Моров. Том 9

Глава 1

Кремль, кабинет государя.

— В каком смысле, исчез? — уточнил Виктор Константинович, поправляя перед зеркалом воротник рубашки. — Что за привычка разводить панику каждый раз, когда Моров пропадает из поля зрения служб, которым по долгу положено следить за ним?

Докладчик чуть согнулся в поклоне.

— Ваше императорское величество, — заговорил подчиненный, — Иван Владимирович объявил, что на неделю прекращает прием и работу. Его секретарь навел порядок в кабинете и ушел, а наутро обнаружилось, что князя Царьградского нет на его земле. На территории Российской Империи его тоже не видели.

Государь обернулся к своему подданному и хмыкнул.

— У него семья там осталась?

— Да, разумеется. Княгиня и княжич в резиденции. Судя по докладам верных нам людей, Снежана Александровна не переживает, куда пропал ее супруг, — ответил тот.

— Ну так, значит, она осведомлена, где он, — пожал плечами император. — Или вы думаете, если бы такой человек, как Моров, пропадал неизвестно куда, его законная жена, чья жизнь целиком и полностью зависит от его благополучия, не стала бы волноваться?

Подчиненный склонил голову.

— Ваши люди беспокоятся, ваше императорское величество, — сообщил он. — Иван Владимирович известен своей любовью решать все проблемы максимально радикальными способами. И если бы он согласовывал свои действия с Министерством иностранных дел, хотя бы держал их в курсе своих планов, мы могли бы как-то реагировать… Боюсь, как бы боком самоуправство князя нам не вышло, государь.

Виктор Константинович усмехнулся и жестом велел подать ему галстук. Подчиненный подал его на вытянутых руках.

— Помнишь, как там было? — спросил император, завязывая галстук на шее. — «Предъявитель сего действует по моему приказу и все, что он делает, моя законная воля»? Это не Моров угрожает нашему государству, Семен. Это мы вырастили из перспективного дворянина того, кто действует в интересах нашей страны, чем бы ни руководствовался и к чему бы ни стремился. Все, что делает Моров — благо для Российской Империи.

— Но…

Император убрал ухмылку с лица и жестко взглянул на своего подчиненного.

— Никаких «но» здесь быть не может. Что бы ни сотворил Иван Владимирович Моров, князь Царьградский, мы будем стоять на том, что он делает это по моей воле и ради нашего государства. Или ты хочешь поспорить?

— Нет, ваше императорское величество, — с поклоном ответил подчиненный.

— Ну вот то-то же, — куда благосклоннее кивнул монарх. — А теперь пойдем, там совет министров уже, наверное, извелся в ожидании.

* * *

Великобритания, Йоркшир.

Стекла особняка вылетели наружу, выбитые мощным взрывом. Отряд охраны разбросало в стороны волной, и на территорию ворвалось несколько чародеев в военной униформе с гербами графства Бирмингем. Расплескивая вокруг себя печати огненной стихии, они прижимали оставшихся защитников к горящему зданию.

Бойня подошла к концу в течение нескольких минут, и в выбитые ворота особняка вошел сам граф. За ним следовала элита рода, держа оружие наперевес.

— Осмотрите все, — приказал его сиятельство. — Найдите мне его!..

Пара пассов руками, и пламя послушно улеглось, оставив после себя лишь опаленные строения и запах гари. Некоторые из слуг графа Йоркширского, кому повезло уцелеть во время удара, теперь жались по углам, опасаясь реакции захватчиков. Охранников добивали без жалости, обыск шел уже полчаса, но следов владельца пока обнаружено не было.

— Ваше сиятельство, нашли тела графини и ее старшего сына, — наконец, произнес один из сопровождающих графа. — Останки правильнее сказать. Но опознать все еще можно, укрывались в потайном ходе.

Бирмингем безразлично кивнул.

Новость о том, что главный враг скрылся, не радовала, но это не впервой случилось. Многие бывшие коллеги по ковену магов крови уже пали, хотя тоже пытались сбежать и отбиваться.

— Спалить здесь все, — распорядился граф Бирмингем, отворачиваясь от почерневшего особняка. — И возвращаемся.

— Будет исполнено, ваше сиятельство, — ответил чародей.

В этот момент с неба ударил столб золотого света. Сияние охватило сперва особняк, затем расползлось до забора, поглощая под собой все и всех. Каждый попавший под него ощутил, как незримая рука будто бы запустила свои пальцы в самую душу.

Граф Бирмингем поднял голову к небу, стараясь разглядеть, что там происходит, но сияние слепило, будто солнце. Его сиятельство собирался отдать приказ к бою, но не успел.

Свет погас так же внезапно, как и вспыхнул.

— Вот и свиделись, — произнес седой мужчина в дорогом костюме, оказавшись посреди двора.

В его правой руке горел оскаливший нечеловечески длинные клыки череп. Подняв его так, чтобы заглянуть в глазницы, мужчина произнес:

— Всех, кто носит гербы.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой повелитель.

Ответ звучал неестественно, как будто отвечала сама Бездна. Бирмингем еще успел активировать щиты в артефактах, но это нисколько не помогло. От каждого мертвого тела поднялась черная тень, которая скользила к живым и, вцепляясь в лицо когтистыми пальцами, разрывала черепа с потусторонними воплями.

— Ты кто такой?! — закричал Бирмингем отступая.

Только его не тронули черные тени. Но, за секунду расправившись с его людьми, они обступили английского лорда, скалили жуткие пасти и сверкали демоническими желтыми глазами с вертикальным зрачком.

Седой мужчина повернулся к нему и щелкнул пальцами.

Тени бросились одновременно, как свора псов, только и жаждавшая напасть на свою жертву. Граф, кровавый маг и просто человек заорал, ощущая, как его тело истончается — острые когти и зубы отделяли от него по кусочку, наплевав на возведенные щиты и родовые артефакты. Крик оборвался бульканьем, а затем звуки утихли окончательно.

Седой чародей повел рукой в воздухе, заставляя обглоданный до костей труп подняться на ноги. На нем уцелел костюм, украшения. Все это даже не было кровью забрызгано — черные тени не желали уступать ни клочка плоти.

— Иди к своему королю, — велел седой.

Граф Бирмингем или то, что осталось от этого могущественного человека, развернулся на пятках и, шаркая ногами, направился прочь.

Новая вспышка света обрушилась на особняк. Пережившие не только нападение, но и явление чудовищных теней слуги услышали тихий голос:

— Живите.

Как только столб света погас, выжившие бросились из проклятого дома с такой скоростью, будто за ними действительно кто-то гнался. А уже вечером о явлении неизвестного чародея рассказывали на всех новостных каналах.

* * *

Лондон, королевский дворец.

— Ваше величество, — склонился перед монархом секретарь. — Пока что у нас нет реальных доказательств, но мы полагаем, что убийца — русский князь Моров. Как мне доложили, его никто не видел уже два дня в Российской Империи. Это совпадает с началом убийств членов ковена магов крови.

Король кивнул, катая в пальцах пустой пузырек от выпитого лекарства. Русские не подвели, зелье действительно действовало. Эффект, правда, оказался только временным, но монарх не осуждал — он и сам бы при возможности подложил своему сопернику такую свинью. Зависимость — сильный рычаг, чтобы заставить врага слушаться ради очередной дозы, дарующей жизнь.

— Что это меняет? — спросил его величество, поднимая взгляд на своего секретаря. — Разве мы еще можем что-то изменить?

Он повертел в руках флакон, а потом бросил его в камин. Хрупкое стекло треснуло, разлетаясь на осколки. Пламя слизнуло остатки зелья и на мгновение вспыхнуло ярче.

— Ваше величество, неужели вы хотите сдаться? — оторопело проговорил секретарь.

— Хочу? — глядя на то, как языки огня облизывают дрова, усмехнулся король.

Он не видел, как дверь в покои открылась, пропуская наследника престола. А тот кивнул помощнику отца.

— Я много чего хочу. Но это не значит, что я смогу это получить. Увы, нас переиграли. Возможно, в следующий раз Англии повезет больше. Мы знали победы, но и поражения нам знакомы. Когда-то Великобритания была империей, над которой не садилось солнце. А потом стали самыми влиятельными во всем мире. Теперь просто наступила новая череда промахов. Англия это переживет.

— Хорошая речь, отец, — произнес принц, изображая аплодисменты.

— Что ты делаешь? — обернувшись на звук его голоса, спросил его величество.

— Пожалуй, последние твои слова следует высечь на твоем надгробии. Англия это переживет. Ты прав, отец. Ты дурной король и не менее дурной родитель. Но наша благословенная страна это переживет. А вот ты — уже нет.

Прогремел выстрел, и его величество обернулся к своему секретарю. Мужчина, который верно служил своему монарху, опустил руку с тяжелым револьвером. Тело короля рухнуло на пол.

— Вы как всегда правы, ваше величество, — произнес секретарь, глядя на своего умирающего монарха. — Мы все многого хотим. Но не все из нас это получат.

Он повернул револьвер и спустил курок еще несколько раз. Тело наследника престола упало рядом с отцом. Еще несколько раз крючок дернулся впустую — патроны кончились.

Секретарь положил оружие на пол и направился к выходу.

Король умер. Да здравствует король!

* * *

Мерсисайд, особняк графа. Иван Владимирович Моров.

Нужно отдать этим англичанам должное — в рамках собственных сил они сделали все, чтобы не допустить поражения в войне аристократов. И даже старались не вмешивать в свои разборки мирных жителей. Не всегда получалось, но гарант справедливости, его величество, до сих пор считался тяжелобольным, а его сын, которому предстояло надеть корону, занимался какими-то своими делами, толком не вмешиваясь в происходящее.

Затеряться на улицах Великобритании было несложно. Магия решает все, я менял личины так много, что мне уже начало казаться, что забыл, как на самом деле должен выглядеть. Однако это никак не мешало мне перемещаться по стране, уничтожая членов ковена магов крови.

Слуг старался по возможности не трогать — кто-то ведь должен был рассказать, что случилось с хозяевами. Так что за первые три дня с тех пор, как я ступил на землю островного государства, мне удалось вырезать не так уж и много людей.

Аристократы не сидели на месте, а постоянно мотались по всей стране. Непричастных не оставалось: две сотни лордов — это не местечковая битва, а натуральная гражданская война. И пока одни графы резали друг друга, их самих в это время атаковали другие благородные соотечественники. Ведь ковен, даже если уцелеет после всего, ослабнет, а прибрать к рукам освобожденное от хозяина имущества кто-то должен.

Так что массовые смерти аристократов вообще никого не удивляли. И то, что по стране носится кто-то из сильных чародеев — вряд ли кого-то вообще заинтересует. Таких магов сейчас по Англии бегает на несколько батальонов, и каждый из них участвует в бойне тем или иным образом.

