Мор - событие или виновник?

Глава 1

Во дворе дома с покосившимся забором и огромной собачьей будкой у крыльца, блестящего свежей, ещё не высохшей, краской, мерно тюкал топор. Топором работал Хемуль, он приехал к бабушке на пару месяцев, помочь по хозяйству да и просто проведать. Очный русский парень, пусть и со странным именем: невысок, но широкоплеч, не красавец, но вполне себе симпатичный, крепкого телосложения и не менее крепких убеждений.

Первые пару дней по приезду он просто отъедался и отсыпался, бабушка взяла себе пару выходных и не отходила от него, откармливая как на убой, и каждые пять не забывала жаловаться как он, бедолага этакий, исхудал. По прошествии нескольких дней он решил браться за дела, а их накопилось немало: тут забор поправить, тут крышу подлатать, опять таки дров на зиму приготовить, в общем забот хватало, да и бабушку вызвали на работу, мол магазин два дня стоит закрытый без продавца. Так и началось его пребывание в деревне.

***

Проснувшись утром я сладко улыбнулся и потянулся так, что спина несколько раз хрустнула. Открыв глаза я увидел знакомый с самого раннего детства вид: побеленый потолок, узористый ковёр во всю стену у которой стояла древняя кровать с огромной периной. На небольшом окошке, левее изголовья кровати, поверх слегка пожелтевшего от времени тюля, висело на булавках толстое хбшное полотенце.

Полотенце бабушка вешала на окошко ещё с самого детства, чтобы я мог дольше поспать и не просыпался по утрам едва на улице рассвело. На столе, который стоял прям под окошком, лежала большая вязаная скатерть, стоял старенький домашний телефон и лежала какая-то бумажка, рядом с ней карандаш. Я поднялся и сел на кровать поставив ноги на пол, половица привычно скрипнула, когда я встал с кровати. В дальнем углу комнаты стояли несколько иконок угловой полочке. За много лет в доме мало что изменилось, всё та же мебель, всё те же вязаные скатерти, всё те же несколько иконок в его комнате, и самое главное: Всё тот же родной запах, запах дома.

Взяв со стола клочек бумаги, я прочитал записку, писала бабушка: "Я ушла на работу, приду в шесть, на столе оладьи, в холодильнике варенье, позавтракай обязательно. В холодильнике борщ на обед, целую".

Так, старших надо слушаться, бабушка сказала завтрак, значит завтрак! Я поставил чайник на плиту, давно уже купил электрический, но он так и пылится в кладовке, бабушка говорит что из него чай неправильный получается, и пошел одеваться.

Плотно позавтракав я вышел на улицу, оглянулся вокруг и вдохнул полной грудью, пусть по ночам уже довольно холодно, но на дворе уже почти пол день, на улице тепло и солнечно.

Я оглянул двор, забор немного покосился, домишко стоит себе, во дворе ещё зеленеет уже пожухшая от ночных заморозков трава, в правом краю двора стоит старенькая, но ухоженная и добротная баня, к ней примыкают несколько сараев, дровник, углярка, кладовка и летняя кухня. В левой же части двора стоит старый и сгнивший сруб колодца.

Достал в бане из ведра с водой топор, который положил туда чтобы черенок разбух, и расколол неско сухих чурочек, чтобы вечером истопить баню.

Убирая щепки со двора, я увидел как мимо моего двора проходит Матвей, мой друг ещё с детства, которого я не видел уже года три, сначала я не мог приехать, а потом его забрали в армию. Лица я его не видел, но не узнать этого верзилу было бы трудно, ростом два с небольшим метра, в плечах будет раза в полтора раза больше чем я. Но когда мы виделись в последний раз это был этакий большой пузанчик, страдавший излишним весом в следствие пристрастия к вкусно покушать, но, видимо армия это исправила... весь жирок сменили мышцы, но вес он явно не потерял из за этого.

