Морозная тишина

Пролог

В своём кабинете длинный зимний вечер за раскладом пасьянса коротал мужчина лет сорока трёх. Это был довольно высокий брюнет с голубыми глазами, густой бородой и усами. Телосложением он был довольно крепок. Звали его Уилл Маккензи.

Уилл является сыном Джека и Мэри Маккензи. Джек работал пилотом, а Мэри — медсестрой в лагере лесозаготовки. Из-за рода занятий своих родителей Уилл долго не жил на одном и том же месте, и не мог ходить в обычную школу. Его мать заставляла дистанционно заканчивать класс за классом, но Уилл прилагал ровно столько усилий, сколько требовалось, и не интересовался ничем сверх установленной программы. Книги и учебники ему быстро надоедали, и им он предпочитал "настоящую школу жизни". Он любил гулять рядом с туристическими лагерями, проводя время с опытными взрослыми. Он быстро рос, а родители старались недостатки воспитания восполнять любовью и преданностью. Он не был капризным ребенком и никогда не требовал ничего от родителей. Он чувствовал привязанность к ним, а особенно к его матери.

Когда ему было примерно 23 года, его отец разбился в тундре. Спасательная команда вела поиски Джека несколько дней, но безуспешно и Уиллу пришлось продолжать в одиночку. В конце концов он нашел своего отца и привел его в лагерь к Мэри. После аварии у его отца не осталось средств, чтобы оплатить аренду ангара и запчасти для восстановления самолета, не говоря уже о покупке нового самолета. Скромной зарплаты Мэри также не хватило бы, чтобы прокормить всю семью. Так что потеря самолета означала для них потерю средств к существованию. До аварии Уилл брал только временные подработки в окрестных городках или туристических лагерях, но после ему пришлось искать постоянную работу.

Уилл брался за любую работу, иногда даже работая на нескольких сразу, пока не попал на лесоповал. Он стал лесорубом и получал достойную зарплату. Пока эти деньги позволяли оставаться на плаву, его отец никак не мог найти подходящую работу и начал спиваться. Ему было 24, когда он впервые почувствовал разлад между его родителями.

В это время на Уилла, который возмужал и стал основным источником финансов для семьи, обратила внимание Астрид Гринвуд, местный фельдшер (на тот момент). Несмотря на взаимную заинтересованность в отношениях, их роман осложнял тот факт, что Астрид имела двух детей от предыдущего партнера. Её предыдущий партнер был склонен к насилию, да еще и заядлый алкоголик. Он мог месяцами пропадать на своей работе, на карьерах форта Св. Джона и возвращался только для того, чтобы потратить деньги на алкоголь и наркотики. Уилл не стал мириться с таким положением вещей и, несмотря на многократные стычки с её бывшим, взял на себя роль отца для двух её дочерей.

Уилл проработал около пяти лет на лесозаготовке, прежде чем отец пришел к нему с предложением, от которого он не смог отказаться. Джек нашел человека, который мог дать ему в аренду самолет. Это позволило бы ему вернуться обратно в бизнес авиаперевозок. Так как семья была ограничена в средствах, это предложение помогло бы забыть о всех финансовых проблемах. Но Джеку не хватало пилота, чтобы пойти на эту сделку. Он надеялся, что Уилл согласится пойти учится на пилота и он предложил ему стать его партнером в бизнесе. Уилл с радостью согласился, рассчитывая, что на вырученные деньги он сможет купить для себя и Анны маленький домик на одном из местных островов, и забыть о работе на лесозаготовке. Потратив несколько недель на обучение, он стал летать в совместной с отцом фирме "Mackenzie & Son Remote Air Transport".

Некоторое время все шло хорошо и его отец находил контракты на поставку грузов или перевозку людей. Но через некоторое время он стал замечать странности в документах: то описание или количество мест груза было неправильное, то были явные ошибки в весе.

В конце концов, Уилл не выдержал и спросил отца напрямую. Сначала Джек все отрицал, но потом признал, что он организовал для определенных клиентов несколько регулярных рейсов, на которых не принято задавать лишние вопросы. Уилл предположил, что имеет дело с контрабандой наркотиков, оружия, или чего еще похуже. Уилл встал перед тяжелым выбором: либо он откажется и будет иметь дело с потенциально опасными клиентами (то есть потеряет основную часть доходов, а это означает, что об их с Астрид мечте — домике — придется забыть), либо Уиллу придется мирится с текущим положением вещей и продолжить полеты.

Уилл выбрал золотую середину: он продолжил полеты, взяв обещание с отца о том, чтобы он постепенно отказывался от этих подозрительных заказов и перешел на более легальные, но менее прибыльные перелеты. Уилл просто не хотел проблем из-за поддельных накладных, которые могли возникнуть у его родителей, а также у его девушки. Он надеялся женится на Астрид и стать полноправным отцом её детей.

Прошло еще несколько месяцев, но ничего не изменилось. Уилл почувствовал, что только глубже увяз в этом, и устроил забастовку: он прекратил полеты. Через неделю Маккензи старший вернулся домой сильно избитым и объяснил, что люди, стоящие за этим, не принимают отказ ни в каком виде. Уиллу пришлось возобновить полеты и он начал догадываться, что они столкнулись с организованной преступностью.

Ложь стала причиной раскола в его семье. С одной стороны, он успешно скрывал правду о его работе от матери, но он не смог бы врать Астрид. Ему пришлось уйти от нее и сохранять некоторую дистанцию между ними, чтобы защитить её от последствий своей грязной работы. Их отношения стали более прохладными и Астрид стала опасаться худшего. Она твердо решила начать все заново, с Уиллом или без него, так как им обоим было уже по 30, а дети стали почти взрослыми. Но Уилл отказался обсуждать, что происходит и оставался холодным и замкнутым. Тогда Астрид поставила перед ним ультиматум: она готова простить и забыть все, что он натворил, если он оставит текущую жизнь и сбежит вместе с ней; на следующий день она соберет все вещи, детей и будет ждать его в машине в течение часа, но если Уилл так и не появится, она уедет навсегда.

Уилл очень хотел уехать, но понимал, что отъезд будет означать смерть своих родителей. На следующий день он наблюдал как Астрид выносит вещи из дома, забирает детей и ждет в своей машине. В течение часа Маккензи разрывался между желанием поехать с ней и страхом, что если он уедет с ней, то она пострадает от рук бандитов, на которых он работал. Наконец, Астрид уехала и он почувствовал, как внутри него все оборвалось. Он не хотел впутывать её в свою грязную жизнь, так будет лучше для них. По крайней мере так Маккензи потом оправдывал свой поступок.

Еще несколько лет он продолжал полеты, перевозя грузы и пассажиров. Некоторые из полетов все так же были незаконными. Он старался держаться подальше от всех, будь то друзья или другие девушки. Самые долгие отношения длились всего две недели. Никто не мог сравниться с Астрид. И поэтому он продолжал наматывать бесконечные мили над темной северной пустошью, сохранив на его приборной панели выцветшую фотографию Астрид с её дочерьми.

- Хм… Джокер… - проговорил Уилл, вытянув очередную карту из колоды. В этот момент за окном стала усиливаться метель, - Похоже, что опять наступает невыносимый холод… - Маккензи встал, подошёл к окну и вгляделся в тёмную пелену ночи сквозь окно, на которое налипал снег, - Бррр, - поморщился он, слегка вздрогнув, - Надо бы растопить печь, чтобы водопроводные трубы не замёрзли, - продолжал бормотать он, направившись к небольшой печурке в углу комнаты.

Маккензи взял спички со стола, и его взгляд встретил на полке брошюрку. Туристическую брошюру острова Великого Медведя.

- Остров Великого Медведя… Красивое место… отец рассказывал о нём раньше… но сейчас там делать нечего – землетрясения и нестихаемые метели сильно потрепали его… - подумал Уилл, взяв тоненькую книжечку и бросив ее в топку печи, - Теперь от нее одна польза, - он зажёг спичку и поднёс к листовке. Огонь резво перекинулся на тоненькую бумагу, быстро обволакивая страницы, от чего они морщились и быстро чернели.

Огонь разгорелся, и Уилл положил рядом с горящей брошюркой пару дров. Вскоре огонь обволок и их. Маккензи вышел из кабинета и попал в огромный ангар, посреди которого стоял жёлтый гидросамолёт. Несколько ламп слабо освещали ангар, и Уилл перевёл все тумблеры в активное положение. Свет ярко озарил каждый угол ангара.

- Что же нам с тобой делать?.. – риторически спросил Маккензи, глядя на самолёт, - Твои лучшие деньки, как и полёты, давно позади, но… никого кроме тебя у меня нет, - он подошёл и погладил самолёт по его носовой части, - Вот бы устроить для тебя последнее грандиозное путешествие! – Уилл с небольшой грустью взглянул на плакат напротив, - Компания «JackRabbit Remote Transport», - пафосно проговорил он, - Полётов на материк – ноль! Да и НЕ на материк тоже… ноль… - Маккензи опустил голову и прошёл шкафам. Он открыл дверцу и достал свою синюю куртку с мехом на капюшоне, - Не припоминаю, чтоб приходилось так рано тебя надевать… А ведь только начало сезона! Порой кажется, что год за годом становится всё холоднее и холоднее… Холоднее… - он повторил, переведя взгляд на кран раковины, - Холоднее… - Маккензи подошёл к ней и попробовал включить воду, но ничего не вышло, - Ну конечно! Уже промёрзли! – Уилл вздохнул, посмотрел на календарь, затем на часы, - Надо же! Как скучно, но быстро летит время! Вздремнуть, что ли?

Маккензи зашёл в соседнюю от кабинета комнату, где стояло несколько шкафов, полок и его кровать, над которой висел и мерно раскачивался ловец снов, и лёг прямо в одежде, в которой он был и, наблюдая за раскачиванием ловца, сразу провалился в небытие.

Поздно ночью Уилла разбудил звонок телефона. «Странно… Кто бы это мог быть?» - подумал он, не спеша входя в кабинет.

- Авиаперевозки JackRabbit Remote Transport. Слушаю ва…

- Я говорила ей сидеть дома! – донёсся очень неспокойный и дрожащий женский голос из телефона, - Я говорила, что в такую погоду лететь просто нельзя! Хоть раз в этой жизни не будь таким упёртым и послушай меня, умоляю…

- Погоди, погоди… Морин, о чём ты?

- Она только что приходила и говорила, что ты ее ждешь. Что полетишь с ней на север. Я понимаю, что тебе нужны деньги, но прогноз погоды… - дверная ручка щёлкнула, и в кабинет вошла женщина…

- Всё хорошо, Морин, всё будет хорошо, я тебя понял, - Маккензи положил телефонную трубку на место и приподнялся в кресле оттого, что узнал в женщине знакомого ему человека.

- Здравствуй, Уилл. – произнесла женщина.

- Что… Что ты здесь делаешь? – Маккензи окончательно встал над столом и очень удивлёнными глазами смотрел на женщину.

- Прошло много времени… и…

- Да… годы… От тебя совершенно не было вестей… ни что с тобой, ни где ты…

- Я знаю, - женщина кивнула головой, посмотрел в сторону и вновь на Маккензи, - Я бы не пришла, если бы это не было так важно… - она положила на стол кейс, на котором был красный крест.

- Что ты имеешь ввиду? – Уилл взглянул на чемоданчик, - С тобой всё хорошо?

- Да, да, я в порядке, - она утвердительно кивнула головой, не на долго закрыв глаза, что придавало больше веры в ее слова, - Но… кое-кто нуждается в моей помощи…

- Ты по-прежнему доктор?

- Да. Это так.

- Я думал, после… - Маккензи встряхнул головой, показывая, что не хочет продолжать то, что начал говорить, и продолжил несколько грубым голосом, - Почему ты здесь?

- Мне нужна твоя помощь. В северной части острова есть одно изолированное сообщество. Там есть… очень больной человек и…

- На Великом Медведе? Там же ничего не осталось. С той поры, как…

- Я знаю. Но мне необходимо туда попасть.

- По-прежнему спасаешь мир? – иронично спросил Уилл

- Кому-то же надо это делать, – улыбнувшись, ответила женщина.

- Что ты этим хочешь сказать?

- Маккензи… - она опустила голову несколько виновато и проолжила - Уилл, я не хочу ворошить прошлое. Мне просто нужен пилот, который забросит меня в дальние дали, и не будет задавать лишних вопросов. Кто-то, кому я доверяю.

- Постой… Вопросы? Во что ты влезла, Астрид?

- Ты мне поможешь или нет?

- Что в кейсе?

- Я же сказала, никаких вопросов.

- Что в чемодане, Астрид?

- Никаких вопросов. Уилл.

- Астрид, за окном ужасная погода, УЖАСНАЯ! – Уилл показал рукою на окно, и женщина на минуту перевела взгляд на него, - И с каждым часов она всё хуже и хуже! Ты пришла спустя столько лет… Я мог умереть, ты могла умереть. И ты приходишь и просишь меня рискнуть своей и твоей жизнью где-то над северными пустошами, чтобы ты со своим загадочным металлическим футляром попала не Бог весть куда? Просто потому что ты пришла и попросила? – он развел руками и немного с призрением посмотрел на женщину.

- Да, - уверенно, ответила она.

- Астрид… Ты его не вернёшь.

- Не в этом дело.

- Я знаю, как тебе было тяжело…

- Нет, Уилл, ты ничего не знаешь!

- Ты думаешь, я не чувствую того же самого?!

- Хватит! Мы летим или нет? Чем дольше мы ждём, тем хуже станет! У меня нет времени! – она взяла кейс со стола и направилась к двери.

- Постой… «тем хуже будет»? Мне что-то подсказывает, что ты не о погоде…

- Я и не о погоде говорю…

- Клади сумки в самолёт. Я проведу быстрый предполётный осмотр, и мы отправимся. И хорошенько пристегнись – полёт будет не из лёгких.

Астрид направилась к самолёту. Уилл, выключил свет в кабинете и вышел за ней.

- Два человека плюс топливо на полёт до острова Великого медведя и обратно… получается, на дополнительный груз совершенно нет места. Иначе нам попросту не хватит топлива… - пробормотал он и направился к стеллажам с канистрами топлива.

Когда бак был заполнен, Маккензи положил в багажное отделение кейс и рюкзак Астрид. Оставалось ещё место.

«Стоит ли ещё что-нибудь взять… - думал он, - Аптечка… Астрид – доктор, поэтому, думаю, в дополнительном наборе медикаментов необходимости нет. Сухпаёк… нужная вещь, но с другой стороны на Великом Медведе есть некоторая инфраструктура… или, по крайней мере – была. Сигнальный пистолет… нельзя исключать вероятность того, что мы не долетим до пункта назначения. В таком случае, эта вещица могла бы стать единственным нашим спасением. По всей видимости, эта вещь способна спасти нам жизнь более других в случае катастрофы…»

Маккензи загрузил оранжевый кейсик вслед за большим кейсом и рюкзаком, накинул свою тёплую куртку и, открыв ворота ангара, сел в самолёт. Ангар выходил прямо на побережье, поэтому никаких препятствий для взлёта (кроме сильнейшей метели) не было.

Астрид, как было сказано ранее, в прошлом была супругой Уилла. И пусть из-за давней ссоры между ними остались недопонимания, отвращения друг к другу они сейчас не испытывают. У Астрид были глаза тёмно-изумрудного цвета и короткие, не опускающиеся даже до плеч, каштановые волосы.

- Извини, что заставляю лететь в такую погоду, но у меня нет другого выхода… - проговорила Астрид.

- Ничего, - ответил Уилл, переключая тумблеры на панели, - Будем надеяться, что пронесёт.

Спустя несколько минут самолёт, дребезжа, поднялся на значительную высоту.

- Смотрю, ты все еще его носишь? – сказала Астрид.

- Кого?

- Своё кольцо. Наше кольцо.

- А… да…

- Я своё тоже ношу…

- Почему?

- Наверное, ради воспоминаний…

- Я думал, ты хотел всё забыть.

- Хотела… но не всё.

- Знаешь, мне стоило тебя найти…

- Всё хорошо. Я занималась своим делом. Теперь всё изменилось.

- Точно? Мне это что-то напоминает.

- Ты всё ещё работаешь с тем исследователем? Доктор… как его?

- Нет, теперь я не работаю в Центре.

- А где тогда?

- На себя работаю. Можешь называть меня доктором-фрилансером, - она усмехнулась.

- «Доктор-фрилансер»? Ха-ха, звучит весьма забавно.

- Не могу не согласиться, но я же не критикую твой образ жизни, Маккензи! Ты мог бы не жить здесь в одиночестве и зависать со своим самолётом!

- Так, у меня много воспоминаний с этим местом и с этим самолётом, и он очень для меня дорог… - начал несколько грубо говорить Маккензи.

- Я знаю, не заводись, Маккензи… Ладно, извини, я здесь правда не для того, чтобы ссориться.

- Знаешь… - сказал Уилл после некоторого молчания, - Я всё время думаю о нём думаю… о том выборе…

- Я догадываюсь.

- То, что я сделал, этот выбор, я сделал его ради нас, я думал, будет лучше…

- Маккензи, не стоит… давай не будем…

- Нет, мне важно, чтобы ты это услышала, мне нужно тебе это сказать…

- Маккензи, не нужно, не сейчас! – внимание Астрид привлекли вспышки Северного Сияния в небе. Оно стало необычайно сильно пробиваться сквозь тучи и метель.

- Дай я скажу!

- Уилл, помолчи секунду! Здесь что-то не так…

Кабину самолёта осветил яркий изумрудный свет, переливающийся в рубиново-красный, из приборной панели полетели искры, раздал звук, который раздаётся при перепаде напряжения, Маккензи стал переключать тумблеры, но ничего не происходило, самолёт наклонился вниз.

- Это плохо…

- Что такое?

- Электричество попало… Или что-то сильно мешает его передаче…

- Черт, что же происходит?!

- Если электричество всё же не поступит, мы продолжим падать. Пристегнись крепче.

Электричество не поступило. Самолёт продолжал падать, сначала показались верхушки елей и сосен, затем скалы, ущелья… Уилл взял за руку Астрид…

Часть I "Не уходи смиренно", Глава I "Крушение"

Маккензи очнулся спустя несколько часов после падения самолёта. Северное сияние продолжало играть красками в небе, метель стихала, а деревья и склоны ущелья были усыпаны кусками металла самолёта и горели красным пламенем…

- Астрид? - не громко пробормотал Уилл, поднявшись на колени, - АСТРИД! – прокричал он что было мочи.

- Астрид… Астрид… Астрид… - отозвалось эхо из ущелья.

Маккензи оперся на левую руку, чтобы встать, но острая режущая боль скосила руку, и Уилл упал лицом в снег. Приподнявшись вновь, он увидел, что кисть левой руки насквозь пронзил осколок металла. Он был настолько длинным, тонким и острым, что мог сойти за простенький ножик. Маккензи взялся за него и сначала медленно потянул его из руки, а затем резко выдернул с невыносимой болью. Алая струйка крови потекла по ладони и стала капать на белый холодный снег. Уилл оглядел место крушения: самолёт застрял на вершине ущелья в деревьях, часть крыльев и носовой части разбитые были здесь, в ущелье. Повсюду было много тряпок, древесины и металлолома. Понимая, что никакого антисептического средства рядом нет, а может быть и нет на ближайшие несколько миль, он не долго думая наскоро перебинтовал руку тканью.

Холод пробирал Уилла до костей, усталость валила с ног. Поиски Астрид не привели ни к какому результату: он не нашёл ее ни живой, ни мертвой на месте крушения. Следовало переждать ночь, что он и решил сделать. Какой-то обломок, врезавшийся в дерево горел у небольшой пещерки. Он подошёл к ней.

- Черт меня подери! – произнёс Маккензи, вглядываясь в пещерку. В ее глубине лежало несколько обглоданных костей и хребтов крупных животных, - Не хотелось бы в довесок ко всему стать чьим-то ужином. Но надо переждать ночь…

Маккензи натоскал несколько еловых ветвей и прилёг с некоторым облегчением на мягкую хвою. Его терзали многие вопросы и о том, что произошло с самолётом, и где они потерпели крушение, и не будет ли заражения крови у него, и не станет ли он ужином для волка или медведя, но самым беспокоящим его вопросом был вопрос «где Астрид?»

Проснулся он уже, когда было светло, и огонь почти везде погас. Было холодно, но метель кончилась. Небо было чистым. Уилл ещё раз обошёл место крушения, но нового ничего не нашёл. Его внимание привлекли корни деревьев на обрыве. Они проходили между камней и выходили наружу. Ему показалось, что по ним он мог бы взобраться. В чем он был, собственно, прав. Несмотря на пробитую руку, несмотря на режущую боль, на боль от ушибов и ссадин ему удалось вскарабкаться наверх.

Через несколько минут он был уже у самолёта.

- Эх, дружище… не так это всё должно было для тебя кончиться… - Маккензи подошёл вплотную к обрыву, но даже так он не мог достать до самолёта рукою, чего так хотел сделать, - Даже не знаю, кто из нас сейчас выглядит хуже…

Уилл оглядел местность вокруг и обнаружил кейс и рюкзак Астрид. Рядом лежал раскрытый чемоданчик с сигнальным пистолетом и флаером, причем сигнальных ракет в нём явно не доставало.

- Хм…. Заперто… - проговорил Маккензи, взяв в руки кейс и увидев кодовый замок, - Что бы в тебе не было, Астрид была готова умереть за тебя… Умереть… Почему ее нет здесь даже спустя много часов? Может, она просто не может прийти? – утешал себя Уилл, - Или она мертва…

Вдруг, на возвышенности, где было много кустов шиповника, Маккензи заметил синий лоскуток, контрастно выделяющийся на фоне красных ягод.

- Астрид была здесь… - произнёс он, перебирая в руках шерстяной лоскуток её шарфа. Он сорвал ягодку шиповника и пережевал, - Тьфу! Гадость!

Он прошёл в ложбинку, в которую, как показалось ему, ушла и Астрид. Метрах в ста от места крушения Маккензи вышел на полянку, откуда среди деревьев было видно радиовышку. Здесь же голодный волк обедал неудачливым оленем. Уилл осторожно обошёл занятого волка и направился к вышке. Цивилизация оказалась ближе, чем он думал.

Дойдя до вышки, он обнаружил, что находится на приличной возвышенности. Подойдя к краю этой возвышенности он увидел посёлок, состоявший из десятков двух разрушенных, полуразрушенных или целых домов, и направился вниз по тропе.

Спустя некоторое время, посёлок был прямо перед ним. Из труб одного из домов шёл лёгкий дым.

- Надо же! Тут кто-то есть! Хотя местность выглядит заброшенной… Эй! Тут есть кто-нибудь? – крикнул он в сторону посёлка, но в ответ раздалось лишь эхо где-то за спиной.

Маккензи направился к дому, из которого шёл дым. Он сначала постучал в дверь, но та оказалась совсем не заперта и отворилась.

- Э-й… - негромко произнёс он, - есть кто-нибудь? – Маккензи прошёл внутрь и попал в большую гостиную. Многая мебель была перевернута, книги и газеты разбросаны. Посреди гостиной стоял камин, в котором горел огонь. У камина сидела очень пожилая по виду женщина. Глаза ее были прикрыты серой повязкой, а руки были под пледом. Сидела она в кресле-качалке. Огонь от камина тускло освещал тёмное помещение. Уилл подошёл к ней, присел на колени и тихо заговорил, - Эй, проснитесь, проснитесь…

Уилл взял женщину за руку, но вдруг та дёрнулась, раздался громкий хлопок очень похожий на выстрел. Маккензи отскочил от старухи и забился в угол комнаты. Женщина скинула плед, и у нее в руках оказалось ружье, затвор которого она тут же передёрнула, гильза со звоном ударилась о деревянный пол, и старуха моментально направила ствол на Маккензи.

- А! Не стреляйте! … - сказал Уилл, отползая к стене.

- Назад! – тихо прошептала старуха, - Отойди назад! – глухой тихий шёпот лился из ее уст с некоторой хрипотцой.

- Да-да, только успокойтесь!

- Что ты тут делаешь?

- Я шёл и увидел дым из трубы…

- Чужак?

- Э-э… то?

- Хм, - усмехнулась она, - Так я и думала. Житель с материка. Чужак. Голос не знакомый… и ты не ушёл вместе с остальными. Значит, ты с материка. Чужак. И понятия не имеешь, куда забрался.

- Да… я потерпел крушение ту недалеко, в горах, - когда Уилл заговорил, старуха дернула ружьем. Ствол неровно качался в ее слабых руках, однако точно смотрел на Маккензи, - Я был не один. Со мной была подруга и… похоже она пострадала во время падения. Я ее ищу.

- Я никого не видела.

- Слушай, можешь целиться куда-нибудь в другое место… меня напрягает твое ружье…

- Думаешь, если я слепа, я тебя не вижу? Один неверный шаг или лишнее слово… и ты увидишь, как метко я стреляю!

- Я в этом нисколько не сомневаюсь…

- Остальные покинули это место. Если ты здесь, то все еще хуже, чем они думали… - женщина сначала опустила ружье, а затем положила обратно на колени. Образовалась минута неловкого молчания.

- Кто вы? Я – Уилл Маккензи…

- Когда-то у меня было имя, но горожане уже давно прозвали меня Седой Матерью. Имена живут своей жизнью. И со временем они становятся теми, кто их носит. После этого старые имена забываются. Их могут вспомнить лишь юные и чистые.

- И, значит, мне звать тебя…

- Зови меня Седой Матерью.

- Где мы сейчас находимся?

- В Милтоне. Заброшенный посёлок в горах. Ты находишься очень далеко от дома.

- Но… где именно на острове Великого Медведя мы находимся?

- Я прожила здесь всю жизнь и мало что знаю о том, что творится во «внешнем мире». Милтон – последний из старых шахтерских городков. Сейчас сюда почти невозможно попасть. Выбраться обратно – задача ещё более сложная. Здесь остались лишь слишком бедные или слишком гордые, чтобы уезжать.

- Вы бедная или гордая?

- У меня есть все необходимое. Точнее, было,пока не пришли эти негодяи. А теперь я даже не знаю, смогу ли пережить зиму.

- Я ищу подругу, но я… постараюсь вам помочь.

- У меня в голове всё как в тумане… Что-то воспринимается чётко, а что… как во сне… Дай мне подумать. Мне нужно немного отдохнуть… Возможно, я развею туман вокруг воспоминаний и смогу что-то вспомнить. Может, и то, что поможет найти тебе твою подругу.

- В городе ни движения, ни огней… Кто-то остался ещё?

- Не много. Особенно после землетрясений. А после вчерашнего… их стало ещё меньше.

- Куда же все ушли?

- Этого я не знаю. Я знаю одно: я слышала много криков и запах дыма… почти всю прошлую ночь.

- Дым?

- Сюда приходил… один из жителей города. Уговаривал меня уйти. Он сказал, что в городе… горят дома. Люди напуганы и уходят на побережье… пешком. Глупый план… Но после тех землетрясений им сказали делать именно так в случае каких-либо чрезвычайных ситуаций. «Отправляйтесь на побережье и ждите помощи». Меня звали с ними, но я ещё не готова покинуть Милтон.

- Вас бросили здесь? Одну?

- Я не одна. У меня есть Лили.

- Лили?

- Не важно.

- У вас в руках ружьё… ждете неприятностей?

- Неприятностей? Ха-ха! Они меня уже нашли!

- Вы про метель?

- Негодяи… ко мне приходили эти чертовы негодяи. Забрали мои вещи… хотели забрать дом. Они думали, что им нечего бояться, потому что Седая Мать слепа… Но сильно ошиблись, ха-ха! – она немного посмеялась.

- Что за негодяи?

- Эти люди пришли в город через горы. В ночь, когда была сильная метель. В ночь огней.

- Эти люди могли поймать мою подругу, с которой я потерпел крушение?

- Я не знаю… Твоя подруга – она сильная?

- Да. Очень…

- Тогда надежда есть.

- Эти злодеи… они напали на вас?

- Все думают, что если ты стар, ты глуп. Но они недооценили Седую Мать.

- Похоже на то…

- Вы не знаете, как выбраться из города?

- Землетрясение перекрыла все цивилизованные входы и выходы из города. И это было уже давно. По городу пронеслась сильная метель, а потом пропало и электричество. Тут тебе никто никак не будет помогать. Ты один. Как и я.

- У меня нет ни еды, ни снаряжения. Ты говоришь, эти злодеи тебя «обчистили». А это значит, что нм нужно искать припасы, иначе мы и недели не протянем. Есть мысли, где можно что-то найти?

- Город покинули практически все. А тем, кто остался, нет никакого дела до меня. Тебе решать, Чужак.

- Я помогу чем смогу, но нужна будет ваша помощь. Где-то же в городе можно раздобыть еду, топливо…

- А как же твоя подруга? Разве ты не спешишь вслед за ней?

- Это само собой. Я буду искать следы ее пребывания, что может занять долгое время. А без снаряжения и припасов я долго не протяну. Пока я буду искать это, вспомните получше, что происходила, и могла ли моя подруга проходить через город, ладно?

- Хорошо, Чужак. Седая Мать не обещает, что сумеет вытащить эти тайны из тёмных закоулков своей памяти, но она попытается…

Часть I "Не уходи смиренно", Глава II "Седая Мать"

- … Если устанешь, на втором этаже есть две кровать. Одна комната – моя, она заперта. Другая давно пустует. Если найдешь что-то съестное – клади в холодильник на кухне. Пусть, он и не работает, но хранить там еду все еще удобно. Дрова можно складывать в дровнице на улице… Все дома опустели, и вряд ли их вновь наполнит тепло, уют и детский смех… теперь у них нет хозяев, как и у вещей, что там остались. Помимо домов, в городке есть банк, почта и магазин. Недалеко есть церковь, ферма и парк… более подробно я ничего не могу сказать…

- Спасибо, Серая Мать.

Маккензи поднялся и направился к выходу из дома. По-прежнему болели руки и ноги после падения, но времени нет: надо искать припасы и продолжать поиски Астрид. Выйдя из дома, он заметил то, что не заметил, когда входил. «Кровь…» - подумал он, глядя на красные пятна, ведущие куда-то по веранде за дом. Уилл пошёл по следу. Далее он вёл в небольшой сарай. Пришедши к нему, Маккензи увидел тело с раной в груди. Кровь уже давно замерзла, а тело было нездорово бледным. Человек явно был мертв. Рядом лежал топор. «Они явно ее недооценили…» - пробормотал Уилл и оглядел город. «Если дома действительно пусты, то стоит в них поискать еду… как бы это не могло показаться ужасным со стороны человечности…» - пробормотал он. Осмотрев несколько деревянных домов, он обнаружил лишь полнейшую разруху и банку консервированных персиков, которую явно забыли в спешке. Теперь он входил в здание почтового офиса. Тут так же было совсем пусто. Внимание его привлекла цветная брошюрка на столе со вложенной в нее запиской.

Маккензи вытащил пожелтевший листочек и стал читать…

«Маргарет! Пора прекратить приём почты в Милтоне. Всё равно у нас нет возможно переправить ее на материк. Но мы не можем сказать людям об этом напрямую, иначе они догадаются, что мы держим ее у себя уже довольно давно. Попробуй найти какое-нибудь оправдание. Что бы ты не придумала, советуй людям использовать электронную почту или использовать дронов, если у кого-либо есть на них средства. Я всё ещё ищу почтовый грузовик, но не особо верю в чудо. Подозреваю, что Джек снова въехал в дерево на 40-м и шансы его найти невероятно малы. Знал же, то нельзя пускать его пьяного за руль! Я подумаю, что можно сделать в нашей ситуации. Держись»

- Видимо, в городе давно были проблемы со связью со внешним миром… во всех сферах… А это что… - он открыл брошюрку, - Листовка с историей Милтона?

«Милтон был основан в 1911 году как центральный аванпост острова в реализации проекта разработки угольных месторождений в местных горах. В течении ХХ века его население то росло, достигнув однажды отметки в тысячу человек, то падало. В начале двухтысячных количество жителей остановилось около отметки в сто человек, а после Кризиса уменьшилось до двух десятков. Благодаря своему удачному местоположению (а Милтон находится на полпути от Порта-Мэри к основным месторождениям) город часто посещали шахтёры, лесорубы, работники мельниц и приезжающие за романтикой с материка туристы. Это ускорило рост населения города в 80-ых и положительно сказалось на экономике острова в целом. Однако строительство более комфортабельно шоссе №15, в обход Милтона, постепенно снизило значимость города.

После экономического Кризиса ситуация стала ещё хуже: у путешественников и рабочих не стало причин приезжать на остров Великого Медведя. Постепенно Милтон стал превращаться в город-призрак, хотя там ещё продолжали жить старики и некоторые коренные жители. Пока точно неизвестно, наблюдаем ли мы сейчас закат этого города…»

- Вон оно как… когда-то это был действительно крупный город… - Маккензи вышел из почтового отделения, - Вечереет… сколько я провалялся в пещере у самолёта? Видимо, больше двенадцати часов… Ладно, успеваю ещё до темноты заглянуть в банк.

Уилл направился к зданию банка через дорогу. На дверях была прицеплена записка с крупными буквами: «ОБЪЯВЛЕНИЕ»

«Сентябрь, 2012.

Уважаемые клиенты,

К сожалению, вследствие глобальных экономических событий, которые хорошо вам известны, мы не можем продолжить работу. Все предоставленные банком услуги приостановлены до дальнейшего уведомления.

- Управление банка»

Маккензи дернул ручку двери, но было заперто. Уилл решил переждать надвигающуюся ночь в доме Седой Матери, а утром продолжить поиски.

Утром Маккензи спускался по ступеням со второго этажа, как вдруг его окликнула Седая Мать.

- Подойди ко мне, Чужак, я кое-что вспомнила…

- Да, Седая Мать, я вас слушаю…

- Была женщина… и она тоже была не местная… с ней были недобрые голоса и… впрочем, была метель. Я не могу сказать точно.