Допив кофе, я отставил чашку на блюдце и поднялся из-за стола.

— Благодарю, мне все понравилось, — объявил я.

Напуганные слуги закивали и торопливо бросились убирать посуду, а я поправил пиджак и перевел взгляд на хозяина особняка.

Граф Мерсисайд, прикованный к креслу в кабинете руками черных теней, жадно скалящих пасти на благородного аристократа, вздрогнул.

— Не трогайте меня, ваше сиятельство, — проблеял он. — Я клянусь, что хотел помочь вам! Предать ковен и заручиться вашей поддержкой!..

Я склонил голову набок и достал из кармана кожаные перчатки. Естественно, белые — я же в Англии. Разглядывая трясущегося мужчину, я натянул их на руки и пару раз сжал пальцы в кулак.

— Благодарю за гостеприимство, граф, — ответил я. — Но, боюсь, мы с вами не договоримся. Видите ли, меня не интересует, кто чего хотел. Меня даже не волнует, кто из вас какую часть плана по уничтожению моего княжества разработал. Понимаете, ваше сиятельство, я поставил себе цель. А как вы наверняка уже знаете, я своих целей всегда добиваюсь. Я говорил, что все, кто угрожает моей семье, будут уничтожены. И вот у меня выдался отпуск от княжеских дел, и я решил устроить себе турне по Европе. Всегда хотел прокатиться по Старому Свету. Вот, так сказать, совмещаю приятное с полезным.

Он судорожно сглотнул, не отрывая взгляда от моих белых перчаток.

— Но мы же можем как-то договориться, мы же оба благородные люди!

Я улыбнулся в ответ.

— Так мы уже договорились, граф. Вы угрожаете моей семье, значит, вас не должно быть. Приятного аппетита.

Тени тут же накинулись на Мерсисайда, пожирая его заживо. А я спокойным шагом направился к выходу из особняка. На еще одного члена ковена магов крови стало меньше — это повод для радости, Земля стала безопаснее и чище.

Слуг в особняке заметно не было. Полагаю, они уже далеко убрались отсюда, чтобы не рисковать собственными жизнями. Так что двигался я по коридору в полном одиночестве.

Проходя мимо окна, выходящего на фасад здания, я услышал, как во двор врываются бронированные машины. Английский спецназ высыпал из броневиков, наставив тяжелые винтовки на окна.

— А вот и кавалерия, — произнес я, после чего щелкнул пальцами.

Перебитая моими тенями охрана зашевелилась, поднимаясь на ноги.

— Огонь! — приказал командир британского спецназа.

Грохот выстрелов раздался с улицы, пока я двигался к лестнице на первый этаж. Однако стрельба не заглушила шум лопастей приближающегося вертолета. Судя по всему, королевские службы вспомнили о своем долге и решили разобраться с тем, кто так свободно режет высшую власть в их благословенной стране. Похвально, но поздно.

Бронированные двустворчатые двери раскрылись, открывая мне обзор на несколько свежих трупов, лежащих у крыльца. Бой с моими мертвецами не прошел для спецназа бескровно.

Пули тут же засвистели мимо меня — солдаты вели огонь, но динамический щит никуда не делся, отклоняя их в сторону. В воздухе повисла пыль от выбитой штукатурки, вокруг меня образовалось облако обломков дерева и камня.

Я спокойно поднял руку, выставив ладонь в сторону стрелков. Винтовки вырвались из рук своих хозяев и поднялись на высоту в три метра от земли. Кто-то из бойцов не растерялся, выхватил пистолет, другой сдернул чеку с гранаты.

— На колени! Руки за голову! — прокричал командир в рупор. — Именем его величества!

Сам он при этом прятался за броневиком. Но я лишь пальцем повел, и все перехваченное телекинезом оружие тут же нацелилось на него. Еще одно движение, и весь оставшийся в винтовках боезапас оказался разряжен.

Рупор выпал из вздрагивающей руки, вместе с ним упало на землю разряженное оружие. Сам командир был невредим, но все детали брони с него оказались сбиты.

— Приятного дня, господа, — произнес я, прежде чем взмыть в воздух.

Вслед мне все-таки полетела брошенная одним из бойцов граната, но я перехватил ее телекинезом и зашвырнул в раскрытое окно особняка. Взрыв грянул практически моментально, но оставаться, чтобы посмотреть, что еще мне покажет спецназ, я уже не стал.

Грохот выстрела ударил по ушам и тут же отступил. Мир завертелся подо мной с огромной скоростью, и я практически в тот же момент стал замедляться. Мой путь лежал к следующему английскому аристократу, так что следовало посмотреть, дома ли он.

Несущаяся мне навстречу ракета заставила меня улыбнуться. Надо же, кто-то без дела не сидел и даже смог соорудить оружие, которое меня видит. Снаряд не мог меня догнать — я все-таки на сверхзвуковой скорости двигаюсь. Однако мне стало интересно разобраться, кто это такой ловкий, чтобы в меня прицелиться?

Остановившись, я выставил руку, заставляя ракету тоже сбросить скорость. И вот она замерла в воздухе. Я покрутил ее перед собственными глазами, рассматривая типичный снаряд английского производства. Щелчок пальцами, и кожухи открылись, демонстрируя мне внутренне устройство ракеты.

— А, вот ты где, — произнес я, вытаскивая небольшой блок, покрытый ритуальными рисунками.

Остальные части ракеты тут же устремились вниз. Благо никому это ничем не грозит — там, подо мной сейчас всего лишь пустынное поле. Так что приедут вояки, соберут свои детальки.

— Панфилов слушает, — раздался в трубке голос Германа Мстиславовича.

— Сейчас пришлю видео. Англичане научились ловить наших невидимок, — предупредил я. — Посмотрите со своими ребятами, что мы сможем против этого сделать.

И, отключив звонок, я заставил блок вертеться перед камерой. Отправив видео, я убрал телефон в карман и, вновь разогнавшись, почувствовал приближение еще нескольких снарядов.

Ну да, они же видят, где кончилась их ракета, да и я тут завис на одном месте.

— Видимо, с первого раза вы не поняли, — проговорил я и устремился навстречу снарядам.

Глава 2

Разобрать несколько ракет, превратив их в куски металлолома, было делом пары секунд. А направить боевую часть и взорвать ее там же, откуда по мне стреляли — еще проще.

Так что приземлился я в облако чадящего дыма. Несколько солдат в зачарованной броне пытались уйти, машины горели. И было понятно, почему бойцы побежали врассыпную — часть раскаленных осколков угодила в ящики с боеприпасами.

Короткое движение рукой, и на готовых детонировать зарядах опустился иней. Химические процессы внутри остановились мгновенно. Когда внутри замкнутого пространства абсолютный ноль, всякое движение прекращается.

Убегающих солдат я проводил взглядом. С одной стороны, можно бы и догнать, с другой — я вроде не планировал уничтожать всю страну. Так можно и до тараканов дойти. А мне время дорого.

Взмыв в воздух, я устремился к следующему графу.

Разогнавшись, достиг очередного особняка и плавно опустился на его крышу. Воздушный бур появился передо мной, мгновенно разбирая кровлю на куски. На территории завыла сирена, во двор высыпали бойцы графского рода.

Снаряжение англичан с каждым последующим противником умудрялось удивлять меня все больше и больше. В частности — на этих конкретных бойцах графской дружины использовались мои печати.

А значит, кто-то приторговывает информацией на сторону. Ведь мало просто узнать о моих технологиях с заводов Панфилова. Нужно переслать их в Лондон, передать производителям, заготовить в достатке ресурсов, провести модернизацию и на выходе получить массовое производство доспехов, которые охраняют лорда далеко не первого эшелона.

Крайне неприятная новость, но не удивительная.

Особняк продолжал взлетать на воздух сформированным мной маленьким торнадо, а я сам спрыгнул на землю. Бойцы встретили меня шквальным огнем, и на этот раз динамический щит уже не настолько уверенно отражал тяжелые пули. Как минимум половина выпущенных снарядов вырывала из моей защиты частицы магии.

Я поднял палец, и одна из таких пуль зависла передо мной. Еще один небрежный жест, и броня сжимает своих хозяев, выдавливая фарш через стыки доспеха. Расход магии, конечно, сильный, но я могу себе позволить потратить два узла на такое эффективное заклинание.

А вот пулю пришлось разбирать, как ту же ракету с новым блоком против невидимости. Внутри имелся небольшой кусочек стали, на котором выгравировали печать поглощения магии. И крайне неприятных новостей у меня теперь имелось две.

Выбросив разобранную пулю, я вытащил из нагрудной разгрузки одного из охранников запасной магазин и быстро нашел нужный патрон. Положив его в карман пиджака, я обернулся к особняку.

Наполовину разобранное строение мало походило на жилье графа. Но в нем больше никого не было, так что я не опасался невинных жертв. Отменив печать, я посмотрел, как груда мусора, парящая в воздухе, рухнула обратно. В небо устремилось огромное облако пыли. Естественно, на меня не упало ни пылинки.

Спокойно выйдя через калитку, я медленно поднялся вверх. Краем глаза заметил приближающийся вертолет с эмблемой какого-то английского телеканала. Наверняка спешили заснять репортаж о том, что произошло с резиденцией местного графа. По улицам катили, сверкая проблесковыми маячками, экстренные службы. Я помахал вертолету ручкой и, с места разогнавшись до максимальной скорости, устремился на север.

Следующий адрес местного аристократа было несложно найти — все есть в сети. Благородные семьи любят особенный стиль, ценят комфорт, а потому их можно не трудиться искать по многоквартирным домам.

Так что лежащий посреди густого леса охотничий домик оказался подо мной через считаные секунды. Правда, встречали меня совсем неласково.

Несколько залповых ракетных установок разрядили в мою сторону больше полусотни небольших ракет. Выставив несколько воздушных плит на их пути, я сместился в сторону и упал посреди лесной чащи под канонаду взрывов.

Неплохо так граф на охоту ходит с зенитными установками. На кого он тут охотится, по уткам из пушек стреляет, что ли?

Обнаружение жизни показало, что вокруг особняка сосредоточено очень много людей — они сливались в единое пятно. Две сотни бойцов, которые не сидели на месте, а готовились защищать своего господина до последнего. Учитывая то, что я видел в резиденции, у них были все шансы меня остановить, если бы я был чуточку менее опытным чародеем. Да и подобная верность заслуживает уважения — я ведь уже не первого члена ковена магов крови убиваю, и раз охрана не разбежалась, ее держит нечто большее, чем банальные деньги.

