Моров. Том 2

Глава 1

— Надеюсь, ты простишь мне небольшую старческую придурь, — произнес император, опускаясь в кресло, — все же ты мне самому во внуки годишься.

Гвардейцы делали вид, будто их здесь не существует. Кажется, даже дышали через раз, чтобы надежнее сливаться с местностью.

— Как вам будет угодно, ваше императорское величество, — ответил я, но садиться сам не стал.

Государь довольно кивнул, после чего повел рукой в воздухе.

— Оставьте нас, — жестким тоном, но не повышая голоса, велел он.

Бойцы безропотно подчинились, умудрившись совершенно бесшумно покинуть помещение. Дождавшись, когда они закроют за собой дверь, владыка Российской Империи кивнул мне.

— Присаживайся, Ваня, разговор будет долгим.

Придвинув кресло, в котором только что сидел, я опустился на сидение и сложил руки на коленях. С учетом браслетов, блокирующих магию, иная поза была бы крайне неудобна. Впрочем, меня нисколько не удивило, что государь выгнал гвардейцев — главное мое оружие, чары, все равно остаются заблокированными. Не табакеркой же мне императора забивать?

Так в этом случае он успеет гвардию позвать обратно, и тогда уже мне гарантированно не поздоровится.

— Для начала я бы хотел сказать тебе спасибо, — произнес монарх, глядя мне в лицо. — В том, что Служба Имперской Безопасности перестает полностью удовлетворять моим интересам, я был убежден и ранее. Но именно твое вмешательство в дела ведомства показало, насколько деградировала служба.

Я кивнул, не спеша отвечать.

Кого государь видит перед собой? Вчерашнего мальчишку, получившего в наследство полезные знания по кровавой магии. Смысл его разочаровывать в этом? Тем более я прекрасно знаю, как смешон может быть мальчик, пыжащийся доказать, что он уже взрослый.

— Разумеется, это напрямую связано с пропажей архива, на который у меня были возложены определенные надежды, — произнес император. — Мне виделось светлое будущее, которого мы сможем достигнуть, открыв полноценное заведение для обучения магии наших молодых одаренных. Пока что еще ни одна страна не добилась на этом поприще впечатляющих успехов. А архив, который был составлен при помощи Моровых, в числе прочих верных Российской Империи родов, позволял надеяться на открытие полноценной академии. Курса на три, но зато гарантированно выпускающей чародеев с раскрытым потенциалом.

Я позволил себе улыбнуться.

— Считаешь, я был слишком наивен? — уточнил он, заметив мою реакцию. — Ты прав, я тогда еще был молод и глуп, надеялся, что моя задумка будет воспринята благосклонно. Но, к сожалению, уже тогда нашлись дворяне, которые решили, что сосредоточить такую мощь в руках императора — опасно для их сословия. Ведь маги, которые прошли бы обучение в моей академии, были бы благодарны не условным Ивановым, а императору и Российской Империи.

— Это была прекрасная идея, ваше императорское величество, — произнес я, чуть наклонив голову. — Однако, как и всякая прекрасная идея, она мало учитывает реальность. В частности, исчезновение архива.

— У меня осталась полная копия, — улыбнулся государь. — Или ты тоже подумал, что старик из ума выжил и грезит об академии, когда не имеет под нее никакой базы, да к тому же все благородные семьи выступают против подобного усиления правящего дома? Нет, Ваня, все совсем не так.

Ну, чего-то подобного следовало ожидать. В конце концов, Служба Имперской Безопасности не просто так называется именно Имперской. Она защищает интересы Российской Империи, а вместе с ней — и императора.

— Однако прецедент возник, — продолжил монарх, убрав любой намек на веселье. — Предатель обнаружился в самом сердце силы, на которую я намеревался опираться в своих реформах. А следовательно, я больше не мог рассчитывать на то, что Служба Имперской Безопасности в действительности подчиняется лишь мне одному.

Хотелось бы мне сказать, как я его понимаю. Я создал империю людей в своем прошлом мире, надеясь, что это позволит мне заниматься исключительно собственными делами. А в итоге мне пришлось уйти, чтобы не рушить то, что я строил на протяжении столетий.

— Как бы там ни было, отсутствие архива в стенах Службы Имперской Безопасности послужило толчком, который доказал всем, как это плохо — не иметь информации, — продолжил государь. — И теперь, когда у меня появился такой примерный дворянин, как ты, Ваня, настала пора вновь заговорить о том, что знания о магии должны распространяться и не могут больше лежать мертвым грузом по фамильным библиотекам.

Он замолчал, ожидая моей реакции.

— Полагаю, вы не просто так рассказываете об этом именно мне, ваше императорское величество? — задал я вопрос, который он наверняка ожидал услышать. — У вас есть какое-то предложение, которое меня порадует?

— Слышал я, у тебя какие-то проблемы с забором особняка? — вопросом на вопрос ответил мне император. — Когда ты отсюда выберешься, тебе позвонит мой человек, он проведет и оценку работ, и сами работы. Естественно, все будет оплачено за счет казны. Будем считать, что это моя благодарность за вмешательство в дела Службы Имперской Безопасности и демонстрацию, насколько она нефункциональна.

— Благодарю, ваше императорское величество, — со всем возможным уважением поклонился я.

Очень предусмотрительно с его стороны, что никто не попытается корчевать забор с наложенными на него охранными чарами в мое отсутствие. Мог бы случиться серьезный инцидент.

— Что касается твоего вопроса… — государь поднялся на ноги.

Мне пришлось вставать тоже — права сидеть в присутствии императора роду Моровых даровано не было. А монарх тем временем прошелся из стороны в сторону, держа руки за спиной и разглядывая помещение, как будто оно его действительно интересовало.

— У меня есть несколько ролей, которые ты мог бы сыграть, Ваня, — произнес император, останавливаясь в нескольких шагах от меня. — Но все они требуют от тебя дальнейшего развития своего магического дара. То, что вижу я, это отличный прогресс, но, будем честны, тебе еще далеко до раскрытия потенциала.

Судя по тому, как он выделил слово «вижу», с магическим взором у государя все отлично. Приятно знать, что во главе Российской Империи стоит вдумчивый чародей, который овладел столь полезным навыком.

— Потому я бы предложил тебе сперва поучиться в той же академии, — с легкой улыбкой произнес император. — Но, боюсь, мне еще предстоит немалая доля работы по отстаиванию своих интересов в моей же стране.

— Тогда чем я могу быть полезен, ваше императорское величество? — спросил я.

— Я не знаю, Ваня, — пожал плечами тот. — У тебя в голове уникальные знания, но уникальные они только для тех, кто не входит в правящий род. На днях я передам новую копию архива в Службу Имперской Безопасности, и мы посмотрим, как она с этим справится.

Ну да, если ведомство недостаточно верно, чтобы на него опираться политически, то хотя бы свои силовые функции оно способно исполнять. В конце концов, она не зря называется службой безопасности.

— Ты же уже неоднократно отказывался послужить мне в рядах этого ведомства, как служили твои предки, — продолжил монарх. — А неволить в таком деле — все равно что выбрасывать ценные ресурсы. Ни тебе пользы не принесет, ни Российской Империи лучше не станет. Толковые сотрудники не получаются из тех, кто таковым не желает становиться. А потому я спрошу тебя, Ваня. Чего ты сам желаешь? К чему стремишься?

— Пожалуй, наиболее важной для меня целью на данный момент является саморазвитие, — ответил я. — Как вы и сказали, ваше императорское величество, мне еще предстоит долгий путь. Сейчас мои возможности сильно ограничены, я знаю гораздо больше, чем могу применить, и меня это не слишком устраивает.

Он усмехнулся, выслушав мой ответ. А после император направился к чайнику.

Щелкнув переключателем, он вернулся к своему креслу.

— И все же ты не пошел по легкому пути и к магии крови прибегать не стал, — заметил он. — В столице хватает банд, членов которых ты и так уже ликвидировал немало. Если бы ты пользовался ими, как культ, мог бы уже расширить свой резерв.

Я улыбнулся в ответ.

— Не скрою, ваше императорское величество, Служба Имперской Безопасности меня бы не поймала, даже если бы захотела, — произнес я. — Как я заметил, сотрудничая с Легостаевыми, сделать это не составило бы труда. Но я отлично знаком с магией крови, и потому знаю, насколько она опасна. С ней нельзя заигрывать, да и самоуважение для меня не пустой звук. Я рожден в семье потомственного дворянина и не стану пятнать память фамилии такими делами.

Государь дождался, когда щелкнет чайник, и указал мне на него.

— Нальешь?

Взяв две чистых чашки, я положил в каждую по пакетику с заваркой и, залив кипятком, протянул одну императору.

— Для своих лет ты очень рассудительный и очень одаренный молодой человек, Ваня, — сообщил мне государь. — Некоторые мои сторонники даже предлагали избавиться от тебя. В тебе ощущают угрозу. И заметь, это именно мои сторонники. А что сказать о наших врагах? Для них ты совсем скоро станешь целью номер один. Так что спокойной жизни в ближайшее время тебе ожидать не приходится.

Толком с местным обществом я пока что и не пересекался. Солнцевы да Легостаевы — не в счет. Конечно, есть еще Горшковы, но их, полагаю, Служба Имперской Безопасности уже взяла в работу, и я вряд ли встречусь с представителями этого рода. Разве что меня позовут на оживление трупов.

— Полагаю, здесь я бессилен, — развел я руками. — В вашей власти как лишить меня головы, так и отпустить на все четыре стороны.

— Да-а, — протянул император. — Но я был бы глупцом, если бы разбрасывался подобными людьми, когда могу их приблизить, обласкать и дать возможность раскрыться. Ты оказал неоценимую помощь в ходе нескольких расследований, навел Службу Имперской Безопасности на предателя в рядах Министерства внутренних дел. А кроме того, еще и проклятие снял с Солнцевых, которым вот-вот грозило забвение.

— За часть этих дел мне платили, ваше императорское величество, — пожал плечами я. — Было бы странно дворянину не исполнять взятых на себя обязательств.

— И очень хорошо, что ты это осознаешь, — кивнул тот, спокойно сделав глоток неостывшего чая. — Мне донесли, что ты намеревался открыть свою лавку артефактов. Это все еще так?

— Да, я бы хотел именно этим заняться. Однако в первую очередь собирался наработать репутацию, чтобы не оказаться просто еще одним артефактором, — признался я.

— Российской Империи это было бы полезно, — улыбнулся император. — Но тут мы возвращаемся к вопросу о твоей одаренности, Ваня. Видишь ли, я достаточно разбираюсь в магии, чтобы понимать — попадание на алтарь кровавого культа не может дать ни знаний, ни умений ими пользоваться. Мне известны пределы возможностей Моровых, а ты — ни с того, ни с сего их уже неоднократно перешагивал. И у меня возник вопрос, ответ на который может многое изменить в твоей жизни.

