Мороз по коже

Глава 1. Огненный гость

Олег привычно сидел в своем кабинете в продавленном кресле, откинувшись на спинку так, чтобы видеть все три монитора сразу. Левый - сетка камер: ряды стеллажей, различные отделы гипермаркета, кассы. Правый - таблица поставок, которую он должен был закрыть ещё час назад, но руки все никак не доходили. Центральный - мессенджер, окно видеозвонка, лицо Кати.

Парень бросил взгляд на камеру номер семь - молочный ряд. Покупательница средних лет вертела в руках пакет кефира, хмурилась, вчитывалась в дату. Олег машинально отметил: «Просрочки нет, утром проверяли». Женщина поставила кефир обратно, взяла другой. Камера номер десять: кассирша Лена накручивала волосы на палец, поглядывая на часы. До конца её смены оставалось два часа.

- Олег, - голос Кати выдернул его из наблюдения. - Ты меня слушаешь или опять в свои камеры уставился?

- Слушаю, - он перевёл взгляд на центральный монитор.

Катя сидела в своём кабинете в семейном кризисном центре - Олег узнал этот угол по стеллажу с папками и детским рисункам, приколотым кнопками к пробковой доске. Она ещё не сняла медицинскую маску, та болталась на шее синей петлёй. Волосы убраны в хвост, под глазами - лёгкая тень. Утренние приёмы всегда её выматывали.

- Я говорю: вечером задержусь. У нас Смирновы с истерикой, мальчик не говорит уже третий день. Мать рыдает, отец орёт, как дурной, помнишь я тебе про них рассказывала... Надо отработать, пока они там друг друга не поубивали.

- Мальчика жалко, - сказал Олег. – А отца - не очень.

- Олег!..

- Что? Я серьёзно. Если бы мой отец так орал, я бы тоже, наверное, замолчал.

Катя вздохнула, но спорить не стала - то ли согласилась, то ли просто не хотела сейчас углубляться. Она стянула маску с шеи, свернула, сунула в карман халата.

- Купить что-то? - спросил Олег.

- Хлеба, молока. И себе нормальной еды, не бери эти пельмени опять…

- Они не просроченные, у них просто скидка, потому что упаковка помята и все внутри слиплось…

- Олег, - повторила она тем же тоном.

- Ладно, - он усмехнулся. - Куплю нормальные. Может, даже с мясом, а не «со вкусом».

- Спасибо. Ты выйдешь смотреть? - Катя оживилась. - На астероид. Говорят, красиво будет. У нас тут половина сотрудников на крышу нашего дома собралась, хотя главврач запретил.

- С работы все повалят на улицу, - Олег кивнул на камеры. - Костян уже отпрашивался. Полчаса назад ходил к управляющему, подлизывался. Разрешили.

- А ты?

- Если честно? - он помедлил. - Я бы лучше поспал. Вчера опять до полуночи сидел с этой инвентаризацией, голова гудит.

- Ну конечно, - Катя усмехнулась, но в её глазах мелькнуло что-то тёплое. - Ты же у меня романтик.

- Ага. Самый романтичный администратор торгового зала во всём Барнауле. Могу вместо цветов подарить акционный ценник.

- Иди уже. У меня пациент через пять минут.

- До вечера, - сказал Олег.

- Люблю, - она посмотрела в камеру, и её лицо на секунду стало серьёзным. - Береги себя.

- Я тебя тоже. Целую. Пока.

Она отключилась. Олег ещё несколько секунд смотрел на погасшее окно видеосвязи, потом перевёл взгляд обратно на сетку камер. В зале всё шло своим чередом. Кассирша Лена перестала накручивать волосы и обслуживала покупателя. Молочный ряд опустел. Рыбный отдел - камера девять - блестел льдом под лампами, продавец выкладывал охлаждённого лосося.

Олег повернулся к таблице поставок, надо закончить. Цифры расплывались. Парень потёр глаза, вгляделся в ячейки: охлаждённая курятина, свиной окорок, филе грудки замороженное - всё это требовало от него решений, но голова была не здесь. Он поймал себя на том, что пялится на одну строчку уже секунд тридцать, не понимая смысла. Вздохнул, свернул таблицу.

Под ней обнаружилось окно браузера. Статья, открытая ещё утром. Олег помнил, как кликнул по ссылке из новостной ленты - просто чтобы отвлечься от утренних отчётов. Тогда он пробежал её по диагонали, теперь же прочитал внимательнее.

Заголовок гласил: «Астероид FT-2025 пройдёт на рекордно близком расстоянии от Земли». Дальше шли цифры: диаметр небесного тела около семисот метров, скорость - двадцать с лишним километров в секунду, минимальное сближение - всего тридцать тысяч километров, меньше высоты геостационарных спутников. По космическим меркам - впритирку. Но дальше автор статьи, какой-то астроном из МГУ, успокаивал: «Траектория рассчитана с высокой точностью, столкновения не произойдёт. Астероид пройдёт мимо, а его мелкие фрагменты, которые всё же попадут в атмосферу Земли, полностью сгорят в верхних слоях. Для жителей планеты это абсолютно безопасно».

Олег скользнул глазами ниже. «Тем не менее, наблюдателей ждёт уникальное зрелище: падение даже небольших осколков вызовет в небе эффект, сравнимый с мощным метеорным дождём. По оценкам учёных, такое событие происходит не чаще одного раза в несколько тысяч лет. Специалисты советуют выйти на открытую местность во второй половине дня - лучше всего небесное шоу будет видно в Сибири и на Дальнем Востоке».

Шоу. Олег хмыкнул и свернул окно браузера со статьёй. Сделал глоток холодного кофе - тот был отвратительным, обычный растворимый пакетик, но, как ни странно, эта бодяга всегда придавала парню заряд бодрости. Часы на стене показывали шестнадцать двадцать семь.

В дверь постучали - не дожидаясь ответа, заглянул Костя, охранник. В свои двадцать три года, он носил камуфляжные штаны не по форме и считал, что работа в гипермаркете - временная, пока его не возьмут в МЧС. Не брали уже два года.

- Олег Михалыч, - сказал Костя. - Там это. Народ выходит уже. Будете?

- Буду, - Олег отодвинул кружку. - Иди, я сейчас.

Костян кивнул и исчез. Олег поднялся, потянулся - спина хрустнула в пояснице. Тридцать два года, а сидячая работа уже давала о себе знать. Он одёрнул форменную рубашку, проверил рацию на поясе - привычка, выработанная годами. Работа администратора не предполагала подвигов, но требовала постоянного присутствия. Ты всегда на виду. Ты тот, кого зовут, когда покупатель хочет жаловаться или тот, кто решает, открывать ли дополнительную кассу. Но так же ты и тот, кто пишет объяснительные, когда что-то идёт не так.

Потолок его карьеры, расти дальше было не куда. Ни высшего образования, ни влиятельных связей. Но Олег не жаловался - даже себе. Зарплата была достойная, график удобный, начальство не дёргало по пустякам. А что ещё человеку надо?

Парень спешно вышел из кабинета, прошёл через двойные двери «только для персонала», миновал склад, где грузчики разбирали паллеты, и оказался в торговом зале. Кондиционеры гудели под потолком, но не справлялись - июнь в Барнауле выдался жарким, и в зале было душно.

Покупателей действительно было мало. Несколько человек у касс, кто-то в отделе овощей - всё. Остальные, видимо, уже вышли на улицу. Олег кивнул недовольной кассирше, которая вынуждена была работать с клиентом и не могла покинуть, как остальные, рабочее место, потом прошёл мимо стойки с сезонными товарами (уголь, мангалы, шампуры - лето же), толкнул стеклянную дверь.

Улица встретила его жарой. Парковка перед гипермаркетом плавилась под солнцем, асфальт дышал горячим воздухом, над машинами дрожало марево. На западе, над кромкой города, небо было чистым - ни облачка. Но все смотрели не на запад, а на юго-восток.

Между автомобилями собралось человек семьдесят - сотрудники в форменных жилетах, покупатели с тележками, несколько водителей, вышедших из машин. Стояли группками, переговаривались, задирали головы. Костя стоял чуть поодаль, у фонарного столба, с телефоном в вытянутой руке - снимал.

Олег подошёл к нему.

- Ещё не видно?

- Ща всё будет, - Костян не отрывал взгляда от экрана. - Сказали, в шестнадцать сорок пять по-местному. Ну, плюс-минус.

Олег прислонился плечом к столбу, скрестил руки на груди. Солнце припекало затылок. Рядом две женщины обсуждали что-то про конец света, но Олег не прислушивался. Он думал о том, что к вечеру надо успеть заказать новую партию охлаждённой курятины - поставщик срывал сроки вторую неделю подряд, и цифры в таблице не сходились.

- Вон там! - крикнул кто-то.

Олег поднял голову. И забыл про курятину.

В небе, высоко и далеко, разгоралась точка. Сначала - просто белая чёрточка, похожая на инверсионный след, но слишком яркая. Потом точка стала расти, вытягиваться, и вдруг вспыхнула. Огненный шар, ослепительный даже днём, скользил по небосводу с юга на север. За ним тянулся хвост - множество мелких искр, которые вспыхивали и гасли, словно бенгальский огонь на новогодней ёлке.

- Ни хрена себе… - выдохнул Костя.

Толпа зашумела, кто-то зааплодировал. Женщина рядом с Олегом вцепилась в руку мужа. Телефоны взлетели вверх, десятки камер пытались поймать то, что происходило над их головами. Олег тоже достал телефон, но не снимал - просто держал в руке, забыв нажать кнопку.

Шар рассыпался. Огненная дуга разломилась на десятки, сотни фрагментов, и они затанцевали в верхних слоях атмосферы, как искры от костра. Зрелище было завораживающим. Олег вспомнил, как в детстве отец возил его в планетарий - кажется, последний раз они куда-то выбирались вместе до гибели родителей. Там тоже показывали падающие звёзды, но это было небо планетария. А тут - настоящее.

- Красиво, - сказала девушка из отдела с молочкой, проходя мимо, кажется, её звали Наташа.

- Ага, - Олег кивнул.

Неожиданно на горизонте, где-то далеко на северо-западе, полыхнуло. Сначала Олег подумал - ещё один обломок вошел в атмосферу, но что-то было не так... Вспышка шла от земли, вернее, из-за горизонта, как будто там, за тысячи километров, взошло второе солнце. Яркое, рыжее, неестественное. Оно разгоралось несколько секунд, потом погасло, но небо над тем местом осталось слишком светлым, нет, не белым, а ослепительно сияющим до рези в глазах.

- Это чё… Там упало?.. – ошеломленно спросил Костя в пустоту перед собой.

Никто не ответил. На парковке стояла тишина… Неожиданно под подошвами кроссовок завибрировало, а потом земля вздрогнула. Первый толчок был слабым - Олег скорее почувствовал его ногами, чем понял, что произошло. Асфальт будто стал мягким. Люди начали оглядываться, кто-то нервно рассмеялся.

- Землетрясение, что ли?

Второй толчок был сильнее.

Асфальт пошёл волной. Олег покачнулся, схватился за фонарный столб. Машины на парковке подпрыгнули - сначала одна, потом все разом, как будто кто-то огромный топнул по земле. Сработали сигнализации, десятки гудков взвыли разом, закладывая уши. Кто-то закричал.

Олег обернулся. За его спиной на стене гипермаркета огромное витринное стекло, цельная панель от пола до потолка, лопнуло с мерзким хрустом. Осколки посыпались вниз, на тротуар, дождём. В толпе закричали громче.

- Отойдите от здания! - Олег не узнал свой голос. - От здания отойдите, все!

Он толкнул какого-то парня в спину, отогнал двух женщин к центру парковки. Земля продолжала дрожать - теперь уже не толчками, а мелкой непрерывной дрожью. Асфальт трещал. Где-то вдалеке, за домами, что-то рухнуло - низкий, утробный гул.

Третий толчок. Самый сильный.

Олега бросило на колени. Он выставил руки, ободрал ладони об асфальт. Телефон вылетел и откатился в сторону. Костя упал рядом, матерясь. Кто-то вцепился Олегу в плечо.

Толчки прекратились так же внезапно, как начались. Тишина опять повисла на несколько секунд, а потом её разорвал звон разбитого стекла, крики, плач и непрекращающийся вой сигнализаций.

Олег встал. Колени дрожали, в ушах звенело. Он оглядел парковку. Люди метались, кто-то сидел на асфальте, прижимая руку к голове. У одной из машин смяло крышу упавшим фонарём. В здании гипермаркета зияли чёрные провалы выбитых окон.

Он вспомнил про телефон. Нашёл его в трёх шагах, экран треснул, но сенсор работал. Открыл контакты, нажал вызов. Гудков не было - сеть перегружена. Олег набрал снова. Снова ничего. С третьей попытки вызов прошёл, но Катя не отвечала.

- Чёрт, - он нажал отбой, набрал снова.

Костя подошёл, потирая локоть.

- Олег Михалыч, вы это…

- Потом.

Четвёртый гудок. Пятый. Шестой. Автоответчик.

Олег выматерился про себя. Открыл мессенджер, написал: «Ты как? У нас тут стекло выбило, сильно трясло. Ответь». Отправил. Минута - нет ответа. Вторая. Третья.

Внутри у него всё сжалось в холодный узел. Но тут телефон пиликнул.

«Я в порядке. У нас тоже окна выбило, все живы. Что у вас?»

Олег выдохнул. Этот выдох отозвался болью в груди - он не заметил, что задерживал дыхание.

«Вроде здание гипермаркета целое. Стою на парковке пока», - написал он.