Не спеша показываться, я воплотил несколько печатей над особняком. Красные узоры вспыхнули в небе, выплевывая из себя волны огня. Пламя проливалось из сияющих символов, но растекалось по активированному щиту.

Несколько секунд я наблюдал за тем, как работает защита графа. И здесь мне оставалось только головой покачать. Что ни говори, а о своей безопасности хозяин позаботился на славу. Не удивлюсь, если где-нибудь в подвале найду кровавый алтарь и следы замученных жертв.

Щит был разделен на сегменты около квадратного метра. При этом под первым слоем располагались еще как минимум семь — столько я смог рассмотреть, но не факт, что оборона не глубже. При этом чары выстроены так, чтобы нагрузка на каждый сегмент снижалась по мере того, как атака проходит слой за слоем. Элегантное решение — распределить ущерб по большой площади и заставить вражеские чары выдыхаться раньше, чем они способны добраться до цели.

Другое дело, что поддерживать подобный уровень защиты может либо крайне одаренный чародей, либо маг крови, у которого хватает запасов, чтобы в нужный момент активировать соответствующие чары за счет накопленных жертвами крови и страданий.

Снять эту защиту будет сложно, настоящий вызов, которого мне давно никто в этом мире не бросал. Однако нужно не только само зачарование разобрать, судя по силовым линиям, подпитывающееся из-под земли, но и не дать до себя добраться охране.

А бойцы графа Чешира уже не сидели на месте. Распределившись на несколько десятков групп, они расходились в стороны, при этом не покидая защищенной многослойным барьером территории и чего-то ожидая у самой его границы.

Мой огонь давно погас, и созданная магией крови защита перестала подсвечиваться в обычном зрении. Но магический взор теперь ее не отпускал — без собственного пламени на поверхности я видел эту систему даже лучше и четче, чем в момент атаки.

Я восстановил рисунок ритуальных линий, который мне подсвечивал магический взор. Разгадать загадку, пока враг еще не перешел в контрнаступление — чем не азарт? Кто окажется быстрее, я с моим опытом и знаниями, или подготовленный противник, который до сих пор не отдал приказ о моих поисках?

Охрана вновь пришла в движение. Поддерживающееся заклинание обнаружения жизни не показывало ничего нового, однако магический взор показал появление новых печатей на поверхности. Из распахнутых дверей подвала наружу выбирались гомункулы.

Слепленные из человеческой и звериной плоти монстры, передвигающиеся на шести лапах, с человеческими торсами и испещренными магическими символами верхними конечностями в количестве четырех штук. Поразительная мерзость!

При этом каждая тварь была увешана артефактами защиты, как новогодняя елка. В совокупности один такой монстр мог бы сравниться с отрядом русских солдат в новейшей броне. От магии он защищен, доспех прикрывает от тяжелых ранений. При этом печати на конечностях позволят монстру самому атаковать магией за счет накопителей, спрятанных под доспех. Чудовищная в своей гениальности разработка талантливого некроманта и магии крови в одном лице.

Я насчитал больше тридцати тварей, прежде чем охрана охотничьего домика расступилась, пропуская монстров в лес. Не издавая лишних звуков, химеры устремились в заросли, но тут же безошибочно обнаружили меня. Замерев на месте, твари бодро перебирали ногами, чтобы развернуться и бросить ко мне на огромной скорости.

Прыгать в небо я даже и не подумал. Наоборот, пошел новым противникам навстречу. Доставать их с воздуха бесполезно — на дистанции они не только окажутся менее восприимчивы к чарам, которыми попасть сложно, так еще и получат шанс увернуться в последний момент. А мне придется целиться по ним вручную, что сильно усложняет дело.

Когда между нами осталось метров двадцать, я активировал первую печать. Мое тело покрылось дополнительной пленкой, защищая от встречного давления воздуха. Обтекаемость тела увеличилась, и я рванул вперед, выхватывая из внутреннего кармана свою короткую винтовку.

Первая тварь вскинула руки, засыпая меня печатями разрушения плоти. Но они бесполезно расползались, встреченные моим щитом от темной магии. Зато я подобрался вплотную, сунул ствол под верхний край бронеплиты на груди и спустил курок.

Зачарованная пуля разворотила чудовище изнутри, выжигая все, чего коснулась. Монстр еще даже не понял, что умирает, а я уже сдвинулся в сторону — навстречу новой твари.

Тактика была несложной. Главное — следить за тем, чтобы щиты и скорость не снижались. Потому что я видел — стоит мне замедлиться, и химеры просто завалят меня массой. Так что от второго расстрелянного я двинулся к следующему, не снижая темпа.

Отсутствие сопротивления воздуха сильно помогало, но потребляло достаточно много магии. Так что после пятого урода, сотворенного ковеном магами крови, я стал вырывать у них кристаллы накопителей.

И даже они оказались запитаны с помощью жертвоприношений. Сила внутри камней имела отчетливый привкус крови, тошнотворный, от которого хотелось вывернуть собственный желудок наружу. Но я двигался вперед, расстреливая боезапас, в перерывах между убийствами чудовищ успевая заряжать запасные патроны в винтовку.

Но наконец они кончились, и я замер с последним кристаллом в руке и тремя последними заряженными патронами. Как-то не рассчитывал я, что придется действительно биться на огнестрельном оружии, и носил с собой самый минимум на тот случай, если мне попадется кто-то защищенный от магии. Но не до такой же степени!..

Вся бойня заняла не больше минуты. И теперь в мою сторону уже целенаправленно двигались охранники охотничьего домика.

Сплюнув вязкую слюну, чтобы избавиться от мерзкого привкуса магии из накопителя, я наложил на него чары и бросил в сторону надвигающегося противника. Подхваченный магией ветра снаряд влетел в группу ближайших охранников и рванул.

Магия крови, дикая, взбудораженная. Она потянулась во все стороны, мгновенно убивая пять человек, оказавшихся поблизости. Но тела еще не успели опасть, как я поднял их в виде живых мертвецов.

Бойцы развернулись к своим коллегам и открыли огонь. Однако охранники проявили не только выдержку, но и слаженность. Вместо того, чтобы вступать в бой с подконтрольными мне мертвецами, они просто подорвали доспехи, в которых остались мои бойцы.

Если все солдаты графства Чешир таскают на себе подобное, мне становится лучше понятна их мотивация сражаться. Когда командир может в любой момент тебя подорвать, ты вряд ли захочешь сбежать. Впрочем, какая теперь разница?

Несколько новых печатей, и земля просто расступается под ногами солдат Чешира. Если на них нельзя воздействовать магией, это не значит, что нельзя на их окружение. Так что в вырытые ямы люди посыпались дружно — с криками и стонами. Кто-то даже выстрелил в воздух.

Но враг тоже оказался не лыком шит. Я не заметил появления нового чародея в обозримом пространстве, но мои печати развеялись, а на их месте вспыхнули новые. Теперь опустившаяся почва стремительно поднималась наверх, едва ли не выплевывая угодивших в ловушку бойцов.

Поединок двух чародеев, которые знают, что делают. Мне стало так приятно встретить достойного соперника, что я не удержался от улыбки. А я ведь не был никогда фанатиком сражений, меня устраивала моя магия. И больше возможности показать свои умения я ценил возможность получить новые знания. Но личность Ивана Владимировича Морова накладывала свой отпечаток на Верховного мага.

Так что вместо того, чтобы отступить и разработать новый план — допустим, выследить графа Чешира в другом месте — я принял вызов. Метеоритный дождь посыпался на особняк, вместе с тем пламя потекло по земле, а ожившие лианы хватали бойцов графства за ноги. Я откачивал кислород вокруг голов солдат, они стреляли в ответ, пока вражеский чародей пытался вовремя контратаковать, отменяя мои печати.

Теперь это уже было противостояние — кто быстрее устанет. Потому как скорость, с которой возникала и гасла магия, вышла за пределы доступного простым смертным. Я потратил триста лет, чтобы отточить свое мастерство, а мой противник сейчас получал силу и скорость сознания за счет пролитой крови и чужих смертей. Я почти физически чувствовал, как из подвала охотничьего домика несет свежей кровью и гибелью людей.

Но главное — пока я оперировал точечными печатями, и враг отвлекался на защиту, я готовил еще один, главный удар. На глубине в добрые триста метров медленно образовывалась каверна. Расталкивая породу, образуя новую полость, магия формировала яму, куда вся закрытая многослойным щитом территория рухнет.

Очередная пуля свистнула возле моего уха, и я сместился в сторону, обновляя динамический щит. Солдаты графа Чешира во время всей это волшебной свистопляски успели сменить магазины и теперь били исключительно выкачивающими магию пулями. Моя защита истончалась слишком быстро, так что времени на долгие поединки не оставалось.

Не прекращающийся метеоритный дождь продолжал бомбардировать защиту особняка, мои мелкие печати пытались уничтожить простецов, и только поэтому у врага еще оставалась иллюзия шанса на победу. Но все когда-то заканчивается, и моя работа подошла к концу.

— Все.

Почва треснула, фундамент особняка вместе с оставшимися там людьми полетели в бездну. Упасть с такой высоты и оказаться придавленным собственным далеко не маленьким домом — та еще участь.

Оставшиеся без поддержки солдаты сразу же бросились бежать. Но на этот раз далеко уйти им не удалось. Черные тени хватали каждого, настигали одного за другим. Кого-то хватали за ноги, заставляя упасть, и только потом обгладывали до костей, кого-то толкали на сук дерева, и те надевались на него уязвимой точкой тела.

Чтобы избавить возможного противника от искушения поднять мертвецов, я вытянул руку, и в нее прилетел детонатор. Немного покрутив настройки, я стал взрывать трупы, и лишь когда они закончились, я двинулся к яме, в которой оказался охотничий домик со всей прилегающей территорией.

Бросив детонатор в яму, я проверил обломки далеко внизу магией, но выживших не обнаружил. Повернувшись к телу командира, единственного, чья плоть осталась нетронутой тенями, я щелкнул пальцами, оживляя его.

— Когда ты умирал, граф Чешир был в охотничьем домике? — задал я единственный вопрос, который меня сейчас беспокоил.

— Да.

— Прыгай в яму, — велел я, указав себе за спину.

Боец поднялся на ноги и, добравшись до края, спрыгнул вниз солдатиком. Мой слух уловил громкий звук разбившегося об обломки тела. Теперь я здесь действительно закончил, и можно двигаться дальше.

Выйдя на дорогу, я достал вибрирующий телефон из кармана.

— Моров слушает.

— Иван Владимирович, — прозвучал голос государя из трубки. — Я попрошу тебя прекратить твою охоту.

— Что случилось? — уточнил я, спокойно шагая по хорошей асфальтированной дороге.

