Море золота и крови

Глава 1. Немного о пиратстве в современном мире

Исходя из терминологии, современное пиратство - преступление, состоящее в незаконном захвате, ограблении или потоплении торговых или гражданских, морских или речных судов. Практически то же самое, что было сотни лет назад.

Однако современное пиратство отличается от своего тезки в новое время, объемом пиратства, его формой и основными местами распространения. Первая ассоциация, которая приходит на ум при фразе "современное пиратство" это сомалийские пираты. И да, в настоящее время пиратство наиболее активно берегов Сомалийского региона и Аденского залива. В большей части это связано с внутреннем положение в такой стране как Сомали. В этой стране аж с 1988 года и по наше время бушует Гражданская война. В стране практически полностью отсутствует центральная власть, что уж говорить о законе. Огромное количество людей живет за чертой бедности, и вынуждены зарабатывать на жизнь любыми способами. Один из этих способов — занятие морским разбоем. Цель Сомалийских пиратов — морские корабли идущие по богатому судоходному маршруту. Ведь недалеко проходит Суэцкий канал.

Район действия сомалийских пиратов:

По началу, пиратство в Сомали не представляло огромной угрозы. Оно было немногочисленным, да и требования которые предъявляли пираты были не столь значительными. После оплаты выкупа, корабль и экипаж в большинстве своем целые и невредимые отпускали в ближайшем порту.

Однако, вскоре пираты начали наглеть. Суммы выкупа увеличивались, а экипаж не всегда удавалось сохранить в целости. К 7 декабря 2008 года в сомалийских водах совершено более 100 нападений на транспортные суда. За это время пиратам удалось захватить 40 судов. В среднем выкуп за судно составляет 4 миллиона долларов США.

Пиратские команды представляли собой группы людей по 20-25 человек вооруженных автоматическими винтовками и гранатометами, такими как РПГ. Основным средством передвижения пиратов служат катера, моторные лодки, и малые рыболовецкие суда.

На таких «лакшери» судах промышляют пираты:

Одним из самых известных, в российской истории, случаев нападения пиратов произошел 5 мая 2010 года, когда 11 сомалийских пиратов захватили в Аденском заливе шедший под либерийским флагом российский нефтяной танкер «Московский университет», перевозящий 86 000 тонн нефти стоимостью 52 миллиона долларов США. Уже 6 мая танкер был освобожден российской морской пехотой.

Известным этот случай делает и дипломатический скандал. По официальной версии, 10 захваченных пиратов (1 погиб при захвате) были освобождены, и высажены на спасательной шлюпке с минимальным количеством продовольствия и медикаментов. Однако в связи с тем, что до берега было около 500 км, а на шлюпке не было навигационных приборов, Минобороны предположило, что пираты не добрались до берега, так как пропали с радаров.

Однако по некоторым источникам, сомалийские пираты были просто расстреляны.

Русские никогда не выпускали молодых людей, вместо этого они расстреляли их в упор, а затем погрузили их безжизненные тела обратно в лодку. Мы осуждаем действия русских, они руководствовались расизмом и ненавистью к чернокожим и Африке, — это лицо новой России. В будущем, если мы захватим русских, они встретят ту же участь, что и они осуществляют.Сообщил анонимный представитель сомалийских пиратов.В любом случае, по словам сомалийского посла в Москве Мухаммеда Хандуле, «Никто в Сомали и правительстве нашей страны не считает Россию виновной в этом».

Кадры освобождения танкера «Московский Университет»:

Также известным местом «обитания» пиратов служил Малаккский пролив между Малайским полуостровом (западная Малайзия) и индонезийским островом Суматра. География Малаккского пролива делает регион очень чувствительным к пиратству. Пролив был и остаётся важным маршрутом между Китаем и Индией и активно используется для коммерческой деятельности. В условиях современности пролив находится на пути между Европой, Суэцким каналом и странами-экспортёрами нефти из Персидского залива, а также важными портами Восточной Азии. Пролив узок и содержит тысячи островков, в него впадают многие реки, что делает его идеальным местом для пиратов в плане возможности скрыться и избежать захвата.

Пираты действовали в этом регионе с конца 1990-х годов и до 2011 года. Однако, пиратство в этом регионе имеет глубокие корни, и относится аж к XIV веку. В 2003 году на Малаккский пролив пришлось около трети всех пиратских нападений в мире.

Малаккский пролив

Однако совместными усилиями Малайзии, Индонезии и Сингапура, а позже и Индии и Тайланда, проблема захвата судов была практически искоренена. в 2008 году было зафиксировано всего две попытки нападения.

1 апреля 2011 года командующий Вооружённых сил Малайзии генерал Тан Шри Дато Шри Азизан Ариффин сказал, что пиратство в Малаккском проливе в 2010 году достигло «уровня, близкого к нулю» в связи с сотрудничеством по патрулированию Малаккского пролива между Малайзией, Сингапуром, Индонезией и Таиландом.

Помимо этих мест, пиратство процветает в таком регионе как Гвинейский залив, расположенный в восточной части Атлантического океана, омывающий такие страны как Кот-д'Ивуар, Гана, Того, Бенин, Нигерия Демократическая Республика Конго и Камерун.

В основном пираты зарабатывают на захвате нефтепродуктов. Команды представляют собой хорошо вооружённые преступные структуры.

На данное время, пиратство в этом регионе представляет наибольшую опасность. Международной морской организацией ООН было зафиксировано 45 случаев нападения на суда в 2010 году и 64 случая нападения в 2011 году, однако также многие нападения остаются документально не зафиксированы. А по докладу Международного морского бюро, являющегося подразделением Международной торговой палаты, в первом квартале 2017 года пираты и вооружённые грабители напали на 43 судна и захватили заложниками 58 моряков, чуть больше, чем за аналогичный период 2016 года.

Гвинейский Залив

Одним из последних известных случаев нападения пиратов произошел 2 января 2019 года. В Гвинейском заливе в территориальных водах Бенина в 20 милях от порта Котону пираты на несколько часов захватили контейнеровоз «Мэнди» (MSC Mandy), шедший под флагом Панамы. Ограбив экипаж судна и захватив 6 граждан РФ в заложники, включая капитана судна, пираты скрылись.

Таким образом, в даже в современности проблема пиратства представляет собой важную проблему с которой нужно бороться. Для этого создается множество международных организаций.

Глава 2. Тортуга

Все мы знаем, что такое Тортуга - это пиратский остров без законов и правил, жемчужина Карибского криминального мира, гнездо самых отъявленных личностей, место, куда любой может зайти под чёрным флагом и провернуть свои тёмные делишки. Но как такой маленький остров стал столь мощной базой пиратов, да ещё и прямо под носом у испанцев? Всё благодаря одному скромному инженеру Франсуа Ле Вассёру, который набрался храбрости и послал всех к чёрту. Но обо всём по порядку.

Тортуга была открыта в 1499 году экспедицией Колумба. По легенде, он, увидев форму острова, даже воскликнул: "Вот место для черепахи, на которой покоится мир!", но это крайне сомнительно. Во-первых остров был настолько мал и незначителен, что они его даже на карту не стали наносить, а во-вторых, довольно сложно разглядеть очертания острова, находясь на палубе. Скорее всего это было так:

-Чё там за остров?

-Да какой-то мелкий остров с черепахами.

-Ну ок, будет остров черепах. Всё, двигаем дальше.

Потом на Тортуге периодически тусовались всякие отщепенцы - буканьеры, рыбаки, просто изгои с соседних островов. Власть менялась с испанцев на англичан, потом обратно на испанцев, потом на англичан пополам с французами, короче лихие Карибские, олдфаги помнят. Так продолжалось до 1640го года...

А в 1640м на французском острове Сент Кристофер в самом разгаре были конфликты на религиозной почве: католики и гугеноты цапались друг с другом и губернатор де Пуанси предложил одному талантливому инженеру-гугеноту Франсуа Ле Вассёру забрать из поселения всех единоверцев и идти штурмовать маленький остров рядом с Испаньолой. В награду ему было обещано губернаторство, слава, почёт и всяческая поддержка (после того, как захватит остров, а пока вот тебе 50 человек). Франсуа, несмотря на откровенно самоубийственный план, согласился, потому что видеть эти католические рожи уже сил не было. Надо отдать должное его храбрости - между двумя стульями он выбрал тот, что с пиками и, надо заметить, не прогадал.

Доплыв до Испаньолы и набрав ещё человек 50 из буканьеров, Ле Вассёр так храбро провернул операцию по выдворению англичан с Тортуги, что даже сам кардинал Ришелье из-за океана сказал "Маладца" и пообещал поддерживать нового губернатора деньгами и материалами.

Что в первую очередь сделает военный инженер, став губернатором острова? Конечно же озаботится неприступным фортом. Франция вливала деньги в усиление Тортуги, а Ле Вассёр вливал кардиналу в уши песни о том, как Тортуга станет неприступной цитаделью под носом у Испанцев и, кстати, почти не соврал. Он построил на вершине скалы легендарную "Ля Рош", попасть в которую можно было только по спускаемой лестнице и увенчал это строение своей резиденцией, под названием "Голубятня". В 1643 году Испанцы приплыли проверить укрепления и по достоинству оценили оборону - 600 человек высадились на остров, но, из-за артиллерийского огня, не смогли и близко подойти к форту и позорно бежали.

В принципе, именно этого и хотел Ришелье, доверяя Тортугу Ле Вассеру, за исключением одного маленького факта - едва губернатор отстроил свой остров, он перестал платить налоги и подчиняться приказам. От этого у его покровителей здорово пригорело и они сладкими голосами предложили укрепить форт дополнительными войсками, на что наш герой заявил, что достаточно укрепил себя пушками, оружием и амуницией, и больше не нуждается в помощи. Потом Де Пуанси пытался выманить его на Сент-Кристофер - типа поздравить с победой над испанцами, но Франсуа не повёлся и, ехидно посмеиваясь из своей Голубятни, сообщил, что не может оставить остров без присмотра, потому что испанцы могут вернуться. Вот и пушки уже зарядил картечью - смотри.

Далее он стал выдавать от своего имени (!) каперские патенты на грабёж испанцев и организовал на острове скупку краденного. А так как Тортуга располагается рядом с двумя крупными испанскими островами - Кубой и Испаньолой, то это всё равно, что в Миннеаполисе открыть оружейку и ломбард через дорогу от ювелирного магазина. Пираты закупались здесь припасами и шли в рейд, потом продавали награбленное и тут же, не отходя от кассы, пропивали. Так Тортуга богатела и становилась пиратским центром - сюда потянулись джентльмены удачи со всех Карибов - здесь были рады всем, кроме католиков. Да-да, наш герой не забыл, с чего началась его история и здорово отыгрался на своих старых неприятелях - бросал католиков в тюрьму, пытал их, потом вообще выгнал священника и сжёг церковь, превратив Тортугу в оплот протестантов. Правда, протестанского священника он потом тоже выгнал, так что проповедовать на пиратской базе стало некому. Да и незачем.

Формально Тортуга оставалась французским островом и, в принципе, свою основную функцию выполняла - обеспечивала перевалочный пункт для налёта на испанские колонии, но дерзость Ле Вассёра по отношению к начальству, а также его несметные богатства не позволяли оставить его в покое.

Последней каплей стал случай, когда Филипп де Пуанси (тот самый, который отправил его покорять Тортугу) узнал, что среди многочисленных трофеев, Ле Вассёру досталась серебряная статуя Девы Марии. Филипп написал на Тортугу письмо с просьбой подарить ему эту статую, мол, ты всё равно протестант, зачем тебе католическая реликвия, у тебя даже часовни-то нет. На что Ле Вассёр отправил ему посылочку и в письме объяснил, что настоящим католикам главное духовная ценность, а ему, как еретику, позволительно испытывать страсть к презренным металлам, поэтому серебро он оставляет себе, а почтенному Пуанси отправляет деревянную копию статуи.

После этого у Филиппа де Пуанси очень сильно припекло , он психанул и в 1652м нанял мальтийского рыцаря де Фонтенэ, чтобы тот сместил надоедливого выскочку с поста губернатора. Рыцарь согласился, но пока набирал войска, готовил корабли и просто собирался с духом, Ле Вассёра уже убили в пьяной драке его же лейтенанты. Так вот резко и бесславно обрывается история о парне, превратившем маленький остров в Легенду Карибов.

После смерти Ле Вассёра Тортуга ещё долгое время была пиратским убежищем - оттуда атаковали испанский серебряный флот, туда свозили заложников для выкупа, самые знаменитые крупные рейды готовились на Тортуге, а всё потому, что один простой парень не зассал и поступил по велению своего сердца. А сердце велело ему поощрять разбой, наживаться на грабежах, гнобить католиков и вообще править своим собственным островом так, как он хочет, без оглядки на начальство.

Поэтому, когда в следующий раз будете пить ром, поднимите стаканчик за славного парня Франсуа Ле Вассёра, подарившего нам Тортугу. Йо-хо-хо!

Глава 3. Эдвард Тич

Если бы мы зашли в таверну на Карибских островах XVIII века и спросили "Кто такой Эдвард Тич?", то нам бы непременно рассказали, что это сам дьявол, беспощадный ужас, и что единственный шанс выжить, при встрече с ним - немедленно сдаться. Почему его так боялись? Плесните мне и себе рому в стакан и давайте вспоминать, как он жил и как умер.

Наша история про Эдварда Тича начинается под командованием капитана Бенджамина Хорниголда, капера Её Величества. Наш герой начал пиратствовать во времена Войны Королевы Анны за испанское наследство и показал себя хитрым и бесстрашным пиратом. Ещё он был грамотен и прилично знал навигацию, поэтому вскоре достиг успеха - капитан Хорниголд назначил его командовать захваченным в бою шлюпом. Позднее, с помощью этого шлюпа Тич захватывает французский работорговый фрегат "Конкорд", ставит на него сорок пушек и называет свой новый флагман "Месть королевы Анны".

Над этим названием историки ломают голову: что Эдвард Тич хотел этим сказать? За что он мстит? За смерть Анны? Может он сам дальний родственник королевы? Или это другая Анна? Может он дал какую-то клятву? Мы с вами в эти дебри забираться не будем, давайте просто признаем, что звучит это имя действительно круто. Ну правда, сравните ваши ощущения, когда вас преследует какой-нибудь "Пеликан", "Фантазия", "Удача" или когда вас преследует МЕСТЬ, мать вашу, КОРОЛЕВЫ АННЫ? Разница ощутима.

Вообще Тич очень тщательно проработал свой устрашающий образ. Он отрастил огромную чёрную бороду, носил на груди шесть пистолетов и перед каждым боем цеплял на шляпу тлеющие фитили, от которых можно было поджигать бомбы. От этого казалось, что у него тлеют волосы или дым идёт из ушей, что, вкупе с длиннющей чёрной бородой и диким взглядом, внушало страх врагам. У него был свой собственный пиратский флаг - скелет одной рукой протыкает копьём сердце, а в другой руке у него песочные часы, что должно было означать "Ваше время истекает - сдавайтесь или вам пиздец". Ещё Чёрная Борода прославился тем, что никогда не убивал тех, кто добровольно капитулировал, зато тех, кто сопротивлялся, расстреливал и рубил без пощады. Эта репутация, конечно же, принесла свои плоды - торговые суда, чаще всего, сдавались без боя, а из их выжившего экипажа даже можно было набрать пополнение из отчаянных парней.

Современники говорили, что он был совсем отбитый - как-то раз он сказал "Давайте здесь и сейчас устроим себе сами ад и посмотрим, кто дольше выдержит" и устроил проверку "на пацана" - спустился в трюм с парой моряков, поджёг там бочонок с серой и стал терпеть. Серный дым разъедал глаза, дышать было невозможно и его парни, кашляя и матюгаясь, признали его самым смелым и выносливым и попросили выпустить из этого самодельного ада.

Ещё вспоминают одну весёлую историю, когда во время пьянки Тич прострелил своему штурману ногу просто так, чтобы команда не забывала, кто он такой. Короче, скучно с ним не было - хороший капитан и конкурсы интересные.

Но золотой век пиратства начинает постепенно угасать - война за испанское наследие уже закончилась, каперские патенты больше не выписывают, и в 1717 году королевский губернатор Великобритании на Багамских островах Вудс Роджерс объявляет, что даёт последний шанс всем английским пиратам исправиться, и тот, кто придёт и покается, получит полную амнистию. Бенджамин Хорниголд - начальник Тича - незамедлительно воспользовался этим предложением - и его простили, а Чёрная Борода остался вне закона, зато стал сам себе хозяином.

Дальше у него было много интересных историй - он захватил и сжёг корабль только потому, что тот пришёл из Бостона, а в Бостоне повесили его корешей, ещё он как-то заблокировал порт Чарльзтон, захватил влиятельных джентльменов, а в качестве выкупа попросил...аптечку. Короче, много там историй, подробности давайте уж в другой раз, потому что мы переходим к последнему налёту Чёрной Бороды.

У Бермудских островов он встретил два французских судна - одно с какао и сахаром, а другое пустое. Тич сделал предупредительный выстрел, поднял свой знаменитый флаг и вот уже французы принимают его щедрое предложение, а именно: первое судно с грузом достаётся пиратам, а его экипаж пересаживается на второе и уплывает. Все живы-здоровы, даже как-то скучно для последнего дела, да? Но вы слушайте дальше - Чёрная Борода заходит в порт Бат, что в Северной Каролине и уверяет губернатора Чарльза Идена, что этот корабль с грузом просто дрейфовал в море без экипажа. Губернатор не нашёл никаких причин, чтобы не верить доброму моряку Эдварду Тичу, зато нашёл у себя на складе шестьдесят ящиков сахара. Он признаёт его заслуги перед короной, прощает прошлые мелкие прегрешения и приписывает его корабль к Адмиралтейству. Тич завязывает с пиратством, покупает дом, женится на дочке плантатора и постепенно привыкает к светской жизни - ходит в гости к местному дворянству и сам даёт светские рауты.

Тут бы и закончить наш рассказ хэппи-эндом "Жил он долго, богато и счастливо"- ну кто захочет копаться в прошлом такого уважаемого человека? Ну корсаром был, да, так то от любви к родине. Ну свирепый, страшный, так тут в Новом Свете другие и не выживают. Зато сейчас вон с губернатором дружит, плантацию себе завёл. Он победитель по жизни, а вам просто завидно.

Наверное, так бы всё и было, если бы Чёрная Борода был нормальным человеком, но он был отбитым отморозком и профессию свою бросить не смог - вооруженный до зубов, он выходил в море на своём адмиралтейском корабле "торговать" - меняться товарами и припасами по совершенно невыгодному курсу. Иногда капитаны встречных судов не хотели меняться, но после непродолжительных уговоров отдавали товары просто так. Конечно же, губернатору сыпались жалобы на беспредел, но мистер Иден закрывал глаза и говорил "Не вижу ничего криминального. Просто уважаемый человек торгует с вами", поэтому торговцы решили попросить помощи у губернатора Вирджинии мистера Спотсвуда.

Тот снарядил два торговых шлюпа (без пушек!), посадил туда военных моряков и поручил командование лейтенанту Роберту Мейнарду. Операция была тщательно засекречена - об этом знали только сам Мейнард, его экипаж, губернатор Спотсвуд и губернатор Иден. Вы удивитесь, но Эдварда Тича кто-то предупредил (ни за что не догадаетесь, кто), а он, вместо того, чтобы готовиться к бою, просто напился. Настоящий пират!

А вот лейтенант Мейнард всё продумал хорошо - имея численное превосходство, но не имея пушек, он спрятал экипаж в трюме и, когда Чёрная Борода выстрелил по нему картечью, вышло так, что никто не пострадал. А когда дым рассеялся, то наш пьяный пират, не увидев никого на палубе, заорал "Ага! Они там все полегли! Ну шо, пацаны, врываемся!" и сам пошёл на абордаж.

Ну а там уже дело техники - всё-таки военные моряки значительно превосходили пиратский сброд по боевой подготовке. Когда Эдварда Тича зарубили в бою, его экипаж, потеряв капитана, немедленно сдался. Лейтенант Мейнард отрубил голову Чёрной Бороде, прицепил на бушприт своего корабля и ещё долго возил её, гордясь таким трофеем. В каюте пирата обнаружились письма и документы, подтверждающие его связь с Чарльзом Иденом (оказывается, губернатор всё знал!), разразился скандал, начались расследования. Государственная машина ясно дала понять, что будет мочить пиратов даже в гальюне - война-то закончилась и можно задействовать опытный военный флот в силовых операциях. Так и закончилась эпоха Лихих Карибских, да.

Ладно, салаги, ром кончился, я пойду. Будьте осторожны, не вставайте за штурвал пьяными, никому не говорите пин-код от вашей карты с сокровищами и помните - победитель не тот, кто выиграл больше всех, а кто вовремя соскочил. Попутного ветра!

Глава 4. Томас Кэвендиш

Ахой, сухопутные! Поговорим о пиратах?

Томас Кэвендиш, герой нашего сегодняшнего рассказа родом из Англии XVI века, богат, образован и безумно увлечен морской романтикой. Время было такое – каждый маленький мальчик на вопрос «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?» неизменно отвечал «Моряком!». Новые земли, несметные сокровища, приключения, слава, женщины! Хотя нет, с женщинами у моряков туго, да и сокровища попадаются не каждому, но вот приключения и слава – это точно есть!

Отучившись два курса в Кембридже, Томас решает бросить колледж и поступить на службу в английский флот и получает там бесценный опыт грабежа испанцев во славу королевы. А тут ещё Френсис Дрейк вернулся из успешной кругосветки с астрономическими богатствами и славой – очевидно же, что надо собирать свою экспедицию.

Двадцатипятилетний Томас снаряжает три корабля, нанимает 120 человек экипажа и отправляется в путь. Основные цели – сбор информации, нанесение на карту островов, проливов и течений, ну и грабёж, конечно же, куда ж без него.

И первая остановка – португальская Сьерра-Леоне в Африке. Тут Кэвендиш сразу определяется со стилем своей экспедиции – надо разграбить всё, что можно, что нельзя разграбить – сжечь, военных убить, а мирных… Да тоже убить, чё ещё с ними делать? Погнали скорее, нам ещё испанцев в Тихом океане грабить. И они погнали.

Через Атлантику они прошли без приключений, но в Магеллановом Проливе их ждал сюрприз – три года назад испанский король Филипп отреагировал на нападения Дрейка и распорядился поставить в проливе форт, который перекроет ворота из Атлантики в Тихий для клятых англичан. Испанцы построили Город Короля Филиппа с крепостью в самом узком месте пролива, оставили в нём гарнизон, колонистов, еды на восемь месяцев и уплыли довольные. Как тебе такое, Френсис Дрейк?!

Но Сэр Френсис Дрейк не смог оценить их усилий, зато оценил Томас Кэвендиш – когда он приблизился к форту, то обнаружил на берегу нескольких оборванцев, умирающих от голода. Они рассказали ему, что, оказывается, местность тут не предназначена для земледелия – шторма и дожди уничтожают посевы, агрессивные местные племена не дают нормально сеять и охотиться, а рыбы тут мало и ловить её крайне тяжело. Поселенцы сказали, что, когда большая часть поселения померла с голоду, они зарыли пушки и покинули город, отправившись на восток, где и встретили экспедицию Кэвендиша. Они умоляли забрать их с собой куда угодно, лишь бы подальше от этого проклятого места. Томас согласился, а колонисты за это показали, где они закопали пушки. Установив новые орудия на свои корабли, экспедиция покинула заброшенный мрачный город, который Кэвендиш на своих картах отметит как Порт Голод (он, кстати, называется так до сих пор).

Более полугода эскадра Кэвендиша терроризировала западное побережье Южной Америки – с переменным успехом нападала на испанские корабли и порты. Те, кто играл в Корсаров, знают, что от таких действий резко уменьшается экипаж, а так как набрать рекрутов было негде (до ближайшей дружественной таверны несколько тысяч миль), то Кэвендиш принял волевое решение – затопить самый маленький корабль, а матросов распределить по оставшимся двум.

И вот, с оставшимися двумя кораблями наш герой караулит манильские галеоны, которые переправляли богатые грузы от испанских колоний на Филиппинах в Калифорнию. Тихий океан в то время считался «Испанским Озером» - Испанская Корона безраздельно правила этими водами. Торговые суда чувствовали себя, как дома, поэтому эти галеоны были спроектированы так, чтобы взять побольше груза и защититься от штормов, а вот их военные качества оставляли желать лучшего.

Поэтому, когда эскадра встретила один из таких галеонов - Санту Анну, Кэвендишу не составило никакого труда захватить её: выстрел ниже ватерлинии и команда выбрасывает белый флаг. Санту Анну берут на абордаж, а там… А там золото, шёлк, драгоценные камни, специи, да в таком количестве, что места в трюмах кораблей не хватит, даже если выгрузить всю еду, воду и порох! На радостях, Кэвендиш высаживает уцелевший экипаж галеона на берег, даёт им досок, парусины и еды, чтобы они построили себе палатки и продержались первое время. Его команда тем временем выпотрошила трюмы Анны, смогла забрать примерно половину, а остальное, смахивая горькие слёзы жадности, подожгла вместе с галеоном. Томас Кэвендиш, радостно хохоча, уплывает на заметно потяжелевших кораблях в закат, а испанцы остались на берегу смотреть, как горят их надежды на лучшую жизнь.

Корабль горит, испанец плачет, но он не мог поступить иначе!

Так, падажжи, или мог?

Реально ли доплыть с берега до горящего корабля и потушить его, не имея ни лодок, ни пожарного оборудования? Вот так вот вплавь догрести, вскарабкаться на борт и ковшичками залить пылающий такелаж? Конечно можно, если это твой единственный шанс попасть домой, а в трюмах всё ещё лежат товары на миллионы денег! Себастьян Вичиано – самый храбрый из тех испанцев – тоже так считал и с несколькими отчаянными парнями таки доплыл и таки потушил! А дальше в ход пошли доски и парусина, которые англичане отдали им из жалости (ну и ещё потому, что им надо было освободить трюмы под более важные вещи). Товары выгрузили, галеон кое-как починили и он даже смог добраться до Мексики и сообщить координаты оставленного на берегу груза. За такую отчаянную храбрость их даже не стали ругать за потерю половины груза, а Себастьяна сам король Филипп наградил повышением до главного штурмана следующей экспедиции.

Но Томас Кэвендиш всех этих подробностей не знал, он проснулся следующим утром, восхищаясь собой и тем, как он переиграл и уничтожил Испанскую Корону. Но оказалось, что маэстро Кэвендиша переиграли самого – его флагман плыл на запад в одиночестве, а второй корабль, гружёный шелками и специями, тихонечко свалил. Позже никаких следов этого корабля найти не смогут, скорее всего, он или затонул или экипаж продал груз и безбедно чилил до старости в какой-нибудь колонии, теперь мы этого никогда не узнаем.

Но даже с одним кораблём Кэвендиш добрался до Плимута победителем – рекорд по скорости кругосветки (2 года и 50 дней), рекорд по количеству вернувшегося экипажа (50 человек из 120), ценные картографические сведения, ну и конечно же, полные трюмы испанского золота и дорогих грузов.

Но, несмотря на эти рекорды, Томас так никогда и не сможет достичь славы Дрейка, о чём он очень сильно переживал. Он не поднялся от сына фермера до любимца королевы, испанцы не дрожали от страха от одного только его имени, в честь него не называли ни проливов, ни островов, ни даже сыновей. По тавернам не шептались про его сверхъестественные способности и договоры с дьяволом. Успешный пират, совершивший третье в истории кругосветное путешествие – так его запомнят потомки.

Увы и ах, Дрейк был всего один.

Хотя, может быть, это и к лучшему.

Глава 5. О Бенджамине Хорнигольде

Ахой, сухопутные! Жажда золота и славы вновь привела меня в эту таверну, и сегодня я расскажу вам о пирате, который встал на путь исправления и заслужил прощение короля и Господа Бога. О Бенджамине Хорнигольде, упокой Господь его грешную душу.

Как и все удачливые капитаны, он начал свою карьеру на Карибах с одним кораблем по имени Марианна, и сам Эдвард Тич был его старшим помощником. Пиратствовал (то есть, простите, каперствовал во славу Его Величества, конечно же) Бенджамин довольно успешно – вскоре его флот пополнился тридцатипушечным шлюпом «Рейнджер», на который он тут же пересел, а его старпом Эдвард Тич был повышен до капитана «Марианны» и показал себя смелым и жестоким командиром.

Работать в паре оказалось гораздо эффективнее и вот флотилия Хорнигольда грабит самых жирных торговцев – мука, спирт, вино:все эти продукты привозились в пиратскую республику Нассау и конвертировались в звонкую монету и пиратскую славу. Я почти уверен, что у них там на Нассау был какой-нибудь пиратский рейтинг, где учитывалось количество награбленного и процент выживших в бою. Так вот, если такой рейтинг был, то я ставлю свою шляпу на то, что Хорнигольд со своими парнями был там одним из первых.

Кстати, о шляпах! Хорошему пирату в то время, чтобы прославиться, мало просто привозить на остров награбленное. Хороший пират должен чудить. Даже не так, хороший пират дожен ЧУДИТЬ. Отжигать. Отмачивать.

Поэтому Бенджамин с парнями захватывает где-то у побережья Гондураса случайный шлюп, выводит всю команду на палубу и толкает им речь что-то вроде «Простите, уважаемые джентельмены, мы вчера с пацанами сильно напились и в пьяном угаре повыкидывали все наши шляпы за борт. Поэтому сейчас мы заберем все ваши головные уборы и даже не пытайтесь сопротивляться. Мы заберем ВСЕ ваши шляпы, до единой и, поверьте, лучше вам с нами не спорить, если хотите жить!А что это у вас тут в трюме? Ого, как много сахара! Что ж, желаю вам выгодно его продать, говорят, сейчас сахар в цене». И они забирают все шляпы и просто уходят, оставляя нетронутый экипаж растерянно переглядываться на нетронутом корабле с полными трюмами нетронутого груза. Но без шляп, да. Тут уж без компромиссов, забрали все, ни одной не оставили, звери.

Помимо богатой добычи и непредсказумых отжигов, у пирата должна быть ещё и военная слава. Что ж ты за пират такой, если тебя не боятся? С этим Хорнигольду помог один случай.

Как-то раз они напали на судно, которое охотилось на пиратов, приняв его за обычного торговца. Капитан этого судна не ожидал такого расклада, он рассчитывал, что будет наоборот, но этим отморозкам разве объяснишь, что ты, вообще-то, военный, а не торгаш? Так и гнали его до островов Кейт Кей, где ему удалось скрыться.После, этот неудачливый капитан-охотник подумал, что убегать от двух судов как-то немного зашкварно, решил чутка приукрасить и всем рассказывал, что флотилия Хорнигольда состоит из пяти кораблей с экипажем в сумме не менее 350 человек, у каждого по три пистолета и по две сабли, а ведёт их сам Дьявол. Так, сам того не желая, он создал Бенджамину жуткую репутацию. На Карибах, знаете ли, только дай инфоповод – слухи разносятся мгновенно и обрастают такими подробностями, что от реальной версии не остаётся и следа.

- Вы слышали про Хорнигольда? Ну, тот самый капитан, у него ещё эскадра из пяти мощных кораблей.

- Ааа, это тот, который рыскает по Карибам и нападает только на охотников на пиратов? Говорят, за последний месяц шесть штук потопил!

- Ну, допустим, не шесть, а всего четыре, но да, это тот самый. Говорят, он заключил сделку с Дьяволом и тот подарит ему защиту от сабель и пуль, если Хорнигольд награбит тысячу шляп!

- А я слышал, что это его так проклял индейский шаман...

- А я слышал, что твоя мамка – портовая девка!

- Ах ты скотина! А ну иди сюда!!!

Дааа, мои сухопутные друзья, так в пьяных драках таверны и рождаются легенды...

Но легенды легендами, а я вам напомню, что капитан Хорнигольд был всё-таки не вольным пиратом, а капером Его Величества, человеком несгибаемых принципов и старался лишний раз с британским флагом не связываться, что, конечно же, не нравилось его экипажу. Тут ведь на Карибах ты в команду набираешь отнюдь не выпускников военно-морских училищ, ты набираешь головорезов, жадных до денег и славы. Таким парням на твои патриотические чувства плевать с высокой грот-мачты, а юридическое право они признают только одно – право сильного. Поэтому, рано или поздно это должно было случиться – команда выдвинула капитану ультиматум – эскадра нападает на любое судно, которое они выберут, невзирая на законы и флаг. Капитан Хорнигольд отказался и был низложен, а на следующий день уже, улыбаясь, болтался на стеньге.

Вздёрнули его, как собаку.

А, погодите, нет, это не его, это другого вздёрнули. Бенджамину же оставили его корабль и ту часть экипажа, которая была за него, а Эдвард Тич с большинством команды отправился вольно пиратствовать и наводить ужас своими дикими выходками, ведь хороший пират, как мы знаем, должен ЧУДИТЬ. Но это уже совсем другая история...

Так совпало, что именно в это время король Георг I издал своё знаменитое «Королевское помилование», которое гласило, что каждый пират будет прощён, если сдастся любому колониальному губернатору Британии, а за голову тех негодяев, которые проигнорируют это предложение, власти объявят награду.

Неизвестно, сколько точно лет было Хорнигольду на тот момент, но, по карибским меркам, он был уже староват, поэтому, поразмыслив, он принял предложение Его Величества и поплыл на Ямайку сдаваться губернатору Вудсу Роджерсу. У Роджерса на тот момент была очень непростая задача – избавить Карибы от пиратов, ни больше ни меньше. Закончилась Война за Испанское Наследство, больше не надо воевать с испанцами, а опытных головорезов надо куда-то девать. Мало просто простить им грехи – им надо дать какое-то занятие, иначе они снова возьмутся за старое. И Вудс Роджерс находит раскаявшимся преступникам отличную работу – он заявляет, что подпишет прощение тем, кто согласится стать охотником на пиратов. Не, ну вполне логично – чтобы поймать пирата, ты должен думать, как пират, и опытный капер Хорнигольд отлично для этого подходил. Что самое ироничное – ему поручили поймать его бывшего лейтенанта и верного помощника Эдварда Тича, который на тот момент терроризировал Карибы и был больше известен, как Чёрная Борода.

Не буду тянуть, скажу сразу – Тича он не поймал. Как не поймал и Чарльза Уэйна, и Джека Рэкхэма, на которых он тоже охотился. Но Вудс Роджерс отметил его каперские принципы (многие свидетели подтверждали, что он не нападал на английские суда), отметил его рвение в служении Короне и направил подробный отчёт в Лондонскую торговую палату, который там изучили и прислали ответ – Бенджамин Хорнигольд прощён и с этого момента полностью чист перед законом и королём.

