Морозов. Под знаком судьбы

Глава 1

— Так это и есть тот юноша, о котором ты рассказывал? — сказал святой отец Артёму, потом осмотрел меня с ног до головы. — Здравствуй, Михаил. Я - отец Флавий, старый знакомый Артамона. Это хорошо, что ты заглянул к нам.

Святоша выглядел лет на сорок - сорок пять но его скрытая сила, что давила при его присутствии, говорила о том, что он живёт на этом свете достаточно давно. Таким людям непросто скрывать своё могущество, и уже недостаточно прятать только ману и ауру, требуются новые способы, такие как печати Седого. И что же такой могущественный человек делает здесь? Ладно здесь, что он делает в рядах простых церковников? Его балахон прост, никаких регалий, говорящих о высоком сане нет. Подозреваю, что этого святошу всё и так устраивает, или же он вовсе игумен, епископ, архимандрит, приехавший сюда тайно, чёрт его знает.

— Сомневаюсь в этом, святой отец, — сказал я, и сложил руки на груди. — Артём привёл меня поговорить с вами. Только я не совсем понимаю, какие дела ведутся меду вами двоими, чтобы догадаться о чём будет разговор.

— Присядь, разговор займёт какое-то время. — сказал он, указав на кресло а сам расположился на софе напротив. Я послушно сел в кресло. — Видишь ли, сюда направляется инквизиция. Казалось бы, это обычное дело для церкви, такое в городах и селениях бывало не раз, но это иной случай: в путь направилась процессия из столицы.

— Так а в чём проблема? Пусть приезжают, наведут тут порядок. — ответил я, не дождавшись продолжения рассказа. — Я успел заметить, что местные давненько их ждут.

— Время пока ещё есть до их прибытия, поскольку у них достаточно дел по пути сюда, и малая Зона — не самое важное из них. — будто игнорируя мои слова продолжил святоша. — Собственно тут они будут недолго, проездом, и направятся на восток. А скверной эта новость является потому, что у них есть разрешительное напутствие от императорской семьи в письменном виде, с печатью, как полагается.

— Догадываюсь, к чему вы клоните, — сказал я, предположив дальнейшее развитие событий.

— Это изрядно развязывает им руки, — продолжил отец Флавий, — И, боюсь, без подготовки к их приезду, они могут тут устроить тотальное уничтожение всего населения, не разбираясь, кто прав, а кто виноват, однако сделают это только в том случае, если посчитают слишком сложным выяснять кто есть кто: у них мало времени, они будут торопиться попасть на восток страны без задержек.

— С такими суждениями и я сойду за инквизитора, — ухмыльнулся я, и снова скрестил руки на груди. — В свете последних событий я и сам не прочь устроить тут побоище, не особо разбираясь, кто враг среди солдат, а кто нет. Это всё конечно понятно. Ну а я вам зачем понадобился?

— Сын мой, это же очевидно, — сказал святоша, улыбнувшись. — Один я, даже усилиями местной церкви, не смогу распутать этот змеиный клубок, мне нужны союзники в крепости, потому я устроил так, что церковь сейчас подбирает надёжных верующих людей в помощь, кого угодно, да побольше.

— И зачем вам столько? — спросил я. — Крестьян тоже под крыло берёте? А если кто из них сектантом окажется?

— Я же их не сражаться отправлю, — рассмеялся святоша. — Они будут моими глазами и ушами. Разве что лишь ударю по сектам их же монетой. Что до скрытой личности фанатиков, у церкви хватает способов выяснить, кто фанатик, а кто нет.

— Знаю я эти ваши способы, — буркнул я. — Наслышан. В военное время с пленными куда мягче обращаются, чем церковь с подозреваемыми в ереси и сектантстве. Ближе к делу, святой отец. К чему вы клоните?

— Я предлагаю сотрудничество, — сказал Флавий. — Не со всей церковью, а только со мной и моими приближёнными.

— И какая мне от этого будет выгода? — спросил я. — Знаете, отче, вы несколько опоздали с предложением, на меня с сегодняшнего дня устроили охоту, и они не успокоятся, пока не завершат начатое.

— Тут ты ошибаешься, сын мой. — сказал Флавий, и улыбнулся. — Я в курсе твоей ситуации. Сколько раз на тебя за сегодня напали? Два раза? А должно было быть пять, три нападения предотвратили мои приближённые. У меня уже есть глаза и уши в крепости, пусть их пока не много, толк от этого есть.

Хитёр святоша. Знает, что я не могу это проверить, и без доказательств оклеветать священнослужителя, сказав, что он лжёт, также не могу. Впрочем он в курсе нападений на меня, и сколько их было знает. К тому же, он силён, чтобы искоренить скверну фанатизма из крепости такой союзник лишним не будет. Вопрос только в том, каким боком мне это сотрудничество выйдет.

— Положим, я соглашусь на сотрудничество, — ответил на это я. — Что дальше, каков план?

— Я не хотел бы раскрывать свои планы прямо сейчас, — уклончиво ответил святоша, посмотрел на меня и снова улыбнулся. — Я свяжусь с тобой по безмолвной речи, когда понадобится что-то сделать, и объясню зачем это будет нужно, когда наступит момент.

— А, так вам не союзники нужны, — ухмыльнулся я. — А пешки в вашей шахматной партии.

— В одиночку эту войну не выиграть, сын мой, — строго сказал Флавий. — Я располагаю сейчас большей информацией о происходящем, чем вы двое смогли узнать, и будет правильно, если я буду организовывать действия остальных. И сам отсиживаться я также не буду, я не такой как некоторые мои братья. Артамон знаком со мной с тех пор как был мальчиком, хорошо меня знает. Он доверяет мне, и если ты противишься поверить священнослужителю, поверь в его отношение ко мне.

— Тут Флавий прав, — нарушил своё молчание Артём. — Я очень хорошо его знаю, все его хорошие качества и отрицательные стороны. Я не знаю человека в церкви, которому мог бы доверять так, как отцу Флавию.

— Ладно, Артём, — сдался я. — Я согласен на совместные действия. При одном условии.

— Условии? — рассмеялся святоша, — Что ж, я внимательно слушаю.

— Я чертовски устал за сегодня и хотел бы выспаться в эту ночь. — сказал я. — Уверен, ночью от меня не отстанут, попытаются меня изматывать круглыми сутками. Секты все такие, они как механизм, не останавливают свою работу ни днём ни ночью. Если сумеете этой ночью обеспечить мне охрану, чтоб я нормально выспался, я буду рад сотрудничать.

Святой отец улыбнулся.

— Решено, — сказал он. — Эту ночь можешь спать спокойно.

***

— Я понимаю твоё недоверие, Хал, — сказал Артём, когда мы направлялись к Пустой душе, петляя по переулкам. — Но Флавий знает что делает, он мастер в таких делах.

— Я так понимаю, это ты его пригласил в крепость, — подметил я, этот вопрос давно напрашивался.

— Да, — ответил Артём. — Я написал ему три месяца назад, он приехал как только покончил со своими делами.

— Он же не простой святой отец, — сказал я, с прищуром поглядев на Артёма.

— Да, совсем не простой, — ответил Артём. — И приехал сюда тайно.

Я мог бы и не спрашивать, это было очевидно, но убедиться, всё же, стоило.

— Знаешь, Артём, — сказал я, — Мне стоит позаботиться и о защите Лены.

— Алой ведьмы? — Артём рассмеялся. — Прости, конечно, Хал, но ты, всё же, плохо её знаешь. Уж кто-кто, а она о себе позаботиться сумеет получше тебя.

— Откуда ты так хорошо её знаешь? — спросил я.

— Ты правда ничего не слышал о битве на Красном Чикое? — спросил он. — Я, конечно, там не был, но наслушался рассказов. Эта битва случилась семь лет назад, там столкнулись и люди, друг с другом, и монстры пришли со стороны горы, услышав битву. После этой битвы, её называли поначалу Рыжим Мясником, однако это прозвище долго не просуществовало. Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что она куда больший ветеран чем ты, ветеран одной битвы. — тут он опять рассмеялся. — Да уж, лихо она тебя за нос водит, Хал!

— Не водит. — ответил я. — Мне плевать кем она тогда была, и сейчас другие обстоятельства. Каким бы сильным маг ни был, он не неуязвим. Сильные маги могут устроить настоящий армагеддон в битве, а после умереть от банальной магической ловушки по неосторожности, попав в иные обстоятельства, под которые не заточены их навыки. Это как игра в карты, никогда не знаешь, у кого больше тузов и козырей в руках.

— Ну тут ты прав. — сказал Артём. — Если хочешь, я поставлю ребят следить за домом, но бесплатно они это не станут делать, сам понимаешь, не за идею работают, а мой кошель быстро исхудает, если я буду заниматься подобной благотворительностью.

— Хорошо, сколько надо? — ответил ему я, доставая кошель.

— С учётом доплаты за риски, двести пятьдесят рублей. — сказал Артём.

Я отсчитал горсть монет, и отдал Артёму, не сбавляя шаг.

— Только не подведи с этим. — сказал я.

— За это не переживай, — успокоил меня Артём, — Я поставлю следить подкованных на такие дела людей. Думаешь, почему столько попросил? Такие ребята за копейки и зад свой от скамьи не оторвут.

Как только мы зашли в Пустую душу, Артём дал какой-то условный знак охотникам и направился к своему столу. Когда мы уселись за стол, они обступили нас толпой, и стали громко разговаривать, обсуждая всякую ерунду. Весьма неплохой ход, этот хитрец знатно охотников натаскал.

— Теперь поговорим о святыне. — наклонившись поближе, сказал Артём. — Эта корона действительно оказалась живым существом, которое живёт в телах людей, как упоминал об этом твой паразит. Какое-то порождение из врат, такой же паразит, как твои, но с более сложной природой происхождения. Седой предположил, что все кристаллы секты являются его частью. Если дело так обстоит... Может мы и зря убивали сектантов, вдруг их можно избавить от недуга. От моих рук погибли мои старые товарищи, когда, на самом деле, пусть и слабая, но была надежда вернуть их к прежней жизни... Мысли об этом лежат камнями в моей душе.

Я не был удивлён услышанному, в общем-то, да и хотел больше услышать другую информацию об этом, однако выражение лица Артёма, скрывавшего до этого эмоции, которые весь день в нём сидели, вынудило меня сказать ему, для начала, приободряющие слова, потом стану расспрашивать. Помимо этого, я сам хорош, мог давно это выяснить, вытянув своего паразита из охотника обратно, когда тот избавился от чужеродного влияния. В жизни всегда так, важные решения частенько приходят тогда, когда выбор уже сделан, и ты остаёшься надолго с этим горьким осадком, если этот выбор стоил чьей-то жизни, или же повлёк за собой нежеланные последствия. Впрочем, когда я поговорю об этом с Леной, всё встанет на свои места, тогда и будет ясно, сглупил я или нет.

— Ты зря так думаешь. Я не уверен, что исцелить их так просто, — ответил на это я. — Даже для Лены спасение подруги оказалось непростой задачей, а, как ты знаешь, она опытный целитель. И потом, выбор перед нами обычно стоит скудный: либо ты убьёшь, либо тебя.

Про опытность я, пожалуй, приврал: это не редкость, что целители в Зоне сталкиваются с чем-то новым, из-за чего им приходится действовать методом проб и ошибок, да и в Барабинске обитают целители получше её. Возможно, она и правда что-то скрывает в своём прошлом и целителем стала не так уж давно. Честно говоря, даже узнавать эту её грань у меня нет желания, подозреваю, что это не тот чёрный омут, в который мне стоит погружаться.

— Да, пожалуй ты прав, что сделано, то сделано. — сказал, вздохнув, Артём. Затем нарочито весёлым голосом заорал — Парни, передайте Бороде, чтобы пива принёс!

— Несу, несу, чего разорался, — весело ответил Борода прошёл через толпу с охапкой пивных кружек и поставил их на стол, а, как ушёл к себе, толпа снова сомкнула ряды.

— Много непонятного в этой истории осталось, — продолжил Артём, хватая кружку. — Как так вышло, что достаточно сильные маги, которые и своё тело могут как угодно преобразовать, стали фанатиками?

— Ты о тех, что находятся на верхах в армии? — спросил я.

— Да, — ответил охотник, — О них самых. У меня как-то не вяжется это в голове.

— Я вот что хотел у тебя спросить, — перешёл я к тому, что мне сейчас было важнее, — Седой не нашёл способ использовать этот осколок для выявления сектантов?

— Нашёл. — ответил Артём. — Но не сказал какой. Только сказал, что опробует его в крепости, для начала, а потом уже расскажет что к чему.

— Значит мне ещё пару дней возиться с ротой, — с досадой выдохнул я, и отпил пива из своей кружки. — Выяснять, кто друг, а кто враг. Я уже даже подумываю прибегнуть к радикальным методам.

Скормить каждому из подчинённых малонгу, для проверки, а после доставать паразита обратно. Этого, конечно, я не сказал, как и о неприятных последствиях такого метода.

— К слову, что у тебя там случилось? — опомнился тут Артём. — Сектанты сильно напирали?