— В Англии умерли и наследный принц, и король, — сообщил новость Виктор Константинович. — Сейчас собирается временное правительство, и оно слезно умоляло меня попросить тебя остановиться.

— Так и сказали, ваше императорское величество, по мнению англичан, должны просить меня? — хмыкнул я. — Что ж, вы можете с чистой совестью ответить, что выполнили их просьбу. Но на кону стоит безопасность моей семьи, а значит, я не могу останавливаться.

В этот раз я не стал выбрасывать телефон, а просто отключил его. Взмыв в небо, я устремился к следующей цели.

Глава 3

Кремль, рабочий кабинет государя.

— Господи, что это за твари такие?

Наследница престола рассматривала фотографии созданных в Англии чудовищ. Специалисты разобрали по кадрам видеозапись со скрытой камеры в пуговице князя Царьградского, так что несколько впечатляющих картинок сделать получилось.

— Некротические химеры, ваше императорское высочество, — со вздохом ответил Леонид Викторович Легостаев. — Подобные эксперименты проводятся примерно раз в полвека. То и дело находится какой-нибудь чародей, которому кажется, что уж он-то сумеет создать живое существо и прославится на все человечество.

Глава рода магов смерти нахмурил брови.

— Вот только никто так и не сумел преодолеть главную проблему. Отсутствие души, — пояснил он. — Но, в принципе, имея под рукой достаточно материала, любой некромант способен спаять из плоти и костей нечто подобное. Обычно внутри тела помещается зачарованная кость или орган, отвечающий за моторику созданного существа. Процесс это сложный, очень требовательный к навыкам чародея, но если порыться в хрониках, я нечто подобное найду как минимум за прошедшие два века.

Государь молчал, потягивая чай. В разговор Варвары Викторовны и Леонида Викторовича он встревать не собирался. Вся эта встреча вообще случилась исключительно ради того, чтобы будущая императрица увидела все своими глазами и задала правильные вопросы специалисту. А если она что-то упустит, то отец подскажет.

— Но Иван Владимирович сказал, была магия крови, — отложив очередную фотографию, напомнила наследница престола, после чего перевела взгляд на собеседника.

— И тут он прав, — кивнул Легостаев, демонстрируя схематичное изображение английского чудовища. — Вот, смотрите, вместо нормального зачарованного артефакта, мотора или мозга, как вам будет угодно, внутри этих химер располагалось обработанное магией крови сердце, которое подпитывалось от внешнего источника. Накопитель тоже был создан с помощью кровавых ритуалов. Собственно, эти два фактора доказывают, что толкового некроманта под рукой у графа Чешира как раз не имелось. Возможно, он наткнулся на какие-то обрывки, дневники или нечто похожее — идею уловил, но как ее правильно реализовать не догадался.

Варвара Викторовна вскинула голову, глядя на отца.

— А ты помнишь, что Моров уничтожил какой-то некромантский фолиант из древнего Китая? — спросила она.

— Помню, но его попадание в руки дворянства Российской Империи — чистая случайность, — махнул рукой Виктор Константинович. — Одни идиоты раскопали древний могильник, другие продали его содержимое на черном рынке. Третий идиот купил, чуть не угробил всех обитателей своего особняка. И только Моров сумел правильно распорядиться полученными знаниями — уничтожил их к чертовой бабушке.

Легостаев слегка кашлянул, привлекая внимание монарших особ к себе.

— Таких фолиантов за столетия могло скопиться достаточно, чтобы в каждой благородной семье было хотя бы чуть-чуть знаний о темных и запретных вещах, — произнес он. — Кроме того, нельзя забывать и о том, что у нас отсутствует законодательное регулирование опасных артефактов. Формально покупка и продажа товаров на черном рынке может быть наказана только в одном случае — уклонение от налогов. Но, насколько я знаю — а как глава рода магов смерти, я считаю себя достаточно осведомленным — все такие деятели находятся под надзором Службы Имперской Безопасности, а то и вовсе состоят в ней.

Император никак эти слова не прокомментировал, а вот его дочь уцепилась за главное.

— Нам нужно решить, какие знания запрещены к обладанию и распространению, а какие — нет, — тряхнув головой, высказалась она. — Только я пока что не представляю, как это сделать. Наши дворяне не обрадуются, если император прикажет им показать семейные архивы и предоставить Службе Имперской Безопасности возможность там покопаться.

— Будет бунт, — с самым серьезным видом подтвердил Леонид Викторович. — Кроме того, ваше императорское высочество, здесь показателен пример кровавого культа. Служба Имперской Безопасности вроде бы старательно все вычищала, но в итоге это привело лишь к тому, что в ведомстве понятия не имели, с чем имеют дело. А вот Моровы, которые копили знания, оказались чуть ли не единственной семьей, кто знает, как с магами крови бороться.

Государь кивнул, вновь сделав глоток чая. О таком законе он уже давно подумывал. Примерно с тех пор, как узнал о существовании Ивана Владимировича Морова, который с легкостью решал задачки, об которые Служба Имперской Безопасности зубы ломала.

Однако как ограничить своих магов и при этом не отстать от остального мира? Те же англичане в своих охотничьих домиках уже ставят эти кошмарные эксперименты. А поляки в это время разработали систему переноса сознания в новое тело. Что было у Российской Империи?

Страшно было осознавать — ничего.

Но страха не существует, когда за твоими плечами стоит огромная Империя. Жизнь каждого, пусть самого маленького человека, будущее страны с почти двухтысячелетней историей. Сотни народов, переплетенных общей судьбой, вставших под одним флагом.

И твой долг, как правителя, вести эту махину вперед, сохранить то, что собрали твои предки, и не растерять, чтобы передать следующему, кто, подобно атланту, взвалит на свои плечи небо русского мира.

— Поэтому нам нужно не ограничивать чародеев, заставляя их прятаться по подвалам и ставить эксперименты, не представляя ни последствий, ни опасности, — заговорил его императорское величество. — А выманить их всех на свет. Показать, что делиться знаниями — это благо и честь. Иван Владимирович Моров заложил чародейский университет, как только получил титул князя. Чем остальные хуже?

Он прервался, чтобы сделать еще один глоток чая.

— Впрочем, мы сейчас говорили не об этом. Леонид Викторович, каков твой прогноз: мы сможем бороться с такими монстрами, если они вылезут по всему миру? — сменил тему Виктор Константинович. — Нужно ли нам самим создавать их? В общем, я жду твоего экспертного мнения.

Легостаев вздохнул, потирая пальцем гладко выбритый подбородок.

— Безусловно, государь, твари сами по себе не слишком опасные, — начал он. — Собственно, если бы не зачарование на доспехе, надетом поверх химеры, его сиятельство рвал бы их голыми руками. Создавать таких чудовищ, пусть и магам смерти, без привлечения магов крови — сомнительное удовольствие. Без современной брони эти химеры требуют огромного количества усилий и времени, но толку? Резать и рвать мирных граждан они годятся, но без артефактов их любой полицейских наряд уничтожит. Экономической выгоды здесь совершенно никакой нет, разве что студентам практику проводить, чтобы понимали, как магия смерти работает. В остальном, государь, я здесь на стороне нашей церкви — за подобное надругательство над останками необходимо наказывать. Простите, ваше императорское высочество, но нужно быть конченой мразью, чтобы ставить это, — он ткнул пальцем в фотографию химеры, — на поток. Одно дело — немертвого поднять, в бою такое происходит регулярно, когда наши маги смерти призывают уже отдавших долг Родине солдат постоять за нее еще немного. И совсем иное дело — клепать армию монстров, которая даже на человека не похожа. Какими бы благородными ни были мотивы графа Чешира, но, на мой взгляд некроманта, он переступил черту.

Виктор Константинович покивал, после чего посмотрел на свою дочь.

— Я вас обоих услышал. Значит так, Варя, отправь кого-нибудь в столичное дворянское собрание. Я хочу, чтобы ты лично собрала группу, которая станет прорабатывать закон о контроле магических знаний. Это и тебе опыт будет, и дворянство вроде как включено в законотворчество Российской Империи. Все при деле, все довольны.

На его губах показалась улыбка.

— Спасибо, Леонид Викторович, за консультацию.

Глава рода Легостаевых поднялся на ноги и, поклонившись, покинул кабинет. Несколько секунд отец с дочерью думали о своем, но вскоре император повернулся к своей наследнице.

— Теперь поговорим об английском после и их временном правительстве…

* * *

Великобритания, Лондон. Иван Владимирович Моров.

Официантка поставила передо мной чашку кофе и, улыбнувшись, удалилась. Я же откинулся на спинку дивана, на котором сидел в недорогой закусочной, и достал телефон из кармана.

Прошло уже достаточно много времени с моего последнего разговора с супругой, так что следовало сделать звонок и заверить, что у меня все в порядке. Снежка, разумеется, все равно будет волноваться, но я не по своей прихоти оторвался от семьи. С удовольствием бы остался в резиденции и проводил время с женой и сыном, но увы.

В это заведение я зашел не в образе седого мужчины, а в соответствующем возрасту тела облике. Так что неудивительно, что официантка улыбалась мне искренне — я довольно привлекательный малый, особенно когда не сверкаю демоническими глазами и убираю седину.

Дорогой костюм, конечно, тоже добавлял несколько очков к моей респектабельности, как и часы на руке. Скрывать состоятельность я посчитал излишним — встречают по одежке. Закусочная располагалась практически в центре, так что ничего удивительного, что местные сотрудник ко мне отнеслись с максимально возможным уважением. Глаз у них наметан, сразу определяют, кто из посетителей потомственный лорд инкогнито, а кто жалкий нувориш.

Печать тишины заглушила все звуки вокруг меня. Я, естественно, слышал все, что происходит вокруг, а вот той же официантке из моего разговора ничего не достанется. И это еще один повод заявиться в хорошей одежде. От дорого одетого молодого человека магия ожидается куда спокойнее, чем от оборванца или обывателя. Раз я благородный, то непременно чарами владею. И не привлеку лишнего внимания, воспользовавшись магией.

Ждать ответа пришлось дольше, чем я ожидал, но в рамках разумного. Княгиня Царьградская ведь тоже на месте не сидит, у нее и свои дела есть помимо приятной возни с наследником. А уж в мое отсутствие их еще больше.

— Морова слушает, — с легким смешком произнесла супруга, взяв трубку.

— Здравствуй, дорогая, — даже не подумав скрывать улыбку, ответил я. — Как там ваши дела? Как ты? Как Александр?

Она вздохнула, правильно поняв по моему тону, что беспокоиться не о чем. Это для всего остального мира я сильнейший чародей, которого боится весь свет. Для своей возлюбленной я обычный человек, который может оказаться в опасности. Или мне может требоваться помощь.