Он убрал телефон в карман, одёрнул рубашку и повернулся к зданию.

- Костя, - сказал он. - Ты цел?

- Вроде да. Локтем только приложился.

- Хорошо. Идём внутрь. Там люди оставались, не все вышли.

Они пробрались через разбитую дверь. В торговом зале царил хаос. Стеллажи рухнули - те, что стояли перпендикулярно стенам, упали как домино. Товары рассыпались по полу: банки с горошком, пакеты муки, бутылки с маслом, мыло, шампуни. Всё смешалось в липкое месиво. Пыль висела в воздухе, создавая ощущение тумана.

- Есть кто? - крикнул Олег.

Из-за обломков отозвались. Женщина. Она сидела у мясного отдела, придавленная упавшим стеллажом. Рядом стоял мужчина, пытался приподнять металлическую конструкцию голыми руками.

- Не трогайте, - Олег подбежал. - Один не поднимете. Костя, сюда.

Втроём они подсунули руки под стеллаж. Олег упёрся ногами в пол, напряг спину.

- Раз, два, взяли.

Стеллаж приподнялся на несколько сантиметров. Мужчина вытащил женщину - она вскрикнула от боли, но была жива. Нога в крови, но вроде без перелома. Олег и Костя опустили стеллаж, перевели дух.

- Спасибо, - мужчина тряс Олегу руку. - Спасибо вам.

- Выйдите на парковку, там безопаснее, - Олег показал на выход. - И смотрите под ноги.

Он пошёл дальше. Камера на стене свисала на проводе, Олег зачем-то посмотрел на неё. Вспомнил, как несколько минут назад смотрел на эту же камеру из кабинета.

Они с Костей обошли зал. Больше пострадавших не было. Несколько человек набились в угол у касс - продавцы и покупатели. Олег сказал им выходить на улицу, проверил служебные помещения. В складе тоже всё было перевёрнуто, паллеты съехали, но никто не пострадал. Грузчики, возбужденно переговариваясь, уже начали разбирать завал.

К тому времени, как Олег вернулся на парковку, начало подтягиваться начальство. Управляющий, Игорь Степанович, запыхавшийся, красный, бегал между машинами. Приехала первая скорая - молодой фельдшер осматривал женщину с пораненной ногой.

Олег отошёл в сторону. Он чувствовал странную пустоту. Он делал всё правильно - помогал, организовывал, кричал на кого-то - но внутри было тихо. Там, за горизонтом, всё ещё сияло зарево.

Он снова достал телефон. Сотовый сигнал стал очень слабым. Новости грузились, но медленно, как в старые времена dial-up. Олег открыл ленту, пролистал.

«Мощное землетрясение в Барнауле. Толчки ощущались по всему городу».

«В небе над Европой наблюдали падение крупного небесного тела».

«Связь с Лондоном потеряна».

Олег перечитал последний заголовок. «Связь с Лондоном потеряна».

Лондон. Не какой-то посёлок Ильича, затерянный в тайге. Лондон. Как может быть потеряна связь с мегаполисом?

Он закрыл браузер на телефоне. Написал Кате: «К нам скорая приехала, есть легко раненные. Я, наверное, ещё задержусь. Буду дома часам к семи. Ты как?»

«Нормально. Страшно. Тут слухи уже всякие ходят.»

«Что говорят?»

«Говорят, кусок астероида упал в океан. И вызвал страшное цунами.»

Олег посмотрел на горизонт. Зарево уже не светилось, но небо в том месте оставалось странным - как будто подсвеченным изнутри. Он представил океан. Представил, как в него входит раскалённый камень размером с гору. Представил волну. Ему стало холодно, хотя солнце ещё припекало.

Парень достал телефон и открыл приложение, являвшееся и мессенджером, и блогами, и новостной лентой. Новостные каналы уже разрывались. Заголовки мелькали один страшнее другого: «Цунами в Атлантике: первые кадры», «Лондон уничтожен», «Волна высотой до двухсот метров ударила по побережью».

Олег открыл первый попавшийся ролик. Видео снято откуда-то с холма, за дрожащей камерой был слышен возбужденный голос оператора – язык не русский, кажется, португальский или испанский. Угадывались слова «Дева Мария», «Иисус»… Оператор судорожно молился… В кадре - океан. Точнее, то, что было океаном минуту назад. Вода ушла от берега на сотни метров, обнажив дно, а теперь возвращалась. Стена воды, чёрная, с белым гребнем, двигалась к берегу. Она выглядела не быстро – даже как-то лениво и плавно. Но когда волна накрыла первые дома на побережье, те исчезли мгновенно, как спичечные коробки. Картинка замелькала и закружилась в хороводе, потом ролик резко оборвался.

Олег пролистал канал дальше. Следующее видео - уже из другого места. Улица какого-то города. Люди бегут, кричат. Вода догоняет их, подхватывает машины, крутит, как щепки. Камера падает, несколько секунд снимает только бурлящую воду, потом темнота.

Канал «Боярина» выдаёт короткий пост: «По предварительным данным, волна накрыла Британские острова практически полностью. Исландия, Ирландия – любая возможная связь потеряна так же, как и с Лондоном. Побережье Франции, Испании, Португалии - множественные разрушения. Восточное побережье США и Канады - ожидают вторую волну. Данные уточняются».

***

Домой Олег добирался пешком. Маршрутки не ходили - то ли пробки, то ли просто никто не вышел на линию. Город выглядел оглушённым. На улице Власихинской, ведущей от гипермаркета в спальные районы новостроек, было необычно тихо для вечера пятницы. Кое-где попадались трещины на стенах, у одного дома угол осыпался кирпичной крошкой. Пожилая женщина в ситцевом халате подметала осколки у подъезда.

- Помочь? - спросил Олег, проходя мимо.

- Сама справлюсь, - она махнула рукой. – Но спасибо за отзывчивость.

Катя была уже дома. Они обнялись в коридоре молча, не зажигая свет - электричества не было, телефон Олега показывал тридцать два процента зарядки, у Кати - сорок. Прошли на кухню. Олег достал свечи из кухонного ящика, но Катя покачала головой:

- Давай пока так. Почитаем новости и у нас будет свет от телефонов. Кстати, странно – электричества нет, а связь работает, с перебоями, но все же…

- У операторов на вышках должны быть большие батареи на случай чрезвычайных ситуаций, - ответил Олег. – Похоже ЧС наступила…

Парень открыл мессенджер с новостями и протянул девушке. Она пролистала несколько постов, задержалась на видео с побережьем и, вздрогнув, выключила экран. Несколько секунд молчала. Потом сказала:

- Я дяде Серёже звонила. Скорую сейчас разрывают, но, говорит, ничего критичного. В Барнауле, в смысле. Упало что-то нетяжёлое, один парень испугался и со второго этажа сиганул с балкона - сломал руку. Ещё женщина подвернула ногу, когда бежала по лестнице. И всё.

- То есть?

- То есть у нас в городе – невероятное везение у жителей. Говорит, за двадцать лет работы такой день - впервые, но по факту - ни одного тяжёлого. Даже странно.

- Повезло, - сказал Олег.

- Да, - Катя посмотрела на него. - Только почему-то всё равно страшно.

Она набрала дядю снова - на этот раз по громкой связи. Док ответил после третьего гудка, голос уставший, но спокойный:

- Кать, я не могу долго. Что у вас?

- Мы дома. Олег тоже. Ты как?

- Нормально. Тут уже тише. Разбираем завалы в прямом смысле - в старом доме в районе Потока трубу кирпичную повело, осыпалась на дорогу, хорошо, никого не задело. Но скорая выехать теперь не может, выбираемся, нужно на следующий вызов. А так - люди напуганы больше. Травмы лёгкие, как я и говорил.

- А вы не в курсе, что там с Англией? - спросил Олег.

Пауза.

- В курсе, - сказал Док. - Я, конечно, не военный аналитик, но коллеги из реанимации смотрели новости. Там... плохо. Очень плохо. Вы сами, наверное, уже видели.

- Видели, - тихо сказала Катя.

- В общем, сидите дома. Свет, говорят, скоро дадут. Президент обещал выступить сегодня. Мне пора, извини.

- Спасибо, дядь Серёж, - Катя отключилась.

Олег взял её за руку. Так они просидели около часа, почти не разговаривая.

Электричество дали около десяти вечера. Вспыхнул свет в коридоре, запищала микроволновка, ожил индикаторами роутер в гостиной. Олег тут же включил телевизор. По всем федеральным каналам шла заставка с гербом и надписью: «Экстренное обращение Президента Российской Федерации».

Президент вышел в эфир ровно в десять пятнадцать. Выглядел он собранно, но под глазами полукругом расходились темные круги - то ли от стресса, то ли от плохого освещения в ситуационном центре. Олег прибавил громкость.

«Уважаемые граждане России. Я обращаюсь к вам в связи с беспрецедентными событиями, которые произошли сегодня, пятого июня. В тринадцать часов по московскому времени Земля столкнулась с последствиями прохождения астероида FT-2025. Как вы знаете, ранее учёные гарантировали безопасное прохождение небесного тела мимо нашей планеты. Однако, вопреки всем прогнозам, один из его фрагментов, отделившийся при прохождении через гравитационное поле, вошёл в атмосферу и упал в акваторию Атлантического океана. Удар пришёлся в район Срединно-Атлантического хребта, примерно в пятистах километрах западнее Ирландии».

Президент сделал паузу, как будто следующая фраза требовала от него дополнительных усилий:

«Спутниковые снимки, полученные Министерством обороны Российской Федерации в последние часы, подтверждают: Британские острова, Исландия, Ирландия подверглись удару гигантской волны цунами. По предварительным оценкам, их территория полностью затоплена. Связь с этими государствами отсутствует и ни один канал связи с этими территориями не функционирует. Мы не можем подтвердить точное количество жертв, но, по всей видимости, речь идёт о национальной катастрофе беспрецедентного масштаба».

В студии повисла тишина, которую нарушало только лёгкое гудение аппаратуры, на экраны которой поступала бесконечная информация о текущей ситуации. Олег почувствовал, как Катя сжала снова его руку.

«Французская Республика, Соединённые Штаты Америки, Канада, Португалия, Испания и ряд других государств сообщают о затоплении прибрежных территорий и значительных разрушениях в портовых городах. По нашим данным, пострадали Лиссабон, Бордо, Нью-Йорк, Бостон, Майами, Гавана, Рейкьявик и другие. Полный список уточняется. МЧС России находится в постоянном контакте с международными спасательными службами. Российская Федерация направит свои поисково-спасательные отряды в пострадавшие регионы - однако сначала мы должны полностью убедиться, что на всей нашей огромной территории ситуация стабилизировалась. Сейчас идёт сведение данных изо всех регионов страны».

Президент перевернул страницу. Тени под глазами стали заметнее.

«Что касается положения внутри России. По предварительным данным, сила подземных толчков на территории нашей страны нигде не превысила четырёх баллов по шкале Рихтера. Это существенно ниже порога, на который рассчитаны все наши здания и сооружения. Тем не менее мной подписан указ о введении трёхдневного мониторинга по всей стране. Каждое здание, каждое сооружение - особенно школы, больницы, объекты энергетики - должно быть осмотрено на предмет целостности фундамента и несущих конструкций. Вузам рекомендовано приостановить экзамены, июньские экзамены в школах пока отменяются. Это вынужденная мера предосторожности, не более».

Он поднял глаза от бумаг:

«Несколько слов об энергоснабжении. В ряде городов Западной Сибири, в том числе в Новосибирске, Омске, Барнауле и некоторых других, произошло аварийное отключение электричества. Это связано с тем, что сейсмическая волна, трижды обошедшая земной шар от эпицентра в Атлантике, вызвала повреждение некоторых линий электропередач. Повреждения спровоцировали перегрузку сети, и автоматика сработала на отключение. Это штатная ситуация для подобных случаев. Сейчас электроснабжение восстанавливается. Повторю: никаких катастрофических разрушений на территории России нет. Атомные электростанции не пострадали, все АЭС работают в штатном режиме либо планово остановлены для проверки - строго по протоколу. Оснований для паники нет».

Президент снова сделал паузу. Посмотрел прямо в камеру:

«Я понимаю, что многие из вас напуганы. Понимаю, что кадры из-за рубежа выглядят ужасающе. Но я прошу вас сохранять спокойствие и доверять только официальным источникам информации. Мы переживаем трагедию, но Россия справится! Весь мир справится! Мы поможем нашим соседям. Но сначала - порядок внутри страны. Спасибо».

Заставка. Гимн. Потом - ведущий новостей с каменным лицом начал зачитывать первые строки президентского указа.

Олег выключил телевизор. Посмотрел на Катю. Та сидела, поджав ноги к груди, и смотрела не на экран, а куда-то в угол комнаты, где темнота сопротивлялась электрическому свету.

- Ты веришь? - спросила она.

- Во что?

- Что у нас всё будет нормально. Что это только там, - она кивнула куда-то в сторону окна, за которым была Европа, Атлантика, Лондон, которого больше нет.

Олег хотел сказать «да», но не смог. В голове крутилась фраза из президентского обращения: «…волна трижды обошла земной шар».

- Не знаю, - сказал он честно. - Но мне кажется, это только начало…

Парень замолчал, отвлекшись на завораживающий и одновременно пугающий вид из окна. Там небо медленно темнело, наливаясь неестественной багровой чернотой. Густая, почти осязаемая краснота растекалась от горизонта к зениту, и в ней не было ни одной привычной ноты - ни алой, ни розовой, ни пурпурной. Только цвет запёкшейся крови, разбавленный где-то у самой кромки земли грязными серыми разводами. А выше, над багровой полосой, небо темнело неестественно быстро, наливаясь чернотой с фиолетовым отливом. Казалось, сам воздух стал плотнее, тяжелее, он больше не проводил свет, а поглощал его, оставляя лишь это больное, умирающее свечение. Город затихал.

