Моров. Том 1

Глава 1

Москва, особняк дворянского рода Моровых.

— Александр Васильевич, поиски вашего внука идут, не переживайте, мы обязательно его найдем.

Старик в инвалидном кресле хмуро смотрел на сидящего перед ним капитана Службы Имперской Безопасности. Отвечать что-либо не было сил, сердце сводило от боли, дышать усеченными легкими было трудно и без того, а теперь из-за приступа стало еще тяжелее.

— На данный момент мы делаем все возможное, чтобы выйти на след похитителей, — не замечая состояния хозяина особняка, продолжал капитан. — Наша служба делает все возможное в данной ситуации.

— Оставь меня, капитан, — выдохнул Александр Васильевич, прикрыв глаза. — Я государю императору служил всю свою жизнь. Много всего повидал. Потерял часть легкого, ноги... Сына. А теперь у меня отобрали последнее, что оставалось у рода Моровых, моего внука. А раз вы не можете его найти, я сделаю это сам.

Капитан печально вздохнул и, поднявшись, коснулся морщинистой руки старика. Он не мог сказать одному из вернейших сторонников государя, что по полученной в ходе расследования информации внук Александра Васильевича, скорее всего, похищен кровавым культом и, вероятно, в эту же секунду истекает кровью на алтаре.

Но и перестать бороться капитан не мог. Потому что Александр Васильевич как никто другой заслуживал того, чтобы страна позаботилась о своем герое и его потомке.

Когда за посетителем закрылась дверь, старик вздохнул в последний раз и, взяв нож для бумаг, повернул его в пальцах. За десятилетия службы, Александр Васильевич Моров сам не единожды сталкивался с кровавым культом. И знал о нем и его обрядах, пожалуй, даже больше, чем кто-либо из ныне живущих.

Запретная магия запустилась, как и должна была. Кровавый сгусток сформировался в огромную сферу, постоянно подергивающуюся. Чары сжали жидкость в маленький шар, который вспыхнул ярче солнца.

Капитан, еще не успевший отойти от особняка Моровых, увидел, как из окна главы рода ярко ударили лучи красного света, и тут же бросился обратно. Ворвавшись в кабинет, где только что общался с Александром Васильевичем, сотрудник Службы Имперской Безопасности замер на мгновение, оценивая ситуацию.

Изуродованный тяжелой жизнью старик в инвалидном кресле сидел, глядя в одну точку. На его губах застыл зверский оскал, заставивший капитана ощутить, как поднимаются волосы на затылке.

А затем он увидел лежащую перед мертвым стариком карту. Красным аккуратным кружком на ней был указан старый промышленный район, предназначенный к перестройке под новое жилье. И там, посреди безликих зданий фабрик и заводов оказался помечен лишь один.

— Говорит капитан Скворцов, — поднеся телефон к уху, произнес мужчина. — У нас есть адрес.

* * *

Империя людей, дворец Верховного мага.

— Учитель, но что дает этот ритуал?

Я взглянул на своего ученика и усмехнулся.

— Воспользовавшись им, я наложу на свою сущность специальную печать, которая сохранит мое сознание, память и способности для следующего перерождения.

— Учитель, но это же бессмертие! — выпучив глаза, воскликнул молодой подмастерье.

— Увы, но нет. Пока что — нет. Никто не даст гарантии, что все получится. К тому же ритуал никак не регулирует время и место возрождения. Так что я все еще не уверен в успехе.

Но и отступать мне некуда. Этот мир уже стал тесен для меня. Император со дня на день объявит на меня охоту. Сильнейший чародей, способный перечить самому владыке людей — это угроза, с которой внук моего дорогого друга никогда не смирится. Ему не позволят собственные подданные.

Почти триста лет назад я обещал присмотреть за потомками старого друга. И теперь, в том числе благодаря моей протекции, его род правит человечеством. Но люди не могут без врага. И теперь таким назначен я.

Есть при дворе императора верные люди, донесли новости. Вредить потомкам своего друга, которых сам возвел на пьедестал, я не стану. Мне плевать на власть над миром, магия — вот что действительно важно! Она уже дала мне неимоверно много. Я самый древний человек на планете.

Старик сделал свое дело, старик должен уйти. Пусть люди живут так, как пожелают.

— Сходи-ка в библиотеку, — велел я ученику. — Хорошо бы кое-что перепроверить. Спроси у архивариуса труд Алмонда Грасса о движении звезд. Это десятитомное исследование, возьми себе кого-нибудь в помощь.

— Да, учитель.

Когда за учеником закрылась дверь, я повернулся к нанесенным на полу рисункам и еще раз все внимательно осмотрел. Ритуал был полностью готов.

Я соврал тебе, ученик, но ты все равно никогда этого не узнаешь. Я намеренно указал условия ритуала таковыми, чтобы покинуть этот мир и возродиться в другом. Не хочу возвращаться сюда спустя даже тысячелетия.

Знания, необходимые для расшифровки ритуала, остались лишь в моей голове. Повторить мой путь не сможет никто, это тоже условие — после того, как магия сработает, вырывая меня из мира, все следы использованных заклятий будут стерты. Книги и свитки, в которых содержались сведения, мной уничтожены уже много лет назад.

Пока ученик соберет тома, пока их найдут в библиотеке, пока найдут помощника — я уже уйду. На всякий случай запечатав дверь заклятьем, я скинул одежды на пол. Пусть мантия придворного чародея достанется моему ученику в наследство — я давно сделал ее одним из сильнейших артефактов этого мира. С ней одной мой ученик сможет стать величайшим чародеем своего поколения.

— Прощай, мир, — усмехнулся я, активируя ритуал.

Сознание тут же померкло.

* * *

Москва, заброшенный завод на Владимирском шоссе. Моров Иван Владимирович.

Холодный жесткий камень под голой спиной. Это стало первым, что я почувствовал, прежде чем открыть глаза. И вовремя — надо мной, одетый в бесформенный балахон, занес руку с длинным кривым костяным кинжалом неизвестный мужчина, чье лицо было скрыто капюшоном.

Взгляд сам собой охватил темное помещение, в одном углу которого уже лежала гора высушенных до мумификации тел. Рядом с ними сидел на корточках еще один носитель балахона. В другом углу сгрудилась небольшая группа еще живых пленников. Без всякой магии ясно — их опоили, чтобы не сбежали, и даже охранять не требовалось.

Все это я уловил в одно мгновение, открыв глаза.

Кинжал устремился к моей груди, я услышал заунывный речитатив ритуала. Мои руки были пристегнуты к алтарю, на котором я оказался, но магических ограничений они не накладывали. Зачем, если жертва под зельем и гарантированно не очнется?

Усилием воли собрав доступную мне силу и укрепив правое запястье, я дернул им, и звенья цепи со звоном разлетелись по помещению. Перехватывать несущийся мне в грудь кинжал было бесполезно, так что вместо этого я оттолкнул его.

Чародей потерял равновесие, стал заваливаться на меня, но я схватил его за капюшон и, увеличив ускорение, впечатал лицом в край алтаря, на котором лежал сам. Кровь и мозги брызнули в стороны, из дергающегося тела вырвалась эссенция, и я впитал ее в себя.

Еще рывок, пока другие не пришли в себя, и мое тело свободно.

Спрыгнув на холодный бетонный пол босыми ступнями, я развел руки в стороны. Тело ломило от чужой жизненной энергии, организм не справлялся с таким количеством силы. Ее требовалось срочно выплеснуть.

— Держи его! — раздался вопль от уже обескровленных трупов.

Жестом заставив ритуальный кинжал вырваться из рук погибшего мага, я указал ему цель. Костяное оружие со свистом пересекло разделяющее нас с крикуном расстояние, и вошло в глазницу, погрузившись до мозга.

Новая ниточка эссенции жизни потекла в магическое поле, и я снова поглотил ее.

— Ах ты тварь!.. — услышал я крик за спиной и обернулся на голос.

Этот не был одаренным, зато держал в руках боевую винтовку и вместо балахона носил униформу без опознавательных знаков. В мою сторону повернулся ствол оружия, но я не собирался так глупо погибать.

Перескочив через алтарь, я пригнулся, укрываясь за камнем. Мощный выстрел в пустом помещении прогремел оглушительно громко. От алтаря полетело выбитое пулей крошево, окровавленный булыжник пошел трещинами.

Пребывающие под действием зелья жертвы так и стояли на своем месте, не обращая внимания на то, что происходит. Так что я выбросил их из головы и, наложив печать себе под ноги, активировал чары.

Толчок воздуха швырнул меня вверх. Не ожидавший такой прыти телохранитель медленно повел винтовкой вслед за мной. Но это он зря.

Новый всплеск телекинеза, и оружие сменило хозяина. Поймав винтовку, я тут же разрядил первый патрон в грудь противника. Охранника отшвырнуло прочь, он прокатился по бетонному полу, оставляя за собой кровавую полосу. Но он все еще был жив.

Приземлившись на ноги, я подошел ближе к истекающему кровью культисту и, наведя винтовку, спустил курок. Гильза еще вращалась в воздухе, а я уже услышал громкий топот тяжелых ботинок.

Сюда спешила подмога.

Впитав жизненную силу убитого охранника — совсем крохи, как и у всех неодаренных — я быстро снял с мертвеца подсумок с патронами. Добив магазин до предела, я обратил внимание на ботинки.

Не мой размер, конечно. Однако и голыми пятками по бетону топать — то еще удовольствие. Я не могу постоянно держать щиты на ступнях — у меня не так много собственных сил.

Стащив обувь, я вновь укрылся за алтарем. Он, кстати, потерял свои магические функции, и теперь был просто куском камня. Интересно, для чего чародеям потребовалось так много жизненной силы собирать? Не про запас же — на чужой эссенции далеко не убежишь.

Обулся я как раз к тому моменту, когда в помещение ввалилось несколько человек. Молча они двинулись в разные стороны. Судя по звуку шороха каменной крошки под ботинками, их всего двое.

Выждав пару секунд, я высунулся вместе с винтовкой справа и, сориентировавшись заранее на звук, спустил курок. Выстрел грохнул, снося охранника в сторону. К сожалению, его броня выдержала, но инерции хватило, чтобы боец покатился по бетону и выпустил свою винтовку из рук.

А вот второй в этот момент рванул ко мне, надеясь зайти с другой стороны.

Новая печать вновь подбросила меня в воздух, и я выстрелил дважды в полете. Гильзы застучали, прыгая на бетоне, а я уже обернулся в сторону первого поверженного. Он как раз перекатился на полу, чтобы дотянуться до своего оружия.

Другой свое отвоевал — вторая пуля вошла в нижнюю челюсть, так что тонкая струйка эссенции впиталась в мое тело, придав едва заметное усиление.

— Кто твой хозяин? — хрипло спросил я, пинком выбив винтовку из рук пока что живого охранника.

— Пошел ты на... — огрызнулся он.

Я приставил свое оружие к его подбородку.

— Последняя попытка.

Вместо ответа охранник резко отбил ствол в сторону... Точнее, он попытался это сделать. Выстрел вышиб ему мозги, обильно украсив бетон содержимым черепной коробки. Усиление хоть и слабое от простецов, но все же усиление. Так что я спустил курок в момент, когда враг дернулся.

Пустая винтовка полетела в сторону. Я подобрал другую и проверил патроны в ней. Какая-то другая модель, снаряженная другими патронами. Зачем? На кого тут собирались охотиться ребята, устроившие конвейер по добыче крови для своих безумных ритуалов?

Забавно, но память паренька не оказалась подавлена моими воспоминаниями. Вместо верховного мага, занявшего молодое тело, или, наоборот, молодого человека со знаниями из прошлой жизни получился некий симбиоз в лице третьей личности.

Интересно, к чему это все приведет, ритуал ничего подобного не предполагал. Я точно знаю, я ведь сам его создал.

Делать в помещении для жертвоприношения мне было больше нечего. Никто не спешил на звуки стрельбы, напоенные зельем пленники по-прежнему не реагировали на происходящее. Я мог бы спокойно уйти, предварительно обзаведясь одеждой. Только где ее тут взять?

Взглянув на лежащего с простреленной головой охранника, я лишь головой покачал. Этих мужиков явно держали на каком-то особенном корме, я в их одежде просто потеряюсь.

Шагая дальше, я внимательно прислушивался к тишине, пожалуй, завода. Не помню, как здесь оказался, но похитили меня прямо посреди улицы. Картинка всплыла, как будто наяву: вот магазин электроники, из которого я забирал свой заказ, вот я закрепил коробку с ноутбуком позади сидения мотоцикла. А в следующий миг — я уже на алтаре.

Судя по тому, что ритуал сработал, Иван Владимирович перестал существовать, когда его уложили на камень. Триггером для ритуала я изначально выбрал смерть носителя, не требующую при этом особых расходов магической силы. То есть члены кровавого культа перестарались с ударом по голове, когда меня похищали.

Ну а дальше я просто защищал себя, как мог, учитывая практически полное отсутствие магии. Конечно, арсенал чар, которым я могу воспользоваться, шире, чем у других здешних жителей, но это все равно слабейшие заклинания. Да и объем резерва у меня, как здесь говорят, на копейку.

Все придется развивать сначала. Впрочем, для этого нужны лишь источники магии да время.

Итак, я Моров Иван Владимирович, потомственный дворянин Российской Империи, выпускник лицея восемнадцати лет. Проживаю вместе с дедом Александром Васильевичем Моровым в личном особняке на юго-западе столицы.

Что интересно, наличие единственного родственника воспринималось мной именно нормой. Александр Васильевич остался для меня дедом, а не посторонним стариком. Что удивительно на самом деле — я так давно в прошлой жизни отказался от родственных связей, что уже забыл, каково это, иметь семью.

Шагая по пустому заводу, я обратил внимание, что в оконных рамах, в которых остались лишь куски разбитого стекла, светлее не становится. Видимо, сейчас глубокая ночь. Что разумно, учитывая, к какой магии прибегали на своем обряде чародеи.

Кровавый культ, как официально назывались сторонники этого вида магии, запрещен законом и преследуется в большинстве стран. Вот только это не мешает ему похищать людей и творить свои мрачные дела.

Судя по тому, что знал Иван Владимирович от своего деда, ветерана Службы Имперской Безопасности, всю жизнь и собственное здоровье положившего на борьбу с кровавым культом, устремления этих фанатиков мало отличались от того, к чему стремились дикари моего прошлого мира.

Гекатомбы жертв, принесенных на походный алтарь, позволяли дикарям сносить не просто укрепления империи людей, но и уничтожать целые легионы обученных солдат. Здесь, во всяком случае, на данный момент, кровавым магам никто такой вольности не позволял. Их старались задавить до того, как они обретут силу и власть.

Магия крови — самая необузданная, самая дикая, самая непредсказуемая сила. Даже четко следуя заранее известным алгоритмам, с ней никогда нельзя быть до конца уверенным, что все сработает так, как ты хочешь. И какие у твоих чар будут последствия, способные проявить себя десятилетия спустя.

Колебания магического поля я ощутил лишь потому, что ожидал их найти. Три копья из чистой силы висели под потолком, выжидая, когда я наступлю в заранее установленную на полу печать. Примитивная ловушка для того, кто видит магическое поле.

Вот только здесь этим умением обладают единицы. Для того чтобы его развить, нужны десятилетия осознанных тренировок.

Держа винтовку наготове, я собрал всю доступную мне магическую силу и вложил ее в удар, имитируя собственное вхождение в печать. Ловушка сработала, как задумывал ее автор — три силовых стрелы вонзились в бетон, кроша его в щебень.

В кромешной тьме противоположного угла мелькнула на миг фигура, пришедшая в движение. Я выстрелил трижды, не особо надеясь попасть. Третья пуля со звоном отскочила от выставленного щита, ставшего видимым на краткий миг.

Алый шестиугольник два на два метра вспыхнул, не освещая мрак вокруг себя, и в мою сторону полетели еще три силовых стрелы. Пришлось уходить с линии огня, пропуская чары мимо.

За спиной стрелы вспахали бетон, вырвав кусок цемента из поддерживающей потолок балки. Обнажилась старая арматура. Хорошо, что я не стал прятаться за колоннами, было бы неприятно получить обломками бетона в голое брюхо.

— Сдавайся, кто бы ты ни был! — прозвучал хриплый бесполый голос из мрака. — Я сильнее тебя.

Отвечать что-либо я счел излишним. Вместо этого собрал остатки магической силы и, сконцентрировавшись, создал перед собой поток частиц. Они прошли разделяющее нас расстояние и подсветили щит врага снова — на этот раз он оказался куда ближе.

— Твои фокусы тебе не помогут!

Прицелившись получше, я вновь выстрелил трижды. Щит вспыхнул еще два раза, третья пуля ушла в молоко. У меня остался один патрон в винтовке, но я не переживал об этом.

Пока щит врага горел, я успел его изучить достаточно, чтобы понять кое-что важное о его владельце. Чары преграждения всегда были хороши только у стихийной магии. Все остальные вытягивают из мага столько сил, сколько требуется на поддержание заклинания в действии.

Мой противник кровавый маг, у него действительно больше сил. Но это заемные силы, и помимо того, что каждый чародей умеет по-настоящему грамотно использовать только магию, не превышающую собственный резерв, так к тому же добытая ритуалом мощь быстро испаряется.

Поэтому он больше не использует стрелы. Либо нападение — либо защита.

Внимательно вслушиваясь в окружающие звуки, я держал винтовку прижатой к плечу, но сам не двигался с места. Маг крови двигался очень осторожно, но мне хватило маленького камешка под его стопой.

Выстрел грохнул в последний раз, аннулируя шестиугольную преграду, и я с помощью телекинеза швырнул стреляную гильзу в горло противника, как до этого поступил с ритуальным кинжалом.

Враг забулькал, вываливаясь на свет. Его руки судорожно пытались дотянуться до вбитой прямиком в позвоночный столб гильзы. Настоящий кровавый маг сейчас использовал бы натекшую под ним лужу, зарастил раны и продолжил сражение.

Но этот чародей был слишком слаб. Ему не хватало воли.

Спокойно подойдя к захлебывающемуся врагу, я пинком перевернул его на спину. Капюшон слетел с головы члена кровавого культа, и я смог взглянуть в лицо этого человека.

Странно, я его видел впервые. А уже было подумал, что это кто-то из ближайшего окружения смог так близко подобраться к семье бывшего сотрудника Службы Имперской Безопасности.

Перевернув винтовку стволом вверх, я одним ударом приклада оборвал мучения смертельно раненного чародея.

На улице, как будто только этого и ждали, раздался вой сирен — полиция, скорая и Служба Имперской Безопасности, наконец, нашли место, где творил свои кровавые дела культ. Разочаровывает, что они прибыли так поздно — если бы я не очнулся, здесь бы уже закончили обряд и ушли.

К счастью, я могу за себя постоять. А раз у меня есть моя магия — спускать этому миру попытки на меня напасть я не стану.

У Верховного мага не может быть врагов.

Живых, во всяком случае.

Глава 2

Машина Службы Имперской Безопасности доставила меня до нашего особняка только к обеду. Пока разобрались с выжившими пленниками, пока закончили допрос... В общем, к моменту, когда я покинул дежурный автомобиль, желудок уже прилип к позвоночнику.

Моих вещей, к сожалению, на месте не оказалось, так что выдали мне спортивную форму СИБ без опознавательных знаков, в которой тренировались сами сотрудники. Поэтому на дворянина я сейчас мало походил. Канули в Лету золотые часы, подаренные дедом, сотовый телефон и бумажник с наличными.

К счастью, хотя бы документы мои не потерялись — паспорт и водительское удостоверение нашли во время обыска завода вместе с другими бумагами попавших в плен к культистам. Так что, в принципе, я мог бы уехать и сам — хоть на мотоцикле, хоть на машине. Если бы они были.

В памяти Ивана особняк Моровых ассоциировался с домом. Но сейчас, глядя на погруженное в тишину и темноту здание с затоптанным множеством форменных сапог передним двором я видел лишь следы былого величия.

Внешне все выглядело прилично. Неосыпавшаяся краска на стенах, еще новые пластиковые стеклопакеты, широкое каменное крыльцо, отделанное темной шероховатой плиткой. Однако я почти физически ощущал, что в доме недавно погиб человек, и погиб он весьма болезненной смертью. Этот отпечаток мучительной гибели было невозможно ни с чем спутать.

— Иван Владимирович, примите мои соболезнования, — произнес, выходя на крыльцо, мужчина в униформе Службы Имперской Безопасности с капитанскими погонами на плечах.

О том, что Александр Васильевич не пережил новостей о похищении единственного внука, мне уже сообщили. И что капитан Скворцов при этом присутствовал лично — тоже.

— Благодарю, — кивнул я.

Появление в моей новой жизни родственника и его мгновенная потеря произошли слишком быстро. Я даже не успел привыкнуть к мысли, что я в этом мире не одинок. И вот такая история.

— Прошу, следуйте за мной, — отступив в сторону, освобождая проход, негромко произнес безопасник.

Отказываться я не стал. Да и потом, а куда мне еще идти? Это хотя бы мой дом. И я теперь единственный не просто наследник, а владелец всего имущества рода потомственных дворян Моровых.

Кстати, нужно будет узнать, что там случилось с моим мотоциклом, возле которого меня похитили.

Мы прошли через темный холл, под ногами лежали доски еще недавно начищенного паркета. Теперь же разглядеть древесный рисунок было невозможно — натоптали. Прислуги в доме не было, не того уровня у нас доходы, чтобы держать постоянную. Дед заключил договор с компанией, которая присылала раз в два дня целый штат уборщиков и прочих специалистов.

Закрыв за нами дверь, я повернулся к лестнице, уводящей на второй этаж. Оттуда явственно тянуло магией крови. Взглянув на капитана, я дождался, когда он первым шагнет на ступеньку.

— Иван Владимирович, мне жаль, что Александр Васильевич ушел, — проговорил Скворцов. — Ваша семья уже четыре поколения служила в наших рядах. И ваш дедушка был примером для многих молодых абитуриентов, поступающих в нашу академию. Его методички до сих пор изучаются на курсах подготовки.

Я оставил эти слова без ответа. О том, что Александр Васильевич Моров был настоящей легендой Службы Имперской Безопасности, я и так знал. Стоит только задуматься, откуда у нашего рода вообще появилось дворянское достоинство, особняк в столице... И это не говоря о том, как часто в этом доме я видел людей в форме, которые даже после выхода Александра Васильевича на пенсию все равно приходили попросить совета.

Толкнув незапертую дверь в кабинет, капитан Скворцов прошел внутрь и остановился перед рабочим столом. Я прошел на место хозяина. Дед, конечно, стулом не пользовался — он на каталке передвигался. Я даже без света вижу протертые полосы от колес на темном полу.

— То, что я скажу, Иван Владимирович, должно остаться между нами двумя, — произнес капитан. — Не ради вас или меня. Ради памяти Александра Васильевича...

Я взглянул на стол, на котором лежала карта города. Было заметно, что в кабинете кто-то прибирался с помощью магии — отголоски чар хоть и деформировались так, что конкретные заклинания не определить, однако общий фон оставался.

— Дед ушел, воспользовавшись магией крови, — произнес я, глядя в лицо посетителя.

Скворцов вздохнул и весь как будто бы сдулся. Очевидно, ему было трудно признаться мне, что случилось на самом деле, но и скрывать от меня эту информацию он не мог.

— Александр Васильевич разочаровался в наших возможностях, Иван Владимирович, — сказал капитан. — Я понятия не имел, что ваш дед вообще знает такую магию. Но именно благодаря тому, что он совершил, мы вас смогли найти. И то едва не опоздали.

Я промолчал.

Говорить, что Служба Имперской Безопасности делала все, что могла, было бы ложью. Уж на что я новенький в этом мире, но Иван Владимирович до встречи с культистами и то понимал, насколько в последние годы захирела эта контора. Дед застал ее совсем другой, но и он уже почти всю мою жизнь был на пенсии.

— Я написал в отчете, что Александр Васильевич умер от инфаркта, — продолжил Скворцов. — По закону Российской Империи, его тело было кремировано сразу после заключения о смерти.

И делалось это ради того, чтобы труп не достался некромантам. Разбудить умершего крестьянина, чтобы выманить у него способ борьбы с капустницей — на такие вещи государству плевать. А вот когда речь идет о секретоносителях... На моем деде было столько разных подписок по долгу службы, что ими можно было обклеить половину Москвы. Допрашивать погибшего — тоже запрещено. А потому — установили смерть, и в печку.

Как таковых магов смерти немного. Их, во-первых, все очень боятся и стараются уничтожать при любой возможности. Во-вторых, чтобы достичь высот в этой магии, одаренному приходится годами нарушать закон.

Конечно, на коронной службе имеется парочка заботливо выпестованных специалистов, но их на работу в полицию и СИБ стараются не выпускать. Слишком дорого они обходятся, чтобы рисковать.

— Урну с прахом вам доставят завтра, — продолжил капитан, видя, что я не собираюсь ничего отвечать. — Еще раз примите мои искренние соболезнования.

— Благодарю, — сухо произнес я. — Если это все, не могли бы оставить меня с моим горем наедине?

Скворцов кивнул, было заметно, что его ситуация тяготила. И хотя я чувствовал горечь от мысли об Александре Васильевиче, но рыдать не собирался. Своим поступком дед купил мою жизнь. И это было в его характере — отдать себя всего без остатка тому, во что веришь.

Когда за капитаном закрылась входная дверь, я защелкнул запоры и поднялся обратно в кабинет.

Когда не стало отца, Александр Васильевич показал внуку, где хранится тайник рода. И теперь, когда Служба Имперской Безопасности покопалась в кабинете, необходимо проверить, не пропало ли чего из моего наследства.

Открыв стеклянную дверцу шкафа с книгами, я вытащил тома и аккуратно сложил их на столе. Коллекционные издания, между прочим, весь набор сейчас стоит, как наш особняк. Тоже какой-никакой, а актив. Я совершеннолетний, помощи по потере единственного кормильца от государства не будет, так что если совсем прижмет, можно будет продать.

Отжав в правильном порядке крепления стенки шкафа, я убрал перегородку и взглянул на выдолбленный в бетоне проем.

Еще во время своей службы дед хранил здесь секретные материалы. Естественно, с выходом на пенсию он все сдал под расписку. А на освободившееся место пошли бумаги рода Моровых.

Наградные листы всей семьи, свидетельства о рождении, о смерти, документы на собственность. Четыре поколения офицеров Службы Имперской Безопасности — многое скопилось.

Вторую полку занимали коробочки с наградами, несколько шкатулок с фамильными драгоценностями — еще со времен моего прапрадеда. И перетянутые резинкой банкноты.

Немного, всего два миллиона рублей. По нынешним ценам даже машину новую не купишь, но и сказать, что я нищий, язык не повернется.

Среднее жалованье в Российской Империи около шестидесяти тысяч рублей на одного. Но среднее понятие растяжимое: один ест мясо, второй капусту, в среднем оба кушают голубцы. Так-то двадцать-тридцать тысяч неблагородные за пределами столицы зарабатывают в месяц.

Понятно, что жизнь в столице намного дороже, но тоже как посмотреть. Если экономить, то можно и на тридцать тысяч прожить. Но я-то привык к другой жизни. А если вспомнить положение Верховного мага, то тем более.

Однако брать деньги сразу не стал. Закрыл тайник, вернул книги на место и спустился в столовую. Особняк хоть и небольшой, однако без других людей он производил впечатление огромного и... пустого.

Не хватало скрипа колес дедовской коляски на втором этаже. Его лифт, установленный в качестве подарка от службы, не жужжал приводом. И сейчас, открыв холодильник и разглядывая кастрюлю с любимым супом Александра Васильевича, я как никогда чувствовал себя одиноким.

Все-таки сплав двух душ не сделал меня таким же холодным, каким я был прежде. Эмоции Ивана Владимировича Морова, всего лишь восемнадцатилетнего паренька, накатывали. Хотя я и держал их в узде.

Налив полную тарелку, я поставил ее в микроволновку, сел за стол и сконцентрировался на себе. Чем упиваться печалью, лучше заняться делом. Я прекрасно знал, как освободить голову от ненужной рефлексии.

Из семи точек, обеспечивающих магическую мощь одаренного, в моем теле была развита только первая — в основании позвоночника. Развивать дар следовало только после того, как организм перестанет расти ударными темпами, так что теперь у меня наступало идеальное время, чтобы начать.

На здешней планете считалось, что сила мага прирастает с возрастом, однако целенаправленно это делать умели немногие. Судя по тому, что знал Иван Владимирович, и тому, что рассказывал ему дед, толковых чародеев в каждом поколении можно было по пальцам пересчитать.

Как ни крути, а маги, не способные обеспечить потребности всего населения своих стран, никак не мешали развиваться технологиям. Слишком мало чародеев и слишком много неодаренных. И в первую очередь среди всех новшеств уделялось внимание способам умерщвления себе подобных. Нужно признать, на этом поприще здесь добились огромных успехов.

После активного использования резерва на заводе и поглощения эссенции, мой первый узел не был заполнен даже наполовину. Естественное восстановление должно занимать около суток с одним узлом. С развитием каждого нового узла время регенерации магического резерва уменьшается. Даже если просто открыть все семь и никак их больше не развивать, на то, чтобы его заполнить, придется потратить не больше часа.

Однако до такого мне еще тренироваться и тренироваться.

Первый узел — самый важный. Он поддерживает физическое тело, отвечает за регенерацию, метаболизм и прочие связанные с крепким здоровьем вещи. Именно поэтому одаренные реже болеют и физически сильнее обычного человека.

А еще этот узел отвечает за само взаимодействие с магической силой.

Зачерпнув энергию, плещущуюся в узле, я привел ее в движение, и по телу тут же распространилось тепло. Оставив магию внутри моего тела циркулировать, с каждым кругом упираясь в стенки узла, я поставил перед собой тарелку и приступил к еде.

Разлитой в воздухе магии на Земле гораздо меньше, чем в моем прошлом мире. И само по себе такая циркуляция внутри узлов потребует годы для роста резерва. Но мне некуда торопиться.

Пока шел процесс расширения узла, я успел доесть и выпить чая. Скорость движения магии внутри меня стала замедляться, и я повторил упражнение. За это время если и успел резерв восстановиться, то разницы в объемах я не ощутил.

Сложив грязную посуду в мойку, я долил ополаскивателя и закрыл крышку машины. И несколько секунд слушал, как агрегат, о котором в моем мире могли только мечтать, набирает воду и начинает мыть посуду.

Все-таки, что ни говори, а прогресс местный — просто очаровывает. Если бы люди в моей прошлой жизни знали, к чему можно прийти, никакая магия бы им не потребовалась, чтобы достичь подобных высот. Но наш мир был неизменен, развитие магии привело почти к полной остановке развития технологий.

И за те годы, что я был Верховным магом империи людей, к сожалению, даже магическое образование постепенно ухудшалось. Знания превратились в привилегию, их скрывали друг от друга, сжигали, запрещали... Исключением была моя башня и мои ученики — лучшие из лучших со всей империи.

Власть боролась с тем, что не могла контролировать. А чародеи, не получившие должного образования — это практически безвредные существа, уничтожить которых нет никаких проблем.

На Земле же случилось обратное: здесь вообще не сложилось единой магической традиции. Все вкривь и вкось, какие-то полученные знания не становились достоянием общественности, а прятались за семью печатями, как родовые секретные техники. А потому существовали целые аристократические кланы со своей специализацией.

И это притом что любой одаренный может пользоваться любыми чарами, соответствующими его резерву!

— Бардак, — выдохнул я, в третий раз запуская циркуляцию магии в своем резерве.

Итак, я остался один, и мне нужен постоянный источник дохода.

Мысли сами собой закрутились вокруг производства артефактов. Здесь это не слишком сильно распространено, в Москве было меньше десятка хороших артефакторов, и половина из них, так или иначе, работала на структуры.

Род Моровых уже зарекомендовал себя в Службе Имперской Безопасности, и мне, в теории, ничего не помешает открыть свое дело. Нужно лишь будет выдержать экзамен на создание артефактов. Я потомственный дворянин, так что объяснить знания просто: накопились за несколько поколений.

Специализированного обучения для одаренных в Российской Империи не существует. Имеются, конечно, полигоны для отработки, наверняка ведутся секретные испытания, но туда мне доступа однозначно не дадут.