— Саша замечательно, — начала с последнего вопроса Снежка. — Ест, гуляет, растет. Скучает по своему папе. И я тоже скучаю по своему законному супругу. Не знаешь, когда он вернется?

В ее голосе не было ни намека на упрек. Благородная дама, она прекрасно понимала, что не сможет добиться моего возвращения просто потому, что они скучают. У меня есть долг, и я обязан его исполнить.

— К концу недели точно загляну, — ответил я. — Но еще четыре дня мне придется тут побегать. Ты же знаешь, какие эти англичане гостеприимные, и ведь нельзя кого-то посетить, а другого проигнорировать. Обида будет страшная. Так что похожу еще немного по гостям, и сразу же домой. Ты не представляешь, я тут внезапно понял, какой на самом деле домосед. Так мне не нравятся эти командировки. Я бы лучше к вам с Сашкой под бочок закатился и лежал обнявшись.

Из трубки раздался мечтательный вздох.

— Хорошо бы было, — признала Снежка. — Но ты прав, дела нужно доводить до конца. Кстати, нашего Петю все-таки представили к награде за уничтожение каравана. Он, конечно, подозревает, что это потому, что он мой брат, а не за саму операцию, но медаль свою с мундира не снимает.

— Еще бы он его снимал, — фыркнул я. — Ему еще брата догонять по наградам. Сама-то не горишь желанием за братьями последовать? В начале нашего знакомства ты была нацелена на карьеру.

— Нет уж, я свое отслужила! — уверенно ответила моя супруга. — К тому же, если я вернусь в армию, кто будет заниматься моими любимыми мужчинами? Тебя вот на ночь оставила одного в кабинете, и ты сразу же умчался в Англию творить великие дела. А представь, что Саша бы остался без матери? Кто за ним присмотрит, кто воспитает, если отец все время в разъездах по миру?

Мне сразу в голову пришел Василий Владимирович. Вряд ли бы Окунев отказался взять на воспитание моего сына. Однако доверять «Косарю» подрастающее поколение Моровых при живых родителях — это, само собой, неправильно. Ребенок должен расти в полной семье, тут Снежка права.

— Кстати, об этом, — произнес я. — Я здесь присмотрел несколько перспективных чародеев. Хочу предложить им переехать к нам в Царьград. Старички уже, но академических знаний у них хватает, они в здешних университетах преподают. Выпишешь приглашения?

— Конечно, дорогой, только пришли данные, обеспечим и вывезем, — легко согласилась княгиня Царьградская. — Но мне все равно не нравится, что все твои ученики тебе не достались, а их расхватали все кому не лень, кроме тебя.

— О, не переживай об этом, — протянул я. — Это не последняя партия студентов на нашем веку. Поверь, мы еще от них устанем, когда придет время. Ну а пока нужно выжимать из английской традиции чародейства максимум возможного. Я бы еще и азиатов позвал, но ведь откажутся, гордые слишком, чтобы всяких гайдзинов с лао ваями учить.

— Ну, может быть, — не стала спорить Снежка. — Значит, я жду тебя в воскресенье?

— Да, во второй половине дня, — ответил я. — Так что обедать можете без меня, а вот на ужин мы уже соберемся все вместе.

— Это очень хорошо, — вздохнула моя супруга. — Я действительно соскучилась.

— Я тоже, моя дорогая.

Завершив звонок, я дождался, пока подошедшая официантка расставит передо мной блюдо с английским завтраком и приборы, после чего вновь оставит меня наедине. Глотнув кофе, я быстро набил сообщение для княгини Царьградской.

Кадры, бегущие из Англии, это полезно. Не только по той причине, что можно выведать какие-то имеющиеся у Великобритании чародейские секреты, но и потому, что опытные преподаватели умеют работать со студентами.

Вот тому же Сергею Константиновичу Легостаеву учиться этому пришлось на ходу. Про «Косаря» и говорить нечего, если Окунев до этого кого и тренировал, то только на плацу.

Закончив завтрак, я оставил нужную сумму с чаевыми и вышел под мерзкую морось, туманом висящую в воздухе столицы Великобритании. Серый Лондон, отвратительный остров и не менее мерзкие аристократы на нем.

Пока я ступал по влажному тротуару, все сильнее ощущал тоску по дому. Это было новое чувство, я раньше никогда его не испытывал. Но приятно, что я все еще могу что-то ощущать, не закостенел и не превратился в холодный разум, не способный на эмоции.

Определенно, нужно быть благодарным всем Моровым за то, что Иван Владимирович появился на свет. Даже не представляю, что бы я делал в этом мире, оказавшись на Земле в своем теле. Скрылся в Сибири, живя отшельником?

Взмахом руки остановив такси, я забрался в машину и продиктовал водителю адрес. Шофер вел автомобиль молча, радио транслировало какое-то заседание временного правительства Англии. И вроде бы все должно было быть куда более нервно, беспорядки на улицах, беспокойство простых людей. В конце концов, благородные лорды до недавних пор вели самую настоящую войну.

Но простолюдинам было просто наплевать, что происходит за стенами замков. Это помогало мне жить спокойно и не переживать, что вот сейчас в кэб внезапно прилетит случайный снаряд, убьет таксиста, а мне придется двигаться дальше пешком.

Смерть короля и его наследника, похоже, не вызывала у местного населения особых переживаний. А мне и вовсе была на руку. Потому как пока временное правительство будет бодаться за власть, я смогу закончить с тем, чем занимаюсь.

И поскорее вернуться домой. Туда, где меня любят и ждут.

Глава 4

Кажется, когда я закончу с этой чертовой страной, на всю жизнь получу ненависть к дождю.

Проклятый остров постоянно заливало. И если в цивилизации это еще не ощущалось, то стоило забраться куда-то вглубь страны, посетить чью-то территорию за пределами забора, как начинался настоящий ад.

Разумеется, я не мог простыть или промокнуть, однако стоять в грязной луже по колено или приземлиться в такую после стремительного полета — сомнительное удовольствие. Ко всему прочему это еще и заметно демаскировало.

Так что я решил взять небольшой перерыв. Усталость, несмотря ни на какую магию, все-таки накапливалась. А потому, сняв номер в гостинице, я с удовольствием забрался в горячую ванну и первые полчаса просто лежал, откинув голову на бортик.

Телефон, лежащий на полочке рядом, завибрировал. Взяв аппарат в руку, я посмотрел на имя контакта и вздохнул, прежде чем ответить.

— Слушаю, Антонина Владиславовна.

— Иван Владимирович, — заговорила Жданова, — я изучила ваш вопрос. Герман Мстиславович с Венедиктом Кирилловичем тоже подключились. Сейчас идут проверки по всем людям, имеющим допуск к вашим разработкам. Мы проводим допросы, но это займет какое-то время.

Ну, хотя бы работа началась, и то хлеб. А то я был бы крайне недоволен, если бы Служба Имперской Безопасности свалила все на самого Панфилова, оставив его разгребать последствия торговли нашими магическими технологиями.

Строго говоря, была бы в своем праве. У дворян очень много прав, которые защищают их от вмешательства этой государственной структуры. Но есть и обратная сторона монеты: Служба Имперской Безопасности вполне законно может бросить дворянина без помощи.

К счастью, сейчас речь шла о вопросе настолько важном, что никому бы в голову не пришло отмахнуться. Тем более что моя бывшая ученица прекрасно осознавала: если она не найдет доказательств и предателя, я обязательно позвоню императору напрямую. И вот тогда все, кто спустил дело на тормозах, рискуют не только карьерой, но и головой.

Потому что одно дело — обворовать дворянина, и совсем иное — подрывать обороноспособность Российской Империи. Собственно, именно поэтому, несмотря на то, что промышленный шпионаж не сфера интересов внутренней службы безопасности, Жданова не встретила никакого сопротивления, когда передала дело в нужный отдел.

— Спасибо за информацию, Антонина Владиславовна, — ответил я. — Надеюсь, вам удастся найти всех причастных к этому делу. Иначе, боюсь, искать придется мне, и это уже никому не понравится. Начиная с меня.

— Иван Владимирович, — кажется, она даже губы надула, произнося мое имя. — Я стараюсь наладить работу в Службе Имперской Безопасности уже больше года. И должна заметить, что мои действия приносят плоды.

— Нисколько не оспариваю вашей эффективности, — усмехнулся я. — Но ведь не только вы в следствии задействованы. Не переживайте, на самом деле, это был лишь вопрос времени, когда найдется человек, который сумеет продать наши разработки на сторону.

— Здесь я вынуждена согласиться, — вздохнула та. — Люди всегда найдут способ испортить жизнь себе и окружающим.

А ведь у нее был не один шанс, чтобы соскочить с этого поезда. Но нет, Антонина Владиславовна выбрала долг перед страной и теперь вынуждена копаться в этой грязи. И никуда от этого не денешься. А ведь преследовать собственных коллег должно быть еще противнее, чем посторонних.

— Так, я сказала все, что хотела, — произнесла Жданова. — Успехов вам, Иван Владимирович.

Прежде чем я успел что-либо ответить, начальник внутренней безопасности положила трубку. Я тоже отложил телефон и, вздохнув, принялся выбираться из ванны — вода уже все равно остыла.

* * *

Российская Империя, Москва, столичное дворянское собрание.

Герман Мстиславович отложил телефон на столик и, взяв в руки бокал с коньяком, откинулся на спинку мягкого дивана. Сидящий напротив Лермонтов посмотрел на главного поставщика артефактов и усмехнулся.

— Судя по всему, приятных новостей мало? — уточнил Сергей Юрьевич.

Панфилов поболтал бокалом в воздухе и сделал большой глоток, прежде чем ответить.

— Да как сказать, — произнес Герман Мстиславович. — Скорее, их, наоборот, слишком много. Помнишь Марка?

— Твой племянник из младшей семьи, — кивнул Лермонтов и тут же уточнил: — Это он, что ли?

— Не только он, Сережа, не только он, — вздохнул Панфилов, отставив бокал на столик слишком резко, отчего несколько капель упали на пиджак собеседника, и принялся потирать ладонями лицо. — Чего же им, тварям, не хватало, а? Я же все для рода делаю! Никому, черт возьми, палец о палец в жизни ударять не приходилось, и тут такое…

Лермонтов вытащил из нагрудного кармана платок и принялся тщательно вытирать им пиджак. Реакция старого друга была ожидаема. Любому было бы неприятно узнать о предательстве в собственной семье.

Да, Марк был только племянником и входил в младшую семью. Но ожидать предательства от тихого и спокойного мальчика, каким его помнил Сергей Юрьевич, было невозможно. Впрочем, предают всегда свои, у чужих такой возможности просто нет — их так близко никто не подпускает.