— Всё непросто. — сказал я. — Сперва сектанты по мне ударили с осадного орудия, когда я гулял со своим гибридом, убив несколько моих подчинённых, потом я узнал, что среди фанатиков на меня обратил внимание сильный маг, настоящий садист. Потом на меня напала целая карательная группа чернолицых прямо в доме комбата, который их покрывает, потому что его жена состояла в этой грёбаной группе, а он слишко любит её, чтобы отпустить или ослушаться. Был бы я полковником — давно бы снял с него мундир, как потерявшего качества, необходимые для командования батальоном, однако я лишь капитан, и сейчас мы имеем что есть: я пообещал комбату попробовать исцелить его жену, что маловероятно, а взамен он меня не убьёт, чего очень желает его жена. Вечером, также, у меня собрание в новой, полной сектантов, роте, где я буду гадать кто враг, а кто нет. А ночью на меня, наверняка, спустят всех собак, не понять за что именно, и я не уверен, что ребятки Флавия с этим справятся. Такой вот расклад.

— Да уж, ситуация. — ответил Артём, поставив кружку и вытерев рукавом бороду. — Помощь какая нужна?

— А чем ты мне поможешь? — спросил я. — Мне бы понять как выявлять шифрующихся фанатиков среди солдат, от такой помощи я бы точно не отказался. Что до остального, лишний раз привлекать охотников и светить связями с вами я бы не хотел.

— Разумно. — ответил Артём, доставая завернутую в бумагу, уже набитую табаком трубку. — Вот только мы с тобой шли вдвоём сюда, пусть и окольными путями. А люди Флавия — священники, так что связь с церковью этой ночью ты определённо покажешь, если кто в живых останется. И вообще, не боишься, что в тебе после побоищ увидят серьёзную угрозу?

— Об этом уже поздно думать, Артём, — ответил я, вставая. — Теперь я просто плыву по течению. Знаешь, кое-что ты всё же можешь сделать. Правда, это тебе не понравится.

— Да? Интересно, что же? — Артём выпустил дым из трубки.

— Нужно, чтобы ты рассказал Лене, что узнал у Седого, — сказал я, — И передал, что у меня есть подходящая пациентка из фанатиков, крепкий орешек. В общем, передай ей, что если она возьмется за лечение, ей неплохо заплатят. Подробности я ей потом расскажу, если согласится. Я бы сам с ней поговорил, но времени осталось мало, вдобавок, за мной следили полдня, и я не уверен, что моя безмолвная речь до неё дойдёт.

— Понятно, — ответил он с недовольным видом. — Я бы лучше ночь у тебя на крыше подежурил, чем это, но я помогу с этим, куда деваться.

— Тогда я пошёл, бывай Артём, — сказал я, и направился к выходу.

***

Открывая дверь кабинета прежнего капитана, я ожидал увидеть там человек пять, но никак не три дюжины солдат. Увидев меня они дружно меня поприветствовали по форме, насколько обстановка позволяла это сделать.

— Это что, Баранов, — спросил я лейтенанта. — Я вроде просил набрать только тех, кому ты доверяешь.

— Так точно, капитан, — ответил лейтенант, — Это те, кому я точно доверяю. Я был очень осторожен, и потратил день на проверку этих людей, чтобы понять, есть ли среди них сектанты. Также составил список тех, кто, предположительно, является фанатиком.

Список он составил, видите ли. Уже охота на ведьм какая-то получается. Ну, по крайней мере, парнишка старается.

— Молодец, лейтенант, — сказал я, взяв в руки переданный Барановым планшет.

Да уж, почерк у него как у целителя, пойди разбери, что он тут написал.

— А знаешь, лучше с тобой это обсужу, а список позже посмотрю, — сказал я, возвращая планшет. — Мне больше интересно, как ты людей проверял.

— Я это, — замялся Баранов, — Пригласил тех, кому доверял всегда, сюда, выпить за ушедших из жизни сегодня. И, собственно выпил с ними немного, водки. Водку мы выпили, а там уже и язык развязался.

— И что, полдня тут пили? — спросил я.

— Не совсем, — сказал лейтенант, и тут я заметил, что у него немного язык заплетается. — Но вы не беспокойтесь, остальная рота стоит на своих постах, караул ведётся как положено.

То-то я смотрю, что некоторые шатаются. И это на второй день дежурства, если мне не изменяет память. Образцовая рота, ничего не скажешь.

Глава 2

— И как ты пришёл к решению напоить солдат, интересно знать? — я глянул на лейтенанта, который всеми силами пытается держать себя в норме.

— Ну, так, я слышал кое-что о них, слухи ходят, — ответил Баранов. — Что они не пьют, что их воротит от спиртного. И потому, когда я тут народ собирал, я позвал всех именно выпить, посччитав, что те, кто стал фанатиком на попойку не придут.

— Неплохой ход, ты молодец, лейтенант, — сказал я ему. — Только, на мой взгляд, можно было и в меру выпить, а не написваться в хлам. Вот что это такое? — сказал я схватив за плечо чуть было не потерявшего равновесие солдата. Как я сейчас с вами о важном разговаривать буду?

— А мы всегда наготове, — сказал заплетающимся языком один из присутствующих сержантов и встал по стойке смирно.

— Твою ж мать, — выругался я себе под нос, — Ладно, сейчас буду вас отрезвлять.

Я засучил рукава мундира, сплёл ментальную магию в правой руке, отчего она стала отсвечивать бледным светом, и принялся хватать присутствующих за головы. Тридцать восемь человек, если не считать лейтенанта. Мда, пусть не всем нужно вытрезвление, это займет какое-то время: прежде чем я смогу перейти к следующему, приходится сосредотачиваться и переплетать заклятие, ментальная магия — искусство со своими тонкостями, с ней торопиться нельзя, и так совсем недавно голову одному разнёс.

Спустя уйму потраченного времени, я, наконец, сел за стол. Да, лейтенант правильно поступил, пригласив именно на попойку, стоит отдать ему должное. Мог бы и сам додуматься до такого, таскать флягу с ерофеичем или водкой. Но я сомневаюсь, что сектанты категорически не пьют. Если у них будет важная цель, они точно выпьют, к этому выводу несложно прийти, если вспомнить, что людей при урожае накачивают какой-то дрянью и это им не мешает становиться фанатиками, а значит тут они вполне могут присутствовать, и, скорее всего, это те, кто отказался от моего «вытрезвления», так что мне стоит воздержаться от заявлений и разговоров со всеми. Будет лучше, если я поступлю как делали это на войне: разделю информацию между людьми. Поговорю с каждым по отдельности. Это будет долго и хлопотно, но так общую картину буду знать только я, а солдаты будут выполнять то, что я скажу имея свой минимум, из того что нужно знать, при этом лишь строить догадки о том, зачем это в целом нужно. Собственно, этот метод мне и напомнил отец Флавий, он явно в полную силу им и пользуется.

— Так, бойцы, у нас важная задача, восстановить порядок в роте, — обратился я к солдатам. — Сейчас мы так поступим: вы выйдете наружу и будете заходить сюда по одному, буду разговаривать с вами по отдельности и выдавать вам задания. Рассказывать остальным эти задания строжайше запрещаю, это будут строго ваши личные дела. Если будете замечать в эти дни что-то странное — незамедлительно передавайте информацию лейтенанту, а лейтенант будет докладывать об этом мне. — Я поглядел на лейтенанта. — Можно лично, можно безмолвной речью. Умеешь?

— Умею, капитан, — ответил, кивнув, лейтенант.

— Отлично. — сказал я. — Что встали? Команды ждёте? Выметайтесь из кабинета. Быстрее начнём — быстрее закончим.

Народ засуетился и стал торопиться выйти из кабинета.

— Баранов, а ты оставайся, — сказал я, — с тебя и начнём.

***

К тому времени, как я закончил собрание, выстроив пока сырую стратегию и поговорив с каждым солдатом, уже стемнело, и я направился в ближайший трактир, перекусить перед тем, как пойти спать. Чувствовал себя так, будто последние силы вот-вот меня покинут. Стоило бы выпить снадобий и всадить в себя стимулятор сегодня, но кто ж знал, что события так обернутся.

Я поначалу даже не представлял толком как было бы лучше поступить в данной ситуации с ротой, я ведь таким образом расколол роту надвое, это может сказаться на эффективности солдат. Впрочем, о какой эффективности может идти речь в роте с сектантами, которые готовы по команде на меня напасть или совершить самоубийство. Поговорив с лейтенантом и оставив его в кабинете, пока приглашал остальных, я сумел совместно с ним разобраться в списках роты и понять, какие задания им выдать помимо службы, чтобы не дать, для начала, повторения такой ситуации, что была на стене, и не дать предположительным фанатикам шастать по ночам с гримом на лице, остальное продумаю позже, задумки уже есть как поступить, а становление солдат пешками в моей партии не позволит ни одной чернолицей сволочи догадаться о том, каким будет мой следующий шаг. К слову, лейтенанту я тоже всё ещё не доверял, не смотря на то, в каком состоянии я его в первый раз повстречал, так что и ему я не рассказал о своих задумках, и если на меня сегодня нападут, я кого-то убью и потом не в роте пропадут какие-то солдаты, у меня не будет сомнений, что он или сержанты — сектанты.

На данный момент я попросту связал всех оковами наблюдения друг за другом и остальными, превратил их в доносчиков, до следующих четырёх дней дежурства, и сбагрил, пока что, всю поступающую информацию на лейтенанта. Всё это было непросто спланировать уже потому, что эта рота даже больше роты капитана Сухарева на сто пятьдесят человек, да и лейтенант, не смотря на старания, служит тут всего полгода, сектант он или нет, от него толку пока не так много, а сержанты вовсе были поставлены в свои должности из-за того, что некого было поставить получше. Да, как маги, может они и годятя, но командовать и контроллировать происходящее явно не умеют, по карйней мере, так сложилось о них первое впечатление. Вообще тут пять сержантов, из них пришло только двое, оба получали вытрезвление, трое оставшихся, значит, предположительно, сектанты. Ладно, утро вечера мудреннее, завтра видно будет, как и что делать дальше.

Чёрт, мне же ещё квартиру магией укреплять, по-хорошему, надо, а я всё тут сижу.

Расплатившись с трактирщиком, я поспешил домой, на всякий случай проверяя окрестности и, к счастью, благополучно добрался до казарм, а там, не встретив ни одной живой или сектантской души, опять же, к моему счастью, попал и в квартиру, где на всякий случай проверил печати, что поставил заранее. Они стояли на своих местах, а значит, никто сюда не полез, потому я выставил еще несколько печатей на стенах, достал из неразобранных вещей мешочек с приготовленной ещё в Тюменцево смесью из соли, могильной земли, моей крови и перетёртых костей мертвяков, и начертил на полу перед кроватью защитный ритуальный круг, проговорив нужные слова, после чего круг приобрёл бледно-жёлтый слабый свет. Этой ловушки, творения тёмных искусств должно хватить, чтобы отвадить всякого, кто захочет прорваться ко мне.

Напоследок я положил под подушку килич, и, почти не раздеваясь, буквально упал в кровать, давно одолеваемый непреодолимым желанием спать.

Но сон мой был недолгим. Я проснулся от лязга мечей, всполохов огня, хлопков магии и вспышек молний на улице, схватился за килич и вытянул его из под подушки. Затем глянул на часы в свете тускнеющих от нехватки маны кристаллов под потолком: без малого три часа ночи. Пришли — таки. Судя по звукам, там развернулся нешуточный бой.

Я вскочил с постели и собрался было готовиться к бою, но через некоторое время всё стихло. Старый пройдоха. Не подвёл. И приближённые его, похоже, знают своё дело, быстро управились. Бросив килич под подушку, я снова запрыгнул в кровать и проспал до утра, уже не волнуясь о том, что меня побеспокоят.

***

Следующие два дня, как ни странно, прошли достаточно спокойно: я переехал в квартиру бывшего капитана в башне, понаблюдал за остальными в роте, кого ещё не видел, раздал распоряжений лейтенанту и сержантам насчёт того, что нужно сделать, разобрал ворох скопившихся документов прошлого капитана, даже успел съездить пару раз в лес, потренироваться.

О Лене, само собой я не забыл, вечером второго дня переоделся в одежду охотника и как стемнело, пулй выскочил в окно, а затем по крышам добрался до её дома, где спрыгнул ко входу, отряхнулся, поправил одежду, и только потом постучал в дверь.

— Я думала ты опять забыл обо мне, — сказала она, спускаясь в гостиную, когда я прошёл мимо открывшей мне гувернантки. — И не стыдно заставлять благородную даму днями ждать твоего появления?

— Прости, Лен, — ответил я, — Ситуация сложилась непростая. Не хотел чтобы ты попала под горячую руку секты.

— Не говори ерунду, — ответила она, — И приходи уже почаще сюда.

На ней было домашнее платье в розовых тонах, с рюшами, прекрасно подчёркивающее её девичью фигуру. Если эта красноволосая красавица семь лет назад буйствовала на поле боя, сколько же тогда ей лет на самом деле? Впрочем, какое это имеет значение, когда передо мной стоит девица лет двадцати на вид, юная и прекрасная, другие её качества и упоминать не берусь и так всё понятно.

— Мне глубоко всё равно, что они там подумают. — она подошла ко мне, крепко обняла, отчего я машинально обхватил её тонкую талию, и поцеловала, а после поглядела на меня своими прекрасными синими глазами, в свете домашнего света напоминающими синие уральские топазы, те, что являлись редкостью в моём мире, и продолжила. — Если нападут, я как-нибудь сама разберусь с этим...

