Морозов книга 2

Глава 1 Новые заботы

Прошло несколько дней с тех пор, как мы с Синодом подписали договор.

В самое первое утро я застал в гостиной семейного особняка прелюбопытную картину. Меня ожидала пара девушек в серых рабочих костюмах, напоминающих поварскую форму, и странных передниках. При виде меня они заулыбались, и та, что была повыше — с короткими красными волосами и хитрым взглядом — всплеснула руками:

— Княжич, мы вас заждались!

— Неужели? — с сомнением уточнил я.

— Сейчас подготовим вас к съемкам, и...

— Что?

Не успел я опомниться, как оказался сидящим на раскладном стуле, поверх футболки была наброшена пелерина, а девица принялась расчесывать мои волосы частой щеткой.

— Густые, — с одобрением заметила она. — Жалко будет срезать, если решат сделать короткую прическу.

— Зачем срезать? — не понял я. — Что происходит?

— Для первой фотосессии и ролика нам надо привести ваши волосы в приемлемый вид.

— А сейчас они в каком?

— В беспорядке, — возразила незнакомка и ощерилась в хищной усмешке. — Меня зовут Тоня. И я буду снимать вас для сетей. Фото и видео.

— Вот чего мне не хватало в жизни.

Мой сарказм понят не был, и девушка продолжила улыбаться.

— Когда вам разработают образ, то займемся вами всерьез. Но сейчас надо навести лоск.

— Не стоит.

— Отчего же?

— Я собирался пойти на тренировку, — мягко пояснил я.

— Значит, надо волосы зачесать набок. Какая у вас сторона рабочая?

Она ухватила меня за подбородок и повернула голову сначала влево, а потом вправо.

— Нос не ломали? — продолжила допрос девушка. — Зубы не выбиты? Шрамы...

— Стоп, — я поднял руки, пытаясь снять с себя накидку. — Мне надо размяться, потом перекусить, а затем мы обсудим...

— Я бы добавила небольшую отметину на скуле, — невозмутимо заявила вторая девица, которая и поставила передо мной кольцевую лампу.

— Да что происходит?! — я угрожающе нахмурился, сорвав с себя ткань.

— Отличное выражение лица! — восхитилась Тоня, вынимая из кофра фотоаппарат. — Зафиксируйте его. На тренировке обязательно сводите брови именно так. А покажите кривую ухмылку...

— Что?

Меня ослепила вспышка.

— Покажите презрение...

Я покачал головой, понимая, что бороться с дамами бесполезно. Тут помощница активной девицы раскрыла чемоданчик, из которого ловко вынула коробочки с косметикой и пенал с кисточками.

— Красить себя не дам! — заявил я решительно, недобро посмотрев на замершую девушку.

— Какой у вас взгляд... — промурчала Тоня. — Давайте исподлобья... Вот так...

— Вы меня услышали?

— Да, княжич, — однако девушка не убрала технику, продолжая щелкать затвором. — Я предпочитаю работать с чистой кожей, если она в хорошем состоянии. Сейчас мне нужно поймать ваши эмоции, чтобы потом решить, что делать дальше.

— Дальше? — насторожился я.

— Вы очень фотогеничны! — Тоня выглядела восхищенной. — Разозлитесь...

— Сейчас я попрошу выгнать тебя из дома и не впускать больше, — холодно процедил я и встал на ноги.

— Что?

Девица наконец опустила камеру и удивленно уставилась на меня.

— Если хочешь остаться — отвечай на мои вопросы и не строй из себя диву.

Кажется, мне удалось завладеть вниманием гостьи. Она поджала губы, метнула недовольный взгляд на притихшую помощницу и приказала ей:

— Сходи на кухню и принеси мне кофе.

— Нет, — остановил я дернувшуюся было прочь девицу. — Попроси приготовить нам завтрак и чай. И пусть принесут его на веранду через час. А сама перекуси чем-нибудь. Нам с твоей начальницей надо пообщаться наедине.

Девушка не сдвинулась с места, пока Тоня не кивнула, разрешая следовать моим инструкциям.

— Со мной так никто не разговаривает! — отчеканила она, когда мы остались одни.

— Порой что-то случается в первый раз, — я пожал плечами. — Особенно когда ты перестаешь видеть берега.

— Что?

Я понял, что эта фраза здесь не самая популярная, и пояснил:

— Не стоит вести себя со мной, как с манекеном. Иначе я настойчиво попрошу другого фотографа.

— Я лучшая! — заносчиво заявила она, вскинув подбородок.

— А ты останешься ею, когда твои работодатели узнают, что с тобой отказался работать новый клиент?

— Вы не единственный, — она дернула себя за удлиненную красную прядь волос над виском.

— Как скажешь. Выход найдешь сама. И свою помощницу с кухни не забудь забрать.

С этими словами я направился к задней двери, ведущей на тренировочную площадку.

— Давайте не будем горячиться! — раздалось за моей спиной.

— Я не владею огнем, Тоня. Я темный ведьмак и не стану подавать тебе лапу, как домашний пес.

Девушка поплелась за мной, что я отчетливо увидел в отражении стеклянной двери.

— Не хотела вас оби-и-идеть, — немного капризно протянула она.

— Какие обиды! — отмахнулся я. — Мне всего лишь нужно, чтобы меня слышали. Тебе бы наверняка не понравилось, если бы твои вопросы игнорировали.

— Я просто делаю свою работу. И в ней я лучшая.

— Так делай, — не стал возражать я. — Но тебе же будет легче, если ты не будешь меня раздражать при этом. Согласись, так ведь будет продуктивнее.

— Может, начнем сначала? — она поравнялась со мной и заглянула в глаза. И, уже не скрывая заискивающих нот в голосе, добавила: — Мне очень неловко, что так вышло...

Я понимал, что она играет в раскаяние и вовсе не испытывает данного чувства. Но мне это было и не нужно. Достаточно того, что она сменила тактику.

— Зачем тебе мои снимки, сделанные в такой небрежной манере?

— Они не для публикации. — девушка кивнула. — Эти фото определят, как вам лучше вести себя во время спонтанной фотосессии, чтобы выглядеть хорошо.

— Спонтанной?

— Вас будут снимать на улицах, в моменты, когда вы не будете к этому готовы. Группа просмотрит мои работы и определит, какая у вас рабочая сторона.

— И с какой стороны на скулу мне стоит нанести отметину? — вспомнил предложение ее помощницы.

— Это не моя блажь, — Тоня развела руками. — Я всего лишь сделаю фотографии, сниму пару роликов для начала... И если все будет хорошо, то я буду и дальше работать с вами.

Тоня поняла, что сболтнула лишнее и поджала губы. Я лишь кивнул. И так было ясно, что от нашего сотрудничества зависит ее карьера. Иначе она давно бы покинула дом Морозовых.

— Давай работать! — я легко хлопнул ее по плечу. — Если тебе надо будет сменить ракурс — дай знать.

С этими словами я вышел в середину площадки и принялся разогревать мышцы. Тоня щелкала затвором фотоаппарата, время от времени прося меня повторить какое-нибудь движение.

— Если вам несложно, Михаил Владимирович... — добавляла она почти каждый раз.

Когда мы закончили, завтрак основательно остыл. Федор недовольно покосился на Тоню и заявил, что принесет свежий чай. Однако девушка лучезарно ему улыбнулась, чем заставила старика усмехнуться.

— Я рада, что мы нашли общий язык, — сказала она мне, когда мы остались наедине. — Могу я называть вас на «ты» и по имени?

— Наедине — можно и по имени. А вот на «ты» — не стоит, — я добавил холода в голос.

Тоня кивнула, хотя было заметно, что она ожидала другого ответа. Видимо, привыкла, что с ней общаются на короткой ноге.

— Не будем переходить черту, — пояснил я, чтобы разбить лед. — Мы не настолько близко знакомы. К тому же, — добавил я вздох, — мне не хочется увлечься тобой.

— Что? — встрепенулась Тоня, и ее щеки вспыхнули.

— Ты эффектная, умная, дерзкая... — я пожал плечами. — И если мы начнем общаться менее формально, то я могу забыть о приличиях.

Этот ответ девушку устроил. Она приосанилась, поправила волосы, стрельнула в меня хитрыми глазами и вернулась к еде.

На самом деле, я не хотел панибратства и лишних связанных с ним проблем, но говорить правду не стоило.

После обеда Тоня с помощницей покинули особняк, пообещав созвониться по поводу новой встречи. Спустя пару минут в социальную сеть от нее прилетела заявка в друзья с пометкой «коллеги». Я принял ее и отправился разбирать документы, присланные из Синода. Там оказался целый список рекомендаций, которые мне настоятельно советовали изучить.

— И зачем? — удивился я, просматривая страницы текста.

— Для того чтобы не ляпнуть чего-нибудь глупого, за что потом придется извиняться!

В гостиную вошла Лилия. Она бросила на пол туфельки и забралась с ногами на диван. Я невольно залюбовался секретарем, облаченной в простое светлое платье. Длина подола позволяла видеть ее длинные ноги.

— Хватит пялиться! — фыркнула Водянова, но ткань не одернула. — Давай посмотрим, какой запретный список тебе прислали.

Она активировала экран смартфона и принялась листать мою почту.

— Никакой приватности, — с иронией заметил я.

— Ну, ты можешь сменить пароль, как сделал это в соцсети, — девушка ощерилась в хищной ухмылке. — Только в следующий раз убедись, на чей почтовый ящик приходит новый пароль.

Я нахмурился, на что девушка только пожала плечами.

— Твои личные переписки я читать не стану, не беспокойся. А вот писать официальные ответы все же придется мне. Хотя, вскоре этим будет заниматься официальная группа Михаила Морозова.

— А такая есть? — удивился я.

— Открыла вчера и отдала права администрации нашим спонсорам, — кивнула Лилия. — Они в этом профи.

Я лишь подивился хватке секретаря. Все же Морозовым повезло с ней.

— Итак...— Лилия быстро отвлекла меня от размышлений. — Здесь отмечено, что не стоит говорить о власти в негативном ключе...

— Ну, это и понятно.

— Хорошо, что понятно, — строго отчеканила девушка. — Также нельзя осуждать действия Синода.

Я кивнул.

— Есть список дежурных ответов на деликатные вопросы. Вот тут... — она переслала мне отдельную страницу. — Их стоит заучить.

— Ясно, — скривился я, листая цитатник. — Тут много...

— Вспомнишь школу, — девушка прищурилась. — Ты ведь ходил в школу?

— Естественно.

— Ну, мало ли... Кстати, я тут накидала твою примерную биографию. Тебе стоит ознакомиться с ней, чтобы не сказать чего лишнего нашим спонсорам или на публике.

— А почему Синоду не сказать правду? — поинтересовался я. — Так было бы проще.

— Не вздумай! — Лилия округлила глаза.

— Но ведь призыв темного двойника не является чем-то запретным, — возразил я.

Лилия оглянулась, убеждаясь, что рядом нет свидетелей.

— О том, что ты мироходец, знаем Денис, я и Федор.

— И медсестра...

— Кто?

— Девушка, которая поила меня отваром в первый день в этом мире.

— О ней можешь не беспокоиться — она подписала договор о неразглашении и будет молчать, — Лилия потерла переносицу. — Странно, что ты об этом помнишь... Ты был не в самом лучшем состоянии после перехода.

Я неопределенно хмыкнул.

— Если бы ты обладал обычной силой, то это не вызывало бы такого напряжения. Но ты темный, Миша. Да еще из мира, где не приносят присягу Синоду, — она понизила голос до зловещего шепота. — Ты не давал клятву при раскрытии силы, не чтишь заветов предков, потому как здесь их у тебя нет... Смекаешь, что это можешь значить?

Я покачал головой, и впрямь не понимая, о чем речь.

— Чисто теоретически ты не имеешь обременений, которые есть у каждого ведьмака в нашем мире.

— Это плохо?

— Плохо будет, если об этом узнают. И тогда не только ты, но и вся семья может пострадать. Мы и так на особом счету и у властей. Не нужно усугублять шаткое положение Морозовых...

Лилия разозлилась. Это стало ясно по тому, как раскраснелись ее щеки, а потемневшие глаза теперь буквально метали молнии. Я поднял руки в жесте капитуляции и четко сказал:

— Я тебя услышал. Давай закроем эту тему.

Девушка словно опомнилась и пригладила волосы слегка дрогнувшей рукой. Потом немного нервно улыбнулась.

— Итак, ты родился под Муромом, — начала она менторским тоном. — Тебя нашли младенцем на пороге монастыря и воспитывали там же, считая обычным подкидышем. Отец всегда знал о тебе и, когда пришел срок, вызвал в свой дом, чтобы официально признать Морозовым. Но ты приехал как раз в то время, когда князь Владимир пропал.

— Чем я занимался?

— Следил за порядком в монастыре и проверял, чтобы в лампадах не заканчивалось масло.

— Не особенно геройское занятие, — заметил я.

— Синодники придумают более достойную легенду. Может быть, они решат, что юный Михаил пас овец и сражался с волками. Убивал их десятками и приносил настоятелю шкуры.

Водянова хохотнула, сверкнув белыми зубками.

— Что-то еще? — буркнул я.

— Будет лучше, если ты обойдешься без подробностей. Делай вид, что смущаешься деревенского прошлого и потому не хочешь делиться сокровенными воспоминаниями.

— Тогда откуда у меня грамотная речь?

— Ну, все же принимай во внимание, что в монастырь от мирской жизни обычно уходят достойные люди. Вот тебе и повезло с учителями.

— Меня устраивает такая версия.

— Остальное прочтешь в служебной записке, которую я тебе выслала.

Оценив размер документа, я хмыкнул:

— Что бы я без тебя делал?

— Пропал бы, — буднично отмахнулась Лилия. — Но я здесь, а значит, найду тебе занятие, чтобы ты не скучал.

Но скучать мне и правда не пришлось. На следующий день я тренировался уже под камерами двух квадрокоптеров. Строгая Тоня нацепила на меня кучу датчиков, пояснив, что они помогут затем сшить мне удобный рабочий костюм. Якобы, при разработке лекал учтут параметры моего тела и особенности движений. Девушка ходила с фотоаппаратом по периметру и делала частые снимки.

— Михаил Владимирович, повернитесь на свет! — выкрикивала она время от времени.

Меня выматывало внимание постороннего человека, но я понимал, что это теперь часть моей работы.

После я вернулся в дом и отправился в душ, не обращая внимания на новых посетителей в гостиной. Тоня следовала за мной и, оказавшись возле двери, уточнила:

— Я могу снять, как вы переодеваетесь?

— Нет, — безапелляционно отрезал я.

Я захлопнул дверь перед ее носом, а потом еще и шторы задернул — как раз заметил за окном тень от летающей камеры.

Наскоро ополоснувшись, я нашел на кровати приготовленный Федором костюм. И в очередной раз заметил, что одежда мне немного жмет в плечах. Но делать нечего — приходится ждать гардероб от Гаврилова, раз нельзя обычную одежду прикупить...

В гостиной меня ждала Тоня с помощницей, которая при моем появлении вскочила на ноги и смущенно заулыбалась.

— Попросить на кухне чай?

— Сначала завтрак, — распорядился я. — После тренировки мне нужно перекусить.

Еще двое гостей замялись, и я протянул руку ближайшему парню с короткой стрижкой.

— Михаил Владимирович, — представился я.

— Меня зовут Леснов, — очень четко произнес он, нервно пожимая мою ладонь. Это был невысокий худощавый парень в льняном немного мятом костюме светло-серого цвета. Он повел плечами и сообщил:

— Я ваш учитель риторики.

— У меня вроде нет проблем, — усмехнулся я.

— Надо вам поставить речь... — начал он и тут же смутился. — Ведь вам выступать на публике.

— Вам виднее, — ободряюще кивнул я.

— Вавилова, преподаватель актерского мастерства... — пухлая женщина с буйными голубоватыми кудрями сама подала мне руку. — Буду учить вас выступать на публике.

В своей цветастой широкой юбке и белоснежной блузке с кружевной отделкой, она показалась мне похожей на гигантскую яркую бабочку.

— Спасибо. Надеюсь, вам будет со мной несложно.

— Тоня показала ваши снимки и видео. У вас отличные данные, княжич, думаю, что сможем хорошо сработаться.

— Тогда предлагаю переместиться в столовую. Если кто-то пожелает присоединиться ко мне за завтраком — буду рад.

— А правду говорят, что у Морозовых — самый лучший чай в Империи? — уточнила Вавилова.

— Полагаю, что не врут, — ответил я с радушной улыбкой.

Мы вошли в столовую, и я по привычке устроился в хозяйское кресло, которое занимал в отсутствии Дениса. Мои гости расселись на свободных местах.

— Никаких деликатесов не обещаю, но думаю, что сегодня кухарка может угостить нас блинчиками. Они у нее выходят на редкость хорошими.

Боковая дверь распахнулась, и Федор внес поднос с тарелками. Если он и удивился большому количеству едоков, то виду не подал. Затем вернулся, чтобы перед остальными присутствующими также поставить посуду.

— Есть особые пожелания? — вежливо уточнил он.

— Думаю, что мы будем рады всему, что нам приготовят. Верно? — спросил я присутствующих.

Возражений не последовало.

— Вы очень радушный хозяин, — Леснов поправил на переносице очки.

— Морозовы всегда славились своим гостеприимством, — сказал я, вспомнив нотации Лилии.

Накануне она проинструктировала меня, как надо вести себя с сотрудниками, которых пришлет Синод. Она уверяла, что любой из них может оказаться «засланным казачком». Что же, буду держать возможных врагов поближе...

Завтрак прошел в теплой атмосфере. Тоня старалась обратить на себя мое внимание, всем своим видом давая понять окружающим, что мы с ней знакомы уже не первый день. Я же старался уделить время всем гостям, не игнорируя при этом красавицу. Не хватало еще заиметь в ее лице недоброжелательницу.

Лилия показалась в дверях и цепко осмотрела честную компанию. Потом подмигнула мне и шагнула назад.

Чуть позже мы с преподавателями расписали план занятий. Я получил стопку методичек от Вавиловой, она же вручила мне еще потертый учебник и пояснила:

— Я люблю бумагу. Изучите пару первых параграфов из этой книги, потом мы с вами их обсудим дистанционно.

— То есть, уроки будут онлайн? — отчего-то меня это обрадовало.

— Конечно, — с готовностью кивнула женщина. — Я не стану отнимать время, которое для вас сейчас весьма ценно.

— Спасибо.

— На промежуточный экзамен нам все же придется пересечься в живую, — осторожно добавила Вавилова.

— Буду вам очень рад....

Леснов же оправдал мои ожидания и пояснил, что с ним я буду работать только в сети.

— У вас хорошие данные, но некоторые буквы вы пропускаете во время беглой речи. С этим мы поработаем в ближайшем будущем. Как насчет вечерних часов?

— С вами свяжется мой секретарь, — я не стал отвечать прямо. — Вы уж извините, но у меня сейчас очень плотный график. Я не принадлежу себе.

— Конечно, княжич, — он закивал и торопливо попрощался, словно находиться в компании людей ему было не особо комфортно.

Потом мы с Тоней просмотрели сделанные ранее ею снимки. Она с теплом отметила, что ей нравятся ямочки на моих щеках, когда я улыбаюсь. На этот комплимент я лишь кивнул.

— Когда желаете выглядеть угрожающим, вам стоит слегка опускать голову. Очень эффектно получается...

Затем она сняла нескольких коротких историй для рекламы в социальных сетях. Они были странными, и смешными мне не показались, но Тоня заверила меня, что все в порядке, и сценарии одобрены руководством. Несмотря на то, что каждый ролик длился не более минуты, съёмки заняли почти половину дня.

— Эти ролики ведь не попадут в сеть? — уточнил я.

— Вы все правильно поняли. Вам на днях предложат костюм ведьмака, вот в нем мы и будем вести реальные съемки. А это — пробники для комиссии.

Я не разделял ее энтузиазма. Если несколько дней назад вся затея с популяризацией семьи Морозовых казалась мне довольно легкой, то сейчас я стал понимать — будет сложно.

Глава 2 Гравировка

Я расположился в гостиной, глядя на огонь в камине. День выдался напряженным, и я порядком вымотался. Ужин Федор подал прямо сюда, и я справился с ним в одиночку. Времени до посещения Александра оставалось еще предостаточно, потому я решил позволить себе немного отдохнуть.

В комнату вошла Лилия, и с порога направилась ко мне.

— У тебя есть ко мне дело? — уточнил я, всем своим видом демонстрируя занятость.

Мне не хотелось выслушивать от секретаря очередные нотации. Но она уселась напротив и улыбнулась:

— Ты блестяще со всем справляешься, Миша.

— Побереги мое сердце, — криво усмехнулся я. — Похвалы от тебя я могу не пережить.

Лилия фыркнула:

— С твоим учебным графиком я разберусь и потом скину тебе примерный план... Старайся усваивать знания, так как тебе выделили одних из самых лучших преподавателей. Лесной обычно из дома носа не кажет, а Вавилова нарасхват... Она невероятная!

— Надо же, не думал, что мне так повезло.

— На тебе решили не экономить. Но сейчас у нас другие дела, которые не требуют отлагательств.

Она открыла пухлую папку с гербом семьи на обложке. Вынула лист и протянула мне.

— Ты решил оставить Маришку в доме в качестве компаньонки, верно?

— Что? — не понял я.

— Она сказала, что вы договорились. Или девушка что-то перепутала? — Лилия подозрительно сощурилась.

— Я не понял, что это за должность.

— В дома семей принято брать девушек в качестве компаньонок, — начала разъяснять секретарь. — Обычно их отбирают в приютах. Важно, чтобы они были воспитаны, здоровы, не имели знатного происхождения — ведь никому не нужны проблемы с их родственниками... С девушками составляют типовые контракты на службу семье. С нашей стороны мы гарантируем компаньонке медицинскую страховку, включая стоматологические услуги, обеспечиваем достойное проживание, одежду, питание... Также оплачиваем обучение, которое выберет сама девушка.

Я заинтересованно принялся вчитываться в пункты договора. Он и впрямь выглядел солидно.

— Это серьезно! — несколько обескураженно признал я.

— Для Маришки эта должность — счастливый билет, — кивнула Лилия. — Она пару лет жила в доме старосты и хорошо себя зарекомендовала.

— И почему она там жила, раз не была ничьей компаньонкой?

— Денис выбрал другую, — без смущения пояснила Лилия. — Но Маришка попросила оставить ее при Морозовых, в приюте у нее не было никаких перспектив, так как она круглая сирота. Здесь она работала в доме, и Федор о ней очень хорошо отзывался...

— Понятно.

— Мы убедили ее выйти замуж после твоего отказа. Семья обещала выделить ей небольшое приданое в виде компенсации.

— Зачем? — удивился я.

— Миша... — секретарь снисходительно улыбнулась. — Тебе стоит знать, что женщина может стать опасной, когда ее отвергают. И если к Денису наша Маришка не испытывала симпатии, то на тебя смотрела с тоской.

— Да? — опешил я.

И внимательно присмотрелся к Водяновой, подозревая, что она шутит.

— Совершенно точно, — серьезно подтвердила девушка. — Меня это беспокоило. Не хотелось бы оставлять в доме отвергнутую княжичем компаньонку, это чревато проблемами. А я их не люблю.

— Иногда ты меня пугаешь, — искренне заявил я.

— Спасибо! — девушка зарделась, словно услышала изысканный комплимент. — Я стараюсь.

— А сейчас от Маришки проблем не будет? — решил уточнить я. — У меня ведь...

Я смутился, но секретарь спокойно продолжила за меня:

— У тебя отношения с Ксенией, интрижка с Кармен, а также романтическая привязанность к Шереметьевой...

— Я бы это назвал иначе.

— И как же? — Лилия иронично приподняла бровь.

— Ну...

— Со мной можешь не подбирать слов, — сказала Водянова резко. — Секретарь семьи обязан знать все о членах семьи и решать деликатные вопросы наравне с текущими... Я не собираюсь судить тебя или читать нотации относительно твоих плотских утех.

— Спасибо, — буркнул я.

— Не знаю, как было в твоей прошлой жизни, — девушка многозначительно понизила голос, — но сейчас ты — ведьмак из рода князей Морозовых. Кроме регалий, обязанностей и привилегий, ты получил силу. Оставим вопросы этики. Плевать, каким оттенком ты владеешь, Михаил, но сила в аристократах всегда накапливается и требует выхода. Если вдруг решишь стать монахом, то я не позавидую монастырю, в котором ты запрешься.

— Почему?

— Если не сбрасывать излишки силы, то она начинает бродить, как вино в бочке. И энергия не становится гуще и лучше, она делается ядовитой. Именно потому странствующие рыцари вечно ищут драконов. Им нужно постоянно бороться со злом и убивать, иначе они станут проклятыми.

— То есть, во время близости с женщиной я сбрасываю излишки силы?

— Да, мой вкусный! — Лилия едва скрыла усмешку при виде моего облегчения. — К тому же ты темный, Мишенька, и это значит, что тебе дано чуть больше, чем тем, кто владеет классическими оттенками энергий.

Я заерзал в кресле, ощущая себя немного неуверенно.

— Не хотелось бы стать маньяком... — озвучил я свои сомнения.

— Все в порядке, пока ты тренируешься, — успокоила меня Лилия. — Тебе не грозит стать гигантом постельных баталий, если ты, конечно, не сделаешь это единственным своим занятием.

— Спасибо, — сказал я. — Успокоила.

— Но порой ведьмак остается без работы, — продолжила девушка. — Засиживается в четыре стенах ввиду обстоятельств. И на это случай в доме всегда присутствуют компаньонки.

— Не знал, что это должность.

— Мы ведь цивилизованные люди, Миша! — пожурила меня секретарь. — Крепостное право отменили. К сожалению... — она вздохнула, словно вспомнила о чем-то. — В этой должности девушка не обязательно постельная игрушка. Ты можешь отдавать ей часть энергии, которая надолго оставит ее молодой и здоровой.

— Поэтому стоматология и включена, — пошутил я. — Просто мало кто ей пользуется.

— Стандарты никто не отменял, — моя собеседница пожала плечами. — В любом случае, Маришка сейчас часть семьи Морозовых. Она под нашей защитой и покровительством. Девушка получит образование и оклад, а когда контракт закончится, и вы решите его не продлевать — она получит выходное пособие.

— И насколько оно будет хорошим?

Все же мысль, что Маришка просто совершила удачную сделку, меня немного нервировала.

— Все зависит от семьи, но в наших кругах не принято мелочиться. Компаньонка вбирает в себя не только излишки силы одного из членов семьи, но и отдает часть своей жизни роду. Порой они даже становятся подругами женам, помогают с детьми...

— В смысле? — опешил я.

— Ну, ты ведь не перестанешь быть ведьмаком, когда выберешь себе супругу, — спокойно пояснила Лилия. — Тебе все так же будет требоваться сбросить часть энергии, и твоя спутница может не потянуть тебя одна.

— Ты ведь не серьезно сейчас?

— Михаил, я бы не стала шутить на эту тему! Сила ведьмака может быть опасной, если ее слишком много. К тому же, компаньонка порой исполняет роль няни.

— А сама она не способна зачать, верно?

— Для этого и нужен договор. Пятый пункт гласит, что девушка регулярно проходит медобследование и получает специальный препарат, чтобы не понести.

— Звучит немного цинично...

— Беременность от ведьмака — это еще тот аттракцион. И зачастую опасен для жизни, — Лилия потерла переносицу. — Хотя девушек для компаньонок отбирают, учитывая особенность их нанимателей. Но для этого надо будет составить дополнительное соглашение.

