Моров. Том 8

Глава 1

Разговоры.

— Прости, государь, но никак я не могу венчать Ивана Владимировича, — покаянно склонил голову патриарх. — Он же убийца, грешник страшный. А ты от меня требуешь, чтобы я его благословлял.

Виктор Константинович приподнял бровь, откинувшись на спинку своего кресла.

— Ты что же, Петр, хочешь сказать, воин, защищающий свое отечество, не заслуживает благословения? — не скрывая удивления, спросил его императорское величество. — Мне прямо сейчас твои слова до служилых донести — ты до дома живым не доедешь.

— Не нужно передергивать, государь, — скривился патриарх. — За магию исцеляющую я бы лично Морова к святым причислить не постеснялся. Но он же казнил детей невинных и дальше продолжит в том же духе!.. Как я могу проповеди читать, когда такие поступки перечеркивают все хорошее, что Иван Владимирович совершить сможет за всю свою жизнь. Пойми, государь, не забудется эта история, и Моров в летописи войдет, как кровожадный маньяк, не чурающийся ничего, лишь бы убить побольше.

Его императорское величество тяжело вздохнул.

Виктор Константинович прекрасно понимал: создание обелисков, которые исцеляют любые болезни и травмы, здорово ударило по делам церкви. Ведь теперь часть доходов превратилась в ничто. Кому нужно ставить свечку за здравие родных, когда можно просто постоять у магической стелы и это самое здоровье получить? И ведь таких свечек продается не одна и не две.

— Так что я никак не могу одобрить его, государь, — продолжил патриарх. — Любого другого по твоему приказу — с радостью, ты знаешь, я всегда на твоей стороне. Но если мы поддержим Морова, мы одобрим убийство невинных, которые пали от его руки лишь за то, что оказались в кровном родстве с несколькими дурными людьми. Православие учит смирению и милосердию, а где тут милосердие? Знает ли Иван Владимирович такие слова в принципе?

— Ты говори, да не заговаривайся, — жестче произнес Виктор Константинович. — Я не могу тебе позволить угробить мои начинания. Иван Владимирович — верный сын Российской Империи, он пример того, каким должен быть дворянин. За ним тянутся, его берут себе в пример молодые дворяне. И ты хочешь сказать, что мы должны предать его анафеме? Уж не гордыня ли в тебе заиграла, Петр? Не хочешь благословлять брак Морова? Я тебя услышал. А теперь ты меня услышишь: я сейчас в последний раз спрошу, согласен ли ты. И если ты откажешься, у православной церкви появится новый патриарх. Так скажи мне, Петр, ты будешь венчать Ивана Владимировича и Снежану Александровну?

Патриарх зажмурил глаза.

Он тоже все прекрасно понимал. Но патриарх был не сам по себе, под ним стояла огромная структура. И эту структуру он, как глава, обязан защищать, блюсти интересы монахов и священников.

А каждый новый шаг Морова сужал возможности церкви. Еще пара лет, и придется довольствоваться одними только добровольными пожертвованиями. А долго ли на них прожить можно?

Но себя Петр тоже никак забыть не мог. Это прошлый император в дела духовные не лез, изредка появлялся на службах, когда того требовал регламент, жертвовал крупные суммы регулярно, да и на том все взаимодействие религиозной и светской жизни кончалось.

Виктор Константинович старался найти любые средства, чтобы наполнить дефицитную казну Российской Империи. И дай ему палец, он откусит у церкви все, до чего дотянется. Присоединит к казне, и тогда не только Петр оставит свой престол.

— Я повенчаю их, государь, — выдохнул патриарх.

Его императорское величество улыбнулся.

— Смирение, Петр, и милосердие, — произнес он. — Ты показал смирение, я покажу милосердие. Можешь возвращаться к своим обязанностям.

* * *

— До меня тут дошли слухи, что его благородие Иван Владимирович для своей невесты организовал лучших портных, чтобы платье свадебное сшили, — произнесла одна из девиц, собравшихся на вечере у вдовы Кантемировой. — Даже интересно, что получится в результате.

— Свадьба — это дело хорошее, — заметила другая. — А мне папенька сказал, патриарх лично венчать их станет. От государя уже распоряжение вышло — провести обряд в Василия Блаженного.

— И немудрено! — вставила первая. — Моров столько для страны сделал. Его в церквях на каждой молитве упоминают, благодарят за его исцеляющие артефакты.

— Вот бы приглашение получить на свадьбу, — вздохнула молчавшая до этого девица. — Сам Иван Владимирович, конечно, женится, и ему глазки уже не построишь, но там же будет полно потенциальных женихов не из последних.

— Кстати, об этом, — заговорила первая. — Как думаете, Большаковых позовут?

— Кристина Гордеевна вряд ли согласится. Все-таки она так страдала по Ивану Владимировичу, будет просто неприятно на нее смотреть, если осмелится прийти.

— Сама виновата, что упустила свой шанс!

— Зато с Моргуновым она счастлива, — заметила молчунья. — А с Моровым посмотрите, что в последнее время происходит. Если не война, так похищение невесты. Он ведь столько народа перебил, чтобы врагов запугать.

— И как только патриарх согласился его венчать…

— Ты говори да не заговаривайся! Иван Владимирович не просто так тех поляков истребил, он мстил. И как благородный человек отстаивал честь своей избранницы. Сами эти поляки виноваты, что против него полезли.

— Даже романтично, если подумать, — вздохнула первая. — Мне бы такого жениха, чтобы горы сворачивал ради меня, как Моров ради Снежаны Александровны. И ведь что в ней такого-то? Самая обычная девушка, ни богатства, ни даже высокого чина.

— Да и по возрасту она его сильно старше.

— Возраст для Морова вот вообще не проблема. Захотел — моложе стал, захотел — состарился.

— И чтобы с невестой хорошо смотреться, он себе внешность специально состарил. Что это, как не любовь?

И подружки синхронно мечтательно вздохнули.

* * *

Иван Владимирович Моров.

Подготовка к свадьбе — дело нехитрое, если ты жених и у тебя есть деньги. У меня оба условия совпадали, а вот Снежка постоянно волновалась и суетилась. Артефакты, конечно, не позволят нервам повредить ребенку, однако наблюдал за происходящим я все равно с легкой тревогой.

Известие от императора, что нас венчает сам патриарх, еще больше взвинтило состояние моей невесты. Но, к счастью, ей было чем заняться. Платье, гости, украшения, стол — все это я отдал на откуп Снежки, чтобы у нее было поменьше времени на переживания.

Варвара Викторовна прислала уведомление, что будет подружкой невесты на свадьбе. Не вопрос, а именно уведомление, все-таки будущая государыня Российской Империи, имеет право прийти на любое торжество. Вслед за Романовой к свадьбе присоединилась и Легостаева — как же без подружки ее императорское высочество обойдется?

Пришло письмо и от Герасимовых. Мирослава Анатольевна спрашивала, не буду ли я против, если она поможет моей будущей супруге с организацией. Отказываться я не стал, переложив выбор на плечи Снежки. И надо отдать моей студентке должное, уровень организации резко вырос с ее появлением.

Наш особняк, оккупированный людьми, торопящимися подготовить все в срок, уже не походил на самого себя. Дополнительной суматохи добавляли слуги Макаровых, последовавшие за госпожой. Но Наталья быстро навела порядок, рассортировав людей по службам. К счастью, у нас была возможность ночевать в старом доме, и все это я узнавал лишь из докладов.

— Прибыли, Иван Владимирович, — сообщил водитель, останавливая автомобиль у крыльца московского особняка Солнцевых.

— Спасибо, Сергей.

Слуга распахнул для меня дверцу, и я выбрался на улицу. Погода постепенно все больше портилась, через неделю выпадет первый снег. Но хотя бы дождей сильных не было, что уже само по себе хорошо.

Если снаружи здание и прилегающая территория оставались нетронутыми, внутри особняка уже бросались в глаза изменения. Венедикт Кириллович стал отцом сразу трижды, а потому вся громоздкая и жесткая мебель заменилась на мягкую. Острые углы украшали пломбы из мягкого пластика.

Да и стены с полами подверглись изменениям. Исчезла строгость и темнота, на их место пришли голубенькие обои и белый цвет. Повсюду стояли камеры и микрофоны — на тот случай, если потребуется проследить за няньками и гостями.

Ошибки прошлого глава рода Солнцевых учел, и больше не собирался выпускать взращивание наследников из собственных рук. Родовые вопросы он все еще держал в кулаке, но основную работу выполнял Антон Сергеевич, по-прежнему числящийся наследником Венедикта Кирилловича.

— Прошу сюда, ваше благородие, — произнес слуга, распахивая передо мной створки дверей.

Я вошел в громадную комнату, отданную под детскую. Помимо огромных окон со шторами, взгляд сразу же зацепился за три широких кровати, гору игрушек, какую не во всяком магазине найдешь. И девять молодых женщин, сгрудившихся на мягком коврике вокруг наследников Солнцевых.

Сам Венедикт Кириллович с удовольствием помогал сыновьям составлять башенки из кубиков. Наверное, это был первый раз, когда я видел этого старика, уже давно не выглядевшего таковым, со счастливой улыбкой на лице.

— Доброе утро, Венедикт Кириллович, — поздоровался я, подходя ближе. — Дамы…

Женщины окинули меня внимательными взглядами, но не сделали и шага, чтобы оставить нас наедине с главой рода. Что, в общем-то, было правильно: пока дети здесь, отлучаться нянькам не следует. Их здесь потому и по трое на каждого, чтобы успевали все и везде посменно.

— Утро доброе, Иван Владимирович, — ответил Венедикт Кириллович, после чего широким жестом обвел выстроенный вместе с сыновьями замок и с гордостью заявил: — А мы вот архитектуру осваиваем. Как вам?

— Восхитительно, — кивнул я с улыбкой. — У ваших сыновей определенно есть чувство вкуса.

Он покивал, не пытаясь подняться на ноги.

— Осмотрите малышей?

Я демонстративно повел руками над мальчишками. Жеста не требовалось, но я уже привык использовать руки, чтобы не вызывать вопросов у окружающих.

— Я вижу дар к магии, — заговорил я. — Все трое совершенно здоровы, про магию мы можем говорить открыто?

Венедикт Кириллович чуть нахмурил брови. Видимо, понял, что не все из его сыновей получили от рождения дар. По большому счету в современном мире это вовсе не обязательно, чтобы управлять родом, но престиж… Неодаренный глава — урон для репутации рода, и не так уж важно, насколько хорошим управленцем он будет, магия главнее.

— Говорите открыто, — произнес Солнцев. — Кто из моих наследников одаренный?

Я кивнул на одного мальчика, сосредоточенно посасывающего собственный кулак, который не желал помещаться во рту.