Если я не пойду по стопам предков и сам не встану в ряды Службы Имперской Безопасности, разумеется. Вот только я с властью уже сотрудничал, повторять опыт совсем не хочется. Да и полигоны мне не нужны, магическую теорию я знаю лучше всех на этой планете.

Пройдя на второй этаж, я толкнул дверь своих покоев.

Когда-то в особняке Моровых проживали сразу три поколения рода. Александр Васильевич, мой отец с матерью и я. Каждому принадлежал свой жилой блок с кабинетом, спальней и санузлом. Мать умерла первой — скончалась от тяжелой болезни, и Владимир Александрович пустился во все тяжкие. Лез в самые горячие точки, искал смерти.

Нашел ее, естественно. Героически погиб, защищая мирное население на далеком юге страны.

В моей комнате, разумеется, ничего не изменилось с того момента, как я уехал за новым ноутбуком. Интересно, его уже утащили или он так и лежит, прикрепленный к сидению?

Бросать технику не хотелось. Даже если у ноутбука выросли маленькие ножки, угнать мотоцикл сложнее. Тем более — с родовым гербом на бензобаке и номерах.

Подняв телефонную трубку стационарного телефона, я по памяти вызвал такси и, переодевшись, наконец, в собственные вещи, вышел на крыльцо особняка.

Погода окончательно испортилась, но кожаная куртка справлялась с порывами ветра. Плотные штаны с прошитой защитой на бедрах, зачарованы от грязи и влаги. Военные ботинки, купленные еще отцом в подарок к мотоциклу, приятно облегали ноги.

Желтый кроссовер остановился перед калиткой особняка. Я прошел к ожидающей машине и плюхнулся на заднее сидение.

— Добрый день, ваше благородие, — в соответствии с этикетом поздоровался со мной шофер. — Пожалуйста, пристегнитесь.

Выполнив требование, я откинулся на спинку кресла, и автомобиль плавно тронулся с места. Можно было бы, конечно, вывезти из гаража «Коршуна» Александра Васильевича, права у меня имелись, страховка на меня оформлена. Но куда потом девать мотоцикл? В представительский седан, пусть и бронированный, двухколесный аппарат не впихнешь.

До магазина, у которого меня похитили, мы доехали за полчаса. В этом районе уже прошел дождь, и улицы были мокрыми. Так что я порадовался высоким голенищам ботинок — лужи местами натекли глубокие.

Дворянин сдачу не берет, так что я расплатился с таксистом крупной купюрой и выбрался из машины. Автомобиль тут же мигнул габаритами, возвратившись в поток, и уехал.

Я взглянул на вывеску магазина. И совершенно не удивился объявлению, что заведение закрыто по техническим причинам. Наверняка Служба Имперской Безопасности перетряхнула и само помещение, и товары, и хозяина.

Мой мотоцикл стоял там же, где я его оставил. Более того, свой телефон я обнаружил на месте — видимо, успел все же сунуть в чехол у сидения, прежде чем меня отключили.

Проверив аппарат, я убедился, что он давно разрядился. А вот ноутбука, разумеется, и след простыл. Наверняка на камерах магазина даже не видно, кто его украл — я еще при покупке убедился, что это муляж для запугивания ворья.

Видимо, не только я знал.

Вытащив запасной ключ из кармана куртки, я завел двигатель. Аппарат фыркнул, как дикий зверь, и я забрался на сидение.

Итак, технику я забрал. Теперь неплохо было бы перекусить — постоянная циркуляция магической энергии требовала плотного питания. И я как раз знал подходящее заведение неподалеку.

Всего десять минут езды по практически пустой улице, и вот передо мной парковка небольшого ресторана «Соль и перец». Остановив мотоцикл, я заглушил мотор, ногой выставил подножку и снял с головы шлем.

До слуха тут же донесся чей-то злой шепот, раздававшийся сбоку от входа в заведение. Там стояли мусорные контейнеры с открытыми крышками.

Со вздохом положив шлем под сидение, я не стал снимать перчатки и двинулся на шум, набирающего обороты конфликта.

— ...смотри, какая нам попалась, а? — со смешком негромко произнес мужской голос.

В этот момент появился я.

Два бритых наголо парня в кожаных куртках, с татуировками на шеях и в берцах старого образца, прижимали в углу темноволосую девушку. Ее черный свитер уже был разрезан, так что бандитам был виден поддерживающий небольшую грудь лифчик, к которому уже тянул руку один из уродов. Второй бандит в это время прижимал нож к горлу жертвы.

— Ну-ка отошли от нее, — велел я, обращая на себя внимание.

Дворянин не имеет права пройти мимо в такой ситуации.

— А ты еще че за чмырь? — спросил ближайший ко мне ублюдок, прежде чем харкнуть мне под ноги. — Вали отсюда, пока на ленточки не порезали!..

— А ты попробуй, — усмехнулся я, и сделал шаг вперед.

Бандит с ножом выпустил девчонку и тут же повернулся ко мне. Он ловко вертел нож в пальцах, и вместе с тем доставал второй из-за спины. Его дружок вытащил откуда-то из внутренних карманов куртки длинную стальную цепь с заточенными звеньями.

— Ну что, потанцуем, красавчик? — оскалился тот, что держал в руках ножи.

— Извини, ты не в моем вкусе, — ответил я, делая еще шаг вперед.

Первый взмах я жестко блокировал предплечьем, и тут же, не давая врагу опомниться, каблуком ботинка сломал ему колено. Под сочный хруст костей бандит завалился на землю, а его напарник швырнул в меня конец цепи.

Вместо лица выставив на пути чужого оружия предплечье, я намотал цепь на него и, сжав пальцами звенья, оскалился.

— Сдохни.

Разряд молнии соединил наши тела на короткое мгновение. Этого вполне хватило, чтобы бандит почернел, его кожа пошла трещинами, из-под куртки проступил дымок. И я выпустил цепь из руки.

— Ты! Ты! Да ты знаешь, что с тобой теперь будет?! —сжимая поломанную ногу, заорал тот, что только что грозил мне ножами.

— Конечно, знаю, — ответил я. — Удовлетворение.

Схватив бритоголового за затылок, я наложил на себя усиление и впечатал его лицо в мусорный бак. Еще раз и еще, пока враг не перестал дергаться.

Отряхнув перчатки с помощью бытовых чар очищения, я взглянул на девушку, так и оставшуюся стоять неподалеку. Только сейчас понял, что на груди у нее болтается бейджик с именем. Видимо, она здесь и работала. Спасенная смотрела на два тела и никак не могла прийти в себя после пережитого.

— Вызовите полицию и приведите себя в порядок, девушка, — посоветовал я, прежде чем пойти в сторону входа в ресторан.

Но стоило мне сделать несколько шагов, как меня догнал стук каблуков. Обернувшись, я взглянул в зареванное лицо спасенной. Никакая она не девушка на самом деле, вполне уже взрослая дама лет двадцати семи.

— Вас накормят бесплатно, — сказала она, судорожно хватаясь за рукав моей куртки.

— Я могу за себя заплатить, — ответил я.

Но она покачала головой.

— Это мой ресторан, и это меньшее, чем я могу отплатить за свое спасение, ваше благородие.

Отказываться я не стал, но и обременять хозяйку посчитал излишним. Так что взял себе порцию мяса с кашей да чай с эклером. Люблю сладкое, ничего не могу с собой поделать.

Только когда я закончил с приемом пищи, ко мне подсела девушка в форме полицейского. Улыбнувшись мне, она представилась:

— Жданова Антонина Владиславовна, сержант полиции Российской Империи. Не ответите на пару вопросов, Иван Владимирович?

Я взглянул на нее поверх чашки, из которой допивал последний глоток чая. Опустив посуду на стол, широко улыбнулся и произнес:

— Вам, Антонина Владиславовна, я с удовольствием расскажу все, что пожелаете.

Глава 3

Хорошо быть дворянином. Что бы ни произошло, мое слово против слова неблагородного сословия будет всегда котироваться выше. Не то чтобы я собирался этим злоупотреблять, но в данном случае со мной разговаривают на свободе, а не в отделении как раз потому, что я — дворянин. Так бы неизвестно, какими путями шло правосудие.

А теперь — атака простолюдина на дворянина это всегда бунт. А за него легких последствий не существует, там минимальное наказание — пятнадцать лет каторги. И не просто исправительной колонии, где у преступника есть не только шансы на возвращение к свободной жизни, но и возможность развить свои незаконные навыки от старших товарищей.

Каторга в Российской Империи — это урановые шахты, например. Ну или другие схожие по вредоносности работы. Вернуться с каторги уже само по себе достаточно сложно, а вести после нее полноценный образ жизни — нереально в принципе.

— Итак, вооруженное нападение группой простолюдинов на дворянина, — подвела итог Антонина Владиславовна, заканчивая записывать мои показания. — Вы поступили очень благородно, заступившись за девушку, подвергшуюся нападению, Иван Владимирович.

На последней фразе она улыбнулась мне совсем иначе, чем прежде. Не совсем симпатия, но легкий намек на то, что я не вызываю отвращения, я уловил.

— На моем месте так поступил бы любой благородный человек, — ответил я, прокручивая в руках чашку с заново налитым чаем. — Кодекс дворянской чести обязывает нас выступать защитниками всех, кто несправедливо подвергается агрессии. К тому же на обоих бандитах я заметил татуировку банды и прекрасно понял, что простой демонстрацией способностей их не отпугнешь.

— Да, вы правильно сказали, — качнув головой, подтвердила сержант, заглядывая в свои записи. — И Станислав Щемец, и Сергей Волжский — оба состоят... состояли в банде «Дикие кабаны», — сообщила она. — К сожалению, до сих пор им удавалось уходить из зала суда без обвинения.

— Высокие покровители? — предположил я.

— Да, Иван Владимирович, — вздохнула сержант. — К сожалению, полиция не всесильна.

Я промолчал, и так все понятно.

На самом деле крупных и сильных банд не так много в столице, но каждая держит свою часть города. И у каждой имеется некий выгодоприобретатель, который и выводит свои криминальные элементы от удара. Делается это, разумеется, неофициально, чтобы государство при всем желании не смогло подтвердить, кто именно стоит за бандой. Ну и сами авторитеты тоже понятия не имеют, кто им платит на самом деле.

Мой отец не раз сталкивался с этим явлением, когда деятельность преступных группировок проходила по вопросам Службы Имперской Безопасности. Нам домой поступали несколько раз угрозы, пока Владимир Александрович Моров не явился на встречу с главарем в одиночку. Вышел после беседы он тоже один, неся голову криминального авторитета за волосы. Все подручные главаря, оказавшиеся в ту ночь у своего босса, остались лежать в пылающем особняке.

Больше дорогу переходить нам никто не решался.

— Что же, на этом у меня все, Иван Владимирович, — произнесла сержант, поднимаясь из-за стола. — От лица полиции Российской Империи выражаю вам благодарность за спасение гражданского лица.

Я спокойно кивнул и, сделав последний глоток, тоже встал. Вытащив из бумажника несколько купюр, придавил их чашкой и направился к выходу.

Напарник Антонины Владиславовны, все это время говоривший со спасенной мной владелицей ресторана, оставил ей свою визитку и, бросив на меня внимательный взгляд, поспешил за Ждановой.

Я проводил сержанта взглядом, откровенно любуясь ее фигурой, обтянутой полицейской формой. Что ни говори, а портной, который ее придумал, знал толк в женской красоте. Приталенный китель, юбка до колена, высокие сапожки.

— Еще раз спасибо вам, — произнесла хозяйка заведения.

Настроение приподнялось. Что уж скрывать, сделать полезное и доброе дело — всегда приятно. Даже мысли о том, что кто-то свистнул мой ноутбук, уже ушли. И вспомнил я об этом, только когда сел на мотоцикл.

Больше никаких планов на день у меня не имелось. Так что, надев шлем, я выехал с парковки и поехал прямиком в особняк.

А оказавшись дома, припарковал аппарат в гараже и, поднявшись в свои покои, включил компьютер. Пользоваться этим чудом техники было просто, пожалуй, я бы и без памяти Ивана разобрался, как тут и что управляется. В любом случае до поздней ночи я занимался тем, что штудировал законы Российской Империи и каталоги предлагающихся в продажу артефактов.

Заодно, разумеется, все это время запускал циркуляцию магии в единственном узле. Поглощенная эссенция у ресторана снова ничего толком мне не прибавила. Резерв уже достаточно большой, чтобы попросту не замечать этих капель. Все-таки многого из простецов не выжмешь.

Итак, для открытия любой торговой точки по продаже артефактов требовалось сдать экзамен в Службе Имперской Безопасности. Делалось это ради двух причин сразу.

Во-первых, никто не имеет права продавать брак. А уж если ты дворянин — ты на каждом изделии обязан ставить клеймо своего рода. И любой плохой продукт с такой меткой — это удар по репутации всего рода. Я, конечно, теперь единственный представитель Моровых, однако мне собственное эго не позволит отпускать покупателям нерабочие артефакты. А Служба Имперской Безопасности как раз и занимается оборотом магических устройств — как контролем, так и расследованиями, связанными с чарами.

Во-вторых, опасность. Неправильно созданный артефакт вполне может оказаться небольшой бомбой, которая рванет при попытке использовать изделие. Понятно, что никому такое на улицах Российской Империи не нужно. Мало того что просто опасно для самих владельцев, так еще и становится потенциальным незарегистрированным оружием. Что, опять же, ведет к расследованию и преследованию по закону.

Помню, несколько лет назад дед рассказывал случай, когда в его расследовании сотрудники напоролись на целый склад таких неправильных «бомб». Только в результате самоотверженных действий силовиков удалось не дать этим залежам взорваться. Магическая вспышка испепелила бы целый квартал — так что дело это действительно опасное.

Был еще один важный момент, который касался меня, как представителя дворянского сословия. Лично стоять за прилавком я не имел права. Это все равно что расписаться в нищете рода, который не может себе позволить нанять человека для такой работы. А значит, мне потребуется найти кого-то на эту должность. И выплачивать за него налоги в казну, а еще выдавать жалованье.

И это не считая аренды или покупки самой лавки. Организовывать в своем особняке я могу лишь лабораторию, в которой буду эти артефакты собирать. А вот для продажи по закону обязан использовать специальное отдельное помещение. По требованиям хранения и обращения магических устройств, опять же.

Проверки от Службы Имперской Безопасности будут проходить минимум раз в квартал. Если где-то в незаконной деятельности будет использован артефакт с моим клеймом, я буду обязан отчитаться, кому, когда продал изделие, и всеми силами помогать следствию. Лавку, конечно, не закроют, но могут наложить ограничение на определенный тип продукта. К примеру, не продавать огненные артефакты.

Погасив компьютер, я потянулся, разминая затекшие мышцы и, запустив новую циркуляцию, направился в ванную. Завтра привезут урну с прахом деда, и на этом все планы у меня кончаются. Но надо будет хотя бы заказать новый телефон — одного стационарного в особняке маловато.

Стоя под струями горячей воды, я почувствовал, что усталость взяла свое. Кто-то другой, возможно, проспал бы весь день после такой суматошной и страшной ночи. Адреналин ведь плескался в теле ведрами. Но нет, я был бодр, как будто это самый обыкновенный день, хотя смерть деда меня и огорчила.

Выйдя из душа завернутым в домашний халат, я запустил очередную циркуляцию и, подумав, решил перекусить перед сном. Завтра с утра все равно явится наемная прислуга, они обеспечат и уборку, и еду. В кабинет деда их, конечно, пускать уже не стану — ни к чему, там и Скворцов неплохо прибрался. А в остальном особняке все же надо навести порядок.

Свет включать я не стал. Особняк мне знаком с детства, я здесь каждую половицу по скрипу отличу. К тому же из окна падало достаточно света, чтобы ориентироваться и не отрезать себе палец вместо колбасы.

Снарядив стопку бутербродов, я плеснул себе томатного сока и, устроившись за столом, приступил к приему пищи, не забыв заново запустить циркуляцию. Конечно, полноценное питание нужно налаживать. Недостаток банальных веществ в организме на стадии первого узла сильно снижает продуктивность работы. Это уже потом, на третьем-четвертом узле можно есть, что и как хочешь, организм будет брать недостающее из разлитой в воздухе магии. Но пока что мне нужна постоянная кухарка.

Текущая прислуга явится в последний раз — договор заключен с Александром Васильевичем, дед мертв. А у меня пока что даже доступа к счетам нет. Нужно будет завтра как раз этим вопросом заняться.

Служба Имперской Безопасности привезет мне урну? Значит, их и озадачу документальным подтверждением моих прав. Тем более что это как раз в их компетенции.

Сам не заметил, как вновь нахлынули эмоции. Жалко было Александра Васильевича. Очень. Но, признаться откровенно, он ушел так, как и жил — героически. Своим поступком дед спас не только меня, но и всех остальных похищенных, кто еще только дожидался своей очереди лечь на алтарь. А это уже чего-то да стоит.

О том, что дед бы сразу же обнаружил во внуке изменения, я даже не думал. В этом плане детство Ивана Владимировича было насыщенным знаниями о реалиях окружающего мира, что в нем творят люди. И столкнувшись с этой грязью, парень бы обязательно изменился.

Скрип половицы со стороны задней двери заставил меня замереть с надкусанным бутербродом в руке, так и не донеся его до рта.

В особняке я точно был один. Гостей не ждал, да и не являлись они к нам посреди ночи, как воры с заднего хода.

Обнаружение жизни. Простое заклинание, но затратное — как по магии, так и по времени подготовки. Если правильно не задать параметры, покажет не только людей, но и тараканов вокруг и комаров за окном.

Итак, в доме, кроме меня, двое неизвестных, слабых одаренных. Судя по ауре, которая в магическом зрении повторяет положение тела, оба вооружены пистолетами, очень характерный хват.

Кровавый культ пришел мстить? Тогда бы их было больше. Да и особого аромата, стандартного для этой магии, не ощущалось.

Обдумывать дальше не было смысла. В отличие от незваных гостей, я у себя дома и вполне способен перемещаться, оставаясь незамеченным.

Первым делом заготовил печать тишины. Ни к чему пугать соседей выстрелами посреди ночи. Во вторую очередь телекинезом перенес себе кухонный нож с разделочной доски. Он, конечно, пахнет колбасой, но вряд ли это меня демаскирует.

Все еще сохраняя неподвижность, я дождался, пока гости не направятся к лестнице на второй этаж, аккуратно снял домашние тапочки. Вторгнувшиеся стрелки заскрипели ступеньками лестницы, и я делал шаг каждый раз, когда под ногами незваных гостей раздавался звук.

Выглянув из столовой, я сразу же бросил печать тишины. Первый пролет лестницы и ступеньки — на большее сил не хватило. Однако оба врага — а с оружием в руках друзья по твоему дому без спроса не разгуливают — оказались в зоне действия заклинания.

Нож сорвался с моих пальцев и вошел в стоящего ко мне спиной ближайшего мужчину в черной одежде. Беззвучно тот раскинул руки, как будто пытался дотянуться до торчащей между лопаток рукоятки. Его пистолет выпал, несколько раз ударился о ступеньки, но не издал ни звука. А в конце, когда он уже покинул зону действия печати, я притянул его телекинезом.

Эссенция жизни слабого одаренного поглотилась, временно наполняя мой резерв. Я поднял чужой пистолет, как оказалось, с накрученным глушителем, и дважды спустил курок. Первая пуля ударила под колено оставшегося врага. Вторая пронзила плечо руки с таким же оружием.

Вторгнувшийся в мой дом человек повалился на ступеньки и скатился с них боком. Стоило ему покинуть зону действия печати, как по моим ушам ударил его стон боли. Надо отдать ему должное, он не кричал, только сипел сквозь стиснутые зубы.

Кровь побежала на пол. Раненый гость еще не осознал, что, падая со ступенек, споткнулся об тело своего подельника. На голове мужчины была маска с прорезями для глаз. И сейчас они вращались в поисках источника опасности.

Я спокойно дотянулся глушителем до выключателя. Лампы вспыхнула под потолком, ослепляя раненого.

— Ну и что ты здесь забыл? — спросил я, жестом руки притягивая в свободную ладонь валяющийся неподалеку второй пистолет. — Вооруженное нападение на дворянина, проникновение на частную собственность... Плохое начало суток.

Мужчина сосредоточился, его резерв заметно напрягся, магия потекла по истекающему кровью телу, пытаясь восстановить целостность.

— Не так быстро, — произнес я, подходя ближе и с метрового расстояния всаживая еще две пули в конечности, прерывая заклинание лечения. — Еще раз, что ты забыл в моем доме?

— А-а-а! — уже не сдерживаясь, завопил он.

— Не тот ответ, — покачал головой я и навел один пистолет на ширинку израненного мага. — Считаю до трех... Два...

— Вепрь нас послал! — закричал незваный гость, вытаращив на меня глаза. — Сказал, что здесь только один убитый горем пацан. Кто же знал, что ты такой?! Еще и Сохатого завалил!.. Как ты это сделал?!

Я спокойно выслушал его реплики, но когда они пошли на второй круг, жестом притянул к себе стул и опустился на сидение. Один пистолет все еще смотрел в грудь неудачливого убийцы.

— Кто такой этот Вепрь? — спросил я.

Заметив изменившееся выражение глаз собеседника, я покачал головой. Сомнения в том, что он сможет сдержать язык за зубами, следовало развеять на корню.

— Сам посуди, мужик, ты отсюда на своих двоих не уйдешь ни при каких раскладах, — спокойным тоном констатировал я. — Пока что у тебя остается выбор: либо ты рассказываешь мне, кто такой Вепрь, где мне его найти и почему вас вообще послали в дом дворянской семьи, четыре поколения которой служили государю в Службе Имперской Безопасности. Или вы не знали, в чей особняк лезете? В любом случае ты отвечаешь мне, я вызываю полицию и скорую. Тебя перевязывают, надевают наручники, и ты идешь на суд.

— Либо?

— Либо просто позвоню старым друзьям семьи, и через пару часов все равно буду знать все, что мне интересно, — пояснил я с улыбкой. — А раз ты мне в этом случае не нужен, то и оставлять тебя в живых мне не требуется. Опять же — мертвые не мешают, а сказать, что я вас обоих пристрелил, мне ничего не стоит. Я дворянин, моему слову поверят.

Судя по всему, мое лицо убедило убийцу в правдивости моих слов. Да и когда в Российской Империи было иначе? Дворянам принято верить на слово, если только нет доказательств. Но тут играет свою роль и другая сторона дела: единожды нарушившему свое слово дворянину уже не поверят никогда.

— Вызывай скорую, а то я истеку кровью, — произнес раненый. — А пока она едет, я все расскажу.

В гостиной, где мы разговаривали, стационарный телефон имелся. Так что я положил один пистолет и, подняв трубку, набрал короткий номер. А когда на том конце провода поинтересовались причиной звонка, быстро сообщил о своей проблеме.

Процедура обязывает медиков докладывать полиции о любых огнестрельных ранениях. Так что служители закона могут прибыть даже раньше, чем скорая.

— Ну, а теперь рассказывай, — положив трубку на рожок, кивнул я.

— Вепрь — правая рука Кабана. А тот руководит бандой «Диких кабанов», — сказал мой собеседник. — Нам не сказали, за что тебя надо грохнуть. А найти ты его сможешь в байкерском баре на Семеновской. Он так и называется — «Семеновский».

— Спасибо за откровенность, — ответил я, демонстративно откладывая второй пистолет в сторону. — Похоже, ночка будет долгой.

И, не обращая внимания на истекающего кровью, я прошел по лестнице так, чтобы не запачкать подошв, и быстро облачился в свой уличный наряд. Раз мне все равно дорога в байкерский бар, то и ехать туда стоит на мотоцикле.

Спустившись по лестнице обратно, я еще раз взглянул на пистолеты. Но брать их с собой не стал — ни к чему мне оружие. Как показывает практика, я и без него неплохо справляюсь. Приняв решение, я вышел на крыльцо и, втянув прохладный воздух, направился к гаражу.

А неудачливый убийца может лежать в гостиной до приезда скорой. Дверь я оставлю открытой.

Глава 4

Сирены полиции раздались из-за поворота, когда я уже выкатил мотоцикл из гаража. А пока я заводил двигатель, еще и проблесковые маячки скорой появились. Так что можно было не опасаться, что служивые не успеют. Пока я буду туда-сюда кататься, они опечатают особняк и все закроют.

Естественно, выживший может рассказать, о чем я его спрашивал, и за мной помчится пара дополнительных нарядов. Но какая альтернатива? Прощать нападение в моем собственном доме? Надеяться, что в этот раз высокий покровитель бандитов позволит полиции разобраться со своей бандой?

Простая логическая цепочка — как меня нашли, как узнали, кто виновен в гибели двух членов банды. Владелица ресторана рассказала? Нет, она слишком напугана для этого. Другое дело — сотрудники полиции, которые составляли протокол.

Служба Имперской Безопасности здесь совершенно никак не замешана. Это не от них утечка произошла. Да знай подосланные убийцы, к кому конкретно в дом они лезут, сразу же отказались бы. Так что либо сам Кабан и его подружка Вепрь не сказали им этого, либо и сами понятия не имели.

Наивным я не был даже до того, как сознание Верховного мага попало в тело Ивана Владимировича. Александр Васильевич не пускал воспитание наследника на самотек. Да и тот факт, что однажды мой отец уже обезглавил одну банду, я не забывал. Так сделаем это веселое дело доброй традицией Моровых!

Свернув в переулок, я разминулся с полицией и скорой, а потом совершенно спокойно направился по указанному навигатором в телефоне адресу. Столица — город огромный, всех улиц тут наверняка никто не знает. А я всего меньше суток в этом мире, и память Ивана Морова здесь не помощник — он не так хорошо изучил родной город.

Пустынные улицы быстро сменились кольцевой магистралью, и я прибавил ходу. Мимо мелькали машины, рев японского двигателя и вибрация железного коня разгоняли кровь в венах. Ощущая прилив эйфории и кипящую в груди злость, я едва сдерживал магию в собственном резерве. Азарт требовал сделать что-нибудь дикое и безрассудное.

Никогда не думал, что я адреналиновый маньяк, а оно вон как получается — я, оказывается, обожаю скорость. Магией подобных ощущений не добиться, а у меня будто бы крылья за спиной выросли, и я несусь по трассе.

Навигатор привлек внимание, и я сбросил скорость, чтобы перестроиться вправо. Навык вождения никуда не ушел, а с моим умением концентрироваться проблем в лихой езде не было. Однако умом я понимал, что повторить такой подвиг мало кому светит. На месте любого другого человека я бы самому себе не рекомендовал гонять на таких скоростях по запруженной транспортом автомагистрали.

Съехав с кольцевой дороги, я скинул еще двадцать километров в час и окончательно встал на светофоре. По перпендикулярной улице с воем сирен прокатился бронированный внедорожник с гербами дворянского рода Еремеевых. Память тут же подсказала, что эта достаточно многочисленная семья связана с финансами государства уже на протяжении нескольких поколений.

Интересно, что они забыли в этом не самом престижном районе? Не они ли те покровители, которые защищали представителей «Диких кабанов»?

Зажегся зеленый, и мой мотоцикл сорвался с места. Свернув направо, я обогнал несколько машин и очень скоро нагнал автомобиль Еремеевых. Вот только дальше они свернули вправо, а мне требовалось двигаться в другую сторону.

До байкерского бара «Семеновский» оставалось метров четыреста. Все время поездки я не прекращал циркуляцию магии в узле. И хотя до конца даже резерв не восполнил, моих способностей должно вполне хватить, чтобы разобраться с несколькими бандитами.

Заехав на парковку у бара, заставленную громоздкими мотоциклами, я выключил двигатель и, поставив свой аппарат на подножку, перевел телефон на беззвучный режим. Полицейские мне до сих пор не позвонили, что выглядело странно. А теперь мне и вовсе не с руки будет с ними общаться.

Убрав телефон в задний карман, я встал с мотоцикла и, поправив перчатки на руках, двинулся в сторону двойных дверей. Оттуда как раз вывалился пузатый лысый мужик с огромной бородой, которая больше подошла бы представителю церкви. Кожаная безрукавка байкера была увешана металлическими клепками. Он обнимал за талию какую-то не слишком презентабельную даму явно горизонтальной профессии.

— Ого, это что, Болт? — усмехнулся байкер, имея в виду мой мотоцикл. — Форсишь, парень? Здесь не то место, где стоит показываться на таких игрушках. «Семеновский» для серьезных коней.

И, выпустив свою спутницу, мужчина подошел к своему мотоциклу. Американский чоппер, явно прошедший не одну итерацию тюнинга, взревел двигателем, оглашая улицу грозным рычанием.

— Спасибо, учту, — ответил я и двинулся дальше к входу.

Мой мотоцикл был привезен прямиком из Японии, и хотя на рынках Российской Империи таких хватало, но из-за своих характеристик и габаритов он считался первой игрушкой, на которой катаются перед тем, как приобрести «настоящий мотоцикл». Впрочем, мне было плевать на мнение окружающих.

Стоило войти в двери, как пара охранников — один с револьвером в набедренной кобуре, второй с бейсбольной битой — руками преградили мне путь. Но, чтобы не затевать конфликта раньше времени, я просто снял перчатку.

Перстень дворянина сверкнул во вспышке стробоскопа, и оба сотрудника заведения отодвинулись. Я уже было хотел двинуться дальше, как тот, что носил револьвер, заговорил, перекрикивая грохот тяжелого рока, звучавшего из огромных колонок.

— Ваше благородие! — обратился он, как полагалось. — У нас особое заведение. Только члены клуба.

Я все еще был в шлеме, так что просто кивнул и, вытащив из внутреннего кармана куртки несколько банкнот, всучил ему в руки.

— Вот мой членский билет.

И, больше не слушая возражений, которых, кстати говоря, не последовало, двинулся в зал.

В зале было накурено, пахло потом, алкоголем и зверским желанием. Извивающиеся на шестах танцовщицы в стрингах, явно уже перебравшие мотоциклисты, постоянное звяканье стеклянной посуды.

Я будто спустился в притон нижней части столицы Империи людей. Не хватало только наркотиков, но их, скорее всего, нужно искать в закрытых кабинках и туалетах.

По залу, одетые в шорты настолько короткие, что они уже сойдут за трусы, и джинсовые безрукавки, расхаживали молодые женщины с оголенной грудью. Волосы у всех распущены, лица густо накрашены. За пояс каждой посетители пихали мелкие купюры. Кого-то из сотрудниц уже тискали в темных углах.

Но чувствовалось, что я прибыл рановато для всеобщего веселья — вакханалия только набирала обороты. Каждый вдох тяжелого прокуренного воздуха действовал на нервную систему, будоража молодой организм.

Не будь у меня конкретной цели, я бы, может, даже и остался здесь. Но я пришел по делу и пока что не увидел никого, у кого имелась бы татуировка банды «Дикие кабаны». Хотя, вообще-то, разрисованных тел вокруг хватало.

Перемещаясь по залу, я высматривал, где могут обитать «Кабаны», когда ко мне прильнула горячая девушка. Ее повышенную температуру я ощутил даже сквозь мотоциклетную защиту, которая все еще оставалась на мне.

— Что такой красавчик делает в одиночестве? — томно спросила она, и я хмыкнул.

— Могу задать тот же вопрос, Антонина, — повернувшись к сержанту, ответил я.

Конечно, сейчас она совсем не походила на сотрудника полиции. Красная рубашка, завязанная под грудью, короткие джинсовые шорты с кожаным ремнем, украшенным пряжкой с черепом в ковбойской шляпе и парой перекрещенных винтовок. Если в форме Антонина Владиславовна производила впечатление красивой девушки, то сейчас от нее так и веяло страстью.

— Отойдем, — легко подтолкнула меня в одну из кабинок сержант.

К счастью, никого внутри не оказалось. Так что я спокойно прошел к сидению и опустился на него, ожидая продолжения. Жданова опустилась рядом так, чтобы закрыть меня собой от любопытных глаз, если те сунутся в кабинку.

— Поднимете стекло, Иван Владимирович, — попросила сержант.

Выполнив просьбу, я тут же опустил его обратно.

