Морозов

Пролог

Парень открыл глаза и выдохнул. Изо рта выскользнуло облачко пара и тотчас осыпалось на землю инеем.

Перед ним стояла невысокая фигура, окутанная сиянием, и протягивала вперед дрожащую руку.

— Покорись мне, — прозвучал надтреснутый голос, — и послушно исполни волю мою.

— Хм, — вырвалось у Дениса.

Стоящий напротив человек решил, что это хороший знак, и продолжил:

— Сейчас ты возьмешь пистолет и пойдешь в тот дом, чтобы крушить врагов моих. Забери казну и убей всех, кто там есть. Принеси мне деньги. Выполни свой долг…

— Не помню, чтобы я занимал.

В ответ послышалось удивленное: «Что?» — и парень пояснил:

— Где расписка о долге? На каких условиях ваша организация предлагает кредиты?

Мужик даже икнул от неожиданности. Его голос мгновенно потерял силу и уверенность.

— Ты обязан мне подчиняться, — проблеял он.

— Нет, — с шальной улыбкой оборвал безумца парень. — Но пистолет я и впрямь могу использовать.

Он вынул из кобуры оружие и взвесил его в ладони. Палец привычно лег на спусковой крючок.

— Ты не можешь…

Мужик попятился, подхватив полы грязной рясы.

— Хочешь, проверим, что могу? — предложил Денис бедолаге, прицелился и коротко приказал: — Беги.

Ждать новой команды мужик не стал и рванул прочь, сверкая грязными пятками. Следом за ним вился светящийся дымок. Как бы князю не хотелось пальнуть ему в спину, он понимал, что убийство служителя культа в спину может дорого стоить семье. А потому вернул оружие на место и лишь пронзительно свистнул, что заставило мужика завизжать.

— Беги, отче! И передай своим, чтобы не совались к Морозовым. Мы платим лишь те долги, которые и впрямь брали.

Как только незадачливый сборщик пожертвований скрылся за холмом, парень сплюнул и зашагал к дому старосты. В светящихся окнах покачивались тени. Дверь скрипнула, и на порог выглянул невысокий старичок. Наверняка того вытолкнули, потому что его не было жалко.

— Князь, — произнес он настороженно, — все в норме?

— Какая уж тут норма, если у вас на улицах всякое отребье шляется? — возмутился Денис. — Где дружинники? Почему на посту нет никого?

Старик облегченно вздохнул и смахнул испарину со лба. Потом вышел за порог и поклонился.

— Так ведь сбежали дружинники, стало быть. Третьего дня, как собрали пожитки и смылись.

— А жалованье забрали? — с подозрением уточнил Морозов.

— Да. — Старик активно закивал.

— Проверю, — сурово пообещал князь и поднялся по ступеням.

В избе было чисто и натоплено. От выбеленной печи исходил жар, и Денис скинул куртку. На столе стоял чугунный горшок, прикрытый льняным полотенцем.

— Откушайте с нами, княже, не побрезгуйте, — предложил староста, толкая вперед замешкавшуюся женщину в вышитом сарафане.

Та пихнула ногой крышку подпола и перехватила поудобнее темно-зеленую бутыль.

— Первач на ягодах, — гордо сообщила она и сдула со лба выбившуюся из-под платка прядь волос. — Сама готовила еще прошлой осенью.

— Благодарствую! Но с этим обождем. — Парень кивнул и усмехнулся. — И как давно к вам захаживают незваные гости?

— С неделю уже, как бродячий цирк остановился у соседнего городка, — подала голос девушка, выглянувшая из-за занавески.

— Брысь, — сурово шикнул на нее мужчина. — Уж простите, милсдарь. Дочка моя все сплетни собирает.

— Быть может, она и права. — Денис бросил на пол шутовской колпак, который нашел на дороге. — Я отправлю запрос в жандармерию, чтобы проверили циркачей. И подам в розыск дружинников.

— А что с ними не так? — осведомился староста.

— Раз они взяли жалованье, то должны были его отработать.

Супруга хозяина дома всплеснула руками и затараторила:

— Они ж аванс отработали. Зарплату токмо не успели забрать. Просто я запамятовала вернуть деньги на счет.

— Марфа, — покачал головой староста, — что ж ты…

— Значит, с этим все ясно, — не стал допытываться Морозов. — Новую охрану я наберу сам и пришлю к вам намедни с договорами. А сейчас, — он внимательно обвел глазами горницу, — где у вас точка доступа к интернету? Мне надо связаться со своим секретарем. А у телефона села батарейка.

За занавеской оказался коридор, ведущий во вполне современную комнату с привычной мебелью. Девушка в тренировочном костюме проводила гостя к столу, на котором стоял ноутбук.

— Ты почему так одета? — возмутился ее отец.

— Туристов нет, — возразила девушка и скрестила на груди руки. — Да и ночь уже. Мне так удобно.

— Оставьте меня, — попросил князь устало. — И приготовьте чай.

— Вы останетесь у нас с ночевкой? — выходя, уточнила дочка старосты.

— Нет. За мной приедет машина, — ответил Морозов, с неохотой отводя взгляд от ладной девичьей фигуры.

Оставшись один, он вошел в нужную программу и набрал пароль. Дождался, когда на экране появится знакомое лицо.

— Лилия, пришли транспорт, — попросил он.

— Что случилось? Где вы, князь?

— В деревне Морец.

— Решили отдохнуть от забот или вам приглянулись местные босоногие девки?

— У меня угнали мотоцикл и попытались манипулировать сознанием, — перебил он язвительную речь

— Кто посмел? — возмутилась секретарша.

— Похоже, какие-то случайные клоуны. — Парень потер лоб.

— Минут через пятнадцать за вами приедут. А пока рекомендую вам попробовать местную похлебку с лисичками и гренками. Туристы на форуме ее очень хвалят.

***

Князь ехал в сторону усадьбы и смотрел на проносящиеся мимо верстовые столбы. Урожденный ведьмак размышлял не о произошедшем недоразумении в деревеньке. Он думал о незавидном положении его семьи. После пропажи отца, князя Владимира Морозова, парню пришлось разбираться с долговыми расписками и закладными Синода, которые требовали оплаты. А банковский счет семьи, равно как и сейф, были почти пусты.

Туристические деревеньки, которые удачно располагались вдоль тракта «Золотой обруч», приносили стабильный доход, впрочем, как и пара торговых центров. Но денег этих хватало лишь на поддержание статуса и на оплату жалования слуг. Необходимо было найти выход и заключить пару выгодных контрактов.

Если дела пойдут так и дальше – родовое имение придется отдать по долговым распискам. Потом переехать подальше от элитного Снежинска в глубинку Империи. И привет, низкооплачиваемая работа по уничтожению упырей и ловли зазовок по запросам деревенских старост.

На крыльце особняка его ждала секретарша. Она завернулась в ажурную вязаную шаль, которая согревала ее в ранних весенних сумерках, и при виде хозяина шагнула вперед.

— Денис Владимирович, вам звонили из приемной великого князя.

— Что передали?

— Перезвонят с минуты на минуту. — Она махнула рукой в сторону открытой двери. — Великий князь желает говорить с вами лично.

Морозов нахмурился. В его душе шевельнулось дурное предчувствие, которое никогда еще не подводило. Денис никак не мог сообразить, зачем он понадобился великому князю. Дело было важным, раз ему звонил человек, который, по сути, имел в княжестве неограниченную власть. Но в то же время не настолько важным, чтобы почтить усадьбу Морозовых личным визитом. Или направить к Денису начальника жандармерии. В последнем случае Морозова даже не стали бы предупреждать. В ворота просто въехали бы черные машины с номерами охранки, и устроился обыск, а самого Морозова отправили в острог.

— Соедини, как только позвонят, — коротко распорядился он.

Парень направился в отцовский кабинет, который с недавнего времени стал его собственным. И только он сбросил куртку и закатал рукава рубашки – раздалась трель телефонного аппарата. Денис подошел к старому устройству, к которому прежний князь имел слабость, и поднял трубку.

Послышался щелчок переключения, после которого в динамике раздался хрипловатый мужской голос:

— Добрый день, Денис Владимирович.

— И вам не хворать, князь.

— Я звоню вам, чтобы выразить соболезнования семье. Утрата вашего отца – огромная потеря для ведьмаков.

— Благодарю, — осторожно ответил Денис. — Только…

— Согласно княжескому уложению, ведьмак считается умершим спустя два месяца после его исчезновения во время задания. Теперь главой семьи считаетесь вы, Денис Владимирович. Синод уже подготовил все бумаги. Церемонию проведут по всем почестям. За счет Синода, разумеется. Ваш отец верой и правдой служил на защите земель Империи.

Денис замолчал, понимая, к чему ведет правитель княжества.

— В течение недели представители Синода свяжутся с вами по поводу вашей лицензии. Не переживайте, мастер, комиссия про вас не забудет.

«Как же», — чуть не вырвалось у Дениса. Впрочем, говорить подобное вслух он не стал.

— Так что до встречи через неделю, мастер Морозов, — попрощался князь. — Берегите себя!

— Это мы еще посмотрим, — буркнул Денис, правда, после коротких гудков из динамика.

Морозов раздраженно швырнул трубку на рычаг. Только в этот момент он понял, что так и не сел в кресло, простояв все время напротив окна. Парень скрестил руки на груди. Закрыл глаза. В его голове лихорадочно зароились мысли, словно осы в потревоженном улье.

При самом хорошем раскладе у Дениса оставалась еще пара дней. В лучшем случае три. Потом Синод отберет у семьи лицензию охотников на нечисть. Что делать?

— Разрешите…

Робкий стук в дверь прервал размышления князя. Денис повернулся и взглянул на стоявшую в дверях девушку.

— Простите, что отвлекаю. — Секретарша склонила голову в коротком поклоне.

— Входи.

Та проследовала к столу. Немного замешкавшись, села в кресло напротив Дениса и положила перед ним пухлую папку.

— У меня не очень хорошие новости из канцелярии Синода, — начала она, распахнув кожаную страницу с вензелем.

Денис вздрогнул. Внутри похолодело, а волоски на затылке зашевелились. Неужели комиссия выделила время и решила?..

— Рейтинг семьи Морозовых упал на семнадцать пунктов, — продолжила секретарь, выкладывая перед начальником графики.

Денис с облегчением вздохнул. Нет, новость и правда была паршивой. Пару дней назад Морозов, возможно, даже расстроился бы. Рейтинг народной любви сильно убавит зарплату от Синода и снизит цену контрактов. Но теперь это вызвало лишь легкую улыбку, которая поставила девушку-секретаря в тупик.

— Мастер, — уточнила она, — все в порядке?

Денис вздохнул.

— Нет, Лилия. Все не в порядке. Князь сообщил о том, что отца официально признали умершим. Синод скоро проведет похороны. А затем отправит к нам комиссию.

Лилия удивленно подняла бровь.

— Но обычно никто не следует этому правилу двух месяцев, — пробормотала она. — Правило устаревшее, по сути, формальное.

Морозов кивнул.

— Нас хотят лишить патента. А затем устроить конкурс, который превратят в шоу. Впервые за тысячу лет семья высшего круга потеряла всех бойцов. И последний из рода должен выбрать, к кому примкнуть и принести клятву верности.

Денис скривился и едва сдержался, чтобы не выругаться. Отец бы не одобрил такого поведения. Он бы нашел выход из любой ситуации.

— Да, шоу и правда выйдет потрясающим, — после недолгого молчания произнесла секретарша. И тут же поправилась: — Простите, князь! Я не то имела в виду. Хотя вариантов сохранить патент немного. Из ваших близких родичей остался только…

— Пока я жив, он никогда не выйдет из своей темницы, — отрезал Морозов. — У меня есть другая идея…

— Она должна быть гениальной, мастер. — Девушка внимательно посмотрела на него, ожидая продолжения.

— Нам нужно найти астрального двойника. Того, кто сможет примкнуть к моему роду и стать частью семьи, — спокойно продолжил парень. — И мне кажется, я нашел нужный ритуал в записях отца.

— Ваш отец не одобрил бы подобного.

— Тогда ему не стоило умирать, — резче, чем собирался, ответил Денис. — А если он жив, то я с удовольствием обсужу с ним свое решение. Позже.

Некромант-адвокат ставит на место недругов с помощью призраков,

харизмы и буквы закона.

Магический мир, в котором нескучно. Юмор, захватывающая Боярка от Гоблина и Каина)

https://author.today/reader/280000/2534996

Глава 1. Перемещение

Я с трудом поднял веки, осматривая комнату. На глаза словно накинули пелену, отчего изображение было размытым и нечетким. И мне стоило немалых усилий, чтобы сфокусировать взгляд.

— Кажется, он пришел в себя.

Надо мной с обеспокоенным видом склонилась девушка в белом халате. Очень миленькая, стоит отметить. Русые волосы, собранные в хвост, большие голубые глаза в обрамлении длинных ресниц, чуточку пухлые губки.

И теперь, когда она склонилась так низко, мне открылся прекрасный вид, скрывающийся за распахнутым воротом халатика. Образ роскошной груди в кружеве белья совершенно загипнотизировал и зачаровал меня, лишив желания задавать вопросы. Девушка заметила это, но халат запахивать не стала. Мне же лучше.

— Где… я?

Слова дались мне тяжело. Язык будто распух и с трудом ворочался во рту. Да и в целом я чувствовал себя погано. Тело скрутила вязкая слабость и ломота. Вдобавок к ней меня бил крупный озноб. Зубы стучали так, что казалось, вот-вот раскрошатся. Несмотря на это, я попытался подняться. Тут девушка меня удивила: неожиданно сильно прижала ладонями за плечи к кровати и с легкостью вернула меня на место.

— Успокойтесь, все хорошо. Сейчас вам нельзя вставать.

Я повернул голову, чтобы осмотреться. В кресле у входа сидел молодой человек. Высокий, с длинными ногами, обутыми в армейские ботинки. Лицо незнакомца скрывала тень. Он откинулся на спинку кресла и, скрестив на груди руки, наблюдал за происходящим. Девушка обернулась и вопросительно посмотрела на него. Но парень лишь покачал головой. Медсестра недовольно поджала губы и промолчала. Мне не пришелся по вкусу этот молчаливый диалог, потому как касалось это непосредственно меня.

Гость же встал с кресла и направился к выходу. Он мотнул головой, приглашая девушку присоединиться к нему. Та с сомнением повела плечами, посмотрела на меня. Но потом последовала за парнем, прикрыв за собой дверь. Из-за створки послышались приглушенные голоса. Я с трудом приподнялся на кровати, чтобы послушать, о чем они говорят.

— На нем метка, мастер Денис…

— Это плохо. Значит, кто-то так рвался домой, что решил воспользоваться родичем. Ну, ничего. Сила…

— В нем нет Силы, — перебил его мелодичный голос. — Обычный человек.

Парень тихо выругался.

— Никогда не слышал о таком. Как он прошел через портал без каких-нибудь сил?

— Может, Сила в нем и есть, но она не раскрылась, — с сомнением возразила собеседница.

— В таком возрасте? Ему на вид лет восемнадцать. Он должен был уже владеть Силой.

— Но ее нет.

— И на кой тогда его прислали? Он бесполезен.

Послышался глухой звук удара, словно кто-то пнул стену подошвой тяжелого ботинка. Я догадался, кто мог так поступить.

— Так что? Оставим его? — нетерпеливо уточнил девичий голос.

— Как будто у нас есть выбор. — Ответ был раздраженный. — К нам приезжает комиссия из Синода. Нужно будет кого-то им показать. Иначе семье конец.

— И что мне делать? — почти жалобно спросила девушка.

— Поставь его на ноги. А дальше будем думать, как поступить…

— Уверены? Мне кажется…

Голоса стали совсем уж неразборчивыми, и как я ни напрягал слух, так и не смог разобрать ни одного слова.

Я упал на подушку и со стоном прикрыл глаза. Итак, я попал куда-то, выбравшись из обезьянника. И зачем-то оказался нужен какому-то «мастеру Денису». Желательно, живым. До тех пор, пока не прибудет комиссия Синода. Звучало не просто странновато, а скорее бредово.

Единственной дисциплиной, которую я не прогуливал в институте, была история государства и права. Потому я помнил, что Синод был высшим органом Русской православной церкви. Учредил его вроде бы Петр. А после революции Синод был упразднен. Это означало, что Синод никак не мог прислать комиссию. Не в нашей реальности.

Вот только все происходящее не напоминало розыгрыш. Я мог бы объяснить вид этих странных людей, но как оправдать их диалог, который они пытались от меня утаить?

Путешествия в прошлое невозможны. Неужто я попал к каким-то сектантам? Как пить дать – дежурный продал меня им для ритуалов. Сейчас этой погани на улицах развелось видимо-невидимо. Вон, в заброшенных стройках каждый день трупы находят. Иногда я почитывал статейки на эту тему, и часть вбросов вполне могла быть основана на реальных событиях. Конечно, в оборотней или ведьм я не верил, ведь не был наивным идиотом. А вот уродов, которые пытаются развести бедолаг и отобрать имущество, сейчас хватает. Опоят какой-нибудь гадостью, введут в транс и заставят отписать ордену черно-бурого божества квартирку и правую почку в придачу. Невольно содрогнулся и попытался ощупать поясницу. Вдруг уже вырезали? Неспроста же мне так хреново. Но кожа была целой, и я выдохнул с облегчением. Потом вспомнил рассказы прапорщика о восточных гаремах, и рука метнулась к самому ценному. К счастью, евнухом меня также не сделали.

Дверь открылась, и в комнату вернулась девушка в медицинском халатике, которая недавно разговаривала с Денисом в коридоре. В руках она несла металлический лоток, на котором стояла пиала. Медсестра подошла к кровати и поставила ношу на стол. Взяла посуду и склонилась надо мной.

— Осторожно. Надо принять лекарство, — ласково пробормотала она, протягивая мне напиток.

Я отстранился. Плотно сжал губы. Чем они собрались меня потчевать? Мало ли какой гадости намешал местный знахарь? Глядишь, от нее я еще быстрее кони двину. Нет, на такое я не подписывался.

— Это полезное, — пояснила девушка, заметив мое замешательство. — Снадобье снимет эффект перехода. И смягчит последствия метки. Пейте.

Но я только мотнул головой. Точно сектанты! Метки у них какие-то. Переходы. Знавал я одну такую бабу, которая толковала про странное место, хоровод сил, драконов, что проникают в наш мир из астральных измерений… Нет уж, вашу гадость я пить не собираюсь. Опоите и заколете на алтаре, наркоманы проклятые.

Девушка недовольно нахмурилась. А затем сурово произнесла:

— Или вы выпьете добром, или мне придется применить Силу.

От этого заявления я едва не расхохотался. Силу? Она себя видела? В ней же килограммов пятьдесят.

Незнакомка выпрямилась. Отбросила ото лба непослушную прядь пшеничных волос. А потом быстро произнесла несколько слов на незнакомом мне языке и указала на меня тонким пальчиком. Я успел усмехнуться, но сразу после этого тело охватила странная слабость. Веки вдруг стали свинцовыми. Я попытался пошевелить рукой, но состояние было таким, словно каждую косточку в моем теле превратили в кисель. И я с ужасом осознал, что тело стало ватным и отказалось слушаться.

Девушка снова склонилась. Надавила на подбородок, открыв мой рот, и осторожно влила в него травяной отвар. Потом выпрямилась и с неуместной заботой погладила меня по голове.

— Пойми, это для твоего же блага. Сейчас ты заснешь. А проснешься совсем другим человеком.

Последние слова я понимал смутно. Другим становиться мне не вовсе не хотелось. Меня вполне устраивал настоящий я! Михаил Морозов!

Сознание меня покинуло. Кровать подо мной исчезла, и я полетел в бездну…

***

Я пришел в себя от пронизывающего холода. Зябко поежился и осмотрелся по сторонам.

Находился я в местечке, в котором никогда бы не оказался по собственной воле. Я стоял посреди церкви. За высокими окнами с цветной мозаикой из кусочков стекла было темно. Большое помещение скудно освещалось лишь висящими на цепях лампадами. Робкое пламя выхватывало из тьмы образы суровых ликов святых. И казалось, что они смотрели на меня с осуждением. Я ощущал себя лишним и подумал, что не должен здесь находиться.

— Новый ищущий, — послышался шелестящий голос.

В темноте раздался удар трости о доски пола, а затем ко мне шагнул бородатый сгорбленный старец в светлой рясе. Он тяжело опирался на суковатую палку.

Монах посмотрел на меня из-под кустистых бровей. Не враждебно. Скорее с интересом. Но мне с трудом удалось выдержать пристальный взгляд выцветших глаз. Показалось, он заглянул мне в душу, копаясь там и вытаскивая наружу самые потаенные секреты.

— Нездешний, значит, — с пониманием кивнул он, — покона не знаешь. Ну, шанс все равно есть.

— Где я?

— В храме, — просто ответил старец. — Разве не видишь?

— Странный он какой-то, — пробормотал я. — Да и святые как будто незнакомые.

Я оглянулся на образы, откуда на меня смотрели воины в латах, суровые мужчины с бубнами, хмурые женщины с луками и ножами.

Старец сдвинул брови.

— Святые? А, это, наверное, так их в твоем мире называют. Откуда ты, странник?

Он склонил голову и миролюбиво уставился на меня в ожидании ответа.

— Из России, — просто пояснил я, но, заметив, что старик ждет продолжения, добавил: — с Земли.

Старец неспешно кивнул.

— Древний мир. Давно здесь не было гостей оттуда.

— «Оттуда»? — Я поежился. — То есть я не дома?

— А что ты зовешь домом? — поинтересовался старик с хитрой усмешкой. — Четыре стены и потолок? Или страну, в которой ты никто? Или мир, который не заметил твоего отсутствия?

От такого описания мне стало не по себе. Я невольно вспомнил квартиру, наполненную затхлым воздухом, старыми книгами на пыльных полках, засохшими цветами, оставленными матерью на подоконнике. Старая мебель в неуютных комнатах, безликая посуда в кухонных ящиках, потрескавшаяся от времени сантехника – мне никогда не нравилось жить в том доме. Напрасно мать пыталась украсить окна цветными шторами, пол застилала узорчатыми коврами. Впрочем, и стены тоже.

— То есть я не первый пришедший с Земли? — решил я уточнить другое утверждение старика.

— Все мы бродим меж мирами. Добровольно или по каким-то обстоятельствам, — философски ответил дед.

— То есть я… попал в другой мир? — глупо уточнил. — Умер и переместился во что-то вроде… чистилища? — Мне с трудом припомнилось последнее слово, которое слышал в далеком детстве. — На ад это никак не тянет.

— Нет, парень. Ты жив, — спокойно ответил старец. — И почти здоров. На тебе метка проклятого. У мертвых такой не бывает.

— Что это за штука? — Я невольно осмотрел свои руки, ища раны или шрам.

— Расскажи, что последнее помнишь до того, как очнулся тут.

Я нахмурился, и перед внутренним взором вспыхнули события предыдущего дня.

Глава 2. Воспоминания

Неделю назад я вернулся из армии и сразу узнал несколько новостей. Одной из них была данность: мать укатила за границу, чтобы выйти замуж за мужика, который на русском знал только приказ поднять руки и сдаваться. От деда научился.

Второй новостью была задолженность, что накопилась за коммунальные услуги. В парадной висел список должников, в котором значилась и моя квартира.

Третьей новостью оказалось то, что девушка, с которой я встречался до армии, показывала свои трусы не только мне. Так что больше она не была моей подругой. Я мог бы не узнать об этом, да только Ксюха ходила по кварталу с огромным животом наперевес, чем несказанно удивила меня при встрече.

— О как, — ошарашено выдал я, почесывая затылок.

— Отец не тот, кто родил… — заныла она, заглядывая мне в глаза. Тушь превратила ее ресницы в паучьи лапки, а ядовитая помада уродовала ее рот.

— Ну да. — Я скривился и уточнил: — Папаша хоть признал?

Девушка шмыгнула носом и покачала головой.

— Сказал, что ни при чем…

— Ясно, — грубовато оборвал я.

Говорить мне больше было не о чем. Год назад я был готов убить за нее. Прогуливал институт, чтобы заработать подруге на смартфон с огрызком фрукта на задней крышке, о котором она так мечтала. Потому, кстати, меня и отчислили. Я завалил экзамены и загремел в армию. Сам виноват, понимаю. Но девчонка обещала ждать, писала мне все это время. Мы с ней даже созванивались. Но она ни разу не упомянула свою измену и беременность.

Сейчас смотрел на Ксюшу и не мог заставить себя ощущать хоть что-то, кроме брезгливости. И как меня угораздило влюбиться в нее? Ну да, красивая, с большой грудью, задницей как орех. Но в голове ничего, кроме звенящих колокольчиков.

— Он говорил, что любит… — продолжила девушка, не замечая моего состояния. — Тебя не было, и я скучала. Потом случайно…

— Ксюш, ты уж извини, — прервал ее я небрежно, — но мне неинтересно. Делай мозги своему новому хахалю. Пусть он слушает. Меня это больше не касается.

— Да? — с неожиданной злостью уточнила Ксюша и подбоченилась. — Уверен?

Я потер лоб, начиная жалеть, что просто не прошел мимо бывшей. Чего мне стоило юркнуть в подъезд, когда я заметил этот пузатый корабль? Ответ был прост – я не был к этому готов. Собирался сорвать с клумбы цветов и отправиться к своей девушке, а тут навстречу шла она.

— Тебя не касается, что твой друг станет отцом моего ребенка?

От очередной новости я несколько ошалел и глупо переспросил:

— Друг?

— Леша, — отчетливо произнесла девушка и просияла, заметив мой шок.

С Лехой мы дружили со школы. После выпускного я пошел на юрфак, а он в школу полиции. Его родители купили квартиру ближе к центру. Но общаться мы не перестали. Вместе гоняли на футбол, ходили в качалку и на концерты.

Оказалось, что вместе имели одну девушку.

— М-да… — Я сплюнул и холодно осведомился: — Видно, ты оказалась очень скучающей, раз он решил тебя развлечь.

— Мы веселились и до твоего отъезда, — ядовито добавила Ксюха и довольно осклабилась. — Когда ты работал по вечерам, Леша приезжал и…

Резко отвернувшись, я зашагал прочь. На душе вдруг стало очень погано. И ладно, что девушка оказалась неверной. Плевать, это не смертельно, найду себе другую. Но вот предательство кореша полоснуло до самых костей.