- Матвей?! - крикнул я ему в след, он сначала остановился будто прислушался, не показалось ли? - Может подойдёшь?!

Матвей развернулся на каблуках и медленно подошёл к ограде, слегка прищурившись вглядывался в моё лицо. Он сначала нахмурился было, потом его лицо в секунду посветлело, скулы поползли в верх и широкие губы расплылись в улыбке, широкие голубые глаза радостно заблестели.

Он попёр ко мне с распростёртыми объятиями, напрочь забыв про пакет который был у него в руках, а ныне лежал возле него на земле, и про маленький покосившийся заборчик. Слегка навалившись на него, он случайно его завалил, но не обратив на это особого внимания он с радостным смехом заключил меня в крепкие объятия. У меня затрещали рёбра, а от хлопков по спине из груди едва ли не дух вышибало.

- Отпусти, медведь, задушишь! Ты, я смотрю нехило так схуднул, рассказывай как ты, чем занимаешься? Жена, дети? Как родители?! - проговорил я со скоростью пулемёта едва ли оправился от его объятий.

- Хемуль, ты куда пропал то, дружище?! Ладно, стой, не будем же мы тут стоять, приходи вечером ко мне, поговорим за жил были, посидим, выпьем немного ща встречу, приходи! - Матвей был очень рад встрече, как, впрочем, и я, но он явно куда-то торопился, он будто разрывался между мной и пакетом. - Приходи, я буду очень ждать!

И он быстро смылся, оставив меня в лёгком шоке, большой радости и наедине сломанным забором.

Забор я решил не пытаться чинить, проще новый поставить, столбики вкопаны железные, а штахетник проще новый заказать, старый пролёт я просто оттащил к бане, на дрова пущу.

До самого вечера я ходил и занимался делами, то тут, то там находилась новая работёнка, но из головы не выходила встреча с Матвеем. Ведь когда-то мы с ним были не разлей вода, потом я переехал в город, стал сюда реже приезжать, потом он ушел в армию и мы как-то разошлись незаметно для друг друга...

Копошась во дворе по мелочи, я не заметил как настал вечер, опомнился только когда домой пришла бабушка. Рядом с ней даже я, с своим отнюдь не большим ростом, казался высоким, в руках она несла пакет с продуктами и свою сумочку, из которой виднелась бутылка из под какого-то лимонада, но судя по белому цвету, там было молоко.

- Ба, ты чего ж с оградой то натворил малохольный?! - возмутилась бабуля увидев что одного пролета нет.

- Бабуль, я уже новый заказал, завтра сделаю. Слушай, а ты помнишь Матвея?

- Зачем?! Чем тебе старый забор не угодил, двадцать лет стоял и ещё столько же простоял бы!

- Да бог с ним с этим забором, новый ещё краше будет. Так Матвея то ты помнишь?

- Его то забудешь, помню я как вы сначала у меня пирожки таскали, а потом наливку со шкафа. Причём воровали крайне не умело, молодеж. - ухмыльнулась бабушка.

- Я случайно встретил его сегодня, он меня к себе звал, посидеть, поговорить, давно не виделись с ним... - я забрал у бабушки пакеты и мы потихоньку пошли в дом.

- Знаю я ваши посиделки... Да чего уж там, иди, понимаю... Только подожди, я вам гостинцев соберу, а то знаю я вас, достанете палку колбасы да банку шпротов, и будете ими весь вечер занюхивать. - и бурча себе под нос что-то в таком роде она удалилась к себе на кухню.

Быстро сполоснувшись в душе, я стал собираться, особо наряжаться было незачем, не перед Матюхой же мне красоваться, так что нацепил спортивные штаны, майку, да курточку осеннюю на плечо закинул, вечерами уже подмораживает.