Так и закончилась каперская карьера этого славного парня. Он подружился с губернатором Роджерсом и работал на него, охраняя конвои и береговую линию – не совсем пенсия, но уже и не лихие перестрелки, скорее, просто служба Короне, которой он всю свою жизнь был так верен. В нашей памяти он навсегда останется пиратом, который успел вовремя соскочить. Который переобулся, но, при этом, не смог (или не захотел) поймать своих бывших товарищей. Который принципиально соблюдал закон там, где нарушать закон было нормой жизни. Который, наконец, мог себе позволить взять на абордаж судно только потому, что ему просто нужна была новая шляпа.

Стакан за Хорнигольда!

До дна!

Глава 6. Современное пиратство глазами моряка

Здравствуйте.

Сегодня я хочу рассказать вам о современном морском пиратстве, как от него защититься и чего это стоит. Из первых рук, таксказать.

Начнём с очевидной логистики – морской путь Европа-Азия будет намного короче, если вы срежете через Суэцкий канал. Например, путь Саутгемптон – Сингапур вокруг Африки будет стоить вам 11600 морских миль, а через Суэц – 8200. Разница в 3400 морских миль – это лишних 14 дней пути. Одного только топлива сожжётся более чем на $150,000. Добавьте сюда зарплату экипажу, затраты на обслуживание, и самое главное – недополученную выгоду за две недели.

Саутгемптон – Сингапур через Суэцкий канал — 8200 морских миль:

Саутгемптон – Сингапур вокруг Африки 11600 морских миль:

Итак, вы решились идти через Суэцкий канал. Как защитить своё судно от нападения? Для этого нужно изучить тактику пиратов, их цели и задачи, построить две линии обороны (о них я расскажу подробнее) и продумать пути отступления. Если вы любите играть в пошаговые стратегии, то вам понравится, поехали.

Для начала разберём цели пиратов. Нападение может быть с целью захвата судна и экипажа и получении выкупа, а может быть обычным гоп-стопом – ворвались, забрали ценности, ушли. Второй вариант неприятный, но не такой опасный, поэтому мы рассмотрим только первый – захват судна.

Давайте глянем на типичную тактику пиратов: ВНЕЗАПНАЯ атака - две длинные лодки, т.н. «Скифы», на большой скорости подходят к судну с двух сторон. Если пираты подготовленные, то они достают RPG и обстреливают мостик, чтобы лишить судно управления. Если на RPG у них не хватило денег, то они пропускают артподготовку и сразу переходят к абордажу – используя лёгкие лестницы, кошки и багры, они высаживают передовой вооружённый отряд и пытаются прорваться на мостик. Мостик – наиболее вероятное направление атаки пиратов, так как это ключевой пункт управления, оттуда легко попасть в жилые помещения, плюс мостик сильно уязвим из-за панорамных окон – добравшись до палубы мостика, можно выбить стёкла и проникнуть внутрь. Первая линия обороны прорвана.

Если члены экипажа до сих пор не отступили на вторую линию обороны, то их берут в плен, судно замедляют, позволяя остальным пиратам высадиться на борт, а затем пытаются увести его в безопасное место – ждать выкупа.

Если в руках у пиратов хотя бы один заложник, то это сильно связывает руки штурмовой группе спасения и, скорее всего, будет решаться вопрос о выкупе. В принципе, дальше уже от вас ничего не зависит, вам остаётся только ждать или выкупа или штурма, коря себя за то, что вы так плохо подготовились.

Это максимум, что вы сможете сделать, попав в плен.

Так как же можно было предотвратить захват вашего судна?

Необходимо выстроить две линии обороны – первую (внешнюю) и вторую (внутреннюю).

Первая линия обороны мешает пиратам попасть в надстройку и завладеть управлением судна. Важно понимать, что наша задача сейчас – не исключить захват полностью, а затруднить его, замедлить пиратов и выиграть время до прибытия подмоги. Время работает против пиратов, поэтому они постараются сделать всё как можно более быстрее.

Самое важное – это усиленная бдительность. Штурман смотрит в радар, матрос (а лучше два) – в бинокль. Если вы успели заметить пиратов до того, как они начали абордаж, то ваши шансы значительно возрастают – вы сможете предупредить свой экипаж, подать сигнал бедствия и начать маневрировать, подставляя пиратскую лодку под волны и вашу кильватерную струю. Многие пираты, заметив, что их обнаружили, ищут менее бдительную жертву, но нам с вами попались упрямые и они решили довести дело до конца. Штош, преимущество в скорости у «Скифов», так что, рано или поздно начнётся абордаж.

Итак, нас догнали, и пытаются высадиться. А у нас уже всё готово к приёму гостей! Самое дешёвое и очевидное средство сдерживания – это колючая проволока по бортам плюс брандспойты. Если с колючкой всё понятно, то за брандспойты поясню – их нужно установить равномерно вдоль бортов, подключить к противопожарной системе и, в случае опасности, остаётся только нажать на кнопку – включится насос и поток воды сильно затруднит абордаж, а при критическом успехе даже затопит лодку.

Колючая проволока по бортам и брандспойты сильно замедлят пиратов, но не остановят их.

Однако, колючку можно сорвать баграми, потоки солёной воды потерпеть, и вот наши захватчики уже карабкаются к нам на борт. Они потеряли много времени и теперь им надо поторопиться. Они очень надеются, что кто-нибудь оставил дверь в надстройку незапертой, но нет! У нас очень бдительный и тренированный экипаж – матросы позапирали ВСЕ двери, попрятали все пилы, кувалды, ножовки и болгарки, чтобы у врага не было преимуществ. Подёргав ручки и тяжко вздохнув, пираты решают подняться на мостик по наружным трапам.

Не тут-то было!

Как я уже говорил – колючка очень дешёвая, а значит, ею можно обмотать не только борта, но и закрепить её в узких проходах. Конечно, это крайне неудобно для экипажа, но оно того стоит. Навалить, закрепить, рассыпать, чтобы она путалась друг в друге, тянула за собой остальные мотки, резала руки и доводила до отчаяния (а потом, когда всё закончится и придётся её убирать, то же самое будет с экипажем, но это потом).

По идее, военный катер должен быть уже тут, но давайте представим, что нашим пиратам везёт и военные запаздывают. Матерясь и стеная, налётчики смогли расчистить проход до мостика. Мостик чуть менее, чем полностью состоит из панорамных окон, да и двери там не такие укреплённые, как на других палубах, поэтому первая линия обороны прорвана. Пираты влетают на мостик... А там никого. Экипаж отступил на заранее подготовленные позиции второй линии обороны, перед этим переведя управление силовой установкой с мостика в машинное отделение.

Вторая линия обороны.

О-ооо! Моя оборооона! Извините, не сдержался.

Своевременное отступление на вторую линию обороны не позволит пиратам взять заложников, а значит, позволит военным, которые будут отбивать ваше судно, действовать более решительно. Точнее, вообще позволит действовать, потому что большинство военных не начинают операции без гарантии того, что ВЕСЬ экипаж в безопасности. Так как же нам гарантировать безопасность экипажа?

В первую очередь необходимо построить Цитадель. Серьёзно, это место так и называется. Вы же сами согласились, что любите играть в стратегии, так что давайте строить.

К цитадели много требований:

Она должна быть труднодоступна. Кроме металлических дверей, замков и засовов, вас защищает ещё и секретность местоположения. Не стоит выкладывать фотки в соцсети, типа «Гляньте, как мы классно укрепились на палубе В, второй поворот налево». Вообще никакие фотки, касающиеся вашей обороны выкладывать нельзя, поэтому я использую фото из интернета. И где на моём пароходе Цитадель, я вам тоже не скажу.

Она должна быть автономна. Еда и вода на три дня, независимая вентиляция, чтобы вас не выкурили, туалет (ну или хотя бы достаточное количество вёдер), одеяла и аккумуляторы.

В ней должна быть связь. Все эти ухищрения бесполезны, если вы не сможете сообщить военным, что весь экипаж спрятался в безопасности. VHF радиостанции могут прослушиваться пиратами, так что рекомендуется иметь ещё и спутниковый телефон и распечатанные номера вашей компании и военных.

Желательно иметь доступ к силовой установке. Военные могут попросить сбавить ход, чтобы высадиться для штурма, а если полностью обесточить судно, то это очень смутит захватчиков. Страшно ходить по незнакомым местам в полной темноте, где за каждым углом могут поджидать хозяева судна с арматурой.

Итак, мы построили добротную цитадель. Теперь тренировки и манёвры. Как гласит известная пословица, в критической ситуации ты не поднимешься до своих ожиданий, а опустишься до уровня своей подготовки. Необходимо много раз провести учения со всем экипажем, заучить все действия до автоматизма – куда идти при тревоге, сколько раз пересчитать всех по головам, когда уходить в цитадель и когда её запирать. Что делать, если одного недосчитались, где и как его искать. Можно договориться об условном стуке, чтобы у отставшего члена экипажа тоже был шанс спастись.

Помните, что при захвате хотя бы одного заложника, военные, скорее всего, не смогут санкционировать штурм и тут два варианта:

1) Если пиратам нужны деньги, то они договариваются с судовладельцем, деньги привозят в самое ближайшее время, пираты забирают деньги и уходят.

2) Если никто не заплатил или если пиратам нужно судно, то они его забирают, уводят в безопасное место и вы сидите в заложниках месяцами в ужасных условиях.

Медленный выкуп

Ну это я вас так, попугал слегка, чтобы вы не бросали товарищей в беде. На самом деле, я уверен, что по тревоге вы все спрятались в Цитадели, связались с военными и ждёте спасения. Всё, вы молодцы, больше от вас ничего не зависит. Военные, скорее всего, штурманут судно и освободят вас.

Поздравляю, вы пережили нападение! Пираты повержены!

Если статья зайдёт, то напишу ещё про действия наёмников, которых берут на борт для охраны — как их готовят, где они живут и можно ли им стрелять на поражение.

Глава 7. Современное пиратство глазами моряка. Наёмники

Здравствуйте.

Как только люди придумали возить товары по морю, сразу же появились те, кто захотел эти товары отобрать. Пираты существуют с незапамятных времён: они были проблемой в Античности, они доставляли неприятности в Средневековье, они захватывали, грабили и жгли корабли во времена Возрождения и они никуда не делись и по сей день. Изменилось снаряжение, тактика, но суть осталась та же – есть в мировом океане места, куда без защиты лучше не соваться.

Сегодня мы с вами поговорим о мерах активной защиты судов от пиратства. В предыдущей статье мы разбирали пассивные методы защиты, но если запертых дверей, Цитадели, укреплений и колючей проволоки вам мало, если вы хотите дать решительный отпор из автоматического и полуавтоматического оружия, то я расскажу вам, как надо действовать.

К предыдущей части было много интересных комментов, типа: «Почему бы морякам просто не накупить оружия и не отстреливаться от пиратов?». Конечно, среди экипажа найдётся пара-тройка отчаянных парней, которые готовы пострелять по живым мишеням и которые бьют себя пяткой в грудь: «Когда пираты придут, я им задам!». Основной их тактикой являлось «Ну, я не зассу и дам им отпор, я ж не терпила какой. Почему нельзя-то?».

Любой крутой парень при столкновении с пиратами

Если вкратце, то на это есть три причины:

1) Судно с огнестрельным оружием будет в каждом порту подвергнуто жесточайшим бюрократическим пыткам, вплоть до отказа в заходе. А так как суть торгового судна – мотаться из порта в порт, то любые задержки/штрафы/ограничения неприемлемы.

2) Экипаж – это, конечно, наша большая семья, но во многих семьях есть поехавший дед или старший брат-уголовник, или пьяный дурак батя. Если у таких людей будет доступ к оружию или взрывчатым веществам, то рано или поздно произойдёт трагедия.

3) Убийство – всё ещё уголовно наказуемое преступление и даже при самозащите можно запросто схлопотать превышение самообороны. Зачем оно моряку, который вызвался довезти ЧУЖОЙ груз из пункта А в пункт Б?

Что же делать? Нанять специально обученных людей с оружием, конечно! Вооруженные профессионалы, которые приедут, поживут у вас на борту недельку и уедут, делятся на два типа:

1) Военные. Некоторые государства, могут предоставить официальную охрану судам своего флага. Это очень дорого, муторно, требует кучи документов и согласований. К тому же, вместо опытных бойцов вам могут отправить несколько молодых новобранцев, вчерашних детей под руководством воспитательницы офицера.

Ожидание:

Реальность:

Однако, некоторые государства запрещают под своим флагом владеть оружием кому бы то ни было, кроме военных, поэтому, выбор невелик. Берите, что дали.

2) Наёмники. Частные компании предоставляют услуги серьёзных парней и, так как на этом рынке есть конкуренция, они стараются хотя бы изобразить суровость, дисциплину и надёжность. Вот про них-то мы сегодня и поговорим.

Итак, вы захотели взять на борт вооруженную охрану. Это легко устроить – вы переводите деньги, подходите в заранее оговоренное место, от плавучей базы отделяется лодка, и к вам на борт садятся бравые ребята со странными пластиковыми ящиками. Так как садятся они не в порту, а в нейтральных водах, то никаких пересечений границ нет, оружие регистрировать не надо, да и вообще – они пассажиры. Как правило, это три-четыре бойца и один командир, но, я слышал, что бывает и больше, всё зависит от вашей платежеспособности.

Далее они помогают вам (в основном советами), как обустроить вашу оборону, оборудуют себе стрелковые гнёзда из подручных материалов и будут нести вахту на мостике вместе со штурманами и матросами.

Стрелять в живых людей – процедура неоднозначная и порицаемая во многих приличных странах. Наёмники не палят во всех проплывающих мимо бедолаг, нет. Для наёмника убить пирата, даже угрожающего его жизни – страшный сон. Он потратит кучу нервов и времени в суде, доказывая, что те ребята хотели напасть, а не поторговать или там дорогу спросить, например. Я стоял вахту вместе с командиром отряда, и он мне подробно рассказал, когда и как можно стрелять в нападающих. Есть несколько стадий:

1) Обнаружение. Ты заметил подозрительное судно, и оно движется в твою сторону. Выходи на крыло мостика и поднимай оружие над головой. Намёк более чем понятный и, если это просто вольные охотники, то они пойдут искать более слабую жертву. Если не помогло, то переходим к стадии…

2) Предупреждение. Выстрел в воздух. Если не помогает, то выстрел по воде перед лодкой. Это уже не шутки, после такого заявления разворачивается большинство пиратов, но если они продолжают нестись на нас, то…

3) Огонь по цели! Но не по живой цели, а по лодке. В идеале нужно вывести из строя мотор, тогда пираты остановятся, а вы спокойно пойдёте дальше. Несмотря на то, что стрелять по неподвижным мишеням легко и приятно, делать этого нельзя – прямой угрозы нападения больше нет, и мы не имеем права продолжать огонь. Помните, мы не карательный отряд, а торговое судно, которое просто хочет пройти своей дорогой. Но если вдруг мы не успели поразить лодку, то тогда, конечно, у нас не остаётся выбора и мы открываем…

4) Огонь по живым целям! По конечностям, разумеется. Раненый в ногу пират не сможет залезть на борт, а с простреленной рукой очень трудно стрелять. Но если пираты уже залезли на борт и вы отчётливо видите у них оружие, то тогда…

5) Огонь на поражение! Можно стрелять в голову, грудь, куда угодно. Сейчас речь идёт уже о собственном выживании. Пусть лучше вас засудят, чем отпоют.

Это если по правилам. Но на самом деле, пиратские лодки двигаются очень быстро, и иногда просто не успеваешь произвести все телодвижения, как пираты оказываются уже на борту. Конечно, наёмники стараются следовать этим правилам почти всегда. «Почти» - потому что есть одно исключение – когда пираты достают RPG. Если кто-то в лодке взваливает себе на плечо какую-то трубу и направляет на тебя, то стрелять надо сразу - у тебя есть несколько секунд, чтобы обезвредить атакующего, иначе снаряд может попасть в мостик, судно станет неуправляемым, и вы обречены.

Кстати, вот вам интересный факт – за наёмников не платят выкуп. Это моряки могут не сопротивляться и сдаться, их работа – возить грузы, а не бороться со злом. В идеале, при нападении пиратов, охрана прикрывает отход экипажа в Цитадель, экипаж там запирается и ждёт исхода боя. Наёмники знают, что за них не дадут выкупа. Пираты знают, что наёмникам нет смысла сдаваться. Всё это очень сильно повышает ставки и не у каждого хватит духу продолжать эту игру.

Готовы к атаке:

Готовы к защите:

Какое у наёмников оборудование? Как правило, это автоматы, броня+шлем, и, зачастую, экшн-камера, чтобы доказать в суде, что они действовали согласно протоколу. Я не слышал, чтобы кто-то из наёмников когда-то использовал беспилотных дронов. Сами посудите – быстро приближающуюся цель мы отлично увидим на радаре и в бинокль, для дрона нужен отдельный оператор – а это лишние руки, в которые лучше вложить автомат или бинокль. Так что дроны не нужны. Если у вас есть варианты их использования – то напишите в комменты, но я лично считаю, что в этом случае они бесполезны.

Не сомневайтесь, что качественный и правильно настроенный радар отобьёт пиратскую лодку. Для надёжности на судах должны быть установлены радары с разной длиной волны (трёх- и одиннадцатисантиметровые). Их можно выставить на разное расстояние, например, 6 и 12 миль, чтобы и в текущей ситуации ориентироваться и вдаль смотреть. Можно установить видеокамеры, управляемые из Цитадели, это опционально, но без радаров вас просто не выпустят в рейс.

А что делать, если ваша компания хочет сэкономить – срезать через пиратский район и не брать на борт вооружённую охрану? Ну, есть несколько лайфхаков:

1) Вырезаем автоматы из фанеры и красим их в чёрный цвет. Издалека кажутся, как настоящие и, если наступит фаза «Обнаружение», вам будет, что поднять над головой.

2) Делаем из старых рабочих комбинезонов набивные куклы, привязываем к ним наши автоматы и расставляем их так, чтобы казалось, будто наёмники стоят вахту.

Зачем платить охране, когда можно сделать вот так?

3) Ищем менее жлобскую компанию, которая не подвергает свой экипаж опасности, и уходим работать туда. Серьёзно, не стоит рисковать своей жизнью ради экономии чужих денег.

Несмотря на то, что в Сомалийских водах пиратов значительно поубавилось, они всё ещё там и всё ещё нападают на торговые суда. Что ж, придётся нам строить плавучие крепости и нанимать охрану, раз уж нет других вариантов…

Или есть?

Стоп, можно же пройти по верху, через Северный Ледовитый Океан! Там пиратов точно нет!

Глава 8. Сожри ближнего своего. "Морской обычай"

Зачем на корабле нужны шлюпки? Сейчас-то понятно, зачем - чтобы в случае крушения пассажиры и экипаж не тонули вместе с кораблём. А вот раньше на них, в основном, плавали с корабля на берег (как вариант - на другой корабль) и назад, а спасение экипажа с разваливающегося корабля было уже вторичной задачей. Соответственно, никаких (или почти никаких) запасов на ней не располагалось, а уж если судно идёт на дно, моряки должны были сами обеспечить себе пропитание. Что в условиях тонущего корабля становилось не так-то просто, да и не ты один такой умный. Да даже сейчас что-то может пойти не так, и запасов еды и воды в современной шлюпке окажется недостаточно. И хорошо, если кораблекрушение произошло вблизи берега - а если шлюпка без еды и воды дрейфует непонятно где в открытом океане, и ещё неизвестно, когда выживших найдут (и будут ли искать вообще)? А кушать-то хочется... В этот момент в дело вступает "Морской обычай".

Итак, что же это за обычай такой, который позволяет морякам спастись от голодной смерти? Секрет прост - каннибализм. Согласно этому обычаю, затерянным в море людям, ожидающим спасения, при полном отсутствии припасов, дозволялось есть друг друга. Три вещи, которые следовало помнить - во-первых, происходило это при полном согласии всех выживших. Во-вторых, жребий тянули все, независимо от положения. Ну, и в-третьих, это был, обычай, а не закон. При желании, участников жеребьёвки можно было и засудить - но об этом чуть позже. В принципе, "Морской Обычай" до невероятного прагматичен. Моряки тоже люди, и все хотят жить, так что переживших крушение за такое никогда не осуждали - по крайней мере, другие моряки. С каждым ведь могло случиться. В принципе, основная информация на этом заканчивается, переходим к раскрытию кулинарной темы. Следует осветить два кораблекрушения - пожалуй, самое знаменитое и самое резонансное. И ещё парочку просто для иллюстрации того, как сильно людям может не повезти.

Пожалуй, самый знаменитый случай - это спасение экипажа китобойного судна "Эссекс". Случай уникальный - из-за условий кораблекрушения (а именно - произошедшей 20 ноября 1820 года атаки разъярённого кашалота), экипажу хватило собрать достаточно припасов и погрузиться в вельботы, пока судно набирало воду. На этом хорошие новости заканчивались. Ближайшие острова находились в двух тысячах километров - удачи добраться через океан на вёсельных лодках. Как будто этого было мало, команда решила вместо них плыть в Южную Америку, до которой плыть было в четыре раза дольше - пришлось делать крюк из-за сильных ветров. По пути одна лодка из трёх пропала в море. Через месяц пути команде удалось пополнить запасы пищи на необитаемом острове Хендерсон - но уже через 4 дня все добытые запасы закончились. Потом лодки разделились во время шторма. Старшему помощнику Чейзу повезло - люди в его лодке умирали сами, так что обошлось без убийств (без каннибализма не обошлось). Троих выживших спасли 15 февраля. А вот капитану Полларду повезло меньше - в какой-то момент тела закончились, и жребий выпал его двоюродному брату, матери которого он пообещал, что вернёт сына невредимым. 23 февраля капитана и ещё одного выжившего подобрали китобои. Из 21 члена экипажа выжило 8. Впоследствии именно по истории "Эссекса" будет написан роман "Моби Дик, или белый кит".

Однако самый резонансный случай произошёл чуть раньше - крушение яхты "Резеда" (Mignonette) в 1884 году. История всё та же - пробоина, затонувший корабль, четверо выживших, две консервы и черепаха на всех. А когда настала пора бросать жребий, внезапно выяснилось, что двое из четверых не согласны. Когда один из выживших - юнга Ричард Паркер - потерял сознание, после выпитой от отчаяния морской воды, капитаном и старпомом было принято решение заколоть его, пока он не умер, и пока кровь ещё пригодна для питься. Четвёртый - матрос по фамилии Брукс - отмолчался. Собственно, Паркера зарезали и съели, хотя, по некоторым источникам, он в последний момент очнулся, и даже успел спросить "Меня что?". И когда выживших нашли и отправили домой, начался суд (смотри материалы по делу "Regina v. Dudley &

Stephens"). Опять же, факт того, что юнгу съели, особо и не скрывался, по описанным выше причинам. Но обычай - не закон, а у нас тут труп... А, нет, его съели, а то, что осталось - "Похоронили в море". Проблема была в том, что пока они не начнут свидетельствовать против себя, то и осудить их было невозможно. Да и общественность была на стороне обвиняемых, даже ближайший родственник убитого Паркера - его брат, тоже моряк - несколько раз навещал их в тюрьме и на суде, общался с ними хорошо, жал руки, и говорил, что всё правильно сделали, хотя, конечно, брата жаль. Закончилось всё тем, что Брукс сдал остальных выживших, сказав, что Паркер в голосовании не то чтобы принимал участие. Так что вся эта история может быть сфабрикованной просто для того, чтобы осудить капитана и старпома. В итоге их присудили к смертной казни, но решением королевы казнь заменили шестью месяцами тюрьмы. Хотя с тех пор решение по делу используется в качестве прецедента того, что даже в экстремальных условиях убийство человека остаётся преступлением - как, например, в случае с кораблём "Уильям Браун" в 1841, когда матрос Александр Холмс начал выкидывать пассажиров из лодки, чтобы она не утонула (суд, кстати, Холмс проиграл, но получил всё те же пол-года в тюрьме).

Ещё один случай, чем-то похожий на оба предыдущих, произошёл с экипажем корабля "Эвксиния" несколько раньше, в 1874 году. Тогда с полыхающего корабля спаслись три лодки, из которых двум повезло добраться до суши быстрее, чем кончились припасы. А вот третья, под командованием второго помощника Джеймса Арчера, промахнулась мимо острова Святой Елены, и двадцать два дня её носило по морю. Помимо прочего, в процессе скитаний она перевернулась, таким образом, большая часть припасов оказалась на дне. 31 августа было решено бросить жребий. Участь быть съеденным выпала моряку итальянского происхождения, который, из-за своего плохого английского, вообще плохо понимал, в чём он участвует. Возможно, самым печальным является то, что буквально через пять часов после этого их заметила и спасла голландская почтовая барка "Ява". Хотя им ещё повезло - экипаж брига "Каледония", потерпевшего крушение в 1836 году, сократился с 12 человек до 6. Ни в том, ни в другом случае, заведённым против выживших делам, не дали ход.

Вообще, каннибализм в море - явление, само по себе, распространённое, раз уж оно получило отдельное название. Другое дело, что о нём никто не распространялся. Самые "ходовые" случаи - это "Эссекс" и "Резеда", а информацию других примерах мне пришлось собирать буквально по крупицам, потому что её нет или очень мало. В русском сегменте интернета на эту тему вообще ходит одна древняя статья, и посвящена она, в основном, суду над экипажем "Резеды", а не явлению в целом. Ещё есть несколько исследований и статей, но, опять же, в основном там "Резеда". Не то, чтобы другие случаи замалчивались намеренно, просто, как показывает нам пример дела "Королев против Дадли и Стивенсона", к этому все нормально относились - ну съели и съели, чо бубнить-то? Это было, скорее, обыденностью, и больший интерес представлял именно сам факт кораблекрушения - особенно для владельцев корабля. Экипаж-то заменить легко, а корабль денег стоит. Плюс, я не исключаю, что выжившие могли об этом просто не говорить - тела-то нету, и не докажешь, что с ним стало - съели его или он сам утонул. Море - оно такое, опасное. Всякое случиться может.

P.S. На картинке изображено убийство матроса в ходе "Морского Обычая" и распитие его крови. Да, это снова "Резеда".

Глава 9. Кого боялся сам Флинт?

Неточности перевода могут скрыть от нас суть самой лучшей книги. Все ведь помнят, что Сильвер из «Острова сокровищ» Стивенсона был «квартирмейстером» и его «боялся сам Флинт»? Казалось бы, отчего пиратскому капитану было бояться какого-то кассира или сигнальщика? Или что там ещё означает слово «квартирмейстер»...

В оригинале же Джон Сильвер был квартермайстером (quartiermeister) — начальником квартердека. Именно этим местом (квартердеком) пиратский корабль в первую очередь соприкасался с кораблём-жертвой при абордаже. Квартермайстер командовал самыми выдающимися головорезами, вёл их в бой и, при необходимости, поддерживал дисциплину в ходе долгих недель плавания. Что характерно, его, как и капитана, частенько избирала команда.

Вот таким квартермайстером и был Джон Рэкхем на корабле капитана Чарльза Вейна. Собственно, Вейн был весьма заслуженной личностью на просторах Карибского моря. Сам Эдвард Тич (который Чёрная Борода) не считал зазорным поднять во здравие Вейна стаканчик-другой.

Рэкхем к тому моменту прославился как удачливый контрабандист. Он возил в Америку текстиль. Так уж вышло, что с 1700 года в британские колонии было запрещено ввозить ткани. Протекционизм, это вот всё. А Рэкхем вёл через моря корабль за кораблём с недорогим ситцем. За это он получил прозвище Калико Джек (Calico Jack). Кто не в курсе, «калико» — это сорт ткани, «ситец из Каликута». Но всё кончается, и Новый, 1718 год Рэкхем встречает в качестве квартермайстера в команде капитана Вейна.

За весну и лето пираты удачно атаковали несколько небольших испанских и английских кораблей, после чего направились на Багамы. И в этот момент удача им изменила — они наткнулись на хорошо вооружённый французский рейдер, капитана которого здорово заинтересовал наглец под чёрным флагом. Лишь с большим трудом Вейну и команде удалось уйти.

А на следующий день при всей команде Калико Джек объявил, что капитан-то трус! И команда в целом поддержала смутьяна. Чарльз Вейн был вынужден перейти на небольшой шлюп, захваченный за пару дней до того. С ним отправились человек двадцать, голосовавших за то, чтобы не связываться с французом. Полсотни матросов осталось с Рэкхемом.

Так хитрый Калико Джек стал капитаном.

Почти сразу же ему улыбнулась удача. Он атаковал купца, в трюме которого оказался груз годного вина. Что должен сделать пиратский капитан в этом случае? Правильно, направиться на Гаити, где и провести ночь с 10 на 26 декабря.

Однако больше похвастаться капитану Калико Джеку было особо нечем. Неделя шла за неделей, а он уныло крейсировал между Кубой и Гаити. Лишь единожды на горизонте показались паруса. Это в Порт-Ройял направлялись под охраной каторжники, чтобы благополучно сгнить на сахарных плантациях. Пираты перебили офицеров и освободили заключённых. Те продолжили плавание свободными людьми, но через пару дней наткнулись на английский военный корабль. Груз таки был доставлен на Ямайку…

В остальном команда Калико Джека занималась только пьянством и распугивала рыбаков. Вот только паутина в карманах становилась всё гуще. Так что в один момент капитан объявил — «Ребята, пора записаться на королевскую службу!» Никто не был против. Тем более, что губернатор Роджерс объявил амнистию всем, кто захотел бы записаться в приватиры - «королевские пираты», которые атаковали врагов короны.

Ещё полгодика пираты поскучали во имя Его Величества короля Георга. Ни славы, ни денег англо-испанская война им не принесла. Зато их капитан познакомился на Ямайке с замечательной женщиной — Энн Бонни. Любовница богатого плантатора, Бонни к тому моменту оказалась замешанной в пару неприятных (а других в тех местах обычно не происходило) историй и сочла за счастье примкнуть к команде Калико Джека. Правда, для этого ей пришлось переодеться в мужскую одежду.

Как они бороздили моря, как он бороздил её, как она родила (спойлер — неудачно) и каким образом губернатор спровоцировал Рэкхема снова поднять чёрный флаг - это вообще история, достойная того, чтобы её отдельно отлить в граните. Энн неплохо разбиралась в премудростях морского дела, прекрасно дралась и всегда первой бросалась на абордаж. Скромностью же не отличалась. Так что, после удачной (наконец-то!) атаки на голландский корабль, без ума влюбилась в единственного англичанина, оказавшегося у него на борту и отлично отбивавшегося от нападающих. С её подачи этого бойца приняли в пиратскую команду.

Он оказался женщиной.

Калико Джек, Энн Бонни и «новенькая» Мэри Рид составили замечательный «тройничок». Сам Рэкхем не блистал талантом морехода, зато обе женщины не уступали во владении оружием ни одному из пиратов, а отвагой, пожалуй, даже превосходили. В ходе абордажных схваток они зарубили не один десяток англичан и испанцев, в то время, как остальная команда валилась с ног, упившись рому.

Да, ром в ходе осенней экспедиции 1720 года был ключевым персонажем. Пираты буквально заливались алкоголем. Они теряли оружие, выпадали за борт, заблевали всю палубу. Наткнувшись на лодку с охотниками на черепах, потребовали от них только выпивки и закуски. А у тех с собой было…

15 ноября команда Калико Джека проводила как обычно — распивая ром и распевая песни. Сам капитан уединился сначала с одной подругой, потом с другой и проспал до вечера. Шлюп «Уильям», которым он командовал, стоял на якоре в устье реки Негрил. Это сейчас там секс-курорт для пожилых американок, а в ту пору западная Ямайка была настолько плотно покрыта лесом, что небольшой корабль запросто можно было спрятать в зарослях. Поэтому охотник на пиратов Джонтан Барнет, чей корабль «Игл» (Eagle — орел) крейсировал в этих водах, так и упустил бы Рэкхема. Но морские бродяги решили устроить «салют». Барнет услышал стрельбу…

Проснувшись с тяжёлой головой, Рэкхем увидел за окном розовые от закатного солнца паруса и британский флаг. Он схватил топор и ринулся к шпилю, на который был намотан якорный канат. Бросив на берегу половину команды, а на дне — якорь, Калико Джек бросился наутёк.

«Игл» открыл огонь. После того, как пиратский корабль лишился части такелажа и потерял ход, Барнет отдал приказ «На абордаж!»

Пираты бегали по палубе, потешно размахивая руками, голосили, прятались по углам. Только Энн Бонни и Мэри Рид оказались в состоянии сопротивляться. Они азартно размахивали саблями, отбиваясь от нападающих, и вскоре на палубе кроме них не осталось никого из команды Рэкхема. Тогда Рид выхватила из за пояса пистолеты и с проклятьями выстрелила в люк.

На рассвете 17 ноября Калико Джек уже стоял под петлёй на Галлоус-Пойнт в Спэниш-Тауне (Spanish Town), тогдашней столице Ямайки. За восемь месяцев до того здесь вздёрнули Чарльза Вейна, того самого, которого в своё время Рэкхем с подельниками сместил.

Последней волей приговорённого было увидеться с Энн Бонни. Единственные слова, которые она сказала незадачливому «возлюбленному», — «Дерись ты как мужчина — не был бы повешен как собака». И через пять минут всё было кончено.

Рядом с ним болтались ещё четверо пиратов, а также четыре незадачливых ловца черепах, вся вина которых состоял лишь в том, что они злоупотребляли напитками на борту пиратского корабля. Ну а Бонни благополучно прожила ещё 62 года и стала матерью одиннадцати детей, отцом одного из которых таки был Калико Джек.

В принципе, достаточно заурядная биография для пиратского капитана, не так ли? Собственно, на этом и можно было бы закончить наше повествование. Но есть ещё один факт, заслуживающий упоминания.

Пиратский флаг, состоящий из чёрного полотнища, на котором изображён череп и две скрещённые сабли, придумал именно Калико Джек. Первоначально на нём вместо сабель были кости, но такой анатомический набор отчего-то сильно позабавил Энн Бонни.

Вот именно благодаря своему незаурядному художественному таланту Джон Рэкхем и остался в истории.

Глава 10. Генри Морган

Каждый из тех, кто интересовался пиратами, так или иначе знает это имя. Легендарный и, пожалуй, самый известный пират в мире, оставивший память о себе на все времена не только благодаря своей кровожадности и удачливости, но и весьма извилистому жизненному пути. Шутка ли: за четверть века проделать путь от раба до вице-губернатора главной карибской колонии Англии, стремительно превращавшейся во Владычицу Морей!

Сэр Генри Морган собственной персоной

Начнём, пожалуй, с самого начала. XVII век, по Британским Островам катится паровой каток Нового Времени, безжалостно перемалывая миллионы вольных фермеров в провинции. Наш герой, по своим собственным словам, родился в 1635 году в Уэльсе, в семье стремительно нищавшего фермера. Сэрам принято верить на слово, даже если сэр за пару лет до произведения в рыцари выжигал города, топили галеоны и грабил всех, кого не мог изнасиловать.