Он знал, что я был влюблен в эту дуру. Часто подначивал этим, подсмеивался над моими попытками задобрить Ксюху. Ржал, когда я покупал ей цветы, которые она выставляла в соцсетях. А сам в это время…

— Падла, — выплюнул я, чем изрядно напугал случайного прохожего.

Тот отпрыгнул в сторону, едва не свалившись за поребрик. Извиняться я не стал. Даже не бросил в сторону бедолаги взгляд. Просто пошел к выходу со двора.

— Привет, Мороз, — раздался чей-то жизнерадостный голос, и я оглянулся.

Неподалеку у приоткрытой двери заведения с надписью «Спортбар» стоял долговязый парень, в котором я с трудом узнал соседа. Он вытянулся и заматерел с того времени, как я видел его в последний раз.

— Ты с армейки вернулся? — обрадованно продолжил пацан и, отбросив сигарету, подошел ко мне, чтобы протянуть руку.

На нем была ветровка с вышивкой двуглавого орла на груди, короткие треники, которые не прикрывали такие же коротенькие носки.

— Здорово! — Я пожал ладонь и изобразил улыбку. — А ты подрос, Санек.

— Ага, — собеседник пожал плечами, — с батей скоро одного роста стану.

Я засомневался, вспомнив соседского сварщика дядю Борю под два метра ростом. Тот всегда мрачно взирал на мир, и в его лексиконе мат перемежался с матом. Но вслух сказал другое:

— Тут вроде раньше кафетерий был.

— Ну да. А сейчас барыга выкупил и сделал заведение для взрослых. — Парень усмехнулся. — Тут разливают, и даже в долг можно, если тебя знают.

— Бухать в долг как-то уж совсем несолидно.

— Когда калымишь по шабашкам или работаешь на себя… — Сашка тоскливо вздохнул и не стал продолжать свою мысль.

— Леху давно видел? — сменил я тему.

Приятель посмурнел, поджал губы и качнулся с пяток на носки.

— Ксюшку встретил? — спросил он и принялся хлопать по карманам в поисках пачки.

Я вынул сигарету и протянул ему. Ответа ждал недолго. Выпустив струю сизого дыма, парень сообщил:

— Он тут ошивался какое-то время. Пока мы не смекнули, чего ему нужно. Ребята ему морду начистили… — Санек сплюнул на асфальт. — И тогда уже она сама стала к нему бегать.

— Понятно. — Кивнул.

Мимо пробежали две девчонки в коротких юбочках. Нас обдало ароматом сладких духов и искрящимся смехом. Невольно мы оба посмотрели вслед вчерашним школьницам, и я первым тряхнул головой и отвернулся.

— Сегодня же футбол. И Леха будет стоять в ограждении. Он сам вчера в качалке хвастался.

— Неужели? — Я тут же ощерился в недоброй усмешке. — А наши пацаны не хотят прогуляться до площади?

Сашка понятливо усмехнулся и обернулся на компанию, стоявшую у дверей увеселительного заведения.

— Эй, братва, — крикнул он, — пошли на площадь. Погуляем.

Официантка, которая вышла проверить задержавшихся клиентов, получила расчет и после этого махнула мне рукой.

— Миша, ты что не заглянул? — звонко крикнула она.

Я с трудом узнал одноклассницу, что набрала вес в районе груди. К тому же яркий раскрас сделал ее лицо совершенно другим, подчеркивая пухлые губки и острый носик.

— Наша Олюшка, — заговорщически протянул Сашка.

— Ваша?..

— Общая, если есть чем заплатить, — пояснил собеседник с готовностью. — В подсобку может отвести, а если очень понравишься, то и домой позовет.

В ответ я лишь пожал плечами и зашагал прочь. Говорить сейчас о доступных девушках не хотелось. Руки чесались от желания поприветствовать друга детства.

Улицы заметно изменились. Пару раз нас встречали странные парни, которые совали прохожим листовки и сим-карты. Один буквально преследовал нас, демонстрируя картонку на груди. Надпись на ней гласила, что владелец скупает золото, ордена, медали, самовары и иконы. Я толкнул сопровождающего в бок и уточнил:

— Это что за придурок?

— Скупщики, — беззаботно отозвался он. — Из тех, кто по деревням ездить не хотят. Или боятся.

— Чего бояться? — Я снова не понял таинственности соседа.

— Что им по голове тюкнут и заберут деньги, — усмехнулся парень.

— И хорошую цену дают? — Я невольно вспомнил про хлам, сваленный в комнате матери после ее отъезда. Там вполне могло найтись что-то привезенное из дома бабки.

— Когда как. Но лучше сходить в магазин на Техноложке. Там отличный антикварный, и я туда отнес портсигар дедовский. — При этом Сашка сглотнул и задумчиво почесал подбородок.

— Батя еще не спалил? — догадался я.

— Возможно, и не заметит. — Сашка криво улыбнулся. — Нам он все равно без надобности. А я себе мобилу прикупил.

Я оценил гаджет соседа, отметив, что мой собственный нуждается в обновлении. Да и гардероб надо сменить. Сквозь тонкую подошву старых кед ощущались камни мостовой, тренировочные штаны сделались тугими в районе талии, а олимпийка с надписью «ЦСКА» стала давить в плечах. Все же режим, питательная кормежка и тренировки в армии сделали меня крепче и шире.

— А что с работой? — тоскливо уточнил я у Сашки.

— На заводе платят мало. — Он вздохнул. — Батя матерится, но терпит. И меня зовет в цех.

— А ты чего?

— Я не дурак за три копейки спину гнуть. — Парень фыркнул. — Мы с ребятами сейчас хотим ферму сделать. Не хочешь к нам?

— Что за ферму?

— Майнинговую. — Парень усмехнулся. — Собираешь суперкомпьютер, и он за тебя деньги зарабатывает. А ты только сидишь и богатеешь.

Я призадумался, вспомнив стопку квитанций в почтовом ящике и пустой холодильник. Деньги были нужны на самые простые нужды, но соглашаться сразу на не пойми что я был не готов.

— Мне надо выяснить с институтом, — осторожно ответил.

— Учиться будешь? — Сашка хохотнул. Я не стал обижаться.

— Если получится восстановиться, попробую перевестись на заочку и совмещать.

— Да кому сейчас нужно это образование? — сказал рябой парень, идущий рядом.

— Мне, — весомо заявил и выдернул у пацана из-за уха сигарету.

Та оказалась странной – рыхлой, скрученной из тонкой папиросной бумаги.

— Ты это спрячь, дурила, — посоветовал я, — а то устроят «школу жизни» без твоего согласия. Получишь массу знаний.

Парнишка цокнул языком, забрал дурь и принялся скручивать бумажный край.

— Да это ж просто…

— Не тупи, — грозно приказал ему Сашка, враз став похожим на своего отца. — Убери с глаз долой и не светись.

Леху я заметил издали. Он все так же высился среди окружающих людей, отливая рыжеватой копной волос. Даже кепка не могла скрыть упрямые вихры на висках. На парне была пятнистая форма, к которой я успел привыкнуть за последнее время. Только нашивки на плечах были другими.

Мы встретились глазами, и он сразу понял, что я все знаю. Друг стянул головной убор и сунул его в руки собеседнику. Что-то сказал ему, вышел из ряда оцепления. И пошел в мою сторону пружинистой походкой.

— Привет, Тула… — начал он с ослепительной улыбкой.

— Не зови меня так, Леха, — глухо потребовал я. — Не надо.

Вокруг нас веселились люди. Кто-то репетировал речевки. Сворачивали флаги, звенели банками из-под пива.

— Ты про Ксюху. — Приятель повел плечом и скривился. — Она сама ко мне полезла и…

— Да плевать мне на нее, — оборвал явно заготовленную речь. — Она не первая и не последняя баба в моей жизни. И завтра я найду новую.

— Тогда и говорить не о чем, — с готовностью подхватил Леха и шагнул ко мне с протянутой ладонью. — Забыли о шкуре. Незачем портить дружбу…

Я не стал ничего говорить. Вместо этого отвел корпус в сторону и с оттягом, хлестко зарядил приятелю в морду кулаком. Костяшки полыхнули болью. Раздался приятный уху хруст. И тонкий писк, похожий на крысиный. Видимо, я перестарался. Леха пошатнулся, сделал шаг назад и упал. Зажал нос. Между пальцев сочилось красное. Он убрал ладони и ошалело посмотрел на меня, словно не мог поверить в происходящее.

— Она была моей девушкой, — сказал я и плюнул в перекошенное лицо, — а шкурой сделал ее ты, мразь. И предатель ты. Живи с этим.

Кто-то пронзительно свистнул, и я, наконец, заметил, что в мою сторону бежит пара мужиков в броне «космонавтов».

Ждать расправы я не стал и рванул прочь, на ходу расталкивая зазевавшихся горожан. Позади слышались недовольные выкрики, звуки начинающейся свары. И я вдруг понял, что меня отпустило. Плевать на блудливую подругу, гада, которого считал другом, карманы, в которых гуляет ветер, и неопределенное будущее. Я со всем справлюсь. В душе вспыхнула такая отчетливая первобытная радость, что губы сами собой растянулись в улыбке.

Я бежал. Ноги понесли меня прочь от «космонавтов», которые грохотали тяжелыми ботинками прямо за спиной.

— Стоять! — истошно орал кто-то.

Да только я и не думал подчиняться. Несмотря на приказ представителя закона, я бежал прочь по горячему асфальту. Ветер свистел в ушах. Олимпийка норовила сорваться с плеч.

Легкие рвались от напряжения, ноги гудели. Но впереди маячил проход в арку, а за ним…

Удар в бок выбил из меня дух, свалил на асфальт, а потом кто-то с силой пнул меня, уже лежачего. И яростно выкрикнул:

— Попался!

Я успел закрыться от прямого удара в голову, и дубинка угодила по предплечьям. Тут же меня свернули в бараний рог, скрутили руки за спиной, сковали запястья и вздернули на ноги, едва не выломав суставы.

— У-у-у, — взвыл я, пытаясь вырваться.

Но толку от моих трепыханий было ровным счетом никакого.

— Не дергайся, — прорычал полицейский и чуть сильнее сдавил мою руку.

— Поймали-поймали, — прошипел я, кривясь от боли. — Все, мужики, вы победили…

Никто не собирался меня слушать. Вместо того меня поволокли в сторону машины, куда затолкали вместе с еще парой бедолаг. Один из них, бритый парень в рваной футболке и со здоровым шрамом поперек лица, возмущался беспределу, хотя даже слепой бы заметил сбитые костяшки на его руках. А второй не останавливаясь хихикал, и это казалось куда более жутким. Я сдвинулся ближе к крохотному окошку и уткнулся в решетку лбом. Вовсе не так я планировал начать новую жизнь. Ох, не так.

***

Камера была почти пустой. На дальней лавке, прикрученной к стене, лежал жалкого вида мужик. Он тяжело дышал и едва слышно постанывал. На этом его достоинства заканчивались. От мужика несло чем-то тухлым.

Второй сосед был противоположностью бомжа. Беспокойный и какой-то замороченный. Невысокий, сутулый, худощавый, с угловатым лицом, острым носом, провалившимися глазами под изгибами кустистых бровей, широким ртом, привыкшим к язвительной усмешке, тянущей губы в одну сторону. Он выглядел каким-то нескладным, неряшливым. Но самое странное, что при взгляде на него нельзя было определить ни возраст мужичка, ни его происхождение. Куртка была припорошена мучнистой пылью, как и брюки из серой ткани. Ботинки без шнурков открыли вид на босые, покрытые грязью ступни. Из-под рукава «пассажира» были заметны часы на запястье. Скорее всего, сегодня у служителей закона было много работы. Вот и забыли изъять часы. Мне померещилось, что стрелок на циферблате больше, чем положено. Но удивляться этому я не стал. За год в стране появилось много нового. Быть может, у этого бомжа какой-то мудреный западный аналог наших командирских часов.

Поначалу мужик расхаживал по камере, словно отсчитывая расстояние от стены до стены. Затем встал у двери и забормотал что-то невнятное. Пару раз он выкрикнул: «Я здесь помирать не собираюсь! Я обратно в зону ни за что», — но потом воровато оглянулся и продолжил бурчать. Затем внезапно тяжело бухнулся на колени. Прямо на грязный пол.

Дальше начало происходить совсем уж странное. Мужик ползал по холодному бетону, чертя какие-то мудреные узоры. Круги, ломаные и извивающиеся линии и непонятные зигзаги.

— Так, ага. Эту сюда… вроде, — бормотал он, старательно выводя рисунок. Но в голосе мне почему-то послышалась сильная неуверенность. И у меня сложилось такое впечатление, что он и сам плохо понимает, что делает. Или совсем не понимает.

— Может, позвать кого? — спросил я осторожно.

Незнакомец вскинул голову, будто очнувшись от транса, и уставился на меня, словно до того не видел.

— Тебе в голову прилетело, мужик. Может быть сотряс… — Я запнулся, заметив, что сокамерник злобно ощерился. Бледные губы разъехались, обнажив металлические зубы.

— Не мешай, — прошипел безумец и вернулся к своему занятию.

Внезапно пол вздрогнул, а стены зашатались, словно началось землетрясение. И я аж подпрыгнул от неожиданности: мне показалось, что бетон сейчас треснет, и я провалюсь в расщелину, как показывают в фильмах-катастрофах. Но соседа это абсолютно не смущало.

— Хорошо, хорошо, — зачастил он. — Осталось немного…

Мужик замер на середине начатой линии и провел по ней вновь. По мне так ничего не изменилось, и царапина на бетоне была все такой же белесой, как и остальные. Но горе-художник посчитал иначе. Он разразился проклятиями. И обращены они были почему-то к спящему третьему сокамернику.

— Мерзкая тварь, — зашипел он, глядя на лежавшего на лавке бомжа. — Как можно было себя так запустить? Из тебя даже переход полноценный нельзя сделать!

Он поднялся на ноги, осмотрел свое творение, представляющее мешанину из царапин на бетоне. Но во взгляде мужика горела гордость. Будто он только что сотворил шедевр.

— Не хватает совсем немного, — задумчиво проговорил мужик.

— Снаружи что-то взорвалось, — напомнил о себе я. — Ты бы от двери отошел. Мало ли…

— Ты! — В мою сторону протянулся тонкий палец. — Сюда иди.

— Чего? — Удивился такому приказу.

— Сюда иди, — повторил мужик визгливым голосом. — Прямо сейчас!

— А не пойти ли тебе самому, — предложил без злобы, решив, что связываться с психом – себе дороже.

— Подчиняйся мне, — замогильным тоном продолжил сосед, и его рука затряслась, будто через нее проходил ток.

— Точно по голове прилетело, — посетовал я и отодвинулся к стене.

— Покорись! — завизжал мужик и вдруг метнулся в мою сторону с неожиданной прытью.

При этом сиделец ловко перескакивал через нацарапанные рисунки, не смазывая их подошвами ботинок. Я двинулся от него прочь, вдоль стены, стараясь сохранить дистанцию. Не то, чтобы я боялся незнакомца. Но найти неприятности в камере мне не улыбалось. А ну как потом меня обвинят в том, что приложил этого бедолагу по башке. И пришьют статью.

— Помогите! — выкрикнул я, в надежде привлечь хранителей порядка. — Хулигана зрения лишают.

Я и сам не понял, как бесноватый оказался прямо передо мной. Вцепился крючковатыми пальцами в руку и взвыл. От неожиданности я ударил его в ухо, отбрасывая прочь. Но мужик не отпустил меня. Вскоре под его пальцами кожа словно нагрелась. Я зашипел от боли и все же сумел избавиться от паразита, стряхнув его с руки.

Мужик упал на пол. Он снова принялся чертить свои идиотские узоры. А я отстраненно заметил, что с моего предплечья стекает кровь. Гаденыш поцарапал меня расстегнувшимся браслетом часов. А сами часы в момент возни соскочили с запястья и теперь лежали на бетонном полу. Я поднял их, чтобы при следующем ударе зажать вещицу в руке. С безумцами нельзя вести себя по-человечески.

Громыхнул замок, и дверь внезапно распахнулась.

— Что за хрень здесь твориться? — спросил дежурный и тут же прикрикнул на меня: — Отойди к стене!

— Этот гад напал. — Я продемонстрировал царапины. — Может, у него бешенство, а вы его со здоровыми закрыли.

Полицейский шагнул в камеру, ухватил замешкавшегося мужичка за шиворот и одним рывком выдернул наружу. Тот заверещал, бешено вращая глазами. Снова умудрился ухватиться за меня, но в этот раз я уже совершенно бесцеремонно оторвал его руку от своей.

— Не смей! — заорал он истошно. — Не входи в мой круг!

Дверь захлопнулась, отрезая меня от остального мира. Воздух в камере сгустился от тьмы и нарастающего жара. В груди внезапно очень часто забилось сердце. Голова закружилась, колени ослабли.

Я и сам не понял, как оказался на полу. Глаза заволокла пелена. Мир вновь затрясся, и на этот раз бетон впрямь раскололся подо мной. Испугаться я не успел, только подумал, что перед смертью зачем-то сжимаю в ладони чужие часы. Те, из которых доносится оглушительное тиканье.

Глава 3. Обретая Силу

— Вспомнил? — хитро уточнил старец, и я кивнул. А дед продолжил: — Какой-то мироходец хотел вернуться домой. Для этого надобно создать круг перехода. Открыть дорогу в иной мир непросто. Занятие требует много энергии. И тот, кто чертил круг, не был достаточно силен. Он взял силу у другого человека. Того, кому не повезло оказаться рядом.

Я вспомнил странного мужика, что ползал на полу камеры и царапал что-то на бетоне куском кирпича. А неподалеку на лавке неподвижно лежал другой сокамерник и тяжело дышал. Теперь мне подумалось, что несчастный не был бомжом. Я вспомнил его бритый череп, сбитые костяшки, шрам поперек лица. Мы вместе ехали в полицейской машине. Парень оказался в камере минут за десять до того, как меня запихнули туда. И за это время сам на себя перестал походить. Я ведь и впрямь принял его за пожилого бомжа.

— Там был кто-то… — Я не заметил, как заговорил. — И я не понял, что произошло…

— Тебя собирались использовать как масло в этой лампаде. — Старик указал на мерцающий огонек.

— Эвона что, — вырвалось у меня.

— Мироходец успел тронуть тебя. И запер твой дух в клетку проклятья.

Вспомнилось, как псих требовал, чтобы я к нему подошел. И теперь я начинал понимать, почему тип был таким странным.

— Он звал тебя? Тот человек?

— Да.

— Другой бы подчинился. Подошел – и все у мерзавца получилось бы. Дорога открылась, и мироходец ушел бы, куда пожелал. Но с тобой все пошло не так. Ты не отдал то, что ему было необходимо. И оказался внутри рисунка, который сам вынул из тебя нужную для него силу. А тебя самого…

— … выбросил сюда.

— Портал выкинул тебя во владения Легбы, — продолжил старик. — А местные контролеры, скорее всего, избавились от тебя как от ненужного пришлого. Они не особенно любят проблемных нелегалов. Вот и все.

Он говорил это спокойным тоном. Словно встречал этих самых «мироходцев» несколько раз на дню.

— Но... — Я хотел задать новый вопрос, но храмовник мягко меня перебил:

— У нас мало времени, юноша. Мы и так потратили его слишком много на бесполезные разговоры. Выбирай путь и ступай по делам. А у меня своих забот хватает.

— Какой путь? — Я насторожился.

Вместо ответа незнакомец поманил меня к себе. И я послушно шагнул в его сторону. Моему взгляду открылись пять дверей, на каждой из которых был намалеван какой-то знак из кривых линий.

— Это что?

— Пути Силы. — Старец кивнул. — Ты должен выбрать один.

Я покосился на знаки.

— А как… выбирать?

— Закрой глаза и просто иди на зов, — как ни в чем не бывало, ответил мне старик. — Доверься внутреннему чутью.

— Так просто?

— А зачем усложнять?— Дед пожал плечами.

Я послушно закрыл глаза. Отчего-то решил, что спорить и пытаться выяснять подробности не стоит. В армии инструктор по рукопашному бою учил нас медитации. Он подавал это как способ быстрого избавления от лишних мыслей. Тех, что мешают и отвлекают.

И едва разум стал чист, я услышал голоса. Они звучали где-то вдали. Тихонько шептали, звали, манили к себе. Но один голос слышался более отчетливо. Он казался ласковым, заботливым. Будто звал домой загулявшего до темноты ребенка. И я шагнул в том направлении, откуда слышался зов. Под ногами скрипнули доски.

Рука коснулась холодной ручки, дверь со скрипом распахнулась. Я шагнул через порог. И тогда открыл глаза.

Это была просторная комната, освещенная несколькими лепестками расставленных на полу свечей. В центре помещения на невысоком постаменте, напоминающем алтарь, стоял крупный плоский черный камень. При моем приближении его тусклая поверхность дрогнула и сделалась блестящей.

Я подошел к камню. Немного подумав, приложил ладонь к его поверхности. Ничего не произошло.

— Новенький.

Негромкий голос прозвучал в тишине комнаты так резко, что я даже подпрыгнул от неожиданности. Поднял голову.

Мог поклясться, что тут никого не было, когда я вошел. Но сейчас в дальнем от входа углу в мягком кресле сидела девушка. Несколько новых вспыхнувших свечей разогнали мрак. Неестественно бледное лицо сильно выделялось на фоне волос цвета воронова крыла. На красавице были черный корсет, подчеркивающий все прелести ее ладной фигурки, и короткая юбка, открывающая стройные бедра. Высокие до колена ботфорты дополняли образ. Я сглотнул, поняв, что девушка словно сошла с обложки одного из журнала для взрослых. Слишком хороша, чтобы быть настоящей.

Незнакомка склонила голову и неспешно осмотрела меня.

— Давно никто не выбирал этот путь, — лениво протянула она. — Либо в комнату входили неспособные бездари. И мне пришлось их прогонять. Но… ты вроде достоин. Хоть и не от мира сего.

Последняя фраза прозвучала грубовато, но я не стал акцентировать на этом внимание. Не прошел еще первый шок от того, что в комнате из ниоткуда возник человек.

— Ты…

В руке девушки вдруг появился пузатый бокал на ножке с красным напитком. Незнакомка улыбнулась, продемонстрировав длинноватые клыки.

— Прости, где мои манеры? Меня зовут Анна Барова. Я аспект темной Силы. Пути Иллюзии, Колдовства и Крови. И у тебя есть способности…

Девушка сдвинула брови, вдумчиво всмотрелась в меня. А затем, удивленно произнесла:

— Невероятно! У тебя есть способности ко всем трем путям. Ты проливал свою и чужую кровь, не преследуя собственные интересы. Также умеешь перевоплощаться и красть личности. А еще ранить словом.

— Я просто служил в армии, — хмуро ответил. — Там и не такому научить могут.

— И кем ты там служил?

— Писарем в штабе…

— Ложь, — резко оборвала меня девица, и ее лицо приобрело недовольное выражение. Губы сложились в жесткую линию, брови сошлись у переносицы. — Не надо этого, мальчик. Не люблю, когда со мной пытаются играть в угадайку.

— Извините. — Я повел плечами. — Не привык говорить об этом.

— Мне можешь сказать, — позволила девушка.

— Я сержант военной разведки.

Анна удивленно распахнула глаза и воскликнула:

— Военная разведка?

Я лишь кивнул. В военкомате мне повезло со жребием. Я попал в разведку. И поначалу даже был горд, что угодил в элиту войск. Но после месяцев учебки, каждодневных тренировок, потасовок с сослуживцами и старослужащими, мой пыл немного угас. А потом часть заслали в одну из бывших союзных республик, где как раз разгорался конфликт.

Барова не настаивала на пояснениях. Кажется, ее удовлетворил мой лаконичный ответ. Она протянула бокал мне и сказала с лукавой усмешкой:

— Выпей это. Напиток пробудит в тебе Силу.

Я шагнул ближе. Взял бокал из ладони аспекта. Вопросительно посмотрел на девушку.

— Мне говорили, что нельзя брать напитки у незнакомок, — слегка нервно заявил я.

Анна развела руками и в ее глазах полыхнули огненные искры.

— Тебе придется мне довериться. Или уйти отсюда, чтобы выбрать другую дверь.

— Что мне даст Сила? Именно эта? — спросил я, рискуя нарваться на недовольство красавицы.

— Она придаст смысл твоей жизни. Заполнит пустоту, которую ощущаешь здесь. — Девушка ткнула пальцем мне в грудь. — Ты всегда знал, что тебе чего-то не хватает, верно?

Я задумался.

— Когда все вокруг веселились и смеялись, ты ощущал смутную тоску, желал оказаться вдали ото всех, — шепнула Анна, обходя меня по кругу.

От ее волос пахнуло цветущей сиренью, малиной и холодным мрамором, влажным после дождя. Странным образом ее аромат успокаивал.

— Ты всегда был другим. Лишним и непонятым, — продолжила девушка, приблизившись и коснувшись губами моего уха. — Все вокруг тебя посторонние. Ты знаешь об этом. Правда?

Мне пришлось признать, что Анна права. Потому я медленно кивнул.

— Ты видел сны, из которых не хотелось уходить. И был свидетелем кошмаров наяву, которые невозможно забыть. И ты можешь получить Силу, которая позволит тебе стать свободным…

— Свободным?

— Избавишься от иллюзий собственной слабости. Перестанешь быть обычным человеком. И станешь…

— Кем? — Я ощутил, как мог голос дрогнул.

— Собой, — соблазнительно выдохнула Анна. — Ты станешь собой настоящим. Найдешь, наконец, себя…

И я выпил.

Отвар оказался терпким. На языке ощутилась горечь степной полыни, отголосок дымного закатного можжевельника, сладкий привкус горячего миндаля, затухающее эхо хвойных лесов, заваленных снегом. И мир дрогнул. Замерцал, переливаясь вспыхивающими в сознании огоньками. Пространство вокруг завертелось, а тело внезапно стало ватным.

Ноги не слушались, колени подогнулись, и я осел на холодный пол. Замотал головой, силясь прийти в себя.

— Что это… за дрянь?

— Отвар для испытания, — был мне ответ. И в голосе Анны, как мне показалось, послышалась легкая тревога. — Для каждого его вкус свой. И…

Пол затрясся. Спина и затылок врезались во что-то твердое, выбивая из меня остатки сознания. И я понял, что лежу на камнях.