- Голоса?

- Я больше не слышу голоса и не знаю, как их вернуть.

- Вы не помните подробностей, верно?

- Воспоминания… совсем туманны… я стараюсь вспомнить. Быль сильный ветер. Уже начиналась метель, и тут я услышала голоса и… вопль.

- Кричала женщина?

- Не знаю… голоса были тихие, скоро началась метель, и остался только ветер… и тьма. Я не знаю. Не помню. Всё смутно теперь…

-Спасибо, но, скажите, вы называете меня «житель материка». К чему это?

- Но ты ведь и есть житель материка. Ты Чужак в этой местности, не так ли?

- Это понятно, но, похоже, тебя это очень злит…

- Во времена Кризиса мы поняли, насколько зависим от Материка. Сначала устраивало. Но потом многие не захотели довольствоваться крошками с вашего стола. В городе произошёл настоящий раскол. Мы полностью зависели от материка, а потом перестали получать от него поддержку. Было трудно…

- Я никогда раньше об этом не слышал.

- Не удивительно. Вам, жителям Материка, всегда была интересна только ваша история. А о Великом Медведе вы вспоминаете лишь если надо что-то здесь вырубить или вытащить из недр земли.

- Электричества нет во всём городе?

- Проблемы с электроснабжением тянутся ещё со времен первых землетрясений. Ни у кого не было денег, чтобы восстановить все те разрушения. А вам, жителям материка, до нас нет никакого дела.

- Наверняка когда-нибудь это все восстановят…

- Милтон не дождётся помощи.

- Почему вы так уверены?

- Потому что я хорошо слышу разницу между тишиной и заброшенностью. Здесь не просто тихо. Это те моменты, которые предшествуют погружению мира в сон. В долгий, непробудный сон. Мы последние, кто бодрствует и видит это.

- Так что здесь произошло? Всё выглядит так, будто ещё недавно люди здесь жили…

- Электричество пропало разом. Почему? – Кто знает! Начался голод. Люди стали умирать от холода. Началась паника. Кто-то пришёл с шоссе. Кто-то здесь жил. А кто-то были чужаками вроде тебя.

- Хорошо, спасибо, Седая Мать.

Маккензи вышел из дома и направился снова в город. Его внимание привлек столб лёгкого дыма. Он направился к нему и увидел дымящиеся пепелище школы.

- Ужасное зрелище… - пробормотал Уилл, - Кому взбрело в голову поджигать школу?... Или это произошло вследствие короткого замыкания или чего-то подобного? … - Маккензи подобрал школьный учебник, лежащий на снегу, совсем промокший и пролистал несколько страниц. Налетел ветер, и страницы стали перелистываться сами. Вдруг одна страничка вылетела. Уилл ее поймал и хотел было вложить обратно, и оставить учебник на прежнем месте, но вдруг заметил, что текст на страничке рукописный, а не печатный.

«Сьюзен, медикаменты, которые мне удалось добыть в моей последней поездке, припрятаны дома под кроватью в железном ларце. Помни: лекарства нужно принимать очень экономно. Там же я оставил ключ от банковской ячейки и документы на крайний случай.

Я понимаю, что положение ужасное, но, пожалуйста, сделай всё, что только возможно. Я просто не знаю, что будет, если ты вновь заболеешь. Эти лекарства и те небольшие деньги – последнее, что сможет нам помочь.

Т.»

- Лекарства тоже были в дефиците… Интересно, они по-прежнему лежат в каком-то из домов или нет?

Маккензи обошёл ещё пару домов и, действительно, медикаменты всё ещё лежали в ящичке под кроватью одного из домов вместе с ключиком и кредитным договором.

В другом доме, совсем разорённом, где многие вещи были упакованы, но так и не были увезены, на столе Уилл нашёл ещё одно письмо, которое, судя по размытым чернилам, было пропитано слезами.

«Я не хочу этого делать, но у меня нет выбора. Я не могу больше оставаться в Милтоне. Здесь слишком… пусто и печально. Я знаю, что мы поклялись быть вместе до гробовой доски, но это слишком даже для меня. Прости… Я пришлю тебе еды, как только выберусь на материк. Говорят, у них ее много…

С любовью, Н.14 октября 2012 г.»

Из почтового ящика этого же дома выглядывало ещё одно письмо, которое Маккензи тоже удосужился прочитать, хоть и знал, что это весьма плохой поступок…

«Здравствуй, дорогая. Старый сторож «Касатки» забыл закрыть служебный вход в магазин, поэтому мне удалось стянуть еды и кое-что по мелочи. Уверен, что нам это пригодится, когда будем выбираться отсюда. Жду, не дождусь, когда мы с тобой сбежим на материк, где у нас всё будет лучше, чем сейчас… Давай встретимся завтра ночью, как и договаривались? Я спрятал всё около большого упавшего клёна, на болоте, которое за Церковью Святого Кристофера.

С любовью, Дж.16 октября 2012 г.»

- Надо же… через все эти письма и заметки так явно прослеживаются судьбы совершенно неизвестных мне людей! Выходит, девушка-автор прошлого письма уехала, когда был шанс остаться, о котором она не знала… печально… - вдруг он заметил, что два листа бумаги склеились друг с другом, и от того, что он держал, отделил ещё один. На нём уже стояла другая дата, и он снова стал читать.

«Любимая, где ты? Я давно тебя не видел в городе… Как твои дела? Я ждал тебя всю ночь в нашем месте… ты не пришла… у тебя всё хорошо? Нашей семье пришла посылка с материка… ну как пришла? Отец ходил в соседний посёлок, где ещё есть какое-никакое сообщение с материком. Короче, я взял ещё немного припасов и оставил их в том месте, где мы с тобой любовались звездами летними вечерами… Надеюсь, ты помнишь об этом чудесном местечке на холме за радиовышкой… жду встречи с тобой…

С любовью, Дж.20 октября 2012 г.»

- Действительно печально… Что ж, ладно. Не время жалеть других, надо позаботиться о настоящем. Думаю, можно посетить тот самый магазин…

Маккензи направился по дороге к магазину, около которого стоял большей рекламный щит, на котором было написано «Супермаркет “Касатка”». Вдруг из-за дома выскочил олень, сильно испугавший Уилла неожиданным появлением. Маккензи пригляделся, и увидел вокруг магазина ещё нескольких оленей, гордо шагающих по снегу в поисках пищи и звенящих колокольчиками на шее.

- Странно, почему олени выглядят, словно домашние? – подумал Уилл, приближаясь к магазину.

Маккензи дернул дверную ручку и попал в хорошо освещённое дневным светом помещение магазина. Рядом со входом у кострища сидел мужчина с длинной бородой, в треснутых очках и зимнем пальто с мехом. Под пальто виделась рубашка, на которой был вышит символ «Омега». Над кострищем на импровизированных шампурах шкворчало мясо, рядом бурлила кружка с тёмным напитком, похожем на чай или кофе.

- О, ещё один Чужак! – сказал незнакомец хриплым низким голосом, - Ты тоже покидаешь город?

- Нет, мне только удалось сюда добраться.

- Значит, ты не из беженцев с шоссе. У тебя усталый вид, путник, присядь погреться у костра, - Маккензи нашёл раскладной стул сбоку и, поставив его, сел; на таком же сидел и незнакомец.

- Кто ты? – спросил Маккензи.

- Никто. Но ты можешь звать меня Мафусаилом.

- Я здесь, чтобы засвидетельствовать уход эпохи.

- Что ты имеешь ввиду?

- Разве ты не видишь знаки? Землетрясения изменили здесь всё. Хребет Великого Медведя сломлен, и ему пришлось залечивать свои раны.

- Но почему ты до сих пор здесь?

- Разве мы здесь с тобой не для того, чтобы увидеть последние аккорды затухающего мира? Никто не думал, что мир погибнет именно так. Но как они могли этого не понимать?

- Подумаешь! Просто метель оборвала провода! Еще пара дней и всё вернётся на круги своя…

- Не думаю, то это когда-либо произойдёт.

- Странно, но мне кажется, мы с тобой где-то уже виделись…

- Вот как?

- Да. Не знаешь, почему многие оставили свои машины?

- Они перестали работать, и люди бросили их. Теперь они как металлические гробы на колёсах.

- Ты всегда такой оптимистичный?

- У меня болит за тебя сердце, Чужак. Мои дни подходят к концу, но тебе придётся жить среди того мира, что строится на руинах прежнего.

- Что это за город? Не помню его на картах…

- Это Милтон. Заброшенный рай… Это маленькая часть старого мира… Заброшенная и одинокая… Здесь не обретёшь надежду.

- Я ищу свою подругу…

- Вряд ли ты найдёшь ее именно здесь…

- Она попала со мной в авиакатастрофу. Мы разбились недалеко в горах день назад. Я не знаю, где она и что с ней…

- Здесь проходили многие, и все они шли в город, но никто не возвращался обратно, - Мафусаил вынул охотничий нож из ножен, Маккензи слегка насторожился, но Мафусаил лишь сделал пару надрезов на мясе, - Я полагаю, ты голоден? Угощайся. Раздели со мной мой обед, - Мафусаил снял с шампуров мясо, разрезал его лихим движением ножа на два равных куска и положил в две тарелки. Одну он подал Маккензи, а следом протянул и чашку кофе.

- Весьма признателен, - сказал Уилл, принимая угощение, - Оленятина?

- Именно.

- Так это ваши олени снаружи?

- Можно сказать и так.

За обедом Маккензи удалось немного лучше рассмотреть Мафусаила. Это был мужчина не моложе сорока пяти лет с морщинистым и иссохшим лицом, длинной и седоватой бородой. За спиной его стояло длинное толстое копье и лук со стрелами, а слева от него лежала, по-видимому, трость. Глаза же он так и не сумел рассмотреть. То ли свет никак не мог их осветить, то ли они были настолько тёмными…

- Ты знаешь Седую Мать? Она, похоже, единственная, кто осталась в городе, кроме нас…

- Я не знаю местных, но возможно, я слышал о ней.

- Дело в том, что на неё напали какие-то бандиты. Они забрали все ее припасы на зиму, и она… не знает, сколько продержится без них. Я согласился ей помочь, потому что она… совсем стара, к тому же слепа, хоть и не беспомощна…

- … - Мафусаил достал из-за спины тканевый мешок с кровавыми пятнами, - Возьми это мясо. Его должно хватить на несколько дней, за это время вы сможете подготовиться к долгой зиме, которая, возможно, не закончится…

- Нет-нет, не стоит! Это же ваши запасы, чем вы будете питаться?

- Есть много способов выжить, питаясь не только продуктами иди мясом. Растения служат для меня пищей в основном. Шиповник, грибы Рейши, на худой конец – тимофеевка, которой здесь предостаточно…

- Не понимаю?..

- Из шиповника можно заварить чай, грибы так же могут послужить основой для чая, но кроме этого из них можно сварить суп. Тимофеевка – это растение, которым обычно кормят оленей, но оно съедобно и питательно для человека. Суховато, правда, но есть вполне можно. И если уж ты ищешь еду не только для себя, здесь, в этом магазине осталось много консервов. Поэтому, бери сколько можешь. Они уже вряд ли кому-то понадобятся.

- Спасибо, буду иметь ввиду.

После сытного обеда Маккензи почувствовал прилив сил. Он собрал сколько влезло в его рюкзак продуктов. Кроме того, за кассой стояла керосиновая лампа практически с полным баком. На месте кассы, которую он проходил мимо, он обнаружил очередную цветную листовку.

«В середине 21-го века глобальный экономический кризис, наряду с длительной политической нестабильностью в США и Европе, сначала обрушил банковскую систему Канады, а потом и всей Северной Америки. Это мгновенно обесценило канадские и американские доллары. В результате все расчёты в торговле и другой экономической активности велись либо в японских йенах, либо в крипто-валюте. Разрушенная в экономическом плане Канада стала зависима от Североамериканской экономической зоны. Постепенно вся торговля сосредоточилась в густонаселённых территориях, а сельские и отдалённые районы остались не у дел. Без местного товарооборота сельские жители были вынуждены мигрировать в города в поисках хоть какой-то стабильности»

Прочитав листовку, Маккензи повернулся к Мафусаилу и сказал:

- Мне пора идти. Спасибо за обед, он был очень кстати.

- Будь осторожен, и удачи тебе. Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь в этом Богом забытом месте.

Маккензи взял мешок с мясом и направился к дому Седой Матери. Когда Уилл шёл по улице, он услышал совсем рядом волчий вой. «Волки? – он обернулся и увидел за собой двух тёмно-серых хищника, - Что их могло привлечь? Мясо? Мясо! Запах свежего мяса, точно!» - Маккензи развязал мешок и бросил два небольших куска перед волками, те накинулись на еду. Уиллу удалось добраться до дома Седой Матери без приключений.

Он оставил все припасы в холодильнике, забив ими больше половины полок, и подошёл к Седой Матери, которая всё так же качалась в кресле с ружьём в руках.

- Я собрал запас еды, необходимый на первое время. И встретил одного старика в магазина… борода, очки, трость… странный немного…

- Не помню никого похожего, кто был бы из Милтона. Большинство пожилых людей ушли… или умерли. Осталась только я и воспоминания о былых днях.

- Этот старик… Мафусаил… сказал, что видел, как люди шли в Милтон с какого-то шоссе.

- Другие чужаки? Возможно…

- Где они могут быть? Возможно, моя подруга с ними…

- Если это чужаки, то они могли отправиться в старую школу. После землетрясений люди часто собирались у угольного котла в школе и грелись. Любой, кто проходил мимо города, мог остаться на ночь там. Если твоя подруга была в школе, возможно она тоже заглянула в школу.

- Кстати о ней. Ты больше ничего не вспомнила о той ночи?

- Я вспомнила ту ночь. Вой ветра… В городе слышны голоса, - Седая Мать поставила ружье у камина, - Я слышу их прямо у своих окон. Ветер был сильный, но отчетливо слышала голоса, реплики… а потом крики… Она одна. Похоже, что она убегает. Ее крик слышен, возможно, по всему городку. Она просит о помощи, но… никто не отзывается… Её должны были найти до того, как стало бы слишком поздно… Судя по разговорам, эти люди пришли из тоннеля.

- Что за тоннель?

- Единственная дорога через горы из Милтона. Были и ещё, но те уже давно непроходимы. Она могла пойти только туда. Посмотри, что там случилось… я хотела бы знать…

- Хорошо, я скоро вернусь.

Маккензи встал и направился к двери, как вдруг увидел то, что раньше не замечал. Это была вырезка из газеты, прикреплённая на стене.

«Обобщённый прогноз погоды на зиму. Ожидаются затяжные метели и рекордное понижение температуры.

/ниже написано от руки/

Она будет жутко недовольна, но надо же ее проведать. Кто еще, если не я?»

- Метели… температура… нет, этих припасов недостаточно, чтобы переждать затяжную зиму. Нужны ещё.

Прошло около часа, и Маккензи подходил к тоннелю. Уже издалека он понял, что всё не так хорошо. Было видно, что произошёл оползень, и пробраться через туннель по меньше мере затруднительно. Но вот он подошёл вплотную. Под завалом виднелся тюремный автобус с надписью «Черный камень». Уилл подошёл и попытался открыть заднюю дверь, но она была заперта. Тогда он протёр рукавом куртки иней на стекле и смог разглядеть, что было внутри автобуса. Там было написано то ли кровью, то ли красной краской «НЕОТСТУПНЫЕ». «Астрид! Она была здесь! Это точно ее … ее… кровь? Что с ней? В порядке ли она? Где она и что с ней?» - такие вопросы терзали голову Маккензи. Но теперь он был рад, что Астрид жива. Или была жива… С другой стороны, он получил ответ на один вопрос, но вместе с тем получил десяток новых вопросов…

Прошёл ещё час и Маккензи был снова в гостиной Седой Матери. Уже стемнело, и сумерки снова облюбовали помещение, как той ночью, когда он пришёл сюда впервые.

- Нашёл?

- Да, всё, как ты и говорила.

- А твоя подруга?

- Похоже, что в туннеле произошёл обвал. Там сейчас не пройти. Но она могла пройти ещё до обвала. Я в этом почти уверен.

- Если туннель завален, для Седой Матери это означает только… конец.

- Ты же говорила, что это не единственный путь через горы?

- Не единственный. Но для меня – последний. Который был, - прошло некоторое время в молчании, - Хочешь сказать, ты уверен, что твоя подруга прошла через тоннель?

- Не уверен, но она точно была рядом. Она оставила мне знак: «НЕОТСТУПНЫЕ»

- Это слово из прошлой эпохи… почему она его написала?

- Она хочет сказать, то будет бороться.

- Или просит тебя не сдаваться.

- Но зачем так длинно? Она явно хотела этим что-то сказать.

- Почему? Потому что ты для нее так важен?

- Видимо да, раз она написала это своей кровью…

- Кажется, я припоминаю… был на севере городок… как же он назывался?... А, вспомнила! Неотступные Мельницы. Там было много лесопилок, а сейчас… город, считай, вымер… как Милтон. А может, она так указывает тебе путь?

- Неотступные Мельницы… а как туда добраться?

- Пока землетрясение не завалило дороги, можно было на машине.

- Значит, придётся идти на своих двоих.

- Это долгий и опасный путь…

- Я очень беспокоюсь за свою подругу.

- Осталось только одно дело – проводить ее в последний путь.

- В последний путь? Но я ещё не сдался!

- Я вспомнила кое-что… дом фермера… на другом конце города. Той ночью… всё так запутанно… Но я помню дом фермера. Где-то там в доме есть ключ к банковскому сейфу. Найди этот ключ и принеси содержимое сейфа, к которому подойдёт этот ключ. Тогда ты узнаешь, что стало с твоей подругой. Я практически уверена.

- Ферма?.. Банк?.. Сейф?.. Как это с ней связано?…

- Той ночью… крики о помощи… она просила помочь ей! Но ей никто не помог. Мы должны сделать все так, как положено, - по голосу казалось, что Седая Мать вот-вот заплачет.

- Я всё равно не понимаю…

- Иди в банк! Там ты найдёшь все ответы! Моя ячейка – номер девять.

- Хорошо, я понял, но есть одна проблема… банк он… закрыт…

- Черт… как не кстати! Тут варианта: ключ либо в доме заведующего банка, либо у одного из тех мерзавцев, что приходили ко мне. Попробуй поискать в доме заведующего. На стене его дома, вроде бы, раньше висел флаг…

- Хорошо… постой… я чувствую запах горячей еды.

- Давненько Седой Матери не приходилось кого-то угощать. Вот, поешь грибного супчику. Вся эта кутерьма явно тебя вытрепала.

- Спасибо… Я очень тебе благодарен. Кстати, Мафусаил угостил нас оленятиной. Тут килограмма три… - Маккензи показал Седой Матери мешок, забыв, что она слепа.

- Оу… это хорошо. Я давно не пробовала дичи… На кухне, в верхнем шкафчике есть книга рецептов. По ней мне часто готовила дочь. Там есть хороший рецепт зажарки оленятины. Если ты не сильно занят, приготовь по тому рецепту.

- Дочь?

- А… не важно.

- Хорошо, я приготовлю.

Маккензи зажёг керосинку на кухне, поставил на стол тарелочку с тёплым супом, вышел за дровами (которых, кстати, практически не оставалось), разжёг дровяную плиту. В свете лампы отыскал рецепт и, на удивление, все его компоненты были в засушенном виде тут же на полочках. Спустя два часа мясо было готово.

Кстати, в книге рецептов он нашёл ещё одну брошюрку, так же повествующую об истории Милтона…

«Экономический Кризис практически «добил» все отдалённые места, вроде острова Великого Медведя, которые уже давно страдали от экономического спада. Без производства собственных товаров, ещё остававшиеся на острове люди, стали полностью зависимы от материка. Обычно поставки включали в себя топливо, еду и медикаменты. Во многом это стало похоже на времена Второй Мировой: в обмен на регулярные поставки «жители с материка» забирали с острова любые припасы, сырье, технику или демонтировали какое-нибудь оборудование из инфраструктуры или тяжёлой промышленности острова, которые требовались в больших городах»

Наутро Маккензи решил в первую очередь проверить место на холме, где по одному из писем должны были находиться припасы. Он нашёл эту пещерку сразу за радиовышкой, и там действительно оказалось пять консервов с тушёнкой, упаковка крекеров, пара сухих поленьев и кучка угля. Маккензи решил взять не только провизию, ведь проблема с топливом сейчас наиболее острая.

Он оставил всё найденное в доме Серой Матери и отправился к ферме. Как только он отошёл от дома, увидел стаю волков, направляющихся к нему.

- Черт. В этот раз может не повезти… стоп, у меня же есть сигнальный пистолет… по идее, волки должны испугаться яркой вспышки…

Маккензи зарядил пистолет и направил в небо под углом в сторону стаи, и выстрелил. Ракета с громким хлопком вылетела с шипением стала падать. Волки испугались хлопка, но вскоре продолжили идти. Ракета упала перед ними и обожгла их искрами. Волки побежали врассыпную.

- Получилось…

Маккензи продолжил путь к ферме. Совсем скоро показались кривые плодовые деревца, снопы сена, неубранные со снежных полей и сараи.

- Черт, снова! – проговорил Маккензи, увидев свежие следы крови на снегу, которые вели в высокий сарай. Уилл направился туда. В сарае лежало тело в шубе поверх тюремной формы. На теле сидела ворона и клевала местами обглоданное хищниками тело, - Твою… что здесь произошло?! – ворона каркнула пару раз и улетела. В сарае не было ничего кроме дров и топора. Однако следы крови вели далее, в сторону большого дома. И чем дальше они вели, тем более большие были пятна. Маккензи подошёл к входной двери и увидел кровавый отпечаток ладони на двери. Он взял в руку топор и приоткрыл незапертую дверь.

На диване в тёмном помещении, осветленном масляной лампой, сидел мужчина в тюремной форме с ножом в районе печени. На левой стороне груди было белыми буквами написано «Хоббс». Весь он был в крови. Рука его была перевязана синим шарфом. С птичками… как у Астрид. Маккензи, как только заметил это, быстро вошёл в дом.

- У тебя рука перевязана шарфом. Откуда он у тебя???

- Ха-ха! Ты никогда ее не найдёшь!

- Что ты сделал с моей подругой?

- Мы их всех сожгли. В старой школе. И дело с концом. Делов-то. Загнали всех во внутрь заперли, кинули спичку…

- Вы… чудовище!

- Так получилось. Электричество вырубилось, автобус врезался в стену туннеля, камни рухнули прямо на крышу, а она на нас. Мне посчастливилось выбраться, а кое-кто так там и остался… Народ собрался кучкой в школе, чтобы погреться. Сбились, дрожали, тряслись… Кхм-кхм… Ох, хотелось бы мне увидеть это вновь! Мы уж их просто согрели!

- Сволочь!

- Так и есть! Ха-ха, кхм-кхм… - он сильно за кашлял, а потом сплюнул кровь, - Мы собрали их там, чтобы следить за всеми. Произошёл скачок напряжения, что-то случилось… электрощиток заискрился… все загорелось. Твоя девица с шарфом нашла нас, когда уже школа почти сгорела. Она пыталась вытащить хоть кого-то, но все уже либо задохнулись, либо сгорели. Кхм… кхм… - он закашлялся ещё сильнее, - Она сражалась, как львица. Пырнула одного из наших то ли ножом, то ли отверткой, затем меня… а потом убежала… прямо в метель.

- Ты ее видел потом?

- Хочешь узнать, где она сейчас? Тогда помоги сначала мне, - он указал взглядом на нож.

- Говори!

- Ха-ха… мы встретили ее где-то через час… но у нее был нож. Сам видишь, как она меня уделала, кхм-кхм… Мы пытались ее схватить, но она оказалась такой мелкой и шустрой, что ей удалось проникнуть в автобус и сбежать… даже не знаю, хорошо это или плохо…

- Если вы хоть пальцем ее тронули…

- Подумаешь, просто крылышки подрезали… Ничего такого.

- Ничего такого?!

- Да ладно… там и кровь то немного пошла…

- Отсюда сейчас никак не уедешь – дороги завалены. Ты ее никогда не найдешь, ха-ха-ха, кхмхмхмх

- Знал бы ты, какой я упертый…

- кхм-кхм… Я тебе все рассказал. Помогать будешь или нет? Вытащи нож, пожалуйста… он так глубоко застрял, что я ничего ниже пояса не чувствую… Его необходимо вытащить.

- Вам было мало людей заживо сжечь, так вы ещё к старушке заявились и ограбили ее?

- Ты же не думаешь, что нас в автобус за хорошие поступки посадили? Он так-то нас в «Черный камень» вёз…

- «Черный камень»?

- Да. Федеральная тюрьма «Черный камень». Последнее место самых отмороженных ублюдков… для таких, как мы, ха-ха. Это вроде очень старая колония. Оттуда не возвращаются…

- Подумай, жителей Милтона постигла ужасная участь: одни сгорели живьём, другие погибли от холода, третьи от рук животных… в том числе и от таких, как ты… - Маккензи крепко взялся за ручку ножа и наклонился к Хоббсу, - А ты вот выжил, - наступила гробовая тишина. Хоббс смотрел прямо в глаза Маккензи, Маккензи прямо в глаза Хоббса, - Ты не заслуживаешь помощи, но пусть тебя накажет судьба! – Уилл резким движением выдернул нож из тела. Кровь словно выстрелила и потекла бурным потоком. Хоббс скрючился на диване от резкой боли.

- Хо-хо! Стало по легче… даже, теплее как-то… спасибо…

- Вы ещё и банк разграбить умудрились? – спросил Маккензи.

- Ха-ха! Тебе напомнить, куда мы ехали?

Маккензи схватил связку ключей и направился вон из дома в город. В этой связке оказался ключ и от входных дверей. Маккензи сразу направился в хранилище. Здесь была большая герметичная дверь с паролем. Уилл взглянул на связку. На ней была бумажка с цифрами «19 30 08». Словом, Уилл попал в саму камеру хранения. Тут стояли шкафы с подписанными дверцами. Маккензи перепробовал все дверцы, и рано или поздно он открыл ячейку №9. Здесь лежал черный чемоданчик так же под замком. Маккензи ожидал увидеть какой-то предмет, а не ещё один сейф. Но все же он понёс его к Седой Матери.

- Я побывал в банке, и…

- Нашёл?

- Да, вот коробочка, которую ты просила принести… Но я всё еще…

- Тс-с, дай мне эту коробочку, - Седая Мать наклонилась и протянула руки, Маккензи отдал ей небольшой ларчик. Она его сразу открыла и достала жемчужное ожерелье.

- Украшение? Как это поможет найти мне мою подругу?

- Поможет, Чужак, поможет. Ты даже не представляешь, что ты для меня сделал… Это ожерелье моей Лили.

- Но ни на ферме, ни в банке нет никого с именем Лили.

- Она была… а впрочем, не важно.

- Ты … запуталась? Потерялась в тумане памяти? Кажется, ты подумала, что моя подруга и Лили – один человек? Это не так…

- Мне очень жаль, Маккензи… Но теперь это ожерелье у меня. Оно мне нужно было, чтобы не забыть ее… Чтобы помнить ее. Чтобы мне стало легче…

- Да, но… теперь не будет так трудно: припасы практически собраны, и завтра я нарублю дров, и всё будет хорошо.

- Да, спасибо… на верху, в большом сундуке вещи моей Лили. Там альпинистское снаряжение, карты маршрутов… ты сможешь выбраться из Милтону через перевалы и пещеры, но это будет очень и очень трудно…

- То есть, есть ещё пути?

- Да. Моя Лили была альпинисткой. Вот так она и… - она договаривала это очень слабым голосом, губы и подбородок ее дрожали, - Не важно. – резко оборвала она, - Возьми карты и снаряжения и иди по отмеченному маршруту. Он выведет тебя к горному массиву к северу отсюда. Там местность более обжитая и… кажется, там есть ещё люди. Я думаю, они помогут тебе.

- Спасибо большой, Седая Матушка… вы мне очень помогли.

- Исполни мою последнюю просьбу, отнеси это ожерелье Лили…

- Что? Она здесь, в Милтоне?

- Можно сказать и так… По дороге через мост есть церковь. Церковь Святого Кристофера. Ты сможешь найти ее там, - Седая Мать передала Маккензи ожерелье, - И тогда я смогу обрести покой…

Часть I "Не уходи смиренно", Глава III "Потерянный рай"

Первый луч предрассветного солнца, прорезавший ледяную пелену, окрасил снег в холодные розовые тона, когда Маккензи закончил рубить дрова. Стопка, способная согреть Седую Мать долгими зимними вечерами, высилась подобно миниатюрному лесному холму – достаточно, чтобы пережить месяц даже в самые лютые морозы. Но мысли его были далеко от практических забот выживания. Ближе к полудню, окутанный безмолвием заснеженного мира, он добрался до заброшенной церкви, её крест, словно скелет утопающего в снегу корабля, чернел на фоне бледного неба. Он знал – Лили давно ушла, оставив лишь пустоту в сердце Седой Матери.

Кладбище, бескрайнее поле белого мрамора под безжалостным зимним солнцем, расстилалось вокруг церкви. Надгробия, словно застывшие воспоминания, стонали под грузом времени и снега. Наконец, он нашел её.

- Лили Баркер… 1969 – 1985… наш падший ангел,” – прочитал он вырубленные в камне буквы, словно прикосновение к хрупкому зеркалу памяти. Нежное жемчужное ожерелье, словно слеза, опустилось на холодный камень, - Покойся с миром, Лили, – шепнул он, голос его потерялся в безбрежном молчании заснеженной пустоши.

Возвращение к Седой Матери было тяжелым путем через застывший мир.

- Я нашёл её… Лили. Ожерелье снова с ней… – сказал он, едва слышным голосом.

Седая Матерь кашлянула, и её взгляд был пронзительным, как ледяной ветер.

- Это был мой последний подарок… на её шестнадцатилетие. Она хотела уйти из Милтона. Жаждала свободы, как гордая птица. Она выросла здесь, среди этих непрощающих ошибки гор… Увлекалась альпинизмом, мечтала покорить вершины Великого Медведя… Я боялась её отпускать. Мы поссорились, и она ушла… Она погибла там, в горах… в полном, леденящем одиночестве…

Её голос сорвался, замер, растворился в тишине, оставляя только боль, холодную и глубокую, как зимний снег.

- Потерять ребёнка… это… – начала она, но слова застряли в горле, - … всё равно что потерять себя… – закончила она, голос её был едва слышен. - У тебя доброе сердце, Маккензи, но… всё слишком сложно. Иди… ищи свою подругу. Воспользуйся картой и снаряжением Лили… Может, тогда её смерть не будет такой бессмысленной…

- Спасибо, – прошептал Маккензи, чувствуя тяжесть мира на своих плечах.

- Ты многое для меня сделал, Маккензи… – прошептала Седая Матерь, и её взгляд утонул в глубине её седых глаз.

Утро выхватило Маккензи из объятий тяжёлого сна. Он извлек из сундука альпинистское снаряжение Лили – жёсткие и поблёкшие от времени тросы, пыльная карта, ржавые карабины – реликвии прошедшей жизни. Прощание с Седой Матерью было безмолвным, пропитанным горькой тоской. Он оставлял её снова одну, брошенную на милость бесчеловечного зимнего мира, в этом заброшенном городе-призраке, и это жгло его изнутри.

Милтонский парк встречал его мрачным величием. Полчаса спустя он был у начала маршрута. Обвязав трос вокруг острого камня, зацепив карабин за пояс, он начал спуск, отталкиваясь от ледяных поверхностей, прижимаясь к скале. Это был рискованный тандем с хрупкой бережностью и жестокой непредсказуемостью.

Внезапный треск – и трос, словно измученная жила, разорвался. Маккензи невольно выпустил из рук обрывок троса и стал, как ему казалось, долго-долго падать. Холодный снег принял его, рассыпавшись под телом острыми иглами.

Время растянулось, превратившись в бесконечность. Затем пришла боль – острая, пульсирующая в ушибленной голове и спине. Он приподнялся, словно вынырнув из безвременья. Мир плыл перед глазами. Но инстинкт выживания заставил его двинуться вперёд. Он упал метров с десяти.

Он шёл по низине, по бескрайней пустоши заснеженного леса, и внезапно увидел его – столб дыма, тонкий и хрупкий, словно последняя искра надежды в безжалостном мире. К нему тянулся одинокий след.

У костра сидел Мафусаил. “Как он сюда попал?” – промелькнуло в голове Маккензи.

- Вот мы и снова встретились, путник, – сказал Мафусаил, его голос был спокойным, словно шепот ветра.

- У тебя хобби такое? Сидеть у костра и делиться мудростью? – ответил Маккензи, его голос звучал оскорблённо.

- Жизнь сейчас сложна, я хочу помочь тебе в ней разобраться, – ответил Мафусаил, взгляд его был проницательным, как зимний ветер. - Я стар и многое успел повидать. Может, кто-то скажет, слишком многое. И я видел подобное раньше. Мы согрешили и должны заплатить за это, – продолжил он, перекладывая поленья в костре, словно перебирая камни на могиле цивилизации.

- Ты говоришь о религии? – спросил Маккензи.

- Не о религии. Об искуплении, – ответил Мафусаил.

- Ты имеешь в виду цветные всполохи в небе по ночам? Северное сияние?

- Огни в небе – это расплата. Чудеса человечества и его рукотворные творения теперь на виду. Она предупреждала, но её не слышали. - Мафусаил умолчал, и в тишине шумел только огонь, словно зловещий шепот о грядущем.

- Кто «она»? - спросил Маккензи, голос его едва слышно прорезал тишину, рассекая густой дым от костра.

- Мать-природа, - ответил Мафусаил, его взгляд был глубок и проницателен, словно бескрайняя зимняя ночь. - Она подавала нам знаки, тем, кто хотел услышать. Все это уже было раньше. Цикл завершается, и нас ждёт испытание. Нам придётся решить, на что мы готовы пойти ради жизни. Это не игра, а суд.