— Чудные у вас законы... — я тряхнул головой.

— У нас! — поправила меня девушка. — Твоя супруга сможет отдавать излишки силы компаньонке, если будет такая необходимость.

— То есть, мужчин-компаньонов в доме не держат? — на всякий случай уточнил я.

— Мне стоит о чем-то знать? — с серьезным выражением лица спросила секретарь.

Но в ее глазах колыхнулись лукавые искорки.

— Я спрашиваю, чтобы знать. Вдруг у вас... у нас, — тут же поправился я, — принято, чтобы женщины держали в доме компаньонов.

— У свободных женщин такое не редкость, — с готовностью сообщила Лилия.

Стало ясно, что она просто меня поддевает. Я фыркнул, и девушка снизошла до пояснения:

— Каждый решает такие вопросы за закрытыми дверями. Но женщины иногда выбирают себе компаньонок. Девушки способны вбирать в себя больше энергии, и не делают из этого ритуала. И при этом совсем не требуется близость... Я вполне могу просто выпить вина в присутствии компаньонки и за приятной беседой передать ей часть силы.

— Даже так?! — вырвалось у меня.

— Вполне могу, — повторила девушка со значением и протянула мне очередной документ. — Тебе надо подписать контракт...

— Что мне нужно знать? — я поставил внизу листа размашистую подпись.

— Девушка получает комнату в западном крыле. Семья открывает ей счет. Часть денег выдается Маришке на личные траты, другая ложится в трастовый фонд. Мы обеспечиваем ее всем необходимым. Подарки согласуешь со мной.

— Это почему? — удивился я.

— Я должна контролировать, чтобы компаньонки семьи получали равнозначные подарки от своих работодателей. Ни к чему нам склоки на этой почве.

— Я об этом не подумал...

Лилия кивнула:

— Для такого и нужна я, дорогой — думать о том, чтобы в семье все было хорошо.

Я внимательно посмотрел на девушку, отмечая, что она выглядит довольной. Внезапно я заподозрил, что она в доме не просто секретарь.

— Почему я не видел компаньонки Дениса? Или ей запрещено появляться в этой части дома?

— Ты видел ее, — возразила она, собирая бумаги.

— Неужели? Это не ты, случайно?

Водянова посмотрела на меня, как на умалишенного, и мне стало неловко за сказанное.

— Если бы ты или Денис решили сбросить в меня часть своей силы, то я бы вынула ее всю без остатка. И душу бы заодно вытряхнула...

Она произнесла это таким тоном, что мне стало ясно — это не бахвальство или угроза. Просто констатация факта.

— Прости, если обидел, — неловко продолжил я.

— Без «если», — отрезала Лилия. — И коль уж ты решил извиниться, княжич, то делай без оговорок. С достоинством. Ты — Морозов, а это чего-то стоит!

— Прости, — повторил я. И добавил: — И спасибо за науку.

— Это ты сам вручишь Маришке, — Водянова протянула мне коробочку, в которой на бархатной подушечке лежал браслет из серебристых звеньев.

— Подарок?

— На нем гравировка семьи.

— Так это аналог ошейника с именем хозяина! У нас такие собакам вешают, чтобы вернули, если потеряются.

— Знаешь, я ведь не была согласна с идеей Дениса позвать тебя из Мурома, — она вновь улыбнулась, поднимаясь на ноги. — Считала, что ты не сможешь быть полезен семье. Что принесешь только проблемы.

— Рад, что ты изменила свое мнение.

— Кто тебе сказал, что я его изменила? — девушка хмыкнула. — Просто теперь я поняла, что это может быть весело.

— Ты всегда будешь меня подначивать? — криво усмехнулся я.

— Такова моя натура! — секретарь развела руками. — Но быть может, однажды ты будешь даже рад, что я такая, какая есть.

С этими словами секретарь вышла из комнаты, оставив меня отдыхать.

Я посмотрел на пустое кресло и подумал, что на самом деле очень мало знаю о законах и правилах этого мира. Попав сюда, я сразу же окунулся в круговерть событий, а простых истин узнать и не удосужился. Моя же новая семья не спешила меня просвещать, считая, видимо, что раз я не спрашиваю, то знаю все и без подсказок.

Пожалуй, стоит пообщаться с братом. Правда, сделать это порой становилось трудно — князь все чаще куда-то уезжал и весьма пространно пояснял цель этих отбытий. Обычно он бросал пару фраз о том, что дела не ждут...

Я не сразу понял, что больше в комнате не один — в гостиную вошел Морозов. Я хотел отправиться в свою комнату, чтобы изучить методички, но Денис меня остановил.

— Нужно кое-чему тебя научить, — произнес он. — Идем.

— Едем на дело? — уточнил я, когда брат привел меня в оружейную.

Но он только покачал головой:

— Пришло время объяснить тебе про гравировку оружия. Можно было бы и раньше, но в последнее время у меня было особенно много дел. Да и ты не скучал.

Я довольно улыбнулся. Мне давно хотелось узнать про руническое оружие, и вот теперь я наконец-то буду в курсе!

Денис прошел к стоящему в углу комнаты столу, на который я раньше не обращал никакого внимания, провел ладонью по столешнице и произнес:

— Итак, гравировка... Надеюсь, Александр уже объяснил тебе теорию нанесения рун на металл?

Я кивнул:

— Буквально вчера.

— Хорошо. Вот штихель... — Морозов указал на лежащий на столе небольшой резец. — А это горелка. Александр сказал, что нужно темным для чернения?

— Карбонат калия и сера, — ответил я.

Брат кивком указал на один из шкафчиков, закреплённых над столом:

— Тогда пробуй...

Я подошёл к горелке, коснулся ее, передавая предмету часть силы и только потом залил специальный раствор. Над горелкой появилось темноте пламя. Денис одобрительно кивнул — значит, я делаю всё правильно.

Я вытащил из шкафчика чистую склянку и колбы с нужными метками, поставил ее на стол и смешал состав, добавив на одну часть калия две части серы. Принялся помешивать смесь, подогревая ее на медленном огне.

Денис все это время молча наблюдал за мной, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

— У нас ведь и правда не было выбора? — спросил я.

Морозов удивлённо поднял бровь:

— Ты о чем?

— Про контракт с Синодом, — ответил я, помешивая смесь.

Морозов пожал плечами:

— Думаю, у каждого из нас были свои причины для этого, брат.

— И в чем твой интерес?

— В деньгах, как и твой. Или у тебя есть другие причины? — он с любопытством посмотрел на меня.

Я на секунду замялся. А затем ответил:

— Мною движет желание стать великим. Не хочу, чтобы семья Морозовых была на последних ролях. Чем мы хуже Воронцовых? Или Пожарских? Нам выпал шанс, не надо выпадать в осадок...

Денис как-то странно хмыкнул, но комментировать это заявление не стал.

— Да ты сам подумай! — воодушевившись, продолжал я. — Мы можем подвинуть Воронцовых и стать самыми знаменитыми людьми в Империи.

— У популярности есть множество минусов, — возразил братец.

— Например? — уточнил я. — Жизнь под прицелами телекамер?

Морозов покачал головой:

— Жизнь под прицелами других ведьмаков. За медийностью стоят большие деньги. А когда дело доходит до капиталов, которых может хватить на пять поколений, семьи ведьмаков перестают быть такими дружелюбными, как твоя новая подруга Шереметьева.

— Типа, убить могут? — усмехнулся я.

— Типа, подставят при первом удобном случае, — ответил брат, переходя на просторечный. — Чтобы скинуть тебя с пьедестала и залезть на вершину.

— Так Лилия же говорила, что Синод может прикрыть спину.

— Только в том случае, когда ты действительно важен для организации. Иначе проще будет слить тебя и найти новую звезду. Благо, недостатка в кандидатах нет.

Я замолчал, обдумывая слова Морозова. И тот вдруг добавил:

— Но в одном ты прав: из любой ситуации — даже из нашей — можно попытаться извлечь выгоду... Состав, кстати, готов.

Он указал на колбу, смесь в которой и правда уже почернела.

Я снял склянку с огня, осторожно пересыпал смесь в ступку, которую подал мне братец, и принялся толочь ее пестиком. И спустя пару минут неуверенно заключил:

— Вроде готово...

Коснулся ступки плетением, и над смесью взвился черный дымок. И я довольно улыбнулся: значит, все сделал правильно.

Пересыпал получившийся порошок в колбу и залил ее жидкостью, которую брат достал из шкафчика.

— Попробуй гравировку, пока раствор настоится, — посоветовал Морозов.

Он положил на стол несколько металлических болванок, и я взял в руки штихель. Начал перебирать в уме руну, которую хотел бы нанести на клинок. В конце концов, остановился на Великой силе крови, и принялся тренироваться на заготовках, переданных мне братом.

— В моем мире аристократия совсем другая... — сказал я, неспешно нанося руну на заготовку. — Они живут в праздности и не марают руки.

— Пожалуй, все дело в том, что у вас нет чудовищ, — предположил Денис. — И необходимости с ними бороться... Представь, если бы ведьмаки в нашем мире решили, что не хотят сражаться? Или если бы император решил, что не желает давать титул тем, от кого зависит порядок в его владениях.

— Он мог бы вас нанять, — предположил я. — Черт!

Рука дрогнула, и первая болванка оказалась безнадежно испорчена. Я выбросил ее и взял вторую.

— Денег бы не хватило, — отмахнулся Денис. — Ведьмаки были кастой воинов, которая долгие годы боролась с редкими чудищами. Те появлялись из болот и лесов и довольствовались пожиранием пары крестьян из крайних домишек. Нам платили звонкой монетой за каждого упыря или русалку. Мы не были крепостными, но и по-настоящему свободны не были — Синод контролировал ведьмаков и раздавал задания. А потом все изменилось...

Морозов прикрыл глаза, и на его губах заиграла кривая улыбка.

— В те времена, когда наш мир наполнился монстрами, люди обезумели от ужаса. Они бежали в города, за высокие стены и под защиту воинов с мечами и стрелами. И только ведьмаки смогли убедить их вернуться в свои хибары, в поля. Монарх был вынужден признать нашу значимость. У него не было выбора. И пришлось выдать нам земли и крепостных, раздать титулы. Он буквально просил каждого представителя рода остаться в Империи и не бросать ее в беде.

— И многие согласились? — спросил я, выводя на металле руну.

— Достаточно. Мы заключили договор с монархом, и он имеет силу до сих пор. По крайней мере, для тех семей, кто соблюдает правила.

— Морозовы не соблюдали? — предположил я, стараясь, чтобы рука не дрогнула, и болванка не была запорота. Но получалось плохо, и вторую заготовку я все-таки испортил.

На это князь скривился и замолчал. Мне показалось, что ответа не последует, но чуть позже он продолжил:

— Морозовы были одними из первых, кто поддержал монарха. Взамен мы получили чуть больше привилегий, чем другие семьи. И вот пришло время, когда эти самые отличия сделали нас мишенью.

— Это как?

— Я не верю в совпадения, — усмехнулся Денис. — И отец не верил. Неспроста он пропал.

— Думаешь, что все не случайно?

— После его исчезновения Великий Князь решил припомнить старый закон, который, по сути, вынуждал меня отказаться от титула. Ему не терпелось прервать один из самых древних родов ведьмаков, сделать из меня простого наемника.

Денис глухо выругался и закрыл глаза, чтобы сделать пару вздохов.

— Мы справимся... — сказал я негромко, чтобы подбодрить брата.

Он посмотрел на меня так, словно не видел раньше. А потом кивнул.

За время разговора я испортил девять заготовок. И только на десятой я умудрился более-менее набить руку, и руна вышла, как надо.

Ну, теперь попробуем на клинке...

На мече работа была проще. Я отложил штихель, коснулся ладонью клинка и довольно улыбнулся: руна напиталась силой.

— Получилось!

— Ну, тогда осталось сделать чернение, — сказал Денис.

И я принялся обрабатывать выгравированную руну. В конце брат сдержанно похвалил меня, напомнив при этом Александра. И затем предложил выпить чая.

После работы мы вернулись в гостиную и устроились в креслах. На столике стоял горячий чайник, а в чашках был разлит отвар, источающий пар — Федор знал свое дело.

— Почему в семье остался только ты? — спросил я о том, что уже давно меня беспокоило. — Странно, что у тебя нет братьев и сестер.

— Ничего удивительного, — нахмурился Денис. — Мой дядюшка Александр не особенно понравился Синоду.

Я понимающе кивнул.

— Его ветвь была уничтожена после того, как жрецы решили, что окончательно убили его.

— И он не отомстил?

— Лучше спроси у него сам. Поверь, эта история не подойдет для сказок на ночь. К тому же не удивлюсь, если я сам не знаю всех подробностей — Александр любит напускать тумана на свое прошлое.

Я для себя отметил, что обязательно поинтересуюсь при случае у наставника о судьбе его обидчиков.

— А что с твоим отцом? — я сменил тему.

— Он недалеко ушел от брата. В нашей семье не умеют ладить с властью. Император не получал от Морозовых достаточно глубоких поклонов.

Князь помолчал, словно подбирая слова, потом посмотрел на меня и выдохнул.

— В какой-то момент наша семья стала слишком сильной, а потому — опасной для власти. В нашей фамилии насчитывалось около сорока ведьмаков. Мы получали самые сложные заказы. Там, где другие пасовали — мы исполняли задания Синода. Потом мы решили не отдавать детей в служки великому князю, а оставлять их в семье...

— И что произошло? — спросил я.

Князь тяжело поднялся с кресла и подошел к камину. Положил в него полено, а потом тяжелой кочергой разворошил затухающие угли. Те полыхнули, облизывая дерево.

— У меня были единокровные братья и сестры, — заговорил он.

На его лице заиграли мрачные тени, и Денис вдруг показался куда старше своих лет. Вокруг губ залегли глубокие морщины.

— Но никто из них не дожил до совершеннолетия, — продолжил он глухо. — Каждая смерть была результатом несчастного случая или болезни. Но...

Он не договорил, пожав плечами.

— Все было подозрительным? — догадался я.

— Доказать ничего не получилось — все было проделано слишком грамотно, и гибель бастардов не стали рассматривать в императорском суде. Меня не тронули лишь потому, что это вызвало бы слишком много вопросов. Кровь аристократа — не вода.

Парень вернулся в кресло и откинулся на спинку.

— Мне тоже ждать удара в спину? — решил я уточнить на всякий случай.

— Я признал тебя братом. Теперь ты — княжич, наследник рода, в случае моей гибели, — успокоил меня Денис, грустно улыбнувшись. — Прости, что втянул тебя во все это. Но если вернуть время назад — я сделал бы то же самое вновь.

— А почему в семьях ведьмаков так мало детей? Учитывая, что живем мы куда дольше... В других аристократических семьях все иначе.

— Все дело в нашей силе, — князь потер ладони, и с них соскользнули искры. — Зачать от ведьмака может не каждая женщина. Выносить — еще меньше. Родить жизнеспособного ребенка — буквально единицы. Для того чтобы все сложилось, у женщины должна быть мощная энергетика. Которая позволит ей наполнить силой плод. Мужчина может подпитывать своей силой женщину во время беременности. Это часто помогает ей выносить и родить, но даже это не гарантирует, что дети переживут свой первый год.

— Жестокая реальность... — высказал я свои мысли.

— Таким образом, случайных детей у ведьмаков практически не бывает. А те, что есть — результат селекции. И стоит учитывать, что ведьмаки не живут долго из-за особенностей своей профессии.

Я задумался об этой стороне бытия. Брат молчал, глядя на пламя. И я бы много отдал за то, чтобы узнать, о чем он в этот момент думает. Однако дальше разговор не пошел. Князь устало потянулся и заявил, что хочет пораньше лечь спать. Я же не стал говорить, что видел, как за окном маячит водитель, ожидающий Дениса для очередной поездки неизвестно куда.

Глава 3 Выбор образа

Утром следующего дня, после одиночной тренировки, я сидел на залитой светом кухне и ел свой завтрак, состоящий из каши и пары пышных ватрушек с творогом. Компанию мне составила Лилия, листающая ленту соцсети. Неожиданно ее телефон пискнул, и секретарь воскликнула:

— Наконец ты станешь похож на человека, Михаил!

— Что на этот раз случилось?

— Гаврилов уже пошил твою одежду.

— Здорово... — я скривился, представив, как снова придется тащиться в город за покупками.

— Наш портной предложил привезти вещи в особняк, если мы пожелаем.

— Мы пожелаем! — торопливо воскликнул я. — Надоело ходить в шмотках с чужого плеча.

Надо будет выяснить, достаточно ли у моей компаньонки одежды. Быть может, стоит выдать ей денег или предложить съездить в торговый центр? И я задумался: а есть ли здесь интернет-магазины с доставкой? Было бы здорово, если бы ей не пришлось таскаться по магазинам. И девушка смогла бы заказать себе все, что ей нужно без лишних заморочек...

Но думать об этом стоило без спешки.

В дверь позвонили. Лилия не стала дожидаться, когда гостей впустят, и сама направилась к выходу.

Я доел завтрак и лишь после этого покинул столовую.

В гостиной меня ждали Гаврилов с моим секретарем. Увидев меня, мужчина широко улыбнулся и протянул руку, которую я с готовностью пожал.

— А я вот тут рассказываю дражайшей Лилии Владимировне о том, что никогда не работал с таким удовольствием. Мне пришла новая ткань с темно-серой и синей нитью, ровно на костюм. Но я никак не мог решить, кому пошить его, уж больно оттенок специфический... А потом меня будто током ударило — это ведь будет к лицу княжичу Морозову!

Я подумал, что редко встретишь настолько увлеченных своим делом мастеров. Позади портного стояла стойка, на которой виднелся ряд вешалок. Каждая вещь на плечиках была закрыта в чехол, я насчитал их пару десятков.

— У меня есть помощники, — правильно понял мой немой вопрос Гаврилов. — Семья у меня большая, и дело свое все знают.

— Кто мы без семьи? — философски заметил я.

— Все вещи в идеальном состоянии, — продолжил портной с гордостью. — В них и к самому императору на прием не стыдно попасть!

— Не сомневаемся, — сказала Лилия.

— Вы будете осматривать работу?

— Проверка не нужна! — отмахнулся я. — Премного благодарен вам за то, что привезли все сами. Ваша забота очень кстати.

— Сейчас у Михаила Владимировича почти нет свободного времени, — кивнула Лилия. — Дела Синода, сами понимаете. Мы могли бы прислать водителя...

— Что вы! — Гаврилов всплеснул руками. — Я бы не посмел сложить мундиры в коробки. Знаю, что сейчас есть отпариватели модные, но я человек старой закалки. И мне было приятно посетить ваш дом.

— Позвольте угостить вас чаем, — предложил неожиданно возникший на пороге дворецкий.

— Буду вам премного благодарен...

— И я бы попросил вас, Федор, дать господину Гаврилову в подарок кисет нашего семейного сбора.

Довольно улыбнувшись, старик дал отмашку своим помощникам отнести одежду в гардеробную. Мы попрощались, и я пошел наверх по лестнице.

Гардеробная находилась на втором этаже и занимала приличную площадь. В комнате высились ряды полок вдоль стен и шкафы с закрытыми дверцами. Здесь густо пахло лавандой, но сразу после того, как включился свет, заработала вытяжка, разбавляя застоявшийся воздух. Вешалку на колесиках закатили и оставили в центре комнаты, Лилия деловито принялась снимать плечики и вешать и на свободную стойку у правой стены. Носильщики бодро занесли еще несколько свертков из крафтовой бумаги, перевязанные бечевкой.

— Сорочки? — строго уточнила Лилия. Получив утвердительный ответ, указала на диванчик: — Оставьте там...

Вскоре вешалка была свободна и ее выкатили прочь. Лилия беззастенчиво начала открывать чехлы и вытаскивать одежду.

— До чего же хорош Гаврилов... — пробормотала она восхищенно. — Знаешь, он шьет мундиры даже великому князю!

— Серьезно? — удивился я. — А с виду не скажешь, что он такой крутой. Да и лавка у него выглядит скромно.

— Не все то золото, что блестит, — хмыкнула девушка.

— И нам по средствам такой портной?

Лилия приложила ко мне белоснежную рубашку и цокнула языком.

— Морозовы — старая семья. Нам не отказывают в услугах, даже несмотря на тяжелые времена.

— Ясно.

— Гаврилову проще сделать нам скидку, чем вынудить пойти к другому портному. Но и нам невыгодно менять мастера. Если мы попытаемся сэкономить и пошьем мундиры у неизвестно кого, то завтра об этом прознают те, кому эта весть покажется горячей. И новостные каналы будут повизгивать, что еще один старый род ведьмаков измельчал и вот-вот испустит дух.

— Как же все сложно... — я прошелся вдоль стены, рассматривая заполненные полки слева.

— Это вещи Дениса, — пояснила девушка. — В особняке нет необходимости иметь отдельные гардеробные для каждого члена семьи. Вся одежда хранится тут. Федор выбирает подходящие костюмы и разносит их по комнатам. Сам следит за их чистотой и целостностью. Вон там, — Лилия махнула рукой в сторону дальней стены, — шкафчики с украшениями.

Я подошел к стойке, больше походящей на витрину магазина. На бархатном основании виднелись два ряда наручных часов разных оттенков металла, изысканные булавки и зажимы для галстуков, карманные часы с витыми цепочками, множество запонок, кольца с гербом семьи. В стороне лежали ремни с широкими пряжками.

— Не хило! — присвистнул я.

— Все это является частью официальных костюмов, — пояснила Лилия. — Поверь, ты вряд ли разберешься, какие аксессуары к какому образу подойдут. Федор сам всегда подбирает комплект.

— Как он все успевает? — подивился я.

— Приходится, — пожала плечами девушка. — У семьи нет возможности нанять больше персонала.

— Скоро все измениться...

Секретарь окинула меня долгим взглядом, потом быстро подошла и потянулась, словно собиралась обнять. Я изумленно втянул в себя воздух, но вовремя заметил, что Водянова взяла с полки позади небольшую подставку с набором аксессуаров.

— Это парюра для официального выхода в свет, — пояснила девушка немного охрипшим голосом. Потом откашлялась и отошла в сторону.

— Для чего? — я рассматривал элегантные часы, запонки и кольцо.

— Тебя вызвали в Синод. Будут выбирать образ.

— Ясно.

— Удачно, что Гаврилов привез достойную одежду, в которой не стыдно выйти в люди.

— Считаешь, кто-то будет на меня пялиться? — усмехнулся я.

— Прекрати паясничать! — строго оборвала меня девушка. — Считай, что у тебя первый выход в свет.

Она сунула мне рубашку, затем брюки, жилетку, пиджак и галстук. Последний она подбирала особенно тщательно.

— Ты тоже в этом разбираешься? — на всякий случай уточнил я.

— Не теряй времени и переодевайся, — распорядилась секретарь, отвернувшись к стеллажу с обувью. — Хорошо, что у тебя размер, как у князя Владимира — тут много новой обуви, которую можно позаимствовать... Вот эти туфли будут к месту.

Я не стал строить из себя невинность и быстро снял одежду, чтобы надеть предложенную Лилией. Затем обулся. Тут наконец заметил в углу висящие на вешалки вакуумные пакеты с одеждой.

— А это что? — кивнул я в сторону шмоток.

— Это вещи князя Владимира, — тихо пояснила Водянова. — Мы считаем, что он не погиб. В отличии от остальных.

— Мы?

— Ты можешь думать, как хочешь! — огрызнулась Лилия. — Но я верю, что он вернется.

— Вряд ли он будет рад моему присутствию.

— Тогда сделай так, чтобы ему не было стыдно за тебя!

Девушка подошла ко мне и принялась завязывать галстук. Потом выругалась и отбросила его прочь.

— Ты чего?!

— Не то... — она нахмурилась и отошла к полке, чтобы вернуться с чем-то в руке. — Тут уместен шейный платок.

Она ловко свернула кусок ткани в затейливый узел и затем скрепила его длинной иглой с темной каменной бусиной на конце. Чтобы безделица не выскользнула, на другую сторону девушка надела силиконовый колпачок.

Затем Водянова отступила на пару шагов и осмотрела меня с задумчивым видом.

— Повернись, — приказала она. — Подними руки... Отлично.

— Ты сейчас ведешь себя, как моя мать, когда выбирала мне костюм на выпускной.

Я улыбнулся, подумав, что примерка костюма в крохотной комнатке обычного отдела в торговом центре выглядела иначе. И та одежда была куда проще. Повернувшись к зеркалу в полный рост, я понял, что разница очевидна.

— Офигеть! — выдал я шепотом.

— Согласна, — хмыкнула Лилия. И тут же добавила: — Выглядишь достойно семьи Морозовых.

Все же хорошо сшитый костюм сделал из меня другого человека. Я повернулся, расстегнул пуговицы пиджака и кивнул. Отражение повторило мое движение, подтверждая, что это и впрямь я.

— Осталось еще кое-что... — и девушка наскоро расчесала мне волосы небольшим гребнем

Потом отошла, осмотрела меня и вернулась, оказавшись ко мне вплотную. В этот раз я был уверен, что она не собирается касаться меня, однако Водянова удивила, проведя влажным пальцем по коже у меня за ухом.

— Аромат стоит наносить правильно, — улыбнулась она. — Пройтись по точкам пульсации вен и артерий.

— Почему просто не брызнуть из флакона? — криво усмехнулся я.

— Хороший парфюм очень стойкий и достаточно пары капель. К тому же он содержит масла, они могут оставлять следы на ткани.

Между нами повис аромат горячего дерева, дымной полыни и амбры. Я вдохнул его и задержал дыхание. Игра света и тени сыграли с моим зрением злую шутку — мне показалось, что глаза девушки стали больше. В фиалковой глубине качнулись неясные тени...

— Не смотри в бездну, — произнесла сирена едва слышно и прикрыла веки.

Потом отвернулась и отнесла флакон к дальней стене, где и поставила его на полку.

— Машина уже ждет тебя внизу, — ее голос звучал странно, от него в груди гулко забилось сердце.

— Спасибо, — я направился прочь из комнаты, борясь с желанием вернуться и вновь посмотреть в глаза Водяновой.

В гостиной меня ждал Федор. Старик цепко оглядел меня и довольно улыбнулся:

— Вам помогла с выбором Лилия Владимировна?

— Порой она меня безумно раздражает, — отозвался я.

— Водянова — особенная девушка, — не стал спорить дворецкий. — Но она предана семье и переживает за нее намного больше, чем вам кажется.

Я читал между строк и видел, что Федор чуточку напряжен.

— Все будет хорошо, — твердо пообещал я. — Морозовы еще покажут Империи, чего они стоят.

На мгновенье мне показалось, что у старика повлажнели глаза. Его сухая щека дернулась, а губы растянулись в вежливой улыбке.

— Мы все в вас верим, мастер...

Спрашивать, куда вновь запропастился братец, я не стал. Наверняка у него есть свои заботы, о которых мне не следует знать. То, что он не следит за каждым моим шагом — уже хорошо.

— Я не подведу, — сказал я, когда вышел на порог и направился к машине на подъездной дорожке. Сказано это было скорее для самого себя, нежели для кого-то еще...

Петр открыл мне дверь, а потом занял водительское место.

— В Синод, верно? — уточнил он.

Я кивнул.