— Так и знала, что это вы! — довольно улыбнулась она, но улыбка тут же исчезла с ее лица, а сама полицейская требовательно ткнула пальцем мне в грудь. — Что вы тут делаете?

— У меня есть вопросы к человеку, который находится здесь, — ответил я. — А вы, как я вижу, под прикрытием? Или скажете, что у вас в этом клубе вечерняя подработка?

Глаза сержанта полыхнули от сдерживаемого гнева, по ее рукам прошла волна магии. Атмосфера места, где мы встретились, явно действовала собеседнице на нервы — уж больно плохо она себя контролировала.

— Я здесь на службе, — призналась она. — А вы тут что забыли?

— Два убийцы пробрались ко мне в дом, и как оказалось, послал их некто Вепрь, подчиненный Кабана, — спокойно ответил я.

— И вы явились мстить?! — оторопела Антонина. — Иван Владимирович, я понимаю, что у вас дедушка умер... Простите, я не хотела... Но даже дворянам нельзя устраивать побоища на территории Российской Империи. Вы не сотрудник органов правопорядка. У вас нет на это полномочий!..

— В день, когда дворянину потребуются полномочия, чтобы защищать свой род и свою собственность, полученную из рук законного императора, дворянство умрет, — объявил я, поднимаясь из-за стола. — Не буду мешать вашей работе, сержант.

И, не дожидаясь ее ответа, я покинул кабинку. Как раз в тот момент, когда мимо проходил мужчина с татуировкой банды на шее.

Вид человека в шлеме посреди байкерского клуба его внимания не привлек. А я пропустил его мимо, позволяя пройти к неприметной лестнице на второй этаж.

Все-таки как хорошо, что я не тот Иван Владимирович, каким был еще сутки назад. Стоило увидеть цель, все эмоции, навеянные атмосферой заведения, улетучились, оставив место лишь для холодного разума.

Из-за грохота музыки бандит не услышал, как я иду вслед за ним. И лишь поднявшись на второй этаж, он начал оборачиваться. Но не успел ничего сделать.

Выхватив нож, висящий в ножнах на поясе у врага, я без затей воткнул его в горло бывшего владельца и усадил его на ступени. Печать тишины, и можно двигаться дальше.

Оружие я забрал с собой — может пригодиться. А зажимающий шею бандит уже свесил голову набок и все равно никуда не денется.

Перешагнув ноги трупа, я поднялся на второй этаж и сразу заприметил следующую жертву.

Толстый бандит не смотрел в сторону лестницы, а потому ничего не заметил. Он был слишком занят тем, что наблюдал за танцовщицами у шестов, опираясь на перила второго этажа.

Мощные басы, заставляющие пол вибрировать, скрыли мои шаги без всякой магии.

Схватив врага за лоб, я оттянул его от перил и нанес несколько ударов в лицо. Тушу удержать без усиления бы не удалось, так что здоровяк просто рухнул на пол.

Дверь, которую ему полагалось охранять, раскрылась. В зал выглянул еще один бандит.

Нож вошел ему в рот, и мертвец завалился обратно в небольшое помещение.

— Какого?!

Поднимающийся с дивана соратник неудачливого шпагоглотателя потянулся к пистолету на поясе.

Вынырнув из черепа предыдущего трупа, нож пригвоздил руку мужчины к дивану. А я вошел в комнату.

За еще одной дверью послышалась суета. Но это значения уже не имело.

Удар ботинка пришелся в челюсть пришпиленного, и я вытащил его пистолет из кобуры.

К моменту, когда вторая дверь открылась, ствол уже смотрел в ее сторону.

Бах!

Выстрел совпал с ревом музыки из зала, и остался незамеченным на танцполе. Зато привлек внимание укрывшихся во втором помещении людей.

Дробь прошила створку, но мне никак не угрожала, стреляли вслепую. А вот я прекрасно видел, что внутри сидят двое одаренных, причем не последних. А смертей на моих руках сейчас вполне хватало, чтобы применять доступные мне чары.

Магическая стрела соткалась на кончиках моих пальцев и молнией прошила дверь. Первый одаренный сбил снаряд, однако заряд свое дело сделал — единственная в кабинете лампа лопнула, брызнув осколками.

И я вошел внутрь, тут же разрядив пистолет в противника. Шесть патронов не самого мелкого калибра не дали ему возможности пережить эту ночь. Если первые четыре он умудрился отразить, то последняя пуля легла четко между глаз.

Хозяин кабинета, так и оставшийся сидеть за столом, принялся колдовать. Вокруг его рук зазмеились воздушные хлысты. Разумно — огонь бы точно вызвал пожар в заведении, а тугими жгутами воздуха можно сечь не хуже.

— Ты кто такой?! — заревел огромный мужчина, сидящий в кресле, стоило мне войти в кабинет. — Кто тебя прислал?

— Моров Иван Владимирович, потомственный дворянин Российской Империи, — представился я, спокойно глядя на то, как бандит грузно поднимается из-за стола. — И твои люди передали мне приглашение для встречи.

Он с ненавистью бросил короткий взгляд в сторону лежащего рядом подчиненного. Очевидно, это и был Вепрь. Что ж, на него я уже поохотился, пора переходить к главной добыче этого вечера.

— Ты играешь с огнем, твое благородие, — не спеша атаковать, попытался втянуть меня в диалог Кабан. — У меня очень серьезные связи. За мою смерть с тебя обязательно спросят.

Видя, что я никак не реагирую, он попытался зайти с другой стороны.

— Я не давал приказа тебя трогать. Ты был в своем праве у того ресторана, мы не трогаем дворян, — торопливо произнес бандит, продолжая сжимать в руках воздушные хлысты. — Я готов заплатить виру, и разойдемся. Ты же явно захочешь встать на ноги, у меня есть связи, деньги, люди, недвижимость. Давай разойдемся по-хорошему!

Я услышал торопливый топот каблуков на втором этаже. Похоже, сержант Жданова нас нашла и теперь спешила, шагая от трупа к трупу — ее образ в магическом зрении я запомнил, так что обознаться никак не мог.

— Давай, — кивнул я, применяя контрзаклинание, которое все это время готовил.

На то, чтобы разрушить уже сотворенные чары, требуется гораздо больше магии, чем на те, которые только формируются. Но у меня хватало резерва почти впритык. В отличие от главаря банды я не мог похвастать тремя узловыми точками.

Хлысты в руках Кабана развеялись, оставив после себя лишь пахнущий озоном кислород. Он еще успел выпучить глаза, огромная лапа потянулась к столу, где наверняка лежал пистолет, а то и винтовка...

А потом рухнул обратно в кресло, глядя в потолок остекленевшими глазами. Голова Кабана медленно сползла с тела, демонстрируя аккуратный срез.

В этот самый миг к нам ввалилась Жданова. Держа в руке маленький пистолет, сержант окинула взглядом помещение. И, сглотнув комок в горле, девушка отступила на шаг назад.

— И-Иван Владимирович! — выдохнула она, явно борясь с подступающей тошнотой. — Так нельзя! Это самосуд.

Я усмехнулся в ответ и протянул ей руки.

— Так арестовывайте меня, Антонина Владиславовна. Раз я нарушил законы Российской Империи, меня следует арестовать, провести следствие, определить меру моей вины, судить, наконец, — произнес я совершенно спокойным голосом. — Но тогда обязательно придется выяснять, откуда у бандитов взялся мой адрес, учитывая, что его узнать они могли только от вас и вашего напарника — слишком быстро пришли убийцы, вы же наверняка даже отчет наверх подать не успели.

Судя по расширившимся глазам сержанта, насчет отчета я оказался прав. И хотелось бы надеяться, что это не она работала с Кабаном. Эссенции погибшего главаря хоть и хватит на короткий магический поединок, но... Убийство полицейского — это убийство полицейского, каким бы дворянином я ни был, а вопрос это серьезный.

В этот момент на втором этаже раздался новый топот сапог, и в кабинет Кабана вошли трое мужчин в черной форме с броней на груди и масках на лицах. В руках бойцов наготове автоматические винтовки.

— Служба Имперской Безопасности! — услышал я знакомый голос. — Сержант Жданова, уберите оружие, пока не поранились.

Я снял шлем и слегка наклонил голову, когда к нам вошел говоривший мужчина.

— Доброй ночи, капитан Скворцов, — с вежливой улыбкой произнес я. — Чем обязаны вашему визиту?

Глава 5

Юго-западное подразделение московского отделения Службы Имперской Безопасности.

В кабинет вошел седоусый майор полиции и, вежливо поклонившись, остался стоять перед сидящим за столом капитаном. Скворцов еще несколько секунд делал вид, что занят, заставляя посетителя замереть на месте, и лишь после этого, указав таким образом коллеге из другого ведомства степень его важности, изволил отвлечься от бумаг.

— Сергей Дмитриевич, садитесь, — с улыбкой произнес капитан. — Разговор у нас будет недолгий, но это не повод заставлять стоять человека вашего возраста.

Этот укол майор тоже проглотил.

Какими бы связями начальник юго-западного управления полиции не обладал, а перед Службой Имперской Безопасности он оставался мелочью. И для хозяина кабинета, несмотря на младший чин, никакого труда не составит расправиться с майором полиции в две подписи. И полетит Сергей Дмитриевич не в почетную отставку с пенсией на дачу в Подмосковье, а куда-нибудь в Сибирь, покорять урановые рудники.

— Благодарю, Алексей Александрович, — отозвался майор, присаживаясь на жесткое кресло напротив капитана.

— Итак, Сергей Дмитриевич, — сцепив пальцы в замок, с вежливой улыбкой заговорил Скворцов, не спуская с посетителя холодного взгляда. — Вот, что случилось за прошлые сутки с непосредственным участием ваших подчиненных. Дворянин остановил членов банды «Дикие кабаны», которые напали на владелицу ресторана «Соль и перец». Отказавшись прекратить противоправные действия, бандиты погибли. Ваши подчиненные составляли протоколы, проводили опросы.

— Я в курсе, Алексей Александрович, — кивнул майор, чуть нахмурив брови. — Мне сообщили, что отчет не был вовремя предоставлен по инстанции вышестоящему начальству.

— Да. А уже вечером еще два члена банды «Дикие кабаны» проникли в личный особняк того дворянина с огнестрельным оружием, оснащенным глушителями. Как показала уже наша экспертиза, в вашем ведомстве оба пистолета проходили по двенадцати делам, но так и не были найдены, — вновь улыбнувшись, продолжил капитан Скворцов. — Интересно в данном случае то, что так быстро вычислить, кто виновен в гибели бандитов у ресторана, найти адрес и организовать покушение сами «Дикие кабаны» не способны. Вы понимаете, к чему я клоню?

Майор устало вздохнул.

— Кто? — спросил он, не сводя взгляда с хозяина кабинета.

— Вот, пожалуйста, полюбопытствуйте, — произнес Алексей Александрович, выкладывая перед собеседником лист допроса. — Это рассказал нам ваш сержант Скоробегов. Он присутствовал на оформлении в ресторане, он же передал сведения о дворянине «Диким кабанам». Обратите особое внимание на этот листок, господин майор.

Новая бумага легла поверх первой. Это оказалась выписка со счета тещи упомянутого сержанта Скоробегова.

Майор просмотрел сводку и помрачнел еще больше. Помяв грудь, Сергей Дмитриевич вдохнул сквозь стиснутые зубы. На счета сержанта полиции регулярно перечислялись огромные по меркам чина суммы.

— Дворянин, надеюсь, жив? — уточнил он, когда боль в сердце чуть улеглась.

— Вы не переживайте, Сергей Дмитриевич, — вместо ответа произнес капитан Скворцов. — Водички?

— Да, благодарю.

Пока хозяин кабинета наполнял стакан, майор еще раз прочел показания взятого под стражу Службой Имперской Безопасности подчиненного. Скоробегов был прекрасно знаком Сергею Дмитриевичу — и устроился на службу по протекции, и за повышение самому майору кое-что перепало.

— Прошу, — вручив посетителю стакан, произнес Скворцов, прежде чем вернуться на место.

Майор не почувствовал вкуса воды. Просто осушил емкость и поставил ее на столешницу.

— Что дальше, Алексей Александрович?

— Дальше, Сергей Дмитриевич? — переспросил капитан, приподняв брови. — Дальше мы потянули за ниточки. Кстати говоря, ваш интендант, оказывается, не только по бабам коллег ходок, но и любитель получить деньги за внезапную пропажу вещественных доказательств. На базе «Диких кабанов» нами был обнаружен тайник с наркотиками, оружием и даже полицейской амуницией. Все номера совпадают по базе вашего управления — и все должно было храниться на вверенной вам территории. Сергей Дмитриевич, там пакеты с наркотиками были со штампами полиции!..

Скворцов покачал головой.

— Мой рапорт уже ушел на самый верх, господин майор. Но у вас еще есть время, чтобы успеть отреагировать. Я понимаю, что на вашей должности за каждым участком не уследишь, — произнес капитан. — Вот список людей, которые сегодня же должны быть уволены из рядов полиции Российской Империи.

На стол легла тонкая папка со списком имен и званий.

— Сами понимаете, одно дело, когда государю доложат, что Служба Имперской Безопасности накрыла целую преступную группировку, бандиты и есть бандиты — кто их считает. Но совсем другое дело, если они окажутся сотрудникам полиции. Головы полетят у всех, вы же знаете, у императора с этим строго.

Любовь к чистоте мундира и чести офицеров у нынешнего правителя Российской Империи действительно стала притчей во языцех. И многие дворяне, да и простолюдины с радостью этим пользовались, если требовалось уберечь свой интерес от бдительного ока государевых служб.

Алексей Александрович ведь прав: все зависит от того, как подать случившееся.

— Что со мной, господин капитан?

Скворцов развел руками.

— Все очень просто, господин майор. Вы задним числом подмахиваете пару бумажек, и мы выставляем случившееся как совместную операцию наших ведомств. Сами понимаете, награды, премии — получат все участники. Вот, к примеру, в вашем ведомстве особо отличилась сержант Жданова, кстати, напарница того самого Скоробегова. Сама полезла к «Диким кабанам», и оказалась на месте даже раньше, чем мои парни.

— А на месте что случилось?

— Вам фамилия Моров о чем-то говорит? — усмехнулся Скворцов.

Майор вздрогнул.

— Вижу, говорит, — уже открыто улыбаясь, продолжил капитан. — Дело громкое было. Владимир Александрович тогда лихо расправился с бандой. А сын его пошел по отцовским стопам. Разве что голову главаря не вынес на улицу — у Кабана оказалась короткая стрижка, нести было неудобно. Так что, Сергей Дмитриевич, вы подпишете приказ о проведении совместной операции?

Когда за майором закрылась дверь, капитан Скворцов достал из ящика стола диктофон и выключил запись. Государь любит офицеров и военных — это верно. Но только тех, кто действительно служит своему императору. А такие, как этот майор, должны лишиться погон и быть с позором выгнаны.

Дело начальника юго-западного управления столичной полиции и так было уже достаточно пухлым. Сегодня к нему прибавится стенограмму разговора.

* * *

Юго-западное подразделение московского отделения Службы Имперской Безопасности. Моров Иван Владимирович.

Из клуба меня доставили в отделение и, закрыв в камере для благородной публики, держали уже несколько часов. Нельзя сказать, что меня это пугало — вины за мной нет, я действовал на законных основаниях. Уж что-что, а в этом вопросе дед своего внука воспитывал строго. Я могу по памяти цитировать законы, которые разрешали дворянину действовать решительно и жестко.

Камера для благородных, разумеется, ничего общего не имела с тем, как выглядят изоляторы для простолюдинов. Во-первых, свежая постель, во-вторых, компьютер с полным доступом в сеть, в-третьих, пяти разовое питание. И конечно же, неплохие костюмы без гербов, которые надеть никакому дворянину не грех. Ну и душевая кабинка в отдельном санузле.

Так что первые восемь часов я потратил на то, чтобы как следует выспаться. И то сказать, я ведь с момента пробуждения на алтаре еще и глаза не смыкал. А работать пришлось немало. Так что свежая постель была мной опробована.

Разбудил меня офицер Службы Имперской Безопасности, доставивший первый завтрак. Ничего сложного — овсяная каша с ягодами, серый хлеб со сливочным маслом и кофе или чай на выбор. Я выбрал кофе, уж больно вкусно он пах.

Иван Владимирович этот напиток не жаловал, а вот мне он пришелся по душе. С одного только первого вдоха ароматного пара, исходящего от чашки, я сразу же обнаружил, как зашевелилась магия. Злоупотреблять такими вещами нельзя, но начать утро с одной чашечки — вполне.

За прошлые сутки вымотался так, что циркуляцию поддерживать не было сил. Организм у меня все еще слаб, и с этим придется какое-то время мириться. Но со временем разовью его достаточно, чтобы управлять собственным резервом даже во сне.

Употребив завтрак, пустую посуду с которого я отдал вернувшемуся офицеру, я оказался предоставлен сам себе. По-прежнему не испытывая никакого волнения, принял душ и сел за компьютер. С организацией собственной лавки артефактов я не закончил вчера. Ведь мне нужен персонал, а его требовалось где-то брать. Не поставишь ведь случайного человека на столь ответственное дело.

Поиски увенчались успехом. Выбрав несколько агентств по подбору персонала, я отправил им сообщения, указав, какие люди нужны и какое жалованье я готов выделить. В то, что ответят быстро, я особо не верил.

Наступила пора второго завтрака. На этот раз — глазунья с венгерскими сосисками, приправленная зеленым горошком, печеной фасолью и зеленью. Теперь кофе не полагалось, зато чая предоставили литровый чайник.

И только к обеду дверь моей камеры открылась, впуская капитан Скворцова. По довольному виду сотрудника Службы Имперской Безопасности было заметно, что он очень рад тому, как все сложилось. Наверняка же получит с моего выступления какие-то преференции. Если не звание, так хотя бы хорошую премию.

— Добрый день, Иван Владимирович, — первым поздоровался капитан.

— День добрый, Алексей Александрович, — ответил я, чуть наклонив голову.

Скворцов прошел к заправленной постели и сел на нее с видом хозяина жизни. Я лишь чуть улыбнулся, наблюдая за тем, как мужчина пытается не дать волю эмоциям и выглядеть строгим и собранным.

— Приношу извинения, что так долго держали вас в неведении, — наконец, нарушил тишину капитан. — Буду честен: ваши действия оказались тем маленьким камушком, с которого начинается лавина. Можете не переживать: для вас никаких последствий не будет. Однако и награды, увы, вы тоже не получите. Юридический отдел уже подготовил целую кипу документов, почему вы были в своем праве, однако они же отметили, что государь не поощряет дворян за убийство своих подданных. Даже если они принадлежат к организованной преступности.

— Я знаю, Алексей Александрович, — кивнул я. — Мои предки служили в вашем ведомстве, так что имею представление, как работает система. Но я надеюсь, что на этом история закончилась? Мне можно вернуться домой и не придется опасаться, что вечером ко мне вновь заявятся незваные гости?

Капитан улыбнулся.

— Почти, Иван Владимирович, — ответил он, и тут же пояснил: — Видите ли, прямо сейчас государю докладывают, что произошло в столице. В деле «Диких кабанов» всплыли некие подробности, о которых вам знать не обязательно. Однако вам это ничем не угрожает — максимум, что может произойти, вас вызовут на официальное выступление в суде. Ваш вклад в дело неоспорим, но, скажу прямо, Иван Владимирович, вы там далеко не самая большая величина. По моему опыту, никто про вас в этом деле не вспомнит, однако вероятность все равно остается.

Значит, все-таки до настоящего владельца «Диких кабанов» Служба Имперской Безопасности добралась. Понятно, что человек, который занимается покровительством преступным группировкам, не только в этом окажется замешан. И раз дело дошло до самого императора, там о моем существовании если и скажут, то настолько мельком, что никто и внимания не обратит.

Слишком мелкая я сошка. Приятно, черт возьми, осознавать, что далек от власти. Интриги правящего дома, проблемы придворных, переживания о судьбах мира — больше не мое, не хочу я к этому возвращаться.

— Это хорошие новости, Алексей Александрович, — кивнул я. — Так мне можно собираться?

— Хотелось бы, прежде чем проститься с вами, Иван Владимирович, предложить вам службу, — произнес капитан Скворцов. — Ваш род уже давно служит Российской Империи среди нас. Вы вчерашними своими действиями показали свою эффективность. Меньше чем за сутки вы умудрились вырваться из лап кровавого культа, а затем расправиться с бандой, которую полиция никак не могла призвать к ответу. И сделали это на законных основаниях. Вашему таланту место на Службе Имперской Безопасности, Иван Владимирович.

Я покачал головой, но собеседник не стал настаивать:

— Мое предложение останется в силе, — заявил он, вынимая из кармана форменной рубашки визитницу. — А это мой личный номер. Мало ли что еще случится, вдруг вам потребуется консультация, или, допустим, поддержка. Род Моровых многое сделал для нашей службы, я бы хотел иметь возможность вам отплатить.

— Что ж, отказываться не буду, — ответил я, принимая визитку. — Но мне бы хотелось вернуться домой. У меня много дел запланировано, а там, наверняка бардак после ночного столпотворения врачей и полицейских.

— Не смею вас больше задерживать, Иван Владимирович, — поднявшись с кровати, объявил капитан.

Я уже поднялся на ноги, демонстрируя, что собираюсь на выход, а капитан хлопнул себя по лбу, изображая забывчивость.

— Да, последний момент, Иван Владимирович! — заявил он. — Вам, конечно, совершенно нечего опасаться, но все же какое-то время рядом с вами будет наблюдение от нашей службы. Надеюсь, вы не станете возражать?

— Если ваши люди возьмут на себя обязанность останавливать тех, кто лезет в мой дом с оружием в руках — буду только рад.

Скрывать мне нечего, а если действительно сотрудники Службы Имперской Безопасности станут перехватывать мстителей, то и спать можно будет спокойнее.

Капитан покинул мою камеру первым, дверь закрывать не стал. Так что я переоделся в свою одежду, которую за ночь успели постирать и погладить, убрав все следы ночного приключения, и направился на выход.

Снаружи меня ждал лейтенант, который вручил мне ключи от мотоцикла.

— Отличный аппарат, Иван Владимирович, — сказал он, отходя чуть в сторону. — С удовольствием бы сам такой себе купил, да меня жена убьет.

Я усмехнулся и, надев шлем, снял мотоцикл с подножки. Немного подумав, я поднял стекло и окликнул уже отошедшего сотрудника:

— Лейтенант!

— Да, Иван Владимирович? — обернулся тот.

— Если захотите купить, обращайтесь, подскажу мастерскую, где ваш мотоцикл доведут до ума, — предложил я.

— Премного благодарен, Иван Владимирович.

Заведя мотор, я выехал с парковки и, выкрутив рукоять на максимум, помчался в сторону особняка. Мне ведь еще разбираться с его уборкой — приходящую прислугу-то, скорее всего, внутрь не пустили сотрудники СИБ. Место преступления все же.

Уже подъезжая к дому, вспомнил, что пропустил обед. Так что, заехав во двор, достал телефон и открыл приложение доставки. Пока раздумывал, какой выбрать ресторан, придерживая бедрами мотоцикл, аппарат в руке зазвонил.

Номер был незнакомый, но я не стал сбрасывать вызов.

— Слушаю, — произнес я, поднеся трубку к уху.

— Иван Владимирович? — раздался знакомый женский голос. — Жданова Антонина Владиславовна.

— Я узнал ваш голос, — чуть улыбнувшись, ответил я, облокачиваясь локтями на бак мотоцикла. — Что-то случилось?

Несколько секунд сержант обдумывала свои следующие слова, а я тактично молчал, позволяя ей собраться с духом. И так понятно, что на девушку свалилось куда больше, чем полагается с ее званием. Не каждый день сержанта полиции вовлекают в дела дворян и Службы Имперской Безопасности.

— Я бы хотела с вами поговорить, — наконец, решилась она, — если это возможно.

— Хорошо, я как раз выбираю, из какого ресторана заказать доставку, — сообщил я спокойным тоном. — Какую кухню предпочитаете?

Кажется, мои слова вызвали у полицейской когнитивный диссонанс. Каюсь, не удержался от соблазна выстроить диалог так, будто делаю намек на отношения между мужчиной и женщиной совсем иного уровня.

— Я... — замялась она на секунду, прежде чем вновь собраться с мыслями. — Я, пожалуй, предпочту европейскую.

— Хорошо, тогда жду вас у себя через три часа, — поставил я точку в этом разговоре и положил трубку.

Помимо доставки еды, мне требовалось провести уборку в особняке. Так что, быстро оформив заказ, я тут же открыл страницу ближайшей клининговой компании. Без прислуги уж как-то обойдусь, но не самому же полы протирать и пыль смахивать?

Глава 6

К моему особняку подъехал автобус с эмблемой клининговой компании. Бригада в сорок человек, вооруженная тряпками и химическими средствами, навалились на дом, а я укрылся в кабинете, пока они наводили лоск во всем доме, забираясь в такие места, о которых я даже и не подозревал.

Как я и ожидал, самой трудной задачей оказалось оттереть кровь от досок. Мало того что ее натекло столько, будто на лестничной площадке стадо свиней перерезали, так еще и времени прошло немало. Однако обещанная премия за полную обработку сработала не хуже заклинания.

Два часа работы, и, получив от меня дополнительные наличные, бригадир погрузился последним в тот же автобус. Я проводил уезжающий транспорт взглядом и, закрыв входную дверь, вернулся в кабинет.

Составленное на дедовском компьютере заявление на регистрацию производства артефактов дворянского рода Моровых было почти готово. Пришлось сверяться со справочниками, освежать в памяти изменения в законах и долго общаться с банками, выбирая подходящий для открытия счета.

Использовать свой личный я не мог. Положение дворянина дает привилегии, но и накладывает ограничения. Дай я номер своего собственного счета или общего для рода, как слава торгаша прикрепилась бы к Моровым на долгие годы. А вот иметь предприятие, которое оформлено честь по чести и ведет дела со своих законных счетов — не только полезно, но и престижно. И чем успешнее предприятие, тем выше престиж.

К исходу назначенных до встречи со Ждановой трех часов прибыл новый транспорт. На этот раз десяток вышколенных официантов не только сервировал в малой гостиной полноценный ресторанный зал, но и выделил мне трех человек, которые станут прислуживать нам за обедом.

Есть прелесть в положении дворянина. Подобная услужливость входила в стандартный пакет для людей благородного сословия. И я не только про ресторан, который сможет в обмен на работу сотрудников в резюме упомянуть род Моровых среди своих клиентов, но и про уборку. Попробовал бы какой-нибудь простой гражданин вызвать за четверть часа целую бригаду уборщиков! А как только в компании узнали о том, что речь о дворянском особняке, все вопросы оказались решаемы.

Конечно, это только разовые акции. Постоянно пользоваться такими услугами я не планирую — уж больно дорого обходится их работа. Нужно либо составить контракт, как делал Александр Васильевич, и тогда как постоянный клиент получать услуги по сниженным ценам, либо нанимать собственный штат прислуги.

Последнее тоже недешево, и дед не спешил расширять число допускаемых в особняк лиц. Как бывший высокопоставленный чиновник Службы Имперской Безопасности, проведший в этом ведомстве всю свою жизнь, Александр Васильевич не то чтобы превратился в параноика, но некоторыми опасениями обзавелся.

Я смотрел на постоянную прислугу немного под иным углом. Среднее жалованье обыкновенной горничной в столице начинается от восьмидесяти тысяч рублей. А ведь одной горничной не обойдешься. Нужен эконом, который будет руководить расходами на обеспечение имущества рода, включая автомобили и мотоциклы. Нужны чернорабочие, которые будут выполнять мелкий ремонт и следить за порядком в доме. Нужен повар, чтобы их всех кормить.

И это я еще молчу о повышенных налогах, которые дворянин обязан платить за каждого нанятого слугу в государственную казну. Ведь, становясь работником дворянина, человек перестает работать на государя!.. А такое нужно компенсировать.

В общем, постоянный штат слуг — это та еще финансовая дыра. И в этом вопросе я пока что готов был смириться с тем, что другие дворяне могут считать меня нищим или скрягой. Тратить все свои деньги только ради того, чтобы пару месяцев — а на большее отложенных средств не хватит — прожить на всем готовом, я был категорически против.

Переодевшись, я спустился в гостиную как раз за минуту до того, как в особняке заиграла легкая трель дверного звонка. Убедившись, что на крыльце стоит действительно Жданова, я открыл ей с вежливой улыбкой на лице.

— Антонина Владиславовна, прекрасно выглядите, — высказался я, отступая на шаг вглубь дома.

Сержант вновь предстала в новом образе. На этот раз элегантное черно-белое платье из двух полос, спускающихся от горла к подолу, открытые плечи, в неглубоком декольте виднеется золотая подвеска.

— Благодарю, Иван Владимирович, — отозвалась она, не слишком уверенно переступая порог.

Я мазнул взглядом по улице поверх ее головы, и легко обнаружил черный внедорожник с тонированными стеклами. С учетом того, что он присутствовал здесь с момента, когда ко мне приехали уборщики, следует полагать, это и есть обещанное наблюдение.

Закрыв дверь за сержантом, я уступил место сотруднику ресторана, который принял у девушки сумочку, в которой наверняка прятался давешний маленький пистолет.

— Мне нужно отлучиться на минутку, Антонина Владиславовна, прошу меня простить, — сообщил я с легким наклоном головы.

Ей как раз хватит времени привести себя в порядок по дороге. Руки помыть, несуществующие огрехи в макияже поправить.

— Конечно, — ответила она, и заменяющий слугу официант тут же повел девушку в уборную.

А я вышел на улицу и уверенной походкой двинулся к внедорожнику. Припаркован он был на другой стороне дороги, так что пришлось перебегать проезжую часть — сбрасывать скорость на ней не любили. Кругом одни дворяне живут, некоторые из них любят крайне быструю езду. Да что там, я и сам, как выяснилось, из таких.

При моем приближении стекло передней пассажирской двери опустилось, и моему взгляду открылся вид на коротко остриженного мужчину лет тридцати пяти в деловом костюме.

— Иван Владимирович? — чуть напрягшись, обратился ко мне сотрудник Службы Имперской Безопасности.

— Господа, — заговорил я спокойным тоном, — через несколько минут вам вынесут перекусить. Не откажите в любезности, примите подарок. Работа у вас не самая приятная, но, полагаю, ресторанные угощения за мой счет немного скрасят ваш сегодняшний день.

— Не положено, Иван Владимирович, — раздался печальный голос другого безопасника, которого мне было не видно.

Одной только интонации ответа мне было достаточно, чтобы представить, насколько мое предложение угоститься с дворянского стола тронуло желудок сотрудника Службы Имперской Безопасности. Они, разумеется, люди подневольные, и я действительно мог проигнорировать их присутствие, но я ведь тоже человек. А при необходимости именно эти люди бросятся мне на выручку.

А я о своих людях, пусть и временных, привык заботиться. Иначе не оставил бы своему ученику собственную мантию, а позволил ей развоплотиться в магии ритуала вместе с телом.

— Знаю, но и держать вас на той отвратительной пище, которую подают в ближайших забегаловках быстрого питания — претит памяти моего рода, — заявил я, отметая сомнения наблюдателей. — Мои предки бывали на вашем месте и делились воспоминаниями. Я прекрасно понимаю, как не хватает во время наблюдения нормальной человеческой еды.

— Ну, раз вы настаиваете, — улыбнулся видимый мне сотрудник.

Улыбнувшись еще раз, я направился обратно в дом. Официант, заменяющий мне слугу, тут же встретил меня с поклоном и по моему знаку приблизился.

— Напротив особняка стоит черный внедорожник с номером 395, — заговорил я. — Отнесите туда часть еды, которую можно съесть в машине.

Если работник ресторана и удивился моей воле, виду он не подал. Сразу видно настоящего профессионала.

— Как прикажете, ваше благородие.

Я прошел в малую гостиную, где Жданова уже осматривала картины на стенах. Ничего необычного — всего лишь полотна, изображающие красоты Российской Империи такими, какими видели их Моровы. Никакой деревенской пасторали, только современные мегаполисы и бурлящие людские страсти.

— Все в порядке? — осведомилась сержант, обернувшись на звук открытой мной двери.