Выйдя на кухню я обомлел, бабушка наложила два пакета: Огурцы, помидоры, салаты, борща в банку налила, колбасы накрошила, банку малосольных огурцов и всё такое прочее, я представил как я буду тащить это все и мне стало немного страшно. Да, бабушка у меня любит всё делать с размахом, с этими припасами можно компанию человек на десять собирать, куда ж нам двоим столько?

- Ба, ты столовую ограбила что-ли? Куда ж столько то, как я это всё понесу?

- Нормально, в самый раз, зато голодными сидеть не будете, нечего как бомжи по закуткам, ацетон хлестать да мышью пойманной закусывать. Чтоб всё съели!

- Хорошо, спасибо. - я тепло улыбнулся и обнял бабушку.

- Ой, ну всё всё, иди давай, там тебя дружок твой, наверное, заждался! - весело улыбаясь отмахнулась бабушка. - Чтоб к утру дома был!

- Понял принял, Бабуль! - крикнул я, уже стоя в дверях с пакетами, и пошёл.

Дом я нашёл без труда, в детстве не раз тут бывал. Почти ничего не изменилась, всё та же ограда выкрашенная красной краской, небольшой, но добротный домик, разве что крыльцо было совсем другое, видно старое совсем уже сгнило.

Ну и совсем уж маленькая баня, Матвей явно её красил, но почерневшие от времени бревна это не особо украшало. Зато крыша на ней была новая. Из трубы этой бани весело шёл дымок, и нутро немного сжалось от предвкушения. Я и сам немалый любитель попариться, но эта баня меня пугала с самого детства, за свой век она уже настолько слежалась, что тепло и жар оттуда если и выходили, то разве что через щели в полу, и ад по сравнению с ней покажется блаженной прогулкой на свежем воздухе.

Подойдя к крыльцу я постучался и услышал как в доме что загромыхало, в двери показался здоровяк в тельняшке и лицо его весело улыбалось.

- О, проходи давай, чего так долго?! Проходи проходи, что за пакеты? - начал расспрашивать Матвей едва ли не под руку меня ведя на кухню.

- Бабушка гостинцы собрала, чтобы мы не "занюхивали весь вечер палкой колбасы да банкой шпротов"

- Ааа, вот оно что... Ну, прекрасно, хорошая у тебя бабушка, с понимаем... - с немного смущённым видом почесал затылок хозяин дома. - ну ты это, проходи, выкладывай пока закусь, а я пойду пока веник в бане поставлю распариваться, да пиво достану из колодца.

Матвей ушёл и появился минут через пятнадцать, как раз как только я полностью разложил на столе всё содержимое пакетов. Матвей сразу уселся за стол, достал бокалы и стопки, сразу налил по стопарику и провозгласил тост "Ну, за встречу!". Выпили, закусили, Матвей закурил.

- Ну, давай рассказывай, где пропадал, чем сейчас занимаешься, чем живёшь? - потребовал Матвей, внимательным взглядом смотря мне в глаза.

Глава 2

Говорили мы долго, периодически опрокидывая стопку и обильно закусывая. На улице начинало смеркаться, но ночь обещала быть светлой, на небе загорались первые звёзды.

- Даже не знаю с чего начать... Я же когда переехал в город, то меня как-то сразу закрутило, снял себе комнату и устроился через знакомых на склад охранником, там пару месяцев геморрой зарабатывал, потом пошёл учиться, не поверишь, в пед поступил на заочный, сейчас без справки об образовании никуда, хотя бы среднее и не важно какое... Ну вот как-то так, пока учился таксистом работал, опять охранником в ЧОПе... Вот пожалуй и всё. - довольно кратко пересказал я последние три года своей жизни, упустив многие, но не особо важные события. - Расскажи лучше ты, явно интереснее будет, изменился, однако, ты сильно...

Мы опрокинули ещё стопку, закусывали уже не так как в самом начале, кусок колбасы или ещё что-нибудь по мелочи, не до этого уже было, да и меня уже немного развезло, Матвей сидел как ни в чём не бывало, только покраснел слегка.