До города мы добрались довольно быстро. Улицы здесь были загружены транспортом, по мостовым прогуливались большие группы людей. На этот раз я сумел рассмотреть множество рекламных баннеров, на которые в прошлый свой визит как-то не обратил внимания. Теперь же видел их слишком много. Над проезжей частью мелькали перетяжки с фамилиями семей ведьмаков, с билбордов улыбались то жизнерадостные Пожарские, то загадочные Воронцовы. Среди всех лиц я даже не сразу узнал младшего Долгорукого — отчего-то запомнился мне этот крысеныш с искривленным от страха рылом. А на щите автобусной остановки он держал в руке смартфон и лыбился во все свои тридцать два зуба.

На одном из зданий виднелся огромный плакат с красивой девушкой в белой рубашке и короткой юбочкой. Это была Шереметьева. Невольно залюбовавшись, я подумал, что хотел бы снова ее увидеть вживую. Пожалуй, стоит написать и предложить пообедать вместе.

Однако главное, что я отметил, так это массовая реклама ведьмаков. Одни предлагали охранные системы, держа в руках каменные замки, другие — зубную пасту, демонстрируя белоснежные улыбки, третьи смотрели с фотографий, усыпанных по краям кофейными зернами.

Каждая семья была лицом какой-нибудь фирмы или товара. И только Морозовых я нигде не видел. Впрочем, это не особенно удивляло — мы не были медийными звездами.

— Времена меняются... — пробормотал я, поправляя запонку на манжете рубашки.

Тут я вспомнил о том, что скучал о магазине на диване. Вбил в поиск браузера нужное слово и удивился: результатов не было. То есть, тут не было маркетплейсов? Мелкие магазинчики, конечно же, присутствовали, но больших, где можно заказать все — от пачки риса до лодки — не нашлись. Придется расспросить об этом Дениса, а если не повезет, то и Лилию. Секретарь меня чаще всего раздражала, и каждый разговор с ней грозил перерасти в лекцию или перепалку.

— Мы уже подъезжаем, мастер, — привлек мое внимание водитель.

Михайловский Собор высился в самом центре площади. Справа от него виднелась белая колоннада Манежа, а дальше, у набережной, расположились здания Сената и Императорский дворец. За синей лентой реки блестел на солнце шпиль Военно-морской школы.

Напротив собора красовался памятник семьям-основателям — тем, кого позже назовут великими ведьмаками.

Машина въехала на территорию собора, остановилась, и двое служек тут же подошли к авто. Один из них открыл дверь, помогая мне выйти.

— Спасибо, — пробормотал я.

Выбрался во двор, осмотрелся.

Здание Михайловского собора поражало своей красотой. Особенно выделялись статуи, которые расположились вдоль аллеи героев — здесь были собраны все влиятельные люди Империи, от древних времён до наших дней. Всего фигур было около сотни. Императоры, главы крупных семей, промышленники, выдающиеся представители Синода. Чуть особняком стояли деятели искусства и культуры. Писатели, поэты, режиссеры, композиторы.

Заканчивали композицию ведьмаки. Правда, представители не всех семей удостоились высокой чести стоять в этом ряду.

— Идёмте, мастер, — произнес один из служек. — Я вас провожу. Держите...

Он протянул мне бейджик — точно такой же, какой мне выдали перед участием в фестивале. Даже надпись была той же: «Михаил Морозов. Темный ведьмак».

Я взял его, надел и отправился следом за служкой через двор.

Башня Синода высилась за зданием собора. Она была оформлена в стиле колокольни, на крыше которой с мечом в руке возвышался слуга Спасителя.

Провожатый провел меня в холл, мимо поста охраны, к большой статуе основателей. Семь ведьмаков, высеченных в куске камня, грозно взирали на входящих. И от этого взгляда становилось не по себе. Скульптор был настоящим гением — фигуры выглядели очень реалистично.

По коридорам сновали люди в белых рясах. У всех на груди висели бейджи, на которых было написано имя, этаж и отдел.

Служка сопроводил меня до нужного этажа. Остановился у двери с номером 1408 и приложил карточку к электронному замку. Тот пискнул, дверь щёлкнула, и служка впустил меня в зал.

— Добрый день, мастер Морозов. Прошу вас, проходите. Присаживайтесь...

Улыбающийся парень в очках в тонкой золотой оправе указал на кресло.

В комнате меня ждали четверо — два парня и две девушки в привычных мне уже рясах. Все они приветливо улыбались и казались похожими друг на друга, отчего становилось немного не по себе. Все четверо в руках держали одинаковые желтые папки.

Зал для совещаний был просторным, с большими окнами, из которых открывался прекрасный вид на город и небо в клочьях облаков.

В центре помещения стоял круглый стол. У стены приютилась доска на колесиках.

Я прошел в комнату и уселся в кресло, в ожидании очередного «очень важного» разговора.

— Итак, Михаил Владимирович, позвольте представиться: меня зовут Антон, я начальник отдела аналитики. Это Инна, моя помощница... — Парень в очках указал на стоящую рядом с ним светловолосую девушку. — Ну, а это Наталья из отдела рекламы и Никита, дизайнер...

Он указал на темноволосых парня и девушку, и те с улыбкой поклонились. Я только кивнул в ответ, и Антон продолжил:

— Отдел аналитики детально изучил ваш последний бой. Ну, тот самый, в котором вы истребили культ. Прекрасная схватка! Какая постановка в кадре! Камера вас любит. Я даже в какой-то момент подумал, что видео постановочное.

Он испытующе посмотрел на меня, но я только неопределенно пожал плечами. И Антон невозмутимо продолжил:

— Ваш рейтинг быстро растет. И мы хотели бы, чтобы количество ваших подписчиков росло ещё быстрее. А вы? Хотите?

Вопрос был глупым и явно риторическим. Но я снова кивнул.

— Тогда вам нужен образ, — вдохновенно продолжил Антон. — Простой, но запоминающийся, который будет ассоциироваться только с вами...

С этими словами он вытащил из папки лист и закрепил его на доске.

На белом полотне оказалась фотография, на которой был изображён парень в длинном черном плаще и высокой шляпе.

— Это... — начал было я, но Антон меня перебил.

— Костюм! — объявил он. — Запоминающийся, узнаваемый образ, который идеально подойдёт темному ведьмаку. Такой образ был у темного охотника, охотника на вампиров и одного линчевателя. Правда, линчеватель был без шляпы. Все эти персонажи запомнились людям.

— Образ узнаваем, — добавила Наталья. — Такой проще продать.

Ну, логично. И не поспоришь.

— Правда, в уже готовый образ нужно будет внести кое-какие изменения, которые будут персональными только для вас. Ваша эмблема. Фирменный знак. Мы уже провели первичные исследования и подобрали для вас несколько экземпляров. Вы готовы?

Он с интересом посмотрел на меня, и я кивнул. К доске вышел Никита:

— Начнем с базовых, — он открыл папку, достал несколько листов и принялся закреплять их на доске. — Три черепа, смерть с косой, и черный кот.

— За черепа, кстати, проголосовало большинство людей в фокус-группе, — вставил Антон. — Шестьдесят восемь процентов людей в возрасте от четырнадцати до пятидесяти лет.

— Вы бы ещё летучую мышь предложили, — буркнул я, и четверка озадаченно переглянулась:

— А это идея... — протянул Антон, потирая ладонью подбородок. — Символ вампиров. Гениально, и в то же время — просто!

Никита тут же нарисовал на доске маркером символ. Летучую мышь с распростертыми крыльями.

— Такую? — уточнил он, но я промолчал. И дизайнер продолжил:

— Если добавить значок на шляпу...

— Да к черту шляпу! — воскликнул Антон. — Маска! Элегантная, на верхнюю половину лица, а на макушке...

— Лучше маска на рот...

— Не-не, ребят!.. — прервал я начинающийся спор. — Давайте вернёмся к плащу и шляпе. Думаю, мышь в маске не совсем то, что хотели бы видеть люди.

Четверка снова переглянулась.

— Наверное, вы правы, — нехотя протянул Антон. — Хотя, идея была хороша...

— Оставим ее на потом, — ответил я. — Давайте вернёмся к утвержденным вариантам.

Никита кивнул:

— Итак, ядовито-зелёные черепа, смерть с косой или черный кот?

— Черепа, — неуверенно протянул я. — Наверное...

— Простой, но в то же время запоминающийся знак, — торжественно произнес Антон. — Прекрасный выбор!

— Это все? — уточнил я.

— Почти, — уклончиво ответил Антон. — На следующей неделе Синод официально объявил презентацию двух новых ведьмаков.

— А кто второй? — осторожно спросил я.

— Алина Шереметьева, — ответил рекламщик. — Мы подготовили прототип фигурки для стенда. Он же будет на баннере. Вот...

Он махнул рукой, и в комнату внесли ростовую картонную фигуру. Мужчина в длинном черном распахнутом плаще стоял, опустив голову и спрятав лицо под полями шляпы. В правой руке он держал обрез, а из-за плеча торчала рукоять меча.

— Осталось выбрать слоган для баннера, — продолжил рекламщик. — Я предлагаю «я иду во тьме, но служу Свету». Как вам? Не слишком пафосно?

— Быть может, самую малость...

Я улыбнулся, подумав вдруг, что наши миры уж очень похожи.

Словно прочитав мои мысли, Антон обернулся к картонной фигуре, и задумчиво пробормотал:

— Шляпа, шляпа... Вам не кажется, что она слишком громоздкая?

Я представил, как буду таскать на голове такую фигню, и совсем погрустнел.

— С ней будет много мороки, — решительно заявил я.

— Отчего же? — обиженно скривился Никита и стало ясно, что идея была его.

— Вещь неудобная. Придется постоянно чистить или таскать грязную.

— Можно потратиться на умную ткань, — не сдавался парень.

— В бою она может слететь...

— Это может выглядеть эффектно!

— Когда волосы примялись и взмокли? — уточнил я с садисткой усмешкой. — Не думаю, что это будет смотреться красиво.

— Ну...

— А если придется встречаться с кем-то важным? Образ будет неуместен на серьезных встречах в помещениях. Кто в доме ходит в головном уборе?

Никита совершенно смешался и понурился.

— Может быть, заменим ее на капюшон? — предложил я.

— Такой глубокий, как у монахов! — тут же воскликнул Никита. — Чтобы закрывал лицо!

«И ещё скрытый клинок в рукаве», — с трудом удержался я от комментария. Но промолчал. Они ведь сделают. Сказал лишь:

— Лицо закрывать без фанатизма. Мне надо видеть противника, и за красотой не должна страдать функциональность.

— Никита, ты как думаешь? — обратился рекламщик к дизайнеру.

— Меня устраивает эта идея, — ответил тот.

— Образ темного монаха очень узнаваем, — добавила Наталья. — Антипод синодника, который будет служить Свету. Очень интересная концепция.

— А вы что думаете? — уточнил рекламщик уже у меня.

— Капюшон удобнее и практичнее, — согласился я. — Его можно снимать и надевать по необходимости.

— Мы ещё раз соберём фокус-группу, — решительно заявил Антон. — И ещё один вопрос — по поводу вашего образа. Про оружие... Клинок мало подходит для темного. Это больше вяжется со Светлым спасителем родной земли. Вам же подойдёт топорик. Или коса.

Я только кивнул:

— Это все? Или есть ещё какие-то изменения, касательно моего нового образа?

Наталья подобралась и вынула из папки очередной лист:

— Фокус-группа проголосовала за смену цвета волос.

— Что? — опешил я.

— У вас теплый светлый оттенок, а для темного ведьмака был бы идеален пепельный.

— А мои глаза их устраивают?

— Все верно! — обрадовалась вопросу девушка. — За серые проголосовала большая часть опрошенных.

— Нет! — припечатал я и хлопнул ладонью по столу. — Красить волосы и носить линзы я не стану. И это не обсуждается.

— Почему? — изумился Антон.

— Я сын своего отца, — холодно произнес я. — И не стану менять то, чем наделила меня природа.

В комнате стало тихо. Я не пытался смягчить впечатление. Молчал и недобро смотрел на присутствующих.

— Взгляд хорош... — подала голос Инна, нервно улыбнувшись. — Но стрижку мы можем изменить?

— Можете. Но наращивать волосы не дам.

— Почему? — вновь спросил Антон.

Я не ответил, потерев переносицу средним пальцем.

— Фокус-группа проголосовала за небольшой шрам на скуле, — совсем уже неуверенно продолжила Наталья.

— Нет, — снова сказал я.

— Мы ведь можем это обсудить, — миролюбиво предложил Никита.

— Я не возражаю, обсуждайте. Но резать себе лицо я вам не дам.

— Это можно сделать лазером, — не унималась темноволосая девушка.

— Ответ вам известен, — отрезал я. — Уговаривать меня бесполезно. Есть вещи, на которые я не пойду.

— Давайте не будем... — Инна запнулась. И промямлила: — Не будем спорить.

— Про татуировку вы также не желаете слышать? — с обидой поинтересовалась Наталья.

— Могу посмотреть на ваши, — я усмехнулся ей, и девица густо покраснела. — Но на своей коже я буду бить только то, что выберу сам. И когда сам пожелаю.

После паузы я улыбнулся и спросил:

— Есть еще какие-то вопросы?

— Больше ничего, — ответил Антон. — Пока... Посмотрим, как отреагируют показатели на изменение образа.

— То есть, я могу быть свободен? — уточнил я.

Четверка переглянулась, и Антон кивнул. Я довольно улыбнулся, поднялся с кресла:

— Ну, тогда рад был познакомиться, я пойду. У меня ещё много дел.

— Больше не смеем вас задерживать...

Глава 4 Свидание

Я покинул кабинет, спустился в холл и вышел на Площадь основателей.

Архитектор ловко возвел во дворе целое здание, стилизовав его под колокольню. А сам собор был давно отдан для туристических экскурсий. Не забыв при этом разместить внутри лавку с сувенирной ведьмачьей продукцией.

Машина с водителем уже ждала меня на парковке. И когда я подходил к авто, в кармане зазвонил телефон. Взглянув на экран, я недовольно поморщился: звонил Никон.

Я провел пальцем по экрану, принимая звонок:

— У аппарата...

— Добрый день, мастер Морозов. Как прошла встреча с рекламным отделом? Вы всем довольны?

Голос был заискивающим.

— Да, все прошло отлично, — ответил я. — Рекламщики были вежливы и учтивы.

— Хорошо, коли так. Ну, если что — я всегда на связи. Звоните в любое время дня и ночи, мастер Морозов.

— Обязательно, — заверил я жреца и сбросил звонок. И хотел было уже убрать телефон в карман, как аппарат зазвонил снова. Я едва сдержался, чтобы не выругаться. Опять Никон?

Однако, на этот раз номер был мне незнаком. Нахмурившись, я принял звонок.

— У аппарата.

— Привет! — послышался из динамика знакомый женский голос. — Прости, что пропала и редко отвечаю на твои сообщения в сети. Дела семьи!

Ага, значит, на связи Шереметьева.

— И тебе привет, — ответил я, вспомнив, какими тяжелыми выдались меня последние дни. — Ничего страшного, я все понимаю.

— Уже вышел из Михайловского Собора? — хитро уточнила девушка.

— Ага... Стоп! А ты откуда знаешь?

— Секретарь вашего дома сообщила мне, что Михаил Владимирович поехал в Синод для выбора ведьмачьего образа, — ответила девушка. — Кстати, кажется, мы договаривались об обеде... И если у тебя есть время — можем встретиться в городе. Заодно расскажешь, что придумали для образа.

— Конечно, расскажу, — согласился я. — Только...

Я вспомнил, что сам должен был выбрать место для встречи. А из мест в городе я знал только «У Павлова» и «Логово». И сейчас я думал, какое из них подойдёт для встречи с княжной.

— Предлагаю встретиться в ресторане «Империя», — словно прочитав мои мысли, произнесла Шереметьева. — Я помню, что место должен назначить ты, но...

— Прекрасный выбор! — ответил я.

— Значит, встречаемся там через час? — уточнила девушка.

— Хорошо.

— Отлично.

И в этот момент в динамике послышался звук, оповещающий, что кто-то пытается пробиться ко мне на второй линии.

— Прости, мне звонят.

— До встречи, — попрощалась девушка и сбросила вызов.

Я же принял звонок с очередного незнакомого номера.

— Мастер Морозов? — послышалось в трубке. — Простите, что отвлекаю, но ваши чернила готовы. Можете забирать.

— Хорошо, — ответил я. — Скоро буду.

Я убрал телефон в карман, откинулся на спинку кресла и попросил водителя:

— К магазину «Дядюшка Осьминог»...

Дорога заняла немного времени. Водитель, как и в прошлый раз, остановился неподалеку от нужной лавки. Я дошел до нее без приключений, колокольчик вновь звякнул над головой, и навстречу вышел Василий, при виде меня расплывшийся в благостной улыбке.

— Мастер Морозов! — воскликнул он, поклонившись. — Я вас ожидал завтра.

— Сожалею, — растерялся я. — Мне стоит заехать в другой день?

— Нет, что вы! Чернила уже готовы, но я не успел разлить их по флаконам.

— Я с радостью вам помогу, если надобно, — предложил я.

— Как можно?! — всплеснул руками толстячок. — Не барское это дело.

— Не соглашусь, Василий Васильевич, — мягко возразил я, снимая куртку и закатывая рукава рубахи. — Мой отец говорил, что труд облагораживает человека...

Я прикусил язык, поняв, что сказал лишнего. Но старик просиял от моих слов и махнул рукой, приглашая меня в соседнюю комнату. Там царил полумрак. Длинный стол расположился посередине комнаты, вдоль стен тянулись полки со склянками и коробочками с надписями. Над столом ярко вспыхнула лампа.

— Обычно тут не бывает клиентов, — словно оправдываясь, заявил хозяин лавки. — Вы уж извините за беспорядок...

Я еще раз оглянулся и заметил ящики у дальней двери. Видимо, их и имел в виду Василий.

— Я на вашей территории, и благодарен, что вы впустили меня в святая святых своего заведения. Чем могу быть полезен?

— Вымойте руки, — деловито попросил мужчина, указав на раковину в углу.

Я быстро исполнил его просьбу, смыл остатки мыла под струей прохладной воды, и осмотрелся в поисках полотенца. Они лежали тут же небольшой стопкой. После того, как я использовал одно из них, прозвучала инструкция:

— Бросьте в корзину...

— Понятно.

— Я не люблю бумажные салфетки, — продолжил старик. — Знаете, привык к старому доброму льну и никак не могу заставить себе стать более современным.

— Главное, чтобы вам было комфортно... — я пожал плечами.

— А мой подмастерье никак не поймет этого, — вздохнул Василий.

Он зажег свечу в простом оловянном блюдце. Затем поставил на стол круглый металлический бокс, открыл его, надел перчатки и протянул мне накрахмаленную медицинскую шапочку. За ней последовала многослойная марлевая маска.

— Наденьте, мастер...

Я послушно сделал то, о чем меня попросили.

— Во многих современных лавках продаются фасованные чернила, которые изготовлены фабричным способом, — негромко продолжил пояснять Василий. — Даже предлагают их в виде маркеров, представляете?

— Надо же... — я покачал головой.

— Это кощунство! — возмутился старик. — Настоящие чернила стоит готовить персонально каждому ведьмаку. Надо учитывать особенности его силы, чтобы от формулы было больше толку.

— Понятно.

Лавочник выдвинул с полки коробку и поставил ее на стол. Потом снял крышку, отложил ее в сторону. Осторожно убрал золотистую соломку, тончайшую бумагу, под которой лежала длинная пробирка с притертой стеклянной пробкой. Мужчина взял ее в руки и приподнял на уровень глаз. Внутри посуды покачивалась густая жидкость.

— Прекрасно, — выдохнул Василий. — Посмотрите, мастер, как выглядит правильная консистенция...

Я подался вперед, чтобы рассмотреть, как свет пропадает в чернилах.

— Иногда мне приходится разбавлять их, чтобы добиться верной вязкости. Но не в этот раз.

— Вы способны определить это на глазок? — восхитился я.

— Да, молодой человек! Я уже много лет занимаюсь своим ремеслом и знаю в этом толк, потому у меня заказывают чернила многие достойные семьи Империи. Хотя, сейчас некоторые следуют моде, игнорируя мастера и доверяя фабрике. Я про маркеры...

— Разве он способен сохранить все свойства чернил?

— Конечно нет! — усмехнулся Василий. — Но выглядит это современно. И, вероятно, удобнее кисти и флакона...

— Мне нужно качество.

— Ваш отец правильно вас воспитал, — кивнул старик и указал мне за спину. — Подайте вон ту светлую стойку с продолговатыми флакончиками...

Я быстро нашел названный предмет и поставил его перед стариком.

— Они стерилизованные, — пояснил тот, — чтобы в составе не оказалось примесей.

— Понятно...

Лавочник открыл пробирку, взял с подставки длинную пипетку и набрал в нее нужное количество чернил.

— Откройте бутылочку, мастер, — приказал он строго.

Я снял крышку и некоторое время наблюдал, как во флакон втекают густые чернила.

— Чувствуете запах? — благоговейно уточнил старик.

— Полынь и дым?

— Эта горечь содержит яд корня вороньего глаза. Это такая довольно ядовитая травка. А в дыму, который вам мерещится, храниться человеческая кровь.

— Вы так легко открываете секрет состава? — удивился я.

— Кроме ингредиентов надобно знать пропорции, — усмехнулся мастер. — А также порядок их добавления, время варки, температуру...

— Это целая наука!

— Конечно, княжич. Как и любое ремесло, моя работа состоит из мелочей, которые стоит соблюдать. И если вы решите объединить составляющие, то в лучшем случае получите пустышку, а в худшем — яд, — старик усмехнулся. — Следующую бутылочку, княжич, не мешкайте!

Я снял очередную крышку.

— А предыдущую следует запечатать!

Мне доверили залить крышку воском от горящей свечи.

— Обычно я подписываю этикетки. Но на этот раз в этом нет надобности, ведь вы прямо сейчас заберете товар.

— Спасибо, что позволили мне поучаствовать в этом действе.

— Знаете, сейчас молодежь не особо-то интересуется секретами мастерства. Правда, с сыном мне повезло — помогает мне во всем, да и внук рад быть полезным. Вот только сегодня я их отпустил.

— Очень надеюсь, что ваше искусство не останется без заботливых рук...

С этими словами я уложил бутылочки в футляр из толстой кожи и лишь потом снял маску, перчатки и шапочку.

Василий выглядел довольным. Мы вышли в зал, где он прищурился на яркий свет, проникающий в окна.

— Было приятно иметь с вами дело, мастер Морозов. Надеюсь, я не отвлек вас от важных дел.

— Я как раз успеваю в «Империю».

— Молодость прекрасна! — оживился старик. — У вас встреча с девушкой?

— Все верно.

— Вы же не забыли купить цветы?

— Эм-м... — растерялся я.

— Неужели забыли?!

— Полагаете, это уместно? — смущенно поинтересовался я.

— Цветы уместны всегда!

— Спасибо за науку, — я улыбнулся. И уточнил: — Оплату вам уже перечислили?

— Лилия Владимировна всегда пунктуальна. Она обо всем позаботилась.

— Да, повезло Морозовым с секретарем...

Мы тепло попрощались, и я направился в машине, по пути набирая номер Лилии.

— Что ты опять натворил? — отозвалась Водянова.

— Мне нужны цветы.

— Михаил Владимирович, какие вы предпочитаете? — совершенно серьезно уточнила секретарь.

— Я встречаюсь с Шереметьевой.

— И почему я не знаю об этом? — тут же подобралась Водянова. — Куда ты ее пригласил?

— Она предложила «Империю».

— Даже так? Это ресторан ее семьи!

Я буквально кожей ощутил, как на другом конце провода девушка растекается в улыбке.

— А я всегда знала, что с тебя будет толк. Какую княжну захомутал! Она ведь восходящая звезда...

— Хватит зубы сушить, — оборвал я шутку Лилии. — Я сейчас выезжаю от Василия в сторону ресторана. Куда мне заглянуть за достойным букетом?

— Я выясню, какие цветы Алина предпочитает, закажу в бутике, чтобы вам было удобно заехать по пути.

— Ты лучшая!

— Знаю, — довольно ответила секретарь. И добавила: — Обычно оплата счета ложится на того, кто пригласил на обед. Я позвоню в ресторан и открою там счет. Можешь заказывать, что угодно. Предложи княжне десерт и обязательно...

— Хватит командовать! — возмутился я. — И без тебя знаю, как общаться с девушками.

— Вилки не перепутай... — проворчала Водянова перед тем, как я положил трубку.

Уже в салоне водителю позвонили, и Лилия по громкой связи объявила:

— Я заказала букет в «Шелке». Все уже оплачено, осталось забрать.

Я выдохнул с облегчением от того, что она не стала добавлять ничего желчного. Все же при посторонних она вела себя безупречно.

В цветочный я решил заскочить сам, о чем и сообщил водителю. Тот притормозил у входа.

Внутри магазинчика витал приятный аромат, и звучала тихая музыка. Мне навстречу вышла девушка-администратор.

— Добрый день. Что я могу вам предложить?

— Я Морозов.

— Конечно, — девушка коротко поклонилась и юркнула в дверь справа от кассы.

Она вернулась с изысканным букетом, состоящем из крохотных роз, голубых колокольчиков и каких-то колосков. Я даже опешил от такого вида и уточнил:

— Именно это заказала мой секретарь?

— Все верно, — кивнула девушка. — Что-то не так?

— Нет, просто я ничего не понимаю в цветах... — я покачал головой и тут заметил на полочке у выхода небольшой горшочек с пушистым кактусом. — Посчитайте и эту штуку.

— Вы уверены? — девушка едва удержала на лице кривую улыбку.

— Ага...

Уверен я не был. В конце концов, в своем мире я дарил цветы, сорванные на клумбе или купленные у станции метро. Брал то, что первое попадалось на глаза, и не парился, насколько это подходит случаю.

Шереметьева же — княжна и звезда сетей, а я решил удивить ее каким-то кактусом...

— Вот же дурак... — шепнул я, подумывая о том, куда сунуть этот горшочек.

Но когда машина остановилась у ресторана, я забыл о своих сомнениях. Вход был оформлен красной дорожкой, двумя колоннами, а у двери стоял швейцар в ливрее алого цвета.

Он поклонился мне, распахивая тяжелую створку. За ней меня встретила девушка в строгом сером костюме с бейджем на груди.

— Добрый день, — она оценила мой вид. — У вас заказан столик?

— На имя Шереметьевой.

— Михаил Владимирович! — расцвела девушка. — Я вас не сразу узнала. Вживую вы смотритесь совсем иначе.

Она воровато оглянулась, явно беспокоясь, что ее поведение не оценит начальство, а потом едва слышно спросила, прижав руки к груди:

— Можно с вами сфотографироваться?

— Конечно.

Девушка ловко поднырнула мне под руку и щелкнула смартфоном несколько раз.

— Спасибо, — довольно сказала она, пряча аппарат в карман. — Я вас провожу...

Столик оказался у окна и, к моему стыду, за ним уже сидела Алина. При моем появлении на ее лице мелькнуло облегчение. А потом расцвела улыбка.

— Привет! — она приподнялась и позволила ее обнять.

Ее волосы пахли парфюмом. Я вдохнул тонкий аромат и нехотя выпустил девушку из своих рук.

— Извини за то, что задержался, — я протянул ей букет. — Это тебе.

— Кто-то смотрел мои соцсети, — Алина улыбнулась и взяла цветы.

— Тебе не нравится? — уточнил я, садясь.

— Нравится, спасибо, — спохватилась княжна. — Не ожидала, что ты заметишь ту фотографию.

Мне показалось, что Шереметьева занервничала. Потому я сделал мысленную пометку обязательно проверить, о каком снимке она упомянула.