- В каком смысле «все это уже было прежде»? - голос Маккензи звучал нетерпеливо.

- Грядут большие перемены… - Мафусаил медленно помешивал поленья, словно перемешивая пепел истории. - Ты готов к ним? Готов ли ты отпустить прошлое, чтобы встретить будущее? Или оно сотрет тебя в порошок?

- Нет, я не герой, - ответил Маккензи, голос его был глухим от усталости и отчаяния. - Я просто ищу близкого мне человека.

- Милтон постигла печальная судьба, - продолжил Мафусаил, его голос был спокоен, но в нём скрывалась горькая истина. - Слишком много боли и слишком много смертей. Ты решил сохранить жизнь тому, кто, скорее всего, не заслуживал этого…

- Ты о том преступнике? Откуда ты знаешь? - Маккензи напрягся, в его голос прозвучала острая тревога.

- Ветер нашептал… - Мафусаил улыбнулся загадочно, и в этой улыбке скрывалась мудрость веков.

- Этот ублюдок заслуживает смерти, - прошипел Маккензи, сжимая кулаки, - но не мне сейчас решать его судьбу.

- Будем надеяться, ты сохранишь в себе милосердие, - сказал Мафусаил, его голос был спокоен, но в нём звучала предупреждение. - И новый мир не сотрёт тебя в порошок.

- Ладно, удачи, старик, - сказал Маккензи, - Мне нужно спешить на поиски дорого мне человека. Она могла попасть в беду.

- Оставь удачу при себе, - сказал Мафусаил, его голос прозвучал скорее напутственно, чем резко. - Чувствую, она тебе ещё ох как понадобится! В этом новом мире удачу придется зарабатывать. И помни — Мать-природа никому не прощает ошибок.

Время расплывалось, превращаясь в бесконечный лабиринт ледяных ущелий. Каждый шаг Маккензи – это борьба с холодом и усталостью, подъём по крутым, обледенелым склонам, опасный спуск в мрачные, грозящие пропасти. Тусклый свет потрескавшейся карты был его единственным проводником в этом безмолвном, враждебном мире. Каждый удар его ботинок о камень отдавался глухим эхом, словно удары молотком по каменному сердцу бездушных гор. Наконец, извилистая тропа вывела его к входу в пещеру – мрачной расщелине, готовой поглотить его в своих темных, холодных объятиях.

В глубине земли воздух стал спертым и сырым, словно дыхание подземного чудовища. Узкие коридоры сжимались вокруг Маккензи, каждый шаг представлял собой преодоление трудностей. И вот, в конце длинного тоннеля, бледный огонёк, словно призрачная надежда, показался в темноте. “Свет! Выход!” – пронеслось в его измученном сознании.

Вырвавшись на свободу, он почувствовал тепло утреннего солнца на лице. Лучи прочертили историю его изнурительного путешествия – историю усталости, напряжения и неустанной борьбы за выживание, на его лице, изборожденном морщинами труда и бессонных ночей. Мир раскрылся перед ним во всей своей мрачной, но величественной красе. Но миг спокойствия был мгновенен.

Раздался дикий рёв, пронзивший тишину, словно острый клинок. За ним последовал человеческий крик – не менее пронзительный, полный боли и отчаяния. Перед Маккензи раскрылась ужасная картина: огромный бурый медведь, словно стальная машина среди снега, напал на охотника, схватив его за ногу. Ружье лежало в нескольких шагах. Медведь встал на задние лапы, его рёв усилился, превратившись в грозный угрожающий гул.

Инстинкт сработал мгновенно. Маккензи бросился к ружью, схватив его с земли. Он навел его на медведя, на зверя, готового разорвать несчастного охотника. Рука дрожала, но жестокая реальность заставила забыть о страхе. Выстрел разорвал тишину, раскатившись по ущелью громоподобным взрывом.

Часть II "Световая фуга", Глава I "Раненый зверолов"

Прошло несколько часов. Маккензи сидел у печи в слабо освещенном одной лишь этой печью помещении. Охотник, которого Уиллу чудом удалось спасти из лап медведя, лежал на кровати с уже перебинтованной рваной раной живота и левой руки. Это был рослый мужчина лет пятидесяти с седоватой головой и длинными неаккуратными волосами. У него была длинная борода, закрученная в три косички. Вдруг, он очнулся:

- Медведь… только не это… только не огни… - по-видимому, бредил он.

- Эй… - Маккензи дотронулся до охотника.

- А-а-а! Медведь! – заорал тот и толкнул Маккензи на пол.

- Тихо, тихо! Успокойся! – продолжал Уилл. Пришедший в сознание судорожно оглядывался.

- А ты… кто ещё такой? – спросил он.

- Маккензи. Я спас тебя от медведя.

- Ты его убил?

- Вряд ли. Но точно попал в него. Или отпугнул.

- Ха! Вряд ли! Стреляешь ты плоховато.

- Это хорошо, что к тебе возвращается память

- Зараза косолапая… в этот раз он хорошо меня подрал… - говорил охотник, проводя рукой по забинтованной ране.

- В этот раз?

- Мы со Старым Медведем давно знакомы… Между нами есть одно незаконченное дельце.

- Кто ты? Как тебя зовут?

- Я … охотник, зверолов – зови как хочешь. Джереми.

- Понятно, Джереми. Я тебя перевязал, но ты в плохом состоянии. Тут где-то можно получить медицинскую помощь?

- Типа больницы? Здесь-то? Нет, ничего подобного тут нет…

- У тебя вроде есть радиостанция… давай выйдем в эфир и запросим помощи…

- Электричества нет. Да и радиоприёмник давно не работает ни на одном привычном канале. Я не знаю в чем дело…

- Плохо… Чтобы не было заражения, тебе нужны препараты по лучше. И обезболивающее.

- А ты что? Доктор?

- Нет. Но я долго общался с одним доктором. И знаю, что без квалифицированной помощи тебе скоро станет хуже.

- Ясно. Возможно, помощь удастся найти в Милтоне. Ты же как раз оттуда пришёл?

- Да, но там не осталось никого, кто мог бы помочь.

- Город опустел, случился пожар и…

- Проклятие! А до другого города… несколько дней пути.

- Я сейчас в таком состоянии, что ни на что не гожусь, как видишь. Но если ты прямо сейчас отправишься туда, возможно что…

- Ты в таком состоянии, что и нескольких дней не протянешь. Должен быть другой выход.

- Кое-кто может помочь… Но для связи нужно радио…

- И мы вернулись к тому, с чего начали.

- Может, неподалёку отсюда удастся найти медикаменты или другую радиостанцию?

- На старой дамбе Картера должна быть радиостанция… или какие-нибудь запчасти. Но, наверняка, совсем старые… дамбу-то давно забросили… И мед пункт там тоже был… Может быть, даже что-то осталось… Возможно, что-то достаточно сильное, что снимет боль.

- Ладно, оставайся тут. Я вернусь как можно скорее.

- Стой… стой… - Джереми окликнул Маккензи хриплым голосом, закашлялся и продолжил, - Старый медведь… он ведь всё еще там. И хочет закончить начатое.

- Верно…

- Так что возьми моё ружье. Убить ты его, конечно, не убьешь, но… быть может, отпугнёшь.

- Ладно.

- И по осторожнее там. Дамба… она неустойчива.

- В смысле «неустойчива»?

Вдруг охотник свернулся от боли, схватился руками за живот, медленно лёг на кровать и потерял сознание. Маккензи попытался его разбудить, но он не приходил в себя, хоть и был пока жив.

- Сейчас этот охотник – единственный мой шанс найти Астрид и выбраться отсюда… я любой ценой не должен позволить ему умереть… - проговорил сам себе Маккензи, переведя взгляд с больного на ружье, лежавшее на столе.

Уилл взял винтовку и проверил патронник. «Три патрона… лучше, чем ничего…» - подумал он. Под винтовкой оказалась карта, по-видимому окружающей этот дом местности. Дом охотника находился в самом левом нижнем углу карты. От него вело две тропы: на север тропа вела к железной дороге, а на запад – к пруду. Железная дорога же шла через всю карту, начинаясь у середины внизу и заканчиваясь в правом верхнем углу. Она проходила мимо турбазы, наблюдательного пункта, лесозаготовительного района и гидроэлектростанции. Турбаза находилась на берегу озера, на другом берегу которого было обозначено несколько строений, и из которого вытекала речушка, которая так же вела к дамбе. От пруда же тропа вела к лесозаготовительному району, который занял всё верхнее пространство карты. Рядом с ним находилась радиовышка, перечеркнутая крестом. Маккензи свернул карту, положил во внутренний карман своей куртки, взял свой рюкзак и направился к выходной двери.

Уилл перезарядил винтовку, огляделся: на холмах, окружающих дом, никого не было. Он направился по тропе на север с целью выйти к железной дороге. Холмистая поляна сменилась лесом, и через некоторое время Маккензи вышел к железнодорожному полотну у туннеля. Далее он направился по карте к турбазе. Прошёл ещё час, и он достиг берега озера и одинокого двухэтажного домика с флагштоком и табличкой «Mystery Lake» рядом.

Дверь была не заперта, но внутри никого не было. Тут, как и везде, царил погром. Тем не менее, в холодильнике оставалось пара консервов с тушенкой, что могло бы помочь Маккензи протянуть пару лишних дней. На столе лежала записка со следующим содержанием:

«В этом году из-за необычайно холодной погоды, мы закрываем парк раньше обычного. Убедись, что все туристы собрались и были готовы к эвакуации по железной дороге. Всех, кто отстанет, ждёт незавидная учесть – они будут самостоятельно выбираться пешком. И, как обычно, не забудь запереть все домики и проверь, чтобы медведи не смогли добраться до оставленной провизии. И сними флаг, а то в прошлом году оставленный флаг был порван сильными ветрами. После того, как закончишь все дела в парке, заскочи на служебную вышку. Вроде кто-то самовольно использует ее для хранения охотничьего снаряжения и сушки старых шкур. Парень, я сочувствую твоему назначению в такую глушь. Все на Великом Медведе катится под откос, с тех пор как прошли те, недавние землетрясения»

Рядом лежала связка пыльных ключей и стопка листовок.

«Район Загадочное озеро — высокогорная долина со средней высоты 1200 метров над уровнем моря, названая в честь огромного озера. Озеро занимает большую часть территории в юго-восточном квадрате. Горы расположились на западе и юге региона, а предгорья внутренней грады острова растянулись к северу и востоку. Регион разделен пополам участком железной дороги «Север-Юг»

Регион представляет собой холмистую местность, густо покрытую лесами, и славится изобилием животных. Средняя температура высокогорных зон достаточно низкая из-за значительной высоты над уровнем моря, а ночи здесь одни из самых холодных на острове. Для местности характерны сильные снегопады.

Район Загадочного озера — популярно место для летнего отдыха туристов и путешественников, однако зимой большая его часть становится недоступна: у подножья гор нет крупных дорог, связывающих регион с другими зонами острова. В это время года сюда приходят лишь энтузиасты, жаждущие отправится в долгий и непростой поход от причала Руперта.

За годы суровая непроходимая местность успела стать и благом, и проклятием. До прокладки железной дороги в 1930-х годах район был преимущественно дикий и нетронутым, малое население не способствовало созданию инфраструктуры. Проект, который мог связать район Загадочного озера с дополнительной сетью магистралей между несколькими горными долинами, был заброшен из-за геологической нестабильности скал и крутых гор. Постоянный риск оползней считался угрозой для проекта, поэтому работа над ним была прекращена уже после нескольких километров проложенной дороги.

В 1960-е годы амбициозный промышленник Ричард Картер выбрал район Загадочное озеро для строительства новой гидроэлектростанции, чтобы обеспечить электричеством шахтерское поселение в соседней долине. Вместительный водоносный слой, а также горные ручьи, каждый год служившие каналами для весеннего стока, обеспечили озеро неиссякаемым источником воды, наделяя это природное водное хранилище неограниченным гидроэлектрическим потенциалом. Однако в 1962 году была построена лишь небольшая плотина. Удалённость и сейсмическая нестабильность района сделали проект нерентабельным.

На сегодняшний день единственным способом добраться до Загадочного озера из других долин помимо железной дороги остается походные маршруты, проходящие через горы. Зимой эти тропы часто становится недоступны из-за сильных морозов и снегопадов. Кроме этого, дикая природа так и осталось незнакома с человеком, поэтому угроза со стороны зверей вполне реальна. В зимней период туристам и путешественникам советуют воздержаться от походов в этот район, а также просят складывать еду и мусор в герметичные контейнеры, чтобы не привлекать медведей»

Отогревшись, Маккензи продолжил свой путь. Погода была сравнительно тёплой и ясной. Вдалеке Уилл заприметил на высоком холме (который можно было бы назвать невысокой горой) вышку – наблюдательный пункт. Прошло ещё несколько часов, когда он достиг пологого склона, по которому шла тропа вокруг холма наверх. Погода начинала портиться, тучи затянули небо и начинал сыпать снег. На Наблюдательном пункте Маккензи нашёл целую пачку патронов с подходящим калибром и смог увидеть радиовышку. Точнее, то, что от нее осталось – покарёженные обломки свай и много металлолома. Теперь ему было понятно, почему на карте она зачеркнута.

Отсюда было видно и дамбу. До неё Маккензи так же шёл несколько часов, и, когда пришёл, солнце уже село за горизонт и начиналась метель. Маккензи дёрнул калитку, за которой на небольшой возвышенности находилась дамба, но она оказалась заперта. Вдруг позади него раздалось грозное рычание. Уилл оглянулся и увидел метрах в пятидесяти от себя на рельсах идущего к нему медведя. Маккензи беспокойно стряхнул ремень, на котором висело ружьё, с плеча, присел на одно колено и направил ствол к хищнику. Косолапый медленно шёл по рельсам, фыркая и испуская горячий пар из ноздрей. Руки Маккензи дрожали, мушка ходила из стороны в сторону, и Уилл не решался произвести выстрел, будучи уверенным, что не попадёт в цель.

Медведь был уже метрах в двадцати, как вдруг он поднялся на задние лапы и громко грозно зарычал. «Сейчас» - подумал Маккензи и нажал на курок. Раздался глухой выстрел, от которого у него заложило уши. Около стоящего на задних лапах медведя взмыло облако снега. Косолапый вернулся в привычное положение и, фыркая и издавая испуганный стон, побежал на Маккензи. Это был огромный бурый медведь-шатун с тёмно лоснящейся шерстью. На морде у него виднелась пара глубоких шрамов, оставшихся от царапин, в боку торчала сломанная стрела. Маккензи стал передёргивать затвор, горячая гильза упала на снег, но медведь был уже в паре метров от него. Косолапый мордой ударил Уилла, толкнув его в сторону, а сам побежал дальше.

Маккензи упал на холодный снег, ударившись затылком о рельсы. В глазах его немного потемнело, но он встал, шатаясь. Надо было быстрее найти способ попасть в гидроэлектростанцию. Рядом с рельсами на поляне стояли вагончики-бытовки. Уиллу показалось, что это единственное очевидное место, где мог бы находиться ключ.

Макензи зашёл в один из них. Внутри стояло два стола и несколько двухуровневых кроватей. На одной из нижних лежала одежда и небольшой металлический контейнер. Он сел на мягкий матрац и взял в руки сначала одежду. Это был плотный шерстяной свитер, совсем чистый и, будто бы, новый. Уилл, не раздумывая, надел его поверх своего тонкого свитера и принялся за контейнер. В нём находилась стопка бумаг, связка ключей, электрический фонарик на батарейках и сигнальный пистолет с тремя сигнальными ракетами.

«Фил!

Джексон в этом районе видел волков, а Эмили говорит, что на прошлой неделе заметила рядом с пещерой медведя. Лично я подозреваю, что это уроды из «Брейерхауза» - пытаются нас запугать, сволочи, но на всякий случай держи при себе сигнальный пистолет. Реального огнестрела у нас всё равно нет. С дамбы я вынес все полезные документы и всё ценное, что нашел. Документы и ключи от всех залов здесь, как видишь, а припасы оставлю в пещере на востоке отсюда. Эмили пока на Озере, а я отправляюсь на Нижнюю Плотину. Придётся обходить, ведь ключа от нижнего уровня ГЭС я не нашёл.

Джон»

Эта записка выглядела довольно свежей, поэтому в голове у Маккензи пробралась мысль, что в округе он со звероловом не один…

«В 1960-е годы на реке была построена небольшая ГЭС. Проектирование и строительство осуществлялось за счёт промышленного магната Ричарда Картера. Он рассчитывал, что ГЭС обеспечит электричеством запланированный им к постройке шахтерский городок. К сожалению, несколько подземных толчков, которые повлекли за собой смерть нескольких рабочих и закрытие одной из его шахт, а также резкое падение цен на уголь и медь, привели его империю к банкротству. В 80-х было много попыток модернизировать ГЭС «Картер» и всё-таки запустить ее в эксплуатацию. Но изменения в климате и гидродинамике «Загадочного озера», а так же давление со стороны сторонников только основанного парка «Загадочное озеро» привели к тому, что ГЭС в конце 90-х законсервировали. Из-за трудовых споров с сотрудниками и активными деятелями защиты природы, называвших себя «Лесными ораторами», ГЭС пришлось окончательно закрыть. Это было сделано, в основном, ради безопасности ее сотрудников. Небольшой группе рабочих повезло меньше – они оказались заперты внутри группой активистов от «Лесных ораторов», и прошло несколько дней, прежде чем переговорщиками удалось их вытащить. Всё было мирно, без насилия, но данный инцидент воодушевил «Лесных ораторов». После успешного закрытия ГЭС они решили и дальше защищать остров Великого Медведя от любых попыток эксплуатации природных ресурсов

/// следующий лист///

Уверен, что эта новость не удивит вас. Сейчас, на фоне постоянной сейсмической активности запускать ГЭС экономически невыгодно. Кроме того, эко-активисты (хотя, скорее, террористы) начали представлять серьёзную опасность, как для самой станции, так и для ее сотрудников. Поэтому, я с сожалением признаю, что многолетние попытки модернизировать нашу ГЭС, как и усилия ее основателя Ричарда Картера, не принесли успеха. Мои амбиции не должны ставить под угрозу ваши жизни. Мы эвакуируем вас, как только сможем. До тех пор постарайтесь пресекать любую подозрительную деятельность внутри и рядом с ГЭС. Так называемые «Лесные ораторы» всё еще сохраняют активность в вашей области. Благодарим вас за преданность делу.

С уважением, Роберт Кларк, исполнительный директор «Картер-Гидро»»

Далее шли документы с технической составляющей дамбы, чертежи, приказы и тому подобные бумаги. Маккензи накрыл коробочку жестяной крышечкой и направился к ГЭС. Он открыл сначала калитку, а затем и дверь самой дамбы.

Внутри он включил фонарик, который только что нашёл и осветил пыльное пространство офисной части здания. Многие балки были обвалены, шкаф и мебель повалены, провода, некогда шедшие по потолку, упали вслед за опорными балками. Судя по схеме плотины, медпункт должен был находиться на верхнем этаже. Туда и направился Маккензи. На этаже выше оказалось несколько помещений: главный офис, где находилось много столов и компьютеров, кабинет директора, медпункт и складское помещение.

Уилл сразу же направился в медпункт. Здесь стояло несколько кушеток, холодильник и полки с медикаментами. Несколько флаконов лежали разбитые на полу и неприятно пахли. На полках ничего не было. Холодильник был заперт. Найдя нужный ключ в связке, Маккензи открыл его. Никаким холодом из него, понятное дело, даже не веяло, зато было много оставшихся лекарств и «тревожный чемоданчик». Уилл открыл его.

«Так, что здесь… - он взял упаковку, в которой звонко стучали ампулы, - Гидроморфон – сильное обезболивающее в инъекциях… наркотическое средство… - читал он на упаковке, - применяется для облегчения сильных болевых синдромов… вводится внутривенно… побочные эффекты: затруднённое дыхание, слезоточивость, повышенное потоотделение, жар, тошнота, рвота, раздражительность, паника …. судороги, головные боли… галлюцинации, паранойя. При передозировке – сильная отдышка, кома, возможна смерть… Мда… оптимистичный препарат… - подумал Маккензи, оглядывая холодильник и шкафы, - но другого обезболивающего нет, кроме самого простого… - он положил обратно и взял следующую упаковку, - Бигрюконад хлоргексидина - антисептическое средство при глубоких ранах и порезах…»

В чемоданчике так же были более безопасные препараты, но они шли как дополнение к первому и «гасили» его побочные эффекты. Маккензи взял побольше бинтов, шприцов, резиновые перчатки и некоторые инструменты. Время терять было нельзя – Джереми мог погибнуть в каждую секунду. Уилл тут же отправился обратно.

Начиналась метель, но медлить было нельзя: время явно играло не на руку Маккензи. От шёл несколько часов по тому же пути, по каком и пришёл, и далеко за полночь вернулся в дом зверолова. Джереми лежал на кровати в сознании, однако у него был сильный жар.

- Ты вернулся, Маккензи? – произнёс он слабым голосом.

- Да, я нашёл сильное средство, сейчас всё будет хорошего.

- Что-то мне хреновенько…

- Потерпи, сейчас станет лучше…

Маккензи снял свою куртку, промыл руки в ведре с водой, стоявшем на полу, надел резиновые перчатки и стал втягивать в шприц дозу гидроморфона. Всего несколько миллилитров, чтобы не получилось передозировки. И ввел его внутривенно.

- Черт, как жжет-то! – говорил охотник, стиснув зубы.

- Дело в том, что это единственное средство, которое могло бы помочь. Это по сути яд, вызывающий привыкание…

- Наркотик? Ха-ха! – усмехнулся он.

- Вроде того. И могут быть сильные последствия уже через двадцать-тридцать минут. Головокружение, жар, тошнота… возможно временное помутнение сознания различными образами. Тебе нужно время, чтобы отлежаться и прийти в норму.

- Время? Нет у нас времени! Нам нужно отправить сообщение! Это очень срочно!

- Сообщение? В смысле, попросить твоего друга о медицинской помощи?

- Не важно. Помоги мне, я взгляну на радиостанцию. Сейчас посмотрим, на что годятся эти запчасти… - Маккензи помог ему дойти до верстака и сесть на стул.

- Это военная модель радиостанции, верно?

- Может, и так.

- Я немного разбираюсь в них, но такую никогда не видел.

- Черт! Запасти хорошие, но проблема в чем-то другом…

- В чем же дело?

- Что-то не так с электропитанием радиостанции. Возможно, перегорел предохранитель или трансформатор. Но… сначала надо разобраться с проблемой по серьёзнее… Этот медведь-шатун он выслеживает нас… он не позволит выбраться отсюда, нам пополнить припасы или вызвать помощь… В конечном итоге он нас либо задерёт, либо возьмёт измором… - он немного поморщился, скрючился от боли в животе, - помоги-ка доползти до кровати… - Уилл помог ему добраться обратно до кровати и начал его перевязывать.

- Что за «незаконченное дельце» у вас с медведем?

- А… ну, я со Старым Медведем… Мы кое-чем с ним обмениваемся при каждой встрече.

- Чем же?

- В основном кровью.

- Когда-нибудь это плохо кончится.

- Ты прав, для одного из нас.

- Как ты и говорил, дамба сильно разрушена.

- Да, много лет назад дамбу раскололо землетрясение, и восстановить ее так и не получилось. Она так и загибалась.

- В каком смысле?

- Дамба стоит ещё с 60-х. Промышленник с материка хотел построить шахтерский городок, а дамбу использовать, как гидроэлектростанцию. Но цены на уголь обвалились, и ему пришлось отказаться от своих планов. Какой-то идиот попытался ее снова запустить в 80-х, но вмешались «Лесные ораторы», и сейчас ей настал конец. Уверен, землетрясения закончили начатое дело.

- Так кто эти «Лесные ораторы»?

- Экологические террористы. Некоторые называют их активистами. Полагаю, это зависит от того, с кем из них ты именно говоришь.

- Что они здесь делают?

- Они уже много лет активничают. То приходят, то уходят. В основном подрывают работу проектов по добыче ресурсов, горнорудных и лесных хозяйств. Хотят, чтобы Великий Медведь оставался в первозданном виде.

- Похоже, ты с ними не согласен.

- О-о! Промышленность мне не по нраву, но так устроен этот мир. Если у тебя есть что-то, что им нужно, они это просто забирают. Остановить их не получится.

- Судя по тому, что я видел около дамбы, они всё ещё действуют.

- Тебе это, пожалуй, на руку. Поглядывай по сторонам: они часто оставляют схроны с припасами для своих коллег.

- Кстати, можешь рассказать мне о месте, где мы находимся?

- Ну… это окрестности Загадочного озера – оно здесь неподалёку. Здесь что-то вроде заповедника, хотя тут полно лесосек. Здесь не так много интересного, если не считать домиков у озера. Сейчас не сезон, и всё закрыто. Дамбу ты уже видел. Есть железная дорога. Иногда по ней ходят поезда, но с каждым годом всё меньше и меньше. НЕ в сезон здесь совсем пустыня.

- Похоже, тебе это по душе.

- Ещё бы!

- Значит, здесь больше никто не живет?

- Пойми же. После Кризиса Великому Медведю настал конец. Здесь не за чем оставаться. Если тут кто-то и есть, то они, скорее всего, от чего-то прячутся. Или от кого-то.

- А ты почему здесь?

- У меня свои причины.

- Я тут на самом деле кое-кого ищу…

- Ха! В этом и проблема – здесь почти никого нет!

- Этот человек… он очень важен для меня. Это женщина. Возможно, она проходила здесь несколько дней назад и, возможно, была ранена

- Почему ты думаешь, что она была здесь?

- Она прошла через тоннель, ведущий из Милтона, а потом… что было потом – я не знаю

- Ну да, в этом направлении дороги из Милтона не ведут… кроме альпинистских маршрутов и пещер. Куда бы она ни пошла, тебе придётся пересечь горы, чтобы найти ее. Путь очень не прост…

- Я готов на всё.

- С медведем на хвосте далеко не уйдёшь…

- Что нам надо сделать, так это разобраться с радиостанцией и стариной-медведем, а потом будет возможно решить и проблему с твой… подругой.

- Она, возможно, отправилась в Неотступные Мельницы. Знаешь это место?

- Городишко на севере острова, где особо ничего и нет…

- Мне необходимо связаться с ней, узнать, всё ли в порядке, а еще лучше – попасть туда.

- Уверен, что она жива?

- Да.

- В обычной ситуации я бы использовал свою старую, коротковолновую радиостанцию. С тех пор, как здесь зачастило Северное сияние – стало необычайно тихо, даже звери стали вести себя странно. Но есть у меня одна идея…

- В каком смысле «животные ведут себя странно»?

- Когда долго здесь живешь, начинаешь понимать, по каким законам живёт природа. НО сейчас они как будто бы нарушены. Животные ведут себя не так, как должны. Будто, они чем-то напуганы… или что-то вроде того. Или… изменились. Как-то всё неправильно… не могу объяснить…

- Идея?

- Ничего не могу гарантировать, особенно сейчас, но, мне кажется, есть один способ разузнать о твоей подруге.

- Эта радиостанция… с помощью встроенного в нее коротковолнового приёмника я слежу за тем, что творится в мире.

- А есть возможность раздобыть где-нибудь другую радиостанцию?

- Скорее всего, нет, но у меня есть идея по лучше. Но нам будет очень сильно мешать наш косолапый друг. Он преграждает нам путь к починке радиостанции и нашему выживанию. Сначала надо разобраться с ним.

- Ладно. «разобраться с медведем». Но ты едва можешь двигаться, а ружьё ему нипочем, так что…

- Дело в том, что он какой-то особенный, необычный. Я много лет здесь охочусь, подстрелил не одного медведя, но такого экземпляра еще не встречал… И чтобы одолеть такого особого зверя, нужна особая… «магия»

- Магия?

- Спокойно, я пока ещё в своем уме. Не в прямом смысле, конечно. Но нам надо действовать по старинке. Использовать мудрость предков.

- Интересно… продолжай…

- Есть одна легенда… об одном из поселенцев в этих местах. О Спенсе.

- Дело было так… Спенс приезжает вместе со своей небольшой семьей и строит лачугу, чтобы начать обустраивать участок. Многие поколения этого семейства занимались торговлей в Гудзонской компании. Матерые путешественники. Суровые, умеющие выживать люди. Однажды у дома Спенса появился грозный медведь. Спенс стреляет в него, но тому хоть бы хны. Медведь уходит, но жена Спенса… ей становится хуже. У нее жар, который не спадает днями. Она бредит, кричит о медведе. Местный врач никак не может ей помочь, и священник тоже. Через неделю пропадает батрак Спенса. Его находят. Точнее, его растерзанное тело. Спенс боится за жену и детей. Он уверен, то их пытается изжить из этого места злой дух медведя. Что это месть за… какие-то грехи прошлого? За темные пятна в семейной истории. Спенс собирает охотничий отряд. Они отправляются в топь, много дней выслеживают что-то крупное, и в конце концов загоняют медведя в угол. Он просто огромный. Самый здоровый медведь, которого они видели! Людоед! Говорят, в него выстрелили все охотники, но тот спокойно стоял, как ни в чем не бывало. Будто из камня сделан. После этого его прозвали «медведем-демоном». Жена при смерти. Спенс по-прежнему верен, что это злой дух медведя убивает ее… пожирает ее душу. Никто не решается вступить в новый охотничий отряд. Все знают, что ружье не поможет. И Спенс решает выковать копье – вроде рогатины, но куда больше. Видимо, вспоминает мудрость охотников Гудзонова залива. Он идёт с ним в топь, где пропадает несколько дней. Однажды утром лихорадка жены спадает, но от Спенса нет никаких вестей. Несколько человек отправляются на его поиски, и находят его полумертвым: он весь в крови, чуть ли не пополам разорван. Медведь постарался. ОН говорит: «Копье украло душу медведя. Теперь моя душа свободна». И умирает на руках людей, нашедших его.

- Так… он убил медведя?

- Никто не знает. Его тушу так и не нашли. Спенса похоронили, копье забрали и повесили над каминов в его доме. Ни этого, ни других медведей больше там не видели. Много лет спустя, когда Спенсы канули в небытие, богатый землевладелец купил это копье и повесил в своей охотничьей усадьбе. Полагаю, просто ради того, чтобы рассказывать эту историю.

- И… ты веришь в эту легенду? В историю о медведе-демоне? О копье, крадущем души?

- Чего? Нет! Конечно нет! Может, я и шатаюсь уже долгое время по лесам, но я пока не спятил. Но в каждой легенде присутствует доля правды. Может, Спенс и был суеверным, но пошёл по правильному пути. Двадцать пять сантиметров прочной стали могут сделать то, с чем не справятся двенадцать грамм свинца! Хе-хе. Я уверен, что это копье может убить медведя. Если мы хотим пережить зиму, тебе надо достать медвежье копье Спенса. Та охотничья усадьба все еще на месте. До него идти пару дней на юг. Возможно, ты видел железнодорожный туннель здесь неподалёку. Иди через него вдоль путей. Сначала ты пройдёшь через ту самую топь, потом будет ещё один туннель и по правую сторону от него, на холме увидишь эту усадьбу. Если копье там… возьми его. Возможно, это наша последняя надежда.

- А как же радио?

- Ты разберись с медведем, а я позабочусь о радио. Сейчас, кажется ночь… да и метель. Отправляйся утром. А сейчас давай перекусим. Вон в том ящике, кажется, осталось пара банок тушенки с фасолью, - он указал на картонную коробку под столом.

- Да, хорошо, - Маккензи достал две консервы, и там осталось ещё две. Он вскрыл их ножом и поставил на печь, чтобы разогреть.

Они поели, Уилл проспал до утра и на рассвете отправился в путь.

Часть II "Световая фуга", Глава II "Лучшая защита"

Валил лохмотьями снег. Небо было затянуто белыми тучами, дул несильный ветер. Когда закончился туннель, Маккензи шел среди леса по рельсам. Лес медленно переходил в редколесье, а редколесье в топи. Дорога шла на небольшой насыпи. Бескрайняя промерзшая пустыня не кончалась до самого вечера. Лишь перед заходом солнца снова появилось редколесье. Вдалеке показался столб дыма. Спустя час Маккензи уже приближался к нему. У костра, на импровизированном привале из бревен, сидела знакомая фигура Мафусаила. Начиналось северное сияние.

- Снова ты, Старик?

- Как идет война, друг мой?

- Война?

- Война между человеком и природой, разумеется. Северное сияние, и огни на земле, медведь и ты, холод, голод, смерть и жизнь. Старые враги снова здесь.

- Ты знаешь про медведя?

- … - он немного промолчал, - Ты все еще веришь, что скоро все вернется, и станет так, как было раньше?

- Северное сияние…

- Как я и говорил: огни в небе – это расплата.

- Оно даёт энергию светильникам, фонарям и другим приборам вокруг нас?

- Теперь ты видишь это сам.

- Этого не может быть…

- Этого не могло быть. Это странно. Но это случилось. Оно дает заряд всему, что зависит от электричества. Или отнимает его. Или даже и то, и другое.

- Ты знал об этом?

- Нет, но это был лишь вопрос времени. Всё это уже было и теперь лишь повторяется…

- Дикие животные в последнее время мне совсем не дают покоя. Здесь всегда было так опасно?

- Разумеется, я видел много необычного. Но птицы, звери? Их жизнь течет совершенно другим потоком.

- В каком смысле?

- Законы природы нарушены. Теперь даже те, кто хорошо их знал, не могут ничего понять.

- Но что так пугает зверей?

- Я не могу сказать точно, но думаю, ответ хранят огни в небе.

- Выходит, Северное Сияние влияет на животных?

- В природе много необъяснимых вещей, так неужели этого не может быть?