Ну, рано или поздно кто-то бы сложил два и два. А учитывая, что государь обладает магическим взором, не обратить на меня внимания он просто не имел права. Он-то лучше прочих должен понимать, насколько сложно развить в себе такой навык.

А если помнить про то, что сам государь обладает всеми семью узлами, и они развиты до предела, его интерес к моей персоне тем более объясним. Да, он утаивал информацию от окружающих, чтобы заставить их мыслить так, как он хочет. Но это политика — иначе в ней не выжить.

А я выбиваюсь из привычной картины мира, и потому заинтересовал его. Возможно, останься Иван Владимирович самим собой и повтори все то же самое, что сделал после осознания себя на алтаре я, вряд ли бы глава Российской Империи вообще не заметил последнего Морова.

— Я весь внимание, ваше императорское величество, — произнес я, склонив голову.

— Как на самом деле получилось так, что Иван Владимирович Моров, который никогда особо не тренировался в магии в силу своего возраста, едва перешагнув порог совершеннолетия, начинает творить чары, как какой-нибудь легендарный Мерлин? — спросил он. — Я собрал все сведения о том, как окружающие видели тебя колдующим, по эффектам и результатам воздействия сложил картину… И оказалось, что у тебя нет предпочтения к какой-то конкретной школе, ты знаешь много заклинаний и умеешь их применять без особого труда. Так что мне стало интересно, какое же объяснение у всего этого?

Естественно, сказать, что я Верховный маг из другого мира, было бы глупо. В такой бред, как путешествие между мирами, даже в моем, насквозь волшебном мире никто бы не поверил. А здесь на Земле, где возможности чародеев практически и не развивались, это вообще будет звучать, как откровенный бред.

Достаточно представить, как мальчишка с серьезным лицом рассказывает о подобных вещах, чтобы понять всю абсурдность такого признания. Императору нужно обоснование, которое раскроет ему загадку, но это должно быть понятное и приемлемое обоснование. То, которое при случае он сможет повторить опытным путем и проверить результат.

А заклинание, которое он на себя наложил, позволит ему определить, говорю ли я правду.

— Если честно, ваше императорское величество, у меня нет ответа, который вас бы устроил, — признался я, глядя в глаза монарха. — Мой дед никогда меня не учил большинству заклинаний, которые мне известны. Но они мне известны, и если бы я мог объяснить причины возникновения такой ситуации, я бы это сделал с радостью. Ведь, что ни говори, а я знаком с такими чарами, которых наверняка нет в вашем архиве.

Государь приподнял бровь.

— Вот как? — выдохнул он. — Забавно, что ты не произнес ни слова неправды. Выходит, либо я ошибся, и предсмертное состояние все же открыло тебе доступ к неким знаниям, либо случилась еще какая-то аномалия. К примеру, если Александр Васильевич проводил эксперименты над собственным внуком. Ведь, погрузив тебя в сон, он мог делать с тобой все, что заблагорассудится, и ты бы о том не узнал.

Естественно, я не врал, ведь он использовал заклинание для определения лжи. Но и куда свернула мысль императора, мне тоже не понравилось.

— Мой дед здесь совершенно ни при чем, ваше императорское величество, — твердо произнес я. — Просто кровавый культ похитил одного человека, а на алтаре я очнулся уже другим. Более осведомленным и, пожалуй, более умелым. Однако это никоим образом не связано с Александром Васильевичем.

Монарх кивнул, но по его чуть блуждающему взгляду я понял, что вопрос не закрыт, и он теперь станет искать ответы. Возможно, действительно проводя опыты над какими-нибудь приговоренными к смерти заключенными.

— Что же, мне пора, Ваня, — поднявшись на ноги, произнес император, с помощью телекинеза отправляя чашку на место. — За тобой будут присматривать. Просто чтобы ты не сделал чего-то… опрометчивого. В остальном я дозволяю тебе открыть свою лавку артефактов и жить своей жизнью. Моровы заслужили, чтобы их наследник мог оставаться свободным.

Я склонил голову, а государь решительным шагом добрался до двери и, открыв створку, скрылся в коридоре. Ко мне заглянул гвардеец, тут же ловко снял браслеты и, кивнув на прощание, оставил меня в одиночестве.

Что ж, пожалуй, это хороший итог беседы. Я жив, император не испытывает желания меня втравить в свои игры, и мне разрешили заниматься артефактами. Хотя в том, что я обязательно попаду в сети дворянских интриг, государь был уверен. Да и мне не верилось, что удастся избежать благородного общества.

Особенно если станет известно, благодаря кому Горшковы вылетели с должностей и попали под суд. Жданову, помнится, за подобное не героиней сделали, а виновной выставили и всячески преследовали. Антонине Владиславовне даже бежать со службы пришлось. А мне куда деваться от подобной славы?

Никаких подписок о неразглашении с меня не взяли. Но, разумеется, стоит мне кому-нибудь сболтнуть лишнее, и никакая магия не защитит от гнева государственной машины.

Так что об этом разговоре я буду молчать. Мне ведь теперь будет чем заняться, помимо сплетен об императоре.

Глава 2

Проснувшись на рассвете, я проверил состояние резерва. Магия послушно отправилась циркулировать по узлу, успев восстановиться примерно до половины резерва. Все-таки истратил я ее на Маэстро сильно позже обеда, так что скорость естественной регенерации была еще небольшой.

Приведя себя в порядок, я дождался завтрака из пары яиц с беконом и говяжьими сосисками. Выпил кофе и только поставил чашку на блюдце, как в дверь постучали, а затем распахнули.

— Иван Владимирович, вас приглашает капитан, — озвучил сотрудник Службы Имперской Безопасности. — Прошу следовать за мной.

Кивнув, я покинул свое обиталище.

На этот раз отделение работало спокойно и без суеты. Что вселяло надежду, что в скором времени ведомство заработает так, как задумывалось императором.

Перед кабинетом капитана разместилась молодая женщина со строгим узлом золотых волос, стянутых на затылке. Не менее жесткий взгляд окинул моего сопровождающего, затем секретарь посмотрела на меня.

Вдавив кнопку коммуникатора, она неожиданно нежным голосом произнесла:

— Прибыл Иван Владимирович Моров.

— Просите, — последовал ответ Ипатова.

Я повернул ручку и вошел в кабинет. Здесь царил порядок, и даже на столе не было лишних бумаг.

— Доброе утро, Иван Владимирович, — первым поздоровался капитан, вставая из-за стола. — Надеюсь, вам хорошо спалось у нас в гостях?

— Благодарю, отдохнул я неплохо, — сказал я, пожимая протянутую руку. — Но надеюсь, задерживаться не придется. В гостях хорошо, а дома лучше.

Савелий Валентинович улыбнулся и жестом предложил мне присесть. Отказываться я не стал, а пока я размещался, Ипатов уже достал из ящика стола небольшую стопку документов.

— На ваше имя, Иван Владимирович, поступило разрешение на открытие лавки артефактов, — сообщил капитан. — Мне поручено передать вам соответствующие документы. Либо храните их в самой лавке на случай проблем с недопониманием, либо сделайте копию и показывайте ее. Здесь два экземпляра, один останется в Службе Имперской Безопасности, второй — вам. Мне нужна будет ваша подпись.

Само собой, просто так подписывать я ничего не собирался. А потому прочел свой экземпляр и сравнил его с тем, что предлагалось оставить в стенах отделения. Хотя Ипатов и вызывал у меня симпатию, но практика показала — доверять этому ведомству следует с оглядкой.

— Прошу, — проверив, что все подписи проставлены, Савелий Валентинович протянул мне пустую папку. — Небольшой презент от нашей службы, чтобы вам не пришлось с листочками бегать. Ваш мотоцикл ждет вас на парковке. Его заправили до полного бака.

— Благодарю, — кивнул я.

— На этом у меня все, Иван Владимирович, — сообщил капитан, вновь поднимаясь из-за стола. — Надеюсь, впредь мы станем видеться только по приятным поводам. Всего вам доброго.

— Это взаимно, господин капитан, — ответил я, забирая папку со стола и еще раз пожав руку хозяину кабинета. — До свидания.

Не успел я отъехать от отделения Службы Имперской Безопасности, как зазвонил телефон. Можно было порадоваться, что не зря установил в шлем гарнитуру.

— Моров слушает.

— Здравствуйте, Иван Владимирович, меня зовут Евгений Семенович, я звоню вам по поручению государя, — представился абонент. — Велено сегодня приехать к вам для осмотра забора. Скажите, во сколько вам будет удобно встретиться?

— Буду на месте через сорок минут, — ответил я. — И до восьми часов вечера.

— Хорошо, я наберу вас, когда подъеду. Всего доброго.

Вызов прервался, и я выкрутил рукоятку. Мотоцикл рыкнул, набирая скорость.

Приятно, черт возьми, что кто-то выполняет свои обещания. Маэстро я вон сколько ждал, а тут не успел отъехать и пары километров, а уже вопрос решается.

В приподнятом настроении я добрался до особняка. Поставив Болт в гараж, поднялся к себе в кабинет, и уже оттуда заказал себе еды.

Счет мой изрядно пополнился благодаря Легостаевым, так что можно позволить себе немного посибаритствовать напоследок.

Раз император передаст копию архива, мои услуги вряд ли понадобятся Службе Имперской Безопасности. Хотя, конечно, какое-то время они и потратят на изучение документации по магии. Впрочем, у меня есть лавка, есть разрешение, осталось только проверить подаренный дом и определиться с ассортиментом.

Клепать, как здешние артефакторы, низкосортные вещи я не собирался. Однако это не значит, что я не могу изготовить нечто, пользующееся спросом. Пример Солнцевых прямо-таки просит собрать защиту от магии смерти. Чтобы прикрыть хотя бы собственные дома от возможных проклятий со стороны недоброжелателей, дворяне могут раскошелиться.

Тем более если моя защита действительно будет того стоить. А это значит, нужно нарабатывать связи и собирать клиентуру. И план, как этого добиться, у меня уже созрел.

Алла Венедиктовна поможет мне в этом вопросе. Тем более однажды она уже выбила для меня приглашение к Завьяловым. И хотя конкретно Евгения Андреевна наверняка будет рада и сама меня пригласить, не прибегая к услугам дальней родни, помимо ее приемов в столице устраивается много подобных мероприятий.

Но почему бы с Завьяловой и не начать? Скажем, сделать ей маленький презент, который будет ограждать ее от общества неприятных людей. Магия разума, позволяющая распознать отношение к тебе окружающих, вполне сгодится для первого амулета. Сил это много не потребует, но нужно продумать основу.

Курьер ресторана вдавил кнопку звонка, когда я уже сидел за расчетами. Приняв заказ, я оставил ему немного чаевых и, разместившись в кухне, с удовольствием отвлекся на весьма неплохо приготовленный обед. Часть блюд вполне подождет своей очереди до ужина, так что на сегодня вопрос с питанием закрыт.

Кстати, о Солнцевых.

Телефон завибрировал на столе, и я несколько секунд раздумывал, стоит ли брать трубку. Но все же взял аппарат в руку.