— На самом деле, мне хотелось подарить тебе кое-что другое.

— Да? — насторожилась она.

— Только это немного глупо.

Я вынул из кармана крохотный горшок, запакованный в крафтовую бумагу, и поставил на стол перед ней.

Алина осторожно взяла сверток.

— Не поранься, — тихо предупредил я.

Стало ясно, что я все сделал правильно, когда щеки девушки порозовели, а губы растянулись в искренней улыбке.

— Это так мило... — выдохнула она и положила свою ладонь поверх моей. — Спасибо! Мне нравятся кактусы.

— А мне нравишься ты, — выдал я раньше, чем прикусил язык.

Но княжна осталась довольной и нехотя освободила мою руку. Мне как-то сразу стало прохладно без ее прикосновений.

— Ты уже тут бывал? — спросила она, когда нам подали меню, а цветы убрали на подоконник.

— Я недавно приехал из провинции, и не знаю местных заведений.

— Тогда выбираю я! — просияла моя подруга.

— Если откровенно, то ты меня очень обяжешь. Боюсь, что опозорю семью, если сам попытаюсь сделать заказ.

— Мне часто приходилось слышать подобное, — призналась девушка шепотом. — Секретарь беспокоился, чтобы я не натворила чего-нибудь глупого.

— И ты не натворила?

— Еще успею, — усмехнулась княжна и махнула официанту. — Нам уху из белуги, телятину с грибами, свежий хлеб с чесноком, а на десерт пирог со сливами и яблоком.

— И чай? — уточнил мужчина в белом переднике.

— С чабрецом и медом, — кивнула Алина. — Ты не возражаешь?

— Все звучит очень вкусно, — улыбнулся я, радуясь тому, что блюда знакомые.

Было бы неловко, если бы на тарелке передо мной оказался омар. Вот с ним бы я точно не справился.

— Бывший повар нашего дома сейчас работает здесь шефом, — пояснила девушка.

— Вы его выгнали за таракана в блюде? — уточнил я.

— Отец отпустил его с условием, что тот подготовит себе достойную замену. Но борщ у него получается очень вкусным.

— Моя мама тоже хорошо его готовила...— я замолчал, поняв, что все же ляпнул глупость.

Однако Алина спокойно продолжила:

— Моя мать умеет печь пироги. И меня научила. Хотя я не особенно люблю возиться с мукой.

Видимо, на моем лице отобразилось удивление, и девушка усмехнулась:

— Ты считаешь, что мы снобы? В нашей семье детей приучают заботиться о себе. Я умею вести хозяйство и не вижу в этом ничего предосудительного. Стыдно быть бытовым инвалидом и во всем полагаться на слуг.

— Но ведь не во всех семьях так заведено.

— Знаю. Но теперь в курсе, что и в семье Морозовых не бояться запачкать руки.

Она не стала спрашивать, кем была моя мать. И я был ей за это благодарен — стоит продумать эту часть легенды и обсудить ее с Лилией.

— Расскажешь мне, какой костюм тебе выбрали? — сменила тему Алина.

— Лучше не спрашивай, — я покачал головой.

— Настолько плохо? — хихикнула девушка.

— Они всерьез подумывают добавить в мой образ шляпу.

— Это не самое плохое, что могло с тобой произойти.

— Неужели?

— Они могли предложить тебе короткую юбку и белую рубашку, — она многозначительно подняла бровь. — Или ты думаешь, что я сама выбрала себе такой наряд? Как считаешь, мне удобно прыгать и бегать в юбочке?

— Вряд ли.

— Но фокус-группа решила, что такой образ может привлечь аудиторию от шестнадцати. И вот... — она развела руки в стороны.

— Понятно.

— Хорошо, что с этой умной ткани даже кровь можно убирать салфеткой.

— И что, постоянно придется ходить в одной и той же одежде? — с тоской спросил я, вспомнив о кожаном плаще, который наверняка весит немало.

— В публичных местах придется появляться в образе, — с сожалением подтвердила девушка. — Но знаешь, в этом есть свои плюсы.

— И какие же?

— К твоему виду привыкнут. И когда ты будешь снимать свою форму — то даже не все фанаты будут тебя узнавать.

— Да ладно! — не поверил я.

— Мой брат частенько так делает. Он просто одевается, как обычный служка, надевает очки с прозрачными стеклами и ходит везде, где хочется. Правда, ему при этом нельзя пользоваться своим именем.

— И никто не узнает?

— Именно, — она окинула меня цепким взглядом. — Это работа Гаврилова? Я не ошибаюсь?

— Верно, — подивился я.

— Мой папенька тоже любит его руку. Говорит, что пиджаки Гаврилы Гавриловича его стройнят.

Нам принесли блюда, и разговор пришлось прервать. Над тарелками с ухой поднимался густой ароматный пар. На поверхности покачивались веточки укропа. Рядом стоял соусник и стопка водки.

— Это фирменное блюдо нашего повара, — с готовностью пояснил официант, заметив мое удивление. — Белуга хороша с белым соусом на гренках.

— А водка...

— Всегда к месту, — невозмутимо продолжил парень и откланялся.

Алина с улыбкой отодвинула свою рюмку.

— Пожалуй, я откажусь. Не хватало еще, чтобы нас засняли за распитием алкоголя в середине дня.

Я кивнул и тоже убрал водку подальше.

После этого мы принялись за еду. Та и впрямь оказалась хороша — каждую ложку я подносил ко рту, едва ли не щурясь от удовольствия. И даже забыл о том, как могу выглядеть со стороны.

— И как твой отец смог отпустить такого повара? — спросил я, когда у тарелки показалось дно.

— Крепостное право отменили, — грустно улыбнулась Алина.

— У нас в поместье работает кухарка. Людей в доме немного и потому на кухне нет помощников.

— Это логично.

— Готовит отменно. Но все же не так.

— Не вздумай ей сказать такого, — предупредила девушка. — А не то она станет кормить тебя подгоревшей репой.

— У тебя есть такой опыт?

— В нашем городском доме имеется небольшой штат прислуги. И повара с помощниками там, конечно же нет. Мы там появляемся не так часто, и обычно не всей семьей.

— Семья Морозовых не очень большая.

— Главное качество, — лукаво усмехнулась девушка и покосилась на кактус, который стоял на подоконнике.

Я подумал, что стоит и Лилии купить цветок в горшке. Ей вряд ли понравится, конечно, но пусть терпит. Я же ее терплю.

Глава 5 Подарок с сюрпризом

Домой я попал уже ближе к вечеру. Федор, Денис и Лилия ждали меня в гостиной. Они сидели за столом, пили чай и играли в какую-то настольную игру.

Заметив меня – усталого, но довольного – все оторвались увлекательного занятия.

– О, возвращение блудного сына! – радостно поприветствовал меня Денис. – Как день прошел? Смотрю, совсем тебя рекламщики замотали.

Федор был более тактичен.

– Как прошла встреча в Синоде, княжич? – поинтересовался он.

Я прошел в гостиную, тяжело плюхнулся в кресло:

– Отлично. Выбрали костюм. Так сказать, под новый образ.

Сидевшие за столом переглянулись и уставились на меня, явно ожидая подробностей. И я добавил:

– Правда, во время презентации у сотрудника рекламного отдела поменялась концепция, и они решили изменить уже утвержденный образ. В общем, сотрудники рекламного отдела позвонят. Как только соберут фокус-группу и протестирую новый стиль.

Денис вздохнул.

– Нелегка участь медийного лица. Ладно, княжич, – успокоил он меня, – ты – дома! Расслабься, выпей чаю...

Я подвинулся к столу, Федор налил мне отвара в пустую чашку и встал из-за стола:

– Прошу меня простить, но у меня ещё много дел.

Дворецкий покинул гостиную. Я же сделал глоток и начал:

– Я хотел бы кое-что обсудить... Вот тут подумал, что семье неплохо было бы расширить финансовые активы. И вложить во что-нибудь деньги. Например, открыть мастерскую по изготовлению мерча. Одежда и коллекционные фигурки. Количество фанатов растет и будет расти дальше. Самое время дать этим фанатам что-то, связанное с темными ведьмаками семьи Морозовых. За разумную цену.

Я сделал ещё один глоток и обвел взглядом собравшихся. Первой высказалась Лилия:

– Идея неплохая. Если популярность Морозова будет расти – предприятие быстро отобьется. Если взять в аренду мануфактуру и купить готовые вещи под печать логотипа.

– План хорош, – согласился Денис. – Да и деньги лишними не бывают. Но для такого предприятия нужен капитал. Хотя бы маленький, но капитал. А у нас его нет.

Мы с Лилией переглянулись. Затем я осторожно сказал:

– Вообще-то, есть. После уничтожения того темного культа я нашел в особняке кое-какие сбережения...

Денис нахмурился. И я уже решил было, что он сейчас начнет долгую и нудную лекцию о том, что грабеж и мародёрство – это плохо, но Морозов-старший только кивнул:

– Трофеи – вещь полезная. И сколько там было?

– Деньгами? Шесть тысяч. Плюс золото.

Денис удивлённо посмотрел на Лилию. Но та невозмутимо кивнула:

– Тысяч пятнадцать. Если продать все быстро.

Князь только рот от удивления открыл:

– Богато живут темные культы! И ты хочешь вложить эти деньги в дела Морозовых?

– Ну да, раз мы одна семья. Пару тысяч в мерч…

– Тысячи хватит! – поспешно перебила меня Лилия. – И это я посчитала на очень большую партию.

Морозов задумчиво потер ладонью подбородок. Я же добавил:

– А остальное можем вложить в интернет-магазин.

Денис и Лилия удивлённо посмотрели на меня и хором спросили:

– Это как?

– Можем сделать крупную интернет-площадку, на которой будет размещено много разных магазинов. Люди будут покупать в магазинах товары. Мы выступим посредниками. Товары будут храниться на наших складах, и наша же курьерская служба будет развозить покупки по квартирам.

– А наша выгода в чем? – не понял Морозов.

– Реклама на самом портале, наценка на сам товар от нашей площадки, а также продажа торговых мест.

– Типа ярмарки, – кивнул Денис. – Только в интернете. Но непонятно, зачем магазины будут покупать у тебя на этой ярмарке места.

– В том, что товар будет храниться у нас, а после покупки – доставлен до двери квартиры, – терпеливо пояснил я. – Человеку даже из дома выходить не нужно будет.

– Игра на человеческой лени... – понимающе протянула Лилия. – Только вот для аристократов выход по магазинам – это скорее ритуал. Они встречаются со знакомыми, беседуют, светят деньгами и хвастаются своими возможностями.

– Поэтому основной расчет будет на простолюдинов, – перебил ее я. – Ну, и в меньшей степени на бастардов.

Денис и Лилия удивлённо переглянулись.

– Ну, попробовать можно... – неуверенно начал Морозов. – Но здесь одной тысячей уже не обойдешься. Ну, в конце концов, деньги добыты тобой, тебе и решать, куда их вкладывать. Но как по мне – предложение сомнительное.

Я довольно улыбнулся и хлопнул ладонью по столу:

– Значит, решено!

– Ладно, мальчики, вынуждена вас оставить, – проворковала Лилия и встала с кресла. – Мне еще надо деньги посчитать и решить, сколько мы можем себе позволить потратить на это ваше сомнительное предприятие.

– Подожди! – окликнул я девушку и встал на ноги. – Я привез тебе подарок.

– Что? – ошарашенно переспросила Водянова.

– Что? – уточнил не менее удивленный Денис.

Я взял с подлокотника никем не замеченный до того сверток и протянул его секретарю.

– Увидел его и подумал о тебе...

– Тут паук? – с сомнением переспросила она, убрав руки за спину.

– Возможно, тебе придется ловить для него мух, – хмыкнул я. – Но если ты боишься… то, пожалуй…

Девушка решительно забрала у меня сверток и сдернула бечевку. А потом и развернула бумагу.

– Ой... – выдохнула она, повернув горшочек с цветком к свету.

– Тебе нравится?

– Ой, – повторила Лилия и мечтательно улыбнулась, а потом сощурилась. – Его наверно полить надо? Ты долго держал его в этом свертке?

– Я купил его по дороге домой.

– Он тебя не обидел, мой хороший…– заворковала сирена над зубастой мухоловкой на тоненьком стебле и вышла из гостиной. Уже у выхода она остановилась. Обернулась:

– Кстати, князь... Вы знали, что венерина мухоловка может питаться, как обычные растения? Но она осознанно выбрала путь насилия и поедания насекомых.

С этими словами она вышла из гостиной.

– Никогда не дарил ей цветы... – задумчиво проговорил Денис. – А ведь Лилии приятно время от времени знать, что ее ценят.

– Мне всегда было тяжело понимать женщин, – я пожал плечами и посмотрел на часы. – Извини, мне пора пообщаться с преподавателем по риторике…

– Я только хотел поблагодарить тебя.

Было заметно, что говорить такое князь не привык. Потому я не стал выжидать продолжения, коротко хлопнул его по плечу и сказал:

– Мы вместе, брат! Я рад, что мы друг друга понимаем и поддерживаем.

Мне показалось, что Денис хотел что-то добавить, но сдержался и лишь устало улыбнулся мне.

– Надо как-нибудь выбраться и отдохнуть, – сказал я и направился к выходу. – Тебе особенно.

– Мне?

– Ты выглядишь усталым.

– Много дел, – ответил он пространно. – Хорошего вечера.

Я понял, что общего ужина вновь не будет, но не стал об этом говорить. В конце концов, у князя вполне могли быть свои дела, до которых меня не обязаны допускать.

***

Едва я вошел в склеп, Александр растянул в ехидной усмешке тонкие губы:

– Смотрите, кто явился! Восходящая звезда Империи решила посетить бедного каторжника с визитом? Дадите автограф, мастер?

Я поморщился. Уже не раз пожалел, что рассказал наставнику о своих успехах и о подписании контракта с Синодом. Теперь каждое занятие Александр начинал с минутки сарказма.

– Как прошел день, мастер? – участливо поинтересовался старик. – Репортажи в новостях в телевизоре? Интервью и заметки в газетах?

– Я тебе уже говорил, что телевизор сейчас никто не смотрит, – буркнул я. – И газет не читают. Все уже давно в интернете.

Александр с сожалением развел руками:

– Ну, простите! Я очень давно сижу здесь, и не в курсе всего происходящего в Империи. Эх, смутные времена настали, Миша! Раньше лицами Империи были писатели, композиторы, художники и поэты. А теперь элитой стали звёзды этих ваших интернетов... – Он презрительно скривился. – О времена, о нравы!

– Хорошо ещё, что голые задницы никто не выкладывает, – возразил я.

– Это пока, – «успокоил» меня наставник. – Ещё не вечер. Года два-три, и…

– Ты бубнишь, как старый дед, – парировал я. И передразнил: – «А раньше было лучше. Вот в наше время»...

Морозов на секунду задумался.

– Имею право, – ответил он после паузы. – Я прожил столько, сколько дано далеко не каждому. Даже обладателю силы. Просто я хорошо сохранился... Но мы отвлеклись, начнем урок.

– У меня вопрос! – поспешно произнес я. – Я сделал гравировку на клинке и попробовал потренироваться. Меч теперь плохо работает с темными плетениями, особенно с Колдовством и Кровью. Да и выгравированные руны потускнели.

– Меч не всегда подходит для этих школ, – согласился Морозов.

– Но ведь он сам меня выбрал! – возразил я.

– Выбрал, – подтвердил наставник. – Но это было до того, как ты попытался гравировать на нем темные руны. На момент выбора ты ещё мог контролировать оружие светлых. Теперь же ты стал намного сильнее. Перерос этот клинок. Если бы ты начал тренироваться в юности, то мог бы работать с мечом несколько лет.

– И какое оружие теперь мне подойдёт? – ошеломленно спросил я.

Александр задумался.

– Ну, попробуй косу, – ответил он наконец. – Или стилеты. Сравнишь и скажешь.

– Косу? – недоверчиво переспросил я.

– Ну, да, – кивнул наставник. – Правда, стиль боя будет немного отличаться, но коса идеально подходит для темного. У меня кстати была, могу передать тебе. По наследству...

– А если твое оружие меня не признает? – засомневался я.

Наставник пожал плечами:

– Значит, ты не истинный Морозов.

От этого заявления мне стало не по себе. Уж не знаю, как Никон тогда подтвердил право крови, но меня до сих пор терзали смутные сомнения, что я истинный Морозов. Пусть и теневой двойник. Мне всегда казалось, что тогда, перед зачислением меня в ведьмаки, произошла ошибка.

– Да ладно тебе! – махнул рукой Александр, который, по-видимому, заметил мои сомнения. – Даже если она тебя не выберет, что вряд ли, об этом никто не узнает. Ну, если ты, конечно, не устроишь из выбора оружия шоу. Если не выберет — возьмёшь какой-нибудь топор. Назовешь его, скажем… «Кровавый вой»!

– А как ты назвал свою косу? – полюбопытствовал я.

– «Темная Скорбь». Подсмотрел название в одном из миров, в котором мне довелось побывать.

– И где искать эту «Темную Скорбь»?

Александр состроил хитрую гримасу:

– Она сама тебя найдет, если станет нужной. А теперь давай начнем урок...

***

Я вышел из склепа и с удовольствием вдохнул свежий воздух. Осмотрел прячущиеся в темноте силуэты надгробий. Интересно, где Александр спрятал косу?

За спиной послышался шелест, и я обернулся. Неподалеку, в густых сумерках, разбавленных светом луны, спокойно косил траву крепкий мужчина.

Я нахмурился, припоминая, что ни разу не видел его дома. Хотя, признаться честно, кухарку, которая готовила нам очень вкусные блюда, я тоже не видел. Заметив, что я за ним наблюдаю, мужчина остановился. Коротко поклонился, а затем оперся на древко косы, пристально рассматривая меня. Сделал шаг в мою сторону.

– Морозов велел передать вам это... – прошелестел он.

Сухой голос был очень похож на голос призрака, которого я встретил в лесу. В ту ночь, когда убил кузнеца. Я вдруг осознал, почему видел этого «человека» только здесь, на кладбище.

– Кто ты? – прямо спросил я.

– Подмастерье Александра Морозова, – ответил тот. – Он просил меня сохранить одну вещь. Для достойных потомков семьи.

– То есть, Александр знал, что кто-то из Морозовых перейдет на темную сторону? – уточнил я.

Но собеседник только пожал плечами:

– Скорее всего, он это предвидел.

Я замолчал. А подмастерье продолжил:

– Теперь это ваше...

На этот раз поклон был глубже. Мужчина двумя руками протянул мне инструмент, и едва я коснулся серого, шероховатого черенка, как он изменился. Стал меньше, тоньше, почернел, отражая луну в обсидиановой тьме. Темный металл рукояти, как мне показалось, был отлит в виде изогнутого позвоночника какого-то животного. Или человека...

У основания лезвия, чуть дальше от пятки, мне померещился красный глаз с вертикальным зрачком. Он словно отражался в металле. Но стоило чуть повернуть косу, как он исчез. А еще прямо под кольцом, на котором лезвие крепилось к косовищу, были выгравированы три руны со всеми усилениями.

Первой был «озноб». Способность-ловушка, которая выводила противника из строя на какое-то время. Второй оказалась «порча», помогающая красть силу. Третью руну я не распознал.

– Это легендарное оружие, мастер, – уважительно произнес подмастерье. – Александр Морозов потратил немало времени на то, чтобы его найти. И много сил, чтобы убить предыдущего владельца и забрать оружие себе. А потом и приручить его... Обращайтесь с ним достойно!

Он поклонился, оглянулся, словно услышав что-то за спиной. На широком лице мелькнула облегченная улыбка.

– Я долго ждал вас, мастер. Теперь могу уйти.

С этими словами он растворился в яркой вспышке света.

Я вновь осмотрел косу, поняв, что оно перестало быть инструментом. Теперь это было оружие. Грозное и темное. Я взмахнул им, и лезвие оставило после себя дымный след. А глаз на лезвии вдруг моргнул и уставился на меня:

«Ну привет, ученик, – послышался едва слышный насмешливый шепоток. – Теперь все будет хорошо. Если что – я тебе помогу».

– Ты… – пораженно произнес я, глядя на оружие. – Александр?

«Да тихо ты! – шикнул глаз. – Не болтай лишнего. Я хочу тебе помочь, только и всего. Будет жаль, если подающий надежды темный ведьмак вдруг помрёт».

– Ладно, ладно, – ответил я, решив оставить все вопросы на потом.

Убрал оружие на пояс, подивившись тому, как лезвие тотчас сложилось на манер перочинного ножа. Решив, поразмышлять обо всем позже, я зашагал к дому.

Глава 6 Новости

К завтраку я спустился, когда в гостиной уже никого не было.

— Где все? — уточнил я у Федора.

— Мастер Денис уехал на несколько дней по делам семьи, — ответил слуга. — А мадам Лилия отлучилась в город по поручению, которые вы обсуждали вчера.

Я только хмыкнул — видимо, секретарь решила даром времени не терять. Сел за стол, сам налил себе отвар и достал из кармана телефон. Открыл «Вместе», зашёл в профиль Алины, проставил лайки на новые записи в ее ленте. Судя по новым постам, Шереметьева смогла заключить ещё один рекламный контракт с каким-то банком. Молодец, девочка!

Полистал профили остальных ведьмаков. Молодняк из семьи Орловых, видимо, решил окончательно испортить себе репутацию — страницы профилей юных ведьмаков были забиты рекламой ставок на спорт, онлайн-казино и каких-то финансовых пирамид. Максимум через несколько месяцев, ребятам придется записывать видео с извинениями. И раскаянием на камеру, что они принимали участие в лохотроне. Наверняка будут говорить, что понятия не имели о том, что все это сплошной обман. Ну, и надеяться, что им поверят и простят.

Я усмехнулся и зашёл в ленту новостей.

«Вооруженный топором мужчина ворвался в одно из питейных заведений города Снежинска. Впав в состояние берсерка, гость, на глазах изумлённых завсегдатаев, принялся громить столы и стулья. Прибывшим на место жандармам удалось скрутить буяна и доставить его в участок. Никто из посетителей и персонала не пострадал. Подробности инцидента уточняются».

Под новостью было видео весьма плохого качества. И несколько фото — разломанный столы, стулья, глубокие зарубки на стенах и барной стойке.

Новость была самой популярной темой сегодняшнего утра. Мнения интернет-сообщества в комментариях разделились. От «напьются и творят дичь» до «у берсерка нет цели, есть только путь».

Я сделал глоток отвара и покачал головой: чудные дела творятся! Долистал ленту и хотел уже было убрать телефон, как на глаза попался забавный ролик. На заставке стоял человек с накинутым на голову капюшоном толстовки. А нижнюю часть скрывала маска.

«Делай, что хочешь» — гласило название. И я с интересом нажал на дисплей, запуская ролик.

На экране появилась какая-то темная подворотня, тускло освещаемая одним фонарем. У стен домов стояли переполненные мусорные баки, у которых копошились большие серые крысы. А через секунду в кадр вошёл парень в черном. Тот самый, с заставки. В правой руке он держал набитую гвоздями биту для игры в лапту, а в левой у него была почти пустая бутылка.

Зелёная этикетка с надписью «Особая» на секунду показалась в кадре крупным планом. И я усмехнулся: какая хитрая реклама!

— Добрый вечер, дамы и господа, — парень пнул одну из крыс. — Вам не кажется, что раньше было лучше? Трава была зеленее, солнце светило ярче. Да и в целом...

Он опустил маску на подбородок, запрокинул голову и сделал несколько жадных глотков прямо из горлышка. Размахнулся и бросил бутылку в стену. Послышался звон, и стеклотара разлетелась на сотни блеснувших в свете лампы осколков. А парень поправил маску и снова уставился в камеру:

— В последнее время многие в обществе диктуют вам, как жить. Что правильно, а что нет. Нормы морали, права, обычаи и устремления — все это окружает вас клеткой. И под давлением вы становитесь, как остальные. Как все. И кто-то принимает эти правила, а кто-то сбрасывает оковы и становится свободным. Как он...

Парень показал в камеру телефон, на которым шел ролик с происшествием. Мужчина с белым, будто бы обескровленным лицом и стеклянными глазами громил бар.

— Он — акула, — продолжил ведущий. — А акула плевать хотела на порядки и традиции. А вы? Кто вы?

Он указал в кадр кончиком битвы и продолжил:

— Хотя бы на миг прекратите бежать в этом колесе рутины. Дом-семья-работа. Оглядитесь, не уходит ли ваше время приключений, пока вы живёте в матрице норм, правил и предрассудков? Может быть, пора сломать стереотипы и делать то, что хочешь? Пока ты не умер, так и не осознав, что такое жизнь, и что такое свобода...

А затем парень сделал шаг вперёд, размахнулся и с силой ударил битой по камере. И ролик прервался. А на экране появилась заставка «Life for bunD».

Я с интересом открыл информацию о ролике. Залит два часа назад. И уже почти четыре миллиона просмотров! Интересно, перформанс с мужиком это тоже часть рекламы? Если так — то ход хороший! Дорогой, циничный, но результат он принес.

Я открыл комментарии к ролику и удивлённо присвистнул: многим видео понравилось. Люди были просто в восторге и, судя по сообщениям, почти все были готовы вот-вот «сломать постылый хлев» обычной жизни. Скорее всего, писали подростки из простолюдинов. Собственно, на которых ролик и был рассчитан.

По популярности видео уже было на втором, после нового клипа Аркадия Воронцова.

— Вот тебе и маргинальный образ жизни... — пробормотал я.

Убрал телефон в карман, и встал из-за стола. Пора идти на тренировку.

***

«Доброе утро», — ехидно прошелестел голос косы, едва я вышел на площадку.

Я вздрогнул — события вчерашнего вечера, и то, как коса заговорила со мной впервые, совершенно вылетели у меня из головы.

«Ну что ты дергаешься и башкой мотаешь?! — тут же зло зашипел глаз. — А ещё рассказывал, что в разведке служил».

— Ты зачем туда залез? — уточнил я. — И как из клетки выбрался?

Глаз мигнул и уставился на меня. А затем хихикнул:

«Все дело в косе, я в какой-то степени часть ее. Кстати, ты оценил руны»?

Я кивнул:

— Правда, распознал только две из них.

«Третью мы ещё не проходили... Ладно, давай к делу. Под косу есть отдельный стиль боя, называется он „одержимый“. Смесь способностей крови и колдовства. А ещё под косу есть способность „миньон“ — может неплохо помочь в схватке».

Я кивнул, вспоминая, что старик рассказывал вечера про плетение миньона.

«Ну? Давай пробовать? — хитро спросил наставник. — Не терпится увидеть, чему ты смог научиться под чутким руководством Дениса».

В отличие от меча, коса слушалась плетений и рун идеально. Хотя, к новому оружию нужно было немного привыкнуть. И изменить стиль боя. И поначалу я приспосабливался к косе, а призванный вурдалак прожил чуть больше, чем обычно, но вот вторая схватка прошла как надо.

Коса изменялась, то разворачивая лезвие наружу, то ныряя в косовище. Я лишь диву давался тому, что оружие словно живет своей жизнью.

Миньон был хорош. Способность колдовства создавала рядом со мной темную фигуру с призрачной косой. Но в отличие от теневого двойника, я не мог им управлять. Миньон просто отбрасывал противника и наносил один-два удара. После чего растворялся.

«Прибереги его для того, чтобы разорвать дистанцию, — советовал наставник. — Атаки могут сбить с существа броню, а тебе останется только добить нелюдя из обреза. А начинать лучше всего с „воя баньши“. Ну, или с точного удара...»