Глава 2. План - выжить

Олег проснулся от легкой прохлады. Он открыл глаза - что-то вокруг него изменилось. Июньский воздух, который ещё позавчера был тёплым и влажным, теперь казался колким и осенним.

Он осторожно, чтобы не разбудить Катю, сел. Та спала, свернувшись в клубок и натянув одеяло до самого носа. Её дыхание было ровным, но на лбу залегла тонкая морщинка, которую Олег знал наизусть: Катя тревожилась даже во сне. Он поправил одеяло и босиком прошлёпал на кухню.

Электронные часы на духовке показывали 6:47. Свет был - лампочка вытяжки горела тусклым жёлтым глазком. Олег включил чайник, потом налил себе кипятка и сунул в него пакетик заварки. Выглянул в окно.

Небо теперь и на востоке было неестественного багрового цвета. У горизонта начало светлеть, и от этого эти бордовые разводы становились только заметнее. Олег стоял с кружкой в руке, забыв про чай, и смотрел на это величественное зрелище, к горлу подкатил ком.

Внезапно телефон завибрировал рядом на столе. Парень, торопясь чтобы не разбудить Катю, быстро принял вызов, даже не посмотрев на имя звонящего.

- Олежа, привет, братан!

Олег от неожиданности чуть не выронил трубку. Это был старый друг – Денис. Они вместе учились в школе, потом Денис ушел в армию, остался на контракте, служил в ракетных войсках. Виделись они от случая к случаю, иногда списывались и созванивались по праздникам. В школьные годы им вдвоем пришлось много чего пережить бок о бок, а в одиннадцатом классе, когда родители Олега погибли, именно Денис не дал парню уйти в себя и расклеятся.

- Дэн, бодрого утра! Или не утро там у вас? Как сам?

- Да у нас все по уставу, по-другому не велено, братан. Ты скажи, что там в Барнауле? Ты все там же служишь – в гипермаркете своем? Вчера без последствий все обошлось? Катерина как?

- У нас все норм. В городе без разрушений, мы с Катей только испугом и отделались. В гипере там же работаю, в магазе окна повышибало и бардак полнейший теперь…

- Это хорошо, что ты рядом с продуктами. Слушай меня внимательно. Я сейчас ничего не могу говорить лишнего. Просто послушай. Если у тебя есть возможность сделать запас - сделай. Сразу на месяцы. И желательно убраться из города. Не сейчас, но скоро.

- Ты чего? Президент же сказал…

- Я не могу говорить. Просто поверь. У меня тут информация, которой нет в новостях. Будь готов…

Связь оборвалась. То ли Денис отменил вызов, то ли очередной сбой сети после вчерашних событий. Олег опустил руку с трубкой и опять уставился на небо странного окраса, пытаясь переварить только что услышанное.

Телефон опять резко пиликнул в тишине. Парень вздрогнул.

СМС от управляющего: «Выезжай. МЧС дало допуск, всю ночь стеклили фасад. Работаем с 10:00. Приводим зал в порядок».

Олег выдохнул. Хорошо. Работа - это очень хорошо. Работа - это нормально. Это значит, что жизнь продолжается. Он допил чай, умылся ледяной водой (горячая шла еле-еле), оделся. Джинсы, рубашка, сверху - тонкий свитер, который Катя называла «свитерок для сентября». Сейчас он был в самый раз.

В это время девушка зашевелилась в спальне. Через минуту вышла, кутаясь в халат.

- Холодно, - сказала она вместо «доброе утро».

- Представляешь - я заметил. Поэтому я согрел для тебя чайник.

- Спасибо. Ты на работу?

- Да. МЧС проверило здание уже ночью. Видимо, управляющий подсуетился. Будем зал разгребать.

Катя налила чай, обхватила кружку ладонями, поднесла к лицу. Пар оседал на её щеках.

- Я тоже работаю. В рабочем чате написали, что вчера вечером люди завалили звонками операторов, всем нужны консультации психологов. После всего этого у народа крыша едет. Смирновы очень просятся на прием снова, сын плачет теперь, успокоить не могут.

- Начал разговаривать?

- Нет. Все по-прежнему. Как отрезало. Сидит и молчит. Только теперь еще ревет. Родители в панике. Так что у меня сегодня весёлый день.

- У меня тоже, - Олег усмехнулся. - Костя опять будет про каналы выживальщиков своих рассказывать сто процентов!..

- Костя - дурак.

- Дурак, но добродушный. Душа на распашку ко всем! А еще… Дэн звонил. Говорит все намного серьезней, чем показали по телевизору. Для нас серьезней… Подробностей не рассказывал, успели перекинуться буквально парой слов. Он настоятельно просил сделать запас продуктов и быть готовыми покинуть город…

Катя помолчала, потом отпила чай, посмотрела в окно. Багровый свет уже начал бледнеть, уступая место обычному дневному, но что-то в нём оставалось - какая-то болезненная желтизна, словно солнце пыталось пробиться сквозь матовое стекло.

- Я не хочу, чтобы ты паниковал, - сказала, наконец, она тихо. - Ты же знаешь, как это бывает. СМИ раздувают, люди нагнетают.

- Я не паникую. Не надо применять ко мне ваши психологические штучки, Кать.

- Нет, паникуешь. Ты уже вчера начал. Ты не спал, постоянно мониторил новости. А сегодня Дэн подлил масла в огонь!..

Олег вздохнул.

- Кать, я просто думал, размышлял. Думать ещё никому не вредило.

- Думать - нет. Но не надо себя накручивать. Власти сказали - ситуация под контролем. Ты же сам видел обращение.

- Видел.

Олег кивнул, потом поцеловал Катю в висок и вышел из квартиры.

***

По Власихинской, как обычно, ползли автомобили - правда, реже, чем всегда. Работали светофоры. У хлебного павильона толпились старушки, странно, еще восьми не было. Дворник в оранжевой жилетке сметал осколки стекла в кучу, и этот размеренный звук - вжжих-вжжих, вжжих-вжжих - звучал так обыденно, что на секунду Олегу показалось: вчерашнего дня не было. Но трещины на стенах говорили об обратном. И выбитые окна, затянутые плёнкой. И машина с расплющенной крышей, которую эвакуатор как раз грузил на платформу. И этот утренний холод, июньский холод, от которого утренний воздух казался осенним…

Олег вышел на остановке у гипермаркета. Здание было цело, но некоторые витринные окна на первом этаже зияли пустыми проёмами, затянутыми полиэтиленом, видимо, остались нестандартные участки, куда требовались индивидуальные стеклопакеты. На парковке уже стояли машины сотрудников. У входа курили грузчики.

- Олег Михалыч, - кивнул Андрей, здоровый мужик под пятьдесят с вечно красным лицом. - Ну что, начинаем?

- Начинаем.

Внутри горел свет - аварийное освещение, тусклое, желтоватое. Зал выглядел так, будто по нему прошёлся великан: стеллажи повалены, товары рассыпаны по полу, под ногами хрустели осколки стекла и пластика. Управляющий, Игорь Степанович, стоял в центре зала с планшетом и раздавал указания. Вид у него был уставший.

- Олег, берись за мясной и молочный отделы. Всё, что испортилось - на списание. Что уцелело - пересчитать. Людей бери, кого надо. Костян пусть поможет.

Костя стоял тут же, прислонившись к уцелевшей колонне. В руке - телефон.

- Олег Михалыч, смотрели, что в мире творится?

- Смотрел.

- Там такое... - Костя понизил голос. - Говорят, в Англии волна выше ихнего Биг-Бена была. Вы представляете? Их часы знаменитые, башня, а над ней - волна. Как в фильме про конец света.

- В Англии больше нет Биг-Бена, - вздохнул Олег. – Как, похоже, нет и Англии…

- Ну вот и я про что.

Олег прошёл в мясной отдел. Холодильники молчали - электричество давали по временной схеме, только на освещение и кассы. Мясо, ещё вчера лежавшее ровными рядами, теперь было свалено в кучу и уже начало попахивать. Он поморщился, взял бланк списания.

Работа шла. Грузчики разбирали завалы, Лена сметала осколки, кто-то мыл полы. Олег занимался описью, сверял цифры, делал пометки в планшете. Это было знакомо. Цифры, таблицы, отчёты - его территория и зона контроля. Но что-то внутри него не давало покоя. Цифры больше не успокаивали, мысленно он возвращался к утреннему разговору с Денисом.

В обеденный перерыв - короткий, на полчаса - сотрудники собрались у служебного выхода.

- Да ерунда всё, - говорил Андрей, прикуривая сигарету. - В девяносто восьмом что творилось, и ничего, пережили.

- В девяносто восьмом астероид не падал, - возразила Лена. - И Англию не смывало.

- А тебе Англия-то чем дорога? Ты там была?

- Не была. Но всё равно страшно.

- Страшно - это когда зарплату не платят и дома жрать нечего, - философски заметил Андрей. - А Англия... Ну смыло и смыло. Нам-то что?

Костя оторвался от телефона.

- А вот вы зря так, Андрей Алексеич. Там, между прочим, не только Англия пострадала. Там вся Атлантика теперь... как это... дестабилизирована. И течения океанские нарушены…

- Где ты вычитал-то? - усмехнулся Андрей.

- Есть серьезные каналы. Не школота там какая-нибудь, а люди с пониманием.

- Выживальщики? Опять? - хмыкнула Лена. - Костя, это ж секта, сколько тебе говорить.

- Никакая не секта. Там учёные есть, военные бывшие. Они расчёты выкладывают. Говорят - климат меняется. И это надолго. В августе снег пойдет, в сентябре морозы ударят…

- Климат, может, и меняется, - Андрей затушил сигарету. - Только мы с тобой, Костян, всё равно ничего не изменим. Так что не накручивай. Ешь свой бутерброд и иди работать.

Олег слушал молча. Слова школьного друга опять закрутились в голове. «Сделай запас. На месяцы». Он вспомнил, как Денис говорил это - без паники, без эмоций, ровным голосом человека, который знает больше, чем говорит. И от этого становилось ещё тревожнее.

После обеда Олег нашёл Костю одного в подсобке - тот перебирал коробки с уцелевшим товаром. Супермаркет еще был закрыт для покупателей, уборка затянулась, поэтому охрана выполняла не прямые обязанности, а неотложные мелкие поручения заведующих отделами.

- Кость, - сказал Олег. - Ты говорил про каналы… Скинь мне ссылки. Хочу посмотреть, почитать.

Костя поднял голову. В его глазах мелькнуло что-то - то ли удивление, то ли радость.

- Серьёзно, Олег Михалыч?

- Серьёзно. Хочу понять, чем именно нам грозит это столкновение.

- О, это я мигом. - Костя застучал по экрану. - Вот, держите. «Шёпот Земли» - самый толковый. И ещё «Выживальщики Сибири», там попроще, но списки хорошие. Что брать, в каком количестве, как упаковать. Разжевано прям. Я себе уже сохранил.

Олег посмотрел на телефон. Сообщение от Кости: две ссылки на каналы популярного мессенджера.

- Спасибо, - сказал он. - Только ты это... не распространяйся. Что я попросил у тебя ссылки, чтобы почитать…

- Само собой, - Костя весело подмигнул, потом продолжил заговорщицким шепотом, но в глазах плясали озорные огоньки. - Мы ж не психи какие-нибудь.

***

Катя пришла в кризисный центр к десяти. Семейный кризисный центр «Лад» располагался на первом этаже жилого дома – пара больших квартир, переделанных под офис: несколько кабинетов, холл с мягкими креслами, на стенах - детские рисунки. Обычно здесь было тихо и немноголюдно, но сегодня похоже помощь требовалась очень многим.

Уже в коридоре девушка увидела людей. Семьи с детьми, одинокие женщины, пожилые пары. Кто-то сидел, уставившись в стену. Кто-то нервно листал ленту в телефоне. Одна женщина тихо плакала, уткнувшись в плечо мужу.

Катя прошла в свой кабинет. Села за стол, включила лампу, разложила папки. Сегодня будет тяжёлый день.

Первой вошла семья - мужчина лет тридцати пяти и мальчик лет семи. Мужчина был возбуждён, говорил громко, размахивал руками. Ребёнок, напротив, сидел тихо, глядя в пол.

- Проходите, - Катя указала на кресла. - Меня зовут Екатерина Сергеевна. А вас?

- Алексей, - мужчина сел, но тут же вскочил. - Это мой сын, Игорь. Вы понимаете, что происходит? Это всё не просто так! Это спровоцировало цепную реакцию! Вы слышали про Йеллоустон?

- Йеллоустон? - Катя сохраняла спокойствие. - Это вулкан в Америке?

- Не просто вулкан! - Алексей почти кричал. - Это супервулкан! Кальдера! Если она рванёт - а она рванёт, я читал, я знаю, - половина континента исчезнет! Всё затопит! А нам говорят - «ситуация под контролем»! Вы верите?

- Я слышу вас, - Катя говорила тихо, но твёрдо. - Давайте присядем. Игорь, - она повернулась к мальчику. - Ты хочешь пить? У меня есть сок.