— Виталию одному не досталось магии, — произнес я. — Но оба его брата имеют хороший потенциал, Венедикт Кириллович. Причем у Кирилла он практически вдвое выше Александра. Думаю, с правильным обучением, можно рассчитывать на треть моего уровня силы.

Глава рода Солнцевых с благодарностью склонил голову.

— Спасибо, Иван Владимирович, — искренне произнес он. — Надеюсь, когда придет время, вы поможете советом с обучением?

Мне оставалось только плечами пожать.

— Не вижу повода отказывать. К тому моменту мой собственный сын вырастет, так что, полагаю, ему будет полезно иметь близких напарников по обучению, — произнес я. — Да и вряд ли я перестану к тому моменту преподавать в академии. Разве что окончательно сосредоточусь на своем профильном предмете.

Венедикт Кириллович снова улыбнулся и, подхватив сыновей, расцеловал каждого в макушку, после чего вручил нянькам и поднялся на ноги. Это тоже было своеобразным способом показать мне близкое расположение — я уверен, даже не всякий член Солнцевых когда-либо сможет увидеть, как глава рода ползает по мягкому коврику, играя со своими детьми.

— Пройдемте, Иван Владимирович, — обратился он ко мне, оторвавшись от любования сыновьями. — Поговорим о наших делах. Антон мне прислал список их новейших разработок, и я бы хотел их обсудить с вами. Полагаю, нам давно пора расширяться, предлагаю обговорить, какие новинки пустим на рынок в первую очередь. Мне по случаю перепало немного землицы в Калуге, так что будет полезно устроить там новые фабрики и переориентировать уже имеющиеся на специализацию.

— С удовольствием, — ответил я, прежде чем последовать за главой рода Солнцевых.

* * *

Домой я вернулся, когда на улице уже окончательно стемнело. И сразу же попал на разбирательство.

Мирослава Анатольевна отчитывала поставщика цветов, не используя при этом грубых слов, но представитель исполнителя стоял перед невысокой беловолосой девушкой красный как рак.

— А я еще раз вам повторяю, ваши цветы не того оттенка, — произнесла Герасимова, держа в руках распечатанную брошюру. — Нам рекомендовали вас, как лучшую компанию, а что на деле выходит? Хотите, чтобы невеста вместо розовых роз удовольствовалась фиолетовыми?

Подобные проблемы вселенского масштаба окружали наш дом последние дни постоянно. Так что я уже даже привык к таким картинам, хотя и откровенно не понимал, какая, собственно, разница между фиолетовыми розами и розовыми — кто на это вообще обратит внимание?

— Вы вообще осознаете, для кого вы взялись исполнять заказ? — увидев, что я приближаюсь, сменила тон Мирослава Анатольевна.

— Госпожа, но у нас в заказе указаны именно фиолетовые розы! — возразил представитель исполнителя. — Вот, пожалуйста, у меня с собой вся наша документация по вашему заказу.

Он раскрыл папку, которую держал в руках, и протянул ее Герасимовой.

— Добрый вечер, Мирослава Анатольевна, — подойдя на приличное для разговора расстояние, поздоровался я. — Что происходит?

— Здравствуйте, Иван Владимирович, — ответила та. — Да вот, посоветовали нам подрядчика, а он даже документы составить свои собственные не может верно. Мы заказывали розовые розы, а нам доставили фиолетовые. И ждут, что вы станете за них платить.

Я перевел взгляд на бледного исполнителя. Несколько секунд рассматривал его в упор, после чего вздохнул.

— Если заказанных цветов у вас нет, — когда мужчина достиг нужной кондиции опасения за свою жизнь, заговорил я, — я не заплачу вам ни копейки. Вы же понимаете?

— Ваше благородие… — попытался оправдаться тот, но я резко поднял руку, заставив его замолчать.

— У вас есть час, чтобы сюда приехали розовые цветы, иначе я пожалуюсь ее императорскому высочеству, — проговорил я. — Как думаете, сколько проживет ваша компания, когда на нее обидится сама наследница престола?

Мужчина сглотнул, и едва не силой вырвал папку из рук Герасимовой. А затем побежал прочь с такой скоростью, что я заподозрил его в применении магии ускорения. Но нет, всего лишь страх потерять дело.

— Спасибо, Иван Владимирович, — с улыбкой произнесла моя студентка. — Но я бы и сама справилась. Мне не впервой гонять таких хитрецов. Он же надеялся на взятку, ведь нам нужно срочно, и за дополнительную плату он бы нашел нужные розы в требуемом количестве.

Я кивнул.

— Не вижу смысла тянуть время, Мирослава Анатольевна, — ответил я. — Надеюсь, к завтрашнему дню все приготовления будут закончены. А то я, признаться честно, начинаю уставать от этой суеты.

Герасимова последовала за мной, мелко семеня, чтобы успевать шагать рядом.

— Не переживайте, Иван Владимирович, — заговорила она после короткой паузы. — С моей стороны было бы крайне невежливо испортить настроение вашей супруге в такой замечательный день. Напротив, от того, насколько идеально пройдет ваше мероприятие, во многом зависит, появится ли у меня агентство по проведению свадеб.

— Решили переключиться на новую сферу деятельности? — уточнил я.

Она легко пожала плечами.

— Стараюсь набираться разного опыта управления, — ответила Мирослава Анатольевна. — А сейчас, с вашего позволения, я удаляюсь. Вам наверняка хочется побыть с будущей супругой наедине.

— Спасибо, — с улыбкой ответил я, делая первый шаг на крыльцо дома.

Завтра нас ждет тяжелый нервный день. Зато, наконец, можно будет уже не пытаться скрывать, что мы проводим время вместе. Ведь для мужа и жены это совершенно нормально.

Глава 2

Вставать пришлось еще ночью.

Наталья лично собрала меня, не подпуская ко мне никого из своих подчиненных. Я не оспаривал ее главенства, и оттого женщина набирала обороты, впрочем, в этом и не было ничего дурного, одна польза. В конце концов, если человек справляется со своими обязанностями, и я могу переложить на его плечи часть своих забот, с чего бы нам не идти навстречу друг другу?

Снежка, само собой, сегодня ночевала в особняке Макаровых, и наверняка ее в это же время готовили к торжественному венчанию в самом сердце Российской Империи. Разумеется, для защиты будущей супруги я выделил не только артефакты, но и достаточное количество охраны.

У каждого из моих дружинников была тревожная кнопка — артефакт, который при активации пошлет мне лично запрос о помощи. Знание всплывет в моей голове — где и с кем происходит беда, а добраться до места не составит труда.

— Вы готовы, Иван Владимирович, — констатировала Наталья, стряхивая с моего плеча несуществующую пылинку. — Я позабочусь о вашем доме в ваше отсутствие.

— Спасибо, — кивнул я и двинулся к выходу.

Старшая горничная перекрестила мою спину, и я улыбнулся, увидев это в зеркале. Приятно осознавать, что слуги воспринимают меня так, ведь не стала бы она благословлять меня, если бы считала плохим человеком. Уж это-то я о своей горничной прекрасно понял.

На первом этаже выстроились живым коридором, чтобы встретить меня, остальные мои люди. Лишь дежурный отряд дружины отсутствовал. Мужчины склоняли головы, женщины приседали, опуская глаза к полу.

По-хорошему сегодня всем моим людям полагались памятные дары от рода Моровых. Это не закон, не традиция, а скорее просто знак внимания. Можно было бы обойтись, но я заранее продумал этот момент, а потому после нашего венчания каждый из моих людей, включая пришедших от Макаровых, получит небольшой сувенир.

До машины меня проводил Демин. Даниил Игнатович держался подчеркнуто уважительно, памятуя о моих словах. Даже не пытался заговорить об очередной своей затее, которых у него за эти месяцы оказалось весьма немало.

Сев на заднее сидение, я дождался, когда мой глава безопасности закроет дверцу.

— Трогаем, Иван Владимирович? — бросив на меня взгляд через зеркало заднего вида, уточнил водитель.

— Поехали, Сергей.

Прошедший пару дней назад дополнительное обслуживание, отмытый и надраенный до блеска, «Коршун» величаво выкатился из ворот моего особняка и покатился по улицам столицы.

— Наверное, дед был бы сейчас рад, — вслух подумал я.

Слияние Верховного мага и мальчишки прошло так незаметно, что я о нем порой и вовсе забывал. Да и новые яркие впечатления затмевали прошлый мир и жизнь в нем. Эмоции, привязанность к Александру Васильевичу Морову никуда не делись, чуть поугасли, однако я, похоже, действительно волновался, раз меня настолько зацепило.

— Переживаете, ваше благородие? — спросил Сергей.

— Как ни странно, да, — кивнул я.

Мероприятие, которое посетит член правящего рода, разумеется, усилено гвардией Романовых. На нашем венчании будет присутствовать ее императорское высочество, так что за безопасность можно было бы не переживать, но…

Опыт показывает, что лучше всего готовиться самому. Потому сегодня вся моя дружина, сопровождающая нас в Собор Василия Блаженного, обвешана артефактами, как новогодняя елка игрушками. И хотя я надеюсь, что служба охраны ее императорского высочества не позволит кому-нибудь превратить мою свадьбу в очередную резню, но полагаться на них нельзя. Ведь в случае опасности гвардия все равно выберет спасение наследницы престола, а кто там пострадает из-за этого в результате — их не касается.

Сергей ничего мне не ответил, и мы в полном молчании доехали до нужного места. Предстояло отстоять длинную службу, прежде чем перейти непосредственно к венчанию. Но народа уже собралось у Собора Василия Блаженного столько, что яблоку было негде упасть. Мысль о том, что люди пришли не столько мне показаться, сколько предстать пред очами ее императорского высочества, вызвала у меня улыбку.

— Кортеж Снежаны Александровны приближается, — сообщил водитель, глуша двигатель. — Будут здесь через десять минут.

Я выбрался из машины и вдохнул холодный воздух полной грудью. Моя дружина уже растворилась в толпе. Множество дворянских семей присутствовали у входа в Собор, но для нас был оставлен коридор, по которому мы войдем внутрь.

Я подошел к началу этого прохода и стал ждать, когда прибудет невеста. Наконец, машины с гербами Макаровых остановились на своем месте. Первым вышел Александр Леонидович, он же помог дочери выбраться наружу.

Ее свадебное платье не было пышным, но по погоде достаточно теплым. К тому же Макаров накинул на Снежку меховую накидку. Ее белый цвет прекрасно гармонировал с платьем, а меховые кисточки свисали так, чтобы дополнять образ.

Мы встали рядом и без слов взялись за руки. Толпа вокруг двигалась, шумела, но я не обращал на нее внимания. Моя будущая супруга тоже смотрела только на меня, а после — на Собор.