- Пошли на крыльце посидим, покурим, погода хорошая... - Матвей взял пачку Петра и мы вышли на крыльцо. Он закурил, смотря на звёзды стал смачно пускать кольца дыма. На улице стояла тишина, только насекомые стрекотали в траве, да вороны кружили в небе над деревней, их, кстати, было как-то необычно много. Матвей молчал минут пять.

- Меня же в ВДВ взяли, да только не в обычную часть. Нам ничего толком не объясняли, просто дали написать какие-то тесты, и потом пришли люди с очень серьезными званиями и сказали что-то навроде "хотите служить своей стране по настоящему? Если вы согласитесь, вы будете знать только что вам скажут, и если вы кому-то проговоритесь об этом разговоре или тем более, в дальнейшем, о службе, будут крайне серьезные последствия." Всё, мало кто согласился, но меня дурака как всегда на подвиги потянуло.

- Стоп, это всё напоминает какой-то банальный боевик или сюжет какой-то книги... И почему ты мне все это рассказываешь это всё, если ты дал подписку? Ты понимаешь как это сейчас звучит? - Алкоголь несколько усилил моё удивление, даже можно сказать недоверие. Слишком странно это всё звучало, нет, конечно, я слышал подобные истории, но не всегда воспринимал их в серьёз, а тут человек которого я знаю едва ли не с пелёнок...

- Слушай, я тебя знаю с Детства, ты единственный кому я это рассказываю... Не знаю почему, но я просто уверен, что ты если и не поверишь, то хотя бы не будешь болтать, иначе языки нам обоим укоротят.- Нахмурившись и выкинув сигарету куда-то за забор,

Матвей встал с крыльца. Через секунду его лицо снова сменилось на мину не слишком умного добряка, будто мы анекдоты травили секунду назад и не было того странного и серьезного разговора. Я решил не продолжать его пока, мне самому нужно немного переварить это. - Пошли в баню, там сейчас самый жар, красота.

- Пошли, только про пиво не забудь. - я встал с крыльца хлопнув по коленям.

- Обижаешь, зайди за дом, там под домом небольшие кресла стоят и столик, притащи сюда, я сейчас пиво вынесу.

- понял, сделаем.

Когда я поставил кресла и соорудил небольшой столик из чурки и широкой доски, найденных возле бани, как раз вышел весело улыбающийся Матвей, я только сейчас, в неверном свете бьющем из окон дома, заметил лёгкую проседь в его волосах, несколько морщин на лбу и небольшой шрам на ключице, уходящий под тельняшку, он был с пивом и рыбой в руках. А ведь он и правда будто немного постарел за эти три года, а ведь ему всего двадцать три....

Выпив пару кружек вкусного, немного терпкого, пива, мы отправились в баню. Ещё когда Матвей только открыл дверь в предбанник, на меня будто дракон дыхнул.

Узкой предбанник, буквально метра полтора шириной и два в длину, освещала тусклая лампочка, висящая слева от двери. Потолок и дверной проем были очень низкие, даже я едва ли не не наклонялся чтобы не задевать макушкой доски потолка. Справа от двери шла скамейка, над ней в стену были вбиты гвозди для вещей. Баня была полностью деревянная, не считая крыши и кирпичной кладки вокруг печки. У печки, кстати, слегка накалилась дверца. Возле неё же стояло вёдро с камнями угля и лежал охапка дров.

Матвей с лёгкостью открыл дверь в баню и я понял что эту ночь я буду вспоминать всю жизнь, если переживу её, ту температуру что была в самой бане я даже не смогу описать, скажу только то, что бутыльки с шампунем и гелем для душа, стоявшие на полу возле бака с холодной водой, поплавились напрочь и едва ли не стекали по полу. Матвей слил холодной водой полок и приглашающим жестом указал мне на него.