Мальчик кивнул. Катя налила сок, поставила перед ним стакан. Алексей тем временем продолжал:

- Я уже карты смотрел. Алтайские горы - единственное место, куда не дойдёт вода. Если уходить - то сейчас, мы тут рядом. Но жена не слушает, говорит - я паникёр. Сын ревет. Они считают меня психом!

- Алексей, - Катя сложила руки на столе. - Я понимаю вашу тревогу. Информации сейчас много, и не вся она проверена. Но давайте подумаем: что прямо сейчас нужно вашему сыну?

- Сыну? - Алексей замолчал. Посмотрел на Игоря. Тот сидел, сжимая стакан с соком.

- Ему нужен спокойный, уверенный папа. Не паникующий. Вы - его главная опора. Особенно сейчас. Если вы верите, что всё будет плохо, - ваше право. Но покажите ему, что вы справитесь. Что вы защитите его.

- Я... я пытаюсь.

- Я знаю. - Катя протянула ему чашку с ромашковым чаем. - Вот, выпейте. Дышите глубже. А теперь давайте поговорим о том, как помочь Игорю пережить эти дни без страха.

Через сорок минут Алексей вышел из кабинета. Он уже не кричал. Игорь, держа отца за руку, обернулся и улыбнулся Кате. Она улыбнулась в ответ. Сработало.

Следующей была семья Смирновых, они были частыми гостями в кризисном центре, их было действительно жалко еще задолго до катастрофы.

Мать, отец и мальчик лет десяти – Миша, у которого были проблемы с речью, заикание, а потом он и вовсе перестал разговаривать. Катя подозревала, что дело не в физиологии, а в семейной обстановке. Отец - тяжёлый человек, мать - заплаканная и забитая. Мальчик даже на приемах сжимался при каждом резком движении.

Сегодня у Смирновых всё было хуже.

- Он так же молчит, - сказала мать с порога. – Но теперь постоянно плачет, мы не можем его успокоить. С самого момента удара...

- И раньше не болтал, - добавил отец с раздражением. - А теперь ревет, как размазня. Может, ну её, психологию вашу? Может, ремня ему?

Катя почувствовала, как внутри всё сжалось. Но голос остался ровным:

- Ремень не помогает, когда человек теряет речь. Это не каприз. Это травма.

- Травма у него - от того, что мать распустила, - буркнул отец.

Катя проигнорировала. Она подсела к мальчику. Миша сидел, сгорбившись, глядя в пол. Под глазами - синяки нездорового цвета и дорожки от слез.

- Миша, - тихо сказала она. - Давай попьем чай. Или, может, порисуем? Если не хочешь говорить - не говори. Я не заставляю. Хочешь, просто покажу тебе картинки?

Молчание.

Катя положила перед ним бумагу и карандаши. Он не прикоснулся. Она взяла карандаш сама - нарисовала дом, дерево, солнце. Солнце получилось с лучами, и она аккуратно заштриховала его жёлтым.

- Знаешь, - говорила Катя тихо, - иногда, когда мне грустно или страшно, я рисую. Мне кажется, это помогает. Даже если не знаешь, что рисовать. Можно просто водить карандашом.

Мальчик не двигался. Мать всхлипывала. Отец стоял у окна, скрестив руки.

Сеанс, наконец, закончился. Миша так и не произнёс ни слова. Но когда Катя, уже стоя в дверях, наклонилась к нему и спросила - почти шёпотом, почти не надеясь на ответ:

- Ну как же мне тебя разговорить, ты же такой красивый мальчик? Почему ты молчишь?

Он поднял впервые за всё время глаза и неожиданно произнёс почти без интонации:

- Вы умрёте.

Мать ахнула. Отец резко обернулся. Катя на секунду потеряла дар речи.

- Почему ты так думаешь? - спросила она, когда голос вернулся.

Мальчик опустил голову и замолчал снова.

***

Управляющий назначил Олега в ночную смену, разводя руками. Мол, больше некому, торговый зал открыли, следи, оформляй заказы, списания. Парень, мысленно укоряя себя за неспособность отказать начальству, набрал Кате:

- Устала? - спросил Олег.

- Очень.

- Расскажи, как день прошел. Меня в ночную оставляют, не жди, утром буду, постараюсь до твоего ухода быть дома

Катя рассказала про Алексея с его Йеллоустоном, про то, как она уговаривала его не паниковать при сыне. Про Мишу Смирнова и его фразу. Она всё говорила и говорила, а под конец неожиданно замолчала на мгновение, потом продолжила.

- Я не верю в мистику, - сказала Катя. – Моя стезя - психология. Но, Олег... Это было страшно. Он смотрел на меня и говорил это так, будто знал. Будто видел…

- Дети иногда говорят странные вещи, - Олег пожал плечами у себя в кабинете, как будто девушка присутствовала тут же.

- Да. Но...

- Что?

- Почему именно сейчас? Почему именно эти слова?

Олег не ответил. Он думал о своём, в голове снова прокручивался разговор с Денисом.

- Кать, - сказал он. - Я тут подумал. Насчёт запасов.

- Олег...

- Подожди. Я не паникую. Я просто хочу подготовиться. Купить дачу с печным отоплением, увезти туда продукты… Может быть самим туда перебраться…

- Ты серьёзно? Уехать из города? А работа? А мой центр?

- Я не говорю - прямо сейчас. Я говорю - давай начнём готовиться. Закупим продукты. Инструменты. Утеплитель. Если всё обойдётся - мы просто потратили немного денег. Если нет - у нас будет шанс.

- Шанс на что? - Катя казалось подскочила со своего кресла.

- На то, чтобы пережить зиму. Костян, сегодня говорил…

- Зиму? В июне? – девушка опять перебила.

Олег встал, подошёл к окну.

- Кать, выгляни на улицу. Посмотри на закат.

Катя отодвинула шторы. За окном разворачивалось то, что они уже видели вчера, но сегодня это зрелище было ещё более ярким и неестественным. Солнце опускалось в мутную дымку, небо же над горизонтом было цвета раскалённой меди, а выше - фиолетовое, с зелёными прожилками.

- Это не нормально, - сказал Олег. - Я не знаю, что случилось. Но точно что-то произошло…

Катя молчала.

- Я хочу ночью поизучать информацию в интернете, посмотреть, что пишут в этих каналах Костяна, - продолжал Олег.

- Ты хочешь насмотреться фейков в интернете? - Катя буквально фыркнула в ответ. - Олег, там что угодно могут сказать.

- Да. Но Денис говорил так, будто знал. Да и не стал бы он так шутить.

Катя видимо долго смотрела на закат и опять молчала. Потом сказала:

- Я не верю, что всё будет настолько плохо. Правда, не верю. И я не могу уехать. Не сейчас. Ты видел бы их лица - этих детей, родителей. Я не могу их бросить.

- Я не прошу бросать. Я прошу подумать.

- Я подумаю. Но не сейчас.

Олег вздохнул. Спорить дальше было бессмысленно.

***

Когда управляющий отбыл с работы домой, Олег включил телевизор в подсобке. По всем каналам шёл вечерний выпуск новостей.

«Россия направляет гуманитарную помощь пострадавшим странам. Число жертв в Великобритании, по предварительным оценкам, может достигать практически полной численности этой страны, выжили лишь счастливчики. Ирландия полностью затоплена. Восточное побережье Соединённых Штатов обесточено. В Нью-Йорке остановлено метро, вода затопила нижние этажи небоскрёбов. Правительство Канады объявило чрезвычайное положение. Президент Российской Федерации подтвердил: ситуация внутри страны стабильна, все стратегические объекты работают в штатном режиме. Энергоснабжение восстанавливается».

Олег переключил. Другой канал - те же слова, но с другим лицом. Третий – опять тоже самое. После этого парень махнул рукой и выключил телевизор.

Ночная смена началась в одиннадцать. Зал опустел. Только ночные грузчики разбирали остатки товара, и одна касса работала - для редких ночных покупателей, которых почти не было.

Олег сидел в своём кабинете. Мониторы показывали пустой зал. Ровный свет ламп, тишина, только где-то далеко гул холодильника, который запустили наконец-то. Время тянулось медленно. Ближе к пяти утра парень открыл телефон. Перестал себя сдерживать, вспоминая слова своей девушки и нашёл ссылки, которые скинул Костя. «Шёпот Земли». Канал выживальщиков. Аватарка - фотография земного шара с трещиной посередине. Описание: «Мы не предсказываем будущее. Мы его читаем».

Олег листал посты. Советы по выживанию. Расчёты. И ссылка на ютуб на какое-то видео.

Он кликнул.

На экране появился мужчина. Лет сорока пяти, может - пятидесяти. Загорелое, обветренное лицо, седая щетина на подбородке. На нём была клетчатая рубаха, потёртая джинсовая куртка, на голове - широкополая шляпа, видавшая виды. За спиной - бревенчатый дом, лес, горы со снежными вершинами. На столе перед ним лежала разобранная винтовка. Он неторопливо, методично протирал затвор масляной тряпочкой.

- Значит так, леди и джентльмены, - заговорил он по-английски, внизу шел текстовый перевод. Голос у него был низкий, с хрипотцой, с растяжкой слов, как у человека, который привык говорить медленно и веско. - Меня зовут Джейк Саливан. Моя семья держит ранчо в Монтане. Уж три поколения. Мы пережили и лесные пожары, и наводнения, и финансовый кризис, и даже чертов ковид. Но то, что сейчас происходит, - это не стихийное бедствие. Это гребаный конец света!

Он отложил затвор, взял винтовку, посмотрел в прицел, будто оценивая что-то. Движения были плавными, автоматическими – было видно, что он делал это уже тысячу раз.

- Ваши правительства врут. Астероид упал в океан, и это плохо. Но не смертельно. Смертельно то, что он поднял со дна. Всю эту серу, соль, донные отложения, которые сейчас висят в стратосфере. У меня племянник Джо работает в обсерватории в Бозмене. Хороший парень, добрый. Так вот, он сказал: атмосфера уже на три процента менее прозрачна, чем неделю назад. Три процента! За сутки! - Он поднял палец, как школьный учитель. - А дальше будет хуже. Через месяц солнце будет видно, как сквозь матовое стекло. Через два - снег выпадет в Техасе. Через три – ожидаемого урожая в Северном полушарии не будет. А это значит голод. Не тот, что в Африке по телевизору показывают. А здесь. У нас. А дальше… Дальше придут жестокие морозы. Черт! Это будут не просто морозы! Это будет сама смерть!

Он положил винтовку, взял тряпку, снова принялся протирать детали.

- Моя семья уже в горах в старом ранчо. Тут безопаснее. Мы перевезли сюда припасы на год, благо у нас всегда есть запас продовольствия. У нас есть вода из родника в подвале, солнечные батареи, оружие, медикаменты. У нас есть уголь, сейчас наша задача – заготовить дрова. Да, мой дед строил это ранчо с расчётом на то, что однажды всё рухнет. И вот мы здесь. А вы, кретины, всё ещё сидите в своих городах и смотрите телевизор... Ваше право. Только не говорите потом, что вас не предупреждали.

Мужик взял со стола патрон. Покрутил в пальцах. Вставил в магазин с мягким щелчком. Положил магазин на стол.

- Список того, что нужно, простой. Крупы - минимум пятьдесят килограммов на человека. Рис, гречка, овсянка. Забудьте про макароны - они занимают много места и быстро портятся, но если останется место в багажнике – кидайте и их. Соль - десять килограммов. Сахар - двадцать. Консервы мясные - сто банок, рыбные - шестьдесят. Масло растительное - пять литров, не меньше. Сухое молоко - ящик. Спички – чем больше, тем лучше. Свечи - пятьдесят штук. Парафин. Батарейки - разные, штук сорок. И лекарства. Антибиотики, бинты, йод, обезболивающие, жаропонижающие. Средства дезинфекции. И оружие. - Он похлопал по прикладу винтовки. - Много оружия. Потому что, когда люди поймут, что еды на всех не хватит, а потом, что скоро придут морозы, а спрятаться негде, они станут хуже зверей. Они захотят отобрать у вас еду и теплое убежище...

Он встал. Камера отъехала, показывая ранчо: бревенчатый дом, загон для скота, на горизонте - заснеженные пики Скалистых гор. Где-то вдалеке лаяла собака.

- Да, леди и джентльмены, меня зовут Джейк Саливан, ваше право слушать меня или нет. Я не спасатель. Я не из вашего правительства. Я просто человек, который не хочет умирать. И я не хочу, чтобы умерли те, кто готов слушать. А главное – услышать! Поэтому говорю прямо: делайте выводы. Готовьтесь спасать себя сами. Единственный возможный план на ближайший год – выжить! Время вышло. Конец связи.

Экран погас. Олег пересмотрел видео ещё раз. Потом ещё.

Затем он открыл заметки в телефоне и зачем-то начал писать. «Крупы - 50 кг». «Соль - 10 кг». «Сахар - 20 кг». «Консервы мясные - 100 банок». «Консервы рыбные - 60 банок». «Масло растительное - 5 литров». «Спички - много». «Свечи - 50 штук». «Батарейки - 40 штук». «Аптечка: бинты, йод, парацетамол, антибиотик широкого спектра». «Тёплые вещи: термобельё, свитера, шапки, перчатки». «Инструменты: топор, пила, лом, молоток, гвозди, саморезы». «Генератор? Бензин?»

Список был сырой. Он понимал это. Но это было лучше, чем ничего. Он сохранил заметку с заголовком: «Подготовка. Этап 1». А потом встал, вышел из кабинета и пошёл в зал, взял тележку. Прошёл в отдел бакалеи. Остановился. Подумал. Начал скидывать к себе упаковки риса, гречки, мешок муки. Взгляд задержался на макаронах… И они полетели следом за крупой в корзину. Дальше - консервы. Тушёнка, рыбные, сгущёнка. Соль. Сахар. Масло. Он не жадничал и брал то, что мог увезти за один раз, не вызывая лишних вопросов коллег.