— Разумеется. Прошу, Антонина Владиславовна, разделите со мной эту скромную трапезу.

Я помог девушке опуститься на стул, выказывая уважение гостье. Столик был небольшим, но официанты утвердили на нем не только полагающиеся приборы, но и вазу с цветами ярких оранжевых благоухающих роз. Я бы вот о цветах даже не подумал.

Официант, одетый в белоснежную рубашку и черные отутюженные брюки, с полотенцем на руке, тут же появился рядом с нами. Чуть склонившись к нам, он стал перечислять приготовленные для нас блюда.

А после их начали вносить на огромных серебряных подносах. Да, я потомственный дворянин, однако не того полета птица, чтобы вкушать с золотой посуды. Да и, откровенно говоря, вообще не обращал внимания на такие мелочи. Нашли присланные из ресторана люди подходящую посуду — и замечательно.

По идее, для простолюдинки Ждановой и вовсе предел расположения продемонстрирован. Не каждого человека ее сословия пустят за один стол с благородными, да еще и потчевать станут с дорогой посуды.

Размышляя о здешнем мироустройстве, я не переставал работать приборами, поглядывая на гостью. Антонина Владиславовна ела правильно, в вилках не путалась, но при этом не изображала из себя колибри, которой хватает пары капель нектара, чтобы насытиться, а ела как нормальный человек.

Наконец, мы перешли к десерту. Перед Ждановой поставили креманку с несколькими разноцветными шариками мороженого, я обошелся чашечкой кофе с молоком.

Официанты нас тактично покинули, предполагается, что мы тоже выйдем из гостиной, когда закончим. Сотрудники уберут и вымоют посуду, сложат имущество ресторана и отбудут, не привлекая внимания.

— Итак, Антонина Владиславовна, — произнес я, отставив чашку на блюдце, — о чем вы хотели поговорить?

Девушка, снимающая тонкие кружева с мороженого, взглянула на меня из-под накрашенных ресниц.

— Я навела справки о вашей семье, Иван Владимирович, — заговорила она негромко. — Четыре поколения рода Моровых служили государю в рядах безопасности. А на вас, оказывается, совершил нападение кровавый культ в тот день, когда мы познакомились...

Я кивнул, не спеша как-то комментировать ее слова.

— Скажите, Иван Владимирович, почему вы не пошли по стопам своих предков? — спросила сержант. — Я уверена, что уж кому как не вам обязаны были предложить место в рядах СИБ!..

Я вновь взял в руки чашку с наполовину выпитым кофе.

— Вы правы, служить в этом ведомстве — давнее фамильное дело. Но никак не традиция, — проговорил я. — Некоторые мои предки все-таки не служили там, а занимались другими делами. Вот, к примеру, взять брата моего прадеда — он был юристом. И смею вас заверить, прекрасным.

— Он был не просто юристом, а судьей, — заявила Антонина Владиславовна, демонстрируя, что действительно покопалась в истории моего рода. — И погиб, выходя из здания суда, когда стало известно, что именно в его руки попало дело рода Семихлебовых.

— Тоже верно, — кивнул я. — Но на его месте мог оказаться любой другой судья. Семихлебовы тогда действовали максимально отвратительно. За ними охотились и убивали везде, где находили. Не так часто дворянский род оказывается вырезан под корень. И, кстати, до того, как сесть в судейское кресло, мой двоюродный прадед сделал себе имя на работе с крупными промышленниками. Защищал их интересы в правовом поле.

— И вы хотите пойти по его стопам?

— Нет, я хочу заняться производством востребованных в нашем обществе товаров, — ответил я. — Но к чему эти вопросы, Антонина Владиславовна?

Она отвела взгляд на мгновение, а потом, собравшись с духом, вновь посмотрела на меня.

— Мой напарник оказался тем, кто сдал вас «Диким кабанам», Иван Владимирович, — заговорила Жданова. — Сегодня задним числом были уволены двенадцать человек только из нашего отделения. Понятно, что начальство прикрывается от гнева государя. А сколько по всему округу полицейских оказались замешаны в незаконных делах «Диких кабанов» и их покровителей?

Вот теперь картинка сложилась. Каким-то образом в голове Антонины Владиславовны я стал той связующей ниточкой между старой жизнью и предложением перейти в Службу Имперской Безопасности. Я тоже оказался впутан в это дело, но не пошел под руку Скворцова. Вот Жданова и искала того, кто бы ее мог понять.

Мой род служил в безопасности поколениями, если смотреть по датам, то Моровы уже два века стояли на страже государства. А я не спешил в раскрытые объятия ведомства. И поэтому мое мнение было важно настолько, что сержант решилась напроситься в гости.

— Все зависит от того, чего хотите лично вы, Антонина Владиславовна, — произнес я, допив кофе. — Я похоронил всех, кто был мне дорог. Сегодня мне должны доставить последнего члена рода Моровых, которого я знал. Полагаю, Моровы уже достаточно пролили крови ради Российской Империи, и я, по крайней мере, могу попытаться жить простой мирной жизнью. К тому же за все годы нашего дворянства в наших архивах скопилось достаточно информации по магии, которая позволяет мне надеяться на относительно прибыльное дело. А чего хотите вы, Антонина Владиславовна? Перетряхнуть полицию, навести порядок в стране, ловить за руку взяточников, казнить казнокрадов? Какая ваша конечная цель?

Девушка напротив отложила ложку и отодвинула креманку с мороженым.

— Не так давно я пошла в полицию, чтобы наводить порядок на улицах, на которых выросла, — сказала она. — А теперь, после того как из-за меня едва не лишился своего кресла наш майор, моя карьера так и закончится — в чине сержанта. Ни повышений, ни признания.

Я хмыкнул, никак не комментируя ее слова.

Ну в самом деле, наивно было бы рассчитывать на иной исход. Но Жданова все равно рванула в байкерский клуб. Не дура же она, прекрасно понимает — одного ее присутствия в «Семеновском» уже достаточно людям в высоких креслах, чтобы пресечь не только карьеру, но и жизнь слишком строптивого сержанта полиции.

— А теперь мне предложили перейти в Службу Имперской Безопасности, — озвучила девушка. — И я решила, что именно вы, как человек, от этого отказавшийся и многое знающий об этой работе изнутри, сможете поведать мне, почему я не должна так поступать.

Я улыбнулся.

— Антонина Владиславовна, я плохой советчик в этом вопросе. Я вас знаю всего сутки, — сказал я и видя, что она собирается возразить, выставил ладони. — Я не зря спросил, чего хотите именно вы. Потому как, несмотря ни на какие минусы и плюсы, вы либо подходите для этой работы, либо нет. И раз вам предложили сменить ведомство, значит, вы соответствуете запросам Службы Имперской Безопасности. Я могу вас отговорить, поверьте, моих знаний для этого достаточно. Это не синекура, легко не будет. Но какой вам смысл слушать вчерашнего выпускника лицея, если не я буду жить вашу жизнь?

Я уже живу ее за Ивана Владимировича.

— Что ж, пожалуй, вы правы, Иван Владимирович, — вежливо улыбнулась она. — Прошу прощения, что отняла у вас время. Пожалуй, мне лучше уйти.

— Я был рад разделить с вами трапезу.

Я первым поднялся из-за стола и подал гостье руку. Мы вместе прошли в гостиную, где официант подал Антонине Владиславовне сумочку. Он же открыл перед девушкой дверь, а я последовал за ней на крыльцо.

— Может быть, вызвать вам такси? — предложил я, глядя на девушку, которую уже вряд ли можно было назвать сержантом.

— Нет, спасибо, мне нужно немного пройтись.

Она повернулась ко мне спиной, и в этот момент из-за поворота на дороге появился новый автомобиль. Легковая машина ощерилась в сторону особняка стволами автоматов.

Я видел, что из машины безопасников тоже спешно вылезает оружие, но они вряд ли что-то успеют изменить. Видел, как делает первый шаг по ступенькам Антонина Владиславовна, не обратившая внимания на шум с дороги.

А потом схватил ее за руку и, впихнув обратно в дом, выставил раскрытую ладонь в сторону легковушки.

Сон.

Водитель ткнулся лицом в руль, но его подельники все же открыли огонь по моему дому.

Глава 7

Лишенный управления, автомобиль нападавших зарычал, разгоняясь пуще прежнего, вильнул и влетел в забор моего особняка.

И, спрашивается, какого черта?!

Я планировал новую жизнь провести в спокойствии. Развить магию до прошлого уровня, заработать капитал на производстве артефактов, аналогов которым нет и не предвидится в этом мире.

А меня за первые же два дня жизни в Российской Империи уже трижды попытались целенаправленно убить!

Эти мысли пронеслись в голове мельком. В прошлом я бы оставался спокоен, но сейчас, подстегнутый эмоциями, я разозлился.

Они напали на меня. В моем доме. Опять. Покусились на жизнь моего гостя. Подвергли опасности слуг.

Я — дворянин! Я не спущу им такого обращения!

Прыжком преодолев лестницу, я добежал до забора и перемахнул через покореженную ограду.

В машине находились три человека. Водитель погиб, штырь от забора вошел ему в глотку и пришпилил к креслу. На заднем сидении развалился человек с пулей в глазу — его автомат валялся в ногах. Похоже, когда тряхнуло, последний выстрел убил владельца.

Стрелок рядом с водителем дезориентирован, на голове и панели перед ним — кровь, череп расколот. Значит, с ним еще можно поговорить.

Воздушный серп рассек ремень безопасности, и я, усилив тело, выдернул мужчину из автомобиля через открытое окно.

Магия заплясала в теле, приходя в движение.

Лечение легких ран.

Мои кисти вспыхнули зеленым огнем, и раненый открыл глаза.

— Кто тебя послал?! — спросил я.

— Моров, назад! — наблюдатели, наконец, выбрались из своей машины и, держа легковушку на прицеле, шли ко мне.

Проигнорировав приказ, я встряхнул стрелка.

— Ну же, — повысил голос я, все еще держа мужчину за ворот, — у тебя осталась минута, после чего ты умрешь. Скорая не успеет тебя спасти. Отвечай, и я тебя исцелю. Промолчишь, и я сожру твою душу!

— Моров, в сторону, — последовал новый приказ, уже подошедшего наблюдателя.

— Мы пришли не за тобой, — ответил стрелок, прежде чем его голова повисла, а взгляд остекленел.

Отпустив тело, я отступил в сторону. Поглощенный поток эссенции жизни сказал мне, что человек передо мной погиб, гораздо вернее любой диагностики. Мое лечение выиграло стрелку несколько секунд, но оно годится для устранения ссадин и мелких ушибов. Спасти от черепно-мозговой травмы ему не по силам.

— Они все мертвы, — сообщил я, отступая от трупа. — Спасибо за помощь, господа.

Отряхнув руки от капель крови, попавшей с головы стрелка, я направился обратно к дому, уже через ворота. Антонина Владиславовна ожидала меня на крыльце, а стоящий в гостиной официант с бледным лицом глядел на разбитую вазу. Сотрудник ресторана мог бы сейчас лежать мертвым, если бы я не усыпил водителя.

— Полагаю, вам следует принять предложение Службы Имперской Безопасности, Антонина Владиславовна, — произнес я, останавливаясь перед девушкой. — Эти люди пришли не за мной, а по вашу душу.

За спиной Ждановой раздался грохот. Официант упал в обморок, как только его организм понял, что опасность миновала. Перенервничал человек, со всеми бывает.

— Вы... уверены? — негромко переспросила Жданова, не сводя с меня взгляда.

— Вряд ли стрелок решил соврать перед смертью, — пожал я плечами.

Сев прямо на ступеньки крыльца, я смотрел, как приставленные капитаном Скворцовым сотрудники вынимают мертвых из поломанной машины. Повезло, что забор ставили тяжелый, еще в прошлых веках выкованный. Иначе автомобиль вышиб бы легкий пролет и ворвался во внутренний двор особняка.

Не заметил, как рядом опустилась Антонина Владиславовна. Мы сидели молча, практически касаясь друг друга. И несмотря на то, что молодому человеку в такой ситуации полагается думать о шансах затащить красотку в постель, я размышлял о том, как усилить собственный забор.

Мой дом — моя крепость, говорят в этом мире. И раз уж ко мне так зачастили с оружием, нужно не о лавке думать, а о том, как обезопасить себя и своих будущих людей.

Пока я размышлял, прибыли новые машины Службы Имперской Безопасности. Жданову забрали, как и нанятый на обед персонал. И пока их допрашивали, рядом со мной на ступеньку присела брюнетка лет двадцати пяти в строгих очках.

Черный китель был расстегнут, открывая взгляду белоснежную блузку, черный жилет и галстук с золотым зажимом. Невысокая, с хорошо сложенной фигурой, волосы убраны в пышный темный хвост. Глаза аккуратно подведены, на губах — вишневая помада.

А еще от нее веяло силой. У девушки были открыты сразу четыре узла, и между ними постоянно проходила циркуляция магии.

— Добрый вечер, — заговорил я первым, отворачиваясь от собеседницы.

— Вечер добрый, Иван Владимирович, — негромко ответила девушка. — Не самые приятные обстоятельства для знакомства, но я все же представлюсь: Варвара Константиновна Легостаева.

Я приподнял бровь, удивленный тем, что она не назвала своего звания. А девушка продолжила:

— Знаете, я за последние несколько часов столько о вас слышала, — все так же тихо сказала она, — что представляла вас немного иным.

Я усмехнулся.

Иван Владимирович, конечно, ничуть не походил внешностью на Верховного мага Империи людей. Теперь я стал обладателем почти что белых от седины волос — последствия путешествия за грань на алтаре культистов, с острым носом, раздвоенным подбородком и средней высоты скулами.

Только увидев свое отражение впервые, я еще подумал, что теперь нас с дедом объединяет больше, чем просто кровь. Он ведь тоже был совершенно седым с юных лет.

— Наверное, вам представлялся рыцарь на белом коне? — предположил я, оборачиваясь к собеседнице.

— Нет, — улыбнулась она уголками рта. — Но обычно у будущих некромантов куда более ярко выраженная внешность.

— С чего вы взяли, что я стану некромантом? — не стал скрывать своего интереса я.

— Вы пережили смерть, поглощаете души умирающих рядом людей, — легко пожала она плечами. — Вижу, вы удивлены, что мы можем это определять. Не переживайте, Иван Владимирович, обнаружить следы подобного процесса может только свой.

Она сунула руку во внутренний карман кителя и извлекла из него серебряный портсигар с гербом рода. Память на этот раз спасовала — такой семьи Иван Владимирович не знал. Однако проявлять любопытство я не спешил, вместо этого дождался, когда собеседница вытащит тонкую сигарету и вставит ее в мундштук слоновой кости.

— Сейчас вам может показаться, что наш диалог преждевременный. Однако ваше имя уже всплыло в свете, и можете не сомневаться, вас будут пытаться понять, а затем использовать, — выпустив облако дыма, заявила Варвара Константиновна. — Ваши предки многое сделали для Российской Империи. Поверьте, наверху это оценили. И ждут, как вы себя проявите дальше, Иван Владимирович. Чем хотите заняться?

— Пока что я бы хотел похоронить урну, которую мне так и не привезли, — ответил я.

— Скворцов уже в пути, Иван Владимирович. Что касается нападений банд, то можете об этом не волноваться. Уж простите, но все это дело, — она обвела тлеющей сигаретой по внутреннему двору особняка, — не ваш масштаб. Уже завтра в юго-западном округе начнется серьезная чистка. Можете считать, что с этой проблемой вам сталкиваться не придется.

— Где-то я уже это слышал, — усмехнулся я.

Варвара Константиновна улыбнулась в ответ.

— Я никогда не бросаю слов на ветер, Иван Владимирович. Некроманты не рассказывают сказки. У нас другой профиль.

Мне даже стало интересно. До этого, насколько помню, даже дед считал, что магов смерти очень мало, и все связаны напрямую с императорской семьей.

— И куда же конкретно вы хотите меня завербовать? — задал я прямой вопрос.

— Никакой вербовки, — покачала головой она. — Но вас будут периодически вызывать, когда ваши способности потребуются в юго-западном округе Москвы. Конечно, пока что вы так себе чародей, но ваша сила будет быстро прогрессировать. Это статистический факт, Иван Владимирович. Поглощение чужой жизни — один из самых эффективных способов расширить резерв. Впрочем, вы и сами это скоро заметите.

Поднявшись на ноги, Варвара Константиновна отряхнула форменные брюки.

— А теперь мне пора, звоните, если возникнут вопросы, — в ее руке появилась визитка, на которой не было ничего, кроме номера.

— До свидания, — ответил я, взяв карточку.

Легостаева легко спустилась по лестнице и покинула территорию особняка, за которой ее, как оказалось, ждал хищного вида черный кроссовер. При этом Варвара Константиновна водила сама. Машина злобно рыкнула двигателем и сразу же сорвалась с места, оставив после себя лишь легкое облачко выхлопов.

Я повертел в руках визитку и сунул ее в карман. Было о чем подумать.

В моем мире определить поглощение эссенции жизни было рядовым делом. Но там и знания о магии имелись куда более глубокие, несмотря ни на какие усилия императора. А здесь я был уверен, что подобная информация имеется лишь у меня.

Впрочем, технически для меня ничего не менялось. Предупреждение о высшем свете меня не пугало — если действительно окажусь в этом обществе, в грязь уж точно лицом не ударю. Воспитание дворянское мне дали отличное.

Что же касалось каких-то тайных дел, в которых требуются некроманты... Не обладая информацией, бессмысленно строить логические цепочки.

К особняку подъехал дежурный автомобиль, из которого вышел капитан Скворцов. В руке у него покоилась погребальная урна глубокого нефритового цвета.

Поднявшись со ступенек, я спустился к нему навстречу.

— Иван Владимирович, как и обещал, — произнес он, вручая мне свою ношу. — Еще раз примите мои искренние соболезнования.

Я молча кивнул, и, не говоря ни слова, направился в дом.

А через полчаса двор был пуст от посторонних. Забрав останки погибших, отцепив остов разбитой машины и даже не забыв подмести тротуар, Служба Имперской Безопасности оставила меня в одиночестве.

За это время я успел водрузить урну с прахом Александра Васильевича в семейную усыпальницу, расположенную в подвале. На полках уже разместились остальные мои родственники, а некоторые емкости и вовсе стояли пустыми — когда хоронить было нечего.

Глядя на семейное кладбище рода Моровых, я несколько секунд постоял в тишине.

— Спасибо вам всем за то, что дали мне шанс прожить еще одну жизнь, — произнес я, чувствуя, что просто обязан это сказать. — Удачного вам всем перерождения.

И, закрыв за собой дверь, поднялся в кабинет.

Заканчивать возню с документами не было никакого настроения. Так что я взялся за то, чем решил заняться в первую очередь.

Пора явить этому миру лучшего артефактора на Земле.

* * *

Кремль, кабинет государя.

— Ваше императорское величество, ваша воля исполнена, — произнес седой старик в придворном мундире, глубоко поклонившись правителю Российской Империи, сидящему в мягком кресле.

— И каково же ваше личное мнение, Леонид Викторович? — мягко поинтересовался тот, приподняв брови.

— Мальчик пережил смерть на алтаре кровавого культа, ваше императорское величество, — спокойно произнес докладчик. — Это мало того что сделало его крайне враждебно настроенным к культу и его членам, так он еще получил способности, которые сделают из него подходящего кандидата для становления в качестве мага смерти. Моя внучка встретилась с ним, и Моров произвел на нее благоприятное впечатление. Но мальчик остался один, он запутался и не знает, куда ему приложить свои способности. Мы могли бы предложить ему более активную помощь и поддержку, если вы того пожелаете.

Государь несколько секунд молчал, обдумывая слова Леонида Викторовича.

— Что ж, если он проявит себя, — начал император, медленно роняя слова, — мы возьмем его под свое крыло. Тащить никого силком в таком деле нельзя. На юго-западе стало слишком грязно, Леонид Викторович. Полиция, Служба Имперской Безопасности — и те и другие ведут свои игры, плетут интриги. Это пора пресекать самым жестким образом.

Посетитель слушал внимательно. А император формировал приказ, который будет исполнен сегодня же ночью. И подчиненные Леонида Викторовича будут работать не покладая рук, чтобы не упустить никого из виновников. Впервые, пожалуй, за последние лет двадцать маги смерти выйдут в поле, чтобы работать, не скрываясь.

— Тех, кто хорошо себя проявит, наша милость не минует, — закончил государь. — Впрочем, вы, Леонид Викторович, и так об этом знаете.

— Будет исполнено, ваше императорское величество, — поклонился глава рода Легостаевых.

* * *

Москва. Моров Иван Владимирович.

Прежде чем приступить к работе над превращением ворот в защитный артефакт, следовало обеспечить себя ингредиентами надлежащего качества. Так что, оседлав мотоцикл, я натянул на голову шлем и отправился по магическим лавкам.

Весь вечер ушел на то, чтобы купить достаточное количество измельченных в порошок драгоценных камней, заряженных магией трав и инструментов. Последние я бы, конечно, мог сделать и сам, но в этом вопросе уже приходилось выбирать: либо тратить время и магию на расходные материалы, либо прийти к цели быстрее. Зачаровывать те же резцы по металлу, убив не только весь резерв, но и время на его восстановление, мне показалось расточительнее, чем отдать несколько банкнот.

Так что, когда уже стало смеркаться, я закатил мотоцикл в гараж и снял с него забитую покупками сумку. В дальнейшем нужно, конечно, озаботиться нормальным рабочим местом, но сейчас мне хватало и гаража.

С помощью аптечных весов отмеряя нужное количество ингредиентов, я провозился до полуночи. Наконец-то занятый привычным делом, я и не заметил, как у меня поднялось настроение, а все мысли о кровавом начале новой жизни ушли на второй план.

Лезть в императорские некроманты я уж точно не спешил. Хотя, пожалуй, было бы интересно узнать, что еще им известно о магии. Но это уже чисто академический интерес, не имеющий ничего общего с моими реальными нуждами. Может быть, когда-нибудь потом.

Того, что за мной наблюдают, я не опасался. Во-первых, мало увидеть, как кто-то работает над артефактом, нужно еще и понимать, как это устроено. А во-вторых, с видением магии, позволяющим ломать чужие чары или проникать сквозь них незамеченным, здесь все не так радужно у местных жителей.

Вооружившись резцами и зубилами, я приступил к нанесению ритуального рисунка на окружающий особняк забор. Зачарованные на прочность и остроту инструменты легко снимали стружку на нужной глубине, так что работалось мне в удовольствие.

Нанеся несколько рисунков на парадной части, я сходил за отмеренными порошками и приступил к заполнению бороздок в нужной последовательности. Раньше я мог бы сделать это по щелчку пальцев, но теперь приходилось строго дозировать и ингредиенты, и вливаемую в них силу. Кропотливый труд, медитативное занятие.

Когда я закончил с нанесением последней печати, уже совсем успокоился и смог расслабиться. Проблемы предыдущей пары дней уже не раздражали настолько сильно. Да, неприятно, однако ничего смертельного. Испытал свои силы, другим себя показал, как оказалось, даже в высшем свете обо мне поползли слухи.

Выходит, у меня без моего ведома появилась репутация. И нужно будет использовать ее с толком, когда дело все-таки дойдет до лавки артефактов.

Тряхнув руками, чтобы немного размять их после напряженной работы, я сосредоточился на творимых чарах. Сеть печатей, нанесенных на внутренней стороне забора, вспыхивала одна за другой. Красные всполохи постепенно блекли до черного, неотличимого обычным зрением от самого металла.

Вот и все, теперь ко мне непрошеные гости просто так не заглянут. Три ступени безопасности остановят любого неодаренного и большинство местных чародеев. Сперва это стена воздуха, отталкивающая нарушителя поверх забора, затем листья газона, превращающиеся в острейшие лезвия, и, наконец, мощный удар электричества, сравнимый, пожалуй, что с попыткой облизать высоковольтный кабель.

Однако, оказавшись в постели, я все равно еще долго не мог уснуть. Не хватало чего-то, уже ставшего мне новому привычным. Покопавшись в себе, понял, что жду очередного нападения.

Не сдержав смешка, перевернулся на другой бок и заснул сладким сном младенца.

Глава 8

Приведя себя в порядок после сна, я не стал бродить по дому в халате, как позволял себе в прошлой жизни под самый конец. Надевать выходной парадный костюм, правда, тоже счел излишним, а вот белая рубашка и простые серые брюки сошли вполне. Как и растоптанные мягкие туфли.

Спустившись на первый этаж, зацепился взглядом за корзину, в которой лежали осколки вазы. Циркуляция магии во мне прекращалась только на ночь — организм пока еще не приспособился к работе с силой во сне. Резерв был заполнен всего чуть больше половины, но вазу дед подарил бабушке на десятую годовщину свадьбы. И разве мог я не почтить их память?

Я простер руку над осколками, прикрыл глаза, восстанавливая в памяти до боли знакомый облик предмета интерьера. Пальцы сплели последовательность силовых нитей, которые подхватили содержимое корзины.

Еще одно усилие, и керамика, завертевшись в воздухе, с громким щелчком восстанавливает свою форму. Ни царапины теперь на вазе не видно.

Подхватив ее свободной рукой, я аккуратно водрузил ее на место и направился в столовую. Прежнему мне кофе не нравилось, однако в доме Моровых его все равно пили, так что нужный рецепт в голове имелся.

Закатав рукава рубашки, я с улыбкой приступил к варке бодрящего напитка. К сожалению, обнаружил, что зерен осталось всего на пару раз. Наемных слуг не пустила Служба Имперской Безопасности, так что и запасы они не пополняли. Выходит, нужно самому все делать.

Или все-таки нанять соответствующего человека.

После закупки ингредиентов для зачарования забора я, конечно, стал заметно беднее, однако кое-какие финансы еще оставались. К сожалению, продавать артефакты просто так, например, сдавая в действующую лавку, без лицензии я не имею законного права, к тому же без клейма мастера ни один артефактор не возьмется продавать мой товар.

Так что какое-то время еще придется все делать самому. Для дворянина незазорно, если это касается домашнего хозяйства. Вот стоять за прилавком — плохо, а себе поесть приготовить или продуктов купить — совершенно нормально.

Дворян в Российской Империи около полутора миллионов общим числом, и большинство семей представляют собой пять-семь человек, в зависимости от того, сколько поколений одновременно числится среди живых. Так что многие благородные рода на самом деле та еще голь перекатная, отсюда и послабления.

Вооружившись туркой, я включил плиту и приступил к процессу. Как только пена поднялась к самому краю, осторожно снял емкость и, выключив нагрев конфорки, перелил ароматную жидкость в первую попавшуюся чашку. Количества кофе получилось едва на две трети емкости.

Уже сидя за столом, я запустил очередной цикл в узле, и мысли сами собой вернулись к сказанному вчера Легостаевой. Варвара Константиновна утверждала, что поглощение душ — один из самых эффективных способов развития резерва. Это, конечно, не так, однако следует учитывать, что земляне очень ограничены в знаниях по магическому искусству.

Вчера я намеренно не стал анализировать разговор, слишком меня вывели из себя события двух дней. А вот сейчас, за чашкой кофе, можно и подумать.

Главное — некие благородные семьи обладают некой монополией на информацию. Используют для своего развития, но общественным достоянием ее не делают.

И еще меня смутило в словах Варвары Константиновны, что для поглощения душ требуется пережить смерть. Не вяжется это с тем, что мне известно. Эссенция жизни, те самые «души», как считает Легостаева, может быть поглощена множеством способов. Суть ведь не в конкретной технике применения, а в том, какого результата ты хочешь добиться.

К примеру, магия крови позволяет высасывать из жертвы эссенцию эффективней, но при этом требует соблюдения сложных ритуалов. Если дать одаренному возможность запустить процесс именно путем кровавого культа, умирать такому магу не потребуется. Он просто получит эссенцию жизни другим способом.

Но одно мне теперь известно совершенно точно — на знания Моровых в этом вопросе лучше не опираться. Несмотря на то, что мой дворянский род долгие десятилетия трудился в Службе Имперской Безопасности, аккумулируя чародейские знания для будущих поколений, их информированность... скажем так, неполная.

Противно зазвонил мой сотовый телефон. Привычка носить его в кармане брюк, доставшаяся в наследство от Ивана Владимировича, работала без моего вмешательства. Я просто принял ее, как нечто само собой разумеющееся. И, честно признаться, не собирался от нее отказываться.

В этом мире полно технологий, которые меня приятно удивляют, и которые значительно облегчают жизнь. Воистину, вот где настоящая магия!

Номер оказался незнакомым, но я все равно ответил:

— Слушаю.

Пару секунд на том конце молчали, выдыхая в микрофон, после чего я все же услышал мужской голос:

— Здравствуйте, Иван Владимирович. Надеюсь, я вас не разбудил.

Я хмыкнул, ничего не говоря в ответ, и инициатор разговора продолжил:

— Я бы хотел с вами встретиться лично для обсуждения крайне важного для нас обоих обстоятельства.

— Полагаю, вы о вчерашнем нападении на мой особняк? — уточнил я, ничуть не боясь, что мой телефон прослушивает Служба Имперской Безопасности.

Собственно, на их месте, я бы слушал вообще все разговоры. Исключительно ради того, чтобы быть в курсе, что происходит в стране, что движет людьми и не затевает ли кто государственный переворот.

— Да, именно об этом, — несколько недовольным тоном ответил собеседник.

Ему явно не понравилось, что я назвал вещи своими именами. А я не видел смысла играть в интриги.

— Было бы неплохо, если бы вы представились, — заметил я, все еще не озвучивая своего решения.

— Меня зовут Маэстро, Иван Владимирович, — со значением произнес мужчина.

Как будто это что-то должно было мне сказать. И сказало, конечно, но кроме того, что человек на той стороне связан с очередными бандитами, другой информации мне это не дало.

— Вы играете на скрипке? — уточнил я, решив прояснить все до конца.

— Нет, Иван Владимирович, я по другому профилю. Что скажете, если я приглашу вас в ресторан «Соль и перец» для делового обеда? Насколько мне известно, заведение в каком-то смысле стало для вас знаковым.

Я взглянул на часы, висящие на стене.

— Хорошо, вы меня заинтриговали, я приеду.

— Тогда ровно в полдень?

— Да, господин Маэстро, увидимся в ресторане, — ответил я, и в трубке тут же раздались короткие гудки.

Вот и начал формироваться план на день. Но это будет только через три часа, а пока есть время задуматься о собственной безопасности, раз особняк я немного защитил.

Продавать артефакты я не могу по закону, и вся система сделана так, чтобы никто не решился брать меня в компаньоны. Но делать их для себя и даже не ставить родовое клеймо — сколько угодно. Пока я не передаю их третьим лицам, никаких проблем с законом.

Итак, у меня может быть несколько предметов, которые я, будучи дворянином, могу носить где угодно. Прежде всего, это родовой перстень с гербом Моровых. На него я хочу наложить динамический щит.

Простое заклинание, отклоняющее любые приближающиеся к владельцу предметы. В этом мире распространено огнестрельное оружие, причем, как показывает практика, власти не могут его контролировать в должной мере. Значит, защита от пуль — первое, о чем мне стоит беспокоиться.

Инструменты у меня есть, ингредиенты — тоже. Дело только за временем и усердием.

Так что, допив кофе, я приступил к работе в гараже. К исходу часа у меня была завершена заготовка, оставалось лишь влить в нее магию, закрепив чары. На обратной стороне кольца, как раз напротив герба Моровых, красовался ритуальный рисунок в форме октагона. Внутри фигуры проходили линии, заполненные порошком из измельченных практически в пыль изумрудов и рубинов.

Камни вообще, и драгоценные в частности, являются отличным вместилищем для магических структур. Расположение в правильном порядке позволяет совместить сильные стороны разных материалов. Так-то можно было бы обойтись одним видом порошка, но тогда динамический щит вышел бы слабее. Однако у каждого такого заклинания, встроенного в предмет, есть определенный предел, когда увеличивать количество ингредиентов становится уже бесполезно.

Влив в рисунок собственную силу, я с удовольствием полюбовался на переливающиеся красно-зеленые линии. Свечение длилось всего пару секунд, после чего превратилось в черный узор, единый с металлом перстня.