— Чужеземцы. Как же с вами тяжело, — прошипел рассерженный голос.

Послышался цокот каблуков. Кто-то остановился возле меня. Присел рядом. Сильная рука приоткрыла мне рот, надавив на подбородок. Мне подумалось, что девушки тут на редкость сильные и коварные. Но в этот момент на язык упали густые капли, и мысли о девичьих острых коленях рядом с моим лицом тотчас испарились.

— Пей!

В голосе Анны прозвучал приказ. Я подчинился, проглотив отдающую металлом солоноватую вязкую жидкость. И слабость начала понемногу проходить. «Кровь?» — отстраненно подумал я.

Мне даже удалось полностью открыть глаза. Рядом со мной, подобрав под себя ноги, сидела Анна. Она замотала вокруг запястья тонкий шарфик, который до того обвивал ее тонкую шею.

— Это самая простая часть обряда, — предупредила меня она. — Придется немного потерпеть.

Я не успел уточнить, что именно придется терпеть, как она опустила ладонь в кружевной перчатке и прикоснулась к моему лбу кончиками пальцев. Я стиснул зубы, чтобы не вскрикнуть. От ее кожи веяло таким холодом, что мне на секунду показалось, будто мозг в черепной коробке превратился в кусок льда.

Анна же щелкнула пальцами, и вокруг меня закружились чернильные рваные тени.

Они ускоряли свою пляску. И вот уже нельзя было выделить одну из фигур. Они двигались настолько быстро, что очертания размылись, превращая этот танец в черный вихрь, в центре которого стояла мадам Барова. А я лежал на своем предсмертном ложе у ее соблазнительных стройных ног.

Вихрь ускорился. Мне послышалось, как под напором этого смерча затрещали стены. А затем тени взмыли к потолку, сливаясь в большой загнутый кинжал. Тонкий волнистый клинок упал, пробив мне плечо и пригвоздив меня к полу. Кожу обожгло, словно к месту приложили раскаленное добела железо. Я хотел закричать, да только голос меня подвел. Тело не могло пошевелиться. И когда боль стала настолько невыносимой, что перед глазами появились искры, а мысли замедлились, все мигом стихло.

— Пора возвращаться в мир. До встречи, темный.

Анна легко провела ладонью по моему лбу, стирая выступившие на коже крупные капли испарины. Пол внезапно сделался упругим, как батут, а потом и вовсе превратился в густой кисель, который поглощал меня. Я медленно погружался в него, мерно тонул в этой обволакивающей меня черной бездонной пустоте…

Глава 4. Сваор

Я резко сел на кровати и тут же пожалел о проявленном безрассудстве. Чувствовал себя скверно. Голова закружилась, а зрение расфокусировалось. Пространство опасно покачнулось, отчего я едва не упал с кровати.

Тело выгибало, а голову как будто стянули ремнем, сжимая виски. Кости ныли. Мысли во мне рвались, словно клубок гнилых ниток. Горло пересохло. Безумно хотелось пить. Я провел кончиком языка по растрескавшимся губам, но легче от этого не стало. Вдобавок все тело болело, будто меня на всей скорости сбил КамАЗ и потащил за собой по дороге.

Я был не в той комнате, где медсестра отправила меня в мир духов. Помещение было просторным, с высоким потолком, большими окнами с плотными шторами бордового цвета. Кровать изумила красивой резной спинкой и столбиками, на которые можно было повесить балдахин. Объемный шкаф, небольшой диванчик с полосатой обивкой, рабочий стол, на котором высилась фигурка крылатого льва. На свободной стене висела картина. На ней была изображена стройная женщина в черном платье, шляпке с короткой вуалью и кружевных перчатках. На ее руках сидело что-то пушистое. Я не сумел разобрать, что там было за животное, но морда была крысячьей.

В кресле у входа дремала незнакомая мне девушка в светлом сарафане. Она поджала под себя загорелые ноги. Заплетенные в длинную косу рыжеватые волосы были перекинуты через плечо. Между прядями виднелась яркая красная лента. Заслышав поднятый мной шум, девушка вздрогнула. Резко открыла глаза, осмотрелась по сторонам. Вид у нее был растерянный. Словно она пыталась понять, где находится. Скорее всего, ей приснился кошмар. Или видения из прошлого. Настолько реалистичные, что нельзя было определить, где сон, а где явь. Я часто так просыпался, пытаясь отогнать воспоминания о службе. Но даже те ужасы не шли ни в какое сравнение с тем, что приснилось мне сегодня.

Я невольно почесал место, куда во сне ударил кинжал. Стянул с плеча ткань и с удивлением и ужасом уставился на черный шрам, который был причиной зуда.

Девушка поднялась с кресла и подошла ко мне. Толкнула на матрас, укладывая на кровать. Потом деловито осмотрела мои глаза. Прощупала кожу на лице и шее. Я бы не удивился, если бы она решила проверить мои зубы, но незнакомка не стала этого делать.

— Жив и даже цел, — довольно отметила она. — Значит, ритуал сработал. Ну, добро пожаловать домой, мастер. Вам что-нибудь нужно?

В ее голосе послышалось подобострастие. Словно я был выше ее по статусу. Она попятилась и странно склонила голову.

— Ты… чего? Стебешься? — недоуменно уточнил.

Девушка непонимающе посмотрела на меня.

— Стебешься? — переспросила она.

Вероятно, это слово было здесь не в ходу. Пришлось перефразировать:

— Издеваешься?

Девушка замотала головой так, что мне показалось, что та сейчас отвалится.

— Как можно? Вы носитель Силы. В вас течет княжеская кровь…

— Княжеская? — снова не понял.

Но разговор прервал Денис, который вошел в комнату без стука.

— Пришел в себя? — уточнил он, глядя на девушку.

Та обернулась и с готовностью кивнула.

— Маришка, помоги ему привести себя в порядок и одеться, — строго произнес парень. — И проводи в столовую. Нас ждет обед.

Я хотел сказать ему, что стоило бы говорить со мной напрямую, но не успел. Денис полоснул меня мрачным взглядом, в котором мелькнула неприязнь, а потом развернулся и вышел из комнаты. Маришка же подошла к стопке одежды. Обернулась ко мне.

— Вам стоит сначала умыться, мастер.

— Пожалуй.

— Там есть полотенца и мыло… — Девица покраснела и потупилась.

Я уже поднялся с кровати и запоздало понял, что оказался полностью обнажен. Решил, что стесняться мне нечего, и потому с трудом доковылял до двери. Маришка хотела было помочь мне, но я остановил ее:

— Не нужно. Пожалуй, я смогу сам себя обслужить.

Ванная оказалась более чем приличной. Она была просторной, облицованной плиткой под серый мрамор. Напротив входа виднелось огромное витражное окно. Комнату наполнил солнечный свет, окрашенный сквозь цветные стеклышки в разные оттенки. Вдоль стены стояла огромная овальная ванна на массивных бронзовых ножках в виде львиных лап. В углу расположилась душевая со стеклянной дверцей, чуть дальше высился унитаз. В противоположной стороне раскинулась большая белоснежная раковина с бронзовым краном. На стене висело крупное зеркало, обрамленное по бокам круглыми лампами. Но больше всего меня поразил потолок с мозаикой, изображающей небо, парящих в нем полуобнаженных женщин, едва прикрытых цветами. С центра потолка свисала люстра. Я даже не сразу осознал, что вижу это великолепие из хрусталя в ванной комнате.

— Святые угодники, — вырвалось у меня. — Да у меня вся квартира меньше…

Я прошел в душевую, найдя там полочку с мыльными принадлежностями в узких бутылочках в одном стиле. К счастью, все они пахли не розами. Древесный аромат был тягучим и вязким. Судя по этикетке, которую я сорвал, найденная там же мочалка была новой.

Потом повернул ручку, чтобы открыть воду. И заорал. Вода упругими струями ударила со стен с трех сторон. А вдобавок полилась сверху из прямоугольной секции.

Дверь душевой тут же распахнулась и в нее ворвалась Маришка. Она закрыла кран и затараторила:

— Простите, мастер. Мне стоило настроить температуру самой. И проверить режим душа…

— Все хорошо.

На этот раз я смутился. Стоял перед красивой девушкой, прикрыв пах мочалкой. А она выглядела весьма привлекательной в намокшем сарафане, который облепил ее ладную фигурку. Очевидно, что бюстгальтера на ней не было, и я едва смог заставить себя отвести взгляд от заострившихся вершинок груди.

Маришка виновато улыбнулась, откинула за спину косу, а потом мягко оттеснила меня к стене. Сама настроила режим душа, чтобы вода лилась только из лейки. Отрегулировала температуру. Затем вышла из кабинки, чтобы скинуть одежду.

— Что… — опешил я.

— Я не могу вас оставить тут одного, — пояснила девушка, становясь за моей спиной. — Позвольте, мастер.

— Не стоит…

— Если я не справлюсь, то мастер Денис будет недоволен, — с тревогой сообщила она и взяла из моих рук мочалку.

— Ну, если так. — В итоге, сдался.

Позади меня громко дышала девушка. Или эти звуки издавал я сам. В закрытом пространстве быстро собрался пар. Вода сбегала по ногам и уходила в несколько сливных отверстий, создавая воронки.

Маришка взбила пену на мочалке и принялась намыливать спину. Затем перешла на плечи. При этом ее грудь касалась моей кожи.

— Обопритесь о стену, мастер. Чтобы было удобно.

Я подчинился, надеясь, что девица не заметит, что от ее заботы мое тело местами стало немного жестким. Однако переживания оказались пустыми. Девушка обошла меня и принялась мыть мою грудь. А затем и нижнюю часть тела.

— Мариш… — Я взял ее за руку, не позволяя коснуться твердости. — Не надо.

— Мы не делаем ничего дурного. — Она лукаво улыбнулась и провела второй ладонью по моему животу.

Я позволил ее пальцам спуститься и резко выдохнул через зубы.

— Не надо, — повторил уже с нажимом.

Мне казалось странным, что служанка потакает всем моим потребностям. Может, тут было так заведено, но я привык, что девушка должна быть со мной, если сама хочет.

Девушка потупилась и покраснела, и я понял, что поступаю правильно.

— Вы не серчаете на меня? — спросила она настороженно. — Я сделала что-то не так?

— Ты замечательно мне помогла, милая. А теперь оставь меня одного ненадолго.

— Конечно. — Маришка понятливо кивнула и выпрыгнула из душевой.

Там она наскоро вытерлась полотенцем, потом набросила сарафан на стройное загорелое тело и вышла из комнаты. Я проводил ее голодным взглядом и решительно сунул голову под струи душа.

Я был готов через пару минут. Закрутив кран и смыв с себя пену, выбрался наружу. Снял с крючка полотенце и насухо растер кожу. В голове посветлело. Тело словно дышало каждой открытой порой. Обернув ткань вокруг бедер, я шагнул в спальню.

Там меня ждала раскрасневшаяся девушка. Она разложила кровати, застеленной темно-красным покрывалом, костюм. Тот состоял из брюк, рубашки и пиджака со странной вышивкой на груди. Но больше всего меня удивил галстук.

Скинул полотенце и быстро оделся в предложенное. Уточнять, зачем это нужно, я посчитал лишним. Закончив облачаться, взглянул в зеркало. Таким я видел себя в последний раз, наверное, на выпускном в школе. И то до момента окончания части с вручением аттестатов. Только тот костюм был куда дешевле. Ткань оказалась мягче и приятнее к коже. На нагрудном кармане виднелась вышивка, и я обвел ее пальцем. Голова льва из красных и желтых нитей казалась слишком яркой на черном фоне.

— Вам идет.

Я обернулся. Маришка стояла в паре шагов, с чисто женским интересом рассматривая меня.

— Спасибо, — ответил я, мучаясь с галстуком.

— Давайте я все-таки помогу.

Девушка подошла ко мне почти вплотную. Стали заметны веснушки на ее вздернутом носике. В карих глазах вспыхнули янтарные искорки. Она быстро справилась с непослушным узлом. Затем застегнула запонки. Поправила узел галстука и промурлыкала:

— Вот так.

— Маришка, давай ты будешь заигрывать с ним после того, как уедет комиссия,— послышалось от двери.

Мы обернулись. Денис ждал нас у входа. На нем был такой же костюм, как и у меня. Даже на груди пиджака красовался такой же герб в виде головы льва.

— Собрался? — недовольно уточнил он. — Идем.

Мы вышли из комнаты в узкий коридор.

Маришка проводила меня по коридору, затем мы спустились по узкой лестнице.

— Это черновой ход, для слуг, — пояснила она мне застенчиво. — Вы уж не говорите, что я вас вела тут. Но так быстрее.

— Спасибо, дорогая.

Вскоре мы оказались у входа в столовую, где девушка со мной попрощалась и убежала в сторону кухни, видимо. Оттуда донесся звон посуды и возмущенный возглас кого-то важного.

— Проходите, мастер, — произнес негромкий голос, и я повернул голову.

Передо мной стоял немолодой, но крепкий мужчина с широким чисто выбритым лицом, в темно-сером костюме, светлой рубашке и бабочке. На сгибе локтя он держал белое полотенце.

— Обед ждет вас. — Он сделал приглашающий жест в сторону стола.

За ним уже сидел Денис и следил за мной цепким взглядом. Будто ждал от меня какой-то подлянки. Быть может, он думал, что я не знаю как вести себя, или беспокоился, что я заберусь на спинку стула.

Я кивнул и прошел в столовую. Слуга бодрым шагом подошел к одному из стульев и отодвинул его, предложив мне сесть.

— Спасибо, — сухо поблагодарил я, хотя испытал неловкость.

Мужчина сделал взмах рукой, подчиняясь которому в комнату тут же внесли подносы с блюдами.

— В следующий раз поторопись, — недовольно проворчал Денис. — Я ждал тебя непозволительно долго.

— В следующий раз? — язвительно уточнил я. — Пусть та бабенка, которая опоила меня непонятно чем, сначала спрашивает разрешение.

Такого ответа от меня не ждали, и парень позабыл, что надо держать лицо. Но быстро нашелся и деликатно откашлялся.

— В следующий раз, когда она решит спасти тебя, — ядовито добавил Денис и расправил на коленях льняную салфетку, которая до того лежала на столе.

Я повторил его движение и немного завис, рассматривая ряд столовых приборов.

— Проблемы? — Денис приподнял одну бровь.

— Никаких, — ответил я легко, а потом понял, что не хочу принимать эту игру. — Хотя…

— Что?

— У тебя проблемы? — спросил я, поставив локти на стол.

— О чем речь?

— Я попал сюда не по своей воле, и мы оба это знаем. Ведь так?

Денис помрачнел и постучал лезвием ножа по высокому бокалу с водой. Слуги тотчас покинули столовую.

— Я доверяю людям, которые мне служат, но все же предпочел бы, чтобы мы обсуждали подобные вопросы наедине.

— А я бы предпочел, чтобы ты не вел себя как высокомерный урод, — припечатал я и тоже постучал ножом по бокалу.

— Что? — Парень изумленно уставился на меня. Видимо не часто ему приходилось слышать подобное.

— Не просил вызывать меня. Потом не просил о помощи. И не стану мириться с твоим отношением.

— Это каким? — Денис сглотнул, посмотрев над моей головой.

Я проследил за его взглядом, заметив мужчину в сером костюме.

— Федор, принеси нам отвара.

— Семейного? — уточнил слуга.

— Нет. Пожалуй, для него рановато, — ответил парень с кривой улыбкой.

Я подумал, что мы внешне похожи с этим щеголем. Но вслух такого не сказал. Вместо этого взял ложку и принялся за наваристую похлебку с лисичками, телятиной и сливками. Вкус был невероятным. Я даже зажмурился от удовольствия.

— По крайней мере, кормят тут великолепно, — похвалил я блюдо. — Федор, — я обернулся к слуге, — передайте благодарность повару.

— Кухарка будет довольна, мастер, — сказал мужчина, ставя на стол чайник.

— Наверно, мне стоит извиниться, — подал голос Денис. — Напрасно я не уделил тебе времени. Надо было поговорить.

— Согласен. — Я важно кивнул.

— В последнее время в моей… нашей семье, — он сделал ударение на слове «нашей», — случилось несколько неприятных событий.

— Ну...

— Слушай и запоминай, — начал парень неторопливо. — Я Денис Морозов. Ты – мой сводный брат. По отцу. Прибыл из Мурома после того, как отца объявили умершим.

— Из Мурома, — глупо повторил я надтреснутым голосом.

— Именно. Для того чтобы принять участие в дележе наследства.

— О как! — Я приободрился, а парень напротив закатил глаза.

— Не обольщайся. У отца составлено завещание, и ты никаким образом не можешь претендовать на наследство.

— Но я об этом не знал, — догадался я.

— Именно. Но ты решил вступить на службу Синода.

— Да?

— Так тебе стоит говорить, когда прибудет комиссия. Если, конечно, они будут тебя о чем-то спрашивать.

— А если не буду? — уточнил я.

— Тогда нам придет край, — просто ответил Морозов. — Тебя отправят на каторгу за мошеннические действия с целью поступления на государеву службу, а меня переведут в другую семью.

Я присвистнул от таких перспектив. На каторгу мне не хотелось.

— Ясно.

— В остальном больше молчи и головой кивай. А говорить буду я.

— И когда же прибудет комиссия?

Денис отложил салфетку, поднял манжет рубашки, обнажая часы и флегматично отметил:

— Самое позднее через полчаса.

Я даже подавился от неожиданности. Позади оказался Федор и ловко ударил меня между лопаток.

— Спасибо, — сипло выдавил я и подумал, что старик куда сильнее, чем казался. — Так у нас практически нет времени.

— Не только времени, — с горечью сказал парень и поднялся на ноги.

Мы вышли к широкой, застеленной ковром лестнице. С перил местами слез лак, обнажив темную древесину. У подножья лестницы, в широком холле нас ожидало двое мужчин в черных костюмах. Завидев нас, они склонили голову в приветствии.

Денис коротко кивнул. Я же, чтобы не выделяться, последовал его примеру.

— Еще не приехали? — уточнил Денис.

Слуга, который, судя по всему, был за старшего, покачал головой.

— С минуты на минуту ждем.

Я уставился на панорамные окна во всю стену, через которые был виден большой сад. И судя по зеленым листьям на деревьях, здесь была весна.

Неподалеку от крыльца стоял фонтан с белой статуей. Мужчина с двумя пистолетами на изготовку вглядывался в даль, словно охраняя дом от нападения. А от фонтана шла мощеная камнем широкая дорожка, которая вела к кованым воротам.

— Прибыли, мастер, — сказано это было торжественным тоном.

Створки ворот медленно открывались, пропуская на территорию две черных «Волги». Машины остановились у фонтана.

— Проведи их в гостиную, Федор, — распорядился Денис. — Нам предстоит тяжелый разговор.

Глава 5. Комиссия

Старик кивнул и вместе с охраной вышел на крыльцо. И я заметил, что рукава пиджаков мужчин были закатаны.

Морозов же толкнул боковую дверь, и мы оказались в гостиной. В просторной комнате расположился круглый стол, несколько глубоких кресел. У стены виднелся камин из голубоватого мрамора с узорчатой решеткой перед порталом.

Над камином висело знамя: голова оскалившегося огненного льва, вышитая на синем фоне. А подо львом красовалась надпись из ломаных букв: «Кто прав – тот смерти не боится».

Из большого окна открывался прекрасный вид на сад и крыльцо особняка. А открытая створка позволяла слышать голоса гостей.

Охрана стояла у дверей. Старик же сделал пару шагов вперед.

Из первой машины вышел пухлый мужчина в белой рясе. Он открыл заднюю дверь, и во двор выбрались двое. Еще один мужчина выбрался с переднего сиденья.

Все присутствующие были очень похожи друг на друга, словно были близкими родственниками. Сильно располневшие, наголо обритые. Даже рясы на них были одинаковыми. Единственным различием было то, что один из приехавших на заднем сиденье был старше. На вид ему было за шестьдесят. Двоим сопровождающим – около сорока.

Они направились к крыльцу. Остановились у ступеней. И осмотрев встречающую их охрану, старик недовольно поморщился и вышел вперед:

— Мир дому вашему, Федор. Мы пришли без оружия, зачем встречать нас как врагов?

— Предок этого дома говаривал, что не стоит убирать оружия, не оглядевшись, мастер Никон, — возразил встречавший делегацию Федор.

— Тоже верно, — ухмыльнулся гость, который был у белорясочников за старшего. — Надеюсь, вы пропустите нас в дом?

Последнюю фразу он произнес с едва заметной издевкой. Но Федор махнул рукой. И охрана посторонилась, пропуская делегацию.

Люди в рясах вошли в дом и вскоре оказались в гостиной. Денис шагнул им навстречу. Не очень быстро, без подобострастия. Скорее с ленцой.

— Матер Никон, какими судьбами? Я ждал мастера Феоктиста.

— Мастер Феоктист попал в отрог, — сухо ответил гость. — Так что с комиссией отправили меня.

Денис на это только кивнул.

— Никто не застрахован от такой судьбы.

— Что верно, то верно, — согласился представитель Синода и подошел к столу. Его провожатые тут же пододвинули кресло, и Никон устроился в нем.

— Мне хотелось бы переговорить с вами с глазу на глаз, — неожиданно твердо потребовал Денис.

— Зачем? — Никон подозрительно прищурился. — А впрочем… — Он махнул ладонью в сторону своих помощников, которые выскользнули из комнаты с неожиданной прытью.

— У меня была некая договоренность с вашим предшественником…

Никон сузил глаза и положил на столешницу потертую кожаную папку. Она явственно видела лучшие времена и исправно служила своему владельцу не один год. Мужчина постучал пальцем по столу и сообщил:

— Мастер Морозов, да будет вам известно, что мастер Феоктист осужден за взяточничество. Очень надеюсь, что вы не собираетесь предложить мне нечто подобное?

— Я бы не назвал это так, — осторожно ответил Денис и бросил на меня короткий взгляд. — Скорее это взнос в фонд на добровольных началах…

— Знаете, сколько мне служит данная вещица? — холодным голосом прервал Дениса собеседник и положил ладонь на папку. — По окончании учебы мне выдали документы, рясу и кусок кожи, из которого я был волен сделать любую вещь, которая будет служить мне на протяжении всей жизни. Одни выбирали обувь. Другие – кошель. А я предпочел сделать папку для бумаг. Чтобы всегда иметь работу, которая изменит этот мир к лучшему.

— Понятно, — едва заметно скривился Денис.

— Меня выбрали на замену Феоктисту, так как знают, что моя репутация безупречна. И таковой останется.

Поняв, что разговор наедине окончен, мужчина звонко хлопнул в ладоши, и в комнату вернулись его помощники. Морозов помрачнел. Он отошел к окну, чтобы скрыть недовольное выражение лица. Его губы сжались в жесткую линию, глаза потемнели, а на углах челюсти выступили желваки. Сложенные на груди руки напряглись, и костяшки пальцев побелели. Гости не заметили настроение хозяина или предпочли сделать вид, что ничего особенного не происходит.

Никон вынул распечатанный на машинке желтоватый лист и принялся читать:

— Итак, кто здесь у нас? Михаил Морозов. Сводный брат Дениса Морозова, который решил пойти по пути ведьмака.

Он взглянул на меня поверх листа. И я быстро кивнул. Денис шумно выдохнул и подошел ко мне. Никон отложил лист и сцепил пальцы рук.

— У сына князя наверняка есть Сила. Протяните руку, юноша.

Мой названый брат прикрыл ладонью лицо и пробормотал сдавленное ругательство. Я послушно выполнил приказ. Никон же с несвойственной для его комплекции ловкостью ухватил меня за запястье. В правой руке появилась игла, которой синодник поцарапал мою кожу. Я вздрогнул, но руку выдергивать не стал.

Капли красного упали в чашу, подставленную одним из помощников. Никон выпустил мою ладонь и уставился в чашу.

— Ага, степень родства есть, — довольно заключил он.

Родство? Это еще что за?..

— Иначе бы его не принял дом, — с раздражением ответил Денис.

— А цвет Силы, — пробормотал Никон, после чего побледнел и отшатнулся. — Черный, — произнес синодник, уставившись на меня.

Денис побледнел и тоже шокировано посмотрел на меня. Синодальная комиссия переглянулась.

— И вы хотите пойти по пути ведьмака? — уточнил Никон. — Вы в своем уме, юноша?

— Разве цвет Силы так важен? — поспешно влез в разговор «братец». — Главное – твердая воля и желание сокрушать нечисть.

На его лице проступили красные пятна. Глаза лихорадочно заблестели.

— Темные могут свернуть с этого пути, — сухо отрезал глава комиссии. — Примеры Весс и Сарковой…

— Весс сошла с пути исключительно из благих побуждений, — напомнил Никону Морозов. — И изначально она была светлой.

Глава комиссии зло взглянул на парня из-под густых кустистых бровей.

— Это не отменяет… — начал было он, но Денис снова его перебил:

— В Кодексе не сказано, что темный не имеет права вступить на пост ведьмака.

— Пока! Да, не сказано, — сурово поправил его Никон. — Но все может поменяться. И быстро.

— Ну, может быть, мы сможем как-нибудь замять это… недоразумение.

Голос Дениса стал заискивающим. Но Никон был непреклонен:

— И говорить нечего, — забормотал он, собирая со стола документы. — Безумие сбивает с праведного пути даже светлых. А уж темного! Нет, не подпишу документы. И не просите. Это может навредить всем.

— Например, вашей карьере, — пробормотал Денис. Но Никон его словно не услышал.

— К чему ссориться, мастера? — послышался за спиной голос. И к столу подошел Федор. В руках он нес поднос с чайником и несколькими чашками.

Слуга поставил свою ношу на стол и разлил по кружкам отвар. И в гостиной тут же запахло лесными травами.

— Сбор по секретному рецепту дома Морозовых, — пояснил старик.

Глаза Никона при виде чайника как-то странно блеснули. Но через секунду синодник с подозрением покосился на Федора. С сомнением протянул:

— Наслышан о нем. Но пробовать не доводилось.

— У вас появилась возможность. — Федор улыбнулся. — Не волнуйтесь, в нем нет яда. Но если вы не доверяете – я могу попробовать.