Тележка наполнилась. Кассирша удивленно таращилась на администратора, но ничего не сказав, молча отбила все покупки. Пискнула корпоративная карта с приятной скидкой для сотрудников. Олег отвез всё на склад, к своему шкафчику, где аккуратно сложил продукты по пакетам.

Глава 3. Шаман

Олег вышел из гипермаркета в серое утро, которое не баловало изобилием красок. Вроде бы так бывает на Алтае в начале лета. Но… Мысли были нехорошие. Смена закончилась в семь, Олег немного задержался: оформлял бумаги, подписывал акты списания, старательно отводя глаза от камер, под которыми несколько часов назад катил тележку с продуктами. Теперь эти продукты лежали в его шкафчике на складе - шесть плотных пакетов, набитых крупами, консервами, сахаром и он не мог оставить их там надолго. Боялся лишних вопросов - вдруг это все ерунда, а его навсегда запишут в психи.

Ветер гнал по асфальту обрывки упаковочной плёнки и пустую бутылку. Казалось, приближалась осень. Олег хмыкнул. Ага, в июне. Все в порядке, говорили они. Не паникуйте, говорили они.

Он зашагал по Власихинской. Можно было пойти домой - новостройка в тридцати минутах бодрым шагом, Катя уже, наверное, проснулась, но Олег не пошёл к дому. Он свернул в противоположную сторону, к гаражному комплексу на углу микрорайона. Нужно было забрать машину и перевезти продукты, пока склад не заполнился дневной сменой.

Гаражный комплекс представлял собой четырёхэтажную бетонную коробку, обшитую зеленым сайдингом и втиснутую между жилыми домами-близнецами такого же зеленого окраса. Под потолком гудели лампы дневного света, горевшие через одну - электричество экономили даже здесь. Олег поднялся по пандусу на второй уровень, в самый дальний угол. Его гараж - железные ворота с номером 247. Он отпер замок, вошёл.

Под брезентовым чехлом, накрытый от пыли, стоял старенький Форестер. Олег купил его три года назад, чтобы ездить на дачу, которой у него не было. Теперь дачи по-прежнему не было, а машина стояла без движения уже вторую неделю: дом - работа - дом, пешком или на маршрутке. Он даже аккумулятор не отключал, и теперь, садясь за руль, молился про себя, чтобы тот не сдох.

Ключ повернулся. Двигатель чихнул, кашлянул и зарокотал - неровно, натужно, будто обидевшись на долгое забвение. Олег дал ему поработать пять минут, прогреться.

Автомобиль выехал из гаража, аккуратно спустился по пандусу и покатил обратно к гипермаркету. Пять минут езды. Утренние улицы были пустынны - то ли все ещё спали, то ли боялись выходить.

На складе царила тишина. Ночная смена разошлась, дневная ещё толком не заступила. Олег быстро прошёл к своему шкафчику. Пакеты лежали нетронутые. Он взял два пакета и потащил к выходу. Потом вернулся за оставшимися.

На последней ходке он нос к носу столкнулся с Костей. Охранник стоял у служебного выхода с сигаретой, кутаясь в камуфляжную куртку. Увидев Олега с пакетами, он на секунду застыл, а потом расплылся в улыбке.

- Олег Михалыч, ай-яй-яй, - протянул Костя, выпуская дым в сторону, - и вы туда же.

- Кость, я… - Олег осёкся, не зная, что сказать.

- Да ладно, - Костя подмигнул и, не дожидаясь объяснений, подхватил один из пакетов. - Давайте помогу. Чего вы один-то таскаетесь? Мне в день сегодня работать, заступать на смену только через двадцать минут.

Олег не стал спорить. Вдвоём они загрузили всё в багажник за одну ходку.

- Спасибо, - Олег захлопнул дверцу и вытер лоб. Пот катился градом, несмотря на утреннюю прохладу.

- Не за что. Я сегодня тоже начну. После смены. Пока есть что брать, - Костя понизил голос и оглянулся на здание гипермаркета. - Вы каналы смотрели, что я скинул?

- Смотрел. Американца того… Саливана. Впечатляет, надо сказать.

- Я же говорил! - Костя просиял. - Я Андрею Алексеичу, Ленке пытался объяснить - они ржут как кони. А вы, значит, не зря смотрели. Прислушались.

- Прислушался, - Олег вздохнул. - Хотя сам пока не знаю, к чему именно…

- Ничего. Скоро разберетесь в себе и поймете, что правильно поступаете.

Он опять подмигнул и зашагал к гипермаркету, насвистывая что-то бодрое. Олег проводил его взглядом. Костя был странным парнем - добродушным, наивным, но в его наивности чувствовалась какая-то подкупающая искренность. Таких, как он, либо быстро съедали, либо они становились лучшими друзьями.

Олег отогнал машину обратно в гараж, запер ворота и пошёл домой. Он шагал мимо типовых высоток, мимо детской площадки с пустыми качелями и думал о Кате. О том, что скажет ей и о том, что она, скорее всего, опять не поймёт. Хотя парень сам уже почти не понимал, где проходит граница между разумной осторожностью и безумием.

Дома пахло ромашковым чаем. Катя сидела на кухне за столом, обхватив кружку ладонями. Перед ней лежал телефон с погасшим экраном. Под глазами - синеватые тени, волосы не убраны в хвост, а распущены, и от этого она казалась моложе и беззащитнее. Она не смотрела на Олега, когда он вошёл, а выглядывала в окно, за которым висело всё то же мутное небо.

- Привет, - Олег сел напротив. - Ты как?

- Никак, - голос был глухой. - Я почти не спала. Этот мальчик, Миша… Я всё думаю, почему он это сказал… Только закрою глаза, попытаюсь уснуть и вижу его…

- Кать, он просто испуганный ребёнок. Ты сама говорила - у них в семье проблемы, у отца тяжёлый характер. Может, он просто выплеснул то, что накопилось таким образом.

- Проблемы в семье не заставляют детей предсказывать смерть, - она подняла глаза. - Он сказал это так, будто видел что-то, чего не вижу я.

Олег потянулся через стол и накрыл её руку своей. Катя не отдёрнула, но и не ответила.

- Я не хочу, чтобы ты себя накручивала, - сказал он. - Ты сама вчера говорила мне то же самое. Помнишь?

- Помню. - девушка вздохнула. - Но от этого не легче. Ты где был? Смена же в семь кончилась.

Олег помедлил. Потом решился.

- Я заезжал в гараж. Забрал машину. Перевёз продукты.

- Продукты? - Катя нахмурилась. - Какие продукты?

- Те, что я купил ночью. В гипере. Крупы, консервы, сахар. То, о чём говорил Денис.

Катя резко убрала руку из-под его ладони.

- Олег, - сказала она тихо. - Ты серьёзно? Ты закупаешь продукты после ночной смены? Втихаря?

- Я не втихаря. Я их купил. Честно, по своей карте. Просто не стал афишировать.

- Дело не в честности. Дело в том, что ты… - она замялась, подбирая слова. - Ты ведёшь себя так, как будто завтра война. А я не хочу так жить. Я не хочу просыпаться каждое утро и думать, что мы умрём.

- Я не говорю, что мы умрём. Я говорю - давай подготовимся. У нас даже дачи нет. Мы живём в квартире, как два хомяка в коробке. Если что-то пойдёт не так, мы даже не знаем, куда бежать.

- Ты хочешь уехать? - Катя подняла глаза. - Совсем? Бросить всё?

- Я хочу купить участок. Дом. Чтобы было куда уехать, если станет совсем плохо. Не бросать. Иметь запасной план. Тем более я уже три года мечтаю о даче.

- Запасной план, - она горько усмехнулась. - Знаешь, Олег, мы даже не женаты. Мы просто живём вместе. А ты уже решаешь за нас обоих, куда нам бежать и что покупать. Может, ты сначала спросишь, чего я хочу?

- Кать, я…

- Ты даже не спросил.

Катя встала. Плечи дрожали. Олег заметил, что её пальцы сжимаются в кулаки - она так делала всегда, когда пыталась сдержать слёзы.

- Кать... Я просто… Я запутался, Кать.

- Я вижу, - она взяла свою сумку со стула, перекинула через плечо. - Я на работу. Давай вечером поговорим. Если у тебя не будет других планов по спасению мира.

- Кать, подожди…

- Вечером, Олег.

Катя ушла. Хлопнула входная дверь. Олег остался на кухне один. За окном бледное солнце пыталось пробиться сквозь пелену, и от этого кухня казалась наполненной каким-то болезненным, неживым светом. Он сидел и смотрел на её нетронутую кружку. Чай остыл.

Парень не помнил, сколько просидел так. Может, полчаса. Может, час. Потом заставил себя встать, умылся холодной водой, чтобы взбодриться, переоделся и открыл ноутбук. Надо было что-то делать. Двигаться. Действовать. Нужно еще раз перепроверить всю информацию.

Каналы выживальщиков обновлялись каждые несколько минут. «Шёпот Земли» публиковал графики: падение температуры на каждый сотый градус Цельсия, скорость ветра, данные по солнечной активности. «Выживальщики Сибири» больше напоминали балаган - кто-то хвастался закупленными запасами, кто-то требовал делиться координатами оружейных магазинов. Олег на мгновение заколебался, а потом написал в чат:

«Я администратор гипермаркета в Барнауле. Могу помочь с доступом к продуктам, пока есть подвоз. Нужен совет по остальному. Кто реально разбирается?»

Ответы посыпались почти сразу. Кто-то советовал ехать на Алтай, кто-то - запасать соль и спички. Кто-то предлагал встретиться и обменяться опытом. Олег читал и чувствовал, как внутри него поселяется страх. Оружие. Вот что обсуждали чаще всего. Где достать. Какое лучше. Как хранить. Он, никогда не державший в руках ничего опаснее кухонного ножа, вдруг оглянулся на дверь собственной квартиры, как будто туда сейчас ворвётся полиция. Это было дико - сидеть в своей же гостиной и бояться, что тебя арестуют за мысли.

Кто-то написал в чат: «Все олдскульные выживальщики, кто на самом деле понимает, что делать и действует, на старых форумах сидят в традиционной сети, а не в этом зумерском балагане». И скинул ссылку. «Ковчег 2.0». Олег кликнул.

Форум выглядел как привет из начала двухтысячных: тёмный фон, зелёный шрифт, ни одной гифки. Разделы: «Климат», «Автономка», «Медицина», «Безопасность». Портал был живым. Не таким активным, как каналы в приложении-мессенджере, но посты появлялись регулярно. И люди здесь писали иначе - длинно, с расчётами, со ссылками на научные статьи. Никакой истерики и паники, если разгорался спор – никто не поливал оскорблениями оппонента, а приводил кучу аргументов, графики, личного опыта и в конце концов спор разрешался признанием победы за одной из сторон.

Олег пролистал несколько тем и наткнулся на ник, который уже мелькал где-то в комментариях «Шёпота»: Shaman_Siberia. Зашёл в профиль. Город: Барнаул. Возраст не указан. В подписи - коротко: «Анализирую и прогнозирую».

Шаман писал сухо, без эмоций, но каждая его фраза была весомой и к ним прислушивались, как к авторитетному мнению. Он утверждал, что уже сегодня (через двое суток после падения обломка астероида) армейские части в Сибири начали получать зимнюю солярку - вне графика и в больших объемах, что означало одно: военные готовятся к долгой и скорой зиме. Он прилагал фотографии внутренних накладных, которые выглядели на редкость по-настоящему. Ниже шли расчёты: «При нынешней прозрачности атмосферы снижение солнечной инсоляции - 15%. Через месяц будет 30%. Через два - 50%. Первый снег в августе. Сильные морозы в сентябре. Готовьтесь сейчас, потом будет поздно».

Олег долго читал, потом замер в неришительности, но все-таки нажал «Личное сообщение».

> Oleg_Admin: Здравствуйте. Я из Барнаула, администратор гипермаркета. Прочитал ваши посты. Вы правы. Я начал готовиться. Но я один. Моя девушка мне не верит. Я уже сам думаю - может, это у меня паранойя. Можно с вами встретиться? Поговорить. Мне нужен совет.

Парень отправил сообщение и уставился на экран.

Ответа не было. Он обновил страницу - ничего. Ещё раз - пусто. Посмотрел на часы в углу монитора: 15:52. Всего пять минут прошло. Он вздохнул, откинулся в кресле. Спина затекла - просидел на форуме почти три часа, читая темы про климат, утепление, автономку. Голова гудела.

Пошёл на кухню, поставил чайник. За окном, несмотря на дневное время, опять слегка начинало краснеть небо. Олег смотрел на это и думал: «Ну и что мне теперь делать? Черт, а если Катя права и это просто какая-то паранойя». Чайник щёлкнул. В этот раз он заварил себе любимый кофе из пакетика и вернулся в комнату. Сел за стол и чуть не расплескал кипяток, дернувшись к клавиатуре. На форуме - новое сообщение! От Shaman_Siberia.

Олег открыл. Первое сообщение, очень короткое:

> «Ты идиот».

Он моргнул. Перечитал. Да, точно. «Ты идиот».

Олег почувствовал, как уши горят, но потом увидел в списке вторую иконку с нераскрытым конвертом, второе сообщение.