А когда мы уже подходили к распахнутым дверям, из которых лился торжественный золотой свет, подоспела и ее императорское высочество. Вот теперь сразу стало заметно, ради кого здесь собралось так много людей. Народ хлынул от Собора назад, стараясь успеть выразить почтение будущей государыне.

Это позволило нам спокойно войти под своды Собора и занять специально отведенные для нас места. Патриарх Петр уже стоял на своем месте вместе с остальными служителями.

Остальные гости, которых приглашали мы, тоже разошлись по величественному залу. Они на наследницу престола не отвлекались, да и, откровенно говоря, общались с ней достаточно свободно в другое время.

А потом случилось то, на что я надеялся.

Когда ее императорское высочество пересекла порог Собора, двери закрылись. Все-таки венчание — таинство, и посторонним здесь не место.

Патриарх начал службу, подхватил молитву хор. Я видел, как сияют от восторга глаза Снежки, и чувствовал, что уже только ради этого стоило добиваться своего статуса в Российской Империи. То воодушевление, что читалось на лице моей невесты, однозначно компенсировало все усилия и затраты.

Не знаю, что пообещал Виктор Константинович патриарху за это, но, полагаю, будет уместно и самому отблагодарить его святейшество. Деньги ему давать, конечно, не стоит, а вот магией помочь с тем же здоровьем — почему нет?

Как бы ни была долга служба, а она закончилась. Снежка, преодолевая волнение, сжимала свечу в руке, когда мы шагнули ближе к патриарху. Он был довольно стар по местным меркам, имел благообразный вид, и хотя на мою невесту смотрел, как полагается его святейшеству на прихожанку, встретиться взглядом со мной избегал.

Патриарх Петр меня… боялся.

Притом, что ни разу не переходил дорогу церкви или священникам, подобный страх я уже наблюдал у многих дворян. Даже мой тесть смотрел на меня именно так. Я был силен, внушал ужас, и его святейшество боялся. Боялся, но все же исполнял свой долг.

Пожалуй, следует с ним поговорить как-нибудь, чтобы уладить это недоразумение.

А меж тем таинство продолжалось.

* * *

Там же.

Несмотря на то, что все, что только могло произойти с супругами, у Снежаны Александровны уже случилось, волнение никак не могло улечься. Не помогали успокоиться ни хлопоты по подготовке к свадьбе, ни даже тот факт, что Иван Владимирович был твердо намерен жениться и не сбежал бы в последний момент.

Да и сама будущая Морова и мысли не допускала о том, чтобы сбежать.

Но нервы это нисколько не успокаивало. Все отведенное для сна перед венчанием время Снежана Александровна плакала, и даже на беременность это было трудно списать. Ребенок рос внутри нее спокойным и практически не вызывал никаких осложнений в быту, кроме разве что свежего воздуха. Подолгу оставаться в закрытых помещениях Снежана Александровна не могла, становилось нечем дышать, поднималась паника.

Но в Собор прошло слишком мало людей, чтобы вызвать духоту, да и священнослужителей было для этого недостаточно. А запах воска и ладана совсем не тревожил — все помещение прекрасно проветривалось, так что, кроме ароматов, уловить ничего дурного было невозможно.

Слова молитв пролетали мимо слуха Снежаны Александровны, она механически крестилась в положенных местах, да отвечала на вопросы патриарха, когда тот их задавал. Но спроси ее кто-нибудь, как прошел сам обряд, ни за что бы не ответила — не запомнила ничего, кроме собственных душевных терзаний.

Да, все было красиво, торжественно, возвышенно, нельзя было находиться внутри Собора и не чувствовать нисходящую на тебя благодать, и сам патриарх проводил таинство, что не могло не радовать, но… Это были такие мелочи по сравнению с осознанием, что с минуты на минуту она перестанет быть свободной девушкой и станет супругой.

И вот настал момент, от которого сердце едва не выпрыгивало из груди.

— Можете поцеловать супругу, — с доброй отеческой улыбкой произнес его святейшество.

Иван Владимирович… Муж…

Пока Снежана Александровна пребывала в растерянности, он уже коснулся ее губ своими. Сама не осознавая, новоявленная Морова ответила на поцелуй, схватив супруга за рукава костюма, зажмурилась, испугавшись на мгновение, что ей все это приснилось.

Но вот прикосновение окончилось, и новая реальность обрушилась на голову Снежки. Теперь они — муж и жена.

Какое счастье…

* * *

Там же.

Мирослава Анатольевна наблюдала за тем, что происходит, и не могла сдержать улыбки. Как бы ни хотелось раньше Герасимовой самой стоять перед аналоем рядом с Моровым, но именно сейчас она окончательно осознала, что отец был совершенно прав.

Ей было необходимо увидеть собственными глазами, как смотрят друг на друга Иван Владимирович и Снежана Александровна Моровы. Какая гармония чувствуется в них, не слабее магии расходящаяся во все стороны от молодоженов. Так, как любила и принимала своего супруга Снежана Александровна, Мирослава Анатольевна никогда бы не смогла.

И это осознание, нахлынувшее в один момент, вдруг подарило такую радость за своего друга. Он нашел для себя ту, кто ему идеально подходит. А потому сегодня действительно будет замечательный день. Не зря Мирослава Анатольевна так много сил для этого приложила.

Взгляд дочери начальника Генерального штаба скользнул по присутствующим.

Стоящая чуть в стороне наследница престола следила за происходящим не только с интересом, но и с довольной улыбкой. Наверняка думала о том, что вскоре у Моровых появятся наследники, которые вырастут уже при новой императрице и будут верны лично ей.

Впрочем, нельзя исключать и того, что Варвара Викторовна только что переживала то же самое, что чувствовала сама Мирослава Анатольевна. Ведь Романова стала первой, кому Иван Владимирович подарил вечную молодость. Он защитил ее во время мятежа, рискнув пойти против гвардии Кремля.

В конце концов, он возвел на трон ее отца. Ведь кто бы что ни думал, все могло закончиться иначе. Когда великую княжну Варвару Викторовну ударили родовым артефактом правящего рода. Если бы не Иван Владимирович, не было бы сейчас никакой наследницы престола.

— Как они прекрасно смотрятся, — положив руку на плечо Мирославе Анатольевне, заметил стоящий за спиной дочери Анатолий Никодимович. — Ты все правильно сделала, дочка.

В ответ та смогла лишь кивнуть. Мыслями она уже вернулась на торжество в новом особняке Моровых. Недопустимо ударить в грязь лицом, так что все должно пройти без сучка и задоринки. Иначе Мирославу Анатольевну ждало совсем не предложение провести другие свадьбы, а позорное клеймо неудачницы, испортившей праздник одному из вернейших подданных короны.

* * *

Новый особняк дворянского рода Моровых. Иван Владимирович Моров.

Время было расписано по минутам. Так что, только доехав до дома, мы со Снежкой тут же разошлись в разные крылья дома. Но это — для гостей, на самом деле у нас был один гардероб, выставлять свою супругу из своих покоев я не собирался, и сама Снежка против этого не возражала.

Так что мы быстро перекусили парой бутербродов, которые подала Наталья, и принялись переодеваться в домашнюю версию нарядов. Белое платье невесты, теплое и тяжелое, сменила его облегченная копия. Мой костюм изменился аналогично, став значительно проще по материалам и чуточку другого пошива, чтобы было удобно двигаться.

Последовавшие за нами гости сейчас собирались в столовой. Там уже накрыты закуски, организована легкая музыка и освежающие напитки. Для желающих отдохнуть все соседние помещения меблированы диванами и креслами. Старшему поколению это особенно полезно.

— Поверить не могу, что мы уже в браке, — произнесла Снежка, пока служанки собирали ее платье. — А самое главное, я думаю, что что-то должно было измениться, а все вроде бы по-прежнему.

— Ну как это? — спросил я, позволяя Наталье поправить мой воротник. — Теперь мы можем не только прилюдно за руки держаться. А кроме того, ты ведь помнишь, что мы должны будем уединиться в покоях, чтобы исполнить супружеский долг, а гости при этом никуда не денутся и будут ждать внизу до самого вечера?

Моя жена усмехнулась. В ее глазах заплясали веселые бесенята.

— Надеюсь, мы будем в это время есть, — произнесла она с улыбкой.

Шутка была хорошим знаком. А то в машине мы так и молчали — Снежка осознавала свой изменившийся социальный статус, а я же не хотел ей в этом мешать. К тому же все давно было обговорено не один раз, и моя супруга могла себе позволить подумать о своем, прекрасно зная, что я поддержу ее, что бы ни взбрело в ее прекрасную голову.

— Обязательно, — заверил я. — Повар еще вчера пообещал мне, что нас будет ждать роскошный обед. Ты ведь знаешь, что все мужчины в этом особняке от тебя без ума и считают едва ли не спасительницей их господина?

Снежка закатила глаза, а Наталья громко фыркнула.

— Простите, что влезаю, ваше благородие, но время на исходе. А мужиков ваших женить надо, чтобы на чужих невест и жен слюни не пускали, — заметила она.

Мы со Снежкой переглянулись и негромко рассмеялись. Взяв ее под руку, я повел супругу к выходу. Сейчас будет обед, за которым нам непременно не дадут нормально поесть, разумеется, танцы в бальной зале, а затем, наконец, она — долгожданная свобода от обязательств перед обществом. И начало нашей счастливой семейной жизни.

Ведь иначе стоило ли все это затевать?

* * *

Швеция, Хапаранда.

— Его высочество просит вас поторопиться, — произнес голос из динамика телефона. — Промедление недопустимо. На границе вас уже ждут.

— Я понял, — ответил молодой мужчина в деловом костюме, стряхивая пепел сигары в пепельницу. — Буду там через полчаса.

— Его высочество очень надеется, что вы будете верны своему слову и выполните все инструкции именно так, как вам было сказано, — вызывая своими словами зубную боль собеседника, въедливо продолжил англичанин.

— Я не бросаю слов на ветер.

— В Российской Империи вас будут ждать в городе Выборг, — продолжил секретарь принца, как будто не услышал ответа. — Для вас арендованы комнаты в доходном доме. Вся прислуга — верные люди, они передадут вам новые документы и билеты в Москву. Дальше с вами свяжутся для уточнения.

В трубке раздались короткие гудки, и мужчина потушил сигару. Убрав телефон в карман, он поднялся на ноги и, прихватив свой дорожный саквояж, направился к выходу из номера.

Шанс вернуть потерянное наследное дворянство выпадает нечасто. И делать-то ничего особенного от него не требуют — всего лишь помочь наладить канал общения между двумя благородными так, чтобы никто не смог его обнаружить. Ни капли крови, ни выстрела, ни тела — никаких насильственных действий не требовалось.

Но на таких задачах майор внешней разведки Великобритании собаку съел. И здесь не подведет.

Ведь иначе стоило ли все это затевать?