Дальше творилось нечто невообразимое, он хлестал меня берёзовым веником и обливал ледяной водой, я чувствовал будто мое тело будто начинает гореть от жара, но Матвей тут же окатывал меня холодной водой и возвращал меня в этот мир резко, будто из сна вырвали, но он тут же снова начинал работать веником, слегка нагоняя пар вокруг меня.

Двадцать минут такой пытки показались мне вечностью, потом я всё-таки не выдержал и выскочил на улицу, чуть не убившись о дверной косяк. На улице уже было довольно прохладно и я почувствовал райское блаженство, но Матвей вышедший из бани с ведром ледяной воды, тут же окатил меня ею, я несколько секунд не мог понять что произошло, потом почувствовал что я будто заново родился.

Меня била лёгкая дрожь, руки и ноги были ватными и я чувствовал невероятную лёгкость во всем теле. Голова немного кружилась. Мне сейчас было очень хорошо, свежий воздух наполнял мои лёгкие и испытал такое ощущение, будто лёгкий порыв ветра мог унести меня далеко далеко.

Матвей заботливо налил мне кружку холодного пива и сел рядом. Я же полулежа расположился на креслице смотрел на небо усыпанное звёздами. Дышалось очень легко, от меня валил пар и весь хмель от выпитого давно уже вышел с потом.

- Матвей, я сейчас либо умру, либо вознесусь на небеса. - я говорил полушёпотом, будто боясь повышать голос, не хотелось ломать стоящую вокруг тишину, которая будто бы была залогом блаженства, которое сейчас царило во мне.

- Банька чудеса творит, братец...

Мы ещё долго сидели так в тишине, просто наслаждаясь вечером, пивом и этим ощущением лёгкости, будто заново родился и в бане с тебя с потом вышла вся прошлая жизнь, все печати, заботы и скорби. Я попросил у Матвея сигареты и впервые за всю свою осознанную жизнь закурил.

- Матвей, что дальше то было? Ты ведь так и не закончил свой рассказ. - Матвей немного посмурнел, на лбу обозначилась морщинка.

- Что было... Ты же знаешь меня, я не был бы собой если бы упустил такой шанс погеройствовать. Тем немногим кто согласился дали сутки на сборы, потом мы дали подписку о неразглашении без срока давности, всё что увидим и узнаем за ближайшие два года мы должны унести с собой в могилу. Нас на самолёте отправили на какую-то базу в тайге, я позже пробовал узнавать, она не значится ни в каком документе, а если и значится, то те документы явно не для простых смертных вроде нас. Около года нас натаскивали во всём в чём было только можно: диверсия, открытое вооруженное столкновение, рукопашный бой, ножевой бой, и много чего ещё, из нас делали едва ли не универсальных солдат..

Потом нас стали забрасывать в горячие точки, просто какие-то города и селения, нам не говорили где это, не объясняли зачем и что, просто говорили что нужно сделать, кого спасти, кого убить, что взорвать и что захватить, и мы делали свою работу. Так и прошли ещё почти два года.

Потом, после очередного задания, нас просто вызвали к какому-то из высших чинов и объявили что мы больше не нужны, подразделение расформировано. Выдали документы и банковские карты на которых лежали круглые суммы и отправили с богом на все четыре стороны, перед этим не забыв напомнить, что с нами будет если мы начнем трепаться, дали понять что официально мы никуда не переводились и служили в своей старой части, оставшись на год контрактной службы поверх срочной. Официально нашей группы никогда не существовало, события в которых мы участвовали нигде не упоминались, со временем я пробовал найти парней из своей группы, но не смог, будто и не было их. Будто три года службы были страшным сном.

Вот и вся история, полгода назад вернулся сюда, через пару месяцев не стало отца, за ним и мать схоронил...