> «Ты только что написал в личку незнакомому человеку, что у тебя есть доступ к продуктам. Ты понимаешь, что я мог быть кем угодно? Мог быть мошенником. Мог быть убийцей. Мог быть человеком, который просто ищет таких, как ты - с доступом, с машиной, с квартирой. Ты хоть раз подумал, прежде чем писать? Нет. Ты подумал: «О, дяденька умные вещи пишет, надо ему поплакаться». Так вот, НЕ НАДО.».

Олег судорожно выдохнул – ведь и правда не подумал. Просто увидел, что человек разбирается, и написал. Как дурак. Или идиот? Да, точно, идиот. Продолжил чтение:

> «И это ещё не всё. Я тебя видел. У тебя везде одинаковые ники и ты сразу же пишешь - «Здрасьте, я из Барнаула». В «Шёпоте Земли» ты писал то же самое. В «Выживальщиках Сибири» - опять. Ты везде светишься, как новогодняя ёлка. У тебя вообще мозги есть или они у тебя только для того, чтобы ценники печатать?»

Олег открыл «Выживальщиков», пролистал. Точно. Он везде писал под одним ником. Oleg_Admin. Три раза за день. Он даже не подумал, что кто-то может просто посмотреть историю сообщений и собрать по кусочкам: Барнаул, гипермаркет, доступ к продуктам, машина, девушка не верит. Всё, как на ладони, налаживай контакт, дави на больные места и готово, администратор гипермаркета на крючке.

Он закрыл лицо руками. «Идиот. Реально идиот».

Телефон зазвонил. Костя. Олег сбросил. Написал: «Занят. Перезвоню». Костя ответил смайликом и: «Ок. Я продукты купил. Две сумки. Завтра пересечёмся?»

«Давай. Завтра созвонимся», - ответил Олег и вернулся к форуму.

Третье сообщение от Шамана. Уже сухо, по делу.

> «Ладно. Слушай сюда. Я видел, что ты там в чате про оружие встрял с наивными комментариями. Забудь, не лезь туда. Пока по крайней мере. Сначала крыша над головой, теплый дом. Потом всё остальное.

>

> Ищи участок в Косихинском районе. Около сотни километров от города. Леса, песок, людей мало. Купи заброшенный дом или начинай строить свой. Срочно! И не светись больше. Ни в чатах, ни на форумах. Всё.

>

> И да. Через месяц будет поздно. Не тяни».

Олег перечитал два раза. Потом ещё раз. Взял блокнот, который валялся на столе, и начал размашисто писать и рисовать стрелки схемы: «Участок -> Косихинский район -> Дом??? (Каркасник подойдет? Возводится быстро?)».

В мессенджере неожиданно пиликнуло. Личное сообщение от ника SurvivalGuru: «Привет. Прочитал твои комменты. Ты не один, нас много, и мы готовы помогать друг другу. Есть выход на армейские склады. Оружие, снаряжение, генераторы. По себестоимости. Приезжай сегодня вечером, пока есть возможность».

Олег перечитывал несколько раз это сообщение с каким-то ступором. Он не знал, мошенник ли этот SurvivalGuru. Может, и правда есть склады. Может, нет. Но перед глазами сразу же всплыл текст Шамана, тот как в воду глядел. Он хотел вернуться к записям в блокноте и вдруг вспомнил отца. Тот иногда говорил ему в детстве - не часто, когда был в настроении: «Если тебе предлагают что-то очень хорошее и почти бесплатно - беги. Всегда есть подвох. Бесплатный сыр только в мышеловке». Олег тогда не понимал, а сейчас похоже понял. SurvivalGuru предлагал «армейские склады». Шаман прав. Это ловушка.

Парень вновь взял телефон в руки и открыл профиль SurvivalGuru - аватарка с автоматом, подпись «инструктор по выживанию», ни одного реального фото, ни одной подписки. Пусто. Он нажал «Заблокировать». И выдохнул.

Через час SurvivalGuru написал с другого аккаунта: «Ты чё молчишь? Место освобождается. Если не приедешь - отдадим другим». Олег заблокировал и этот. Больше сообщений не было.

Вечером пришла Катя. Молча разулась в коридоре, прошла на кухню. Олег сидел за ноутбуком - на экране была карта Косихинского района, несколько участков, обведённых красным.

Катя остановилась в дверях. Посмотрела на карту. Потом на него.

- Ты серьёзно? - спросила тихо.

- Да.

- Олег…

- Я не прошу тебя ехать прямо сейчас. И даже завтра. Я просто прошу не мешать. Отнесись к этому, как к моему хобби.

Она долго молчала. Потом села напротив, обхватила себя руками.

- Я не буду мешать, - сказала наконец. - Но и помогать не буду. Пока ты сам не поймешь, что это все безумие.

- Справедливо.

Катя вновь посмотрела на него.

- Ты хоть понимаешь, что я чувствую? - спросила она. - Я прихожу домой, а ты сидишь с картами, списками, какими-то видео. Как будто ты уже уехал. Как будто меня здесь нет.

- Кать…

- Нет, подожди. - девушка подняла руку. - Я не ссориться пришла. Я просто хочу, чтобы ты знал. Может, ты и прав. Может, действительно всё рухнет. Но пока я не увижу этого своими глазами - я не смогу в это поверить. Понимаешь? Не смогу. Да и вообще.. Это все бред какой-то… Бред…

Олег закрыл ноутбук. У Кати блестели слезы на глазах.

- Я понимаю.

- Правда?

- Правда. Я не буду тебя заставлять в это верить. Но и останавливаться не буду.

Девушка кивнула. Встала. Ушла в спальню. Дверь не закрыла - просто оставила приоткрытой.

Олег сидел на кухне до позднего вечера. Снова и снова изучал карту. В итоге остановился на трех участков в Косихинском районе - один у леса, второй ближе к деревне, третий вообще в глуши. Записал координаты в блокнот, сохранил ссылки о продаже в браузере и посмотрел на часы: 00:17. Завтра в шесть утра он поедет смотреть, как выглядят на местности, заинтересовавшие его территории, пора спать.

В спальню парень не пошёл, чтобы не будить Катю. Постелил себе на диване в гостиной. Долго лежал, смотрел в потолок. Телефон на полу засветился, обновилась новостная лента. Олег взял его, открыл заметки, нашел ночную запись со списком: «Крупы - 50 кг. Соль - 10 кг. Сахар - 20 кг…». Добавил внизу: «Участок. Косихинский район». Потом поставил будильник на 5:50 и закрыл глаза.

***

За окном сгущались сумерки, человек в возрасте откинулся в кресле и посмотрел на монитор. На форуме - новое сообщение от Oleg_Admin: «Спасибо. Я всё сделаю».

Шаман хмыкнул. Прочитал. Налил себе чай - в кружку с отбитой эмалью, на которой было напечатано «Позывной ШАМАН». Отхлебнул. Потом написал коротко:

> «Не пиши мне больше на форуме. Если что - я сам напишу».

Отправил. Закрыл ноутбук. Посмотрел в окно – даже в наступавшей темноте ночи это багровое небо не таяло, а наоборот выделялось, не было видно ни одной звезды.

Шаман допил чай и поставил кружку на стол. На экране телефона горело уведомление с форума: «Oleg_Admin прочитал ваше сообщение». Он не стал отвечать. Просто сидел и смотрел, как за окном сгущается багровая темнота.

Продолжение следует...

ОТ АВТОРА: Продолжение по возможности ежедневно! Ваши лайки (очень жду ваших реакций), комментарии и подписки на основной странице книги помогают в работе, спасибо!

Глава 4. Выходной

Катя проснулась от пронзительной тишины. Олега не было дома. Диван в гостиной смят, подушка на подлокотнике, одеяло скомкано. На кухне - кружка с остывшим чаем, пакетик разбух на дне, тёмный. Катя тронула кружку. Холодная. Значит, ушёл давно.

Блокнота и ноутбука с картой на столе не было. Олег их забрал. Она постояла секунду, глядя на пустое место, где он, видимо, спал сегодня ночью, потом отвернулась.

Не стала ему звонить. Просто стояла у окна, обхватив себя руками. За стеклом небо было серым, с багровым оттенком у горизонта. Как будто где-то далеко что-то горело несколько дней, и этот огонь не собирался гаснуть. В висках стучало: «Уехал. Не разбудил. Даже записки не оставил».

Катя понимала, что он поехал смотреть участок. И это его способ справиться с какими-то внутренними страхами. Но все это было неправильно! Она почувствовала себя внезапно одинокой. Ведь Олег мог остаться, они могли вместе проработать их страхи и проблемы… Тьфу!.. Катя резко отвернулась от окна: «Какая-то профессиональная деформация! Проработать... Сегодня выходной все-таки, а Олег давно хотел дачу, ему же надо когда-то вырваться, чтобы посмотреть варианты…».

Потом взяла пульт и включила телевизор. Просто чтобы был звук. Шёл утренний новостной блок, диктор с невозмутимым лицом рассказывал про международную обстановку. Катя не вслушивалась - просто смотрела на экран, пока не появился видеоряд с кадрами из какой-то африканской страны. Название она пропустила. Кажется, где-то на западе континента.

Картинка была плохая, снятая на телефон. Взгляд успевал только выхватывать образы из дергающихся планов, оператор резко менял ракурс, каждые пять секунд: улица, затянутая дымом, люди бегут, кто-то с мачете рубит с плеча, горящая машина. На заднем плане - небо. Багровое, почти фиолетовое, такое насыщенное, что казалось, будто его нарисовали. Оно висело над городом, как огромный синяк. Тут в Барнауле над головой не было такого буйства красок, лишь оттенки.

Диктор говорил: «Массовые беспорядки вспыхнули в столице после того, как местные религиозные лидеры объявили багровое небо знамением конца времён. Тысячи людей вышли на улицы. Начались погромы. По предварительным данным, погибло не менее восьми тысяч человек. Правительство потеряло контроль над городом. На кадрах, которые вы сейчас видите, - сторонники культа приносят жертвы древним божествам. Они верят, что только кровь может остановить гнев небес».

Катя испуганно смотрела. На экране мелькали лица - перекошенные, безумные. Женщина с ребёнком на руках, кричащая что-то в камеру. Мужчина, стоящий на коленях перед алтарём из камней. Лужа крови на асфальте. Ролик был снят той же дрожащей камерой, с криками за кадром, и от этого казался ещё более реальным.

Диктор сменил тон. Теперь он говорил спокойно, почти снисходительно: «Специалисты подчёркивают: багровый оттенок неба - явление изученное и абсолютно безопасное. Причиной стала высотная пыль и солевые отложения, поднятые в атмосферу после падения астероида. Это вызывает преломление света, которое мы наблюдаем уже несколько дней. Никакой мистики здесь нет».

В кадре появился эксперт - мужчина в очках, с усталым лицом. Он говорил размеренно, как учитель: «Багровый цвет - это оптический эффект. Частицы соли и пыли в верхних слоях атмосферы рассеивают свет определённым образом. Уже в ближайшие дни оттенок станет значительно слабее. Через неделю - полторы небо вернётся к привычному цвету. Никаких оснований для паники нет. Всё, что происходит в этой стране, - результат суеверий и необразованности, а не реальной угрозы».

Катя удовлетворенно кивнула. Ну вот. Объяснение и всё на самом деле очень просто. Она уже хотела выключить, но диктор объявил: «У нас на связи зритель. Слушаем».

Голос в трубке был молодой, взволнованный, говорил быстро: «Здравствуйте. Я хотел спросить у эксперта. Вот вы говорите - соль, преломление, всё безопасно. А как же Гольфстрим? Течение изменило курс. Я читал, что оно практически не доносит тепло до материков. Атлантика остывает. Это же не просто пыль. Это может привести к...»

Эксперт перебил: «Молодой человек, давайте не будем делать преждевременных выводов. Данные со станций в Атлантике пока не восстановлены. Прибрежная зона Европы затоплена, исследовательские станции не работают. Мы не можем утверждать, что Гольфстрим изменился. Это домыслы».

Голос в трубке не унимался: «Но датчики же фиксировали! Они работали какое-то время после затопления! Я видел графики...»

Диктор поспешно перебил: «Спасибо, это был очень интересный вопрос. К сожалению, мы вынуждены прервать эксперта - время эфира ограничено. Переходим к следующей теме».

Эксперт исчез с экрана. Катя даже не успела понять, что произошло. Диктор уже говорил о другом: «В Европе объявлены дни траура по жертвам катастрофы. В Португалии, Франции и других странах проходят траурные церемонии. Напомним, что число жертв цунами в Атлантике до сих пор уточняется...»

Девушка выключила телевизор. Пульт лёг на стол с тихим стуком.

Она постояла еще секунду, глядя на погасший экран. Потом подумала: «Ну вот. Вот и объяснение. Всё просто. Всего лишь оптический эффект после катастрофы. Никакого конца света. А Олег... - она вздохнула. - Олег поддался влиянию Кости. А потом этих... выживальщиков из интернета. Они хотят, чтобы здесь началась анархия. Как в той африканской стране. Они просто ждут этого в нетерпении, настоящие психи. Им нужно, чтобы все поверили, что мир рушится. Тогда можно грабить, убивать, приносить жертвы...»

Катя передёрнула плечами. Нет. Это не про Олега. Он не такой. Он просто напуган. Просто слишком много читает. Просто... Она не знала, что ещё сказать себе.

Неожиданно в тишине квартиры зазвонил телефон. Олег? Нет… Дядя Серёжа.

- Кать, привет. - Голос взвинченный. - Ты дома?

- Дома. А что?