— Моров слушает, — произнес я.

— Здравствуйте, Иван Владимирович, — донесся до меня голос главы рода. — Надеюсь, я не сильно отвлекаю вас от дел?

Я взглянул на опустевшую тарелку, в которой совсем недавно был борщ с дикой уткой.

— Нет, я вполне могу с вами поговорить, Венедикт Кириллович.

— В таком случае хочу вам напомнить, что вы так и не получили от меня благодарности за то, что сняли проклятье. Понимаю, что в присутствии Легостаевой диалог сложился не самым выгодным для вас образом, и вы как потомственный дворянин будете придерживаться озвученного соглашения. Однако мне сообщили, что вы намерены делать артефакты. И у вас уже есть и место, и право ими заниматься.

Правильно император сказал, не один он хозяин в Службе Имперской Безопасности. Чернила на разрешении не остыли, а Солнцев уже в курсе.

— Да, это так, — подтвердил я.

— Скажите, есть ли в списке ваших изделий что-нибудь, что помогло бы защититься от проклятий и другой темной магии? — сразу же перешел к делу собеседник.

Приятно, что он не ставит вопрос, могу ли я заниматься зачарованием. Все-таки наглядная демонстрация себя оправдала.

И подход верный. Это за проклятье мне платили Легостаевы. Артефакты никто не оговаривал.

— Есть некоторые вещи, которые можно для этого сделать, — согласился я.

— Хорошо, — с плохо скрываемым облегчением выдохнул Венедикт Кириллович. — Надеюсь, вы не станете возражать, если сегодня, скажем, часа через два, я заеду к вам, и мы с вами все подробно обсудим?

С учетом, что мне все равно нужно ждать императорского мастера, сам тащиться к Солнцевым я бы не стал. А кроме того, визит главы рода — это иной уровень отношений. Соседи ведь у меня тоже дворяне, и они заметят кортеж Солнцева.

Пойдет ли это сближение с мерзкой семейкой мне на пользу? Теперь, когда мне не нужно скрывать мое участие, о котором просила Алла Венедиктовна, можно воспользоваться их связями. Без фанатизма и углубления отношений до родственного уровня, а просто вести дела — вполне допустимо.

— Приезжайте, Венедикт Кириллович, — ответил я. — Я вас приму.

— Благодарю, Иван Владимирович.

Стоило положить телефон и перейти к стейку из черного палтуса с гарниром из овощей гриль, как аппарат вновь завибрировал.

Вот так вот, один раз с императором увиделся, и теперь телефон просто разрывается от звонков. Шутка, конечно же, просто я обрел некий круг знакомств и пару раз сумел проявить себя.

— Здравствуйте, Варвара Константиновна, — произнес я, подняв трубку. — Что-то случилось?

— Добрый день, Иван Владимирович, — поздоровалась некромантка. — Нет, я звоню вам по личному делу. Пожалуйста, выслушайте меня.

Насколько я успел узнать Легостаеву, о чем-либо просить, даже если это нормально с точки зрения этикета, не входило в ее привычки. Видимо, Леонид Викторович провел с ней разъяснительную беседу, и девушка пересмотрела свой подход в отношении меня. Приятно, когда тебя настолько ценят, что вспоминают о необходимости воспитания собственных наследников.

— Разумеется, — сказал я, отставляя в сторону тарелку с рыбой. — Чем могу помочь?

Секунду она собиралась то ли с духом, то ли с мыслями, но все же ответила:

— Леонид Викторович дал мне четкие указания преподнести вам подарок от него лично. К сожалению, вчера вы были недоступны по понятной причине, да и у меня имелись служебные дела. Но сегодня, когда я узнала, что вас уже выпустили, я решила, что вы сможете со мной поговорить. Я не настаиваю на встрече именно сегодня, но хотя бы дату, когда вы сможете меня принять?

Все это Варвара Константиновна высказала на одном дыхании. Что доказывало, насколько ей на самом деле важно со мной договориться.

— В принципе, я могу принять вас в течение часа, Варвара Константиновна, — произнес я, взглянув на часы. — Если у вас действительно столь срочное дело, то жду вас у себя в особняке. Позднее сегодня уже не смогу, и только завтра тогда буду доступен. Вас устроит?

— В течение часа буду у вас, Иван Владимирович, — ответила она.

— Буду вас ждать.

Положив трубку, я вернулся к еде. Прямо день визитов сегодня получается.

Хотя, конечно, я просто отвык в своей башне от по-настоящему живого общения с посторонними и того вала проблем, которые приходится решать, когда живешь в обществе занятых делом людей.

Закончив с едой, я загрузил посудомойку, и телефон в очередной раз завибрировал. Но теперь коротко, оповещая о новом сообщении.

Агентство просило назначить дату и время собеседования с прислугой. Недолго думая, я указал завтрашний день в районе обеда. Пусть привозят людей, а там посмотрим.

Вопрос с торговцем, который встанет за прилавок, оставался открытым. Но я пока не спешу, и время для этого решения еще есть.

Поднявшись в кабинет, я осмотрел запасы ингредиентов. Если Венедикт Кириллович будет делать большой заказ, придется прокатиться по магазинам. Но это решается доставкой.

На экране телефона появилось изображения с камеры на заборе.

Антонина Владиславовна явилась без предупреждения. Однако держать ее на пороге я не стал, тем более она одета по форме, а значит, при исполнении.

— Входите, — разрешил я, открывая калитку.

Когда Жданова поднималась по ступенькам крыльца, я уже открывал ей входную дверь. И с вежливой улыбкой поприветствовал гостью:

— Добрый день, Антонина Владиславовна, — произнес я, отступая в сторону, чтобы она смогла пройти в дом. — Позвольте поздравить вас с очередным званием, младший лейтенант?

В полиции она числилась сержантом, но теперь на униформе красовались знаки различия следующего чина. Неплохо карьера строится, конечно, однако нужно учитывать, что государь наверняка устроил массовое увольнение в ведомстве. Уж слишком высокая птица секретарь министра внутренних дел — Горшков вполне мог прикормить половину московских сотрудников Службы Имперской Безопасности.

И образовавшиеся дыры стало необходимо кем-то занять. Почему бы и не уже действующими сотрудниками? Они, опять же, будут благодарны за продвижение и запомнят, благодаря чьей легкой руке стали получать жалованье и почет выше прежнего.

Во всяком случае я вижу ситуацию именно так. Не зря император говорил, что не отказывается от своих реформ, а значит, будет бороться за установление единоличного контроля над собственной службой. Ведь если кого-то из подчиненных приходится сечь кнутом, других необходимо кормить пряниками.

— Благодарю, Иван Владимирович, — ответила Жданова, перешагнув порог. — Надеюсь, я не помешала?

— Для сотрудников Службы Имперской Безопасности двери этого дома всегда были открыты, Антонина Владиславовна, — произнес я, протягивая руки, чтобы помочь ей снять форменный китель. — Так было при Александре Васильевиче, так останется и впредь.

— Это приятно слышать, — прокомментировала Жданова, избавившись от верхней части униформы.

Жестом предложив девушке следовать за собой, я провел ее в гостиную и указал на мягкий диван.

— Налить вам чего-нибудь, Антонина Владиславовна? — уточнил я, прежде чем опуститься напротив.

— Нет, спасибо, Иван Владимирович, — с улыбкой ответила та. — Если я продолжу есть каждый раз, когда прихожу к вам, мне придется потратить немало времени, чтобы привести себя в форму.

Я улыбнулся незамысловатой шутке.

— Так чем могу быть полезен младшему лейтенанту?

Жданова кивнула, прежде чем заговорить.

— Я бы хотела поблагодарить вас, Иван Владимирович, — сказала Антонина Владиславовна. — Ваше вмешательство круто изменило мою жизнь. Даже эти погоны я получила только благодаря вам и вашему участию в моей судьбе. Ведь если бы не вы, меня бы здесь и вовсе не было.

— Спорно, учитывая, что вы служили всего лишь приманкой «Музыкантов», — покачал головой я. — Их целью было выманить меня через вас. Они ведь неоднократно видели, что мы общаемся, и я уже защищал вас на крыльце этого самого дома.

Жданова улыбнулась чуть стесненно, после чего продолжила.

— Капитан Ипатов тоже отнесся к нашему с вами знакомству крайне серьезно, Иван Владимирович, — произнесла гостья. — И потому меня повысили в звании. Авансом, естественно, и я теперь обязана буду отслужить.

— Полагаю, что у вас будет предостаточно случаев, чтобы это сделать, — кивнул я.

— Меня назначили вашим новым куратором, Иван Владимирович, — сообщила Антонина Владиславовна. — Ваш договор с Легостаевыми был перекуплен Службой Имперской Безопасности. С сегодняшнего дня вы больше не обязаны откликаться на просьбы этого рода. И, разумеется, если вы хотите, можете отказаться от должности консультанта.

Что же, похоже, государь оценил и магов смерти. Это ведь щелчок по носу, указание не забывать свое место. Легостаевы получили мои знания, но не добились успеха, а значит, вполне могли лишиться теплого местечка при Службе Имперской Безопасности.

Леонид Викторович занимает пост главы подразделения защиты от темной магии. И то, что творится в Москве, иначе чем полным провалом не назовешь. Кого другого вполне могли бы и выгнать из ведомства. Так что Легостаевы легко отделались.

И, полагаю, визит Варвары Константиновны связан еще и с этим вопросом.

— Что ж, — произнес я после короткой паузы, во время которой размышлял о ситуации. — Это интересные новости, Антонина Владиславовна. Но мне нужно их обдумать. Договор поменять в одностороннем порядке нельзя, так что условия все те же. С вами мы общаемся, полагаю, к взаимному удовольствию. Сегодня у меня уже назначено много встреч, которые я не могу перенести…

— О, не переживайте, Иван Владимирович, — подняв руки в защитном жесте, заговорила Жданова. — Я буду обращаться к вам только в том случае, если наши сотрудники сами не справятся. Дергать всякий раз, когда на месте преступления кто-то пролил каплю крови, вас никто не станет. Вы отличный специалист, но вы очень дорого стоите.

Я усмехнулся в ответ, и в этот момент раздался новый звонок. Извинившись, я вытащил телефон из кармана.

На моем пороге стояла Легостаева.

Глава 3

Нужно было видеть лицо Варвары Константиновны, когда она опознала в моей гостье ту самую девушку, из-за которой получила от меня небольшой выговор. Впрочем, дворянку достаточно хорошо воспитывали, чтобы она вовремя спрятала эмоции подальше и взяла себя в руки. Не уверен, что будь на моем месте прошлый Иван, он бы вообще заметил.

— Добрый день, Варвара Константиновна, — кивнул я. — Полагаю, вас следует познакомить с младшим лейтенантом Ждановой?

Некромантка чуть прикрыла глаза веками и едва заметно кивнула.

— Поздравляю с очередным званием, младший лейтенант, — произнесла она, оценив погоны на плечах Антонины Владиславовны.