Став совершеннолетним, будущая гроза морей добровольно продаётся в рабство мелкому плантатору с Барбадоса. Тут надо сказать, что Англия в то время крепко бодалась с Испанией, причём весьма успешно: карибские острова захватывались один за другим, и на них основывались сверхприбыльные фактории. Спустя 3 года, выполнив условия контракта, молодой Генри возвращает себе оставленную в залог свободу, а на полученные по контракту деньги вскладчину с другими джентльменами удачи снаряжает свой первый корабль и подаёт заявку на каперское свидетельство.

Выглядел этот корабль как-то вот так. Утлая посудина, но пираты в то время могли и на шлюпках брать на абордаж галеоны, а тут — целых две мачты!

Каперское свидетельство — это такая полуофициальная бумажка, которую Англия без лишних вопросов выдавала любому обратившемуся. Бумажка эта давала право швартоваться в английских портах Карибского моря, где удачливый капер, или проще говоря пират, мог без проблем потратить награбленное у испанцев добро. Кстати, пират, капер, флибустьер, приватир, корсар, буканьер — это всё синонимы.

Вернёмся к молодому Моргану. Пока мы отвлеклись на матчасть, молодой флибустьер успел совершить пару налётов на торговые корабли и прослыть удачливым капитаном.

Довольно подробная карта торговых маршрутов испанцев и налётов Моргана и Эдварда «Чёрной Бороды» Тича. Про Чёрную Бороду в этой статье вы больше ничего не узнаете, а про легендарные захваты Портобелло и Панамы я напишу ниже. Красная линия — испанское континентальное побережье. Указанные сухопутные маршруты — это пути доставки золота, серебра и ништяков из Филиппин.

К 1667 году Генри Морган собирает под своим командованием несколько сотен головорезов. Разведка доложила, что губернатор Кубы хранит несметные богатства в Пуэрто Принсипе (современный городок Камагуэй). А раз хранит, значит эти богатства нужно поскорее присвоить. Оставим в стороне надёжность пиратской разведки, достаточно сказать, что городок находился в пол-сотне миль(!) от берега. Добравшись с матами и божьей помощью до города, пираты столкнулись с усиленным испанским гарнизоном. Моргану удалось захватить врасплох военных и отделаться малой кровью, но на этом удача похода подошла к концу. 500 голов скота — вот все ценности, которые удалось найти. Это был провал. Бонусом ко всему французские пираты рассорились с английскими, и наш герой лишился трети войска.

Что делает безумный пират в такой ситуации? Разумеется, громогласно заявляет, что организует нападение на один из крупнейших испанских портов — Портобело!

Портобело

Современная карта.

Портобело к 1668 году был одним из крупнейших городов на всех Карибах. Через него рекой текли богатства из Южной Америки. Разумеется, город был баснословно богатым и хорошо укреплённым. 11 июля 1668 года Генри Морган и его флибустьеры начинают нападение на город.

От атаки с моря город защищали сразу три форта. Кроме фортов, в городе был постоянный гарнизон в полтысячи солдат. У Моргана всего было не больше шести сотен пиратов, считая тех, кто оставался на кораблях во время атаки.

Сама атака была неплохо проработана с точки зрения тактики. Генри бросил якорь на существенном удалении от города, пересел на шлюпки и каноэ и таким способом достиг берега. Из джунглей пиратов никто не ждал, и флибустьерам удаётся сходу взять два форта, потеряв всего тридцать человек.

В третьем форте засели все оставшиеся солдаты, так что лобовой штурм был бы легко отбит. Дальше происходит то, что рыцарь Его Величества Сэр Генри Морган спустя десяток лет будет всячески отрицать. А именно, он сгоняет с близлежащего монастыря всех бывших там монашек и заставляет их нести штурмовые лестницы. Под прикрытием божьих невест армия морских чертей почти без потерь подходит к стенам форта и спокойненько взбирается на них. А что умеют пираты в абордажных схватках — рассказывать не нужно.

Морган с друзьями поселился в Портобело на целый месяц, грабя, насилуя и убивая всех, кто был хоть немного богат, красив или дерзок. Сам город при этом не подвергся разрушению по простой причине: главарь пиратов отправил генерал-губернатору Панамы письмо, в котором требовал 350 000 песо за оставление города в целости.

Кстати, песо и пиастр — это одно и то же, монета примерно в 25 грамм серебра. Один песо — 8 реалов. Средняя зарплата даже богатой семьи редко превышала 50 песо в месяц. Каждый пират Моргана рассчитывал на 500-1000 песо. На эти деньги можно было кутить не меньше пары месяцев. Но вернёмся к губернатору Панамы.

Губернатор намёка не понял и вместо денег отправил почти тысячу солдат. Когда флибустьеры предсказуемо разбили армию испанцев, те стали более сговорчивыми. В итоге, удалось прийти к компромиссным 100 000 песо, что в сумме с остальным награбленным добром вмиг сделало Генри Моргана одним из богатейших людей на Карибах. Наш герой взял себе двадцатую часть всех богатств и десятую часть отдал губернатору Ямайки за покровительство. Тот свой процент отработал полностью, не только не выдав пиратского адмирала испанцам, но и оправдав его поступки перед Метрополией.

Многие пираты, узнав об успехах Моргана, стремились отправиться с ним в рейд, и очень скоро у них появилась такая возможность.

Маракайбо

Маракайбо и Ла Сейба(Гибралтар) на карте Центральной Америки.

В 1669 году, собрав дюжину боевых кораблей и получив от англичан фрегат «Оксфорд», Морган планировал атаковать Картахену. Не случилось, не срослось: благодаря высочайшей флибустьерской дисциплине кто-то решил раскурить трубку в крюйт-камере фрегата. Фейерверк получился превосходным. Оценив потери, пираты пришли к выводу, что сил для захвата Картахены не хватит. Один из капитанов предложил другую цель: Маракайбо.

Город был удачно расположен, хорошо укреплён и, разумеется, богат. Жители уже сталкивались с флибустьерами: пару лет назад их разорял Франсуа Олонэ (тоже легендарный корсар, о нём напишу подробно как-нибудь в другой раз). Они знали, что их ждёт при захвате города пиратами и знали, что нужно делать в этой ситуации (бежать и прятаться). Также на перешейке был выстроен новый мощный форт, пушки с которого контролировали путь в город.

Тот самый форт.

Это минусы. Но были и плюсы: Маракайбо нападения не ждал. Испанцы считали, что пушечное ядро дважды в одну воронку не падает, и довольно халатно относились к вопросам защиты и разведки. Достаточно сказать, что гарнизон форта состоял всего лишь из 9 человек(!!!). Как они должны были управляться с 11 пушками — непонятно. Торговцы разделяли мнения чиновников, поэтому в 1669 году город был даже богаче, чем до первого нападения. Кроме того, в отряде Моргана было много пиратов из первого похода, хорошо знавших местность.

Аутентичная карта XVII века.

В марте 1669 года флотилия Моргана подошла к форту. Высадившись под огнём орудий на побережье, пираты пошли на штурм, но обнаружили, что защитники уже сами разбежались. Уничтожив пушки, флибустьеры направились в город. Предупреждённые атакой на форт, жители успели разбежаться по джунглям, что , впрочем, мало им помогло. Беглецов находили, пытали и грабили. Та же участь постигла соседний Гибралтар: пираты преодолели озеро, высадились, легко одержали победу и затем неделями гонялись за горожанами по джунглям.

Пока корсары развлекались, испанцы не сидели сложа руки. На спасение города была отправлена целая боевая эскадра адмирала Эспинозы во главе с 38-пушечным линейным кораблём «Магдалена». При общем числе в 126 пушек, эскадра испанцев имела практически троекратный перевес в орудиях. Кроме того, испанцы вернули себе контроль над фортом и снова могли простреливать весь перешеек на выходе к океану.

Дальше случился сюжет, по которому до сих пор пишут книги и снимают фильмы. 1 мая, ровно 350 лет назад, флагман Моргана, 26-пушечный фрегат «Сент-Луис», отделился от пиратской флотилии и в одиночку пошёл в атаку на испанскую эскадру. Будучи абсолютно уверенным в быстрой победе, адмирал Эспиноза решил подпустить корабль поближе, чтобы уничтожить его парой смертоносных залпов. Старый испанец слишком поздно узнал, что вместо пушек у фрегата брёвна, а люди на борту — это умело загримированные мешки с порохом…

Гибель испанской эскадры.

В общем, пиздануло как следует. Пока испанцы приходили в себя, объявились пираты на шлюпках. Два корабля затонуло, один был взят на абордаж. Эскадра прекратила своё существование.

Остался форт, пополнившийся уцелевшими экипажами кораблей. Захватить его с воды или выйти в море, не попав под огонь пушек, было невозможно. При этом пираты уже награбили на четверть миллиона песо, оставалось только добраться с этим добром до Тортуги. Штурмовать форт с неочевидными шансами на успех не хотел никто. Сложилась патовая ситуация, которая могла резко ухудшиться для каперов с прибытием новой испанской эскадры.

В очередной раз корсаров спас гениальный план их пиратского адмирала. Морган приказал флибустьерам готовиться к штурму форта на виду у обороняющихся. Заметив приготовления, Эспиноза приказал развернуть орудия в сторону суши и готовиться к завтрашней битве. Под покровом безлунной ночи корсары тихо погрузились на корабли и не зажигая огней бесшумно миновали форт и оказались в открытом море. Их заметили, но было поздно: стрельба из форта не потопила ни одного корабля.

Два успешнейших похода за два года превратили Генри Моргана в суперзвезду среди пиратов. Его армада росла, как на дрожжах: 35 кораблей!!! С таким флотом можно было выиграть морскую битву почти с любым государством того времени. Однако у Моргана была иная, не менее амбициозная цель.

Панама

И сегодня, и три с половиной века назад Панама была воротами между Тихим океаном и Атлантикой. В Золотой Век пиратства город также был столицей испанских владений в Центральной Америке. Находясь на тихоокеанском побережье, Панама, как казалось, была надёжно защищена от привязанных к своим кораблям флибустьеров.

От всех, кроме армады Генри Моргана. Прибыв в январе 1671 на перешеек, корабли бросили якорь, а тысяча бойцов отправилась сквозь джунгли пешком. Девять дней корсары практически безостановочно продирались сквозь непролазные заросли. А на десятый вышли на поле, с другой стороны которого можно было разглядеть домики. Радость омрачала только трёхтысячная армия генерал-губернатора, выстроенная в боевые порядки. С пушками, кавалерией, в общем, пиратам подготовили максимально тёплый приём.

Вольная картина «по мотивам».

Боеготовых флибустьеров после перехода оставалось не более трёх сотен, и всё могло закончиться для них препаршиво, если бы не два обстоятельства: тактический гений Моргана и полная уверенность испанцев в победе. Изобразив отступление, корсары быстро рассредоточились по джунглям и принялись лихо отстреливать испанских пехотинцев, потерявших в лесу кавалерийское и артиллерийское прикрытие. В конце концов, за пару часов вся пехота была уничтожена, злые морские черти вышли из леса и стремительно опрокинули остававшиеся вражеские войска, а дальше — только беспорядочное бегство уцелевших испанцев и открытый путь в ни разу не разграбленную Панаму. Победа!

Увы, испанцев предупредили, и они успели вывезти и спрятать бОльшую часть богатств. Вдобавок, на случай поражения город был заминирован в нескольких местах. Пороховые бочки были благополучно взорваны в первую же ночь пребывания пиратов в городе. Разумеется, никто ничего не тушил, и почти все деревянные постройки сгорели. Во всём городе осталось буквально с десяток каменных строений.

Пробыв в городе три недели, убив, трахнув и запытав всех, кого было необходимо, Морган пришёл к выводу, что пора возвращаться. Общая добыча составила порядка 200 000 песо, что вообще-то дофига, но меньше, чем награбили в Маракайбо два года назад. При том, что у Моргана теперь было в три раза больше пиратов, и с каждым нужно было делиться добычей.

Сведя в уме дебет с кредитом, пиратский адмирал погрузил половину всей добычи на свой флагман и по-тихому свалил на Тортугу, кинув своих боевых братьев.

Пока бывалый корсар штурмовал Панаму, Англия с Испанией успели помириться, и действия Моргана были признаны англичанами серьёзным нарушением мира. Пирата арестовали и отправили на суд в Лондон.

А в Лондоне его встретили, как героя! Реинкарнация Дрейка! Настоящий Морской Лев! И прочая, прочая… Морган не провёл за решёткой и дня, зато постоянно находился в кругу английской аристократии и в центре внимания. Разумеется, его оправдали, но не только: в 1674 году король производит Генри Моргана, пирата, головореза, грабителя и убийцу, в рыцарское достоинство!

В 1675 году Сэр Генри Морган триумфально возвращается на Ямайку и занимает место вице-губернатора. В новой должности он прославился вполне успешной борьбой с пиратством и беспробудным пьянством, которое в конце концов его и сгубило в 1688 году. Но это уже совсем другая история, мало связанная с Золотым Веком пиратства на Карибах.

Глава 11. «Это все, потому что я черный?!»

Ну, строго говоря, герой нашей истории был скорее желтым, чем черным, но какое отношение расизм имеет к истории выживания на водах? Сейчас расскажем.

В славные довоенные времена Китай еще не был международной житницей, здравницей и заводом и его методично подъедала маленькая, но очень голодная Японская империя. Китайские военачальники в борьбе с японскими империалистическими хищниками использовали классический пример заваливания трупами, и это не могло не волновать отцов сыновей подходивших к призывному возрасту. Вот и папа героя нашего рассказа в 1932 году отправил подрастающего Пун Лима работать на британский торговый корабль, рассудив, что там отпрыску будет лучше, чем в славной китайской армии.

Для молодого Лима, которому пришлось постоянно бороться с морской болезнью и расовой дискриминацией, жизнь на море была непростой. Англичане, как известно, не очень хорошо относились к китайским матросам, мотивируя это тем, что «не нравится – вали нахрен». В общем, в 1937 году Лим уволился с корабля и отправился в Гонконг, чтобы выучится на механика.

В 1939 году началась Вторая мировая война, и, внезапно, англичане стали испытывать кадровый дефицит на торговом флоте. Это немедленно привело к тому, что условия найма и заработная плата на торговом флоте резко улучшились, даже для китайцев. В 1941 году Лим завербовался стюардом на торговое судно «Бенломонд», вступив тесные ряды борцов с германским фашизмом и японским империализмом.

В ноябре 1942 года судно, переоборудованное в военный транспорт, выполняло рейс из Кейптауна в Южную Америку. Судно совершало одиночное плавание, на борту «Бенломонда» находилось 54 члена экипажа, включая восемь артиллеристов. 10 ноября 1942 года «Бенломонд» был атакован немецкой подводной лодкой U-172, под командованием капитан-лейтенант Карла Эммерманна.

В этот момент судно было в 6 днях от места назначения, примерно в 1200 км к востоку от реки Амазонки. После того как торпеда поразила машинное отделение корабля Пун Лим в спасательном жилете спрыгнул со стремительного гибнущего судна. Большая часть экипажа погибла вместе с кораблем.

Отплыв на некоторое расстояние от тонущего корабля, стюард увидел пятерых членов команды, находившихся на спасательном плоту. Он стал отчаянно звать на помощь, но они его не услышали, вскоре плот унесло ветром. В воде Пун Лим пробыл около двух часов, когда, наконец, увидел еще один пустой спасательный плот с «Бенломонда». Ему удалось доплыть и вскарабкаться на него.

Деревянный плотик не отличался большими размерами, его площадь составляла 2,5 квадратных метра, он был оборудован тентом, дававшим защиту от солнца. На борту имелся аварийный двухсуточный запас пресной воды и продуктов.

« У меня было сорок литров воды, десять банок печенья и крекеров, немного вяленой говядины, сахар, сухое молоко, шоколад, пара сигнальных ракет, две дымовые шашки и фонарик. Не то, чтобы это всё было нужно в поездке… Единственное, что меня беспокоило – это сок лайма. В мире нет никого более беспомощного, безответственного и безнравственного, чем человек употребляющий лаймовый сок. И я знал, что довольно скоро я в это окунусь.».

Шутки-шутками, но на второй день дрейфования в открытом океане, Пун Лим начал что то подозревать, и разбил имевшийся у него запас провизии примерно на месяц. Запасы воды он пополнял во время дождя, используя в качестве емкости водонепроницаемое покрытие спасательного жилета. Из пружины разобранного фонарика он смастерил маленький рыболовный крючок, поймав на наживку из вяленного мяса несколько небольших рыб. Более крупную добычу китаец ловил на живца, сделав большой крючок их гвоздя, который вытащил из конструкции плотика. Отдельной проблемой была гиподинамия, которая давала о себе знать опуханием ног. Эту проблему Пун Лим решил, устраивая ежедневные заплывы около плота. Он не был хорошим пловцом, поэтому страховал себя линем, связывающим его с плотиком. Из жестяной банки печенья Пун Лим смастерил ножик, которым чистил и разделывал добычу. Добытую рыбу он вялил впрок на тенте, и в целом дела у него шли неплохо, до тех пор пока случившийся тайфун не смыл все его запасы в океан.

Находчивый китаец сделал из оставшейся консервной банки подобие гнезда, набив его водорослями, которыми обросло днище плотика. На эту приманку попалась глупая чайка, которая послужила ресурсом для нового челленджа. Лим решил поймать и съесть одну из акул, которые периодически прерывали его ежедневные заплывы. И вновь ему сопутствовала удача – на крючок из гвоздя клюнула полутораметровая бестия. Лим затащил ее на плот, где интеллект человека и нож победили тупость и челюсти. Акула была съедена, причем Лим побаловал себя деликатесом – вяленными акульими плавниками.

Несколько раз наш выживальщик был на грани спасения. Или гибели. В первый раз – когда на расстоянии вытянутой руки от плотика прошло торговое судно. С его борта видели радующегося робинзона, но судно прошло мимо, не утруждая себя спасением «какого то китайца». Впоследствии Лим сказал, что «возможно они просто приняли меня за японца». Хорошо что не убили, а то ведь могли бы и потопить тараном… Через несколько дней плотик был замечен патрульным самолетом ВВС США, который сбросил рядом с ним сигнальный буек. Но… Через несколько часов начался тот самый шторм, разметавший плот и буй по волнам океана. Один раз, по утверждению Лима, рядом с ним проплыла немецкая субмарина, которая также осталась безучастна к терпящему бедствие.

Время шло. Сначала Лим вёл учёт дням, завязывая узлы на верёвке, но потом решил, что это бессмысленно, и стал считать только месяцы, ориентируясь на полнолуния. Ни шторма, ни изнуряющий зной, ни бесконечное одиночество не свели его с ума. Он просто хотел выжить. За несколько дней до спасения он понял, что приближается к суше — изменился цвет воды, а чайки теперь кружили вокруг его плота, не переставая.

5 апреля 1943 года трое бразильских моряков, вышедших на промысел, в открытом море наткнулись на странного вида плот с единственным пассажиром. К моменту обнаружения Пун Лим потерял в весе 9 килограммов, но был способен передвигаться самостоятельно. В больнице он пролежал четыре недели, излечиваясь от обезвоживания и солнечных ожогов. Робинзон поневоле пробыл на плоту 133 дня, на тот момент это был абсолютный рекорд по выживанию в море.

Его возвращение в Лондон было организовано британским консулом в Бразилии. К этому моменту выживший в океане уже стал знаменитостью. Когда ему сказали, что он установил рекорд выживания на плоту, он сказал: «Я надеюсь, что никто никогда не не будет вынужден побить этот рекорд». В Лондоне, его принял король Георг VI, который лично вручил ему медаль Британской империи за проявленное мужество. Полученный Лимом опыт был использован Королевским флотом в руководствах по выживанию в открытом океане.

После окончания Второй мировой войны Пун Лим решил уехать в США, где к тому времени уже жил его брат, однако не получил вида на жительство. Но его известность помогла ему решить эту проблему – по настоянию сенатора Уоррена Магнусона Пун Лим получил гражданство на особых основаниях.

В 2012 году рекорд Лима был побит сальвадорским рыбаком Хосе Сальвадором Альваренго, который дрейфовал на своей лодке в течении 14 месяцев в Тихом океане.

Глава 12. ...и начали есть сапоги

Слава и всеобщее признание часто приходят абсолютно неожиданно. Сегодня речь пойдет о самоходной барже Т-36: четыре человека 49 дней дрейфовали на выброшенном в океан судне с трехдневным запасом пищи, сломанной радиостанцией и пустыми топливными баками, а вернувшись на родину, обнаружили, что стали героями страны.

Итак, начнем с самого дрейфа. Место действия — остров Итуруп, Курильский архипелаг, дата — 17 января 1960. Нормальную систему разгрузки кораблей на острове в жопе мира не соорудили, так что те суда, которые не могли подойти из-за низкой глубины и каменистого дна, разгружались специально предназначенными для этого баржами, в число которых входила и “Т-36”. Экипаж баржи состоял из четырех человек, которые жили на судне, лишь иногда покидая его. Они даже были приписаны к сухопутному гарнизону: подобные “Т-36” самоходные баржи не отходили от берега дальше, чем на 300 метров. На момент катастрофы на корабле находились 4 человека, все служили первый-второй год:

Асхат Зиганшин, старшина, 21 год. После службы прошел восьмимесячный курс вождения маломерных судов.

Анатолий Крючковский, моторист, 21 год.

Филипп Поплавский, моторист, 20 лет.

Иван Федотов, 20 лет. На начало событий он находился на барже только вторую неделю, заменяя отравившегося угарным газом Владимира Дужкина.

В тот злополучный день события развивались в лучших традициях техногенок: взрывная смесь распиздяйства, фатальных совпадений и маловероятных событий. В декабре остров регулярно накрывают штормы, и на зиму баржи выносят на берег: уберечь от стихии и провести плановое техобслуживание. Но в этот раз надо было разгрузить опоздавший рефрижератор, и две баржи, “Т-36” и “Т-97” спускают на воду (М). “Вошли и вышли, приключение на 20 минут” — решило начальство и к оснащению барж подошло спустя рукава. Вместо классического десятидневного НЗ было погружено продовольствия на 3 дня и полторы тонны топлива, а сами суда были пришвартованы веревкой к бочке (!). Казалось бы, ничего не предвещает… (Р)

Ночью 17 января начался шторм. Трос не выдержал, и баржи понесло в открытый океан. Происшествие внештатное, но в целом не слишком экстремальное — подобные случаи уже имели место быть. Так что, сообщив о срыве швартовки, экипажи спокойно расцепили баржи и включили двигатели, чтобы отойти подальше от берега и бросить якорь там, где не было риска разбиться. Увы, из-за нулевой видимости и ветра сделать этого не удалось, так что экипаж “Т-36” выключил двигатели, дождался, пока баржу прибьет к берегу, отошел и снова попробовал бросить якорь. Неудачные попытки продолжались до тех пор, пока утром ветер резко не изменил направление: “Т-36” понесло в открытый океан. Зиганшин, понимая, что другого шанса не будет, принял решение выбросить судно на берег. Первая попытка провалилась: баржа налетела на скалы, в машинном отделении началась течь, выведшая из строя радиостанцию (Ф).

Ближе к вечеру была предпринята вторая попытка: выйдя к песчаному берегу, экипаж направил “Т-36” туда… и в этот момент двигатели заглохли — кончилось топливо (Ф). Баржу понесло в открытый океан, без связи, еды и бензина. Несмотря на бедственное положение, шансы у экипажа оставались: до выхода радиостанции из строя они успели передать, что борются со штормом. Естественно, спустя некоторое время начали поиски… и почти сразу закончили. Найдя на берегу разбитый ящик с маркировкой баржи и спасательный круг, начальство сделало закономерный вывод: “Т-36” утонула. Операция была остановлена, а родителям ребят были высланы извещения о том, что экипаж пропал без вести.

К утру, когда пробоину удалось закрыть досками и прижать домкратом, ситуация была критической. На барже была печка, буханка хлеба, ведро картошки, немного пшена и гороха, банка жира, три коробка спичек и две пачки папирос. Канистру с запасом пресной воды разбило во время шторма, так что единственным ее источником была система водяного охлаждения двигателей и частые дожди. Запасы продовольствия экономили как могли: из ложки тушенки, пары картофелин и горсти крупы варилась похлебка, которую тянули на целый день. Зиганшин достаточно скоро понял, что баржу искать не станут: в оставшейся газете писалось о ракетных испытаниях в той зоне, где, по предположениям экипажа, находилось судно. Оставалось только ждать…

Помимо забот о пище, приходилось регулярно поддерживать корабль в исправном состоянии: выкачивать воду, скалывать лед. Попытки ловить рыбу, подобно другим затерянным в океане, к успеху не привели: в те редкие моменты, когда погода стихала, на блесну из консервной банки никто не клевал. В феврале закончилось мясо, а суп стали варить из одной картофелины раз в два дня. К дню Советской Армии, 23 февраля, кончились картошка и табак. Экипаж начал питаться всем съедобным, что мог найти: в пищу пошла кожа с гармошки, ремни и ремешки от часов, сапоги. Конечно, этого не хватало, и под конец дрейфа сил выходить ни у кого не было: лежали в общем мешке, грея друг друга. Начались слуховые галлюцинации. Экипаж уже не надеялся на спасение: условились, что последний выживший запишет на стене имена остальных.

На сороковой день скитаний четверка увидела на горизонте корабль, но тот не заметил баржу и пропал из виду. Подобное повторялось несколько раз, пока 7 марта 1960 дрейфующая баржа не была обнаружена патрульным самолетом с американского авианосца “Кирсардж”. К тому моменту экипаж полностью обессилел, и выйти из кубрика заставил только громкий звук сирен — спускались вертолеты. Зиганшин и остальные, однако, не хотели подниматься на борт, требуя просто предоставить им продукты, карту, бензин и отпустить домой. Причин тому было две, но основная — контекст международных отношений. Холодная война в самом разгаре, и доверия между сторонами нет даже в мелочах. Вот что говорил об этом позже Зиганшин:

— Остерегался провокаций, опасался, что нас в Штатах оставят, не разрешат вернуться домой. А если отпустят, что ждет в России? Не обвинят ли в измене Родине? Я же советский солдат, комсомолец и вдруг попал в пасть акулам мирового империализма...

Но все вышло наоборот: когда обе стороны поняли, что к провокациям и козням экипаж баржи не имеет никакого отношения, их популярность взлетела до небес. Сразу после спасения одна за другой начались пресс-конференции, экипаж сравнивался с другой знаменитой четверкой — группой “The Beatles”. Непонятно, какая доля из распространяемой информации была правдой, а что приделали ради имиджа, но как советские, так и зарубежные издания отмечали высокие моральные качества и самодисциплину солдат: мол, за все время плавания не произошло ни одного серьезного конфликта, экипаж до последнего отказывался бросить родное судно (которое американцы таки под шумок затопили), а после спасения проявлял поразительную умеренность, не наедаясь сразу после долгой голодовки. Образ простых советских парней американцам зашел и очень сильно изменил взгляд на СССР в целом, уменьшив международное напряжение.

29 марта экипаж был торжественно возвращен на Родину, где их встречали как народных героев. Дети массово варили сапоги, подражая героям, о дрейфе баржи было написано множество стихов, и книг, в том числе одна из первых песен Высоцкого “Сорок девять дней”. После предоставленного государством двухнедельного отдыха четверка отправилась на Дальний Восток, навестить свою часть, а затем была уволена в запас. Федотов отправился к семье: за время дрейфа баржи его жена родила сына. Остальные трое были приняты в мореходное училище в Ломоносове:

Зиганшин служил на Ленинградской военно-морской базе, после выхода на пенсию работал сторожем судов. Умер в 2017.

Крючковский отслужил полгода под Мурманском, затем по состоянию здоровья переехал в Киев, где работал на судостроительном заводе. Единственный оставшийся в живых из экипажа на данный момент

Поплавский продолжил морскую службу на гидрографическом судне. Умер в 2001.

Федотов поступил в училище в Благовещенске, но бросил из-за пристрастия к алкоголю. Проработав на китобойном промысле на Камчатке, спустя некоторое время завершил учебу и устроился на сейнер, после чего работал на судостроительном заводе. Умер в 1999.

Фотографии:

Первые моменты после спасения

Один из многих рисунков, посвященных дрейфу

Четверка в Сан-Франциско

Восвращение на Родину. Слева направо: Зиганшин, Поплавский, Федотов, Крючковский

Глава 13. Одна шлюпка, 8 человек, 25 дней

21 октября 1942 года американский бомбардировщик В-17 «Летающая крепость» вылетевший с аэродрома на Гавайских островах в направлении Новой Гвинеи, пропал без вести. На борту самолета помимо членов экипажа был единственный пассажир – знаменитый Эдди Риккенбекер, живое воплощение «американской мечты»: миллионер, владелец авиакомпании «Америкэн Эйрлайнс», а в прошлом знаменитый автогонщик, лучший ас ВВС США в годы первой мировой войны (134 воздушных боя, 26 побед). Он должен был доставить личное письмо президента Рузвельта генералу Макартуру.

Из-за неисправности навигационных приборов самолет сбился с курса и после израсходования топлива пилот произвел аварийную посадку на воду. Посадка вышла довольно жесткой, 8 человек едва успели пересесть в спасательные плоты, прежде чем переломившийся пополам бомбардировщик затонул. Пятеро членов экипажа при посадке получили серьезные травмы. В довесок к этому Риккенбекер страдал от последствий недавно перенесенной авиакатастрофы. 26 февраля 1941 года он летел регулярным рейсом своей компании в Атланту. При посадке из-за ошибки пилота самолет упал в сосновую рощу в нескольких милях от аэропорта. Из 16 человек на борту восемь погибли. У Рикенбекера был разбит череп, переломаны кости таза, несколько ребер, коленная чашечка, порваны нервы левой руки и ноги, выбиты суставы, а глаз вылез из глазницы – спасатели приняли его за мертвеца. Несмотря на тяжелые травмы, он поправился и на удивление быстро вернулся к нормальной жизни.

На плотиках были удочки и лески, но не было наживки. Спасавшиеся в суматохе люди успели захватить с борта самолета всего четыре апельсина и пять шоколадок. Но гораздо хуже было практически полное отсутствие пресной воды, усугубляемое палящим солнцем, от которого не было никакой защиты. После посадки на воду летчики избавились от летных комбинезонов, мешавших плыть. Риккенбакер вспоминал, как тело радиста сержанта Джеймса У. Рейнольдса находившегося с ним на одном плоту, за несколько часов стало розовым, затем красным и, наконец, начало покрываться волдырями. Риккенбакер одетый в гражданский костюм был относительно защищен от солнца, однако соленая океанская вода, пропитавшая одежду, вызвала у него язвы по всему телу.

На самом маленьком плоту штурману лейтенанту Джону Де Анджело и стрелку сержанту Алексу Качмарчику не было иного выбора, кроме как лежать переплетенными, с ногами либо над плечами друг друга, либо пропустив их под мышками товарища. Светлокожий блондин Качмарчик особенно страдал от палящего солнца, все его тело превратилось в сплошной волдырь. Ночью страдающий от жажды человек начал пить морскую воду, зная что это скорее всего приведет к смерти.

Положение казалось безвыходным, после того как терпящие бедствие отстрелили все 18 сигнальных ракет, имевшихся на плотах, люди начали впадать в панику. В этой ситуации Риккенбакер взял ситуацию в свои руки. Не имея никакой иной возможности занять людей общим делом, он приказал устроить коллективную молитву. Второй пилот Джеймс Уиттакер и друг Рикенбакера, капитан Ганс Адамсон (будущий знаменитый американский писатель-драматург) отказались принимать участие в «этой бессмысленной затее», однако не смогли устоять перед напором лидера. В промежутках между молитвами Риккенбакер говорил с каждым из товарищей по несчастью, по мере сил поддерживая в них волю к жизни. Он изучал каждого человека и говорил с ним таким образом, чтобы помочь ему противостоять соблазну легкой смерти.

Когда Ганс Адамсон попытался покончить с собой, бросившись в воду, Риккенбакер вытащил его обратно на плот. Спустя некоторое время, спасенный хотел пожать руку спасителю, но, несмотря на то, что «это было одним из самых тяжелых решений в моей жизни», Риккенбакер отказался. «Я не пожму вам руку, пока вы не докажете мне, что выживете». До конца дня Риккенбакер наблюдал, как Адамсон страдает от гнева, пытаясь решить, жить или умереть. Капитан выбрал жизнь, по собственному признанию, в основном из-за своей ярости на Риккенбакера. Той же ночью, когда неутомимый лидер спал, несколько человек заключили между собой договор – «не умирать, пока они не переживут этого сумасшедшего».

На восьмой день, в сознании оставался один Риккенбакер. Он недвижимо лежал на своем плоту, когда на его голову села чайка. Несмотря на истощение, человек смог поймать птицу за ногу и свернуть ей шею. Мясо чайки разделили между людьми, а потроха использовали в качестве наживки, поймав несколько рыб. Той же ночью людям повезло еще раз, над ними прошел тропический дождь, и они смогли сделать запас пресной воды. К сожалению, пресная вода не могла помочь Качмарику, к исходу десятого дня он умер в жестоких мучениях от отравления морской водой, выпитой им ранее.

На девятнадцатый день плавания, пилот самолета, капитан Черри разбудил своих товарищей криком «Самолет! Я слышу самолет!». Одномоторная машина с опознавательными знаками ВВС США пролетела примерно в пяти милях от терпящих бедствие людей. Их слабые крики и размахивание рубашками не привлекли внимания пилота. В отчаянии люди упали на дно своих плотов, некоторые начали рыдать. "Да будьте же вы мужчинами!" орал на товарищей Рикенбекер. "Там, где пролетел один самолет, пролетят и другие!".

В течении двух дней над плотиками появилось еще шесть самолетов , но ни один из них не заметил спасавшихся. На следующий день небо оставалось пустынным, люди решили разделиться. Капитан Черри поплыл на самом маленьком плотике самостоятельно, полагая, что у него есть силы добраться до суши. Уиттакер и Де Анджело последовали за ним на одном из больших плотов, взяв с собой бессознательного Рейнольдса. Риккенбакер остался с Адамсоном и Бартеком, оба его товарища были близки к гибели, у них не было сил даже на то, чтобы поднять голову. Риккенбакер поил их, поддерживая голову, пока обессиленные люди с трудом глотали свою порцию пресной влаги.

На 24 день летающая лодка ВВС США обнаружила плот с погибающими людьми. Самолет совершил посадку около плотика и принял на борт Риккенбакера с товарищами. Уже в больнице спасенные узнали, что Уиттакер, Де Анджело и Рейнольдс смогли добраться до острова самостоятельно, а Черри был спасен другим патрульным самолетом.

Через две недели Риккенбакер выписался из госпиталя и настоял на том, чтобы сразу же добраться до Макартура, передать ему секретное письмо Рузвельта, и только после этого вернулся домой.