Когда смотришь на такую красоту, порой сложно уследить, поначалу, за тем, что она говорит. Да это и не важно, её голос словно становится какой-то приятной музыкой на фоне, и ты начинаешь слушать его, не разбирая слов. Мда, похоже я тоже по ней скучал, и только сейчас понял об этом.

— Миш?

— Прости, я прослушал последние слова, — ответил я. — Повтори пожалуйста.

— Я тут важные вещи рассказываю, а ты меня не слушаешь, — она надула губки, потом взяла меня за руку и повела к, практически, уже накрытому для ужина столу. — Ты есть будешь? Знаю, что будешь. Таисия, приготовь приборы для Миши, и принеси ужин.

— Хорошо, госпожа, — ответила гувернантка и ушла на кухню.

— Слушай Миш, — сказала тут она, — Я так поняла, тебе нужна помощь с сектанткой. Мне Артём рассказал, но достаточно мало, чтобы я увидела всю картину.

Она заботливо усадила меня на стул, словно я малое дитя, даже не задумываясь о том, что данное действие, в принципе, должно происходить в другом порядке, пододвинула к себе другой стул, подсела рядом и немного помолчала, что-то обдумывая.

— Теоретически, с тем, что я теперь знаю, это возможно сделать, — сказала она.

— Как Настя, к слову, — прервал я её. — Повторений не было?

— Нет, — сказала она, улыбнувшись. — Она в порядке. Ворчит только, говорит я слишком её опекаю. — тут её лицо снова стало серьёзным. — Как давно эта женщина в секте?

— Давно. — ответил я. — С тех времён, когда секта ещё зарождалась. Она не обращённая, Лен. Она из тех, кто обрёл этот недуг со временем, под влиянием каких-то обстоятельств.

— Споры. — сказала Лена, но помолчала немного, дождавшись, когда Таисия докатит свою тележку с блюдами к столу. — Я думаю это из-за распространения спор из этих кристаллов. Возможно, она однажды нашла один такой камушек, и не замечала, что вдыхает, пока её телом не завладели. Если моё предположение верно, нет никакой разницы между обращёнными и теми, кто стал фанатиком давно. Магию и излучение также нельзя исключать, кто-то побуждал Настю к действиям, но то, что я находила в ней, не являлось каким-то инородным организмом. Вполне возможно, что это не просто живое существо, а какая-то болезнь.

— А вот в этом я сомневаюсь. — ответил я. — Я умею создавать паразитов, предназначенных для разведки. Паразит может справиться с другими паразитами без особого труда, но часто проигрывает болезням, отчего живёт куда мень... Да, ты права. Это может быть болезнь. И всё же, сильных магов такая болезнь не должна брать, это вообще не должно быть возможно, и, тем не менее, у нас фанатики в верхах.

— Да, это странно, — сказала Лена. — В любом случае, я нашла способы с этим справляться и блокировать это, получая простор для исцеления. Но, было бы неплохо получить образец, это мне даст ответы на многие вопросы.

— У меня был образец, — сказал я. — Он сейчас у охотников, у самого сильного из них. Он уже разобрался что к чему.

— Ты про Седого? — сказал она, вытерев салфеткой уголки рта. — Да, я знаю. Было бы неплохо с ним поговорить о том, что именно он узнал. Ладно, давай поедим и пойдём наверх. Кстати, а кто эта женщина, которую надо исцелить?

— Жена командира батальона.

Она со звоном бросила вилку в блюдо.

— Так, Миш, — сказала она. — Ты мне что-то не договариваешь. Расскажи мне всё, или я не возьмусь за это дело.

— А нечего особо рассказывать, — ответил я, доедая. Стряпня Таисии куда лучше трактирной гадости, к которой я уже успел привыкнуть, сложно оторваться. — Комбат очень любит свою жену, она сектантка, крутит им как хочет. Если я не исцелю её, пока он согласен на это, он устроит на меня охоту. К слову, на её исцеление ему никаких денег не жалко. Всё просто. Правда, я не уверен уже, что он станет моим союзником. Что-то мне подсказывает, что он свалит отсюда к чертям собачьим, когда получит то, чего давно желает.

— И это ты называешь «нечего рассказывать»? — воскликнула она.

— В сравнении с тем, что на меня устроила охоту секта, это пустяки, — сказал я. Я и правда не испытывал никаких чувств на этот счёт. — Всё только звучит ужасно, если слышать о таком со стороны. Я сыт, пока жив, и в целом дела идут не так плохо. К тому же, если ты займёшься его женой и будут успехи, уверен, он выполнит любую мою просьбу. К сожалению, сейчас события развиваются слишком стремительно, чтобы я мог отказаться даже от такой возможности, связанной с рисками. Так ты поможешь?

— Помогу, куда деваться. — вздохнув ответила она и встала со стула, а потом схватила меня за руку и улыбнулась. — Но ты мне будешь должен, имей ввиду. Не деньги, такую же услугу.

— На иное я и не рассчитывал, — ухмыльнулся я. — В конце концов, ты меня спасала и выручала чаще, чем я тебя.

Она потянула меня наверх, достаточно сильной хваткой и очень торопилась.

— Снимай с себя свои тряпки — повелела она, сняв панталоны у постели и бросив их на столик — Скучала по твоему телу, не хочу ждать даже минуту.

— Ого, какой настрой, — усмехнулся я, и принялся стягивать с себя одежды охотника, попутно стягивая сапоги.

— Не нарывайся Морозов, — сказала она, пытаясь быть строгой, но не могла скрыть свою белоснежную улыбку. Даже в свете кристаллов её веснушки и глаза были прекрасны. — Я была долго обижена на тебя, могу и покусать.

Я не успел стянуть штаны, она столкнула меня на кровать и сама стянула их, а затем изящно села на меня и скинула домашнее платье, отбросив его в сторону.

— Я так скучала по тебе, — обняв сказала она шёпотом мне на ухо — Не пропадай больше так надолго.

****

— Хал! Хал! — разбудил меня голос в голове. Я поднялся с кровати и поглядел на часы. Три часа ночи. — Хал, мать твою, ответь!

— Да, что случилось? — ответил я, прогоняя сон, даже сел в кровати, чтобы сосредоточиться на безмолвной речи. — Ты кто вообще?

— Это Глыба, из дозорных, от Артёма, — раздался голос. — Некогда объяснять, к вам движутся три группы сектантов, семь, пять и восемь человек! Лютый уже убежал за подмогой. Я выйграл тебе время пять минут, больше сделать не могу, или меня раскроют, сомневаюсь, что долго протяну против такой толпы. Подмога скоро будет.

— Понял тебя, — ответил я и тут же принялся одеваться.

— Что-то случилось? — спросила, просыпаясь, Лена.

— Да, — ответил я, засунув ноги в сапоги, а попутно хватая килич. — Сюда идут чернолицые, их много.

Глава 3

Стоило догадаться, что они не совались ко мне в казармы после того как получили серьёзный отпор и дожидались, когда я заночую где-то ещё. Я же был осторожен, когда они успели проследить за тем, когда я окажусь у Лены? А может дело в гувернантке? Нет, Лена бы это заметила, целитель как-никак. Или они следили за её домом? Позже об этом подумаю, сейчас бы отбиться от этих выродков.

- И ты выйти из дома собрался? - сказала она, но я её уже не слушал.

Я спустился вниз, попутно, поправляя одежду, вышел на крыльцо дома, и стал ждать появления сектантов, держа руку на рукояти килича и применив восприятие, чтобы ни одна деталь сейчас от меня не ускользнула. Конечно уверенности не было, что осилю сейчас бой с таким количеством магов, но продать за дорого свою жизнь я вполне сумею.

Вдали улиц, видимо, под действием магии гасли белые кристаллы фонарей, один за другим. А позднее показались и силуэты сектантов в своих балахонах, скрывших свои головы капюшонами, а свои физиономии чёрным гримом. Они шли не спеша, будто знали, что я уже жду их появления.

- Ну давайте, нападайте, черномордые уродцы, - произнёс я вслух себе под нос свои мысли. - Чего тянете?

Они приближались с трёх сторон, на которые выглядывали окна дома Лены: две противоположные стороны одной улицы, на которой находилось жилище, и косого длинного переулка. Объединившись на перекрёстке они продолжили приближаться, пройдя через калитку декоративного забора, ограждающего территорию дома, не спеша, оглядываясь на крыши, тратя моё время. Похоже, Глыба успел их неплохо припугнуть, раз они так осторожничают.

Когда они оказались в пределах досягаемости моих атак, я и сам спустился к ним с крыльца. Попробую поговорить, теперь уж и я потяну время, вдруг охотники и правда придут, мало ли.

- И что же привело господ из секты к этому дому в столь поздний час? - надменным тоном заговорил я.

- Ты знаешь зачем мы здесь, - ответил один из сектантов.

- Ты мешаешь истине добраться до ушей каждого. - сказал другой.

- Ты похитил нашу будущую сестру, нарушив таинство урожая.- произнёс крайний слева.

- Не сопротивляйся наказанию, - сказал один и середины. - Прими свою смерть. Тебе не будет покоя ни днём ни ночью.

А у этих ребят поразительное единение мышления, если опустить ту чушь, которую они говорят, они отличаются от тех, кто нападал раньше.

- Вон оно что, - усмехнулся я, сложил руки и стал прохаживаться вдоль их шеренги, что окружила дом в ста метрах от меня. - А я то думал, вы приходите по мою душу за другие дела, например....а впрочем, зачем вам это знать. И как же вы об этом узнали? С чего вы взяли, что это я?

- Твой дым, - сказал один из сектантов в середине. - Тот, который делает тебя невидимым. Никто, кроме тебя здесь им не владеет.

Вот тебе раз. Магия, которая должна была скрывать мою личность стала визитной карточкой. Стоило бы догадаться.

- Весьма спорное утверждение, - начал было я говорить, но меня перебили.

- Довольно слов - громко сказал один из сектантов, а затем, они заговорили хором, и, подняв руки начали сплетать какое-то заклятие, испускающее искры, зелёные с чёрными прожилками. - Прими наказание!

Я усилил себя и планировал уклониться от атаки, а потом контратаковать, однако что-то вокруг дома, прямо за моей спиной, загудело, появилась красная дымка, которая вспыхнула бордовым пламенем, сопровождаемым треском молний, и волной стремительно пронеслась через меня в сторону фанатиков, я не успел среагировать и уйти от столкновения, пламя зародилось буквально в шаге от меня, однако оно не нанесло мне вреда. Чего не скажешь о других: от тех фанатиков, кто попытался выставить щиты или не успел уйти от столкновения, остались только обуглившиеся огрызки из костей, да запёкшихся сухожилий, которые звучно посыпались на землю, под порывом остаточных всполохов бордового пламени, которое стало пропадать так же быстро, как появилось.

Жуткая охранная магия. Кажется, она срабатывает только когда кто-то посторонний применяет боевую магию. Странно, что меня она не затронула, Лена, похоже, подготовилась к такой ситуации.

- Успокойся, Миш, - сказала красноволосая красавица, со стороны крыльца. Она спустилась по ступеням и поравнялась со мной, смотря в сторону фанатиков. - Они не смогут сюда попасть.

- Откуда такая уверенность? - спросил я. - Печати или любую другую охранную магию возможно разрушить, они знали куда идут, а значит и специалист у них такой должен быть.

- А кто сказал, что дело тут в печатях и охранной магии, - сказала спокойно она, поглядев на меня. Пока я тут заговаривал сектантам зубы, она успела переодеться в походное бархатное платье красного цвета с ремнями, на этих ремнях за пазухой висели два кинжала в ножнах, а на ногах красовались сапожки со шнуровкой, да уж, если воевать, то в красивом наряде, однако, мне она такая и нравится, грех жаловаться. - Мой дом, да будет тебе известно, охраняется артефактом, им не попасть сюда. Очень сомневаюсь, что здесь обитают такие таланты, способные сладить с артефактом боярского рода. Это только одна из причин, - она повернулась ко мне и ущипнула за бок весьма чувствительным щипком. - Вторая причина - у тебя есть я. Обо мне ты забыл?

- Двое против толпы магов - так себе расклад, - сказал я, подойдя к ней поближе. - И почему ты так уверена, что всё будет хорошо?

- Ты знаешь ответ: потому что я давно готова к их нападению, - сказала она и поцеловала меня, не особо переживая насчёт тех, кто жаждет на нас напасть. - С тех пор, как ты принёс Настю. И дом давно подготовила к обороне. - затем она снова улыбнулась и съязвила - Неужели отважный капитан Михаил Морозов этого не заметил?

- Нет, - ответил я, бросив взгляд на суетящихся сектантов, думающих что делать дальше. - Не до того было.

- Очень жаль, - сказала красноволосая красавица, вынула из ножен короткий кинжал, один из двух, и направила в сторону врагов. - К твоему счастью, у тебя появилась возможность лицезреть мои старания.

Алая ведьма повернулась в сторону сектантов, которые также не стояли на месте и готовились к серьёзному бою, применяя усиления и призывая оружие. Наступила внезапная тишина, словно затишье перед бурей, и потоки маны что-то начало вытягивать из округи создавая лёгкий ветерок, направляясь к клинку кинжала Лены, а затем тишину нарушил громкий раскат молнии: красные громадные молнии с грохотом, стали срываться с кончика лезвия и принялись бить по сектантам, разламывая и круша в щепки всё, куда попадали, оставляя в земле воронки, а в домах глубокие дыры и полосы.