— Благодарю, младший лейтенант, — не слишком скрывая голосом, что ее радует равенство в чинах, произнесла Жданова.

Вот так вот. Я как-то не задумывался о том, в каком звании некромантка служит, а оно с одной стороны не так уж и высоко, если судить по здешней системе офицерских чинов, а с другой стороны достаточное, чтобы командовать младшим составом на месте преступления.

Обе девушки походили на пару кошек, внезапно встретившихся на дороге и теперь отчаянно вскидывающих хвосты и шипя друг на друга. Понятно, что Варвара Константиновна вряд ли отдавала себе отчет, что в Капотне в моей машине сидит такой же сотрудник Службы Имперской Безопасности. Зато Антонина Владиславовна наверняка прекрасно понимала, с кем имеет дело.

И становилось понятным ее нежелание выходить из «Коршуна». Ведь тогда бы получилось, что Легостаева может ей приказывать на месте преступления. А Жданову приставили ко мне неофициальным соглядатаем. А что касается установления отношений, то с точки зрения простолюдинки, некромантка мне ближе, ведь мы из одного сословия. То есть в очном состязании Антонина Владиславовна проигрывала по всем фронтам.

Зато теперь они на равных.

Вообще, конечно, ситуация анекдотичная. Две красивые девушки незримо соревнуются за мое внимание. Жаль только, причины для этого соревнования у них совсем не романтические.

Да, Антонина Владиславовна призналась мне, что Скворцов выдал ей задание. Но это исключительно по той причине, что я ранее спас ей жизнь. Интерес Варвары Константиновны вообще насквозь прозаичен: Легостаевым было нужно привязать меня к себе, и никакой иной мотивации некромантка не имела.

При этом я не могу сказать, что меня это все расстраивает. Обе девушки хоть и привлекательны каждая по-своему, но на какие-то отношения дальше вежливого общения с ними рассчитывать нельзя.

Та же Ольга из магазина техники, которая осталась настраивать мне умный дом, была более подходящей на роль партнера. За ней не стоял ни род, ни ведомство, и все, что ей требовалось — немного моего внимания да умелые действия любовника.

Здесь же сближение с любой из сотрудниц Службы Имперской Безопасности грозило проблемами. И ладно бы я мог влюбиться, чтобы отринуть здравый смысл и броситься преодолевать любые препятствия на пути к счастливой семейной жизни. Но мне не восемнадцать лет, и потому я не собирался бросаться в объятия первой попавшейся красотки.

— Что ж, раз вы знакомы, — произнес я с улыбкой, — Варвара Константиновна, у вас было какое-то срочное дело. Если желаете, мы можем поговорить в моем кабинете.

Легостаева кивнула.

— Благодарю, Иван Владимирович, — чуть приподняв уголки рта, ответила некромантка. — Ведите.

Мы прошли на второй этаж. Легостаева старалась не смотреть на лифт, оставшийся от деда, однако по ее чуть изменившемуся взгляду я понял, что она о нем думает.

— Прошу, — открыв дверь, я пропустил некромантку вперед.

И пока она занимала место в кресле, сам я прошел за стол Александра Васильевича. Взгляд вновь зацепился за следы колес на полу.

Менять доски, чтобы их убрать, я не стану. Это хорошее напоминание, кому и чем я обязан в этом мире. Ведь мое положение, возможности и даже банальная легенда происхождения — все это стало мне доступно благодаря поколениям Моровых, которые не жалея себя, платили за мое будущее своей жизнью.

— Иван Владимирович, я хотела еще раз попросить у вас прощения, — произнесла Легостаева. — Тем более что теперь я прекрасно понимаю, насколько были неуместными мои слова.

Я легко кивнул.

— Не могу сказать, что это был приятный разговор, — ответил я. — Однако он был необходим. Так что будем исходить из того, что обе стороны уяснили истинное отношение друг к другу, и любое продолжение сотрудничества возможно только с учетом озвученных позиций.

Варвара Константиновна вздохнула.

— Ваш контракт выкуплен Службой Имперской Безопасности, — сказала она. — Но, судя по тому, что у вас в гостях младший лейтенант Жданова, вы уже об этом знаете. Так что вряд ли Легостаевы и Моровы вновь будут работать вместе по кровавому культу. Как бы там ни было, меня прислали к вам, чтобы передать подарок от Леонида Викторовича Легостаева.

Она извлекла из кармана небольшую лакированную шкатулку с гербом своего рода и поставила ее передо мной на столешницу.

— Я не знаю, что находится внутри, но если у вас возникнут вопросы, вы сможете обратиться напрямую к главе нашего рода. Его номер указан здесь, — поверх деревянной коробочки легла визитка. — Род Легостаевых очень ценит оказанную вами помощь, Иван Владимирович. И мы надеемся, что вы сохраните о нашем сотрудничестве только положительные воспоминания.

Я по-прежнему видел, что говорить так для Варвары Константиновны тяжело. Не в ее манере было извиняться и просить прощения. Однако некромантка задавила собственную гордость и общалась со мной так, будто это за моей спиной древний и не самый бедный род.

— Благодарю, Варвара Константиновна, — чуть наклонив голову, ответил я. — Был рад помочь.

Она секунду смотрела мне в глаза, будто надеялась найти там намек на насмешку или еще что-то. Но все же опустила взгляд и, еще раз поклонившись, произнесла:

— На этом у меня все, Иван Владимирович. На этом я вас покину.

Я не стал открывать подарок, магического взора было достаточно, чтобы понять — ничего опасного внутри не имелось. А вот насколько мне полезным окажется содержимое, пока еще предстояло подумать.

Вместе с Легостаевой мы спустились на первый этаж, и я помог некромантке надеть ее китель. Кивнув мне на прощание, Варвара Константиновна толкнула калитку забора.

Ее личный кроссовер стоял припаркованный неподалеку, и следовало Легостаевой только освободить место, как на него тут же встал неприметный микроавтобус. На дверях автомобиля красовался логотип реставрационной компании с красивым слоганом.

Мы сохраняем прошлое ради будущего!

Так что я совсем не удивился, когда телефон в кармане завибрировал, и на экране появился номер мастера, которого послал ко мне император.

Антонина Владиславовна, стоило Легостаевой уехать, тоже спешно засобиралась уходить. Так что прежде чем ответить на вызов, я помог ей одеться, и попрощался.

Готов поспорить, она намеренно осталась до последнего, чтобы оставить за собой маленькую победу. Ведь некромантка уехала, а Жданова еще оставалась у меня.

Женщины.

— Иван Владимирович, я на месте, — произнес реставратор, стоило мне взять трубку.

— Да, я вижу, подходите.

Через минуту я открыл калитку, и ко мне вошел мужчина с мощными залысинами на голове. Низкий рост вроде бы не позволял ему смотреть на меня прямо, однако при этом Евгений Семенович все равно умудрялся глядеть так, словно мы равны.

— Внешнее повреждение я уже заметил, — произнес он. — Снимите, пожалуйста, защиту, и я смогу приступить к оценке.

Наверное, предполагалось, что я должен удивиться его информированности. Однако мне прекрасно виден артефакт в кармане собеседника, позволяющий определять наличие магии в некотором радиусе.

Не самые полезные чары, на самом деле. Да, ты можешь узнать, что рядом магия. Но при этом ты понятия не имеешь, какая именно.

Другое дело, что в работе реставратора таких подробностей знать и не нужно.

— Хорошо, Евгений Семенович, — ответил я, жестом отключая чары на заборе.

Не говоря ни слова, мастер тут же приступил к осмотру поврежденного участка забора, а я наблюдал за его работой. Было видно, что мужчина точно знает, с чем работает. Из своего саквояжа, который он принес с собой, Евгений Семенович периодически извлекал инструменты и оборудование.

Я в таких вещах не разбирался, потому выглядело это, как минимум, убедительно. Мастер произвел замеры, сделал несколько чертежей в блокноте, и через четверть часа всей возни, озвучил итоги:

— Итак, Иван Владимирович, — заговорил Евгений Семенович, — ковка старая, хорошего качества металл. Я знаю, где можно изготовить такую же часть, чтобы заменить поврежденный участок. Все размеры у меня есть. К сожалению, сохранить пролет не выйдет, нам придется вырезать его целиком.

— Зачем? — уточнил я.

— Микротрещины, — пожал плечами реставратор. — Глазом они, казалось бы, не видны. Однако через несколько лет эксплуатации начнется неизбежная деформация, и тогда вам все равно придется менять всю секцию. И то только в том случае, если забор не начнет ломаться под весом отваливающейся части, потому что тогда повреждение пойдет дальше. Благо что теперь не нужно будет ковать все вручную, и мы просто отольем нужный металл по форме. А уж заменить готовую секцию — вопрос пары часов, если учитывать время на перекуры.

— Звучит оптимистично, Евгений Семенович, — вежливо улыбнулся я.

— Не настолько, как хотелось бы, Иван Владимирович, — ответил тот. — На изготовление нужной вам секции уйдет день, еще день на доставку, и день на работу. Считайте, три дня как минимум придется потратить. Кстати, чары можете активировать.

Я кивнул, усилием воли вновь включая защиту на заборе.

— Я готов потратить столько времени, Евгений Семенович, — произнес я, глядя на специалиста, закрывающего свой саквояж.

— Тогда ждите звонка послезавтра, — ответил он. — Я позвоню, как только секция будет готова. До свидания.

— Всего доброго, Евгений Семенович, — попрощался я, закрывая за ним калитку.

Как же приятно, когда люди действительно делают свою работу! Каких-то три дня, и забор будет как новенький. Чертовски приятные новости.

Оставшись предоставленным самому себе, я вернулся в кабинет, и сел в кресло, разглядывая подаренную Леонидом Викторовичем шкатулку. Что мог преподнести мне глава рода Легостаевых?

Взяв коробочку в руку, погладил лакированные грани и откинул крышку. На бархатной подложке разместилась маленькая фотография. Не узнать людей на изображении было невозможно.

Карточка была прямиком из прошлого века — черно-белая, немного пожелтевшая. На ней застыли с улыбками два молодых человека лет двадцати пяти. Александр Васильевич Моров и Леонид Викторович Легостаев, оба в униформе, демонстрируют только что полученные наградные знаки.

У деда уже отсутствовала рука, так что угадывать, за что их наградили, было не нужно. Кровавая Баня.

Перевернув фотокарточку, я взглянул на надпись, оставленную рукой деда.

На память о нашей дружбе. А. В. Моров.

Усмехнувшись, я положил фотографию обратно в шкатулку и вернул ее на столешницу. Намек главы рода Легостаевых был яснее некуда — мне предлагали дружбу. И в качестве доказательства, что она возможна, зашли с выигрышной карты.

Я дворянин и не могу пренебрегать памятью предков. Да и не хочу, откровенно говоря. С другой стороны, кроме этой фотографии Легостаевы никак не проявили реального интереса к равноправным отношениям с родом Моровых.