Глава 3

Москва, новый особняк дворянского рода Моровых. Иван Владимирович Моров.

Я лежал на кровати, закинув руку за голову, а на моей груди спала моя супруга. Лицо Снежки было безмятежным, дыхание ровным, и это притом, что нам выпал день, полный разной суеты.

Технически она еще служила в Генеральном штабе, но беременность обязательно наложит свой отпечаток, и моей жене придется отложить форму. Отпускать ее на работу я не планировал, да и сама Снежка заметно охладела к службе, как только узнала о своей беременности.

Необходимости в жалованье у нас нет, я достаточно обеспечен, чтобы не переживать об этом. Вернуться к вопросу самореализации Снежка сможет сама, когда созреет. Давить и настаивать я не планировал.

Меня самого ждал трехдневный отпуск, включающий в себя два дня без моих занятий. Так что было время привести сторонние дела в порядок, прежде чем возвращаться к привычной жизни.

Выбравшись из постели, я проследовал в ванну и потратил время, чтобы привести себя в порядок. А уже сидя в халате за утренним кофе, листал последние новости.

Все текущие разработки были пущены в дело, с этой стороны можно было не волноваться. Военное ведомство вцепилось в наши новинки, как утопающий в протянутую руку. Инвестиции текли рекой — многие дворянские фамилии только и ждали, когда удастся приложить руку. Ведь о том, что Солнцев и Панфилов вложились в новинки техномагического обеспечения, узнали довольно быстро.

Всем хотелось прославиться, так что казна тратилась лишь наполовину, остальное составляли исключительно вложения дворян. На этом фоне несколько высказываний, промелькнувших в сети, о том, что государство должно обеспечивать себя само, просто потонули в потоках обвинений.

Двое особо активных обличителей уехали на Дальний Восток вместе с семьями, получив на руки запрет возвращаться в столицу. Виктор Константинович давно ждал, когда с этими господами удастся расправиться, а тут они сами себя закопали, да так, что это дворянское собрание потребовало ссылки у императора, а не он продавливал благородных, как это бывало ранее.

За последний год жизнь вообще серьезно переменилась в Российской Империи. А я ведь не забыл, как меня, дворянина, пытались убить какие-то бандиты. И предпринимали они эти попытки в полной уверенности, что все получится.

Сейчас сложно представить нечто подобное, хотя я уверен, что криминальные ячейки остались в подчинении благородных семей. Просто теперь этого не видно, и свои незаконные делишки они проворачивают втайне.

Кофе кончился, и я наполнил чашку повторно.

В дверь осторожно постучались, и я телекинезом открыл створку.

— Иван Владимирович, — с поклоном обратился ко мне вошедший Демин, — вы не особо жалуете мои инициативы, но, полагаю, это вам понравится.

Он положил передо мной тонкую папку и замер в ожидании моей реакции. Прежде чем что-либо говорить Даниилу Игнатовичу, я откинул обложку в сторону и быстро пробежался взглядом по тексту.

— У вас и там свои люди есть, — хмыкнул я.

— Я стараюсь держать осведомителей во всех важных местах, Иван Владимирович, — отозвался мой начальник безопасности. — К тому же я не забыл о том, что английские маги крови уже пытались пробраться в Москву. И о вашем к ним отношении помню.

— Кровавый культ — главный противник нашей семьи, — кивком подтвердил я.

Запись было трудно назвать полноценным отчетом, скорее, заметками о визитах в английское посольство. Что немаловажно — как явных, так и тайных. Несложно догадаться, что на Демина работал кто-то из мелких слуг, которых брали на низшие должности.

— И сколько еще людей наш благородный разведчик осведомляет? — подняв голову от бумаг, спросил я.

— Как минимум Службу Имперской Безопасности и Министерство иностранных дел, ваше благородие, — ответил Демин. — Если и есть иные частные лица, мне этого, к сожалению, неизвестно.

Я еще раз прочел последнюю запись.

Через тайный ход к послу прибыла высокопоставленная женщина. Личность ей удалось скрыть одеянием, на чем она приехала, слуга тоже не видел. Однако на господ насмотрелся уже достаточно, чтобы сразу определить — дама из высших эшелонов власти, к тому же ранее в посольстве не появлялась. Что не покидала кабинета лорда Фицхью в течение часа, ему стало известно, когда он переговорил с другими слугами.

— Мне это не нравится, Даниил Игнатович, — произнес я, откладывая бумаги в сторону. — Кто-то заигрывает с Лондоном, в адюльтер я не верю. Видел я того лорда, на него даже самая последняя шлюха полезет только пьяной в стельку. А дама из высшего общества так низко не падет.

Мой начальник безопасности кивнул, а я продолжил:

— Вот что мы сделаем, Даниил Игнатович. Я отправлю фотографии этих листочков Антонине Владиславовне, пусть у себя проверит тихонько, знают ли в Службе Имперской Безопасности об этом визите и не покрывают ли кого, — предложил я. — И Евгении Андреевне копию отправлю. Уж она через мужа точно найдет способ порыться в документах Министерства иностранных дел.

Закрыв папку, я убрал ее в ящик стола. Демин же вздохнул.

— Что такое? — спросил я.

— Сдается мне, Иван Владимирович, что дело это крайне поганое, — проговорил он. — Вы уверены, что с англичанами не играют из Кремля? Там ведь тоже хватает своих интересантов. Как бы на немилость императора не нарваться.

Я хмыкнул в ответ.

— Моя жена — подруга следующей императрицы, сам его императорское величество мне многим обязан, — напомнил я. — Кто же должен стоять за этим визитом, чтобы перебить мои привилегии?

Он пожал плечами.

— Интуиция моя говорит, что все это может очень плохо кончиться, Иван Владимирович. А я привык ей верить, без этого в моем деле долго не проживешь и званий не получишь, — ответил он. — Не так давно даже императора с наследником не постеснялись убить, Виктор Константинович сам трон удерживал во время мятежа. Нужно ли вам с молодой супругой и ребенком на подходе рисковать?

Я улыбнулся.

— Пока это моя страна, Даниил Игнатович, я сделаю все, что могу, чтобы никто не смог сбить ее с пути к процветанию. Ты правильно заметил: Снежана беременна, и мой ребенок родится в Российской Империи. Сделать страну максимально безопасной для сына или дочери — мой долг мужчины и дворянина.

Когда за Деминым закрылась дверь, я откинулся на спинку кресла и плеснул себе третью порцию кофе.

В чем-то Даниил Игнатович прав. Далеко не все благородные фамилии полезли бы спасать страну. Постоянная вражда правящего рода с расплодившимся дворянством мало кого радует. Противостояние между короной и благородным сословием не закончилось, никуда не делось и продолжается. Просто из открытого мятежа при смене власти перешла в холодную войну.

Да, меня окружают другие люди. Мы выделяем свои средства на разработки, открытие новых предприятий, поддерживаем монарха словом и делом. Но нас — меньшинство.

Если, к примеру, кто-то из великих князей, чье содержание, кстати говоря, лежит целиком и полностью на казне Российской Империи, предложит дворянам расширить их права и свободы, сколько из благородных семейств останется верными Виктору Константиновичу?

История Руси, а потом Русского царства и Российской Империи полнится братоубийственными захватами власти. Да и в этом поколении Виктор Константинович сам избавился от своего родственника и его наследника. Да, потом и он пострадал от великих князей, но отбился — не без моей помощи, следует заметить.

И англичане, которые только что собирали коалицию против нашей страны, вряд ли откажутся выделить денег на очередной переворот. Потребуют каких-нибудь гарантий, вроде открытия в Российской Империи английских школ, где будут выращивать патриотов туманного Альбиона, например, и беспошлинной торговли.

Многое можно в России продать, те же промышленные предприятия могут по велению императора как закрыться, так и перейти во владения иностранцам. А новый монарх, взошедший на престол с финансовой поддержкой Великобритании, не откажется от своего слова, так как на руках у лондонских денди будут подписанные им бумаги. И это даже не будет восприниматься как шантаж.

Достав папку, я сфотографировал листы и отправил двум адресатам, сопроводив картинки подписью.

Моров И. В.: Знаете ли вы об этом?

А потом, покрутив аппарат в пальцах, я отправил снимки еще одному адресату. Я обещал не влезать в личные дела Романовых, но не задать этот вопрос было бы неправильно. Потому как, если там не предательство, а хитрая политическая интрига, лучше будет обозначить, что агент прокололась и тайная встреча не является тайной.

При всем уважении к Демину, но его сеть осведомителей — это не уникальное явление. Да и люди, которых он к ней подключает, не профессиональные разведчики. Так что тот факт, что им становится что-то известно, говорит лишь о наплевательском отношении благородных господ к слугам.

ЕИВ Романов В. К.: Очень интересно. Зайди сегодня ко мне в девятнадцать часов, нам будет о чем поговорить.

Отвечать я не стал, и так было понятно, что я явлюсь на аудиенцию. Я даже в какой-то мере ностальгию испытал — давненько меня в Кремль не приглашали для таких дел.

А потому, когда из спальни показалась заспанная Снежка, встретил я свою супругу с улыбкой.

— Доброе утро, моя ненаглядная, — произнес я, поднявшись ей навстречу. — Ты сегодня прекрасно выглядишь.

Она фыркнула, глядя на свое отражение в зеркале. Волосы спутаны, на лице след от подушки, пеньюар сбился с плеч.

— Скажешь тоже, Ваня, — немного ворчливо произнесла она, но первой меня поцеловала в щеку. — Скажешь, чтобы завтрак принесли сюда? Так не хочу никуда идти сегодня. Можно я проведу день в постели?

— Для тебя, Снежка, все, что пожелаешь, — ответил я, кладя руку на живот жены.

* * *

Москва, квартира капитана Службы Имперской Безопасности Ждановой.

Антонина Владиславовна привыкла вставать рано. Звук на телефоне начальница отдела внутренней безопасности никогда не отключала, прекрасно понимая, что порой оперативность ответа решает исход дела.

А потому, пока она разминалась и аппарат забулькал, девушка нахмурилась и жестом приманила его к себе. Тренировки с магией Жданова не забрасывала, и кое-какие чары ей давались уже намного легче, чем прежде.

Сперва ее удивил отправитель. Иван Владимирович довольно давно не поддерживал связи со своей бывшей ученицей. И это было совершенно нормально — что мог, он ей дал, но жизнь развела их в разные стороны, и Антонина Владиславовна не расстраивалась по этому поводу. Служба вообще не давала заскучать.

Однако, открыв сообщение, Жданова нахмурилась еще больше. Минута у нее ушла на то, чтобы осознать, что именно ей переслал бывший учитель.

— Интересно, когда вы уже перестанете мне подкидывать задачки, Иван Владимирович? — прошептала Антонина Владиславовна, блокируя экран телефона.