Вдруг раздалось грозное рычание из леса. Показалась фигура медведя.

- Медведь… - проговорил Маккензи.

- Медведь? – Мафусаил обернулся в сторону рычания, - Война не прекращается ни на минуту, - проговорил он, вставая и беря своё копьё, стоявшее позади него у камней. Затем он вытащил из кострища толстую горящую палку и направился к медведю. Маккензи снял с предохранителя ружье и пошёл за ним.

- Маф… Мафусаил… Это не лучшая идея…

Мафусаил медленно шёл навстречу медведю.

- А! А! А! – выкрикивал отрывисто он, размахивая перед мордой хищника горящим факелом, потом кинул его прямо в него и стал отпугивать копьём. Косолапый рыкнул и толкнул Мафусаила. Маккензи вскинул ружье и выстрелил прямо в медведя. Тот испугался, зафыркал и скрылся во тьме леса.

- Видишь? Медведи очень редко нападали раньше на человека. Они сторонились его и его домов… А сейчас так нагло и дико на нас кидаются.

- Ты не ранен?

- Нет, разве что поцарапал и ушибся лишь немного. А вот мое старенькое копье не пережило этой маленькой схватки… - Мафусаил поднял сломанное копье. Древко копья было цело, а наконечник был в крови и отломлен на половину.

- А откуда оно у тебя?

- Однажды мне отдал его один путник. Он рассказал, что выкупил это копье у семьи разорившихся фермеров, и что это копье связано с одной легендой…

- Про старого Спенса?

- Именно, Маккензи. Ему оно было не нужно – он бежал с острова на материк и лишние вещи его лишь замедляли. Но теперь оно сломано, и придётся его чинить.

- Чинить? Как?

- Если растопить большую печь до высокой температуры, то можно расплавить металл и выковать новое острие.

- Но… как это возможно в сложившихся условиях?

- Есть одно место, где есть хорошая плавильная печь. Она, правда, не для этого предназначалась, но со своим теперешним назначением справляется неплохо. На рассвете я отправлюсь туда.

- Что ж, теперь наши пути совпадают.

Мафусаил молчал. Ночь они переждали вместе, и наутро отправились вперед по рельсам. Они все так же шёл вдоль путей. Топи давно кончились, и они шли теперь по ущелью. Вскоре показалась платформа и асфальтированная дорога, уходившая в долину. Пройдя по ней около полукилометра, они вышли к ремонтному цеху. Смеркалось.

Внутри, как и везде, был полнейший хаос: множество различных вещей беспричинно были разбросаны по всему ангару.

- Посмотри пока, есть ли тут что-нибудь съестное, а я пока займусь копьем, - сказал Мафусаил, входя в цех.

- Хорошо.

Маккензи стал осматривать ангар. В основном, здесь было много металлолома, ящиков с автомобильными запчастями, колеса и все тому подобное. В комнате управления, где стояло несколько компьютеров, кроватей и столов была еще одна брошюра Великого Медведя и листовки «Лесных ораторов»

«История Кризиса. Недовольство растущей экономической зависимостью от Материка, а также стремления избавится от клейма сырьевого придатка, заставило некоторых жителей Великого медведя перейти на самообеспечение. Повсюду на острове начали появляться небольшие хозяйства, отголоски программы «Сады победы», действовавшей на территории Англии и Канады в годы Второй мировой войны: отдельные фермеры и сообщества брали производство еды и электричества в свои руки. Некоторые из них были политически мотивированы и действовали в рамках новой идеологии. Это не были обычные огороды или хозяйства, созданные с целью обеспечить нужды местных жителей. Это были группы бунтарей, решивших дать отпор вероятным экономическим оккупантам.»

Далее: лист бумаги с цветной печатью сверху с округлой надписью «Лесные Ораторы»

«Нужно что-то делать! Нельзя равнодушно смотреть, как компании по добыче природных ресурсов раздирают на части остров Великого Медведя. Если вы любите наш остров, приходите в старый домик на окраине парка «Загадочное озеро». Предупреждаю: сеть тут ловит не особо. Помните, что они наблюдают за вами. Не следует доверять каждому встречному.»

В том же кабинете в открытом сейфе стояло такое же ружье, какое было у Маккензи, а рядом на полке лежала пачка патронов. Он доложил Мафусаилу, что еды здесь совершенно нет, но есть много дров и патронов. Мафусаил сказал тому отправиться на озеро за ремонтным цехом и поохотиться на оленей. Маккензи так и поступил.

Пройдя около ста метров по пролеску, он вышел к берегу небольшого, вытянутого озеро. Здесь была совершенно гробовая тишина и никого не было. Маккензи присел за деревом и стал ждать. Вот, со стороны реки, показался грациозный северный олень. Он шел, гордо поднимая свои большие рога. За ним осторожно вышла косуля, внимательно осматривая окрестности, остерегаясь волков. «Пара…» - подумал Маккензи, умиленно глядя на оленей. Но вот он услышал какой-то шорох: совсем недалеко, метрах в двадцати по пролеску ходит одинокий олень и поедает сухую низенькую травку и ягодки шиповника. Уилл прицелился в него и выстрелил. Издавая протяжное жалобное мычание, олень упал, дернувшись и пройдя пару метров. Маккензи подошёл к нему, сел на колени перед ним и заметил, что он ещё моргает. Глаз оленя медленно наполнялся кровью, хоть кровоточащая рана и была на груди. Казалось, слеза текла из его глаза. А зрачок слегка подрагивал и глядел прямо на Маккензи. Олень ещё дышал.

Уиллу стало как-то тягостно на душе. Словно ком застрял у него посреди горла. Он погладил жесткую, но в то же время мягкий пух. ОН провел рукой сначала по голове, потом по шее, потом по дышащему боку умирающего животного.

Прошло около десяти минут, и олень уже не дышал. Кровь окрасила багровым цветом снег возле туши, зрачок больше не двигался. Маккензи с некоторой жалостью старел резать, потрошить и четвертовать тушу животного. Прошло еще около двух часов. Солнце совсем уже было село, а Маккензи собирался идти в цеха, как вдруг послышался волчий вой. Уилл достал сигнальный факел и сорвал с него заслонку. Красные искры фонтаном стали вылетать из него и ярко освещать большую площадь вокруг. В темноте леса показалась фигура волка. Он медленно подходил к Маккензи. Уилл поднял два тканевых мешка с мясом и потрохами оленя и направился в сторону цеха. Волк не отставал. И факел подходил к концу. Замечая это, Уилл дождался, когда волк подойдет на расстояние метров пяти-десяти и кинул в него остатки искрящегося факела. Искры обожгли морду волку, и тот убежал обратно в лес. Маккензи быстрым шагом направился в цех.

Мафусаил тем временем уже выковал новое острие для копья, развел костер для готовки и ожидал Маккензи. Уилл отварил бульона из потрохов и грибов, а мясо – пожарил. После сытного ужина он уснул. Как долго не спал Мафусаил, Маккензи не знает. Однако утром его уже не было. Костер дотлевал, рядом с ним заботливо стояла кружка кофе, пара прожаренных больших кусков оленины и немного бульона. У ящика, перед которым сидел Мафусаил вечером, стояло целое копье.

«Ну, пришло время дать отпор этому косолапому!» - подумал Маккензи, взяв в руки тяжёлое копье. Прошло ещё два дня, и Уилл снова был в доме охотника.

- Ну что? Нашёл? – спросил тот, как только Маккензи вошел в дом.

- Нашёл. Может, легенда – и выдумка, но копье – настоящее!

- Значит, и легенда может быть правдивой. Будем надеяться, что это так.

- Да, но и медведь от меня не отстает.

- Есть успехи с радиостанцией?

- А то! Видел зарево в ночном небе, Северное Сияние? Когда оно началось, радиостанция включилась сама собой, начала ловить всякие сигналы! Но это была музыка, какие-то переговоры, всякая тарабарщина… Я думаю, что приемнику не хватает чувствительности. Если мы найдем способ ее повысить, то у нас будет шанс и установить контакт во время Северного Сияния.

- Дай угадаю, у тебя снова есть какая-то идея?

- А ты начинаешь понимать что к чему, Маккензи. Я тут пересматривал старые геологические карты…

- Похоже, это какая-то военная карта… на ней отметки, как…

- Не отвлекайся, Маккензи! На ней отмечены радиовышки, которые установлены по всему Великому Медведю, и на них есть ретрансляторы для передачи сигнала на очень большие расстояния.

- И зачем же они на них установлены?

- Хороший вопрос, но сейчас нет времени об этом думать. Мы можем ими воспользоваться.

- Дальше…

- Ты принесёшь мне пару деталей, и я могу попробовать состряпать как-нибудь, чтобы сигнал усиливался.

- Ты уверен, что это возможно? И мне надо успеть, пока старина-медведь раздумывает, продолжить ли мне ему продолжение легенды?

- Не глупи, Маккензи! Медведь, подравший Спенса, помер сто пятьдесят лет назад!

- Ну не знаю! Генетическая память, быть может?

- Что за чепуху ты несешь? Но ты прав – медведь ждёт тебя снаружи, и ты ему определенно интересен, так что придётся идти на риск.

- Сказал тот, кто отсиживается в безопасном доме.

- Черт, Маккензи, думаешь, я «хочу» здесь сидеть?! Мне необходимо отправить это сообщение, и это единственный выход!

- Хорошо, и как же это сообщение поможет связаться с моей подругой?!

- Дело не только в твоей подруге, Уилл! Просто. Принеси. Ретрансляторы. Прошу! Как только я установлю их на радио, мы первым же делом свяжемся с Неотступными Мельницами.

- Ладно. Куда идти?

- В топях стоит ближайшая рабочая радиовышка. В той стороне нет никаких крупных поселений, поэтому она нам не понадобится. Но ретранслятор с нее – то что надо. В ясную погоду вышку видно с железной дороги. Она стоит на холме в паре километрах от туннеля. Дальше должны быть ещё, но… до них слишком далеко.

- Хорошо. Утром я отправлюсь.

- Спасибо, Маккензи. Будь осторожен.

- А чего мне бояться? Моей крови всего лишь жаждет ста пятидесяти летний медведь-демон, которому пули ни по чем, зато средневековое копье наверняка справится с задачей! И это помимо того, что я застрял посреди ледяной пустоши, где никого нет, а Северное Сияние какого-то черта поджаривает электроприборы! И все люди, которых я тут вижу, немного безумны! И это после того, как я потерпел крушение на своем самолете и не могу найти бывшую жену! Отлично!

- И про волков не забудь…

Часть II "Световая фуга", Глава III "Один в поле воин"

Рассвет окрасил снег в розоватые тона, когда Маккензи наконец отправился в путь. Вдалеке, сквозь прозрачный утренний туман, ему показалось, что он увидел её – радиовышку, о которой говорил Джереми. Направление стало более ясным, цель – более осязаемой.

Часы пролетели незаметно. Солнце взошло высоко, тени стали короткими. Плотность леса постепенно уменьшалась, сменяясь редколесьем. Ясное небо было украшено быстро плывущими облаками, гонимыми резвым ветром. Под ногами скрипел снег, сосны стонали от мороза, а где-то в дали, напоминая о постоянной опасности, выли волки.

И вдруг, из глубины леса, раздался ужасный рёв – рёв косолапого. Перед Маккензи материализовался медведь, грозный и могучий. Инстинкт самосохранения сработал мгновенно. Крепко сжимая копье, Маккензи шепнул молитву: “Господи, спаси и сохрани!” Он упер конец копья в рельсу, направляя его на зверя.

Медведь медленно подступал, не сводя с Маккензи своих злых глаз. Горячий пар валил из его ноздрей, овевая снег туманом звериной ярости. На миг он остановился, встав на задние лапы, и издал ужасающий рёв, заставивший ворон взлететь с ближайших сосён испуганными тучами. И затем, многотонный зверь ринулся на Маккензи, словно лавина с вершины горы.

Маккензи ещё сильнее сжал копье, упираясь ногами в рельсы и камни, готовясь встретить смерть лицом к лицу. Его судьба висела на волоске, решалась в этом мгновении беспощадной борьбы за выживание.

Медведь наступал, словно в медленном, мерном танце смертью. Короткие прыжки сводили на нет расстояние между ними, и в последний момент зверь ринулся вперед, готов накрыть Маккензи своей громадной тушей. В эту критическую секунду Уилл с нечеловеческой силой вдавил острие копья в тело медведя. Удар пришелся под переднюю лапу, в самое уязвимое место.

Страшный, пронизывающий рёв разорвал тишину. Медведь забился в агонии, размахивая лапами, которые едва не задели Маккензи. Но с каждым мгновением его сила угасала, особенно в правой лапе. Когда медведь стал менее опасен, Маккензи, используя весь свой вес и силу, толком копье вперед. Зверь завалился на бок, но вскоре снова встал, издавая хрипящие звуки. Маккензи снова нанес удар, пронзив лапу копьем. Кровь сочилась из ран, но медведь, хромающий, исчез в лесной чаще.

“Получил! Так тебе!” – крикнул Маккензи, его голос раздался эхом в тишине. Кровь стекала по древку копья, острие было глубоко в теле медведя.

Несколько часов прошли в напряжении и усталости. И вот, на горизонте показалась цель его путешествия. Высокая красно-белая антенна радиовышки возвышалась над небольшим пригорком, украшенным кустарником и молодыми клёнами, над болотистой местностью. Её было невозможно не заметить.

Скоро Маккензи достиг холма. На вышке он нашел щиток с съемным трансформатором и предохранителями. Уилл вытащил и то, и другое. Воздух резко охладился. Небо затянуло серыми тучами, и крупные хлопья снега медленно падали на землю. Разведя костер, Маккензи грел остатки оленины и заваривал чай. С подножия холма донесся ещё один рёв, напоминая о постоянной опасности дикой природы.

Маккензи встал с пенька, его тело ныло от усталости и напряжения. На краю холма он увидел его – медведя, снова наступающего. Уилл упер копье в камень, готовился к смертельной схватке.

Зверь ринулся вперед. В момент самого близкого подхода, когда медведь был на кратчайшем расстоянии и самым уязвимым, Маккензи нанес удар копьем. Хищник взбесился, рёв его прорезал воздух, он заметался, размахивая лапами, и на этот раз задел руки Маккензи. Темная кровь потекла из порезов, но медведь очевидно слабел. С нечеловеческим усилием Уилл толчком отправил копье вместе с насаженным на него противоборцем вперёд. Медведь упал на спину и, вздымая тучи снега, скатился с холма. Его рёв смешался с хрустом льда под его лапами, пока он убегал по замерзшей топи к железной дороге. Лёд трещал под его весом, иногда проваливаясь, окуная его лапы в ледяную воду. Но островки суши и мелководье спасали его.

Вернувшись в лагерь, Маккензи заварил чай. Сняв куртку и свитер, он наспех обработал раны и перевязал их. После чаю и небольшого перекуса, он продолжил путь.

Смеркалось. Топи остались позади, редколесье сгустилось, перерастая в темный лес. Тоннель был уже виден на горизонте. И вдруг, сзади, раздался ужасающий рёв. Маккензи обернулся и увидел медведя. Он бежал, сильно хромающий, но с обозлёнными глазами и оскаленными зубами.

Уилл быстро упер копье в шпалу, не находя ничего лучше. Медведь был очень близок. На этот раз он не повторил прежней ошибки. Наклонив морду, защищая грудь и шею, он сбил Маккензи с ног. Копье прошло по спине, оставив глубокий порез, и упало в нескольких метрах. Уилл упал на бок, ударившись головой о рельсы. Медведь пробежал мимо, а затем вернулся. Маккензи, попытавшись подняться, попятился, сбросив с плеча ружье. Прицелившись, он выстрелил. Глухой выстрел рассеял ворон, кровь хлынула из раны медведя, но он был слишком близко. Он накинулся на Маккензи, раздирая его тело. Куртка и свитера превратились в лоскуты, когти резали грудь, живот, руки… Маккензи потерял сознание, окунувшись в темноту, пронизанную болезненными ощущениями.

Не веря в возможность выжить, Маккензи открыл глаза. Ночь уже глубоко опустилась на заснеженный мир. Он лежал на снегу, тело пылало огнём, он чувствовал, как жизнь медленно утекает из него. Рядом валялся изодранный рюкзак, ещё дальше – остатки еды, с которой насладился медведь. Неподалёку лежало ружье.

Превозмогая невыносимую боль, Уилл дополз до рюкзака. В нём он нашёл шприц первой помощи – адреналин и стероиды, последний шанс на выживание. Вколол себе в грудь. Сердце забилось как бешенное, сила вернулась в руки. Он поднялся, шатаясь, взял копье, лежавшее рядом.

— Эй! Иди сюда, мразота! Со мной ещё не покончено! — прокричал он, его голос был слаб, но в нём звучала отчаянная решимость.

Медведь, привлечённый криком, ринулся на него, готов нанести смертельный удар. Но Маккензи успел упереть копье в землю. Медведь напоролся на острие прямо грудью. Тихий хруст кости прорезал ночь. Медведь моментально ослаб. Маккензи вынул копье и нанес ещё несколько ужасающих ударов в шею. Зверь, издавая хрипящие звуки, повалился на бок, окрасив снег под собой багряным цветом своей крови. Первый удар пришелся в самое сердце, разорвав грудную клетку, остальные перерезали горло и артерии.

— Извини, величественное создание… — прошептал Маккензи, тяжело дыша, — в этом мире… мы все рано или поздно становимся убийцами…

Дальнейшее осталось в тумане. Несколько часов пропали в беспамятстве. Он помнил лишь, как упал у дома Джереми, и как ударил древком копья по деревянным ступеням. Дверь открылась, и Джереми вскрикнул:

— Маккензи? Что с тобой?!

— Медведь… мёртв… — прошептал Уилл, его голос едва слышно прорезал ночную тишину.

Часть II "Световая фуга", Глава IV "Воскресшая надежда"

- Отлично, ты очнулся. Как раз вовремя!

- Что произошло?

- Ты пришёл израненный поздно ночью, бредил о медведе, у тебя был жар, переохлаждение, а потом ты вырубился. Мне пришлось тебя подлатать. Прошли сутки. Но зато, пока ты спал, у меня было время заняться радиостанцией. Детали сделали свое дело. Ты молодчина, Маккензи! Работает идеально. Мощи сигнала должно хватить, но кто знает, сколько у нас времени? Северное сияние не предсказуемо.

- Ясно… значит, мы можем связаться с Неотступными Мельницами?

- Я уже настроил частоту, осталось нажать кнопку «Вызов», - Джереми встал с табурета и помог Маккензи добраться до стола.

- И тишина… - проговорил Уилл, нажимая кнопку.

Несколько минут в эфире были слышны лишь помехи, но стали пробиваться обрывки слов

- это… Мельницы на связи…

- Прием, это Неотступные Мельницы?

- … помощь… карантин…

- Что за карантин? У вас есть доктор? Прием.

- … доктор…

Маккензи покрутил некоторые бегунки, радио заискрилось, пошёл серый дымок и оно отключилось.

- ПРОКЛЯТИЕ! НЕТ! НЕТ! Черт подери!

- Мне жаль, Джереми…

- Это был мой единственный шанс…

- Единственный шанс… сделать что?

- Тебе надо найти твою подругу, а мне надо связаться кое с кем. И это был единственный шанс.

- Можно найти другое радио, или снова починить это. Достанем ещё одни детали и…

- Нет… теперь выход только один. Ты должен сделать это.

- Я? Сделать что?

- Доставить это сообщение, сделать это за меня. Оно важное. Прошу, Маккензи. Я только через несколько недель смогу сделать отправиться так далеко…

- Хорошо, хорошо, успокойся…

- Ты не понимаешь, не понимаешь, что нас ждёт, Маккензи! Тебе придётся доставить сообщение. Иначе… будет плохо…

- Хорошо, Джереми, я сделаю это.

- Тебе то надо всего сделать небольшой крюк по пути к Мельницам. Небольшой крюк, от которого многое зависит. Или даже все.

- Я слушаю…

- Иди через «Картер». Тебе придётся запустить старую систему лифтов. С северным сиянием… возможно она заработает. Иди через «Картер», через нижнюю дамбу. И осторожнее…

- Дамба неустойчива, помню.

- Да… Потом по руслу реки ты выйдешь к высокому холму с ещё одной радиовышкой. Она… что-то вроде центральной на ближайшие десятки километров. По совместительству, она же является метеостанцией. Там стоит более мощное радио. Оттуда, думаю, ты сможешь с ним связаться.

- С кем?

- На частоте двенадцати мегагерц. Попроси позвать Доктора Этвуд.

- Этвуд? Понял. Что за сообщение?

- «Wintermute»

- «Winter-mute»?

- Да. Только это. Этвуд поймет. А потом иди дальше по дороге на север, и доберешься до Неотступных Мельниц. Через пару дней пути заметишь, что они близко.

- Понял. А ты?

- Отлежусь еще пару дней, а потом… надо сделать ещё кое-что…

- Ты не в том состоянии…

- Спокойно, Маккензи. Тут недалеко, и сделать это необходимо. И раз Старина Медведь не будет мне досаждать, значит, небольшой шанс у меня есть. Все благодаря тебе.

- Что ж, я очень старался, чтобы помочь тебе. Не дай моим усилиям пропасть зря.

- Удачи в поисках, Маккензи. Надеюсь, все будет хорошо. Этот безумный мир не церемонится с хорошими людьми. Думаю, ты это уже понял.

- Спасибо. Думаю, она где-то там. Она сильная.

Утром Маккензи отправился к дамбе. Джереми одолжил ему свою старую шинель и армейские брюки взамен порванным курткам и брюкам после схватки с медведем. Маккензи все ещё чувствовал боль и тяжесть в теле после схватки с медведем, но знал, что дойти до дамбы он был в силе. Смеркалось. В небе начиналось северное сияние, Уилл подходил к дамбе. Около нее, на приступках сидела знакомая фигура Мафусаила, передним горел костер.

- О! Маккензи! Так ты еще жив?

- Мафусаил… в каких же странных местах сводит нас судьба!

- Ты оставил за собой заметный след, и все же в этих местах полно неразгаданных тайн.

- Не думаю, что у меня есть время заниматься этим сейчас.

- Есть ещё истории, которые следовало бы рассказать, если, конечно, ты пожелаешь сыграть в них свою роль. Но ты спешишь, я вижу, и имеешь на это полное право.

- Знаешь, я итак держусь из последних сил, а теперь еще и медведь.. черт его знает, сколько раз мы со смертью разминулись. Тебе тоже явно не легко пришлось, но враждебность этого места, будто, тебя обходит стороной.

- Я долго бродил по этим дорогам. Я здесь, чтобы стать свидетелем этих времен и чтобы помогать, чем смогу.

- Странно, что мы снова встретились, однако любой будет рад знакомому лицу среди ледяной пустыни. И я надеюсь, что наши дороги еще пересекутся.

- Удачи, Маккензи.

Уилл прошёл внутрь дамбы. Кодовую дверь, прежде намертво закрытую, удалось открыть благодаря электричеству и проникнуть в подсобную, где стоял электрощит. Переведя рубильник в активное положение, Маккензи удалось вызвать лифт и спуститься на нижний этаж. Аккуратно обходя и переступая оголенные провода, Уилл шёл по слабо освещенным коридорам гидроэлектростанции. Выходная дверь, за которой слышался морозный ветер, была заперта. Маккензи прошёл в технические помещения, находившиеся дальше. Вдруг что-то тяжелое ударило его по затылку, и Уилл потерял сознание. Он очнулся этой же ночью. Рядом шагал мужчина крепкого телосложения. На нем была тюремная оранжевая форма, как у Хоббса, поверх которой был надет полушубок. Лицо его имело грубые формы, было щетинисто, а густые седоватые волосы были зачёсаны назад. На лице играла зловещая улыбка.

- Итак, - начал он, заметив, что Маккензи пришёл в сознание, - Закрытый кейс, становится интересно. Закрытый сейф – примета старого мира, который полон запертых дверей и замков. Я был частью этого мира, но его время прошло. В моем мире их терпеть не могут, - он сжал кулак и сильно ударил Маккензи в лицо, - По документам, ты – пилот самолёта. Значит, где-то здесь есть самолет? – говорил он, шагая по комнате.

- Он уже никому ничем не поможет… - сказал Уилл.

- Что в кейсе?

- Понятия не имею, - незнакомец снова ударил Маккензи по лицу.

- Что в кейсе, пилот?

- Надеюсь, обезболивающие… - незнакомец вновь ударил Уилла так, что он упал. Бывший заключенный поднял Маккензи и продолжил.

- Показать тебе, что бывает с теми, кто мне врет? После того, как я закончил, она выглядела не очень…

- Она?

-Ага! Вот мы и заговорили. Не волнуйся лётчик, скоро вы встретитесь… - он взял топор, стоявший рядом у стены, и обухом ударил по голове Маккензи.

Часть III "Перекрёстки скорби", Глава I "Взаперти"

Небо было затянуто серыми тучами, ломтями падал мягкий снег, засыпая все вокруг, по дороге шла женщина. На ней была тёплая меховая шуба, тёплая шапка и берцы. В руках она держала старое ружье. Ее внимание привлёк громко кричащий ворон, сидящий на пне в овраге у дороги. Она пригляделась и увидела засыпанное снегомтело. Спустившись, она разгребла руками снег. Это тоже была женщина средних лет. Руки ее были холодны, одежда местами порвана. Виднелись перевязанные раны. Лицо приняло бледно-голубой цвет, но пульс еще на удивление был. Женщина взвалила беднягу на плечи и понесла, растворившись в молочном тумане, опускавшемся на долину.

Прошло несколько дней. В одиноком доме одной из ферм Долины в просторной кухне горела большая печь. Рядом стояло кресло и небольшая кровать. На кровати лежала девушка. Она медленно приходила в сознание.

- Значит… жива, - произнесла незнакомка, сидевшая и курившая сигарету в кресле, услышав скрип кровати.

- Где… где я? – слабо произнесла девушка.

- И… может говорить. Ты в моем доме. Я нашла тебя в снегу, несколько дней назад.

- Несколько… дней?

- … почти мертвую. У тебя было обморожение и… лихорадка. Если судить по эти ранам, ты столкнулась не только с плохой погодой.

- Я … я угодила в беду. По другую сторону тоннеля.

- Выглядит так, что беда угодила в тебя.

- Так… где я?

- Я же сказала: в моем доме. – у девушки стало темнеет в глазах, она стала терять сознание, - Ты все еще слаба. Отдохни, поговорим позже.

- Нет-нет… я в порядке, - отряхнула она головой.

- Как знаешь. Тогда, поговорим.

- Вы сказали, я в вашем доме… как я сюда попала?

- Я была на охоте. Нашла тебя в снегу, точнее по снегом. Ты пролежала там несколько часов… может, и несколько суток. Ты едва осталась жива.

- Что ж… спасибо, что вытащили меня…

- Благодарить стоит и ворона – если бы эта птица не замолчала, я бы не обратила на тебя внимания.

- Вы несли меня всю дорогу?

- Скорее, тащила, но… в общем-то да. Ты выглядела очень плохо. Честно говоря, я не думала, что ты выживешь.

- Помню тоннель, волков… за мной гнались, потом бродила… очень долго…

- Да… в лесу, да еще и в темноте… там можно бродить сутками, пока не заблудишься и не потеряешь надежду. И тебе вряд ли удастся попасть туда, откуда ты пришла.

- Я была в небольшом городке… Милтон, кажется…

- Это по другую сторону хребта. Старый город. После Кризиса там стало совсем все плохо. Уже и не помню, когда была там в последний раз. Должно быть, ты прошла длинный путь, если я нашла тебя в этом месте. Но ты… не оттуда?

- Нет. Весь город, Милтон, он… исчез. Его жители пропали. Большинство. Был пожар, а еще…

- Так-так, все хорошо, теперь ты в порядке, побереги себя. Ты чуть не умерла. После такого не сразу приходят в себя.

- Это… ваша кухня?

- Когда я принесла тебя, у меня уже не было сил поднимать тебя наверх, в спальни.

- И вы устроили мне ночлег здесь?

- Электричества нет, так что это самое теплое место в доме. Возможно, мы все еще живы благодаря этой печи.

- Ясно… а давно нет электричества?

- Да.

- Долго еще не будет?

- Ну… в Отрадной Долине перебои с электроэнергией – не редкость, так что мы готовы к таким ситуациям. Скорее, мы вообще держим ферму на генераторах большую часть года. Однако проблема в том, что и генераторы перестали работать, как и любая другая электроника. В строю, пожалую, лишь старая телефонная линия и сами дисковые телефоны.

- Как это возможно?

- Наверное, потому что в них нет электроники. Телефонную линию проложили ещё во времена освоения Долины, лет пятьдесят-шестдесят назад. Не знаю, как все это работает, но оно все еще работает.

- Это же… хорошо? Можно же вызвать помощь, связаться с кем-нибудь?

- Некому звонить.

- Тут больше никто не живет?

- Тут нет никого, кто согласился бы помочь.

- Мой самолет разбился прямо в горах. Так я оказалась в Милтоне. Там был еще и… друг, пилот.

- Он хоть выжил?

- Буря… волки… я ничего не помню… я его не видела…

- Значит, ты его бросила?

- А затем угодила в неприятности. Но я уверена, что он смог выбраться

- И почему ты так в этом уверена?

- Этот упрямец слишком живуч.

- Но ты за него волнуешься?

- Да. Еще в самолете осталось кое-что, что мне очень нужно…

- И что же это?

- Кое-что очень важное.

- Я должна найти его, мне нужно вернуться… Здесь недавно не проходил мужчина?

- Того, о ком ты говоришь, я точно не видела.

- Но… вы кого-то видели?

- Повторяю: того, о ком ты говоришь, не видела. В холодильнике пусто, а тебе нужно поправляться, значит, нужно мясо. Скоо я пойду на охоту

- Хорошо.

- А ты… останешься здесь. Отдохни еще немного. Ты неважно выглядишь. И еще… снаружи не безопасно, поэтому на улицу – ни ногой.

- Так и сделаю, спасибо.

Незнакомка выкинула остаток сигареты в топку печи, накинула длинное теплое пальто, взяла ружье и вышла. Послышался звук проворота ключа в замочной скважине.

Прошло некоторое время. На плите свистел чайник, вновь послышалось открывание двери. Незнакомка вошла и поставила немного окровавленный мешок с мясом у двери.

- Ага! Ты уже не спишь, оклемалась. Я смогла подстрелить оленя недалеко от фермы, теперь мы не умрем от голода.

- Я слышала свист чайника…

- Кипятила воду. У нас будет чай и… свежий бульон с мясом.

- Звучит заманчиво. Должно быть, и я иду на поправку.

- Удивительно, как голод может повлиять на наш разум. Если тебе лучше, может, продолжим наш разговор? Например, какого черта ты вообще здесь делаешь?

- Это длинная история.

- Ну… электричества нет уже… да я уже и со счета сбилась. Зато у нас есть холод, смертельно опасные метели, голодные волки, - незнакомка перечисляла, загибая пальцы бледной от холода руки, - немного еды. Мы здесь надолго, так почему бы не скоротать время, рассказав истории?

- Я врач, Доктор Астрид Гринвуд.

- Приятно познакомиться, я – Молли. Значит, ты и боль головную лечишь? Еще и педиатр, наверное?

- Скорее, лаборант. Или, по большей мере, ученый.

- Понятно. Бесполезный доктор.

- Может, и так… мне нужно добраться до города к северу отсюда. Неотступные Мельницы. Знаете, где это?

- Я не часто ухожу далеко, но, да, знаю об этом городке.

- Хорошо. Там есть больные, они нуждаются в моей помощи. Но я кое-что потеряла во время крушения, и … это им тоже нужно.

- Вполне возможно, что эта штука может быть у того упрямца, о котором ты говорила.

- Верно.

- Ты ведь добровольно прибыла сюда, на остров Великого Медведя.

- И?

- Так себе идея… - Молли стала варить суп, - Значит, на севере отсюда есть люди, в Неотступных Мельницах, которые чем-то больны… кстати, чем?

- Я не совсем уверена, поэтому я и должна туда попасть.

- Ну, у тебя же должны быть какие-то догадки… иначе, зачем лететь так далеко?

- Да, они у меня есть…

- Но ты мне о них, конечно же, не расскажешь?

- Нет.

- И та штука, которая сейчас у твоего друга, может им помочь? И о ней ты тоже ничего не расскажешь?

- Верно.

- Мда, а ты дама с кучей секретов.

- Когда вы вышли, я слышала, как вы заперли дверь на замок, а сейчас, когда входили, отперли. Я … взаперти?

- Тебе лучше оставаться внутри.

- Почему?

- Там полно волков и сильная метель. Несмотря на то, что она стихает, снаружи по-прежнему небезопасно. Поверь, это все для твоей же безопасности.

- Я благодарна вам за все, но мне нужно идти. Я должна найти друга и добраться до Неотступных Мельниц…

- Сначала окрепни немного.

- Значит, я теперь узница?

- Повторяю, это лишь мера безопасности.

Когда бульон был готов, дамы сели за стол и стали завтракать.

- А ваш муж… где он?

- Муж?

- Кажется, здесь живет еще один взрослый человек. Я подумала, что…

- Домыслы до добра не доводят. Ты же доктор, должна знать об этом! – Молли оставила ложку в тарелке с бульоном и встала из-за стола.

- Я не хотела…

- Не суй свой нос в чужие дела! Мне нужен воздух, - она вышла из дома, так же замкнув дверь.

- Похоже, я здесь не одна с тайнами…

Астрид доела суп и, встав из-за стола, решила осмотреть дом. Все было прибрано и содержалось в порядке. В гостиной лежало ружье с разорванным стволом, удивившее Астрид, а на камине стояла фотография Молли и его мужа. Муж был на голову выше Молли, с длиной черной, как смоль, бородой, бакенбардами и волосами. Вдруг зазвонил телефон. Астрид стала искать глазами телефонный аппарат и увидела его в кухне.