Отложив вопрос на потом, я вернулся в свои покои и приступил к созданию третьей запонки. Пускай магия еще и не восстановилась до конца, однако подготовить артефакт мне это не помешает. К тому же все равно скоро должен появиться Венедикт Кириллович, так что других занятий у меня пока что нет.

А пока руки были заняты, я обдумывал, что реально могу предложить Солнцевым. Ассортимент заклинаний, которые я знаю, по местным меркам огромен, но подавляющее большинство чар мне пока что не доступны. А та магия, которую я могу себе позволить, не слишком эффективна.

Впрочем, когда лимузин Венедикта Кирилловича подъехал к воротам моего особняка, у меня уже имелся небольшой список артефактов, которые мне вполне по силам изготовить в имеющихся условиях.

— Яна, открой ворота, — распорядился я, выходя на крыльцо особняка.

— Слушаюсь.

Лимузин с гербами Солнцевых въехал во внутренний двор медленно — было заметно, что водитель не слишком уверенно чувствует на таком маленьком пространстве. Оно и понятно, у особняка самих Солнцевых столько простора, что только на подъезде к главному зданию можно три моих участка целиком уместить.

С другой стороны, положение обязывает. Венедикт Кириллович просто не мог себе позволить нанести официальный визит к другому главе рода, каким я официально являюсь, на чем-то менее впечатляющем, чем эта одиннадцатиметровая машина. Мы живем в социуме, и у него есть свои законы, которые большинству приходится соблюдать.

Наконец, автомобиль замер, и ворота за ним закрылись. Шофер выбрался наружу, прошел к пассажирской двери на другом конце лимузина и, открыв ее с глубоким поклоном, не менял своего положения, пока Венедикт Кириллович, опирающийся на всю ту же трость, не вышел наружу.

В глаза сразу бросилось, что глава рода почувствовал перемены к лучшему в своей семье. Если в первую встречу он действительно выглядел доживающим свои последние дни стариком, теперь Венедикт Кириллович производил впечатление импозантного мужчины почтенного возраста, но при этом не казался старым. Расправленные плечи, взгляд полон решимости, подбородок гордо поднят.

Учитывая, что за несколько дней он не никак не мог настолько эффективно поправить собственное здоровье, выходило, что Солнцев ожил после снятия проклятья и осознания, что у его рода есть будущее.

Ко мне он двинулся решительным шагом, и на трость, как оказалось, опираться ему больше не нужно. Однако такой элемент гардероба дополнял образ, и Венедикту Кирилловичу она очень шла.

Я поставил себе зарубку в памяти — посмотреть, как с тростью буду выглядеть я сам. Ведь это еще один аксессуар, который у дворянина не отберут даже на приеме у императора. А превратить трость в артефакт гораздо проще, чем те же запонки — пространства для маневра больше, а значит, и зачарований можно вложить не одно, а несколько. Но нужно будет правильно подобрать материал, чтобы магия не разрушила трость при активации.

— Доброго дня, Иван Владимирович, — чуть склонив голову, с достоинством произнес глава рода Солнцевых, остановившись у подножия крыльца. — Благодарю, что согласились меня принять.

— День добрый, Венедикт Кириллович, — ответил я, зеркально повторив его жест. — Прошу проходите.

Когда гость переступил порог особняка и небрежно бросил плащ на крючок, я предложил переместиться в гостиную. Несмотря на то, что Солнцев выглядел заметно бодрее, гонять его по лестнице в кабинет было бы форменным издевательством. А возить его на лифте деда — кощунством.

— Прошу вас, присаживайтесь, Венедикт Кириллович, — указал я на диван, на котором не так давно располагалась Жданова. — Чай, кофе? Чего-нибудь покрепче?

Бар в моем особняке имелся, и весьма неплохой. Но в роду Моровых, так уж вышло, любителей алкоголя не было. А ведь деду и отцу постоянно дарили какие-то напитки, весьма недешевые. В подвале особняка имелся винный склад, доставшийся нам от более ранних предков, и содержимое бочек можно было выгодно продать, если настанет нужда.

Но это уж совсем для отчаянных времен. Примерно то же самое, что продавать посуду и простыни. Общество не поймет-с.

— Благодарю, но нет, — заняв место, отклонил он мое предложение. — Если не возражаете, я буду говорить прямо, Иван Владимирович. Вы спасли род Солнцевых от вымирания. И я долго думал, чем мы сможем вам отплатить.

Я кивнул, опускаясь в кресло напротив.

— Как вы и заметили, мои услуги были оплачены Легостаевыми, — заметил я. — И на мой взгляд, в достаточной мере. Так что я не имею никаких претензий на этот счет. Однако вы упомянули интерес в артефактах.

— Именно так, — кивнул Венедикт Кириллович. — Солнцевы довольно часто появляются в свете. А кроме того, у нас достаточно связей, чтобы помочь вашим изделиям обрести популярность. И я сейчас говорю не только о защите от темной магии, а в целом.

Я кивнул, показывая, что услышал его слова.

— Помимо этого я взял на себя смелость уточнить, где будет находиться ваша лавка, Иван Владимирович, — добавил глава рода Солнцевых. — И заодно по дороге к вам заехал полюбопытствовать, что за это за здание. Надеюсь, вы не откажетесь от моего предложения оплатить все ремонтные работы в этой лачуге. Вы обратили внимание на мой лимузин? — дождавшись моего кивка, он продолжил: — Ваша лавка должна будет выглядеть также, Иван Владимирович. Роскошь, чтобы показать окружающим вашу состоятельность, как делового человека. Сдержанное достоинство, чтобы продемонстрировать, что вы подходите к вопросам со всей серьезностью. И, разумеется, вам потребуется обученный персонал, который способен правильно обслужить хоть императора.

— Я не уверен, что могу принять такое предложение, Венедикт Кириллович, — покачал головой я. — Понимаю, что вы хотите сделать доброе дело для Моровых. Однако я уже занимаюсь вопросом подбора персонала.

И люди со стороны Солнцевых мне в этом вопросе не нужны.

— Я не предлагаю вам своих людей, Иван Владимирович, — с улыбкой покачал головой тот. — Только покрыть расходы их найма. Вам и без того найдется, куда приложить свои средства. Ведь вам нужны ингредиенты, материалы. А ваши клиенты будут крайне требовательны к этим вопросам. Вы сами видели артефакты в моем доме, понимаете, что даже магическая зажигалка, предназначенная для благородных, не может быть изготовлена из пластика и стали. Когда вы работаете с дворянским сословием, меньше чем на серебро размениваться нельзя. Но в случае с серебром это должно быть произведение искусства. Так что вам потребуется либо хороший ювелир на службе у вашего рода, либо контракт с уважаемым ювелирным домом, который будет вам поставлять заготовки.

И он был по-своему прав. Внешний вид для богатых покупателей действительно будет иметь огромное значение. Только я не нуждался в услугах ювелира, ведь у меня есть заклинание трансфигурации. Достаточно взять нужный материал, представить итоговый результат, и потратить немного магии, как на руках чародея будет именно то, что он хотел создать.

Заклинание само по себе не сложное, однако достаточно требовательное к объемам переработки. И чем плотнее материал, тем больше расход магии. К примеру, для трансфигурации алмаза и равного ему количества угля требуется различное количество силы.

— Благодарю, Венедикт Кириллович, однако я уже учел этот момент, — ответил я.

Глава рода Солнцевых улыбнулся.

— Приятно знать, что общаюсь с предусмотрительным человеком, — произнес он. — Однако мое предложение останется в силе. Если вам потребуется, род Солнцевых готов предоставить вам как материалы, так и своих специалистов.

Я чуть наклонил голову, показывая, что услышал.

— А теперь, если вы не возражаете, перейдем к обсуждению артефактов для вашего рода, — предложил я, доставая заготовленный список. — Как полагаю, вам не только с помощью темной магии могут попытаться навредить. На данный момент я готов предложить вам тридцать восемь видов зачарований, которые так или иначе связаны с защитой от враждебных действий.

Глаза главы рода Солнцевых чуть расширились.

— Тридцать восемь? — не стал скрывать удивления он. — Иван Владимирович, ваши знания поражают. Я сам знаю только двенадцать, и в курсе, что столичные артефакторы предлагают изготовить на заказ не больше девятнадцати.

Я развел руками с улыбкой.

— Полагаю, Венедикт Кириллович, вы уже заметили, что я ответственно подхожу к своей работе. И те бездарные поделки, которые вам продают под видом действительно дорогих и сильных изделий, вы даже рядом не поставите в один ряд с моими артефактами, — произнес я. — И чтобы не быть голословным, я продемонстрирую вам это.

Вытащив из нагрудного кармана заготовку под будущую защиту от магии земли, нанесенную на запонку, я положил ее на столик между нами. Рядом, вытащив из манжета, разместил уже готовый артефакт от воздуха.

— Полагаю, вы оцените тонкость работы, — произнес я. — Это — уже готовый артефакт, защищающий от любых заклинаний стихии воздуха. А это — заготовка под такой же артефакт, но огня. Сейчас посмотрите на то, как они выглядят, а затем мы с вами вместе испробуем их на заднем дворе моего особняка. Вы на деле убедитесь, что я не бросаю слов на ветер.

Глава рода Солнцевых впился взглядом в запонки и, наложив на себя заклинание опознания магии, всмотрелся в лежащие перед ним предметы. Это куда более тонкие чары, чем определение магии, использованное реставратором. Они не только показывают заклинателю наличие магии, но и позволяют разобраться, что конкретно делает то или иное заклинание.

Естественно, если у чародея хватает знаний, чтобы разобраться. Собственно, чары, которые использовал Венедикт Кириллович, были основой, с помощью которой я собирался на деле доказать превосходство своих артефактов над тем, что уже есть на рынке.

— Поразительная работа, Иван Владимирович, — произнес мой гость. — Я не слишком сведущ в артефакторике, однако то, что я вижу, совсем недавно показалось бы мне сказкой. Никакого рассеивания…

Пока действие опознания магии не закончилось, Венедикт Кириллович не мог оторваться от запонки. Но вот примененные чары погасли, и глава рода Солнцевых поднял на меня взгляд.

— Иван Владимирович, — чуть дрогнувшим голосом заговорил он, — я понимаю, что, возможно, это преждевременный вопрос, но вы не думали о том, чтобы обзавестись супругой?

Глава 4

Солнцев все понял.

Венедикт Кириллович мог быть каким угодно человеком, но уж точно он не являлся глупцом. Опыта общения в благородном обществе у него было очень много. А потому он прекрасно представлял, что случится, когда мои артефакты попадут на рынок.

У меня нет ни супруги, ни даже невесты. Как ни странно, а мало кто хотел отдавать своих дочерей в род, который трагически погибает и при этом ничего не может дать семье невесты. За мной не стоит сильный клан, способный обеспечить не только защиту, но и выгодные условия по эксклюзивной продаже артефактов. И даже в Службе Имперской Безопасности я числюсь всего лишь внештатным консультантом — считай, никем.