Настроение уже сменилось. Если уж до Морова дошли слухи, что английский посол ведет дела с таинственными русскими дворянками, в Службе Имперской Безопасности тем более обязаны об этом знать.

Через час Антонина Владиславовна уже сидела в своем кабинете, запустив пальцы в волосы и невидящим взглядом смотрела перед собой. Простейшая проверка показала, что о визите знали, но…

Отчет был уже изъят по приказу Кремля.

И теперь пойди разберись — это внутреннее дело государя и его ближайших родственников, или речь идет о предателе, который своим приказом изъял документы у Службы Имперской Безопасности?

Если первый вариант еще как-то можно было пережить, то очередной заговор станет последним гвоздем в крышку гроба охранителей. И что станет с самой Антониной Владиславовной после увольнения?

Но теперь она хотя бы знала, в каком направлении копать. Взяв в руки телефон, Жданова дождалась, когда собеседница ответит. И прежде чем та пожаловалась на столь ранний звонок, Антонина Владиславовна заговорила:

— Ваше императорское высочество, мне нужно срочно с вами переговорить.

* * *

Кремль. Иван Владимирович Моров.

«Коршун» вкатился на внутреннюю парковку и, петляя между занятыми автомобилями местами, встал в дальнем углу. Здесь меня уже ждал секретарь его императорского величества.

Так что, покинув машину, я кивнул ему, и мы вместе пошли к лифту.

Вообще, меня удивляло, как императоры умудрились вырыть громадное подземелье, не тронув при этом стоящего на поверхности Кремля. Это ведь сделано было не сейчас, а целый век назад, когда технологии были, прямо скажем, далеки от идеала. Можно было бы заподозрить магию, но одаренные точно не прикладывали в этому руку.

Двери кабины закрылись за нами, и лифт плавно двинулся вверх.

— Что-то не так, ваше благородие? — спросил секретарь, глядя на мое задумчивое выражение лица.

— Просто поражаюсь тому, на что способны люди, — покачал головой я. — Выстроить подземный город, не тронув наземных построек, не прибегая к магии.

Собеседник усмехнулся.

— Наука действительно порой способна поразить, Иван Владимирович, — ответил он. — Знали ли вы, что для расширения улиц в Москве целые кварталы поднимали и переносили на другое расстояние?

Я вскинул бровь, и секретарь продолжил:

— Здание за зданием поднимали, растаскивая их в стороны, — произнес он, пока лифт продолжал подниматься. — Представьте, делали это без капли магии. Простецы, которых многие одаренные так недооценивают, расширили улицы и сохранили памятники архитектуры. Рельсы, домкраты — вот и все волшебство.

Я не стал скрывать своих эмоций.

— Потрясающе, — прокомментировал я. — А как же коммуникации?

— Ставили временные перед подъемом, — пожал плечами секретарь. — Представьте удивление людей, которые ложились спать в одном месте, а просыпались уже в десятках метров от него. Более того, известен случай, когда дом передвинули, а башня из кубиков, которую построила шестилетняя девочка, даже не развалилась. Так что жители ничего и не осознавали.

Воистину, технологии — потрясающая вещь.

— И, кстати, метро ведь тоже строили не просто так, а под уже имеющимися строениями, — улыбнулся мне собеседник. — А оно проходит под всем городом. Так что, Иван Владимирович, если вам действительно интересна эта сторона развития нашей столицы, я могу составить список занимательных изданий, которые прольют свет не на одно такое научное чудо.

— Буду премного благодарен, — ответил я.

Лифт остановился, двери раздвинулись, и секретарь вышел первым. Я следовал за ним на расстоянии в пару шагов. Внутренние коридоры Кремля, не предназначенные для посещения посторонними, вывели нас в приемную государя довольно быстро. Если бы я проходил сюда, как обычно, плестись пришлось бы дольше.

— Государь, Иван Владимирович Моров прибыл, — сообщил мой провожатый, заглянув в рабочий кабинет императора.

— Пусть заходит, — раздался изнутри спокойный голос Виктора Константиновича.

Стоило мне переступить порог, секретарь закрыл за мной дверь. Я же поклонился, как того требовал этикет, приветствуя монарха.

Впрочем, его императорское величество на меня не смотрел. Его взгляд был направлен в окно, из которого открывался вид на крыло правящей семьи. Несколько долгих секунд немая сцена продолжалась, но вот Виктор Константинович тяжело вздохнул.

— Присаживайся, — разрешил он, и сам тут же направился к своему креслу.

Дождавшись, когда хозяин кабинета опустится на сидение, занял свободное место и я.

— Не стану скрывать, ты навел шороху, — проговорил его императорское величество. — После твоего сообщения мне полетели донесения. Будто опомнились все и стали слать подтверждения твоих фотографий.

Я слушал молча, было очевидно, что пока что реплик с моей стороны не предполагается.

— Что меня порадовало, твоя бывшая ученица, Жданова, подняла на уши Варвару, — улыбнулся монарх. — Дочь прибежала ко мне, выпучив глаза. Ты знал, что она уже организовала целую сеть своих помощников, которые обо всем докладывают наследнице? В обход меня.

Я покачал головой.

— Не знал, ваше императорское величество.

— Приказов молчать они, разумеется, не нарушают, — пояснил Виктор Константинович, кладя ладони на столешницу. — Но если я не прикажу, разболтают будущей императрице все в таких деталях, в каких мне не всякий раз докладывают. Так что я хочу, чтобы она присутствовала при нашем разговоре. Надеюсь, ты не возражаешь?

Еще бы я возражать начал.

— Желание правителя — закон для его подданных, — с улыбкой склонил голову я.

Стенная панель сдвинулась, и скрывавшаяся в тайном ходе за ней Варвара Викторовна вошла в кабинет. Опустившись на свободный стул, она приветливо мне улыбнулась.

— Добрый вечер, ваше императорское высочество, — поднявшись со своего места, произнес я.

— Иван Владимирович, здесь только мы, ваша супруга — моя близкая подруга, поэтому обращайтесь просто по имени-отчеству.

— Благодарю, Варвара Викторовна.

Император дождался, когда мы договорим, после чего снова вздохнул.

— Итак, Иван Владимирович, у нас сейчас сложилась сложная ситуация. В интересах Российской Империи не выяснить, кто та благородная дама, посетившая посольство Великобритании, это нам как раз известно.

При этих словах он помрачнел, а его глаза полыхнули гневом. Наследница же, наоборот, отвела взгляд в сторону.

— Важно понять, о чем они договорились, — вставила Варвара Викторовна. — Но так, чтобы не касаться личности дамы.

Я сложил руки на коленях и внутренне усмехнулся.

Кого могут пытаться защитить монарх и его дочь? Да только родственницу. Учитывая, что великих князей и их семьи спокойно подвергают остракизму, остается только один человек.

Ее императорское величество.

— Могу я уточнить, почему нельзя просто спросить даму? —поинтересовался я. — Не поймите меня неправильно, ваше императорское величество, но если на человека наложить некоторые заклинания, подчинив его волю…

— Как было с прошлым наследником престола, — кивнул Виктор Константинович. — Нет, здесь нет никакого магического вмешательства. Это мы и сами проверили уже не один раз.

— В таком случае я могу попробовать поговорить с самим послом, — пожал плечами я. — Он еще не покинул Российскую Империю?

— У него дипломатическая неприкосновенность, — напомнил монарх.

Я широко улыбнулся.

— Ваше императорское величество, неужели вы допускаете, что ему это хоть как-то поможет?

— Он должен остаться живым, здоровым, и в своем уме, Иван Владимирович, — четко произнес государь.

— Это будет чуточку сложнее, конечно, но выполнимо, — заверил я. — Но мне потребуется обеспечить какое-то алиби, чтобы никто посторонний не смог на меня указать. И, разумеется, знать точное время, когда я смогу встретиться с послом, и место для выяснения, о чем был разговор.

Император с дочерью переглянулись, и Варвара Викторовна улыбнулась.

— Иван Владимирович, как вы смотрите на то, чтобы посетить мой новый бал?

Глава 4

— Сегодня его святейшество патриарх Петр подтвердил, что проект ревизии трехлетней давности, который был заблокирован частью настоятелей монастырей, по воле его императорского величества Виктора был все же подписан, — сообщил ведущий, глядя с экрана телевизора. — Также, дабы пресечь возможные ошибки и не дать свершиться несправедливости, комиссию возглавит ее императорское величество. Сегодня самолет с членами комиссии и нашей государыней отправился из Москвы на Сахалин, именно оттуда начнется проверка. Мы от всей души желаем ее императорскому величеству приятного полета и мягкого приземления. А теперь к другим новостям…

Ну что же, это объясняет, почему поговорить с императрицей уже не выйдет. Даже не представляю, сколько у нее уйдет на то, чтобы провести ревизию по всей стране. И ведь вряд ли государыня сможет бросить дело на половине пути — не после того, как на всю Российскую Империю объявлено, что она гарант справедливости в работе комиссии и будет как защищать управителей церковной недвижимости на местах, так и выявлять их нарушения.

— В Калуге начата рекультивация части земли, — продолжил ведущий. — По информации, поступившей нам из канцелярии Калужской губернии, готовится открытие огромного промышленного центра недавно образованного концерна «Магия для всех». Как вы уже знаете, дорогие телезрители, эта группа компаний долгое время изготавливала бытовые артефакты по доступной цене, а после возведения промышленного центра в Калуге ее продукция охватит всю центральную часть Российской империи.

Я усмехнулся.

Венедикт Кириллович поступал верно: не успели остыть чернила на бумагах, а строительство уже началось. Собственно, повезло, что Солнцевым принадлежал пустырь, и никакого демонтажа не потребовалось. Естественно, о начале строительства заявлено не просто так: моя почта давно перестала пестреть приглашениями на чай, прием или бал к благородным семьям. Вместо них я получал от господ вопрос, что им сделать, чтобы войти в долю к нашему маленькому предприятию.

Теперь у них будет ответ. Естественно, в концерн будут допущены только серьезные игроки, мелким промышленникам придется утереться. Но приток свободного капитала благородных родов на нужное Российской Империи дело все же начнется.

Выключив звук, я бросил пульт на стол и поднялся на ноги.

— Варвара Викторовна снова устраивает бал, — произнесла Снежка, заходя в столовую, где мы собирались пообедать. — Мне нужно будет платье под фигуру.

Учитывая, что ее живот стал приобретать характерные очертания, гардероб действительно менялся. Но так как на светских мероприятиях моя супруга практически не появлялась в последнее время, до бальных платьев просто не дошла очередь. К наследнице престола Снежка ездила в форме.

— Без проблем, дорогая, — кивнул я, отодвигая стул для супруги. — Нас пригласили, конечно, но я не смогу надолго там задерживаться, придется поработать.

Снежка чуть нахмурилась, разглядывая мое лицо.