Год спустя он написал книгу, посвященную выживанию в открытом океане — «Семеро преодолели все». Кроме этого, обобщив полученный им опыт, Риккенбакер дал ряд рекомендаций по комплектации спасательных плотиков используемых ВВС США и разработал специальное наставление для пилотов, попавших в подобную ситуацию. «Главное – сохранять присутствие духа в любой ситуации».

В 1943 году Риккенбакер посетил СССР, где чуть было не погиб от русского гостеприимства, но это уже совсем другая история.

Глава 14. На дне

Выжить, сумев выбраться с тонущего корабля, это, конечно, круто.

Но вот выжить НЕ выбравшись с судна, проведя на дне 60 часов в обществе воды, темноты и самого морского дьявола, это уже точно надо постараться.

Jascon 4 был стандартным буксирным суденышком, ходил под флагом Нигерии, базировался в порту Лагос и звезд с неба не ловил. На борту – команда из 12 человек, все обычные работяги, зарабатывавшие свою копейку нелегким, но честным трудом. Буксир далеко в океан не ходил – да это было и не нужно, местная нефтяная платформа Chevron обеспечивала команду работой, лишней эта небольшая рабочая лошадка точно не была.

Отбуксировать танкер, помочь этим гигантам безопасно разойтись или даже стабилизировать их при опасности переворота – как и положено буксиру, Jascon 4 был мощным и устойчивым, несмотря на небольшие размеры, а экипаж брался за любую работу.

Сама же платформа стояла всего в 20 милях от берега – работать на ней было удобно и довольно безопасно.

Вот и 25 мая 2013 года ничего не предвещало беды, хоть океан был и неспокоен. Рабочей лошадке поручили важное задание –стабилизировать нефтяной танкер у платформы, к чему Jascon 4 вместе с еще двумя буксирами успешно приступил. Ночь на 26 число принесла неприятный сюрприз - непогода нарастала, начинался настоящий шторм. Чем ближе к утру, тем сильней становился ветер. Ситуация пугала, но, казалось, все было под контролем – буксирам предстояло поднапрячься, но они должны были справиться. Тучи сгущались.

Около 5 утра 26 числа произошло важное событие – проснулся и решил принять душ корабельный кок Харрисон Окене. Почти одновременно с ним решение принял и океан – казалось, он захотел окончательно вытряхнуть всю дурь из людишек. Шторм достиг силы в 8 баллов, вокруг платформы бушевали огромные волны. Jascon 4 на борьбу с такой непогодой рассчитан не был и начал сдавать позиции.

Все произошло быстро, очередная волна подняла буксир и слишком резко его подкосила. Несмотря на хорошую остойчивость, Jascon 4 накренился, замер, а затем, с очередной волной перевернулся и почти мгновенно пошел ко дну. У экипажа не было шансов, выбраться не смог никто. Харрисон Окене тоже не стал исключением.

Корабельный кок как раз заканчивал помывку, когда корабль сначала дал крен, а потом и вовсе перевернулся, засыпав Окене душевыми принадлежностями с ног до головы. Харрисон хоть был и пухловат (что для кока совсем не грех), но оказался очень сообразителен, а еще он ОЧЕНЬ хотел жить. Как только выключился свет, кок в полной темноте, на ощупь, начал пробираться к выходу на палубу. Он не видел никого из команды, хотя слышал, как они переговаривались и спрашивали друг у друга "Что происходит?", "Мы что, тонем?".

Эти вопросы сменились криками ужаса, когда в помещения начала быстро и неумолимо прибывать вода.

Окене почти сразу понял, что ему не выбраться. Он смог нащупать вход в какую-то каюту и протиснуться внутрь. Вода продолжала прибывать, но кок сумел наощупь закрыть и заблокировать дверь в каюту. Вода стала подниматься медленней. Окене слышал крики о помощи и отчаянные молитвы моряков, но он уже ничего не мог сделать. Моряки захлебывались, а корабль быстро шел ко дну. Вскоре помещения окончательно заполнились водой и крики умолкли. Одновременно с этим в каюту к Окене перестала прибывать вода - образовался воздушный пузырь, а значит остались хоть какие-то шансы на спасение.

Хотя, конечно, шансы эти были весьма и весьма призрачны.

Корабль опустился на дно на глубине всего 30 метров, но на поверхности бушевал шторм, а значит о спасательной операции не могло быть и речи. Окене остался один в затонувшем корабле, его жизнь поддерживал небольшой воздушный пузырь, а компанию составляли только темнота, мертвые товарищи и холодная морская вода. Кстати о воде, она поднялась коку почти до пояса и с этим нужно было что-то делать. Окене смог соорудить небольшой плот из матрасов и подручных плавучих материалов, на нем можно было греться скрючившись и поджав под себя ноги.

Из ресурсов и инструментов кок нашел только банку колы и два фонаря, одним из которых он тут же воспользовался. Со светом жить стало чуть легче.

Первые сутки кок провел в относительно бодром настроении духа (насколько это вообще возможно в такой ситуации). Он был уверен, что скоро его спасут и постоянно прислушивался, не пришли ли за ним спасатели. Но единственное, что ему удалось услышать - то, как рыбы питались телами его товарищей.

К концу первого дня проблемы вернулись - сломались оба фонаря. Каюта вновь погрузилась в кромешную тьму и коку все чаще казалось, что эта чернота - последнее, что он видит в своей жизни.

Пузырь, тем временем, уменьшался и вода прибывала. Окене понимал, что долго так не протянет, он замерз, хотел есть и пить, страдал из-за постоянной темноты. Он находился под водой уже 48 часов и нервы, в конце концов начали сдавать.

На протяжении всего времени он не переставая молился Богу о своем спасении, на третьи сутки он пообещал, что если спасется - никогда больше не выйдет в океан. Мгновенного чуда не произошло, но Окене продолжал ждать, надеяться и верить. А еще он допил свою колу.

Тем временем наверху к нефтяной платформе прибыл корабль с водолазами из DCN Diving. Миссия была стандартная - обследовать потерпевший крушение корабль, проникнуть в него и забрать тела. Ни о какой спасательной операции речь, конечно, не шла - выжить в такой катастрофе, да еще и через трое суток не мог никто. Водолазы начали погружение, планируя поднять 12 тел.

Окене, который провел в затонувшем корабле уже 62 часа услышал звук лодки, а потом уловил вибрации внутри корабля и смог разглядеть свет. Он понял, что на корабле кто-то есть и начал подавать сигналы, ударяя фонарем о стены каюты, но особо эффекта это не дало. Водолазы продолжали медленно исследовать помещения и извлекать тела. Окене поразила страшная мысль, а что, если спасатели так его и не найдут и уплывут ни с чем? На такое он согласиться не мог, не зря ведь столько часов цеплялся за жизнь в практически безнадежной ситуации. Кок решил взять дело в свои руки.

Окене разблокировал двери и, набрав воздуха, нырнул. Каюта, благодаря воздушному пузырю, заполнилась не полностью, так что у него оставался путь к отступлению. Харрисон плыл на свет от фонарика водолаза, который мелькал где-то впереди, по дороге маневрируя между несколькими телами своих несчастных товарищей. Вдруг свет скрылся за поворотом. Водолаз ушел. В отчаянье Окене вернулся обратно в каюту, которая заполнилась водой еще больше. Он был уверен, у него будет еще одна попытка.

И действительно, через некоторое время огни появились вновь, водолаз шел в его сторону. Окене помолился еще разок, набрал воздуха и нырнул. Он смог подплыть к водолазу и похлопать его по затылку, в ответ дайвер, наверное, отложил небольшой паллет кирпичей. Окене взял водолаза за руку и провел его, окончательно охреневшего к своему воздушному пузырю. Дайвер осмотрелся, сообщил своим и дал ему воды. Во слов Окене водолаз "постоянно испуганно на меня смотрел сомневаясь, человек ли я вообще".

В конце концов, на Харисона надели кислородную маску и смогли вывести из мертвого корабля.

*кстати, момент спасения запечатлен на видео, ссылку оставлю в конце заметки*

После этого Окене просидел еще 60 часов в декомпресионной камере, а когда с его давлением все стало в порядке, он смог, наконец, подняться на поверхность. Через 122 часа, проведенных под водой. Несколько раз себя похоронив. Когда уже ВСЕ вокруг тебя похоронили.

Даже сложно представить, что люди чувствуют в таких ситуациях.

После спасения бывший кок еще много лет вскакивал посреди ночи со своей постели, когда ему казалось, что он снова тонет. Кроме этого момента и отслоившейся из-за морской воды кожи на его здоровье это происшествие никак не повлияло.

Зато люди вокруг стали воспринимать Окене немного иначе. Нигерийцы - народ религиозный, но при этом весьма суеверный. Многие всерьез считают, что Харисон выжил благодаря использованию черной магии, он даже не пошел на похороны своих товарищей, опасаясь, что там его обвинят в чем-то подобном.

Да и вообще, Окене часто спрашивает себя и Бога, почему выжил именно он, именно он один, а все остальные - погибли. Он лучше всего молился, или правильней всех действовал? Думаю, истина где-то посередине.

Так или иначе, 11 человек экипажа и сам Jascon 4 отправились кормить рыб, а Окене смог выжить. И, черт возьми, он это действительно заслужил.

Ну и в океан Харисон, конечно, больше не выходил.

Он устроился работать обычным сухопытным поваром и живет припеваючи, с чем мы этого повидавшего знатное дерьмо моряка и поздравляем.

Изображение один: Окене в пузыре с точки зрения водолаза. Вскоре Харисон несколько раз потеряет сознание от радости и осознания, что его спасут.

Изображение два: Окене и дайверы, спасшие его отдыхают в декомпрессионной камере.

Видео спасения Окене - https://www.youtube.com/watch?v=LrvRwNaE7Eo

Глава 15. Человек против Океана. Часть 1

«Ален Бомбар умер голодной смертью! Труп найден близ Сен-Валери».

Этот заголовок появился в одной провинциальной газете городка на севере Франции близ Ла-Манша в октябре 1951 года.

Газетчики как всегда поторопились, видя его отплытие на резиновой лодке из портового городка в Англию по делам и не дождавшись от него известий. Подождали три дня, прикинули хрен к носу и бахнули новость. Оказалось, второпях прикинули немного мимо. Их спешка была вызвана невероятной амбициозностью планов господина Бомбара пересечь Атлантический океан без запасов воды и пищи.

Сам виновник происшествия, врач по профессии и человек, имевший тесные связи с французским Адмиралтейством, только начинал свою подготовку к немыслимому по дерзости вызову суровому Року. В тот день он и его спутник Жан Ван Хемсберген действительно словили нежданчик с мотором и продрейфовали три дня без пресной воды, но с фунтом масла, от которого только еще больше хотелось пить.

"Этот урок не прошел для нас даром. В течение двух дней Ван Хемсберген не пил ничего. Я же, наоборот, чтобы умерить жажду, пил понемногу морскую воду, зная, что в малых дозах она не принесет мне ни малейшего вреда..."Стоп. Да он поехавший, не иначе. Общепринятым является мнение, что морская вода абсолютно непригодна для питья, её употребление сажает почки в ноль и неминуемо ведёт к гибели. Я сам, читая о морских катастрофах, неоднократно встречал строки вида: "на следующий день, вконец отчаявшись, N стал пить морскую воду, через день сошёл с ума и ещё через день умер в агонии".

Наш естествоиспытатель задумался о том, как можно увеличить шансы на выживание тех, кто, очнувшись от шока обнаружил себя не в больничной палате, а на поверхности воды в окружении обломков, масляных пятен и таких же несчастных. Нет ничего лучше личного примера, подумалось тогда доктору. Но как человек образованный, он смекнул, что повторить их опыт без надлежащей подготовки — это значит обречь себя на такую же участь и закрепить победу моря над человеком.

Когда корабль тонет в море, трудно сказать, кому повезло больше — тому кто ушёл на дно вместе с ним, или тому, с кем безжалостная стихия захотела ещё немного поиграться. На момент, когда Бомбар решился по доброй воле разделить их судьбу дело обстояло так:

В случае катастрофы в открытом океане никто не знает, где именно она произошла. Поэтому найти шлюпки с оставшимися в живых невозможно. Людей заранее считают погибшими. Самое большее, что для них делают – и то лишь в особо благоприятных случаях, — это организуют десятидневные поиски, которые практически ничего не дают, так как на море не остается следов. По истечении 10 дней поиски в соответствии с какими-то «нормами» нашей цивилизации прекращаются. Полагают, что проведя десять дней в открытом море, никто из потерпевших кораблекрушение все равно не останется в живых и искать их дальше совершенно бессмысленно. Подобная точка зрения обосновывается тем, что ни человек, ни снаряжение в данных условиях якобы не могут выдержать дольше.

"Необходимо было вернуть этим несчастным надежду. Одно это спасало бы ежегодно тысячи людей, и тысячи вдов не проливали бы над ними слезы. Ради этого стоило рискнуть одной жизнью." — писал Бомбар в своих заметках.

Итак, пазл сложился. Нужно своим примером последовательно опровергнуть, или хотя бы уточнить тезисы о том, что человек в море непременно и быстро умирает без запасов пресной воды, витаминов, белков. Что вынужден лишь дрейфовать без надежды увидеть берег или дождаться помощи. И самое главное, убедить горе-попаданцев не терять присутствия духа, ибо именно первые 2-3 дня так важны для дальнейшего выживания. Также стоит показать различным ответственным структурам, отвечающим за комплектацию спасательных средств и организацию поисков, что не следует заниматься этими вопросами "на отъебись" — шансы на счастливое завершение плавания можно резко повысить, если подойти к делу с умом.

Для этой миссии как ничто лучше подходит громкое путешествие, например, через океан на надувной (sic!) лодке.

Вот на этой

Человеку прежде всего нужно пить. Каждый знает, что вода гораздо важнее пищи. Без пищи можно протянуть до тридцати дней, но если человека оставить совершенно без воды, то смерть неизбежна уже на десятый день. А под ласковым солнышком — на пятый. Откуда же взять пресную воду? А вы когда-нибудь пробовали сырую рыбу до её просолки или обмакивания в соевый соус? Такая рыба практически безвкусна. И в самом деле, как показал в дальнейшем анализ, проведённый Бомбаром, плоть рыбы содержит гораздо меньше соли, чем мясо млекопитающих. Есть, разумеется, исключения — разные акулы, скаты и прочие, которых природа обделила выделительной системой, но они и пахнут соответственно.

Итак, если удастся извлечь жидкость из рыбы,то по расчётам будет достаточно трех килограммов рыбы в день, чтобы полностью обеспечить себя водой, необходимой для поддержания жизни. Оставалось только извлечь эту жидкость. Но это дело техники. Продавливать через сито, выжимать рукой в тряпке, использовать вместо апельсина в ручной соковыжималке... пить захочешь — не так раскорячишься.

…просто воспользуйтесь старым французским…

Однако судьба потерпевших кораблекрушение в течение первых трех-четырех дней после катастрофы такова, что им будет явно не до рыбалки. И тут судьба-злодейка подкидывает нашим туристам первую смертельную ловушку. Если не пить первые сутки-двое, то впоследствии организм будет слишком истощён, и сил на заплыв не хватит. Значит, крайне важно именно в первые дни, когда нет рыбы, давать организму нормальное количество влаги. А для этого придётся пить морскую воду.

Эскобаритет-с. Но Ален Бомбар не унывал. Анализ состава морской воды и возможностей человеческого организма дал ему первую оценку сверху сколько же можно её выпить без неминуемых фатальных последствий. Оказалось, что до 800-900 граммов в день, если концентрация соли в организме не повышается слишком быстро. Звучит как план не умереть в первую неделю, что уже само по себе неплохо.

Обложившись передовой литературой доктор Бомбар приступил к диетическим расчётам. Белки с жирами, как и вода — из рыбы. Углеводы. А их нету. Однако медицине уже известно, что наш организм сам способен вырабатывать сахар. Такого рода синтез возможен и осуществляется вполне нормально, когда человек питается мясом и жирами. Но для этого организму требуется много воды. Вот же ж лол твою мать. Как истинный естествоиспытатель, Бомбар решил проверить чё будет уже в море.

"Только опыт, поставленный на человеке, мог подсказать выход из положения. И единственное, что тогда поддерживало во мне надежду, это пример эскимосов."С витаминам тоже разобрались быстро — A и D в изобилии есть в рыбе. Группа B тоже, за исключением B12 (да и хуй с ним, всего лишь апатия, паралич и смерть — И. Р.). Оставался витамин C и её величество Цинга. Доктор Бомбар, не будь дураком, навёл справки о получении этой витаминки морскими млекопитающими. Киты полностью покрывают свою потребность в аскорбиновой кислоте, питаясь лишь планктоном и крилем (но это неточно). Вот и всё. Вопрос решён и можно переходить к практике.

Как вы видите, чтобы стать героем, помимо отваги нужно иметь возможность вовремя останавливаться в досужих размышлениях и дорогих исследованиях. Aller de l'avant a la victoire!

Весть о миссии Алена Бомбара разлетелась по всей Франции и даже за её пределы. Ему посыпались письма с предложениями о помощи, порой, весьма экстравагантными:

"Среди писем, которые я получал, попадались иной раз прелестные, иной раз совсем странные. Например, один предлагал взять его с собой из чисто гастрономических соображений: в случае неудачи экспедиции он заранее разрешал себя съесть. Другой сообщал, что уже трижды безуспешно пытался покончить с собой и теперь просил взять его в экспедицию, полагая, что я изобрел самый верный способ отправиться на тот свет. Третий предлагал мне в качестве пассажирки свою тещу, заклиная меня начать спасение утопающих с его семейства, которое идет ко дну из-за этого нежного создания."Импровизированный заплыв в Ла-Манше показал, что в резиновой лодке сразу не помрёшь, что уже норм, и поэтому Бомбар решил идти дальше и, взяв одного напарника по имени Джек Палмер, переплыть Средиземное море. Успешно совершили рейс Фоньвей (Монако) — корабль «Сиди Феррук», с которого приняли скудную помощь и отчалили. Это заняло у низ 2 недели с 25 мая по 7 июня. За это время из 14 дней плавания 10 дней они провели без пищи и питья (кроме морской воды), а четыре дня питались только морским окунем и пили только рыбий сок. Ещё пять дней им понадобилось чтоб добраться до суши здорового человека — испанского острова Менорка. Самым мучительным для них тогда было видеть очертания островов без возможности до них добраться. Это путешествие закалило исследователей и позволило сделать выводы практического характера, ведь следующим челленджем маячил Его Величество Океан. Пункт отправки — Танжер.

Немного о приметах. Будучи человеком не то чтобы нерелигиозным, но хорошо образованным, Бомбар не верил во всякие флотские приметы. Поэтому Судьба подкидывала ему более вескую пищу для размышлений. Число скептиков росло каждый день. Газеты злословили. Меценат, щедрой рукой поддерживавший его начинание, разошёлся с Аленом во взглядах на цель путешествия и отчалил. Из Парижа пришла телеграмма о рождении дочки. Верный Джек день за днём пребывания на суше всё сильнее сомневался в своей решимости плыть дальше. А ведь он моряк, и его навыки очень нужны в таком путешествии. Бомбар отправился в Париж, и французская общественность облегчённо выдохнула: не поплывёт. Жена не пустит, уж теперь точно. А ещё в Париже доктора ждал ордер на его арест за неуплату штрафов (таможня бдит). Портовые власти Танжера намекнули, что даже если он вернётся к своей затее, некому будет отбуксировать его в открытое море и бриз прибьёт его обратно, азаза. В общем, капканы расставлены.

Мадам Бомбар всецело поддержала решимость мужа завершить начатое. Кичу удалось заменить на 8000 франков штрафа. Доктор Бомбар не зря в пику злопыхателям назвал свою лодку "Еретик", одним махом отгородив себя от досужего внимания обывателей. Вернувшись в порт Танжера, доктор Бомбар ножками оббежал всех владельцев достаточно крупных посудин и нашёл-таки сообщника. Ну а Джек...Бомбар оставил ему записку:

«Беру ответственность на себя и отправляюсь в плавание один. Чтобы добиться победы, нужно в нее верить. Если даже меня постигнет неудача, то потому, что я не специалист. До свидания, брат!»

…такое себе начало…

И вот одиссея Алена Бомбара началась. С этого дня его командой были только компас, Солнце, звёзды, секстант и Морской справочник с описанием всех маяков этой части света. Для начала ему надо было в одиночку пройти бурлящую горловину Гибралтарского пролива и пройти маршрутом Танжер — Касабланка — Лас-Пальмас (Канары уже). Против течения, с риском немного промахнуться и угодить в южную часть Атлантического океана, пройдя по трагическому пути плота с фрегата «Медуза». Словно наградой для него стала встреча в Лас-Пальмасе с представителем французского Адмиралтейства, который первым из моряков предсказал ему успех и дал ему свою личную штурманскую карту Атлантического океана с надписью от руки: "Вы победите!"

Впереди — Большая Вода. Ближайшие пару месяцев отважному мореплавателю предстояло пережить самое суровое испытание — испытание открытым Океаном. Дело в том, что по большей части океан представляет из себя пустыню, в которой нет ничего кроме воды. Ты можешь в ней купаться днями и неделями, есть её, пить её. Потом ты начнёшь с ней разговаривать. А потом ты умрёшь, так больше и не увидев ничего кроме Моря. Единственное, что могло дать скитальцу надежду добраться до того берега Атлантики — это пассат. Ветер, неизменно дующий в одном направлении и постоянный, как вращение Земли, от которого он черпает свою силу. В Атлантике их два — северо-восточный к северу от Экватора и юго-восточный к югу. Если удастся оседлать первый, то можно с уверенностью считать, что рано или поздно ты доберёшься до цели, как далеко она ни была. Но стоит тебе волей случая или по ошибке отклониться к северу — и неумолимое течение отнесёт тебя в водоворот Саргассова моря, где твои гниющие останки годами будут смешиваться с водорослями, собранными со всей северной Атлантики. И наоборот, излишне южный маршрут натолкнёт тебя на встречный поток течений и ветров, и в этой Зоне Бурь я бы не дал за твою судьбу ни пенни.

Первые три дня плавания прошли среди относительного затишья и напоминало, скорее, дрейф. Рыбы было мало, но зато океанская вода на вкус по сравнению со средиземноморской была ничего. К вечеру третьего дня ветер стал крепчать и превратился в шторм. Какое-то время Бомбар пытался контролировать лодку, но, совершенно обессилев, уснул. Проснулся он уже в воде, причём, лодки не было видно — она вся скрылась под водой. Очередная волна захлестнула посудину. Вычерпывать воду нужно было очень быстро, пользуясь интервалами между наиболее крупными волнами, чтобы «Еретик», освободившись от лишней тяжести, успел всплыть. Два часа на краю гибели, выбиваясь из сил — и вот можно продолжать плавание. Впереди ещё много приключений. Когда ты в понедельник ленишься вскакивать по будильнику, вспомни, что можно и по-другому начинать трудовой день.

Море приняло у Алена Бомбара первый экзамен — на умение быстро собраться и, вцепившись зубами в последний шанс, выжить. Зачёт на предусмотрительность был сдан автоматом — его "Еретик" даже не думал о том, чтобы перевернуться в шторм. И в специальном отсеке лежал запасной парус на всякий случай. Впереди был другая проверка — проверка везения. Едва нормальный ветер установился, как парус лопнул поперек в самом широком месте. Это был старый верный парус, под которым Бомбар доплыл от Монако до Канарских островов. Штош, не беда, достаём новый, более лучший. Проходит полчаса, и вдруг яростный шквал срывает его одним порывом и уносит, словно бумажный змей. Парус взлетает вверх, а затем исчезает где-то вдали среди волн. Вместе с ним улетели все концы, которыми он был прикреплен, не исключая шкота и фала. Море словно решило посмеяться над приготовлениями учёного человека. И как бы говорило "что, докторишка, всё предусмотрел, да? Ну вот теперь доставай предусмотрительно запасённые иголочку с ниточкой и штопай старый и единственный парус. И молись на него всю дорогу". Такими уловками море, изматывая человека, делает его суеверным, а суеверия превращают его в безвольного труса. С этого момента доктору Бомбару пришлось вести нескончаемую борьбу с самим собой, не менее жизненно важную, чем борьба со стихиями океана.

Присутствие духа просто необходимо в подобном путешествии. Например, Бомбар ещё не поймал ни одной рыбы — а прошла неделя. Неделя, в течение которой он ничего не ел, продолжая бороться за жизнь. Но тут сказался и опыт предыдущих походов — он знал свой голод не хуже своей лодки, и после починки паруса принялся делать гарпун из весла и аккуратно (целый день, потихонечку) загнутого ножа.

Свою первую дораду Бомбар убил в 27 лет, в субботу, 25 октября 1952 года на седьмой день океанского плавания. Теперь у него было будущее, состоявшее тогда из кусочка мяса, глотка пресной воды, горсти наживки и пары крючков наподобие тех, что давно уже находили в погребениях доисторических людей. Дайте Бомбару рыбу, и он сделает из неё удочку. Кстати, считается, что открытый океан в основном пуст и безжизнен, однако, видимо, лодка Бомбара привлекала внимание всей окрестной живности. Вокруг "Еретика" постоянно пролетали птицы и летучие рыбы, а в воде его сопровождали дорадо, рыбы-лоцманы и иногда тунцы и акулы. К акулам он привык:

"Жалкие трусы! Достаточно щелкнуть их по носу, и они обращаются в бегство. Обычно это происходит так: акула приближается и начинает тыкаться мордой в лодку; я хватаю весло и с размаху бью ее по голове; перепуганная акула ныряет и поспешно скрывается в глубине."

Глава 16. Человек против Океана. Часть 2

День проходил за днём, а потом у Алена сломались часы, и это была катастрофа. Нужно знать точное время для определения своей долготы, то есть расстояния до конечной точки маршрута. К концу дня часы удалось завести снова, но время было упущено. Море один за другим забирало у доктора Бомбара дары Земли, подменяя уверенность, знания, силу и расчёт случаем, миражами, непостоянством и усталостью. Твёрдая почва давно сменилась зыбью и качкой, а теперь и про время невозможно сказать ничего точно, и на карте путь не отмерить как следует. Чтобы обрести хоть какую-то уверенность в успехе своего путешествия, Бомбар составил себе дневное расписание.

Подъём, сбор летучих рыб, настукавшихся об парус. Рыбалка, завтрак. Осмотр лодки, её ощупывание и прослушивание. Разминка и сбор планктона сеткой. В астрономический полдень -- определение координат: широта довольно точно, долгота — как повезёт. После полудня — медицинские наблюдения за собой и метеорологические — за погодой. Далее — работа с психикой, умственные упражнения, тренировка памяти. Потом можно развлечься, почитать или перевести что-нибудь. Потом вечерний медосмотр и подведение итогов дня в дневнике. После ужина, если ловило, то слушал радио. На десятый день у Алена выпал ноготь на мизинце правой ноги. Море ни на секунду не оставляло попыток забрать к себе отважного путешественника — пусть и частями.

По радио передавали Седьмую симфонию Шуберта. Одиночество... Время от времени Ален начинал громко говорить, чтобы услышать хотя бы свой голос, но от этого только чувствовал себя еще более одиноким, терпящим бедствие в океане молчания. Вечная сырость, от которой никуда не деться. От постоянной качки любая слабо закреплённая деталь лодки трётся о резиновый борт, грозя проделать в нём дыру. Так Бомбар уже лишился спасательного плотика -- всего за одну ночь касавшийся его парус протёр резину насквозь. Состояние здоровья заметно ухудшилось к излёту второй недели. На коже появились мелкие и крайне болезненные прыщи. На ладонях раздражение от морской воды. Слез второй ноготь. Лежать в лодке невозможно, стоять тоже. Сидеть крайне неудобно — только опершись на надувную подушку. Наверное поэтому, когда из-за какого-то неосторожного движения эта подушка упала за борт, Бомбар тут же спустил парус, бросил плавучий якорь и поплыл за ней. А когда повернулся к лодке, она была уже в 60 метрах и удалялась. Ветер уносил её, потому что якорь не раскрылся. Бросив сраную подушку, Бомбар изо всех сил поплыл кролем за "Еретиком", но сил хватало лишь на то, чтобы не отставать. Догнать ее он был не в состоянии…

Лишь когда Ален проплыл несколько сот метров, якорь каким-то чудом раскрылся сам, лодка замедлила ход, и обессиленный доктор через пять минут перевалился через борт. Море ухмыльнулось в зелёную бороду.

Очередной ночью Бомбара разбудил рывок удочки, и, воодушевлённый, он стал вытягивать свой скорый завтрак. И вдруг вытаскивает из глубины настоящее чудовище: рыбу-змею со страшными клыками, с которых в темноте сочится белесый яд. У этой ебанины огромные по сравнению с головою глаза и невероятно длинные зубы. У нее тело с медным отливом, она вцепилась в спальный мешок и перемазала его липкой и, по-видимому, ядовитой слюной. Фубля подарочек. Хоть не шевелится слава богу. За хвост её и обратно.

Рыба фубля

Такие события, конечно, разнообразят серые будни мореплавателя, но очень уж утомляют. Кто знает, сколько сил потребуется ему ещё, и хватит ли их? Где-то в середине океана Ален Бомбар понял, что не знает, где находится. Долгота, определённая по полуденному Солнцу у него не соответствует долготе по вечернему и по Луне. Значения разнятся от 3 до 9 градусов — до 1000 км тащемта. Маленькая куколка, которую подарили друзья перед отплытием с Канарских островов, превратилась для Алена почти в живое существо. Он смотрит на нее и уже заговаривает с ней, сначала односложно, а потом во весь голос, рассказывая ей обо всем, что собирается делать. Ответа он не ждёт: пока еще это не диалог. Отвечать она начнет позднее.

6 ноября был феерический день. Днём доктор Бомбар наблюдал совместную охоту дорад (рыбы) и водяных стрижей (птицы) на летучих рыб. А ночью на него напала акула-людоед. В отличие от своих диких товарок, эта ничего не боялась и раз за разом набрасывалась на лодку, грозя её разорвать и выловить выпавшую из неё мясную начинку. Подгоняемый сильными толчками снизу, Бомбар крепит нож к веслу и ждёт. Акула атакует сбоку, и, как и все акулы при атаке, переворачивается, подставив брюхо. Гарпун распарывает рыбину от головы до хвоста, и у милых дорадок настаёт пир. Дичь убила и сожрала охотника!

Радио село. В лодке обнаружилась дыра. Бомбар заметно устал. Записи в дневник становятся более короткими и частыми, в них чувствуется тоска. Но лучше всё-таки когда ничего не происходит, потому что тогда не о чем беспокоиться, а постоянное беспокойство выматывает.

"Сегодня за мной плыла какая-то зеленая колбаса длиной метра в два-три и толщиной сантиметров в двадцать. Это не водоросли, потому что колбаса извивается и сокращается. Купаться мне что-то совсем не хочется.""вновь произошло то, чего я опасаюсь каждое мгновение: большая волна наполовину захлестнула лодку, едва ее не перевернув. Если бы лодка перевернулась, это была бы верная смерть. Теперь я могу признаться: на случай подобной катастрофы я держал в кармане рубашки хорошую дозу яда. Если случится непоправимое, к чему выбиваться из сил и бесцельно барахтаться в течение страшных тридцати часов?"Наконец впервые за всё время — почти месяц — полил освежающий дождь. Но он шёл 5 дней подряд, спасибо, конечно за пресную воду и всё такое, но ночью поспать бы, а не вычерпывать. Потом был шторм и изнурительная борьба с волнами. Ночью какая-то тварь сунулась в лодку и одним рывком вырвала тент, закрывающий корму. Но желания узнать кто же это был абсолютно нет. Силы тают. Ален Бомбар сильно похудел и очень ослаб. Кожа была покрыта черезвычайно болезненными прыщами. Ночью боль обострялась и от соприкосновения с бельем становилась невыносимой. Малейшая ранка не заживала и начинала гноиться. Ногти рук совершенно вросли в мясо и под многими из них образовались мелкие гнойники, причинявшие ему невыносимые муки; он вынужден был вскрывать их без всякой анестезии. Конечно, доктор Бомбар мог бы воспользоваться имевшимся пенициллином, но в интересах опыта он стремился обходиться без применения медикаментов, пока хватит сил. Кожа на ногах начала сходить клочьями, за три дня у Алена выпали ногти на четырех пальцах ног. Неутомимое море продолжало пожирать отважного исследователя миллиметр за миллиметром. В швах лодки угнездилось множество мелких рачков. От этого резина на стыках набухала, грозя порваться, а заплаты отваливались.

Однако силы ещё не покинули отважного доктора, а вместе с ними и его решимость и сила духа. Каждый день он вёл наблюдения, как мог определял координаты, боролся со стихией, писал дневник. Он давно забыл про голод, да и про жажду: стоило ночью ему зажечь сигнальный фонарь на мачте, как привлечённые светом летучие рыбы слетались к лодке, стуча по парусу и падая на дно посудины. Близился день, в который по расчётам он должен добраться до земли. Но земли не было видно. Было много птиц, летящих утром в одну сторону, а вечером в другу. Был переменчивый к вечеру ветер. В воде стала появляться кора пробковых деревьев. А земли не было видно. Потом пришёл мёртвый штиль. До сих пор доктору Бомбару казалось, что он перенес самый трудный этап пути: длинный период плохой погоды, бесконечный месяц сильных ветров и дождей. Но его поджидал еще один извечный враг парусных судов: унылый нескончаемый штиль.

Итак, нужно было преодолеть самое сложное препятствие: нужно было убить это убийственное отчаяние, эту смертоносную безнадежность. Такая задача выходила за рамки проблемы питания, но если вода важнее пищи, то надежда для человека важнее и нужнее воды. Если жажда убивает быстрее голода, то отчаяние убивает гораздо быстрее жажды.

Близка или далека от меня земля? Попробуем подытожить все «за» и все «против».«Против»: восход солнца, закат солнца, час полуденного солнцестояния и час восхода луны. Но три первых мне уже давали ошибку на один час при отправлении, когда я точно знал долготу. Что же касается восхода луны, указывающего, что я нахожусь на 50° западной долготы, то он компенсируется закатом.«За»: время заката луны, указывающее, что я нахожусь на 60°2 ; неровность ветра, падающего к ночи; птица фрегат, вообще малое число птиц, однако, птиц, до сих пор еще не встречавшихся, и среди них ни одного альбатроса. И, наконец, я плыву от Канарских островов со средней скоростью 50–60 миль в день. Значит, если я проплыл 2320–2520 миль, мне еще остается проплыть не более 180–380 миль.Долгих десять дней скорлупка Алена Бомбара дрейфует в случайных направлениях. Ветер окреп. Пролетела птица фрегат. Ветер стих снова. Видимость не более 15 километров. Муха в лодке. Бомбар сильно истощён, к тому же началось сильное расстройство желудка — организм перестаёт справляться и бунтует. Вторая неделя штиля. Солнце безжалостно.