И при этом Лермонтов прекрасно понимал: среди клана Панфиловых бедных просто не было. Главный поставщик артефактов в силовые структуры Российской Империи зарабатывал столько, что мог купаться в золоте. Даже самая последняя младшая семья не знала нужды с тех пор, как Герман Мстиславович стал главой. Так чего этой молодежи еще надо?

— Что станешь делать? — сжимая платок в ладони, спросил Лермонтов. — Это же просто так не замять. Моров уже подключил Службу Имперской Безопасности. Его ученица ему обязательно доложит, кто предатель, а ты знаешь, какие меры предпочитает Иван Владимирович…

Герман Мстиславович покачал головой.

— Если бы он хотел лично в это дело влезать, уже был бы здесь, — ответил Панфилов. — Но я разберусь. Такой позор… Слить репутацию, которую я нарабатывал несколько десятилетий, и ради чего? Ради тридцати миллионов наличными?!

Сергей Юрьевич сочувственно покачал головой и положил другу руку на плечо.

— Все образуется, — заверил Лермонтов. — Одна паршивая овца, конечно, портит все стадо. Но ты ведь знаешь, что остальные непричастны. А значит, есть довольно простой способ решить проблему. Офицерский.

Он положил перед Панфиловым маленький револьвер и поставил рядом один патрон.

— Оружие чистое, никто не подкопается, — понизив голос, сообщил Сергей Юрьевич. — И не смотри на меня так дико, твой партнер, кстати, также свою проблему с подрастающим поколением решил. И посмотри на Солнцевых сейчас?

Герман Мстиславович несколько секунд смотрел на Лермонтова, но все же отодвинул предложенное оружие в сторону.

— Благодарю, но я разберусь со всем правильно, — заявил он и поднялся с дивана.

Через час после его ухода Сергей Юрьевич увидел на экране телефона новостной заголовок.

«Марк Семенович Филов, двоюродный племянник главы рода Панфиловых, был арестован по обвинению в измене Родине. Служба Имперской Безопасности передала доказательства причастности Филова к передаче секретных военных разработок прошлому английскому послу графу Генри Фицхью.

Сам Герман Мстиславович Панфилов, глава рода и главный поставщик магических изделий в силовые структуры Российской Империи сообщил, что проведет пресс-конференцию в связи со случившимся завтра в час дня»

* * *

Великобритания, графство Норфолк, окрестности графского поместья. Иван Владимирович Моров.

Впервые за время охоты на членов ковена магов крови я оказался в совершенно спокойной обстановке. До самого особняка было еще несколько десятков метров, но я уже прекрасно видел, что внутри находится только один человек.

Конечно, у него было семь узлов, и его резерв носил следы злоупотребления магией крови, а значит, он мог быть действительно опасен. Однако тот факт, что граф Норфолк явно позаботился о том, чтобы людей не оказалось в доме, когда я туда нагряну, вызывал каплю уважения. До сих пор все остальные его коллеги по мерзкому увлечению пытались бросить против меня всех своих бойцов.

Поместье представляло собой выстроенный под старину небольшой двухэтажный особняк классической викторианской эпохи. Рядом расположился гараж на десяток автомобилей, сейчас совершенно пустой — ворота были открыты, так что можно было в этом убедиться. Несколько флигелей раскидано по территории, но и они пустуют.

Сам крепкий забор, сложенный из крупных белых камней, был зачарован, но магия в него вложена исключительно для укрепления материала и устойчивости к погодным условиям. Работа проведена мастерски, но никак не защищала от вторжения.

Широкие ворота, ведущие в поместье, также оказались распахнуты. Меня явно ждали, что даже было интересно. Вряд ли граф Норфолк умел смотреть в будущее, значит, подготовился к моему появлению, найдя иную закономерность в происходящем.

У меня системы не было, я нападал на тех, кто первым подворачивался под руку. Так что даже не задумывался, можно ли отследить следующую цель. В конце концов, еще оставалось достаточно немало членов английского ковена магов крови, и атаковать я мог любого из них.

Вряд ли граф Норфолк тоже получил сведения из будущего. Иначе уже давно покинул бы страну, а не рисковал собственной жизнью, ожидая моего появления в пустом поместье. Сколько он может меня здесь прождать, в теории — дни и недели. Я ведь никому постороннему не говорил, что в конце недели уже вернусь домой. А ведь графу и своими делами нужно заниматься.

Вламываться я не стал, спокойно вошел через открытые ворота и проследовал по выложенной каменной плиткой дорожке, ведущей к особняку. Хозяин дома, если это, конечно, был он лично, судя по всему, ждал меня в гостиной и пил чай. Слишком характерную позу демонстрировал мне магический взор.

Поднявшись по крыльцу, я потянул на себя тяжелую деревянную дверь и переступил порог.

— Входите, ваше сиятельство! — раздался голос из гостиной. — Боюсь, я отпустил всех, чтобы не подвергать их жизни риску, так что прислуги сейчас в доме нет. Но полагаю, как человек военный, вы в силах справиться с верхней одеждой самостоятельно.

Я проследовал на голос и остановился перед сидящим в кресле мужчиной. Он вежливо улыбнулся и указал мне на диван.

— Не желаете ли чаю, ваше сиятельство?

Я опустился на сидение и закинул ногу на ногу.

— Благодарю за предложение, но воздержусь, — ответил я. — Что-то я за последнее время устал от вашего чая.

Граф Норфолк покивал.

— Знаете, ваше сиятельство, а ведь наш ковен считает вас Шуйским, — сделав очередной глоток, заговорил он. — Олегом Александровичем, если быть точнее. Но вам это наверняка известно, об этом все газеты писали, по всему миру. До сих пор не понимаю, кто оказался настолько подлым, что передал вам стенограмму нашей встречи.

— Да, когда я читал, меня это особенно позабавило, — с улыбкой произнес я. — Впрочем, не только меня. Насколько мне известно, все русское дворянство подняло на смех британских лордов. Но теория, разумеется, очень стройная, красивая. А главное, все объясняющая. Но, к сожалению, совершенно ошибочная.

Лорд Норфолк усмехнулся.

— На вашем месте я бы тоже все стал отрицать, ваше сиятельство. Но в любом случае, кем бы вы ни были на самом деле — настоящим Моровым, или только носили его лицо и имя, как маску, у нас случился конфликт, который вы намерены разрешить самым простым способом, — проговорил он. — Вот только точно ли вы все продумали, князь?

Я не стал отвечать, ожидая продолжения. Резерв его я видел, как и то, что кровавый маг передо мной не собирается колдовать прямо сейчас. Слишком спокойной была его сила. А потому я мог говорить, не опасаясь внезапного нападения, тем более что дальше меня ждет рутинное вырезание оставшихся членов ковена.

— Сейчас вы убьете магов крови в Англии, — продолжил свою мысль граф. — Но что это вам, в сущности, даст? Покажет, что Моров — маньяк, готовый убивать любого, кто прикоснулся к запретному знанию и практикам. Думаете, остальные ковены, разбросанные по всему свету, воспримут эту информацию равнодушно? Нет, дорогой князь, они уже заметили вас. И теперь будут стремиться уничтожить любым доступным способом. Потому как мы же вас не тронули, только поговорили, и то вы нас пришли вырезать. Методично, хладнокровно. Так, как это делали Моровы со своими доморощенными магами крови.

Он замолчал, чтобы налить себе еще чая. Сделав несколько глотков, чародей продолжил:

— Вы избавились от главных магов крови в России, и теперь ваш взгляд упал на другие страны. Безусловно, наши методы могут вызывать отторжение у непосвященных, но вы-то прекрасно должны знать, что нет запретных знаний, есть руки, которым нельзя эти знания вверять. Сами вы, кстати, не чураетесь нашей школы волшебства.

— Полагаете, граф, мы с вами похожи? — усмехнулся я.

— Полагаю, что вы расчищаете место для тех чародеев, которых вы вырастите под своей рукой, — глядя мне в глаза, ответил тот. — Вам известно многое, вы умеете многое. Но вашим ученикам, вашим последователям, требуется свободное пространство. И чтобы его обеспечить, вы готовы зарезать все стадо, которое уже пасется на этой полянке. Кровавые обряды и жертвоприношения изнашивают население любой страны. Но если смотреть на статистику смертности, сколько убивают маги крови? Сотню человек в год? Две? Вы лично уже убили гораздо больше, князь. И я уверен, что вы не станете отказываться от власти, которая оказалась в ваших руках. Так что да, в чем-то мы с вами похожи. Но ковен магов крови — это порядок, организация, четкая слаженная работа, отмеренный механизм, который действует по всему миру и всегда — всегда! — добивается своей цели с наименьшими потерями. Там, где потребовалась бы армия и появились бы тысячи гробов, мы берем несколько десятков смертников и совершаем то, что должно. Разве это не благо?

Я рассмеялся, не скрывая своих эмоций.

— Ох уж это ваше английское «благо», — успокоившись, проговорил я. — Вы всерьез сейчас заявляете русскому князю, что ваша «благословенная Англия» вправе решать, как жить остальному человечеству? Серьезно, граф, что хотели от меня услышать? Что я прямо вот сейчас все брошу, соглашусь с вами и оставлю в покое ковен?

— Я прошу вас подумать о том, что будет, когда объединенная мощь всей просвещенной Европы обрушится на вашу страну, — совершенно спокойно заявил собеседник. — Видите ли, ваше сиятельство, я готов умереть. Мне нечего терять. А вот вам — есть, и еще как.

Я вскинул бровь.

— Вы действительно считаете, что можете угрожать мне? — уточнил я.

— Я ставлю вас перед фактом, ваше сиятельство. Когда я умру, ничего остановить будет уже нельзя, — с улыбкой проговорил граф Норфолк. — Видите ли, в чем проблема, князь. Вы неимоверно сильны, у вас обширные знания, огромный опыт. Но вы наверняка уже увидели, что ваши собственные разработки успешно применяются в Англии. Вы — один, князь, и даже ваши соотечественники не видят ничего особенно плохого в том, чтобы предать вас. А ковен — это общество, и оно огромно. Что вы сможете сделать один, когда против вас, ваших близких и просто знакомых людей начнут действовать тысячи? Десятки тысяч? Может быть, сотни? Знаете, я прожил достаточно долгую жизнь, и я прекрасно знаю: одиночка всегда проиграет. Вы можете оборвать мое существование, но вы не победите в этой войне. А она уже началась, князь. И скоро вы будете винить себя за то, как поступили.