Он отлил немного отвара из чашки Никона в небольшую пиалу, сделал глоток и довольно зажмурил глаза. Этот жест успокоил гостя из комиссии. Он взял чашку, сделал осторожный глоток и оценил:

— Весьма достойно.

Это несколько разрядило обстановку. И все взяли чашки, пробуя напиток.

Я тоже рискнул продегустировать данный отвар. Настой был горьковатым, но вкусным. В нем чувствовался аромат лесных трав и каких-то ягод. Первый глоток ожег гортань. А вместе с жидкостью по телу прокатилась волна умиротворения и блаженства.

Денис подошел к окну и заговорил глухим голосом:

— Когда-то мир не делился на цвета. Было зло и те, кто с ним боролся.

— Это было давно, — вторил ему монах.

— Зло порой принимает причудливые формы.

— И то верно. — Никон насупился.

— И даже мастер Феоктист поддался темной стороне, хотя не был ее адептом.

Все присутствующие закивали головами.

— Так почему темный не может служить добру, если он этого желает? Разве зло творится лишь ночью? Почти каждый ребенок был зачат во тьме.

Никон заворчал что-то нечленораздельное.

— И мир принимает всякого. Дайте шанс юноше доказать, что темные могут служить свету. Так что вы скажете, мастер Никон? — мягко поинтересовался Денис, как только чайник опустел, а гости немного расслабились и разомлели. И я их понимал. По телу растеклась слабость. А голова слегка кружилась, как будто я выпил немного пива.

Никон вздохнул.

— Так и быть, мастер Морозов. Только из уважения к вашему покойному батюшке, да будет он славен на Той стороне. — Мужчина коротко осенил себя знамением. — Но назначу вас поручителем. И если ваш брат перейдет на темную сторону – отвечать придется и вам.

Язык представителя комиссии слегка заплетался. А на щеках появился едва заметный румянец. Денис кивнул, соглашаясь с выставленными условиями. И Никон достал из папки лист бумаги и ручку. Тут же принялся быстро заполнять форму.

— И еще, — не отрываясь от заполнения, добавил он, — сбор за прием будет… скажем… тройной.

Денис поморщился, но снова кивнул.

— Основную сумму перечислите на счет Синода с пометкой «Пожертвование». Вот. — Никон закончил заполнение и протянул лист Морозову. — Ознакомьтесь и подпишите.

«Братец» взял бумагу, пробежал по ней взглядом и вывел витиеватую подпись. Передал бумагу мне.

— Где галочка, — пояснил он.

Я взглянул на лист, на котором красовались ломанные буквы, больше похожие на руны старшего футарка, которым обычно писали скандинавы. Внизу стояла галочка, где мне нужно было оставить автограф. С трудом разбирая буквы, прочитал содержание.

Как представитель дома Морозовых, я поступил на службу в Синод на должность ведьмака. Отныне моей задачей становился поиск и уничтожение чудовищ, на которых поступал контракт от представителей Синода.

Я пожал плечами и взял ручку. Коснулся листа, написал первую букву из автографа, которым я подписывал документы в родном мире. Но вовремя исправился и постарался скопировать подпись Дениса. Благо наши фамилии были одинаковыми. Передал документ Никону, и тот, с довольной улыбкой, убрал его в папку:

— Остались сущие мелочи, — напомнил он.

И Денис со вздохом достал из кармана пачку разноцветных купюр. Отсчитал несколько и протянул их Никону, который воровато оглянулся и поспешно убрал деньги в скрытое отделение папки, которое таилось на ее нижней стороне. Я на это едва заметно хмыкнул. Вот она, хваленая честность.

— Остальное через кассу Синода, — напомнил он. — Ну, бывайте… братцы. — На последнем слове он сделал ударение, но Денис и ухом не повел. — Да, кстати. Чуть не забыл.

Никон остановился, обернулся. Сунул руку в карман и достал какую-то вещь.

— Подойдите, юноша, — велел он, и я послушно выполнил то, что просили. — Итак, когда остальные бьются в мире в поисках единой истины, помни…

Он вопросительно посмотрел на меня, ожидая, что я закончу клятву. Хм, ну, это было легко:

— Ничто не истинно, — ответил я, и Никон довольно кивнул.

— Когда остальные забивают себе головы ограничениями в виде морали или закона, помни…

— Все дозволено, — с готовностью ответил я.

— Мы бьемся с тьмой и служим свету. И не позволим тьме овладеть нашими душами.

С этими словами Никон схватил меня за запястье и вложил в ладонь ту самую вещицу, которую вынул из кармана. Я уставился на полученный дар. Это был перстень-печатка, на котором был изображен вегвизир – рунический компас поиска пути.

— Так, формальности соблюдены, нам пора, — подвел итог Никон.

— Отсыпать вам сбора? — с милой улыбкой поинтересовался Денис.

— Ну, если только вашего, фирменного, — довольно протянул представитель комиссии. Напиток сделал его добрее.

— Само собой, — кивнул Морозов и обратился к старику: — Федор, не принесешь с кухни кисет со сбором?

Неподкупный Никон залихватски заткнул длинный подол рясы за пояс, обнажив полноватые мохнатые лодыжки, и зашагал прочь. Я покачал головой, поняв, что почти поверил в его непогрешимость. Однако татуировка волка на его коже говорила о буйной юности.

Глава 6. Разговоры

— Удачного пути, мастер Никон. Будете в наших краях – заглядывайте, — попрощался с гостями Денис на пороге.

— Обязательно, — ответил Никон.

Представители комиссии сели в машину. И едва «Волги» покатили прочь, улыбка мигом слетела с губ Дениса.

— Трехкратный размер, — зло пробормотал он, глядя вслед уезжающим машинам. — А кто вернет тысячу рублей, которые я отдал Феоктисту?

— Хорошо, что все хорошо закончилось, — ответил Федор успокаивающим тоном.

Денис обернулся к нему и со вздохом произнес:

— Да, ты прав. Семейный бизнес удалось сохранить. И поглощение откладывается на неопределенный срок.

— Поглощение? — переспросил я.

Денис ненадолго замолчал. Потом сказал, обращаясь к слуге:

— Федор, будь добр, сделай нам чайник отвара. Того же, которым ты угощал гостей. А я пока введу брата в курс дела.

При упоминании родства старый слуга едва заметно усмехнулся, но смиренно склонил голову.

— Будет исполнено, мастер Морозов.

— Идем. — Денис хлопнул меня по плечу. — Мне нужно кое-что тебе рассказать.

Мы прошли по коридору, который и привел нас к двери.

— Кабинет отца, — пояснил Денис. Коснулся ручки, и дверь открылась, приглашая нас вовнутрь.

В маленьком помещении пахло бумагой, пылью и амброй. Нос защекотало, и я, не сдержавшись, чихнул.

Кабинет был выполнен в английском стиле. Большой, во всю стену шкаф, за стеклянными дверцами которого виднелись ряды книжных корешков. В углу массивный камин, тут же расположился стол с ровными стопками бумаг. Два кресла с черной кожаной обивкой, а вдоль стены растянулся уютный диван.

Я шагнул в комнату, и ноги заскользили на начищенному до блеска паркете. Взмахнул руками, чтобы сохранить равновесие.

— Осторожнее, — не оборачиваясь, запоздало предупредил меня Морозов. — Пол скользкий.

— Да я уж понял, — буркнул.

Денис прошел к столу, сел в глубокое кресло. Поежился. Щелкнул пальцами, и с ладони в камин улетел небольшой огненный шарик, который поджег сложенные заранее дрова. Я опешил от такого трюка, но говорить ничего не стал.

— Да ты садись, — устало произнес парень. — В ногах правды нет.

Я сел в кресло у стола. Некоторое время, мы молча смотрели на пляшущий на дровах огонь. И я решил начать разговор первым. Уж слишком много вопросов у меня скопилось.

— Что это за мир?

— Сваор. В переводе…

— Утренняя заря, — перебил его я. И Денис удивленно поднял брови. Но кивнул.

— Выходит, наши миры не так уж и отличаются. Помнишь, как сюда попал?

— Смутно, — ответил я. — Подрался с каким-то бомжом в обезьяннике. А затем провалился куда-то – и вот я здесь.

Морозов взглянул на меня с непониманием.

— А как ты оказался в обезьяннике? На примата вроде не похож… Да и на юродивого тоже. Ваш князь любит сажать в клетку нормальных людей? И в чем тогда забава?

— Обезьянником у нас называют камеру, где содержат мелких преступников, — пояснил я. — Права и свободы человека, все такое.

— То есть человека держат в клетке, но при этом у него есть права и свободы? — ошарашенно переспросил Денис. — Ты в своем уме? Почему городовой не возьмет с человека штраф и не отпустит на все четыре стороны? Зачем его в клетке держать? Какой в этом толк?

Я вздохнул.

— Видимо, наши миры отличаются куда сильнее.

— И то верно, — согласился Денис. — Тут без семейного отвара не разберешься.

В этот момент в дверь отрывисто постучали.

— Войдите, — крикнул Денис.

На пороге появился Федор. В руках слуга держал поднос, на котором стояли две чашки и большой металлический чайник, под которым горела крупная плоская свеча. Ни разу не поскользнувшись, мужчина прошел по кабинету и поставил поднос на стол. Разлил по кружкам отвар и молча удалился.

Денис взял кружку и сделал глоток.

— Ты пей, — посоветовал он. — Остывший, он теряет часть свойств.

Я взял свою посудину, неспешно отпил.

— Ну? Так зачем князь посадил тебя в клетку? — с любопытством продолжал расспрашивать Морозов. — Ты преступник?

Я вздохнул и начал рассказывать про устройство нашего мира. И по мере повествования Денис только удивленно качал головой, до того чудной казалась ему моя история.

— То есть простолюдины занимают государственные посты? И Императора нет? — перебил меня он. — Это что за варварство такое?

— Зато у нас все равны, — парировал я.

— Угу. — Морозов кивнул. — Поэтому тебя посадили в клетку. Как зверушку.

— Потому что я нарушил правила и ударил… стража закона, — терпеливо ответил я.

— Ну не убил же? — парировал Морозов.

Я вздохнул и продолжил рассказывать про наш мир. Заняло это пару часов. И когда я закончил, Денис опрокинул третью чашку напитка.

— Все же я был прав, — протянул Морозов. — Без чая мы бы не разобрались.

— Наверное, да, — ответил я. — Такая вот жизнь.

— Тяжело вам, поди, живется, без князя-то.

— Мы привыкли, — ответил я. — Расскажешь теперь о вашем мире?

— О нашем, — поправил меня Денис и добродушно улыбнулся. — Ты же теперь Морозов. В общем, слушай. Ты попал в Российскую Империю. Столица у нас называется Снежинск, а не как у вас Москва. Хотя Московское княжество считается столицей торговли. Лакомый кусок для генерал-губернаторов.

Я задумчиво потер ладонью подбородок. В Российской Империи генерал-губернаторами вроде бы были дворяне, которые управляли областями. Денис же сделал глоток отвара и продолжил:

— Генерал-губернаторами назначаются отпрыски, в которых течет кровь Императора. Самые древние дома России. Их еще именуют великокняжескими. Остальному дворянству надлежит поступить на гражданскую службу, в охранное отделение или в Синод.

— А военное ремесло? — уточнил я.

Денис поморщился.

— В основном этим занимаются бастарды, которые нанимаются в дружины князей или дворян. Для аристократов армия дело недостойное. Кроме службы в Михайловском полку личной охраны Императора. Эта служба считается привилегированной.

— А остальные профессии? Торговля, например? Ну, или наука?

Морозов вновь скривился.

— Торговлей, наукой, ремеслами занимаются бастарды. Они открывают лавки, мануфактуры, создают исследовательские общества. Ну и организовывают гильдии.

— А ваша семья? — уточнил я.

— Наша, — весомо поправил меня парень и погрозил мне пальцем.

— Она служит Синоду, как я уже понял.

Морозов кивнул.

— Мы ведьмаки. Семь поколений мои предки занимались этим ремеслом. Ведьмаки разыскивают и убивают чудищ, которые мешают жить людям.

— Мешают? — переспросил я и тут же добавил: — Чудовища?

— Они самые. Их еще называют «нелюди». Они убивают и едят людей, — спокойно добавил названый брат. — Но иногда насылают беды и несчастья на деревни и маленькие городки. И ты пришел в наш мир вовремя.

Я сделал глоток чая и вопросительно посмотрел на Дениса, ожидая продолжения.

— Каждая семья ведьмаков получает патент, — продолжил Морозов. — И чтобы его получить, в семье должно быть не менее двух ведьмаков. Одному работать строжайше запрещено. И если остается только один воин, семью лишают патента. А боец может только пойти в другую семью в качестве наемника. Последнее время мы занимались делами вдвоем с отцом.

Тут Денис помрачнел и потер переносицу, словно какая-то мысль причиняла ему боль.

— Но отец пропал и был признан умершим. Так что если бы ты не появился в моем доме…

— Нашем, — нагловато поправил я и ехидно добавил: — Тебе пришлось бы работать на других людей.

Морозов только покачал головой.

— Это вряд ли. Видишь ли, характером я пошел в отца. А папенька был вспыльчив и прямолинеен. Старался не врать и говорил в глаза все, что думал. Неудивительно, что врагов у него было больше, чем друзей.

Я вспомнил разговор Дениса с комиссией и кивнул.

— Понимаю. Стоп, а почему бы тебе просто не нанять нескольких бойцов, чтобы не лишиться патента?

Денис задумчиво забарабанил пальцами по столу.

— Ведьмаки обладают даром, который передается только по крови. Во-первых, мы видим незримых тварей. А во-вторых, нечисть сильнее обычного человека. Даже обладающего Силой. Нам помогают руны, которые были предназначены для борьбы с такими тварями. Семья может нанимать людей в помощники. Но больше подмастерья они не продвинутся. Поэтому, для того чтобы не потерять лицензию, в семье должно быть не менее двух кровных родичей.

— Но мы же не… — начал было я и осекся, вспомнив, как чаша выдала комиссии заключение о близком родстве.

— Ты теневой двойник, — спокойно подтвердил Морозов. — Миров очень много. Какие-то процветают, какие-то только зародились. А некоторые уже бьются в агонии. Но в каждом мире есть как минимум один человек, который похож на своего двойника из другого мира. И ДНК таких людей будет совпадать, словно они родственники. Как у нас.

— Вот это поворот — протянул я, пристально глядя на Морозова. Но тот только покачал головой.

— Не совсем. Я пытался призвать кого-нибудь из других миров. И притянуло тебя.

— То есть тот мироходец…

— Это как раз совпадение. Обычно по призыву приходят люди, которые умерли в своем мире. Чтобы дорога домой была отрезана. Мне повезло, что мироходец отправил тебя сюда.

Я посмотрел на странный хронометр, который до того был скрыт под манжетой рубашки.

— Вышло все случайно. Все же мне, можно сказать, повезло остаться живым. Не хотелось бы умирать, для того чтобы перейти.

Денис поднялся из-за стола и покосился на висевшие на стене часы.

— Ладно. Раз уж все выяснили, может, пора начать твое обучение? Ты же теперь все-таки ведьмак.

***

Следующей комнатой, которую мы посетили, была оружейная.

— Скромно, но уж как есть, — произнес Денис с наигранной сдержанностью, открывая двери.

Я не удержался от удивленного: «Ух ты! Них...». И этот ответ вызвал у братца удовлетворенную усмешку. Кажется, именно такой реакции он от меня ждал.

Арсеналу семьи Морозовых мог позавидовать армейский склад. Три стены были увешаны пистолетами и автоматами на любой вкус, калибр, и страну-изготовителя. Строго упорядочено лежали на столах гранаты всех видов. Посреди комнаты аккуратным строем расположились манекены в защитных костюмах.

— Умная ткань, — беспечно бросил Морозов. — Принимает форму тела, сохраняет тепло и обладает водоотталкивающими свойствами.

— Здорово.

— Это базовые свойства. Но у каждого костюма есть особенности для работы в разных условиях.

Отдельно было представлено холодное оружие. Я привык к ножам, но тут рассмотрел другие виды режущих предметов. Здесь были и рапиры, и мечи, и кривые сабли. Клинки самой разной длины.

— Оружие делится на классы, — менторским тоном начал пояснять Денис. — Для каждого есть свои школы боя.

— Для огнестрельного тоже? — уточнил я.

Морозов многозначительно кивнул.

— Ага. У стрелков есть много усилений. Но от огнестрела мало проку в ближнем бою. Поговаривают, что когда-то встречались мастера подобных поединков. Но это наверняка сказки. Так что… — Он обернулся и указал на стену с холодняком. — Ведьмак учится еще и фехтованию. Не дуэльному бою, а работе, когда противник хочет разорвать тебя когтями. Или плюнуть ядом.

— А костюмчики?

— Защита, — пояснил Денис. — На любой сезон и местность. На подкладку этих чудо-курточек нанесены руны, которые будут какое-то время защищать носителя. Пока Сила не иссякнет. После они превращаются в обычную тряпку. Пусть даже умную. Так что не стоит затягивать бой. А если понимаешь, что победить будет сложно – лучше сбежать. Чтобы вернуться уже подготовленным.

Я задумчиво потер ладонью подбородок.

— То есть, придется выбирать между ближним и дальним боем, — уточнил я.

— Скорее, нужно найти баланс. В семьях, конечно, есть легенды только ближнего или только дальнего боя. Но их единицы. Остальным приходится балансировать.

Я задумчиво осмотрел оружие, решая, что могло бы мне подойти. И внезапно, мой взор упал на неприметный обрез, который ютился в самом углу.

Обычная двустволка со спиленным прикладом. Длиной он был с локоть. Цевье было исцарапанным, сильно потертым. На рукояти было множество насечек. Ладонь словно сама потянулась к оружию.

— Его использовал один из подручных семьи, — пояснил Денис и тяжело вздохнул, — вряд ли признает тебя. Слишком сложное…

Но едва ладонь коснулась потертой рукояти, как кожу словно пронзило сотней маленьких иголочек, а оружие едва заметно засветилось.

— Хм… — Денис задумчиво потер ладонью подбородок. — А он тебя признал. Мощное оружие. Но скорострельность оставляет желать лучшего.

— Самое то для боя на средней дистанции.

Морозов только пожал плечами, словно говоря: «Ну, как знаешь».

— Кстати, по старой традиции, оружию нужно дать имя, — посоветовал он.

Я провел ладонью по цевью. Переломил обрез, посмотрел в дула. Они уставились на меня в ответ черными провалами, словно в самую душу заглянули. Я отчего-то подумал, что встретил старого друга, который тоже меня вспомнил.

— Имя ему дам попозже, — довольно кивнул я.

Денис неспешно прошелся вдоль стендов.

— Ладно, дальше клинок и цепь.

— На кой? — Я сильно удивился.

— Многие представители нечисти боятся железа, — терпеливо пояснил Морозов. — Так что цепь – хороший инструмент для того, чтобы обездвижить тварь.

Он указал на несколько цепей из тонких звеньев, которые висели на отдельном стенде. И я взял первую попавшуюся, не особенно заботясь с выбором.

— И клинок, — закончил Денис.

Клинок выбрал меня сам. Обычный обоюдоострый меч с потертой рукоятью сам прыгнул со стенда в ладонь.

— Да ты просто везунчик, — прокомментировал Денис, и в голосе послышались нотки зависти. — Еще вчера в тебе даже Силы не было, а сегодня ты уже готов к работе. Ну, почти.

Я пожал плечами, не зная, что на это ответить. Оружие меня всегда любило, и я отвечал ему взаимностью.

— Ладно, идем на тренировочную площадку. Посмотрим, чему вас учат в вашей варварской армии.

— Да я там писарем был, — привычно соврал я и замолк.

Усмешка Морозова показала мне, что парень не доверяет моим словам.

***

Площадкой это назвать было сложно. Скорее на заднем дворе был целый полигон. За особняком высился забор и вдоль него стояли местами потрепанные манекены. Денис прошел к одному из них. Манекен фигурой походил на среднестатистического человека. Рост около ста семидесяти сантиметров, широкие плечи, свисающие вдоль тела крепкие руки. Брат провел ладонью по отполированному шару, выполняющему роль головы, и спросил:

— Готов?

Я бросил на «братца» вопросительный взгляд. К чему я должен был подготовиться? К отработке приемов на деревянном человечке?

И тут «деревянный человечек» себя показал. Манекен исчез в дымовой завесе. А из пелены вышло существо, напоминающее волка, которых изображали в фильмах про оборотней. Двигалась эта тварь на двух лапах донельзя ловко. А передние лапы были удлинены настолько, что свисали ниже колен. Он сделал пару шагов, остановился, глядя на меня. И мне показалось, что в желтых глазах читается насмешка. Тварь оскалилась, зарычала, показав устрашающего вида клыки. А затем, бросилась на меня.

Несмотря на видимую неуклюжесть, двигалась тварь очень быстро. Я едва успел отскочить в сторону и увернуться от монстра. Существо остановилось, резко развернулось. С небольшой задержкой я успел выхватить клинок из-за пояса и подставить его под удар лапы. Когти ударили по металлу, высекая искры. И я едва не охнул: тварь была такой сильной, что я с трудом смог удержать клинок. От удара по рукам прошла волна боли.

Волкочеловек продолжал наседать, оттесняя меня. И я еле успевал парировать град быстрых ударов, пусть помогало это мало. Спустя пару минут тварь остановилась. Склонила голову в поклоне, в котором чувствовалось уважение к противнику. А затем ушла к забору, где ранее стоял манекен. Вспышка, дымовая завеса – и у стены снова обычная деревянная болванка. Только несколько свежих царапин на заготовках рук давали понять, что мне все не привиделось.

— Неплохо, — оценил Денис, который внимательно наблюдал за поединком. — Весьма неплохо.

Я убрал клинок и сел. Пара минут боя вымотала меня так, словно я несколько часов разгружал мешки с цементом. Грудь горела огнем, а в руках, от запястий до плеч, растекалась боль. Мышцы ныли, грудь ходила ходуном, пытаясь насытить организм кислородом. Сердце бешено стучало, готовое вот-вот проломить ребра. А в ушах шумело.

— Просто… не повезло. Больно сильная была тварь.

— Это волколак, — поправил меня Денис. — Самое хилое из существ. Особенно днем. Ночью под светом луны он становится немного мощнее.

— Это… слабое? — с трудом прохрипел я и вопросительно уставился на усмехающегося Морозова. — Думаю, тогда мне нечего делать в этих ваших ведьмаках.

Но Денис только покачал головой.

— Ты не использовал Силу и эликсиры. Но даже без рун ты простоял против волколака две минуты. Словно селянин с ножом наперевес. Можно сказать, это рекорд.

— А если бы я… победил? — усмехнулся я.

— Тогда ты стал бы легендой, — спокойно ответил Морозов. — И уже завтра на наш дом покушались бы все семьи ведьмаков.

— Зачем?

— Чтобы уничтожить семью. И заставить тебя подписать контракт на самых выгодных условиях, — усмехнулся Морозов. Но, как по мне, улыбка у него вышла очень уж невеселой. — Хотя думаю, если бы этот бой видели представители семей – у дома Морозовых могли появиться проблемы.

— А это что такое? — поинтересовался я, немного восстановив дыхание.

– Ты про манекен? Пущевик. Он создан сиреной и оживлен ее магией. Копирует нужную форму, сохраняя все свойства скопированного существа. Хорошая вещь для тренировок.

— И не поспоришь, — буркнул я.

Морозов подошел ко мне, протянул руку, помогая подняться.

— Физические данные у тебя лучше, чем у многих, — словно нехотя продолжил он. — Осталось научить тебя работать с рунами. И использовать Силу.

— И кто выступит в качестве учителя? — ответил я, хватаясь за предложенную руку и вставая с земли. — Ты?

Денис вновь покачал головой.

— Увы. Тебя выбрал темный путь. А я не силен в Силе крови, колдовства и иллюзий. Кстати, какую школу ты выбрал?

— Барова сказала, что мне подвластны все три.

Денис удивленно поднял брови и колко уточнил:

— Все три?

Я только кивнул.

— Ну… ладно, — неуверенно ответил Морозов.

Потом он почесал затылок и сморщил нос. Было заметно, что ему не было уютно говорить со мной об этом.

— Что? Все так плохо?

— Справимся. — Братец ткнул меня кулаком в бок. — Ты только не вешай нос.

— Как скажешь.

В этот момент на заднее крыльцо особняка вышел Федор и громко произнес:

— Мастер, вас просят к телефону. Советник…

— Я поговорю в кабинете отца… то есть в своем кабинете, — ответил парень и бросил мне через плечо: — Подожди меня в гостиной. Я скоро вернусь. И кажется, есть у меня один… знакомый.

На слове «знакомый», Морозов сделал акцент. И это мне не понравилось.

Брат же пошел к особняку. И я последовал за ним.

Глава 7. Скелеты в склепе

Я вошел в холл и присел на диванчик. На стене напротив висел огромный телевизор. На столике нашелся пульт, и я решил посмотреть местные каналы. Экран вспыхнул, и на нем появилась яркая картинка. Какая-то дама с густо подведенными глазами с важным видом рассказывала о нелегкой судьбе богатой вдовы. На другом канале упитанный мужчина в белом поварском костюме отбивал ломоть мяса, присыпав его специями.

— Надо разбить структуру волокон, чтобы мякоть потеряла жесткость, — сказал он. — Прямо как ополаскиватель для стирки, который сделает ваши вещи мягкими…

Я быстро нажал на кнопку переключения каналов, чтобы не смотреть рекламу. Ее и в моем мире хватало.

— Кто из них станет настоящим ведьмаком? — прозвучал загадочный голос, и я подался вперед, чтобы рассмотреть происходящее на экране.

Молодой человек с маленькими тараканьими усиками, курносым носом и серыми глазами за стеклами круглых очков, в клетчатом костюме и тростью шел по дорожке и смотрел прямо в камеру, которая двигалась от него назад.

— Лучшие из претендентов будут участвовать в битве, чтобы стать достойными службы Синоду и известным семьям Империи. На ваших глазах молодые ведьмаки будут проходить сложнейшие испытания, показывать свои таланты и доказывать, что именно они достойны стать победителями Битвы Ведьмаков.

Экран моргнул, и появилась надпись: «Скоро на нашем канале».

Я выключил телевизор и потер переносицу. Неужели я привыкну к этому миру?

— Придется, — сказал сам себе.