Надев его на палец, я несколько раз сжал и разжал кулак. Первый личный артефакт был готов. Правда, от накопленной в резерве магии остались жалкие крохи, но это дело наживное.

Учитывая местную специфику, динамический щит выиграет мне достаточно времени, чтобы я смог добыть некоторое количество жизненной эссенции и восполнил потери. А перезаряжать артефакт совсем не так дорого, как его создавать. Уже сейчас расход на полный заряд родового перстня чуть больше процента, а с ростом моего резерва, затраты станут еще незначительнее.

Казалось бы, почему тогда таких щитов не делают представители силовых структур и организованной преступности? Ответ на самом деле прост: этого заклинания здесь не знали.

Земляне активнее всего развивали стихийные школы, практически наплевав на чары, не связанные с нанесением прямого ущерба. Например, огненную стену или воздушную здесь встретить можно много где, а вот динамический щит, работающий на принципах других законов, это синтез трех школ волшебства, и ни одна из них со стихией не связана.

Глупое решение упереться в стихии, но когда-то именно оно позволило сформироваться здешнему миру. А отходить от привычных канонов и традиций — всегда сложно. Тем более когда ты совершенно не представляешь, как это сделать.

Собственно, именно по этой причине я и уверен, что мои артефакты будут пользоваться спросом. Я могу предложить то, чего этот мир еще не знал. И о чем многие даже мечтать не могли.

Да, пример Легостаевой намекает, что не все так просто. Однако тайны, которые хранятся внутри отдельных родов, мне конкуренцию не составят. Эти знания разобщены, и их владельцы не обмениваются семейными секретами.

А я знаю о волшебстве все, даже не имея доступа к этим фамилиям.

Взбодренный успехом, я навел порядок в гараже и, вновь переодевшись в мотоциклетный костюм, завел двигатель своего двухколесного коня. Звук мотора мне нравился, как и предвкушение скорости, плещущее в крови от одной только вибрации сильного аппарата в моих руках.

До ресторана добрался как раз вовремя. Припарковавшись на том же месте, что и в прошлый раз, я снял шлем и несколько секунд прислушивался. Но нет, вокруг все было спокойно.

А единственным на парковке, кроме меня, оказался черный автомобиль представительского класса немецкого производства. Дорогая игрушка, надо полагать, принадлежала Маэстро, которого я уже видел в магическом зрении внутри заведения.

Как и еще пятерых крупных мужчин, рассевшихся вокруг своего начальника так, чтобы при опасности прикрыть его. Ну, или подобраться к его собеседнику.

Поставив мотоцикл на подножку, я направился к крыльцу ресторана. Дверь услужливо открыл один из охранников Маэстро. Мужчина двух метров роста, с непомерно широкими плечами и невозмутимым лицом, поклонился.

— Иван Владимирович, хозяин ждет вас, — грубым голосом произнес он, отступая в сторону.

Я кивнул, проходя внутрь и, не делая попытки оглядеться — все увидел еще снаружи — направился прямиком к сидящему за столиком в центре ресторана седому полноватому мужчине в очень дорогом полосатом костюме — по последней моде.

Маэстро производил впечатление ушедшего на покой боксера. Еще не растерял форму окончательно, но уже не изматывает себя тренировками. При этом готовность замордовать оппонента собственными руками, презрев боль и травмы, оставалась отпечатком на лице. Было ему слегка за пятьдесят, и левый глаз не открывался до конца — веко чуть нависало, застилая обзор.

Когда мне оставалось три шага до стола, он поднялся на ноги и слегка наклонил голову. Такая демонстрация говорила о разнице в наших социальных статусах и том, что он действительно пришел поговорить.

Вряд ли глава бандитской группировки часто позволяет себе кланяться посторонним при подчиненных.

— Благодарю за то, что согласились на эту встречу, Иван Владимирович, — произнес он. — Прошу вас выслушать меня и не делать поспешных выводов.

— Вы умеете заинтриговать, — садясь напротив него, усмехнулся я.

По щелчку пальцев мужчины к нам подошла официантка. В прошлый раз я ее здесь не видел, да и в целом не сомневался, что персонал на время нашей встречи целиком подчиняется моему собеседнику.

Пока Маэстро делает свой заказ, выдающий в нем завсегдатая подобных заведений, я успеваю подумать о том, что за мной ведь все еще должны присматривать из Службы Имперской Безопасности. И мне даже интересно, к каким выводам придет капитан Скворцов, когда ему доложат, с кем я сегодня встречаюсь.

— Что для вас? — повернувшись ко мне, уточняет официантка.

— Филе миньон средней прожарки, — заказываю я, сцепляя пальцы в замок на столешнице. — На гарнир пусть будет картофельное пюре. Черный чай с сахаром и свежевыжатый апельсиновый сок. Напитки несите сразу.

Только теперь она заметила перстень дворянина на моей руке и тут же покраснела, понимая, что совершила ошибку. Это у меня она обязана была спросить вперед своего хозяина. Впрочем, я не собирался заострять на этом внимания.

— И не тяните, пожалуйста, — добавил я. — Очень пить хочется. Сок вперед чая.

— Сию минуту, ваше благородие! — поклонившись еще ниже, чем раньше, пролепетала девушка, прежде чем покинуть нас.

Маэстро проводил ее внимательным взглядом собственника и повернулся ко мне с вежливой улыбкой.

— Иван Владимирович, в первую очередь я бы хотел принести вам свои извинения за здешний инцидент, — произнес он негромко. — Я наслышан о том, чем закончилось ваше знакомство с «Дикими кабанами», и не хотел бы, чтобы между нами оставались какие-либо обиды. Этот ресторан стоит на моей территории, и изначально люди Кабана не имели никакого права здесь находиться.

Что ж, это объясняет его знание местного меню. Выбирал он с видом точно знающего способности местного повара.

— Видимо, их забыли об этом предупредить, — чуть развел я руками, расцепив пальцы. — Но давайте оставим эту историю за скобками и перейдем к делу.

Он улыбается самыми краешками рта.

— Я благодарен вам за то, что вы вступились за моих людей. Этот ресторан мне дорог, — произнес он, подтверждая мои выводы. — Тем тяжелее мне становится при мысли, что именно ваш дом и вы сами стали случайной жертвой моих людей. Они не имели в виду вас, когда пытались передать послание одному человеку.

— Вы отправили их за сержантом полиции, — кивнул я, краем глаза замечая, как официантка возвращается с кухни, держа стакан апельсинового сока на подносе. — Просто ради интереса, чем вам так навредила Антонина Владиславовна?

Маэстро молчит, пока девушка ставит передо мной напиток. По его виду и не догадаешься, что за разговор у нас здесь идет. Однако я чувствую недовольство собеседника столь явно, что, кажется, могу потрогать его руками.

То же самое было, когда мы говорили с ним по телефону. Не нравится главе преступной группировки, когда с ним говорят прямо, без иносказаний.

— Она перешла дорогу не тем людям, это все, что я могу вам сказать, Иван Владимирович, — сообщил он. — Однако насколько я осведомлен, в дальнейшем ей ничего не угрожает. Мои люди передали послание, большего я делать не стану. Хватит и того, что вы попали под случайный удар.

Ну да, ей не угрожает. Жданова ведь увольняется, чтобы перейти в Службу Имперской Безопасности. То есть заказчик нападения связан с полицией Российской Империи, и при этом у него коротки руки, чтобы воевать с ведомством, где работает Скворцов.

Я придвинул к себе сок и, поймав трубочку губами, сделал первый глоток. Ничего так, в меру кисло, в меру сладко. А главное — нужной температуры и нет косточек, только сок и мякоть. Терпеть не могу обломки костей в таких напитках.

— Это хорошие новости, — улыбнулся я. — Но ведь это не все, что вы хотели мне сказать?

Маэстро важно кивает, и весь напрягается, прежде чем продолжить беседу.

— Иван Владимирович, как я уже сказал, мне не хочется подвергать себя риску повторить судьбу Кабана, — произнес он. — Я очень хочу загладить перед вами вину моих людей и разойтись если не друзьями, то хотя бы нейтральными знакомыми. А потому спрошу прямо: какую виру вы хотите за то, что случилось?

Все-таки не зря отец таскал голову главаря. И я тоже не сплоховал, вырезав верхушку «Диких кабанов».

Вот она, репутация!

Глава 9

— Начнем с забора, который испортили ваши люди, — произнес я, сделав глоток сока. — Этот забор был выкован очень давно и практически стоит в паре лет от статуса исторического наследия Москвы. Представьте, как мне неприятно смотреть на его покореженные штыри.

Маэстро вздохнул с облегчением.

Ему явно было куда проще со мной договориться, чем бегать по столице от дворянина, который по семейной традиции вырезает преступников на корню. И то сказать, станет ли покровитель защищать банду Маэстро, если сами бандиты не в силах справиться с каким-то мальчишкой?

Это я знаю, что я сильный чародей. А со стороны наш конфликт будет выглядеть так, словно группировка Маэстро обделалась, встретившись с восемнадцатилетним пацаном, пусть и потомственным дворянином. Кому нужны слабаки в подчиненных? Маэстро и его бригаду спишут в расход, а на освободившееся место быстро найдут замену.

— Мы оплатим вам работу реставраторов, Иван Владимирович, — кивнул мой собеседник, пока я продолжал тянуть сок через трубочку. — Об этом можете даже не переживать, я сам хотел предложить вам этот вариант. Как жест доброй воли...

Я кивнул, отпуская губами соломинку.

— Тогда второй пункт, Маэстро, — произнес я. — Я подумываю открыть лавку для продажи артефактов.

И вновь его глаза блеснули. Думает, я сейчас его помощи просить стану, чтобы бумажки оформить, и защиту предложит? Нет уж, спасибо, без ваших мохнатых ручонок обойдусь в своих документах.

— В Службе Имперской Безопасности, как вы понимаете, мой род обладает некоторой репутацией, так что лицензию я получу без проблем, — продолжил я, не сводя с Маэстро внимательного взгляда. — Но вот помещение...

Больше говорить не имело смысла.

— Скажите, какое вы хотите получить место, и мы найдем подходящий вариант, — произнес Маэстро. — Разумеется, вы получите все документы на него, абсолютно законные. Мои юристы все подготовят, вам останется только расписаться в дарственной за получение прав.

Он замолчал, заметив приближение официантки с подносом. Девушка поставила передо мной тарелку с мясом, и я благосклонно кивнул, сделав надрез на самом толстом месте, проверяя прожарку.

— Все хорошо, ваше благородие? — уточнила сотрудница.

— Да, вполне.

Только после этого девушка обслужила Маэстро. Его подчиненные, конечно же, никаких заказов не делали, и всеми силами изображали готовность по жесту своего руководителя броситься исполнять его приказы.

— Скажите, Иван Владимирович, — заговорил мой собеседник, когда официантка скрылась на кухне, — собираетесь ли вы принимать заказы на свои артефакты?

Ожидаемый ход.

У людей по ту сторону закона не так много выходов на способных артефакторов. Тут либо нужны дворянские рода, которые вряд ли захотят делиться секретами, либо официальные мастера. Но мастера ставят на свои изделия клеймо — это обязательное условие. И если у банды окажется подозрительно много изделий одного производителя, к нему возникнут вопросы у правоохранительных органов.

И вроде бы никто не обязан проверять покупателей или тем более регистрировать все артефакты. Однако здесь уже многое зависит от того, куда приведет следствие. Может обойтись, а можно и самому вслед за бандой отправиться куда-нибудь за Урал целину осваивать.

— Конечно, я буду брать заказы, — ответил я, закончив разделывать стейк. — Вопрос в том, что потребуется заказчику.

Маэстро улыбнулся уголками рта.

— Полагаю, цена для таких артефактов будет выше?

— И намного, — кивнул я. — Не говоря уже о том, что особые заказы требуют особых расходных материалов. А если ингредиенты достать сложно, то и времени на это уйдет немало.

Мужчина нахмурил брови, но его лицо тут же разгладилось.

— Полагаю, этот вопрос мы решим. Например, предоставляя материалы вместе с заказом. Хороших артефакторов мало, и их время дорого. И если мы сможем облегчить работу мастера, предоставив все необходимое, следует этим пользоваться. К взаимному удовольствию, — произнес он. — В таком случае я бы хотел услышать, какие у вас требования для помещения?

Этот момент мной уже продуман. Устраивать мастерскую в доме я счел плохой идеей. То, что нужно лично мне, я прекрасно соберу в гараже или любом другом помещении особняка. Никому не показывая ни какие ингредиенты расходую, ни какие заклинания использую. А в лавке хотя бы работник обязан следить за складом, следовательно, по исчезновению материалов легко поймет, что мне понадобилось.

И опять же — мне лично это не повредит. Однако мои знания уникальны, и плодить конкурентов на ровном месте я не хочу. Человек, нанятый со стороны, никак не докажет мне своей верности, его могут купить, он может проболтаться.

Сколько спецопераций в этом мире, сколько интриг в прошлом, оказались сорваны из-за того, что незначительный слуга не держал язык за зубами? Речь идет о миллионах случаев, когда тот, кто стоит на социальной лестнице ниже своего патрона, портил ему жизнь парой не к месту сказанных слов.

Так что коммерческая тайна — это важно.

— Мне требуется двухэтажное строение, — произнес я, наколов кусочек мяса на вилку. — Первый этаж — большая часть отведена под лавку. Здесь же комната отдыха, уборная. На втором — жилое помещение для работника. И, разумеется, склад в подвале, оборудованный замками.

Приятно, когда собеседник думает за тебя. Я ведь и слова не сказал, что возьмусь за заказы Маэстро, а тот уже и рад стараться, чтобы мне угодить.

Но я дворянин. Честь рода не позволит мне помогать криминалу. Если уж на то пошло, я скорее свои услуги Службе Имперской Безопасности стану оказывать, чем людям, способным хладнокровно отдать приказ о расстреле молодой женщины, которая поступала по закону.

Тот факт, что я вмешался, и не дал им совершить расправу, не значит, что они не хотели. Нет, стреляли на поражение. Антонина Владиславовна должна была умереть на моем крыльце.

Но после уничтожения «Диких кабанов» Маэстро просто испугался меня. И теперь он уверен, что накинет опасному сосунку на шею поводок, повязав со своей бандой через продажу артефактов.

Вот только я не такой наивный, каким кажусь. Я таких хитро сделанных дельцов пачками на завтрак съедал, сколачивая империю людей.

— Что ж, думаю, подходящее здание у меня имеется, — немного подумав, ответил мужчина.

Заметив мое выражение лица, главарь тут же уточнил:

— Не переживайте, Иван Владимирович. Оно куплено совершенно законно, я хотел сделать в нем мастерскую по ремонту часов, — пояснил Маэстро. — Но мастер, для которого оно предназначалось, был уже стар и скончался раньше, чем я завершил оформление сделки. Теперь дом стоит пустой. Так что я с радостью оформлю дарственную на ваше имя.

Не то чтобы я поверил в историю о старике, но, в конце концов, если сделка чиста, со стороны закона ко мне претензий не будет.

— Что ж, тогда буду ждать вашего человека с бумагами, — подвел итог беседы я. — И реставраторов, конечно же.

Поднявшись из-за стола, я, невзирая на недовольство собеседника, положил на стол несколько банкнот.

Преступный мир везде одинаков. Дай такому Маэстро оплатить тебе обед, и ты уже его должник. Мне это не нужно.

Покинув заведение, я сел на мотоцикл и надел шлем. Оглядевшись перед выездом с парковки, я обратил внимание на стоящий неподалеку легковой автомобиль.

А стоило мне направиться в сторону особняка, как эта машина поехала вслед за мной. Учитывая номера Выборгской губернии, вряд ли они относились к Службе Имперской Безопасности. Да и то, что оба мужчины внутри одаренные, наводило на мысли.

Жданову попытались убить за то, что благодаря ее действиям кого-то там наверху прижали к ногтю. Уверен, все засветившиеся в деле чиновники, так или иначе, стали целью для мести.

И я в их числе должен быть обязательно.

Вместо того чтобы свернуть на скоростную магистраль, я проехал мимо съезда и, ускорившись, влетел в первую попавшуюся подворотню.

Закатив мотоцикл поглубже, заглушил двигатель и выставил подножку. Если я прав в своих рассуждениях, преследователи сунутся за мной.

Снимать шлем я не стал. Он мне не мешает, а противнику не будет видно, куда я смотрю. Динамический щит прикроет от пуль. В магическом поединке же мне обычное зрение не помощник вовсе.

Долго ждать не пришлось. Звук медленно катящегося автомобиля я услышал четко. Как и хлопки дверей.

Оба одаренных шли ко мне в подворотню. Я размял пальцы, хрустнув суставами, и приготовился к бою.

Маэстро в этом не замешан. Он слишком испугался моей реакции. А значит, эта сладкая парочка — мальчики на побегушках человека посерьезнее, чем местечковый криминальный авторитет.

Войдя ко мне, оба мужчины довольно переглянулись.

— У меня для тебя послание, — заговорил левый, аккуратно подстриженный блондин.

— Хозяин передает привет, — договорил за напарника брюнет с выбритыми висками.

Струя огня полетела в мою сторону, сорвавшись с руки первого мага.

Хорошее заклинание, но слишком топорное, к тому же полет не корректируется.

Отойдя в сторону, я пропустил снаряд мимо, и он впечатался в стену, оставив на ней жирное пятно копоти.

Второй запустил ворох ледяных игл. Они разлетелись конусом, не позволяя увернуться. Впрочем, будучи физическими объектами, они прекрасно отразились динамическим щитом. Меня лишь холодным ветерком обдало.

Я выставил руку в сторону блондина, и вокруг моих пальцев закрутилась печать чар. Электрический разряд соединил меня с мужчиной на едва уловимое мгновение. Брюнет отскочил от своего подельника, спасаясь от трещащей молнии.

Первый одаренный еще судорожно трясся, не спеша валиться наземь. А я подхватил телекинезом валяющийся в подворотне камень и швырнул его во второго противника.

Огненный щит полыхнул, выставленный рефлекторно, но не спас от инерции. Разве что булыжник оказался чуть теплее. Удар в живот сбил концентрацию противника, и я, создав печать под ногами, выстрелил собой вперед и вверх, как из катапульты.

Мне навстречу ударила серия огненных стрел, но они оказались медленнее меня. А мой ботинок уже впечатался в лицо противника, кроша ему кости. Брюнет повалился наземь, зажимая разбитое лицо и кашляя попавшими в горло выбитыми зубами.

Блондин к этому моменту осел наземь и никакого сопротивления оказать был неспособен. Его все еще били остаточные разряды электричества. Я все же вложил в чары чуть больше, чем при схватке с бандитом.

— Мрашь! — выкрикнул брюнет, поднимаясь на ноги.

Он все еще зажимал истекающее кровью лицо одной рукой, но, как и любой одаренный, гораздо лучше переносил физические травмы. Свободной рукой брюнет нарисовал круг, и в его кисти материализовалась огненная плеть.

Что ж, раз он так любит эту стихию, стоит показать ему, кто здесь настоящий огнемастер.

Сняв с головы шлем, я набрал воздуха в грудь и, влив в чары весь оставшийся резерв, выдохнул. Огненное дыхание разлетелось конусом, сплошным потоком окутывая все, до чего дотягивалось на расстоянии в добрых пять метров.

Враг даже вскрикнуть не успел, в мгновение ока от него осталась лишь нижняя часть тела, и та пропеченная. Покачнувшись, она рухнула на землю.

Дыхание кончилось сразу же. А стоило мне вернуть шлем на голову, я услышал сдавленный сип второго нападавшего. Повернувшись к нему, я сделал шаг. Магии у меня не осталось после активации огненного дыхания, но эссенция убитого уже впиталась в меня, наполняя около пяти процентов резерва.

— Да что ты за тварь такая?! — засипел блондин, пытаясь отползти.

Вместо ответа я переступил через ноги, оставшиеся от брюнета, и присел перед пораженным электричеством мужчиной. Теперь, когда его лицо искривлено осознанием неизбежности близкого конца, ему вряд ли можно было дать больше двадцати пяти.

Я молчал, разглядывая его.

— Не трогай меня! — попросил он, все еще стараясь отползти подальше.

Вот только нервы до сих пор поражены, и мышцы плохо слушались своего хозяина. Поэтому ноги бесполезно скребли грязный асфальт, а руки бессильно подламывались, когда он попытался на них опереться.

— Кто тебя послал? — спросил я после короткой паузы. — Скажи мне, кто тебя послал, и мы посмотрим, стоит ли тебя трогать.

— Не знаю, — ответил блондин. — Нам заплатили, чтобы напугать пацана!.. Мы не знали, на что подписались!..

— Плохая сказка, — покачав головой, ответил я.

Протянув руку, я призвал булыжник, которым до этого швырнул в брюнета. Камень оказался в моих пальцах, и глаза раненого расширились еще больше.

— Я повторю свой вопрос, а ты подумай, какая нога тебе еще пригодится, — произнес я. — С раздробленными в кашу костями даже одаренному сложно жить дальше. Уж поверь, я знаю.

Шлем делает свое дело. Через стекло не видно, как я едва сдерживаю смех. Ну да, сейчас в любой момент здесь окажется наблюдатель от Службы Имперской Безопасности. И все закончится арестом и дальнейшими следственными мероприятиями.

— Нас нанял какой-то седой мужик! — переходя на отчаянный крик, сообщил блондин. — Я его не знаю, он не благородный, но держался, как будто дворянин!.. Говорил через губу, велел запугать тебя, чтобы ты собственной тени боялся!..

Странное дело. Чей-то слуга?

— Что он обо мне сказал? Какими словами он меня описывал? — спросил я, понимая, что большего все равно не узнаю.

— Сказал, что седой пацан, сирота, ездишь на мотоцикле, — произнес тот.

— Что я Моров, он вам не сообщил? — уточнил я, приподнимая руку с камнем.

— Нет, только сказал, где и когда тебя найти. Клянусь, я больше ничего не знаю!..

— Какой-то бесконечный беспредел творится, — вздохнул я, поднимаясь на ноги и отбрасывая булыжник. — Наемники, бандиты, продажные стражники. Я смотрю, этот мир прогнил насквозь. Не такой жизни я для себя хотел.

Отойдя вглубь подворотни, я снял мотоцикл с подножки и, развернув его, уместился на сидении. Блондин, кое-как доползший до стены, с трудом на нее облокотился. Но продолжал смотреть на меня с ужасом.

Я вывернул рукоятку, и железный конь сорвался с места. Уже выезжая на дорогу, я швырнул булыжник телекинезом и поглотил жизненную эссенцию. Нападений на себя я прощать не собираюсь.

Стоило доехать до перекрестка, за моей спиной показалась машина полиции. Похоже, приехали на крики. А вот людей Скворцова до сих пор не показалось. Выходит, наблюдение с меня все же сняли, и даже не сочли нужным предупредить.

Спокойно проехав квартал, я развернулся, чтобы направиться домой, но тут зазвонил телефон в кармане. Пришлось парковаться на ближайшей обочине и снимать шлем. Сразу же вспомнилось, что в этом мире существуют специальные гарнитуры, которые можно подключить к шлему и говорить без рук.

Надо будет купить себе такую гарнитуру, подумал я, доставая аппарат. На экране я уже привычно ожидал увидеть неизвестный номер, но вместо этого светилось имя контакта.

Солнцева Алла Венедиктовна.

Несколько секунд я смотрел на экран, размышляя, ответить на вызов или нет. Солнцевы были нашей дальней родней — через прабабушку, и технически у них был повод позвонить, чтобы выразить соболезнования, например. Но Моровы не поддерживали никаких связей с этим родом с тех пор, как прадед взял Галину Николаевну Солнцеву в жены против воли ее отца.

Да что там говорить! Моровы и Солнцевы даже приемы не посещали, если там другая фамилия среди гостей уже отметилась!.. Исключением, конечно, были мероприятия у императора в Кремле, но там государю плевать на мнение своих дворян, он хозяин империи.

А еще я не забыл, что сказал дохлый блондин. Нанимал человек, знающий меня и при этом относящийся с пренебрежением. Вряд ли заказчик всерьез мог рассчитывать, что у меня хватит сил отбиться от двух одаренных старше возрастом, а значит, и более опытных. В общем, не исключено, что это именно Солнцевы решили наложить лапу на наследие Моровых, окончательно похоронив мой род в веках.

Звонок сразу после спланированного нападения выглядел крайне подозрительно. По идее, если наемники справились, я сейчас должен быть в ужасе и надеяться на союзников. А тут совершенно случайно мне звонят Солнцевы. Какое совпадение, Ванечка, ну, разумеется, мы тебя приютим.

Что ж, посмотрим, что расскажет мне черт знает сколькиюродная тетка.

— Моров слушает, — произнес я равнодушным тоном.

Глава 10

— Иван, здравствуй, — произнес хрипловатый женский голос, выдавая возраст владелицы — около сорока лет. — Понимаю, что ты не слишком настроен общаться с нашей семьей, но мне действительно нужно с тобой поговорить.

Я взглянул на часы, параллельно запуская очередную циркуляцию. Магии в резерве после смерти блондина получилось совсем немного, но она все же была, так к чему давать ей простаивать?

— Тогда давайте встретимся и все обсудим, — произнес я. — Скажем, я готов вас принять у себя дома часов в пять. Устроит?

— Будет лучше, если встреча пройдет на нейтральной территории, Иван. Все же до примирения нам пока еще далеко, и незачем давать сплетникам трепать наши фамилии, — произнесла Алла Венедиктовна, и мое воображение легко дорисовало, как она недовольно поджимает губы. — Завтра в двенадцать начнется малый прием, который устраивают Завьяловы. Приглашение для тебя у меня уже готово, я пришлю со слугой, если ты не против.

Что ж, очевидно, раз тетка предлагает встретиться на нейтральной территории, дело не в сплетниках из других семейств. А вот от собственных домашних она собирается до определенного времени держать все в секрете.

Мне уже чертовски интересно, что же там такого важного у Солнцевых происходит, что Алла Венедиктовна решилась на столь экстравагантный шаг.

— Возражать не стану, — произнес я.

— Тогда там и поговорим, — свернула диалог родственница. — Благодарю за то, что ответил на звонок, несмотря на нашу историю... И сочувствую твоей потере. Александр Васильевич, как бы Солнцевы к вам ни относились, был полезным человеком для Российской Империи.

— Благодарю, — ответил я.

Она повесила трубку, а я вбил в поиск на карте ближайший магазин электронной техники. Раз уж решил купить себе гарнитуру, надо делать. Костюм, подходящий для приема, у меня имеется, так что технически я готов к посещению мероприятия дворянского общества.

Завьяловы приемы проводили регулярно. Скучающая супруга наследника Завьяловых развлекалась, устраивая встречи и собирая вокруг себя гостей. Пока ее муж носился за границей, служа в Министерстве иностранных дел, его молодая жена становилась центром, который собирает сплетни в столице.

Несмотря на то, что Моровы с Солнцевыми не общались, мне самому будет полезно появиться в обществе. Во-первых, дед ничем таким не занимался по понятным причинам, во-вторых, с наступления совершеннолетия Ивана Владимировича Морова еще никто не видел в дворянском обществе.

А ведь это мои будущие клиенты. Денежные клиенты, обладающие связями. И с ними нужно поддерживать определенный уровень отношений, если действительно хочется заработать на комфортную жизнь.

Убрав телефон в карман, я выехал с обочины и, выкрутив рукоять до предела, помчался в сторону магазина. А пока ехал, мне показалось интересным, что номера Варвары Константиновны у меня в справочнике нет.

Легостаевы не входят в число дворянских фамилий? К тем у всех дворянских семей есть полный доступ. И хотя считается не слишком хорошим тоном звонить без личного знакомства, однако в случае конфликта не посылать же письмо?

И тот факт, что Солнцевы протянули мне руку таким образом — он ведь тоже показателен. Будь на моем месте прежний Иван Владимирович, вряд ли он проанализировал бы это обстоятельство именно так. Я же вижу в этом крайнюю необходимость.

Алла Венедиктовна настолько отчаялась, что ей пришлось нарушить правила хорошего тона. Ради звонка Морову.

Полчаса езды, и я выключаю двигатель на парковке перед трехэтажным торговым центром. Высокие стеклянные окна по всей площади создают иллюзию воздушности здания, от горящих вывесок рябит в глазах. Но эффект проходит через несколько секунд, глаз просто замыливается, переставая обращать внимания на рекламу.

Повесив шлем на руку, я прошел через не успевающие закрыться двери с фотоэлементом, и, пользуясь указателями, поднялся на третий этаж. Огромный магазин занимает его целиком, и в первые минуты я просто хожу между стеллажами, наслаждаясь техникой.

Что ни говори, а успехи землян в науке поражают меня, верховного мага, до глубины души. Как говорится, голь на выдумки хитра. И шагая по рядам, я легко могу представить, сколько труда пришлось приложить, чтобы создать тот же робот-пылесос. Какая нужда должна толкать человечество вперед.

У нас была магия, и мы не развивались, наоборот, все дальше и дальше скатывались в деградацию. В моем прошлом мире пройдет еще не одна сотня лет, прежде чем человечество сделает шаг к прогрессу, а только осознает его необходимость.

Так что, несмотря на мелкие неурядицы в виде бандитов и наемников, работающих на благородное сословие, кровавые культы и интриги служб правопорядка, я однозначно не жалею, что попал именно сюда.

— Могу чем-то помочь, — спросила симпатичная девушка в оранжевой футболке, согнувшись в легком поклоне, — ваше благородие?

— Мне нужна гарнитура для шлема, — произнес я, покачивая рукой, на которой шлем и висел. — Что вы можете предложить?

Сотрудница расплылась в улыбке.

— Прошу за мной, у нас очень широкий ассортимент. А пока мы идем к нужному стеллажу, я расскажу вам об основных особенностях и разнице конкретных моделей.

Следующие полчаса я просто наслаждался, слушая лекцию о звуке, беспроводной связи и голосовом управлении, не требующем вовсе прикасаться к телефону. Разумеется, продавец не рассказывала так много простолюдинам — им такой уровень обслуживания не по чину. А вот перед благородным открыто стелилась.

Ведь чтобы клиент заплатил за дорогую игрушку, его нужно убедить, что ему нужна именно она, а не более дешевый аналог. А довольный дворянин может не только сам на чай оставить, но и кому-то в своем круге общения порекомендовать как магазин, так и саму девушку.

— Что ж, заверните, — кивнул я, не став отказываться от покупки.

— Если позволите, мы можем встроить гарнитуру в ваш шлем прямо сейчас, — произнесла девушка, облизнув губы. — Естественно, у нас есть вся необходимая для этого сертификация и оборудование.

А еще личный интерес.

— Вы сами будете этим заниматься? — уточнил я.

Сотрудницу, кажется, мой вопрос несколько расстроил. Наверное, решила, что я сомневаюсь в ее способностях.

— У нас есть технический отдел, ваше благородие, — после короткой заминки ответила она, чуть наклонив голову.

— Отлично, — кивнул я. — Тогда мне потребуется еще некоторая ваша консультация.

Да, память Ивана Владимировича содержала в себе немало сведений по технике. Но это были, скажем так, достаточно приземленные знания. К примеру, он понятия не имел, как устроен жидкокристаллический телевизор. А мне действительно хотелось знать хотя бы общие принципы.

К исходу часа в списке моих покупок значилась не только гарнитура, но и вся система умного дома. Раз уж я не могу пока что себе позволить полноценную прислугу, почему бы не воспользоваться предложением науки, чтобы заменить людей приборами?

— Вам потребуется доставка, — заметила сотрудница, когда я закончил задавать вопросы.

— Разумеется, — ответил я. — А помимо нее еще и установка. Вы же оказываете подобные услуги?

Сумма чуть больше ста пятидесяти тысяч рублей, на которую я уже набрал товаров, должна была очень положительно отразиться на жалованьи девушки. А я ведь, как дворянин, еще и чаевые оставить обязан. Так что ничего удивительного в том, что я почти наяву видел — стоит мне щелкнуть пальцами, и сотрудница помчится ко мне сама сверлить дырки и закручивать гайки. А то и не только это сделает...

— Конечно, у нас есть такие услуги, ваше благородие, — произнесла она. — Если хотите, я сама приеду вместе с рабочими и проконтролирую весь процесс, чтобы вам не приходилось волноваться об этом.