Я прислушался к мудрому совету. И следующий упырь развалился буквально с нескольких атак. Манекен вернулся на место, а я утер со лба испарину.

«Уф-ф-ф, — довольно протянул Александр. — Давненько не было так весело. Давай ещё один бой? Только в этот раз попробуем призвать химеру, а то с упырем как-то слишком просто».

Я немного подумал, но согласился.

«Смотри — атакуешь ложным выпадом, потом точный удар, а затем миньон. И можно пробовать разложение, чтобы добить тварь... Как тебе серия»?

Вариант был интересным, и я кивнул. Призвал химеру и принялся отрабатывать серию, доводя ее до совершенства. Постепенно техника становилась все чище, даже Александр признал мои успехи, что говорило о том, что получалось у меня и впрямь неплохо...

***

Из-за наставника утренняя тренировка затянулась. Измотанный, но довольный, я вернулся в дом. Принял душ, наскоро позавтракал, налил себе отвара. И хотел было почитать новости, как зазвонил телефон.

Номер мне был незнаком, но все же я принял звонок:

— У аппарата...

— Морозов, я требую первого интервью, — послышался в динамике женский голос.

Как мне показалось, собеседница была чуточку раздражена.

— Простите, мадам, но я вас не признал, — осторожно ответил я. — С кем имею честь?

— Ну, замечательно! Провел с девушкой ночь и забыл ее имя! — возмущенно послышалось из динамика.

Щеки мигом стали пунцовыми.

— Прости, Ксения, я совсем закрутился в последнее время...

Девушка рассмеялась:

— Охотно верю. Да не переживай ты так! На роль жены ведьмака я не претендую. Упаси Спаситель от такой участи.

«Когда это я предлагал тебе стать моей супругой?» — хотел было уточнить я, но Ксения не дала мне задать этот вопрос.

— К тому же у тебя уже есть девушка. И как друг семьи, я требую интервью.

— Какая девушка? — ляпнул я.

— Михаил Владимирович, прекратите! — строго произнесла Ксения. — Вся сеть уже заполнена новостями.

Сеть... Что ж, посмотрим, что там пишут.

— Прости, мне срочно нужно бежать, — соврал я.

— Номер сохрани! — поспешно сказала девушка перед тем, как связь оборвалась.

Я зашёл в Сеть, вбил в поисковике свое имя, и едва не поперхнулся.

«Похоже, два ведьмака из старых семей больше, чем друзья!» — гласил заголовок самой верхней новости. А ниже было размещено наше с Шереметьевой совместное фото.

Я заинтересованно открыл статью.

«Михаил Морозов и Алина Шереметьева долго держались в тени, не попадая в поле зрения журналистов. Но за последнюю неделю, эти двое стали самыми настоящими звёздами в Сети, и среди фанатов появились слухи, что Морозов и Шереметьева — не просто друзья.

На последнем фестивале Синода, где впервые появился Михаил, многие заметили темного ведьмака в компании с Шереметьевой. Они вместе обедали в ресторане быстрого питания „Изба“, и кажется, молодым людям пришлось по вкусу общество друг друга, так как они почти не прикоснулись к еде.

Чуть позже звездные ведьмаки сделали несколько совместных фото с подписчиками. А вчера Михаил и Алина были замечены выходящими из ресторана „Империя“. Может быть, представители семей обсуждали совместные дела?

Между тем, фанаты в Сети уже вовсю строят теории и задаются вопросами в комментариях в социальной сети „Вместе“ под постами прекрасной Шереметьевой и темного Морозова. Однако оба ведьмака пока никак не комментируют эти слухи.

Если догадки фанатов окажутся правдой, то это будет первый серьезный роман Алины Шереметьевой после ее разрыва с Аркадием Воронцовым, который произошел два года назад. Юная ведьмачка сильно переживала это расставание и даже на время исчезла из информационного поля».

Я хмыкнул. Сделал глоток отвара и отставил кружку. Вот оно что... Без меня меня женили.

Я улыбнулся, скопировал ссылку и скинул новость Алине. Написал:

«Привет. Оказывается, мы с тобой теперь пара!»

Отправил сообщение и почти сразу получил ответ: «С подключением, Морозов» и улыбающийся смайлик. А через секунду в чате прилетела картинка, нарисованная в мультяшном стиле. Парень, похожий на меня, крепко прижимал к себе Шереметьеву. А за его спиной распростерлись черные, демонические крылья. Щеки обоих персонажей пересекали красные полосы, которые, скорее всего, показывали, что они смущены.

«И такого творчества в Сети уже полно. Думаю, скоро появятся фанфики», — написала ещё одно сообщение Шереметьева.

«Эвона чо», — только и ответил я.

«Ага. Подростки любят сводить героев в произведениях. И с удовольствием такое читают. Кстати, поисковой запрос про „Избу“ с сегодняшнего утра сильно вырос. Мы сделали доброе дело, Морозов — бесплатно прорекламировали заведение».

«Фанфики, где я буду доминировать»? — уточнил я с улыбкой.

В ответ прилетело несколько смеющихся смайликов. И сообщение:

«Не факт. Возможно, доминировать буду я. Во всех смыслах. Если ты понимаешь, о чем я».

«Фу, ну и мерзость!» — написал я, и в ответ снова пришли смеющиеся смайлики.

«Прости, Морозов, мне нужно бежать. Да, кстати, совсем забыла — с тобой хотел поговорить мой отец».

«О чем?» — не понял я, но стало немного не по себе.

«Не знаю. Он сказал, что свяжется с вашим секретарем. Ну все, мне пора».

В конце сообщения стоял целующий смайлик, и Шереметьева вышла из сети.

Я же продолжил листать новости, отмечая, что мы с Алиной отлично смотримся вместе.

***

Лилия подошла ко мне, когда я расположился в гостиной, с интересом глядя сериал про ведьмаков.

— Если будешь смотреть эту гадость слишком часто — быстро деградируешь.

Я взял со стола пульт, выключил телевизорь и с интересом посмотрел на секретаря:

— Федор сказал, что вы ездили в город, мадам?

Водянова кивнула.

— Поговорила с приказчиками, которые сдают в аренду деловую недвижимость, нашла подходящие варианты для печатной мануфактуры. Посмотрела их. И нашла подходящий. Кстати, посетила и несколько складов для этого твоего магазина в сети. Очень достойные помещения.

Я кивнул.

— И это не все новости. Князь Юрий Александрович Шереметьев хочет пригласить тебя вместе пообедать и обсудить насущные дела.

— Спасибо. А какие именно дела?

Лилия улыбнулась:

— Он не докладывал. Но, судя по сегодняшним новостям — вашу с Алиной Юрьевной помолвку.

— И ты уже в курсе... — пробормотал я.

— Княжич, новости в сети разлетаются со скоростью лесного пожара. Так что вся Империя уже в курсе.

— Ладно. Помолвка так помолвка. Когда он хочет встретиться?

— Сегодня, — просто ответила девушка. — Если у тебя, конечно, нет срочных дел.

— Разговор не терпит отлагательств? — догадался я.

— Выходит, что так, — подтвердила секретарь. — Не стоит испытывать терпение князя, когда он предлагает встречу. Но время ты можешь назначить сам.

Я задумчиво потер ладонью подбородок.

— Ну, если сам... Тогда было бы неплохо пересечься через пару часов. В «Империи».

— Только не используй это слово.

— Какое?

— Пе-ре-сечь-ся, — по слогам проговорила девушка. — Звучит слишком, даже для парня из Мурома.

Лилия улыбнулась и вышла из гостиной. Я же встал с дивана и направился в комнату, прикидывая, в чем ехать на встречу. Но вопрос решился сам собой — Федор принес мне костюм, о котором упомянул Гаврилов. Ткань и впрямь была мягкой, с глубоким синим оттенком внутри темного серого основного цвета. Тем ярче на его фоне смотрелся красный семейный герб в виде броши на нагрудном кармане.

— Разве это не женское украшение? — уточнил я, тронув пальцем яркие рубины.

Дворецкий откашлялся, пряча улыбку, и пояснил:

— Женщины носят герб в более скромном оформлении.

— Странно...

— Ничего странного. Ведь после замужества они сменят фамилию и примерят на себя герб своего супруга.

— И эта штука обязательна? Раньше я ее не надевал.

— Вы идете на встречу с главой семьи Шереметьевых, — напомнил мне старик. — И пусть ваша беседа пройдет в неформальной обстановке, она не перестает быть важной. Думаю, князь Юрий Александрович будет доволен, если вы уважите его достойным видом.

— Если все эти цацки продать... — проворчал я, но Федор покачал головой.

— Вам наверно некоторые ритуалы кажутся неуместными и старомодными?

— Иногда, — мне не хотелось расстраивать дворецкого, говоря правду.

— Придется привыкнуть! — раздался голос Лилии от порога.

Федор извинился и покинул комнату. Девушка вручила мне изысканную трость с набалдашником в виде львиной головы с гранатовыми глазами.

— Не потеряй ее, Михаил Владимирович.

— Что с ней делать? — подивился я.

— На встречу с князем из другой семьи нельзя идти с оружием. И трость его номинально заменяет. Таким образом, вы покажете, что готовы к бою и не беззубый.

— Сколько сложностей... — проворчал я и осмотрел себя в зеркало.

— Выглядишь прекрасно, — вздохнула Водянова, подойдя ко мне со спины и смахивая с плеча невидимую пылинку. — Не позволяй ему давить на тебя.

— Что? — удивился я. — Ты о Шереметьеве?

— Именно, — девушка была серьезна. — Я знаю, какими коварными умеют быть ведьмаки. Ему от тебя что-то нужно. Князь о чем-то попросит тебя.

— Считаешь, что мне нужно ему отказать?

— Нам не стоит тягаться с ним, Миша, — Лилия смотрела на меня через зеркало. — Наша семья пока не может позволить себе диктовать условия или заводить новых врагов. Но и показывать слабость нельзя.

Она загадочно улыбнулась, протянув мне флакон с парфюмом

— Уверена, что ты не ударишь в грязь лицом.

Затем она приподнялась на носочки и коснулась губами моей шеи.

— Ты чего?.. — опешил я.

— Поцелуй наудачу, — шепнула она прежде, чем отодвинуться.

А потом вышла прочь, не оглядываясь.

— Как она это делает... — выдохнул я и тряхнул головой, пытаясь прийти в себя.

Снизу донеслось:

— Машина вас ждет, Михаил Владимирович! Негоже опаздывать на важную встречу.

Глава 7 Переговоры

Сборы и дорога заняли немного времени. Но когда я вошел в ресторан, администратор уже встречал меня у двери.

— Мастер Морозов, прошу... Юрий Александрович ожидает вас.

Работник ресторана тут же направился вглубь зала, и я последовал за ним.

Князь Шереметьев расположился в одной из разгороженных кабинок, напротив окна. Перед ним, на столике, стоял чайник с отваром и две чашки.

— Благодарю, любезный, — мягко произнес он, когда администратор пропустил меня вперед.

Слуга поклонился и вышел, закрыв за собой дверь.

— Доброго дня, мастер Михаил Владимирович, — поприветствовал меня князь и указал на свободный диванчик напротив. — Прошу, присаживайтесь... В ногах, как говорится, правды нет.

— И вам доброго дня, Юрий Александрович, — осторожно произнес я.

Мужчина был высоким, жилистым, с широкими плечами, затянутыми в ткань пиджака в тонкую синюю полоску. Углы воротника его рубашки были украшены изысканными брошами в виде крыльев, между которыми свисали две цепочки из желтого металла.

— Костюм от Гаврилова? — предположил я.

Князь удивленно взглянул на меня и ответил:

— Верно... Люблю этого портного, старик знает свое дело. Смотрю, и вы тоже не смогли отказать себе в удовольствии одеться у него.

— Признаться, никогда не выглядел так... прилично, — я усмехнулся.

— Привыкнете, Михаил Владимирович...

В свете, падающем из окна, стало заметно, что Шереметьев не стар, хотя его волосы серебрились частой сединой. Мелкие морщины в уголках глаз и глубокие складки вокруг рта показывали, что он часто улыбался. А сломанный когда-то нос с горбинкой давал понять, что мужчина не был тихоней. Он не стал выправлять искривленную перегородку, явно не считая эту особенность чем-то неприличным. В отличие от идеальных лиц ведьмаков, которые я видел на плакатах, князь выглядел настоящим.

Шереметьев взял глиняный чайник, разлил отвар по небольшим чашкам. В воздухе поплыл аромат цветов, трав и ягод.

— Очень советую попробовать. Сбор с наших дальних островов. Он, конечно, не так вкусен, как сборы с плантаций семей Морозовых... Если честно, до сих пор не пойму, почему вы не открыли сеть чайных лавок под семейным брендом. К вам бы выстраивались огромные очереди.

— Отец говорил, что не все должно продаваться, — вырвалось у меня, но такой ответ пришелся князю по душе.

— И то верно.

Он пододвинул мне чашку. Я благодарно кивнул и сделал глоток. Тягучий аромат черного чая смешался с запахом лепестков васильков и ягод красной смородины.

— Очень хорош, — заметил я.

Шереметьев довольно улыбнулся:

— Рад, что напиток пришелся по вкусу истинному ценителю.

— Да ну бросьте, мастер! — отмахнулся я. — Какой из меня ценитель? Я родился и вырос в Муроме.

— Но я знаю, что отец признал вас законным сыном, — резонно возразил Шереметьев. — И я понимаю, почему старший Морозов так долго вас скрывал. Ваша сила уникальна. Особенно для нашей профессии. Ещё два десятка лет назад Синод и люди косо смотрели на темных.

— И то верно, Юрий Александрович, — согласился я. — Некоторые до сих пор недоброго на меня смотрят в ожидании подвоха.

— Ох уж эти предрассудки! — улыбнулся Шереметьев, явив ряд ровных зубов. — Но наша семья относится к темным лояльно. Главное, чтобы человек был хорошим. К слову, о семье... Вы читали сегодняшние новости?

Юрий Александрович внимательно посмотрел на меня, и я мысленно ему поаплодировал. Ловко он сменил тему. Кивнул, отвечая на вопрос:

— Читал. И могу заявить, что все это гнусные инсинуации, мастер Шереметьев. Между мной и Алиной Юрьевной приятельские отношения, не более.

— Надеюсь, вы ещё не сообщили об этом журналистам? — быстро уточнил князь.

— Пока не довелось, — ответил я.

— Ну, тогда к чему развеивать иллюзии? — хитро спросил собеседник.

Я сделал очередной глоток отвара и вопросительно посмотрел на князя. Шереметьев немного помолчал, словно подбирая слова:

— Рекламный отдел нашей семьи считает эту новость и слухи вокруг вас с Алиной хорошим способом для привлечения внимания подростковой аудитории.

— Да? — удивился я.

— И Синод с этим согласен. Количество запросов в поисковике на ваши с Алиной имена сильно выросло. Так что, если бы журналисты не нашли этот информационный повод — его следовало бы выдумать.

Князь развел руками. Я же потер подбородок. И усмехнулся: а ведь правда, новость здорово подогрела сообщество.

— Поэтому я предлагаю сохранить загадочное молчание, — продолжил Шереметьев. — Фанаты начнут спорить и ещё больше разжигать любопытство. А если вы с Алиной ещё возьметесь за интересное совместное дело...

— Хорошее предложение, — многозначительно заметил я. — Только у нашей семьи нет подходящей для такого случая работы.

— За этим дело не станет, — отмахнулся князь. — Как раз сегодня Синод поручил нам расследовать пропажи людей в Мануфактурном районе. И если вы составите Алине компанию, то к презентации у нас будет дело, которое основательно подогреет интерес аудитории.

Я развел руками:

— Тогда я только за! Полагаю, это будет полезно для каждой из семей.

Шереметьев довольно улыбнулся.

— Не сомневался, что мы с вами сможем договориться, мастер Морозов. Все подробности по делу мой секретарь передаст Лилии Владимировне. С ней вашей семье невероятно повезло.

Он поднял чашку с отваром, и я последовал его примеру.

— Вы правы. Водянова — ответственный и крайне продуктивный секретарь.

— Мне пришлось сменить несколько, пока не нашли подходящего, — вздохнул мужчина.

— В нашем доме немного слуг, но они хорошо справляются с обязанностями.

— Это говорит лишь о том, что мы напрасно держим большой штат, — усмехнулся князь. — Но справедливости ради стоит заметить, что у меня несколько детей и стариков на попечении, а они требуют особого внимания.

Я подумал, что Юрий Александрович вряд ли может похвастаться ожившим покойником в склепе. Но промолчал.

— Как вам новая должность? — поинтересовался Шереметьев, окончательно уводя беседу в плоскость светского трёпа.

Я пожал плечами:

— В целом хорошо. Правда, я недавно в столице, так что посетить собрания ведьмаков ещё пока не довелось.

— Ну, ещё успеется, — ответил князь. — Хотя, по правде, вы немногие потеряли...

Мы побеседовали ещё минут пять, пока у меня в кармане не зазвонил телефон.

— Прошу меня простить, князь.

Я вытащил аппарат, взглянул на экран и недовольно поморщился:

— Дела семьи, которые, видимо, не требуют отлагательств.

Шереметьев улыбнулся:

— Все нормально. Такая уж у нас работа!

Я провел пальцем по экрану, принимая вызов:

— У аппарата.

— Доброго дня, мастер Михаил Владимирович, — послышался из динамика голос Никона. — Ваш секретарь сказал мне, что вы отбыли на деловую встречу. Вы ещё в городе?

— Да, — осторожно ответил я, мысленно жалея, что взял трубку. Ехать сегодня на какую-нибудь очередную примерку костюма не хотелось.

— Отлично! — голос Никона мигом повеселел. — Тогда не могли бы вы приехать на киностудию «Спасибо ТВ»? Для участия в одном проекте...

Меня так и подмывало сказать «нет», но Лилия настоятельно просила меня не хамить Никону. Придется ехать.

— Могу. Во сколько?

— Через час, — был мне ответ. — Но если вы опоздаете — ничего страшного, вас может забрать машина Синода. Только скажите, куда нужно подъехать.

— Я доберусь сам.

— Вот и чудно! Тогда до встречи.

Телефон замолчал, и я убрал его в карман. Сделал глоток отвара и посмотрел на Шереметьева:

— Простите, князь, вынужден откланяться. Куратор из Синода настаивает на изменении планов.

— А кто курирует вашу семью, если не секрет? — тут же поинтересовался Юрий Александрович.

Тайны из этого я делать не собирался. Если Шереметьев захочет — все равно узнает.

— Никон.

— О, терпения вам, мастер Морозов! — воскликнул князь. И тут же добавил: — Он хороший человек и первоклассный специалист, но при этом старается сам все контролировать. Это похоже на гиперопеку.

— Я уже понял, — ответил я и встал из-за стола.

— До новых встреч, мастер Морозов. С вами приятно иметь дело.

Мы обменялись рукопожатиями, и я поймал себя на мысли, что эта встреча и впрямь прошла гладко. Шереметьев оказался приятным собеседником.

***

Администратор любезно сопроводил меня до выхода. Машина с номерами семьи Морозовых уже ожидала у крыльца. Водитель открыл дверь, и я уселся на заднее сиденье. Слуга же занял место за рулём и вопросительно посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

— Знаешь, где киностудия «СпасибоТВ»? — спросил я, и водитель утвердительно кивнул. — Отлично, нам туда...

Студия уютно расположилась на самой окраине Делового района, и едва машина подъехала — ворота открылись, впуская нас на территорию. Как только я вышел из авто, ко мне подскочила девушка-ассистент:

— Добрый день, мастер Морозов! Позвольте, я вас провожу.

Мы протиснулись сквозь толпу пестро одетых молодых людей, которым долговязый парень раздавал бейджики.

— Не толкайтесь! — устало покрикивал он. — Всем хватит. Получившие пропуски, отходите в сторону!

Сопровождающая всучила мне карточку, которую я рассеянно сунул в карман. Кто-то толкнул меня в плечо и развязно заметил, чтобы я был осторожнее. И я понял: меня спасает сейчас лишь то, что мои фото в сети ограничивались фестивальными.

— Проходите сюда... — девушка указала на незаметную дверь, возле которой словно случайно стояли два здоровяка.

Мне пришлось показать им выданную карточку и зайти в темный коридор, который вывел в просторную студию. Тут также было шумно, но праздных зевак не было. Похоже, что здесь собрались ведьмаки и их приближенные.

В толпе я заметил Ивана и Марью Пожарских. Видимо, они тоже приехали на какое-то шоу.

В меховых накидках и с оружием, близнецы выглядели, как на фото в социальных сетях. Оба крепкие, высокие, с белозубыми улыбками — в реальности эти ребята показались мне более колоритными.

Пожарские беседовали о чем-то с группой мужчин в модных дорогих костюмах. Скорее всего, представителями какого-нибудь бренда. И когда я уже хотел было пойти по своим делам, Марья вдруг обернулась и наконец заметила меня. Приветливо улыбнулась. Затем толкнула локтем в бок брата и что-то ему сказала.

Иван обернулся, взглянул на меня. Приветственно поднял руку. А затем они с сестрой что-то сказали мужчинам, с которыми вели беседу, и направились в мою сторону.

— Доброго дня, мастер Михаил Владимирович, — поприветствовал меня Иван. — Скорее всего, вы меня знаете, но все же позвольте представиться: Иван Пожарский. А это моя сестра Марья.

Он протянул мне руку. Девушка же улыбнулась и сделала книксен. Вышло у нее довольно забавно, учитывая, что при этом движении ножи на ее поясе бряцнули.

— Очень приятно, — я принял рукопожатие. — Михаил Морозов.

А потом забыл о приличиях и протянул руку Марье. Та стиснула ее довольно сильно и поинтересовалась:

— Как вам студия?

— Пока ещё не понял, — честно ответил я. — Впервые попал на подобное мероприятие.

Брат и сестра переглянулись:

— Да, мы наслышаны, что вы прибыли в столицу из Мурома, — с улыбкой сказала Марья. — И уже успели немало сделать для города. Спасти девушку от жердяя, уничтожить темный культ...

— Повздорить с Долгоруким, — добавил Иван. — Вы неплохо бились, мастер. Раскидать троих в одиночку... достойно!

Парень кивнул, и в его взгляде я заметил уважение. Впрочем, его сестра тоже явно одобряла подобное разрешение конфликта с Долгоруким. Странно. Не думал, что аристократы так отнесутся к безобразной драке в баре.

— Приятно видеть такого человека в рядах ведьмаков, — продолжил парень.

— Какого? — не понял я. — Темного?

Пожарские переглянулись и одновременно рассмеялись.

— Нет, — ответил Иван. — Прямолинейного. А темный или светлый — это уже дело десятое.

Я улыбнулся, но промолчал.

— Мастера Пожарские, пройдите, пожалуйста, в павильон...

Мы обернулись. В центре помещения стоял помощник, который вертел головой, и рассматривал людей, пытаясь найти в толпе ведьмаков.

— Жаль, что не удалось пообщаться подольше, — с сожалением развел руками Иван. — Кстати, не хотите ли вы посетить нашу базу отдыха? Скажем, на этих выходных. Разумеется, если у вас нет более важных дел.

Он посмотрел на меня, ожидая ответа. Я помедлил, размышляя, успеем ли мы с Шереметьевой закрыть дело с домом до выходных.

— Соглашайтесь, — сказала Марья. — Будем рады видеть вас в гостях.

— Ну как можно отказать такой девушке? — улыбнулся я. — Постараюсь освободить выходные и прибыть к вам в гости. Кстати, я наслышан о вашей базе отдыха.

— Надеюсь, слышали только хорошее? — уточнила девушка.

— Ну, разумеется, — подтвердил я.

— Нам пора бежать, — попрощался Пожарский. — Приглашение мы отошлем вашему секретарю. До встречи!

Мы попрощались, и Пожарские направились к обеспокоенному помощнику. Я же рассеянно оглянулся, в поисках Никона. Но никого в светлой рясе не увидел. Зато ко мне подскочил мальчишка с подносом и предложил кофе. Я поблагодарил его и глотнул горячую жидкость, которая оказалась довольно гадкой на вкус. «Прямо как дома», — подумалось мне. Все-таки в этом мире я уже отвык от кофе из пакетиков, хот-догов из ларьков и продавленных кроссовок. К хорошему быстро привыкаешь.

— Мастер Морозов?

Голос послышался из-за спины, и я повернулся. Вот только не я один — вместе со мной к говорившему обратилась большая часть присутствующих. А потом они принялись переглядываться, видимо ища глазами мою персону. Мне вдруг отчаянно захотелось оказаться где-то в другом месте. Все же к выступлениям на публике я пока не привык...

— Я здесь, — сказал я негромко.

Передо мной расступились, позволяя пройти к помощнику. При этом за спиной слышался шепоток, хотя фраз я разобрать не смог. Получилось различить лишь отдельные слова: «темный», «проклятый», «выскочка»...

Отчего-то последнее вернуло мне уверенность в себе — все правильно говорят! Я выскочил в этот мир, словно черт из табакерки, и похоже, некоторым мое присутствие здесь было, как кость в горле.

— Вам дали сценарий? — спросил меня помощник, ловко ухватив за локоть.

— Нет.

— Неважно...

Он махнул рукой, и к нам подскочила тощая девчушка. Она беззастенчиво задрала полу моего пиджака на спине и что-то прицепила на ремень.

— Возьмите наушник, — тихо попросила она, протянув мне крохотный вкладыш. — Я сейчас его настрою. И у вас будет суфлер...

— Не тушуйтесь, мастер, — продолжил помощник. — Если не расслышите текст, просто скажите: «Стоит подумать», или: «Это важный момент» и потрите висок... Потренируйтесь!

Я подчинился, и парень просиял.

— Если что-то пойдет не так, продолжайте говорить. Мы потом склеим сцены как надо.

— Хорошо...

— Если вам понадобится пауза, потрите переносицу.

Мы вошли на площадку, залитую светом софитов. Тут же ко мне подскочила незнакомая девушка и очень быстро промокнула салфеткой лицо. Потом провела там же широкой кистью, довольно улыбнулась и заговорщически подмигнула:

— Тоня говорила, что вы красавчик...

— Тишина на площадке! — рявкнул кто-то сверху. А потом добавил: — Камера! Мотор!

— Битва ведьмаков, сезон сорок девятый, серия вторая, сцена пятнадцатая, — четко сообщил другой голос, и раздался щелчок.

— Итак, дамы и господа...— на площадку, огороженную зелеными экранами, вышел мужчина в клетчатом костюме.

Я знал этого персонажа по передачам, которые смотрел дома. Он был ведущим... шоу о ведьмаках.

Тут уже я оглянулся, в поисках других участников этого представления. И они нашлись — за криво поставленной перегородкой из черной ткани виднелась толпа фриков всех мастей. Они расположились на стульях, которые тянулись рядами, как в кинотеатре.

— Именно сейчас мы с вами узнаем, смогут ли претенденты определить, кто скрывается под маской.

Меня провели к креслу, напоминающему трон, усадили на него и нацепили на лицо красную маску в виде демонической морды.

— И как мне чесать в ней нос? — буркнул я до того, как свет вспыхнул, и трон оказался в его луче.

Глава 8 Шоу

За шторой раздались странные звуки, и в отгороженную зону вошли четверо человек. Двое из них были брат и сестра Пожарские, третий — какой-то бесцветный тип с рыбьими глазами, а последней вошла женщина, которую я узнал моментально — это была моя преподавательница по актерскому мастерству. Гости уселись за стол, застеленный красной скатертью, и сразу стали выглядеть донельзя серьезно. Следом явился ведущий и громко на камеру заявил:

— Сегодняшнее испытание «Маска» смогут пройти только самые достойные! Мы пригласим тех участников, которые поняли, что за ширмой скрывается живой человек. Остальные же покинут наше шоу.