- Алло…

- Слава богу, ты ответила!

- Молли?

- Она самая! Слушай, мне нужна помощь, я в опасности.

- В опасности? Что случилось?

- Волки загнали меня в амбар недалеко от дома.

- Волки? Но ведь волки обычно не нападают на людей…

- Черт, ты меня вообще слушаешь?! У меня мало времени, слушай меня внимательно и не перебивай. В гостиной стоит розовая ваза, возьми под ней ключ от подвала. В подвале стоит сейф, в нем револьвер и патроны к нему. Бери его и выходи из подвала на улицу. Но больше ничего в доме не трогай! К амбару ведут метки на колышках. Оберись сюда как можно скорее!

Астрид взяла ключ и спустилась в подвал. Здесь она нашла свою куртку, шапку и перчатки, которые сразу же надела, и, заметив сейф, направилась к нему. Здесь действительно был револьвер и патроны. Она взяла его, стала заряжать барабан патронами и заметила на столе напротив нечто под белой тканью. Со стола из-под ткани свисала бледная-бледная рука. Астрид подошла и отдернула ткань. На столе лежал мужчина, похожий на мужа Молли с фотографии, только без бакенбард. Астрид обомлела. «Боже!» - произнесла она, но сразу вспомнила поручение Молли. Надо было идти.

Астрид вышла из подвала. Метель стихала, шел сильный снегопад. Она пошла по кусочкам ткани, привязанным к столбикам, которые, по словам Молли, вели к амбару. Слышался вой волков. Вдруг в молочной пелене показался один из них. Астрид направила револьвер в его сторону и выстрелила. Выстрел напугал хищника, и тот устремился в сторону. За ним в молочной пелене показался еще одна тень бегущего волка. Вскоре показался деревянный амбар. Астрид зашла внутрь, но никого не было. Лежала только туша волка с двумя стрелами в боку и лужей теплой крови. Раздался телефонный звонок.

- Алло… Молли?

- Ага. Извини, что ушла. Я не могла ждать еще и рисковать. Один из этих серых бестий смог проломиться в амбар. Но мне повезло, поскольку я вспомнила, что прошлым летом оставила здесь свой лук. А вот ему не повезло.

- Молли… когда я была в твоем подвале… я наткнулась на тело…

- Черт…

- Молли… а чье… чье это тело??

- Это… это не твое дело. Я же сказала, не суй свой нос в чужие дела! – в телефоне раздались гудки, Молли положила трубку.

Астрид повесила телефон обратно на телефонный аппарат и обратила внимание на сложенную вдвое листовку, заложенную между аппаратом и деревянной стеной. Она развернула его. Это было приглашение на какое-то городское собрание.

- Хм… кажется, это где-то недалеко… Если Маккензи проходил бы здесь, то точно проходил бы в тех местах! – проговорила Астрид и решила направиться к ближайшему поселку.

Снегопад продолжался. Астрид увидела дорогу и пошла по ней в надежде, что она приведет ее в поселок. Но вот она увидела какое-то тело в стороне от дороги. Приблизившись, она узнала знакомые нашивки «Черного Камня». Это был сопровождающий, охранник заключенных, с «заточкой» в боку. К нему шла «дорожка» из пятен крови и уходила за холм. Астрид настороженно прошла по нему и вышла к небольшому, полуразрушенному амбару. В нем находилось тело заключенного, по-видимому, истекшего кровью. Рядом лежал карандаш и записка.

«Я тут кровью истекаю, пока пишу это. Мне, наверное, не долго осталось… Вот же трусы! На меня набросились… не надо было идти за Мэтисом, он плохой лидер. Не доверяйте ему! Домой он нас уже точно не приведет…»

Оглядевшись, нет ли кого-либо рядом, Астрид вернулась на дорогу и пошла дальше. Слева и справа были поля с неубранными снопами сена, сады с сухими деревцами под снегом, амбары, одинокие дома.

Прошло несколько часов, как показался столб дыма, а затем и поселок. Вскоре Астрид была уже там. Все дома выглядели брошенными, как в Милтоне, и только в большом длинном здании горел свет. Астрид зашла в него и в большом зале увидела много людей, лежащих на полу, на матрацах под пледами, одеялами и куртками. Около одно из них стоял низкий полный мужчина в оранжевом свитере. У него была пышная седая борода и немного нелепые синий очки.

- Оу… приветствую вас! – сказал он, увидев Астрид, - Вы пришли с места крушения, как и все остальные? Все лежачие места заняты, но вы можете погреться у огня.

- … место крушения? Как вы узнали?

- Вы удивлены? Вы разве не помните крушения? … возможно, это последствия пережитого шока?

- Мой самолет разбился, но это было далеко отсюда и несколько дней назад, - тут она заметила еще несколько мужчин, шагающих по помещению с дровами, коробками и прочими вещами.

- Нет-нет, это произошло вчера вечером. За холмами. Звук крушения был воистину ужасен! Я смог услышать его даже во время сильной метели. Разве вы не помните?

- Послушайте, мне жаль, но вы ошибаетесь. Я пережила авиакатастрофу, но не здесь, а за горами и это было по меньшей мере несколько суток назад.

- Да, конечно. Прошу, присядьте, погрейтесь у огня и останьтесь с нами, пока мы не выясним, откуда вы пришли. Как вас зовут?

- Я – Астрид Гринвуд, а кто вы и что это за место?

- Я местный священник, Отец Томас. Это старый общественный клуб на Перепутье Томсона. Мы пришли сюда, когда погода ухудшилась три… или даже четыре дня назад. В домах стало слишком холодно, и нам показалось, что лучше собрать всех под одной крышей. А вчера к нам начали приходить выжившие после крушения.

- Значит, все эти люди – выжившие после крушения?

- Большинство, да. Когда началась метель, в поселке было всего полдюжины людей. За сутки к нам добрались и остальные люди. И все они – с места крушения.

- А что именно потерпело крушение?

- Пассажирский самолет. Точнее не могу сказать. Многие были настолько слабы, что не могли говорить. Если судить по оглушающему грохоту и высокому столбу огня и дыма за холмами, там разбилось что-то крупное.

- Как думаете, на сколько затянется непогода?

- Вы же не местная, не так ли? У тех, кто дал нынешнее название Отрадной Долине, было хорошее чувство юмора. Здесь одна из самых суровых погод на острове Великого Медведя. Холоднее только в горах за хребтом.

- Но сейчас всё хуже, чем обычно?

- Да… пару недель назад поднялась очередная буря. Самая лютая за последние несколько лет. Температура упала ниже сорока градусов. Замело все дороги и многие дома, оборвало линии электропередач.

- Но кто-то же должен прийти на помощь?

- Я… так не думаю. Не в этот раз…

- Но… что тогда ждет всех этих людей?

- Пока что все было неплохо. Но запасов еды хватит на сутки. С водой проблем нет – растопить снег всегда получится. И пока занесены все дороги – припасов нам никто не привезет, и расчищать дороги тоже некому. А в это время года, как правило, на смену одной метели приходит другая. Все могло бы сложиться по другому, если бы осталось хотя бы электричество. Лучшее, что мы можем пытаться сейчас сделать – это дать кров всем этим людям. А затем ждать, что ниспошлёт нам Господь. Вы кажетесь растерянной, но выглядите лучше других. Может быть, вы сможете нам помочь?

- Я доктор, лаборант… с точки зрения своей профессии, я смогу их осмотреть и оказать элементарную медицинскую помощь.

- Звучит хорошо. Сделайте, пожалуйста, это прямо сейчас.

Часть III "Перекрёстки скорби", Глава II "Упавшая звезда"

Астрид ещё раз окинула взором помещение, скинула куртку и шапку, положив их на большой сундук, и стала осматривать каждого из полутора десятков человек. Все они кашляли, кожа их была необычайно бледна, однако ж с румянцем. У нескольких человек было сильное обезвоживание, у других – переохлаждение или легкое обморожение пальцев, у третьих – жар и головные боли. У одного Астрид заметила на руке белую повязку с надписью «Сахарный диабет 1-го типа». Это был мужчина лет тридцати-сорока. Веки его глаз едва поднимались, лицо выглядело сильно исхудавшим.

- Молодой человек, у вас диабет? – спросила его Астрид.

- Да… - слабым голосом ответил он.

- Как вы сейчас себя чувствуете, что вас беспокоит?

- Пить… очень хочется пить и есть… иногда появляется боль в животе…

Тут Астрид почувствовала легкий запах ацетона. Она взяла иссушенную руку мужчины и поднесла к носу. Пахло именно от него.

- У вас был с собой инсулин?

- Да… но он, вероятнее всего, остался на месте крушения… была ночь… я не смог найти чемодан.

- Как он выглядел? Какого цвета?

- Желто-коричневый дипломат… с узорами… - продолжал он слабым голосом.

- Я вернусь, как только найду его.

Астрид быстрым шагом вернулась к ***.

- Я осмотрела выживших. Большинство из них нуждаются в тепле, отдыхе и питании.

- Значит, им необычайно посчастливилось. Менее везучих вы могли бы найти в подвале, - он снял очки и опустил голову, - Одни умерли от ран, других мы нашли уже мертвыми… Одни тела были сильно обморожены, другие… в общем, здесь много волков… Да упокоит их души Господь…

- Думаю, я смогу вам помочь. Но… среди них есть диабетик, - Астрид указала взглядом на мужчину, лежавшего поодаль от всех, - И уже скоро нам понадобится инсулин. Вы знаете, где его можно найти?

- Тревожная весть… когда мы нашли его, Дмитрия, он выглядел совсем худо. А теперь ситуация отягощается и тем, что придется искать инсулин. В поселке вы его вряд ли найдете. Я не знаю ни одного из жильцов, кто болел бы сахарным диабетом.

- Мы имеем дело с диабетом 1-го типа. В этом случае, тело не может самостоятельно вырабатывать инсулин. Когда его нет долгое время, больной может испытывать шок, боли, издавать неприятный запах ацетона, сигнализирующий о том, что вскоре он может и вовсе погибнуть.

- Что ж, тогда нам придется найти его, пока метель не усилится настолько, что мы не сможем выйти наружу. Я должен остаться с выжившими и присматривать за ними, но вы и жители Перепутья, которые согласятся вам помочь… вы можете отправиться на место крушения. Наш диабетик находится здесь уже день или два.

- То есть, у нас остался день или два… Я так и сделаю. Можете рассказать немного об этом месте, чтобы я знала, чего ожидать на пути?

- В этом поселке большинство домов уже пусты, но там могли остаться какие-нибудь вещи. Отрадная Долина – это большая холмистая местность между двумя хребтами гор. Самолет потерпел крушения на склонах северного хребта. Там был когда-то небольшое поселение, всего из пары домов… к ним вела грунтовая дорога, отходящая от асфальтированной. Путь займет несколько часов, если не возникнет никаких трудностей. Но там начинается лес, и велика вероятность наткнуться на стаю диких волков. Как я говорил ранее, климат здесь не очень гостеприимный. Безопасно передвигаться можно только в перерывах между метелями или в условиях хорошей видимости, - тут в клуб вошли двое мужчин (один старше, другой помладше) с ружьями в теплых парках, - О! Майкл, Джастин!

- И снова здравствуй, Отец Томас! – сказал тот, что выглядел старше, - Сегодня нам удалось подстрелить пару оленей, но есть и плохие новости.

- Слушаю…

- В роще мы заметили медведя-шатуна. Если он захочет наведаться в Перепутье, то сможет славно нами всеми пообедать.

- Оу… будем надеяться, что у него не возникнет этого желания.

- Благодарю, Отец Томас, - обратилась Астрид к нему.

- Ах да, Майкл, не мог бы ты отвести доктора на место крушения? Нам нужно найти инсулин для одного бедняги, да и, возможно, там остались выжившие.

- Конечно, Отец Томас, - он подошёл к Астрид, - Майкл Томсон, - сказал он, протянув руку.

- Астрид Гринвуд, - сказала она, пожимая руку.

- Джастин Мур, - сказал второй, так же протянув руку, Астрид тоже пожала ее.

-Мы отправимся прямо сейчас, - Астрид направилась к сундуку, на котором лежала ее куртка, но Томас ее окликнул.

- Есть еще кое-что… Многие выжившие измотаны, это последствия крушения. Но я уже видел подобное раньше. Чтобы выжить, людям нужна надежда, но если надеяться больше не на что – нужно смириться. Эти люди… многие из них летели не в одиночку. Они раздавлены горем и переживают за близких. Их мучает чувство вины… Почему они выжили, а их близкие – нет? Вы можете помочь найти им смирение. Но велика вероятность, что осмотр места крушения станет далеко не приятным зрелищем.

- Я уже видела смерть…

- Да, вы врач, поэтому понимаете, как хрупка человеческая жизнь. Я же больше разбираюсь в хрупкости человеческого духа. Те, кто потерял своих близких… если вы подарите им смирение, они могут быстрее начать исцеление.

- Согласна. Известно, что разум и тело неразрывно связаны.

- Если вы найдете любые вещи, любую информацию, которая поможет опознать тех, кто не выжил в той катастрофе, эта информация поможет исцелить их израненные души. Возможно, тогда у них появятся силы пережить новый день.

- Сделаю все, что смогу. Буду искать удостоверения, документы… все что поможет опознать погибших.

- Тогда возьмите это, дитя мое, - он вынул из кармана и протянул Астрид деревянные чётки.

- Оу, извините, я не из верующих…

- Это не для вас. Прошу, порадуйте меня.

- Я… не совсем вас понимаю?

- Сейчас я не могу проводить их души в последний путь, но если эти четки будут у вас, когда вы исследуете место крушения, вы принесете утешения старому священнику.

- Святой отец, я не хочу обидеть вас, но неужели вы действительно в это верите?

- Вера – единственное, что у нас осталось… - раздосадовано с горечью произнес он.

Охотники были уже снаружи, когда Астрид направилась к выходу. Вдруг раздался телефонный звонок. Астрид подняла трубку…

- Итак, ты все еще жива, - донесся знакомый голос Молли.

- Пока что да. В городе есть люди, которые не выживут без моей помощи.

- Ты идешь к месту крушения?

- Откуда ты знаешь?

- Ты рисковала жизнью, чтобы попасть сюда и помочь больным людям. Ты пришла мне на помощь, когда я застряла в амбаре, ты врач, поэтому ты не дашь замерзнуть горстке выживших.

- Да, я хочу им помочь.

- Только на чудо не рассчитывай. Метели не прекращаются уже несколько дней, да и волки рыщут повсюду. Вряд ли кто-нибудь выжил.

- Надеюсь, ты ошибаешься.

- Кстати, я оставила тебе небольшой подарок в багажнике синего седана около детской площадки в поселке.

- Послушай, я не думаю, что…

- Расслабься. Тебе же надо кому-то доверять.

- Ты бы доверяла той, в чьем подвале лежит труп?

- Справедливо… Но если хочешь жить – загляни в багажник.

- Ну… хорошо, спасибо.

- И берегись волков.

Астрид повесила трубку и вышла на улицу. Сказав охотникам, что ей надо проверить одно место, она нашла машину и в багажнике обнаружила флаеры. Затем вернулась к охотникам, и они втроем пошли по засыпанной снегом дороге. Вдали виднелось высокое огненное зарево и несколько столбов дыма, сливавшихся в один.

Майкл Томсон был довольно высоким мужчиной лет сорока с грубыми чертами доброго лица. Глаза его были чуть сужены, а нос с заметной горбинкой. Лицо покрывала жесткая щетина, а волосы на голове были засалены и долгое время не стрижены. Телосложением он был хорош и, по-видимому, спортивен. На нем была старая толстая парка с меховым воротником и армейские берцы. Его дед был одним из основателей Перепутья.

Джастин Мур был же практически полной противоположностью своего товарища. Это был низкий худой парень лет двадцати. На молодом красивом лице были рассыпаны веснушки, нос был «крючком», а глаза были всегда широко раскрыты. Короткие, но красиво уложенные волосы, прикрывала заячья шапка. Он был одет в длинное городское пальто и кроссовки.

- Каким ветром же вас сюда занесло, доктор Астрид? – грубым по натуре голосом спросил Майкл.

- Я летела в один северный поселок, Неотступные Мельницы. Началось северное сияние, аппаратура самолета отказала и… мы упали.

- Мы? – спросил Джастин.

- Я и мой… друг, пилот. Мы упали, когда я очнулась, не смогла найти его в темноте и… в общем оказалось, что это место было недалеко от Милтона… что было дальше – как в тумане… я не помню… помню, что убегала от волков, от каких-то людей… вроде, это были сбежавшие заключенные… потом я попала сюда.

- Заключенные? В нескольких милях отсюда, посреди гор и ущелий есть тюрьма… «Черный камень»… но оттуда невозможно сбежать. Для преступников это билет в один конец, - говорил Майкл.

- А вы? Вы местные? – спросила Астрид.

- Я шахтер и по совместительству мэр этого городка на протяжении трех поколений. Мой дед заложил здесь поселение, а я продолжал его дела. Пока не пришёл Кризис. Сейчас, когда шахты закрыты, Остров отрезан от Материка, я – охотник.

- А я следователь, - сказал Джастин, - В самый разгар Кризиса меня направили сюда для расследования череды убийств. Дело было очень запутанным, можно сказать, мистическим. Да только про него и про меня забыли, как пропала связь с Материком. Я только выучился, и это должно было быть моим первым делом. Так что сейчас я помогаю господину Томсону с добычей пропитания.

- А что за дело, если не секрет?

- Несколько месяцев назад жители Перепутья и окрестных поселений стали замечать пропажу крупного рогатого скота, оленей. Порой, их тела находили истерзанными в оврагах и на опушках. Их кто-то уводил с пастбищ, а затем обедал. Но следов ни волка, ни медведя рядом не было. Потом стали пропадать работники ферм и шахт. Их тела так же стали находить истерзанными в лесах…

- Снежный человек потрудился… - сказал Майкл.

- Снежный человек? – переспросила Астрид.

- Местная байка, - уверенно сказал Джастин, - говорят, что где-то недалеко от Перепутья в пещере долгое время живет Снежный человек и иногда совершает набеги на фермы и ворует живность. Все мирились с незначительными пропажами кур и оленей, но когда дело дошло до людей… стало не до легенд.

- Для Чужаков это – байка, а для коренных жителей – явь. Я сам с ним встретился однажды в детстве.

- Неужели? – скептически сказал Джастин.

- А то! Была зима, но не такая лютая, как сейчас. Температура не опускалась ниже нуля по Фаренгейту, я отправился на ночную рыбалку на Философский пруд. Сижу-сижу… не клюёт! Сижу еще… уже далеко за полночь, а не клюет. Слышу: хруст снега… будто, идет кто-то. А ночь тихая: только слышно, как дрова в печи потрескивают… и хруст снега. Я поначалу не обращал внимания – мало ли кто ночью вдоль дорог может шастать. Но эти шаги не прекращались около часа. Я вышел из деревянного домика, что на льду специально для рыбалки установлен, и вижу… человек по берегу ходит. Да еще издали на лесника похож: в шубе меховой, в унтах будто бы… Я кричу «Господин Стивенсон! Заходите, погрейтесь!» , а силуэт больше не движется. Стоит и смотрит на меня. Я взял керосинку из домика, зажег ее… свет озарил часть озера и достал аж до берега. Я смотрю: а это не Стивенсон! Даже не человек… мех, казавшийся шубой, действительно был мехом… Будто бы медведь стоит на задних лапах! И не шевелится. Только глаза моргают и блестят от света лампы желтыми огоньками, как у кошки. Я подхожу, думаю, кажется спросонья! А он стал назад пятиться… вдруг дунул ветер и потушил огонек лампы. Я стал снова зажигать, а тень эта по лесу оббежала вокруг пруда в два мига и пропала в лесу. До рассвета я из домика так и не выходил – испугался! – он остановился и усмехнулся.

- Интересный, конечно, случай, господин Томсон, но были ли еще свидетели?

- Конкретно в тот вечер – черт его знает! А вообще – конечно были!

- Вот пройдет сезон бурь, и надо будет нам с вами поставить точку в истории этой легенды.

- Согласен, - вдруг донесся волчий вой. Сначала справа, потом слева, сзади… отовсюду, - Джастин! Готовь ружье!

Охотники скинули ружья с плеч, Астрид достала револьвер из-за пояса, и они втроем стали спина к спине. Из леса показалась стая серых, как пепел, волков. Холеный мех был присыпан снегом, на мордах играл злой оскал.

- Волки же обычно не трогают людей. Почему здесь наоборот? Они нападают на вооруженных людей!

- Что-то произошло с момента Кризиса, что их сильно пугает в людях. Может, мы стали страшнее зверей?

- Бред, господин Томсон! Скорее всего мы просто на их территории! – сказал Джастин, быстро кидая взор с одного волка на другого.

- Может и так. Но отрицать то, что здесь либо ТЫ, либо ТЕБЯ – нельзя.

- Солидарен с вами. Огонь?

- Огонь!

Раздался тройной залп. Волки закружили вокруг, гавкая и рыча. Прозвучал второй залп. Упал один из хищников, и стая разбежалась в разные стороны от дороги. Охотники поочередно передернули затворы ружей, и все отправились далее.

Прошло несколько часов, как они уже шли по выжженному лесу, впереди них был разбитый самолет. Обломки все еще горели, как и некоторые деревья. Астрид сказала, что нужно найти коричневый чемодан с желтыми узорами, документы погибших и выживших, если кто остался.

Прошло около часа. Все рыскали по месту крушения в поисках документов и инсулина. Приходилось обыскивать каждое бездыханное тело. Вдруг Астрид увидела выглядывающий из-под снега нужный ей чемодан. Она открыла его, и в маленьком пластмассовом ларце оказалась баночка жидкости с надписью «Инсулин» и несколько шприцов. «Вот оно!» - радостно прошептала она.

- Доктор Астрид! Здесь выживший! – закричал Джастин.

- Выживший? – прошептала Астрид и побежала к нему. Несколько сотен метров она преодолела за десяток секунд и была у кучи обломков.

- Она дышит и глаза открывала, - сказал Джастин; под обломками лежала девушка лет пятнадцати. Все тело ее было придавлено сиденьями и кусками жести.

- Господи… господи… ты жива? – произнесла Астрид, откидывая мусор, девочка приоткрыла глаза.

- Помогите… мне…

- Я здесь. Я здесь, чтобы помочь, - Астрид пошарилась по ее карманам и нашла паспорт. Это была Гвен Браун.

- Пожалуйста, мне больно… пусть это прекратится…

- Ты пережила авиакатастрофу, у тебя просто шок.

- Я устала…

- Ты потеряла много крови, и у тебя обморожение. Но все будет в порядке. Я врач, я могу помочь, - Астрид достала из ближайшего чемодана какой-то свитер, разорвала его и стала перевязывать раны девушки.

- Пожалуйста… я хочу, чтобы это закончилось…

- Мне жаль… Мне очень жаль, я понимаю: ты чувствуешь сильную боль и хочешь, чтобы она прекратилась, но я не дам тебе здесь умереть. Майкл! Возьмите ее, прошу!

Майкл взял Гвен на руки, отдав ружье Джастину, и они все направились в Перепутье Томсона. Добрались они уже когда было темно. Метель только начиналась. Гвен положили у камина, где Астрид ее осмотрела и диагностировала сильное обморожение, изнеможение, большую кровопотерю и возможно перелом нескольких ребер.

- Вы вернулись? Я молился о вашем скорейшем возвращении, доктор Астрид. – сказал Томас, когда охотники и Астрид вошли.

- Да, у меня все получилось. И мы нашли еще одну выжившую, хотя она и в очень плохом состоянии. Нам удалось найти документы пассажиров, но… списков не нашли.

- Спасибо, дитя мое. Вы очень помогли нам. Погода становится все хуже и хуже, надвигается еще одна метель.

- Вы уверены?

- Несомненно. Многие годы фермеры долины подмечают признаки надвигающихся метелей. И в это время года метели бушуют довольно часто. Она должна начаться со дня на день.

- Как же вы продержитесь?

- Обычно мы пережидаем метель с запасом дров и полной кладовой припасов, но в этот раз все совершилось совершенно по-другому… Теперь нам остается лишь молиться, чтобы мы смогли увидеть чистое небо после долгих дней белой мглы…

Документы раздали родным. Было уже далеко за полночь, когда Астрид продолжала осматривать всех пострадавших. Помимо Майкла и Джастина, среди местных, вернулись повар Дэниэл, который рубил дрова, и почтальон Сэм, осматривавший брошенные дома на наличие припасов. За окном выла метель.

- Отец Томас, вы действительно верите в то, что этим беднягам удастся выбраться из этой глуши? – спросил Джастин.

- Нет, конечно нет, сын мой… я с каждым часов осознаю это все больше и больше, - говорил Томас, глядя на языки пламени в камине, - если они и выживут, то останутся здесь очень надолго. Захотят покинуть наш приют – погибнут по пути к побережью. А если и доберутся, то одному Господу известно, как пересекут море и доберутся до Материка… Я даже не знаю, кому теперь повезло больше – мертвым или живым… - вдруг раздался глухой одиночный стук в дверь.

Двери распахнулась, впустив холодный ветер и снег в помещение. На пороге с дипломатом стоял незнакомец.

Часть III "Перекрёстки скорби", Глава III "Метель надвигается"

Незнакомец прошел несколько шагов и упал, едва войдя в зал. Астрид подбежала к мужчине. Он был в разорванной обледенелой форме пилота. Множественные раны опоясывали его спину, руки и грудь. Они были настолько глубоки, что местами виднелись проблески ребер и лопаток. Он принес «Черный ящик» с самолета. Пиджак, когда-то надетый на него, теперь был кусками ткани, как и штаны, совсем оторванные у ступней.

Мужчину положили у камина. Астрид подали антисептики, повязки и некоторые прочие медикаменты. Она стала осматривать пострадавшего и перебинтовывать раны. Прошло около получаса. Пульс сохранялся, но пилот в сознание не приходил. Астрид хорошо обмакнула тампон нашатырным спиртом и поднесла к носу – реакции не последовало. Астрид встала и с печальным лицом направилась к Отцу Томасу, около которого толпились Джастин и некоторые выжившие.

- Как наш гость? – озабоченно спросил Томас.

- Для него будет счастьем дожить до утра… - произнесла Астрид, - Вряд ли он протянет еще пару часов. Его хорошо подрали волки… - вдруг незнакомец закашлял и открыл слабые глаза.

Глаза были налиты кровью, под ними были черные синяки от усталости, губы дрожали.

- Как вы себя чувствуете? – спросила Астрид, сев рядом.

- Со мной уже все решено, я знаю… кхм-кхм… Я знаю, что скоро умру… Я принес «Черный ящик» с самолета… кхм-кхм… И списки пассажиров…

- Вы правы, вы в плохом состоянии, но стоит надеяться на лучшее… - говорила Астрид, - спасибо вам за…

- Послушайте! – он схватил за руку Астрид, он привстал, и у него изо рта побежала алая струйка крови, - Когда я покидал место крушения, я не нашел ни одного из двух сигнальных пистолетов… кхм-кхм… Их кто-то забрал, кто-то еще смог выбраться, - он отпустил руку Астрид и лег на пол, - Найдите их… - договорил он, последний глоток воздуха вышел из его рта, пульс пропал…

Астрид поднялась с колен и вновь подошла к Отцу Томасу.

- Мне очень жаль. Я сделала все… что смогла. Ему больше не помочь.

- Не огорчайтесь, дитя мое, - произнес Томас, обняв ее за плечо и поведя на кухню, - Он не единственный, кто погиб в этом крушении… Он говорил о возможных выживших, верно? Нам следует прочесать ближайшие леса, как только закончится метель. Возможно, он, ценою собственной жизни, спас несколько других…

- Вы правы. Может быть…

- Вы очень устали, Астрид, вам следует отдохнуть. Ложитесь спать. Сегодня вы сделали все, чтобы продлить жизнь, или мучение, этих бедняг.

Тело пилота положили у запасного выхода на кухне. Все стали засыпать. Утром метель прекратилась. Тело пилота спустили в подвал, где лежало около десятка неприятно пахнущих тел погибших, и Отец Томас отпел покойника.

После завтрака Астрид с Майклом и Джастином отправилась на поиски последних по списку выживших. Стоял сильный туман, такой, что дальше двадцати-тридцати метров нельзя было что-либо различить, поэтому они взяли стационарный сигнальный пистолет и прочее снаряжение из общественного клуба для поиска пропавших.

Прошло несколько часов. Они шли, разговаривая. Начинались холмы и предгорья, на которых разросся большой березняк. Майкл выпустил ракету в небо. Яркая красная ракета устремилась в молочное небо, громко шумя, исчезая в тумане и снова появляясь, медленно падая в нескольких десятках метров. Из-за тумана свет от ракеты едва пробивался через туман. Стояла гробовая тишина. Лишь ворон каркал вдали. «Пф-ф! Пш-ш-ш-ш…» - раздалось в нескольких сотнях метров где-то впереди слева. Сквозь белую пелену пробился слабый ярко-красный огонек. «Выживший!» - подумали все мигом и побежали в сторону вспышки. Вдруг Джастин провалился в овраг. Майкл и Астрид остановились и вернулись к нему. Это была большая яма с ветвями березы и хвоей. Здесь не совсем приятно пахло, было много бурелома.

- Знаешь, что это, Джастин? – спросил Майкл, - Это медвежья берлога, похоже, того самого, которого мы видели недавно!

- В таком случае, у меня есть предположение, кто этого медведя разбудил! – недовольно проворчал Джастин, выбираясь из ямы.

- Значит, наш выживший в опасности? – спросила Астрид.

- И не только он… - проговорил Майкл, указав на свежие следы медведя недалеко от берлоги.

Они побежали дальше к месту, откуда взлетела ракета. И вот они слышали крики о помощи. На снегу не далеко, лежал мужчина лет пятидесяти-шестидесяти. Нога его была перебинтована, виднелись следы крови, она же была зафиксирована толстыми ветками. В руках у него был сигнальный пистолет. Седая щетина и не длинный волос украшали его морщинистое старческое лицо.

- Помогите! Помогите! Медведь! – говорил он, указывая на темный силуэт в тумане впереди него.

Джастин и Майкл скинули ружья и двумя меткими выстрелами усмирили разъяренного медведя-шатуна. Тяжелая туша упала на мягкий снег, окропив его кровью и издав последний рык. Охотники перезарядили ружья, а Астрид бросилась к пострадавшему. Нога была местами разодрана и перебинтована, зафиксирована на скорую руку ветвями.

- Как вы себя чувствуете? – спросила Астрид, осматривая раны.

- Относительно в порядке. Я доктор, хирург, поэтому смог немного стабилизировать свое состояние…

- Оу, коллега, выходит! Как ваша нога? Можете идти?

- Да, но с трудом. Вы тоже медицинский работник?

- И да, и нет. Я лаборант в медицинском институте. Здесь недалеко есть поселение, нам нужно добраться туда. Джастин, Майкл! Помогите ему подняться.

Охотники помогли старику подняться, положили его руки себе на плечи, и они направились к Перепутью. Было около полудня, когда они вернулись.

- Хочу поблагодарить вас за все ваши труды, - говорил Томас, - Скорее всего, вы спасли всех этих людей. Теперь у них появился реальных шанс выбраться из объятий смерти. Должно быть, Господь нашел себе хорошего помощника, и теперь он будет приглядывать за вашей судьбой.

- Благодарю вас, Святой Отец. Как вы думаете, если Он будет присматривать за мной, он поможет мне найти путь отсюда?

- Как я и говорил, обычными путями это место теперь не покинуть. И метель может только усугубить ситуацию. Придется идти окольными путями, ведь, возможно, один такой путь еще не обрезала суровая погода.

- О каком пути вы говорите?

- Есть еще один путь. Он ведет через горы. Но это очень опасно.

- Я готова рискнуть. Мне необходимо как можно скорее попасть в Неотступные Мельницы. Если здесь дела не очень, то там должно быть еще хуже…

- В горах есть старая угольная шахта. Она ведет прямо через горы. Если метель не замела вход в нее, вы сможете выбраться к шоссе. А дальше – идите по нему, и рано или поздно сможете добраться до Неотступных Мельниц.

- Спасибо, Святой Отец.

- Примите и вы мою благодарность. Я хочу поделиться с вами одной мудростью. Ваше бремя, я вижу, что оно слишком тяжело для вас.

- Я не совсем вас понимаю…

- Нет, вы все прекрасно понимаете. Вам не обязательно нести это бремя одной…

- Святой Отец, я говорила, что… религия – это не мое…

- Я не пытаюсь изменить ваше мировоззрение или помочь обрести веру. Просто найдите что-то… или кого-то, кто поможет вам нести ваше бремя. Иначе оно раздавит вас.

- Оглядитесь, Святой Отец, я думаю, у Господа и без меня забот хватает. Каким бы ни было мое бремя… оно только мое.

- Однако, как сильно он ни был занят, у него всегда найдется минута для вас, дитя мое.

- Буду иметь ввиду. Кстати… - Астрид достала четки и протянула священнику, - Вам стоит вернуть это себе.

- Оставьте их себе, - он сжал кулак из руки Астрид, зажав четки внутри него, - До конца зимы еще далеко, и, боюсь, они вам могут еще понадобиться.

Томас сжал ладонь Астрид в кулак, Астрид взглянула на четки и убрала их в карман. Зазвонил телефон. Астрид, предугадывая в телефон голос старой знакомой, подняла трубку.

- Алло, Молли.

- Ого! А я тут стараюсь быть непредсказуемой…

- Ну, в последнее время желающих поговорить со мною по телефону не так много.

- Я хочу узнать кое-что. Зачем ты так много времени потратила на помощь этим людям? Как думаешь, сделали бы они то же самое для тебя?

- Я … не знаю.