Глава 3

После своего рассказа Матвей ещё долго сидел молча, его лицо будто застыло, выражая лишь сожаление, непонимание и какую-то, не совсем понятную мне, скорбь. Я не знал что сейчас можно ему сказать, как посочувствовать и чем поддержать, да я и не знал нужно ли ему это сейчас...

- Матвей - начал было я, хотя так и не придумал что сказать.

- Нет, Хемуль, я в порядке, правда, просто... Просто я не понимаю чем занимался эти три года, ради чего я делал странные и страшные вещи, я не понимаю как могли пройти три года службы не оставив о себе не единого следа.

Я когда домой вернулся не знал что Бате говорить, показал ему форму и подписку о неразглашении, он всё понял, а через пару месяцев его не стало, мать не многим его пережила... Просто хочется знать ради чего было потеряно столько времени.

Ладно, всё, хватит на сегодня этого, пошли лучше выпьем. Ты мне, кстати, не рассказал, девушку то себе нашёл? Я же помню, как на тебя девки заглядывались раньше! - Лицо Матвея опять мгновенно сменило выражение, только что его душу терзали воспоминания и он негодовал в непонимание, но спустя долю секунды он уже улыбается и глаза его слегка блестят белой завистью. Я решил пойти ему на поводу и сменить тему.

- Ну ты давай не делай из меня Алена Делона, была то всего пара подружек, сам то сколько девок попортил, напомнить? - рассмеялся я - знаешь Матвей... Бабы были, девушки не было, не задерживались особо, не было отношений.

- Понимаю, брат, понимаю. - тихо ответил Матвей, наполняя стопки.

Мы опрокинули ещё по стопке, обильно закусили всем что я припёр от бабушки. Свежий воздух, хороший алкоголь, да такая то баня пробуждают зверский аппетит. Потом под шутки, анекдоты, воспоминания и просто какие-то истории мы выпили по второй, третьей, четвертой, в общем вечер приближался к развязки...

***

Проснулся, хотят тут уместнее будет сказать воскрес, от того, что что-то невероятно твердое болезненно упиралось мне в спину. Сразу же я почувствовал распухшие от жажды язык и горло. Было больно и очень неприятно глотать, ощущения те ещё.

Но это были далеко ещё не всё мои проблемы. Когда я открыл глаза пространство вокруг меня поплыло, к горлу подошёл ком и появились те самые ощущения, которые в народе ласково называют "Вертолётики", в итоге я не сдержался и меня стошнило под дерево, возле которого я лежал, но и тут была подстава. Как оказалось желудок у меня был пуст, в итоге меня просто выварачивало на изнанку при каждом приступе рвоты, которой не было. Длилась эта пытка около 10 минут, но по ощущениям это было десятилетие в аду.

Чтобы не упасть я схватился за что-то. Огромным усилием воли я заставил свой взгляд сфокусироваться и оглянулся. Я увидел любимое место своего детства: берег местной речушки. Крутой обрыв был покрыт густым ковром высокой травы и сорняков, над выкопаными в обрыве глиняными ступеньками ведущими вниз, раскинула свои ветви одинокая ракита, за которую я и держался сейчас.

Отсюда отлично было видно реку, на этом месте как раз проходил её изгиб и в ширину она была метров сорок или чуть больше, рябь воды завораживала мой похмельный взгляд и будто тянула к себе.

Не менее хорошо был виден противоположный берег, такой же зелёный, но более пологий и без ступенек. Вместо одинокого деревца там их было около пяти, они полностью накрывали ветвями тропинку вниз создавая летом некое подобие зелёного, шелестящего на ветру шатра. По обоим берегам едва ли не до самой воды расстилался ковер густой, уже успевшей пожухнуть, травы.

В голове будто колокола в церковной звоннице стучал пульс, в глазах постоянно темнело и при каждом движении пространство вокруг наровило поплыть куда-то, ноги не хотели меня держать, руки дрожали, язык едва ли помещался во рту, а горло саднило от жажды, пить хотелось просто неимоверно. Я просто не представлял как в таком состоянии я буду спускаться вниз к реке, это грозило мне падением и, если повезёт, сильными ушибами, а если не повезет, то и шею свернуть не долго.