Потом он повернулся и театрально указал в мою сторону.

— Итак... А почему сверху не набросили пелерину? — взвизгнул он, всплеснув руками.

— Стоп камера! — послышалось сверху. — Скройте Маску под накидкой!

— Это разве так сложно?! — продолжал разоряться ведущий. — Почему я должен тратить время на повторы?! И не только я! — спохватился он, вспомнив об остальных присутствующих.

Меня уже обернули в подобие геройского плаща на завязках, такого же алого цвета, как и маска. Но ведущий продолжал разоряться, словно ничего не видел.

— С кем приходится работать? Бездари! Бесталанные! Никчемные... — он потер виски и скорчил страдальческую мину. — Неужели непонятно, что у меня разболелась голова?! — проорал он.

Даже меня перекосило от истерики этого паяца. Посмотрев на Пожарских, я убедился, что им тоже не доставляло удовольствия наблюдать этот фарс.

Тощая ассистентка подбежала к мужчине и протянула ему стакан и блистер с таблетками.

— Выньте ее сами... — слабо простонал ведущий и подставил ладонь. А потом пискнул: — Быстро!

Затем он выпил лекарство и несколько секунд стоял, запрокинув голову. В белом холодном свете, бьющем сверху, стали заметны мешки под его глазами, набрякшие щеки и полоса тонального крема на тяжелом подбородке. Я с трудом сдержал язвительный комментарий о том, что часики тикают, а он не молодеет.

— Я готов, — выдохнул он наконец и провел пальцами по залаченным волосам. — Включайте камеру!

— Камера. Мотор, — напряженно прозвучало надо мной.

Ведущий моментально преобразился, вновь приняв участливый вид, и указал на меня:

— Итак, перед нами некто, скрытый под маской. Некто, о ком никто из участников ничего не знает. Никто и ничего не знает о Маске, — весомо уточнил актер. — И только я, Ринат Барашкин, знаю правду. Однако, участники должны убеждать не меня, я всего лишь ведущий, — он развел руками, словно показывая свою непричастность к происходящему. — Они должны убедить человека под Маской. И наших экспертов. А сегодня за ходом испытания следят...

Свет переместился к гостям и вычленил рыбоглазого.

— Бывший глава безопасности Синода — Абрам Климов.

Названный мужчина важно склонил голову.

— Неподражаемая Роза Вавилова, из школы которой вышли многие актеры Империи, в том числе и ваш покорный слуга.

Женщина лучезарно улыбнулась и послала ведущему воздушный поцелуй.

— И сегодня у нас вместо третьего приглашенного эксперта сразу два великолепных мастера ведьмачьего дела! — воскликнул Барашкин. — Неподражаемые в своей силе и ловкости Иван и Марья Пожарские!

Близнецы взялись за руки и подняли их вверх, приветствуя зрителей по ту сторону экрана.

— Я рад видеть на нашей передаче таких достойных людей. Именно они являются гарантом того, что у нас все проходит без обмана. И если кто-то из участников сможет перехитрить, к примеру, меня... — Ринат прижал ладонь к груди. — Меня, простого актера театра и кино, то не сумеют ввести в заблуждение наших экспертов, Маску и вас, дорогие телезрители!

— Стоп, снято!

— Прошу перерыв пару минут, — капризно потребовал Барашкин.

Затем подошел ко мне и слащаво улыбнулся.

— Здравствуйте, юноша. Вы не должны тушеваться. Пусть вокруг вас столько известных людей, но постарайтесь не пялиться на всех, когда вам придется снять маску. Также попробуйте говорить достаточно связно.

— Я умею вести себя, господин Барашкин, — мягко ответил я. — Вавилова дает мне уроки мастерства, а Леснов занимается со мной риторикой.

— Да? — удивился ведущий. — Вам повезло с учителями! Не всем по карману... — он скривился, словно сказал то, чего не хотел.

Но меня это не обмануло. Ринат контролировал себя.

— Чужие карманы меня мало интересуют, — все тем же тоном произнес я. — Сейчас я хочу не подвести команду и хорошо сыграть свою роль.

— Безусловно. Вам стоит беспокоиться об этом, — кивнул мужчина и занес руку, чтобы хлопнуть меня по плечу.

Но вовремя ее отдернул и провел пальцами по своим волосам. Я понял, что воздух вокруг нас стал прохладным. Ринат торопливо отступил, вернулся в центр площадки и выкрикнул:

— Я готов! Включайте камеру!

Первым в студию вошел высокий парень со взъерошенными волосами грязно-желтого цвета и янтарными линзами в глазах.

— Ва Дим Фаро, — произнес Барашков торжественно, сделав ударение на последнем слове фамилии.

«Он говорит с духами, впадая в транс. Сейчас будет орать и танцевать. Постарайтесь не дернуться от неожиданности», — послышалось в моем ухе.

Парень раскинул усеянные дешевыми татуировками руки в стороны и начал вращаться вокруг себя. Он кружился все быстрее, его расшитый цветными нитями халат поднялся, образовав тугой купол вокруг бедер. Из-под него показались тощие лодыжки, украшенные потекшими чернильными рисунками. Парень взвыл, и голос его возносился к потолку, становясь все пронзительнее. Хотелось закрыть уши, и похоже — не мне одному. Ринат с трудом сохранял на лице маску безмятежности. Пожарские скривились, Вавилова продолжала улыбаться, а Климов откровенно скучал, осматривая собственные пальцы.

Наконец, парень перестал орать и кулем свалился на пол. Произошло это так неожиданно, что Марья даже охнула и подалась вперед, чтобы рассмотреть бедолагу.

Тот глубоко и часто дышал. Пьяно качаясь, он стал подниматься, но похоже, кружение сказалось на его вестибулярном аппарате. Именно потому претендент на звание победителя шоу не сумел подняться на ноги и остался сидеть. Но смог притвориться, что так и было задумано. Ва Дим начал покачиваться из стороны в сторону и замычал. А потом раскрыл глаза и уставился на меня.

— Вижу...— с придыханием выдал он. — Вижу... девушка зовет и плачет. Она...

— Вы говорите о Маске? — вкрадчиво спросил его Ринат.

— Да... это о ней... о нем... — парень тряхнул головой, словно пытаясь собраться. — Духи слишком громкие. Они говорят сразу все. И я никак не пойму.

— Постарайтесь, — неожиданно холодно потребовал Климов и спокойно выдержал колючий взгляд ведущего.

— От Маски исходит сила... мужчины, — проскулил Ва Дим.

— Он мужчина? — допытывался бывший безопасник.

— Женщина кричит, — вновь заныл Фаро и стал раскачиваться.

Но неожиданно замер и потом вскочил на грязные от растекшихся татуировок ноги и ткнул в меня пальцем.

— Это он. Мужчина. Молодой... — парень принялся топтаться на месте. — Он приехал издалека. Издалека-а-а-а...

Мне хотелось подойти к нему и двинуть по крысячьей морде. Даже без подсказок было очевидно, что Фаро — обыкновенный проходимец. Наверно насмотрелся всяческих передач, вроде битвы, выкрасил волосы, купил цветные линзы, придумал себе легенду и решил попытать удачу.

Пока я рассматривал экспертов и стоящих в тени ассистентов, клоун продолжать бормотать:

— Парень. Приехал издалека. С деревни. Сел на высокий стул...

Он взмахнул руками и попытался вновь начать крутиться, но Ринат его остановил резким уточнением.

— О каком стуле речь?

— Титул! — выпалил разгоряченный своим выступлением Ва Дим. — Он приехал и получил фамилию. Стал высоко. Занял свое место.

Я невольно подумал, не видна ли этому пройдохе моя обувь. Но посмотреть я не решился. Еще примут за знак, который я подаю этому оборванцу.

— Что-то еще вы можете сказать про Маску? — мелодичным голосом спросила Вавилова. — Сосредоточьтесь, любезный.

Фаро горделиво вскинул голову и посмотрел на нее недовольно. Только она легко выдержала этот взгляд и ласково улыбнулась:

— Уверена, вы сможете сказать больше.

— Духи не любят вмешательств, — обиженно фыркнул он и принялся выдергивать нитки из потрепанных манжет халата. — Я больше не слышу их.

— Уверены? — спросил Климов с ехидной усмешкой.

— Да, — парень поджал губы и обиженно посмотрел на меня. — Я знаю, что это парень, из деревни приехавший. И титул здесь получивший.

— Ну что ж... — Ринат развел в стороны руки и повернулся ко мне. — Я попрошу Маску показать нам свое лицо. Мы готовы узнать, правильный ли ответ духи дали Ва Диму Фаро.

Тут снова объявили короткую паузу, во время которой меня снимали крупным планом со всех сторон. Кто-то делал фото, и мне приходилось щуриться от вспышек.

— Маску снимайте, взяв ее за подбородок и потянув наверх. Чтобы волосы не растрепались, — тихо подсказала мне девушка, которая приподняла маску и проверила, не блестит ли кожа. — Вы хорошо выглядите.

— Спасибо, — я тепло улыбнулся ей. — Вы мне льстите.

Претендент в это время выглядел совершенно отрешенным. Он не нервничал, словно знал, что не ошибся. Я заподозрил, что ему сообщили некоторые сведения о Маске, которые он и выдал за подсказки духов.

— Итак, — возвестил о новой сцене Барашкин. — Пришло время сбросить маску.

Я снял морду демона, явив свое лицо, и парень ахнул.

— Мне знаком этот человек, — залепетал он. — Я видел его. Это ведь темный ведьмак! Верно? Теперь понятно, почему духи были так встревожены!

— Вы говорили о крике женщины, — иронично напомнил ему Пожарский.

— Я и сейчас слышу эхо ее плача, — насупился Ва Дим. — Молодой ведьмак обидел женщину, которую оставил в деревне. Она стенает и плачет. Я боюсь, что она уже неживая. И это ляжет проклятьем на плечи Морозова.

— Она была жива, когда я ее обидел? — участливо уточнил я. — Или вы говорите, к примеру, об упырихе, которую я невежливо упокоил?

Фаро сглотнул и покосился на Рината. Но тот продолжал изображать любопытство.

— Не понимаю, — проворчал парень. — Если вы позволите мне взять вас за руку...

Я представил, как недоумок прикоснется ко мне. От этой мысли внутренне передернулся. Что не укрылось от внимания Барашкина. Он тут же хитро ощерился:

— Раз вам нужно...

— Нет, — добродушно улыбнулся я и выставил перед собой ладони. — Я боюсь, что этим смущу духов, которые помогают Фаро. Если они кричали только в моем присутствии...

— Согласен, — торопливо закивал парень. — Мне не пристало касаться темного. Это может мне навредить.

Ринат с трудом скрыл разочарование и нехотя попрощался с претендентом.

— Что ж, эксперты решат, насколько близок был к правде Ва Дим Фаро. А что скажет нам княжич Морозов? Вы обидели девушку в Муроме?

— Об этом стоит спросить девушку, — я пожал плечами. — Мне кажется, что я был учтив и приветлив со всеми, кто жил по соседству. Но я пристрастен и не могу быть объективным.

Вавилова едва заметно кивнула, явно одобряя мой ответ. Пожарский открыто усмехнулся и довольно громко проговорил:

— Кто из нас не обижал девушку, когда сбегал от нее поутру...

— Иван! — шикнула на него Марья, но в ее глазах скользнуло лукавство.

Климов посмотрел на часы и вздохнул:

— Долго еще? Сколько там еще этих одаренных?

Одаренных с приставкой «особо» было немало. Но запомнились они не все. Лишь некоторые запали в память. Одна из них была дородной бабищей, называющей себя шаманкой. Она обладала громким голосом, и была увешана небольшими колокольчиками поверх широченного платья. Баба неожиданно бойко скакала по площадке и умудрилась свалить осветительный прибор. После чего получила выговор. Но это не сбило с нее боевого настроя. Она заявила, что во мне сидят две души — мужская и девичья, при этом одна была позаимствована у моего близнеца, погибшего при родах. Может она решила, что все именно так, из-за экспертов Пожарских, но балов за это от княжеских детей она явно не получила. Те скривились и с отвращением следили за уловками претендентки. Которая не стала отказываться от своих слов, когда увидела меня без маски.

— Вы же подкидыш! — нагло заявила отбитая баба. — Откудава знать такому, скоко приплоду было в матери? В брюхе мамском была еще девка, которую удавили при родах, чтоб не кормить лишний рот.

— Я знаю свою мать, — холодно усмехнулся я и отчего-то посчитал нужным добавить. — И Морозовы ценят своих. Никто бы не посмел поднять руку на дочь князя.

Баба забурчала что-то под нос и собрала разбросанные по полу колокольчики, которые сыпались с нее, как иголки с высушенной после праздников новогодней елки. Сопровождала ее действия напряженная тишина, даже Барашкин не посмел хоть как-то прокомментировать ее уход. Лишь потом неуверенно спросил:

— Она точно не сбежала из дома скудоумия? Как-то неловко вышло... Простите княжич.

— С блаженных спроса нет, — сухо ответил я.

Однако заметил, как из павильона вслед за бабой вышла пара охранников мрачного вида.

Затем явился старец с белесыми глазами, которого под руку вел небольшой скрюченный мальчонка. Правда, я засомневался, кто кого водит, когда старик толкнул ко мне своего поводыря — видимо, он ожидал, что из-за этого с меня слетит мантия, или я подам голос. Но я остался неподвижен, а ассистенты тотчас оттеснили от меня предприимчивого юродивого.

Потом на площадку вбежал какой-то бородатый мужик, совершенно обнаженный, но его быстро вывели охранники. При этом мужик яростно отбивался и орал, что женится на бабе с трона, потому как видел ее во сне и знал, что у них родится великий полководец.

Под конец устали все. Даже Барашкин, который продолжал бодриться под камерами. Я невольно подумал, что он и впрямь профессионал, несмотря на истерики, которые он закатывал между сценами. Даже умудрился дважды уволить одного и того же ассистента, которого потом сердечно благодарил за помощь.

— Вот перед тобой подходил чудак, — горячо сообщил Ринат парню. — Был бы он как ты — я бы и слова не сказал! Теперь на его место встанешь ты и будешь работать.

— Спасибо, — работник даже не дрогнул после такого заявления и вновь был обруган на следующей паузе между сценами.

Сотрудники студии реагировали на такое поведение спокойно — видимо, привыкли к выходкам Рината. Впрочем, и эксперты вели себя отстраненно во время перерывов.

— Господа и дамы, есть возможность сделать долгий перерыв, размяться и перекусить, или поднажать и доснять материал. Какой вариант вас устроит? — спросил голос режиссера.

Мы все едва ли не хором выразили желание быстрее закончить съемку. Я лишь попросил воды.

Именно в этот момент на площадку зашел странный мужик, замотанный в светлую ткань. Он напомнил мне монахов, живущих в горах. Капюшон одеяния скрывал часть лица, широкий пояс был обмотан вокруг торса, делая его халат довольно тесным. Узкие штаны от стоп до колен были обмотаны шнурками, которые удерживали кожаные тапочки, сплетенные на манер лаптей. В руках вошедший сжимал деревянный посох.

Мне было сложно испытывать любопытство, после всех увиденных за день фриков. Но все же я старался держать спину прямо и ждал начала представления.

«Этот мужчина зовет себя Отступник. Он считает, что принадлежит к ордену каких-то борцов... за что-то...», — я слышал, как суфлер листает страницы с записями.

— Я пришел, чтобы восстановить мировой порядок, — произнес мужчина, постепенно повышая голос. — Вижу, что под покрывалом скрывается тьма.

Мне подумалось, что дома сегодня на обед были макароны по-флотски. Наверно еще и булочки с тмином... Я осторожно сглотнул голодную слюну.

— На троне сидит пришлый! — продолжил мужик. — Он враг нашего мира, ворвался в него против воли небес...

«О, как!» — подумал я и посмотрел на экспертов.

Те откровенно скучали и не были впечатлены выступлением Отступника. Кажется, только подписанные контракты заставляли их не бросать в бедолагу помидоры. Или отсутствие самих помидоров.

— Он пришел из-за грани, и за нее должен уйти! — воскликнул мужчина.

Затем Отступник бросился в мою сторону. И я вскочил с кресла, активируя плетение. Боковым зрением заметил, как встают из-за стола Пожарские. В воздухе разлилась Сила.

Но возможной драке помешала охрана. На площадке появились двое крепких парней в строгих черных костюмах, один из них взмахнул рукой, и Отступника окутала сеть. Парень упал на пол и резко обмяк. Видимо, способность парализовала умение обращения с Силой. Охранники подхватили его и потащили к выходу.

— Стоп! — крикнул ведущий.

И я ждал очередной истерики по поводу срыва съёмок, но Ринат сиял, как начищенный рубль.

— Отлично! — крикнул он. — Идеально! Зрители такое любят. Потасовка на съёмках! Небольшой перерыв и продолжим!

Я устало плюхнулся в кресло. Значит, это было частью сценария? Или импровизация одного из местных чудаков? Но как он догадался, что я пришлый? И что за грань имел в виду? А, ладно... Осталось дождаться, пока закончатся съёмки, и я, наконец, доберусь до дома.

К счастью, больше происшествий не было. Несколько фриков исполнили свои номера под унылые зевки экспертов, и режиссер объявил:

— Стоп! Снято... Все прошло идеально, всем спасибо.

После чего я тепло попрощался Вавиловой. Она шепнула, что сегодняшнее выступление пойдет в зачет экзамена, и добавила, что рада моим успехам. Климов вышел прочь, ни с кем не говоря. Пожарские казались немного сонными, что не мешало Марье напомнить мне про нашу договоренность о встрече. Но больше всего меня удивил Барашкин — он горячо пожал мою руку и сообщил, что давно ему не работалось так легко, как сегодня. Я не стал воспринимать его слова всерьез, но нашел в себе силы ответить:

— Я смотрел ваше шоу и был рад оказаться с вами на одной площадке...

— Эх, жаль, что у меня с собой нет моей последней книги! Но я обязательно при случае подарю вам ее с автографом! Вам будет полезно почитать на досуге «Волшебный жезл всевластия».

— О! — не нашелся я с ответом.

— Она о том, что мир принадлежит мужчинам, — многозначительно добавил актер и подмигнул мне.

Пришлось улыбнуться и кивнуть, иначе он принялся бы цитировать свой бестселлер. И вряд ли я сумел бы вынести подобную пытку.

Глава 9 Маньяк

Машина ждала меня у служебного выхода.

— Домой, — приказал я водителю, откинувшись на спинку сиденья.

Лилия не обманула, когда рассказывала про шоу, оно действительно было постановочным. Но с экрана все выглядело красиво. Хорошо, что эта ересь шла только на стриминговых платформах.

Зазвонил телефон, на экране светился номер Никона. Мужик явно метит на повышение, нужно будет поставить на него отдельную мелодию.

Со вздохом проведя пальцем по экрану, я принял звонок.

— Как прошла съёмка, мастер Морозов? — участливо поинтересовался синодник. — Простите, что не смог посетить площадку — дела службы.

— Ничего страшного, я все понимаю. Съёмки прошли отлично, режиссер похвалил команду. Думаю, персонал студии тоже остался мной доволен.

— О, по этому поводу можете не переживать! — заверил меня Никон. — Мне уже позвонили со студии. Все просто в восторге! Вы были очень обходительны с персоналом и выполняли все инструкции. Сам Барашкин отозвался о вас весьма лестно. Что ему, в общем-то, не свойственно.

— Рад, что произвел хорошее впечатление, — ответил я. — Может быть, ещё раз пригласят.

Никон захихикал, давая понять, что шутка ему понравилась.

— Ну, не буду больше отвлекать вас, мастер! Рад, что ваш первый опыт в съемках прошел хорошо, и все остались довольны. До свидания, Михаил Владимирович!

— Всего доброго, — ответил я и сбросил вызов.

Открыл браузер, вбил в поисковой строке «рингтон колокольный набат». Нашел и скачал нужную мелодию. Мстительно улыбнулся и установил его, как мелодию звонка для Никона. Теперь я точно буду знать, кто звонит.

Убрав телефон в карман, я прикрыл веки — теперь можно немного передохнуть. А дома начну собирать информацию по совместному с Шереметьевой делу...

***

— А вы молодец, князь! Даром времени не теряете.

Лилия бросила эту фразу, едва я вошёл в гостиную. Облаченная в голубое платье, она расположилась в кресле, по привычке подобрав под себя босые ноги. В руках она держала планшет, на котором что-то бегло читала, листая страницы.

Я остановился, пытаясь понять, сарказм это или она говорит правду. Но секретарь была сама серьезность.

— Уж не знаю, как тебе это удалось, но за полдня ты успел выбить совместный с Шереметьевой контракт и произвел впечатление на Барашкина, который выслал с курьером свою книгу на наш адрес...

— Сомнительное достижение, — фыркнул я.

— С этим не спорю. Клоун возомнил себя знатоком женских сердец: пытается учить молодых и глупых тому, как заполучить любую девушку.

— И насколько эти курсы действенны? — усмехнулся я.

— Они помогают Барашкину снимать апартаменты в Снежинск-Сити и продолжать нести ересь в массы.

— А его фанаты?

— Получают советы, которые работают только с фигурками садовых гномов, — отмахнулась Лилия. — Представляешь, этот гуру уверяет, что есть травоядные и хищные мужчины. И они борются за самок.

— Дай угадаю: он считает себя львом? А всех женщин исключительно кошками?

— И даже не понимает, насколько это глупо звучит, — кивнула Водянова. — Но меня больше интересует, как тебе удалось выпросить приглашение на отдых на базе Пожарских?

Я только развел руками.

— Они сами это предложили...

— Местечко весьма достойное! У Ивана и Марьи на лобном месте собираются популярные ведьмаки.

— Они там не строят отношения? — подозрительно спросил я.

— Что? — девушка нахмурилась. — Насколько знаю, молодежь там отлично проводит время, развлекается и не заморачивается постройкой отношений.

— Там нет камер и съемочной группы?

— Тебе так понравилось сниматься в шоу? — поддела меня Водянова. И тут же успокоила: — Нет, кроме снимков и трансляций, что сделают сами гости, не будет никаких съемок. Насколько знаю, у Пожарских там охрана и глушилки. По крайней мере, мне прислали договор о неразглашении, который тебе придется подписать.

— Отлично, — я снял пиджак и опустился на диван.

— Не понравилось шоу? — участливо поинтересовалась Лилия.

Девушка подошла ко мне, встала за спиной и принялась мягко массировать мои затекшие плечи.

— Оно оказалось весьма утомительным, — выдохнул я, криво усмехнувшись. — Ты была права, что правды в нем меньше, чем них...

— Попрошу в доме не выражаться! — девушка сжала мое плечо чуть крепче.

— Ну, и один из участников сказал, что я пришлый.

— Бывает... — ответила Лилия. — Битва — это своеобразный цирк уродцев. Он же не сказал, что ты мироходец?

Я покачал головой, и девушка продолжила:

— Ну, вот... Значит, по его мнению, ты вполне можешь быть инопланетянином. Или рептилоидом. Или ещё кем-нибудь. На то, что несут участники Битвы, уже мало кто обращает внимание.

— Но его смотрят!

Лилия кивнула:

— Люди любят забористый треш. И еще любят наблюдать за сбежавшими из домов скудоумия. Но если ты так беспокоишься — я могу узнать про этого фрика. Кто он?

— Назвал себя Отступником, — ответил я.

— Хорошо. Завтра вся информация будет у нас. Ты голоден?

— Не уверен.

— Иди к себе и переоденься. Потом спускайся к ужину...

— Я бы лучше перекусил в комнате. Заодно посмотрю задания от учителей. Распорядись, пожалуйста.

— Хорошо. Кстати, про отдых... Приглашение на двоих, — произнесла Водянова, направляясь в сторону кухни. — Так что придется тебе искать компаньонку. Но это решаемо.

— А братец? — уточнил я. — Он не поедет?

— Денис Владимирович ведёт затворнический образ жизни, — пояснила Лилия. — И все к этому привыкли. К тому же сейчас у него много дел. Я отправила тебе на почту все документы по заданию с Шереметьевыми.

В подтверждение ее слов, в кармане пискнул телефон, уведомляя о получении новой почты. И я кивнул:

— Ага, спасибо. Что бы я...

— ...без меня делал, — закончила за меня девушка и покачала головой. — Иди уже, темный...

Тяжело ступая по лестнице, я поднялся на второй этаж. Вошел в свою комнату.

«Явился», — ехидно прошептал голос косы. Но я только отмахнулся:

— И я рад тебя видеть. Прости, но не могу сейчас поболтать, мне нужно привести себя в порядок и поработать.

Когда я вернулся из ванной, то обнаружил, что мою несвежую одежду забрали, а на столике накрыт ужин. При виде густой похлебки, куска пирога и чайника с отваром, я расплылся в довольной улыбке — все же с Федором семье повезло. Наскоро перекусив, я завалился на застеленную кровать, взял со стола планшет. Открыл почту и полистал документы, которые успели собрать Шереметьевы.

В Мануфактурном районе, между Алексеевской и Трудовой улицами, стали находить мертвых людей. Кто-то поджидал одиноких загулявших путников и нападал на них с ножом. Убивал, отсекал конечности и бесследно пропадал. После третьего убийства патрули жандармов в Мануфактурном районе были усилены. Но в первый же вечер один из патрулей бесследно исчез. И тогда жандармерия решила обратиться к ведьмакам.

«Если ты хотел поработать, то зачем пялишься в эту коробку?» — послышался из угла недовольный голос.

— Потому что здесь все документы... — не отвлекаясь, ответил я.

Александр недоверчиво хмыкнул, но расспрашивать, как работает чудо-коробка, не стал.

«И что там?» — полюбопытствовал наставник спустя минуту напряженного молчания.

Я посмотрел поверх планшета на косу. Глаз уставился на меня, моргнул, ожидая ответа.

— Как ты это делаешь? — едва слышно спросил я.

«Делаю что?» — не понял Александр.

— Подглядываешь за мной. Как ты выбрался из клетки?

Александр многозначительно хмыкнул:

«К сожалению, мое бренное тело не может покинуть круг рун. Так что я не объявлюсь в этом мире, не волнуйся. Это всего лишь безобидные цыганские фокусы... Ладно, что там у тебя за дело?»

Я вкратце пересказал то, что смог узнать из отчётов.

«Хм... — задумался Александр. — Давай поищем старые преступления неподалеку от мест, где нашли тела. Поехали в жандармерию».

В голосе наставника прозвучала надежда на выезд в город, но делать этого я не собирался. Поэтому вбил в браузере планшета: «Преступления. Мануфактурный район».

«Да что ты ковыряешься в этой коробке? — послышался недовольный голос из угла. — Поехали!»

— Зачем? Сейчас все узнаем. И ехать никуда не надо, — ответил я, открывая ссылки с преступлениями прошлых лет.

«Откуда? — удивился наставник. — Из этой коробчонки? Ересь какая-то... Как в нее влезли все архивы жандармов?»

— Не мешай, — отмахнулся я, понимая, что если начну объяснять наставнику, как работает Сеть, то управлюсь только к завтрашнему утру. — Это маленькие цыганские фокусы... Ага, кажется, нашел!

«Рассказывай», — тут же потребовал Александр.