- Лично я сомневаюсь. Ты, конечно, привыкла работать без отдыха и выходных, работаешь на износ, проводишь исследования… Как думаешь, есть кому-то до этого дело?

- Я не знаю. Я работаю не ради признания…

- Готова поспорить, что ты это делаешь не ради признания лишь потому, что знаешь, что не получишь его…

- Молли, о чем ты хочешь поговорить?

- Я могла стать как ты, чем-то большим, чем жена фермера.

- Я уверена, то ты и сейчас это можешь…

- Я не нуждаюсь в покровителе. Возможно, я бы и стоила чего-то, если бы я не прогнулась под него. Я стала ничтожеством, чтобы он чувствовал свое величие. Я отдавала ему все, хотя для него этого будто бы не существовало. Я сама позволила сделать из меня тряпку.

- Что с ним произошло, Молли?

- Ты не поймешь…

- Он тебя избивал, и ты… убила его?

- Причинять боль можно по-разному. Раны на теле со временем заживают, а вот на душе – нет. И можно ли считать бездействие убийством?

- Зависит от ситуации…

- Говоришь, как юрист! Его убили волки… Но я не для этого тебе звонила. Я хотела рассказать о другом. Напротив моего дома, на холме есть старая метеостанция. На ней стоит мощная радиостанция. В ясную погоду ее антенну можно увидеть с крыльца дома. Я не уверена, что она все еще работает, но ее мощности должно хватить, чтобы связаться с Неотступными Мельницами.

- Радиостанция? Но почему… почему ты не сказала раньше?

- Полагаю, потому что… я не уверена, что она рабочая, - Молли усмехнулась, - И еще кое-что… люди здесь быстро становятся одинокими… мне приятно было говорить с тобой все это время. Я даже рада, что нашла тебя тогда, - она повесила трубку, как только договорила последнее слово.

Часть III "Перекрёстки скорби", Глава IV "Метеостанция"

- Отец Томас! – проговорила Астрид, - Здесь недалеко есть метеостанция?

- Хм… В нескольких километрах. Но вряд ли она функционирует и там кто-то есть. Она находится совершенно в противоположной стороне от шахт, и если вы рискнете туда направиться, то можете потерять день или даже два, если испортится погода. Дорога к ней ведет через лес, а это не исключает возможности встречи с голодными волками.

- А если она работает? Запасные генераторы или резервная линия электропередачи?

- Если она работает, вам удастся узнать о погоде на ближайшие дни и, возможно, связаться с другими радиостанциями Острова, если они все еще в эфире. Вы хотите отправиться туда?

- Возможно.

- В таком случае, боюсь, вам придется идти одной. Дорога к метеостанции ответвляется недалеко от Перепутья по пути к фермам. Нам нужно нарубить еще дров и притащить тушу медведя. Возможно, его мясо протянет наши мучения на пару дней.

- Хорошо, Отец Томас. Я искренне благодарю вас за помощь.

- Спасибо и вам за то, что вы сделали для нас и всех этих людей.

Астрид вышла из клуба и направилась, как сказал Отец Томас, в сторону ферм. Вскоре она нашла и указатель на метеостанцию.

Вечерело. В лучах садящегося солнца на холме показалась метеостанция – несколько невысоких зданий, купольное здание и несколько высоких антенн. Территория, окруженная забором, веяла загадочностью и неизвестностью. Астрид приоткрыла скрипучую калитку и прошла по дороге , пока не оказалась точно между зданиями. Слева была здание, похожее на небольшой ангар с тремя воротами, над каждыми из которых было написано «Трансформаторная», «Генераторная» и «Склад». Справа находилось здание в форме буквы «Г» с множеством окон и единственной дверью. Спереди находилось купольное здание с антенной-тарелкой и пристройкой справа. За ним находились высокие красно-белые антенны.

Астрид направилась в здание, что находилось прямо. Комната, оказавшейся радиорубкой, находилось сразу справа от входа. К ней примыкала комнатка дежурного, где находилась кровать и шкафы. В самой же радиорубке стоял большой механический коммутатор и электрическая радиостанция. Конечно же, все было обесточено. Астрид направилась к трансформаторной, но ворота были заперты. Был шанс найти ключи в третьем здании, на что она и рассчитывала. Это здание представляло из себя жилой корпус. Здесь был небольшой буфет с продуктовым складом, душ, санузел, пять жилых комнат и конференц-зал. В жилых комнатах было много одежды, книг и прочих предметов обихода. Все было разбросанно, лежали незаполненные чемоданы. Словно, люди собирались покидать это место, но было настолько мало времени, что многие не забрали даже вещи. Рано или поздно Астрид нашла в столе в комнате заведующего связку ключей от технических помещений.

Открыв трансформаторную, она обнаружила большие приборы и распределительные трансформаторы. В соседнем помещении – бензиновые генераторы, а в третьем – склад с несколькими бочками топлива. Спустя несколько часов она заполнила баки генераторов и попыталась запустить их, но ничего не происходило. Она вернулась в радиорубку и села на кровать в комнате дежурного.

- Неужели, радио действительно не работает? Печально… Неужели, подъем сюда был пустой тратой времени? Что ж… надо бы отдохнуть и выдвигаться к шахте, о которой утром говорил Отец Томас…

Поздней ночью Астрид разбудил непонятный шум. Она приоткрыла глаза и увидела тусклое свечение ламп и помехи, издававшие радиостанция и коммутатор.

- Передатчик? Работает?! – Астрид встала с кровати и бегом направилась к радиостанции. Она стала крутить тумблеры, пока не поймала сигнал.

- это… Мельницы на связи… - донесся голос из динамика.

- Э-э… прием… это Неотступные Мельницы? – проговорила Астрид.

- Прием, это Неотступные Мельницы? – перебил ее знакомый голос, который доносился из радио.

- … помощь… карантин…

- Что за карантин? У вас есть доктор? Прием, - продолжал знакомый голос.

- … доктор… - связь оборвалась.

- Маккензи… - подумала Астрид, узнав его голос, - Ты жив… Похоже, я слышала его, но он не слышал меня. Молли была права, что передатчик мог сломаться за долгое время… но это был точно он… И он идет в Неотступные Мельницы. Теперь мне во что бы то ни стало надо туда добраться! – вдруг зазвонил телефон коммутатора, - В чем дело, Молли? – с ходу спросила Астрид, уже ничему не удивляясь.

- Знаешь, между нами очень много общего.

- Например?

- Мы обе бросили своих мужчин, мы обе любим одиночество… Мы обе пытаемся сбежать от своего прошлого.

- Я … не понимаю тебя.

- Я думаю, совсем наоборот. Если хочешь знать, я его не убивала. Каждый раз… я хотела. Но мне не хватало смелости. По крайней мере… я была не одна. Хуже всего – остаться в одиночестве. Именно так я успокаивала себя.

- Я не осуждаю тебя, Молли.

- Я не убивала его, но с тем же успехом я могла просто пристрелить его. Я просто смотрела, как его окружали волки. Я знала, что будет дальше. В руках у меня была винтовка. И я могла бы помочь ему…

- Молли…

- Но дальше все было, как в замедленной съемке, как будто я смотрела спектакль: они были такие уверенные, спокойные… словно знали, что по-другому это не закончится. А я просто стояла, затаив дыхание. Он выругался на меня, закричал: «Стреляй!»… а я … не стреляла. Они накинулись на него, а затем в один миг растерзали. Несокрушимая сила природы.

- Молли… почему ты рассказала об этом мне?

- Потому что мне важно, чтобы кто-то знал.

- Знал о чем?

- О том, что я ни на секунду не пожалела, что не выстрелила тогда.

- Заключенные… которых я видела со стрелами… твоих рук дело?

- Ага. Теперь они все поплатятся, Астрид.

- Обо всех. Мы были героями второго плана из-за своих же эго. Пора что-то менять.

- Я не думаю, что это хорошая идея, Молли…

- Ха-ха-ха! Может, и так. Но меня устраивает мой выбор. Как хорошо почувствовать себя охотником, а не жертвой. Можешь рассказать мне напоследок о пилоте… которого ты бросила? Он хороший парень?

- Хороший, но… между нами все сложно… Но одно я могу сказать точно: я никогда не хотела бы увидеть его со стрелой, торчащей из спины.

- Тогда, я надеюсь, что наши с ним дороги никогда не пересекутся. Было приятно поболтать с тобой Астрид. Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь… Надеюсь, ты сможешь помочь тем людям в Неотступных Мельницах и… обретешь, наконец, покой. Удачи, доктор.

- Спасибо, Молли. Тебе того же.

Астрид заметила свечение из большого круглого зала и направилась туда. Здесь большой экран тускло показывал прогноз погоды, который ему удалось рассчитать на ближайшие дни. Если верить ему, то метели должны были начаться со дня на день. Надеясь, что прогноз верен, Астрид проспала до утра и, выспавшись, отправилась в сторону шахт.

Метели действительно не было, однако поднимался ветер и было видно, как заходят низкие толстые белые облака.

Часть III "Перекрёстки скорби", Глава V "Пыльные Холмы"

Вечерело, когда Астрид добралась до шахт, остановившись ненадолго в Перепутье. Она прошла в холодное, немного сырое и дурно пахнущее помещение, выдолбленное в скале, и пошла по туннелю, который поддерживали деревянные, кое-где прогнившие опоры. Вдруг, тоннель тряхнуло. С потолка посыпались камушки и пыль. Однако Астрид продолжала идти. Она блуждала по лабиринтам, иногда ей попадались помещения с ящиками или большим количеством выработанной угольной руды.

Прошло уже около двух часов, как Астрид в свете керосиновой лампы блуждала по пещерам. Вдруг, перед ней открылся вид на оползень. Вниз уходила дыра, до дна которой свет еле-еле доставал, и были видны опоры тоннеля, находящегося внизу. Через оползень была переброшена деревянная конструкция наподобие мостика. Астрид осторожно ступила на него и стала идти вперед, как вдруг стены задрожали, с потолка посыпались камушки, и от края откололся значительный кусок пароды и улетел вниз, повлекши за собой деревянный мостик и Астрид. Астрид упала и потеряла сознание.

Когда она очнулась, она заметила, что электрические фонари, подвешенные на опорах, тускло горят – снаружи Северное Сияние. Астрид пощупала ноги, глубоко подышала и не обнаружила у себя ничего кроме новых синяков и ссадин. Она взглянула наверх и увидела свет тоннеля, из которого она упала. Лампа разбилась, и к неприятному, тухлому запаху шахты добавилась и вонь керосина, разлившегося по полу. Позади проход был абсолютно завален, а впереди – в очень плачевном состоянии. Астрид протиснулась между камней, практически заваливших этот проход, и пошла по полуобваленным пещерам. Вскоре она вышла к большому залу, где искрилась проводка, и горело несколько ламп, освещая пространство мрачной шахты. Астрид пошла было вперед, но необычайная сырость заставила ее остановиться. На лицо ей капнула капля воды. Она пригляделась: эти капли капали повсюду и уже успели затопить низину залы. «Черт… вода и электричество… - подумала Астрид и стала оглядывать пещеру, - И много досок…»

Астрид подняла длинную планку с пола и перекинула через воду до ближайшей сухой части. Потом еще и еще, пока переправа не привела на другую сторону обширной пещеры. Здесь коридоры уходили в трех направлениях. На каждом висели пыльные указатели, одной из которых была надпись «Выход». Астрид пошла по этому уже темному туннелю, где не горел свет. Она зажгла сигнальный огонь, который осветил стены пещеры ярко-алым светом. Спустя десяток минут она вышла к еще большему залу, где находился лифт. Он уходил вверх. Пол пещеры так же был залит водой, но электричества здесь не было. Астрид аккуратно прошла до лифта и попробовала переключить тумблеры, но лифт никак не реагировал. «Что же теперь? – подумала она, - Лифт не работает… интересно, можно ли его починить?»

И она оглядела пещеру. Найдя электрощит, она направилась к нему. Он был закопченный и пах гарью. Под ним стоял чемоданчик с электромонтажными инструментами. Астрид надела резиновые перчатки, открыла дверцу щита и подумала: «Хм… может, дело в предохранителе?». Она вынула единственную черную от копоти деталь и бросила на пол. «Теперь надо найти целый, - прошептала она, - Только надо подумать, откуда идет электрический ток, чтобы не прервать линию, ведущую на лифт»

Астрид оглядела пещеру вновь и заметила тусклый свет в одном из ответвлений. Направившись туда, она прошла по полузаваленному туннелю и вышла в еще один небольшой зал, подтопленный грунтовыми водами, тускло освещенный лампами. Порыскав несколько минут, она обнаружила электрощит. Она перевела рубильник в неактивное состояние и аккуратно вытащила целый предохранитель. Вернувшись к лифту, она вставила предохранитель в щит, однако ничего не произошло. «Видимо, цепь прервалась где-то ранее… было бы хорошо найти схему…» - подумала Астрид и вернулась в первый зал, из которого вели три тоннеля. Теперь она пошла в правый из них. Пройдя несколько десятков метров, она уперлась в преградивший ей путь железный забор и дверь, закрытую на большой амбарный замок, за которой виднелся большой прибор, похожий на трансформатор, к которому сходилось множество толстых проводов. Она вернулась в залу и пошла в левый туннель. Туннель вел глубже под землю, и вскоре путь преградила вода, которая заполняла туннель до самого верха, по мере того, как он уходил все глубже. Тут стоял еще один электрощит, рядом с которым, на дощетчатой переправе лежало обгоревшее тело с гидравлическим болторезом в руках. Рядом, на камнях, лежал целый предохранитель. Единственное, что смутило Астрид, - на предохранителе был скол, по-видимому, от удара о землю.

Астрид подняла тяжелый болторез и предохранитель и направилась к трансформатору. Она поднесла инструмент ножницами к петле замка и с легкостью перекусила его. Открыв калитку, она вошла в тупиковое ответвление и, найдя перегоревший щит, заменила предохранитель. Он заискрился, послышался звук перепада напряжения, и комната осветилась ярким электрическим светом. Астрид вернулась в зал с лифтом. Он тоже озарился ярким светом. Она стала на шаткую платформу, нажала самую верхнюю из пяти кнопок, и лифт, шатнувшись, со скрипом стал мелено подниматься вверх. Шахта вела, по-видимому вниз еще как минимум пару этажей, поэтому падать было бы больно…

Прошло около десяти минут, как лифт очень медленно прибыл к конечной остановке. Шахта здесь так же была тускло освещена лампами, а туннели полуразрушены. Астрид шла вперед, благо ответвлений не было. Вскоре туннель расширился, и его состояние стало гораздо лучше. Показался лунный свет из решетчатой двери. «Наконец-то!» - Астрид кинулась из душной глубины шахты к двери и отворила ее. Свежий ночной воздух ласкал ее пыльное лицо, мороз колол нос и щеки. Сигнальный факел упал на холодный снег, извергая фонтаны искр. И тут она пригляделась в ночную туманную даль, освещенную луной и северным сиянием: перед ней было побережье, покрытое льдом. На льду лежали касатки, покрытые снегом, ставшие пищей для воронов-падальщиков. Они кружили над мертвыми телами животных, выброшенных на берег, точнее, на лед. Кое-где тела их были истерзаны до костей. Рядом находилось судно, напоровшееся на скалы.

- Какого… черта? – Астрид недоумевая смотрела на погибших животных и медленно шла к берегу, - Мир меняется… или уже изменился? Северное Сияние, погода, животные… Словно, сама мать-природа вопит, как кит, атакованный хищниками, от боли. Или она предупреждает нас о том, что будет впереди? Такие, как Молли, Отец Томас, Джастин, Майкл, выжившие после крушения… люди, брошенные на произвол судьбы. Пережившие травму, полные надежд и потерявшие их. Что с ними сделает этот новый мир? – Астрид подняла голову к небу и стала смотреть на множество звезд, словно дырочек, проделанных в черном шатре или куполе цирка, - Сделает жестокими? Или сломает? Что им сможет помочь? Смогу ли помочь я там, куда направляюсь? Так много вопросов и так мало ответов, ха! – она усмехнулась и легла на холодный снег, - Но одно я знаю точно: Маккензи жив, и он направляется в Неотступные Мельницы. А это значит, что туда должна добраться и я. Во что бы то ни стало. Не уверена, что я смогу выполнить то, ради чего я здесь, но я не буду собой, если сдамся без боя!

Часть IV "Ярость, затем тишина", Пролог

Маккензи пришел в себя от громких голосов двух людей. Голова трещала, звенела, словно колокол, болел лоб и затылок. Он приоткрыл глаза и понял, что его несут на носилках двое бежавших заключенных в тюремных робах и теплых куртках поверх них.

Тот, что нес Уилла сзади и был обращен к нему лицом, был немного полным мужчиной с бородой и усами и лысиной на макушке головы. На робе была нашивка «Вашон». Мужчина, что нес Маккензи спереди, был высоким и худощавым парнем со злобной, ехидной улыбкой на лице. Густые его волосы торчали вверх, а на щеках были бакенбарды, над верхней губой были черные, густые усики, а на подбородке – козлиная бородка. На робе так же была нашивка «Геллер»

- Зачем мы должны тащить этого говнюка? Он слишком тяжелый… - ворчал Вашон.

- Заткнись! Мэтис приказал тащить его, вот мы и тащим! – жестко ответил ему Геллер.

- Они приближаются! – послышался вой сразу нескольких волков где-то позади, - Слыхал о том, что случилось с Леклером?

- Не верь всему, что льют тебе в уши, кретин!

- Стрела в груди, мужик! Прямо в груди! Волки так не делают!

- Да ладно. А я думал, что волки стреляют из лука. Неужели, ты сам догадался?

- Да пошел ты! За нами точно кто-то охотится, и это явно не только волки!

- Мэтис с этим разберется!

- Да что мы вообще здесь забыли?!

- Не забывай про план. Сначала вытащим Доннера…

- Доннер? Чертов ублюдок! Бред собачий! – в это время Маккензи стал ворочаться, попробовал подвигать руками, но те были крепко связаны.

- Черт… он очнулся! – заметил его движение Вашон.

- Во… воды – пробормотал Маккензи.

- Эй! Эй, Мэтис! Он пришел в себя.

К носилкам подошла знакомая Маккензи высокая фигура Мэтиса с железным кейсом Астрид.

- Так-так, живой, значит! – сказал Мэтис.

- Это не твоя заслуга. – гордо произнес Маккензи.

- А у тебя крепкая башка, пилот!

- Я говорил тебе, что я упертый! Что с женщиной?

- Ах, та, про которую ты расспрашивал на дамбе?

- Да

- Она еще там. Ей спешить некуда.

- Ах ты ублюдок!

- Расслабься, Маккензи. Ты с ней даже не знаком.

- Откуда ты…

- Так… одна старушка, которая заблудилась. Забрела на дамбу, пока я там отсиживался. Увидела меня, начала кричать… пришлось ее заткнуть

- Чудовище!

- Ха-ха! Ты даже не представляешь, какое! А почему ты так за нее переживаешь?

- Это не важно!

- Может, причина вот в этом? – Мэтис показал чемодан.

- Я уже говорил, что даже не знаю, то там находится!

- Ну-ну, хорошо, пилот. Мы все равно вскроем замок. Уже скоро. И тогда мы оба узнаем, то внутри. – Маккензи было уже закрыл уставшие глаза, но Мэтис его снова позвал, - Ах да, Маккензи!

- Да?

- Дерьмово выглядишь, ХА-ХА-ХА!

Прошло с полчаса, как непрекращающийся вой волков дополнился и силуэтами, мелькающими в тумане, а вскоре они начали охоту.

- Черт, Мэтис, сколько мы еще будем тащить этого бугая? – говорил Вашон, оглядываясь на силуэты хищников.

- Завали хлебало! – перебил его Геллер.

- Этот бугай может стать нашим билетом на материк. Так что неси его, и… завали хлебало. – добавил Мэтис.

- Они нас нашли! – крикнул Вашон, увидев, как двое волков бегут к нему сзади, - Какого черта! А-а-а-а! – один из них укусил Вашона за руку, но тот его отбросил; заключенные стали бежать, - Убери его от меня!

Вдруг волк еще раз схватил Вашона за руку, и тот отпустил носилки. Геллер не удержал их, и они перевернулись и поехали, словно сани, по снегу в сторону обрыва. Маккензи удалось из них выпасть и остаться на краю обрыва. В это время стая волков отвлекла всех трех преступников.

- Черт, мне нужна пушка!

- ПОДХОДИТЕ И ПОЛУЧИТЕ, УБЛЮДКИ! – говорил Мэтис, отбиваясь контейнером.

Маккензи понял, что сейчас идеальный момент для побега. Он присел и стал прыжками спускаться по склону, но поскользнулся и покатился вниз, не управляя траекторией движения. Чувствуя боль в локте, колене и груди, он оказался на дне ущелья. Он отполз под камень, скрывшись от преследователей. Наверху поднялся шум и ругань, Мэтис бранил двух сподручных и, по-видимому, в жесткой форме послал их искать Уилла.

Когда голоса наверху затихли, Маккензи стал перебежками передвигаться по узкому ущелью. Время от времени наверху сверкали тени и слышались голоса. Маккензи прошел около двухсот-трехсот метров, когда ущелье начало расширяться, и сбоку было небольшое «окошко» в скале. Послышался голос, и две пары ног спрыгнули на снег в этом окошке.

- Постой, мне надо покурить, - сказал Вашон.

- Плевать на волков, надо быстрее его найти! – говорил ему Геллер.

- К черту. Пускай бежит. Волки не дадут ему далеко уйти.

- Послушай, кретин, Мэтис сказал, что пилот – наш билет с этого проклятого острова. Разве ты не хочешь вернуться на материк?

- Геллер, ты же видел ту стрелу, мужик!

- Надой найти этого парня, пока Мэтис опять не взбесился. Ты знаешь, каков он в гневе!

- Знаешь, если выбирать между Мэтисом и волками… пошли искать этого мужика.

Обе пары ног скрылись за поворотом, а Маккензи продолжил путь по ущелью. Вскоре оно расширилось о масштабов маленькой долинки или ложбины. Здесь протекал замерзший ручей и был небольшой пруд. Над прудом возвышался почти заваленный деревянный домик. Маккензи заметил пилу, торчащую из дерева.

- Пила! Совсем ржавая, но, надеюсь, с веревкой справится…

Уилл поднес руки к пиле и стал резать веревки, которые вскоре разорвались. Он протер запястья и оглядел ложбину. Впереди были уступы, по которым он решил взобраться. Дойдя до них, он стал лезть, и, когда уже миновал последний, он увидел, как к его ногам подошли два поцарапанных кожаных ботинка. Он поднял голову – это был Мэтис.

- Вот и пригодился твой чемоданчик, пилот. Мы с тобой еще не закончили! – он ударил Маккензи кейсом по лицу, и тот снова потерял сознание.

Часть IV "Ярость, затем тишина", Глава I "Тоска "Чёрного Камня""

Очнулся Маккензи на жесткой скрипучей кровати в какой-то камере. Помимо кровати здесь была раковина, унитаз, стул и полка. За решеткой шел коридор, где стоял столик с зажженной керосинкой, стул и висел отрывной календарь. Маккензи встал и сел на кровать.

- Эй! Эй! Ты очнулся? – донесся незнакомый голос из-за стены, - Эй… я слышу, как ты там возишься, - продолжал шептать он, - Подойди к окну. Стань на унитаз, чтобы до него дотянуться. Надо поговорить, - Маккензи молча встал на унитаз ногами и взялся руками на прутья решетки маленького окна. По другую его сторону располагалась такая же камера, - Здравствуй. Добро пожаловать в этот гребаный цирк, - усмехнулся незнакомец.

- Ладно… кто ты?

- К сожалению, я тут главный.

- Что-то не похоже.

- Да, обычно я нахожусь по другую сторону решетки. Меня зовут Франклин. Я - начальник тюрьмы «Черный Камень». А кто ты?

- Маккензи. Франклин, что тут происходит?

- Ситуация такая: мы с тобой под замком, Мэтис и его банда головорезов пытаются кое-кого вытащить из карцера. Мы живи… пока что. А, значит, мы им зачем-то нужны. Электричества нет уже несколько дней, и помощь вряд ли придет.

- Похоже на то.

- «Черный камень», значит?

- Да. Тюрьма строгого режима. Построена сотню лет назад, пару раз ремонтирована. По сути – это крепость.

- Хорошо, а что рядом?

- Видел стены на пути сюда?

- Я был… В общем, не видел.

- Короче, стены не такие высокие и не особо впечатляют. Они, скорее, для галочки. Знаешь, почему?

- Понятия не имею.

- Потому что любой безмозглый человек, который надумает сбежать отсюда, будет пробираться через пятьдесят километров непроходимой местности, которую населяет куча опасных зверей, прежде чем найдет хотя бы намек на дорогу, ведущую отсюда.

- И все ж сюда мы как-то попали.

- Да… но ты все еще хочешь выбраться отсюда? Лет двадцать назад сбежали двое заключенных. И вернулись через три дня полумертвые. Умоляли взять их обратно. И это была, на минуточку, середина лета.

- Так… хорошо, расклад я понял.

- Что ты скажешь о Мэтисе?

- Хмм… чтобы рассказать достаточно, придется вернуться на некоторое время назад. Его осудили за убийство на материке лет десять назад. Отсидел семь и вышел по Условно-Досрочному Освобождению. Тогда я был начальником одной из федеральных тюрем, и… скажем так, Мэтис не горит желанием присылать мне открытки на Рождество.

- Есть идеи, что он тут делает?

- К сожалению, да. Он пришел за Доннером.

- А это еще кто?

- Его сын.

- Надо же! Прямо семейное воссоединение уродов.

- Мэтис – бандит, но бандит старой школы. Убийства, кражи, угоны и ограбления. А вот Доннер… Доннер выделяется на фоне бандитов старой закалки. Он закрыт в «Черном Камне», понимаешь, что это значит?

- …

- Смотри, Мэтис – плохой человек, но Доннер – еще хуже. За эти годы я сного преступников повидал, но Доннер… из-за таких людей начальники тюрем и не спят по ночам. Он прогнил изнутри. Именно для таких и созданы тюрьмы, наподобие «Черного Камня». Таких, как он, уже не исправить. Они здесь не для реабилитации. Их просто нельзя возвращать в обычное общество. Они хотят уничтожить мир, в котором мы с тобой живем. Уж если Мэтис плохой, то Доннер… исчадие ада!

- Выходит, что Мэтис здесь за сыном? Тогда почему мы еще живы?

- Ну, тут целая история. Пару недель назад вырубило электричество. Запасные генераторы какое-то время держались, но потом заключенные вырвались и смяли охрану тюрьмы. Они взяли ключи от карцера, пошли за Доннером, и… на этом бы все и закончилось, но что-то или кто-то не позволяет им проникнуть внутрь. И это сильно бесит Мэтиса. Это одновременно и плохо, и хорошо. С тех пор, как они заперли меня здесь, я не видел никого, кроме заключенных, ни единого охранника. Я опасаюсь худшего… А теперь, когда еще и Мэтис здесь…

- Но если электричества нет, то почему двери до сих пор закрыты?

- На них установлена механическая защита, напоминаю, что тюрьма очень старая. Хотя это все равно не объясняет, почему Доннер все еще взаперти.

- Что ты имеешь ввиду?

- Ну… по моим прикидкам, они уже должны были освободить его. Так или иначе. Но что-то… или кто-то… им мешает.

- Хочешь сказать, тут есть кто-то еще? Но кто?

- Я не знаю. Но из-за всего этого Мэтис злой как черт, так что поводов хоть для малейшей радости у меня нет. Ведь пока он такой, наши жизни висят на волоске, - вдруг послышался поворот ключа в замочной скважине, скрип двери и тяжелые шаги, - Черт! Они идут! Быстрее, вернись на кровать!

Маккензи быстро вернулся на койку. Спустя пару секунд мимо уже шли Мэтис, Геллер и Вашон. Мэтис сначала было прошел камеру Уилла, но потом, обернувшись и найдя Маккензи в сознании, остановился и подошел к решетке.

- Ну что, пилот, ты вернулся в мир живых! Пока что. Ха-ха!

- Хоть это и так, но от тебя у меня уже голова раскалывается.

- Ха-ха-ха! ОТ одного взгляда на тебя хочется убивать! – с ухмылкой сказал Мэтис, - они прошли далее и послышалось, как отворяется дверь в соседнюю камеру, - Эй, начальник! – обратился Мэтис к Франклину, - Кажется, у нас небольшая проблемка. Я по-прежнему никак не могу попасть в карцер. Не знаешь случайно, почему? – ехидно спросил и улыбнулся он.

- Я тебе уже говорил, Мэтис: в тюрьме есть какая-то старая, механическая система блокировки, о которой я совершенно не в курсе. Она начала работать еще до твоего прихода. Доннер просто… - вдруг Мэтис с силой ударил Франклина в лицо, так, что стул, к которому он был привязан, упал вместе с ним.

- Даже не смей произносить его имени!

- Гхм-Гхм… - начальник тюрьмы кашлял, выплёвывая кровь изо рта, - Я ничего об этом не знаю.

- Парни говорят, что кто-то поколдовал над системой. Они говорят… стало еще хуже. Каждый раз, когда они становятся на шаг ближе к цели, кто-то их откидывает на два шага назад. Разве, не ты был здесь главным до моего прихода?

- Я…

- И ты говоришь, что понятия не имеешь, как тут все работает?

- В том-то и дело… Сейчас все работает не так, как должно.

- Бред собачий! Не трать мое время! – он ударил Франклина в грудь, - И свое тоже, - и еще раз, - и здоровье тоже! – и еще раз.

- Мэтис… - говорил Франклин, лежа на полу и истекая кровью, - я ничего не знаю, честно…

- Дай-ка я освежу тебе память! – он поднял Франклина за воротник и стал бить, как боксерскую грушу: в голову, грудь, живот, нанося не щадящие удары.

- Эй-эй, Мэтис – начал Вашон, - Давай не так сильно. Он может еще пригодиться, чтобы вытащить ЕГО из карцера.

- Мэтис, - начал Геллер, - Он паршиво выглядит. Ты перестарался.

- Ха-ха-ха! – рассмеялся Мэтис, - Приведите его в порядок!

Мэтис ушел по коридору.

- Че-е-ерт… он совсем плох, - говорил Геллер.

- Ага. Мэтис в последнее время совсем неуправляем.

- И из-за Доннера совсем с катушек слетел.

- Почти? После крушения автобуса он сам не свой. Будто зверь в клетке. А на что он вообще рассчитывал?! Помнишь Монреаль, да?

- … - что-то тихо проговорил Вашон.

- Я не про это, тупой кретин! Помнишь, как он сбежал?

- А… это… меня ведь там не было. Только слышал в общих чертах.

- Вот-вот. Приводи начальника в порядок, пока я буду рассказывать. Короче, план был очень хорош. Мэтис его месяцами вынашивал. И у каждого была своя роль. Все было… как в чертовом кино! Итак, мы выбираемся и начинаем наводить там шухер. Мы выходим к главным воротам… ох и шуму вокруг… настоящий хаос! А водила, который должен был нас подбросить, опаздывает.

- Да ладно?

- Прохладно! Короче, водила подъезжает только минуты через две. Сирены во всю ревут, тюремные охранники идут за нами, ощущение, что нас вот-вот схватят. Все, почти конец! Мы кричим Мэтису: «Давай, мужик, пора сваливать!» Но Мэтис просто стоит и сверлит глазами водилу. Смотрит как… удав на кролика. Водила в ужасе. Мэтис подходит к фургону… медленно… Мы все запрыгиваем и кричим, мол, залезай! И мы видим, как в нашу сторону бегут чертовы охранники. Все, атас, надо уносить ноги! Мэтис… он вытаскивает водилу из фургона, поворачивается к нам, смотрит на нас безумными глазами и говорит: «Уезжайте». Спокойно, но грозно. А затем начинает выбивать всю дурь из водилы.

- Ого… Я знал, что в Монреале было все плохо, но чтоб настолько…

- В общем, мы-то уехали… А вот Мэтис… копы только впятером смогли оттащить его от водилы. Взбучка этого недоноска волновала его больше, чем то, что его снова схватят.

- Чертов псих! – в этот момент Маккензи тихо встал с койки и направился к унитазу.

- Мэтис не из терпеливых. Он очень не любит, когда план срывается. А сейчас накрывается его план вытащить Доннера, - Маккензи стал на унитаз и взглянул в соседнюю камеру; преступники стояли около Франклина, осматривая его побои, - Это лишь вопрос времени, когда он… - Геллер щелкнул пальцами, - психанет, как в Монреале.

- Он плохо выглядит, да? И что делать будем?

- Если он умрет, нам же хуже будет. Спрашивать-то будут с нас! Нужно как-то его заштопать…

- Ну… где-то на территории тюрьмы должен быть лазарет…

- Ништяк! Гони туда за медикаментами!

- Черта с два! Разве ты не слышишь? Там полно волков!

- Не будь дураком, Вашон, сходи!

- Сам туда иди. Почему я всегда это делаю?!

- Ага, а кто тогда пошел искать Леклера, когда он пропал? Я туда ни за что не вернусь!

- Я это сделаю, - прошептал Маккензи.

- Ты что-то сказал? – спросил Вашон, оглядываясь.

- Я сказал, что я это сделаю, - повторил Уилл громче, - Выпустите меня, и я добуду лекарства.

- Мы не с тобой разговариваем, пилот! – сказал Геллер, - Сиди тихо и молись, чтобы Мэтис не перевел свое внимание на тебя.

- Если он умрет, он обратит внимание сначала на вас, - возразил Маккензи, Оно вам надо?

- Слушай сюда, пилот, - дерзко заговорил Геллер, - может, прикроешь свою варежку?

- Разве вам есть что терять? Если меня сожрут волки, пока я буду там, не велика будет потеря, верно? – Геллер и Вашон вышли из камеры Франклина.