И хотя последнюю фразу она произнесла утвердительно, но при этом я так и видел вопрос в ее глазах. Переоценил я стойкость девчонки перед деньгами. И, казалось бы, не такая уж большая сумма... Но она заработала ее всего за час, а впереди еще наверняка целый месяц работы до следующей выплаты жалованья.

— Будьте так любезны, — только теперь я взглянул на бейджик, болтающийся на груди собеседницы, — Ольга.

В итоге, забрав обновленный шлем, остальное я велел привезти сегодня вечером. А попутно, вспомнив в очередной раз о пустых запасах, заглянул в продуктовый на первом этаже. Ведь какая мне разница, откуда на самом деле повезут продукты, если главное, чтобы они оказались у меня в холодильнике к нужному моменту?

* * *

Запустив циркуляцию, я открыл официальную страницу дворянства Российской Империи. Здесь собирали всю доступную широкой публике информацию по благородным родам страны. Любой житель Империи мог запросто посмотреть не только генеалогическое древо той или иной фамилии, но и посмотреть, какое имущество ей принадлежит, а то и сразу подать прошение о трудоустройстве в отдел кадров нужного завода или производства.

Не отпускала меня мысль, что Алла Венедиктовна настолько обеспокоена, что ей потребовалось вспомнить обо мне. И пока рабочие под руководством Ольги занимались установкой оборудования по особняку и его территории, я листал информацию по нашим родам.

Итак, для начала следовало приступить к делу со своей родословной Моровых. Не слишком длинное фамильное древо, на котором из живых представителей семьи имелся лишь я.

Во вкладке зарегистрированного имущества за нами неожиданно оказалась немаленькая сумма в виде акций нескольких государственных предприятий. Дивиденды не слишком большие для дворян даже средней руки, но на меня одного миллион ежегодно — вполне неплохое подспорье.

Помимо особняка, машины и мотоцикла другой недвижимости в списке не имелось. Хотя, изучив историю изменений, я внезапно узнал, что наш прадед, который и женился на Солнцевой, вообще-то, был достаточно обеспеченным человеком. Но распродал имущество за несколько месяцев до свадьбы.

Догадаться, куда делись деньги, несложно. Моя прабабушка вышла замуж. И хотя это звучит дико для современного общества, но прадед просто купил себе жену — все имущество сменило владельца на Солнцева Николая Игоревича.

Дорого, непомерно дорого по тем временам. Если перевести на современные деньги, выходит, что речь пойдет об эквиваленте двухсот миллионов рублей. Неплохое состояние для рода средней руки, которому без году неделя. Однако все имущество, пошедшее в продажу, изначально было приобретено на наградные, выданные за успешные операции в Службе Имперской Безопасности.

Удовлетворив свой интерес, я открыл фамильное древо Солнцевых. Параллельно в соседней вкладке раскрыл историю их имущества. И погрузился в изучение документов, а когда понял, что вижу перед собой, даже растерялся сперва. А после пошел шерстить архивы, перебирая информацию из других источников.

Итак, мой, выходит, прапрадед Солнцев Николай Игоревич продает дочь, Галину Николаевну, своего первого ребенка, в род Моровых. На полученную собственность дворянин не только вводит своего второго ребенка, единственного сына, в высшее общество, но и находит ему подходящую супругу. Других детей у Николая Игоревича к этому моменту уже быть не могло в силу возраста.

А дальше идет череда вроде бы нелепых случайностей — в роду Солнцевых рождаются только девочки. Редкие мальчики все как один больны физически от рождения и неспособны дать потомство. Несложно догадаться, что это сказывается порченая кровь великосветской супруги, фактически купленной на средства Моровых.

По итогу почти трехчасовой работы над документами у меня сложилось три вывода, которые я сделал из этого расследования.

Первый: в результате устроенной интриги имущество Моровых в итоге оседает в глубоких карманах рода Колмогоровых, на минуточку, это фамилия нынешнего министра финансов Российской Империи. Должность практически передается по наследству. С тех самых пор, когда на деньги Моровых-Солнцевых Колмогоровы сколотили свое первое действительно крупное состояние.

Второй вывод: я единственный мальчик, который выжил у Солнцевых за, получается, почти сто лет истории. Ситуация с выкупом Галины Николаевны фактически спасла целую линию наследования Солнцевых. И в этом разрезе интерес Аллы Венедиктовны вполне объясним.

И, наконец, третий вывод: если правильно подать документы, да устроить полноценное разбирательство и доказать, что Колмогоровы намеренно продали больную девушку в качестве невесты Солнцевым, может статься так, что я стану единственным законным наследником трех родов. Моровых, как прямой потомок, Солнцевых, как единственный здоровый мужчина в своем поколении, и Колмогоровых, которые на моих деньгах все это время жирели.

Конечно, последнее — всего лишь фантазия. На деле — где я, пусть и потомственный дворянин, но все же голь перекатная, и где министр финансов Российской Империи, из семьи, которая вот уже почти век на своем месте занимается бюджетом всей страны? Да будь я на месте императора, сам бы послал такого наглого мальчишку куда подальше. Просто по той причине, что Колмогоровы, как бы ни получили свое состояние, сейчас полезны и знакомы.

Однако тот факт, что я прекрасно осознаю, насколько ничтожны шансы добиться возвращения моих денег, не отменяет простой истины. Достаточно кому-то наверху разобраться в этом и пожелать перевернуть страницу истории, как меня всеми силами будут стараться раздавить.

Это даже необязательно должны быть сами Колмогоровы. Рядом с императором обязаны быть люди, которые подчищают за соратниками государя подобные хвосты. Иначе можно такой грязью умыться, что во век не отмоешься.

Вздохнув, я запустил новую циркуляцию и выбрался из-за компьютерного стола. По крайней мере, отбросив фантастические идеи о возвращении наследства, я чуть-чуть подтянул свои знания о родственниках, с которыми предстоит завтра встретиться. Уже хорошо, так как сам Иван Владимирович, следуя фарватеру предков, существование Солнцевых игнорировал.

Заодно мелькнула мысль, что можно будет попробовать вмешаться в процесс и вылечить своего братца. Сейчас у Солнцевых есть сын, пока что считающийся наследником. Как только объявят о бесплодии, он по закону наследовать не сможет. Однако мне ведь никто не мешает на него посмотреть так, как не умеет здесь практически ни один другой чародей?

Магическим взором.

Знаю я несколько десятков болезней, которые можно вылечить только очень непростыми ритуалами. Почему бы не попытаться изучить проблему? Скажем по-честному, я и сам смогу свое состояние заработать, а вот возможность продать свои услуги в качества целителя дворянскому обществу, способному оплачивать мои услуги, может представиться нескоро.

Да, я не планировал так поступать. Но сейчас, когда у меня появился небольшой шанс, я не имею права его не обдумать. Лавка от меня совершенно точно никуда не денется, я ее так или иначе открою.

Размышляя об этом, я спустился на первый этаж. Рабочие как раз сворачивались, собирали оборудование, заканчивали убирать мусор. Посреди гостиной с планшетом в руке и стилусом от него, нервно покусывая губы, стояла Ольга.

— Все в порядке? — спросил я, заметив ее напряженные размышления.

Девушка вздрогнула и тут же, под смешки рабочих, по-быстрому покидающих особняк, обернулась. Я успел заметить, что на ее планшете горит список подключенного оборудования, напротив каждого пункта стояло по галочке.

— Да, ваше благородие, мы закончили, — ответила сотрудница. — Сейчас оборудование проходит обновление программного обеспечения. Эта процедура займет еще примерно сорок минут, а потом вы сможете полноценно использовать свой умный дом.

Я искренне улыбнулся.

— Отличные новости, — сказал я, глядя на девушку. — Вы же, надеюсь, поможете мне все настроить под себя после обновления?

Она улыбнулась чуть увереннее.

— Конечно, ваше благородие.

— Тогда предлагаю пока выпить чаю, — кивнул я в сторону кухни. — Если, конечно, хотите.

— Хочу, — произнесла Ольга, немного краснея.

— А если это времени не хватит, — невозмутимо продолжил я, — то могу показать вам нашу родовую коллекцию картин шестнадцатого века.

Надо ли говорить, что с умным домом просыпаться было намного комфортнее, чем без него? Тем более, когда ты в постели не один.

Глава 11

— Яна, свари два двойных эспрессо, — приказал я, не вставая с постели.

— Слушаюсь, — отозвалась маленькая колонка, размещенная на тумбочке спальни.

В полной тишине особняка я различил шорох кофемашины, установленной в кухне. Когда я спущусь туда, меня уже будет ждать горячий свежий напиток.

Место на кровати, на котором заснула сотрудница магазина, пустовало. Ольга ушла четверть часа назад, смущенная и лепечущая какие-то глупости о том, что она не такая и обычно не спит с клиентами.

Проводив девушку, я вернулся в кровать и еще добрый час досыпал. Свободное время у меня имелось — приглашение на прием Завьяловых мне доставили еще вчера, пока рабочие уже вовсю трудились над обновлением моего особняка.

Парадно-выходной костюм был готов с вечера, никаких особых приготовлений с этой стороны от меня не требовалось. Но оставался последний вопрос — как именно добраться до особняка Завьяловых.

Технически я могу заказать себе такси, естественно, не обычные городские желтушки с шашечками, а представительский класс, где водитель вышколен ничуть не хуже потомственных слуг. Но мне этот вариант не очень нравился, с ним я могу быть воспринят в негативном ключе, ведь и машина мне не принадлежит, и человек прислуживает не мой.

Другое дело — собственный представительский автомобиль. Приехать за рулем самому не возбраняется, если ты не женат и не достиг почтенного возраста, когда самому что-то делать, не делегируя слугам, уже непристойно.

И «Коршун» деда, стоящий в гараже, прекрасно подходил для такой задачи. Нужно только убедиться, что машина на ходу и посетить хорошую мойку, где на бронированный представительский седан наведут лоск. Вот таких машин в столице крайне мало, это уже практически раритет сам по себе, а уж в специальной комплектации — единицы.

Так что, выпив кофе и зайдя в гараж, я стянул брезент, под которым дремал «Коршун» Александра Васильевича. Глубокий черный цвет, резкие обводы, почти прямоугольный хищный силуэт. Одного взгляда мне хватило, чтобы оценить автомобиль и осознать, что ни на чем другом я в принципе не хочу появляться в свете.

А если учесть, что это мой первый самостоятельный выход!..

Открыв дверь, я аккуратно сел на водительское сидение, приятно скрипнувшее кожей, и взялся за оплетку руля. Да, «Коршун» не был зализанной современной машиной с дисплеями в половину салона, технически он отстал на добрых пятьдесят лет прогресса.

Но даже не заводя двигатель, я сразу ощутил себя если не повелителем вселенной, то королем уж точно. Каждая деталь, начиная от матово-блестящих лакированных панелей темного дерева, заканчивая серебряной птицей, вплавленной в клаксон на руле, всем своим видом утверждала — ты хозяин жизни.

— Яна, открой гараж, — распорядился я.

— Слушаюсь.

Створка поползла вверх, постепенно открывая дорогу солнечному свету. А я вставил ключ в замок зажигания и завел двигатель. Представляю, какие ощущения были у приходящей прислуги, когда им доводилось проверить машину и заняться уходом за ней.

Потому что меня захватило мальчишечье чувство эйфории. Словно ребенок, я искренне радовался тому, что эта машина — моя. По праву.

Ровное рычание двигателя походило на грассирование огромного льва, который собрал свой прайд, силен и знает об этом. Ему нет равных, и он никуда не спешит, спокойно возлегая на нагретом палящим солнцем камне.

Стоило чуть добавить оборотов, и я услышал мощный рык, от которого по рукам прошли мурашки. Это было восхитительно! У меня даже других слов нет, чтобы описать свои ощущения.

Наконец, дверь окончательно открывается, и я трогаюсь с места. «Коршун» не дергается, идет плавно. Никаких лишних вибраций, шумов. Спокойная поступь короля, выходящего из своего замка.

Машина слушается превосходно. Бронирование хоть и добавило веса, однако никак не сказывается на характеристиках. Даже с моим маленьким опытом вождения автомобиля «Коршун» легко управляется, прекрасно реагирует на малейшее движение.

Выехав из гаража, я поставил автомобиль на стояночный тормоз и выбрался наружу. Глядя на выхлопную трубу, я вспомнил о расходе топлива «Коршуна».

В Европе, насколько мне известно, в последние годы начинается бум заботы об окружающей среде, меньше выбросов, меньше потребления.

Но я, слава всем высшим силам, живу в Российской Империи. Одной из самых богатых ископаемыми стран на Земле. И мне не нужно ни экономить топливо, ни переживать о каждом кустике, который пыжится переработать углекислый газ в кислород.

Однако на солнце видно, что машина долгое время стояла без дела. Кое-где припыленная, на стекле небольшой налет. Но это решаемо, и я займусь этим вопросом прямо сейчас.

— Яна, закрой гараж, открой ворота, — приказал я.

Благодаря настройке, которую провела Ольга, все управление особняком я теперь могу осуществлять с помощью телефона. Особенно приятно, что для этого мне не требуется особых усилий, я могу просто отдавать команды голосом, не опасаясь, что кто-то другой перехватит управление — умный дом отзывается только на мои приказы.

Единственное, чего вчерашняя система не умеет, так это самостоятельно управлять автомобилем. В «Коршуне» подобные возможности вовсе не предусмотрены, а современное законодательство обязывает шофера полностью контролировать процесс движения. Хотя некоторые электронные помощники все же вошли в моду и теперь могут вести тебя по трассе, учитывая и расстояние до ближайших машин, и разметку, не оглядываясь на водителя.

Технологии этого мира мне нравятся все больше с каждым днем. Однако менять что-то в автомобиле, который достался мне от деда, я и не подумал. Это бы разрушило очарование «Коршуна». Вся прелесть этого автомобиля как раз в том, что ты, вообще не прибегая к магии, управляешь подобной мощью.

И мне нравится!

Система умного дома в очередной раз отозвалась, и я вернулся за руль. Уже не терпелось выехать на дорогу и вдавить педаль поглубже, разгоняясь выше необходимых во внутреннем дворе десяти километров в час.

Стоило «Коршуну» выехать с территории особняка, камеры зафиксировали это обстоятельство, и умный дом сам запустил закрытие ворот за мной. Дождавшись, когда процесс окончится, я снял блокировку телефона и вбил адрес мойки.

Навигатор проложил маршрут, и я тронулся с места, сразу же набирая приличную скорость.

* * *

К назначенному времени отмытый и отполированный «Коршун», сверкая обводами в солнечном свете, въехал на территории особняка Завьяловых. Я уже не обращаю внимания на восхищенные взгляды, которыми откровенно пялятся на мой автомобиль охранники.

На мойке меня пропустили без очереди, едва только завидев машину, еще даже не выяснив, что клиент благородный. Поработать с раритетом рвались все сотрудники, но обслуживал мой автомобиль лично хозяин заведения. И пока я колесил по городу, не раз и не два наблюдал, как «Коршун» привлекает взгляды — хоть прохожих, хоть таких же водителей.

Остановив машину на парковке, я выбрался наружу, и ко мне тут же поспешил слуга. Глубоко поклонившись, он произнес:

— Иван Владимирович, добро пожаловать, — мужчина даже не пытался сделать вид, что его глаза смотрят на меня — все внимание приковала машина.

Краем глаза заметив, как стоящие на крыльце гости и встречающая их молодая женщина смотрят на нас, я благосклонно кивнул слуге, вручая ему ключ. Пока я буду проходить в особняк, «Коршуна» отгонят на подземную стоянку — в отличие от Моровых, которые приемы не устраивали, у Завьяловых такая имеется.

— Я буду предельно аккуратен, Иван Владимирович, — принимая у меня ключи, слуга держал их так, как будто касался чего-то божественного.

Снова кивнув, я направился к крыльцу. Хозяйка приема уже освободилась и теперь с интересом смотрела на меня. Да, впечатление на молодую красивую женщину в красном атласном платье с открытыми плечами и длинными рукавами с разрезом у локтя я однозначно произвел.

Евгения Андреевна молода, красива, и насквозь пропитана сплетнями. Мое появление — первое в свете в качестве совершеннолетнего представителя рода. При этом главы своей семьи — сейчас не важно, что я в ней остался один. Важно, что я выбрал прибыть в новом статусе именно на прием Завьяловых. И как прибыл!..

— Евгения Андреевна, — произнес я спокойным тоном, чуть склоняя голову и взяв хозяйку приема за запястье, — до сих пор я только слышал о вашей красоте, но слухи не передают и малой толики того очарования, которое вы производите в жизни. Позвольте поблагодарить вас за приглашение на ваше мероприятие.

И, поцеловав воздух у ее кисти, я отпустил руку женщины.

Она все еще разглядывает меня, но не больше положенного этикетом. Ровно настолько, чтобы удовлетворить свой интерес и при этом не допустить сплетен, что я понравился.

Хотя по глазам женщины заметно, что это так. Уж с моим опытом отличить мелькнувшее во взгляде вожделение проще простого. Но мы дворяне, и держим себя в руках.

— Я рада приветствовать вас на моем приеме, Иван Владимирович, — чуть наклонив голову, произнесла Евгения Андреевна. — Полагаю, вас ждет много полезных и приятных знакомств в стенах этого дома. Признаться, я польщена, что вы выбрали именно мой прием, чтобы впервые предстать перед столичным светом в новом статусе.

На ее губах появилась улыбка — искренняя, насколько это вообще возможно при официальном разговоре.

— Позвольте преподнести вам небольшой дар на память о сегодняшнем дне, — произношу я и, как по мановению волшебной палочки, извлекаю на свет крохотную шкатулку.

Разумеется, до этого она находилась в моем кармане. Ловкость рук и никакого мошенничества, но жест произвел еще одно маленькое впечатление на женщину. Она улыбнулась чуть шире, довольная маленьким представлением, в глазах разгорелось любопытство.

Открыв крышку, Евгения Андреевна вынула наружу небольшую брошку из белого золота с россыпью мелких бриллиантов. Сам по себе подарок не слишком дорого мне обошелся, главное в нем — форма, напоминающая герб дворянского рода Синицких, из которого Евгения Андреевна родом.

— Благодарю, Иван Владимирович, — произнесла она крайне довольным тоном. — Обещаю, я сохраню ваш дар на добрую память. Прошу, проходите и наслаждайтесь этим замечательным днем. Я искренне надеюсь, что вы станете моим частым гостем.

Уступив мне дорогу, она продолжала улыбаться, а потом отвлеклась на новых гостей. А я уже переступил порог дома и оказался перехвачен слугой в цветах Завьяловых.

— Прошу вас следовать за мной, Иван Владимирович, — низко поклонившись, произнес мужчина.

Мы прошли через обитый деревянными панелями короткий коридор и попали в огромную оранжерею под стеклянной крышей. Посреди зеленого сада уже прогуливались разбившиеся на небольшие группы мужчины и женщины. Я узнавал гербы, но лично знаком ни с кем не был.

Впрочем, это было несложно исправить. Прием не официальный, скорее дружеские посиделки, а потому я имею полное право подойти к любому и представиться сам. Но лучше, разумеется, если это сделает кто-то другой, и чем выше будет его статус в этом обществе, тем лучше ко мне станут относиться.

Слуга вручил мне бокал с шампанским и тут же растворился среди зеленых насаждений. А ко мне направился молодой мужчина в строгом костюме, но с развязанным галстуком на шее.

Заметив его интерес, я взглянул на него магическим взором.

— Иван Владимирович, я полагаю? — спросил он, глядя на меня с легкой ноткой превосходства.

В принципе, это было несложно. На голову выше меня, шире в плечах. Не считая возраста, рядом со мной он смотрелся гигантом. И это при том, что я тоже далеко не коротышка в этом зале.

— Он самый, — ответил я, чуть наклонив голову в ответ.

— Сергей Константинович, — представился мужчина с легкой улыбкой, продолжая разглядывать меня. — Легостаев. Вы недавно познакомились с моей сестрой.

Это объясняет то сходство, которое я уловил у него с Варварой Константиновной. При этом внешних черт у них не было вовсе, но в магическом взоре стоящий передо мной брат некромантки был практически ее идентичной копией.

— Очень приятно, Сергей Константинович, — ответил я, протягивая ладонь для рукопожатия.

Легостаев легко сграбастал мою кисть и слегка тряхнул, закрепляя знакомство. А от меня не укрылось, что за нами наблюдают практически все гости, оказавшиеся в оранжерее. Несомненно у Сергея Константиновича есть здесь определенная репутация, и по тому, как он со мной обращается, о моем положении станут судить остальные.

Нет ничего сложного в том, чтобы укрепить пальцы и сдавить как следует. Но мой собеседник не давит, у него просто от природы мощная рука. Уж магические потоки я вижу прекрасно, а потому осознаю, что это не попытка мне навредить или вывести из себя.

Легостаев просто не может иначе, физиология против.

— Варвара крайне положительно о тебе отзывалась, Иван Владимирович, — перейдя на шепот, но не прекращая улыбаться, произнес мужчина. — Расхваливала твой потенциал, пророчила большое будущее. Но пока что я вижу, что для нас ты еще бесполезен. Не думал пойти учиться, например, в академию?

— Это вам я нужен, Сергей Константинович, а не вы мне, — пожал плечами я. — Что вы готовы мне за это предложить?

— А тебе палец в рот не клади, да? — усмехнулся тот и, отсалютовав мне бокалом, удалился.

После его ухода я уже не оставался в одиночестве. Ко мне подходили и мужчины, и женщины. Я пожимал руки первым, изображал поцелуй руки вторым. Нормальных диалогов не складывалось, только вежливые разговоры ни о чем.

Общество прощупывало меня и пока не составило своего впечатления. Впрочем, это не мешало мне запоминать их поименно и отмечать для себя наиболее полезные знакомства. Не сейчас, когда я скорее диковинка, а позднее, когда наши встречи станут чаще.

— Ты так похож на Александра Васильевича, — произнесла высокая блондинка около сорока лет, подходя ближе. — Он тоже поседел очень рано.

Я улыбнулся.

— Рад видеть вас в добром здравии, Алла Венедиктовна, — произнес я, просканировав собеседницу так же, как и остальных гостей. — Если желаете, мы можем поговорить прямо сейчас, пока прием еще не начался.

Солнцева не стала терять времени, и, взяв меня под руку, с довольной улыбкой увела из оранжереи, свернув в неприметную дверцу. Внутри оказалась достаточно просторная комната для отдыха с диваном, парой кресел, мини-баром и коллекцией литературы на полках.

— Спасибо, что согласился прийти, Иван, — уже не так радостно произнесла Алла Венедиктовна, ставя свой бокал на стеклянный столик, установленный между диваном и креслами. — У меня к тебе очень важный разговор.

Я кивнул, прежде чем ответить.

— Полагаю, он пойдет о наследии Солнцевых, — не стал скрывать я своих выводов. — Я единственный мужчина в вашем роду, который способен дать потомство.

Алла Венедиктовна вздохнула, но спорить не стала.

— Да, ты прав, Иван. После изгнания твоей прабабки наш род постигла отвратительная болезнь, — объявила Солнцева. — И если мы этого не исправим, род твоей прабабушки прекратит свое существование.

Я спокойно кивнул, присаживаясь на диван.

— Вы — последние носители крови истинных Солнцевых, еще до инцидента с моей прабабушкой, — сказал я. — Следующее поколение уже не будет иметь даже необходимой для определения родства толики.

— Зато его смогут доказать Колмогоровы, — с плохо скрываемым презрением высказалась собеседница. — И можешь не сомневаться, Иван, как только у них появится возможность, они от лица Солнцевых запросят слияния с Колмогоровыми. А ты должен знать, что в таком случае наш род перестанет существовать. Это захват и поглощение на законных основаниях.

Я промолчал. Сейчас наступало время, чтобы озвучить мой интерес в этом деле, и Алла Венедиктовна не подвела.

— Ты — Солнцев по праву рождения, Иван, — сказала она. — И я могу предложить тебе стать наследником. Да, я не главная в нашем роду, но, поверь, у меня хватит и упорства, и силы, чтобы сделать тебя следующим главой дворянской фамилии Солнцевых. Ты получишь деньги, ресурсы, людей.

Я медленно вздохнул, не торопясь с ответом. В принципе, он у меня уже имелся, соглашаться я не собирался. Менять фамилию только ради того, чтобы получить больше средств? Это уже торговля предками. Чтобы стать Солнцевым, мне придется отказаться от родства с Моровыми. А это — бесчестье.

— У меня есть встречное предложение, Алла Венедиктовна, — произнес я после короткой паузы. — Как вы знаете, Моровы служили государству, сражаясь со всякой нечистью вроде кровавого культа. И собирали знания, как любой дворянский род. По наследству накопленные сведения стали моими. Я предлагаю вам ими воспользоваться и посмотреть, в чем реальная причина бесплодия вашего текущего наследника.

— Он болен, — выдохнула женщина, уже явно смирившаяся с положением дел.

Я тихонько посмеялся.

— Простите, Алла Венедиктовна, но ни один врач, ни один целитель так и не нашел болезни, которая поражает исключительно мужчин рода Солнцевых, — произнес я, приподняв палец. — А ведь прошло немало времени.

— На что ты намекаешь, Иван? — спросила она, позабыв о манерах.

Диалог вывел ее на эмоции. И это было не столько странно, сколько необычно. Текущий наследник не был ее ребенком, чтобы о нем переживать. А кроме того, он такой же Колмогоров, если на то пошло, как и прочие. Так почему она настолько переживает о нем?

Сидящая передо мной женщина — двоюродная тетя Виталию Геннадьевичу Солнцеву. Наследник — сын младшей сестры Аллы Венедиктовны. И эта забота, переживания, нервы, эмоции... Так о чужом ребенке переживать?

Очевидно, здесь зарыта какая-то история. Но я не уверен, что хочу в нее соваться. Я не планирую становиться Солнцевым, и внутренние дела этого дворянского рода я предпочел бы оставить, не прикасаясь к ним.

Но кое-что я действительно могу сделать.

— Я говорю прямо, Алла Венедиктовна, — произнес я, чуть наклонив голову. — Изучив всю доступную мне информацию по роду Солнцевых, я пришел к выводу, что ваш наследник проклят.

Глава 12

— Проклят? — повторив чуть дрогнувшим голосом, приподняла брови Алла Венедиктовна.

Прежде чем продолжить разговор, я дал дальней родственнице время обдумать мои слова.

Несмотря на присутствие магии в мире, некоторые чары все равно считаются выдумкой. То есть люди, которым по службе положено, знают, что есть магия, которая действует, как проклятье из сказок, но реально с таким практически никто не сталкивается. Однако я-то знаю, что они не только существуют, но и как работают.

А из-за того факта, что как таковые проклятья не воспринимаются всерьез, их никто и не ищет. По большому счету, если бы не мои знания Верховного мага, род Солнцевых мог бы веками вымирать, и никто бы ничего с этим сделать не смог. Кому в здравом уме придет в голову искать проклятье в мире, где настолько серьезные манипуляции практически не встречаются?

— Как я и сказал, Моровы работали с вредоносной магией не одно поколение, — кивнул я. — Прямо сейчас я не знаю, что именно наложили на вашего племянника, однако по характеру воздействия можно точно определить, что проклятье было составлено человеком умелым. Цель, полагаю, понятна — добиться поглощения рода Солнцевых. И игра, которую начали с такого проклятья, изначально была рассчитана на очень долгое время, так что наверняка наложивший чары человек не собирался рисковать, а потому сделал все, чтобы его чары работали самостоятельно на протяжении десятилетий без вмешательства извне. Со стороны Колмогоровых в нужный момент могло не оказаться опытного чародея, который не просто знает, как проклятье нужно наложить, но и сумеет это сделать. Так что одно из условий вашего проклятия — оно должно поддерживать себя само.

Алла Венедиктовна откинулась на спинку и смотрела в сторону. Мои слова не переворачивали с ног на голову ее мир, но, вероятно, легли завершающим штрихом к сложившейся картине.

Ведь кому как не Солнцевым знать собственную историю? Так что я уверен, сейчас родственница ищет что-нибудь в своих воспоминаниях, что могло бы привязать проклятье к роду.

— Допустим, ты прав, — произнесла она, когда пауза уже затянулась. — Если Моровым известны такие вещи, почему тогда делом не занялась Служба Имперской Безопасности?

Взглянув на меня, Алла Венедиктовна тяжело вздохнула и опустила веки.

— Никто бы не стал напрягаться ради Солнцевых. Твоя семья нас не любила, и мы отвечали взаимностью, но вы служили императору и могли запросто блокировать любую возможную поддержку, — признала она с печальным вздохом. — Мы даже не встречались, и неоткуда было узнать, что дело в проклятой магии.

Я развел руками.

— Это происходило без моего ведома. Других Моровых, кто мог бы точно сказать, как оно было на самом деле, не осталось. Так что теперь мы можем только гадать, — ответил я. — Так что вы скажете, Алла Венедиктовна, дадите мне взглянуть на своего наследника? Ведь может оказаться так, что я и не прав.

Женщина кивнула и, тяжело опираясь на подлокотники, медленно встала на ноги. Я также поднялся и, предложив руку, провел ее к выходу из комнаты отдыха.

— Он сегодня тоже здесь, — сказала Солнцева. — Проводит время со своими сверстниками. Идемте, я покажу.

Отчаянье. Именно оно позволило Алле Венедиктовне принять мою помощь. И, говоря откровенно, если я не смогу помочь Виталию Геннадьевичу, и он останется бесплодным, у нее все еще будет иметься шанс уговорить меня сменить род.

В Российской Империи есть закон, который позволяет в редких случаях поглощать дворянские фамилии. Полагаю, в свое время это сделали, чтобы сократить поголовье благородных семей и заодно укрепить влиятельные кланы. Потому как законным путем сильный и богатый род получал возможность поглотить более мелкие и слабые, но полезные семьи, включив их в число своей родни.

Та же Алла Венедиктовна принадлежит не к главной ветви Солнцевых. Таких маленьких родов внутри одного большого клана зачастую собирается много. Вопрос в том, что многие через какое-то время либо расходятся через брак, либо вымирают по разным причинам, либо создают свою отдельную фамилию.

Конечно, простолюдину стать основателем нового дворянского рода сложно. Есть не только правила и требования, которым нужно соответствовать, но и воля монарха. А вот уже обладающей дворянскими привилегиями семье отделиться и создать свой род намного проще, ведь за их плечами уже лежат история и связи.

Мы вернулись в оранжерею. За время нашего отсутствия поменялось не так много. Народа внутри стало заметно больше, но сам прием хозяйка еще не открыла.

Тетя уверенно повела меня к выходу на задний двор особняка. Сразу было понятно, что Алла Венедиктовна прекрасно ориентируется в доме Завьяловых. Я бы в этих кустах плутал, а она провела меня по тропинке, толкнула дверь, и мы оказались на улице.

Группа молодых людей развлекалась стрельбой по тарелочкам. Слуги запускали аппарат, тот выплевывал мишени, и дворянин, вскинув ружье, снаряженное охотничьими патронами, стрелял по ним.

Чуть правее от линии огня висела доска с результатами участников. Судя по нарисованной над таблицей сумме, благородные отпрыски боролись не за интерес, а за миллион рублей. Стайка девиц чуточку в стороне от молодых людей наблюдала за процессом и обсуждала претендентов.

Меня, честно сказать, немного покоробило, что на кону стоит сумма лишь вдвое меньше того, что накопил Александр Васильевич. Однако я прекрасно понимал, что Моровы — далеко не так богаты, как подавляющее большинство гостей Завьяловых.

— Вот он, слева, Иван Владимирович, — негромко произнесла Алла Венедиктовна, кивая в сторону молодого человека, как раз принимающего бокал с шампанским с подноса слуги.

В принципе, она могла и не уточнять.

Если в обычном зрении я видел ничем не примечательного парня лет двадцати, в дорогом костюме, с первой только начавшей проклевываться бородкой на лице, то магический взор наглядно показывал густую черную дымку, концентрирующуюся чуть ниже пряжки ремня.

Виталий Геннадьевич Солнцев действительно был проклят.

— Моя очередь! — громко заявил он, вручая бокал одной из девиц и подходя к стрелку.