- Наконец я отомщу этим гнидам, - сказала красноволосая красавица, атакуя их новым залпом красных молний, а её волосы зашевелились, стали разрастаться по всей территории, приобрели более темный цвет.

Через пару мгновений темные локоны родовой магии бросились в сторону тех, кто всё ещё отчаянно сопротивлялся, или пытался убежать из под атак Алой ведьмы, хватая их и кромсая, пробивая щиты и защиту, разрубая их оружие, словно они состояли из самой крепкой стали.

Конечно фанатики отвечали ей заклятиями, но вся магия, от ревущих зелёных лезвий, до молний и копий, растворялась и рассыпалась, ударяясь об оранжевую сферу щита Алой ведьмы, она же продолжала стоять, как ни в чём не бывало, сосредоточенно орудуя молниями, и управляя своими волосами, похожими на щупальца древнего чудовища.

Сектанты отчаянно сражались с её порождениями магии, да только на месте срезанных волос, что им удавалось разрубить, вырастали новые щупальца, не оставляя им и шанса.

Пора бы и мне вступить в бой, но, боюсь, как бы и я не попал в зону поражения её магии, она и не думает осторожничать, фасады домов, да что там фасады, от ближайших домов такими темпами скоро ничего не останется.

Но я не привык стоять в стороне, схватился за рукоять килича, и стал сплетать заклятие, попутно напитав маной сапоги.

- Не надо, Миш, - громко сказала Лена, перекрикивая звуки боя, не отрываясь от своей мести.

- Ты предлагаешь просто стоять тут и наблюдать? - спросил я.

- Именно так. - ответила она странным, голосом троящим, таким, словно слова говорили несколько человек, из-за плотных потоков маны вокруг неё.

- А если кто убежит? - спросил я.

- Отсюда никто из них не уйдёт. - холодно сказала она всё тем же разделённым голосом. - Отойди чуть подальше, не хочу тебя зацепить.

Что ж, она тут хозяйка, ей виднее. Впрочем, наблюдая за боем, отбивая некоторые заклятия, что до меня долетали, я понял для себя кое что и даже не уверен, что от этой её магии можно противопоставить какую-то защиту из стандартного набора, только если на хитрости посложнее идти. К слову говоря, сектанты не стояли столбом с самого начала, и сплетали самые разнообразные щиты и доспехи, но это им не помогало.

- Что ж, отойду к дому, не хотелось бы оказаться в зоне поражения, твоей или твоего артефакта. - сказал я ей, и, не теряя бдительности, отошёл подальше в сторону, однако остался в пределах территории её дома.

- Глупенький, - она умудрялась разговаривать в момент, когда ведёт бой с таким количеством врагов, поразительная женщина. - Ты давно вписан в этот артефакт, ещё в Барабинске, не смотря на то, что я его на тот момент почти не использовала. Тебе эта магия не нанесёт вреда. Грош цена была бы этому артефакту, если бы он кому-то из близких вредил. Конечно, у артефакта есть свои слабые стороны, однако, сомневаюсь, что кто-то из пока что выживших здесь догадается об этом: для этого им пришлось бы нападать на дом далеко не один раз, чтобы узнать об этом.

Я догадываюсь, о чём идёт речь: многие многоразовые защитные родовые артефакты имеют ограничения в количестве срабатывания, поскольку их магия зависит от запаса ресурсов, поддерживающих их работу, а ресурсы имеют свойство заканчиваться, потому, в случае войны между родами, если дошло дело до маловероятного нападения на поместье, сражение иногда переходит в войну на истощение, когда одни спокойно готовятся к обороне, под защитой магических устройств, вторые подбрасывают мишени и магию к зоне поражения, чтобы растратить ресурсы этих артефактов.

Само собой, такого ещё не было на моей памяти в периоды склок влиятельных родов, когда масштабы разрушений поднимались до уровня стихийных бедствий, и сражение полностью перемалывало ландшафт в области до самого горизонта, в таких битвах поместья защищали артефакты уже совсем иного уровня, с поистине невообразимыми возможностями, не говоря уже о природе их происхождения. Тем не менее, когда заходит речь о слабости охранного артефакта, моим первым предположением будет вопрос о том, как долго артефакт сможет держать оборону.

Однако тут стоит отметить: среди фанатиков достаточно магов, и все они аристократы, в той или иной степени, вероятность того, что кто-то из них знает о таких уязвимостях охранных артефактов достаточно высока, всё же, до случившегося с ними фанатизма это были вполне не глупые люди. Уверен, Лена это понимает. Нет, тут кроется что-то ещё... Впрочем, какое это имеет значение, если она сама, в одиночку, расправляется с ними, грубо говоря, как с детьми?

Тут в мою сторону из ниоткуда стремительно прилетело ярко-зелёное копьё, я едва успел сплести три щита, из земли, воздуха и льда, но копьё пробило их и остановилось прямо перед моим лицом, а после принялось издавать зудящий звук. Я знал, что это значит, применил усиление и отскочил подальше большим прыжком, ожидая взрыв, но багровое пламя из дома оказалось быстрее и поглотило копьё, а взрыв в пламени прозвучал слабым хлопком да небольшой вспышкой.

Кто-то опытный и куда более сильный наблюдал за боем со стороны, и решил достать меня на расстоянии. Хитро. В отличие от основных групп, у которых уже не было возможности уйти от родовой магии, перекрывшей им путь к отступлению своими массами, отчего вся улица словно утонула в красном море, этот мог спокойно сосредоточиться на атаках с дистанции.

Тут второе копьё почти бесшумно и также стремительно пронеслось мимо Лены в меня откуда-то с крыш, издалека, ещё до того, как я приземлился на землю, она оглянулась в мою сторону, но не успела что-то сделать, потому мне пришлось вынуть килич, прочитать заветные слова и я провалился в темно-фиолетовую дымку рывка, более высокого уровня, чем раньше, и когда дымка пропала, я оказался в другой стороне от Алой ведьмы.

- Не отвлекайся на меня, Лен, - попытался я передать ей слова безмолвной речью. - Я сам о себе позабочусь. Лучше разберись с этими выродками, раз начала. - Тут я улыбнулся сам себе. - Только дома вокруг хоть немного побереги, от них и так мало что осталось.

- Вредина, - услышал я её голос. - Я за тебя всю работу делаю, а ты о домах переживаешь. На крышах прячется кто-то ещё. Отсюда я его пока не достану, а если покину территорию дома эти твари наверняка пробьют мою защиту и будет сложнее справляться, а бегать от их атак я не горю желанием. Этот щит, что меня защищает - часть артефакта, я не трачу силы на защиту, пока нахожусь здесь. Он весь твой. За остальных не беспокойся, я с ними разберусь.

- Хорошо. - ответил я, укрыл себя сокрытием охотника и рванул на всех порах в сторону крыши прямо по шевелящемуся морю из волос, попутно уклоняясь рывками от отравленных игл и клинков, летевших в нашу сторону, не говоря уже о зелёных лезвиях и молниях, отчего, в перемешку с красной магией Алой ведьмы улица стала напоминать гирлянду в честь праздника смерти.

Успешно миновав зону обстрела, я, как выяснилось, всё же был замечен одним из фанатиков внизу, он выпустил зелёную молнию, которая с грохотом почти настигла меня, но я укрылся фиолетовой дымкой рывка и оказался в другом месте, а когда глянул на атаковавшего, увидел, что волосы Лены уже проткнули его грудь насквозь подняв в воздух, а затем разорвали на части. Рыжий мясник, значит. Начинаю понимать, почему её так называли.

Я уже спешился с волос на землю, когда мои размышления прервало бесшумно просвистевшее светящееся копьё, воткнувшееся в землю совсем рядом, я едва успел уйти в дымку рывка, когда произошёл взрыв, и он меня зацепил. На бегу я почувствовал, как моя правая рука отнялась, из плеча торчал обломок дерева, из тех досок, которые являлись ранее частью домов. Твою мать! Нужную руку чуть не потерял, стоило с самого начала усилить свою защиту.

Не прекращая бежать вдоль улицы, я стал петлять, обегая дома, с небольшим усилием выдернул деревянный обломок, выкинув его подальше в какие-то кусты, чтоб не привлекать внимание, надеясь, что он меня, всё же не видит, и принялся исцелять на ходу плечо левой рукой. Пора признать, эта тварь, как и другие сектанты в эту ночь, как-то замечают моё передвижение, буду иметь в виду.

В этот раз передо мной, прямо в брусчатку, за считанные мгновения прилетело ещё одно копьё, и я отскочил на стену, пробежал по ней, оставив взрыв позади, а после запрыгнул на крышу и оглядел окрестности через восприятие. Никого. Что по одну сторону крыш на улице, что по другую. Вот тварь, он меня видит, а я его всё ещё нет. Он держится где-то на расстоянии, скрываясь в тенях. Нет, есть кое-что: следы маны отсвечивают на другой стороне, через квартал отсюда. Ладно, гадёныш, поиграем в прятки.

Я прошептал заветные слова над клинком и стал передвигаться дальними рывками к месту, где остались следы. А у следов маны увидел и следы праны, обширные и яркие, заметные издалека. Как те, что я нашёл рядом с раненным лейтенантом. Так значит это он, тот самый садист. Ускорив частоту рывков я поспешил догнать выродка по следам, надо бы с ним поздороваться.

Но тут я остановился. Не ловушка ли это? Он выманил меня подальше, решил разделить нас. Так ли разумно гнаться за фанатиком, если могу угодить в его западню? Но я не вижу никаких следов, тут только его следы на крышах. Он думает, что сумеет справиться со мной в одиночку? Или же манит меня туда, где все затаились? Если судить по копьям, которые долетают необычайно быстро, он явно пытался меня убить, не уверен, что он настолько умён, чтобы организовать западню, однако это предчувствие не даёт покоя... Но он видел, что Лена причастна, ей житья теперь не дадут, если останутся свидетели. Впрочем, нет, они и так намеревались сюда идти, всё знают, ничего не изменится от того, убьём мы их или нет, само событие, что их атакующие группы разбили не останутся без их внимания.

Тут из-за дома со слабым свистом прилетело ещё одно копьё, совсем рядом, это вынудило меня перепрыгнуть на другую крышу, чтобы взрывом не зацепило. Сейчас он мог попасть, но будто намеренно промахнулся. Да, он точно пытается меня выманить.

- Миш, - услышал я голос Лены. - Мне всё же нужна помощь. - Щит слабеет, тут четверо настырных осталось.

- Иду, - передал я в ответ.

Оглядев крыши я заметил силуэт в балахоне, перепрыгивающий с одного дома на другой. Нашёл таки. Идеальный шанс для атаки. Эх, была-не была. Я вынул килич и принялся сплетать заклятие.

- Бумба Хавата. Восемнадцатый уровень бездны. Огненный ад. Плеть Аргоса. - проговорил я нужные слова, и направил килич наверх.

Из клинка в небо стремительно вырвалась гигантская, шумно полыхающая огненная плеть. Недолго думая, я взмахнул киличом, и продолжающая вырываться из кромки лезвия плеть приняла импульс, устремившись за моим противником, сметая и расплавляя всё на своём пути. Как бы быстро он ни убегал, плеть его настигла, да только тот прыгнул в воздух буквально растворился в одно мгновение, не дав плети его схватить, а появился на другой крыше в двух домах от места, где был, постоял там мгновение, глядя, как моя плеть изменила траекторию в его сторону, стоял будто издеваясь надо мной, и после побежал дальше. Значит тоже своеобразным рывком владеет, непростой противник. Отсоединив плеть от килича, я проводил взглядом гигантскую огненную линию, улетевшую дальше, подобно воздушному змею, продолжая преследовать противника. Я понимал, что самостоятельно плеть с ним не справится, раз он может так перемещаться она ему не страшна, будет какое-то время гонять его, привязанная к своей цели, и потухнет в тот момент, как в ней иссякнет мана, но сам я уже не мог за ним пойти, мне надо возвращаться.

- Чёрт с тобой, сектантский выродок, - выругался я себе под нос. - Потом с тобой спляшем.

Стоит вернуться назад, остальное подождёт. Лена и так помогла мне больше, чем я рассчитывал, пора вернуть должок. И где вообще застряли охотники?

Глава 4

По пути назад я обдумал некоторые события. Что если крепость так и будет плодить новых фанатиков, а мы будем с ними бороться? Разве таким образом мы не истребляем население? Хотел бы я найти другой выход, но откуда его взять...

Что до того, с копьями, что-то мне подсказывает, что он не фанатик. Скорее нашёл себе место здесь, под стать своим извращённым пристрастиям, а секта без колебаний приняла его в свои союзники. Конечно, это не вяжется с его магией, она очень похожа на магию фанатиков, во многом, да только и мана в заклятиях и прана уж больно явные отличия имеют, если глядеть на них под восприятием. Не будь у меня этого навыка, я и сам бы не заметил разницы. В любом случае, его точно стоит устранить, одержимых убийствами ещё тут не хватало в букет местных проблем.

— Лен, как ты? Держишься ещё? — передал я ей свою речь.

— Держусь. — услышал я её усталый голос. — Отвыкла малость я от боёв, да ещё и эта четвёрка нашла себе стратегию, надоели.

— Сейчас буду. — ответил я, и увеличил частоту рывков, от крыши к крыше, туда, где в темноте от погасших фонарей полыхали дома и сверкала магия.

— Хал, ты как, живой? — услышал я голос Артёма.