- Постой, мужик, тебе ведь не кажется это хорошей идеей? – сказал Вашон, - У Мэтиса на него ведь планы еще есть, - они оба подошли к двери Маккензи, лицо Геллера терзали сомнения.

- Заткнись! – грубо сказал Геллер своему приятелю, - Ладно, предположим, что ты прав, - обратился он к Маккензи, - Ты… уже наверняка успел освоиться в этих местах. Думаю, пара волков для тебя не проблема. Мы тебя выпускаем, - начал он с расстановкой, - Ты нам приносишь припасы, начальник живет, возможно… мы даже не дадим Мэтису сожрать тебя с потрохами в следующий раз.

- Понятно. Вы меня выпускаете, я добываю припасы, начальник живет.

- Ха! – усмехнулся Геллер, - Видишь? Он быстро учится! Ты все исправишь, пилот. Только не облажайся.

Геллер и Вашон вывели Уилла из камеры и провели до выхода.

- Шевели пропеллером, пилот, - сказал Вашон, выведя его на улицу, - У начальника не так много времени. И, если ты вздумаешь бежать, не забывай, что твой ценный кейс по-прежнему у нас.

Дверь захлопнулась. Маккензи взглянул на белое небо, с которого сыпался лохмотьями снег, затем на стены, окружавшие тюрьму. «Какой дубак! – подумал он, будучи лишь в свитере, рубашке и джинсах, - Я даже соскучиться успел!»

Маккензи направился к воротам и проходной, которые, конечно же, были заперты. Слева была отворена железная калитка. Он направился туда. Слева от калитки находился как раз таки лазарет. Дверь конечно не поддавалась: либо примерзла, либо так же была заперта. Направо вел еще один проход. Тут была небольшая коморка с надписью «Прачечная», впереди: «Ремонтная», в которой стоял тюремный автобус и пикап. «Что за черт?» - подумал Маккензи, увидев кровавое пятно на стекле автобуса изнутри. Уилл открыл дверь и увидел тюремного охранника, зарубленного топором и лежащего у лобового стекла. Рядом с ним, на бардачке лежал окровавленный лист бумаги.

«"Чёрный камень" — неписаная история, том В

Эту работу предложил моему мужу приятель, с которым они служили во флоте. Это было в начале 50-х, и дела у нас шли неважно. Как я потом узнала от других жён, в "Чёрный камень" идут работать не от хорошей жизни.

Нам дали небольшую хижину в деревне по соседству с тюрьмой. Большинство работников жили неподалеку, но не все: кто-то старался держаться от тюрьмы как можно дальше. Даже несмотря на то, что туда было очень тяжело ездить зимой.

Я старалась не думать о том, что там происходит. Но это место изменило моего мужа. Он был хорошим человеком, просто ему не везло с работой. Как и многим в то время. Но остров Великого медведя... Он оставил в нём какую-то непонятную грусть.

Я ухаживала за садом и писала письма сёстрам. Такими мне и запомнились эти годы. Бесконечные письма и ожидание, когда сезон закончится, и мы уедем.»

Маккензи осмотрел автобус и пикап на наличие ключей, но нашел лишь два сигнальных факела и ржавую монтировку, что было тоже весьма кстати, ведь неподалеку слышался вой волков. Уилл вышел из гаража и направился по коридору между металлических заборов далее и увидел за забором, во дворе волка, жадно поедая пойманного им оленя. Уилл аккуратно вошел во двор через калитку и прошел вдоль стен до участка, где стена была разрушена. Заметив волка на пригорке, Уилл ринулся в низину, где его скрыли другие холмы. Пройдя немного по пролеску, он вышел к тому месту, где недавно был волк, однако здесь его уже не было. Зато рядом лежало обглоданное человеческое тело в форме охранника «Черного Камня». Рядом лежал использованный сигнальный факел. Маккензи наскоро пошарил по карманам и нашел связку ключей, на каждом из которых была бумажка с цифрами от 1 до 10. Но вот послышался волчий рык: волк учуял Маккензи и уже бежал к нему. Уилл бросился к открытой калитке, за которой он мигом скрылся и захлопнул ее. Опасность оставалась по ту сторону забора. Теперь Маккензи был путь прямо: между стеной и забором. Пройдя немного, он вышел на плац, рядом с которым были расположены два корпуса: столовая и казарма охраны.

Войдя в казармы, Маккензи обнаружил несколько двухярусных кроватей и запирающихся шкафчиков. «Долго работать на этих упырей я не собираюсь, поэтому стоит готовиться к побегу. Надо собрать побольше необходимых вещей» - думал Маккензи, осматривая небольшое помещение. На тумбочках около кроватей лежало много книг и газет, потертые носки и термобелье, которые он сразу же надел, не брезгуя их прошлым. В ванной ничего не обнаружилось, зато Уилл вспомнил про шкафчики и ключи. Отворив все десять замков, Маккензи нашел армейскую шинель и брюки, ……………………………. Красивую фотографию красивой рыжеволосой девушки, смотревшей яркими глазами на зрителя, брошюру, на которой было написано «История строительства «Черного Камня»» и запертый контейнер, в котором что-то усердно торохтело.

«История основания тюрьмы строгого режима «Чёрный камень» — это смесь правды, вымысла и старого доброго преувеличения. Но она, несомненно, связана с историей острова Великого Медведя.

Местные жители, как правило, стараются держаться подальше от этого места. Никто не может сказать, что ими движет: разумная осторожность или необоснованный страх.

Есть и другие, кто утверждает, что самое страшное на острове Великого Медведя — зима. И что жителям острова, привычным к таким морозам, нечего бояться. Они крепче, чем любой заключённый.»

Спрятав все, что возможно было, по карманам и взяв чемоданчик, Уилл пошел дальше. Лестница вела на крышу. Взобравшись, он оглядел местность вокруг: за забором гордо шагали голодные волки, на территории стояли одинокие автомобили, между корпусами шли железные переходы вдоль стен. Уилл решил искать путь по ним, поскольку один из мостиков вел прямо к окнам лазарета. Пройдя немного по ним, он добрался до заледенелых окон.

Со звонким грохотом Маккензи разбил окно монтировкой и попал в дурно пахнущее помещение лазарета. Здесь был не только застоявшийся запах медикаментов, который бывает обычно в аптеках, но и горьких запах просроченных лекарств.

Осмотрев комнату, Уилл обнаружил лишь антисептик и обезболивающее, ну и много книг и документации. Несколько документов привлекли его внимание:

«ВНИМАНИЕ начальникам красной смены Копия: доктор Чайлдс

Мерфи в очередной раз опаздывает на смену. Это уже шестой раз за месяц. Похоже, никто не знает, где он. Ясно только, что он не в своём грузовике, а где-то за территорией.

Учитывая нехватку персонала, начальник тюрьмы не готов официально уволить Мерфи, поэтому мы ставим в копию ещё и доктора. На случай, если Мерфи потребуется медицинская или психологическая помощь.

Но сначала надо его найти, ведь у него новая партия медикаментов. Последний раз его видели, когда он спускался вниз по реке у перекрытого моста, к югу от тюрьмы.

Мы все знаем, что изоляция делает здесь с людьми, но такова наша работа.

Администрация «Чёрного камня»

«Доктор Чайлдс!

С главных ворот поступил сигнал о происшествии у подножья холма, и я передал нашу аптеку одному из служащих, который собирался взять грузовик и поехать туда. Наверняка, опять волки: они в последнее время сильно оживились.

Дело в том, что в этой аптеке наши последние запасы морфина и «хороших» антибиотиков.

Обязательно проверьте запасы и закажите ещё, как только сможете.

Спасибо,

Бад»

Когда Маккензи взял следующий лист, раздался немного неприятный звон. Спустя пару секунд Уилл понял, что это звонит механический телефон…

- А… алло? Алло? – робко проговорил Маккензи.

- Кто ты, черт возьми? – донесся незнакомый женский голос из динамика телефона.

- Хотел бы задать тебе тот же вопрос…

- Не выделывайся. Кто ты?

- Я… да никто, в общем-то. Частный пилот. Моя фамилия, эм…

- Забыл свою фамилию?

- … Маккензи.

- Хорошо. Что ж, мистер Маккензи…

- Никакой я не мистер… Просто Маккензи.

- Что ж, мистер частный пилот Маккензи, добро пожаловать на вечеринку. Ты работаешь на этих козлов из тюрьмы?

- На каких именно? В смысле, нет. Я на них не работаю.

- Ха! Тогда что ты здесь делаешь?

- Откуда ты мне звонишь?

- Оттуда, где меня никто не достанет. Послушай-ка, мистер Маккензи, скоро тебе придется решать, на чьей стороне ты в этой маленькой шахматной партии, ведь ситуация патовая.

- Что за ситуация? В любом случае, я только на своей стороне.

- Что ж… это хотя бы честно… Хорошее начало знакомства.

- Где ты и чего хочешь?

- Охо-хо-хо! – многозначительно охнула она, - Твой вопрос подразумевает чертовски длинный ответ. Сейчас я там, где эти идиоты меня не достанут. Не могу сказать о тебе того же.

- Слушай… начальник тюрьмы ранен. Я просто пытаюсь его спасти.

- Значит… они выпустили тебя из тюрьмы под честное слово, что ты не сбежишь?

- Как бы абсурдно это не звучало… но это правда.

- И при этом ты им не помогаешь?

- Верно.

- Что-то в твоей истории не сходится, - с улыбкой проговорила незнакомка.

- Почему бы тебе не сказать, где ты? Может, мы сможем помочь друг другу…

- Помочь мне? Ты-то даже себе помочь не сможешь, ха!

- Постой, это ты срываешь планы заключенным?

- Может и я, а может и не я, - многозначительно проговорила она, - В любом случае, тебе я это не скажу. Откуда мне знать, что ты не один из этих упырей Доннера, и не пытаешься заманить меня в ловушку?

- Доннер? Значит, ты и о нем знаешь?

- Блин, очнись уже! Все, то здесь происходит, именно из-за него! Неужели, ты этого так и не понимаешь? Без меня этот ублюдок уже давно покинул бы карцер. Этот больной псих выбрался бы и разгуливал по этим морозным пустошам со своим отцом!

- Говорят, здесь не так уж и плохо… - иронично произнес Уилл, - летом.

- Береги себя, мистер Маккензи. Мне кажется, волки изрядно проголодались, - в телефонной трубке раздались гудки, и Маккензи повесил телефон.

«Так… в отчете говорилось, что один из сотрудников пропал вместе с партией лекарств недалеко от тюрьмы… придется идти на его поиски… И лучше поторопиться» - подумал Маккензи, глядя на портящуюся погоду и тусклые лучи заходящего солнца.

Уилл спустился на первый этаж лазарета и обнаружил в приемной на столе какой-то отчет, непонятные изделия, выполненные из консервных банок и тряпок, сигнальный пистолет с несколькими ракетами, пару консервов и ключ от проходной.

«Вчера после вечернего обхода мы подобрали еще одного бежавшего заключенного. Он был в очень плачевном состоянии – его знатно потрепали местные волки. При нем обнаружили несколько самодельных петард и консервов. Следует держать подальше этого народного умельца от любых вещей, из которых можно изготовить пиротехнические изделия.

Один из других четырех был найден погибшим на озере, а остальные трое – так и не найдены. С учетом местной флоры и фауны, можно считать их погибшими, ну или пропавшими без вести. Если будет совершена попытка повторных поисков, то возьмите пистолет, чтобы отпугивать хищников. И не забудьте запасной ключ от проходной и, конечно, удачу.»

Уилл взял петарды и потряс и оглядел их: консервная банка была наполнена порохом, который поджигал импровизированный фитиль из лоскутка. «Гениально! - подумал он, - Это все, конечно, хорошо, но все это таскать в карманах… сомнительная затея. Надо оставить схрон» - он глядел приемную лазарета и обнаружил открытый оружейный шкаф. Он был, конечно, пустой, но мог послужить местом тайника. Маккензи сложил большую часть вещей в него, закрыл на ключ, который торчал в замочной скважине, и направился к проходной.

Когда Маккензи вышел за пределы старинных стен тюрьмы-крепости, его взгляду представилось два небольших пруда и ущелье, по которому шла дорога. Уилл направился по ней. Прошло с полчаса, как он вышел сначала к развилке, а потом к мосту через глубокую расщелину, по которой тек небольшой ручей. За мостом стояли два пикапа. Уилл направился к ним. Смеркалось. Подходя к ним, Маккензи заметил что-то странное, торчащее из кузова. Подойдя ближе, он понял, что это было ружье. А в кузове под снегом лежала пачка патронов. «Прекрасно! Но только, где же медикаменты?» - подумал он и огляделся. Рядом с дорогой присыпанный снегом лежал рюкзак. В его ткань явно впитались следы крови. Уилл посмотрел вперед: в лес шла тропинка, на снегу кое-где проблескивали кровавые следы. Решив приберечь патроны на потом, Маккензи приготовил сигнальный огонь и осторожно направился вперед. Вблизи слышался волчий вой, и вот из-за холма вышла стая из двух серых и одного черного волков. Уилл сорвал заслонку факела, и красные искры взмыли в небо. Уилл осторожно обошел волков, которые потом пошли по его следам, и вскоре вышел к тупику, в котором находилась пещера. Здесь лежало растерзанное человеческое тело. Рядом лежала куртка, по которой можно было опознать сотрудника «Черного Камня», и аптечка. Маккензи схватил ее и со всей мочи побежал обратно. Прошло еще около получаса, и он подходил к мрачным серым стенам тюрьмы. Опускалась дымка, темнело.

Макензи спрятал ружье за шкафом в приемной лазарета и направился к дверям в здание «Черного Камня». Он постучался в дверь и облокотился на стену, уставший и измотанный. Не прошло и нескольких секунд, как из теплого и слабо освещенного помещения показался Вашон.

- Оу! Ты вернулся! А мы уже хотели поминать.

- Рано хороните… Я нашел аптечку. Пришлось попотеть.

- Никто и не говорил, что будет легко, - Вашон оглянулся, - Тебе лучше поторопиться с начальником. Выглядит он паршиво.

- Хорошо.

- Постой. Мне надо тебя обыскать. Сам понимаешь: если ты пронесешь нож или что-то в этом роде, Мэтис нам головы оторвет, - сказал Вашон, начиная рыться по карманам.

Часть IV "Ярость, затем тишина", Глава II "Электростанция"

Прошло некоторое время, и вот Маккензи перевязывал Франклина. Он был уже в сознании и порой охал и ахал от прикосновения к ранам. Где-то кровь уже запеклась, где-то были просто синяки, а где-то и гематомы. Франклин выглядел лет на пятьдесят. У него были густые усы и легкая щетина, волосы на голове хоть и были изрядно отросшими, но виднелись признаки былой шевелюры, зачесанной на бок. Под глазом был красный фингал, а глаза были опухшими.

- Ты, должно быть, хорошо разбираешься в оказании первой помощи? – спросил Франклин.

- Есть немного… у меня был знакомый доктор… да и жизнь меня хорошо так трепала.

- С такими друзьями, как Мэтис – это не удивительно.

- Оу, Мэтис мне совсем не друг.

- Маккензи, нам лучше поторопиться, пока они не вернулись. Мне надо рассказать тебе кое-что о тюрьме.

- Слушаю…

- Карцер… у него своя система блокировки. Она не соединена с основной тюрьмой. Мэтис и его бугаи пока не разобрались в этом.

- Но когда разберутся…

- Будет плохо. Они выпустят Доннера и настанет момент платить по счетам.

- Они винят тебя в том, что происходит?

- Да. Они думают, что я включил какой-то особый режим блокировки, даже когда вся остальная защита сломалась, чтобы Доннер остался гнить там.

- Так такой режим есть?

- Ммм… нет. Я думаю, кто-то остался не пойман, и теперь пристально следит за всем и корректирует все, что происходит в «Черном Камне». Но так это или нет – я не могу знать наверняка.

- Кажется… я догадываюсь, кто бы это мог быть…

- Ты кого-то видел?

- Не совсем… Мы разговаривали по телефону.

- Точно! Старая линия с дисковыми телефонами должна все еще работать! Мы пользовались ею, когда спутниковая связь не работала.

- Понял, - вдруг, за дверью раздались шаги.

- Черт! Они идут! Бегом в свою камеру! Не дай им застать себя здесь.

- С тобой точно все будет хорошо?

- Не волнуйся за меня… И если с тобой снова кто-то свяжется по телефону – выполни все, чего они просят. Просто потому, что только благодаря им мы до сих пор живы.

- Думаешь, мы можем им доверять?

- Враг моего врага – мой друг.

Маккензи выбежал из камеры под номером 16, камеры Франклина, и, затворив все двери, забежал в свою, в пятнадцатую. Мимо прошел Мэтис, надменно поглядев на Уилла, но остановился. Затем подошел к двери и толкнул ее. Та беспрепятственно отворилась.

- Как такое могло произойти?! – возмутился вдруг Вашон, и его глазенки быстро забегали.

- Должно быть, недоглядели! – подтвердил Геллер.

- Ха-ха! – спокойно усмехнулся Мэтис, - Эти недоноски думают, что я слишком глуп. Что я не понимаю, что здесь происходит на самом деле. Трусливое дерьмо зассало самостоятельно позаботиться о наальнике, - грозно обратился он уже к своим подручным, - И поэтому они послали за медикаментами тебя, пилот, чтоб не рисковать своей жопой. А ты… - обратился он на этот раз уже к Маккензи, нервно шагая по комнате, - рад рисковать своей жизнью, чтобы спасти мужика, которого даже не знаешь! Герой хренов!

- Каков родился!

- Чувствую, Маккензи, ты ускоришь время, к которому я доберусь до тебя. Разве ты еще не понял, что в этом новом мире герои умирают первыми?

- Тем не менее… вот он я!

- Хорошо, раз ты такой умный, засранец, если ты хочешь быть полезным… - он стал напротив Уилла и наклонился к нему, - Ты будешь полезным только для меня!

- Правда?

- Самая настоящая! Никуда ты не денешься!

- И почему же?

- Ну, хотя бы потому что у нас… твой кейс!

- Допустим…

- Так выметайся отсюда, пилот! – Мэтис взял за воротник Маккензи и вытолкнул в коридор, где его подхватили Вашон и Геллер, - Выясни, что не так с этим местом!

- А можно конкретнее?

- Определенно здесь что-то не то с электричеством. От этого начальника точно ничего не добьешься, однако, судя по карте, которую мы нашли в его кабинете, эта тюрьма подключена к отдельной ГЭС. Смотайся туда и проверь. Подай питание, чтобы мы смогли открыть карцерный блок.

- Допустим… электростанция, питание, карцер. Понял.

- И, Маккензи… не филонь, иначе начальник, - он указал пальцем на камеру за стеной, - получит по полной программе.

Прошло несколько минут, и Маккензи вновь был за дверью «Черного Камня». На этот раз его сопровождал Геллер. Мороз только усилился, а одежда Уилла, даже вместе с той, что была в его тайнике, в достаточной мере не защитила бы его от холода.

- Мэтис приказал передать тебе это, - сказал Геллер, вертя между пальцев какую-то бумажку, сложенную в четверо, и отпустил ее. Она размеренно упала на снег.

- Что-то не похоже на теплую куртку… - дерзнул Маккензию

- Потому что это что-то вроде… карты. Если вкратце, то ты можешь просто идти вдоль линий электропередач. Ну или что это там такое? – говорил он, указывая рукою на металлические конструкции с проводами.

- Но если я замерзну по пути туда, вам не удастся открыть карцер.

- Это не моя проблема, пилот. Если хочешь согреться… бегом марш! – он скрылся в помещении и громко хлопнул дверью.

Маккензи тяжело вздохнул, посмотрел на силуэт линий электропередач, хорошо видный в свете луны, потер руки и направился к своему тайнику. Надев шинель и брюки, взяв потрепанное ружье и самодельные петарды, направился в сторону электростанции.

Теперь ему следовало на развилке повернуть направо, что он, в общем-то, и сделал. Тучи прошли, снегопад стихал, а вскоре и вовсе прекратился. Дорога была занесена гораздо сильнее, чем в Милтоне или вдоль железных дорог. Здесь, казалось, действительно давно не ступала нога человека. Ну или метели были настолько часты, что полностью занесли дороги. Границы трассы можно было различить лишь по отбойникам, которые кое-где выглядывали из сугробов. Было полнолуние. Молочный диск луны низко висел над горизонтом и ярко отражался в белоснежном снеге.

Вдруг, раздался вой. В лесу блеснули чьи-то азартные глаза, смотревшие на Маккензи. Уилл достал петарду, спички и, быстро чиркнув одной из них о коробок, поджог ткань, пропитанную, наверное, керосином, и кинул в сторону приближающихся силуэтов волков. Волки шуганулись горящего огонька, сначала отскочили, потом подошли ближе к незнакомому предмету, и раздался мощный взрыв. Волки заскулили, было слышно, как металлические осколки банки врезались в стволы и ветки деревьев. Облако снега взмыло в воздух. С минуту стояла гробовая тишина. Маккензи прислушивался к хищникам, а все животные вокруг – к незнакомому человеку.

«Эффективно!» - подумал Уилл, покрутив в руках вторую петарду. Оглядевшись вновь, он продолжил путь по дороге вдоль ЛЭП. Вскоре по правую руку показался холм, а на холме какая-то антенна. Уилл поднялся по тропинке и увидел небольшое строение с антенной наверху. Здание было окружено металлическим забором. Рядом было много железных бочек и поддонов, а под небольшим навесом стояла бочка с углями, в которой когда-то разводили огонь, и стол с тисками, ножовкой и молотком. На столе было много лома и всякой всячины.

Маккензи вошел в здание. По-видимому, это был какой-то передаточный пункт. Здесь находилось много электрических приборов, в том числе и что-то похожее на радиостанцию. Поглядев на нее, Маккензи вспомнил про Джереми, про бой с медведем и про сообщение для Доктор Этвуд. Но это лишь мельком пронеслось у него в мыслях, и его внимание привлекли пыльные документы на столе, рядом с которыми стояла керосинка.

«Линда, на этой неделе пропали несколько работников радиостанции. В нашей бытовке за рекой их нет, не появлялись они и ни в тюрьме, и ни на электростанции. Я очень обеспокоен пропажей друзей. Я снова отправлюсь после смены на их поиски. Если я не зайду завтра вечером, отправляй рапорт на Центральную радиостанцию. Твой Дениэл»

«Пропавшие работники? Интересно… Но еще интереснее керосиновая лампа. Теперь будет гораздо удобнее.» - подумал Маккензи. Он вышел и обратил внимание на верстак. «Хм… может, повторить это чудо-изделие?» - подумал он о петардах. Разрубив топором несколько поддонов, он развел огонь в бочке и принялся за дело. Съев банку консервированных персиков, которые он нашел в лазарете, он начисто вымыл банку изнутри снегом, протер тряпкой и засыпал сто - сто пятьдесятграмм пороха, оторвал лоскут тряпки, промокнул его в керосине и опустил в банку, плотно прижав ее к пороху. Взяв проволоку, лежавшую рядом на столе, он обмотал ею банку так, чтобы прижать ткань, и подумал: «Сойдет!»

Погревшись еще немного у костра, Маккензи продолжил путь. Теперь перед ним был мост через быструю горную реку. Она была настолько быстра, что не замерзала даже в такой мороз, какой был здесь. От воды веяло влагой и холодом. Мост был в весьма плачевном состоянии: местами доски прогнили и обрушились, а ровно по середине на пути от берега до берега от моста оставались лишь железные отбойники и железные балки, на которых некогда были доски. Маккензи аккуратно прошел по ним.

Прошло еще с полчаса времени. Поднимался ветер, и небо снова заволакивали тучи. Путь становился все труднее: дорогу преграждали то оползни, то буреломы, то большие сугробы, нанесенные сквозняками, дувшими из расщелин. Уилл преодолевал оползни, ища пути по поваленным деревьям, перебираясь через груды камней и рано или поздно находя выход. Прошло еще несколько часов, шел снова снегопад, начиналась метель, едва начинало светать. Маккензи добрался до ГЭС.

Когда Уилл вошел в темное помещение, он услышал звонок телефона, который звонил, по-видимому, уже долгое время. Маккензи зажег керосинку и, увидев телефон, подбежал к нему.

- Алло?

- Это снова я, - послышался знакомы голос, - Значит, они отправили тебя проверить электростанцию?

- Да, именно так.

- Ты всегда делаешь то, о чем тебя просят преступники?

- Только если они просят вежливо, - усмехнулся Уилл.

- Надеюсь, ты понимаешь, что у тебя не получится подать электричество? Проблему с питанием не получится решить на электростанции.

- Да, я знаю. То есть… а почему ты в этом так уверена?

- Доверься мне. Я знаю.

- Довериться тебе? Ну ладно… Н доверие должно быть взаимным. Кто ты?

- Я – Джейс.

- Хорошо, и на том спасибо. Итак, каковы варианты действий предложишь, Джейс?

- Не знаю, как насчет тебя, но я сюда не прохлаждаться пришла.

- Ну и как ты со всем этим связана? Ты во что-то вляпалась?

- Если этот психопат выберется из карцера, мы все крупно вляпаемся, Мак.

- Ну… это уже лучше, чем «мистер Маккензи»

- Слушай, если тебе не интересно, что происходит с электричеством и вообще… я могу не продолжать!

- Нет, постой, мы оба на этом поприще хоть и с разными целями, но по одну сторону. Рассказывай, я послушаю.

- Что ж, хорошо, но сначала сделай кое-что для меня. Мне нужна твоя помощь.

- Как ты очутилась в «Черном Камне»?

- У меня сломалась машина во время первого затяжного Северного Сияния. Точнее, не сломалась, а перестала работать. Как и все остальное. Мороз усиливался, поэтому я выбралась из машины и пошла вдоль дороги на своих двоих, чтобы найти хоть кого-то из людей. Или какое-нибудь убежище. Все вокруг окутала тьма и снег… Нельзя было ничего разобрать. Я блуждала часами, чуть до смерти не замерзла. Потом увидела забор. По немы вышла к сторожевой вышке и… вскоре услышала выстрелы. Это было ужасно… Выстрелов было так много… Я ждала… полчаса? Или час? Я подползла ближе и увидела их… они лежали у стены. Повсюду кровь. Это были охранники, работники тюрьмы, простые люди… невинные люди. Они их просто казнили. Нужно было выбираться… я немного знаю район – отсюда не уйти, по крайней мере пешком. Не знаю, придет ли помощь, но тогда я решила: я сделаю все возможное, чтобы удержать в тюрьме этих ублюдков. Доннер… он чистое зло. Если он окажется на свободе, никто в радиусе сотни километров не будет в безопасности. И если это все продлится столько, сколько я думаю… то нам всем будет очень-очень плохо…

- Продлится столько, сколько думаешь? То есть ты знаешь абсолютно, или почти абсолютно, все, что происходит в округе?

- Это не важно, но… кое-что я знаю, да. Ну или подозреваю.

- Значит, ты думаешь, что в этот раз это непростое Северное Сияние?

- Это действительно Северное Сияние, но с ним не все так просто.

- Говоришь загадками, однако…

- Давай сосредоточимся на «Черном Камне»!

- Что насчет Доннера и карцера? Что будем делать? У нас явно не так много времени. Хоть они и тупые, но рано или поздно найдут способ туда проникнуть.

- Учитывая, что Доннер – конченый психопат, нарушивший не пару-тройку законов, нам действительно стоит поторопиться. Кстати, слышала, что и его отец – Мэтис – не лучше.

- Да уж… из Мэтиса вряд ли бы получился примерный отец.

- Так ты его знаешь?

- Я здесь из-за него, но это длинная история. И да… он пришел вытащить сына.

- ЧТО?! – громко возмутилась Джейс, - Черт! Черт! Черт! – был слышан ее шепот, - Все гораздо хуже, чем я думала.

- Погоди, но если ведь Доннер выберется, то… как он выберется из «Черного Камня»? Пока они будут искать дорогу отсюда, погибнут или от морозов, или от рук хищников.

- Ошибаешься… если Доннер выберется – его уже ничего не остановит. Он устроит инквизицию и тотальный геноцид всех, кто еще остался на Острове. Просто ради прикола.

- Ты волнуешься за кого-то?

- Это не так важно. Он должен так или иначе остаться под замком, и, лучше, навсегда.

- И как мы сделаем так, чтобы карцер стал отдельной крепостью-мышеловкой?

- Доверие. Оно поможет нам выиграть немного времени. Кстати, что тебя вообще здесь держит? Бандиты отпускают тебя по сути на все четыре стороны… почему ты все еще не сбежал?

- Мне изрядно поднадоел Мэтис, а еще… у него есть то, то необходимо мне, прежде чем выбираться отсюда.

- И что же это?

- Металлический контейнер.

- А что в нем?

- Я и сам понятия не имею, - усмехнулся Маккензи.

- Эй, помнишь, о чем мы говорили? Доверие должно быть взаимным…

- Как бы это смешно не звучало, но я реально сам не знаю, что в нем.

- Тогда почему он так важен?

- Потому что это контейнер одного близкого для меня человека… и он был готов рисковать жизнью, ради него. Поэтому я обязан его вернуть.

- Ладно, вернемся к Доннеру. Если ты поможешь мне, то я сделаю все, что будет в моих силах, чтобы ты смог забрать свой кейс. Договорились?

- Договорились.

- Тогда слушай. Даже без электричества есть куча способов вскрыть карцер. Одним из таких способ является старый паровой механизм. Да, они идиоты, но даже идиотам иногда везет. Нам надо устранить этот самый очевидный из всех способов, чтобы они случайно не освободили его.

- Дальше…

- Мне удалось найти большую часть чертежей этого древнего места. Видишь ли, большая часть конструкций и систем безопасности была возведена еще… в Викторианскую эпоху. Карцер появился позже. Но то, что находится ПОД ней… древнее, как дерьмо мамонта.

- Так…

- Мы спустимся вниз, поколдуем над системой, которая отвечает за блокировочный механизм, и тогда… ну, двери превратятся в стены. Механизм заклинит – он старый и очень тяжелый.

- Хорошо, а что за подземелья?

- Катакомбы. Старые катакомбы «Черного Камня». Но нас интересует небольшая их часть – пропарочные тоннели.

- Пропарочные тоннели, точно!

- Смотри, около электростанции, на другом берегу реки, в скале есть проход – это один из входов в систему катакомб. Если верить этим чертежам, они приведут тебя… примерно под карцер. Под ним, как раз таки и установлена большая часть всех механизмов.

- Примерно?

- Ну… карта очень старая, потертая и… явно в чем-то успела поплавать, поэтому большую часть трудно разобрать.

- Хорошо, а что сделать с механизмом?

- Сломать.

- Сломать?

- Да. Вдребезги. И тогда карцер точно превратится, как ты сказал: «В еще одну крепость без входов и выходов», ха! Когда будешь на месте, просто круши все, что кажется подозрительным. Проблема только одна – это может занять очень долгое время.

- А то еще есть в катакомбах?

- Карта очень потертая, но… я попробую разглядеть… - в трубке на несколько секунд стало тихо, - Превосходно!

- Что там?

- Недалеко от пропарочных тоннелей есть пороховой склад. Но тут еще больше «Но». Если бы Мэтис и его головорезы знали о подземельях в полной мере, они бы уже давно просто взорвали бы двери карцера порохом, что мог остаться в катакомбах. С другой стороны, его могло просто там не оказаться. С третьей стороны, он, быть может, все еще там, но он ведь мог размокнуть, или тоннели могло обвалить… короче, попробуй найти способ попасть на пороховой склад. По карте, тебе просто надо идти прямо и держаться правой стороны, пока не наткнешься на четыре больших помещения.

- Хорошо. Ты говорила, что катакомбы – очень велики. Как мне найти выход?

- Смотри, всего пропарочные тоннели занимают три больших комнаты и две поменьше. Они начинаются сразу, как ты попадешь в первый зал. Кстати, от него налево уходит тоннель в угольные шахты. Потом будет второй зал-развилка. Налево – комната с паровыми механизмами, которая тебе и нужна. Из этой комнаты есть два пути: первый – к лестнице, которая выведет тебя в прачечной «Черного Камня», и второй – через него ты попадешь в большой зал, по-видимому, котельную. В нее можно попасть, если пойдешь прямо на развилке. Из нее ведут три коридора: один в комнату с механизмом, один к пороховым складам, а третий – не только к пороховым складам, но и к лестнице в прачечную. Ясно?

- Вполне. Благодарю. Устроим диверсию.

- Именно! Сделаешь это, и Доннер останется там навечно. Наверное.

- Наверное?

- Напоминаю, что способов открыть карцер по большому счету очень много. Но если верить чертежам, то таким способом мы исключим сразу несколько способов попасть в карцер, путем махинаций с механизмами. И это должно помочь нам выиграть время.

- Тогда я потороплюсь. Пожелай мне удачи, Джейс.

- Удачи, Маккензи!

Часть IV "Ярость, затем тишина", Глава III "Катакомбы "Чёрного Камня""

Маккензи вышел из помещения электростанции и направился по дамбе на противоположный берег. В свете первых утренних лучей виднелись сторожевые вышки «Черного Камня», снегопад, кажется, стихал.

Уилл вошел в мрачные и сырые коридоры. Лампа озарила пыльный воздух и грязные стены и пол. Стены не внушали доверия множеством трещин и отколотых кирпичей. Пол был усыпан не только землей, но и угольной пылью и опилками, и по мере продвижения этот «культурный слой» лишь увеличивался.

Вот перед Маккензи оказался первый большой зал: это была котельная. Здесь в ряд стояли восемь больших печей, над которыми виднелись бочки с водой. Температура стояла минусовая даже здесь, поэтому неудивительно было застать покрытые льдом все трубы и бочки. Налево уходил туннель с рельсами, по-видимому, в угольные шахты. Здесь же лежала вагонетка, упавшая набок, из которой высыпалась полная партия угля. В этой же комнате стояли лопаты, кочерги, термометры, манометры и прочие инструменты. На стенке каждой печи висело пожелтевшее руководство по эксплуатации, где в картинках все было доходчиво представлено.