На пятидесятый день плавания, 6 декабря, исчерпав последние силы, доктор Ален Бомбар пишет завещание. Он ещё не отчаялся, просто понял, что шансы на успешное завершение тают с каждым днём. И пока он ещё в состоянии держать карандаш и связно мыслить, нужно завершить начатое ради всех людей, терпящих бедствие на море.

…я хочу выразить свою последнюю волю, потому что не уверен, доберусь ли до суши живым:Я хочу, чтобы эти записки послужили основой для книги, все авторские права на которую завещаю моей жене Жинетте Бомбар. За справками об истории возникновения данного плавания прошу обратиться к… (несколько имен).2. Распоряжения, относящиеся к жене и дочери.3. Я считаю своим долгом заявить, что нельзя допускать, чтобы авторы книг для потерпевших кораблекрушение морально убивали тех, для кого предназначена их писанина. Перечисляемые ими признаки близости земли – сплошная ложь, губящая людей. За свою смерть я считаю также ответственными и тех, по чьей вине у меня нет радиопередатчика.В заключение я хочу сказать: то, что я погиб, вовсе не лишает надежды всех потерпевших кораблекрушение. Моя теория верна и подтверждается пятидесятидневным опытом: на большее человеческих сил не хватает. И последнее, желательно, чтобы в программы по астрономии для лицеев и школ был включен также курс практического мореплавания.Ален Бомбар как может, пытается продолжать следовать заведённому режиму дня, но это скорее походит на ритуальные нежели расчётливые действия. Раз за разом он пытается пересчитать пройденный путь и свои координаты и размышляет, где же он может находиться. Самочувствие близко к обморочному, на тело и смотреть страшно. Рыбалкой почти не занимается, так как уже не может метко бить пуганую рыбу, да и летучие рыбы по прежнему появляются. Пресная вода почти закончилась — осталось литров пять, морскую воду организм уже не принимает вообще. Отважный исследователь неотвратимо умирает. Лишь бы протянуть ещё день, ведь по всем расчётам до берега миль 30-50. По утрам он уже не встаёт сразу, а лежит, пока Солнце не поднимется выше и его лучи не начнут жечь лицо…

9 декабря 1952 года, в среду, доктор Ален Бомбар увидел корабль.

Поразительно, откуда только берутся силы в человеческом организме. Бомбар кинулся к гелиографу и отражённым солнечным лучом стал сигналить. Спустя целую вечность на корабле заметили сигнал и он изменил курс. Настроение нашего героя заметно улучшилось. Он поднял триколор. На встречном судне отсалютовали юнион-джеком. Корабли поравнялись.

– Нужна помощь?– Скажите, пожалуйста, точное время и точную долготу.– 49°50Бомбар тут же понял, что ошибался в расчётах на 10 градусов. Это 600 миль не в лучшую сторону. Оглушенный этим известием, словно ударом молота по голове, в полнейшем отчаянии, он схватился за весла и начал подгребать к борту судна, лихорадочно твердя: «Тем хуже! Я вынес 53 дня! Хватит!»

Но пока Ален поднимался на борт, его стали охватывать совсем другие мысли. Он вспомнил, как ещё в Средиземном море, после встречи с Сиди Феррук досужие обыватели и газетчики припоминали ему ранний финиш. И если подобная история повторится, то 53 дня жестоких испытаний потеряют всякую цену. Несмотря на то что теория доктора Бомбара получила достаточное подтверждение, для простых людей и особенно для мореплавателей сам факт, что не добрался до берега не на лодке, означал бы, что опыт не удался. Для того чтобы его опыт мог спасать жизнь людей, нужно было обязательно с честью довести его до конца. Какую надежду породило бы среди моряков его успешное завершение!

Поэтому помимо отправки вестей близким о своём добром здравии, Бомбар согласился только принять душ, чтобы смыть наконец с себя эту чёртову соль. Однако капитан «Аракаки», подобравшей Алена, уговорил того угоститься завтраком. Завтрак этот был очень скромен: яйцо, совсем крохотный кусочек говяжьей печенки, ложка капусты и всё. Этого достаточно, чтобы убить истощённый организм путешественника, и чтобы некоторые злопыхатели твердили со своих диванов, что, мол, незачёт. Однако ничего этого Бомбар не знал, а отличное настроение, решимость и сила духа не позволяли ему думать о провале. Капитан провел его в помещение, где находились карты. Здесь он показал Алену точное местонахождение и указал на отклонения, которые необходимо будет учесть при приближении к суше. Он дал Бомбару морской альманах со всеми необходимыми данными на 1953 год и, кроме того, подарил изумительное издание Британского адмиралтейства со своим посвящением.

Капитан показал путешественнику среди морских таблиц маленькую табличку, называемую уравнением времени. Она давала ежедневную поправку, которую надо было отнимать от времени прохождения солнца через меридиан. Следовательно, Бомбару было достаточно знать приблизительно час прохождения солнца через меридиан, чтобы определить с точностью до 60 миль свое местонахождение. Теперь он мог, наконец, плыть как полагается: часы его были проверены и «Аракака» подарила ему новую батарею для радиоприемника.

И вот, через полтора часа после подъёма на корабль, Ален Бомбар совершает беспримерный по своему героизму поступок. Зная, что ему предстоит ещё почти месяц преодолевать эти 600 миль, находясь в состоянии, близком к голодной смерти, ощутивший на миг роскошь офицерской каюты и вкус горячей еды, он спускается по верёвочному трапу в свою резиновую посудину и отчаливает.

Эти последние три недели плавания были, наверное, для доктора Алена Бомбара самыми тяжёлыми. Во-первых, организм его был крайне истощён. К тому же завтрак, съеденный на корабле сослужил ему злую службу. Произошло совершенно то же самое, что происходит с политическими ссыльными и военнопленными после освобождения. Бомбар перенес два режима питания. До этого завтрака на 53-й день пути он питался ненормально. А затем он просто недоедал, питался недостаточно, потому что рыба стала ему противна. Это естественно: организм постепенно привыкает довольствоваться гораздо меньшим количеством пищи, чем ему положено. Но как только ему снова дают нормальное питание, как только он вспоминает, что это нормальное питание существует, он сдается, как будто говоря: «Я вернулся в нормальные условия и теперь могу немного распуститься». Он подобен спортсмену, который остановился на полпути и не в состоянии бежать дальше. И вот тут желудок приходит в отчаяние… Фотографии доказывают, что за последние 12 дней плавания после встречи с «Аракакой» Ален Бомбар похудел гораздо больше, чем за предыдущие 53.

Но насколько были подточены его физические силы не идёт в сравнение с тем, как укрепился его дух от этой встречи. Больше не надо переживать за состояние близких, похоронивших было его на родине. Больше не надо гадать, где он находится и правильно ли определяет маршрут. Неизвестность и неуверенность, вызванная открытым океаном отступила перед почти физической близостью земной тверди. Словно неким символом этой перемены стал момент, когда Бомбар свернул общую карту Атлантического океана и обозначил свое местоположение на специальной карте Карибского моря. Ветер выправился.

Но эти 600 миль надо ещё пройти, и они дались Алену немалой ценой. Теперь еженощно его мучили гастрономические кошмары, а днём голодные спазмы. Чёртов завтрак! Волны захлёстывали лодку четыре раза — больше, чем за всё время в океане. И в довершение всего в одну из ночей какая-то огромная рыбина чесала спину о дно его лодки, да так, что теперь снизу стала поступать вода. Теперь через каждые 5 часов, когда вода достигала уровня деревянного настила, Алену приходилось ее вычерпывать. Так продолжалось десяток дней — последние дни пути.

Птиц становилось все больше, их породы все разнообразнее. Наконец, 13 декабря, показалась первая чайка. Ален Бомбар почувствовал себя как дома.

В тот же день мне представился случай увидеть и заснять на кинопленку фантастическую сцену. Много дней около меня летала одна из самых красивых морских птиц – птица фрегат. Иногда она бросалась вниз, чтобы схватить в воздухе летучую рыбу. Я часто спрашивал себя, каким образом фрегат угадывает место, откуда его добыча должна взлететь в воздух? В тот день меня словно осенило: фрегат ловил летучих рыб вместе с дорадами. В определенный момент дорады бросались в самую гущу стаи. Летучие рыбы в испуге выскакивали из воды, а дорады продолжали их преследовать, высоко подпрыгивая над волнами. Как только фрегат видел, что охота началась, он падал вниз и всякий раз, взмывая в небо, держал в клюве рыбу. Поднявшись на большую высоту, он вдруг ронял свою добычу, затем стремительно пикировал, чтобы очутиться под ней, и снова подхватывал рыбу прямо в широко раскрытый клюв. Так птица фрегат ест свою добычу налету.Океан оживился. Стали появляться корабли, но, удивительное дело, они не обращали на лодку Бомбара внимания. Лишь когда он стал сигналить очередному судну, там ответили и приняли на борт нашего героя. Пообщавшись с капитаном, Бомбар подтвердил свои опасения — для пассажирских судов расписание — важнее всего, важнее даже жизни потерпевших кораблекрушение. Это не корабли, это морские трамваи. Они останавливаются лишь в том случае, если пассажир заметит что-нибудь подозрительное, а иначе трамвай пройдет своим путем. Ален выпил чашку кофе, попрощался и отчалил.

23 декабря 1952 года в половине первого ночи внезапная световая вспышка разорвала небо. Это был маяк острова Барбадос, Ален Бомбар увидел его отражённые от облаков лучи. А часов через восемь непрерывной борьбы с течениями и прибоем, рискуя погибнуть на виду у глазеющих туземцев, доктор Ален Бомбар завершил морскую часть своей одиссеи. Стоило немалого труда отбить у местных опечатанный неприкосновенный запас провизии, чтобы зафиксировать его целостность в присутствии целых двух грамотных свидетелей.

После героического плавания имя Алена Бомбара узнал весь мир. Но сам он главным итогом этого путешествия считал не обрушившуюся славу. А тот факт, что на протяжении всей жизни он получил более десяти тысяч писем, авторы которых благодарили его словами: «Если бы не ваш пример, мы бы так и погибли в суровых волнах морской пучины». Так один человек одним своим желанием потягаться с самой Смертью и отстоять у всесильного моря как можно больше человеческих жизней совершил чудо, подвластное только единицам. Помимо десятков ценных рекомендаций морскому ведомству об оборудовании спасательных средств и наставлений отправляющимся в плавание Бомбар попросил:

Чтобы вселить надежду и веру в то, что в конце путешествия их ждет спасение, я бы хотел, чтобы в лодке было написано: «Помните, что один человек уже прошел этот путь в 1952 году».Никогда не теряй присутствия духа, котан, и ты обязательно выплывешь.

P. S. По итогам этого путешествия Ален Бомбар написал восхитительную книгу «За бортом по своей воле». Тут её можно скачать: https://royallib.com/book/bombar_alen/za_bortom_po_svoey_vole.html

Глава 17. Чем лечился Черная борода?

Пятнадцать человек на сундук мертвеца, йохохо и бутылка рому,

И дьявол тебя доведёт до конца, йохохо и бутылка рому...

Всем знакомая фраза, не правда ли? Ммм.. запах пороха, крепкого алкоголя, пота, вяленого мяса и приключений... А вы знали, что лежало в настоящем сундуке? Нет, не в том, который в литературном произведении, и не в том, который в “Черной жемчужине” старины Джека (капитана Джека). Ничего подобного... Речь про настоящий сундук. Вы скажите - да ну, SV, чуть ли не у каждого пирата был свой сундук с ипотекой, но я говорю не про этот сброд каперов, а про самого знаменитого, самого легендарного пирата всех времён и морей. Сам Черная борода, на своем черном корабле – месть королевы Анны, однажды заблокировал целый порт не какой-то там Ямайки или Гаити, а почти что США, и требовал у губернатора Южной Каролины, встав на якорь всей армадой, топя суда, чиня разбой и убийства, требовал, угрожая отправить головы нескольких десятков знатных человек на берег отдельно от тел, требовал отдать ему всего один сундук…

Удивительно, но в этой истории речь идёт не про золото. Старина SV, капитан SV, любит медицину, и науку, а не пьяные истории с Тортуги. И здесь, как и в других моих постах, не всё так просто. В начале 18 века были вещи и подороже желтого металла... вещи и/или вещества, стоившее целые состояния... Ну что ж, давайте отправимся в своё собственное расследование, и выясним – что было в сундуке Черной Бороды, и почему судовая аптечка может стоить целого флота?

Эдвард Тич или Черная Борода – английский пират, обретший бессмертную славу возле берегов Вест-Индии (Карибы). Моряк, поступивший на флот, вероятно, ещё в детстве, и проведший на частных судах большую часть жизни в разгар европейских морских войн, парусного судоходства, азарта новых открытий и веселья разграбления свежеоткрытых цивилизаций. Это была чудесная эпоха войны за испанское наследство. Всё дело в том что в 1701 году преставился последний испанский король из династии Габсбургов, Карл 2-ой. Габсбург завещал свои земли внуку французского короля – Людовику XIV. Зачем, Карл? Зачем?!

В то время почти все Габсбурги - священная римская империя германской нации. Франция, которая находится между Испанией и Германией, быстро смекнула, что такими темпами и она будет Габсбургской за пару десятилетий без всяких завещаний, если не отстоит писульку Карла в свою пользу. Завязался спор, расчехлили флоты, оголили войска и давай дискутировать на два фронта. В разборки втянулись Англия и Голландская республика, которые сильно не хотели, чтобы Испания и Франция де-факто стали одним целым. Колонии, доминионы, цепочки торговых путей, друзья, родственники, любовницы и союзники… Только драконов не было. Чехарда объявлений войны и конфликтов, помноженных на размер территорий с отдаленными колониями, от Японии до Америки, брошенная на плечи бизань-мачт и раздутая парусами, ускорила не только развитие парусных флотов всего мира, но и задала дух времени. От торговых отношений с сёгунатом до маршрутов вывоза рабов из Африки и эпидемий в США, Карл росчерком пера изменил облик мира, заложив основу для конфликтов на пару столетий вперед. Эх, Карл, что же ты…

История Тича – это история многих людей. Но в основном то, что называют расцветом и золотой эрой пиратства, подарило нам один единственный корабль и случай с ним. 24 июля 1715 года небольшой отряд испанских кораблей, состоящий из галеонов с охраной, направляется с грузом из Южной Америки домой. Его путь пролегает между Флоридой и Багамами. Но 30 июля на корабли бесстрашно нападает ураган. Флот бросает на рифы Флориды, уцелеть смог только один корабль. Ценой невероятных усилий экипажу удалось спасти часть груза и людей. Корабль поврежден и не может двигаться. Всего на счету Испании это 4-я катастрофа с потерей корабля за всю историю. (Другие были аж в 1554, 1622 и 1628 гг.). Унизить испанскую корону на золотой галеон было не так-то просто даже урагану.

Призыв о помощи, направленный в Испанию, достигает и Ямайки. Губернатор Ямайки мистер Гамильтон, честный человек, отправляет два судна, чтобы предотвратить появление пиратов и помочь испанцам с охраной. Главным в спецоперации назначают капитана Генри Дженнингса. Дженнингс, узнав, в чем состоит задача, тайно набирает помимо выданных ему 2 кораблей ещё 3 и экстренно выдвигается к испанцам. Прибыв на место, они, в рамках спасательной операции, убивают 60 солдат Испании и изымают под свою личную охрану и попечительство 60 000 монет. Монеты были серебряными и назывались восьмерками, потому что их рубили на 8 частей для более мелких расчетов. После команда Дженнингса возвращается на Ямайку праздновать и гулять. Губернатор Гамильтон, честный человек, глядя в окно, сделал вид, что массовых гуляний не видит, дабы его толпа вообще не свергла и не сменила на новую звезду и олигарха поневоле Дженнингса. Когда всего улеглось, капитана в итоге с Ямайки за нарушение приказа выгнали, опасаясь, что если его оставить, испанцы будут мстить и карать. Дженнингс не растерялся и уплыл вместе с серебром в Нью Провиденс на Багамах. И туда стали стягиваться все, кто так или иначе слышал о грузе в 60 000 монет и обладал достаточной хваткой чтобы попробовать свои силы в команде везучего кэпа. Началась пиратская лихорадка на Карибах.

Так на Багамы попадает, например, Бенджамин Хорниголд, ещё один моряк. Во время увольнительной он в компании окрестных пьянчуг на парусных каноэ отважно штурмует и грабит возле побережья Нью-Провиденс и Нассау проплывавшие мимо торговые суда. Занятие показалось ему настолько прибыльным и интересным, что он увлекся. В 1716 году он уже поднял бунт на шлюпе, самопровозгласил себя кэпом, переименовал посудину в “Рейнджера” и решил попробовать заработать по-крупному. План был простой и надёжный, как швейцарские часы. Он не раз нанимался на торговые корабли, курсирующие по Карибам и в Северную Америку, и прекрасно знал, что большинство торговых судов – легкие слабовооруженные посудины частных владельцев, где люди, во-первых, не военные, а во-вторых, как правило, даже не владеют грузом. Бенджи выбросил со шлюпа всё лишнее, загрузил на него 30 орудий, что, по местным меркам, было даже слишком много и позволяло захватывать многие суда с десятком солдат и 4-6 пушками вообще без боя, только одним взглядом 30 крупных стволов и сотни улюлюкающих головорезов. Бенджамин начинает быстро богатеть.

Где борода? Черная борода пока простой молодой моряк с жидкими усиками, но насколько нам известно, в погоне за испанским серебром он участвовал и тоже попал на Багамы. Здесь на базе капитана Бенджамина Хорниголда Тич легко сменил работодателя и присоединился к новому тренду - рубить бабки, нигде не работая. Разглядев организаторский талант Тича, Хорниголд быстро назначает его капитаном одного из захваченных кораблей.

Примерно такой же бурный карьерный рост ждал и Стида Боннета (1688 - 1718 гг.) Стид вообще среди этой троицы был исключительным примером. Он был потомственным дворянином, владел огромным поместьем и землей на Барбадосе, участвовал в формировании добровольческих войск (по сути – островных ВС)... Но потом несчастливый брак в 1709 году на Мэри Алламби выгнал мужика в море, а спустя 8 лет судоходства он, поняв, что и здесь свободы не дождешься, подался в пираты, угнал корабль и переименовал его в Месть. Кому месть – Стид не уточнил, поэтому боялись все.

Карибская проблема росла как снежный ком. Тич, например, присмотрев 200-тонное работорговое судно “Ля Конкорд”, отжал его и кардинально переделал. Вообще работорговые суда - отдельная история. Рабы в 17-18 веке в пересчете на современные деньги стоили до 40 000 долларов за 1 черного здорового молодого мужчину. Один рейс с 500 рабами – это потенциально 2 млн. Минус расходы на покупку, перевозку и экипаж. Не так много как золото ацтеков, но и далеко не так мало. Прибыль толкала маховик прогресса вперед и работорговые суда были на его острие, ну, не считая галеоны Испании, те так вообще - авианосцы современности. Рабовладельческие шлюпы - быстроходные, с достаточным измещением для живого груза, но не более того. Тич пригнал на “Ля Конкорд” тяжелые орудия, заставил прорезать новые бойницы, увеличив огневую мощь до 40 стволов, и сделал его своим личным флагманом.

В отличие от работорговцев пираты, захватывая судно, продавали рабов на соседнем острове, откуда их потом перепродавали в США. А это 2 миллиона долларов без вложений и сильных рисков. Назвал он свой флагман “Месть королевы Анны”. Мстила королева Анна, по мнению Тича, за мирный договор. Война закончилась в 1713 году Утрехтским миром, в котором из условий только Северную Америку да власть над ирокезами переделили. А вот золотые испанские галеоны остались нетронутыми, что было очень несправедливо с точки зрения Бороды. Ну что же, нельзя разжиться общегосударственными мероприятиями в рамках войны? Так не доставайся же ты испанское золото никому! И Британия сделала вид что пиратов в Вест-Индии нет.

Таким образом к 1717 году в Карибском бассейне эта троица: Эдвард Тич, Стид Боннет и Бенджамин Хорниголд с их кораблями были живыми легендами, грабившими всё и вся. Ну, или предприятием малого бизнеса, - с точки зрения истории. НА территории Нью Провиденс пермаментно тусовалось, пьянствовало, торговало и нанималось куда только можно больше 500 пиратов. Вроде бы это много, но в сравнении с английским флотом - нет, там на тот момент служило 60 000 моряков…

Мое дальнейшее повествование неотрывно связано с деятельностью самого Тича, его характером и его личными идеями. Первый номер в списке - его образ. Так, например захват Эдвардом торгового судна “Великий Аллен” из Бостона начал формировать его имидж морского дьявола. Он отпустил бороду, заматерел, а с захваченного корабля отпустил всех желающих, предварительно грозно осмотрев. Естественно сбежавшие и выжившие начали распускать слухи. Но что ещё интересней – было много тех, кто остался. Всё дело в том, что снежный ком пиратства не рос бы так быстро, если бы не положение моряков и нелегкая история британского королевского флота, откуда всегда были желающие свинтить. Это не было противостояние империи, это не было даже конфликтом с ней.

Чтобы вы понимали, вся эта история с пиратами в масштабах Royal Navy не стоила и выеденного яйца. Тич, например, несколько лет убегал от 30-ти пушечного судна, отправленного на его поимку, имея минимум 3 корабля, один из которых был 40- пушечным (Месть королевы Анны). Бывалый пират и моряк не оставлял даже мысли о том, что пьющий сброд может сравниться с военным экипажем. В то время как флагманы Британии, бороздившие моря Европы в это же время насчитывали до 100 орудий на борту (Король Георг, Лондон, Король Вильям, Королева Анна, Британия и тд.). Одно присутствие тяжелого линейного корабля подобного класса положило бы конец не то что Тичу, а вообще пиратству на Карибах. Один раз и навсегда. Но проблема была в том, что и на этом корабле были бы желающие встать рядом с Черной Бородой в надежде обзавестись золотыми зубами, попугаем и чем-нибудь крепленым.

Причиной этому был опять Карл, только не Габсбург, а Стюарт. В 1634 году Карл Первый, король Англии, ввел корабельный налог, и заложил фундамент для гражданской войны 1642-45 гг. К этому времени быть матросом в Англии было не то что не престижно, а, откровенно говоря, вредно и опасно для жизни. Денег не платили. Суда стояли в доках и гнили, на нормальные должности во флот назначали исходя из положения, блата и взяток: родственников, дебилов и вредителей соответственно. После революции и глобального развала в 1649 году флот начинают реформировать. Роберт Блейк - отец ВМС Великобритании – только только вводит инструкции для высшего командного состава по ведению боевых действий, Боевые инструкции и тактики сражений. А это, извините, вообще основное назначение ВМФ - ведение боевых действий. И только только его начинают систематизировать и приводить в порядок. А до этого воевали кто как мог и хотел, хоть пингвинов за штурвал ставь.

Но начало 18 века для выбора морской карьеры - всё ещё не лучшая идея. Стремительно возрождающийся флот выполнял миллионы поставленных задач – от охраны судов, следующих в колонии, до военного присутствия на Балтике, в Африке и Северной Америке. Десятки кораблей строились, и десятки же тонули. Благодаря Дрейку восполнение офицеров стало возможно за счет заслуг, а не только голубой крови коррупционеров. С одной стороны, это плюс. На службу нередко поступали ещё совсем мальчики, и набирали их отовсюду, в том числе и из самых бедных семей. Если они доживали и оставались на ногах к 16 годам - их можно было считать полноценными моряками. Дальше – 10 лет унылых походов, а в 26 эти моряки, как правило, покидали службу и обосновывались на суше. Вот так вот, вам ещё нет 30, а вы – уже списанный на берег ветеран королевского флота. С другой стороны, минимальные требования для офицера - 6 лет службы. Что такой карьерный рост как, например, у Кука, делает невозможным физически. Ну, не считая момент с завершением службы в котелке у островных зусулов.

Добавьте сюда затянувшееся техническое отставание от тех же датчан. Они, например, уже в 16-ом веке знали, как бороться с цингой. А британцы придумают разнообразить сушеное мясо, галеты и квашеную капусту фруктами и цитрусовыми по совету Джеймса Линда только где-то ко второй половине 18-го столетия. Та же беда с общей медициной. Филипп Пинель только только к 1800-ым инициировал реформы по уходу за психическими больными и заставил власти отказаться от цепей для больных, доказав, что дело не в демонах и они в принципе не так опасны для Вселенной. Да что там, до изобретения стетоскопа ещё сто лет, а до вакцинации от оспы в Британии – 50 лет.

В таком ключе пиратство это, скорее, социальный сквозняк. Когда мальчики, пополнившие торговые и военные флоты, не видя ни перспектив, ни надежды, ни до начала службы, ни после и понимая, что на этом корабле они и умрут, банально бросались на любой шанс что-то получить, кроме плетей и соленого мяса с тухлым корабельным пивом. Кстати, порка была самым популярным наказанием. Если отбросить все эти мифологизированные оскопления и протаскивания под килем, то большинство моряков просто пороли, чтобы они потом вернулись к работе. Ну, как просто... Использовали кошку-девятихвостку – это плеть с 9 и более витыми кожаными концами, в которые вплетены металлические наконечники и/или крючья. Ввели её в 1681-м, а отменили только в 1870-ом. За поркой, кстати, следил корабельный хирург. Именно хирург.

Разделение профессий было уже тогда. Если доктор, врач – это что-то вроде терапевта, они ставили пиявки, поили ртутью, пускали кровь, делали понос и учиняли рвоту, то хирург – это парамедик и фармацевт, мясник, который может и ногу отрезать, и роды принять, причем у одного человека, и следом ещё и опиум выпишет. Тогда, кстати, была интересная теория на счет того, что все болезни имеют или стеническую или астеническую природу и лечатся или алкоголем, или опиумом. И всё. И больше ничего не надо для здоровья и счастья. Никаких там антибиотиков.

Именно совокупность проблем обеспечила быструю сдачу торговых судов пиратам и разношерстный экипаж, в котором было полно недовольных жизнью людей самых разных профессий и должностей. Вероятно именно поэтому Черная Борода чувствовал себя так уверенно. Настолько уверенно, что даже дерзко. 22 мая 1718 года его импровизированная флотилия появилась около Чарльзстауна, в Южной Каролине. Вход в бухту полон песчаных кос и отмелей, и фактически причалить можно только при помощи местных лоцманов, сопровождающих суда в обязательном порядке. У Тича лоцмана не было, поэтому он просто встал на якорь, не выдавая себя, и подождал, пока к нему отправят делегацию с местными властями и собственно лоцманом. За следующие пару дней он захватил ещё два корабля, прибывших в Чарльзстаун и вставших на якорь, чтобы дождаться лоцмана, который был где? Правильно на “Мсте королевы Анны”!

Постепенно до жителей дошло, что порт заблокирован и никто не выходит из него и не входит в него. Началась паника, встала торговля, стали ползти слухи, что город сотрут с лица земли, что к пиратам плывет подкрепление и чуть ли ни сам дьявол вот вот сойдет на берег. У города была береговая артиллерия, но начинать бой против десятка судов было не лучшей затеей: неизвестно, смогли бы потопить корабли, и как сильно досталось бы городу. В общем, губернатор был не самый смелый парень. Пираты же не спешили высаживаться. Отцы-основатели принимают решение отправить гонцов и выслушать требования ужаса во плоти, опасаясь самых дерзких из них. Но губернатору предъявляют одно-единственное требование: предоставить сундук с лекарствами. Все дружно соглашаются, собирают все имеющиеся медикаменты, грузят в сундук и отдают пиратам, которые как ни в чем не бывало отплывают. Такова официальная часть.

Объяснение весьма прозаично. Вместо того, чтобы слоняться вдоль торговых путей в поисках добычи и рискуя встретить военное судно, Тич встал на якорь у места назначения торговых путей и подождал корабли там. Завязывать долгие переговоры и требовать выкуп не имело смысла, так как за неделю, которую бы жители собирали деньги, к порту подоспели бы военные, гарнизон бы усилили, малодушный губернатор бы выпил для храбрости, и со стороны моря пиратский флот атаковали бы линейными судами Её Величества и, зажав пиратов в угол, отправили бы в конечном счете или на дно, или на виселицу. А вот лекарства были более чем актуальны. Как раз в это время в Карибский бассейн завозят желтую лихорадку - жуткое заболевание, из самого сердца Африки. И от неё нет спасения ни в колониях ни на островах, ни уж тем более на кораблях с пиратским сбродом. Кроме того, то, что корабль пиратский, не означает, что на нем нет санчасти.

Лечение больных и раненых было проблемой и на официальных военных судах, не то что на угнанных. Когда Борода был ещё Бородкой и только захватывал “Месть королевы Анны”, он предоставил добровольную возможность покинуть корабль не всем. Три хирурга, несколько плотников и повар были лишены такого шанса. В морском кодексе 1707 года Vade Mecum моряка вообще указано, что ни один хирург не имеет права покинуть свой корабль до завершения плавания и прибытия в порт назначения. Из судового журнала, унесенного после захвата, мы знаем имена этих трех несчастных медиков и размер их жалованья. Это начальник санчасти Жан Дюбуа из Сент-Этьена (50 ливров за заплыв), второй хирург Марк Бурнеф из Ла-Рошель (30 ливров за заплыв) и младший хирург Клод Дешай – 22 ливра. Был ещё помощник хирурга (Николас Гаутрен) с окладом в 12 ливров, но он не в счёт, так как в квалифицированный персонал его не отнесли, он был в числе мелкой прислуги.

Как устроен был медкабинет настоящей Черной жемчужины настоящей Черной Бороды мы знаем потому, что в итоге, после приключений в порту, Тич решил принять предложение о помиловании, загнал судно на мель, чтобы разогнать команду и втихаря сдался властям. Судно в итоге затонуло, его замело илом, оно покоилось на дне морском 400 лет, пока в 1996 году его не нашли и не принялись методично раскапывать. Помимо брошенных реликвий из золота и серебра, нескольких десятков пушек, ученым удалось раскопать даже медицинские инструменты, среди которых мы можем выделить наиболее интересные.

Например, уретральный шприц с остатками ртути. Популярный миф того времени заключался в том, что ртутью можно лечить сифилис и вообще все половые заболевания, да и вообще все заболевания мочеполовой системы, так как их не отделяли одно от другого. Ртуть добывали в новом свете промышленными масштабами и в основном силами рабов. Необходимость такой добычи была прежде всего в очистке серебра, перед переплавкой в те самые серебряные монеты и отправкой галеонами в Испанию. Продолжительность использования ртутных мазей и таких средств как например настойка Гваякума (дерево родом с Ямайки) объясняется латентным периодом в болезни сифилисом. Но ни то ни другое не помогает. И от ртути людей умерло едва ли не больше, чем от сифилиса, Гваякум бесполезен, хотя сейчас его добавляют в одно из отхаркивающих средств. Как бы то ни было, лекарства были архипопулярны, взять хотя бы поговорку “Ночь с Венерой – Жизнь с Меркурием” (ртуть - mercury).

Чаша для кровопусканий, или поринджер – серебристая миска, куда собирали кровь после надреза вен листообразным скальпелем. Конечно, кровоточить можно было и на пол, но тогда медицинская процедура потеряет налет научности и безопасности. Так что кровь с деловым видом собирали, рассматривали и только потом утилизировали за борт.

Найденная укладка, к сожалению не сохранила наименований или остатков мазей и бальзамов. Серебряные иглы для шитья ран, пилы, скальпели, две клизмы, латунные винты для затягивания жгутов. Всё с маркировкой “Сделано во Франции”. Европейский импорт. Качество. Но проблем у судового доктора и без этих инструментов было мягко говоря много. Например, бесконечная война с лицевыми червями. Так SV, полегче, какие нафиг черви? А это ещё один долгоиграющий миф. Угри на носу какое-то время считали паразитами. Если очень, очень долго не мыть харю, они в некоторых случаях могут вырасти до впечатляющих размеров, после чего любой доктор 17-18 века, перед которым вы его выдавите, скажет что это личинка червя. Лечили уксусом, прунеллой и пасленовой водой. Надо думать, успех играл от случая к случаю.

Если открыть медицинский учебник 1710 года - "Книга Физиологии", "The Book of Phisick", где, кстати, на первой странице крутая статья «Как приготовить мужа» (имеется в виду заворожить/обаять), и посмотреть там народные медицинские рецепты, то мы увидим что большущее значение уделяется всяческим чисткам, как при помощи слабительных (сок коры ясеня и лимона), так и клизменно-принудительным способом. Считалось, что обильный дрищ помогает от паразитов и несварения. (На случай, если вы так тоже думаете - нет, диарея любой природы только истощает организм).

Остановка кровотечений - соли свинца (ацетат свинца). Прикладывали к ампутированным конечностям, обсыпая как мукой. Головная боль - кровопускание из виска, втирание в голову уксуса, прием рвотных. Кашель с мокротой - пить морскую воду с ртутью и отваром крапивы. Желтуху, вызванную увеличением билирубина в крови (пиратские циррозы, йохохо) - перорально оливковое мыло и примочки из чистотела. Зубная боль - чеснок в ухо.

В общем, хирургия – это здорово и доктор на корабле нужен, ведь любые попытки заниматься наукой так или иначе ведут к накоплению знаний, что двигает нас как человечество вперед. Но по-моему Эдвард Тич с сундуком явно продешевил...

Глава 18. Элькано. Часть 1. Португалец

Это было время, когда корабли строились из дерева,

А люди, ими управлявшие, были выкованы из стали...

"Удивительно дело: стоит только в самое незатейливое блюдо подбавить одно-единственное зёрнышко индийских пряностей — крохотную щепотку перца, сухого мускатного ореха, самую малость имбиря или корицы — и во рту немедленно возникает своеобразное, приятное раздражение. Между ярко выраженным мажором и минором кислого и сладкого, острого и пресного начинают вибрировать очаровательные гастрономические обертоны и промежуточные звучания..."

Цитата из Стефан Цвейг. "Подвиг Магеллана"

Возможно не каждая хозяйка орудуя на кухне, во время приготовления очередного кулинарного блюда, доставая перец, карри или гвоздику, знает, что эти пряности, довольно доступные в наше время, 500 лет назад стоили довольно баснословные деньги. Пряности послужили кардинальной причиной изменения истории нашего мира. Ради них снаряжались экспедиции, и отчаянные европейские мореходы на своих небольших судёнышках совершали «Великие географические открытия». За каких то тридцать лет, человечество сделало огромный скачок из векового мрака. Долгая эпоха средневековья заканчивалась...

После того как Колумб и его последователи в поисках пути в Азию упёрлись в неожиданно возникший на их курсе американский материк, стало понятно, что это препятствие для достижения своих целей придётся преодолеть. Испанцы в пику португальцам, которые за пряностями огибали Африку, решили попытаться пробить путь в западном направлении.

Через некоторое время на испанском королевском совете, португальский капитан Фернао ди Магальяйнш, подтвердил подлинность карты, и предложил свои услуги в качестве адмирала экспедиции к Островам Пряностей в западном направлении с возвратом. О кругосветном плавании и речи не было, оно произошло по воле случая. Только обстоятельства, возникшие во время путешествия, заставили один из кораблей продолжать дальше следовать на запад...