— Живой, — передал в ответ я, приближаясь к месту, где уже были видны щупальца из волос Алой ведьмы, отчаянно пытавшихся поймать сектантов. — Что-то долго вы сюда добирались.

— Мы тоже наткнулись на сектантов, — услышал я в ответ. — Они будто пытались нас отрезать от вашей улицы, пришлось повозиться. Сейчас будем у вас, продержитесь ещё немного.

К тому времени я уже добрался до дома Лены.

— Да мы сами уже разберёмся, вы опоздали, Арём, — передал я. — Но спасибо за старания.

У меня уже была задумка, как всё это закончить, только красные пряди могут мне помешать это сделать.

— Лен, убери свои пряди, переведи их в оборону, я разберусь. — передал я, спустившись с крыш на брусчатку.

— Что ты задумал? — услышал я в ответ, но заметил, что красное море из прядей стремительно понеслось в сторону их хозяйки.

— Потом объясню, сама вс увидишь, — передал я, убедился в том, что эта четвёрка ещё не обратила на меня внимание и сосредоточился на заклятии, воткнул меч между камней поглубже и принялся произносить нужные слова — Бумба Хавата. Одиннадцатый уровень бездны. Черный ад. Длани Мангуса.

Килич почернел и стал испускать чёрный дым, он спускался по клинку и стелился по брусчатке. Осталось только дождаться нужного момента. Но здесь слишком темно, и эти четверо шустрые, то и дело напирают, атакуя скопление красных прядей, создавая множество ненужных источников света своей магией, не самые лучшие условия для реализации задуманного, а мне надо чтобы длани вылезли в определённых местах, и сдерживать длани даже сейчас непросто, Мангус жаждет крови.

— Лен, запусти молнией поярче поверх их голов! — передал я.

— Зачем? — услышал я вопрос Алой ведьмы.

— Не спрашивай, просто сделай.

Через пару мгновений ярко красная жирная молния пролетела над нами, осветив всю улицу. Сечас!

Отброшенные тени на земле тех противников, что были ближе всего ко мне, стали такими чёрными, словно это были бездонные пропасти, оттуда стремительно вырвались две громадные чёрные когтистые руки, дымящиеся всё тем же чёрным дымом. Сектанты этого явно не ожидали, принялись уклоняться, пытались отбиться, да только фактор внезапности, пока они отвлеклись на молнию, оказался моим преимуществом: одна длань схватила сперва одного и утащила в тень, затем вторая справилась со своей задачей, и схватила второго, утащив его в свою тень.

Тут меня заметили остальные и устремились ко мне. Чёрт, я же не смогу сейчас себя защитить. Я повернул килич вокруг своей оси на полоборота, и теперь уже тени оставшихся двух почернели. Они были в движении, сохранять порталы дланей привязанными к теням было крайне непросто для моих нынешних сил, но я просто обязан был завершить начатое, и, к счастью, длани не заставили себя долго ждать: когтистые лапы вырвались из теней и схватили своих жертв, однако один из фанатиков, пока его уволакивали в бездну, уже успел сплести зелёный шарик концентрированной магии, я не успею от него уклониться, ну, по крайней мере, Лену спас, потому закрыл глаза и приготовился к худшему... .

Знакомый звук шевелящейся массы, а затем звук взрыва и рёыв огня прервал мои масли, я открыл глаза и увидел красную стену из прядей волос Алой ведьмы, а за ним столб зелёного пламени, ураганом вознёсшийся к небу.

— Морозов, ты совсем сдурел? — заорала Лена в моей голове. — Помереть вздумал?

— Прости, у меня было мало времени всё обдумать, — передал в ответ я, наблюдая как красное море прядей стремительно уменьшается, постепенно возвращая Алой ведьме прежний вид.

Тут я опомнился и увидел, что рядом со мной образовались чёрные пятна дланей Мангуса, и поспешил с усилием выдернуть килич из брусчатки, что в этот раз мне далось куда легче, чем в прошлый раз. Да уж, за этими лапами важно следить, зазеваюсь — и меня утащат.

Убрав килич в ножны за пазухой, я поспешил к Лене, да только мой путь преградил Артём, по нему было видно, что он мчался сюда на всех парах.

— Хал, извини, что не успел вовремя. — сказал он, пока на улицу с крыш спрыгивали другие охотники.

— Оставь это, я рад уже тому, что вы примчались, — ответил я, — Кто знает, может это не последняя атака на сегодня.

Он огляделся на то, что осталось после битвы и расплылся в улыбке.

— Впрочем, вам помощь и не понадобилась. Алая ведьма, небось разгулялась?

— Не называй меня этим дурацким прозвищем, — раздался строгий голос Лены у него за спиной, впервые за вечер её волосы стали приобретать огненные тона.

— Прошу прощения, Елена, не хотел вас этим оскорбить, — поспешил извиниться Артём, повернувшись к ней.

— Теперь ты, — она помотрела на меня. — Если снова нечто подобное выкинешь, я буду тебя лечить не магией, а самыми противными зельями, какие только найду у себя, и снадобья, которые попросишь, сама сготовлю, на основе слизи кикиморы. Артём мне с ингредиентами поможет. Правда, Артём?

Артём натянуто улыбнулся.

— Как вам будет угодно, Елена, — ответил он. — Думаю, у нас найдётся всё необходимое.

Как всё запущено. То ли он и вправду боится её славы, то ли у него туго с женщинами такого уровня... Или же он предпочитает не связываться с боярскими родами?

— Лен, не дави на нас, — сказал я ей, подошёл и взял за руки, отчего её волосы снова стали краснеть. — Мы на одной стороне, как-никак, подобные склоки, даже безобидные, могут помешать сосредоточиться на делах. Твою угрозу я учту, постараюсь больше так не делать. Просто у меня было мало времени подумать, а этот способ был самым эффективным. Что насчёт прозвища, увы, но все тебя знают как Алая ведьма, странно, что ты ещё не смирилась с этим. И на мой взгляд, это тебе льстить должно а не расстраивать. — я потеребил её руки большими пальцам, и дал знак, чтобы она немного помолчала. — Я хочу извиниться. За то, что недооценивал твои возможности. И хотел бы, чтобы вы нашли общий язык, чтобы мы начали совместно работать. Грядут большие перемены в крепости, если каждый будет воевать поотдельности, нас ждёт провал, наши планы попросту рухнут. Ты согласна мне помочь с этим разобраться?

— Я с самого начала говорила, что готова буду помочь, как только решу вопрос с Настей, — сказала она, выдернула руку и тыкнула в мою грудь пальцем. — А ты всё забыл, как я погляжу.

— Не забыл, — сказал я улыбнувшись. — Просто не хотел тебя втягивать во всё это.

— А теперь я втянута в это по самую макушку, и ты передумал. — фыркнула красноволосая красавица и сложила на груди руки.

Наверное, это плохо, но я обожаю, когда она так сердится, так она выглядит ещё прекраснее.

— Хал, оставьте все разговоры на потом, — сказал Артём, после того как услышал что-то неприятное, судя по его лицу, по безмолвной речи. — Скоро сюда нагрянут солдаты.

— Да, ты прав, — ответил я. — Кстати, надо бы подобрать одежду охотников для Лены.

— Не нужно, у меня есть, практически, такая же, — сказала она. — Попрактичнее вашего балахона.

— Хорошо, значит ты уже готова к вылазкам в случае чего. — вздохнув, сказал я.

— Только говорите заранее, куда и когда, — прервала меня Лена, — У меня и без вас дел хватает, не хочу бросать всё и мчаться не пойми зачем.

— Ты всё слышал Артём. — сказал я, посмотрев на него, зная о том, как он любит на свой манер строить планы.

— Буду иметь в виду, — ответил он, повернулся к Лене и поклонился. — Буду рад сотрудничать с вами, Елена.

После этих слов он снова обратился ко мне.

— Я отдал распоражения парням, они сожгут тела и заметут все улики. С домами мы уже ничего не сумеем сделать, тут вам вопрос решать придётся.

— Да, совсем забыл, — прервал я его. — Один из нападавших убежал, он умнее остальных.

Артём удивлённо поднял бровь.

— И чем же он умнее?

— Подозреваю, что этот маг не из числа фанатиков, — продолжил я. — Скорее прибился к ним, поскольку так ему было удобно утолять свою жажду к убийствам. Он сумел скопировать магию фанатиков, и всё же, она отличается от их заклятий, так что имей ввиду, ситуация осложнилась.

— Час от часу не легче, — вздохнул Артём. — Ладно, попробую выяснить что-то об этом. И я бы тебе рекомендовал сваливать отсюда, ты сейчас не в капитанской форме. Бывай Хал.

После этих слов Артём забрался на крышу ближайшего дома и убежал по своим делам. Увы, но он прав, мне придётся оставить Лену, но я не хочу, чтобы она разгребала последствия в одиночку.

— Лен, я сейчас вернусь в казарму и вернусь уже в форме лейтенанта, — обратился я к ней. — И солдат своих прихвачу, мол, на шум прибежали.

— Нет, ты останешься здесь. — строго сказала она. — Я не отпускаю тебя, ты и так редко у меня стал бывать. За дома не переживай, я найду что сказать и разберусь с армейцами. Я сама служила на передовой, если ты не забыл, порядки знаю. К тому же, дома на этой улице, — она указала в сторону дальнего дома, — До пятого дома, я давно выкупила, там никто уже не живёт, для меня это была сущая мелочь. Ты думал я такая неаккуратная, потому что мне плевать на тех, кто там живёт? Плохо же ты меня знаешь, Морозов. Я это сделала на следующий день, после той ночи, когда ты привёл ко мне Настю, чтобы избавиться от посторонних глаз.

Вон оно что. Значит за домом не могли наблюдать, за мной следят где-то в казарме или по пути сюда.

— Так что мне ничего не предъявят за порчу своего иммущества. — продолжила Лена. — Скажу, что это результат моего неудачного эксперимента, я же целитель, всё-таки.

— К слову, а куда делась Настя? — спросил я.

— Я её уже домой отправила. Погостит в поместье месяц-другой и вернётся.

— Она выздоровела? — удивился я.

— Я избавила её от фанатизма, — пожала плечами Лена. — Но магия, которой она научилась в результате таких изменений никуда не делась.

— Зря так рано отправила. — сказал тут я, последовав за Леной к её дому. — Она могла бы стать неплохим лазутчиком с такой магией.

— Нет, — сухо ответила Лена. — Настя и так настрадалась, пусть придёт в себя для начала.

— Как знаешь, — сказал я, поднимаясь по ступеням крыльца. — На мой взгляд, месть обидчикам быстрее привела бы её в чувство.

— Я знаю Настю куда дольше чем ты, — Лена обернулась ко мне и поглядела в глаза. — И лучше тебя знаю, как вернуть её в прежнюю коллею. Посмотрит на своих подруг-служанок и уже через месяц скажет, что мстная секта-цветочки в сравнении с этим.

— Понял, вопросов больше нет. — сказал я улыбнувшись.

За окном послышался звук топота копыт по брусчатке.

— Спрячься в доме, — скомандовала она, — И не высовывайся. Я сама с ними поговорю.

Я забежал на второй этаж, укрылся сокрытием охотника, и встал у окна, осторожно подглядывая через занавеску за просиходящим. Мда, три лейтенанта со своими отрядами и один капитан притащили свои задницы, прискакали так, будто очень спешили, когда, на деле, не очень-то торопились. Они немного покрутились по улице, переговариваясь и оценивая обстановку, прежде чем к ним вышла Лена.

— Доброй вам ночи, сударыня, — обратился к ней капитан, крутясь на своём коне по кругу, но не останавливая шаг. — Не подскажете ли, что у вас здесь случилось? Может видели что-то?

— Я знаю, что здесь случилось, капитан, тут ничего особенного, — ответила Лена.

— Правда? Будьте так любезны объясниться, — сказал капитан.

— Видите ли, я целитель, со стажем.

— О, это мне прекрасно известно. — подметил капитан. — Слава вас опережает.

— Раз вам известно, вы, должно быть знаете, что целители часто проводят свои исследования, — начала рассказывать она, — Ставят эксперименты. Для этого я выкупила дома на всей этой улице, чтобы никто не пострадал. все эти разрушения — результат моего эксперимента, который, к моему сожалению, завершился плачевным результатом.

Капитан прищурился, словно не поверил её словам и огляделся, даже на секунду поглядел в моё окно, задержал на нём взгляд, затем вернул свой взгляд на Лену.

— Очень жаль, что ваш эксперимент не удался, сударыня. — ответил капитан. — Было бы интерсно посмотреть, над чем вы работаете.

— Сейчас у вас нет полномочий заходить в мой дом, капитан, так как никто не пострадал. Я сама служила на передовой, знаю порядки, — холодно ответила Лена, сложив руки. — К тому же, сейчас это может быть небезопасно, я не могу ручаться, что вам это не навредит. — она указала на повреждённые дома. — Вы и сами видели, какие повреждения нанёс мой эксперимент. К счастью, мой дом зачарован, потому остался цел.

— Ваша правда. — ответил капитан, немного всё обдумав. — И всё же, мне интересно было бы послушать, над чем вы работаете, не сейчас, в любой другой день, за чашечкой чая, если у вас найдётся на меня время. Вам нужна какая-нибудь помощь?

Вы только поглядите. Этому вояке под сорок лет, а он пытается в такой ситуации приударить за Леной, каков нахал.