Затем обернулся в сторону приоткрытой двери в одну из комнат. Не сразу понял, что слышу приятный женский голос, напевающий какую-то мелодию. Поначалу решил, что это радио, но затем осознал свою неправоту.

— Ты ж мой хороший, — нежно проворковала незнакомка и вновь продолжила напевать.

Мне вдруг отчаянно захотелось увидеть источник голоса. Поднявшись на ноги, я толкнул дверь и оказался в комнатке, почти полностью заставленной стеллажами. У противоположной стены располагалось окно. Оно отбрасывало свет сквозь зазоры между многочисленными папками и коробками, которые размещались на полках.

Рамы оказались распахнуты, а на подоконнике у цветочного горшка на коленях стояла девушка в белой блузе и серой юбочке. Ее обувь была сброшена на пол, и я мог лицезреть босые изящные ступни с крохотными пальчиками. На мгновенье мне показалось, что они переливаются перламутром. Но это было неважным, потому как все мое внимание привлек нежный голос незнакомки.

— И откуда тут столько пыли? — хихикнула она.

— Простите… — хрипло начал я, и девушка тихо охнула, повернувшись ко мне и усаживаясь на подоконник.

Она была хрупкой, светлокожей, с белокурыми волосами, убранными в свободную косу. На личике светились лукавством огромные голубые глаза, а розовые губы изогнулись в соблазнительной улыбке. В воздухе появился тягучий сладковатый цветочный запах, от которого у меня перехватило дыхание. Что-то в этом аромате казалось родным и правильным.

— Молодой человек, — она ослепительно улыбнулась и погрозила мне пальцем, выводя из оцепенения, — нельзя так подкрадываться к беззащитной девушке. Ты меня напугал.

— Простите, — повторил я, обескураженный тем, что в моей груди слишком часто забилось сердце. — Я не хотел…

— А чего ты хотел? — игриво уточнила она и посмотрела на пол, на свои туфельки. — Поможешь мне?

Мне показалось совершенно естественным подойти к ней, опуститься на колени. Я очень бережно обхватил стройную лодыжку и помог обуться. Мне вновь показалось странным, что между ее пальчиками переливалась дымка.

Но прохладная ладонь отвлекала меня. Она легла на мою голову, чтобы растрепать волосы.

— Ты такой милый, — произнесла девушка, и я запрокинул голову.

Ее бархатная кожа словно светилась. Солнце скользило сквозь локоны ее волос, создавая вокруг ее головы нимб.

— Красивая… — прошептал я, совершенно не смущаясь такой откровенности.

— Говорю же, ты милый, — повторила девушка и улыбнулась чуть шире.

При этом показались острые жемчужные зубки, слишком узкие и от того частые. Но даже этот хищный вид не напугал меня.

— Как тебя зовут, мальчик? — уточнила красавица.

— Михаил.

— Мишенька, ты такой хороший.

— Да? — произнес я рассеянно.

— Сделаешь мне приятно? — заговорщически спросила девушка.

— Конечно, — выпалил я тотчас и кивнул, чтобы подтвердить свой ответ.

— Умничка.

Этот ласковый гипнотический голос тянул из меня свет, наполняя тело благословенной тьмой. Забирал тепло, оставляя внутри приятную прохладу.

— Принеси ведро и салфетку, — попросила богиня и указала в угол, в сторону незамеченной мною ранее раковины.

Я подчинился.

— А теперь…

— Да?

— Вымой окно, дорогой.

— Конечно, — с восторгом согласился я.

Помог девушке спуститься на пол, мягко обхватив ее тонкую талию. А затем ловко забрался на подоконник. Я старался сделать все как надо, чтобы угодить красавице. И видел в отражении стекла, как она кружится в лучах солнца, став похожей на чудесную бабочку. Мне вновь привиделась перламутровая дымка вокруг ее тела. Но это придавало облику незнакомки еще большей притягательности.

— Как тебя зовут? — не оборачиваясь, спросил я.

— Что? — Девушка сбилась с шага и уставилась на меня.

Я оглянулся и на мгновенье пожалел, что отвлек ее от танца.

— Как твое имя?

— Любопытный человечек. — Девушка сморщила носик и подошла ко мне вплотную.

Она запрокинула голову, чтобы посмотреть мне в глаза, и я едва смог удержаться на ногах и не рухнуть вниз. Голова закружилась от вида лазурных озер ее радужек. В сознании что-то оглушительно хрустнуло. Казалось, весь мой мир содрогнулся. Из ладони выскользнула тряпка. Колени стали слабыми.

— Что происходит? — просипел я, тряхнув головой. — Кто ты такая?

— Милый… — томно протянула девица, дернула плечиками и неуверенно попятилась.

— Что ты со мной сделала, гадина?

— А минуту назад я была красавицей, — раздраженно проговорила хозяйка кабинета и уселась на стульчик напротив рабочего стола. — Меня зовут Лилия Водянова. И я работаю тут помощницей.

— Ведьма. — Я с досадой оттолкнул ведро и спрыгнул на пол.

— Вовсе нет. И не надо опускаться до оскорблений, юноша, — строго заявила Лилия.

Она нацепила на переносицу очки в тонкой золотой оправе. Ее глаза тут же стали почти человеческими.

— Так сложно было вымыть раму? — Хищная улыбка осталась на месте. — Или не барское это дело?

— Что ты со мной сотворила? — Кулаки сами собой сжались.

— Я тебе понравилась, — с нажимом пояснила Лилия и заправила за аккуратное ушко прядь волос. — И ты согласился помочь мне с уборкой.

— Лилия, не видела… — В кабинет заглянул Денис и при виде меня тотчас нахмурился. — Что тут произошло?

— Вы завели в доме на редкость ленивого человечка, — заявила девица и протянула вошедшему папку с бумагами. — Тут есть счета, которые надо оплатить на этой неделе.

— Ты мне зубы не заговаривай. — Парень пробежал глазами по бумагам и фыркнул. — Отсрочка еще возможна.

— Но проценты…

— Уплачу. — Князь отмахнулся от нее и вновь оценил мой вид. — Только не говори, что купился на ее чары.

— Что тут происходит? — Я понял, что начинаю терять терпение.

— Мастер Морозов не оплачивает работу прислуги. — Лилия вздохнула и сняла очки, чтобы протереть стекла краем своей юбочки. Она точно понимала, что при этом мы с братцем уставились на ее стройное бедро. — А я не раз говорила, что у меня аллергия на пыль… — Тут она поморщила носик и звонко чихнула. — И что с того, если мальчик помог бы мне с уборкой?

— Он мой названный брат, — возмутился Морозов.

— И это его оправдание? Чтобы бросить тряпку на пол и обидеть беззащитную девушку?

— Ты ее обидел? — удивился Денис.

— А я обидел? — изумился я.

В этот момент мы с князем встретились взглядами и оба выдохнули. Девушка всплеснула руками.

— До чего все стали нежными. Ничего им не скажи. Ничего не покажи. Сначала пялился на меня и слюни пускал, а как помочь немного попросила, так сразу разнылся.

— Я не ныл, — принялся оправдываться я.

— И не называл гадиной? — В голубых глазах блеснули слезы.

Я остолбенел от этого зрелища и наверняка сделал бы какую-нибудь глупость, если бы Денис не отвесил мне подзатыльник.

— Не поддавайся на ее манипуляции.

— Идите-ка отсюда оба.

Лилия поджала губы и принялась выталкивать нас из кабинета. При этом чертовка ущипнула меня за ягодицу и подмигнула. Но может, мне это все показалось. В любом случае мы с братцем оказались в холле, а дверь за нами закрылась.

— И что это было? Что это за баба?

— Лилия не баба. — Денис скривился и продолжил: — Она морская дева. Их еще зовут сиренами.

— Что? — Я оглянулся на дверь, словно она могла опровергнуть или подтвердить слова Морозова.

— Не все иные существа чудовища. — Парень потер шею, словно не решаясь продолжить.

— О ней знает Синод? — осторожно уточнил я.

— Она умеет не показывать свои способности, — ушел от ответа парень.

— Ну, на мне она их опробовала.

Дверь неожиданно распахнулась и на пороге появилась Лилия, которая прошла мимо нас с видом королевы. Не оборачиваясь, она небрежно бросила:

— Просто ты мне понравился, глупенький.

— Он мой названный брат, — повторил Денис. — Обращайся к нему с уважением.

— Ну да! — Девушка рассмеялась, и ее голос рассыпался в комнате хрустальными искрами.

Мы с Морозовым фыркнули и направились в сторону выхода.

— Она отличная помощница, — терпеливо пояснил князь. — И когда надо получить отсрочку по платежам или снизить процент по кредиту – Лилия любого уговорит.

— Это законно?

— Не запрещено, в общем-то.

— И как она оказалась в семье?

— Отец получил с нее клятву верности очень давно.

— То есть она тут на правах крепостной? — неприятно удивился я.

— Она получает зарплату, — не оборачиваясь, возразил Денис, — и защиту семьи.

Мне хотелось уточнить, помогла ли эта защита самому главе семьи, но я вовремя прикусил язык. Незачем давить на больные мозоли тому, кто помогает мне и не желает зла.

— Поверь, Лилия вовсе не беззащитная. И если бы она захотела уйти, то никто бы не сумел ее удержать.

Я оглянулся, ощутив лопатками чей-то внимательный острый взгляд. Но позади никого не оказалось.

— Не отставай, — потребовал Денис, огибая особняк.

— А куда мы? — уточнил я,

— Увидишь. Учитель у тебя будет странный, но другого, извини, уж вряд ли найдем.

Я все еще восстанавливал дыхание и потому не ответил. Странностей в этом мире я уже навидался. Так что удивить меня будет сложно.

Мы обогнули особняк, подошли к низкой ограде, за которой виднелись невысокие строения. Из-за пик забора мне были видны только двускатные крыши построек. Да в отдалении была едва заметная статуя. Силуэт высокого мужчины. Но кто именно был изображен в камне я так и не разобрал.

Денис прошел в открытые ворота, свернул направо, к одному из зданий. И только теперь я понял, куда мы пришли. И от осознания этого, мне стало слегка не по себе.

— Это же…

— Семейное кладбище, — не оборачиваясь, пояснил Морозов. — Учитель не может покидать освященную землю.

Он хихикнул, довольный только одному ему понятной шутке.

Было заметно, что об этом месте заботятся. Между густой травой пробивались белые дикие цветы. Чуть поодаль высились пышные кусты шиповника, усыпанные соцветиями. Те источали вязкий аромат, и отчего-то он показался мне слишком душным.

Морозов подошел к входу в один из склепов и зашагал по траченным временем ступеням.

В помещении было холодно. В нос ударил едва заметный запах плесени. И еще чего-то. Каких-то трав и цветов.

Вдоль стен тянулись ниши, в которых разместились каменные саркофаги. На боках были выбиты имена и годы жизни. Некоторые из них оказались истертыми от времени и явно перенесенными сюда откуда-то еще.

У дальней от входа стены высился каменный трон, на котором сидел человек. Выглядел он жутко. Весь бледный, снежно-белые волосы, осунувшиеся черты лица. Морщины, глубоко врезавшиеся в кожу. Он склонил голову к подбородку и крепко спал. Грудь его мерно вздымалась, а руки покоились на подлокотниках.

— Хватит притворяться, Александр, — буркнул Денис. Его голос разнесся под каменным потолком и оттолкнулся от стен.

Я ожидал мрачного ответа или зловещего шипения. Но мужчина неожиданно захихикал. Затем открыл глаза.

— Смотри, кто пожаловал, — начал он скрипучим голосом. — Да еще и гостя привел. Простите, что не могу подойти и поприветствовать вас.

Он указал на пол длинным пальцем, увенчанным когтем. И только сейчас я заметил несколько кругов, очерченных вокруг трона. Едва мужчина заговорил, в каждом круге заблестели, переливаясь, руны.

— Неужто в тебе проснулось сострадание, и ты решил меня покормить? — ехидно продолжил хозяин склепа.

Его голос расслаивался. Словно несколько человек говорило разом.

Он хищно усмехнулся и пристально уставился на меня. От взгляда белесых, затянутых поволокой глаз, мне стало не по себе. Захотелось свалить из склепа, и желательно – как можно дальше. Но мужчина задумчиво потер ладонью подбородок. Его глаза блеснули, и на секунду в них отразилось некое подобие жизни. А затем он весело расхохотался, да так, что этот хохот эхом разлетелся по комнате, отражаясь от стен склепа.

— Родич, который выбрал темную силу? Серьезно? Вот умора!

— Так вышло, Александр, — буркнул Морозов.

— Решил упрятать его тут? Чтобы мне не было скучно?

— Я хочу, чтобы ты его обучал.

— Обучал, значит, — резко успокоившись, задумчиво протянул мужчина. — Ну, если уберешь эти богомерзкие начертания…

— Нет, — отрезал Морозов и скрестил руки на груди.

Александр не мигая уставился на родственника.

— Тогда с чего бы мне браться за обучение этого бездаря? Хотя… — Он снова пристально взглянул на меня. Его плотоядный взгляд прокатился по мне, словно огненная колесница. — Да ладно? Барова, наверное, сошла с ума, раз открыла смертному все три пути.

Денис покачал головой.

— Он не из этого мира.

Александр растянул тонкие, бескровные губы в глумливой усмешке.

— Ты серьезно? Будешь объяснять мироходцу про то, что перед ним чужак?

Денис открыл было рот, чтобы ответить на колкость. Застыл на несколько секунд, но отвечать не стал. Только махнул рукой. Вместо этого сказал, обращаясь ко мне:

— Я же говорил, что учитель у тебя будет не из самый приятных… людей.

Александр удивленно поднял белесые брови.

— Учитель? Кажется, я еще не брался его обучать.

— Боишься, что он превзойдет тебя? — ехидно подначил его Денис.

Александр зло взглянул на Морозова.

— Превзойдет меня? Постигшего все тайны этого мира? Ты в своем уме, мальчик? Не перегрелся на солнце?

— Ну, я хотя бы вижу солнце, — ядовито парировал Денис. — А вот ты, скорее всего, никогда его не увидишь. Досадно, правда?

— Мерзкий мальчишка. Ты тоже однажды перестанешь видеть этот свет…

— Почему ты не хочешь брать ученика? — перебил старика братец. — Ты сможешь передать знания и наконец-таки уйти из этого мира.

— Кто сказал, что я хочу уходить? — хитро уточнил мужчина. — Мне здесь нравится.

— Нравится сидеть в круге рун, лишенным силы?

— Ну, это не навсегда, — сузив глаза, зло процедил Александр. — Рано или поздно, я вырвусь отсюда. И ты будешь молить о быстрой смерти. Родич.

— Убийство родичей ведет к проклятиям, — парировал Денис. — Не боишься?

В ответ седоволосый только расхохотался.

— Ох и насмешил. Проклятье. Так говорили многие, мальчик. И я пережил их всех. Мне даже довелось станцевать на могилах некоторых. И вот я здесь. А где они?

Он ненадолго замолчал, пристально рассматривая меня. С интересом, словно бы перед ним был не человек, а диковинное насекомое. И наконец ответил, пусть и с явной неохотой:

— Ладно. Добрый я сегодня. Так и быть, возьму его в ученики. Вечером. После заката, — обратился он ко мне и махнул рукой, прогоняя нас. — А теперь проваливайте. Вы меня утомили.

Я был только рад выйти прочь из этого негостеприимного места.

Глава 8 Начнем урок

— Можно вопрос? — начал я, едва мы вышли из склепа. Денис обернулся ко мне. — Кто это?

— Один из родичей Морозовых, который встал на скользкий путь, стал постигать темные науки. Ну и покатился по наклонной. Крайне мерзкий человек.

— Тогда почему его не убили?

— Сложно прикончить того, кто постиг секреты самой смерти, — ответил парень с кривой усмешкой. — Но эта хитрая тварь умеет возвращаться с той стороны. Например, раскалывать душу и вселять осколки в разных людей, подчиняя их разум своей воле. Так что максимум, что мы смогли сделать, это заточить его в круг. На освященной земле. Точнее, в несколько кругов.

Парень указал на знаки, начертанные на камнях, которые ровными линиями располагались в траве. Оказалось, что склеп был окружен рядами охранных знаков.

— Вот оно что, — только и смог ответить я.

Денис нехотя кивнул.

— Каждый род хранит мрачные скелеты в шкафу.

— Как и во всех мирах, — ответил я.

Денис взглянул на циферблат наручных часов.

— До заката еще есть время. Успеем перекусить.

Федор словно читал мысли Дениса, так что к тому моменту, когда мы вошли в столовую, все уже было накрыто. Сам дворецкий стоял у стола, ожидая нас.

— Как по часам, — оценил Денис, усаживаясь в удобное кресло.

Дворецкий только склонил голову в поклоне. Отодвинул стул, помогая мне сесть.

Передо мной стояла тарелка с приборами по обе стороны. К счастью, это были привычные вилка, ложка и нож. Я развернул льняную салфетку и заткнул ее под воротник.

Посреди стола разместилась пузатая фарфоровая супница. Рядом стояло овальное блюдо с запеченными овощами и ломтями сочного мяса. На нем таяли крупные кристаллы соли. Нарезанный сероватый хлеб источал аромат тмина и чеснока.

И при виде еды я жадно сглотнул. С опаской покосился на собственную тарелку, в которую дворецкий уже плеснул супа. На поверхности похлебки плавали блестящие капли масла и махровые листики петрушки. Половинка вареного яйца жизнерадостно смотрела в потолок. Выглядело аппетитно.

Но я невольно засомневался. Мало ли, что они здесь едят? У «братца» вон вообще оживший мертвец в склепе сидит. Но голод переборол страх, и я осторожно загреб натертой до блеска тяжелой ложкой содержимое тарелки. Бульон оказался наваристым. Кубики картофеля буквально таяли во рту. Незнакомые специи оставляли на языке приятное послевкусие. Отбросив все правила этикета, я жадно накинулся на еду.

— Как вам ужин, князь? — учтиво поинтересовался Федор, когда я отставил пустую тарелку и с довольным видом откинулся на спинку стула.

— Прекрасно, — ответил, а потом запоздало добавил: — Спасибо.

— Передам вашу благодарность повару, — с достоинством ответил дворецкий нарезая пирог с душистыми тонкими ломтиками яблока и апельсина, и как бы между делом уточнил,:

— Как прошел визит к учителю?

— А от тебя ничего не утаить, — усмехнулся Денис и отпил отвар из чашки. Заваренная смесь трав в этом мире заменяла чай. И, как по мне, это было куда вкуснее.

— Не мое это дело, конечно, князь, но не стал бы я доверять отступнику, — осторожно произнес Федор.

— Других темных все равно нет. — Денис нервно дернул плечом. — Силу надо приручить. Так что придется рискнуть.

Дворецкий снова кивнул. Я же покосился в окно. Солнце направилось к закату. Пора собираться на первый урок.

Возвращаться в склеп мне отчаянно не хотелось. Стоило вспомнить жутковатого предка Дениса, как ноги враз становились ватными. С живыми было проще – их можно убить при необходимости. Но со стариком это не сработает. С трудом я поднялся со стула, посмотрел в сторону двери, которая вела на задний двор.

— Родич не самый приятный собеседник. — Денис словно читал мои мысли. — Но придется тебе…

— Я понимаю, — буркнул мрачно и побрел к выходу.

— Мы будем ждать вас, — с готовностью отозвался Федор.

Он явно желал приободрить меня, и потому я просто кивнул ему и вышел.

***

Тени стали длиннее. В воздухе разливался тонкий аромат свежей скошенной травы. И чуть поодаль я заметил дюжего парня в тканой рубахе и штанах, с жутковатого вида косой в руках. Он широко замахивался своим инструментом и срезал поросль между кустами. Из зарослей взмывали вверх крохотные полупрозрачные бабочки. Заметив меня, садовник коротко поклонился и вернулся к своему занятию.

Я подошел к склепу и остановился у каменных ступеней. Попытался выровнять дыхание и кое-как смог это сделать. Внутри узкого коридора было прохладно. На этот раз запах тлена ощущался сильнее.

Александр по-прежнему сидел на стуле и делал вид, что спит. Теперь уже в его притворстве я не сомневался. Я закашлялся, чтобы обозначить свое присутствие. Вышло не очень деликатно, потому как эхо оттолкнулось от стен и потолка.

Но Александр и не думал реагировать на мои попытки обратить его внимание. Я хмыкнул громче. Но ответом мне вновь была безразличная тишина. «Неужто он все-таки помер?» — мелькнула в голове шальная мысль.

Ответом мне был хриплый смешок. И карканье:

— Не дождетесь. Я еще вас переживу.

Старик поднял голову. Открыл глаза и, не мигая, уставился на меня:

— Явился-таки. Переборол страх.

Я открыл было рот, чтобы ответить, но Александр опередил меня и грубо предупредил:

— Только не надо врать. От тебя воняет страхом. И это плохо.

Я поежился и уточнил:

— И почему же?

— Потому что даже низшая и безмозглая нежить чует его. Страх усиливает существ. И если ты не сможешь его преодолеть, то сдохнешь в первом же бою, так и не вкусив всех прелестей своей Силы.

— Я не привык, что мертвые разгуливают по земле.

Старик сухо рассмеялся и иронично уточнил:

— Мертвые? Мальчик, ты не видел миров, которые поглотила нежить. Вот там мертвецы разгуливают. Толпами. И пожирают живых. — Его глаза вспыхнули потусторонним огнем. — Тебе даже в страшных снах не привидится того, что творится в некоторых уголках многочисленных земель. Но вернемся к делам насущным. Ты пришел, чтобы получить знания. Я прав?

— Да, — сказал я негромко.

— Что ж, приступим к обучению.

Александр демонстративно размял пальцы, щелкнув каждым узловатым суставом. И затем неспешно стал говорить:

— Ты темный. Отличие твое от всех, кого ты встретишь в этом мире, довольно простое – другие поглощают силу убитых существ или отдают свою энергию, чтобы убить самых мощных из них. Любой бой для них может стать последним, даже если они победят. Просто в момент гибели кого-то особенно мощного, светлый может потратить собственную жизненную силу. И лечь рядом со своим противником в сырую землю. Но ты – совсем другое дело. Ты всегда только берешь. И любая нечисть для тебя – лакомый кусок. Ресурс, если тебе так понятнее. С каждым убитым упырем, вурдалаком или перевертышем ты будешь получать молодость, здоровье и увеличение своих возможностей. Осталось только его добыть. И усвоить.

— Усвоить? — уточнил я.

— Переварить, — кивнул старик. — Но об этом я расскажу тебе чуть позже. Для начала ты должен научиться контролировать свои эмоции.

Я невольно сглотнул, думая, что наставник мне попался хоть и суровый, но далеко не глупый.

— В колдовстве есть способность, которая поможет тебе сохранять ясный ум и избавиться от тревоги. Называется она «хладнокровие».

Он поднял руку и худым пальцем начертил в воздухе какой-то знак. Я хотел было ехидно спросить, как смогу его повторить, но знак замерцал в воздухе. От него ко мне потянулись тонкие струйки чернильного дыма.

— Ну, лови, чего встал? — нетерпеливо сказал учитель.

И я протянул к знаку руку. Вязкий густой дым впитался в ладонь, начертив на коже странный корявый узор. А затем словно растворился.

Голова слегка закружилась, и тело наполнила легкая эйфория.

— Ага, вижу, что прижилась, — довольно заключил старик. — Теперь попробуй его использовать. Просто представь знак.

Я закрыл глаза и вспомнил, как старик нарисовал загогулину. И в мозгу сам всплыл образ. Я мысленно коснулся его. И по телу пробежала приятная дрожь. А страх неожиданно исчез.

— Ну вот. Сработало, — удовлетворенно прокряхтел старик. — Сила слушается тебя. Мне бы твои способности, малец.

— Неужели темный могучий колдун завидует мне? — тут же саркастически уточнил я.

— Самую малость, — сухо ответил Александр и скривил бескровные губы. — Мне она давалась тяжело. По крупицам. Практически по капле.

— Но… зачем?

— Что зачем? — переспросил учитель.

— Зачем тебе понадобилась темная сторона?

Старик вновь хохотнул и вытер уголок глаза, смахнув слезу.

— Ты про теорию добра и зла?

— Ну… — Я смутился.

— Темный не должен задаваться такими понятиями. Добро или зло, хорошее или плохое – это химеры. И не надо тебе задаваться этими вопросами.

— И что, мне не думать об этом?

— Сила не может тебя подводить. Сила – это лишь сила. Она как инструмент, который не предаст. Все зависит от того, как ты будешь ей пользоваться. Скальпелем можно разрезать глотку. Или перерезать пуповину. Решать не скальпелю. Решать тому, кто держит его в руке. Смекаешь?

Я уселся на каменную лавку, сдвинув сухой венок, перевязанный пыльными лентами. И всем своим видом дал понять, что слушаю внимательно.

— Синод боится допускать до работы темных ведьмаков. Глупцы! — Кулаки ударились о подлокотники. — Темная сила идеальна для борьбы с нечистью! — продолжил Александр с неожиданным жаром. — Она словно создана для этого. Кровь может как лечить, так и калечить, иллюзии дают тебе возможность создавать собственные копии и отводить глаза.

От удивления я едва смог удержать рот закрытым.

— Ну, а колдовство может подчинять тебе мелкую безмозглую нежить и делать все ее руками. Конечно же, и наша способность поглощать энергию убитой нежити практически безгранична.

Я кивнул, начиная понимать, к чему клонит дед. А он словно ожил, если так можно было описать его состояние. Глаза пылали, белые волосы оказались всклокочены, от того что старик часто запускал в них костлявые пальцы.

— Ладно. Теперь поговорим о темных рунах. — Он жадно потер ладони.

— Рунах? — переспросил я, задержав дыхание. — Как они отражаются на способностях бойцов?

— Раньше нечисть можно было уничтожать обычной Силой. Достаточно было ударить их посильнее. Но столетия эволюции создали новых существ, на которых не действуют способности аристо. И тогда некоторые дома начали экспериментировать с Силой. Они нашли древние рунные заклинания и изучили их. У каждого цвета Силы свой набор таких заклятий.

— И ты единственный темный, кто решил создать такие заклятья для темных? — сглотнув, предположил я.

Старик удовлетворенно кивнул. Он выглядел довольным моей реакцией.