Он замолчал и потянулся за чашкой. Отпив чая, хозяин поместья поставил посуду на блюдце и посмотрел на меня. В его глазах я видел превосходство, граф совершенно серьезно считал, что победит. И он действительно готов был умереть, но чувствовал торжество. Ведь в его глазах все мои деяния приведут лишь к моему собственному поражению.

— Знаете, граф, пожалуй, я поведаю вам небольшую историю, — с улыбкой проговорил я. — В начале нашей беседы вы подняли вопрос, кто же я такой на самом деле. И я вам расскажу. Нет никакого Шуйского, нет Ивана Владимировича Морова. Первый скончался от естественных причин. Второй умер на алтаре кровавого культа. А на место восемнадцатилетнего мальчика попала душа из другого мира. Душа Верховного мага, прожившего больше трех сотен лет.

Он усмехнулся, явно мне не поверив.

— И вот что я уяснил за свою долгую жизнь, юный граф, — продолжил я. — Главное не в том, сколько у тебя людей, а в том, скольких ты готов уничтожить, чтобы остальные боялись смотреть в твою сторону.

Вспыхнула печать, и все тело ниже шеи хозяина поместья обратилось в прах. Его удивленный взгляд застыл, и я опустил ему веки. Теперь настала пора действительно серьезно поговорить.

Глава 5

Российская Империя, Министерство иностранных дел.

Трое мужчин встретились в курительной комнате, где обычно было много людей, но сейчас лишь эти оказались за прозрачными окнами. Начальники отделов не спешили покидать пропахшее помещение и неторопливо беседовали.

— Ну что, господа, вот и случилось, — произнес лысый сотрудник Министерства иностранных дел, стряхивая пепел сигареты. — Король умер, да здравствует король! Теперь перед нами новая династия. Что вы думаете, как эта новая власть отразится на наших отношениях с Англией, особенно с учетом последних действий князя Царьградского?

Седой коротко стриженый мужчина посмотрел на него и хмыкнул:

— Да, поворотный момент для всей Европы, — задумчиво произнес он. — Тем более что между нашими странами накопилось немало конфликтов и недопонимания еще до Морова. Но, с другой стороны, новая династия вроде бы активно стремится к примирению, вы и сами видели, что посол чуть ли не на коленях умолял его императорское величество отозвать князя Царьградского. Страна почти в руинах, им сейчас не до завоеваний. По крайней мере, они пытаются в этом убедить всех окружающих.

В диалог вмешался третий чиновник, огненно-рыжий, с веснушками по всему лицу и при этом неимоверно тучный.

— Восстановление, конечно, важно, но не стоит забывать, что новая династия не имеет той же политической повестки, что и их предшественник, — с сомнением заявил он. — Я склонен думать, что они захотят укрепить свои позиции не только внутри страны, но и на международной арене. Возможно, с помощью демонстрации силы, чтобы утвердить свое влияние.

Первый сделал очередную затяжку.

— Верно, особенно учитывая, что предыдущая династия настраивала народ против нашей Российской Империи, — выдыхая дым через нос, кивнул он. — Им может быть выгодно начать с новой страницы, но для этого придется переосмыслить их подход к русскому вопросу.

— Это было бы разумно, но я не слишком верю в английское благоразумие, — заметил седой. — Прекращение попыток развить конфликт с Российской Империей могло бы помочь им укрепить позиции в Европе — хотя бы для того, чтобы заручиться поддержкой других стран. Сейчас Чарльз — никто, выскочка, которого посадили на трон только ради того, чтобы не отдавать власть ни одной из партий. А пока компромиссный король на престоле, многое ли он может? Так что признание и принятие в Европе для него чрезвычайно важно. Не сумеет — его сменят так же, как и прошлого короля.

— Нельзя забывать об их внутренней политике, господа, — наставительно проговорил рыжий. — Если новая династия начнет вести себя слишком миролюбиво по отношению к Российской Империи, это может вызвать недовольство у националистов и военных. Чарльзу, возможно, придется балансировать между желанием мира и необходимостью поддерживать военный дух.

Все трое замолчали, пока уже подожженные сигареты не закончились. Однако расходиться чиновники не торопились. Проходящие мимо подчиненные тоже не спешили входить — не дело мешать начальству общаться.

Лысый вытащил из пачки новую сигарету, и остальные повторили за ним.

— Да, не хотелось бы, чтобы Англия решила продолжать конфликт, — проговорил он. — Сами посудите, сейчас новый король влияния толком не имеет, он для всех именно этим удобен, но есть немалая вероятность, что его продавят. Аристократов, конечно, уменьшилось, и им нужно перехватывать активы погибших родов. Так что партия военных может воспользоваться шансом, пока конкуренты заняты дележкой старых трофеев. Им-то в этом хаосе точно ничего не светит, а вот за морем могут и попытать счастья.

Рыжий выдохнул струю дыма в потолок.

— Вообще, это дает нам отличную возможность, — проговорил он. — Мы можем позиционировать себя как конструктивного партнера в следующем дипломатическом этапе, тем самым сможем усилить наши позиции. Вон, посмотрите на Норвегию. Их монарх смотрит нашему императору в рот, а все потому, что государь распорядился доставить лекарство. И что? От этого выиграли обе страны. Может быть, стоит дать знать и новому королю Великобритании, что мы можем предоставить эксклюзивный товар?

— Прошлому монарху это не помогло, — заметил седой. — Хотя он и получал наше лекарство.

— Так никто и не обещал, — пожал плечами рыжий, — что оно защитит его от пуль.

* * *

Выпуск новостей.

Заставка программы сменилась картинкой студии. Представительный мужчина с залысинами смотрел в камеру твердо и уверенно.

— Добрый день, уважаемые зрители! — начал он. — Мы рады приветствовать вас в нашем экстренном выпуске новостей. Сегодня он будет целиком посвящен историческому событию, навсегда изменившему геополитическую карту Европы и Ближнего Востока. Российская Империя одержала безоговорочную победу над Турцией, что привело к полному крушению этого многовекового государства.

Ведущий чуть повернулся в кресле, давая зрителям осознать масштаб исторических событий, свидетелями которых они стали. Наконец, он мельком улыбнулся и продолжил речь:

— В результате стремительной и эффективной военной кампании, начавшейся всего несколько недель назад, русские войска сумели нанести сокрушительные удары по основным стратегическим позициям противника, — сообщил ведущий. — На полях сражений русские солдаты проявили самодержавный дух и величие нашей армии. Преданные служению Императора, они отвоевали значительные территории и обеспечили безопасность границ нашей Родины. И если после дерзкого нападения Турции на наше черноморское побережье речь шла только о создании княжества Царьградского, то с падением Турции сложилась новая реальность в регионе. Бывшие турецкие земли отныне разделены между Российской Империей и Королевством Сирийским, с которым, как известно, были заключены союзнические договоры еще в прошлом году.

На экране появилась картинка Кремля, а голос ведущего продолжил звучать:

— Мы получили сообщение из Кремля, Император, с гордостью отдавая дань всем, кто отдал свои жизни за спасение Родины, подчеркнул: «Это не только победа на поле боя, но и величайший шаг на пути к восстановлению мира и процветания в нашем великом государстве», — процитировал мужчина. — Его императорское величество также отметил, что Российская Империя будет стремиться к гуманитарному восстановлению новых территорий и обеспечению безопасности для всех граждан, независимо от их национальной принадлежности.

Кадр сменился, демонстрируя, как государь принимает посла Сирийского Королевства. Естественно, двери закрылись, оставив их наедине для переговоров, а картинка тут же сменилась, вновь показывая студию.

— Сейчас идут активные переговоры о будущем устройстве региона. Российские и сирийские дипломаты работают над созданием новых соглашений, позволяющих наладить эффективное сотрудничество во всех сферах — от экономики до культурного обмена, — сообщил ведущий. — Чуть позже мы проведем обзор уже имеющихся договоренностей. Пока что мы уже можем сообщить главное: Российская Империя получает контроль над ключевыми регионами, окончательно заключая не только Черное море в свои границы, но и северо-восточные земли, в то время как Королевство Сирийское получает центральные и южные территории.

Рядом на экране появилась карта Турции после захвата Царьграда, и теперь территория окрасилась в два цвета, обозначая, кому и как отходит турецкая земля. Прервавшись, чтобы промочить горло, мужчина чуть повернулся в кресле, и теперь его транслировала камера с другого ракурса.

— По последней информации, русские войска продолжают проводить операции по стабилизации региона, обеспечивая порядок и защищая местное население, — объявил ведущий. — На текущий момент наши вооруженные силы уже нашли и ликвидировали несколько радикальных ячеек, члены которых находились в международном розыске за терроризм и поддержку сепаратистов по всему миру.

На экране появились кадры с техникой и солдатами Российской Империи, которые патрулируют турецкие города.

— Пользуясь моментом стабильности, которую обеспечивает присутствие нашего контингента, многие населенные пункты начали восстанавливать инфраструктуру, пострадавшую в ходе конфликта, — сообщил ведущий. — А русские и сирийские инвесторы уже готовятся приступить к возведению новых промышленных предприятий. Мы будем следить за развитием событий и информировать вас о новых свершениях. В это непростое время Российская Империя выходит на новый уровень влияния и уважения среди мировых держав, демонстрируя свои мощные военные и дипломатические возможности.

* * *

Российская Империя, Москва, Кремль. Иван Владимирович Моров.

— Ваше сиятельство, его императорское величество будет готов принять вас через час, — сообщил секретарь. — Вы можете дождаться здесь или воспользоваться приглашением на чай ее императорского высочества.

Я вскинул бровь, но кивнул.

— Проводите меня к ее императорскому высочеству, — ответил я.

Сумка, висящая на моем плече, не привлекала ничьего внимания. Наложенные на нее зачарования не позволяли даже технике фиксировать нахождение постороннего предмета у меня на плече. Передавать же свою ношу кому бы то ни было раньше времени я желанием не горел.

Секретарь, разумеется, не стал сам меня куда-то вести, у него совершенно иные обязанности. Вместо этого он вызвал слугу, который поклонился мне, прежде чем заговорить:

— Ее императорское высочество примет вас в гостиной личных покоев, — проговорил человек Романовых. — Прошу вас следовать за мной, ваше сиятельство.

— Ведите, — со вздохом кивнул я.

Конечно, я не рассчитывал, что Виктор Константинович все бросит и сразу же примет меня. Однако промедление отдаляло меня от возвращения домой, и это раздражало.

Ступая по коридорам Кремля, я думал о том, как же мне хочется оказаться в своей резиденции, обнять Снежку, взять на руки Сашку. Чертова Англия с ее проливными дождями сидела у меня в печенках, хотелось принять ванну, поесть домашней еды и очутиться в собственной спальне.