— Нет, я сама справлюсь. — ответила она. — Если только вы не знаете кого-нибудь, кто сумеет вернуть дома в прежний вид.

— Нет, сударыня, — покачал головой капитан. — К великому сожалению, не смогу вам с этим помочь. Знаю только, что на двадцать пятой улице проживают ремесленники, может они вам смогут помочь. Хорошей вам ночи.

Капитан кивнул ей и развернул коня.

— Возвращаемся, бойцы, — скомандовал капитан. — Здесь нам делать больше нечего.

Солдаты вереницей последовали капитаном, только один из лейтенантов задержался, оглядев дом напоследок, затем пришпорил коня, догоняя остальных.

Не думаю, что они ей поверили. Но и связываться с ней сейчас не стали, что играет нам на руку. Впредь стоит избежать сражений у её дома, второй раз такие объяснния уже не примут.

— Нет ты слышал этого пижона? — выдохнула она, пройдя к своей постели, и грузно сев на неё. — На чашечку чая пригласить вздумал.

— И ты пойдешь? -спросил я, убирая сокрытие охотника.

— Шутить вздумал? — спросила она, расстегнув ремни, на которых висели кинжалы и не вставая, отбросив их в сторону гардероба, который выглядел почти как отдельная комната. — Нет конечно. Не хватало ещё со всякими вояками чаи среднего качества распивать.

— Ну так, я тоже вояка. — подметил я. — Почему ты до сих пор со мной, Лен?

— Морозов, не порть остаток ночи. — сказала она, встала, подошла и обвила руки вокруг моей шеи, я же притянул её за талию, но увидев мой взгляд она вздохнула. — Ты что, правда хочешь это знать? Я не знаю. В тебе есть что-то, что тебя разительно отличает от остальных. Это сложно объяснить.

Она отошла, чтобы расшнуровать платье и стянула его через верх, затем села, чтобы стянуть сапожки, но я перехватил инициативу и снял их с неё сам, поцеловав одну из ножек.

— А вторую? — сказала она, надув губки, отчего я улыбнулся и поцеловал другую ножку. Лена улыбнулась и перебралась в постель, — Давай оставим эти разговоры на потом, ночь и без того была сложной. — с этими словами она похлопала по пустующему месту, словно я её питомец, что меня позабавило.

Я быстро разделся и скинул сапоги, побросав их там, куда они упали, а после лёг рядом.

— Знаешь, — сказала она, погладив меня по щеке. — Ты — самое лучшее, что случалось со мной в последние годы. Но, самое главное — ты ещё жив.

Глава 5

Утром я решил остаться у Лены на завтрак, так как у меня была пара вопросов к ней, которая не давала мне покоя. Нет, меня не особо интересует то, что творилось в её прошлом, у каждого свои скелеты в шкафу, но беспокоит то, что она осталась после отъезда Насти. Конечно, я безмерно благодарен ей за то, что она осталась, и хочет помочь, но она уже получила то, зачем приехала сюда, её мало что здесь держит. Сразу я не стал заводить этот разговор, решил дождаться, когда мы будем завтракать.

— Лен, всё хотел у тебя спросить, — заговорил я, прервав рассказ о её грандиозных планах на сегодня. — Ты уверена, что хочешь остаться и помочь? Настя теперь в безопасности, тебя здесь ничего не держит.

— Таак, — протянула она, откладывая столовые приборы в сторону. — К чему ты клонишь?

— В свете последних событий назрел этот вопрос, — продолжил я, облокотившись на стол и посмотрев на неё. — А как же твои исследования?

— Вот о чём речь, — ответила она. — Ты прав, для меня это важно. И я не прекращала этим заниматься даже здесь. Честно говоря, я должна была уехать в Иркутск месяц назад, если б не история с Настей, поездку и встречу с важным для меня человеком я отложила на два месяца.

— Важным человеком? — я поднял бровь. — Интересно, что это за человек, которого ты считаешь важным.

— Целитель, — ответила Лена, вздохнув, будто ожидала, что расспросы будут долгими. — Доктор с учёной степенью, Белоусов Дмитрий Алексеевич. Разумеется, тебе это ни о чём не говорит.

— Ну почему же, — возмутился я не смотря на то, что она, в общем-то была права. — Смею предположить, что ты хочешь поделиться своими исследованиями, а взамен изучить все результаты, полученные в ходе его работы.

— Не совсем. — ответила она. — Я стану его ученицей на какое-то время. Если тебе интересно знать, почему я тебе помогаю — потому что хочу. И сейчас у меня достаточно времени для этого, прежде чем я уеду. Ещё есть каки-либо вопросы?

— Нет, — сказал я, вращая вилкой в руке, однако увидел её взгляд и невольно улыбнулся. — Прости, я до сих пор не могу принять то, что ты погрязнешь в этой заваренной каше вместе с нами. Не хотел бы, чтобы с тобой что-то случилось.

— Так и я не хочу, чтобы ты здесь сгинул, — оборвала она меня. — Так что давай поставим на этом точку, позавтракаем и займёмся делами. Если заведёшь разговор о том, что даме не стоит сражаться на равных с мужчинами, я возьму вот эту вилку — она продемонстрировала свой столовый прибор, — И куда-нибудь тебе воткну.

— И не собирался, — ответил я, улыбнувшись, всё равно серьёзный настрой в разговоре уже потерян. — Прошлая ночь прекрасно показала, насколько серьёзно могут поплатиться те, кто тебя недооценивает. К слову, когда ты к Резникову пойдешь?

— Вот так ты меня слушаешь, — сердито сказала она. — Я несколько мгновений назад об этом говорила. с утра к нему наведаюсь и разберусь что к чему. Думаю, я смогу помочь, но поговорить с Седым мне, всё же, нужно.

— Седой, скорее всего, уже в крепости, — ответил на это я, переходя ко второму блюду. — Постараюсь сегодня найти его. И, Лен, я знаю, что ты сильна и опытна, но, тем не менее, будь осторожна в доме комбата и по пути туда.

— Сама разберусь, не маленькая, — ответила Лена, — Но спасибо за то, что беспокоишься обо мне, я это ценю.

***

После завтрака я окольными путями направился в «Пустую душу», надеясь встретить там Седого. Шансов, конечно мало, он слишком заметен, чтобы на него не обратили внимание в дневное время, скорее всего, он где-то засел и выбирается на улицу только ночью, потому я надеюсь на то, что Артём может знать, где Седой.

В пустой душе царила прежняя обстановка, однако таверну теперь окончательно поделили надвое: церковники заняли левую часть, у входа, а охотники правую часть, ту, что подальше. Оглядевшись я увидел Артема, вид у него был несколько помятый.

— Артём, здравствуй, — я подсел к нему с противоположной части стола, когда пробился чрез толпу здоровавшихся со мной и кивающих мне охотников. — Что-то ты неважно выглядишь.

Артём убрал руку, подпиравшую его голову и поднял глаза на меня.

— А, это ты Хал, — сказал он усталым голосом. — В отличие от меня ты неплохо отдохнул, как я погляжу.

— Что у тебя случилось? — спросил я. — Я могу помочь, если хочешь, я, конечно не ахти какой, но всё же целитель.

— Ты мне не поможешь, — сказал Артём и снова подпёр голову рукой. — Перед рассветом я встретил Седого. Это он меня замотал. До самого утра пили и бегали по его делам, он проверял какие-то свои задумки. Чувствую себя как опустошённый сосуд, который доверху заполнили выпивкой. И всё бы ничего: у меня сегодня полно дел, которые без меня не решатся.

— Вон оно что, — ответил я, улыбаясь. — Могу тебе снадобий для маны подкинуть.

— Не надо снадобий, — оборвал меня Артём. — Уже смотреть на них не могу. Седой их с водкой мешал, и отдавал мне, ухмыляясь. — Тут Артём икнул, а потом продолжил, — Изверг.

— Дело твоё, — сказал я. — Может тебе в лазарет наведаться?

— Нет, спасибо. — ответил Артём. — Хал, я отойду сам, понемногу, не беспокойся об этом. Ты зачем пришёл-то? Вылазки на тварей мы прекратили на некоторое время. Нашим делам с торговцами активно стали мешать, тут уж извини. Или ты насчёт прошлой ночи что спросить хотел?

— Я именно Седого и ищу. — сказал я. — Как и где мне его найти?

— Сам ты его, к моему сожалению не найдёшь — сказал Артём, не поднимая головы. — А я к нему не горю желанием идти, сам понимаешь.

— Почему не найду, — спросил я. — Так хорошо место спрятано?

— Ну как сказать, спрятано, — протянул Артём. — Оно как бы есть, и как бы его нет. Чтобы оно появилось, надо найти птицу, похожую на ворону. — Артем вздохнул, переводя дух, — Забыл как она называется. Короче, там сложно всё, в двух словах не объяснить, это показывать надо.

— Понятно, — ответил я, достал портсигар и закурил папиросу. — Ну буду ждать ночи тогда.

— Обожди, — сказал Артём, и выпрямился. — Я сейчас свяжусь с ним, он сам за тобой придёт.

— Как это сам? — спросил я, обдумывая варианты. — И как я его узнаю?

— Главное, что он тебя узнает, Хал, — сказал Артём, устало глянув на меня. — Дай мне немного времени, я соберусь с силами.

— Может всё-таки обезболивающего тебе дать? У меня есть с собой. — сказал я, выпустив дым.

— Не надо мне никаких средств. — отмахнулся Артём. — Я ж говорю, я чуть ли не до смерти этим набит, вперемешку со всяким пойлом. А чего ты так смотришь на меня, тебя тоже это ждёт. Седой сейчас расхаживает с улыбкой до ушей, он и тебя загоняет, если дотемна с ним останешься, вот увидишь.

— Ну, это уже будет моя проблема, — ответил я с улыбкой.

— Зря улыбаешься, — вяло сказал Артём, косясь на меня. — Жалеть потом будешь, помяни моё слово. Так, ладно, надо собраться.

Он замолчал, закрыл глаза и сосредоточился, но уже через пару мгновений нахмурился и начал массировать себе виски. Похоже, у него появилась такая же мигрень, что не так давно бывала у меня. Было бы неплохо, если б за этим последовал рост его магических сил... А может так и будет, кто знает.

— Седой скоро будет, — сказал Артём, и ткнулся лбом прямо в стол, оттуда и продолжил. — Посиди здесь пока. — потом Артём заорал что есть мочи — Борода! Спасай, сделай ту свою гадость от похмелья, может она облегчит мне моё существование.

— Большую или малую? — крикнул из зала Борода.

— Тащи обе! — выкрикнул в ответ Артём, приподняв голову.

Ждать долго не пришлось: к тому времени, как Борода принёс Артёму большой кубок и стакан каких-то вонючих субстанций, похожих на деревенский кисель, к нам подсел какой-то старичок среднего роста в балахоне из лёгкой ткани серого цвета. Да так подсел, что стол под его весом начал скрипеть.

— Неплохая маскировка, Седой, — сказал я, — Если б не стол, я бы тебя не узнал. Габариты и вес, я так полагаю, прежними остались.

— Не совсем, — ответил, ехидно улыбаясь, старичок. — Долго объяснять, как-нибудь потом расскажу. — он глянул на Артёма и расплылся в улыбке. — Ты чего это, не отошёл ещё? Давай я тебе ещё одно средство дам.

— Хватит с меня твоих средств, — тут же ответил Артём, не решаясь принять в себя булькающую жижу Бороды из кубка с ярко выраженным рыбно-болотным запахом. — Ладно, что там у тебя, давай сюда.

— Ты даже не спросишь, что за средство? — рассмеялся старичок.

— Да какая разница уже, после такого количества принятого, — буркнул Артём, принимая флакон со средством оранжевого цвета. — Оно точно поможет?

— Поможет, но не сразу. — ехидно ухмыляясь ответил старичок, собрав своей улыбкой морщины на своём горбатом выдающемся носу.

— Сколько отпить надо? — спросил Артём, открыв флакон и недоверчиво поглядел на старичка.

— Всю выпивай, хуже не будет, — сказал старичок, продолжая ухмыляться.

— Что-то не нравится мне как ты ухмыляешься, — сказал Артём.

— Тогда не пей, терпи, когда лучше станет, — продолжал ухмыляться старичок.

— Гад ты, Седой, — сказал Артём, готовясь выпить флакон. — Старый плут. Я тебе потом это припомню, когда ты потеряешь бдительность, тоже поиздеваюсь.

— Буду ждать с нетерпением! — ответил старичок, наблюдая за тем, как Артём выпивает залпом флакон, затем громко хлопнул ладонями. — Ну что, пошли Хал, покажу тебе свою берлогу здесь, там и поболтаем.

***

Мы шли с Седым недолго, всего пару кварталов, когда он внезапно остановился, огляделся по сторонам и полез в заросли кустов у старого дома. Там он осчистил от поросли небольшой каменный столбик, торчащий из земли, примерно до уровня колен, а на нём стояла утонувшая в слоях пыли и грязи, статуя птицы, со сложенными крыльями.

— Артём всё не мог вспомнить название этой птицы, — произнес я свои мысли вслух. — Разве это не ворон?

— Артём-то? — ухмыльнулся старичок. — Он никогда и не разбирался в птицах. Это грач. Сейчас, конечно, уже сложно увидеть различия, время эти статуи не пощадило.

— А почему именно грач? — спросил я. — Странный выбор для скульптурной композиции.