— После перехода на темную сторону я продолжал делать свою работу. И делал ее хорошо. До одного момента… — Он замолчал. Я же терпеливо ждал, пока он продолжит. — У темной силы есть и минусы. Сложно устоять соблазну переступить черту. Нарушить рамки и границы дозволенного.

Хозяин склепа уставился в пол с задумчивым видом, словно в носках его обуви хранились ответы на вопросы мироздания. Я не торопил Александра, понимая, что он не привык откровенничать. Вряд ли кто-то видел его таким растерянным.

— Но мы отвлеклись. — Вскоре он очнулся и вернул своему лицу надменное выражение. — Вернемся к нашему уроку. Руны!

Мне удалось сделать вид, что я не заметил ничего необычного.

— Если говорить простым языком, руны – это комбинации из нескольких заклинаний. Способности с дополнительными усилениями, увеличением эффекта действия и прочее. Поэтому они выжигают больше твоей Силы. Но только с помощью них можно эффективно бороться с тварями.

— Ясно. — Кивнул, чем заслужил ухмылку деда.

— Потом проверим, насколько тебе понятно, — фыркнул он, — а пока запоминай, что арсенал можно постоянно дополнять и расширять. Но помни о балансе. Если ты выжжешь в бою всю Силу – тебя попросту сотрут в порошок.

— А как восстанавливать Силу? — полюбопытствовал я.

— Ты задаешь правильные вопросы. — Старик осклабился. — Она восстанавливается сама. Но очень медленно. Можно прибегнуть к медитативным техникам или пить специальные отвары. У каждой школы есть способности, чтобы восстанавливать ее в бою. У стихийных сил: зеленой, красной и синей – это единение с духами. У светлых – концентрация.

— А у темных? — уточнил я.

— Ненависть, — просто ответил Александр. — Именно она даст быстрое восстановление Силы. Главное – не пережечь себя. И смерть, — добавил он, словно между прочим.

Я нахмурился, пытаясь уложить в голове такую простую истину.

— Ты научишься. — Кажется, правильно понял мои мысли старик. — Итак, есть пять младших рун. Для долгого действия, усиления заклятья и уменьшения расхода сил. Есть еще руна защиты, которая активирует щит, когда тебя пытаются атаковать. И руна контратаки. Работает так же, как руна защиты.

Старик говорил и чертил в воздухе знаки, которые я тут же запоминал.

— Запомнил? Повтори.

Я послушно начертил в воздухе все знаки, и Александр довольно кивнул.

— Это основа, которая укрепляет старшие руны.

— А их сколько? — полюбопытствовал я.

— У темных сотни две. И еще больше сочетаний. Но тебе нужно выбрать пару десятков основных и тренировать их, пока не доведешь до автоматизма.

Дальше урок плавно потек своим чередом. Александр был хорошим учителем. Он умел передавать знания интересно, чтобы ученик не заскучал, но в то же время не перегружал меня ненужной информацией. Рунные плетения он совмещал с историями из жизни. Так что время обучения пролетело незаметно.

— А можно совмещать светлые и темные руны? — спросил я в конце.

— Руны подчиняются только силе своего цвета, — строго сказал учитель. — В лучшем случае светлые не будут тебя слушаться. В худшем – могут повести себя некорректно. Например, убить носителя. Или лишить его разума. Но мы снова отвлеклись…

— Не в первый раз. — Я улыбнулся.

— На сегодня все, — закончил преподаватель, отчего-то помрачнев.

Я открыл было рот, чтобы возразить, но где-то за стенами склепа послышался гулкий удар колокола. Полночь. Я просидел в холодном склепе шесть часов. Зябко повел плечами, разгоняя кровь.

— Тебе пора, — строго сказал учитель, удобно уселся на стуле и прикрыл глаза, словно потеряв ко мне всяческий интерес. Я же встал с холодных плит и направился прочь.

— Спасибо, — сказал я негромко, но мой учитель даже бровью не повел.

Меня это не обмануло. Я точно знал, что он услышал.

С этими мыслями я выбрался из склепа, на теплый и свежий воздух.

Глава 9. Ведьмаки

Несмотря на поздний час, Денис и Федор терпеливо дожидались меня в гостиной.

— Ну? Как прошло обучение? — живо поинтересовался Морозов, едва я вернулся.

— Нормально, — односложно ответил и сел на диван, потирая ноющую поясницу.

— Александр дал тебе годные советы? — озабоченно уточнил Денис.

— Хороший человек, душевный. На моего прапорщика похож. И чего вы его в склепе заперли?

Денис и Федор помрачнели и многозначительно переглянулись. Но комментировать мое заявление никто не стал. Вместо этого дворецкий произнес:

— Желаете поужинать?

— Сил совсем не осталось, — честно сказал. — Мне бы хватило куска хлеба.

«И спать. Причем спать – в приоритете», — подумал я.

— Ваша комната уже готова. Я могу вас проводить. А через минуту вам принесут вечерний отвар и бутерброд.

Я покосился на дворецкого. Не умеет ли он часом читать мысли? После занятий я действительно чувствовал себя, мягко скажем, неважно. Тело ломило, меня бил жуткий озноб. Я с трудом встал, потянулся.

— С радостью бы отдохнул.

— Идемте, князь.

Федор указал на лестницу, и я, с трудом передвигая ногами, поплелся за ним.

Правое крыло второго этажа встретило длинным коридором с рядом дверей. Моей комнатой оказалась последняя справа.

— Прошу. — Дворецкий открыл створку и указал рукой, предлагая войти.

— Спасибо.

Комната была просторной и вполне себе уютной. Шкаф у большого панорамного окна, широкая кровать располагалась у стены напротив. Слева разместился рабочий стол с креслом, а справа от входа виднелась неприметная дверь.

— Ванная комната, — пояснил дворецкий, заметив немой вопрос. — Все необходимое уже доставлено.

Я кивнул. Прошел в комнату, сел на кровать.

— Если вам ничего больше не нужно… — начал было дворецкий, но я только покачал головой.

— Нет, спасибо.

Тут в комнату скользнула Маришка с подносом и поставила на тумбочку большую кружку с горячим напитком и ломоть хлеба, смазанный маслом и покрытый куском красной рыбы.

— Спасибо, милая, — сказал я, рассеянно улыбнувшись.

— Желаете чего-то еще? — спросила девушка.

— Ничего. Спасибо.

— Тогда доброй ночи, князь.

Практически на автомате включил телевизор. Смел ужин и достал записную книжку в черном кожаном переплете. Сюда, по совету Александра, я начал вносить все способности, которые мне удалось изучить.

Сегодня во время тренировки наставник навел меня на одну интересную мысль. Способности можно скомбинировать в своеобразную серию приемов, которая была бы куда сильнее, чем одиночный удар.

Так, что я освоил за это время?

В арсенале крови в основном были способности кражи силы. Например, захват, который сковывал врага в тиски и вытягивал из него силу, чтобы затем передать ее мне.

Было вскипание крови, которое при усилении попросту выжигало противника изнутри. А еще, у школы управления кровью было несколько приемов для фехтования, которые также похищали силу, и была бомба из мертвеца. Она буквально взрывала убитого противника. Весьма эффектное представление. Но для стрелков в арсенале не нашлось ничего полезного.

А вот колдовство было заточено на дальний бой. Здесь была ловушка, которая призывала из земли костлявые руки, хватающие и обездвиживающие врага. При усилении эта штука ненадолго лишала противника силы. Еще в колдовстве был мор, который мог поражать сразу несколько целей. Разложение, превращающее врага в гниющий труп. Также было интересно подчинение вурдалаков. Правда, слабеньких и безмозглых. Но самым любопытными я счел плетения «Истерии» и «Ментального крика».

Крик заставлял противников испытывать иррациональный страх. Усиленная способность могла навести в рядах врагов панику и заставить их разбежаться. Истерия же превращала любого в берсерка, который начинал крушить всех подряд, не разбирая, кто свой, а кто чужой. Такая штука вполне могла уменьшить количество врагов чужими руками. Ну и еще здесь был «Вой баньши», который блокировал силу оппонента.

Поймал себя на мысли, что хотел бы попробовать все новые знания в настоящем бою.

Оба эти направления, кровь и колдовство, давались мне относительно легко. А вот иллюзии подчинялись скверно. Ну, пока буду работать с тем, что есть. Нужно будет попробовать составить из того, что выучил, какие-нибудь простенькие комбинации.

Довольно растянулся на кровати. Закрыл глаза. Сейчас полежу так минут пять и…

Это самое «и» наступило только через пару часов. Словно кто-то толкнул меня в бок, выбрасывая из неспокойного сна, в котором вокруг дома несли дозор некие высокие фигуры. Но было в них что-то чуждое. Будто бы неживое. Я резко вскочил на кровати. Осмотрелся. Неторопливо разделся и взглянул в окно. Всмотрелся в темноту. И наконец увидел, как по территории ходят какие-то серые тени. В смутных очертаниях с трудом угадывались силуэты воинов в доспехах. С копьями и щитами. Они блуждали вокруг дома. Останавливались, вглядывались вдаль. Но к дому не приближались.

От этого зрелища было не по себе. Сомкнул шторы и лег в кровать. Хватит с меня реальности на сегодня.

***

— Князь, завтрак.

Стук в дверь застал меня уже одетого. Я даже успел наскоро принять душ и растереться махровым полотенцем. Посмотрел на часы. Восемь утра. Значит, жизнь здесь идет по распорядку. Как в армии. Ну, привыкать не придется.

Я торопливо надел приготовленный пиджак и вышел за дверь, где в коридоре меня уже ждал Федор.

— Доброе утро, князь. Как спалось на новом месте? — мягко поинтересовался он.

— Отлично.

Чувствовал я себя без преуменьшения превосходно. Ломота прошла. Пропал и озноб. Видимо, Сила восстановилась. Покосился на часы. Поспать удалось лишь шесть часов. Но чувствовал я себя при этом лучше прежнего.

Денис уже сидел за накрытым столом. Заметив меня, он кивнул и отпил чай.

Завтрак был легким. Приятный отвар, блины и земляничный джем.

— Федор, что это за отвар? — поинтересовался я, пробуя на вкус местный чай. В меру терпкий, с нотками брусники и еще каких-то лесных трав и ягод.

— Лесной сбор, — ответил дворецкий. — Вкусный и полезный.

Я сделал еще глоток. И почувствовал легкое головокружение. И необычайную бодрость.

— Восстанавливает Силу? — поинтересовался я, выкладывая на кружевной блинчик ложечку густого ягодного джема.

Дворецкий не ответил, но по хитрому взгляду я понял, что попал в точку.

— Как спалось? — поинтересовался Денис, подливая себе напиток.

— Отменно, — ответил я. — Только ночью заметил какие-то тени. Люди в кольчугах и с копьями.

— А, ночная стража, — отмахнулся Морозов. — Прости, что не предупредил.

— Ночная стража? — уточнил.

— У каждой из семей ведьмаков есть свой реликварий, — пояснил Денис. — В нем род хранит всякие волшебные вещи, которые находят за время приключений. Моей семье довелось найти рог, который и призывает этих дружинников-призраков. Они и несут ночную стражу. И пропадают с рассветом.

— А какие еще есть волшебные вещи? — полюбопытствовал я.

Денис сделал глоток настоя.

— Например, твой меч. Или скатерть, которая сама создает еду и питье. Уж не знаю, у кого она их заимствует. У Макаровых есть волшебная рубаха, владелец которой неуязвим для атак. Я слышал еще про яблоки, которые замедляют старение, и про чудо-птицу, которая ведает обо всем на свете. Только это совсем уж легенды, которые ходят в народе еще со времен юности моего деда. — Он отставил чашку. — Ладно, пора на тренировку. Ты готов?

Я кивнул и встал из-за стола, вытирая салфеткой губы.

***

— Сегодня посмотрим, чему научил тебя несносный старик, — произнес Денис, когда мы остановились на площадке. — Он же рассказал тебе про руны и как они работают?

Я с готовностью кивнул. Денис достал из кармана пузырек из темного стекла и кисточку с резной ручкой.

— Держи. Это чернила для нанесения рун. Позже прикупим набор для тебя.

— И где же ты нашел чернила для темных? — удивился я.

— Нашел в кабинете отца, — ответил брат. — Когда-то они принадлежали тому, кто сейчас сидит в склепе. Из моего здесь только кисточка.

Я снял пиджак и закатал рукав рубашки. Присел на удобную окрашенную в серый цвет лавку. Открыл пузырек и подозрительно принюхался. Вязкий аромат трав смешался с запахом чего-то смутно знакомого, что я так и не смог вспомнить. Я взял кисточку, оценив изящную ручку с искусной резьбой. Было заметно, что эту вещицу Денис берег.

Тут я задумался, пытаясь вспомнить рисунки, которые показывал мне вчера Александр. Вот балда! В следующий раз нужно будет взять с собой блокнот и карандаш!

Но едва только я поставил на коже точку кончиком мягкого ворса, как руны сами возникли перед глазами. Помня о предупреждении старого учителя, я не стал рисовать много. Подумал и решил, что для тренировки вполне хватит четырех. Или пяти. Последняя легла на кожу охотно, но мне все же показалось, что она окажется лишней.

Отложил кисточку, посмотрел на рисунки. Краска мгновенно подсохла, приобрела черный цвет. Значит, руны были нанесены правильно. К счастью, они не ощущались чужеродными.

Я встал. Сжал кулаки, и письмена на миг ярко вспыхнули, напитываясь силой. Голова резко закружилась. Ноги подкосились, и я покачнулся, пытаясь удержать равновесие. Помог мне Денис, который вовремя подоспел и подхватил меня под локоть.

— Все нормально? — уточнил он, помогая мне вернуться на лавку.

Парень выглядел встревоженным.

— Я не подведу, — буркнул и хлопнул братца по плечу.

Морозов снял с пояса фляжку, быстро отвинтил крышку и протянул фляжку мне.

— Держи. Станет полегче.

Я благодарно кивнул и сделал несколько жадных глотков. Зубы стучали о металлический край.

Горло обожгло. А затем, по пищеводу словно бы прокатился жидкий огонь. С превеликим трудом удержался, чтобы не выплюнуть жидкость. Голова закружилась. По вкусу, пойло было похоже на крепкий алкоголь. Но через секунду, эффект опьянения прошел, а на языке появилось терпкое горьковатое послевкусие. Очень похожее на вкус того чая, который пили в этом мире во время застолий.

— Что… это? — с трудом прохрипел я, глядя на стоявшего рядом Морозова.

— Крепкий отвар из особенных трав, — пояснил тот. — Я бы даже сказал настой. Его долго выдерживают. Он быстро восстанавливает Силу. Так что скоро будешь как новенький.

Денис не соврал. По телу и правда прокатилась волна бодрости. Меня словно бы засосало в воронку темного вихря. И я оказался в глазе Бога. Когда ты находишься на островке спокойствия, а вокруг тебя бушует буря. А следом накатила эйфория. Каждая косточка в теле стала легкой, нервы зазвенели от напряжения, а мышцы жаждали нагрузки.

— Готов? — спросил Денис.

Я кивнул и поднялся на ноги. Усталость как рукой сняло. И я потянул меч из предложенных братом ножен.

Денис прошел к манекену, коснулся его, и деревянный истукан исчез в клубе дыма. Я же поднял оружие, готовясь к атаке.

В этот раз из завесы выскочил не оборотень. Какая-то новая тварь, которую прежде я не видел. Она была сутулой, словно на ее широких плечах лежала гранитная плита. Непропорционально небольшая голова, вытянутая вниз морда с широким носом, маленькие злые глаза. Тварь, не мигая, смотрела на меня. Длинные, худые руки свисали ниже колен. На серой коже виднелись глубокие укусы, разорвавшие шкуру и обнажающие мясо и сухожилия. А ладони заканчивались длинными когтистыми пальцами. Жилистые, чуть согнутые в коленях ноги были перевиты жгутами мышц, которые ходили под кожей при каждом движении.

Внутри похолодело. По позвоночнику побежали крупные мурашки. Тварь же явно почуяла мой страх и хищно оскалилась, демонстрируя два ряда небольших, похожих на иглы, острых зубов. А затем стремительно бросилась на меня.

Я быстро пришел в себя. Применил хладнокровие. И тварь сразу же перестала казаться страшной – на место испуга пришла решимость. И я поднял меч, предлагая сопернику атаковать.

Существо было куда быстрее оборотня. Но я уже выхватил обрез. Приготовился к выстрелу и одна из рун вспыхнула и осыпалась догорающим пеплом. А затем я нажал на спусковые крючки. Картечь врезалась в землю, из травы тренировочного полигона вылезло несколько костлявых призрачных рук. Тварь резко затормозила, пытаясь проскочить между ловушек. Именно этого я и хотел. Коснулся руны, сжал правую руку в кулак. Вторая руна выгорела. Я выстрелил, и существо оказалось в клетке из белесых полупрозрачных костей. Тварь взревела, молотя по прутьям. И по руке прошло онемение, словно я ударил металлическим прутом по железной балке, но я справился. Шагнул вперед. Снял с пояса цепь, на ходу активируя руну сковывания. Взмахнул ладонью, и к закованной в клетке твари метнулся темный хлыст, который опутал существо по рукам и ногам. Я дернул руку, и тварь подлетела ко мне почти вплотную. Мне осталось только активировать руну удара крови, выжигая последнюю руну, и взмахнуть мечом, отсекая голову нелюдя.

Лезвие ударило и отскочило. А существо исчезло в облаке дыма. Миг – и манекен стоял на прежнем месте, а за спиной послышались хлопки. Я обернулся. Денис стоял в нескольких шагах от меня и мерно ударял ладони друг о друга.

— Браво. Ты смог одолеть упыря с малым арсеналом. Правда, нежить была низшего порядка. Без магических способностей. Но ты справился на «ура». Молодец.

Я покосился на последнюю руну, нарисованную на предплечье, и она растворилась, отдавая мне вложенную Силу. Она и впрямь оказалась запасной.

Денис подошел ко мне и улыбнулся.

— Ладно. Пойдем перекусим. А потом займемся теорией. Пора рассказать тебе о существах, с которыми нам придется иметь дело.

***

После обеда я добрел до гостиной. Устало упал в кресло и включил телевизор. На экране замелькали кадры какого-то сериала про одну из семей ведьмаков. Дом Пожарских, вроде бы.

Сюжет был прост и незатейлив: дом ведьмаков борется с нашествием нежити из другого измерения, спасая планету от очередного захвата и порабощения. А может быть, даже и от полного истребления всего живого. Мелькали разрушенные города, на фоне которых герои ведьмаки вели пафосные речи. Поначалу, я даже хотел переключить канал. Но через пять минут передумал. Нехитрый сериал захватил все мое внимание. И спустя десять минут, я с интересом наблюдал за действиями, которые разворачивались на экране. И даже уже вник в сюжет, как вдруг сериал прервался заставкой с гербом империи, над которой бежала строка «Срочный выпуск новостей».

Сонливость как рукой сняло. И я мигом уселся в кресле. Что такого могло произойти, раз эфир решили прервать?

В кадре появился корреспондент, который то и дело опасливо косился куда-то в сторону.

— Мы прерываем вещание для срочного выпуска новостей, — начал торопливо говорить он. — Поселок Верхние страхи подвергся нападению упырей.

Кадр сменился, показывая несколько многоэтажек, разрушенных почти до основания. Дома были превращены в горы битого строительного мусора. Обломки бетонных плит с торчащими арматурными прутьями и ломаный кирпич. Крупные планы бегущих мужчин и женщин, на лицах которых застыл ужас. И других людей, которых придавило обломками.

Бойцы в форме частных наемных компаний и жандармерии пытались сражаться с несколькими тварями. Но усиленные способностями выстрелы, молнии и огненные шары не причиняли нежити почти никакого вреда, оставляя на серой коже упырей только подпалины. За кадром слышались крики ужаса и отчаяния.

— Городская жандармерия и частные наемные компании пытаются сдержать нападающих, — продолжил диктор. — Но…

И в этот момент ветер усилился, заглушая комментатора. Порыв подхватил и закрутил столбы пыли и мусора. Журналисту даже пришлось схватиться за стоявший рядом столб, чтобы не улететь за кадр.

— Вдобавок ко всему, здесь начинается ураган, — прокричал репортер. — Или… погодите. Что это там?

Он указал рукой в небо, и оператор поднял камеру.

С неба на заваленную обломками дорогу медленно спускалось пятеро ведьмаков в эффектных развивающихся синих плащах. На облегающих костюмах были вышиты уже знакомые мне гербы семьи Мининых. Рукава всех ведьмаков были закатаны, на предплечьях красовались ряды сделанных серой краской рун.

Бойцы грациозно медленно приземлились на дорогу между отступающими людьми и упырями.

— Помощь подоспела, — важно произнес один из ведьмаков, обращаясь к охране. — Помогите раненым. Но тут дальше мы справимся сами. Вы готовы? — Последнюю фразу он произнес, обращаясь к товарищам. Бойцы клана кивнули, и старший продолжил: — Тогда давайте устроим нежданным гостям жаркий прием.

Он сложил ладони в странном жесте, сделал резкий выпад в сторону одного из упырей. Первая татуировка на предплечье старика засветилась и осыпалась на землю ярко-голубыми искрами. А затем старик взмахнул мечом. И лезвие словно бы вытянулось, попросту разрубая монстра пополам.

Упыри остановились. И в этот момент, один из ведьмаков вскинул пистолет и несколько раз выстрелил. Пули полетели к цели, врезались в плоть. А затем упыря разорвало на куски. Брызнуло красным, из тела вырвались и рассеялись несколько вихрей. А на заваленную мусором дорогу упали кости и содранная шкура.

Последние упыри решили не испытывать судьбу и бросились бежать. Один из ведьмаков снял с пояса длинный шнурок, раскрутил его над головой и бросил вслед одному из убегающих. Веревка обвилась вокруг ног упыря, и ведьмак дернул, подтягивая противника к себе. Нелюдь упал. Попытался было царапать когтями дорогу, но все было тщетно. Ведьмак подтащил его, а его напарник красивым и ловким выпадом вонзил в тело рапиру. И упыря будто бы засосало в вихрь, который исчез под дорогой, оставив на память только красное пятно

Последнего попросту сдуло резким порывом ветра, который создали все ведьмаки, впечатав тварь в стену ближайшего дома. Удар был настолько сильным, что от существа остались только красные кляксы на сером бетоне. Хруст сломанных позвоночников все еще стоял в ушах, а старший группы обернулся к оператору. Он откинул ото лба упругий завиток волос.

— Вот и все, — улыбнувшись, произнес ведьмак. Его глаза полнились горечью.

И я на секунду подумал, что сейчас он напоминает мученика, который пострадал за человечество.

Вокруг группы спасителей мигом образовалась толпа.

— Спасибо вам, — со слезами на глазах обратился к ведьмакам один из перепачканных грязью горожан. — Вы спасли нас. Если бы не вы…

Но мужчина вновь снисходительно улыбнулся и похлопал горожанина по плечу.

— Пустое. Это наш долг, стоять на защите граждан. Мы прибыли, как только узнали о творящемся здесь ужасе. Настоящие герои это те, кто ценой собственной жизни сдерживал упырей. — Он указал на стоящих в стороне представителей закона. — Жандармы и частная охрана. Именно они не дали этим тварям прорваться. А теперь прошу нас простить. Нас ждут неотложные дела.

Бойцы взялись за руки, и их окутал вихрь. Минины медленно оторвались от земли, выглядя при этом на редкость эффектно. А затем взмыли в небо. Камера снова взяла в кадр репортера.

— Кажется, сейчас мы стали очевидцами чудесного спасения несчастных жителей этого городка.

Я зевнул, понимая, что эта пафосная речь будет звучать надолго, и переключил канал.

— Семья Мининых быстро набирает баллы, — послышался от дверей голос Лилии.

Я обернулся.

— В каком смысле?

— А как ты думаешь, почему ведьмаки во главе с отцом семейства прибыли ровно к тому моменту, когда журналисты уже вели репортаж? — вопросом на вопрос ответила девушка.

Хм, а ведь и правда. Мне почему-то это в голову не пришло.

— Да и прибыли они всем составом, — продолжила секретарь. — Обычно такую работу выполняет один ведьмак. Ну, плюс служки. Этого вполне хватает, чтобы разобраться с мелкой нежитью.

— А здесь ведьмаков было пятеро, — протянул я, начиная понимать, к чему ведет девушка.

Лилия кивнула.

— И этот спуск с небес, модные шмотки.

— И что это значит?

— Минины хотят попасть в высшую лигу. Но у них нет интересных, харизматичных бойцов для раскрутки. Нет крупных контрактов. Их начинают забывать, а значит, и рекламных контрактов почти нет. Да и с мерчем, думаю, дела обстоят не очень. Им нужна звезда.

— А как же контракты на охоту на монстров? — уточнил я.

Лилия в ответ только махнула рукой.

— Бросьте, князь. Синод платит за контракты не так много. Основные деньги идут от имени семьи. Доли от ток-шоу, фильмов, сериалов, а также рекламные контракты, личные бренды. Эти деньги и позволяют семье жить безбедно. Вечеринки, клубы, дорогие тачки…

Я потер ладонью подбородок.

— А у нашей семьи?

— Что «у вашей семьи»? — деланно протянула Лилия, сделав ударение на слове «вашей». Но я пропустил это мимо ушей.

— Контракты, бренды…

— Увы, — вздохнула Водянова, — Морозовы не так знамениты, как остальные семьи. Есть мелкая реклама в социальных сетях, но и она бывает от случая к случаю. Поэтому семья живет в основном за счет Синода и нескольких деревенек на «Золотом обруче». Особенно хорошо они приносят денег в сезоны праздников. Туристы любят аутентичные селения, лавки с горшками и прочую лабуду.

— Вот оно что, — задумчиво протянул я, начиная понимать.

— Кстати, совсем забыла, — ловко сменила девушка тему разговора. — Собирайтесь, князь, нас ждут великие дела.

— Собираться? — переспросил я. — Но куда?

— В город,— ответила девушка. — Кажется, вам пора обновить гардероб.

Глава 10. В магазине

Мне давно хотелось смотаться в столицу. Посмотреть, как устроена местная жизнь за пределами поместья. Поэтому согласился я быстро. Встал с кресла.

— Почему бы нет? Только приму душ.