Дверь, которая вела в комнату-развилку, примерзла так, что Маккензи не мог ее выбить. Поэтому, он решил уже сейчас растопить хотя бы одну печь.

Маккензи разломал стул, который нашел в комнате, закинул древесину в топку. Затем поджег книгу и так же положил рядом с древесиной. Огонь начинал разгораться на старых углях. Когда стрелка барометра дрогнула, Уилл закинул несколько лопат угля в топку. Прошло с полчаса, как стрелка была уже на середине, а в бочках наверху слышалось бульканье воды. Трубы оттаивали, становилось душно и сыро.

Когда стрелка достигла «оранжевой зоны», а термометр показывал больше сотни градусов в печи, Маккензи направился к дверям. Они были мокрые, а угольная пыль под ногами превратилась в грязь. Тем не менее, двери со скрипом отворились, и Уилл попал в зал-развилку. Двери впереди и слева так же примерзли. Но к ним вели ответвления от труб, которые шли по потолку и стенам. И они так же были во льду. Капала водой лишь одна, уже теплая труба, которая вела направо.

Здесь находился большой паровой механизм, который отвечал, по-видимому, за давление в трубах. К нему их шло три: одна уже теплая, а две остальные холодные, как и сам механизм. На нем было три больших крана. Маккензи провернул тот, который был под теплой трубой, и послышалось, как пар заполняет емкости внутри. Стрелки манометров стали подниматься, а на железных стенках выступили капли. Он открыл еще один кран, и стала таять другая труба.

Теперь он шел за этой трубой. Он вела на развилке направо, в ту комнату, куда надо было попасть Маккензи. Повертев несколько вентилей, Уилл смог пустить пар по нужной трубе к дверям, но стрелка манометра показывала, что давления недостаточно, в то время как на других кранах она находилась в критическом положении. Тогда Уилл вернулся к бойлеру и открыл третий клапан. Стала отмерзать третья труба, которая вела на развилке прямо. Двери хоть и оттаяли, но Маккензи пришлось потрудиться, чтобы открыть даже одну дверь. Теперь Уилл попал в большой зал, где были печи, похожие на те, что были в котельной, но эти были гораздо больше. Больше было и труб. «Черт ногу сломит!» - подумал Уилл, взглянув на трубы и почесав затылок.

Это была бойлерная – здесь нагревалась вода и подавалась в тюрьму. Маккензи услышал, как что-то громко шипело – это была разорвавшаяся некогда труба, из которой выходил весь пар. Уилл поспешил закрыть кран на распределительном котле, и тогда пар пошел по другой трубе. Послышался грохот и дребезжание, холодные медные трубы звенели и стукали, когда по ним понесся горячий пар и вода.

«Так, это все, конечно хорошо, но надо попасть в комнату с паровыми машинами… - думал Маккензи, - Где-то здесь должен быть еще один проход в ту комнату».

Уилл вскоре нашел его. Туда тоже шла разогретая труба. У самой двери, которая была заперта цепями и большим замком, находился кран. Маккензи его открыл, и услышал, как застукали трубы внутри и в соседних туннелях. Он вернулся к развилке и подошел к дверям с той стороны – его мысль подтвердилась. Теперь манометр показывал критический уровень давления и температуры пара, и он растопил замерзшие двери.

Маккензи попал в большое помещение с высокими потолками. Здесь стояли машины для поддержания давления, один из тоннелей уходил в шахты, было множество поршней, шестеренок и прочих механизмов, которые с поступлением пара начали потихоньку вращаться.

«Надо поторопиться, пока Мэтис не заметил ничего странного. Что там теперь? Порох! Но сначала приостановить подачу пара сюда» - Уилл перекрыл все краны, что вели сюда, которые нашел и побежал в бойлерную и, держась правой стороны, вышел сначала в узенький коридор, а потом и в коридор пошире, который вел к четырем комнатам. Так как трубы начали оттаивать, Уилл стал переживать за целостность пороха. Войдя в одну из комнат, он обнаружил полностью отсыревший порох в тряпочных мешках. Во второй комнате порох был уже рассыпан по бочкам. Уилл положил одну бочку на бок и покатил к механизмам. Потом вернулся на пороховой склад и стал искать веревку или что-то, то могло послужить фитилем. И он нашел здесь целый моток бикфордова шнура. Он схватил его и побежал обратно. Здесь он поставил бочку точно в самое сердце механизмов, пропустил шнур через щель в крышке бочки и стал разматывать, отходя по коридору, который должен был вести в прачечную.

И вот, когда шнур кончился, Маккензи сел на пол около теплой трубы и достал коробок спичек. «Господи, - проговорил он, глядя на спичку, - Спаси и сохрани!» Уилл чиркнул спичкой о коробок и поджог бикфордов шнур. Искрящийся огонек побежал по темноте туннеля и скрылся за поворотом. Тишина. Тишина стояла с минуту. Маккензи уже думал, что взрыв будет настолько большим, что, либо заденет котельную и бойлерную, либо каким-то образом детонирует порох на складах. В обоих случаях вся тюрьма взлетела бы на воздух. Однако третий вариант ему уже не казался таким страшным, как по началу. Взрыв могли бы услышать в тюрьме, и тогда ему пришлось бы бежать от банды Мэтиса. Но вот в кромешной тьме и тишине грянул глухой взрыв. Содрогнулись стены, посыпались камушки и пыль с потолка. Прошло еще с минуту – воцарилась былая тишина, словно ничего и не произошло. Маккензи направился в комнату с механизмами, но туннель по дороге был завален. Тогда он сделал большой крюк, выйдя в бойлерной: бойлерная была в полном порядке. Тогда побежал к развилке, а оттуда в нужную ему комнату. Здесь проход не завалило: он расширился. Многие трубы у входа сорвало, и из них валил раскаленный пар. Внутри же камня на камне не осталось: все механизмы были похоронены в толще земли. Тогда Уилл в последний раз заглянул в котельную: огонь в топке догорал. Несколько успокоенный тем, что, быть может, никто ничего не заметил, он направился к лестнице и выбрался на поверхность в прачечной. Здесь он тихо отворил дверь и вышел: солнце уже поднялось над горизонтом, небо было чистое, и лучи солнца немного ослепили Уилла. Он оставил все важные вещи в своем тайнике в лазарете и направился к дверям «Черного Камня».

На пороге стоял и курил папиросу Вашон.

- Ты все еще жив? – удивился он, увидев Маккензи.

- Как видишь.

- Черт, похоже, я проспорил! – прошептал он, - Получилось выполнить поручение Мэтиса?

- Я добрался до электростанции, но… две турбины были сломаны, а третья, по-видимому, заклинила. Электричество вернуть не получится.

- Жаль. Мэтис будет в ярости, хе-хе.

Прошло несколько часов. Уилл находился в камере, как вдруг его тихо позвал Франклин:

- Эй! Маккензи! – Уилл встал на унитаз и сквозь прутья заглянул в камеру соседа.

- Я тут.

- Я забыл спросить, повезлоэлектростанцией?

- Если под везением ты подразумеваешь то, что мне НЕ удалось восстановить электроснабжение, то … да. Будем считать, что мне повезло.

- Вы встретились, да? Я про того человека, который срывает Мэтису планы.

- Нет, но мы снова говорили по телефону. Я не знаю, кто это, но уж точно не кумир Доннера. Тогда мы должны делать все, чтобы ему помочь

- Ладно, что дальше?

- Просто… делай то же, что и раньше. Тяни время.

- Это сложно сделать, когда ты за решеткой.

- Может, и нет… Скорее, назад! Они идут! – и Маккензи вернулся на койку.

По коридору прошли Вашон, Геллер и Мэтис, остановившись у камеры Маккензи. В руках у Мэтиса был рычаг крана. Такой же, как в пропарочных тоннелях.

- Так-так! Поглядите, что нашли мои ребята, когда исследовали один очень старый участок тюрьмы! Кто-то сильно пытается меня поиметь. Кто-то, кто знает о тюрьме больше, чем следовало бы! – говорил он, глядя звериными глазами на Маккензи, - Кто точно знает, ЧТО и ГДЕ нужно сломать, чтобы мы не смогли попасть в карцерный блок. Пилот, ты что-нибудь знаешь об этом? – договорил он и обнажил звериный оскал улыбки.

- Понятия не имею о чем ты. Я похож на человека, который досконально знает тюрьму?

- Конечно! Я так и думал! Тот, кто это сделал, сильно рисковал… и приложил немало усилий. Но все было зря. Мы нашли другой способ войти туда. Охрененный ключ, открывающий двери карцера. Более дешевый и сердитый! Ха-ха-ха! Называется «Динамит»! – Мэтис всплеснул руками, и глаза его засверкали от одного этого страшного слова.

- Черт побери, Мэтис, тебе разве мало того, что ты сделал с моей тюрьмой?! – возмутился Франклин, - Ты совсем спятил?! Теперь ты хочешь, чтоб мы еще и на воздух взлетели?!

- ЗАКРОЙ РОТ! С тобой я разберусь позже! – грозно заткнул он Франклина, а затем обратился к Уиллу, - Слушай, пилот, тебе снова пора за работу.

- Ну а сейчас что?

- Детонаторы.

- Без них у нас ничего не выйдет. И раз уж динамит оказался в одном из залов катакомб под тюрьмой, которые мы обнаружили, значит, и детонаторы должны быть где-то поблизости. Вот только мы их почему-то не нашли. Так что я нанесу пару визитов к начальнику, чтобы выяснить, где они, а потом вернусь к тебе, пилот! Можешь пока прикрыть уши, - Мэтис переложил ключ от крана в другую руку и зашел в камеру Франклина.

- Но, погоди, Мэтис, детонаторы – не обязательны…

- Перестань, начальник, не лишай меня удовольствия! – из-за стены вновь послышалось, как Мэтис избивает Франклина, но на этот раз звуки были звонкие.

- Д… детонаторы… динамит старый… мы держали его в подземельях, потому что не знали, как безопасно отправить его на материк.

- Какая милая история!

- Постой! Постой! Прошу! Я знаю, где они могут быть.

- Я слушаю…

- В старой шахте, в горах за тюрьмой. Из-за землетрясений там стало небезопасно, и ее закрыли. Все снаряжение осталось внутри после ее закрытия. Я… я готов поспорить, что детонаторы все еще там.

- Интересно… - Ты слышал? Он обратился он к Маккензи, - отправляйся!

- Постой! М-Мэтис, оставь его в покое! Я это сделаю, я вернусь как можно быстрее! – но побои в камере Франклина продолжались.

- Лучше поторопись, - сказал Геллер, открывая решетку, - Иначе торопиться будет не за чем.

Геллер вывел Маккензи из камеры и повел к выходу из тюрьмы.

Часть IV "Ярость, затем тишина", Глава IV "Детонаторы"

- И не смей чудачить на этот раз! У Мэтиса итак крыша ехать начинает, а ты его еще больше драконишь! – Геллер захлопнул дверь за Уиллом, и Маккензи снова остался наедине с морозным дыханием «Черного Камня».

Погода стояла ясная, но с запада заходили тучи. Было немного за полдень, и поэтому Уилл поспешил, чтобы добраться до шахт до наступления темноты. Дорога шла серпантинами, поднимаясь все выше в горы. Она была такая же разбитая и занесенная снегом, как и на пути к электростанции. Волки временами доставляли знатный дискомфорт, но хлопушки с ними хорошо справлялись. Через несколько часов поднялся ветер, со временем началась пурга, а вскоре завьюжила и метель. Дело близилось к вечеру, и Маккензи замерзал, но, судя по карте, оставалось не больше километра. Так и получилось: уже совсем скоро перед Уиллом открылся вид на ущелье, через которое был перекинут добротный мост, а на другой стороне начинались угольные шахты.

Проникнув в начало глубоких подземелий, Маккензи зажег лампу, топливо в которой подходило к концу, и шагнул в пыльный полумрак шахты. В большом зале у входа Уилл заметил другой выход из шахты, а так же какую-то деревянную конструкцию. Он подошел ближе и дернул деревянную дверь: она была заперта. Маккензи пригляделся: это был кодовый замок с тремя цифрами. «Так… вот это уже интересно…» - подумал он. Из зала вел один широкий туннель с вагонетками, по которому и пошел Маккензи.

Туннель его вывел к развилке. Рельсы тоже расходились в две стороны. Тогда Маккензи пошел налево. Этот туннель сильно пострадал и кое-где приходилось пролазить ползком. Дверь преградила решетчатая дверь, запертая на цепной замок с другой стороны. Уилл дернул дверь, но цепь плотно ее держала. Тогда Маккензи вернулся в зал и пошел прямо. Здесь явно происходили завалы, которые расчищали, и потом ставили новые временные опоры. Туннель вывел в большую комнату, раза в два больше первой. Здесь был лифт – платформа, подвешенная на четырех тросах. Рядом стоял стол и бочки. Лампа уже догорала, поэтому Уилл открыл одну из них и сразу понял, что повезло: керосин еще есть. В новом ярком свете, что озарил пещеру, Уилл увидел на столе листок бумаги со знакомой печатью. Это был знак «Лесных Ораторов»

«Наконец, мы дошли до шахты и нашли дверь склада. Если верить последней радиопередаче, то именно это место я так долго искал. Но дверь заперта на кодовый замок.

Мы знаем, что последняя цифра комбинации – 6 и нам должны были оставить подсказки к остальным двум цифрам. Они скрыты где-то в шахте.

Здесь пугающе темно. Ненавижу темноту. Но надо идти дальше»

«Значит, «Лесные Ораторы» и сюда добрались? И это их запасы… интересно, что выйдет, если попробовать найти остальные цифры кода…» - думал Маккензи. Он подошел к лифту и вновь озадачился вопросом: «Значит, только вниз? Ну хорошо!»

Уилл встал на шаткую платформу и стал крутить рычаг. Лифт медленно пополз вниз. Сверху посыпались мелкие камушки и звонко простучали градом по платформе. Лифт скрипел, но все равно полз дальше. Воздух становился душным и менее насыщенным. Чем-то воняло, и эта вонь шла именно снизу. И вот показался свод шахты. «Этаж №3» было написано на деревянной балке.

«Хм, а почему не было второго этажа?» - подумал Маккензи, входя в дурно пахнущий коридор. Этот уровень пострадал очень сильно: многие опоры сломаны, одно из ответвлений широкого коридора было полностью завалено, и из-под завала выглядывали вагонетки, полные угля. Налево шло не более хорошее ответвление. В каменный пол была вогнута железная трубка, на которой был прицеплен знак химической опасности, а под ним табличка «Метан». Маккензи понимал, что там он вполне мог погибнуть от удушья и нехватки кислорода, но делать по-прежнему было нечего. Отсюда дурным запахом веяло еще больше, воздух был застоявшимся и тухлым.

Крутая лестница вела вниз. Рядом по стене шла труба, а внизу виднелся какой-то кран и рукоять от него, которая валялась на полу. Уилл спустился и понял, что вот он начинает задыхаться. Маккензи вставил отверстие рукояти в выпуклость крана, провернул и услышал шипение и почувствовал облегчение. Эти трубы – вентиляция. Если их открывать, они способны создавать воздушные карманы, где можно находиться в безопасности.

Маккензи вытащил рукоять и, отдышавшись, буквально побежал по шахте дальше. Как только он увидел похожий клапан, сразу повторил прошлое действие, и воздух снова разогнал ядовитый тухлый газ. Но на этот раз рукоять не вытаскивалась так просто. Уилл приложил усилие, но она все равно не поддавалась. Тогда он дернул со всей силой, и рукоять вылетела вместе с куском металла. Лицо Маккензи обдал свежий и чистый морозный воздух с поверхности. «Черт!» - подумал он, отбросив в сторону заклинивший кран.

Напротив клапана находилась дверь, но она была заперта. Коридор по-прежнему вел вперед, и Маккензи побежал по нему. Тут так же был удушающий газ. Внимание Уилла привлек огонек во тьме. Он побежал к нему и попал в воздушный карман. Здесь, у трубы, лежало тело человека. Рядом с ним на самом маленьком огне догорал масляная лампа. Клапан был открыт, и рукоять торчала в нем. Тело было еще свежее, по-видимому, лежало всего день или два. Маккензи стал шариться по карманам и нашел ключ, удостоверение «Лесного Оратора» и записку.

«Бог мой, тут везде ядовитый газ…

Тут установлена какая-то хитрая световая система, в которой кроется вторая цифра от кода тайника. Мне нужно понять, как подняться на второй этаж и найти место, которое заставит систему работать. А там – посмотрим, смогу ли я правильно посчитать число вспышек.

Жаль, что остальные ушли без меня. Мне просто нужно было еще немного отдохнуть…»

Маккензи вытащил рукоять и вернулся к запертой двери. На счастье, ключ подошел, и он пошел по туннелю дальше, открывая, где нужно, новые воздушные карманы. И вот он вышел к еще одному лифту. Здесь, где он был сейчас, воздух есть, а там, выше или ниже? Однако Маккензи рискнул.

Маккензи сначала дернул ручку вниз, но она не шла. Затем вверх – и лифт медленно пополз. Он старался крутить как можно быстрее, чтобы не задохнуться, и у него это получилось: удушающие спазмы вскоре прошли, а воздух стал несколько свежее, чем был внизу.

«Этаж №2» - показалось на своде шахты. Уилл пошел по тоннелю и почти сразу вышел в огромную карстовую пещеру. Слева была небольшая металлическая полка, на которой лежали кирки, лопаты и гидравлический болторез. Пол ее был кое-где залит водой, которая капала сверху. Маккензи поднял голову и увидел отверстия, через которые было видно белое небо. Он встал под одним из них, и на него упала пара снежинок. Впереди деревянные ступени уходили вниз. Они были выполнены «квадратом» по периметру стен шахты, уходящей вертикально вниз. Спускаться туда показалось Уиллу опасной затеей, и он не стал рисковать. Тем более, что он заметил кое-что весьма интересное. Влево от карстовой пещеры уходила еще одна, более узкая, но все равно большая шахта. Маккензи пошел туда и увидел на полу красный, немного ржавый, металлический кейс. На нем было написано «Детонатор». От чемоданчика уходил бикфордов шнур в глубину пещеры. Маккензи с дрожащими руками открыл кейс, отсоединил шнур и, осторожно сложив детонатор, запер кейс на защелки и направился к выходу.

Перед тем, как забраться в лифт, Маккензи прихватил на всякий случай болторез, чтобы, если он понадобится, он был при нем. Лифт поднял Маккензи на этаж выше. Он вышел, и путь ему преградила решетчатая дверь с замком на цепи. Болторез мигом справился с цепью, и дверь была открыта. Уилл понял, что это самый первый тоннель, по которому он пошел вначале. Так и оказалось: уже через десять минут Уилл был там, откуда начинал путь несколько часов назад. Когда он выходил, звенел телефон. Маккензи подбежал и снял трубку.

- Ну как все прошло? – спросил знакомый голос Джейс.

- Привет еще раз. Ну… в общем, я нашел порох и взорвал механизм, как ты и говорила, но пришлось попотеть. Но все без толку: Мэтис нашел самый простой и беспардонный способ попасть в карцер.

- Да? И какой же?

- Динамит. И скоро с моей помощью… он получит детонаторы…

- Черт…

- Что на этот раз предпримем, док?

- Так… есть одна мыслишка… Но слишком мало времени. И меня долго не было… Этвуд сильно расстроится…

- ЧТО? Что ты сказала?

- А? Да нет, ничего особенного. Говорю, что у нас мало времени.

- Нет-нет, после этого…

- А, Этвуд? Это мой научный руководитель. Как раз таки, из-за нее я и попала сюда, Маккензи. Я аспирантка в… в общем, в области астрофизики.

- И…

- И так уж получилось, что в этой части Острова Великого Медведя самые подходящие зоны без окклюзий, где можно использовать чувствительные инструменты, чтобы я смогла завершить исследвание…

- Я должен ее увидеть.

- Ты… должен увидеть моего научного руководителя? Зачем? Это бессмыслица какая-то…

- Слишком долго объяснять. Мне нужно с ней связаться как можно скорее.

- Ох… ну… ладно. А откуда ты ее знаешь? И что с Мэтисом и Доннером? Ведь если они выберутся, есть ненулевая вероятность, что они найдут Этвуд… А я как раз пытаюсь это предотвратить…

- Где она?

- Радиотелескоп «Сузуки». Это… в 15-20 километрах отсюда. Туда я и направлялась, когда у меня отказал двигатель в машине. Мы там живем и занимаемся исследованиями. Маккензи, если заключенные узнают про радиотелескоп… плохи наши дела! Это старый правительственный объект, там много всяких припасов. Начиная едой и заканчивая… оружием. Они засядут там на неделю или даже месяц. А когда выберутся, станут чумой, пожирающей все на своем пути. Они точно не откажутся от такой превосходной базы.

- Какого черта здесь вообще происходит?

- Я не уверена на сто процентов… но, как астрофизик, я думаю…

- Ну…

- Все совсем хреново. Послушай, «Сузуки» защищен благодаря тому, для чего он построен. Радиотелескоп защищен от электромагнитной радиации. Есть вероятность, что вся хрень, что происходит вокруг, могла не повлиять на телескоп.

- И это значит…

- Что нам ни в коем случае нельзя допустить Мэтису попасть туда.

- Но как мы отсюда выберемся, остановив при этом Доннера и Мэтиса?

- Я… не уверена… Но у меня есть идея. Просто выиграй как можно больше времени.

- Сделаю все, что смогу, - вдруг земля под ногами за дрожала, с потолка посыпались камни, у входа упала сначала одна опора, затем вторая… - Джейс, Джейс, я перезвоню…

Уилл бросил трубку телефона и, поняв, что оба входа завалены, и пещера все еще рушится, он ринулся к схрону «Лесных Ораторов». «К чертям собачьим эти прелюдии!» - прошептал он, болторезом перегрызая ушко кодового замка. Распахнув дверь, он увидел помимо кирок и лопат несколько коробок консервов, ружье, патроны, банки с порохом и много прочих припасов. В дальнем углу была кирпичная арка, забитая досками. Маккензи, схватив пару-тройку консервов, достал топор и стал рубить доски, пока не сорвал достаточно, чтобы можно было пролезть. Вдруг, по кирпичной стене пошла трещина, кирпичи стали по одному падать. Маккензи что было мочи побежал по узкому коридору, сбивая головой старинные масляные лампы. Они падали и бились под его ногами, разливая вязкую жидкость.

Маккензи пробежал так около сотни метров в кромешной тьме и остановился, когда грохот, с которым рушилась шахта, прекратился. Он остановился, сполз спиной по стене и сел на полу, вытерев пыльной рукой пот со лба. «Пронесло, слава тебе, Господи!» - проговорил он и зажег лампу. Туннель был пыльный и весь в паутине. Он очень был похож внешне на катакомбы «Черного Камня», о которых сразу же подумал Маккензи. Он был не только уставшим, но и ужасно голодным, ведь преступники кормили их с Франклином одним бульоном из заварных кубиков. Он с жадностью вскрыл две консервы с фасолью и свининой и начал есть тушеное мясо. Сроки годности не были просрочены, поэтому он ел с жадностью и без опасения отравиться. Третью банку он решил приберечь для Франклина, но пока еще не знал, как пронесет ее в камеру.

Но вот, отдохнув, он продолжил путь по узкому и низкому коридору. Рано или поздно он вышел в уже знакомый коридор пошире, а затем и в котельную. Из котельной он направился в бойлерную и, когда входил в один из коридоров, услышал голоса со стороны пороховых складов. Он осторожно выглянул в коридор, который примыкал к складам и увидел двух заключенных. Он видел их ранее, но имен не знал. Чтобы не попасться им на глаза, Маккензи решил как можно быстрее покинуть катакомбы.

Мэтис с подручными уже ждал в нетерпении Маккензи на приступках тюрьмы.

- Ну что, пилот, ты выполнил свою работу?

- Вот ваши детонаторы! – проговорил Маккензи и кинул красный ржавеющий чемодан к ногам Мэтиса.

- Эй, осторожней! Это тебе не игрушки, пилот! Однако, похоже, начальник говорил правду.

- Что теперь?

- Теперь? Теперь мы просто взорвем стену. Но сначала мы с тобой немного поболтаем, - Геллер и Вашон взяли Маккензи под руки и поволокли за Мэтисом в здание.

- Эй-эй! Мэтис! Я же сделал все, что ты просил!

- Ты был хорошим мальчиком на побегушках, пилот, добродетельным человеком! А такие люди попадают в рай!

Часть IV "Ярость, затем тишина", Эпилог

Прошло несколько часов. Уже совсем стемнело, но на небе играло Северное Сияние, переливаясь языками разноцветного пламени. А это значило, что электроснабжение кое-где немного восстановилось. Так было и здесь: в тюремных коридорах горели лампы, в свете которых гневно шагал по камере Мэтис, сложив руки за спиной. В коридоре стояли Геллер и Вашон.

- Итак, мы снова здесь, - проговорил он.

- По-моему, нам стоит прекратить уже такие свидания. Мне – прекратить быть привязанным к стулу, а тебе – все время психовать.

- В том-то и проблема, пилот, что ты мне снова врешь.

- На этот раз я действительно не понимаю, о ем ты говоришь.

- Видишь ли… - он остановился напротив Уилла, - Именно это… И БЕСИТ МЕНЯ ! – по-звериному прорычал он, наклонившись к Маккензи, - Сначала ты прикидываешься, то ни черта не знаешь о своем же кейсе…

- Но я и вправду не знаю, что…

- Затем ты пытаешься портить мои планы прямо у меня под носом. Вместе с сообщником.

- Мэтис, я…

- ЗАКРОЙ РОТ! Мне надоело это вранье. Я знаю все! – в этот момент по коридору один из заключенных провез на кушетке тело Франклина. Лицо его было полностью в крови, как и некоторые участки тела.

- Какой же ты психопат! – сказал Маккензи, - Он же ничего не сделал!

- Я знаю! – ответил Мэтис с улыбкой, - Он ни в чем не виноват. Он был просто… «хорошим парнем». Но, когда мы хорошенько надавили, он запел, как пташка. Он слишком поздно выдал тебя и твою подружку, - в этот момент Мэтис взял со стола рукоять крана и закинул на плечо, - Я знаю все о твоих жалких планах мне помешать, Маккензи! Но теперь мне смешно, ведь…ведь я оставил тебя в живых только потому, что думал, что ты можешь увезти нас отсюда. На материк. Но с каждым днем я все больше осознаю, что здесь… здесь… мы сможем жить, как короли! Там нас ждет лишь огонь и холод. Старый мир. Я и моя банда… мы будем править Великим Медведем. Никто нас не остановит. Ни ты, ни твой друг – никто! Мы останемся здесь! Так что, пилот, теперь от тебя никакой пользы нет. И, когда я с тобой закончу, я отправлюсь за твоим дружком! – Мэтис замахнулся рукоятью крана на Маккензи, но вдруг раздался оглушающий грохот. Коридор озарился из-за угла яркой вспышкой света, земля и стены содрогнулись. Мэтис со своими подельниками побежали в сторону взрыва. Маккензи тем временем чудом высвободил руки и побежал по коридору в их сторону, ибо в другую сторону пути не было.

- ЧТО МАТЬ ВАШУ ПРОИЗОШЛО?! – спрашивал Мэтис у раненых товарищей.

- Детонаторы активировались по какой-то причине слишком рано. Мы не были к этому готовы…

- Вы у меня дерьмо жрать будете, мудозвоны! – продолжал орать Мэтис, - Что с карцером?

- Взрыв оказался гораздо сильнее, чем мы ожидали, и… там сейчас ничего не видно из-за огня, дыма и обломков…

- ЧЕРТ! – в этот момент Мэтис обернулся и обратился к Маккензи, - Похоже, ты сейчас очень доволен собою? Знай, что если с моим Доннером хоть что-то случится, - Мэтис схватил Уилла за рукав свитера, - Я тебя…

- Доброй ночи всем постояльцам тюрьмы «Черный Камень»! – послышался голос Джейс из громкоговорителей, - Это ваш любимый незнакомец-хакер, который на протяжении нескольких недель продлевает ваше веселье! – пока Мэтис отвлечен на голос Джейс, Маккензи тихо стал отходить и захлопнул решетку коридора, - Мне очень жаль это говорить, но тюрьме пора закрываться. А сейчас для вас будет прощальный подарок. Добро пожаловать на вечеринку! – закончила Джейс.

- МАККЕНЗИ!!!!! – прокричал грозно Мэтис, схватив Уилла за воротник, - Я разрушу все, что ты любишь! – Мэтис еще несколько секунд смотрел обезумевшими глазами за Маккензи, а затем оттолкнул его и скрылся в дыму коридора.

- Эм… Мак? – послышался вновь голос Джейс, - Если ты хотел что-то сделать, то сейчас самое время! Встретимся там, где я тебе позвонила во второй раз!

Маккензи побежал по коридорам к лестнице, взобрался на третий этаж тюрьмы и попал в офисы. Здесь он нашел офис начальника и забежал в него, подперев дверь стулом. На столе лежал кейс Астрид. Схватив его, Уилл по пожарной лестнице вышел на крышу и побежал по железным мостикам. Добежав до стены, он спрыгнул на мягкий холодный снег и ринулся вдоль стены мимо тюремных блоков. Он вышел к казармам, откуда попал к прачечной. Спустившись по лестнице, он снова попал в катакомбы. Здесь было невыносимо душно: многие трубы прорвало, и пар выходил прямо здесь. Маккензи за несколько минут преодолел расстояние до котельной, а затем и выбрался возле ГЭС.

Проникнув на электростанцию, Уилл увидел на железном мостике над турбинами человека в зеленой ветровке, джинсах и красной шапке. Когда он подошел ближе, незнакомец повернулась. Это была темнокожая девушка в очках.

Эм… Джейс? Привет…

- Здравствуй, Маккензи.

- Ты в порядке?

- Да, в полном. Благодарю за оказанное содействие.

- Я по-прежнему пытаюсь понять от начала и до конца, как именно произошли все события этой ночи.

- Ну… скажем так: без меня не обошлось, ха-ха!

- Ты бы видела лицо Мэтиса!

- Ха-ха-ха! Так этому гаду и надо! Кстати, я взломала камеры и могла наблюдать за всем происходящим. В том числе, и за тобой.

- Так, ну и… что теперь?

- Ну… вообще-то на этом мой план и закончился, - она пожала плечами, улыбнувшись, - У тебя есть идеи?

- Хотелось бы найти Этвуд.

- Я все еще не понимаю, но ты прав.

- Что ж, тогда… - вдруг, послышалось, как кто-то выламывает двери.

- Черт! Они нашли нас…

- Так, ладно, а чертежи еще у тебя? Как нам отсюда выбраться?

- В том то и дело, что я так далеко не планировала. Я не знаю. Разве не ты у нас специалист по тюремным побегам? – дверь уже начинала выламываться, - Черт, теперь мы точно в ловушке! Не думала, что все закончится вот так…

- Ладно, будь, что будет! – сказал Маккензи, и в этот момент Мэтис с бандой проникли в электростанцию.

- Ты как бельмо на глазу, Маккензи! – сказал Мэтис, играя топором в руках, - Знаешь, поразительно то, что такой умник, как ты, все еще жив!

- Я всегда тебе говорил, что ты даже не представляешь, насколько я упертый человек.

- Очень жаль, что «упертый» не значит «сообразительный»! А это, должно быть и есть наш вредитель! – добавил он, показав на Джейс, - Но сегодня ваша борьба закончится! – сказал он, спускаясь на мостик.

- Мэтис! – вдруг окликнул его Геллер, - Доннер, взрыв… он тяжело ранен…

- Этого бы не случилось, если бы не ты! – проговорил он, сжав зубы, глядя на Маккензи, - Ты слишком долго был у меня занозой в заднице, пилот! Настал час расплаты! Но сначала ты посмотришь, то я сделаю с девчонкой! – договорил Мэтис и с криком бросился на Уилла и Джейс. Маккензи нагнулся и плечом оттолкнул его к перилам, - Отлично! Обожаю, когда сопротивляются! – Мэтис замахнулся топором, но Уилл направил его руку в сторону и ударил локтем в нос Мэтису, - Да!!! Вот это мне уже нравится! Небольшая драка! Небольшая воля к жизни перед глотком смерти! Я знал, что она в тебе есть! – Мэтис начал, словно безумец, размахивать топором, а Уилл стал уворачиваться, пока снова не поймал его руку. Но Мэтис ударил кулаком ему по груди, и тот упал на колени.

- Мэтис! – сказал Геллер снова, - Он умирает! – в этот момент где-то в тюрьме раздался мощный взрыв.

«Пороховой склад,» - подумала Джейс.

- Что?.. – Мэтис за шкирку поднял Маккензи, посадил на приборный стол и замахнулся топором. Уилл сначала остановил топор, а затем рукой вцепился в лицо Мэтису. Джейс ударила по обратной стороне колена, Мэтис подкосился, выронил топор, а Маккензи снова оттолкнул его к перилам.

Пока Мэтис поднимался, Маккензи крепко обнял одной рукою Джейс, и они оба прыгнули с моста в бурное течение реки.

Уже через несколько минут течение вынесло их на несколько сотен метров от ГЭС. Маккензи выплыл к берегу вместе с Джейс. Намокшие и замерзшие, они сели у камней.

- Такого я не ожидала… - проговорила она, кашляя и дрожа.

- В тот момент мне показалось это хорошей идеей, - Маккензи взглянул в сторону электростанции, за которой было видно зарево.

Опомнившись, Уилл мигом собрал веток, раскиданных поблизости, и попытался развести огонь промокшими спичками.

- А ведь знаешь, Мэтис… он придет за нами. Он не остановится…

- Да… Но и мы не сдадимся…