Морок прошлого

Пролог

2013 год, (Шотландия — Великобритания), Абердин.

— Ты же не собираешься убить себя и ее? — хриплый мужской голос, вырвавшийся из телефонной трубки, тут же пронзил застывшую тишину. Где-то там, за стенами особняка, доносились приглушенные выстрелы, женский крик, полный боли, отчаяния и страха.

— И почему ты молчишь? — снова раздался голос из трубки. — Ты же понимаешь, что пострадает и твоя дочь! Эти уроды не успокоятся, пока не добьются своего, ты ведь знаешь!

Мужчина молчал. Он прекрасно знал, о каких людях идет речь, и давно был осведомлен об угрозе. Только его жена — нет. Его взгляд упал на дочь — шестилетнюю девочку, что с безмятежной улыбкой и наивными карими глазами что игралась с плюшевым зайкой. Нет, он ни за что не хотел, чтобы теперь единственная родная ему душа пострадала. Он готов был отдать за нее жизнь, но обрекать ее на существование, полное бесконечного бегства, страха и несчастья, он тоже не мог… А если он согласится на сделку, будет ли это жизнью? Мужчина дрожащей рукой провел по своим темно-каштановым волосам, тронутым сединой от прожитых лет. Он прекрасно понимал, что при любом исходе…

— Ты слышишь меня, Феникс?! — голос друга, словно вырвал его из оцепенения. — У тебя есть только два пути, мой долго соображающий друг! Первое: ты соглашаешься на условия этого подлеца. Второе: вас просто в прах сотрут!

В любом случае их ждала смерть.

Феникс нервно вздохнул, еще раз взглянув на свою дочурку. Она то и дело, каждую секунду, убирала прядь густых каштановых волос, что падала ей на лицо. Мужчина слегка улыбнулся, сам не зная, от чего — от горя или от забавной борьбы дочери с непослушной копной волос. Его темно-карие глаза переместились к канистрам, стоящим в приоткрытой кладовке.

— Я выбираю второе, Алекс, — произнес он, голос его звучал ровно, — Я выбираю второе…

***

Сначала девочка с интересом наблюдала, как отец, словно невзначай, достает из кладовки большие красные канистры, с легкостью вскрывает их и без особых усилий выплескивает прозрачную жидкость на пол. Завидев еще пару таких же бутылок с «водой», Вэнди весело захлопала в ладоши, отбросила игрушку в сторону и стрелой ринулась к заветному баку — ей не терпелось помочь папе. В конце концов, в такие игры они никогда не играли! Более того, раньше отец строго-настрого запрещал даже на шаг приближаться к кладовке, брать оттуда вещи и разводить хаос, а теперь — надо же! — делал это сам.

Но радость девочки длилась недолго: она почувствовала на плече тяжелую ладонь. Вэнди уже приготовилась к привычному замечанию за непослушание, но отец лишь посмотрел на нее с нескрываемой грустью, присел и нежно обхватил ее пухлые щечки ладонями.

— Вэнди… Если я попрошу тебя не задавать лишних вопросов и вести себя очень тихо, несмотря ни на что, ты согласишься?

Девочка прищурила глазки, явно не желая просто так соглашаться. Она скрестила руки на груди, а затем лукаво произнесла:

— Только если папа купит мне шоколадку… — И тут же пылко добавила, уловив странное настроение отца: — Я ведь очень хорошо себя вела на этой неделе!

Феликс лишь молча кивнул. Поднявшись, он взял девочку за руку и быстро повел на первый этаж. Вэнди едва успела схватить своего зайку, оставленного на диване. Они шли молча, и девочку тревожило лишь то, что папа сжимает ее ладонь слишком сильно. Но когда он подвел ее к книжному шкафу в просторной, выдержанной в белых тонах гостиной с камином и тяжело навалился на него, у Лаванды в голове закружилось.

«Папа перегрелся на солнце? Или объелся мороженого так, что ему стало плохо? А надо было со мной делиться! Нечего было все одному съедать!!» — возмущенно подумала про себя Лаванда.

И вот часть шкафа медленно отворилась, являя девочке доселе невиданное пространство. Неужели они сейчас пройдут через замаскированную дверь в папином шкафу? Она едва приоткрыла рот, чтобы что-то спросить, но отец предостерегающе покачал головой: мол, я же сказал — никаких вопросов.

Он шагнул внутрь, увлекая дочку за собой, и только там отпустил ее руку. Вэнди, заметив ряды высоких книжных шкафов, уверенно пошла вперед, не дожидаясь Феликса. Помещение было довольно пыльным: где-то между старыми корешками смело сновали паучки, вовсе не таясь от новоприбывших. В углах потолка и на самих полках свисала паутина, на которой, если присмотреться, можно было заметить парочку пауков и несчастных мух, не успевших спастись от цепких лапок.