Поднялся в комнату, привел себя в порядок, надел новую рубашку, а также костюм с гербом семьи на груди. Его мне приготовили заранее, выложив на застеленную кровать. Посмотрелся в зеркало. Выглядел я немного взъерошенным, но, на мой взгляд, вполне сносно. Лилия часто упоминала, что внешний вид княжича должен соответствовать статусу. Злая секретарша корила меня за пятнышко соуса на манжете сорочки или небрежную прическу. Делала она это методично и настойчиво.

Я глубоко вздохнул и вышел за дверь. Лилия придирчиво осмотрела меня, стоя у подножья лестницы.

— Что не так? — подозрительно уточнил, невольно проверив молнию на штанах.

— Да вот думаю, стоит ли пытаться придать тебе достойный вид или ты безнадежен.

— О чем речь?

— Пришло время обновить твой гардероб.

— А что с этим не так?

Вместо ответа девушка закатила глаза, а потом развернулась и зашагала в сторону входной двери.

— Иди за мной, — приказала она. — Или предпочитаешь бежать за машиной, как собака?

Иногда девушка меня ужасно раздражала. Секретарша семьи вела себя со мной вызывающе. Однако Денис редко одергивал ее, лишь иногда неодобрительно качал головой, после чего девушка пожимала плечами или покидала комнату.

— Она не со зла, — каждый раз повторял Морозов, и я отмахивался.

— Я никогда не нравился таким женщинам.

— Каким это? — уточнил брат.

— Еще в школе учительницы поняли, что со мной не работает метод кнута и пряника. Лилия пытается приручить меня с его помощью.

— И какие же пряники она тебе предлагала? — поинтересовался парень.

— Князь, — с притворной суровостью воскликнул я, — о таких вещах настоящие мужчины не говорят.

Денис хохотнул, поняв, что я просто его дразню. А я подумал, что на самом бы деле не сказал никому, получи от Водяновой поощрение. Заиметь во врагах такую хитрую женщину было б слишком недальновидно.

— Хватит витать в облаках. — Окрик Лилии вывел меня из размышлений. Она стояла у открытой дверцы машины и недовольно хмурилась. — Я тебя ждать должна?

— Знаешь, от такого выражения лица у тебя могут появиться ранние морщины, — заметил я небрежно, когда поравнялся с ней. — Тебе сколько лет?

Девушка вспыхнула и быстро юркнула в салон автомобиля. Там демонстративно отвернулась от меня к окну. Но я видел, как на ее шее пульсирует жилка. Пожалуй, я все же смог задеть ее. Нажал на кнопку, разделяющую салон от водительской зоны. Когда черное стекло опустилось, я вздохнул.

— Нам надо поговорить.

— Неужели? — язвительно осведомилась Водянова и принялась рассматривать свой идеальный маникюр.

— Наша шутливая война стала переходить границы допустимого.

— Да кто с тобой воюет, мальчик?

— Ты пытаешься, тетя, — не остался я в долгу.

Лилия резко повернулась, и ее глаза недобро полыхнули. Девушка попыталась отвесить мне подзатыльник, но я ловко увернулся.

— Не забывайся… — начала она.

Но я неожиданно по-настоящему разозлился. Ухватил тонкое запястье, дернул девушку на себя. Она уперлась ладонями в мою грудь, ее тело напряглось, словно пружина.

— Ты заигралась, — прохрипел я. — Пользуешься тем, что я не отвечаю на твои выпады, и считаешь себя всесильной.

— Как ты смеешь? — зашипела она.

— Я Морозов! А ты секретарь моей семьи. Тебе еще нужны причины, чтобы вести себя достойно?

Сирена буквально задохнулась от возмущения. Она скрипнула зубами и рванулась, чтобы освободиться. Но я не отпустил. Вдруг отчетливо ощутил в ней ярость, смешанную со странной тоской.

И вместо того, чтобы оттолкнуть девушку, смял ее в объятьях, прижав к себе. Она пискнула, дернулась, но я держал крепко, не выпуская ее, даже когда Лилия зло зарычала мне в грудь.

— Я не хотел попадать сюда, — глухо начал говорить, — и здесь все для меня чужое. Быть может, ты одна можешь понять меня.

Девушка замерла и лишь тяжело дышала. Я решился. И очень ласково погладил ее по волосам.

— Ты потрясающая. Никогда не встречал таких, как ты. И дело не только в красоте. Ты ведь и так знаешь, что от тебя сложно отвести глаз. Но я вижу сильную, смелую, умную девушку…

— Пусти, — попросила меня Лилия.

Когда я подчинился, она отсела подальше. Снова отвернулась к окну. Но я видел в отражении стекла ее раскрасневшееся лицо. Девушка вынула из сумочки пудреницу, открыла ее и пробормотала:

— Варвар какой-то.

Она принялась стирать салфеткой смазанную тушь.

— Извини, если я тебя напугал.

Лилия бросила на меня быстрый взгляд и фыркнула.

— Испугать меня у тебя не получится даже при большом желании. Ты мне макияж подпортил.

— Я не виноват, что тебя хочется обнять.

Она замерла на мгновенье и вернулась к своему занятию.

— Не делай так больше, — как бы между прочим, сказала она.

— И ты тоже, милая, — таким же невинным тоном сказал я. — Если вновь додумаешься ударить меня…

— Я ведь не всерьез, — буркнула она.

— Так и я не всерьез ударю тебя в ответ.

— Ударишь девушку? — возмутилась Лилия.

— Хочешь проверить? — Я криво усмехнулся. — Хотя тебе может понравиться.

— Что?

— Я бы хотел попробовать отшлепать тебя по попке. Пожалуй, когда в следующий раз ты перейдешь черту, я накажу тебя.

Лилия заерзала на сиденье и нервно хмыкнула.

— Только тронь, и я…

— Это замкнутый круг. — Я уже открыто улыбался. — Мы можем долго с тобой воевать. Но если ты хочешь этого, то дай знать.

— Не хочу, — быстро возразила девушка. — Что ты о себе возомнил, мальчик?

— Что в следующий раз я не стану ограничиваться твоей потекшей тушью.

Лилия хотела что-то уточнить, но смогла сдержаться и нервно повела плечами.

Да, дорогая, в эту игру можно играть вдвоем. Мои кнут и пряник тоже могут быть действенными.

Остальную дорогу мы проделали в тишине. Та не казалась напряженной. Я нажал на кнопку, чтобы убрать перегородку, и откинулся на спинку сиденья.

— И куда мы едем? — спросил я.

— Надо заказать тебе одежду. Не все же тебе в обносках ходить.

— Заказать? Почему лично надо ехать? Можно полистать каталог и…

— Ты ведь должен понимать, — менторским тоном начала Лилия, — что не можешь выглядеть как оборванец, будучи братом князя Морозова. Это в Муроме, — она сделала ударение на наименовании города, — можно ходить в паленых скороходах или в кривых репликах известных марок спортивных костюмов. Тут же, княжич, будь любезен, носи вещи, которые соответствуют твоему рангу.

Я благоразумно промолчал, чтобы не выставить себя идиотом.

Машина притормозила на улице, вдоль которой тянулись дома с большими сияющими витринами. В каждой из них стояли манекены, одетые в деловые костюмы.

— И в каком из них мне предстоит облачаться? — уточнил я у Лилии, когда мы вышли из автомобиля.

— Придется немного пройтись. — Девушка поправила волосы. — Нужная лавка чуть дальше. Там неудобно парковаться.

— И к чему такие сложности?

— Портной Гаврилов уже больше ста лет обшивает семью Морозовых.

— Он бессмертный? — пошутил я.

— Иногда ты говоришь такие глупые вещи. — Девушка хотела по привычке толкнуть меня в бок, но затем передумала и продолжила: — Тебе же поясняли, что торговцы ведут семейный бизнес, передавая его из поколения в поколение. И твой предок одевался у предка Гаврилова.

Я кивнул и едва не врезался в мужчину, выходящего из лавки на мостовую. Тот резко остановился и воззрился на меня с недовольным видом. Хотя это ему стоило смотреть, куда он идет, но я коротко поклонился.

— Извините мою невнимательность. Надеюсь, я вас не задел?

— Все хорошо, юноша, — мужчина смягчился, глянув мне за плечо, — вам есть на кого смотреть, — продолжил он и пригладил окладистую бороду.

Я оглянулся, поняв, что незнакомец оценил мою прелестную спутницу.

— Вы правы. — Кивнул.

— Не теряйте голову, — шепнул мне незнакомец заговорщически и по-хулигански подмигнул. Затем поприветствовал Водянову, приподняв шляпу, и направился прочь.

Лилия ухватила меня под локоть и повела дальше.

— Хорошо, что ты не стал задираться, — произнесла она негромко. — Это Демидов, известный промышленник. Очень важный человек в империи. И аристократов он не боится при случае поставить на место.

— Хороший дядька. — Я усмехнулся.

Лавка оказалась скромной с виду. По сравнению с шикарными высоченными витринами, в этом доме были аккуратные оконца. Над входом покачивалась небольшая вывеска с фамилией портного и изображением ножниц. Дверь скрипнула, под потолком звякнул колокольчик. Внутри было тихо, и при нашем появлении со стойки администрации спрыгнул большой рыжий кот. Он нагловато потянулся и потрусил к подоконнику, где и устроился, грея на солнце пушистое пузо.

— Здравствуйте, душа моя, Лилия Владимировна, — воскликнул пожилой мужчина в серых брюках, голубой рубашке и темно-синей жилетке с вышивкой.

Секретарша преобразилась и искренне улыбнулась старику. Она позволила ему обнять себя. А потом представила меня:

— Княжич Михаил Морозов, прошу любить и жаловать.

— Здравствуйте. — Я вежливо улыбнулся.

— Как же я рад вашему визиту, княжич, — воскликнул Гаврилов. — Уже даже обеспокоился, не надумаете ли вы сменить портного. Сейчас такие времена и нравы…

— Мой дед и отец считали вашу лавку достойной, а вас лучшим портным. У меня нет повода думать иначе. И раз ваша работа сгодилась для лучших представителей Морозовых, то и мне подойдет.

Лилия довольно улыбнулась и кивнула, дав понять, что я не ударил в грязь лицом. А старик просиял и, кажется, даже смахнул с уголка глаза влагу.

— Добрый молодец, — похвалил меня портной вполголоса, нацепив очки и обходя по кругу. — Юноша пошел в своего деда. Такие же плечи.

Я удивился тому, с каким проворством мужчина помог Лилии стянуть с меня пиджак. А потом принялся измерять меня лентой, бормоча:

— Отлично… идеально… и тут… плюс на ход руки…

Из неприметной боковой дверцы выглянул парнишка. Портной заметил его и махнул рукой.

— Подай мне большую книгу с литерой «М».

— Чего? — Было видно, что мальчишка не понял.

— Журнал, где отмечены все мерки семьи Морозовых, — подсказала ему Лилия и предложила: — Может, я помогу?

— Вы очень меня обяжете, Лилия Владимировна.

— Ну что вы, Гаврила Гаврилович.

Девушка впорхнула за стойку и принялась искать на полке нужную папку. Я понял, что все трое мужчин в комнате смотрят на нее завороженно. Сирена умела нравиться, ей даже стараться для этого не приходилось. Старик пришел в себя первым и шикнул на помощника. Тот тотчас смылся. И Водянова в тот же момент повернулась.

— Нашла. Давайте я сама внесу мерки. Все же вести документы я умею и не думаю, что вас подведу.

Гаврилов кивнул. Девушка положила журнал на стойку, раскрыла на нужной странице и улыбнулась.

— У вас во всем такой порядок, — похвалила Водянова. — Я тоже люблю хорошее оформление документов.

Старик принялся диктовать цифры, которые девушка заносила в колонки.

— Посмотрите, дорогая, совпадают ли мерки с теми, что относятся к деду Михаила в его возрасте?

— Для разного возраста они отличаются? — не сразу понял я.

— Думаю, вы станете немного шире в спине, если продолжите активные тренировки.

— Совпали с Александром Морозовым… — Лилия выдохнула. — Надо же.

— У меня глаз-алмаз, — довольно крякнул Гаврилов. — Помню цифры. — И продолжил: — Подскажите, какие комплекты вам нужны?

— Все, — важно сообщила Лилия и принялась загибать пальцы. — В первую очередь парадный мундир, траурный с портупеей и без нее.

— Если учитывать наличие оружия под одеждой, то выкройка будет чуточку другой, — с готовностью пояснил мне портной. — Какое у вас оружие?

— Обрез и меч.

— Думаю, что стоит учесть и косу, — проворчал старик.

— Что?

— Александр любил косу, — сказал он снова.

Лилия постучала пальцем по подбородку и окинула меня задумчивым взглядом. А потом внесла запись в журнал.

— На всякий случай сделаем метку, — сказала она. — Спасибо, Гаврила Гаврилович, за совет.

Когда мы закончили, то выслушали заверения портного в его уважении.

Снаружи было тепло и солнечно. Я щурился на свет, а Лилия казалась довольной обмерами.

— Старик дело знает, — сказала она, когда мы пошли в сторону, где нас высадил водитель. — Костюмы будут готовы скоро.

— Но почему нельзя купить готовую одежду? Только из-за понтов?

— Ничего ты не понимаешь, Миша, — улыбнулась секретарша. — Любой знающий распознает хорошо пошитый костюм и отличит его от шмотья с полки торгушки. Морозовы сейчас переживают не самые лучшие времена. Но все же надо держать марку.

— А зачем мне парадный мундир?

— Чтобы был, — огрызнулась девушка, а потом пояснила: — Тебя могут пригласить на любое официальное мероприятие, где может оказаться великий князь. И если ты придешь туда даже в самом годном смокинге, то тебя не поймут.

— А траурный? Да еще и с запасом под оружие?

Водянова многозначительно посмотрела на меня и все же сказала:

— Ты принадлежишь к касте воинов. И смерть иногда навещает таких, как ты.

— Так это мой костюм для погребения? — удивился я.

— Глупый, кто же станет хоронить тебя в открытом гробу?

Прозвучало не особенно радостно. Но я заметил, как Лилия прячет в глазах улыбку. Я подумал, что было бы здорово прямо сейчас ее поцеловать, чтобы она разозлилась. Кажется, она догадалась о моих мыслях и мило покраснела. А потом обогнула меня и пошла к машине.

Глава 11. Ведьмачья работа

Вечер прошел без происшествий. Тренировка у Александра до полуночи, после чего я попросту отключился. С утра я проснулся на удивление бодрым. Кажется, я начинал привыкать к распорядку. Быстро привел себя в порядок и спустился к завтраку. После него мы с Денисом направились на задний двор.

Утренняя тренировка прошла штатно. Я не щадил себя, отмечая, что мышцы стали крепче, а движения стремительнее. Уставал я не так быстро, как раньше. Хотя все же иногда сил оставалось лишь для того, чтобы добраться до душа.

В этот раз я ушел с площадки относительно бодрым. Сел в плетеное кресло на веранде. Стер выступившую на лбу испарину и взял кружку с отваром, которую заботливо наполнил дворецкий.

— Вы показываете отличные результаты, — с одобрением отметил Федор. — Я беспокоюсь только о том, достаточно ли вы тратите времени для сна.

— Мне всегда хватало около шести часов, чтобы отдохнуть. — Я пожал плечами. — Спасибо за заботу.

Старик смущенно улыбнулся.

— Сегодня привезли часть вашего гардероба, — сообщил он.

— Мне больше не придется носить вещи братца? — осведомился я. — Не хочу жаловаться, но я немного шире в плечах. И куртки мне особенно жмут. Хорошо, хоть обувь у нас одного размера.

— К сожалению, привезли лишь базовые вещи. — Федор долил в кружку отвар. — Те, которые можно носить ежедневно. Ничего для выхода в свет.

— Это печально. — Я сумел спрятать усмешку и зажмурился от яркого солнца, выглянувшего из-за деревьев.

— Как насчет прогулки в город? — спросил Денис, вышедший из дома.

Я поднял голову и удивленно посмотрел на братца.

— Прогулки?

Морозов кивнул.

— Ну да. Смотаемся в город, покажу тебе местные достопримечательности. Только захвати с собой оружие, — посоветовал братец.

Я остановился, почуяв в обещанной «небольшой прогулке» подвох.

— В городе будет работа?

— Почти, — уклончиво ответил князь.

Я пожал плечами. Поднялся в комнату, привел себя в порядок, надел новую рубашку, а также костюм с гербом семьи на груди. Его мне приготовили заранее, как обычно выложив на застеленную кровать. Удобно, что ни говори. Забрал из шкафа клинок и обрез. Смотал и повесил на пояс тонкую цепь, прицепив ее к ремню. Глубоко вздохнул, прогоняя мандраж, возникший перед первой работой. И вышел за дверь.

Денис и Лилия уже ждали меня в гостиной. За плечом братца красовалось рукоять огромного рунического меча. А на поясе висели пистолеты. Смотрелся он на редкость внушительно.

— Готов? — уточнил Денис. И дождавшись утвердительного кивка, произнес: — Поехали.

— И она с нами? — спросил я, указывая на Лилию.

Та довольно улыбнулась. Я невольно залюбовался ее фигурой, облаченной в узкий брючный костюм темно-синего цвета, который очень шел ей. Белый шарфик на шее был завязан в пышный бант, который девушка демонстративно поправила и язвительно сообщила:

— Боюсь, без меня новообретенный потомок рода Морозовых обязательно опозорит семью.

Я открыл было рот, чтобы ответить на колкость, но в последний момент передумал. Сочтемся при случае. Лилия ждала от меня реплики, и, кажется, даже осталась разочарованной моим молчанием.

Машина уже стояла у крыльца. У задней двери дежурил мужчина в униформе водителя. И едва мы спустились, он услужливо открыл заднюю дверь.

Лилия села на переднее сиденье, не дождавшись, когда ее распахнут. Мы же сгрузили снаряжение в просторный багажник и заняли места сзади. Машина тронулась и выехала с территории.

Водянова не стала пристегиваться, сбросила обувь и забралась на сиденье с ногами. Она принялась искать в магнитоле нужную ей радиостанцию.

Кажется, что водителя это не особенно удивило. Да и Денис отнесся к поведению девушки совершенно спокойно. Он только уточнил, не желает ли мадам секретарь увеличить громкость.

Лилия кивнула и позволила нам насладиться музыкой, которую выбрала. Я поймал ее хитрый взгляд в зеркале заднего вида, но отвернулся, не желая вступать в перепалку.

Денис подбадривая толкнул меня локтем в бок.

— Не беспокойся. Тебе понравится сегодняшняя работа.

***

Город меня впечатлил. Мощеные темным, почти черным камнем улицы, невысокие трех- и четырехэтажные дома спальных районов вытянулись ровными рядами вдоль реки. А на другой ее стороне, высились торговые и деловые центры, крыши которых были видны даже с окраин города. Но больше всего впечатлял собор Святого Михаила, крест которого возвышался даже над деловыми центрами.

Машина въехала на торговую сторону, водитель вырулил на парковку одного из деловых центров и занял свободное место.

— В этом здании завелся упырь? — удивленно спросил я, едва мы вышли из машины. — Тогда почему отсюда не эвакуировали людей?

Лилия хихикнула.

— О, княжич, уверяю вас, сегодня упырей в этом здании будет достаточно.

Она хотела было еще что-то добавить, но осеклась под грозным взглядом Дениса.

Братец вытащил из багажника ножны с мечом, закрепил их за спиной. Я тоже забрал оружие, и мы неспешно направились к входу в здание. Лилия шла первой, цокая каблучками.

— Седьмой этаж, — бросил старший Морозов охраннику, который тут же поклонился и пропустил нас.

Мы прошли в холл, где остановились у лифта.

— Так в чем будет заключаться наша работа? — поинтересовался я, понимая, что приехали мы сюда не на охоту.

— Ходить и улыбаться, — с мрачной ухмылкой ответил брат.

Створки лифта открылись, и мы вошли в кабину. Денис нажал на кнопку нужного этажа и продолжил:

— И фотографироваться. Постарайся понравиться людям. Считай, это обратная сторона работы ведьмака.

Створки лифта закрылись, и кабина поползла на нужный этаж.

У входа в зал дежурили двое мужчин в белых рясах Синода.

— Опаздываете, Морозовы, — недовольно поджал губы один из служителей, протягивая нам большие бейджики на длинных синих лентах.

— Тренировки княжича занимают много времени, — буркнул Денис, надевая бейдж. Второй протянул мне. На белой табличке было выведено: «Михаил Морозов. Темный ведьмак». Я вопросительно посмотрел на брата и получил подтверждение: — Ты тоже должен нацепить эту штуку.

Затем он толкнул дверь, ведущую в зал.

Мы оказались в огромном, заполненном людьми помещении. Они ходили от стенда к стенду, фотографировались на фоне ярких плакатов и баннеров. А от стендов посетителей завлекали красивые косплеерши, на которых был минимум одежды.

В этом гуле и гомоне на нас никто не обратил никакого внимания. Я прошел за Денисом через скопление людей, остановился у стенда с надписью «Семья Морозовых».

— Добро пожаловать на автограф- и фотосессию, — пояснил происходящее Денис. — Раз в месяц Синод проводит подобные мероприятия для раскрутки ведьмачьих школ. Как будто они и без того непопулярны. И участие всех ведьмаков на них строго обязательны. Но не бойся, наша семья не сильно раскручена. Поэтому наше присутствие здесь чисто символическое.

— Фестиваль небольшой, — добавила Лилия с довольной улыбкой. — Самые крупные проводятся дважды в год. На Купалу и Самайн. Осенний в прошлом году с трудом влез в пять павильонов, из которых ведьмакам был выделен только один. Как видишь, в этом мире достаточно звезд кроме борцов с чудищами.

Я ошарашенно кивал, чем изрядно повеселил брата.

— Просто будь приятным ведьмаком.

— Ладно, мальчики. Я пойду прогуляться. Узнаю последние новости и пообщаюсь с нужными людьми.

Девушка показала рукой куда-то в сторону и растворилась в толпе, оставив нас одних. Я осмотрелся. И судя по длинным очередям, особой популярностью у детей и подростков пользовались Воронцовы и Пожарские. Сувенирная продукция с их стендов разлеталась. А баннеры сообщали, что скоро семьи анонсируют новые фильмы про ведмачью работу. Также у Пожарских и Воронцовых рекламировались книги, комиксы и даже игры. Интересно, как они смогли добиться такой популярности?

— Вы Михаил Морозов?

Девичий голос оторвал меня от наблюдений, и я обернулся. Рядом со мной стояли две девочки лет шестнадцати. Они были облачены в черные мантии, а на головах красовались остроконечные шляпы. В руках «ведьмы» держали метлы.

— Да, — ответил я.

Девочки переглянулись и довольно улыбнулись.

— Вы действительно темный ведьмак? — робко уточнила одна, и я снова кивнул.

— Ух ты! — радостно затараторили «ведьмы». — Первый темный ведьмак за последние пятьдесят лет. Мы подписаны на вас. Можно с вами сфотографироваться?

Я радушно улыбнулся и приглашающе произнес:

— Конечно.

Девочки встали рядом со мной, и одна сделала автофото на телефон с вытянутой руки.

— А можно еще фото? — с надежной попросила та, что посмелее, и с затаенной надеждой добавила: — С оружием.

Скорее всего, она ждала отказа, но я снова кивнул.

— Само собой.

Достал обрез, театрально вскинул его на плечо, и девочка сделала еще один снимок.

— И еще. Можно? — вдохновенно попросила «ведьмочка».

Я состроил злое лицо и прицелился в кадр.

— Прекрасно. Огромное спасибо!

И довольные девочки побежали дальше, а до меня донеслось:

— Метка, темный ведьмак. Ну, круто. А ты еще говорила: да чего мы туда пойдем…

Я довольно фыркнул. А затем нахмурился, вспомнив про то, что они на меня подписаны. И решил уточнить, обратившись к Денису:

— Они подписаны на меня? Но где? У меня ведь нет аккаунтов.

Братец в ответ только усмехнулся.

— О, тебе так кажется. Проверь телефон.

Я вытащил из кармана аппарат, который вчера подарила мне Лилия. За предыдущие сутки попользоваться им мне так и не довелось. Я всего лишь глянул настройки и оценил интерфейс. Звонить мне было некому, а смотреть видео в интернете можно было и с телевизора. Разблокировал аппарат, принялся изучать закаченные приложения.

Нужная иконка с логотипом соцсети «Вместе» и правда оказалась на экране. Я нажал на нее. Так и есть. Профиль с моим изображением, несколько непрочитанных сообщений. Пара сотен подписчиков. В профиле была пара снимков с тренировок, под каждым из которых стояли сердечки и несколько комментариев.

А в ленте уже было загружено фото девочек с метками «Морозов» и «Темный ведьмак». Я улыбнулся и поставил под снимками сердечки.

— А кто загрузил фото в профиль? — поинтересовался я, убирая телефон в карман.

— Догадайся, — хитро сощурился Денис.

И я вздохнул.

— Лилия, больше некому. Хорошо, что она не пробралась в мою комнату вечером. И не сделала несколько фото только для взрослых.

— Не думаю, что Лилия получила бы за такие фото много денег, — спокойно ответил Денис. — Все же ты не очень популярен.

Я только рот от удивления открыл:

— Такой контент пользуется спросом? Их делают аристократы?

— Нет. В достойных семьях такое не принято, — спокойно пояснил брат. — А вот мимики-косплееры делают такие снимки. Для этого существуют специальные сервисы.

— И много зарабатывают на таком контенте?

— Если подражать получается хорошо, то за пару месяцев можно купить жилплощадь в столице. Так что спрос на обнаженные фото очень высок. Впрочем, на видео тоже.

— И Синод не прикроет эту лавочку?

Денис посмотрел на меня, словно я совсем выжил из ума и спрашиваю глупости, которые очевидны даже ребенку.

— Официально Синод все это порицает и призывает к нравственности.

— А неофициально?

— Это неплохая дополнительная и бесплатная реклама. К тому же я думаю, что множество студий платит Синоду и жандармам долю. Чтобы их не трогали.

Разговор прервал паренек, который подошел, чтобы сфотографироваться. А после того, как он убежал к стенду Пожарских, я решил к разговору не возвращаться. Но про себя отметил, что сайт найти не помешает. Исключительно в ознакомительных целях.