Понадеявшись что вокруг никого нет и мой позор останется только моей тайной, я опустился на четвереньки и стал так потихоньку спускаться пу узким и довольно крутым ступенькам к воде, зрелище выходило ещё то, потеха да и только...

Спустившись вниз я с трудом поднялся на ноги, вошёл в холодную воду по пояс я припал губами к воде и от души напился, но меня только сильнее затошнило. Я нырнул в воду с головой и довольно долго плавал и умывался.

Минут через двадцать таких процедур моё состояние из откровенно нестерпимо ужасного сменилось на просто хреновое. Голова всё ещё гудела, в животе всё также черте что творилось, но по крайней мере в глазах уже не темнело и ноги меня держали несколько лучше. Да и ощущение распухшего языка уже несколько ослабло.

Я уже почти вышел на берег, когда споткнулся обо что-то и упал на колени. Дно было илистое, но пока я вставал я что-то нащупал в воде. Что-то мягкое и довольно склизкое... Я начал вытягивать это из воды и едва ли это показалось над водой я молнией понёсся на берег и снова опорожнил свой желудок, в этот раз куда как более удачно и менее мучительно, всё-таки воды я наглотался вдоволь... Воды в которой лежала человеческая и уже довольно подгнившая рука! От одной мысли об этом меня снова скрючило.

- Так, всё, стоп, успокойся. Надо подниматься и идти к Матвею, там немного отсохнуть и идти в ментовку, пусть менты с этим разбираются. - я начал говорить в слух, стараясь успокоиться и взять себя в руки. Так же я старательно обходил взглядов мою находку, я прекрасно понимал что если я снова это увижу, то меня снова согнет в три погибели.

Подниматься на берег было куда как проще чем спускаться, всё-таки состояние моё значительно улучшилось, да и адреналин подстёгивал.

Поднявшись, я почувствовал что поднимается ветер. На улице конечно тепло, но продуть может на раз два, тем более в мокрой одежде... Выжав свои вещи, их было не так уж много, трусы да шорты с футболкой, куда делась моя одежда я не помню, да и вспоминать пока некогда, я быстрым шагом двинулся в сторону деревни. Не так уж далеко виднелись первые дома.

Через полчаса я уже подходил к окраине нашей деревеньки, едва ли я вошёл в неё меня сразу что-то насторожило. Вроде ничего в глаза не бросается, аккуратные бревенчатые домики, многие из которых видали лучшие времена, улицы как всегда опрятные, к каждому двору шла тропинка, почти у каждого двора стояли собачьи будки, на каждом заборе висел аккуратно выкрашенный почтовый ящик, мало где у дворов не было какой-нибудь лавочки. Высоко над деревней всё также крудили вороны. Вроде бы и всё нормально, но всё-таки что-то не то, будто чего-то не хватает, что-то сковывало душу нехорошим предчувствием и страхом.

И только когда я уже открывал калитку двора Матвея меня вдруг осенило, будто обухом по голове шарахнуло: за все время пока я шел, я не встретил во всей деревне не единого человека, никто не копошился во дворах, не увидел не одной кошки, меня не облаяла ни одна собака, в деревне стояла гробовая тишина!

Я быстро забежал в дом к Матвею, на кухни царствовала атмосфера вчерашней попойки, мне даже смотреть было тошно в ту сторону, потому я сразу ввалился в зал, где на диване дрых Матвей, в соседней комнате от его могучего храпа слегка позвякивал чайный сервиз на антресоли.

- Вставай, спящая красавица! - начал было я его расталкивать, но тут же чуть не получил по многострадальной голове, едва успев увернуться.