— Ты снова отправишься в командировку? — спросила она, игнорируя стул.

— Именно это мне и предстоит выяснить на балу, — с улыбкой ответил я. — Бал еще только через неделю.

И встреча с послом англичан, за которым, как оказалось, велась достаточно плотная слежка. Приятно знать, что службы Российской Империи перестают удивлять своей некомпетентностью. Конечно, за пределами Москвы ситуация могла все еще оставаться плачевной, но уже в столице, похоже, мне можно не переживать об этом.

* * *

Посольство Великобритании.

— Лорд Фицхью, — вошедший секретарь с поклоном продемонстрировал конверт из плотного картона с оттисками императорской печати, — только что передали из Кремля. Через неделю состоится новый бал ее императорского высочества.

Граф приподнял бровь и кивком указал на свой стол, за которым сидел, потягивая чай. Пока подчиненный приближался, его сиятельство успел подумать о том, что государыня сдержала свое слово.

Иначе как расценить официальное приглашение к наследнице престола?

— Я расспросил посыльного, — продолжил секретарь. — Такие же приглашения получили и остальные посольства. Так что, полагаю, это будет первое самостоятельное официальное мероприятие наследницы престола, где она начнет налаживать мосты с другими странами.

— Да-а, — протянул граф Фицхью, — раньше она ограничивалась только присутствием на мероприятиях отца.

Именно в качестве послов люди редко попадали на приемы будущей императрицы. Вот в качестве частных лиц — почти всегда, но здесь уже совсем иной уровень. Так что следовало подготовиться. Это на обычном балу, где он присутствует, как граф, можно было вести себя свободно и легко. Как посол он будет обязан представлять интересы своей страны и делать от лица своего короля соответствующие подарки.

Погладив конверт пальцем, лорд Фицхью сломал печать и вытащил несколько бумаг.

— Мне нужна будет спутница, — произнес он, прочитав документ.

— Подберем кого-нибудь из местных салонов? — уточнил секретарь, уже вооруженный планшетом для заметок. — Может быть, вызвать вашу супругу?

Посол сморщил лицо, как будто съел лимон без сахара. Последний раз, когда он встречался со своей женой, он запомнил ее в крайне омерзительном настроении. Ну какое дело, с кем он успел переспать в варварской стране, если это был его долг по налаживанию отношений? И ведь сам его величество похвалил тогда. А этой дуре все не по нраву. Можно подумать, она на полеты в Доминикану деньги из своего содержания берет. Нет, на премиальные супруга катается и ни в чем себе там не отказывает. Ни в напитках, ни в мужчинах.

О да, обвиняя мужа в неверности, сама графиня была весьма далека от понятия добродетели. Хорошо хоть дети у него родились в первом браке, а то пришлось бы проводить ДНК тесты, проверяя, его ли это потомство.

— Нет, звать Антуанетту не нужно, — покачал головой посол. — Через час обеспечьте мне звонок его величеству. Полагаю, он лучше знает, какую из наших придворных дам можно ввести в русский высший свет. Сам я решать такие вопросы не могу.

Вообще, конечно, мог. И понимали это оба мужчины.

Но посольство — вещь такая: если не демонстрировать свою лояльность Англии, можно и места лишиться.

А так король получает возможность ввести в высший свет Российской Империи нужную именно его величеству даму.

Это простолюдины могут считать, будто благородные женщины свято блюдут себя, на самом деле кого не поскреби, под лоском и манерами обнаружишь шлюху.

Всех, к сожалению, с собой на бал не поведешь, но его величество имеет свои планы на определенных русских дворян, знает их вкусы и понимает, какая из приближенных дам подойдет для нужного человека.

— Все будет исполнено, ваше сиятельство, — с поклоном произнес секретарь. — Еще что-нибудь?

— Мероприятие официальное, нужен соответствующий подарок для наследницы престола, — продолжил отдавать указания лорд Фицхью. — Варвара Викторовна хочет править после отца, значит, потребуется что-то, что подчеркнет наше одобрение ее устремлений. Найдется у нас нечто подходящее?

— Найдется.

— Ну и мой костюм пусть обновят. Бал хоть и официальный, но молодежный. Значит, много танцев и соответствующий одеколон, — он замолчал, мысленно перебирая возможных гостей ее императорского высочества. — И, пожалуй, несколько мелких безделиц для подарков дамам пониже положением тоже стоит взять.

— Будет исполнено, ваше сиятельство.

* * *

Разговоры.

— Дорогая, не могу не поделиться своей находкой! В прошлую пятницу я посетила новую галерею современного искусства, и это было просто потрясающе!

— Это та галерея, что на набережной? Говорят, там выставлены работы местных мастеров.

— Да-да, именно она! Я успела пообщаться с одним из художников, пока папа не решил, что пора переходить к покупке картин. Этот художник так увлеченно делился своим видением современного искусства! Я буквально наполнилась вдохновением!

— Полагаю, он не отказался написать твой портрет, — хитро улыбаясь, произнесла подруга, — ты ведь давно искала себе кого-то для подобного развлечения.

— Все бы тебе опошлить!.. А сама, небось, до сих пор того лейтенанта привечаешь из пехоты.

— Во-первых, он капитан, во-вторых, я уже вдова, и могу себе позволить некоторые слабости. Тем более нас ничего не связывает, кроме постели, но ты знаешь, он настолько хорош, что я всерьез подумываю попросить дедушку оставить его в столице.

Третья подруга, до этого молчавшая, оторвалась от экрана своего телефона и, оглядев девушек, подбросила новую тему для разговора:

— Девочки, не о том сплетничаете. Гораздо важнее, что через неделю состоится бал у ее императорского высочества, — объявила она. — И нам нужно бы постараться, чтобы получить на него приглашения. Упускать такую возможность просто преступно.

— Я попрошу дедушку, — пожала плечами вдова. — Он добудет нам три приглашения. Но нужно, чтобы у вас обеих был достойный партнер. Все-таки это не прием, а бал, будет плохо, если вы останетесь на нем без пары.

— А ты с кем пойдешь? Неужели со своим лейтенантом?

— Он капитан, — с нажимом повторила та. — И как раз у него приглашение уже есть. Он служит с одним из братьев Снежаны Александровны Моровой. А она — подруга ее императорского высочества. Брат прийти не может, но выбил для своих людей пять приглашений на два лица. А мой дедушка — их генерал, ему самому не по возрасту с молодыми плясать, свое приглашение он мне отдаст, а Юра может обменять свое.

— Нам нужны платья! — с жаром воскликнула любительница изобразительного искусства. — И это должно быть нечто уникальное.

Третья подруга хитро улыбнулась.

— Я познакомилась с одним владельцем ателье, — сообщила она. — Так вот, он обещал мне несколько своих выставочных нарядов.

— Уж не тот ли это Мальцев, который работает в стиле минимализм? — уточнила вдова. — Слышала, что он станет следующим мастером высокой моды.

— Да, именно так! Его показы всегда полны креативных идей. В прошлом году он устроил потрясающее представление в старом театре — это было нечто!

— Значит, действуем.

* * *

— Господа, наш полк получил почетное право охранять ее императорское высочество на балу через неделю, — сообщил майор, бросая на стол папку. — Только что получил описание расположения комнат от гвардии Кремля. Здесь же указаны их рекомендации с пометками от Службы Имперской Безопасности.

— С чего нам, обычной пехоте, такая честь? — усомнился сидящий за столом капитан. — Ни разу не был наш брат на таких мероприятиях.

— Потому что в нашем полку служит Петр Александрович Макаров, — усмехнулся майор. — А его сестра, сама капитан войск связи, стала личной наперсницей ее императорского высочества. Дальше сам картинку сложишь, капитан.

— Понял, не дурак, — уже безо всякого скепсиса ответил тот. — Так что там с планами?

Майор вытряхнул из кармана пачку сигарет и, вставив одну в рот, подкурил от пальца. Магический огонек погас, мужчина сделал первую затяжку, пока его офицерское собрание терпеливо ждало.

— Гвардия, конечно, остается на местах, — произнес майор. — Но их задача — в случае опасности прикрыть именно ее императорское высочество. Мы обеспечиваем безопасность гостей и следим за порядком на самом балу. Поэтому, господа офицеры, ведем себя прилично, никто не пьет и не жрет ничего со столов. К дамам, если не подведет распорядитель, сами не подходим.

При этом он посмотрел в сторону лейтенанта, сидящего на самом краю стола. Тот густо покраснел.

— Да чего сразу я?! — возмутился он.

— А кто весь аул перепробовал, когда мы в горах сидели? — хмыкнул капитан. — Так что майор прав, держите себя в штанах, Сергей Леонидович.

— Господа, вернемся к дальнейшему разбору, — выпустив дым, предложил майор. — На балу будут присутствовать послы из других стран с сопровождающими. Их досмотрят на входе, однако глаз с них не спускать. Вы и сами знаете, какая сейчас обстановка на мировой арене. Не дай бог какая-то провокация случится, когда наш полк будет нести охрану. Его императорское величество нас сгноит.

— Это точно, — кивнул капитан. — Но мы все сделаем по высшему разряду. В конце концов, с горцами управились, что нам какие-то паркетные шаркуны.

— Хм, — подал голос еще один капитан, сидевший чуть в стороне. — Не о том говорите, господа. Что мы долг свой исполним — это понятно. Но я предлагаю подумать вот о чем. Ее благородие Снежана Александровна выбила для нас привилегию. А мы что же, оставим подобный жест без ответного подарка? Давайте думать, как показать свою благодарность.

В офицерском собрании на долгую минуту воцарилась тишина.

— Сложно, — подвел итог майор. — Но вы правы, не отблагодарить нельзя. Иначе второй такой возможности нам уже наверняка не дадут. Предлагаю переговорить с Петром Александровичем. Он лучше знает, чем можно будет порадовать его сестру.

— Кстати, почему он сегодня не присутствует? — подал голос лейтенант.

— Какие-то родовые дела, — пожал плечами майор. — Возможно, что именно сейчас он благодарит сестру от лица полка. В таком случае мы уже сами с ним рассчитаемся, между собой. Уж что нужно офицеру, мы прекрасно знаем.

* * *

Московский особняк дворянского рода Макаровых.

Александр Леонидович смотрел на своих детей, сидящих за одним столом, и улыбался. Давно они не собирались вот так, в узком кругу и одновременно. Понятно, что у всех своя служба, но все же приятно видеть живых и здоровых сыновей рядом, а не получать сообщения, что все хорошо.

— Снежан, ну скажи честно, — продолжил начатый до ужина разговор Александр Александрович, откладывая вилку. — Почему Петькин полк-то? Ну чем тебе моя морская пехота не нравится?