Девочка уже не обращала внимания на присутствие отца, полностью погрузившись в поиск любимых книг. Она обожала читать и даже немного обиделась: сколько сокровищ отец прячет здесь, вместо того чтобы приносить ей! И вдруг, пробираясь мимо рядов тусклых томов, она увидела синюю книгу, что стояла на полке выше. Вэнди начала оглядываться в поисках стремянки или хоть чего-то, что поможет дотянуться до заветного тома. В очередной раз ей подумалось, что тайная комната больше похожа на давно заброшенный чердак: стены были обшиты лишь досками, без намека на обои. Со скрипучим полом тоже явно не повезло — видимо, строя это место, папа забыл про существование белых плиток, таких же светлых и узорных, как в зале с камином. А ведь для счастья мог хотя бы линолеум постелить!

Ловко подхватив какой-то непонятный деревянный ящичек, девочка подставила его под шкаф, намереваясь дотянуться до книги.

Она так увлеклась процессом, что не заметила, как щелкнул замок: отец ушел, а дверь тихо закрылась.

Едва Вэнди дернула книгу, как раздался резкий грохот. Словно из папиного барахла, где в беспорядке лежало всё подряд — и ящики, и инструменты, даже кухонный миксер! — что-то рухнуло на пол. Девочка вздрогнула и упала, к счастью, увлекая книгу за собой. Та, не оставшись в долгу, больно стукнула Вэнди по голове. Лаванда сморщила носик от боли и начала рассматривать добычу: в центре синей обложки красовались золотистые буквы, которые игриво переливались в лучах солнца, падавших из приоткрытого окна —

единственного источника света в этом закутке. Надпись гласила: «Алиса в Стране чудес». Вэнди улыбнулась: она обожала эту историю о путешествиях девочки в волшебном мире и перечитывала ее с интересом уже не раз.

Усевшись на пол и даже не подумав беречь свое почти новое сиреневое платье, она открыла первую страницу, но тут же сморщила личико от омерзения. Прямо напротив нее лежала какая-то бронзовая штуковина круглой формы, и, что самое ужасное, она была полностью облеплена муравьями! Интересно, что это такое? Как оно здесь появилось? Вэнди раньше не замечала этот предмет. Возможно, именно эта бронзовая вещица упала и создала такой шум, когда она доставала книгу?

Девочка в спешке придумывала, как убрать противных насекомых, не навредив себе. Оставить бронзовую загадку она не могла — желание изучить ее было слишком велико! Но ей не пришлось ничего предпринимать: муравьи разом разбежались, словно их тут и вовсе не было. Вэнди покрутила предмет на ладони, рассмотрела его со всех сторон и распахнула крышку — чистую, будто новую. Догадка осенила ее: это часы-амулет, похожие на те, что были у Белого Кролика в любимой книге.

Внутри располагался белый циферблат с римскими цифрами от одного до двенадцати. В самом центре замерли маленькие бронзовые стрелки, которые, к сожалению, не двигались. А под ними, в круглом окошке, были видны сами шестеренки — часовой механизм, который тоже не желал приводить крохотные часики в действие.

Увлекшись изучением механизма, девочка совсем не почувствовала запаха гари, уже подступавшего к ее носу, и не заметила, как в комнату начал просачиваться едкий дым. Вэнди рванулась сквозь книжные шкафы, намереваясь найти отца, но того и след простыл. Пробиваясь сквозь слой ядовитого дыма, она нашла дверь, но та оказалась запертой. В панике она дергала ручку, надеясь, что та поддастся, но дверь оставалась закрытой. Замок сломался? Или кто-то намеренно запер ее здесь?

Зловещий дым продолжал заполнять комнату. Изрядно наглотавшись его, у девочки голова пошла кругом. Оглушительный шум мотора — казалось, он исходил прямо из города, где стояла папина машина, — заставил ее задрожать. Она перестала слушать все вокруг, слыша лишь ритмичное биение сердца, которое, казалось, вот-вот вырвется из груди и кровавым пятном сгорит в том самом огне, что уже охватил весь дом и подбирался к Вэнди.

Неужели папа забыл про нее и уехал один? О том, что отец мог оставить ее здесь намеренно, у нее даже в мыслях не было.

— Папа, я здесь! Открой дверь, пожалуйста! Ты забыл забрать меня! — закричала девочка что было сил, продолжая бить кулаком в дверь. — Я не хочу шоколадку, папа! Я не хочу становиться звездой, я не хочу засыпать!

Внезапно у Вэнди подкосились ноги, в глазах потемнело, и она обессиленно упала на пол, теряя сознание. В ушах громко зазвенело, заглушая все пространство вокруг.

Она просто теряет сознание или уже прощается с дрожащей душой?

Где-то между книжных полок, скрытых дымом, лежали бронзовые часы-кулон. Они глухо звякнули — шестеренки живо сдвинулись с места, а крохотные стрелки побежали быстрым ходом назад. В тот же миг часы ослепили всю комнату яркой вспышкой света, вырвавшейся наружу.