— Дело в моей прежней сентиментальности и фамилии, — ответил старичок. — Я из рода Грачёвых.

— А что стало с твоим родом? — спросил я, но потом понял, насколько нетактично прозвучал мой вопрос.

— Это долгая история, — ответил старичок, а на его лице пробежала едва заметная грусть. — Не будем об этом.

Он склонился и пошаманил со статуей, отчего птица словно ожила, вернула прежний вид и начала часто моргать, а пространство позади покрылось искажениями, стало мерцать.

— Пойдем. — сказал старичок. — Быстрее, пока нас не увидели.

Тепло и лёгкое покалывание портала обдало моё лицо, яркий дневной свет сменился светом множества чаш, пылающих магическим огнём с фиолетовым оттенком, а звуки города сменились тишиной, которую нарушали только всполохи огненных языков. Когда глаза немного привыкли к темноте, Я заметил, что мы стоим не в коридоре, это проход, у которого вместо стен стояли десятки стеллажей с рукописями и свитками, покрытыми пылью с течением времени, позади нас же была самая обычная стена, обитая деревом, как это делают в частных библиотеках, а где-то вдалеке пробивался дневной свет.

Старичок стремительно обернулся вокруг своей оси, а когда повернулся ко мне лицом, передо мной уже стоял прежний великан, правда, всё в том же сером балахоне.

— Ну-с, — сказал он, широко улыбаясь. — Добро пожаловать в мою обитель, Александр Ожерельев из рода Ожерелевых.

— Александра больше нет, — буркнул я, — Ни к чему поминать это имя. Я заметил, тут давно никто не бывал.

— Так и есть, — ответил Седой. — Меня тут не было лет двадцать, одного дня мало, чтобы тут всё прибрать.

— У меня тут ещё вопрос назрел, — добавил я, прищуриваясь.

— Спрашивай.

— Это ведь далеко не одна статуя грача в крепости, я правильно понял? — выссказал я свои предположения.

— Всё верно, — ответил, улыбнувшись, Седой. — У меня этих птичек полно в городе, в лесу, вне крепости они тоже запрятаны, недалеко от стены.

— То есть через птичек ты и по городу передвигаться можешь? — спросил я.

— В этом я не уверен, — ответил Седой. — Не все грачи сохранили свои свойства, некоторые из них давно разрушены, их надо восстанавливать. Давай поторопимся в мою обитель.

— Твою обитель? — ухмыльнулся я. — Уже интересно посмотреть.

Место по праву заслужило звание обители: это был достаточно обширных размеров зал, у которого было мало стен, его примерными границами в основном были ступени вниз, к стеллажам, большой свод стеклянного купола полностью освещал эту часть его владений, через него было видно небо, такое же искусственное, как всё это пространство, но для обывателя, не знающего азов пространственной магии, самое что ни на есть настоящее. Тут было полно письменных столов, заваленных рукописями, стопки с книгами возвышались и на стульях, также тут росли какие-то растения в горшках, в центре красовался немалых размеров глобус, стоял здесь и отдельный стол с макетом окрестностей, подобный тому, что я уже видел у Седого. А ещё тут был один пустующий письменный стол, со свободными от стопок книг стульями, вокруг стола их было штук пять, что говорило о том, что Седой явно тут бывал раньше не один.

— Будешь кофе? — спросил Седой. — Или тебе чего покрепче налить?

— Кофе подойдёт, — сказал я. — Хватит с меня пока алкоголя.

— Как знаешь, — сказал он. — А вот я выпью. Но сперва приготовлю кофе.

Он разгрёб с одного стола в стороны стопки книг, потянулся в кучу и выдернул оттуда самовар, поставил его с глухим стуком на стол, напитал маной печать на нём, а после пошёл что-то искать, видимо, чашки.

— Да, тут явно уборка нужна, — сказал я.

— Успеется. — ответил Седой, возвращаясь с чашкой и стаканом для вина.

Он играючи создал воду прямо в воздухе и быстро обмыл посуду, прежде чем поставить на стол, а после, не понять откуда достал целый мешок молотых кофейных зёрен, зачерпнул совком оттуда горсть, открыл самовар и закинул кофе прямо туда.

— Помнится кофе — дорогое заморское удовольствие. — подметил я. — Откуда у тебя столько, да ещё и двадцать лет лежавшее? Если мне не изменяет память, в этом мире в эти края не так давно кофе из Санкт-Петербурга стали возить.

— Не отвечу на этот вопрос, — ехидно улыбаясь, сказал Седой. — Мучайся да гадай. И вообще, ты не за этим сюда пришёл, верно? Так зачем тратить время на расспросы о том, как у меня что тут работает?

— Да, пожалуй ты прав, — ответил я. — У меня подозрение, что, если я начну расспрашивать, вопросов меньше не станет.

— Верно мыслишь. — сказал Седой, поворачиваясь к самовару, который начал противно гудеть, он взял чашку и налил кофе из самовара. — Кофе готов. Чего-нибудь сладкого нужно?

— А у тебя и это есть? — уже не особо удивляясь спросил я.

— У меня тут всё есть. — сказал Седой, ставя чашку на стол.

— Да, почему бы и нет. — ответил я, и Седой подошёл к шкафу у стены, открыл его, нырнул туда по пояс, а оттуда достал целый поднос с какими-то сладостями. Даже знать не хочу, откуда он это достал. Словно добрый волшебник из детских сказок, если забыть о том, что не так давно он намеревался меня убить.

Наконец, он сел за стол, открыл ящик и достал оттуда бутылку виноградного вина с Ланинской этикеткой.

— А я вина выпью. — сказал он, срезав горлышко одним движением большого пальца. — Ну-с, ты хотел поговорить? Спрашивай, что хотел.

— Я хотел поговорить с тобой о святыне, — сказал я. — Уверен, ты в курсе, что у меня новая рота кишит сектантами, что меня поставили ей командовать, что за мной охотятся. Артём наверняка всё это рассказал.

— Да, я в курсе. — ответил он. — Даже больше скажу, я наблюдал за вашей небольшой битвой этой ночью.

— Наблюдал и не помог. — сухо сказал я. — Однако, неприятная новость.

— А чего ты сразу обижаешься-то? — поспешил возразить Седой. — Если б вам действительно что-то угрожало и нужна была помощь, я бы помог, был рядом. Но вы и сами прекрасно справлялись, разве не так?

— Так. — сказал я. — Но с твоей помощью я не упустил бы того гадёныша, который убежал и ещё объявится.

— Упустил бы, в этом можешь не сомневаться. — сказал Седой, отпив из бокала.

— Ты что-то знаешь об этом? — спросил я. — Расскажи, это важно.

— Нет, не важно. — ответил Седой. — Скажу только, что тебе надо быть поосторожней с этим человеком. Если бы ты и дальше за ним пошёл, мне пришлось бы вмешаться. Тебе бы лучше сосредоточиться на более важных делах. И разве ты не за способом определения фанатиков сюда пришёл?

— Да, за этим. — ответил я, смирившись, если вступлю в спор с Седым, он и вовсе может ничего не сказать.

— Я действительно нашёл способ, — начал свой рассказ седой, подливая себе в бокал вина. — Но чтобы ты понял как он работает, мне придется зайти к рассказу несколько издалека. Ты наверняка знаешь, что в природе есть живые формы, да и некоторая нечисть, в общем-то, которые проводят свою жизнь большими скоплениями, взаимосвязанно, не живут по отдельности, — Он отпил немного вина. — Так вот тот кристалл, что вы с Артёмом видели, является вот таким скоплением взаимосвязанных почти невидимых глазу букашек, их тела и формируют такие кристаллы. А тот осколок, что вы достали и Артём принёс мне — дочернее скопление, которым материнская часть дорожила, которое выращивала. Вот только я сомневаюсь, что тот большой кристалл для урожая — материнское скопление, скорее всего такое же дочернее, а материнское либо где-то глубже, либо и вовсе в какой-то дыре под новосибирском находится, уж больно сильная от него связь исходит. Подожди, потом вопросы задашь. Да, насчёт связи: у всех скоплений тесная магическая связь друг сдругом. Но мы её не могли почувствовать, поскольку она переносится через тонкий план, тот самый, куда ныряет бесплотная нежить. Так вот я нашёл способ копировать вот эту связь, на которую реагируют скопления, но тут есть некоторые сложности, так как работать прихоится с одним из планов, требуется... .

— Человеческая кровь, — перебил я его, продолжив мысль. — Это можешь не объяснять, и так понятно. То есть ты сумел придумать какую-то ритуальную магию для этого?

— Всё верно, — улыбнулся Седой, и допил залпом бокал, а потом откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Правда, с некоторыми отличями: это и печать, и ритуальная магия, и магия призыва потусторонней силы в одном флаконе.

— А сектанты не могут часом обернуться однажды в такие кристаллы? — спросил я.

— Нет, — ответил Седой, подливая себе вина. — Ну, если точнее, у этих существ нет настолько агрессивного поведения, так что это маловероятно. Может, всё-таки будешь вино? В Империи ты такое не найдёшь. Что ж продолжу: это я уже успел проверить, сектанты, скорее как рабочие скопления, подобно рабочим пчёлам в улье, которые работают над процветанием остальных.

— То есть, это всё-таки нечто вроде болезни, не паразиты. — подвёл итог я.

— Да, нечто вроде того, правда с природой происхождения как у нежити. — сказал я. — И тут я выяснил самое интересное.

— Дай угадаю: на них действует святая магия и святая вода церковников? — довёл эту мысль я.

— Не совсем так, — сказал Седой. — Снаружи не действует. А вот при получении святой дозы внутрь — ещё как. Напои любого из них такой водой - будут корчиться от боли и кататься по полу.

— Это куда больше чем ничего. Чем то неведение, что было у меня день назад. — сказал я воодушевившись. — Но то что ты узнал не отвечает на один вопрос: как этим заразились сильные маги.

— Вот потому я и пришёл в крепость, — Седой широко улыбнулся, и, не отрывая взгляда от меня, облокотился на стол, отчего тот немного заскрипел. — Этот вопрос и разжёг моё любопытство.

Глава 6

Твою мать, что я делаю? Говорил же мне Артём не оставаться с Седым дотемна за разговорами, зачем я остался?

— Хал, нам сюда, — вполголоса сказал Седой, укрытый всё тем же серым балахоном с накинутым на голову капюшоном, заворачивая в тёмный переулок. — Только гляди в оба, не хотелось бы, чтобы нас заметили.

— Так может скроемся магией? — спросил я.

— Такая магия оставляет следы, — сказал великан, повернувшись. — Если даже нас не заметят, маги уровнем выше Истинного мага могут увидеть эти следы позднее. И вообще, не мне тебе это говорить, у самого небось есть способы видеть такие следы.

— Да есть, — ответил я, улыбнувшись. — Тебе об этом Артём рассказал?

— Нет, — ответил Седой, спеша вперёд и поглядывая в просветы между домов. — Сам догадался по его рассказам.

— Так куда мы идём? — спросил я.

— У нас, в общем-то, нет прямой цели, — ответил он. — Я лишь следую своему чутью. В общем сам всё увидишь.

Я был бы рад подобной интриге, если бы мы не скакали по городу больше часа. Не могу сказать, что это было бессмысленно, так как Седой успел показать мне как работает его новая магия на двух чернолицых, на которых мы наткнулись, но, к сожалению, мы ничего полезного у них так и не узнали.

— Так может мы проследим за комендантом, — начал было я прикидывать варианты, глядя на развевающийся балахон стремительно двигающегося великана. Для его габаритов было достаточно странно то, что его шагов вообще не было слышно, а впрочем чему я удивляюсь: у такого человека изрядный арсенал магических навыков и способностей. — Если, конечно удастся пробиться к нему и остаться незамеченными.

— Я был у него вчера, — ответил Седой, не сбавляя шаг, и тут я увидел причину беззвучных шагов... У него вместо ног лапы! Самые настоящие волчьи лапы! То-то я думаю, почему за ним с трудом поспеваю. А мне ещё говорит без магии двигаться надо, хитрец. Тем временем он продолжил — Он несколько часов развлекался со шлюхами, а потом уснул, я зря потратил время.

— Седой, скажи-ка мне, — ухмыляясь начал говорить я. — Разве твои лапы не оставляют следы маны? Это тоже магия, как по мне.

— Нет, не оставляют, — ответил Седой, не оглядываясь. — Ну, разве что при обращении, которое я сделал ещё час назад. Здесь нам направо. Если у тебя есть в умениях какая-то древняя магия, не оставляющая следы — используй, лишним не будет.

— И как, удобно тебе с лапами? — спросил я.

— У меня была уйма времени привыкнуть и наловчиться. — ответил Седой.

— А это твоё проклятие, — не унимался я, следуя за серым балахоном. — Это было средство для войны, когда врата только появились, так? Оно не берёт, часом свою природу у волколаков?

— Ты верно мыслишь, но не во всём прав, — ответил Седой. — Мы с моими соратниками были оружием четвёртого поколения, тогда миновало уже двадцать лет с момента появления врат, к тому времени Империя приступила к строительству стены вокруг Новосибирска и охранных обелисков на востоке. А насчёт проклятия долго рассказывать, сейчас не то время и место.

— А зачем решили отстроить стену? — спросил я — Это же сколько ресурсов впустую ушло.