Петр Александрович взглянул на младшего брата с усмешкой, в которой явно проглядывало превосходство. И несмотря на то, что они были близнецами, разница между ними была всего в три минуты, но противостояние не кончалось ни на секунду. Как доказать, что ты лучше, чем твой близнец? Звания, награды, отметки в учебе, девушки, победы на поле боя и в штабной работе — в ход шло все.

— Потому что Петькин полк, — держа одну руку на животе, а во второй болтая бокалом с морковным соком, заговорила Снежана Александровна, — сейчас в столице. Если бы твои морпехи были здесь, я бы их предложила. Но вы же сейчас стоите в Выборге.

— Это просто нечестно, — заявил Александр. — Мы-то пиратов гоняли в Северном море и на побывку прибыли.

— А мы с Кавказа только что вернулись, — парировал Петр. — И тоже, знаешь ли, не горными видами там любовались. Или ты считаешь, что поимка ячейки наркоторговцев, которую мы уничтожили, перекрыв канал этой дряни, заслуга меньшая, чем пираты, которые в лучшем случае нападают раз в год?

— Мальчики, не ссорьтесь, — попросила сестра. — Будет возможность, я и для вас что-нибудь попрошу, Саша.

Брат взглянул на нее с благодарностью.

Слово взял третий брат, который в перепалке близнецов не участвовал и был по старшинству наследником рода Макаровых, а потому мог себе позволить игнорировать соревнование с другими детьми Александра Леонидовича.

— Лучше расскажи, Снежан, как тебе живется с Моровым, — произнес он, отставляя в сторону пустую чашку. — Может быть, помощь какая-то требуется от нас? Мы, возможно, не очень богаты, но можем подергать за ниточки, чтобы поддержку оказать.

Единственная девушка за столом улыбнулась в ответ.

— Спасибо, Жень, — чуть наклонив голову, сказала она. — Но на самом деле у меня все великолепно. Я ни в чем не нуждаюсь, да и Иван Владимирович не тот человек, у которого возникали бы какие-то проблемы с окружением. Вот разве что…

Она замолчала, обдумывая, сказать ли братьям или нет, но вмешался глава рода.

— Говори, дорогая, не стесняйся, — подбодрил ее Александр Леонидович.

— Я думаю, что вы могли бы вложиться в концерн моего супруга, — произнесла она. — Сейчас под Калугой начнется строительство. Будут привлечены крупные инвесторы. Почему бы вам не стать одними из них?

— И насколько крупными инвесторами нам нужно быть, сестренка? — уточнил Евгений.

— Насколько я знаю, первая десятка вошла в дело с пятью миллиардами рублей от каждого рода, — ответила та, заставив братьев замереть. — Но следом за ними пойдут доли поменьше. К тому же концерн будет расширяться. И все, что нужно для того, чтобы в него войти — открыть небольшое производство с целью дальнейшего поглощения. Мой супруг выделил мне достаточно средств, чтобы сделать это в одиночку, но я бы хотела, чтобы мы собрались для этого вместе и воспользовались возможностью.

Александр Леонидович оглядел сыновей, отслеживая их реакцию. В отличие от них, глава рода Макаровых прекрасно знал, что Снежана делает это предложение только по той причине, что сам Моров ей разрешил. И соответствующие бумаги от Ивана Владимировича уже лежали в кабинете.

Но глава рода не вечен, и нужно было наладить отношения между сыновьями и зятем. Это Александр Леонидович не любил Морова, а братья всегда будут относиться к нему с уважением, если он не обидит их маленькую сестренку.

Глава 5

Кремль. Иван Владимирович Моров.

К отведенной для бала наследницы престола части Кремля стекалось не так уж мало автомобилей. Варвара Викторовна явно намеревалась провести мероприятие на славу. Все высшее руководство Российской Империи было представлено на гербах машин, доставляющих своих хозяев в сердце страны.

Сергей, однако, свернул с общего направления и, следуя указаниям гвардии, направил «Коршун» на внутреннюю подземную парковку. Мое положение и дружба моей супруги с будущей государыней позволяли некоторые вольности. В частности — войти не вместе со всей толпой благородных гостей.

— Что-то я волнуюсь, — вздохнула Снежка, вцепившись в мою руку.

— Все будет хорошо, можешь не переживать, — ответил я, поглаживая ее напряженные пальцы. — Обещаю.

Она на секунду встретилась со мной взглядом и выдохнула с облегчением. Мы оба понимали, что эти эмоциональные качели, на которых ее постоянно штормит, следствие беременности. Так что я никак не акцентировал на них внимание, Снежка же старалась держать себя в руках.

— Ваше благородие, — обратился ко мне водитель, остановив автомобиль на парковочном месте. — Прибыли.

— Спасибо, Сергей, — ответил я.

Открыв свою дверь, я не стал дожидаться, когда слуга Романовых поможет выбраться моей супруге, сам обошел машину и подал руку Снежке. Моя супруга коснулась кончиками пальцев моей ладони, но я легко перехватил ее за запястье и вытянул наружу. Этикет — это замечательная вещь, но к чему лишний раз напрягать беременную жену?

— Ваши благородия, ее императорское высочество приглашает вас на чай перед началом бала, — произнес слуга, склонившись перед нами ниже положенного.

Понятное дело, что он выказывал таким образом наш высокий статус. Судя по тому, как реагировала Снежка, она все еще не привыкла к подобному. Я бы и внимания не обратил, если бы не она.

— Ведите, — кивнул я, взяв супругу под руку.

Вновь лифт и подъем наверх, несколько пустующих коридоров, украшенных позолотой и лепниной, и вот перед нами уже распахиваются двери в личные покои ее императорского высочества.

— Иван, Снежана, заходите, — с добродушной улыбкой указала нам на стулья хозяйка. — Мы присоединимся через минутку.

И, не дожидаясь, пока мы сядем, наследница престола упорхнула за дверь уборной. Мой слух тут же уловил характерные звуки, и я улыбнулся.

— Что такое? — шепотом спросила Снежка, опустившись на сидение.

Нас действительно ждало чаепитие — за небольшим столиком, всего на шесть персон. В Кремле это почти семейная встреча. Однако чайных пар было всего четыре, две из которых были уже явно в употреблении.

— Скоро узнаешь, — ответил я, спокойно наливая Снежке чая.

Наконец, из уборной вышла наследница престола, а за ней бледная больше обычного Варвара Константиновна. Моя супруга без всяких дополнительных объяснений поднялась на ноги и, вытащив из сумочки небольшой флакон, вручила его некромантке.

— Вот, выпей, это снимет токсикоз, — произнесла Снежка. — Сама я только им и спасалась.

Конечно, наверняка грозный маг смерти не хотела бы, чтобы я присутствовал при этой сцене, однако воля наследницы престола не обсуждается. Вызвали нас чая попить, и мы будем его пить. Даже несмотря на то, что одну из подруг будущей государыни от этого чая выворачивает наизнанку.

— Спасибо, — ответила Легостаева, залпом осушая флакон, после чего несколько секунд прислушивалась к себе. — Действительно, стало легче.

— Я передам Антону Сергеевичу, чтобы направил пару упаковок в особняк вашего супруга, — вступил в разговор я.

— Благодарю, Иван Владимирович, — наклонила голову Варвара Константиновна.

Наследница престола уже вернулась на свое место и, взмахнув салфеткой, с улыбкой произнесла:

— Повезло же мне выбрать в подруги двух девушек, которые тут же стали будущими мамочками. Садитесь, дорогие, выпьем чаю перед балом. Варя, может быть, велеть тебе подать что-нибудь другое?

— Нет, спасибо, я в порядке, — отозвалась некромантка, садясь на свой стул.

Я помог своей супруге занять место за столом и только после этого опустился сам.

Варвара Викторовна оглядела нас и, продолжая улыбаться, заговорила:

— Итак, через четверть часа начнется бал, — объявила она. — Я не буду от вас ничего особенного требовать. Но очень прошу, когда позову Ивана Владимировича, вы сделаете так, чтобы это прошло незаметно.

Первой ответила Снежка, Легостаева еще посматривала на чай с опаской, не рискуя снова пить.

— Разумеется, мы поможем, Варвара Викторовна, — заверила моя супруга. — К тому же, полагаю, положение Варвары Константиновны вызовет небольшой ажиотаж среди гостей. Так что скрыть отсутствие Ивана будет несложно.

Будущая государыня кивнула.

— Тогда давайте за это и выпьем, — предложила она, приподнимая чашку с чаем.

* * *

Бал проходил по уже давно устоявшейся традиции. Сперва собираются гости, затем выходит ее императорское высочество, как член правящего рода и будущая государыня. Гости приветствуют ее поклонами, реверансами, официальные лица вроде глав посольств передают дары от своих правителей.

Затем идет первый танец — хозяйка бала в паре с человеком соответствующего положения начинает, далее присоединяются менее знатные персоны. За право быть кавалером будущей императрицы наверняка развернулась настоящая баталия, ведь если Варвара Викторовна сейчас разрешила ее пригласить, у тебя есть шансы взлететь повыше. И вообще, она до сих пор не обручена, почему бы и не тебе оказаться консортом?

Вот только танцевал с будущей государыней великий князь, троюродный брат. Так что, не похоже, что посторонним удалось пролезть со своими кандидатурами.

Мы же со Снежкой кружились в числе молодых пар, которые вступают лишь во втором танце. И то мы недолго продержались — моя супруга беременна, и лихо отплясывать на балу энергичные номера ей не хотелось. Проводив жену в комнату отдыха, где уже собралась небольшая компания женщин постарше, я раскланялся с великими княгинями, возглавлявшими собрание, и отбыл обратно в бальную залу.

Лорда Фицхью мне лично пока не представили, но англичанина я видел, когда он вручал дары от британского монарха будущей императрице. Так что запомнил рисунок его резерва и теперь без проблем мог отслеживать его передвижения по залу.

Несколько раз мне попадалась на глаза Легостаева. Варвара Константиновна со своим супругом прошли один танец и тут же скрылись от толпы. Он выглядел счастливым и в то же время немного глупым, как и всякий мужчина, осознавший, что скоро станет отцом.

А вот Сергей Константинович, присутствующий на балу, бросал на супруга сестры недовольные взгляды. Что произошло у моего коллеги с родственником, мне было неведомо, и лезть я в этот вопрос не собирался.

В глаза бросалось обилие офицеров в пехотном мундире. Они не танцевали, хотя могли поддержать беседу или присоединиться по приглашению к одной из множества компаний. Петр Александрович Макаров, курсирующий по залу вместе с пехотным генералом, служащим в Генеральном штабе, следил за своими подчиненными, но, к чести вояк, придраться было не к чему.

Вообще, атмосфера на официальном мероприятии была достаточно веселая и непринужденная. Будущая императрица тоже не сидела на установленном для нее троне, а бродила от одной группы гостей к другой, то и дело останавливаясь для более обстоятельного разговора.