- Ты это... - Док затянулся, она услышала, как дядя выдыхает дым. - Через дом от тебя, ну, который угловой, знаешь? Там на общем балконе, между восьмым и девятым этажами, мужик стоит… Прыгнуть хочет.

Катя замерла.

- Полиция там?

- Там. И скорая наша. Я на смене был, меня вызвали. Мужик этот, он с восьмого этажа вроде, на балкон вышел. Стоит за перилами, руками сзади держится. Уже минут двадцать. Полиция его трогать боится - он дёрганый, кричит. Психологов вызвали, но эти пока доедут, пока то, пока сё. А он там уже на нервах.

- Дядь Серёж, я не кризисный психотерапевт. Я в основном вообще с детьми работаю.

- Кать. - Он помолчал. - Ты ближе всех. Просто сходи. Поговори. Может, он тебя послушает. Я тебя пропущу, скажу, что ты наш специалист. Всё равно настоящий психолог хрен знает когда будет. Уууух, блииин!.. Черт, Кать, извини, это не тебе, он то ли оступился, то ли руки попытался отпустить. Ну он же реально спрыгнет…

Катя уже встала.

- Точный адрес?

- Да через дом от тебя. Выйдешь - налево. Тут толпа. Сразу увидишь.

- Бегу, дядь Серёж.

Она натянула джинсы, свитер, сунула ноги в кроссовки. На ходу схватила телефон, ключи. Выскочила на лестничную клетку. Не стала ждать лифт, а рванула вниз по ступенькам. Свежий ветер ударил в лицо, как будто даже не июньский, а какой-то осенний.

Да, вот он – почти соседний дом, у подъезда толпа. Человек тридцать. Кто-то снимал на телефон, подняв руку вверх, кто-то просто стоял, задрав голову, какая-то женщина в халате плакала. Мужик в куртке кричал в трубку: «Да сколько можно ждать, он же спрыгнет сейчас!»

Катя растолкала толпу. У самого подъезда - полицейская машина, «скорая», два сотрудника в форме. И дядя Серёжа, для своих - Док. Он стоял у крыльца, в расстёгнутой куртке поверх медицинской формы, с сигаретой в руке. Увидел её, махнул.

- Катя! Сюда.

Она подбежала. Док говорил с полицейским.

- Это наш психолог, - сказал Док, кивнув на Катю. - Специалист по кризисным состояниям. Она поднимется.

Сержант посмотрел на неё с сомнением.

- Ваша?

- Наша, наша, - Док кивнул уверенно. - Она с ним поговорит. Вы главное внизу держитесь, не кричите. И уберите этих недоразвитых, - он кивнул на толпу, - которые «прыгай» орут. Для них забава, а он же реально сиганет.

Полицейский махнул своим. Двое пошли к толпе. Катя уже шагнула в подъезд.

- Лифт на восьмом заблокирован, - крикнул Док вслед. - Он там кнопку зажал, не жди его. Пешком давай!

Катя рванула на лестницу.

Первый этаж, второй, третий. Ступеньки мелькали. Дыхание сбивалось. На четвёртом она остановилась на секунду, схватилась за перила, выдохнула. Потом дальше. На седьмом уже просто переставляла ноги, не глядя. На восьмом - открытая дверь на балкон.

Мужчина стоял за перилами на узком выступе, спиной к ней, лицом во двор. Руки за спиной, пальцы вцепились в металлический поручень. Ветер трепал его расстёгнутую куртку, задувал под майку. Внизу - головы, огни, синие всполохи.

Катя остановилась в двух шагах от двери. Не пошла ближе. Сказала:

- Здравствуйте. Меня зовут Екатерина. Можно я с вами постою?

Он дёрнул плечом. Не обернулся.

- Уходите.

- Я не буду вас трогать. Просто постою. Можно?

- Я сказал, уходите. - Голос сорванный, злой. - Вам тут что, цирк?

- Нет, конечно. Хочу воздухом подышать. Там толпа какая-то странная внизу… А я вообще в психологическом центре работаю, помогаю детям…

Катя стояла, и делала вид, что это обыденная ситуация, мужчина вышел покурить и решил походить по парапету балкона. Ветер бил в спину, холодный, упрямый. Внизу кто-то крикнул: «Прыгай!» - и сразу несколько голосов зашикали.

- Слышите? - сказал мужчина. - Уроды. Все уроды.

- Слышу, - сказала Катя. - Внизу много дураков. Но там же и скорая. И полиция. Они не хотят, чтобы вы прыгнули.

- А мне плевать, чего они хотят. - Он повернул голову - на пол-лица, в профиль. Щетина, уставшие глаза. - Я вообще не понимаю, чего вы припёрлись. Вам что, делать нечего? Идите своих детей спасайте.

- Я и спасаю. Сейчас вы - мой ребёнок.

Он горько усмехнулся.

- Я тебе не ребёнок.

- Согласна. - Катя сделала полшага. Остановилась. - Вы взрослый мужик. Вы сами решаете. Я не буду вас уговаривать. Я просто хочу понять, что случилось. Можно?

Он молчал. Пальцы на поручне побелели.

- Да что тут понимать, - сказал он наконец. - Вы новости видели? Небо видели? Июнь, а ветер какой холодный чувствуете? Англию смыло. Америку смыло. Скоро всё замёрзнет. И все умрут. И вы умрёте. И я умру. Так зачем ждать?

Катя почувствовала, как внутри всё сжалось. Она уже слышала вчера эти слова. От десятилетнего мальчика. «Вы умрёте». Теперь - от взрослого мужика на краю балкона. Она не знала, что это значит. Но что-то в этом было, то, от чего холодело внутри.

- Как вас зовут? - спросила девушка.

Он промолчал, потом ответил.

- Игорь.

- Игорь, я Катя. Можно я подойду ближе? На один шаг. Просто чтобы не перекрикивать ветер.

Мужчина не ответил. Она сделала шаг. Теперь между ними было полметра. Она видела его руки - пальцы дрожали. Он держался за поручень, но еле-еле.

- Вы правы, - сказала Катя. - Насчёт того, что происходит. Я тоже вижу. Я тоже читаю новости. И я тоже точно так же боюсь.

Он удивленно повернул голову.

- Боитесь?

- Очень. Каждое утро просыпаюсь - и первое, что чувствую, это страх. Вы не один.

- Тогда зачем? - спросил он. - Зачем жить, если всё равно конец?

Катя посмотрела вниз. Головы, всполохи, машины. Потом обратно на него.

- У вас есть кто-нибудь? - спросила она.

Он молчал. Долго.

- Дочь, - сказал он наконец. - У меня дочь. Восемь лет. Мы с женой развелись в марте. Она забрала дочь. Сказала, что я стал невыносимым. Что я всё время думаю о плохом. Читаю, смотрю. Она говорила - ты сходишь с ума. А теперь вон - всё сходит с ума. А я один. И дочь там. Где-то. С ней. А я здесь.

- А вы к ней ездили? К дочери?

Он вздрогнул. Отвернулся.

- Не давите.

- Я не давлю. Я спрашиваю.

- Я приехал, - сказал он тихо. - Сегодня. Утром. Хотел её увидеть. Думал, может, хоть она... - Он замолчал. Сглотнул. - Дверь не открыли. Я стучал, очень долго стучал. Даже соседи вышли. Сказали, что они уехали. Ещё неделю назад. К родне, куда-то, телефон недоступен. Я пробовал, я звонил...

Катя почувствовала, как у неё сжалось горло. Она поняла, что этот мужчина не просто боится конца света, а потерял всё, что у него было. Жену. Дочь. И теперь стоял на краю, потому что не знал, как жить дальше.

- Игорь, - сказала она тихо. - Я понимаю, что вам больно. Очень больно. Вы приехали к дочери, а её нет. И вы не знаете, где она. Это страшно.

Он молчал. Плечи дрожали.

- Но вы стоите здесь, - продолжила Катя. - За перилами. И думаете, что если прыгнете, то перестанете чувствовать. Но вы не перестанете. Вас просто больше не будет. А она - она останется. И ей придётся жить с этим. С тем, что её отец спрыгнул с балкона. Вы этого хотите?

Он резко обернулся.

- Не смейте! - Голос сорвался. - Не смейте про неё!

Мужчина отпустил одну руку - правую. Повернулся к девушке всем телом. И покачнулся. Катя рванулась вперёд, но остановилась – лишь бы не сделать хуже. Он схватился за поручень левой рукой, повис на ней.

- Игорь! - Катя уже стояла у самого края балкона. - Игорь, посмотрите на меня.

Он висел на одной руке и теперь был развернут лицом к девушке.

- Посмотрите на меня, - повторила она тихо. - Я здесь. Я рядом. Я не уйду. Слышите? Я не уйду.

Мужчина держался. Пальцы вцепились в поручень. Внизу ахнули.

- Скажите мне пять вещей, которые вы видите, - сказала Катя.

- Что?

- Пять вещей. Просто назовите. Быстро.

Он смотрел на неё, не понимая.

- Ну! - резко сказала она. - Пять вещей!

- Небо, - сказал он. - Небо красное. Дом. С зеленой обшивкой. Балкон. Ваши глаза… Красивые, глубокие… Ветер. Порывы ветра...

- Хорошо. Теперь четыре вещи, которые вы слышите.

- Что?

- Четыре вещи, которые слышите. Быстро!

- Снова ветер. Крики. Голуби. - Он замолчал. - Ваш голос.

- Молодец. Теперь две вещи, которые вы чувствуете.

- Холод. Поручень холодный. - Он перевёл дыхание. - И страх. Страх чувствую.

- Хорошо, Игорь. Теперь посмотрите на меня. Смотрите мне в глаза. Дышите. Вдох. Выдох. Ещё раз.

Мужчина смотрел. Дышал. Пальцы постепенно переставали дрожать.

- Теперь дайте мне руку, - сказала Катя. - Просто руку. Правую. Я не буду вас тянуть. Просто дайте руку.

Он долго смотрел на неё. Потом прочно оперся ногами на карниз, левой рукой притянулся к ограждению и медленно подал руку. Катя взяла её. Ладонь была ледяная, мокрая от пота.

- Хорошо, - сказала она. - Теперь вторую. Только медленно. Не спешите.

Он отпустил поручень. Пошатнулся. Катя схватила его за вторую руку и, недолго думая, со всех сил потянула к себе. Мужчина перевалился через перила, упал на балкон. Катя упала рядом, на колени. Он лежал на бетоне, тяжело дышал.

- Всё, - сказала она. - Всё. Теперь успокойтесь. Подумайте, ведь ваша дочь не хотела бы вас видеть таким…

Он молча смотрел в серое с багровым отливом и чужое небо. Потом закрыл глаза.

Внизу раздались аплодисменты - редкие, неуверенные. Кто-то крикнул: «Сняли! Сняли!»

На лестнице появился полицейский снизу.

- Вы его сняли? - спросил он.

- Он сам спустился, - сказала Катя, поднимаясь. - Ему нужна помощь. Врач здесь?

- Скорая по-прежнему внизу.

Они спустились втроем. Игорь шёл, держась за перила, Катя поддерживала его под локоть. Внизу их встретил Док.

- Ну вы даёте, - сказал он, качая головой. - Я думал, он прыгнет.

- Я тоже, - тихо прошептала Катя.

Сержант достал планшет.

- Данные. Фамилия, имя, отчество. Год рождения. Место жительства.

Игорь отвечал тихо, на автомате. Ему вкололи какое-то успокоительное. Когда сержант закончил, Катя сказала, зыркнув на дядю Сережу, чтобы молчал – они оба понимали, что мужчине прямо сейчас грозит психиатрическая больница:

- Я его заберу. Он мой знакомый. Прослежу.

Сержант посмотрел на неё с сомнением, потом махнул рукой.

- Ладно. Только распишитесь.

Она расписалась. Док подошёл, тронул её за плечо.

- Кать. Ты как?

- Нормально. - девушка выдохнула. - Устала.

- Молодец. - Он помолчал. - Я на смену. Позже позвоню. Ты если что с этим не церемонься, я понимаю тебя – ты добрая душа, всегда всех кошек района собирали у родителей дома... Но ты… это… Если что – сразу вызывай психиатрическую бригаду.

- Хорошо, дядь Серёж. Я думаю, все нормально. Он адекватен, у него срыв просто. А сейчас если его в психиатричку увезут – потом и с работой проблемы будут, и по жизни... Новый срыв будет гарантирован…

Катя вернулась к Игорю.

- Знаете, я только что взяла вас на поруки и если что-то случится… в ближайшие сутки… То меня посадят в тюрьму…

- Спасибо, - сказал он тихо.

- Не за что.

- Я не спрыгнул бы. Наверное. Я просто... не знал, что делать.

- Я вас понимаю. Пойдемте попьем чай или кофе. Мне нужно убедится, что вы в себе и не вычудите снова что-нибудь.

Они дошли до её подъезда и поднялись к квартире.

- Проходите. Чайник там. Я сейчас.

Она достала телефон. Написала дяде: «Всё хорошо. Он со мной». Потом посмотрела на аватарку Олега в мессенджере. Последнее сообщение - вчера, от неё: «Вечером поговорим».

Катя налила чай. Игорь сидел на кухне, обхватив кружку. Она села напротив.

- Ну что. Рассказывайте. Только не про конец света. Про что-нибудь другое.

- А про что?

- Про дочь. Какая она?