Таким образом, за то, чтобы прибрать меня к рукам, в благородном обществе Российской Империи начнется нешуточная борьба. И Венедикт Кириллович решился задать вопрос первым, прекрасно предоставляя, какие перспективы это дало бы Солнцевым.

Тогда я чуть не рассмеялся в ответ. Венедикт Кириллович на деле доказывал, что готов ради своего рода подошву из-под стоячего выпороть. И ведь я его не осуждал в этом вопросе: как глава рода он обязан руководствоваться в первую очередь интересами своей фамилии, а все остальное уже по остаточному принципу. И хотя мы оба понимали, что я не соглашусь взять в жены ни одну из его внучек из младших линий Солнцевых, не задать вопрос он не мог.

А теперь, лежа в постели, я вспоминал слова императора.

Он ведь тоже говорил, что мне придется столкнуться с благородным сословием.

И даже в таком вопросе, как продолжение рода, любой мой отказ или выбор кого-то да оскорбит, либо ущемит. Мне-то, конечно, плевать, кому я этим оттопчу ноги, но приобретать врагов только за то, что выбрал не их дочурку, конечно же, не хотелось.

А рано или поздно все равно придется.

Раздумывая об этом, я неосознанно крутил перстень на пальце и глядел в потолок. Сон не шел, магия циркулировала в резерве, медленно увеличивая узел.

Со списком заказов Венедикт Кириллович определился сразу. Ему пришла в голову та же идея, что и мне — в первую очередь зачаровать родовые кольца. Естественно, от магии смерти — после истории с проклятьем у Солнцева имелось предубеждение к этой школе чар.

И хотя по-настоящему смертельную угрозу я пока отвести не мог в силу ограниченности собственного резерва, однако создать небольшую защиту от большинства начальных заклинаний был способен.

Задаток в виде четырех миллионов рублей глава рода перевел, как только мы обсудили защиту. И если раньше я мог считать себя достаточно обеспеченным молодым человеком, теперь можно было сказать, что я баснословно богат. Ведь мне не требовалось содержать род, а только себя.

Но деньги не вскружили мне голову. Это всего лишь средство, в конце концов. Кроме того, на часть денег требовалось закупить ингредиенты, получить от Венедикта Кирилловича кольца Солнцевых и вложить в них чары.

Перстни не делают штамповкой, каждый по-своему уникален. А значит, и зачаровывать их, как те же одинаковые запонки, не выйдет. На каждый артефакт придется составлять свои расчеты, отмерять нужное количество ингредиентов. Хорошо хоть само заклинание остается неизменным.

Почувствовав, как сон, наконец-то, подступает, я прикрыл глаза. И в этот самый момент сработала защита на заборе.

Яркая вспышка осветила ограду, видимая невооруженным взглядом. Магия тряхнула меня, привлекая внимание. Выглянув в окно, я заметил три закутанных в черное фигуры, которые осыпали мой забор огненными заклинаниями.

— Какого черта? — пробормотал я, натягивая штаны.

Выскакивать совершенно голым, чтобы встретить врагов, я посчитал излишним. А так хоть какие-то приличия соблюдены. Наверняка ведь кто-то из соседей увидел пламенную иллюминацию.

Спустившись по лестнице со второго этажа и на ходу создавая чары сна, я добрался до двери.

Защитные зачарования на заборе держались отлично. Их вполне хватило бы еще минут десять сдерживать атаки неизвестных — пользовались те не самыми сильными заклинаниями, но пытались взять массой.

Стоило входной двери особняка распахнуться, как один из магов резко взмахнул руками, перед ним соткался из густого фиолетового облака длинный шип. Заклинание ударило в забор, но тот все равно устоял, хотя его запас прочности и просел значительно.

Отлично, магия смерти. Что там говорили про отсутствие специалистов по ней в Российской Империи?

Я шагал к нападавшим, спокойно нацеливая атакующие чары. Брать живьем врагов, ломящихся ко мне в дом, было глупо — мне просто нечем их сдержать. Да и неэффективно это, черт возьми, ведь придется сдерживаться самому. Убивать врага гораздо проще.

Некромант ловко нейтрализовал мои чары сна, которые я наслал, чтобы усыпить ближайших противников. Но отбивал он мою магию не контрзаклинанием, а волной сырой силы — работало определение магии, навешанное на самого мага.

Однако, отвлекшись на сон, он упустил момент, когда под его ногами асфальт вздыбился и взорвался, рассыпая секущую крошку во все стороны. В мгновение ока от мага смерти осталась лишь верхняя половина. И она, подвывая от боли, ползла прочь, оставляя под собой темную лужу.

А через несколько секунд, пока его соратники все еще пытались продавить забор, меня наполнила жизненная эссенция некроманта.

Третий узел. Неплохая добыча.

Мой собственный резерв давило изнутри от переполнившей его энергии. Казалось, я сейчас способен реки вспять оборачивать. Каждая клетка тела вздрагивала от эйфории и обманчивого чувства всемогущества.

Но эта иллюзия была мне знакома. Так что я и не думал ей поддаваться.

Черный хлыст магии смерти ударил от моей руки, сбивая щит на ближайшем враге. Тот попытался восстановить защиту, но стало слишком поздно. Луч энергии, непроницаемо черный, ударил прямо в голову врага. Он всхлипнул, опадая на землю иссушенной мумией, а в меня влилась новая порция эссенции.

Третий чародей не стал изображать из себя героя, он слил весь свой резерв на щит и бросился бежать под его прикрытием.

Я коснулся забора, передавая лишнюю энергию, а то, что не влезло в защиту особняка и уже никак не могло уместиться в моем резерве, направил в этого спринтера.

Столб огня ударил из земли вверх и тут же опал. Противник сделал еще один шаг по инерции и развалился горкой остывающих углей. О том, что только что это был живой человек, напоминала лишь левая ступня, сохранившая форму, но все равно представляющая собой одни багровые угли.

Я огляделся в поисках новых врагов, и только убедившись, что мне ничего не угрожает, занялся расширением второго узла. Раз уж мне досталось столько силы, следует употребить ее по назначению.

Вновь, как и в особняке Солнцевых, меня бросало то в жар, то в холод. Но я держался за забор, а потому мог относительно твердо стоять на ногах.

Зародыш узла медленно увеличивался, разрастаясь до мелкой горошины, но это было все. Не хватило одного, последнего толчка магии, чтобы активировать второй узел.

Чувство опустошения едва не заставило меня завалиться. Рефлекторно потянув на себя силу, вложенную в забор, я тут же оборвал связующую нас нить. Не хватало еще так хорошо себя зарекомендовавшую защиту обнулить.

В конце квартала зазвучала сирена. Как полагается по всем правилам, помощь подоспела как раз тогда, когда я уже справился со всем сам.

Оттолкнувшись от ограды, я дошел до крыльца и опустился на ступеньки, наблюдая, как автомобили Службы Имперской Безопасности останавливаются возле следов короткой магической бойни.

Никого из присутствующих сотрудников я не знал, что было совсем не удивительно — в ведомстве работает много людей. Было бы удивительно и даже подозрительно, окажись здесь Жданова и уж тем более Легостаева. Все-таки глубокая ночь на дворе.

— Иван Владимирович, — позвал меня сержант, встав у калитки. — Вам требуется помощь?

— Спасибо, нет, — отмахнулся я. — Со мной все в порядке.

Кроме того, что кто-то из моих недоброжелателей решил коренным образом прервать мою деятельность. Интересно, это за Горшкова месть или за то, что я Солнцева в гостях принял?

— Тогда вы можете отправляться спать, — заявил сержант. — Мы пробудем здесь до утра. А после попросим вас дать показания.

— Благодарю, — кивнул я, рукой хватаясь за перила, чтобы воздеть себя на ноги.

Отказываться от предложения вздремнуть я не стал. Полное израсходование магического резерва, почти завершенное открытие второго узла, да и в целом насыщенный день — все это имело свое влияние на организм. И как бы молод я сейчас ни был, а здоровый сон никому еще во вред не шел.

Раздевшись, я рухнул на постель и, прикрыв глаза, мгновенно уснул.

* * *

Московский особняк Завьяловых, спальня.

Евгения Андреевна тяжело дышала, лежа на спине. А ее супруг, развалившись рядом, довольно улыбался, глядя в потолок. Что ни говори, возвращение к скучающей молодой и красивой жене подняло настроение.

— Мне тут донесли кое-какие сплетни, — переводя дыхание, произнес он, кладя руку на оголенное бедро своей женщины.

— Какие, дорогой? — уточнила та, накрывая пальцы супруга своими и медленно поглаживая кисть мужчины.

— Знакомец из Службы Имперской Безопасности рассказал, что на Морова снова напали, — произнес он с улыбкой, медленно перебирая пальцами, чтобы поднять руку повыше. — А я помню, что ты его уже приглашала к нам.

Молодое тело Евгении Андреевны отозвалось на ласки супруга, она прикусила губу, наслаждаясь его плавными и мягкими движениями.

— Меня Солнцева попросила, — ответила она, прикрыв глаза от удовольствия. — А что? Почему он вдруг стал тебе интересен?

— Ты, верно, шутишь, дорогая? — усмехнулся тот, медленно поворачиваясь к ней. — О нем сейчас не болтает разве что немой. А кроме того, именно он стал тем камнем, который помог скинуть Горшкова. Отец уже успел перекупить некоторые активы Горшкова. Так что нам от Морова одна только польза. Думаю, нам будет полезно пообщаться с молодым человеком.

— Ты хочешь, чтобы его пригласила я? Ох, — горячим шепотом уточнила Евгения Андреевна. — Не останавливайся, пожалуйста, дорогой…

— Мне уже нашептали, что этот Моров — одинокий и дикий звереныш, ни с кем наладить контакт не может. А ты у меня красива, молода, умеешь вскружить голову кому угодно, — повернув ее набок и прижавшись к спине супруги, прошептал Завьялов. — Такой маленький волчонок может оказаться нам полезным.

Евгения Андреевна выгнулась дугой под его пальцами и громко застонала.

— Х-хорошо, любимый, — выдохнула она перед тем, как перейти на страстный крик.

Этой ночью в особняке не спал никто. До самого утра хозяин терзал свою молодую супругу. Но слуги относились к такому с пониманием. Госпоже давно пора было дать роду наследника.

А к восьми утра, когда Михаила Игоревича вызвали на службу, один из слуг получил на руки лично подписанное Евгенией Андреевной приглашение на очередной прием в особняке. Его следовало передать в руки молодому Морову. И желательно получить ответ.

Лежа в пенной ванне с бокалом шампанского, Завьялова рассматривала свои выступающие над поверхностью ноги со следами пальцев супруга. И думала о том, что ей повезло в браке. Муж скоро опять уедет, и она вновь станет полновластной хозяйкой.

А что до рождения наследников, то это еще успеется. В конце концов, чтобы зачать ребенка, внешне похожего на супруга, не обязательно делить постель именно с ним. Благо от желающих добиться ее благосклонности отбоя не было. Упомянутый ночью Моров, например, до того, как поседел, тоже обладал тем же типажом внешности.