Тот как раз переломил ствол ружья, и на свободу вырвались стреляные гильзы. Красуясь, молодой человек поймал их на лету и тут же бросил в специальное ведерко, куда слуги убирали мусор.

— В этот раз тебе меня не победить, Виталя, — заявил закончивший стрелять парень. — У меня сегодня ни одного промаха!..

— Может быть, ты и повысил меткость, Сережа, — не скрывая покровительственных ноток, ответил Солнцев, хлопая товарища по плечу, — но по времени ты отстаешь от меня почти на половину минуты!.. Смотри, как стреляет настоящий мастер.

Алла Венедиктовна наблюдала за тем, как ее племянник ловко снарядил ружье и, крикнув слуге, приступил к уничтожению летающих мишеней. Стоило признать, Виталий Геннадьевич действительно работал с ружьем мастерски. Мне таких высот пока было не достичь.

— Что скажешь, Иван? — шепотом спросила меня Солнцева, наблюдая за нашим родственником.

А вот я взглянул на нее внимательнее, затем на Виталия Геннадьевича. И понял, что раскопал тот секрет, о котором подумал ранее в комнате отдыха.

— Ваш сын неплохо стреляет, Алла Венедиктовна, — ответил я негромко, чем вызвал удивление на лице родственницы.

— Как ты...

— Узнал? — уточнил я с улыбкой. — Помимо внешности, в которой четко прослеживаются именно ваши черты, у кровных родственников магическое поле схоже, и чем связь крепче, тем это сходство заметнее. Учитывая, что вы так о нем переживаете, догадаться об остальном несложно.

— Об этом не следует знать посторонним, — предупредила меня Алла Венедиктовна.

— Меня не волнуют ваши тайны, по крайней мере, пока они не вредят Моровым.

Алла Венедиктовна поджала губы, выражая свое недоверие моим словам. Но не спорить же мне с ней прямо сейчас? Пока у меня нет какой-то определенной репутации в обществе, ко мне так и будут относиться настороженно.

А что тетя наследника Солнцевых на самом деле его мать, так это мне неинтересно. Да и кому, кроме самих Солнцевых, вообще есть до этого дело?

— Я вижу проклятие, — продолжил я, не обращая внимания на реакцию собеседницы. — У него характерный, скажем так, вкус черного ритуала, связанного с магией смерти. Накладывал проклятие профессиональный некромант. Здоровью жертвы эти чары не угрожают, но вот в репродуктивную систему вносят изменения. Если чары проклятия убрать, здоровье Виталия Геннадьевича возьмет верх. Он же здоров от природы.

Алла Венедиктовна закусила губу, прежде чем задать следующий вопрос.

— И что нужно, чтобы снять проклятие, Иван?

Я пожал плечами.

— Отсюда мне не видно. Но если вы привезете его ко мне в особняк, пусть и тайно, и у меня будет время все внимательно изучить, я уже смогу что-то ответить в этом смысле.

Вообще, строго говоря, ритуал явно был усовершенствованной версией противозачаточного заклинания. Вместо убийства выделяемых телом молодого человека сперматозоидов в момент их освобождения, как это работало с противозачаточными чарами, наложенное на Виталия Геннадьевича проклятье урезало возможности самой репродуктивной системы, не позволяя организму создавать годный к продолжению рода материал.

Изящное решение, на самом деле. Стандартные чары, стерилизующие сперматозоиды на выходе, могли дать осечку, так как накладывались, можно сказать, на глаз, и запросто можно было упустить часть материала. А вот изначально неспособные к воспроизведению головастики не оставляли шанса и гарантировали отсутствие зачатия.

Интересно, что Легостаев, присутствующий на приеме, несмотря на то, что считает себя явно очень умелым магом смерти, похоже, даже не заметил следов школы некромантии на одном из гостей. Вот что значит отсутствие магического взора.

— А если на нейтральной территории? — предложила Алла Венедиктовна.

Я приподнял бровь, и она пояснила:

— Я могу арендовать помещение, где вы сможете встретиться, не привлекая внимания.

— На ваше усмотрение, Алла Венедиктовна, — ответил я. — Раз вы желаете утаить от своего рода участие Морова в излечении наследника Солнцевых, я тоже должен получить что-то за это.

Если я лечу парня открыто, это создаст мне репутацию. Но если все останется секретом, нужно выжимать из ситуации что-то другое.

— Назови свою цену, — предложила родственница.

И по ее взгляду, полному решимости идти до конца, я понял, что могу пожелать многого.

Но и обдирать женщину как липку не стану. Играть на чувстве матери, которая готова сцедить собственную кровь по капле ради будущего ее ребенка — недостойно дворянина.

— Устройте нам встречу на нейтральной территории, и мы с вами обсудим детали, — произнес я, и, заметив, как она вскинула бровь, продолжил: — У меня может банально не хватить магической силы, чтобы снять проклятие. Так что сперва детальный осмотр, затем уже переговоры.

Конечно, в этом я немного приукрасил. Для того чтобы снять последствия ритуала, достаточно изучить его устройство, а после либо разрушить подпитку магии, либо воздействовать контрзаклинанием. Но не следует забывать, что мне и самому нужен резерв, чтобы не прекращать циркуляцию магии в теле. Тратить все до капли, чтобы спасти Виталия Геннадьевича от потери права стать наследником, я не собирался.

Как ни крути, а Солнцевы с Моровыми все же далеко не дружественные семьи. И за один сеанс лечения этого не исправишь.

Алла Венедиктовна задумалась на несколько секунд. В это время ее сын выстрелил в последний раз и по полигону, на котором молодые люди развлекались стрельбой, прозвучал довольный голос:

— Вот так работают настоящие профессионалы!

— Хорошо, Иван Владимирович, я сообщу, когда мы будем готовы, — приняв решение, произнесла женщина.

— Договорились. Тогда я, пожалуй, пойду. Не хотелось бы пропустить официальное открытие приема. Мне уже даже несколько танцев предложили, — с улыбкой сообщил я.

Фамилия сыграла некую роль. В гостях у Завьяловой имелось немало матерей с дочками, которым пришла пора составить партию. И когда со мной знакомились в оранжерее, мне предлагали танец с претенденткой.

Я, конечно, мог отказаться, изображая нелюдимого сыча, но у меня вторая молодость, партнерши по танцам выглядели неплохо, почему бы и не провести немного времени в их компании? Тем более что мне нужно самому выстраивать собственные связи.

Матримониальные планы мамочек, разумеется, меня не удивляют, но и отвергать их дочерей я не видел смысла. Этот прием станет отправной точкой моего пребывания в обществе московского дворянства. Так к чему на ровном месте плодить недоброжелателей — их потом очень хлопотно хоронить.

Так что, вернувшись в оранжерею, я тут же направился к девушке, которая должна была стать первой в моем списке танцев на сегодня.

Евгения Андреевна как раз начала речь о том, как она счастлива приветствовать столько прекрасных гостей в своем доме. Я прошелся взглядом по фигуре хозяйки приема. Завьялова была чертовски хороша, умела себя правильно подать, вызывая естественный интерес у мужчин и добиваясь поддержки и понимания у женщин. И мне даже было немного жаль, что ее супруг пропадает по поручениям Министерства иностранных дел. Хотя, разумеется, я допускал, что у Евгении Андреевны имеется друг сердца, который скрашивает ей вечера.

Но относились к ней здесь действительно хорошо, это чувствовалось. И мне, как человеку, который никогда не обладал подобной харизмой, это импонировало. Мой метод все же опирался на силу и давление. Я мог заставить людей действовать так, как мне требовалось, но это было бы принуждение.

А вот за такими умелыми профессионалами своего дела, как Евгения Андреевна, толпа пойдет совершенно добровольно. И, разумеется, эффективность этой толпы будет выше, чем если бы я этих людей принуждал.

— Позвольте представиться, госпожа, — произнес я, отвешивая традиционный поклон первой своей патрнерше на этом приеме. — Моров Иван Владимирович.

Девушка в сиреневом чуть свободном платье мило улыбнулась, демонстрируя ямочки на щеках, и, чуть покраснев, ответила:

— Рада с вами познакомиться, Иван Владимирович, — она протянула мне руку для поцелуя, что я и сделал, изображая прикосновение губами. — Меня зовут Екатерина Борисовна Старовойтова.

— Не соблаговолите ли подарить мне танец, Екатерина Борисовна?

— С превеликим удовольствием.

Да, Старовойтова уступала хозяйке приема, но для того, чтобы приглашать Завьялову, я пока что еще не дорос. Вот позднее, когда мы получше узнаем друг друга, уже можно будет об этом говорить.

А пока, ведя свою партнершу в центр оранжереи, где было отведено место под танцы, я вдыхал аромат свежей зелени и цветов. А заодно просто получал удовольствие от светского мероприятия.

Что ни говори, а моя вторая жизнь мне определенно нравится!

* * *

Кремль, кабинет государя.

Входя сюда, майор полиции юго-западного округа столицы чувствовал себя одновременно и напуганным, и в то же время преисполненным восхищения. Не каждый в его чине мог похвастать личной аудиенцией у императора.

И хотя за Сергеем Дмитриевичем имелись всякие грешки, он и думать о них не думал в данную минуту.

Император сидел в своем рабочем кресле, перелистывая какие-то документы. За его спиной застыла пара дежурных гвардейцев. Лица охранников главы государства были закрыты шлемами, напоминающими мотоциклетные, а руки держались не по швам, как было бы привычнее всем вокруг, а на оружии.

И они явно были готовы его применять.

— Сергей Дмитриевич, — медленно протянул государь, прекращая перелистывать документы, разложенные на столешнице. — Комендант Азовской крепости.

— Простите, ваше императорское величество, но я, вероятно, не тот, кто вам нужен. Я ведь в полиции всю карьеру построил.

Император поднял на мужчину взгляд и хмыкнул.

— А вот и нет, Сергей Дмитриевич, вы направляетесь в крепость Азов. К концу года я жду от вас обученный новый полк из тех краев, — объявил свою волю монарх. — Мне кажется, человеку с вашими талантами это не составит труда. Ведь так, Сергей Дмитриевич?

Это была ссылка. И майор, и государь, и даже стоящие за троном гвардейцы это прекрасно понимали. А с другой стороны, никто не наложил руку на накопления, которые собирал майор, стараясь хотя бы минимально ориентироваться на действия опытных людей на фондовом рынке. Так что можно считать это событие скорее лебединой песней перед отставкой.

Но если государь дает шанс оправдать доверие, этим шансом нужно пользоваться. Никто не знает, попадешь ли ты вообще в подобное место когда-нибудь еще. А потому почетная ссылка была принята со всем положенным смирением.

В конце концов, и в Азове люди живут. А люди везде одинаковы.

Глава 13

Москва, особняк дворянского рода Моровых. Иван Владимирович Моров.

«Коршун» занял свое место в гараже, и я заглушил двигатель. Прием у Завьяловых прошел неплохо. Помимо встречи с Аллой Венедиктовной было просто приятно провести время среди людей, которые не пытаются тебя убить.

Открыв дверь автомобиля, я не стал торопиться вылезать наружу. Сидя в комфортном водительском кресле, погладил родовой перстень. Резерв восполнился под завязку, и теперь магия циркулировала в первом узле на пределе допустимой эффективности.

А значит, можно заняться очередным артефактом, и мне предстояло сделать выбор — каким он будет. Минимально необходимую защиту в условиях этого мира я уже получил. От пуль какое-то время можно даже не уклоняться, они все равно не попадут.

Но что дальше? Есть как минимум два оптимальных варианта. Первый — поглощение стихий. И хотя чары так называются, на самом деле они срезают около половины магической энергии, вложенной во вражеское заклятье, а оставшуюся половину перераспределяют в качестве готовой к использованию стихийной магии.

То есть если в меня кинут огненным шаром, я хоть и опалю лицо, но смогу швырнуть этот же шар обратно вполовину от стартовой мощности. Есть, разумеется, и заклинание со стопроцентным отражением, так и называется — зеркало. Вот только это отражение жрет столько резерва, что использовать его нужно лишь в строго определенные моменты.

А вот поглощение стихий вообще не требует от меня больших затрат. Вытягивая из вражеских чар вложенную в них магию, поглощение за счет этой чужой силы и выстраивает новые связи между мной и заклинанием. Я, по сути, смогу перехватывать вражеские удары. Но половина...

Это всего лишь половина. И та же стихия воздуха, из которой приверженцы этой стихии черпают молнии, могут зажарить меня оставшейся после поглощения мощью. Вот если бы я мог совершенно избегать урона — тогда бы остановился на этом варианте без раздумий. На деле же получится, что чары защитят лишь от магов средней руки, и то не до конца.

Продолжая прокручивать перстень на пальце, я все же выбрался из «Коршуна» в гараж. Захлопнув дверь автомобиля, прошел внутрь особняка и, кинув пиджак на кресло в гостиной, направился на кухню.

День выдался ярким, но мне еще работать, так что чашечку кофе выпить — неплохой задел. А пока кофемашина щелкала зернами и пыхтела, выдавливая из раструбов горячий напиток, я закатал рукава рубашки и, сполоснув руки, нарезал себе копченого окорока.

Второй вариант наложения чар — по артефакту на каждую стихию. Тогда уже можно полностью себя обезопасить, но тут другой вопрос — какую выбрать первой? К сожалению, специализированный артефакт потребует от меня вложения больше, чем есть у меня в резерве.

Но не ходить же мне по злачным местам в поисках доноров, которые решатся напасть, чтобы поглотить их эссенцию? А значит, в лучшем случае первый защитный артефакт, нивелирующий эффект конкретной стихии, я получу в лучшем случае послезавтра.

Так что вопрос очередности действительно важен. Понятно, что пока мне встречались только любители швырнуть огнем и льдом. Но это не репрезентативная выборка, а я что-то сомневаюсь, что в сети найдется статистика по магам Российской Империи. Особенно если дело касается преступных группировок.

Скворцова спрашивать? Так он первым делом скажет, что для людей, не являющихся сотрудниками Службы Имперской Безопасности, это закрытая информация. Да и не может у него быть полной картины. Капитан — не маленький чин, но и далеко не первый в иерархии.

Кофемашина закончила с моим эспрессо, и я включил программу заново. Я, конечно, понимаю вред этого напитка, однако предпочту нормальное количество кофе. А двойной эспрессо таковым не назовешь, нужно минимум вдвое больше.

Наконец, сидя перед тарелкой с нарезанным окороком и с чашкой кофе в руке, я вновь вернулся к размышлениям. В принципе, сейчас у меня нет дел за пределами особняка. Пока еще Солнцева найдет подходящее место, у меня будет фора по времени, чтобы создать не один артефакт.

Опять же, Маэстро обещал предоставить мне здание под лавку. И починить забор, кстати говоря. Документы я могу получить и на собственной территории. Само здание, если там не гнилой остов, так и так придется ремонтировать хотя бы косметически. А значит, бежать туда сломя голову не требуется.

И я даже знаю, какой именно элемент одежды превращу в магический предмет. Ведь такую защиту нужно носить при себе всегда, а что на мне постоянно? Перстень с гербом Моровых и запонки. Их четыре штуки в манжеты закрепляется, так что выбор очевиден.

Прикончив мясо, я прихватил чашку с собой и направился к себе в покои. Запонки у меня небольшие, а ритуальные символы нужно наносить крайне аккуратно. Тут все нужно рассчитать правильно, а это время.

Вытряхнув запонки, я на несколько раз промерил каждую грань. Инструментов у меня хватало, ингредиенты еще тоже остались, да и требуется их совсем немного. В этом случае как раз больше магический резерв важен, чем материалы.

До рассвета я провел время за листами бумаги, на которые переносил сначала сам ритуал, затем чертил будущий артефакт. Удалось все вложить далеко не сразу, но своего я добился. Уже после сна можно будет приступить к созданию первого артефакта, к какой бы стихии он ни принадлежал, у меня все готово к работе.

* * *

Разбудил меня звук колокольчика.

Не сразу я сообразил, что кто-то воспользовался звонком на воротах особняка. Дотянувшись до телефона, я запустил приложение и взглянул на изображение с камеры.

Двое мужчин в деловых костюмах с дипломатами в руках ожидали, когда им соизволят открыть. За их спинами имелся припаркованный бежевый седан немецкого производства.

— Слушаю, — включив микрофон, произнес я немного хриплым голосом.

Мазнув взглядом по циферблату настенных часов, со стоном поднялся из постели. Половина двенадцатого, в любом случае пора вставать.

— «Бернс, Манн и компаньоны», — представился один из мужчин, демонстрируя визитку в глазок камеры. — Мы здесь по поручению своего клиента.

Разблокировав калитку движением пальца, я произнес:

— Заходите, я сейчас спущусь.

Название юридической конторы мне сперва ни о чем не говорило, но через несколько секунд я вспомнил, что от них мне приходило сообщение, что сегодня они явятся по моему адресу. Вообще нужно уделить внимание вопросу юридических компаний. У меня все-таки часть наследства осталась, и документы по завещанию деда хранятся у какого-то юриста.

Конечно, в случае дворянских фамилий это зачастую важно лишь в том случае, если наследников больше одного. Усопший распределяет свое имущество между несколькими людьми. А я — последний в роду Моровых, и все имущество Моровых принадлежит мне автоматически.

Однако в завещании может найтись что-то, о чем Александр Васильевич не распространялся. Как, например, о дивидендах в миллион рублей ежегодно, которыми теперь буду распоряжаться я.

С одной стороны, это порождает небольшой парадокс. Дед был главой рода, и у него не было причин прятать что-то личное от остальных членов семьи, он и так распоряжался всем имуществом единолично. Тем более что нас долгое время было только двое.

А с другой стороны, помимо родового имущества, которое является общим для всей фамилии и распределяется по воле главы, никак и ничем не возбраняется иметь личные вещи.

Александр Васильевич служил государству на не самой простой должности. В копилке родовых знаний Моровых, которые передавались больше из уст в уста, чем в виде записей, достаточно сведений, чтобы самому основать кровавый культ. Я ведь не врал, когда говорил с Аллой Венедиктовной, в моей семье на самом деле полно знаний о мрачной стороне магии.

И вот вопрос. Что такого мог завещать дед своему единственному родственнику?

Пока я об этом думал, юристы прошли в гостиную.

— Иван Владимирович, — кивнул один, ставя дипломат на столик, — мы не отнимем много вашего времени. Нам поручено передать и засвидетельствовать, что вы принимаете в дар двухэтажное строение, купленное нашим клиентом на аукционе в позапрошлом году.

Даже несколько расстраивает. Я полагал, Маэстро начнет с починки забора. Впрочем, найти реставраторов, которые умеют работать с действительно старой ковкой и при этом сидят без дела — куда сложнее, чем оформить пару бумаг в юридической конторе. Рабочие, обладающие такими навыками, всегда нарасхват. У многих дворян история рода уходит глубоко в старину, и им постоянно требуется что-то подновить.

Более того, если в роду условного рода Ивановых имеются объекты исторического наследия Российской Империи, эти самые Ивановы будут обязаны поддерживать их в определенном состоянии. Так что толковые реставраторы действительно без заказов не остаются, и единственный способ заставить их взяться за мой забор, если Маэстро подключит связи с благородными фамилиями.

— Конечно, — кивнул я, садясь на диван. — Давайте документы.

Дарственная ничем не отличалась от стандартного договора, который можно было скачать в сети в качестве бланка. «Бернс, Манн и компаньоны» лишь вписали данные дарителя, адрес и мои реквизиты. Естественно, владелец подставной, так как не подходил по дате рождения на возраст Маэстро. А мои же реквизиты легко можно найти на официальной странице Моровых.

Проверять здание смысла для меня сейчас не было. Это не я прибежал заглаживать вину, и если хозяин банды не сдержит свое слово, я ведь и спросить с него могу, как спрашивал с «Диких кабанов». Так что по крайней мере в этом вопросе на Маэстро можно положиться.

Поставив подпись в нужных местах, я стал обладателем двухэтажного дома в получасе езды от родового особняка Моровых. Юристы упаковали свой экземпляр в дипломат и отбыли. Им еще сделку регистрировать в имперской канцелярии.

С документами в руках я поднялся в кабинет деда. Убирать дарственную в тайник не было смысла — не та это бумага, чтобы о ней настолько переживать. Так что я просто положил ее в верхний ящик стола.

Заодно, раз уж занялся этим вопросом, решил пролистать документы Александра Васильевича в поисках контактов юридической компании, которая подписывала его завещание. А вместе с тем можно и прочие документы рассортировать по своему вкусу. Дед лежит на полке в усыпальнице и вряд ли станет возражать.

На то, чтобы навести порядок, ушло полчаса. Я окончательно проснулся к этому времени и был готов приступить к созданию первой артефактной запонки. Два броска копейки помогли выбрать стихию, ей оказался воздух.

Углубившись в нанесение рисунка на запонке, я не сразу заметил, что телефон вибрирует на столешнице. Работа требовала серьезной концентрации, мои руки не были столь ловкими, как в бытность Верховным магом. Так что я полностью отрешился от мира и не был готов к разговорам.

— Моров слушает, — сказал я, включив громкую связь.

— Здравствуйте, Иван Владимирович, — произнес незнакомый старческий голос. — Полагаю, вы получили мое послание?

Еще раз взглянув на номер, я усмехнулся. Абонент был помечен как «номер неизвестен». Что ж, видимо, придется все же воспользоваться связями в Службе Имперской Безопасности, чтобы вычислить собеседника. Программы, позволяющие скрывать номера от собеседников, не то чтобы незаконны, но звонить так дворянину — моветон.

И я почти на сто процентов уверен, что этот старик — чей-то слуга.

— Если вы о паре наемников речь ведете, то у меня встречный вопрос, господин Неизвестный, — разминая затекшие от напряженной работы пальцы, с усмешкой произнес я. — Вы уже похоронили то, что от них осталось?

Возникла короткая пауза, видимо, старик так и не понял, что поставленная им задача не была выполнена. Сообщение-то я чисто технически получил, только вот гонцы этого не пережили.

— Иван Владимирович, вы играете с огнем, — видимо, взяв себя в руки, произнес собеседник.

— Не переживайте, я уже достаточно взрослый для этого, господин Невежа, — отозвался я. — К чему эти игры в шпионов, назовите фамилию, которой служите, и я лично передам вашим хозяевам, что своих псин стоит держать на коротком поводке. И подальше от благородных людей. Вы же наверняка из потомственных слуг, а так грубо нарушаете этикет. Предки в гробу, наверное, переворачиваются.

— Мы еще обсудим предков, Иван Владимирович, — чуть дрогнувшим голосом ответил старик.

Очевидно, что мой пассаж про предков его все же задел. Да и, что уж греха таить, какой-то мальчишка из молодого рода Моровых смеет дерзить целому потомственному слуге явно высокопоставленного благородного семейства.

— То есть имени я так и не услышу? — уточнил я и, не дождавшись реакции, завершил разговор: — В таком случае прошу меня больше не беспокоить.

И я прервал звонок самым наглым образом.

Уж не знаю, на что конкретно рассчитывал этот старик, однако вести подобные переговоры он явно не умеет. Что, в принципе, неудивительно. Вряд ли в дворянской среде существует школа шантажистов и вымогателей для доверенных слуг. Все же такая деятельность — прерогатива бандитов и правоохранительных органов.

Пройдясь вокруг стола, за которым выводил ритуальные линии на запонке, я как следует размялся, прежде чем вернуться к работе. Точность крайне важна, и нужно настроиться, чтобы не совершить ошибки.

А пока я готовился продолжать, желудок напомнил, что в него не мешало бы положить что-нибудь. Так как от окорока и кофе, употребленных ночью, не осталось и следа.

Вынужденная пауза резко прибавила раздражения.

Мало того что из-за этого старика на меня напали, так теперь он отвлек меня от работы, и в итоге я, растеряв концентрацию, еще больше потеряю времени на еду. А ведь мог бы уже заканчивать с рисунком и переходить к заполнению ингредиентами!

В очередной раз меня захватили эмоции. И хотя это было естественно, но над собственной сдержанностью следовало поработать. Нет ничего хуже, чем психующий чародей. У такого и заклинания могут не так действовать, и сила расходуется быстрее.

Для магии воздуха лучше всего подходила пыль белого берилла. И она у меня уже лежала отмеренная в специальной серебряной посуде. Накрыв стол простым куском некрашеной холстины, чтобы в мое отсутствие ничего лишнего не попало в чашку с порошком, я направился на кухню.

Вечно на подножном корме жить нельзя. Так что еду пришлось готовить. К счастью, полуфабрикаты имелись, и через пятнадцать минут лазанья отправилась в духовку.

Телефон зазвонил вновь, когда я уже доставал стеклянную посуду из духовки.

— Моров слушает, — произнес я максимально нейтральным тоном.

Однако, похоже, настроение все же до конца скрыть не удалось.

— Я не вовремя, Иван? — с усмешкой спросила Варвара Константиновна. — Кажется, вы не очень рады меня слышать.

О ее предложении, озвученном на пороге особняка, и брате, смотревшем на меня с превосходством на приеме Завьяловых, я не забыл.

И встреча с Легостаевым логично вела к тому, что его сестра мне обязательно позвонит. Не мог ведь брат не высказать сестре, что познакомился с ее протеже на приеме. Но, черт возьми, я тут делом занят!

— С вами, Варвара Константиновна, это не связано, — ответил я, доставая чистую тарелку из шкафа. — Чем обязан вашему звонку?

Несколько секунд девушка молчала, оценивая мое состояние.

— Мне бы хотелось продолжить наш прошлый разговор, Иван Владимирович, — произнесла Легостаева после паузы. — Тем более, как мне кажется, вам было бы интересно взглянуть на дело, попавшее ко мне в руки.

— Боюсь, я вряд ли окажусь вам полезен, Варвара Константиновна, — ответил я, орудуя лопаткой в стеклянной форме, чтобы отрезать себе кусочек. — Это мои предки работали с запрещенной магией, я в этом не слишком заинтересован.

Вот она, прелесть того, что я не согласился идти в Службу Имперской Безопасности. У меня есть полное право отказаться. Разумеется, меня все еще можно привлечь, допустим, в качестве эксперта, но только — по решению дворянского суда. А дворяне крайне не любят, когда имперские службы им приказывают.

— Даже если я скажу, что дело касается культа, который вас похитил? — таким тоном, будто предлагает мне выигрышный билет в лотерею, уточнила собеседница.

— Если дело связано с кровавым культом, и о нем стало известно вам, следовательно, либо все уже мертвы, либо арестованы, — ответил я. — В любом случае это может подождать, пока я не закончу.

Варвара Константиновна снова помолчала некоторое время, а после все тем же тоном заявила:

— Странно, а брат сказал, что вы общались с Солнцевыми.

— И как же они связаны с кровавым культом? — спросил я напрямую, ставя тарелку с лазаньей на стол.

Легостаева решила выдержать театральную паузу. Мне кажется, ей нравилось играть мне на нервах.

— Среди убитых мы нашли тело Анастасии Венедиктовны.

Кровавый культ убил официальную мать наследника Солнцевых?

Глава 14

Логистический центр в Химках, закрытые на ремонт складские помещения. Иван Владимирович Моров.

— Не вздумай мне здесь блевать, сержант, — строго приказала Варвара Константиновна, смахивая пепел в рот искореженного трупа. — Ты первый раз, что ли?

Подобное пренебрежение к телам погибших от магии крови со стороны Легостаевой мне было понятно. Эта школа чар, если ее можно так назвать, искажает трупы так, что ни один анализ ДНК не приведет к удовлетворительному результату. Опознать тела можно лишь по особым приметам, если они уцелели.

Стоящий рядом сержант полиции судорожно сглотнул, тараща глаза во все стороны и при этом стараясь не задерживать взгляда ни на чем. Ия его понимал, увидеть подобную картину не каждому приходится — повсюду кровь, какие-то ошметки плоти. Наверное, так выглядит мясорубка изнутри.

Я сержанта понимал, но меня это все не трогало. И не такое видеть доводилось.

— Нас такому в академии не учили, — ответил тот, продолжая бороться с рвущимся наружу содержимым желудка.

Спокойно присев рядом с первым телом, которое явно перед смертью пыталось спастись бегством, я провел над ним ладонью. Магии у меня хватало, сделать артефакт я так и не успел, пришлось ехать сюда.

— Чему вас вообще только учат в вашей академии, — пренебрежительно высказалась Варвара Константиновна. — Понаберут по объявлению... Что скажете, Иван Владимирович?

Я закончил изучение первых останков и, прикрыв глаза, занимался анализом сведений.

Нельзя сказать, что картина получалась полной. Во-первых, магия крови не только с телами успела поработать, затруднив определение жертв, само пространство оказалось заполнено остаточными эманациями. Во-вторых, с моим маленьким резервом оперировать сведениями не так-то просто в принципе. Но магический взор давал мне возможность увидеть чуть больше, чем остальным.

— Я понятия не имею об академии полиции, — отозвался я, поднимаясь на ноги.

Легостаева улыбнулась. Для постороннего картина улыбающейся брюнетки могла показаться сюрреалистичной. Но мне как раз было ясно, что Варвара Константиновна, привыкшая работать со смертью, просто не считает случившееся ужасом и кошмаром.

Как опытный хирург, оказавшись посреди спасательной операции после землетрясения, не теряет ни самообладания, ни навыков. Так и некромантка, позвавшая меня на место преступления привыкла к подобным вещам.

— У нас не хватает своих специалистов, — произнесла Варвара Константиновна, вставая рядом со мной. — Знания Моровых нам могут пригодиться, Иван Владимирович. Любая крупица сведений ценна.

— Чего же конкретно вы от меня ждете? — уточнил я, шагая мимо других валяющихся в беспорядке тел.

Эти трупы сказать мне ничего нового уже не могли, а потому я спокойно двигался вперед, пока не достиг следующего помещения. Здесь работали криминалисты, делая фотографии и собирая улики. Которые, как обычно, ни к чему не приведут.

Варвара Константиновна нагнала меня через несколько секунд. Этого времени мне хватило, чтобы составить достаточно полную картину случившегося. Да, магией крови было пропитано все — от потолка до пола, от дальней стены до выхода из бетонного мешка. Но интенсивность аромата примененных хаотичных чар все же отличалась.

— Мне нужна ваша помощь, — произнесла Легостаева, заглядывая мне через плечо. — Не хотите служить, так поработайте моим консультантом!..

Я еще раз обвел помещение взглядом и, переступив валяющуюся на полу оторванную кисть мужчины, дошел до стены, возле которой след кровавой магии был наиболее силен.

Специалисты поглядывали на меня, но никакого удивления не выказывали. Перстень на моем пальце говорил им больше, чем мог бы рассказать я сам.

— Извольте видеть, Варвара Константиновна, — произнес я, указывая пальцем на стену.

— Что я должна увидеть? — спросила та.

В обычном зрении пространство у стены никак не отличалось. А вот в магическом остался ровный и четкий след. Впрочем, если Легостаевы вообще не видят магии, я вообще не понимаю, как они рассчитывают бороться с кровавым культом.

Хотя Моровы до меня им тоже не обладали, а с работой как-то справлялись.

— Алтарь, — ответил я, поворачиваясь к ближайшему сотруднику. — Господа, у кого есть фонарик?

Рисовать на месте преступления я не собирался. Можно было бы воспользоваться магией, чтобы подсветить нужный участок, но это создаст помехи. Да и, откровенно говоря, тратить силу ради такой мелочи?

— Но здесь ничего нет, — присев на корточки перед стеной возмутилась Легостаева, когда я с помощью маленького фонарика очертил габариты камня.

— Конечно, нет, — кивнул я, выключая прибор. — Его забрал с собой глава культа.

Варвара Константиновна кивнула, после чего задумчиво посмотрела туда, где я указал прежнее местоположение алтаря.

— Может быть, вы знаете, зачем? — спросила она.

— Алтарем может стать любой предмет, — заговорил я, чтобы ответить на все возможные вопросы сразу. — Понятно, что ради конспирации его лучше делать незаметным. Например, простой силикатный кирпич. Его просто достать, легко объяснить при любой проверке. И в обществе чародеев, которые не видят магию, никому и в голову не придет, что это не простой строительный мусор. Брось его в багажник машины, и езжай, куда хочешь.