- Она... смешная, - сказал он. - Волосы рыжие, как у матери. Я ей говорю - ты моё солнышко. А она - нет, я рыжая. И упрямая. Как мать. - Игорь замолчал. - Я не знаю, где они. Я звонил. Телефон недоступен. Я даже не знаю, живы ли они…

- Ой, ну что вы говорите, конечно, живы. Мы же не на побережье Атлантики, - сказала Катя. - Уехали к родне. Телефон в дороге мог разрядиться или сеть пропасть. Это не значит, что случилось плохое.

- А если они не хотят со мной иметь ничего общего?

- Если мы говорим «если», то мы не можем знать ничего точно. Но мы можем подождать, все точно образумится.

Мужчина молчал. Катя отпила чай. В окно было видно небо - оно странно переливалось, прямо на глазах. Багровый оттенок уходил, уступая место более голубому, спокойному цвету. Как будто кто-то стирал краску с холста.

- Смотрите, - сказала она. - Небо меняется.

Игорь поднял глаза. Посмотрел в окно. Долго.

- И правда, - сказал он тихо. - Голубеет.

- Я сегодня утром смотрела новости. Там эксперт говорил, что это всё - соль в атмосфере. Преломление света. И что через несколько дней всё пройдёт. Совсем.

Он кивнул. Потом сказал:

- Значит, вы правы. Это не конец всему. Это синеющее небо – знак мне.

- Не знак, - возразила Катя. – Это просто оптическое явление.

- А ваш муж? - вдруг спросил Игорь. - Он как ко всему этому относится?

Катя замерла. Кружка в её руках дрогнула.

- Мой... - Она запнулась. - Парень. То есть... да, муж. Он не придерживается того же мнения. Он считает, что произошло что-то непоправимое.

- Почему?

- Не знаю. - Катя пожала плечами. - Читает много. Готовится. Уехал сегодня смотреть участок. Хочет строить дом в лесу.

Игорь помолчал.

- А вы?

- Что - я?

- Вы поедете?

Катя посмотрела в окно. Небо голубело все заметнее.

- Не знаю, - сказала она честно. - Пока не знаю.

Игорь кивнул. Отпил чай. Потом сказал, глядя в кружку:

- Вы очень... - Он замялся. - Вы очень смелая. Я бы так не смог. Подойти к краю. Говорить со мной. Я бы не смог. Я бы вам верил, ни на секунду не зудумываясь!.. Вы очень милая…

Катя почувствовала, как к щекам приливает тепло. Она не привыкла к комплиментам. И сейчас, после всего этого, они были особенно неуместны.

- Да бросьте, - сказала она, меняя тему. - Это просто работа. Я делаю то, чему меня учили. Ничего смелого.

- Нет, - сказал Игорь тихо. - Это не просто работа. Это... вы.

Катя встала. Это вышло даже слишком резко. Поставила кружку в раковину.

- Давайте я вам номер дам, - сказала она, не оборачиваясь. - Рабочий. Позвоните. Запишитесь у администратора. И потом приходите на сеанс. У нас есть группы. И индивидуальные консультации.

Катя написала номер на бумажке, протянула ему.

- Спасибо, - сказал он. Взял бумажку, аккуратно сложил, положил в карман.

Игорь попрощался, еще раз горячо поблагодарил, казалось, он совсем отошел от того шока, в котором находился на балконе.

Катя вернулась в квартиру. Села на кухне.

«Это обычная привязанность, - сказала она себе. - Привязанность к своему спасителю. Так бывает».

Катя взяла телефон. Олег так по-прежнему не писал. Она набрала его. Долгие гудки.

- Катя? Ты чего? - Голос далёкий, ветер в трубке.

- Ничего. Просто... - Она помолчала. - Ты где?

- На участке. Смотрю. Тут хорошо. Лес, тишина.

- Ясно.

- Ты как?

- Нормально. Работаю.

- Тебя на работу выдернули? У тебя должен был быть сегодня выходной… я тебя утром будить не стал, ты так сладко спала. А то потом бы глаз не сомкнула, я рано уехал, в шесть утра.

- Сейчас уже дома. Дядя Сережа просил помочь, вернешься - расскажу.

- Хорошо, Кать.

***

Костя проснулся в десять. В квартире царил бардак: у двери две сумки с продуктами, на полу коробки с консервами, на комоде разложены пачки гречки, риса, соли. На стене его маленькой квартиры-студии висел плакат с символикой МЧС, который он приклеил туда ещё в институте, который, впрочем, Костян так и не закончил, после чего отслужил в армии, а потом постоянно ходил на собеседования в Главное управление по ЧС, пожарные части, но всё никак не срасталось. Добродушный парень, когда речь заходила о хобби, постоянно сваливался в разговорах к теме выживания и оперировал фактами из соответствующих каналов. Это не нравилось собеседующим, а Костя то ли не понимал этого, то ли не хотел лебезить и изменять самому себе.

Взгляд упал на стол с недоеденным супом со вчерашнего вечера.

- Ай, потом помою. Сегодня выходной, нужно просмотреть новости и закрыть несколько важных вопросов, - пробормотал Костя сам себе.

Парень сварил настоящий кофе в турке. Сел за стол, открыл телефон. Каналы гудели.

«Шёпот Земли» - новый пост: «Ночью в Барнауле зафиксировано плюс восемь. Норма для июня - плюс пятнадцать. Падение на семь градусов за двое суток. Температура продолжает падать». В комментариях - истерика: кто-то писал «мы все умрём», кто-то «не паникуйте, это временно», кто-то гордо выкладывал фото своего запаса - три банки тушёнки и пачка соли. В канале ощутимо добавилось народу, но большинство из них относилось ко всем постам с иронией или как к игре.

Костян хмыкнул. Допил кофе. Сказал вслух: «Три банки. Ну ты и чудак». Потом посмотрел на свои сумки. У него - двенадцать банок тушёнки, шесть рыбных, пять кило гречки, три сахара, две соли, масло. Но это пока, предстояло еще много всего сделать. Вот только финансы ощутимо тормозили его планы.

Он встал, подошёл к шкафу в углу. Открыл дверцу, внутри оказался небольшой вытянутый вверх оружейный сейф. Там, в чехле, стояло ружьё - обычная горизонталка, купленная прошлой осенью на распродаже в магазине «Охота и рыбалка». Ружье было его второй мечтой после МЧС, все документы и разрешения были оформлены, владение было легальным.

Костя достал оружие. Разобрал, протёр ствол тряпкой. Потом достал коробку с патронами и пересчитал их. Двенадцать штук. Двенадцать патронов - дробь, мелкая, на птицу. Восемь ушли на тренировку, когда он ездил на стрельбище. Тогда казалось – а зачем экономить?

- Мало, - сказал Костя вслух. – Очень мало…

Он закрыл коробку, положил обратно в шкаф. Ружьё - в чехол, на место. Потом закрыл дверцу и постоял секунду, размышляя - двенадцать патронов, это не запас. Это так, на один раз.

Костя вернулся к столу, сел, еще отпил кофе и вновь открыл телефон. В «Выживальщиках Сибири» - новое видео. Он кликнул.

На экране - женщина лет пятидесяти. Сидит на кухне, рядом с ней - крупная собака, немецкая овчарка, лежит на полу, положив голову на лапы.

- Меня зовут Ирина. Я из Новосибирска. У меня собака, Рекс. Ему четыре года. Я его кормлю, выгуливаю, всё как обычно. Но вчера я пошла в магазин - и поняла, что не могу купить ему корм. Я обошла три маленьких магазинчика у дома. Знаете, такие, где раньше всегда были стеллажи с товарами для животных? Пусто. Вообще ни одной пачки. Я спросила у продавщицы - она говорит: «Разобрали». Я спрашиваю: «Кто разобрал?» Она говорит: «Все».

Женщина замолчала, погладила собаку по голове. Потом продолжила:

- И тогда я поехала в большой сетевой магазин. Там корм был, хотя некоторые полки уже пустовали. Я купила… Купила много. Взяла восемь больших мешков, всё что было выложено на витрине. И вот стою я в очереди, с этими мешками, и вдруг понимаю: а почему в маленьких магазинах пусто, а в большом разбирают последнее? И ответ простой. Кормов изначально меньше, чем продуктов. В разы. Их завозят мало, потому что покупают меньше. А тут - все побежали за ними. И их смели первыми. Потому что их, повторюсь, мало.

Она посмотрела в камеру. Глаза усталые, но спокойные.

- А теперь подумайте. Если корма, которых мало, уже закончились - что будет с продуктами, которых много? Их сметут чуть позже - за пару недель. Может, за три. Я не знаю. Но я знаю, что я успела. А вы? Вы ещё думаете, что у вас есть время? Его нет. Корма кончились первыми. Продукты - следующие. Не откладывайте.

Видео закончилось. Костян сидел, смотрел на погасший экран. Потом пересмотрел ещё раз.

Он думал о том, что сказала эта женщина. Корма меньше, чем продуктов. Значит, они кончились первыми. Значит, продукты - следующие. А патроны? Пора действовать!

Парень оделся быстро. Джинсы, куртка, кроссовки. Взял рюкзак - на всякий случай. В рюкзак положил бутылку воды и шоколадку. Сказал себе в зеркало: «Ну что, Костян. Пора». И вышел.

Маршрутка была полупустая - человек пять. Все молчали, смотрели в телефоны. За окном все тоже серое небо с багровым оттенком. Костя вышел на нужной остановке и ещё издалека увидел толпу у магазина. Человек двадцать. Мужики в куртках, кто-то в камуфляже. Все галдели.

- Что, закрыто? - спросил Костян у мужика в кепке.

- Открыто. Только патронов нет.

- Как нет?

- А вот так. Всё разобрали. С утра очередь была - человек пятьдесят. Я в конце стоял. Зашёл - а на полках пусто. Продавец говорит: привоз не раньше следующей недели. А может, и вообще не будет.

Костя всё равно зашёл внутрь. За прилавком - уставший мужик лет пятидесяти.

- Патроны когда будут? - спросил Костя.

- Не знаю, сынок. - продавец развёл руками. - Позвонил поставщику - говорит, всё разобрали. Военные пенсионеры скупают, охотники, кто успел. Тебе чего?

- Да вот, хотел запасы пополнить…

- Тут извиняй, все с ума посходили с этим астероидом. Думаю, через месяц теперь только все успокоится. Создали ажиотаж на пустом месте.

Костя вышел на улицу. Мужик в кепке всё ещё стоял.

- Ну что?

- Ничего.

Парень отошёл в сторону, сел на бордюр. Достал телефон и начал искать адреса оружейных магазинов. Решил: съезжу ещё в парочку. Плюс нужно попробовать поискать на окраинах города.

Вдруг за спиной раздались какая-то ругань и возня. У самого входа сцепились двое мужиков. Один - здоровый, в чёрной куртке. Второй - поменьше, в серой. Здоровый держал в руке картонную коробку. Маленькую. Патроны!

- Отдай, - кричал второй. - Я первый стоял.

- Я купил. Они мои.

- Я раньше тебя пришёл! А этот чмырь сказал закончились, а тебе из-под прилавка достал!

- И что? Ты мне предъявить хочешь?

Здоровый ухмыльнулся. Второй схватил его за рукав. Здоровый толкнул. Второй упал, но вцепился в ногу. Здоровый попытался вырваться, но не удержался - упал вместе с ним. Завязалась ожесточенная драка в партере. Коробка вылетела, покатилась по асфальту. Другие мужики в толпе замерли.

Костя подбежал, не раздумывая.

- Мужики прекратите! - крикнул он.

Схватил здорового за плечо, попытался оттащить от обидчика, который уже похоже был в нокауте от града ударов по голове. Здоровый обернулся и заехал Косте локтем в глаз. Парень отшатнулся, но устоял. В глазу вспыхнуло, по щеке потекла кровь. Он мотнул головой и снова шагнул.

- Я сказал, хватит.

Здоровый оттолкнул второго, встал. Посмотрел на Костю - зло, но с удивлением.

- Ты кто?

- Охранник.

Здоровый усмехнулся. Подобрал коробку с асфальта. Второй по-прежнему лежал, тяжело дышал.

- Охранник. - Здоровый сплюнул, потом загоготал. - У тебя глаз дёргается. Обратись к врачу.

Он пошёл к своей машине. Второй поднялся, отряхнулся. Посмотрел на Костю.

- Спасибо.

- Не за что. Тебе помочь?

- Да ладно. Сам дойду. - Он потёр бок. - Ты это… Поаккуратнее. Сейчас все злые. За патроны убить готовы.

Толпа начала расходиться. Костя стоял с рассечённой бровью, кровь капала на асфальт. Из-за угла плавно вынырнула полицейская машина и остановилась рядом с парнем. Из неё вышли двое - сержант с усами и молодой парень.

- Вы драку начинали? - спросил усатый.

- Я? - Костян опешил. - Я разнимал.

- Разнимал, - повторил усатый. - А те, кто дрался, тогда где?

Костя обернулся. Здоровый уже уехал – сел в машину и скрылся за поворотом. Второй - исчез во дворах. Толпа рассосалась. На асфальте остались только капли крови Кости.

- Уехали, - пробормотал растеряно он.

- Уехали, - опять повторил усатый. - А ты остался. Разнимал, говоришь? С разбитой бровью, значит.

Потом вздохнул:

- Проедем в отделение. Разберёмся.

- Я же говорю - я разнимал!

- В отделении расскажешь.

Молодой парень крепко взял Костю под локоть. Но тот и не сопротивлялся. Его посадили в машину. Дверь захлопнулась. За окном плыли серые улицы, озабоченные лица, багровое небо, которое, казалось, стало чуть более голубым, алый оттенок начал отступать. Костя прижал носовой платок к рассечённой брови, прикрыл глаза и откинулся на сиденье.