— Дело каннибала с Трудовой... — начал излагать я. — Если вкратце, то тридцать лет назад, в подвале одного из заброшенных домов по Трудовой улице было найдено два тела без конечностей. Подозреваемым в убийстве оказался бродяга, который самовольно вселился в одну из квартир заброшенного дома. При задержании подозреваемый оказал сопротивление и был убит. А при обыске, на кухне квартиры были обнаружены части тел, которые подонок, скорее всего, употреблял в пищу...

«А с домом что стало?» — сухо спросил наставник.

— Стоит, — ответил я. — Какое-то время бездомные, которые там селились, рассказывали, что в комнатах завелась нежить. Но проверки ведьмаков ничего не дали, и все списали на горячечный бред. А потом в дом повадились сталкеры...

«Это ещё кто?» — не понял Александр.

— Журналисты, которые любят посещать заброшенные постройки, о которых ходят дурные слухи, — пояснил я. — И двое из них пропали. Прямо перед убийствами.

«Ну, а что они хотели? — удивился Александр. — Дома, про которые ходят дурные слухи, следует обходить десятой дорогой! Но никак не снимать там репортажи. Вот маньяк дебилов и наказал».

— А маньяк здесь при чем? — не понял я. — Этим вроде жандармерия заниматься должна.

«Да не такой маньяк, балда! Маньяк — это злой дух проклятого человека, который селится на месте смерти. Он даже обладает неким подобием памяти. Людоед, которого убили при задержании, был проклят. И его дух остался в том доме».

— А убивает он в тех местах, где раньше похищал людей и тащил их в дом! — догадался я.

«Верно. Радиус убийств маньяка будет совпадать с тем, в котором орудовал людоед».

— А как дух может убивать людей? — спросил я.

«Маньяк питается страхом, — терпеливо пояснил Александр. — И при необходимости маньяк может обретать что-то вроде подобия тела, выходить из мира духов. Ненадолго, но ему хватит, чтобы взять нож и убить пару людей. В этом состоянии он мучает жертву перед убийством, чтобы получить как можно больше энергии. Нужно быстрее с ним разобраться, пока он не отожрался».

— А отрезание конечностей?

«Скорее всего, старая привычка. Видимо, пока был жив — очень любил человечину. Вот и остались пристрастия побаловать себя свежатиной».

— Тогда почему маньяк начал убивать только сейчас?

Александр немного помолчал. Потом наконец ответил:

«Призрак обитает в астрале и питается страхом. Но пока он находится в мире духов, то подбирает только крохи силы. Чтобы вытащить его из этого состояния, нужна формула призыва — тогда маньяк перейдет в наш мир и восстановит силы. Его призвали. Может, шутки ради или по совету кого ушлого... Но маньяк быстро начал набирать силы от бродяг. И в это время в дом полезли сталкеры...»

— И он научился обретать форму, — закончил я. — И смог убивать людей.

«Молодец, соображаешь! — похвалил меня наставник. — Тварь уже сильно отъелась. Чем быстрее вы ее убьете — тем лучше».

— И что подействует на маньяка? — полюбопытствовал я. — Ну, чем его можно убить?

«Кровь не подойдёт, — чуть помедлив, ответил наставник. — Противник-то бесплотный. Так что остаётся колдовство. Ну, а в качестве металла — железо. Твой обрез идеально подойдёт. Нужны нарезанные железные гвозди. Или крупная стружка».

— А из способностей?

«Миньон для ближнего боя, — начал перечислять Александр. — Кража силы, темное пламя, ну и на всякий случай добавь выжигание и объятия мглы».

Я кивнул. Отложил планшет, взялся за телефон и позвонил Шереметьевой. Девушка на удивление быстро взяла трубку:

— Привет, Морозов!

— Привет, привет, — ответил я.

«Совсем с ума сошел? — послышался из угла обеспокоенный голос наставника. — Зачем ты разговариваешь с этой коробкой? Какая-то магия? Я тебя этому не учил!»

Я поморщился и знаком показал Александру немного помолчать. А затем включил громкую связь, и наставник мигом успокоился, услышав в динамике голос Алины:

— Морозов, ты меня слышишь? Алло!

— Да, я здесь, — ответил я. — Решил позвонить тебе по поводу нашего общего дела.

— Уже успел почитать бумаги? — удивилась Шереметьева. — И что думаешь?

— Что в одном из заброшенных домов на Трудовой завелся маньяк. Ну, который призрак...

Алина немного промолчала. А затем сказала:

— Морозов, маньяки — это сетевые легенды. Как и формулы призыва.

«Существуют они... — буркнул Александр. — Вернее, раньше существовали».

Я поморщился. Хорошо, что Алина не слышала голос косы.

— Кстати, откуда ты взял информацию? Из Сети?

Ссылаться на темного наставника я не стал — для всего мира Александр уже давно умер. Не просто же так его держат в склепе... Тогда на что бы сослаться? А, есть одна идея!

— Помнишь культ, который я недавно обезвредил? — спросил я.

Алина помолчала, а затем слегка растерянно ответила:

— Помню...

— В особняке я нашел кое-какие бумаги, которые позже мы показали журналистам на пресс-конференции. Разные дневники, записки... Потом наш дом передал их Синоду в качестве доказательств. Так вот, перед тем как передать, я полистал их. Там была заметка о маньяке в городе. Скорее всего, культ хотел устроить диверсию.

— Ну, да... — задумчиво протянула Шереметьева. — И даты сходятся... Мне нужно обсудить это с отцом. А завтра я позвоню тебе, и мы вместе подумаем, что делать дальше, хорошо?

— Хорошо, — согласился я.

Возникала пауза, и я замялся, не решаясь прервать диалог. Потом отключил громкую связь и прижал телефон к уху.

— Значит, ты общался с моим отцом? — уточнила девушка.

— Да. Он оказался вовсе не тем жутким ведьмаком, каким я его себе представлял.

— Неужели? — девушка явно улыбалась. — Это ты просто не угонял у него любимую машину на свое шестнадцатилетние!

— А ты, оказывается, еще та хулиганка...

— Не всегда же быть хорошей девочкой, — добавила она шепотом.

Глаз с косы смотрел на меня не осуждающе, но как-то напряженно.

— Я буду рад встретиться с тобой снова.

— И я. Но уже поздно, Михаил Владимирович, мне нужно учить уроки и делать домашние задания...

Я хмыкнул и признался:

— Самое смешное, что мне тоже надо это делать.

— Хорошего вечера.

— И тебе.

Трубка замолчала. Я бросил телефон на тумбочку. Интересно, Шереметьева мне поверила?

«Взял и присвоил себе чужие догадки», — буркнул из угла наставник.

— Прости, я не хотел, чтобы завтра утром в особняк приехала комиссия из Синода. Из отдела по вопросам ведьмаков.

«И то верно — антимаги могли бы наворотить дел. И доставить неприятностей семье», —заметил Александр.

— Кстати, как ты узнал про маньяков? Даже у Синода нет данных про них.

«Кто тебе сказал, что у Синода нет данных? — тут же уточнил наставник. — Есть! Просто они засекречены. Откуда, по-твоему, берутся слухи в этих ваших сетях»?

— Но зачем их засекречивать? — не понял я.

«Потому что маньяк — существо призывное. И если формула призыва попадет не в те руки...»

— Но ведь ведьмаки... — начал было я.

Но Александр меня прервал:

«Они тоже люди! И могут перейти на темную сторону. Поэтому призывателями занималась специальная комиссия. А мы убивали только существ».

Я замолчал, обдумывая его слова. Выходит, ведьмакам тоже не чужда коррупция?

— Но легенды...

«Их создает сам Синод. Вернее, специальный отдел. Чтобы правда, если она и просочится в Сеть, утонула в информационном шуме. Только раньше это делалось через статьи в развлекательных газетенках и журналах».

Я задумчиво потер переносицу. А ведь в словах учителя было рациональное зерно.

Я снова взял в руки планшет, открыл поисковик и вбил запрос: «Формула призыва маньяка».

Ссылок было много, в основном на форумы с обсуждениями. Ещё было несколько статей очевидцев, мол, они собственными глазами маньяков видели. Но на них я внимания обращать не стал и сосредоточился на форумах, где сотни доморощенных ведьм и чернокнижников оставляли ветки комментариев. Почти все заметки были в духе «пробовал — не получилось». Правда, некоторые писали, что все работает как надо, и что у неудачников, которые не смогли все сделать, или руки кривые, или нет мозгов и таланта. Правда, читая дальше, я начинал понимать, что эти люди просто развлекались, подначивая окружающих. А иногда, явно глумясь и провоцируя недалеких коллег.

— А ловко они все это придумали... — пробормотал я, откладывая планшет.

«В Синоде работают далеко не дураки, — был мне ответ. — Ладно, нам пора».

— Куда? — удивился я.

«В склеп! — хихикнул наставник. — Или ты решил прогулять практический урок?»

Глава 10 Нападение

— Ну? Как прошел день? — поинтересовался Александр, едва я спустился в склеп.

— А то ты не знаешь! — усмехнулся я и осекся, глядя на хитрое лицо наставника. — Ну, коса...

— Что коса? — переспросил тот издевательски.

— Твоя коса. Мне передал ее подмастерье. Мог бы предупредить, что она умеет разговаривать.

Наставник довольно улыбнулся.

— Коса не умеет, — поправил он меня. — А вот я могу.

— Да-да, цыганские фокусы, я помню... Кстати, где ты ее взял?

— В одном из миров, — просто ответил наставник. — Здесь, увы, такого не делают. А жаль. Хотя, у вас появились говорящие коробки. Так что...

— Ты про телефон? — уточнил я.

— Телефон без проводов? — удивленно переспросил наставник. — Ни в одном из миров такого не видел. Ай, ладно! Давай лучше про маньяка. Кстати, ты пойдешь на дело вместе с этой девочкой? Ну, с которой разговаривал по телефону...

— Да, совместный контракт.

— Хорошо. Какая там у нее сила?

— Лёд, — ответил я, вспоминая посты Шереметьевой. — Вроде...

— Отличная связка — с криомансером будет проще. Если она, конечно, хороша в деле.

— Кстати, маньяка же можно только призвать, сам он появиться неспособен, — напомнил я. — Думаешь, в городе есть чернокнижник?

Наставник равнодушно пожал плечами:

— Может быть. Но мы не найдем его, если злодей сам этого не захочет. Или кому-то просто повезло, и он нашел настоящую формулу призыва в потоке информационного мусора.

— И наверняка где-нибудь похвастался, что у него получилось... — задумчиво начал я. — Если прошерстить Сеть и поискать...

И тут же отбросил эту идею: на форумах тысячи троллей, которые развлекаются тем, что провоцируют других людей. Проверять каждого? Это может занять годы...

— Дался тебе этот чернокнижник! — хмыкнул Александр, словно прочитав мои мысли. — Вам же больше работы. Но скорее всего, он теперь заляжет на дно. И если объявится — то очень нескоро. Давай лучше начнем урок и подготовился к предстоящему бою.

До окончания занятия нам удалось собрать руны для предстоящей схватки с маньяком. Правда, почти все способности были рассчитаны на дальний бой, и в этот раз Александр был особенно собранным. У меня даже появилось ощущение, что ему небезразлична моя судьба.

— Завтра отработаем на пущевике, — произнес в конце урока наставник. — Если волшебный пень умеет принимать нужную форму... Уточни у сирены, кстати... Утомил ты меня...

Он махнул рукой, закрыл глаза и замер на троне.

— Благодарствую за науку, о великий наставник, — я коротко шутливо поклонился и заметил, как на губах Александра расплылась едва заметная улыбка.

Я вышел из склепа и направился к дому, отметив про себя, что подмастерье, который косил траву, бесследно исчез. Интересно, как Денис не учуял нежить, обитающую прямо у него под носом?

Чуть в стороне, в глубине кладбища, среди надгробий мелькнул силуэт. И я мигом напрягся. Остановился, развернулся... Кто может шататься по кладбищу в столь поздний час?

Всмотрелся в темноту.

А в следующую секунду произошло сразу несколько событий. Сперва сработала чуйка, которая буквально взвыла: «Тревога!», и я поспешно отскочил в сторону, укрывшись за ближайшим памятником. А через долю секунды в то место, где я только что стоял, ударил молот, сотканный из слепящего белого света.

Я укрылся за могильной плитой и крепко зажмурился. И это меня спасло. Там, куда ударила светлая способность, блеснула яркая вспышка, которая должна была меня ослепить. Заклинание было настолько сильным, что я увидел ее даже сквозь плотно сомкнутые веки. А следом в месте удара молота разошелся круг белого огня — словно волна от брошенного в воду камня. Неплохая серия.

Я выскочил из своего укрытия и сразу ушел в сторону, чтобы не угодить в очистительный огонь. Быстро осмотрелся, пытаясь понять, где прячется ночной гость.

Между надгробиями мелькнул силуэт. Ага, вот и убийца!

Пришлый тем временем снова атаковал и в камень, рядом с которым я стоял, ударило пламя очищения. Я едва успел закрыться рукавом куртки, чтобы защитить лицо от разлетевшегося в разные стороны крошева. Сплюнул и зло пробормотал:

— Ну, ладно, мразь...

Из нехитрого арсенала, которое работало без оружия, у меня было только пара заклинаний иллюзий и ловушки. Ладно, будем работать с тем, что есть...

Я коснулся плетения «гарроты» и метнул способность в противника. Активировал иллюзии и исчез. А в разные стороны бросилось несколько призрачных двойников. Я же ушел вправо, обходя противника. Парень успел сбить почти все копии, когда я сократил дистанцию, оказался рядом с долговязой фигурой и сшиб его с ног. Боковым зрением заметил, как в темноту отлетел выбитый пистолет. И тут же попытался ударить противника, вложив Силу.

Но тот успел активировать щит, и пробить его я не сумел. В следующую секунду боец отбросил меня и вскочил на ноги. Выхватил из-за пояса нож с широким клинком, и пошел прямо на меня.

Он был одет в черное, лицо скрывала маска из мешковины.

Лезвие ножа засветилось, видимо, напитываясь силой для предстоящего удара. Я поспешно активировал плетение и бросил его под ноги противнику.

Гость отскочил в сторону, но способность ударилась о землю, и в радиусе двух шагов от нее из густой травы высунулись костлявые руки, схватили противника за лодыжки. Я тут же бросил заморозку разума. Боец тотчас застыл, отрезанный от источника силы.

Я подскочил к нему, выбил из руки оружие и точным ударом опрокинул бойца на землю. Присел рядом, сорвал с его лица маску.

— Кто ты и зачем это делаешь? — прямо спросил я.

Парень в ответ лишь криво усмехнулся:

— Ты нарушил естественный ход истории. И должен быть уничтожен. Тебя сегодня уже предупредили об этом.

— Ты про того психа? Отступника?

— За мной придут другие. Я только один из многих. Ты объявлен в розыск, ведьмак-самозванец!

— Мастер Морозов!

За спиной послышался торопливые шаги, и я обернулся. По дорожке ко мне спешили Федор и Лилия. В руках дворецкого было ружье.

Гость воспользовался заминкой, сбросил меня и рванул в сторону. Но Федор вскинул винтовку. Я не успел остановить слугу, грянул выстрел, и ночного гостя отбросило на каменные надгробия.

Я встал с земли. Подошёл к лежавшему на одной из могил нападавшему. Спина его была разорвана в клочья, края раны были обуглены. Видимо, дворецкий добавил к заряду картечи какую-то огненную технику. Я склонился над телом и перевернул его. Всмотрелся в обескровленное лицо. Обычный парень с коротким ежиком русых волос, прямым носом, тонкими, плотно сжатыми губами... В его бесцветных глазах медленно гас свет.

Рукав черной куртки задрался, и я заметил на запястье татуировку. Такие же часы с множеством стрелок, какие были у мироходца, который отправил меня в этот мир. Только циферблат часов на татуировке покрывала сеть трещин.

— Ты цел, княжич?

Я обернулся. Лилия уже была рядом со мной, она встала на колени прямо в траву, и принялась ощупывать мои плечи и руки.

— Миша, он тебя ранил? Ты в порядке? Что-то болит?

Лицо девушки было бледным, как лист бумаги.

— Цел, — ответил я коротко.

— Кто это? — Водянова кивнула в сторону трупа.

— Он не представился. Но думаю, тот самый Отступник с Битвы. Или его друг. Сила светлая, а стиль боя «рыцарь». Вроде...

Лилия обхватила мое лицо, обеспокоенно всматриваясь в глаза. Ее собственные вдруг показались мне огромными, цвета грозового неба. Я было дернулся, но понял, что не могу пошевелиться. Девушка медленно смахнула с моего лба травинку и провела пальцами по волосам.

— Я доложу о нападении в Синод, — сказала она неожиданно глубоким голосом. — Они разберутся с последствиями. Федор, нужно будет усилить охрану и привлечь дополнительных людей.

Дворецкий кивнул:

— Будет сделано. А вам, мастер, стоит отдохнуть, вы сильно устали.

Я поднялся с земли и направился к дому.

***

«Ну и куда ты успел вляпаться по дороге?» — спросил наставник.

В голосе не было привычного сарказма. И это сбило меня с толку — неужели наставник и правда за меня переживает?

Я устало сел в кресло, помассировал пальцами виски, отгоняя подкрадывающуюся головную боль.

— К тебе в гости заходил какой-то человек. Светлый, стиль боя — рыцарь. Ждал меня... Или искал.

«Скорее всего он просто проник на территорию через кладбище, — ответил Александр. — Иначе бы он зашел в склеп. И кому же ты перешёл дорогу»?

— Он не сказал. Только намекнул, что я объявлен в розыск. И за мной придут другие. Те, кому не понравилось, что я нарушил ход истории. Ну, и у него на запястье была татуировка в виде часов мироходца.

Наставник долго молчал. А затем неохотно произнес:

«Дела плохи, ученик...»

Усталость как рукой сняло. Я сел в кресле и взглянул на косу:

— Ты знаешь, кто это?

«Они называют себя хранителями времени. Фанатики, которые считают, что мироходцы влияют на ход истории».

— Это как? — не понял я.

«Если бы ты не появился в этом мире — семья Морозовых, скорее всего, потеряла бы лицензию. Денис нанялся бы к другим ведьмакам. И Морозовых списали бы со счетов. Оставшиеся активы разделили бы между собой более удачливые роды. Как и сферы влияния. Семья древняя и обладает кое-какими привилегиями — это многим не нравится».

Я задумался. В словах наставника был смысл.

— И как теперь быть? Они же не отстанут? Впрочем, есть у меня одна идея...

Я взял со стола телефон, нашел нужный номер и набрал его.

— Морозов, если ты по какому-нибудь пустяку — я тебя убью! — послышался в динамике сонный голос Ксении.

— Прости, что разбудил, — ответил я. — Но провод очень важный. Ты, кажется, хотела интервью? Есть интересная тема для уникального материала.

— Слушаю...

Сонливость в голосе девушки как рукой сняло.

— Тут в двух словах не расскажешь, — протянул я. — Ты лучше приезжай.

— Скоро буду, — выпалила Серова и сбросила вызов.

Я довольно улыбнулся и вышел из комнаты. Осталось согласовать кое-какие подробности с остальными. Ну, и изменить некоторые детали...

***

Когда Ксения прибыла в особняк, все было уже готово. Тело нападавшего лежало у тренировочной площадки недалеко от погоста. А одна из камер квадрокоптера даже засняла бой между мной и бедолагой. Вышло очень красиво.

— Доброй ночи, Ксения Васильевна.

Дворецкий, который встречал Серову, поклонился и придержал дверь.

— Да какая уж она добрая... — ответила девушка.

Она вошла в гостиную, где ее ждали мы с Лилией. Я отметил, что Серова выглядит бодрой, словно сейчас и не было далеко за полночь. Девушка была одета в яркий брючный костюм горчичного цвета и обута в элегантные лодочки. Ее волосы были уложены в простую прическу, на которую она, вероятно, потратила много времени. Как и на макияж, сделавший ее лицо свежим и сияющим.

— Что случилось? — поинтересовалась журналистка и бросила на секретаря неожиданно колкий взгляд.

Та сделала вид, что не заметила этого и устало улыбнулась:

— Уникальный материал для утренних новостей.

— И я обещал тебе интервью, — ответил я и встал с кресла. — Идём со мной...

Девушка с готовностью положила ладонь мне на сгиб локтя и шепнула:

— У меня скользнула мысль, что ты просто хотел меня видеть...

— Конечно хотел, — вздохнул я с притворной тоской и накрыл ее ладонь своей. — Просто сейчас у меня слишком плотный график и времени для радостей не остается.

— Мы могли бы сделать все быстро... — произнесла она так тихо, что мне пришлось наклониться, чтобы услышать.

Я понимал, что девица просто меня подначивает. Она нервничала в предвкушении новостей и отчего-то озиралась на идущую позади Лилию.

Когда мы оказались снаружи, Ксения сбавила шаг и настороженно уточнила:

— Вы ведь не собираетесь принести меня в жертву?

— Чего? — опешил я.

— Шучу я! — нервно хихикнула девушка. — Просто ты темный ведьмак, мы идем мимо кладбища...

— Слышал, что в жертвы выбирают наивных и невинных. А ты совершенно не такая.

Я пожалел о сказанном еще до того, как последний звук сорвался с моих губ. Ксения зыркнула на меня, ее движения стали чуть резче. Тогда я привлек ее к себе ближе и пояснил:

— Никогда не позволил, бы, чтобы с тобой случилось плохое! Для жертвы ты слишком красивая и очень умная...

Кажется, мне удалось ее успокоить. Она пожала плечами и наконец увидела раскинувшееся неподалеку тело.

— Что это?!

— Мертвец. И он, увы, не на кладбище, — буднично сообщила Лилия и посветила фонариком в сторону убитого.

— Вы серьезно?! — воскликнула журналистка.

Мне показалось, что если бы я не держал журналистку за руку, девушка попыталась бы сбежать прочь.

— Начинайте записывать, Ксения Васильевна — ваш уникальный репортаж станет информационной бомбой, — отвлекла на себя внимание Водянова. — На мастера Морозова напал обезумевший фанат.

— Что? — тотчас оживилась девушка. — Как...

Но тут же взяла на себя в руки. Отошла от меня на пару шагов, вынула из кофра небольшую камеру, включила ее и принялась настраивать режим ночной съемки.

— Что произошло? — очень четким голосом произнесла она. — Расскажите, пожалуйста.

— Сегодня я принимал участие в шоу «Битва ведьмаков», — начал я заготовленную Лилией речь. — Вернулся домой, но от пережитых эмоций не мог заснуть. Решил открыть окно и заметил снаружи движение. Но подумал, что это всего лишь тень кустарника...

— У нас отличная охрана, — мягко вставила Лилия. — И мы были уверены, что никто посторонний не мог пройти на территорию особняка.

Ксения слегка повернула камеру в ее сторону и затем вернулась ко мне.

— Я вышел наружу один и без оружия — решил размяться, чтобы усталость помогла заснуть. И именно в тот момент, когда я оказался на площадке, из темноты вышел человек...

— Спаситель помоги... — придушенно выдавила из себя Водянова, словно вновь переживая ужас произошедшего, и плотнее запахнула на груди вязаную шаль.

Вышло у нее на удивление правдоподобно. Надо будет спросить, не брала ли секретарша уроки у Вавиловой.

— Незнакомец заявил, что ждал от меня ответа на сообщения. Сказал, что писал мне в сети «Вместе» и пытался добавиться в друзья. Но я оставил его в подписчиках.

— Это неудивительно, — кивнула Ксения. — Ведь у вас, Михаил Владимирович, каждый день появляются тысячи новых подписчиков. И каждый был бы счастлив получить статус друга темного ведьмака.

Из-за бившего в глаза света камеры я не видел лица Ксении. Но догадывался, что она улыбается. Еще бы — такая новость! И она сможет первая выбросить ее в сеть!

— Я не успеваю отслеживать все, что происходит в моей социальной сети. Сотни сообщений остаются непрочитанными, и тот парень вполне мог быть одним из тех, кто ждал ответа.

— Вам не стоит винить себя, княжич... — мягко возразила журналистка.

— И я прекрасно это понимаю. Но быть может, если бы я чаще выпускал посты и общался с подписчиками, бедняга не решился бы прийти сюда... — я покачал головой.

— Что произошло дальше? — настойчиво спросила девушка.

— Он стал обвинять меня в том, что я не замечал его, что не принял в друзья. Я обратил внимание, что он какой-то дерганный — явно был взвинчен, размахивал руками... От него исходила угроза. В какой-то момент безумец бросился на меня. И я среагировал автоматически — ведь это моя тренировочная площадка, — я обвел руками пространство. — Когда я вошел в режим боя, с веранды сорвался квадрокоптер, он реагирует, когда я выхожу на середину площадки... Именно коптер снял мой бой с беднягой.

— Так у вас есть видео? — ошарашенно спросила Ксения, и на мгновенье камера в ее руках дрогнула.

— Оно очень плохого качества, — пояснил я. — Съемка ведется только для того, чтобы потом можно было разобрать мои ошибки на тренировках.

— А звук есть?

— К сожалению, голос на камеру не пишется, — я развел руками. — Я только прошу проявить уважение к погибшему и не давать в эфир сам момент смерти.

— Расскажите, что произошло дальше? — сипло уточнила девушка.

— Мы сразились. Несмотря на усталость, я смог обратить противника в бегство. И решил его отпустить. Однако оказалось, что он припрятал в кустах оружие и захотел им воспользоваться. Но мой телохранитель опередил его и...

Я опустил голову и потер переносицу.

— Он погиб прежде, чем смог подло выстрелить мне в спину.

— Это ужасно! — сказала Ксения. — Жутко, что мерзавец попытался вас убить в вашем же доме. И вы все равно поступили с ним благородно...

Я подумал, что она идеально высказала мысль, которую вложила в заготовленную речь Лилия.

— Я не мог поступить иначе. Хоть я и темный, но иду дорогой света...

***

Князь Долгорукий бросил телефон на стол. Разговор дался очень тяжело. Лицо мужчины было бледным, а руки едва заметно подрагивали. Он нервно смахнул испарину с лица.

Алексей Ильич посмотрел на горящий в камине огонь. Задумчиво забарабанил пальцами по столу. Дела складывались паршиво, да ещё и сын, как назло, прибыл в город на пару дней.

Князь глубоко вздохнул и нажал на кнопку вызова слуги. И через пять минут в дверях кабинета уже стоял Агафон.

— Петр Алексеевич в особняке? — уточнил Долгорукий.

Слуга кивнул:

— Недавно прибыли из города...

Щека князя предательски дернулась.

— Позови его, — коротко распорядился он.

Слуга поклонился и вышел из кабинета. А вскоре, в коридоре послышались нетвердые шаги.

— Звал, отец?

Долгорукий взглянул на стоявшего в дверях кабинета сына. Вернее, стоять Петру удавалось с великим трудом — даже с противоположного конца комнаты Алексей учуял сильный запах алкоголя, исходивший от парня.

Петр был пьян. Рубашка криво выбилась из-под ремня, на щеке виднелся смазанный отпечаток яркой помады. От этой картины князь презрительно скривился. Жаль, что родной наследник у него один — после Петеньки Софья рожала ему только дочерей. Может быть, стоит поискать по приютам бастарда и дать тому фамилию? А этого отправить в ссылку? Управлять какой-нибудь деревней в глуши и устраивать забеги свиней на окраине...

— Как выходные, сын? — вкрадчиво начал разговор Алексей.

Петр глупо улыбнулся:

— С каких пор вам стали интересны дела вашего сына, Великий князь? — заплетающимся языком спросил он. — Выходные прекрасны! Жаль, завтра придется возвращаться в казарму. Вот — ускоренно наверстываю упущенное в вольной жизни...