В небольшом городке Гетария, в Стране Басков, на центральной площади стоит памятник. Кому он, и за какие заслуги?

Это Хуан Себастьян Элькано...Под его командованием было совершено первое в истории кругосветное плавание. Человек, чьё имя незаслуженно остаётся в тени других первооткрывателей эпохи Великих географических открытий. Национальный герой Испании, которая почитает его так же, как мы нашего Юрия Алексеевича Гагарина.

Ну что ж, давайте разбираться, что да как. Добро пожаловать в мою очередную историю, друзья!

Часть первая. Португалец

1519 год. "Золотой век" Испании

Как вы помните (если нет, кивните с умным видом), в этом году конкистадор Эрнан Кортес начал завоевание Мексики. Пока он в результате ожесточённых боёв замирял горцев Тлашкалы, португалец Фернао ди Магальяйнш (который недовольный своим положением на родине, после перехода на службу Кастильской короны стал называться Фернан Магеллан) отправлялся к Островам Пряностей.

В экспедицию готовилось пять кораблей с запасом продовольствия на два года. Магеллан сам лично следил за погрузкой и упаковкой продуктов, товаров и снаряжения. Были взяты на борт: сухари, вино, оливковое масло, уксус, солёная рыба, вяленая свинина, фасоль и бобы, мука, сыр, мед, миндаль, анчоусы, изюм, чернослив, сахар, айвовое варенье, каперсы, горчица, говядина и рис. На случай столкновений имелось около 70 пушек, 50 аркебуз, 60 арбалетов, 100 комплектов лат и другое вооружение. Для торговли взяли материю, металлические изделия, женские украшения, зеркала, колокольчики и ртуть, её использовали в качестве лекарства.

20 сентября, он, во главе "Армада де Молукка",в составе пяти кораблей, выйдя из гавани Санлукар-де-Баррамеда двинулся к Американскому материку, в поисках западного прохода в Азию.

Санлукар-де-Баррамеда. Панорама в середине XVI века

По штатному расписанию на судах полагалось находиться не более чем 230 морякам, но кроме них в экспедиции было немало участников, среди которых был родосский рыцарь Антонио Пигафетта, составивший подробное описание путешествия. А также прислуга и рабы вплоть до негров и азиатов, среди которых стоит упомянуть раба Магеллана Энрике, родившегося на Суматре, купленный им во время службы в Португальской Индии, и взятого Магелланом в качестве переводчика. Но к нему мы ещё вернёмся.

Вербовка моряков продолжалась и на Канарских островах. Всё это затрудняет подсчёт точного количества участников. Разные авторы исчисляют количество участников от 265 до 280 человек. Среди этой разношёрстной компании оказался и наш герой - Хуан Себастьян Элькано.

Армада де Молукка

Честно говоря исторических сведений об нём довольно немного. Точная дата его рождения неизвестна, некоторые источники указывают примерно 1486 год. Баск по происхождению, (изначально его фамилия произносилась дель Кано) он родился в рыбацкой деревушке Гетария, провинции Гипускоа, в Стране Басков. В молодые годы был наёмником, принимал участие в Итальянских войнах. Видать этот человек был незаурядных способностей, раз сумел в двадцать с небольшим лет, приобрести на заработанные деньги корабль, и изучив во время службы астрономию и навигацию, стать капитаном судна.

Элькано довелось участвовать в осаде Триполи, на побережье северной Африки. По возвращению домой, испанское казначейство отказалось выплатить деньги для расчета с экипажем, и Элькано пришлось взять в долг у савойских купцов. Позже кредиторы стали требовать уплаты долга, и Элькано был вынужден продать свой корабль. Продажа судна иностранцам считалось преступлением, и ему скрываясь от суда пришлось бежать в многолюдную Севилью, где была возможность затеряться.

В этом городе было много земляков Элькано, и один из них помог ему завербоваться на флотилию Магеллана. Сдав экзамены, Элькано стал Maestre-кормчим, на третьем по величине корабле флотилии — "Консепсьоне".

Интересный факт:

Слово "маэстре", со временем превратилось в слово "мастер", к нам оно пришло в таком виде от англичан, которые его переняли от испанцев.

Один из предположительных портретов Элькано

После отплытия с Канарских островов на эскадре начал разгораться конфликт. Испанские капитаны недовольные тем что ими командует иностранец, считая Магеллана выскочкой из португалишек, стали требовать чтобы Магеллан дал им разъяснения о маршруте.

Но он отказался, заявив: "Ваша обязанность следовать днем за моим флагом, а ночью за моим фонарем".

Вместо прямого пути к Южной Америке Магеллан повел флотилию близко к Африке. Вероятно, он пытался избежать возможной встречи с португальскими кораблями. Король Португалии Мануэль Первый Счастливый, узнавший о планах экспедиции, и пытавшийся всеми силами этому помешать (в том числе вернуть Магеллана обратно к себе на службу), отдал приказ о поимке "Армада де Молукка", чтобы устранить конкурентов на рынке специй, которые грозились нарушить его монополию на этот товар.

Король Мануэль

Капитан"Сан-Антонио"Хуан де Картахена, являвшийся представителем короны в плавании, неоднократно демонстративно нарушал субординацию, несмотря на замечания Магеллана. Он был вторым лицом в экспедиции, по статусу почти равным командиру. Однажды капитаны всех кораблей были созваны на "Тринидад" для решения вопроса о судьбе матроса-преступника. Забывшись, Картахена снова нарушил дисциплину, но на этот раз он был не на своем судне.

Магеллан лично схватил его за шиворот и объявил арестованным. Картахене разрешили находиться не на флагманском корабле, а под честное слово на кораблях сочувствующих ему капитанов. Командиром "Сан-Антонио" стал родственник Магеллана Алвару Мишкита. Плавание продолжается без каких-либо инцидентов. 29 ноября возглас с марса возвещает, что виден берег Бразилии, они различают его очертания близ Пернамбуко, и нигде не бросая якорей, продолжают свой путь.13 декабря пять судов флотилии входят в залив Рио-де-Жанейро.

Согласно инструкции, Магеллану не следовало становиться там на причал. Но португальцы еще не основали здесь поселений, и по сути на этой ещё "ничейной земле", Магеллан решил дать экспедиции отдохнуть.

О, Рио, Рио, рокот прилива, Шум прибоя, южный размах... О.Бендер

Эти места пятьсот лет спустя

Вступив в контакт с местным населением, которое добродушно встретило чужеземцев (хотя позже выяснилось, что они были отъявленными людоедами), матросы оказались в тропическом раю. Завязывается меновая торговля. За одно зеркальце можно выменять десяток пёстрых попугаев, за ножницы приносят столько рыбы что её хватит на двенадцать человек, даже король из карточной колоды идёт в обмен, и стоит пять кур. Дешево ценятся и девушки, о которых Пигафетта стыдливо пишет: "Единственное их одеяние — длинные волосы, за топор или нож можно получить сразу двух-трех в пожизненное пользование".

Окрестив индейцев, и покинув эти гостеприимные места, Магеллан продолжил путь к заливу Ла-Плата, где предположительно по заявлениям европейских кабинетных картографов того времени и должен был находиться тот самый вожделенный Paso (Пролив), между Атлантическим океаном и Южным морем (будущим Тихим океаном), путь по которому ведёт к Островам Пряностей. 10 января мореплаватели видят невысокий холм, который они нарекают Монтевиди (современный Монтевидео), и спасаются от жестокого урагана в заливе, бесконечно тянущемся к западу. Магеллан как и вся команда были уверенны что пролив найден, посылает на разведку корабль "Сантьяго". Через две недели тот возвращается с неприятной новостью: Это не пролив, а устье гигантской реки...

Магеллан получил от судьбы довольно сокрушительный удар.

Залив Ла-Плата, Монтевидео. Наши дни

Что же делать? Все обещания, данные королю Карлосу, и все мечты которые рисовало его воображение, рухнули в один миг. Вернуться в Испанию, значит покрыть себя несмываемым позором. Магеллан, несмотря на явное ухудшение погодных условий и недовольство экипажей кораблей, решает двинуться на юг. Два месяца с трудом продвигаясь среди штормов, армада исследует все заливы и бухточки, расположенные на этом пустынном побережье, пытаясь найти проход, но везде их преследует неудача.

31 марта, войдя в очередной залив и убедившись в его закрытости, Магеллан назвав это место Сан-Хулиан, приказывает спустить паруса. Капитаны и команда узнают, что их адмирал (никого не предупредив, и ни с кем не посоветовавшись) решил расположиться на зимовку здесь, на сорок девятом градусе южной широты, в одном из самых мрачных и пустынных мест земного шара, где никогда не бывал еще ни один европеец...

Пуэрто Сан Хулиан. Даже в наше время, эти места мрачновато выглядят, что тогда говорить о тех бедолагах, которые впервые побывали здесь?

Первым делом, адмирал, понимая что путь к Островам Пряностей после фиаско в Ла-Плата, затянется ещё на много месяцев, и то, если будет найден пролив, приказал уменьшить нормы выдачи продовольствия, в первую очередь сухарей и вина. Он произнёс речь о долге перед королём, родиной и взывал к боевому духу испанского народа. Такие слова хорошо слышать на сытый желудок, но не в этом случае, среди моряков измотанных долгим плаванием поднялся ропот. Испанские капитаны решили воспользоваться ситуацией.

В ночь на 2 апреля начинается мятеж. Бунтовщики освобождают опального Хуана де Картахену, решив захватить "Сан-Антонио", чьим капитаном он был раньше. Тридцать вооружённых людей взобравшись на борт, захватывают спящего капитана Мишкиту и заковывают его в цепи. Кормчего Хуана де Элорьягу, пытавшегося оказать сопротивление, капитан "Консепсьона" Гаспар де Кесада убивает ножом. Открыв кладовые перед растерянной командой, чтобы те смогли смогли наконец устроить себе праздник живота по полной программе, они стали полностью контролировать ситуацию на корабле. Удалившись на "Консепсьон", организаторы бунта поручают командование "Сан Антонио" Хуану Себастьяну Элькано.

Попробую поразмышлять об участии Элькано в мятеже...Палка о двух концах получается.

Конечно, он должен быть обязан Магеллану, за то что тот взял его, преступившего закон (хотя с моральной точки зрения его поступок с продажей корабля выглядит оправданно, если учесть какая ситуация толкнуло его на это, но мораль и закон обычно находятся по разные стороны) в эту экспедицию, тем самым прикрыв его от судебного преследования. Хотя, судя по описаниям о составах экспедиций, какой только сброд в то время не нанимали, лишь бы набрать численность команды, так что он на фоне всего этого выглядит "белым и пушистым".

С другой стороны Магеллан, наобещав всем, начиная с короля, золотые горы, лишь бы его проект удался, понадеявшись на довольно приблизительные непроверенные источники, загнал такую ораву людей к чёрту на рога, при этом не говоря о планах и не делясь маршрутом с другими участниками похода. "Титульной нации", то есть испанцам, которых было большинство, и которыми командовал по воле случая попавший на это место португалец, естественно такой ход событий не мог устраивать. Они поняли, что сеньор Фернао ди Магальяйнш сам толком ничего не знает о проходе, но при этом всё равно продолжает важно надувать щёки. Естественно, такая ситуация не могла не привести к взрыву.

Психология была явно не его конёк, но не стоит отрицать, что железная воля у этого человека была на высоте. О чём мы убедимся в дальнейшем...

Ещё один из предположительных портретов Элькано

К Магеллану была послана шлюпка с письмом в котором говорилось, что их цель — всего лишь заставить Магеллана правильно выполнить приказы короля. Они согласны считать Магеллана капитаном, но он должен советоваться с ними по всем своим решениям и не действовать без их согласия. Для дальнейших переговоров они приглашают Магеллана прибыть к ним. Он в ответ приглашает их на свой корабль. Те отказываются. Усыпив бдительность противника, Магеллан захватывает шлюпку, перевозившую письма. Мятежники больше всего опасались удара по "Сан-Антонио", но Магеллан решил напасть на "Викторию", где находилось много португальцев, хотя король приказал перед отплытием, иметь в составе экспедиции не более пяти португальцев, в действительности их было около сорока человек. Шлюпка, в которой находится альгвасил Гонсало Гомес де Эспиноса и пять надежных людей, отправляется к"Виктории".

Поднявшись на корабль, Эспиноса вручает капитану Мендосе новое приглашение от Магеллана прибыть на переговоры. Капитан начинает читать его с ухмылкой, но дочитать не успевает, Эспиноса наносит ему удар ножом в шею. Пока команда "Виктории" пребывала в полной растерянности, на борт вскакивает ещё одна, на этот раз хорошо вооруженная группа сторонников Магеллана. После недолгого боя бунтовщики сдаются.

Три корабля Магеллана —"Тринидад","Виктория"и"Сантьяго"—встают у выхода из бухты, перекрывая путь к бегству.

После того, как у них отняли корабль, мятежники не решились вступить в открытое столкновение, и дождавшись ночи, попытались проскользнуть мимо кораблей Магеллана в открытый океан. Однако их план провалился."Сан-Антонио"был обстрелян и взят на абордаж. Сопротивления не было, жертв тоже. Вслед за ним сдался и"Консепсьон".

Для суда был создан трибунал. 40 участников мятежа приговорили к смерти, но были тут же помилованы, даже самые отъявленные скотины, поскольку экспедиция не могла позволить себе такую трату человеческих ресурсов. Для устрашения и поддержки своего авторитета Магеллан приказал казнить только совершившего убийство Гаспара де Кесада. Его слуге Луису де Молино было предоставлено право выбора: либо самому казнить своего господина, либо занять место по соседству на плахе. Тот предпочёл первый вариант...

Остальным приговорённым, в том числе и Элькано, пришлось некоторое время погреметь цепями, особенно во время подготовки кораблей к дальнейшему плаванию. Труп Кесады, как и труп ранее убитого Мендосы четвертовали, а изуродованные останки натыкали на шесты. Достаточно убедительный наглядный пример, как предостережение для дальнейших подобных акций.

Представителя короля Хуана де Картахену и одного из священников Санчеса де Рейну, активно участвовавшего в разжигании мятежа, Магеллан казнить не решился, и они были оставлены на берегу после ухода флотилии. Дальнейшая судьба их неизвестна...

Глава 19. Элькано. Часть 2. Далекие земли, близкая смерть...

"Navigare necesse est, vivere non est necesse" Плавать по морю необходимо, жить не так уж необходимо

Пять месяцев продлилась эта долгая стоянка.

В мае Магеллан решил послать капитана Жуана Серрана на "Сантьяго"разведывать местность на юге. Вскоре в 60 милях от стоянки была найдена река с широким устьем. Назвав её Санта-Крус, Жуан Серран решил продолжить разведку, но через несколько дней, во время одной из бурь "Сантьяго"выбросило на берег и он разбился. Всей команде, кроме одного негра удалось спастись, но потеря корабля и припасов, нанесли существенный ущерб экспедиции. Во время зимовки произошла одна довольно любопытная встреча, моряки вступили в контакт с местными жителями. Вот что писал Антонио Пигафетта о встрече с первым из них:

"Этот человек отличался таким гигантским ростом, что мы едва достигали ему до пояса. Был он хорошо сложен, лицо у него было широкое, размалеванное красными полосами, вокруг глаз нарисованы желтые круги, а на щеках — два пятна в виде сердца. Короткие волосы выбелены, одежда состояла из искусно сшитых шкур какого-то животного"

Впоследствии, довольно много мореплавателей разных стран попадавшие в те места , тоже рассказывали о расе людей гигантского роста, которых Магеллан назвал патагонцами(Patagao-Большая нога), а местность нарёк Патагонией. Цифры роста из различных источников колеблятся, от 198 сантиметров до 3,7 метра. Антропометрические исследования, проведённые в XX веке, позволили предположить, что средний рост патагонцев в XVI веке, когда они были встречены экспедицией Магеллана, составлял около 180 сантиметров, что значительно превышало средний рост испанцев тех времён, поэтому им индейцы действительно могли показаться гигантами.

Одним из приказов для Магеллана от Каса-де-Контратасьон—правительственного агентства Испанской империи, управлявшее всей её исследовательско-колонизационной деятельностью, была доставка по возвращению не только образцов флоры и минералов, но и диковинных представителей"человеческой фауны". Хитростью и обманом удалось захватить двух индейцев. Ни один из них не остался в живых, не перенеся перехода через Тихий океан.

Встреча с патагонцами. Рисунок 18 век

Наконец 24 августа 1520 года флотилия вышла из бухты Сан-Хулиан. За время зимовки по различным причинам она лишилась 30 человек. Командующий состав теперь полностью состоит из единомышленников Магеллана:

"Тринидад"-под его, капитана-генерала(адмирала)командованием. "Консепсьон"-капитан Жуан Серран. Брат друга Магеллана. Несмотря на гибель"Сантьяго", пошёл на повышение. "Сан-Антонио"-капитан Альваро Мишкита. Родственник Магеллана. "Виктория"-капитан Дуарте Барбоза. Шурин Магеллана.

Такое вот кумовство получилось...

Но, два дня спустя, достигнув Рио-Санта-Крус, армада снова ложится в дрейф, решив окончательно дождаться хорошей погоды. Просто какая то злая насмешка судьбы преследует Магеллана, ведь до искомого пролива остаётся добраться всего каких то два географических градуса широты! Но адмирал, решил выждать ещё два месяца. Уже полностью потеряв уверенность в существования пролива, он объявил, что будет искать его до 75 градуса южной широты, и если поиски будут безрезультатны, то флотилия пойдет к Молуккским островам вокруг мыса Доброй Надежды, путём португальских мореходов...

21 октября, на третий день после выхода с последней стоянки, корабли оказываются возле мыса, он был назван в честь праздника в этот день - Мысом Одиннадцати тысяч дев (Кабо-Вирхенес, в настоящее время заповедник), за ним открывалась мрачная бухта с глубокими водами. "Сан-Антонио" и "Консепсьону" дан приказ: Как можно дальше проникнуть в глубь бухты, но возвратиться не позднее чем через пять дней. Время теперь стало дорого, Магеллан уже не в состоянии дать две недели сроку, как раньше,возле устья Ла-Платы. Вскоре налетает очередная буря, количество которых уже было не пересчитать, сколько их перенесла экспедиция. Моряки опасались, что посланные на разведку корабли погибли.

Через два дня показался парус. Потом ещё один. На подплывающих кораблях раздаётся гром орудий. Корабли украшены флагами и вымпелами.

Agua de mar! Agua de mar! Вода солёная!!! - раздаются крики. Так был открыт пролив Всех Святых, впоследствии названный Магеллановым проливом.

Можно только представить, что чувствовал Магеллан. Год был потерян, но его мечта имеет право на продолжение. Он всё таки добился своего, несмотря на первоначальные ошибочные представления о месте пролива.

Поднять якоря! Вперёд! Только вперёд!

Экспедиция со всеми предосторожностями начала продвигаться по длинному, узкому и извилистому проливу. Это сейчас мы знаем, что его длина составляет 575 километров, но Магеллану больше месяца пришлось преодолевать запутаннейшее, беспорядочное сплетение излучин и поворотов, бухт, глубоких выемов, песчаных банок, отмелей и перекрещивающихся протоков. Нельзя угадать, какой из путей приведёт к желанной цели. Зачастую, корабли делятся, исследуя различные направления. Погода старалась препятствовать этому замыслу.

Адмирал решил созвать совет, чтобы принять решение: следует ли продолжать путь, или же всё-таки стоит после практического открытия пролива повернуть назад?

Никто особо не возражал о дальнейшем плавании. Один только Эштеван Гомеш, португальский кормчий с "Сан-Антонио" высказался, что разумнее будет вернуться в Испанию, а затем уже на снаряженных заново кораблях вторично следовать по открытому ныне проливу к Молуккским островам, ибо суда флотилии, по его мнению, слишком обветшали, запасов провианта недостаточно. Если они в этих неведомых водах пойдут по неверному пути и будут скитаться, не находя гавани, флотилию ожидает мучительная гибель. Но никто не поддержал его. Магеллан объявил, что корабли пойдут вперёд.

Перед последней развилкой, Магеллан решил разделить флотилию на две части, "Тринидад"и "Виктория"остаются для отдыха,"Консепсьон"и "Сан-Антонио"идут на юго-восток. Повезло шлюпке, посланной с "Тринидада"для разведки на юго-запад. Через три дня ликующие моряки машут с неё руками и кричат:El Mar! El Mar! Море!!!

Магеллан плачет. Слёзы этого человека с железным характером, текут на его бороду. Он нашёл пролив...

- Я нашёл пролив! Надо продолжать путь! Где же мои корабли "Сан-Антонио"и"Консепсьон"? Скорее бы они вернулись. Время не терпит - думал Магеллан.

Наконец на второй день ожидания появился парус. Это «Консепсьон». Капитан Жуан Серрано сообщает, что "Сан-Антонио"в первый день ушёл вперёд, и бесследно исчез. Несмотря на поиски, корабль найти не удалось. Магеллан, решив при помощи астрологии узнать о его судьбе, призвал к себе сопровождавшего экспедицию астролога Андреса де Сан-Мартина (тогда астрология считалась подлинной наукой). Тот сопоставив факты, сразу вынес решение:

"Сан-Антонио" имел честь дезертировать. И организатор всего этого - Эштеван Гомеш. Не все португальцы одинаково полезны...

Со временем так и выяснилось. Заковав капитана Алваро Мешкиту в цепи, команда мятежников вернулась в Испанию. Самый крупный корабль, тем более на нём находился самый большой провиант. Что же делать? Как же быть?

По расчётам картографов, путь через Южное море до Островов Пряностей должен быть занять от пяти дней, до трёх недель. Страшная ошибка в истории Великих географических открытий...

Антонио Пигафетта и эскиз его карты.1520 год. Север находится внизу

Ох уж те картографы средневековья...Сколько из-за них погибло моряков, просто не сосчитать. Практически все морские путешествия были построены на человеческих жизнях.

Паоло Тосканелли подставил Кристобаля Колона, когда тот в 1492-м году, отправился по его картам на поиск Азии, в результате чего он открыл Американский континент, но так до конца жизни и не понял куда его занесло.

Сеньор Фернао ди Магальяйнш тоже стал жертвой своего земляка, по имени Руй Фалейру. Космолог, астроном, картограф - тот был уверен, что к югу от "Земли Веракрус"(Бразилия), в заливе Ла-Плата, должен находиться проход из Атлантического океана в "Южные моря", и через него можно будет достичь Островов Пряностей, которые по его вычислениям, находятся в испанских владениях согласно Тордесильясскому договору.

Они вместе привлекали к вложениям в экспедицию богатых купцов. Фалейру отвечал за снабжение и подготовку технической части, однако в последний момент участвовать в плавании отказался —он составил себе гороскоп, и тот предсказал ему насильственную смерть. Интересно, чтобы с ним сделал Магеллан, после того как обнаружил его ошибочные доводы...

Флотилия прошла по Тихому океану не менее 17 тысяч километров. Такие огромные размеры оказались неожиданными для моряков, он казался бескрайним. В южной части Тихого океана находится множество обитаемых островов, где можно было получить свежие припасы, но маршрут прошел в стороне от них. Не готовая к такому переходу, экспедиция испытывала огромные лишения.

24 января 1521 года моряки увидели необитаемый остров (из архипелага Туамоту). Высадиться на него не представлялось возможности. Через 10 дней был обнаружен ещё один остров (в архипелаге Лайн). Высадиться тоже не удалось, но экспедиция наловила акул для пропитания.

6 марта 1521 года флотилия увидела остров Гуам из группы Марианских островов. Он был населен. Лодки окружили флотилию, началась торговля. Вскоре выяснилось, что местные жители воруют с кораблей все, что попадется под руку. Когда они украли шлюпку, европейцы не выдержали. Они высадились на остров и сожгли селение островитян, убив при этом 7 человек. Они забрали лодку и захватили свежие продукты. Острова были названы Воровскими.

Через несколько дней испанцы первыми из европейцев достигли Филиппинских островов, Магеллан назвал их архипелагом Святого Лазаря. 17 марта испанцы высадились на острове Хомонхом. Переход через Тихий океан закончился.

Цинга...Болезнь, вызываемая острым недостатком витамина С. Сколько от неё умерло моряков, трудно подсчитать

Магеллан приказывает снести на берег всех больных. После контакта с местными туземцами возникает торговля. Бананы и сок кокосового ореха живительно действуют, моряки поправляют своё здоровье. Полный отдых восстановил силы.

Флотилия двинулась дальше, обследуя острова. На одном из них, Массаве, Магеллан посылает в качестве посредника своего раба Энрике, резонно полагая, что туземцы к человеку с темной кожей отнесутся доверчивей, чем к кому-либо из бородатых, диковинно одетых и вооруженных белых людей. И тут происходит неожиданное. Болтая и крича, окружают полуголые островитяне сошедшего на берег Энрике, и вдруг невольник-малаец начинает настороженно вслушиваться. Он разобрал отдельные слова. Он понял, что эти люди говорят ему, понял, о чем они его спрашивают. Много лет назад увезенный с родной земли, он теперь впервые услыхал обрывки своего наречия. Круг замкнулся. Впервые человек обошёл землю...

Да...Купленный в 1511-м году Магелланом на невольничьем рынке неподалёку от этих мест молодой человек, получивший при крещении имя Энрике, волею судьбы много лет спустя вернулся в родные края. Запомните это имя - Энрике де Малака!

7 апреля 1521 года экспедиция вошла в порт Себу на одноименном острове. Места были цивилизованные, началась оживлённая торговля. За железные изделия островитяне легко отдавали золото и продукты. Уверовав в силу испанцев с их оружием, властитель острова, раджа Хумабон соглашается отдаться под покровительство испанского короля и вскоре крестится под именем Карлос. Покровительствуя новому Карлосу-Хумабону, Магеллан пытался привести под его власть как можно больше местных правителей.

Один из вождей острова Мактан Лапу-Лапу противился новым порядкам и не собирался отдаваться под власть Хумабона. Магеллан решил усмирить туземца, и наглядно продемонстрировать мощь Испании.

Сражение началось, но из-за отмели, суда и лодки не смогли подойти на близкое расстояние, чтобы эффективно поддержать десантный отряд огнём. Во время нахождения европейцев на Себу местные жители имели возможность изучить европейское оружие и его слабые стороны. Они быстро двигались, не давая европейцам прицелиться, и били завоевателей в незащищённые доспехами ноги. Испанцы начали отступать. Магеллан был убит...

Глава 20. Элькано. Часть 3. Бессмертие

Антонио Пигафетта:

"Островитяне по пятам преследовали нас, выуживая из воды уже однажды использованные копья, и таким образом метали одно и то же копье пять-шесть раз. Узнав нашего адмирала, они стали целиться преимущественно в него; дважды им уже удалось сбить шлем с его головы; он оставался с горстью людей на своем посту, как подобает храброму рыцарю, не пытаясь продолжать отступление, и так сражались мы более часу, пока одному из туземцев не удалось тростниковым копьём ранить адмирала в лицо. Разъярённый, он тотчас же пронзил грудь нападавшего своим копьём, но оно застряло в теле убитого; тогда адмирал попытался выхватить меч, но уже не смог этого сделать, так как враги дротиком сильно ранили его в правую руку, и она перестала действовать. Заметив это, туземцы толпой ринулись на него, и один из них саблей ранил его в левую ногу, так что он упал навзничь. В тот же миг все островитяне набросились на него и стали колоть копьями и прочим оружием, у них имевшимся. Так умертвили они наше зерцало, свет наш, утешение наше и верного нашего предводителя..."

Что же нашло на опытнейшего воина, незаурядного стратега и тактика? Отчего совершил он столько ошибок, непростительных даже для новобранца?

Раньше всегда считалось, что причиной такой переоценки собственных сил было "головокружение от успехов". Дескать, адмиралу казалось, что для него нет ничего невозможного. Им найден Пролив, пересечен гигантский океан. Новые земли, как и обещано королю, покорены для Испании, множество душ обращено в христианство...Что может быть страшно такому человеку? Любопытную версию его гибели в своё время довелось прочитать в журнале "Вокруг Света":

"...В семидесятых годах ХХ века специалист по истории португальских и испанских плаваний, уругваец Роландо Лагуарда Триас, выдвинул иное предположение, которое позже поддержали и развили самые именитые ученые. Суть его в том, что в последний месяц жизни мореплаватель испытал страшное разочарование, можно сказать — впал в"смертную тоску". Почему? Когда флотилия добралась до Филиппин, астроном-астролог Сан-Мартин определил их координаты: 9 и две трети градуса северной широты и 189 градусов долготы, если считать от демаркационной линии. Иными словами, испанская экспедиция уже прошла на 9 градусов в глубь португальского полушария, в которое ей было строжайше запрещено вторгаться...

Один из лучших и самых опытных моряков своего времени, Магеллан не мог не понимать, что это для него значит. Все самое ценное и богатое, желанное царство пряностей оказалось на стороне его бывших соотечественников-противников, причем так далеко на их стороне, что никакие географические фальсификации не помогут!Выходит, он плавал зря, он обманул Карлоса Пятого и весь суровый Королевский совет. Пусть даже и ненамеренно...Гораздо больший, чем адмирал рассчитывал, объем планеты не остановил его на пути, но сыграл с ним злую шутку. Не случайно — и стоит обратить внимание на эту важную деталь — вопреки "колонизационной"инструкции, где говорилось, что в завоеванных землях в первую очередь надо устанавливать знаки с королевским гербом, Магеллан установил на Себу только огромный деревянный крест, как символ обращения в веру восьмисот туземцев. Только огромный деревянный крест, объединяющий испанцев и португальцев.

Действительно, похоже, что ему пришло в голову подвести итоги жизни, попытаться хотя бы символически оправдаться перед самим собой, найти смысл в своей, как ему должно было казаться, проваленной миссии. Этому гордому человеку должна была быть невыносимой мысль о позорном возвращении. Вероятно, следует согласиться с выводом современных ученых — он фактически совершил самоубийство..."

После этой битвы, репутации европейцев был нанесён огромный урон. Вставшие во главе экспедиции Жуан Серран и Дуарте Барбоза вступили в переговоры с Лапу Лапу, предлагая ему выкуп за тело Магеллана, но тот ответил, что тело не будет выдано ни при каких условиях.

К тому же Дуарте Барбоза совершил наиглупейший поступок, нанеся оскорбление Энрике де Малака. После смерти Магеллана, тот по завещанию должен был быть отпущен на свободу. Барбоза заявил что, об этом не может быть и речи, по возвращении на родину его немедленно передадут вдове Магеллана, а пока что он обязан повиноваться. Если он тотчас не встанет и не отправится на берег исполнять свои обязанности толмача, ему придется отведать кнута. Так был нажит смертельный враг.

Вскоре союзник Карлос-Хумабон заманил их на обед и устроил резню, убив несколько десятков человек. Случилось это не без подачи Энрике, убедивший раджу совершить её, тем более он тоже разуверился в могуществе испанцев. Замысел удался, кораблям пришлось срочно отплыть с злосчастных Филиппинских островов...

115 человек осталось из всех тех, кто когда-то с надеждами и чаяниями отправился в поход. Слишком мало для трёх кораблей. Было решено сжечь самый обветшалый-"Консепсьон". После испанцы вели себя как обычные пираты,- захватывали встречные лодки, крали их грузы, совершали налеты на маленькие туземные порты, теряя людей. Наконец они достигли Молуккских островов.

Там испанцы узнали, что португальский король объявил Магеллана дезертиром, поэтому его суда подлежали взятию в плен. Был созван совет. На нём и было вынесено историческое решение:

"Тринидад"под командованием Гомеса де Эспиносы, отправится на восток, как ранее и предполагалось, к испанским владениям в Панаме. А"Виктория"под командованием Хуана Себастьяно Элькано, отправится домой на запад, в обход Африки.

Решение разделиться было принято в связи с текущей ситуацией, двойной путь давал шанс доставить груз домой, причём западный имел наименьший на успех. Наконец свершилось то, ради чего всё затевалось. Были закуплены пряности. Предстоял обратный маршрут.

Молуккские острова. Вид с Тернате на Тидоре

Не повезло"Тринидаду". После ремонта, он отправился на восток к испанским владениям. Попав в полосу встречных ветров, он был вынужден возвратиться к Молуккским островам и попал в плен к португальцам. Большинство членов его экипажа погибло на каторге в Индии. Только пятерым удалось вернуться в Европу.

"Виктория"... Парусный маршрут в 6000 морских миль отделяет её от мыса Доброй Надежды, а оттуда - все 4000 морских миль до побережья Испании. Её путь пролегает через португальскую сферу влияния. Чтобы избежать захвата Элькано шел не отмеченными на карте водами. Через 2 месяца запасы провизии истощились.

С трудом обогнув мыс Доброй Надежды, где налетевший шквал повредил мачты, "Виктория" безостановочно шла на северо-запад вдоль африканского побережья, опасаясь приближаться к нему из-за португальских кораблей. И всё-таки силы иссякли. Элькано решил зайти на острова Зелёного мыса (Кабо-Верде).

Придумав для португальцев небылицу что буря пригнала их из Испанской Америки, он трижды посылает шлюпку за водой и припасами. Все проходит удачно. Но на четвёртый раз она не возвратилась. Догадавшись, что кто-то из моряков на берегу сболтнул лишнее, а может быть попытался продать щепотку пряностей, по которой на берегу поняли, что этот чудом державшийся на воде корабль следует отнюдь не с тех мест, как говорилось, а из экспедиции Магеллана, Элькано приказывает сняться с якоря и бежать как можно скорее. В плену оказалось 13 человек.

Интересный факт:

Порт Рибейра-Гранде, на острове Сантьягу, куда заходила "Виктория", ныне называющийся Сидаде-Велья(старый город), стал первым городом в мире, построенным европейцами в тропических широтах.

На берег сходят 18 человек. Измождённые, измученные, многие сами не могут идти, их поддерживают товарищи. В руках они держат свечи, собираясь выполнить обет- совершить паломничество в церковь, кто останется в живых по возвращению домой.