Пусть даже Наталья будет ворчать у меня над ухом, я с радостью сейчас готов слушать ее нравоучения. Уже привык к этой женщине, которая следит за тем, чтобы я соответствовал своему статусу куда тщательнее, чем кто-либо на всем белом свете.

Но переговоры с Сирией никуда не делись. Успехи русской армии требовалось закреплять, а для этого — вести диалог с дипломатами. Так что я понимал, почему император не ждет меня с распахнутыми объятиями.

Я прекрасно понимаю, насколько огромная работа предстоит Российской Империи, чтобы интегрировать новый народ. Турки ведь не забудут, чего лишились, и на примере Царьграда я понял, как много предстоит сделать, чтобы изменить менталитет такой огромной толпы.

Почти пятьдесят миллионов человек проживает в той части Турции, что отошла Москве по соглашению с Сирийским Королевством. Это невообразимо много, и чтобы не лопнуть, Российской Империи придется очень долго и тщательно пережевывать этот кусок. А ведь будут и стычки, и попытки свергнуть власть Романовых, восстановить старую аристократию…

Так что присутствие армии на новых территориях — необходимость, от которой никуда не деться. Одна только гармонизация законов, языка, культуры — это поколения, с каждым из которых придется работать очень плотно.

Слуга распахнул дверь и посторонился, пропуская меня внутрь.

— Его сиятельство Иван Владимирович Моров, князь Царьградский! — объявил он, стоило мне пересечь порог.

Варвара Викторовна с готовностью подскочила со своего стула. Нужно заметить, была она не одна, рядом потягивала чай Варвара Константиновна Легостаева. А вот третий участник был мне вроде бы знаком, но я совершенно не помнил откуда.

— Иван Владимирович! — с искренней радостью в голосе воскликнула будущая императрица. — С возвращением! Я так счастлива видеть вас, вы себе просто не представляете.

— Ваше императорское высочество, мне воистину крайне приятно слышать от вас такие слова, — чуть склонив голову, проговорил я.

— Бросьте, Иван Владимирович, я же разрешила вам обращаться ко мне без титулов, — отмахнулась Варвара Викторовна. — Позвольте представить вам Олега Михайловича Ростова, достойного дворянина, героя обороны Севастополя и моего будущего жениха.

Я перевел взгляд на молодого человека, который с каждым новым словом наследницы престола деревенел все больше. То ли для него статус будущего жениха был новостью, то ли он просто смущался от моего присутствия.

— Рад нашему знакомству, Олег Михайлович, — проговорил я, и меня тут же осенило: — Это ведь вы держали щит над гражданскими, когда шел обстрел берега?

Ростов поднялся на ноги с запозданием. Очевидно, парень совершенно не привык к поведению своей невесты. Иначе он бы действовал куда увереннее.

— Да, это я, ваше сиятельство, — подтвердил он. — В тот день вы спасли мне жизнь. Мне и еще очень многим людям. Признаюсь, я не думал, что у меня выдастся случай лично выразить вам свою благодарность, но я готовил речь на этот случай, а сейчас растерялся, и все слова вылетели из головы. Простите, и еще раз спасибо за то, что вы не прошли мимо попавших в беду людей.

Он глубоко поклонился мне — куда глубже, чем того требовал этикет.

— В тот момент я был дворянином, Олег Михайлович, — заговорил я, делая шаг ближе к собеседнику. — Каким бы благородным человеком я был, если бы не помог всем, чем мог? Но если и нужно кого-то благодарить в этой комнате, так это вас. Именно ваш героический поступок заставил меня сделать то, что я сделал. Ваше самопожертвование позволило мне принять решение, о котором я не жалею.

— И сегодня, благодаря вам двоим, Турции не существует, — вставила Легостаева. — Здравствуйте, Иван Владимирович. Рада видеть вас живым и здоровым.

Я улыбнулся в ответ.

— И я счастлив вас лицезреть, Варвара Константиновна.

За прошедшее время она заметно округлилась в характерных местах. Даже ноток табака, которые всегда и всюду сопровождали дворянку, не осталось. А значит, она действительно заботится о своем ребенке. Это радовало, потому как в начале нашего знакомства Легостаева походила на человека, который готов на все, лишь бы забраться повыше по карьерной лестнице.

— Присаживайтесь, Иван Владимирович, мы как раз сели пить чай, — предложила мне наследница престола.

Я едва удержался от того, чтобы не скривиться.

— Прошу меня простить, Варвара Викторовна, — обратился я к ней, чуть наклонив голову. — Но я только что вернулся из Англии и, честно признаться, на чай смотреть не могу. Могу я попросить организовать мне кофе или хотя бы кваса?

Легостаева улыбнулась краешком рта, вернувшийся на свое место Ростов переводил взгляд с одного участника беседы на другого. А вот будущая императрица важно кивнула.

— Ну, разумеется, Иван Владимирович! Разве могу я отказать супругу своей подруги в такой малости? — произнесла она и тут же зазвенела колокольчиком, призывая прислугу.

Пока мне готовили напиток, я послушал последние сплетни столицы. Говорила в основном наследница престола, изредка вставляла комментарии Легостаева. Ростов предпочитал молчать и явно чувствовал себя чужим за этим столом. Впрочем, неудивительно.

— Так, значит, вас можно поздравить, Олег Михайлович? — сделав глоток кофе, спросил я. — Стать супругом императрицы — это заслуживает уважения.

Но Ростов лишь покачал головой.

— Если честно, Иван Владимирович, я еще не сделал предложения, — признал он. — Я, безусловно, как и любой мужчина в нашей стране, неимоверно рад, что ее императорское высочество выбрала меня в качестве претендента на свою руку, но пока что все происходит слишком быстро. И я не до конца понимаю, как так получилось.

Я улыбнулся.

— Не переживайте, Олег Михайлович, это пройдет. Как человек женатый, могу вас заверить, ничего в этом страшного нет. Единственное, о чем вам действительно стоит беспокоиться, так это о том, сможете ли вы отдать всего себя ради государства.

Он вскинул бровь, а я пояснил:

— Варвара Викторовна замечательная девушка, но она — будущая правительница, — покачав чашкой в воздухе, проговорил я. — И ей понадобится рядом человек, который всегда будет ей верен, что бы вокруг ни происходило. Я уверен, что раз вас допустили сюда, вы прошли все возможные проверки и сочтены подходящим супругом. Но одно дело — личное дело, бумажка, в которой нет человека. И совсем другой разговор — жизнь, отданная ради служения высшим интересам государства. Как императрице, Варваре Викторовне придется принимать очень много решений, которые вряд ли вызовут одобрение у простых людей. Иногда правителю необходимо выбрать из двух зол наименьшее. Сможете ли вы смотреть на нее таким же счастливым взглядом, зная, что сегодня она подписала смертный приговор тысяче человек, участвовавших в бунте?

Ростов сглотнул и бросил взгляд на свою предполагаемую невесту.

— Вы сейчас серьезны, Иван Владимирович, — констатировал он.

Я повернулся к нему всем корпусом и снял сумку с плеча. Теперь она проявилась на столе, и я расстегнул молнию. Краем глаза в магическом взоре я заметил, как напряглись гвардейцы, которые только что никакой сумки не видели.

— Вот что такое власть, Олег Михайлович, — проговорил я. — Загляните внутрь.

Он сделал, как я сказал, и поднял на меня взгляд.

— Полагаю, мне не следовало этого видеть.

— Вы правы, пока что у вас есть выбор, — подтвердил я, вновь убирая сумку и делая ее невидимой. — Вы награждены самим императором, молоды, одарены. Вы можете составить прекрасную партию для любой дворянки. Но если вы решитесь связать свою жизнь с Варварой Викторовной Романовой, у вас не будет права отвернуться. Не будет права сказать, что не поддерживаете ее. Не сможете не смотреть.

Он кивнул, не сводя с меня взгляда, а я закончил мысль:

— Потому что, если вы окажетесь тем, кто хочет отвернуться от нашей императрицы, знайте, ничто и никто не остановит род Моровых от того, чтобы в следующий раз в этой сумке оказалась ваша голова. Российской Империи нужна крепкая семья на престоле, но власть — это такая штука, которая пачкает всех, кто оказывается слишком близко.

— Я не думал об этом, — облизнув пересохшие от волнения губы, проговорил Ростов.

— А именно об этом и следует думать в первую очередь, — ответил я.

Было заметно, что Варваре Викторовне очень нравится наш короткий диалог. Она едва не светилась от счастья, но я не пугал собеседника, всего лишь предупреждал его о последствиях принятых решений.

— Что у вас в сумке, Иван Владимирович? — с интересом спросила будущая императрица.

— Голова последнего мага крови из английского ковена, — пожав плечами, ответил я. — И я должен передать ее лично в руки вашему отцу. К сожалению, этот трофей несет в себе угрозу Российской Империи. И потому мне бы хотелось, чтобы существование этой сумки до поры до времени оставалось тайной.

Она с готовностью кивнула, ее поддержала Легостаева, спокойно уминающая печенье. А вот Ростов смотрел строго перед собой, явно даже не слыша наш разговор. Но ему будет полезно взглянуть на то, что на самом деле происходит в Кремле.

Да, он проявил себя самоотверженно. Но если ты хочешь стать императором, одного самопожертвования мало.

— Я понимаю, где нахожусь и с кем разговариваю, — произнес он. — Я никому и ничего не скажу о том, чему стал свидетелем в этих стенах.

Я кивнул и спокойно вернулся к своему кофе.

— Кстати, прекрасные дамы, пока я не покинул Москву, может быть, скажете, что нового в столичной моде? — перевел тему я. — Хотелось бы сделать несколько приятных сюрпризов любимой супруге.

* * *

Виктор Константинович выглядел усталым, но чертовски довольным. Мне он махнул рукой на стул, и когда я опустился на сидение, император позволил себе улыбку.

— Итак, мне доложили, что у князя Царьградского есть сумка, которую никто и никак не видит, — заговорил он. — Подозреваю, в ней лежит нечто крайне ценное, раз ты не побоялся показать ее нам. Ведь фактически это равносильно заявлению, что ваши фабрики могут производить и такие артефакты.

Я покачал головой.

— Боюсь, это не будет иметь значения, ваше императорское величество, — сказал я, прежде чем поставить сумку на стол перед монархом. — Это — все, что осталось от графа Норфолка, государь. Я принес ее, чтобы ты лично отобрал того некроманта, которому доверяешь безоговорочно. Потому что содержимое этой головы слишком опасно, и знать о нем кому попало нельзя.

Виктор Константинович вскинул бровь.

— Скажи мне в двух словах.

Я кивнул и сформулировал ответ так, чтобы вложить в него максимум смысла.

— Ядерная война.