Легостаева приподняла бровь, а я продолжил:

— Для магии крови характерно временное усиление своих адептов. Высасывая жизненную эссенцию из своих жертв, они расширяют свой резерв и получают некоторое родство с магией крови, — сказал я. — Пояснить, что это значит?

— Расширение арсенала заклинаний, — мотнула головой некромантка. — Иван Владимирович, я тоже не первый день чародейка.

— Тогда вам известно, что это не следствие некой магической сущности. Кровавый культ получает знания не из учебников, а на усиливающемся интуитивном понимании магии крови, — сказал я, подавая девушке руку, чтобы она встала на ноги. — Чем больше жизненной эссенции будет поглощено, тем родство сильнее. А кроме того — некая его часть остается с магом даже в тот момент, когда сила уже покинула его резерв. На этом основании некоторые кровавые маги считали, что можно привить магию простецам, если зарезать достаточно людишек.

Легостаева нахмурилась.

— Я об этом слышала. Считаете, Иван Владимирович, это предрассудки?

— Почему же? Вполне возможно, — пожал плечами я. — Но мы говорим не о паре десятков трупов, а о тысячах жертв ради одного одаренного. И, прошу заметить, собрать с них эссенцию нужно в один цикл. Процедура прожигания в человеческом теле магического резерва не может быть ни прервана, ни остановлена. Иначе такой простец не выдержит и умрет в муках.

Мы направились к выходу со склада. Варвара Константиновна достала новую сигарету и вставила ее в мундштук.

— Вы многое знаете о магии крови, Иван Владимирович, — заметила она.

— Моровы не зря заслужили потомственное дворянство, — ответил я, чуть пожав плечами. — Но здесь, конечно, все пошло по другому сценарию.

— Я вся внимание, — закурив, кивнула некромантка.

Я огляделся по сторонам в поисках места, где можно было бы присесть. Однако количество полиции и сотрудников Службы Имперской Безопасности просто не располагало к разговору.

— Отойдем чуть дальше.

— У вас какие-то секреты, Иван Владимирович? — усмехнулась Варвара Константиновна.

— Нет, это побочный эффект от магического взора. Я ощущаю остаточные проявления магии крови, как запах. И он далеко не самый приятный, — пояснил я.

— Что ж, давайте отойдем, — согласилась Легостаева, выдыхая дым в сторону.

Встав за углом, где уже не ощущалось последствий от кровавого ритуала, я продолжил рассказ.

— Итак, в теле человека магия крови временно повышает его возможности, как мага. Но тогда для чего служит алтарь, по-вашему?

— Временное вместилище силы, — озвучила версию девушка.

— Распространенное заблуждение, — кивнул я. — На самом деле алтарь есть концентратор, усилитель эффективности. Если маг просто пользуется магией крови, коэффициент полезного действия получается ниже пяти процентов. Все остальное превращается в остаточные эманации, которые можно ощутить порой даже невооруженным глазом. А вот алтарь служит усилителем, и чем больше через него прошло эссенции, тем большее количество силы он передает чародею.

Легостаева хмыкнула.

— Знаете, Иван Владимирович, меня смущает, что это известно вам, а мне нет, — призналась она. — Я служу императору в том же подразделении, что и ваш дед, но мне об этом ничего не известно. Александр Васильевич скрывал сведения?

Я пожал плечами.

— Дед давно ушел на пенсию, и за это время эффективность Службы Имперской Безопасности серьезно упала. Я не могу сказать, что случилось с базой знаний по магии крови за этот период, может быть, ее уничтожили, может, засекретили. А может быть и так, что просто потеряли. Нельзя недооценивать непредсказуемость человеческой глупости.

Варвара Константиновна молчала, обдумывая мои слова. А я просто смотрел, как работают сотрудники Службы Имперской Безопасности, гоняя полицейских по месту преступления.

— Итак, выходит, что преступник заряжал алтарь, — подвела итог некромантка.

— Именно так. Судя по количеству тел, ритуал был грязным. То есть алтарь еще новый, возможно, вообще был найден прямо на этом складе. Меня больше интересует, как к культу попала Солнцева, — я посмотрел на собеседницу, взглядом давая понять, что настала ее пора делиться информацией.

Варвара Константиновна хмыкнула.

— Нет здесь никакой загадки, Иван Владимирович, — сказала она, туша окурок. — Анастасия Венедиктовна вчера возвращалась домой от любовника. Без сопровождения. Домой не вернулась, и ее родня обратилась к Службе Имперской Безопасности. Нам удалось проследить ее путь до квартала, где стоит особняк Солнцевых. Камеры там были, но имелось слепое пятно. Самого похищения мы не увидели. На одной записи Анастасия Венедиктовна входит в слепое пятно, а на другой ее уже нет. Зато имеется неприметный автомобиль без номеров, который попал в кадр через минуту после того, как Солнцева должна была появиться в камере.

Кивнув, я подумал, что система у культа отработана. Что меня похищали, что Солнцеву — выбрали такое место, где нельзя зафиксировать факт нападения. В моем случае у магазина техники вместо рабочей камеры был муляж, Анастасию Венедиктовну украли в слепой зоне.

— Дальше отследили машину по городу, — продолжила рассказ некромантка. — Вышли на эти склады. Ну а дальше все было совсем просто. Саму Солнцеву уже увезли, как только опознали. Тело выдадут родственникам, как только закончат все положенные процедуры.

— Даже сжигать не станут? — уточнил я, прекрасно помня о том, как обошлись с Александром Васильевичем.

— Я пробовала ее поднять, Иван Владимирович, — пояснила Легостаева. — Прежде чем позвонить вам растратила почти весь резерв. Однако глухо.

При этом по ее мимолетным эмоциям, отразившимся на лице, я понял, что подобный поворот стал для Варвары Константиновны серьезным ударом по самооценке. Не каждый день профессионального некроманта оставляют с трупом, с которым невозможно работать.

— Магия крови затирает не только следы ДНК, — кивнул я. — Тем более с таким засорением магического поля на складе поднять мертвеца все равно бы не получилось. Не принимайте на свой счет, Варвара Константиновна, ни один маг смерти не смог бы добиться результата в таких условиях. Вот если бы алтарь был уже подготовлен достаточно, чтобы не создавать огромного поля помех, был бы другой разговор.

Или если бы жертва была всего одна, как в случае с моим дедом. Но говорить о том, как на самом деле ушел из жизни Александр Васильевич Моров я не стану. И так рассказал уже некромантке больше, чем, кажется, знают в самой Службе Имперской Безопасности.

А тот факт, что тело Анастасии Венедиктовны вернут семье, говорит о том, что никаких секретов за ней не числится. Женщина просто оказалась не в том месте, не в то время... Хотя...

— У вас есть доступ к делу по моему похищению? — уточнил я.

— Конечно, — кивнула Легостаева. — Полагаете, есть связь?

— Не исключаю, но не факт, конечно. Как бы там ни было на самом деле, культ имеет доступ к камерам. В моем случае знали, что камера не работает. А вот Солнцеву прибрали к рукам в ситуации, о которой посторонний вряд ли бы знал. Как часто вы видите дворянок, возвращающихся ночью в одиночестве, да еще и пешком?

Варвара Константиновна кивнула.

— Мы тоже пришли к такому выводу. Солнцевых будут допрашивать у них дома, — сообщила она, после чего потянулась за новой сигаретой. — Хотите поучаствовать? Моровы вроде бы им не чужие люди.

Я улыбнулся.

— Конечно, не чужие. Но и друзьями нас не назовешь.

А вообще это могло бы стать поводом посмотреть на наследника рода Солнцевых. При допросе у меня будет и достаточно времени, и доступ к телу в достаточной степени, чтобы это не привлекло постороннего внимания. Все, как и хотела Алла Венедиктовна.

Но, как известно, коготок увяз — всей птичке пропасть. Хочу ли я влезать в деятельность Службы Имперской Безопасности? Мне не настолько нужны деньги, чтобы совать голову в эту петлю.

Пример Моровых на самом деле показателен. Мы отдали свои жизни, и в итоге это привело к тому, что последнего представителя практически исчезнувшего рода похитили культисты на улицах столицы.

Я не боюсь за свою жизнь, мне хватит сил отбиться, как и в прошлый раз. Но стоит ли игра свеч, если результат оказывается недостижим? Годами Моровы истребляли последователей пути крови. А толку с их действий — никакого, кроме того, что рода захирел и почти стерся с лица земли.

Моя цель — комфортная жизнь и возвращение собственной магии до уровня Верховного мага. Работа со спецслужбами, какими бы они ни были, слабо укладывается в эту линию поведения.

— Сомневаюсь, что меня захотят видеть в такой день, — наконец, произнес я. — Да и ваше предложение, Варвара Константиновна, пока что лишь слова. Разрешит ли ваше начальство привлечь консультанта? Очень сомневаюсь, штат вашего подразделения наверняка уже заполнен, и принимать на баланс еще одного человека — расточительно.

А сокращение расходов на Службу Имперской Безопасности — один из факторов, который страшно бесил деда. Я помню его разговоры с несколькими высокопоставленными чинами из ведомства. Они тоже ругались, как черти, но... Приказ из канцелярии императора не предполагал обсуждения.

— Иван Владимирович, — чуть поджав губы, произнесла Легостаева, глядя на меня из-под приспущенных век, — Легостаевы могут себе позволить некоторые вольности. Я не привыкла разбрасываться словами. Тем более вы сегодня уже сумели меня удивить своими познаниями. А ведь это я старше вас, и состою на службе. Разбрасываться такими людьми, как вы, Моровы, вот, где настоящее расточительство.

Я развел руками.

— Вы вольны поступать, как знаете, Варвара Константиновна, — ответил я. — Но я не думаю, что ваша затея с консультантом стоит усилий. Сейчас я вам помог, потому что не далее как вчера общался с сестрой погибшей на приеме Завьяловых. Но другие дела? Поймите меня правильно, я не вижу в вашей службе того, что было в ней во времена моих деда и отца. Служба Имперской Безопасности была моей мечтой в детстве. А потом я увидел, во что она превратилась. И мечта оказалась растоптана. Даже тот факт, что вас не проинформировали о том, что известно Службе Имперской Безопасности, благодаря роду Моровых, ставит крест на моем найме. Каждый, кто добился успеха в своем деле, знает, что нельзя поддерживать низкие статистики, Варвара Константиновна. А в данный момент Служба Имперской Безопасности именно их и показывает.

— Взывать к вашей верности отечеству бесполезно? — уточнила Легостаева, глядя на меня уже иначе.

— Почему же? Я всегда готов помочь Российской Империи, это мой дом, дом моих предков, — ответил я. — И, скажу честно, вы произвели на меня впечатление, вам я тоже с удовольствием бы помогал. Но по какому праву? Протоколы составляются не просто так, Варвара Константиновна, даже тот факт, что вы привели меня сюда — уже нарушение правил Службы Имперской Безопасности. Я ведь здесь не эксперт и не консультант, я ваш знакомый, которого вы провели на место преступления.

Некромантка даже шаг назад сделала.

— И это все, что вас останавливает, Иван Владимирович? — уточнила она. — Протоколы? Правила?

— Эти правила вы поклялись исполнять, когда поступили на службу в ваше ведомство, — напомнил я.

Она задумалась на несколько секунд. Кажется, такая точка зрения ей и в голову не приходила.

Не вступая в ряды Службы Имперской Безопасности, я сохраню свободу. А если Легостаевым действительно нужна моя помощь, я ее окажу. Все же сотрудник СИБ и спутник некромантки — это разные вещи. Ловить кровавый культ, который очевидно имеет доступ к людям на верху социальной лестницы столицы, не моя работа. Но я вполне могу выступить если не в качестве учителя, то как минимум эксперта.

Неизвестный маг открывает лавку артефактов — это все же не совсем то. А вот консультант Легостаевых по магическим делам открывает свое дело — уже совсем другое. Опять же, как бы я ни хотел спокойно заниматься своими делами, пока я жив, за знаниями Моровых будут гоняться.

И лучше играть на своих условиях, чем позднее оказаться в подчинении без права на собственное мнение.

Меня все равно не оставят в покое. Да, есть дворянский суд, которым я могу прикрыться. Но, во-первых, кто я такой, чтобы вставать на мою сторону, когда руководство ведомства попросит как следует. Во-вторых, как бы мне ни хотелось остаться в стороне, но я не хочу, чтобы труды моих предков оказались напрасны. Знания, которые собирали Моровы, их жертвы — все это теперь часть меня.

— Подождите меня минутку, Иван Владимирович, — наконец, приняв решение, произнесла Легостаева. — Мне нужно сделать один звонок.

Я повел рукой, давая знать, что никуда уходить не собираюсь. А пока Варвара Константиновна отходила, чтобы провести переговоры с неизвестным мне мужчиной, я еще раз взглянул в сторону склада.

Похоже, что история с кровавым культом так просто не закончится. Моя местная жизнь началась с нее, и если я не хочу, чтобы она ей же и закончилась, следует вырвать эту угрозу с корнем.

В конце концов, кому как не Верховному магу бороться против запрещенных чародеев?

Глава 15

— Вы на этом приехали? — спросила Легостаева, остановившись перед моим мотоциклом.

— Мне показалось, вы хотели меня видеть быстрее, — ответил я, открывая багажный отсек, установленный за сидением. — Зачем торчать в пробках, если их можно проскочить?

Вытащив запасной шлем, я протянул его Варваре Константиновне. Девушка крайне нерешительно взяла его кончиками пальцев, как будто я ей гранату без чеки вручаю. Интересно, она переживает за свою возможную репутацию или просто боится ездить на мотоциклах?

— Отсюда до особняка Солнцевых ехать на машине около часа, с учетом пробок и светофоров, — пояснил я, надевая свою защиту и подтягивая ремешок под подбородком. — А мой Болт доставит нас за двадцать минут.

Легостаева окинула взглядом свой наряд и вздохнула.

— Хорошо, что я в брюках, — донесся до меня ее шепот. — Так и быть, Иван Владимирович, поеду с вами.

Однако мне потребовалось ей помочь, чтобы шлем не сорвало ветром с головы некромантки. Варвара Константиновна хоть и чародейка, но по местной традиции ее магия сосредоточена вокруг одной школы.

Наконец, сев первым, я завел двигатель и убрал подножку.

— Вы садитесь? — уточнил я, понимая, что Варвара Константиновна не спешит занять место сзади.

Явно собираясь с духом, она подошла к мотоциклу и, схватившись за мои плечи, буркнула:

— В другие времена вам после подобного пришлось бы на мне жениться, — заявила Легостаева, занимая место и обнимая меня за живот двумя руками.

При этом некромантка так меня стиснула, что язвить в ответ мне просто воздуха не хватило. Так что я лишь выставил навигатор и, взявшись за руль, предупредил:

— Держитесь крепко. Помчимся с ветерком.

Мотоцикл сорвался с места, подняв облако пыли задним колесом. За спиной я услышал тонкий вскрик, хватка некромантки стала еще сильнее.

Мы вылетели с внутренней территории логистического центра, и я, въехав в крутой поворот, тут же выкрутил ручку до упора. Болт тут же понесся по дороге, оправдывая свое имя. Мы молнией проскакивали между вальяжно ползущими автомобилями.

Легостаева постепенно привыкла к ощущениям и уже не пыталась выдавить мне кишки, хотя хватка продолжала оставаться крепкой. Заодно мне подумалось, что нужно будет позднее установить связь между шлемами, чтобы можно было говорить с пассажиром. Не то чтобы я собирался работать извозчиком, но возможность лучше иметь.

После звонка Варвары Константиновны я получил устное разрешение действовать, как независимый эксперт по магии крови и защите от темных искусств. Звучало, конечно, пафосно, да и Легостаева должна была заключить со мной договор и выдать удостоверение. Но на первое время и так сойдет, главное, что ее начальство в случае возникновения вопросов, подтвердит, что у меня есть право делать то, что я делаю.

Самое забавное в моем договоре оказалось, что я был прав, и у Службы Имперской Безопасности не было средств для оплаты эксперта. Зато Легостаевы были обязаны мне платить за каждый выезд и каждую консультацию. Не каждый дворянин в свои восемнадцать может получить по сто пятьдесят тысяч рублей за несколько часов разговора.

И особенно радовало, что за склад мне уже заплатили. Учитывая, что до этого момента я только тратил средства, осознание удобного устройства на столь необременительную работу грело мне душу.

Так что пока Варвара Константиновна ехала, обнимая меня, и побаивалась скорости и крутых поворотов, я получал наслаждение от поездки.

А вылетев на скоростную магистраль, я и вовсе выжал из мотоцикла все, на что он был способен. Сдавленный писк Легостаевой откровенно меня повеселил, но я не стал издеваться над некроманткой и повернул на съезд.

Сбросив скорость, я остановился на светофоре, выставив ноги на дорогу.

— Никогда больше, — услышал я голос Варвары Константиновны за спиной. — Никогда больше...

Загорелся желтый свет, и я приготовился ехать дальше, а Легостаева судорожно вздохнула.

Через пять минут уже спокойной езды я въехал в распахнутые ворота особняка Солнцевых. Здесь было сразу три внедорожника Службы Имперской Безопасности, и пара легковых автомобилей полиции.

Я заглушил двигатель и, ногой выставив подножку, толкнул Болт назад, заставляя его встать на нее. Легостаева за моей спиной легко соскочила с сидения, ловко перекинув ногу. А когда уверенным движением сняла шлем, и ее волосы подхватил ветер, ни у кого бы не закралось подозрения, что девушка только что пережила несколько весьма напряженных минут.

К нам тут же подошел мужчина в полицейской форме. Легостаева небрежно показала свое удостоверение и кивнула в мою сторону:

— Иван Владимирович со мной.

Убрав оба шлема, я последовал за некроманткой в роскошный трехэтажный особняк. С первого взгляда было ясно: Моровы жили едва ли не в крайней бедности по сравнению с Солнцевыми. Начиная от ухоженного сада размером в половину гектара, окружающего дом и заполненного статуями, так и самим жилым строением, украшенным лепниной, мрамором и позолотой.

— Варвара Константиновна, — склонил голову сотрудник Службы Имперской Безопасности, отступая в сторону от дверного проема, — господа собраны для беседы. Я вас провожу.

По мне он лишь взглядом мазнул. Впрочем, меня это мало волновало.

А вот стоило мне переступить порог особняка, я тут же схватил некромантку за рукав.

— Что такое? — спросила Варвара Константиновна, едва удерживаясь от того, чтобы вырвать руку из моих пальцев.

Я смотрел на потолок гостиной, разглядывая видимые только в магическом зрении письмена. Смысл начертанных слов складывался в довольно сложный посыл с исторической справкой.

Ты лишил мой род будущего, забрав моего сына.

— Вы разве не чувствуете? — спросил я, не сводя взгляда с потолка. — Совсем ничего?

— Что вы видите, Иван Владимирович? — спросила та.

Я повторил оставленное на потолке сообщение. И, поняв по глазам Варвары Константиновны, что она ничего такого не замечает, вздохнул.

— Это магия смерти, — пояснил я, давая ей знак идти дальше. — Кто бы ни был его автор, он вложил свою эссенцию в это послание. Если хотите — оставил часть своей души, чтобы написать несколько слов.

Легостаева кивнула, приняв мои объяснения к сведению.

— Подобный уровень работы с собственной душой — это почти легенда, — произнесла она. — Людей, способных на это, во всей Российской Империи наберется от силы тройка за сотню лет. Вопрос только зачем?

Я уже понял, что нас ждет в огромном холле, где собрался весь род Солнцевых, а потому, переступив порог, не смотрел на дальнюю родню, только на потолок. Легостаева же в это время представилась сама и повернулась ко мне, намереваясь сделать то же самое.

— Я не дам твоим сыновьям увидеть своих, — озвучил я надпись на потолке, едва не капающую в магическом зрении на пол.

Силы, вложенной в проклятье, было уже не так много, однако все равно она едва не сочилась, пропитывая воздух в помещении. Я смотрел на сидящих по диванам и креслам Солнцевых, и к каждому из мужчин от потолка тянулась угольно-черная дымчатая нить.

Проклятье поддерживало само себя, как я и предполагал. Лишая мужчин из рода Солнцевых возможности плодить детей, магия смерти впитывала крохи их жизненной эссенции — по чуть-чуть, незаметно. Но — постоянно, день за днем, год за годом. А переработав эту эссенцию в темные чары, замыкало круг, вновь лишая Солнцевых возможности дать потомство.

Место выбрано идеально. Родовой особняк, полученный еще на заре становления дворянского рода. Холл, где все члены семьи так или иначе будут появляться. А также — вести приемы и принимая частных гостей.

Некромант, не пожалевший собственной сущности, был очень изобретателен и гениален. Ведь все это проклятье работало так просто!.. И потому эффективно.

— Что ты сказал?! — прозвучал сдавленный крик от дивана, и ко мне решительно направился седой мужчина, опирающийся на трость.

— Пожалуй, пора представиться, — улыбнулся я, не глядя в сторону спешащего ко мне старика. — Моров Иван Владимирович, к вашим услугам.

Глава рода остановился, как вкопанный. Он обернулся к Легостаевой, и та пояснила:

— Служба Имперской Безопасности наняла Ивана Владимировича в качестве эксперта по магии крови и защите от темных искусств, — произнесла Варвара Константиновна. — И он здесь представляет императора в той же мере, что и я. Поэтому прошу отнестись к нам с положенным уважением. Ваш род сейчас будет допрошен по делу о похищении и убийстве Анастасии Венедиктовны Солнцевой.

— Вы нас подозреваете? — спросил Виталий Геннадьевич, сидящий в кресле рядом с Аллой Венедиктовной.

Та положила руку ему на ладонь, и тихо, но чтобы все услышали, произнесла:

— Сейчас для нашего рода важнее понять, что именно сказал Иван Владимирович. Моровы уже несколько поколений занимаются уничтожением запрещенной магии.

— Так это ты его попросила прийти? — спросил мужчина чуть моложе, который до этого сидел рядом с главой рода. — Может быть, стоит с тебя и начать допрос? За нашими спинами общалась с Моровым! Может, ты и родную сестру подложила под...

— Молчать!

Солнцевы затихли мгновенно. А старик-то не промах, не прибегая к магии рявкнуть так, чтобы люстра закачалась, в его возрасте — впечатляет.

Он обернулся ко мне и внимательно всмотрелся в мое лицо.

— Мое имя Венедикт Кириллович Солнцев, я глава этого рода, — представился он, не сводя с меня взгляда. — И я знаю Моровых лучше, чем кто-либо другой. Вы были верными слугами Империи. Я готов тебя выслушать, Иван Владимирович.

Я взглянул на стоящую чуть в стороне Легостаеву.

— Варвара Константиновна, прошу дать нам пару минут наедине с Венедиктом Кирилловичем. Этот разговор не касается вашего дела, и связан только с нашими семьями.

Некромантка усмехнулась.

— Ну уж нет, вы будете говорить в моем присутствии, господа, — произнесла она. — Не так давно кое-кто напоминал мне о правильности и законности действий Службы Имперской Безопасности. Я не собираюсь оставлять вас одних в текущей ситуации.

И еще ей было крайне любопытно, как некроманту. Не каждый день встречаешься с чарами, которые пережили наложившего их мага.

— У меня нет секретов от людей императора, — кивнув с достоинством, заявил глава рода.

— Что же, начнем с самого начала, — произнес я. — Несколько поколений назад род Солнцевых купил себе невесту из рода Колмогоровых. С тех пор мальчики, если и рождались в семье Солнцевых, все как один не могли обзавестись потомством. И причина в этом — некромант, который не пожалел собственной жизни, чтобы наложить самоподдерживающиеся чары на родовой особняк Солнцевых.

Алла Венедиктовна вздрогнула и сжала кисть сына. А Виталий Геннадьевич, не обращая внимания на действия биологической матери, смотрел на меня расширившимися глазами.

— Каждый раз, когда мужчина из рода Солнцевых входит в этот самый холл, проклятье на нем обновляется. Сами по себе чары — усовершенствованная версия противозачаточного заклинания, — продолжил я. — Ввиду того, что среди одаренных крайне мало тех, кто может пользоваться магическим взором, понять источник проклятья было невозможно. Что доказывает пример Варвары Константиновны. Она специалист в этом направлении, но даже не чувствует воздействия. Когда я переступил порог особняка, я увидел оставленное на потолке послание, адресованное кому-то из Солнцевых. Возможно, оно появилось позднее, чем в ваш род влилась кровь Колмогоровых, может быть, даже раньше. Ведь нельзя исключать и элементарную биологию — рождение меньшего числа мальчиков в семье может быть связано и с простой генетикой.

Венедикт Кириллович слушал меня, прикрыв глаза. Его рука, которой старик опирался на трость, побледнела от силы, с которой глава рода ее сжимал.

— Продолжайте, Иван Владимирович, — произнес он негромко.

— Фраза, которую я произнес вслух, начертана на потолке холла. От нее прямо сейчас ко всем присутствующим мужчинам Солнцевых тянутся нити заклинания, которое не дает вам дать потомство, — пояснил я. — Таким образом неизвестный мне чародей позаботился о том, чтобы истинная кровь Солнцевых, отобравших у этого мага наследника, сама была вынуждена размываться, приглашая мужчин со стороны.

Говорить о том, что уже следующее поколение вполне может проситься к Колмогоровым ради поглощения я не стал. Кому как не самим Солнцевым, и тем более их главе, осознавать этот факт.

— С этим можно что-то сделать, Иван Владимирович? — подняв веки и глядя на меня, спросил Венедикт Кириллович.

— Можно, — кивнул я. — Как я уже сказал, ваша беда в том, что в роду не было тех, кто способен пользоваться магическим взором. Да и мало у кого они вообще есть, это очень специфический навык, который развивается десятилетиями. В моем случае он проявил себя после того, как я попал в лапы кровавого культа. И теперь я прекрасно вижу, как разрушить чары, убивающие будущее Солнцевых.

Старик тяжело выдохнул.

— Что я должен буду за это отдать Моровым, Иван Владимирович? — спросил он, разом растеряв весь свой грозный вид. — Ты уже наверняка знаешь, что наша кровь, в отличие от твоей, давно разбавлена. Сейчас мой внук, — небрежным жестом указав в сторону Виталия Геннадьевича, уточнил Венедикт Кириллович, — последний, кто может законно претендовать на роль наследника моего рода. Колмогоровы своего не упустят, как только власть перейдет к следующему поколению, они сразу же выпросят у императора возможность прибрать к рукам свое законное наследие.

И император не станет отказывать своему министру финансов. Ведь чисто технически тот будет в своем праве. А согласие Солнцевых в этом вопросе — всего лишь расходы, так как потребует лишь купить главу рода.

— Потому я готов на многое, если ты нам поможешь, — закончил свою мысль глава Солнцевых. — Назови свою цену, Моров.

И что могли бы Солнцевы мне дать полезного?

Деньги я уже получаю от Легостаевых — и не мало, их вполне хватит, чтобы закрыть все свои текущие цели. Забрать часть когда-то проданного имущества Моровых? Если бы я не был последним членом рода, так бы и поступил. Но имуществом нужно управлять, распоряжаться. Не получится просто сменить владельца компании, любое предприятие, если ты не хочешь его разорить, нужно контролировать. А у меня нет на это ни времени, ни желания.

Мой конек — знания магии. И важнее всего для меня теперь, когда я нашел себе источник дохода — сделать себе имя. Получить славу чародея, который знает и умеет больше всех остальных.

Когда я открою свою лавку, стану всего лишь еще одним продавцом магических вещей. Это, конечно, прибыльно, но... Не головокружительно. И совсем другое дело, когда лавку откроет известный волшебник, чье имя уже на слуху, у которого есть репутация.

Да, еще есть вариант заявить о себе, как о Солнцеве. И тем самым предать память рода, уничтожив Моровых окончательно. Это неправильно, но вариант возможен. И так я поступать точно не стану.

Отказаться от награды сейчас, чтобы получить в будущем большую. Приди я лично, без полиции и Службы Имперской Безопасности — вопрос бы не стоял, я мог бы и поторговаться. А сейчас я поступаю правильно со всех сторон: и родственникам помогаю, и при этом исполняю свою часть сделки с Легостаевыми. Разница только в том, что за это мне не император платит, а семья Варвары Константиновны. И за проклятье я с них, кстати, стрясу отдельную плату. За один визит — два закрытых дела. Чем не прибыль?

Итого за один день — без полста тысяч полмиллиона рублей в мой карман. Зачем мне брать что-то с Солнцевых при этом? Деньги для меня всего лишь средство достижения комфортного существования, они не являются самоцелью. К тому же, говоря откровенно, мне по-прежнему не хочется погрязнуть в делах этого рода.

Наладить добрососедские отношения это одно. Я помог раз, зарыл топор войны и хватит об этом. Но если я начну их разорять, в глазах Солнцевых я стану еще хуже некроманта, который наложил свое проклятье. Ведь в отличие от мага смерти, который превращал мужчин Солнцевых в бесплодных уже давно и стал злом понятным и привычным, я превращусь во врага, который отбирает достаток у всего рода здесь и сейчас.

Оно мне надо?

— Какие могут быть счеты между родственниками? — усмехнулся я. — Для меня будет достаточно, если вы не станете скрывать, что вам помог именно я.

Все это время молчавшая Легостаева хмыкнула.

— Какие интересные вещи вы тут обсуждаете, — произнесла Варвара Константиновна. — Пожалуй, наступило мое время говорить. Иван Владимирович здесь не сам по себе, он представляет здесь Службу Имперской Безопасности, как нанятый эксперт. А потому его действия не могут быть оплачены родом Солнцевых, за них уже платит императорская казна. Здесь и сейчас это его долг — снять проклятье, которое довлеет над вашей семьей.

Я взглянул на некромантку, и увидел в ее глазах пламя магии. На мгновение оно сформировалось в четкий посыл, начертанный прямо в воздухе. Разумный выбор способа общения, ведь никто, кроме меня, эти чары не увидит.

Научишь меня магическому взору, и Легостаевы тебя озолотят, как никто другой.

Каждый урок по условиям нашего договора — опять же оплачивается отдельно. Процесс развития магического взора дело долгое, так что ближайшие пару лет я точно могу рассчитывать, что мой счет в банке не опустеет. Мне-то какая разница, на месте преступления я консультацию даю или в частном порядке некромантам уроки провожу?

С другой стороны я же сам недавно думал о том, во что превратилось ведомство, ради которого Моровы не жалели жизни. Пускай Легостаева станет моей ученицей, это маленький камешек в сторону укрепления престижа Службы Имперской Безопасности.

А там, кто знает, может быть, стоит вообще открыть собственную школу волшебства? С поддержкой нескольких достаточно известных дворянских родов это можно будет сделать легко. А эту поддержку я могу получить, сделав себе имя на таких делах, как у Солнцевых.

— Варвара Константиновна права, — произнес я. — Хоть мы и пришли по другому делу, но справиться с проклятием я вам помогу. В конечном счете, во мне самом течет ваша кровь.

А судя по тому, что я вижу среди своих дальних родственников, я вообще единственный, кто имеет право занимать место главы рода Солнцевых. Но говорить об этом вслух не имело смысла.

— Что тебе для этого будет нужно? — уже деловым тоном уточнил Венедикт Кириллович.

— Для начала — экскурсия по особняку и его территории, — объявил я. — Если на входе и в холле я уже увидел послания некроманта, это не значит, что их не может быть в других помещениях.

— Я проведу вас, Иван Владимирович, — решительно поднялась со своего места Алла Венедиктовна.

Глава рода не стал возражать.

— А пока наш эксперт будет заниматься вашим проклятьем, — вновь заговорила Легостаева, скрестив руки под грудью, — мы с вами перейдем к делу, ради которого сюда и прибыли.

Мы с Аллой Венедиктовной вышли из холла, и она, едва слышно произнесла:

— Спасибо.

Ведь, как ни крути, а я сдержал свое обещание, и сниму проклятье с ее сына. Кто знает, может быть, Виталий Геннадьевич со временем станет первым главой рода Солнцевых, родившимся в нем, а не пришедшем со стороны через брак.

Я столько людей убил с тех пор, как в этом мире себя осознал после ритуала. А тут возможность показать что-то новое, продемонстрировать свои возможности шире. Снять родовое проклятье, как в сказке.

Чем не доброе дело?