— Сейчас тебе легко говорить об этом, — хмыкнул Седой, — Сейчас-то врата спят. Но тогда они были в активной фазе, небо над ними пылало и кипело на многие мили вокруг, а влияние распространялось, меняя всё, к чему прикоснётся. Каждый кирпич той стены был покрыт печатами заклятия, которое должно было пресечь распространение зоны врат, и Империи это удалось. Тогда не стоял вопрос в ресурсах, но стоял вопрос в том, что останется от Империи, если этого не сделать.

Тут я заметил проходящий мимо конный патруль солдат в просвете между домами.

— Стой, там патруль. — поспешил я предупредить Седого.

— Идём дальше, объездные нас здесь на заметят, — сказал он, двигаясь дальше. — Они вообще дальше своего носа ничего не видят, совсем армейцы тут расслабились. — он поглядел в сторону патруля, уставившись прямо в стену дома, словно видел сквозь неё, затем глянул на меня, повернулся и побежал дальше. — Возвращаясь к разговору, добавлю: эта идея со стеной и обелисками пришла в голову такому же пришельцу как ты, который вскоре стал Императором. А причиной потери большей части земель на востоке стал прежний государь, в те же времена у нас переворот и случился. Не то, чтобы нынешний император хотел тогда взойти на трон... Ему не оставили выбора. Однажды, если будет желание, я расскажу эту историю за кружкой пива.

Седой повернул голову, и из-за капюшона я увидел его улыбку.

— Да, было бы интересно послушать, — согласился с его предложением я, оглядываясь назад, откуда доносились смех, голоса, лязг экипировки и звук копыт по брусчатке. — И всё же, куда мы идём?

— Расскажу на месте, недалеко осталось — бросил Седой.

— Мы не к особняку одного из полковников, часом направляемся? — спросил с недоверием я.

— Мы сейчас удаляемся от них, что от одного, что от второго, — сказал Седой и рассмеялся. — И как ты, служа в армии, можешь не знать местонахождение своего командования? Стыдно должно быть, Хал.

— Мне не до этого было, — буркнул я. — И без того дел навалилось, с самого первого дня.

Я уже начал уставать от беготни по переулкам, перескакивая через помойные ведра, стоки, и всякую утварь, когда великан остановился.

— Мы на месте. — сказал он, подошёл к крепкой дубовой двери старого дома, проговорил какие-то слова и потянул за ручку, отчего дверь со слабым скрипом открылась.

Дверной проём был достаточно высоким, нетрудно догадаться, чей это был дом.

— Так, Седой, давай рассказывай, что задумал, — сказал я вполголоса входя в дом. — Хватит держать меня в неведении.

— Хорошо, рассказываю, — улыбнулся Седой, повернувшись ко мне. — На противоположной стороне улицы стоит дом, который сектанты обустроили как одно из святилищ, выкопав под землёй зал с алтарём. Прошлой ночью я облазил всю крепость, наблюдая за тем куда и зачем кто из них ходит, и узнал, что одно из самых крупных святилищ, куда захаживает больше всего народу, стоит аккурат у моего старого дома.

— И как же ты это делал, интересно? — сказал я, облокатившись на стену, и наблюдая за тем, как Седой пытается воскресить старую кристальную лампу, чтобы у нас был какой-то свет. — Ты же не знаешь кто из них кто. Балахоны искал?

— Поначалу да, но понял, что это долго. — разобравшись с лампой, выдавшей едва заметный тусклый свет, он повернулся ко мне и широко и недобро улыбнулся, так, что от этой улыбки стало не по себе. — Я нападал на людей, проверял сектанты ли они, затем делал так, чтобы они забыли нашу встречу, а после наблюдал куда они идут. И проворачивал это бесчисленное количество раз.

— Да уж, — ответил я, не зная как на это реагировать. — Весьма дотошный подход. Я бы даже сказал, он попахивает одержимостью.

— Если уж я берусь за какое-то дело, я делаю это засучив рукава, — сказал он, затем направился в сторону заколоченных окон, попутно разгребая хлам, чтобы туда добраться. — Это вы любители осторожничать. Мне это ни к чему. Впрочем, враждовать с армейцами я бы не хотел. Я, конечно, терпеть не могу Имперскую армию, есть свои причины, но если они пожалуются на меня, пришлют моего старого знакомого из столицы, мне этого точно не надо, придётся тогда перебить всех свидетелей из солдат.

— Ты сейчас не шутишь? — сказал я, слегка ошарашенный этой новостью.

Седой повернулся, глянул на меня и разразился смехом.

— Да расслабься, Хал, — сказал он, чуть уняв свой смех. — Я это сказал только ради того, чтобы увидеть у тебя такую физиономию. Конечно я не стал бы убивать молодых ребят, жалко их. Я б сделал так, чтобы они всё забыли, само собой. Почему, по-твоему, о моём сущестовании мало кто знает? Я вообще обещал одному человеку не вмешиваться в дела армейцев в Зоне. Но сейчас, когда столица совсем перестала следить за тем, что в малой Зоне прорыва творится, я решил вмешаться. Да и сложно устоять перед тем, что разжигает моё любопытство. В моём возрасте, не так много событий могут быть мне интересными, Хал.

— Насчёт столицы... Это не совсем так, — сказал я, скрестив руки. — Ты же слышал о том, что сюда направляется Инквизиция?

— Слыхал, — ответил Седой, — Инквизиция - это церковь, не силы Императора. Уверен, Император не вкурсе того, что они сюда заглянут и дал одобрение на свободу действий только на востоке. Церковники же те ещё сволочи, любят злоупотреблять властью и искажать информацию. Так, ну у святилища пока никого нет, рано ещё. Давай выпьем, потом продолжу рассказ.

Он махнул рукой, и часть хлама восстановила прежний вид, сформировав бар, с барным старинным столом. Седой прошёл за стол, наклонился, поднял там половицы, а потом тут же поднял широкую дверцу какого-то погреба и быстро, с шумным звуком треска гнилой лесенки и глухого звука столкновения лап с землёй, спустился вниз. Через пару мгновений, полных стеклянного шума и какого-то копошения, он также быстро выбрался наружу, уже без лестницы, от которой ничего не осталось. Не смотря на всё произошедшее, великан улыбался до ушей, так как вылез с добычей: он держал в руках пять покрытых пылью и грязью бутылок какого-то алкоголя. Бутылки по форме были похожи на те, что предназначались для итальянского виноградного вина, что я видел когда-то, но откуда здесь расти винограду, тем более где Италия, а где Терехово.

— А ты уверен, что это безопасно пить? — спросил я его. — Твои бутылки пролежали в земле... Лет двадцать? Больше? Только ты и знаешь сколько они здесь пролежали. А как же влияние врат?

— Не беспокойся об этом, — ответил, улыбаясь Седой, — Не первый год тут живу, знаю как такие вопросы решать. В конце концов, я давно таким занимаюсь, а этот дом был моим первым трактиром.

Седой поставил бутылки на стол, и принялся магией над ними шаманить, потом и бокалы где-то в хламе нашёл, очистил их и поставил на стол.

— Давно хотел попробовать, что из них получилось, — сказал он, срезав горло одной из бутылок тем же движением пальца, отчего горлышко со звоном ударилось о край стола и упало на пол.

— Так а что это? — спросил я, принимая протянутый наполненный бокал фиолетового с розовым оттенком напитка.

— Попробуй, узнаешь, — сказал он, улыбаясь. — Возвращаясь к разговору, я хочу задать вопрос: если опустить подробности и объяснения, знаешь, почему столица наплевала на малую Зону?

— Могу только предположить, что у Императора есть дела поважнее, настолько, что все ресурсы направляются в это дело. Возможно надвигается какая-то война. — ответил я пробуя напиток. Напиток и правда был похож по консистенции на виноградное вино, да только вкус у напитка был похож на смородину и что-то ещё. — Весьма неплохое вино. Из смородины?

— Почти угадал, — улыбнулся Седой, отпил из бокала и продолжил, — Это, можно сказать, вино. Из брусники и ежевики. А насчёт войны ты прав. Больно много охотников развелось наложить лапу на ресурсы врат. И в последние годы напряжение только растёт. Вполне возможно, что в этом или следующем году всё начнётся. О, фанатики в святилище начали сбредаться, — Седой залпом допил бокал, потушил лампу и направился к окну. — Пора заняться делами.

— Так что ты хочешь увидеть? — спросил я, направившись к окнам.

— Хочу понаблюдать за магами уровня Мастер и выше, если такие будут. - сказал Седой, смотря прямо в заколоченные доски. Его глаза в светились тусклым светом, видимо какая-то магия, наподобие моего восприятия, догадываюсь как она работает. — Я вчера успел изучить этот дом, тут полно охранных символов и оттисков, войти без труда, как вы сделали с Артёмом при нападении на склад, в святилище не выйдет. Тут придётся повозиться.

Я глянул через щель между досок, на тот дом где в окнах был свет, было плохо видно, потому я применил восприятие, пока не такого уровня, как у Седого, но достаточного, чтобы всё разглядеть. Туда и правда сбредались фанатики, кто-то уже был в балахоне, кто-то был одет как обычный горожанин, были тут и солдаты в мундирах. Они заходили группами, оглядываясь по сторонам.

— А ты не боишься, что нас здесь заметят? — спросил я.

— Не заметят. — ответил Седой. Я ещё вчера обновил здесь печати. - Смотри туда, справа. Чернолицый в балахоне. Он посильнее нынешнего тебя будет. Возможно один из комбатов, скрывает свою личность. Отойди-ка, поиграюсь с новым заклятием.

Седой начертил круг выросшим из пальца когтем, прямо на своей ладони, проговорил заветные слова, два раза щёлкнул, пальцами правой рукой и направил руку в сторону окна. Группа фанатиков, вся, кроме предполагаемого комбата тут же согнулась, стремясь встать на колени перед входом в святилище, но потом сектанты поправились и, как ни в чём не бывало, улыбаясь вошли в святилище.

— И что ты сделал? — спросил я.

— Привязал заклятие к крыльцу их святилища, собрал там нужный посыл в кучу и выпустил волну. — сказал он, посмотрев на меня. — Этому я тебя также научу, позже. Ты видел, что на него это не подействовало? Вот же гнида. Сектант, но не фанатик. В чём их выгода?

Мы дождались, пока пройдут все, и Седой ещё несколько раз проворачивал этот фокус, чтобы убедиться в своей правоте, и каждый раз сопровождал результат отборной бранью.

— Так, жди меня здесь, пойду поснимаю всю их защиту. — сказал Седой. — Я быстро, одна нога здесь, другая там.

Седой прямо на глазах обратился в волка, и прыжками вылетел через дверь, а после, судя по шуму на крыше и сыпящейся пыли сверху, промчался по крышам. Не знаю, что он задумал, но подозреваю, что ночь будет весёлой. И вообще я не привык стоять и ничего не делать, потому и сам вышел из дома, захватив недопитую бутылку и забрался на крышу, скрыв себя сокрытием охотника, где уселся и стал наблюдать за тем, как тёмный силуэт огромного дымящегося чёрным дымком волка, словно большая тень тихо скачет вокруг дома-святилища то тут то там. Осмотрев восприятием символы и оттиски я понял, что за защита стояла на доме. Тут три уровня защиты, и снимать их не так просто, и оттиски чувствительны к вмешательству извне, среагируют сразу, если начнёшь снимать их грубыми методами. Да, тут точно не фанатики постарались, видна рука мастера.

Я успел выпить почти всё вино к тому времени, как Седой прискакал обратно, уж больно вкусная штука оказалась. Обратившись в человека, он поправил одежду на свои места и уселся рядом, я же передал ему бутылку, которую тот выдохнув выпил досуха и выбросил назад.

— Фух, пришлось попотеть, — сказал Седой, — Видна рука мастера своего дела. Проще было внаглую пройти, чем снимать это всё. А там и внутри ещё похожая защита. А знаешь? Плевать. Где там у них алтарь может быть?

Великан спрыгнул с крыши и обошел дома, всматриваясь в землю, то и дело прикладывая руку к земле. Спустя некоторое время он вернулся обратно в свою таверну, а затем забрался на крышу с оставшимися бутылками вина, которые запрятал куда-то к себе.

— Прости, Хал, у меня нет терпения. — сказал он, недобро улыбаясь. — Представляешь, у этих гадёнышей алтарь прямо под моим домом, так что придётся поступить также, как вчера с Артёмом.

— Да? И как же? — с недоверием, спросил я, предчувствуя неприятные последствия этих слов.

— Готовься, сейчас будет жарко, — сказал он, топнул ногой по крыше, как в крыше с шумом ломающихся досок разверзлась дыра, и мы тут же стали проваливаться вниз, обломки дома закрутились веретеном вокруг, затем земля, затем булыжники и камни, образуя тоннель, а мы всё падали по нему вниз, пока перед нами не показался знакомый зал со спиральными колоннами и сияющими огнями светильных кристаллов синего цвета. Мы продолжали падать, я только и успел что усилить себя до предела, готовясь к удару о землю, и вот мы приземлились, да так, что от меня и от Седого, вдребезги разлетелась каменная кладка, алтарь, а сверху посыпалось и попадоло на нас вниз то, что осталось от дома подняв пыль и разнеся то, что было вокруг.

— Ты убить меня хочешь?! — начал было я, едва оправился от случившегося, повезло ещё, что защита выдержала.

— Доброй ночи, господа! — прервал меня громогласной речью Седой, обращаясь к остолбеневшей толпе. — Спешу вас расстроить: ваша служба отменяется!