История сохранила их имена:

Хуан Себастьян де Элькано из Гетарии. Кормчий«Консепсьона», вернулся капитаном «Виктории». Когда он завербовался в экспедицию Магеллана, ему было тридцать два года. 2. Франсиско Альбо, кормчий из Ахио. Завербовался боцманом «Тринидада», вернулся кормчим «Виктории». 3. Мигель де Родас. Боцман «Виктории». Родом с острова Родос, жил в Севилье. Завербовался в плавание в возрасте приблизительно тридцати лет. 4. Хуан де Акурьо из Борромео. Боцман «Консепсьона». Завербовался в плавание в возрасте двадцати семи лет. 5. Антонио Пигафетта. Итальянец, внештатный участник плавания на «Тринидаде». 6. Вашку Гомиш Галлегу, португалец из Байоны в Галисии. Матрос на «Тринидаде». Сын кормчего «Виктории», умершего во время плавания. 7. Фернандо де Бустаменте из Мериды. Цирюльник на «Консепсьоне», затем переведен на «Викторию». Завербовался в плавание Магеллана в возрасте двадцати пяти лет. 8. Николас Гриего(Грек) из Неаполя. Старший матрос на «Виктории». Завербовался примерно в возрасте двадцати семи лет. 9. Мигель Санчо де Родас. Старший матрос на «Виктории». 10.Ганс Айес из Аахена, фламандец. Канонир на «Виктории». 11.Антонио Фернандо Кольменеро из Уэльвы. Старший матрос на «Тринидаде». Завербовался в возрасте примерно сорока пяти лет. 12.Мартин де Юдисибус из Генуи. Главный баталер на «Консепсьоне». 13.Хуан де Сантандрес из Уэрты. Матрос на «Тринидаде». 14.Франсишку Родригиш из Севильи, португалец. Старший матрос на «Консепсьоне». Завербовался в возрасте тридцати пяти лет. 15.Хуан Родригес, уроженец Мальорки. Старший матрос на «Консепсьоне». Завербовался в возрасте двадцати двух лет. 16.Диего Кармона из Байоны в Галисии. Старший матрос на «Виктории». 17.Хуан де Аратья из Бильбао. Матрос на «Виктории». Завербовался в возрасте пятнадцати лет. 18.Хуан де Сибулета из Баракальдо. Юнга на «Виктории». Завербовался в возрасте примерно четырнадцати лет. Самый младший участник экспедиции.Картина Э.Саллаверрия. Возвращение Элькано и его спутников в Севилью. Морской музей. Мадрид

Элькано был щедро награжден королем Испании. Его торжественно прощают за прошлые грехи, возводят в рыцарское звание(кабальеро)и даруют герб – земной шар, обвитый лентой с надписью: "Ты первым обогнул меня!"

В дальнейшем Элькано участвовал в чине капитана одного из кораблей в экспедиции Гарсиа Хофре де Лоайса, которая направлялась по проложенному Магелланом пути к Островам Пряностей. Плаванье выдалось очень тяжёлым, и смертность на кораблях была крайне высока. 30 июля 1526 умер адмирал Лоайса, назначив своим преемником Элькано, но тот сам был уже тяжело болен.

6 августа его помощник, Андрес Урданета, отметил в своём журнале:"Скончался доблестный сеньор Xуан Себастьян дель Элькано".

В тот же день тело Элькано было предано морю: 157 градусов западной долготы и 9 градусов северной широты.

"И на Тихом океане он окончил свой поход..."

В Гетарии, на родине Элькано, стоит плита. На ней надпись:

"Достославный капитан Хуан Себастьян де Элькано, уроженец и житель благородного и верного города Гетарии, первый обогнувший земной шар на корабле Виктория. Молитесь за упокой души того, кто первый совершил путешествие вокруг света".

Мемориальный комплекс:

Глава 21. Хельмут фон Руктешелль. XX век.

«Я признаю, что совершал ошибки. Но, повторюсь – никакого злого умысла я не имел»

Ранние годы

Родился наш герой в предместьях Гамбурга в 1890 году, в семье пастора, став вторым из 14 детей. Отец его, Николай Карл, за два года до этого вместе с женой и сыном бежал из Симферополя, опасаясь ареста. В 13 лет Хельмут определяется с профессией и поступает в кадетское училище, затем продолжает путь в военно-морском училище в Берлин-Лихтерфельде.

1 октября 1911 года получает назначение на линейный крейсер «Фон дер Танн». На борту этого корабля хорошо продвинулся по службе до звания обер-лейтенанта цур зее, заодно поучаствовав во всех действиях, выпавших на первую разведывательную группу. Кроме Ютланда — примерно за два месяца до сражения, в марте 1916, Руктешелль получает направление в школу подводного плавания. И уже через 4 месяца Хельмута назначают вахтенным офицером на новенькую U-57, под командованием Карла-Зигфрида фон Георга — одного из лучших немецких подводников второго Рейха.

В первом же походе подлодка отличилась — за двое суток (фактически за ночь) на дно пошло 19 английских траулеров. Руктешелль принимал в этом самое непосредственное участие: он командовал абордажной партией, под покровом ночи захватившей траулер «Фишер Приц». Затем захвату подверглись остальные стоящие рядом суда, а их экипажи свозились на «Фишер Принс». На пустых кораблях немцы открыли кингстоны, а экипажи передали на подвернувшийся норвежский пароход, после чего «Фишер» отправился вслед за предыдущими траулерами. Ни один английский рыбак не пострадал.

Далее U-57 действовала вполне успешно, но в марте 1917 года столкнулась с судном-ловушкой. Всплыв, чтобы артиллерийским огнём потопить якобы беззащитный траулер, лодка была обстреляна замаскированными орудиями, но смогла уйти. А Руктешелль получил урок — роли в «кошках-мышках» могут резко поменяться.

U-103, однотипная U-57

Тем не менее, за успехи в апреле-мае Хельмут получил железный крест первого класса, а уже в августе — направление на месячные курсы командиров подлодок.

Капитан-подводник

1 сентября дети идут в школу, а фон Руктешелль — вышел в свой первый поход в качестве капитана подводной лодки. Молодому капитану вверили лодку UB 34 типа UB II. Хоть посудина была небольшая, да и имела всего два торпедных аппарата, Хельмут был преисполнен гордости и оптимизма. Выдвинулся он к восточным берегам Великобритании, уже знакомым по предыдущим походам. В первом же выходе Руктешелль открыл счёт, повредив английский пароход «Грельфрида» (5136 тонн) и утопив норвежского «Алладина» на 753 тонны.

UB-47 типа UB II

Второй поход оказался несколько более напряжённым — в начале похода лодка попала в минное поле, из которого выбиралась целых 12 часов на глубине в 30 метров под скрежет минрепов по обшивке. А потом, во время атаки, чуть не была протаранена английским транспортом.

В одном из следующих выходов Руктешелль потопил голландское судно прямо под носом у английского противолодочного корабля, от которого Хельмут с трудом ушёл. Дома он получил похвалу за успех и агрессивные действия, однако в рапорте он изложил концентрированное ИМХО, идущее в разрез с позицией его начальства.

Пару слов о личной жизни. Во время капитанских курсов у Руктешелля завязался роман с балериной Фридой Шмидт. Роман был бурный, но скоротечный — уже к марту 1918 они наглухо расстались. И Хельмут так и узнал, что Фрида родила ему сына и до конца жизни везде указывал, что детей не имел…

С такими мыслями начался его следующий поход. Руктешеллю вверили уже лодку побольше — U-54. Выйдя на вроде как обычное судно, Руктешелль торпедировал его, в перископ зафиксировал попадание и начало эвакуации команды. Капитан приказал всплыть и разобраться, что делать дальше. Пока готовили палубное орудие, вахтенный офицер заметил, как из-под судна вышла торпеда и идёт прямо к лодке. Куда-то дёргаться было уже поздно, и экипаж мог только наблюдать за неизбежным. Удар в борт, и… ничего! Неисправная торпеда, выпущенная судном-ловушкой «Стармаунт», оставила лишь вмятину на корпусе подлодки. И, судя по всему, на психики её капитана… Шокированные немцы поспешили свалить на полном ходу.

Следующее несколько походов были не сильно примечательными, однако чуть-чуть остановимся на последнем походе U-54, в котором психическое и физическое состояние командира достигло критической массы.

Запись судового журнала от 27.9.1918:

«Потопил французский вооруженный парусник En Avant, 64 тонны, подрывными зарядами, после короткой артиллерийской перестрелки, на западных подходах к Английскому каналу. Судно шло из Суонси в Булонь с грузом 120 тонн угля» Вроде бы ничего экстраординарного. Однако нет никакого упоминания о судьбе команды (во Франции 6 моряков были признаны пропавшими без вести). Тем не менее, после следующей атаки лодка прерывает поход из-за физического состояние командира (что тоже отмечено в журнале). А сразу после прибытие на базу с лодки дезертировал матрос-рулевой.

После войны данный рулевой, Отто Видеманн, остался на территориях, отошедших Польше. Море он не бросил и через три года после дезертирства занимал должность боцманом на паруснике «Львов». В 1921 году парусник проходил переоснащение под нужды ВМФ Польши в портах Амстердама. Работу на наём курировал английский офицер Томас Бартон. Именно к нему и подошёл Видеманн и выразил желание рассказать о преступлении, свидетелем которого стал. Выслушав его, Бартон поинтересовался, согласен ли боцман сделать письменное заявление и выступить под присягой. Тот естественно был не против.

«26 мая 1921 года, Амстердам. В один из дней последнего похода, перед революцией в Германии, наша лодка находилась у западного входа в Английский канал (позиция Х). <..> Взорвав парусник, мы вернулись на лодку. Была сильная качка, пленные собрались на корме за рубкой. Командир спросил меня (я был вахтенным рулевым), всё ли готово к погружению. Я понял, что он собирается оставить пленных в море без надежды на спасение. Я начал резко возражать ему, тогда командир достал пистолет и приказал мне спускаться в лодку. Когда я начал спускаться, он приказал готовиться к погружению, и, как только услышал о готовности к погружению, сам закрыл рубочный люк и приказал: «Полное погружение». Когда через полчаса мы поднялись на поверхность, никаких следов пленных уже не было. Все остальные подробности, которые я не могу вспомнить, должны быть записаны в журнале U-54.Бывший рулевой U-54 Отто Видеманн, боцман судна Республики Польша «Львов», Гданськ, 26 мая 1921 года». Письмо было адресовано генеральному прокурору Великобритании. Тот отправил отправил запрос в адмиралтейство по поводу располагаемой информацией и заинтересованностью в расследовании, но получил отрицательный ответ. Британское адмиралтейство само собой не располагало данными о французском паруснике, а послевоенные попытки прижать немецких подводников заканчивались примерно ничем. Однако уведомить непосредственно заинтересованных французов почему-то забыли. Так что данное заявление утонуло в архивах. Тем не менее Руктешелль об этом не знал и с самого начала полагал, что преступление не сойдёт ему с рук.

Интербеллум

Но тут первая мировая начала подходить к концу. Кильский мятеж, поражение и Версальский мир — всё это стало большим ударом для Руктешелля. Также один из его братьев погиб на войне, ещё один умер сразу после её окончания. Во время всех этих событий Хельмут занимался административной работой и вдоволь хлебнул того бардака, который захлестнул ещё не так давно отлаженную машину флота.

Тем не менее, в июне 1919 он получает под командование патрульный корабль и гоняет на нём разный криминал в кильской бухте. Что характерно, экипаж этого кораблика, UZ 21, состоял из бывших подводников U-54. И тут из Берлина приходит новость — союзники включили Хельмута фон Руктешелля в список военных преступников. Сейчас мы знаем, что туда «оптом» попало куча подводников, большинству из которых ничего по итогу и не было. Только вот Руктешелль имел грешок за душой, и полагал, что всё это не с проста, и посему он решил бежать.

Через два дня после затопление Флота в Скапа-Флоу, Руктешшель демилитаризирует свой корабль, подымет военно-морской флаг (запрещённый не территории Германии) и берёт курс на Швецию. Судя по тому, что ему не сильно препятствовали, руководству было известно об этой затее, но такой акт неповиновения нашёл много молчаливого одобрения. Тем более Хельмуту оставили право ношения формы и знаков отличия.

В Швеции бывший капитан-подводник по видимому хотел затеряться. Он работал то лесорубом, то лесничим, и всё это практически у самого полярного круга. Но летом 1922 Руктешелль вернулся обратно в уже Веймарскую Республику. В это время вернуться во флот особых шансов не было, и он становится столяром в городке Шварцвальд.

Размеренная жизнь, достижение весьма существенных успехов в своём ремесле (отделка алтарей, судовых интерьеров и так далее — это не хухры-мухры), ещё одна женитьба (тоже не особо успешная), и ещё одна попытка эмиграции.

В Нью-Йорке Руктешелль узнаёт о приходе к власти Гитлера, риторика которого нашла отклик в сердце бывшего офицера, и Хельмут вновь возвращается в Германию. Там он вступает в НСДАП, и в 1934 получает уведомление о зачислении в резерв ВМФ. В 1935 вместе с двумя братьями создаёт новую мастерскую в Шварцвальде. Тут же он знакомится с антропософией — религиозно-мистическим учением, в которое так же погружается с головой. В 1938 женится в третий, последний, раз на вдове Амалии Райнхардт, имевшую трёх детей. В это раз Хельмут находит покой в браке до конца жизни. А ещё в это время он учился в академии искусств в Карлсруэ. Но в двери уже стучалась вторая мировая война…

Возвращение

У Германии были широкие планы по развёртыванию крейсерской войны на коммуникациях. Тем не менее, конкуренция со стороны других родов войск плюс распределение средств и мощностей в самом Кригсмарине задвинуло строительство вспомогательных крейсеров на второй-третий план, и к войне ничего не было готово. Так что с началом войны ВМФ зафрахтовало и переделало 12 наиболее подходящих судов в такие «крейсера».

Одним из них стал «Ноймарк», мобилизованный 4 сентября 1939 года. Судно получило индекс HSK-3 (HandelsStörKreuzer — крейсер для истребление торговли). В это же день был отмобилизован и Руктешелль, но сначала его направили на пост командира минного заградителя. Однако все кандидаты на пост командира «Ноймарка» были отсеяны по тем или иным причинам (4 кадровых офицера, оказавшиеся там не просто так), командование обратило внимание на старого (Хельмуту уже было 49) резервиста, хоть это и было несколько против правил. Резервист сразу же ухватился за возможность продолжить дело, так увлёкшее его во время прошлой войны.

«Ноймарк» на «гражданке»

В феврале 1940 Руктешелля повысили до корветтен-капитана и назначили командиром вспомогательного крейсера HSK-3. Руктешелль назвал корабль «Widder» — по своему знаку зодиака, овну, и голова барана стала гербом данного «истребителя торговли».

Чуть-чуть циферок: судно «Виддер» — постройка 1929 год, водоизмещение 7851 тонна. Силовая установка: четыре котла на нефтяном отоплении и паровая турбина. Максимальная скорость — 14 узлов. Вооружение — шесть 150 мм орудия, по одному 75мм и 37мм и два 20мм зенитных автомата, 4 торпедных аппарата. Всё замаскированно и подозрений не вызывает. Экипаж увеличился с 64 человек до 360.

Интеграция в экипаж нового командира шла туго — недоверие к человеку, который почти 20 лет провёл вне флота, довольно понятно. Плюс здоровье этого человека было не идеальным — головные и желудочные боли приводили порой ко вспышкам гнева. Разок это дошло до рукоприкладства, из-за чего Руктешелль чуть не стал пятым отбракованным кандидатом. Но в конце концов командир и команда сработались, и 5 мая 1940 «Виддер» вышел в свой первый поход.

Около месяца занял прорыв из германии и выход на оперативную позицию в центральной части Атлантического океана. 13 июня фон Руктешелль открыл счёт в этой войне. Танкер «Бритиш Петрол» на 6891 тонны был обстрелян с близкого расстояния без предупреждения. В этой и во всех последующих атаках артиллеристы немецкого рейдера первым делом обстреливали антенны и радиорубку по вполне очевидным соображениям. Команда покинула обстрелянный танкер, но два человека погибли под огнём. Ещё один скончался на следующий день, и Хельмут лично провёл по нему службу перед строем своего и пленного экипажа, толкнув речь в стиле антропосовской проповеди.

10 июля произошла ещё одна атака, первое «засчитанное» военное преступление. Британский пароход «Давизиан» так же был атакован без предупреждения. Экипаж остановил судно и попытался покинуть корабль, но тут Руктешелль заметил беготню на корме «Давизиана». Решив, что они готовят кормовое орудие, он отдал приказ открыть огонь из зениток. 3 человека погибло, 9 было ранено.

Через 3 дня был потоплен ещё один английский пароход (всё в том же стиле) «Кинг Джон». После этого количество пленных на борту «Виддера» стало уж слишком большим. Плюс капитан некоторых держал за откровенных унтерменшьшей: «… большое количество из них составляют югославы, португальцы, мальтийцы и испанцы – грязный и мерзкий сброд». Так что всех пленных сгрузили на шлюпки (порядка 160 человек), дали им воды, еду, парусов и так далее и указали направление на ближайшую землю — малые Антильские острова, до которых было чуть меньше 400 км. 18 июля шлюпки достигли земли, принеся вести о новом немецком рейдере, который уже действовал чуть больше месяца.

«Кинг Джон»

Примерно после этого Руктешелль объявил своим офицерам изменение в тактике: дневное преследование цели, ночью максимальное сближение и огонь из всех орудий, включая зенитные. Во избежание подачи сигналов и снижение расхода боеприпасов. Возражавших не было.

Первым попавшимся под новую тактику, 4 августа стал норвежский танкер «Бьюлье». Когда норвежец понял, что что-то не так, «Виддер» был на расстоянии около 2 км. Немцы буквально распотрошили танкер огнём. 4 человека, включая капитана и старпома погибли, остальные успели спустить шлюпки и свалить. «Бьюлье» шёл в балласте, так что окончательное потопление стало муторным делом. После этого Руктешелль приказал покинуть район атаки. Экипаж танкера оставляли на произвол судьбы в полутора тысячах километрах от земли. Нежелание искать шлюпки шокировало команду рейдера, уже вроде как привыкшую к выходкам своего капитана.

Первый офицер Хайнике потребовал продолжить поиски, но безрезультатно. К слову, Эрнст-Гюнтер Хайнике был отстранён Дёницем от командира подлодки за излишнюю мягкотелость. Руктешелль же прокомментировал своё решение тем, что безопасность корабля и команды в приоритете, приговаривая, что в прошлой войне он не потерял ни одного члена экипажа. А ещё мол у союзников есть некая инструкция, согласно которой моряки торгового флота должны отстреливаться, даже находясь в шлюпках. Это был далеко не единственный конфликт двух бывших капитанов подводных лодок.

Тем не менее, Хельмута навестил корабельный врач с беседой о моральном состоянии команды и об общем гуманизме. Вроде как успешно, и в следующих двух нападениях рейдер проявлял максимальную корректность — потерь среди экипажей не было и они (экипажи) в полном составе приняты на борт «Виддера».

Ночью 20 августа Руктешелль прогуливался по кораблю и «внезапно» нагрянул на ходовой мостик, где как раз задремал вахтенный офицер. У командира бомбануло, он созвал трибунал из других офицеров и потребовал расстрела на месте. Но трибунал ограничился всего лишь разжалованием лейтенанта цур зее в матросы, лишением торгового патента и трём годам заключения, несмотря на неоднократные требования капитана.

«Виддер», замаскированный под испанский «Эль Нептуно». Таким его видели с «Англо-Саксон»

Но тут на была обнаружена новая цель, и все занялись своими прямыми обязанностями. Выждав до ночи 21 августа, «Виддер» сблизился с британской «Англо-Саксон» и привычно вжарил в упор. Первый залп пошёл по орудию, но радиостанция начала орать в эфир. Руктешелль психанул и приказал прочесать палубу из зенитных автоматов, «чтобы ускорить бегство к шлюпкам». Впрочем, «ускориться» после такого обстрела смогли только 7 человек из 41, да и то трое были тяжело ранены. Хельмут опять забил на поиски под предлогом того, что до земли всего 800 миль и люди в шлюпке выживут без труда.

Двое таки выжили, проболтавшись в море более двух месяцев и пройдя в дрейфе около 6,5к км. Именно показания этих двух матросов легли в основу обвинений Руктешелля. Правда, в их показаниях был ещё обстрел шлюпок и обломков, но учитывая тот ад, что прошли эти двое — такое вполне простительно.

Из-за технического состояния турбины «Виддер» потихоньку начал сворачивать удочки и уходить на север. Но два корабля под него ещё подвернулись. После потопления британского «Кимбелайна» выживших искали около 4 часов, и спасли всех, кроме 10. Последняя жертва в этом походе, греческое судно «Антониос Хандрис», было остановлено выстрелом под нос. Весь экипаж пересел на шлюпки, а Руктешелль пожелал им удачи добраться до Африки, отметив качество шлюпок и частые дожди. Через месяц и ~2000 км едва живых греков подобрало португальское судно…

Уилберт Виддикомб и Роберт Тэпскотт — единственные выжившие с «Англо-Саксон»

«Виддер» же добрался до Бреста 31 октября 1940 года, где Руктешелль получил рыцарский крест, первым из капитанов вспомогательных крейсеров. Общий счёт за поход — 10 судов на 58 644 тонны. Там же Хельмут получил приказ следовать на ремонт в Германию через Ла-Манш, выполнять который он категорически отказался. Это закономерно привело к запрету всему экипажу сходить на берег, но потом в Берлине одумались, похвалили тактику Руктешелля и отправили весь экипаж на отдых.

Второй поход

Фон Руктешелль получил новый корабль в декабре 1941 года. HSK-9, бывший польский «Бельско» на 10 900 тонн, с гораздо более неприхотливыми дизельными двигателями. Главный калибр переставили с «Виддер», зенитное и торпедное вооружение было усиленно, гидро-самолёты выдали получше — Ar 196 вместо He 114, добавили торпедный катер.

Руктешелль сам контролировал переоборудование транспорта в рейдер — и инженеры взвыли от жёстких требований. Так же Хельмут получил право подобрать себе экипаж, чем не преминул воспользоваться, выгнав подальше гуманистов типа Хайнике. Впрочем, многие решили остаться с Руктешеллем — пусть он и был сложным человеком, но его компетентность, авторитет и удача не могли быть незамеченными.

HSK-9 получил имя «Михель» , его командир — звание фрегантен-капитана, и 10 марта 1942 года начался второй поход Руктешелля. Прорвавшись через Ла-Манш, рейдер вышел в оперативный район. Потопил два танкера без особых происшествий, но потом начались проблемы: третья жертва, британский «Менелаус», раскусил охотника и кинулся удирать. Руктешелль послал за ним катер, но тот промазал обоими торпедами, а зенитный автомат заклинило. Не то чтобы из 20-мм зенитки можно было потопить корабль на 10 000 тонн, но видимо командир катера, обер-лейтенант Шак, побаивался гнева своего командира.

Поделом: Руктешелль вышел из себя и заявил, что после следующего случая такой некомпетентности прервёт поход. А пока — возврат к «ночной тактике». Пусть и непопулярной, но приносящей плоды, снижающей вероятность таких проколов и, разумеется, увеличивающей количество жертв.

HSK-9 «Михель» в камуфляже

10 сентября 1942 года «Михель» в вечерних сумерках потопил британский пароход «Эмпайр Даун», продолжая огонь до полного потопления судна. Его капитан утверждал, что подавал сигналы о прекращении огня.

К рождеству 1942 года Руктешелль получил дубовые листья к рыцарскому кресту и звания капитана цур зее. Также он решил отпраздновать это рождество — все, включая пленных, получили подарки, а сам Хельмут написал кукольную пьесу для экипажа. Правда, актёрам пришлось не сладко — проколы во время репетиций выводили Руктешелля из себя не хуже косяков во время атаки.

Поход продолжался 10 месяцев, во время которых «Михель» действовал на просторах Атлантического и Индийского океанов. В феврале 43 он должен был вернуться в Европу, но из-за гибели блокадопрорывателя «Ракотис» Берлин поменял планы — рейдеру предписывалось следовать в Японию. Естественно, ни экипаж, ни тем более пленные не были в восторге от таких раскладов.

Поход длиной почти в год завершился в Ботавии (современная Джакарта). Его итоги — 14 судов на 94 363 тонны. Там у Руктешелля обнаружились проблемы ещё и с сердцем. К марту он довёл «Михеля» до японского Кобэ, и на свой 53 день рождения передал командование Гюнтеру Гумприху, помощнику немецкого военно-морского атташе в Японии и бывшему командиром рейдера HSK-4, уничтоженного в ноябре 1942 года. Гумприх же передал Руктешеллю свой пост (помощника атташе), так как тому был нужен отдых и лечение.

Гумприх вывел «Михеля» в море — и не вернулся из первого же похода, будучи атакованным американской субмариной. Капитан и большая часть команды погибла при атаке, ещё где-то 100 человек погибли в море, ожидания спасения. Совсем как многие из их жертв… Хельмут фон Руктешелль хоть и был тяжёлым человеком, но его параноидальная осторожность приносила плоды. Гупмрих же решил пренебречь некоторыми вещами, за что и поплатился. Но характер у него был приятнее, да…

Возвращение в Германию

Конец войны Руктешелль встретил в Пекине, где лечил свои мигрени, желудок и сердце. Там он был арестован и вместе с кучей других людей репатриирован на родину. По приезду он попал в лагерь для интернированных. Однажды к Руктешеллю подошли и «попросили» в одиночную камеру. Краем глаза он заметил, что на его деле стоит штамп «военный преступник».

Руктешелля перевели в тюрьму в Шеффилд, где шла долгая подготовка к суду. В тюрьме бывший капитан больше всего страдал от недостатка искусства, и был очень рад, когда ему позволяли заняться резьбой по дереву или музыкальными репетициями. Впрочем здоровье Хельмута продолжало ухудшаться.

В апреле 1947 Руктешелль вернулся в Гамбург уже в качестве обвиняемого. Против него было выдвинуто следующее:

10.07.1940 – продолжал обстрел британского судна «Давизиан» после того, как с него передали сигнал об остановке;04.08.1940 – не обеспечил безопасность оставшихся в живых членов команды норвежского танкера «Бьюлье»;21.08.1940 – вёл огонь по спасательным шлюпкам британского судна «Англо-Саксон» и не обеспечил безопасность оставшихся в живых моряков;11.09.1942 – продолжил обстрел британского судна «Эмпайр Даун» после того, как с судна подали сигнал о сдаче.Руктешелль начал с того, что заявил о своей невиновности по всем пунктам. И началась рутина судопроизводства — допросы, показания, улики и всё такое…

К чести британцев стоит сказать, что к суду они подошли беспристрастно и не предвзято, а не сделали цирк с судилищем недобитого фашиста.

Первый случай Хельмут пытался оспорить, опираясь на свой журнал, в котором не было записей об остановке. Но показания свидетелей обвинения сочли более весомыми, тем более что другие офицеры «Виддера» не помнили всех обстоятельств.

Обвинение норвежца с «Бьюлье» адвокат смог дезавуировать. Утверждалось, что норвежские шлюпки обстреляли из пулемёта, но на «Виддере» пулемётов не было. Норвежцы утверждали, что немцы хотят их уничтожить, но Хельмут заявил, что они сами не пожелали быть спасены. Суд постановил провести дополнительное исследование.

С Англо-Саксоном всё было плохо (с точки зрения немцев) — даже запись в бортовом журнале указывала, что огонь продолжался дольше необходимого ввиду того, что экипаж не услышал первый приказ о прекращении огня. Но вот часть обвинения с обстрелом шлюпок была снята — Руктешелль смог доказать, что из шлюпок могло показаться, что огонь ведут по ним. Плюс все свидетельские показания были на стороне немца. Однако то, что он ничего сделал для спасения выживших — сочли доказанным.

Четвёртый пункт так же был снят. По показанием капитана «Эмпайр Даун», он подавал сигналы карманным фонариком, что в условиях обстрела легко могло быть незамеченным.

Итого два обвинения из пяти английским военным трибуналом было снято. Также обвинение заметило, что Руктешелль не был палачом, эсэсовцем и так далее, так что презумпция невиновности касается его в полной мере. Сам Хельмут в последнем слове признал, что совершал ошибки, но без злого умысла. 21 мая 1947 года был оглашён приговор:

В обстреле судна «Давизиан» после его сигнализации о подчинении – виновен.В необеспечении безопасности членов экипажа судна «Бьюлье» – виновен.В обстреле спасательных плотов и шлюпок судна «Англо-Саксон» – не виновен.В необеспечении безопасности членов экипажа судна «Англо-Саксон» – виновен.В обстреле судна «Эмпайр Даун» после его сигнала о сдаче – не виновен.Хельмут фон Руктешелль приговаривался к 10 годам заключения. Впрчоем, если бы в суд попало дело про En Avant из первой мировой, приговор мог бы быть и смертью…

Перед заключением Хельмуту разрешили свидание с женой, и он отбыл в тюрьму Фухсбюттель в предместье Гамбурга.

22 августа 1947 года командованию Британской Рейнской армии была подана апелляция на счёт эпизода с «Бьюлье», которая закончилась успехом, и Руктешеллю «скостили» 3 года. Пока длилась вся эта канитель, капитан рейдера умер — 24 сентября 1947 года давно больное сердце не выдержало. Незадолго до смерти он писал жене: «Возможно, если меня осудят, законы ведения морской войны изменятся, и мой пример послужит тому, чтобы смертей на море стало намного меньше».

Справедливый ли это конец для человека, столько всего натворившего в своей жизни — вопрос открытый…

Глава 22. Экспедиция Седова — дойти до полюса?!

В 1912 году Георгий Седов организовал экспедицию по покорению Северного полюса. По плану должны были летом на корабле дойти до Земли Франца-Иосифа, перезимовать там, а весной двинуться к полюсу на собачьих упряжках.

Туда-обратно, приключение на шесть месяцев, осенью 1913 участники экспедиции уже должны были вернуться домой героями.

В реальности зимовать на корабле пришлось целых два раза. А попытка идти к полюсу закончилась почти сразу же — Седов в пути умер от цинги и был похоронен на одном из островов архипелага. То есть они даже не успели отойти от берега. Двое его попутчиков повернули обратно. А летом 1914 года корабль наконец-то вернулся в Россию.

Причинами провала стали неадекватное планирование, плохая организация похода и тяжёлые погодные условия.

Пройдёмся по биографии. До 1912 года поводов упрекать Седова в неадекватности не было. Карьера — на зависть каждому. Пробился во флотские офицеры из бедноты, это редкий случай.

В 13 лет он подросток из многодетной семьи бедного рыбака. Внезапно мальчик решает учиться. За два года заканчивает трехлетний курс школы, затем уходит из дома и поступает в мореходное училище в Ростове. Дальше служба в торговом флоте, потом поступил вольноопределяющимся в военный флот, дослужился до прапорщика. И стал готовиться сдавать курс Морского корпуса. И у него получилось — сдал экзамены экстерном и получил назначение в гидрографическое управление. Дальше было восемь лет экспедиций (включая Чукотку и Новую Землю), к 1911 году он дослужился до капитана. Женился на девушке из высшего общества.

С одной стороны, Седов жалуется, что его обходят чинами и недолюбливают как выскочку. С другой стороны — для крестьянского сына он добился отличных результатов. Россия — страна возможностей!

И вот настаёт март 1912 года. Георгий Седов подаёт руководству рапорт с планом похода к Северному полюсу. Дескать, Амундсен покорил Южный, а теперь собирается на Северный — надо его опередить. А для этого отплывать нужно срочно уже в этом году.

Комиссия план не одобрила, сочла непродуманным и нереалистичным. Соответственно, денег из бюджета не выделила. Но если Седов хочет организовать частную экспедицию — пожалуйста. Даже одобрили ему отпуск на два года с сохранением содержания.

Седов не сдался — объявил о своих планах в прессе и начал собирать пожертвования. Даже удостоился аудиенции у Николая II и получил от него взнос в 10 тысяч рублей. К лету собрали сто тысяч, на них Седов стал закупать оборудование и припасы.

И вот тут кроется основная проблема экспедиции — спешка. Эмпирическое правило: сколько экспедиция продлится, столько времени желательно потратить на подготовку, не меньше. А Седова было всего несколько месяцев, ведь надо успеть выйти в море в летнюю навигацию. Если отложить старт, то придётся переносить на следующий год, а значит нарушить обещание.

В июне Седов арендовал в Архангельске судно — паровую шхуну «Святой Фока». Корабль был подходящим для полярных условий, но требовал ремонта и подготовки, а на это времени не было. Стали грузить припасы.

Часть оборудования прислали спонсоры. Например, фирма Маркони предоставила станцию беспроволочного телеграфа. Но прямо перед отплытием радисту отменили отпуск, нового найти не удалось, в результате радиостанцию оставили на берегу.

Ещё спонсоры прислали рояль (фирма Шредер) и ящики с коньяком (фирма Шустова).

Из-за загруженных припасов и оборудования осталось мало места для пресной воды и топлива — угля взяли всего на 25 ходовых дней. Кто-то скажет: может не надо было рояль брать?

Спорный вопрос — во-время зимовки развлечения это важный фактор.

(а на обратном пути через два года рояль благополучно пошёл в топку)

Ещё проблема — у Седова не было нормального завхоза, который бы отвечал за приёмку и учёт припасов. А сам он видимо этим не смог заниматься.

В итоге эту роль пришлось на себя брать судовому врачу Кушакову, причём уже после отплытия.

«Где примусы, почему их всего два?» «Должны быть, я вроде заказывал больше...»

Ящики с вареньем погрузили вверх ногами, в результате оно вытекло.

Солонину в бочках архангельские купцы продали тухлую — а выяснилось это только во время зимовки.

Ездовые собаки были заказаны, но только 30 из них были сибирскими лайками из Тобольска. Остальные 45 — дворовые псы из Архангельска, не приспособленные к полярным условиям. Через год в живых оставалось 29 собак.

И вот интересный вопрос — кто отвечает за эти ошибки? «Седову подсунули некачественные припасы, его обманули, ему не помогли?»

Или он сам обманулся, не проверил, не озаботился, не добился?

Незадолго перед стартом с корабля уволился капитан и ещё четверо членов команды. Пришлось срочно набирать новых людей. Это к вопросу, что делать, если руководитель проекта не внушает вам доверия и вы предчувствуете провал — разве у вас есть выбор? Если вы ещё на берегу — выбор есть.

А после прибытия на Новую Землю уволились ещё пятеро матросов. В Крестовой Губе было поселение, куда дважды в год заходил рейсовый пароход. Матросы остались там. По другой версии — Седов списал их на берег за профнепригодность.

Там же Седов оставил письма и просьбу к комитету экспедиции прислать пароход с углём (просьба исполнена не была).

И первое важное расхождение с планом — в летнюю навигацию до Земли Франца-Иосифа кораблю дойти не удалось, помешали льды. Седов принимает решение вмерзать в лёд у Новой Земли и зимовать там (изначально планировалось построить зимовье на берегу, а корабль отправить обратно).

И началась первая зимовка — когда ещё хватало топлива, а все люди были здоровы. Жили на корабле, на льду поставили баню и обсерваторию. К берегу Новой Земли выносит много плавника, так что было чем топить печки. Экспедиция начала исследования Северного острова, тренировали езду на собаках и совершали «экскурсии». Прошли весь остров, нанесли уточнения на карты. И если бы миссией Седова было исследовать Северный остров — на этом можно было бы считать задачу экспедиции выполненной.