Интересно, он уже ищет себе невесту?

* * *

Москва, особняк дворянского рода Моровых. Иван Владимирович Моров.

Меня никто не будил, так что я славно выспался и открыл глаза только тогда, когда сам захотел. Приятно, что Служба Имперской Безопасности ценит мой покой, могли бы начать ломиться через пару часов.

— Яна, приготовь два двойных эспрессо, — велел я, прежде чем подняться с постели.

— Слушаюсь.

Выглянув в окно, я хмыкнул.

Пространство вокруг ворот особняка оставалось огороженным. Специалисты Службы Имперской Безопасности копались на асфальте, собирая остатки нападавших. Похоже, работы я им насыпал щедрой горстью — от угольков беглеца еще оставалась достаточно большая куча, около которой трое сотрудников орудовали пинцетами.

Неспешно приведя себя в порядок, я спустился на кухню за кофе, и уже с чашкой в руках вышел на крыльцо. Я бы не удивился, обнаружив поблизости кроссовер Легостаевой, но вместо некромантки, которой вроде как по должности нужно расследовать дела, связанные с магией смерти, из маленького седана на парковке рядом выбрался мужчина с погонами лейтенанта. Он держал в руках кожаную папку и решительно двинулся к калитке.

— Доброе утро, Иван Владимирович, — поздоровался он. — Лейтенант Краснов Алексей Алексеевич. Разрешите войти?

— Яна, открой калитку, — велел я.

Через минуту сотрудник уже слушал мой рассказ о случившемся ночью. Ничего не скрывая, я последовательно описал короткий бой и примененные неизвестными заклинания.

Краснов записывал какие-то детали, но не задал ни одного уточняющего вопроса, пока я не закончил.

— Что же, Иван Владимирович, — вздохнув, произнес Алексей Алексеевич. — По оставшимся телам нашими специалистами было проведено опознание. Балканские наемники, естественно, не имеющие никаких официальных контактов. Действовали незаконно. За погибшими тянулся длинный кровавый след, их искали в четырнадцати странах. Теперь искать перестанут.

— Выходит, тупик? — усмехнулся я, ничуть не удивленный этим обстоятельством.

— Пока что — да, — с серьезным видом кивнул он. — Но мы будем искать, Иван Владимирович, и обязательно докопаемся до правды. Каким-то образом их завезли на территорию Российской Империи. Наемники где-то остановились… В общем, будет расследование.

— Могу пожелать вам успехов на этом пути, — улыбнулся я. — Но хотелось бы немного ясности, Алексей Алексеевич. Как Службы Имперской Безопасности будет исполнять свои обязанности, если стадо магов, как минимум один из которых маг смерти, способно проникнуть в столицу и атаковать особняк дворянина?

— Понимаю ваше негодование, Иван Владимирович, — ничуть не изменившись в лице, произнес Краснов. — Мы делаем все возможное, чтобы подобного не случалось, однако от накладок никто не застрахован.

Ну да, что еще он мог мне сказать?

— В таком случае, — произнес я, поднимаясь на ноги, — удачи вам, Алексей Алексеевич.

Встав, он кивнул мне на прощание и вышел, а я последовал в кухню. Пора позавтракать. И в конце концов посетить здание, которое мне принадлежит. Солнцев ведь не врал, называя его лачугой, с точки зрения Венедикта Кирилловича там вполне может быть развалюха.

Быстро приготовив еду, я опустошил тарелку и, переодевшись, открыл гараж. Мотоцикл подо мной зарычал, выбираясь на внутреннюю территорию особняка, я вбил адрес в навигатор и уже был готов выехать за ворота, но заметил у калитки нового человека.

Мужчина в приличном костюме с гербом Завьяловых как раз собирался нажать на звонок, но увидел меня и дождался, когда я открою ворота, чтобы вывезти мотоцикл.

— Иван Владимирович, — обратился он ко мне с глубоким поклоном, — мне велено передать вам приглашение на прием у Евгении Андреевны в эту среду, — сообщил он.

Отказываться смысла я не видел. Сам думал о том, что пора выбираться в люди, так что небольшой конверт принял без всякой опаски. Внутри оказался лист плотной бумаги, украшенный аккуратным витиеватым почерком.

Завьялова сама написала приглашение. Уважение проявляет таким образом — то, что мне доставляла ранее Алла Венедиктовна, было просто распечатано и пропечатано родовым гербом.

— Передайте Евгении Андреевне, что я непременно приду, — убрав бумагу обратно в конверт, а уже его — во внутренний карман, произнес я.

— Непременно, Иван Владимирович, — вновь поклонился слуга. — Всего вам наилучшего.

Я проводил его взглядом до припаркованного легкового автомобиля с гербом Завьяловых. А затем выкрутил рукоять и рванул в другую сторону.

Пора разбираться со своим имуществом.

Глава 5

Московский особняк дворянского рода Солнцевых.

Венедикт Кириллович потягивал свой утренний кофе, пока члены его рода еще только поглощали завтрак. Сам мужчина раздумывал над тем, что делать дальше. Очевидно, что Моров не собирался родниться с Солнцевыми.

Но это еще не значило, что Венедикт Кириллович опустил руки. Нет, помимо родственных связей всегда можно было поддерживать деловые. И если на первых порах у Ивана Владимировича не хватает репутации в свете, то он вполне мог бы заручиться поддержкой Солнцевых.

Но здесь имелась загвоздка — сам Иван Владимирович однозначно дал понять, что сближаться он не желает. Небольшой заказ — по меркам Венедикта Кирилловича — это пока что был предел их отношений. Но ведь это не игра с нулевым счетом, и если правильно себя вести, можно добиться лучшего положения.

Да, не понравились Солнцевы Морову, но на его месте и сам Венедикт Кириллович отнесся бы так же к чужому роду. Слишком глубоко Иван Владимирович нырнул во внутреннюю кухню дальних родственников. И хотя увидел он проблемы во время глубокого кризиса Солнцевых, сути это не меняло.

Чтобы добиться расположения столь ценного чародея, нужно менять его отношение к самим Солнцевым. Вопрос стоял лишь в том, как это сделать. Возможность заручиться поддержкой настолько гениального артефактора — огромная удача. И здесь любая игра стоит свеч.

— Отец, ты сегодня крайне задумчив, — произнесла Алла Венедиктовна, глядя на главу рода.

— Дед вчера посещал особняк Морова, — сообщил Виталий Геннадьевич. — И вернулся оттуда крайне задумчивым.

Называть матерью женщину, которую привык считать своей тетей, у наследника до сих пор язык не поворачивался. Впрочем, не то чтобы их отношения требовалось улучшать. Алла Венедиктовна всю жизнь опекала племянника так, как не делала ее сестра.

Но переступить через привычку молодой человек пока что не мог.

— Да, дело в Морове, — подтвердил Венедикт Кириллович, поставив чашку на блюдце. — Я заказал ему несколько артефактов, чтобы защитить нас от магии смерти. А еще посмотрел то здание, которое ему подарили… Сразу видно, что Иван Владимирович даже не интересовался, что принимает — такая развалюха не достойна дворянина.

— Мне начинает казаться, что в этом доме о Морове говорят чаще, чем о нас самих, — вздохнул Виталий Геннадьевич, нисколько не опасаясь гнева главы рода. — Стоит ли нам сейчас именно этим заниматься? После изгнания Геннадия Сергеевича, смерти моей матери… Думаю, нам следует больше смотреть, что происходит внутри семьи, а не за ее пределами.

Дед взглянул на внука и усмехнулся.

— Время, Виталий, — произнес Венедикт Кириллович. — Ты сейчас еще слишком молод, чтобы понимать: главный твой ресурс — это время. Пока ты будешь разгребать внутренние дела своего рода, остальные дворяне сумеют обскакать тебя, как стоячего. Внешний мир важен, и только от тебя со временем будет зависеть, устоят ли Солнцевы против него. Или сгинут без следа.

— Разве нам есть кого опасаться? Теперь, после снятия проклятья? — уточнил наследник рода.

— А ты думаешь, Анастасию просто так предали кровавому культу, внучок? — спросил Венедикт Кириллович. — Просто так бандиты забили ее любовника до смерти, отводя подозрения от реальной причины его гибели?

— Но некроманты допросили его…

— И? — приподнял бровь глава рода. — Ты там присутствовал? Ты слышал все, что рассказал мертвец? Может быть, хотя бы тебе в обход меня показывали протокол оживления трупа?

Виталий Геннадьевич нахмурился.

— Нет. Но я думал…

— Ты думал, мой мальчик, что Служба Имперской Безопасности станет защищать нас, не служащих государю дворян. Например, от интриг Горшкова, секретаря министра внутренних дел, — кивнул Венедикт Кириллович. — Но, как видишь, нас даже не допустили к расследованию убийства моей дочери и твоей матери. А все, что мы знаем — сказано такой же служилой дворянкой, как и Горшков. Как думаешь, сказала она тебе всю правду, или же не стала раскрывать всех тайн, обнаруженных в ходе следствия?

Наследник нахмурился, но промолчал. Он уже отвык от того, что дед может вот так его отчитывать. Однако прекрасно помнил, что глава рода никогда не говорит ничего просто так. А потому ждал, когда Венедикт Кириллович озвучит вывод.

— Нас списали, — произнес глава рода Солнцевых. — Мы были прокляты, и ни одна собака не пошевелилась, чтобы хотя бы объяснить, что происходит. Для всех окружающих у нас просто имелась болезнь, полученная в наследство от Колмогоровой. Но почему сами Колмогоровы ей не болеют, никто почему-то не задумывался. И вот случается настоящее чудо — на нашем пороге оказывается Моров. Он спасает нас от забвения. И теперь, когда мы с Иваном Владимировичем договорились, он станет нашим партнером. Ты можешь сколько угодно думать, будто у нас здесь мирное время и все дворяне друг другу друзья и даже братья. Но реальность такова — нас бросили гнить, и никто не предложил помощи. Все просто ждали, когда Солнцевы сдохнут один за другим, и остаток нашего рода попросится вернуться в статусе младшей семьи в лоно Колмогоровых.

Взяв паузу, Венедикт Кириллович глотнул кофе и промокнул губы салфеткой.

— Ты прав, Виталий, на Морове наши интересы не заканчиваются, — сказал глава рода. — Но вместе с тем пришло время активно действовать во внешнем мире. Общество стряхнуло нас в отвалы истории. Наступил момент показать обществу, что Солнцевых так просто не сломить. И пока я решаю задачу по укреплению отношений с Иваном Владимировичем, всем остальным следует подумать, как нам привести свой род к величию. А за ужином я послушаю ваши идеи.

* * *

Кремль, кабинет государя.

— Саша, что там с Моровым опять случилось? — усталым голосом негромко поинтересовался император.