— Где ты был? — сухо перебил развязную речь князь.

— Как всегда... В барах, притонах, публичных домах... А откуда такая забота?

Долгорукий-старший немного помедлил.

— Мне звонили из Синода, — ответил он после затянувшейся паузы. — Сообщили, что пару часов назад на особняк Морозовых напали.

Губы Петра разошлись в довольной улыбке. А в глазах блеснули злой, мстительный огонек. Он подошел к бару и принялся выбирать бутылку.

— Надеюсь, темный сдох?

— К счастью, нет, — ответил князь. — И я хочу верить, что ты не замешан в этом нападении, сын.

Петр икнул и покачал головой:

— Ты ведь не замешан? — напряженно уточнил Алексей Ильич.

— Увы, отец...

В груди Долгорукого начала разгораться злоба:

— Я смотрю, прошлый визит дознавателя из Синода так тебя ничему и не научил, — прошипел он. — Мне только что звонил этот самый Виктор Круглов и спрашивал про тебя.

— Да с чего бы мне отчитываться? Перед каким-то синодником-доз... дознавателем? — фыркнул Петр. — Я сын великого князя! И...

— А то, сынок, что этот самый Виктор работает в Синоде не так давно, — перебил его Алексей. — Но уже успел получить прозвище Кащей.

— Что за кличка стремная? — глумливо спросил парень и наконец смог откупорить бутылку, чтобы плеснуть в пузатый стакан немного янтарной жидкости.

— Как-то раз семья Орловых отправила пару молодых ведьмаков на служение во Владимирское княжество. И там ведьмаки пришлись не ко двору. Вернее, у них вышел конфликт с графом Васильевым — главой старой, уважаемой семьи. Видимо, граф решил, что его спасет дружба с великим князем Ростопчиным. В то время Орловы уже потеряли былое величие, а Виктор только устроился в Синод и получил первое задание по решению возникшего конфликта. Круглов приехал во Владимир, пришел к графу и предупредил, чтобы тот отстал от ведьмаков. Но Васильев не принял его слова во внимание. И Кащей, оскорбившись, вызвал на дуэль графа и большую часть его родни, что проживала в княжестве. С Виктором поодиночке бились пятнадцать человек! И он покалечил их всех. А главе рода оставил на память отметину на лице. Просто выжег на лбу что-то вроде клейма и спокойно сказал, что это будет напоминанием графу о скудоумном решении.

Петр удивлённо уставился на отца:

— А Ростопчин?

— Он попытался решить этот вопрос, — кивнул князь. — Кощея доставили в острог, где он сказал, что был в своем праве. Если Васильеву нанесена обида — пусть объявляет войну. Но тогда Виктор будет не столь великодушен и вырежет семью до последнего родственника. Включая стариков, женщин, детей и даже бастардов. Обещал оставить лишь собаку, которая не виновата, что хозяева у нее не особо умны. Через час Виктора забрала машина Синода. А ещё через час, Кащей навестил Ростопчина и попросил его усвоить урок, который он преподал нерадивому графу.

— И чем все закончилось?

— Доходы Васильева сильно упали, сейчас семья на грани банкротства. А Орловы прекрасно чувствуют себя в княжестве.

— Но...

— Синод не влил в Орловых и десятой доли тех доходов, которые собирается вложить в Морозова, — оборвал Петра Долгорукий. — Ты понял, к чему я клоню?

Он вопросительно посмотрел на сына, в ожидании ответа.

— Почему про этого Кощея ничего никто не знает?

— Потому что ты идиот! — отчеканил Алексей.

Он подошел к сыну и выбил из его рук стакан. Затем коротко размахнулся и ударил ребром ладони по лицу парня. Тот упал на пол и заскулил. Князь стоял и терпеливо ждал, пока мальчишка вернется в кресло. Лишь затем вынул из кармана платок и кинул его наследнику. Петр поспешно стер с губы смешанную с кровью слюну.

— О Кощее знают... Но не говорят всуе, потому что, как только ты начнешь всматриваться во тьму — она может заметить тебя. Синод неспроста поставил его на должность дознавателя. У Кощея практически неограниченная власть карать и миловать тех, кто, по его мнению, вредит Синоду. Ты понимаешь?

Долгорукий-младший сглотнул и закивал. Видимо, до него начало доходить.

— Поэтому на твоём месте я бы не стал желать смерти Морозову, — закончил Алексей. — Наоборот, на каждой воскресной службе я бы молился, чтобы темный ведьмак жил долго. Очень долго. Пока он нужен Синоду...

Глава 11 Гости

Почти вся ночь прошла в решении проблемы, которую создал долбанный фанатик. И мне удалось урвать всего пару часов беспокойного сна, пока утром мне не позвонила Шереметьева.

Не открывая глаз, я нащупал жужжащий на прикроватной тумбочке телефон, принял звонок и поднес трубку к уху:

— У аппарата...

— Миша, что у вас там вчера произошло? — послышался из динамика обеспокоенный голос Алины.

Значит, Ксения уже запостила новость в Сеть... И реакция не заставила себя долго ждать. Оперативно...

— Да в общем, ничего особенного. Обратная сторона ведьмачьей славы, — ответил я. — Какой-то поехавший фанат пробрался на территорию особняка и хотел меня прикончить. Но я жив, здоров, все нормально...

— Синод уже назначил тебе охрану?

— Пока не знаю. Да и охрана нужна, если только на подъезде к особняку, самому-то мне она без надобности. Случай пока единичный. Кстати, раз уж ты позвонила, может, обсудим совместное дело?

Раздался долгий выдох, а потом девушка заворковала:

— Ну, ты даёшь! Несколько часов назад на тебя напали, а ты уже обсуждаешь работу! Мне бы такое хладнокровие и выдержку.

— Да ладно, — отмахнулся я. — Это всего лишь один фанат. К тому же без опыта и подготовки. Так ты обсудила мою идею с отцом?

— Да. И он сказал, что в словах темного ведьмака — то есть тебя — может быть рациональное зерно. Так что твою теорию нужно проверить.

— Тогда сегодня и съездим? — предложил я.

— Ну, если ты в порядке... — неуверенно произнесла Алина.

— В полном! — заверил я девушку. — Давай созвонимся после полудня. До обеда у меня много дел.

— Отлично. Буду ждать, — Шереметьева понизила голос, словно беспокоилась, что кто-то ее услышит. — И я рада, что с тобой все хорошо. Признаться, я испугалась, что ты пострадал.

— Спасибо, — тепло отозвался я. — Мне приятно, что тебе не все равно.

Трубка замолчала, и я бросил ее на покрывало. Сел на кровати, потер ладонями лицо, прогоняя остатки сна. Встал и поплелся в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Завтракать пришлось в одиночестве. Денис, видимо, ещё не вернулся с одного из своих дел, да и Лилия куда-то запропастилась. Я отстраненно подумал, что давно не видел Маришку. Но тут же напомнил себе, что последнее время мои дни расписаны буквально по минутам. А если бы девушка скучала или нуждалась в чем-то — наверняка обратилась бы ко мне.

Когда я вышел на тренировочную площадку, трупа уже не было. Как и следов крови. Я сел на скамью, достал кисть и пузырек с чернилами снял толстовку и нанес на предплечья руны. Сжал кулаки, напитывая рисунки силой. Затем поднялся на ноги и активировал пущевика.

Я думал, что полено не сможет принять форму маньяка, но волшебный пень меня удивил. Манекен исчез в яркой вспышке, и на площадке возник полупрозрачный, словно сотканный из густого белого тумана, силуэт человека в широкополой помятой шляпе. В руках призрак держал некое подобие вил.

«Отлично, — довольно отметил наставник. — А теперь давай попробуем его развоплотить. Способностей для дальнего боя у них нет, и это сильно упрощает задачу».

Маньяк двигался очень быстро, я едва успел среагировать, когда он оказался рядом со мной и замахнулся для удара. Я отбил атаку, и древко косы стало ледяным. Ладони обожгло, я чуть не выронил оружие.

«А вот так лучше не делать, — поспешно прокомментировал Александр. — У тварей есть что-то типа ауры могильного холода. Сражаться в ближнем бою с ними неудобно, хотя криомансеры не видят разницы».

— Я уже понял, — прошипел я.

Маньяк потеснил меня, так что пришлось поспешно активировать миньона. Призывная тварь врезалась в нежить, отбросила его и нанесла два удара косой, отвлекая внимание призрака и заставив маньяка уйти в оборону. Это дало мне немного времени.

Я отскочил в сторону, выхватил обрез, на ходу мысленно коснулся нужных рун и выстрелил.

Бах!

От первого выстрела тварь уклонилась, но второй заряд картечи попал точно в цель. Кусочки металла вытянулись в нити и заковали маньяка в клетку из призрачных птичьих костей. Правда, прожила способность недолго, и скоро разлетелась. А маньяк бросился ко мне. Пришлось снова вызывать миньона, чтобы тот задержал нежить. Я же снял с пояса цепь, раскрутил ее и, едва миньон рассеялся, метнул ее, целя в ноги призрака. Тварь завизжала. Видимо, ей действительно становилось не по себе от железа. В следующую секунду я активировал способность, и руна «объятий мглы» осыпалась на площадку ворохом искр, которые догорали и обращались в пепел, не долетая до земли. Кожа в том месте, где была нанесена руна, начала нестерпимо зудеть.

Маньяк забился в цепях, силясь разорвать плетение и сбросить с себя оковы. Но я дернул цепь и активировал два последних плетения.

Первый выстрел я усилил «темным пламенем». Руна осыпалась, оставив после себя обжигающий кожу зудящий след. А маньяка охватило чёрное пламя. Тварь истошно завизжала — я даже поверил на мгновенье, что пущевику-маньяку больно. Затем в действие вступило «разложение», которое и добило призрака. Картечь, усиленная способностью, пробила в призраке дыру, края ее быстро почернели. Миг — и маньяк исчез во вспышке. А на его месте снова возник манекен. И я заметил на деревянной поверхности свежие следы от моих атак.

«Справился, молодец», — похвалил меня наставник, что делал довольно редко.

Я только кивнул. Сел на скамью, утер со лба испарину.

«Правда, способностей хватило впритык, — задумчиво произнес Александр. — Давай думать, что можно изменить. Для начала нужно добавить в клетку ещё одну руну усиления. А „долгодействие“ можно выбросить, оно здесь ни к чему. Миньона оставим, он нужен. „Пламя“ и „мглу“ тоже... Кстати, „пламя“ можно усилить. Ещё добавь в серию „ловушку“ и „гарроту“. Они не зависят от оружия и смогут отвлечь противника. Все понял? Давай ещё один раунд!»

— Мастер Морозов, к вам гости, — послышался с террасы голос дворецкого, и я обернулся.

На террасе стоял слуга. А рядом с ним высился великий князь Алексей Долгорукий, собственной персоной. Мужчина был собран и бледен. Очевидно, что ему не хотелось здесь находиться и стало любопытно, зачем его благородие прибыли?

— Князь настаивал увидеться с вами немедля, и...

— Все хорошо, Федор, — успокоил его я. — Я бы, конечно, предпочел пообщаться с князем в гостиной, за чашкой чая, но у меня ещё много дел. Так что...

— Прекрасно понимаю, — важно кивнул Долгорукий. — Поэтому и настоял на встрече с вами здесь, чтобы не отвлекать вас от тренировок.

Я встал со скамьи.

— Как я понимаю, причина визита достаточно серьезная, раз вы прибыли лично? — уточнил я, надевая толстовку.

— Я обеспокоен вчерашним нападением на особняк вашей семьи, и прибыл, чтобы проверить, как обстоят дела, — развел руками Долгорукий. — Я уже поручил жандармам взять это вопиющее преступление на особый контроль. Важно выяснить, кто стоит за этим. И наказать виновных, кем бы они ни были.

Я повел плечами, стряхивая напряжение с мышц:

— Не вижу здесь причин для расследований — обычный фанат, который возжелал внимания своего кумира... Так что все в порядке, великий князь!

—Мы можем выставить дополнительную охрану к особняку, — продолжил Долгорукий с нажимом.

— Спасибо. Я, конечно, обсужу ваше предложение с братом, но думаю, что в этом нет надобности.

— Если вам будет нужна какая-то помощь — звоните в любое время, — продолжил князь.

— Благодарю за заботу, — ответил я.

— Ну, на то и нужен Великий князь, чтобы быть в курсе всех проблем жителей княжества. И решать эти проблемы.

«Обязательно проголосую за вас на следующих выборах», — хотел было ответить я, но вовремя сдержался.

— Ну, не буду отвлекать вас от тренировки. До встречи, Михаил Владимирович.

— До встречи. Уж простите, что не могу вас проводить...

— Ничего страшного, — успокоил меня Долгорукий. — Все в порядке.

Мы попрощались, и Федор проводил гостя. Мы же с Александром начали второй раунд по отработке боя с маньяком.

***

Под строгим надзором наставника я провел бой ещё четыре раза. И после каждой схватки, Александр делал разбор поединка, менял младшие руны в заклятьях, пока, в конце концов, не остался доволен моей работой:

«Пора заняться настоящим делом, а не пинать полено».

— Это полено неплохо огрызается в ответ, — парировал я. — Но ты прав, пора собираться.

До созвона с Шереметьевой оставалось ещё какое-то время. И мне хотелось провести их с пользой. Но судьба внесла в эти планы небольшие коррективы.

— Михаил Владимирович, где вы, мастер? — воскликнула Лилия, едва поднялся на террасу.

И я понял, что у нас гости. Иного повода звать меня настолько уважительно у секретаря не было. Потому я вышел в гостиную и не особенно удивился при виде сотрудников Синода. Но самого Никона встретить не ожидал. Мужчина раскинул руки и двинулся ко мне, видимо, собираясь обнять. Правда, на полпути он сбился с шага и едва не упал, лишь в последний момент я успел подхватить его под локоть и удержал на ногах.

— Вы бы здесь ковер что ль постелили... — проворчал синодник, немного смутившись своей оплошности. — Нехорошо в доме без ковра!

— Ваша правда, — с готовностью согласился появившийся Федор. — Как только с чистки привезут, так и разложим на полу.

— Это хорошо, — Никон улыбнулся, вновь вернув себе боевой настрой. — Михаил Владимирович, дорогой вы наш темный ведьмак...

Он ухватил меня за плечи и повернул к свету, рассматривая лицо.

— Хорош... Право слово, как на снимках, которые мне присылали в отчетах! А я ведь беспокоился, что нагрузка скажется на вашем внешнем виде. Спите хорошо? Кушаете вдосталь?

— Спасибо, вашими молитвами, — усмехнулся я.

— Это славно, что вы в силу молитв верите! А то некоторые злые языки уверяют, что темному не присущ свет. Но мы докажем, что все не так, и наш темный ведьмак идет дорогой света...

— Так звучит мой девиз? — предположил я.

— Мы еще решаем, — хитро улыбнулся жрец. — Я скинул крохотный списочек вашему секретарю...

Лилия закатила глаза, всем видом давая понять, что текста там не на один свиток хватит.

— Благодарю. Изучу.

— Вот это правильный подход! — Никон засиял, словно церковный колокол. — Но я ведь к вам не с пустыми руками прибыл...

Он подобрал полу рясы и, резко развернувшись, ткнул пальцем в сторону входных дверей. Там тотчас оживилась пара служек, которые выкатили к центру комнаты нечто, накрытое белой тканью.

— Как думаете, княжич, что находится под простыней? — мужчина сымитировал голос Барашкина, отчего меня передернуло.

— Быть может, там... — я сделал вид, что задумался. — Это спортивный инвентарь?

— Сразу понятно, что провидец из вас неважный, — хохотнул Никон и неожиданно ловко сорвал ткань с уже знакомой мне конструкции.

Хоть я и понимал, что сейчас увижу, но все равно ахнул. И сделал это искренне, потому как в прозрачных чехлах с легкостью можно было узнать составные моего ведмачьего костюма.

— А почему так много? — деловито уточнила Лилия, принимаясь пересчитывать пакеты с одеждой.

— Это моя инициатива, — гордо поведал синодник, расстегнув «молнию» упаковки. — Я лично отобрал несколько прототипов костюма темного ведьмака.

Мое сердце екнуло. В воображении уже возник образ монашьего облачения. Однако Никон вновь меня удивил, когда извлек на свет длинный плащ глубокого чернильного цвета и поднял его высоко над полом.

— Посмотрите какая ткань! — довольно прокомментировал жрец. — Достаточно плотная, чтобы держать форму и сохранять на подкладке защитные руны. Тянущаяся, чтобы узкие рукава не мешали движениям. При этом сидеть на фигуре будет отлично.

— О! — только и сказал я.

— А посмотрите на эти пуговицы! — вдохновенно продолжил Никон.

— Перламутровые? — не сумел сдержаться я.

— Зачем? — не поняла Лилия, придирчиво осматривающая швы изделия. — Зачем им быть из перламутра?

— Да так... — отмахнулся я.

— На них можно начертать руны и использовать как оружие последнего шанса, — зловещим шепотом сообщил жрец.

Потом сделал жест, словно сорвал пуговицу и метнул ее в сторону помощника. Тот вскинул руки и пискнул, напомнив мышь.

— Ты должен был упасть! — шикнул на него Никон и покачал головой. — Почему так сложно найти хороших сотрудников?

Лилия фыркнула и протянула мне плащ:

— Прикинь-ка вещицу...

— Точно! — спохватился жрец. — Для начала этот, темно-синий... Еще есть вариант с бордовыми вставками для особых случаев, чтобы усилить мрачность образа... Комплектов несколько, чтобы всегда в наличии имелся свежий.

Водянова приподняла брови, дивясь азарту Никона. Но тот не смутился и с готовностью пояснил:

— Я когда-то занимался пошивом ритуальной одежды для самого... — он взглянул на потолок, и я притворился, что понимаю о ком речь. — К тому же, не раз бывал экспертом в передаче «Оденьтесь как надо»...

— Неужели?! — восхищенно воскликнула девушка и прижала ладони к груди. — Значит, у вас отличный вкус.

— Естественно! Потому я и взялся курировать проектирование костюма. Я учел все особенности фигуры княжича, — гордо сообщил он. — Подобрал образцы умной ткани. Она будет тесно прилегать к телу, но при этом оставлять свободу движений. В жару будет отводить тепло, а в холод его сохранять.

— Здорово.

— Кровь легко стирается простой салфеткой. Пробить плащ обычным оружием практически невозможно.

— Серьезно? — на этот раз по-настоящему заинтересовался я.

— Главное — не забывайте обновлять выгоревшие после контактного боя руны, — деловито напомнил мужчина. — Подкладка прекрасно впитывает чернила и не пропускает их наружу.

Я засомневался, что одежда будет мне впору, но все же не решился разочаровывать наблюдающих. Сунул руки в рукава и сам не понял, как вещь оказалась на мне. Плащ лег по фигуре, как вторая кожа. Как и обещал синодник.

— Воу! — выдохнул я, расставив руки в стороны и подняв согнутую в колене ногу. Широкие полы разошлись, не мешая двигаться. — Мне бы узкие солнечные очки — и можно смело следовать за белым кроликом!

— Михаил Владимирович? Вам не понравилось? — осторожно уточнила Лилия.

— Напротив, — тут же отозвался я. — Шикарно сшито!

— Там есть внутренний карман, — добавил раскрасневшийся от похвалы Никон. — Для телефона. Чтобы на связи были.

Мне пришлось напрячься, чтобы не засмеяться в голос. Синодник был в своем репертуаре.

— Хочу заметить, уважаемый Никон, что весьма впечатлен вашей работой.

— Ну, что вы, — смущенно отмахнулся он. — Я всего лишь...

— Не скромничайте! — тут же поддержала меня Лилия. — Очевидно, что костюм сделан хорошо.

Она вынула из чехла брюки и зачем-то приложила их к себе. Несмотря на ее длинные ноги, штанины оказались на полу.

— Вместо рубашек я решил добавить к этому комплекту худи с капюшоном. Молодежь оценит, — довольно улыбнулся мужчина.

— Не ожидал от вас такой проницательности, — признался я.

— Представьте себе, фокус-группа требовала шляпу и летучую мышь! Но я сказал: только капюшон! И никаких мышей!

— Спасибо, — я прошелся по комнате, отмечая, что и впрямь доволен плащом.

— На спине во время использования силы проявляется знак.

— И какой? — нервно уточнил я.

— Немного банально, но это череп.

— Идеально, — улыбнулась Лилия. — Я беспокоилась, что вы используете снежинку.

— Я хотел, — вздохнул Никон. — И чтобы по штанам бежал иней. Но ведь княжич не владеет силой льда. Жаль...

— Очень жаль, — степенно согласился Федор.

— Зато на подошве обуви есть протекторы в виде снежинок, — довольно сообщил синодник. — Ботинки высокие, на шнуровке и со скрытой «молнией». Они не промокают, не горят и не истираются.

— Здорово!

— И также требуют нанесения рун, — напомнил Никон и наконец замолчал, скрестив руки на животе.

— Спасибо вам за такую красоту, — сказала Лилия, чем заставила синодника смущенно покраснеть.

— Могу ли я поговорить с вами наедине, княжич? — попросил Никон. И добавил: — На веранде?

— Я приготовлю вам отвар, — тут же отозвался Федор, распахнув двери, ведущие в сад.

Мы уселись с плетеные кресла. Синодник выглядел довольным.

— И я вам благодарен от всей души, — сказал я совершенно искренне. — Ведь рекламщики вполне могли бы всучить мне нечто непотребное.

— Не смогли бы. Но вы повели себя весьма умно, — хитро сощурился Никон. — Не стали вступать в конфликт с командой Антона. Я смотрел запись вашей встречи.

Меня это не особенно удивило.

— И какой был смысл в скандале? Я ведь понимаю, что решение принимать не мне.

— Знаете, мы привыкли к нагловатым зажравшимся князькам, которые мнят себя важными. И признаюсь, что мы были готовы вас прогибать и надламывать в случае необходимости.

С толстячка слетела маска мягкости. Он с удовольствием пригубил отвар и зажмурился.

— Я не могу сейчас диктовать условия, — усмехнулся я.

— Пока не можете, — понял мою мысль жрец. — И действуете очень грамотно. И не подумаешь, что вы из Мурома к нам приехали. Будто знаете чуточку больше, чем положено деревенскому парню.

— Вы мне льстите, Никон.

— Это моя работа, — обезоруживающе улыбнулся гость. — Но признаюсь, что не ожидал от вас такой прыти. Взять хотя бы вчерашний инцидент...

Я постарался сохранить бесстрастное выражение лица. Жрец испытующе смотрел на меня, ожидая пояснений, но не выдержал и продолжил.

— Кто бы мог подумать, что на территорию особняка ворвется...— он ловко вынул телефон из кармана в боковом шве рясы. — Как тут написано, «обезумевший фанат». Очень интригующая история...

— Выглядит именно так, — нехотя согласился я и поднес ко рту чашку с отваром, всем видом давая понять, что не собираюсь рассказывать подробности.

— И какая удача, что в ваш дом приехала известная блогерша, — заметил жрец. — Не буду спрашивать, как вам удалось заманить ее к себе в такое позднее время. Молодость прощает многое.

— Спасибо за понимание, — кивнул я.

— Но меня беспокоит одна странность... Разве квадрокоптеры не запускаются с пульта? Насколько я знаю, ими пользуется Тоня, и съемка с них ведется на отличную камеру. А в ролике, который госпожа Серова разместила в сети, ужасное качество!

Тут мужчина повернул ко мне экран смартфона, словно хотел поделиться со мной информацией. Видео и впрямь было мутным и дерганным. Но в зернистом изображении без труда узнавалась тренировочная площадка за особняком Морозовых. На ней виднелась моя фигура и вторая, одетая в черное. Бой был коротким и эффектным. Каждое мое движение было отточенным, удары попадали в цель. Соперник отступал и в какой-то момент рванул прочь. Вот он скрылся за кустом и тотчас подхватил оружие. Камера коптера зафиксировала этот момент крупным планом, а потом изображение размылось.

— Запись велась не с коптера Тони. Мне понравилась идея снимать тренировки и потом разбирать собственные ошибки вместе с братом. Потому я делаю записи с вечерних выходов на площадку со своего коптера.

— Можно их посмотреть? — тут же оживился Никон.

— Извините, но мне бы не хотелось бы, чтобы кто-то видел слабые стороны моих плетений и связок.

— Но...

— Даже вы, уважаемый Никон. У каждого из нас есть свои секреты!

Синодник бросил на меня короткий взгляд и отвернулся в сторону сада. Но я успел заметить его недовольство.

— Момент гибели нападавшего решили зацензурить, — Никон закинул ногу на ногу. — Конечно, это правильно. Вдруг это увидят дети?

— Или семья парня, — вставил я.

— Вряд ли кто-то додумается признать родство с этим глупцом, — мужчина скривился. — Но лично я хотел бы увидеть все. Странно, что запись обрывается на этом месте и продолжения нет.

— Места на карте памяти не хватило, и запись вышла короткой, — вздохнул я. — Если бы я знал, что произойдет подобное...

— Безусловно, — кивнул гость. — Знал бы, где упаду...

Продолжение поговорки повисло в воздухе.

— Про какого телохранителя вы говорили в интервью?

— Выстрел сделал Федор. Полагаю, было бы глупо признать, что у меня нет охраны, — я пожал плечами.

— Верно, — согласился Никон. — Досадно, что мы не подумали об этом сами. Я полагал, что до фанатских выходок еще долго.

— Я тоже не был к этому готов.

— У Морозовых ведь небольшой штат прислуги? — неожиданно сменил тему синодник.

— Очень скромный.

— Лилия Владимировна не пострадала во время этой безобразной истории?

— Она не выходила из особняка, — беззаботно отозвался я.

— Было бы ужасно, если бы мерзавец навредил ей. Когда она звонила в Синод, то была очень взволнована. Ваша секретарша — прекрасная девушка. Вы уж ее берегите.

— Мы не дадим ее в обиду.

— Это хорошо.

Я подумал, что хитрец понимает: все не так просто, как кажется. И его намеки были очевидными. Он не мог знать, что на видео была Водянова, которая уверила меня: пущевик для такой миссии не подходит. Она облачилась в черный спортивный костюм, скрыла под капюшоном лицо и отлично отыграла роль фаната. Мне и в голову не могло прийти, что она так ловко способна двигаться. Только с третьего дубля мне удалось расслабиться и перестать бояться ей навредить.

— А где ваш брат? — вывел меня из размышлений Никон. — Что-то я давно его не вижу.

— Сегодня ему нездоровиться...

— Князь заболел?

— Немного перебрал с отваром после произошедшего ночью, — раздался бодрый голос Дениса. — Вот и проспал едва ли не до обеда... Рад видеть вас, Никон!

Мы встретились с братом глазами, и он едва заметно кивнул мне, выражая одобрение происходящим. На душе сразу стало спокойнее.

— Ты не оставишь нас, Михаил? — мягко попросил князь. — У нас есть пара финансовых вопросов, которые стоит решить. А тебе не мешало бы собраться на встречу с Шереметьевой.

— С Алиной? — оживился Никон. — Обязательно наденьте новый костюм, Михаил Владимирович! И потом напишите мне, как он в носке. Я ведь переживаю.

Я поразился тому, с какой легкостью жрец менял свою манеру поведения. Буквально несколько минут назад он вел себя как участковый на опросе, а сейчас синодник снова казался заботливым дядюшкой.

— Обязательно отпишусь, — ответил я и откланялся.