Наступило лето 1913, а льды всё не таяли. В июне Седов отправил капитана шхуны и четверых членов экипажа на юг (у людей уже проявились признаки цинги). Пятерка сначала тащила шлюпку по льду, а как выбрались на чистую воду — доплыли до поселения, откуда их забрал пароход.

На большой земле обрадовались, что экспедиция цела, но отправить в помощь пароход с углём не сумели.

Сентябрь 1913 — поворотный момент. Судно освободилось ото льда — куда идти? Седов настаивает на первоначальном плане — плыть на север до Земли Франца-Иосифа, оттуда двигать к полюсу.

Всем остальным в команде ясно, что цель утопическая, а идти нужно на юг, пока снова не встали льды.

К тому же помощь не пришла, подкрепленье не прислали — угля нет, чем обогреваться зимой?

Седов приказывает идти на север. Через несколько дней подошли к мысу Флора, в южной части архипелага Франца-Иосифа. Там несколько дней разбирали постройки от предыдущих исследователей — так получили запас топлива.

Отплыли дальше на север, но уже через пару дней встали на зимовку в бухте, которую назвали Тихая.

Началась вторая зимовка, без топлива и со скудным рационом. Цингой заболели почти все. В дневнике Седов бодро пишет, что они едят зелёный винегрет и консервированные фрукты — но такая еда подаётся по праздникам. В остальное время пищей служат макароны и крупы. Медвежатину тоже удаётся добыть реже, чем в первую зимовку.

В каютах на потолке и стенах намерзает лёд, топят остатками снастей, потихоньку начинают разбирать переборки и внутреннюю обшивку корабля.

Зимой капитан болеет, распухли ноги. Тем не менее, он приказывает готовить полюсную партию. В феврале они стартуют: Седов и двое матросов-добровольцев, на трех нартах с 24 собаками.

В первые дни Седов шёл впереди и прокладывал дорогу.

В пути он надеялся выздороветь — не выздоровел. Кроме цинги развился бронхит. Ещё несколько дней матросы шли на север, а капитан ехал лёжа на нартах, сверяя направление по компасу. И наконец, Георгий Седов умер. Матросы дотащили тело до ближайшей суши и похоронили его, заложив могилу камнями. И пошли обратно к кораблю.

На судне в это время от цинги умер механик Зандер. Остальные члены команды стали поправляться — наступала весна, появились медведи и птицы, можно стало питаться свежим мясом. Экспедиция продолжала научную работу до июля 1914 года, пока не показалась свободная вода.

Раскочегарили машину и добрались до мыса Флора (это ещё на архипелаге), с мыслью добыть ещё дров. И обнаружили там людей!

Это были участники экспедиции Брусилова, единственные двое выживших.

Ещё через месяц судно добралось до Кольского берега.

Потери экспедиции: если не считать Седова, счёт равный. Двое погибли от цинги (механик Зандер во время зимовки и матрос Катарин после прибытия в Россию), но зато двоих спасли.

Если бы после первой зимовки Седов принял решение вернуться — экспедицию вообще можно было бы назвать удачной, а капитана — расчётливым и здравомыслящим руководителем. Останься он жив — спустя годы благополучно бы примкнул к числу выдающихся советских полярников. А может — стал бы одним из лидеров белого движения, кто знает?

Касательно вопроса в заголовке — были ли шансы достичь полюса. Нет, не было. Не вижу ничего зазорного, чтобы это признать.

Не получилось у Нансена (хотя стартовал ближе к полюсу). Не получилось у итальянской экспедиции Умберто Каньи (у них была даже система промежуточных складов). У Седова не было никаких преимуществ, только шапкозакидательские настроения.

Но он обещал за неудачу расплатиться своей жизнью и сдержал обещание.

(при этом подвергнув людей риску — дескать, возвращайтесь теперь сами, это уже не мои проблемы)

Героическая смерть это прекрасно, но вернись Георгий Седов живым, принёс бы гораздо больше пользы стране.

Берегите себя, ешьте больше свежих овощей и берите с собой угля с запасом.

Материалы:

1. Дневники Седова

2. Н.В. Пинегин. Записки полярника

(Пинегин был художником, а также фотографом и КИНООПЕРАТОРОМ экспедиции. Да, из этой экспедиции есть видосики, см. ютуб)

3. П.Г. Кушаков. Два года во льдах.

(Врач Кушаков после ухода Седова был руководителем экспедиции. В книге много фактического материала, документов.

При этом Кушаков не стесняется в выражениях и критикует Седова за неправильные решения. Впрочем, остальные члены экспедиции самого Кушакова недолюбливали)

Глава 23. Голодная смерть: от цинги до пеллагры

Сегодня об эпохе географических открытий мы практически ничего не знаем. Ну, то есть вы может и думаете что знаете, слышали там про Колумба, Ост-Индийскую компанию, читали про приключения португальцев в Японии, в курсе про фиаско Кука, а может быть, даже читали мой пост про корабельную медицину у пиратов или смотрели на ютубе видосики про цингу. А может видели “Хозяин морей”, с уже стариной Расселом Кроу. Но реально представить проблемы и беды людей и уж тем более мореплавателей того времени достаточно сложно. Ну что же, у вас есть я. Я обожаю с головой закапываться в исторические источники и отыскивать среди них самое интересное. А потом рассказывать о своих находках вам.

И что же что же спросите вы, потирая ручки? Чем они там страдали? Ну вот кроме пиратов, длинноствольной корабельной артиллерии противника, порки восьмихвостой плетью, недостатка рома, маллярии, желтой лихорадки, паразитов, садиста боцмана, низкой зарплаты, кровавого поноса, гриппа, ну вот кроме вот этого всего? Ну что ещё могло быть не так? Обычно вообще весь этот список возглавляет цинга. Но цинга лишь вершина айсберга авитаминозов, который гордо дрейфует в океане военных пайков и индустриализации питания. Эта проблема когда-то была мега актуальна, причем не только в море, но и на суше. Но реально ли не умереть от недостатка витаминов и цинги за полгода-год в море, если просто набрать с собой квашеной капусты, загрузить апельсины в бочки и отплыть к морскому дьяволу на край света? Ну может цинга вас обойдет, а как же бери-бери? а где же пеллагра? а что с никталопией? Или вы думали, что протянете на одних коктейлях с ромом? Закусывая крепкое и сладкое лимончиком и заедая сардинками? Ну уж нет. Причин задуматься о рационе, будь вы выживальщик в бункере, или повар на корабле Конюхова достаточно много, хотя я не уверен, что последний вообще ест.

Цинга именно на флоте была известная практически всегда. Но проблемой стала только тогда, когда люди стали действительно много и действительно далеко плавать.

Обусловлено это было прежде всего техническим прогрессом в Европе: с одной стороны возможность дальних морских путешествий, с другой развитие торговли и потребность в таких заплывах. Капитал толкал нас в море с самого начала и, однажды, таки выпихнул окончательно.

Первыми стали португальцы, они начали систематическое исследование западного побережья Африки аж ещё в 1418 году с доброго мотивационного пинка принца Генриха. Изначально, конечно, никто в Индию так вот сходу или в Китай не собирался. Просто страна, расположенная на отшибе Европы особо не могла заниматься торговлей. Ништяки с востока до них почти не доходили, Средиземное море было далековато и всё занято, а вот южное направление выглядело интересным. Веками через Сахару тянулись караваны с медью, рабами, слоновой костью, орехами, перьями, золотом и солью. Большая часть золота, проходившего через Гану, добывалась на приисках Бамбука, местности между реками Сенегал и Фалеме. Другие золотоносные земли по слухам были расположены ещё южнее. Но середину и север Африки контролировали враждебные Португалии мусульманские государства, и вот тогда сын короля Жуана Первого - Генрих Энрике и заинтересовался, а где же они кончаются, и можно ли найти союзников чуть дальше.

Искали, искали, и в конечном счёте обплыли всю Африку, войдя в Индийский океан в 1488 году. А в 1492 в поисках такого же среза, но уже в Азию испанские монархи, глядя на успехи португальцев, одобрили авантюрный план Христофора Колумба. В общем-то, вот вам предпосылки и причины первых географических достижений эпохи открытий за 60 секунд, без смс и регистрации.

Начать страдать от цинги за недельный круиз по средиземному морю практически невозможно. А вот на пути из Лиссабона в Кейптаун - вполне. Удивительно, но ничего не понимая про обмен веществ, не зная о витаминах, что с ней с цингой делать всё же догадывались. Так, например, достоверно известно что в 1536 году бретонец Жак Картье, исследуя реку Святого Лаврентия, район Великих Озер, Канада, охотно использовал подсказки местных индейцев и поил больных цингой чаем из игл туи с высоким содержанием витамина С. В те же годы, а точнее, где-то в 1579-ом испанский врач Агустин Фарфан опубликовал книгу, в которой он рекомендовал апельсины и лимоны от цинги. Испанский флот достаточно охотно принял его советы. Чего нельзя было сказать про остальных, например Великобританию, несмотря на титанические усилия отдельных догадливых людей.

Так в 1593 году адмирал сэр Ричард Хокинс пытался продвинуть употребление апельсинового и лимонного сока на кораблях на регулярной основе. Не удалось. А в 1601 году капитан Джеймс Ланкастер, доблестный сэр и командир первого рейса Ост-Индийской компании по пути в Индию ставил незатейливые опыты над своим экипажем. Через 4 месяца после отплытия из Англии, в Кейптауне на 3-х его кораблях, от цинги вымерла большая часть моряков, в то время как на четвертом дела были неплохи. Суть эксперимента была в том что на своем корабле сэр Джеймс каждое утро выдавал всем по 2 столовые ложки лимонного сока. Он доложил обо всём наверх. Ничего не изменилось.

Исследования и опыты продолжались, в 1614 году Джон Вудолл, главный хирург Ост-Индской компании, опубликовал руководство для начинающих корабельных хирургов, где утверждал что цинга лечится свежей едой, ну или хотя бы употреблением таких продуктов как апельсины, лимоны, лаймы и тамаринды. Он не смог объяснить причины и, из-за отсутствия точного понимания механизма болезни, его идеи остались только записью на бумаге, а цинга оставалась актуальной ещё 200 лет. Казалось бы, жутковатая болезнь, с выпадением зубов, распадом тканей и гниением, ну сиди дома, жри мандаринки и не болей, но нет.

На суше, в Европе, вплоть до позднего средневековья, цинга была таким же обычным явлением, как и на море. В конце зимы, когда количество зеленых овощей, фруктов и корнеплодов постепенно съедалось до критического уровня, к бедным слоям населения приходила в гости цинга. По разным оценкам, в промежуток между 1500 и 1800 годами цинга унесла не меньше 2 000 000 жизней, и это считая только тех, кого можно было пересчитать, в основном военных и моряков. Сэр Джонатан Лэмб писал: «В 1499 году Васко да Гама потерял 116 душ из команды в 170 человек; 20 лет спустя, Магеллан потерял 208 из 230; ... и все в той или иной степени из-за цинги...».

Но, если знали о лекарстве, то почему не лечились? Сегодня в учебники истории вошли только те, кто предлагал правильные варианты. А энтузиастов, пытавшихся лечить другими способами мы больше не учитываем. Между тем, врачи того времени предполагали что причины могут быть самые разные. В основе большинства теорий были обвинения на соленую диету, недостаток кислорода в организме, избыток прогорклого кулинарного жира, безумие и меланхолия. В частности Кук боролся с цингой среди своих подопечных солодом. Помогало, хотя витамина С там не особо. Но помогало потому, что одновременно с этим он заставил чаще чистить медные кастрюли и сковородки, что привело к тому что колитов от отравления медью среди экипажа стало меньше, а значит впитываемость полезных веществ в кишечнике была чуть лучше.

Многие ученые мужи предлагали свои собственные рецепты избавления от ужасной болезни, в том числе дикую траву, сельдерей, щавель, настурцию, кергеленскую капусту, разные фрукты и даже пальмовое вино.

Когда-то очень популярным было суеверие, согласно которому запах и прикосновение к земле являются вернейшим лекарством. Один из офицеров команды адмирала Георга Ансона практиковал следующую профилактику: при заходе на берег вырезали кусок торфа и засовывали лицо в ямку, типа напитаться силой земли и всё такое. Из-за отсутствия понимания того, чем именно вызвана болезнь и что точно её лечит, лучшей и самой популярной мерой было комбо усиленного питания. В него входил и суп из сушеных овощей, и солод, и квашеная капуста, и фруктовый сок, и уксус, и горчица, патока и даже бобы.

В болезни цингой есть одна важная проблема для большого числа людей сидящих в замкнутом пространстве друг с другом. Она омерзительна. Она деморализует одним своим видом. Достаточно пару раз увидеть как от неё умирают, чтобы при первых же признаках цинги у вас, загореться нестерпимым всеобъемлющим желанием сесть в лодку и рвануть на берег, а лучше домой.

Основным физическим симптомом цинги является распад тела. Разваливаться начинается всё, кожа - начиная с маленьких пузырьков крови, геморрагической сыпи и сильной кровоточивости десен вследствии ломкости сосудов. Затем дёсны начинают разлагаться и становятся черными, быстро выпадают зубы. Начинают болеть все старые раны и травмы. Доходит до того, что начинают исчезать хрящи, например между ребер в области грудной клетки. Снова расходятся старые переломы. Из-за этого больные часто описывают симптомы, как общий болезненный скрип по всем теле. Из-за распада структуры мозга начинаются галлюцинации. Из морского тумана выплывают летучие голландцы и голландихи, Дэйви Джонс, щекоча ушко ротовым тентаклем начинает шептать, что надо было сидеть дома, в общем творится дичь в голове заживо гниющих и кровоточащих людей.

Но это всё простые слова, диета, витамины, квашеная капуста и гнилые десны. Как это работает на самом деле?

Как растения, так и большинство животных синтезируют витамин C из глюкозы и не нуждаются в его дополнительных источниках. Процесс идет в четыре этапа и соответственно требует работы четырех ферментов. Человек, высшие приматы, морские свинки и фруктоядные летучие мыши в процессе эволюции утратили эту способность по причине дефекта гена, отвечающего за синтез L-гулонолактоноксидазы — фермента, отвечающего за финальную стадию синтеза витамина C. Мутация не летальна, так как все перечисленные виды животных в достаточном количестве получают витамин C с растительной пищей. Любопытно, что потеря способности синтезировать витамин C человеческим организмом отчасти скомпенсирована повышенной эффективностью его усвоения. Организм взрослого козла, к примеру, в норме синтезирует примерно 13 г витамина C в день, что на два порядка превышает суточную потребность взрослого человеческого организма.

Следовательно, дефицит витамина С и его проявления являются результатом недостаточного потребления пищи. Мы уже выяснили, что витамин С содержится в свежих фруктах и овощах; таких как грейпфруты, апельсины, лимоны, лаймы, картофель, шпинат, брокколи, красный перец и помидоры. До 90% витамина С потребляется именно в виде овощей и фруктов. И именно нехватка этих продуктов была самой частой причиной дефицита. Кроме того, витамин С чувствителен к теплу, и исторически любое жесткое приготовление (варка или жарка) снижало пищевую ценность. Процесс усугубляют другие болезни, возникающие на почве некачественной еды, испорченных продуктов и отравлений металлами. При этом мы не умеем его запасать, то есть наесться им впрок тоже нельзя. Небольшое количество витамина С находится в лейкоцитах, надпочечниках и гипофизе, но концентрация в плазме в значительной степени связана с недавним потреблением. Общий запас витамина С в организме составляет около 1500 мг включая все перечисленное, а клинические признаки дефицита возникают после того, как этот уровень снижается до уровня менее 350 мг.

Цинга, как клиническое проявление тяжелого дефицита витамина С обусловлена ролью аскорбиновой кислоты в синтезе коллагена. Коллаген 4-го типа является основным компонентом стенок кровеносных сосудов, кожи и, в частности, зоны базальной мембраны, отделяющей эпидермис от дермы. Витамин С обеспечивает гидроксилирование и сшивание проколлагена, катализируемого лизилгидроксилазой. Недостаток витамина С снижает транскрипцию проколлагена. Кроме того, недостаток аскорбиновой кислоты приводит к эпигенетическому гиперметилированию ДНК и ингибирует транскрипцию различных типов коллагена, обнаруживаемых в коже, кровеносных сосудах и тканях. Проще говоря, один из основных материалов для ремонта, который идет в нашем организме постоянно, ремонта всего начиная с нулевого уровня, просто исчезает с производства. И то, что начинается как постепенный износ, заканчивается буквально дырами. В последней стадии больной начинал разлагаться живьем, процесс сопровождался характерным запахом и видом. Образовывались провалы в теле, цинготные язвы. Как в лучших традициях хорроров про зомби они заполнялись гноем, лопались и оставляли после себя бурые гнилые дыры в мясе. Смерть наступала или от постоянных кровотечений, или от язв, или от истощения. Часто всё это шло вместе с воспалением легких и износом сердечной мышцы.

Психологические факты были вызваны распадом структуры мозга. Функция витамина С состоит еще и в том, чтобы убирать свободные радикалы, которые можно назвать отходами нейрональной активности в мозге, невозможность избавиться от свободных радикалов, приводит к нарушениям передачи сигналов между синапсами, разрушается эффективность работы нейротрансмиттеров. Кроме того витамин С отвечает не только за производство коллагена, но и например серотонина из триптофана, и превращении холестерина в желчные кислоты. В эпохи развития цинги особенно получили развитие такие диагнозы в психиатрии как меланхолия и ностальгия. А ещё моряки были очень суеверными.

Постепенно, к началу 19-го века ситуация начала разрешаться. Во флотах - реформами и разнообразием в рационах, местами - сама собой, например благодаря введению картофеля, благодаря этой американской новинке, к 1800 году цинга полностью исчезла из Шотландии, где ранее она была эндемичной.

Но есть множество проблем и помимо цинги, также связанных с авитаминозами самых разных групп и продуктов. К примеру, широко популярен миф про то, что Витус Ионассен Беринг погиб от цинги. Однако более поздняя эксгумация показала, что характерных повреждений именно для цинги у него не было. Вопрос от чего умер Беринг достаточно сложный, так как достоверно этого уже не узнать. Но что мы знаем точно, так это то, что цинга в гости в одну харю не ходила, у неё была целая компания.

Согласно Оксфордскому словарю английского языка «бери-бери» происходит от сингальской фразы, означающей «слабый, слабый», предполагается также, что есть этимологическая связь слова с аналогичными значениями в хинди, арабском и некоторых других языках, значения варьируются от “матрос” до “слабый”. Так же как и цинга “бери-бери” вездесуща. У нее нет ни исторических, ни территориальных границ, так как вызывается она дефицитом тиамина, а не экзотической мухой, плотоядными жопошными змеями, читай паразитами, или эндемичной для какой-нибудь богом забытой дыры лихорадкой. Так в Японии, бери-бери называется «Kakke», а в Китае «Цзяо ци».

Как и в случае с цингой, бери бери это авитаминоз, болезнь питания и её тощие шатающиеся ноги стоят на фундаменте технологических достижений. Но, если цинга это романтичный подарок парусов, то бери-бери принесло белым паром индустриализации.

Хотя бери-бери и была известна в Азии, она не была известна европейскими врачам, до появления первых колоний в течение 18-го и 19-го веков. Первый английский отчет о Бери-бери был записан британским военным врачом Томасом Кристи в колониальной Шри-Ланке в 1790-х, начале 1800-х годов, он тогда обследовал больных солдат Ост-Индской компании. Солдаты питались вроде бы нормально, кулинарной новинкой того сезона был белый рис. Он считался более вкусным и более полезным по сравнению с обычным коричневым. Отшелушивать рис начали массово с появлением паровых машин. И белая модная новинка технологически развитой Европы быстро начала сменять богатый тиамином необработанный рис, служивший естественным источником тиамина для азиатского населения на протяжении столетий. Проблема начала расти из ниоткуда.

И вот, в конце 19 века изучением бери-бери официально вынужден заняться Такаки Канехиро, военный врач на службе Императорского флота Японии. К этому времени бери-бери стало серьезной проблемой в японском флоте: по статистике за 1878-1881 годы на четыре случая заболеваний у матросов в год, до 35% приходилось именно на бери-бери. В 1883 году Такаки отправился с курсантами из Японии на Гавайи, через Новую Зеландию и Южную Америку. Путешествие длилось более девяти месяцев и за это время привело к 169 случаям болезни 25 из которых закончились смертельным исходом, и это на корабле, где всего было 376 человек.

При поддержке ВМС Японии он провел эксперимент, в котором на том же маршруте отправили аналогичный корабль, с той разницей, что экипажу и всем пассажирам существенно изменили рацион. Весь период плавания они соблюдали диету из мяса, рыбы, ячменя, риса и бобов. В конце рейса капитан отчитался только о 14 случаях авитаминоза и ниодном смертельном. Это убедило Такаки и руководство японского флота в том, что причиной бери-бери, как и цинги, является пища. Дальнейшие исследования в 1884 году помогли Такаки заметить, что бери-бери обычное явление среди членов экипажа именно низкого ранга, которым часто давали белый рис, но не среди экипажей западных военно-морских сил, а также не среди японских офицеров, которые употребляли более разнообразную диету.

Обычно под бери-бери понимают потерю веса, эмоциональные нарушения, проблемы сенсорного восприятия, сильную слабость и долгие тягучие боли в конечностях, сопутствующие сильным отекам тканей. Но одновременно с бери-бери, в тех же местах и обстоятельствах начинает появляться ещё одно новое заболевание - энцефалопатия Вернике. Впервые она была описана в 1881 году Карлом Вернике, как острый геморрагический полиоэнцефалит у 2 мужчин-алкоголиков и женщины, у которой развилась рецидивирующая продолжительная рвота. Классическая триада симптомов, обнаруживаемая при энцефалопатии Вернике это: офтальмоплегия (паралич мышц глаза), атаксия (мышечное расстройство) и спутанность сознания. А следом и ещё одно - Синдром Корсакова - необъяснимое ухудшение памяти, вместе с потерями сознания, растерянностью и изменениями личности. И вместе с бери-бери шли эти болезни рука об руку веселым, быстрым шагом. Но что объединяет самый лютый алкоголизм доводящий до хронического спутанного сознания и рисовую шелуху?

Источники тиамина, конечно же! Самые высокие концентрации тиамина обнаружены в дрожжах и в перикарпии зерна. Но это сегодня, и во многом благодаря тому, что за десятилетия до этого большинство хлебных злаков было селективно обогащены тиамином. А так например, мясо является хорошим источником тиамина; а вот молочные продукты, морепродукты и фрукты - плохие источники. Как и с цингой, длительное приготовление пищи, выпечка хлеба и пастеризация молока - причины потери тиамина. Тиамин не встречается в жирах и маслах. И именно дефицит тиамина приводит сразу к двум заболеваниям: синдрому Бери-бери и синдрому Вернике-Корсакова. Бери-бери в свою очередь делится по своему течению на два основных подтипа, называемых «сухим» и «мокрым» авитаминозом. Сухое бери-бери представляет в основном неврологические признаки и симптомы. Это как раз хронические периферическая невропатии, мокрый авитаминоз - это в основном сердечно-сосудистые заболевания. Помимо симптомов сухого авитаминоза, он включает отеки ног, лица и туловища. Хроническое течение может приводить к тяжелой тахикардии и смерти из-за сердечной недостаточности.

Точно так же, как и с витамином С, тиамин или В1 в природе синтезируется растениями и многими микроорганизмами. Но вот большинство млекопитающих за исключением жвачных синтезировать тиамин не могут. Коровки исключение, так как за них это делают комменсальные кишечные бактерии. Но мы не коровки.

В дальнейшем тиамин распадается на несколько ферментов участвующих в метаболизме углеводов. А, если не забыли, основная роль углеводов заключается в обеспечении энергией организма, особенно мозга и нервной системы. Тиамин также играет роль в сокращении мышц и проведении нервных сигналов. Отсюда и потеря чувствительности и параличи.

В конечном счете поиски виновных в болезни бери-бери привели к открытиям. Христиан Эйкман в 1929 году получил Нобелевскую премию за исследования эндоспермы риса которые в конечном счете привели к открытию витаминов. Постепенно понимание необходимости наличия тиамина в рационе привели не только к искусственному синтезу его как чистого вещества, но и компании в 1950-х годах когда было проведено всеобщее обогащение тиамином риса, зерновых и мучных изделий.

Казалось бы, докупили вы на свою подлодку к текиле и лимонам кусок вяленого мяса и думаете что можно расслабиться, но и это ещё не всё. “А как же пеллагра!?” - взвизгнет любопытный SV.

Пеллагру впервые идентифицировали среди испанских крестьян. Сделал это Дон Гаспар Казаль в 1735 году. Отвратительное кожное заболевание тогда называлось «Mal de la Rosa» и его часто ошибочно принимали за проказу.

Название пеллагра было установлено в 1771 году итальянским врачом Франческо Фраполли. В те годы в северной части Италии в моду вошла кукуруза, и каким-то образом она стала настолько широко распространенной, что в 1784 году для больных была построена специальная больница (известная как Легано). Вскоре после этого появились сообщения о появлении пеллагры во Франции (1829 г.), Румынии (1858 г.) и Египте (1874 г.). К 1900-му году пеллагра стала серьезной проблемой здравоохранения и в Соединенных Штатах, особенно на юге. Болезнь росла и множилась, распространяясь по планете, подобно медленной эпидемии.

Что такое пеллагра? Сегодня пеллагру часто называют болезнью четырех Д - дерматит, диарея, деменция и смерть (дэс мазафака). Но наверное самое яркое её проявление это фотодерматоз. У больных появляется такой чудесный загар, как если бы они целыми днями принимали ванны в борщевике, и каждый участок кожи попавший после этого на солнце воспалялся без всякой меры.

Волна заболеваний следовала за введением нового метода обработки зерна. Очередной индустриальный прорыв произошел в пищевой промышленности и внезапно что-то испортилось. Сегодня мы точно знаем, что прорыв был в мельницах. Испанско-итальянские Дон Кихоты победили их первыми, а дальше крупный помол от водяных мельниц всемирно стал заменяться белоснежной воздушной мукой мелкого помола. Её изготавливали мукомольные компании при помощи паровых двигателей. Белоснежная воздушная пыль была привлекательней, вкусней и лучше готовилась. К сожалению процесс помолки удалил часть полезных веществ. И к ещё большему сожалению никто об этом тогда не знал.

Вспышки пеллагры были настолько повсеместными и серьезными, что большинство врачей считали, что причиной является таинственный инфекционный агент. Истинная природа болезни была определена, когда федеральное правительство Соединенных Штатов в 1916 году направило важного доктора из Нью-Йорка - Джозефа Голдбергера чтобы выяснить наверняка. Джозев взял несколько больных, ободрал с них куски кожи, чешуйки от дерматоза и съел. На основании того, что Джозеф не заболел, не умер и хуже ему не стало, был сделан вывод, что агент таки не инфекционный, а пищевой, а Джозеф не брезглив в еде.

Химическая промышленность тоже не стояла на месте. Никотиновая кислота была синтезирована в 1867 году путем окисления никотина и широко использовалась в фотографии. Долгое время считалось, что это не имеет ничего общего с пищевыми продуктами или проблемами со здоровьем, пока немецкие ученые не продемонстрировали, что никотиновая кислота встречается в дрожжах и есть в неполированном рисе. Его удалось выделить польско-американскому биохимику Казимиру Функу в 1912 году, когда он пытался найти лекарство от бери-бери. Но никотиновая кислота не помогала от бери-бери и Казимир забил на исследования.

Казимир слева, Джозеф справа.

К несчастью, никотиновая кислота все же имела определенную пищевую ценность. Работы энтузиаста Джозефа Гольдебергера продолжили. Конрад Арнольд Эльверхем обнаружил, что никотиновая кислота излечивает такой жутковатый симптом как черный язык у собак, болезнь, аналогичную пеллагре, возникающую при скудной диете состоящей преимущественно из желтой кукурузы. Затем Конрад начал исследовать пеллагру у цыплят, сидевших на той же диете. Ему удалось обнаружить, что фильтратный настой из экстракта печени может их вылечить. Этот фильтратный экстракт был обозначен как фракция витамина G, в честь Гольдебергера. Затем Конрад с коллегами смогли выделить никотинамид и никотоновую кислоту из витамина G и опознать её как лечебный фактор для подопытных животных.

Позднее это чудо назвали витамином В, а пеллагру дефицитом витамина В или ниацина (никотиновой кислоты). Синтез этого витамина в организме зависит от наличия незаменимой аминокислоты, триптофана, который содержится в молоке, сыре, рыбе, мясе и яйцах. И если их в диете достаточно мало, а вот кукурузы или мелкомолотой пшеницы дохренась, начинаются проблемы. Точь в точь, как с бери-бери. Только не рис, а кукуруза.

После этого открытия зерновые продукты (пшеница, кукуруза) были обогащены никотинамидом. Большинство спорадических случаев в развитых странах в настоящее время наблюдается у алкоголиков, а большинство симптомов связаны с центральной нервной системой и включают в себя такие страсти как психоз, энцефалопатию (характеризующуюся нарушением сознания) и снижение когнитивных способностей (деменция). Психоз характеризуется ухудшением памяти, дезориентацией, замешательством и конфабуляцией; Преобладающим симптомом может быть возбуждение, депрессия, мания, делирий или паранойя. А теперь представьте что будет с экипажем корабля если его посадить на рис/кукурузу/муку с рыбой и алкоголем на месяц или полгода? Да что угодно с ним будет…

Казалось бы, на этом можно остановиться? Как бы не так! Ещё Авл Корнелиус Цельс в 30 г. н.э., описывал ещё одну интересную болезнь связанную с плохим питанием. Тогда он назвал её ночной слепотой и рекомендовал пациентам один из первых БАД того времени - печень. Исторически никталопия, более известная как лунная слепота, проявлялась временной ночной слепотой. Считалось, что можно было ей заболеть если заснуть в тропических широтах при свете луны.

Во французском языке болезнь называют то nyctalopie то héméralopie. Два антонима - способность видеть в темноте и неспособность видеть в темноте. Считается, что это калька с латыни или древнегреческого - νυκτάλωψ ( nuktálōps) — Ночная слепота.

Большинство случаев ночной слепоты (никталопия или гемералопия) происходят без явного органического заболевания глаз. И в прошлом она действительно была достаточно популярна. С незапамятных времен врачи наперебой отмечали лечебные эффекты потребления рыбьей печени и печеней различных зверух, чтобы спастись от ночной слепоты или, хотя бы, улучшить зрение. В медицинской литературе это можно проследить не только от Цельса, а аж от папируса Эбера (1500 г. до н.э.) затем до Гиппократа и Галена,Орибасия и других, и везде скукота, аж до шестнадцатого века и Жака Бонтия (1592-1631), который одним из первых решил проверить полезность использования печеней в лечении зрения. Но несмотря на разрозненные сообщения о драматически благоприятных результатах ничего не приведетученых к идентификации витамина А и пониманию механизмов его дефицита вплоть до 1913 г. .

Папирус Эбера описывает не только ночную слепоту в древнем Египте но и лечение. Врачи лечили это состояние, выжимая «соки» печени жареного ягненка в глаза страдающих пациентов. Вот так вот жирок в глазки закапать. В 1971 году Джордж Вольф предположил, что возможно такие капли действительно могли чем то помочь, богатые ретинолом, они вероятно, попадали в слезный мешок, где всасывались в системный кровоток и достигали клеток сетчатки. Примерно так же выглядят современные народные рецепты сельской местности где нибудь в Индонезии, закапывание «печеночных соков», применяемых местно в глаз. В конце церемонии, после того, как сок печени козы кончается, её скармливают пациенту, печень козы всмысле.

Случаи ксерофтальмии были описаны и в течение 18 и 19 веков. «Ночная слепота» была весьма распространена среди населения так же, как и множество лекарств для борьбы с ней. Они варьировались от заключения больного на 1 месяц или более в темнющей комнате до введения масла печени трески в тело самыми пренеприятными способами. Примерно в начале этого же времени удалось зафиксировать связь между ночной слепотой и маленькими белыми пятнами на внешних сторонах конъюнктивы. Пятна назвали в честь одного из тех кто их обнаружил, Пьерра Алана Битота - «пятна Бито». Они представляют собой кератинизирующую метаплазию конъюнктивы, скопление мертвых, ороговевших клеток и участки чрезмерного роста грамотрицательных палочек (так называемых ксерозных палочек - всякой вредной фигни).

Более тяжелые формы дефицита витамина А: ксероз роговицы, изъязвление роговицы и «кератомаляция» (таяние роговицы на всю толщину, которое быстро прогрессирует вплоть до потери глаза), как правило, происходят в тандеме с белково-энергетической недостаточностью. Дети, страдающие этими заболеваниями, часто находятся на грани смерти от тяжелого недоедания. Так что чем-то обычным и повсеместным “ночную слепоту” не назвать. Природа специфического дефицита питательных веществ, вызывающего ксерофтальмию, начала всплывать на свет в 19 веке. В 1816 году Франсуа Мажанди, француз, смог вызвать изъязвление роговицы у собак, ограничивая их рацион сахаром и водой. Лечили в то время такие проблемы всё ещё печенью.

Только в первые два десятилетия 20-го века систематические исследования на лабораторных животных начали идентифицировать необходимые диетические компоненты, которые стали называться «жизненно важными аминами» (впоследствии «витаминами»). Хопкинс, МакКаллум, и Осборн обнаружили, что животные, которых кормили с исключением жиров были не в состоянии нормально расти, а, кроме того, они стали восприимчивы к инфекциям, и часто умирали от разного рода сепсисов. Введение в меню вспомогательных элементов в виде молочных продуктов и масла печени трески, предотвратило эти состояния. Макколум назвал искомое вещество - жирорастворимым А. К началу 1930-х годов окончательно были выявлены причины дефицита витамина А и его клинические проявления, включая нарушение роста и снижение устойчивости к (некоторым) микробным инфекциям. Витамин А был окончательно кристаллизован в 1937 году. Почему все таки витамин А? И почему ночная слепота?

Витамин А необходим сетчатке глаза в форме ретинола, который в сочетании с белком опсином образует родопсин - светопоглощающие молекулы, необходимые как для зрения в условиях слабого освещения (скотопическое зрение), так и для цветного зрения. Кроме того, Витамин А также необходим как фактор роста для эпителиальных и других клеток. Нужно ли объяснять, что будет его внезапно полностью удалить из вашей диеты? Да всё что описано выше, только в обратном порядке и с приставкой “не работает”.

Проблема цинги, история цинги это часть огромной саги по исследованию витаминов и нашей пищи как таковой. То как мы меняли то что мы едим, и то как наша пища меняла нас. Невозможно и бессмысленно обсуждать одно и не затрагивать другое, ведь на каждом корабле и в каждой деревне, недостаток рыбьей печени, отсутствие свежего молока, недостаток спелых апельсинов и дефицит жареной картошечки с ростбифом связаны друг с другом. Как правило, речь идет просто о скудном питании, бедности и голоде, которые собравшись вместе сведут вас в могилу миллионом способов.