— Ищем, государь, — ответил великий князь. — Исполнителей сам Моров помножил на ноль. Как оказалось, он не сидел сложа руки и сумел неплохо подготовиться против подобных нападений. Мои специалисты взяли у него показания и оценили наложенные на забор чары. Комбинация гениальная, а главное — выполнена настолько качественно, что несколько минут выдерживала серьезный натиск сразу трех чародеев не самого низкого уровня. Хорошо хоть осталось достаточно материала для опознания. Балканские наемники, работают вчерную.

Император медленно склонил голову.

— А почему, Саша, наемники действуют не просто в Российской Империи, а в моей столице? — переведя взгляд на двоюродного брата, спросил он. — Хорошо, что сейчас они за дворянином гоняются. А завтра что будет? На Кремль нападут?

Александр Александрович склонил голову.

— Виноват, ваше императорское величество.

— Виноват он… — вздохнул монарх. — Делать-то что станешь? Толку мне с твоего «виноват»? Где прогресс? Мне гвардию свою выпускать, что ли, залить кровью дворянской улицы столицы, чтобы порядок навести?

Куратор Службы Имперской Безопасности промолчал. И так было ясно, вопрос риторический. Сам бы великий князь давно занялся истреблением благородных семей. Слишком много себе позволять стали.

— Мы работаем, ваше императорское величество, — наконец, произнес Александр Александрович. — Мои специалисты ночей не спят, чтобы с делами справиться. Нам бы пополнение новое, людей не хватает.

Император погладил подбородок согнутым указательным пальцем, разглядывая родственника. Конечно, он понимал, что в свете последних событий число сотрудников Службы Имперской Безопасности серьезно уменьшилось. Но не настолько же, чтобы парализовать работу!

— Или указ нужен, — вновь подняв глаза на государя, проговорил великий князь. — О расширении прав Службы Имперской Безопасности…

— Хочешь бунт устроить? — уточнил монарх. — Дворяне сейчас превратились в проблему, набрали свобод и прав. И отдавать их не захотят, а ты просишь мне разрешить хватать их на улицах и казнить на месте на основании ничем не подкрепленных обвинений? Беспредел устроить, и вот тогда точно придется Москву из белокаменной в кровавую переименовывать.

— Я лишь говорю, что вижу, ваше императорское величество.

Государь откинулся на спинку своего кресла и долго смотрел на Александра Александровича.

Укрепление империи требовало урезать права дворян. С тем, чтобы заменить благородное сословие государственными чиновниками и служащими. Теми, кто не сможет гарантированно передавать по наследству свое положение и будет всецело зависеть от государевой воли.

Сейчас же тысячи родов по всей стране держат в своих руках капитала почти на треть от всего имущества в Российской Империи. Смешно сказать, императорская семья была самой могущественной лишь по той причине, что дворяне не могли объединиться и выступить единым фронтом. Слишком много у них было претендентов на место лидера.

— Эту вольницу пора придушить, — произнес государь, не глядя на ожидающего решения родственника. — Российской Империи пора стряхнуть с себя этих паразитов. Не хватает тебе людей под рукой, чтобы везде успевать? Что же, начнем с того, что введем правило — каждый дворянин обязан служить.

— Вернуться к прошлому? — поднял голову великий князь. — Но ведь уже четыреста лет, как это необязательно стало.

— Несогласные будут принудительно лишены дворянства, — будто не слыша его слов, продолжил император. — И никакой возможности откупиться от службы. Нет чина — военного, статского или придворного — нет и дворянства.

— Будет недовольство, ваше императорское величество, — произнес Александр Александрович.

— И ты получишь законный повод брать эти горячие головы, — кивнул государь. — Естественно, я дам небольшой срок, скажем, до конца года, чтобы все успели осознать и перейти на службу своей стране. А вот потом уже, кто не спрятался — я не виноват.

Великий князь поклонился, прежде чем покинуть кабинет.

А едва дверь за ним закрылась, император взял в руки телефон.

— Леонид Викторович, — обратился он, как только абонент принял вызов, — ты уже слышал новости? На Морова опять напали. Да, прямо на его особняк. И вот что мне интересно, Леонид Викторович, один из нападавших оказался некромантом. И я подумал, что тебе будет полезно с ним пообщаться. Ну, конечно, он мертв, Леня, я же сказал — они напали на Морова. Хорошо, жду от тебя отчета по результатам.

* * *

Москва, юго-западный округ. Моров Иван Владимирович.

Я выключил двигатель и пяткой выдвинул подножку. Здание, которое мне подарил Маэстро, находилось за обветшалым деревянным забором. Внутренний двор зарос бурьяном по колено, и лишь узкая тропинка вела к рассохшемуся крыльцу.

Оставив мотоцикл на обочине, я прошел в калитке и легко толкнул ее. Доски заскрипели, одна тут же соскочила с гвоздя и жалобно повисла. Мало того, открывающаяся внутрь створка застряла на трети, не позволяя пройти.

— Бардак, — вздохнул я и, взявшись за пошатывающийся забор, перепрыгнул через него на другую сторону.

Под ногами захрустели стебли травы, на брюках повисли крючки репейника. Поборов желание тут же отчистить их магией, я все же двинулся в сторону дома. Позади лавки угадывалась покосившаяся хозяйственная пристройка. А с другой стороны на месте флигеля имелся лишь остов, лишенный стекол и двери.

Как бывшего владельца не осудили за нарушение облика всего квартала, я не представлял. Венедикт Кириллович оказался совершенно прав: это лачуга. И, похоже, ее не ремонтировать нужно, а демонтировать и ставить новое здание.

Входная дверь была не заперта, так что внутрь я вошел без задержки. Пустой холл, в нем обшарпанная стойка, за которой угадывались полки. Маэстро упоминал, что планировал открыть здесь продажи какого-то мастера. Похоже, было это очень давно.

Дверь захлопнулась за моей спиной сама — сработал механизм противовеса, установленный здесь же. При этом он тоже оглушительно заскрипел, заставив меня поморщиться от громкого отвратительного звука.

Воистину поганое местечко, ценное лишь землей, на которой стоит эта развалюха. Но хотя бы будет совсем не жалко ее снести. Да и, судя по состоянию строений, еще и времени много не займет. Тут пни любую стену — и все рухнет.

На второй этаж я даже подниматься не рискнул, мало ли, вдруг еще пол обвалится. Зачем подвергать себя лишнему риску?

Можно ведь, в принципе, сэкономить на демонтаже и просто все спалить к чертям. Даже особых усилий не понадобится, главное, проследить, чтобы к соседям огонь не перекинулся. А так — пара искорок, и нет никаких построек, один фундамент останется.

А новое здание купить у компаний, которые занимаются сборкой уже готовых строений. Видел я рекламу быстровозводимых домов — их какие только не собирают. И материалы, и отделка, и форма — все на вкус заказчика и его кошелек.

Не желая откладывать вопрос, я вытащил телефон из кармана и пошел на выход из дома. Одна из досок паркета треснула под моей ногой и провалилась в подвал.

Внимательно осмотрев зону вокруг появившегося провала, я обнаружил остатки сгнившего люка. Под мусором даже нашлось обратившееся в ржавчину кольцо.

В подвал когда-то вела лестница, однако теперь от нее остались только сточенные временем обрывки перил.

Луч света выхватил земляной пол.

Спуститься вниз я мог, но потолок достаточно высоко, и мне бы не хотелось опираться на стены, чтобы выбраться.

Вряд ли Маэстро оставил бы внизу какие-то улики или ту же взрывчатку. Он же не знал, когда я сюда загляну, и загляну ли вообще.

Мог ведь просто прислать сведущих людей, которые и провели для меня оценку дома.

Немного подумав, не оставить ли все как есть, я потратил треть от всего своего резерва, чтобы создать в подвале отражающую линзу.

Луч фонаря из телефона ударил в него, и я смог разглядеть, что находится внутри.

На удивление подвал выглядел гораздо лучше, чем стоящий над ним дом. От лестницы в паре метров начинался более ухоженный и крепкий участок. Старая каменная кладка с вбитыми в стены кандалами — здесь явно держали людей.

Но больше, чем кандалы, меня смутила дверь в дальней стене.

Сдается мне, она ведет за пределы дома. И наверняка предназначена для того, чтобы кто-то вошел, когда я буду здесь. Или же его оставили те, кто держал людей прикованными в подвале до продажи дома.

Маэстро сейчас сидит где-то в тюремных недрах, и спросить его не получится. Но зато я вполне могу вызвать кого-то из служивых, чтобы разобраться в вопросе. Очень уж мне не нравится, что в моем здании имеются следы насильственного обращения с людьми.

Как бы это не оказалось связано с кровавым культом.

Выбравшись на улицу, я прикрыл глаза ладонью от солнца. И в этот момент динамический щит полыхнул, отводя тяжелую пулю в стену дома. Ослепленный светом, я не видел стрелка, а за первой пулей последовали вторая и третья. Все с разных сторон.

Отступив внутрь здания, я отошел еще на несколько шагов. К счастью, стены здесь достаточно толстые, чтобы их нельзя было прострелить. Тратить динамический щит на то, чего вполне можно избежать, было бы глупо с моей стороны. Тем более после затратного заклинания.

Меня все-таки здесь ждали. И судя по тому, что Солнцев тут прошелся без проблем, ждали именно меня. Происки Маэстро? Горшкова? Культа?

Сейчас это не имело значения. Нужно выбираться и разрешить вопрос со стрелками, безнаказанно ведущими огонь по мне. И ведь совсем не боятся посреди бела дня в столице палить.

Выбрав в телефоне контакт Ждановой, я дождался, когда младший лейтенант возьмет трубку.

— Иван Владимирович? — удивленно произнесла она. — Что-то еще случилось?

— Я сейчас сижу в доме, который мне подарили под лавку, — заговорил я совершенно спокойно. — На выходе меня караулят какие-то снайперы. Их как минимум трое, ведут огонь из крупнокалиберных винтовок. А как ваши дела, Антонина Владиславовна?

На несколько секунд она опешила, сбитая с толку моим вопросом. Я не спешил, раздумывая, не воспользоваться ли дверью в подвале. Однако меня и там могли ждать. Не просто так же продолжают всаживать пулю за пулей в здание.

— Я сейчас же выезжаю с группой быстрого реагирования, — опомнилась младший лейтенант. — Вам есть где укрыться, Иван Владимирович?

Я усмехнулся в ответ.

— Антонина Владиславовна, я звоню вам не для того, чтобы вы меня спасать примчались, — сообщил я. — Я намерен пойти в контратаку и перебить своих врагов. Захватите с собой криминалистов, вам придется опознавать трупы.

— Иван Владимирович! Не делайте глупостей!.. — попыталась воззвать она к моему разуму, но я уже положил трубку.

Спрыгнув в подвал, решительно толкнул дверь. Она оказалась заперта, но все же пошатнулась. Несколько ударов ногой по месту, где располагалась замочная скважина, и створка распахнулась, повиснув на петле.

— Ну, твари, сейчас посмотрим, кто кого, — произнес я, с ухмылкой шагая в открывшийся коридор.