Денис не соврал, фанатов у семьи Морозовых было немного. За час к нашему стенду подошло с десяток человек, самому старшему из которых было лет двадцать пять. Некоторые хотели фотографию с обоими братьями. Другие же просили сделать снимок только со мной. И я усердно повторял то, что видел у соседних стендов. То есть я позировал с клинком и обрезом, делал устрашающий вид, словно смотрел на невидимых монстров. Это привело в восторг девчушек, которым я вручил значки со львом на зеленом фоне.

— И до скольких нам здесь торчать? — спросил я у Дениса, когда очередная фанатка отошла от стенда, на ходу заливая фото с метками в сеть.

Старший Морозов посмотрел на часы.

— До четырех.

— Тогда схожу перекусить. — Я указал в сторону зоны с едой. И дождавшись кивка братца, протянул к нему руку и жалостным голосом заканючил: — Дядь, дай на покушать.

Но князю, видимо, было неведомо сострадание. Он лишь посмотрел на протянутую ладонь и усмехнулся:

— Мальчик, я по пятницам не подаю. Иди своей дорогой.

— А покушать? — уточнил я.

— Журналистов и участников фестиваля кормят бесплатно, — снисходительно пояснил Морозов и указал на мой бейдж. — Синод щедр.

— С этим сложно спорить, — согласился я и потопал к месту назначения.

Выбор блюд на фестивале был и правда очень большим. Здесь была и «Изба», меню которой состояло из оладий и блинов с различными начинками, и «Лисичка-сестричка», которая готовила блюда только из курицы в каком-то соусе из трав и специй. Даже «Лапти» с кашами и борщом.

Были здесь и несколько заведений, которые, по-видимому, принадлежали семьям ведьмаков. Например, на логотипе «Богатырей» красовался мужчина с гербом семьи Воронцовых. А на логотипе «Лукоморья» была изображена весьма милая девушка с гербом Пожарских. Она довольно улыбалась и поднимала большой палец. А под фото было написано: «Пожарские одобряют».

К ведьмачьим ресторанам выстроились большие очереди. Так что попробовать кухню семей-конкурентов я решил чуть позже.

— Не советую, — послышался за спиной тихий девичий голос. — Так себе еда.

Я обернулся. В метре от меня стояла красивая девушка. Большие голубые глаза, светлые волосы собраны в два хвоста. На собеседнице была белая блузка с гербом Шереметьевых и черная юбка на ладонь выше колена. А на поясе незнакомки были закреплены два пистолета.

«Алина Шереметьева», — гласила надпись на ее бейджике.

— Кафетерии семей – просто разрекламированное место для школьников, — пояснила Шереметьева и доверительно добавила: — А вот еда там не очень.

— Очередь говорит об обратном, — ответил я и указал на вереницы людей, которые вились к кассам.

Девушка улыбнулась.

— Семьи приурочили открытие как раз к фестивалю. А за пару месяцев до этого рекламные отделы семей начали большую кампанию в сети, на видеохостингах и по телевидению. Вот и результат.

Ого! Выходит, у самых известных семей есть целые рекламные отделы. Интересно.

— А вы откуда знаете, что еда не самого лучшего качества, раз открытие было только сегодня? — уточнил я.

Девушка пожала плечами и легко ответила:

— Принимала участие в одной из тестовых групп. И можно на ты. Если ты не против.

— Алина, можно фото? — послышался голос за спиной.

Шереметьева вымученно вздохнула, но поворачиваясь, нацепила на лицо широкую улыбку. Она сделала девичье лицо невероятно привлекательным. Я заметил ямочки на ее щеках.

— Конечно.

К Шереметьевой подошла парочка. И только сейчас они заметили мой бейдж.

— Ух ты! — восхищенно произнесла девушка. — Темный ведьмак! Супер!

— Мы можем сфотографироваться с вами вдвоем, — предложила Алина, стрельнув на меня глазами.

Парень и девушка смутились. А затем мальчишка поспешно ответил:

— Да, конечно.

Шереметьева сняла с пояса пистолеты. Подошла ко мне. Положила руку мне на плечо, встала вплотную, прижавшись ко мне. Я догадался вынуть обрез, а потом и нагловато обнял княжну за талию. Та вспыхнула, но не отодвинулась и даже не вздрогнула. Фанаты поспешно присели перед нами. Девушка сделала автофото и тотчас вскочила на ноги, чтобы оценить снимок.

— Спасибо! — в один голос произнесли ребята и растворились в скоплении людей.

Алина отступила от меня на пару шагов. Вернула оружие на место, поправила ремень и ткань юбочки. Именно таким движением это обычно делала Лилия, когда хотела привлечь внимание к своим стройным ногам. Именно потому я стойко выдержал испытание и не отвел взор от лица княжны. Кажется, этим удивил свою новую знакомую.

— Темный ведьмак, — глядя на меня, задумчиво протянула Шереметьева. — Я думала, это байки и рекламный ход.

— Нет, — покачал я головой, — Барова действительно выбрала меня.

— Она и впрямь такая красивая, как о ней говорят?

— Пожалуй. — Я усмехнулся и, заметив любопытство в голубых глазах, добавил: — Только слишком мрачная.

— Не в твоем вкусе? — хитро уточнила девушка.

— Такая женщина, как Барова, не может быть «не по вкусу». Она другая, — осторожно подбирая слова, ответил я.

Не хватало еще ляпнуть что-то недостойное в адрес Анны. С «добрых людей» станется донести до опасной женщины, что я говорю о ней плохо.

— Выходит, ты четвертый темный ведьмак в истории. И единственный из ныне живущих, — восхищенно продолжила Алина, словно не заметив моей хитрости. — Морозовым повезло.

Я только пожал плечами и проворчал:

— Особого везения не заметил.

— Не хочешь выпить кофе? — внезапно спросила Шереметьева и кивнула в сторону «Избы». — Или у тебя договор с определенной сетью ресторанов?

— У меня нет соглашений. Я сам по себе.

— Здорово. — Девушка пошла к прилавку, и я засмотрелся на нее, пользуясь, что княжна не видит моего интереса.

Мне понравилась ее походка и то, как юбочка подчеркивала ее аппетитные ягодицы.

Мы подошли к свободной кассе. Продавец встрепенулся, когда Алина обратилась к нему.

— Чего желаете? — с готовностью отозвался он. — Есть блинчики с вишней, яблоком…

— С сыром и зеленым луком, а также с красной рыбой, — попросила Шереметьева. — По две порции. — Она посмотрела на меня и добавила: — И сливочный соус.

От того, как она это произнесла, мне стало жарко. Кажется, девушка ничего не заметила. Она добавила к заказу кофе с карамелью и одарила подростка за кассой благожелательной улыбкой, когда он протянул ей чек с номером. Не удивлюсь, если тот еще много дней будет помнить об этой встрече.

— Ну и как тебе служба? — поинтересовалась Алина, едва мы уселись в плетеные стулья.

— Я подписал контракт совсем недавно. Так что пока не понял. Полевой работы еще не было.

Шереметьева усмехнулась и оглянулась. Было заметно, что девушка привыкла к вниманию окружающих. Она ловко поправила манжеты рубашки, провела пальцами по галстуку, затем пригладила идеально собранные в хвосты волосы. При этом Алина двигалась плавно, завораживающе.

Перед нашим столиком возник сотрудник с подносом и поставил перед нами тарелки. А потом и высокие стаканы с крышками. Алина поблагодарила парня.

— Можно фотографию? — краснея, промямлил он.

— Только снимите кепку с логотипом, — попросила княжна.

Паренек был готов стянуть с себя хоть всю одежду. Он попытался усмирить свои волосы пальцами, а потом присел на пятки рядом со стулом княжны и сделал снимок.

— Спасибо, — прошептал он и едва ли не бегом вернулся за свою кассу.

— Тут ведь не приносят еду к столикам, — заметил я.

— Возможно. — Девушка беззаботно пожала плечами.

И я заметил, что Алина ловко закрыла салфеткой рисунок на стакане.

— Ведьмаки не рекламируют то, за что им не платят, — пояснила девушка, заметив мой удивленный взгляд. — Неужели тебя еще не обучили главному правилу?

— Если честно, до сегодняшнего дня я думал, что главное – это полевая работа, — честно ответил я.

— Полевая работа очень важна, никто не спорит, — кивнула Шереметьева и отбросила за спину хвост из волос. — Но это далеко не главное. Во всяком случае, теперь. Полевые выходы – это верхушка айсберга. Мы потомки ведьмаков. А ведьмаки любят, когда им платят звонкой монетой.

Я улыбнулся и пожал плечами.

— Ну, теперь я начинаю вникать во все нюансы службы.

— У тебя неплохо получается.

До меня не сразу дошло, что княжна сделала мне комплимент. А когда я понял, то смутился почти так же, как мальчишка-кассир.

— Тебе стоит чаще делать такой вот вид, — продолжила девушка как ни в чем не бывало.

— Какой?

— Ты очень красиво хмуришься.

— А ты просто красивая, — выпалил я.

— Спасибо.

Мы принялись есть. Кружевные блинчики с начинкой оказались действительно вкусными. Я пожалел, что слишком голоден, чтобы заботиться о приличиях. К счастью, Алина не смотрела на меня неодобрительно. Лишь протянула салфетку, когда капля соуса соскользнула с лакомства.

Я был благодарен девушке за то, что она спасла мою одежду от пятна. Не хватало еще на фотографиях красоваться в небрежном костюме. Меня же потом Лилия заклюет. Но вместо слов просто пожал плечами и улыбнулся.

— Вкусно, верно? — спросила княжна, на удивление аккуратно управившись со своей порцией. Даже помада на губах осталась на месте.

— Ты права. Очень. Спасибо за угощение.

— Будешь должен, — тут же отозвалась моя новая знакомая.

— Ты опасная девушка.

— Стараюсь.

Шереметьева неожиданно вздрогнула, достала из кармана телефон, разблокировала экран. Что-то прочитала, нахмурилась и быстро набрала ответ. Отставила стакан с кофе и поднялась со стула.

— Отдых закончен. — Она развела руками, будто бы извиняясь. — Семья меня потеряла. Сегодня пресс-конференция, и меня официально представят как ведьмачку. Так что мне нужно бежать.

— Большой день. — Я понимающе усмехнулся. — Удачи.

— До встречи, темный ведьмак.

Она помахала мне рукой на прощание и растворилась в толпе. Я смотрел вслед Шереметьевой, продолжая ею любоваться. Потом подумал, что кто-то может поймать меня за этим занятием и сфотографировать, чтобы выложить в сеть. Вздохнул и вернулся к своей тарелке.

В кармане зажужжал телефон. Я вынул его. На экране высветилось сообщение из «Вместе»: «Была рада знакомству. Прости, но сегодня у меня правда много дел».

В груди потеплело. Алина с лукавой улыбкой смотрела с фотографии.

«Ничего, я все понимаю. Служба, все дела», — написал я.

Отправил сообщение, которое сразу же получило статус «прочитано». А затем в ответ прилетел смайлик-поцелуй и уведомление: «Алина Шереметьева хочет добавить вас в друзья. Принять заявку?»

Я нажал «Принять» и хотел было убрать телефон в карман, как от Шереметьевой прилетело сообщение: «Блин, я все равно чувствую себя виноватой. Может быть, выпьем как-нибудь кофе?»

Я был только «за», потому быстро отписался: «С удовольствием. Но на этот раз место выберу я».

Она не возразила, и я довольно улыбнулся. Потом взял стакан с кофе и обернул его салфеткой. Незачем рекламировать закусочную бесплатно.

***

Ресторан «Империя» был практически пуст. До обеда, когда зал заполнялся менеджерами среднего звена из ближайших деловых центров, оставался еще час. Сейчас же в главном зале был едва ли десяток человек. В такое время в «Империи» обычно проводили деловые встречи. Для этого был даже отведен отдельный зал, разгороженный на изолированные кабинки, в которых было удобно обсуждать дела, не боясь, что информация утечет в прессу. Или дойдет до ненужных людей.

За одним из таких столов сидел мужчина лет тридцати. На мягком диване рядом с ним расположилась дорогая багажная сумка из черной кожи. На столике стояла опустевшая тарелка и чашка с недопитым кофе. Мужчина сделал глоток и посмотрел в окно, на возвышающийся на площади Основателей Михайловский собор.

С блестящего на солнце золотого купола в небо упирался огромный крест, на вершине которого стоял ангел с мечом.

Композиция поражала своим суровым великолепием и размерами. Недаром собор был внесен в книгу мировых рекордов как самое высокое здание в мире.

Михайловский собор был штаб-квартирой Синода. Именно в этих стенах решалось, какой дорогой пойдет Империя. А после этого жрецы вели паству нужным путем через интриги, проповеди и множеством других способов.

За громадой собора высились деловые центры и штаб-квартиры крупных городских банков и корпораций. Но все они сильно уступали собору в размерах. Не доросли, так сказать.

Мужчина сделал еще глоток и недовольно покосился на часы.

— Простите за опоздание, мастер Воронцов.

Мужчина с трудом сдержал довольную улыбку. Он был бастардом, пусть принятым в семью и получившим право носить достойную фамилию. Но подобное обращение ему нравилось.

У столика стояли двое мужчин в черных деловых костюмах одной из мануфактур премиум-класса.

Сидевший за столом Воронцов дружелюбно улыбнулся.

— Ничего страшного. Бывает. Прошу, присаживайтесь.

Гости сели напротив мужчины.

— Кофе, пожалуйста, — обратился один из них к официантке. Девушка кивнула и мигом исчезла.

— Итак, мастер, — начал один из прибывших, — собрание акционеров прислало нас, чтобы сделать вашей семье предложение, от которого вы вряд ли сможете отказаться. — Воронцов вопросительно поднял брови, изобразив заинтересованность. И мужчина продолжил: — Наша служба аналитики проверила показатели и хочет поднять рейтинг среди людей от пятнадцати до двадцати пяти лет. И поэтому наш банк хочет сделать Аркадия Филипповича лицом корпорации. Самый молодой ведьмак в Империи с успешной полевой работой.

«И десятью миллионами подписчиков в социальных сетях», — подумал Воронцов, но вслух сказал другое:

— Он еще достаточно успешно занимается музыкой.

Один из гостей кивнул.

— Наша корпорация учла и это. Вот, ознакомьтесь.

Он достал из портфеля папку и протянул ее Воронцову. Тот взял ее, открыл и принялся с деланным интересом изучать бумаги. Мужчины переглянулись.

— Проект неокончательный и может обсуждаться, — поспешно добавил представитель банка.

Воронцов многозначительно кивнул и убрал папку в свою сумку.

— Как вы понимаете, я всего лишь начальник рекламного отдела. — Он развел руками, словно извиняясь. — Мне нужно обсудить все с приказчиками. Мы дадим вам ответ в ближайшее время.

Представители банка переглянулись. Они явно ожидали получить ответ прямо здесь и сейчас.

— Хорошо. Будем ждать, — произнес представитель банка.

Глава 12. Везигвир

После обеда позировать стало чуть веселее, и я не заметил, как фестиваль подошел к концу.

— Пора собираться, — довольно произнес Денис, когда толпа потянулась к выходу. И я заметил, как братец заметно посветлел. Весь фестиваль Морозов-старший был словно сам не свой. Видимо, подобные мероприятия ему не нравились, и он хотел как можно быстрее свалить отсюда.

Лилии на парковке не было. И на мой вопрос, куда пропал секретарь, Денис ответил, что она доберется до дома своим ходом.

— А мы куда? — уточнил я, когда мы подошли к машине и сгрузили все ведьмачье снаряжение в багажник.

— Нужно заехать за чернилами для тебя. Тех, которые есть, едва ли хватит для обучения. Не говоря уже о работе.

С этим я был согласен. Мы сели в машину, водитель вывел авто с парковки. И я наконец-то смог рассмотреть деловую сторону города.

Повсюду в небо возносились высотки из стекла и бетона. На многих красовались неоновые вывески той или иной компании. Крупные корпорации строили или выкупали здания для своих нужд. А между деловыми центрами виделись двух- и трехэтажные строения из красного кирпича с вывесками лавок и различных мелких контор.

Машина колесила по улицам, пока не остановилась у аккуратного двухэтажного дома из кремового камня с яркой вывеской «Дядюшка Осьминог». С картинки улыбался нарисованный мелкими мазками восьминогий моллюск в высоком черном цилиндре. В каждом из щупалец он держал склянки с жидкостью разных цветов.

— Идем.

Денис вышел из машины, и я последовал за ним.

Зазвенел закрепленный над дверью гулкий колокольчик, предупреждая хозяина о том, что в лавку прибыли новые посетители.

Магазинчик был небольшим и уютным. Вдоль стен тянулись высокие полки, за стеклянными дверцами которых стояли наборы с чернилами и изысканными кистями. А еще здесь были мешочки и коробочки с травами. Я с интересом подошел к одному из стеллажей, изучая ассортимент.

«Артишоковый чай. Сбор дальних гор».

«Артишоковый чай. Ацтекская империя».

Кроме того, здесь были бутылочки с освященной водой Синода, травяные сборы и отвары, которые увеличивали силу, улучшали реакцию, делали зрение острее. Чуть поодаль я увидел свертки из крафтовой бумаги, подписанные несколькими буквами. В общем, много разных интересных штук, которые были наверняка нужны ведьмакам.

— Добро пожаловать, мастера Морозовы.

За прилавком стоял лысеющий мужчина лет пятидесяти в очках с тонкой золотой оправой. Выглядел он опрятно, одетый в белую рубашку в тонкую зеленую полоску, жилетку из расшитого перьями атласа. В небольшом кармашке виднелись круглые часы на толстой цепочке желтого металла.

— И тебе привет, Василий, — ответил братец.

— Я ждал вас раньше, господа. — Стоявший за прилавком мужчина растянул в улыбке губы.

— Неужели ты открыл в себе талант провидца? — с притворным удивлением уточнил Денис.

— Нет, просто темному ведьмаку рано или поздно потребуются чернила и реагенты, — ответил хозяин лавки, поправляя очки на переносице.

— Твоя правда, чернила нужны, — протянул братец. — Думаю, раз ты предвидел наше появление в твоей лавке, то подготовился?

— Я нашел состав, который идеально подходит для темных. Но мне не хватает кое-каких ингредиентов. Вещи редкие, достать их трудно.

— И когда все будет готово? — уточнил Морозов.

— До конца следующей недели, — произнес Василий. — А пока я могу вам предложить кое-что в качестве достойной замены. Княжичу нужно тренироваться, так что это подойдет.

Он ловко наклонился и вынул из-под стойки небольшую узкую коричневую коробочку, перевязанную джутовой веревкой. Осторожно развязал ее и снял. Затем очень бережно приподнял крышку, чтобы отложить ее в сторону. В золотистой мелкой соломе лежало несколько небольших бутылочек с бежевыми пробками. Поверх стекла виднелись цифры, нарисованные белой краской.

— Эти чернила почти идеальны для вас, мастер, — обратился мужчина ко мне, вынимая товар и показывая его на просвет.

Солнечные лучи не проникли сквозь темную жидкость, словно утонув в ней. Даже стекло не отразило свет.

— Превосходно, — услышал я свой голос.

Мужчина вернул склянку в коробку и ловко надел на нее крышку.

— И, конечно же, кисть, — угодливо продолжил лавочник.

Затем он стал меньше, и я не сразу понял, что продавец сошел с подставки, которая делала его до того гораздо выше.

Небольшой мужчина в забавных ботинках со слегка загнутыми носами прошел к дальней стене. Брат подтолкнул меня следом, а сам остался у стойки, лениво рассматривая рекламные листовки.

Старик остановился у продолговатого стенда, над которым мягко светились несколько ламп. Под ними, на подушке из бархата лежали кисти. Пара из них обладали костяными резными ручками. Некоторые были выточены из полудрагоценных камней. Другие тускло отливали металлом разного оттенка. Капсюли сжимали вокруг ручек пучки волос и нейлона.

— Выбирайте свою кисть, мастер, — предложил Василий и отошел на шаг назад, коротко поклонившись.

— Как? — не понял, а потому решил спросить.

— Кисть будет служить вам верой и правдой. Она не предаст вас. Правильная кисть подскажет вам знаки, которые надо начертать, даже если вам случиться запамятовать какие-то из них.

— Правильная. — Я задумчиво потер подбородок.

Кистей было немало. Около полусотни. Все были красивы и необычны. Мне хотелось взять какую-нибудь из них, но когда я почти коснулся одной – из сочного полосатого малахита, то вздрогнул. В последний момент я передумал. Я увидел кисть с темно-красной ручкой из полированного дерева. На ней не было насечек и рисунков. Лишь полосы древесины. Тусклая металлическая обойма удерживала вокруг ручки мягкий беличий мех. Вещица отозвалась на мое внимание легкой дрожью.

Я не сомневался больше. Взял ее в пальцы и приподнял на уровень глаз.

— Это моя, — сказал я с мрачным торжеством.

— Замечательно! — Василий хлопнул в ладони и быстро направился к кассе. — Ваша первая покупка в моей лавке, — довольно сообщил он, пробивая чек, — и я хочу сделать вам подарок.

— Не стоит, — возразил Денис.

— Мне будет приятно, князь, — неожиданно заупрямился мужчина.

Он вынул из секретера за своей спиной аккуратную резную коробочку, в паз которой легла кисть. Рядом виднелись углубления для нескольких склянок, в которых хранились чернила.

— Окажите честь, княжич, — обратился ко мне Василий, — примите в дар от честного лавочника.

— Благодарю, — сказал я, взяв подарок.

Денис усмехнулся и вынул из кармана несколько купюр.

— Я позвоню вам, когда будут готовы чернила для темного ведьмака.

— Будем ждать, — бросил Денис, а потом вышел из лавки.

Я кивнул на прощанье мужчине и последовал за братом.

— Смотрю, здесь продают не только чернила? — поинтересовался, как только мы сели в машину.

— Ведьмакам нужны отвары. Без них никуда, — ответил брат. — А если есть спрос, обязательно появится и предложение.

— Я думал, каждая семья сама обеспечивает себя всем необходимым.

— Создание отваров – дело дорогое. Еще дороже стоит покупка прав на использование этих отваров. Это я не говорю про разработку новых формул. Мало кто согласится содержать целый отдел травников безо всякой гарантии на результат. Проще купить готовое зелье.

— Ты хочешь сказать, что хозяин этой лавки содержит целый штат травников? — удивился я.

Денис усмехнулся.

— Семья Василия уже которое поколение паразитирует на разработках его прадеда, который создал практически все составы трав. Более прагматичный внук смог получить права на эти разработки, и семья создает и продает отвары. К тому же, все члены клана связаны клятвой и не перейдут ни к одной семье ведьмаков. Когда-то Воронцовы пыталась искать лучшие умы среди травников. Даже дотации выделяли на развитие нужных проектов. Но через несколько лет проект свернули. Видимо, желаемого результата семья так и не получила.

— Я смотрю, в Империи многие работы передаются по наследству, — пробормотал я.

Денис только фыркнул.

— Да практически все. Едем, — обратился он к водителю.

— Теперь домой? — уточнил я, но Морозов покачал головой.

— Не. У меня есть ритуал, и я не хочу его нарушать.

Парень за рулем понимающе кивнул и завел двигатель. Я же ни про какой ритуал не знал, и поэтому счел нужным уточнить:

— Что за ритуал?

— Все эти сходки и фестивали действуют на меня дурно. Такое ощущение, что люди, которые крутятся вокруг, высасывают из меня энергию. Так что сейчас мы поедем в одно замечательное место и выпьем по пиву. А потом можно и домой.

***

Машина пересекла мост и въехала на Александровскую сторону. Вдоль улицы потянулись вывески кабаков. Казалось, они были здесь в каждом доме.

— Здесь несколько питейных улиц, — пояснил Денис, словно прочитав мои мысли.

— Удобно, — оценил я.

Машина остановилась у заведения с вывеской «У Павлова».

— Держи. — Денис протянул мне солнцезащитные очки.

Я взял их, нацепил на нос. И вслед за братом покинул авто. Снаружи было жарковато. Хотя, быть может, все дело в слишком плотной официальной одежде. Я расстегнул куртку и воротник рубашки.

— Внутри прохладнее, — успокоил меня Денис.

Кабак был небольшим, всего на шесть столов. За дальним сидел старик в пыльном пальто. Перед ним стояла бутылка и наполовину полный бокал. Он равнодушно посмотрел на нас и вернулся к клочку газеты, который читал до того. Другие столы пустовали.

— Семен, — начал было Денис, подходя к стойке.

Но стоявший за стойкой широкоплечий бородатый мужчина с серьгой-кольцом в левом ухе только усмехнулся.

— Как всегда темное?

— На этот раз пару.

Денис сел на высокий стул. Я разместился рядом. А бармен поставил перед нами два полных стакана с жидкостью цвета жженой карамели. Пенные шапки оказались упругими и высокими. Я благодарно кивнул и сделал глоток.

На удивление, пиво не горчило. Наоборот, было мягким, с черничным вкусом. Да и пилось на удивление легко. Поэтому с первым бокалом я разделался довольно быстро.

— Повторить? — полу-вопросом уточнил бармен, и я кивнул.

За этим бокалом последовал третий, а затем четвертый. В голове приятно зашумело, и я довольно прикрыл глаза.

В баре мы просидели несколько часов. За все время, пока мы дегустировали алкоголь, заведение посетило всего десяток человек. Они брали по бокалу-другому и, выпив у стойки, уходили. И я начал понимать, за что Денису нравился этот кабак. Я тоже успел полюбить новое место, и когда Морозов встал и положил на стойку несколько купюр, закрывая счет, я даже немного расстроился.

— Ходют тут, — проворчал старик, о котором я уже успел забыть.

Я улыбнулся ему и вышел вслед за братом.

На город уже начали опускаться сумерки, но узкая улочка от этого стала только краше. Загорались уличные фонари, переливались всеми цветами большие неоновые вывески, зазывающие посетителей. Рядом с некоторыми питейными появились голограммы.

Да и людей на улице заметно прибавилось. По одному и компаниями, они шли от кабака к кабаку. Некоторые из праздношатающихся уже изрядно набрались и, покачиваясь, шагали вперед. Еще через пару заведений сознание оставит гуляк. Но пока им еще весело.

Я довольно вдохнул полной грудью воздух вечернего города. И шагнул было к машине, как вдруг кольцо-вегвизир на пальце раскалилось, обжигая кожу. Мы с Денисом переглянулись.

— Это еще что за… — начал было я, но брат меня прервал:

— Где-то рядом тварь, — прошипел он, — и с ней нужно разобраться.