— Иван Владимирович, не пригласите свою ученицу? — раздался знакомый голос у меня за спиной, и я обернулся с улыбкой на лице.

— Антонина Владиславовна, рад вас видеть, — поздоровался я, прежде чем склониться с предложенной рукой. — Окажите мне честь.

На Ждановой красовалась парадная форма Службы Имперской Безопасности. Сотрудников в ней в зале тоже хватало, но большинство сверкало высшими наградами Российской Империи и в чинах были немалых. Впрочем, и возрастом больше годились окружающим в деды, чем в сверстники.

Так что когда мы с моей бывшей ученицей присоединились к пляшущим в центра зала, никто из гостей на это даже внимания не обратил. Я вел в танце, Антонина Владиславовна умело двигалась, выдавая неплохую выучку.

— Смотрю, вы освоились в высшем обществе, — когда танец позволил нам сблизиться для обмена парой фраз, с улыбкой заметил я.

— У меня не было шанса саботировать этот приказ, ваше благородие, — ответила та. — Как здоровье вашей супруги?

— Все в пределах нормы, — усмехнулся я, прежде чем мы вновь разошлись на расстояние вытянутой руки. — Мне совершенно не на что жаловаться.

Жданова улыбнулась в ответ и заговорила, лишь когда музыка отгремела. Я повел партнершу на место, с которого забрал, а Антонина Владиславовна произнесла:

— Я искренне рада за вас, Иван Владимирович, — снизив голос до шепота, сказала она. — Такие люди, как вы, должны быть счастливы. Иначе вся наша служба становится бессмысленной.

Я кивнул, отпуская ее руку. Но прежде, чем я успел уйти, моего плеча коснулся слуга.

— Ваше благородие, прошу вас следовать за мной, — непреклонным тоном проговорил он.

— Был рад нашей встрече, Антонина Владиславовна, — поклонился я бывшей ученице, прежде чем последовать за человеком Романовых.

Идти оказалось недалеко — пара дверей, и я уже внутри небольшой комнаты, уставленной мебелью для отдыха. Шум из бальной залы сюда уже не проникал, в камине потрескивали горящие дрова. У приоткрытого окна покачивались тяжелые, темные шторы. Других источников света, кроме огня, в комнате не было, но мне и не требовалось.

Открыв стеклянный шкафчик, я вытащил пару бокалов и, прихватив квадратный графин с шотландским виски, плеснул в обе емкости. Переместив их с помощью телекинеза к паре кресел, стоящих у камина, я сел в одно из них так, чтобы меня было видно от двери.

Ждать пришлось совсем недолго. Створка сдвинулась, и лорд Фицхью вошел внутрь. Его обеспокоенный взгляд заметался по помещению, пока не уперся в меня. Первое, что сделал англичанин — попытался шагнуть назад, но проем оказался непроницаем, хотя дверь все еще была открыта.

— Проходите, граф, — с улыбкой предложил я, демонстрируя наполненный бокал. — Пожалуй, судя по вашей реакции, мне нет смысла представляться. Не стесняйтесь, вы можете говорить открыто, я не наивный мальчик и обеспечил нам полную тишину.

Нужно отдать дипломату должное, он меня боялся, но все же держал лицо. А что попытался сбежать, так это вполне естественно. Уверен, среди множества инструкций, которыми снабдили его сиятельство, большими буквами написано не привлекать моего внимания.

— Благодарю, ваше благородие, — произнес мужчина, проходя к креслу.

Бокал из моей руки перекочевал по воздуху к собеседнику. Лорд Фицхью устроился удобнее, а потому не видел, как я усилием воли закрыл дверь, так и остававшуюся приоткрытой до этого момента.

— Попробуйте виски, ваше сиятельство, — кивнул я на напиток в его руке. — Сам я не разбираюсь в алкоголе, но говорят, это один из лучших, что можно найти в погребах его императорского величества.

Он сделал осторожный глоток, как будто опасался яда. Но все же, покатав напиток во рту, кивнул. Бокал он отставлять не стал, вместо этого принялся вертеть в руках.

— Вы хотите что-то обсудить со мной, Иван Владимирович? — спросил английский граф.

— Мне стало интересно, как так вышло, что одна высокопоставленная особа проходит в ваше посольство, — заговорил я, не став ходить вокруг да около. — Нет, чисто техническая сторона меня нисколько не волнует. Я прекрасно представляю себе уровень подготовки наших спецслужб. Провести из Кремля в любую точку Москвы человека для них — плевое дело. Меня беспокоит, что такого вы могли сказать государыне, что это потребовало не просто личной встречи, но еще и на вашей территории?

Он вскинул бровь и улыбнулся.

— Значит, вам неизвестно, что не я был инициатором нашей встречи, — произнес лорд Фицхью.

— Мне многое неизвестно, ваше сиятельство, — улыбнулся я, поболтав своим бокалом в воздухе. — И чем больше я узнаю, тем больше понимаю, что сфера моего незнания гораздо шире, чем я считал ранее. Однако давайте будем говорить откровенно, иначе, боюсь, этот разговор мне надоест, и я решу задавать вопросы вашему патрону непосредственно в Лондоне.

Его сиятельство утратил все намеки на насмешку. Вот теперь он почувствовал, насколько тонок лед под его ногами. Одно дело играть со мной в беседу, и совсем иное — стать причиной, по которой правящая династия Великобритании неминуемо сменится.

— Я тоже не питаю иллюзий насчет работы ваших спецслужб, ваше благородие, — взяв себя в руки, заговорил англичанин. — И та легкость, с которой Российская Империя развалила коалицию, это доказывает. Так что верю, что вам под силу войти в спальню к моему королю, взять его кровь и лишить мою родину монаршей семьи.

Я кивнул, не сводя с него взгляда.

— Я даже не думал пытаться поговорить с ее императорским величеством наедине, ваше благородие, — продолжил лорд Фицхью. — Но она пробралась ко мне в посольство сама, по своей воле. И задавала вопросы о деятельности кровавого ковена.

Интересный момент.

— И что же так заинтересовало нашу государыню в этом богомерзком обществе? — уточнил я, поднося бокал ко рту.

Пить я не собирался, лишь обозначил прикосновение стекла к губам, но тут же убрал напиток в сторону. Граф, внимательно отслеживающий мою реакцию, правильно уловил посыл жеста.

— Она просила обеспечить связь для нее лично с ковеном магов крови в Великобритании, ваше благородие, — пояснил лорд Фицхью. — Но у меня нет ни права на такие действия, ни даже возможностей: я не отношусь к ковену, хотя мне и известны некоторые его члены. Однако они состоят в другой партии, и я бы не посмел передать в руки политического противника такой козырь, как связь с государыней Российской Империи.

Ну да, это у нас здесь все англичане однозначно враги. Там у себя они тот еще клубок змей, который постоянно жрет друг друга. Исторически так сложилось, и география одна из причин подобного развития событий. Остров отделен от остальной цивилизации, и аристократам пришлось делить не столько весь мир, сколько доступ к кормушке, который открывался владельцу короны Великобритании и его сторонникам.

— И что же вы сделали, ваше сиятельство? — с понимающей улыбкой спросил я.

— Я передал информацию его величеству, — словно в омут с головой бросился, выдохнул граф.

Он взял паузу, чтобы глотнуть виски. Осушив его до дна, лорд Фицхью застыл на мгновение, его взгляд затуманился. Алкоголь, видимо, не слишком действовал, так как в глубине глаз аристократа все больше проступало раздражение.

Он ничего не мог сейчас сделать. Не мог молчать, ведь это бы открыло мне дорогу в Лондон. Не мог соврать, рискуя уже собственной головой. Я слишком силен для простого графа, который едва открыл четвертый узел и, судя по резерву, не слишком-то утруждал себя тренировками в магии.

Да, у него есть дипломатическая неприкосновенность, но кто сказал, что она защищает от несчастного случая? Запнется лорд Фицхью дома на лестнице — и отправится на туманный Альбион в комфортной коробке, обитой бархатом. Для этого, собственно, даже чародеем быть не нужно — достаточно пары подготовленных специалистов, чтобы все организовать.

А за то, что посол чужой страны крутил мутные дела с государыней в обход его императорского величества, его ни в одной стране по голове бы не погладили. Мало того, это еще и отличный повод для того, чтобы развязать войну.

Но открытое боестолкновение с Российской Империей — это мое гарантированное участие. А значит, островитяне рискуют потерять не только собственный суверенитет и государственность, но и вымереть подчистую.

Достаточно наложить паралич на один английский корабль, взять у каждого из жертв по капле крови, и в Великобритании умрут тысячи людей. А если мне под руку подвернется батальон в тысячу человек, списывать придется сотни тысяч человек.

— Меня не ставили в известность, чем это кончилось, ваше благородие, — признался граф Фицхью. — Я не могу утверждать, но, в теории, если бы его величество направил своих людей в вашу страну, то сделал бы это в строжайшей тайне, не давая информации о новых агентах действующим дипломатам. Так легче обеспечить секретность операции.

Я кивнул.

— Больше вы ничего не хотите добавить? — уточнил я, ставя бокал на столик.

Англичанин побледнел, его глаза забегали в ужасе, но он все же сумел мне ответить:

— Мне больше нечего сказать, ваше благородие.

Я поднялся из кресла и с улыбкой поправил свой пиджак.

— Приятного вечера, ваше сиятельство, благодарю за нашу содержательную беседу, — проговорил я, не глядя на посла. — Надеюсь, мне не нужно напоминать, что о нашей встрече распространяться необязательно?

Он судорожно закивал, даже не делая попытки подняться. Впрочем, бокал он сжимал так крепко, что стекло могло бы лопнуть.

— Позвольте, пока не поранились, — произнес я, отобрав у него емкость.

Плеснув виски в огонь, я повертел бокал в руке.

— Невежды считают, будто для того, чтобы воздействовать на человека, необходима именно кровь, — под непонимающим взглядом английского аристократа пояснил я. — Но на самом деле хватит любого образца ДНК. Так что этот бокал, лорд Фицхью, будет гарантировать сохранение нашей маленькой тайны.

И, не дожидаясь реакции, я покинул комнату, преспокойно открыв дверь. Ко мне тут же подошел слуга с вопросом в глазах.

— Обернуть в пакет для улик, подписать, спрятать в сейфе его императорского величества, — распорядился я, вручая свою ношу человеку Романовых. — И дайте его сиятельству прийти в себя, он немного поволновался.

— Будет сделано, ваше благородие.

Я кивнул ему и направился обратно на танцы. Но уже перед дверьми в бальную залу телефон в моем кармане завибрировал, и я достал аппарат.

ВАЖНЫЕ НОВОСТИ!

Борт, на котором следовала ее императорское величество и комиссия Русской Православной Церкви, пропал с радаров в районе Алаида.