- Отстань, нехристь, мне плохо! - не от отрывая лица от подушки бробасил Матвей. Судя по трёх литровой банке с рассолом стоящей возле дивана, он уже просыпался.

- Вставай ты, тут пиздец какой-то намечается! Вставай уже, нам в ментовку надо!

- Да не ори ты как петух на жердочки, сядь, глотни рассолу и расскажи толком, что случилось! - Матвей медленно сел на диване и стал тереть красные глаза... Сказать что выглядел он помятым, значит ничего не сказать. Я сел, сделал несколько больших глотоков рассола, от чего в голове будто спало какое-то напряжение.

- Я каким-то образом на речке оказался, под ракитой...

- Ты всё-таки поперся? Я думал ты шутил...

- Не помню, но не суть. Я просыпаюсь, спускаюсь значит к речке, воды попить, да умыться, а там человеческая рука. Натуральная человеческая рука, подгнившая такая, я там на берегу оставил всю воду что успел выпить в речке!

- Во дела... Ты уверен что тебе не привиделось? Мне тут давече ночью вообще показалось спьяну что у меня кто-то по двору бродит да под окнами хрипит.

- Ты ахуел? Сходи проверь, она там аккурат под ракиткой и валяется блять! - недоверие вчерашнего собутыльника и друга привели меня в бешенство.

- Ладно ладно, спокойнее, верю... Давай так, полчаса на сборы и привести себя в человеческий облик, потом, как ты и хотел, к ментам пойдём. - На том мы и порешили.

Через полчаса мы были готовы, я нашёл свои вчерашние вещи, вспомнил что перед баней я аккуратно их сложил на лавке в предбаннике, там они и лежали, мы разогрели и похлёбали горячего борща что вчера нам бабушка положила, выпили оставшийся рассол и стали похожи на людей, даже состояние уже стало более менее сносным.

- Ну что, пошли?

- Стой, что-то не то. - остановился к калитки Матвей. - почему так тихо? Собаки не шумят, народ затих, только твари эти и слышны во всей деревни. - кивнул он на ворон, которых в небе будто бы даже немного больше стало.

- Не знаю, но я тоже это заметил когда тебе шёл, не нравится мне всё это.

- Мне тоже.

В угрюмом могильном молчании мы дошли до местного отдела Полиции. Перед участком была забетонированная парковка, посреди которой стоял настиж распахнутый бобик, на задних сидениях валялись кипы бумаг, а вокруг него лежали гильзы и кое где были пятна крови. У меня в голове снова застучал пульс, Матвей немного пригнулся и как-то изменился, так сразу и скажешь, не внешне, но чувствовалось что на любимую угрозу он сейчас готов как-то среагировать.

Сам отдел представлял собой небольшой одноэтажное здание с решетками на окнах и флагом над входом. Матвей медленно, боясь скрипнуть петлями, открыл дверь, обернувшись на меня приложил указательный палец к губам, дал мне понять чтобы я особо не шумел. Понял, не дурак, дурак бы не понял...

Войдя в отдел откровенно охренели.

По всюду царил бардак, за дежурной стойкой лежал мент с пулей во лбу, в обезьяннике что находился справа от входа было ещё три трупа, одеты гражданское но всех превратили в решето. Весь пол был залит в крови. Слева от двери у которой мы стояли были коридоры уходящие дальше в кабинеты и большой информационный стенд, возле которого лежали ещё четыре трупа, трое из также как и те, что в обезьяннике, были просто расстреляны, другой же... Четвертый был мент в майорский погонах, у него было разорвано горло, будто кто-то вгрызался в него и вырвал куски, будто его... Ели?

Мы тихо переглянулись и Матвей снова приложил палец к губам, давая понять что шуметь тут не надо. Я слегка кивнул, Матвей подошёл к трупу с разорванным горлом и взяв майора за подбородок наклонил голову, чтобы лучше рассмотреть рану, если это можно так назвать. Когда он стал обшаривать карманы, у меня в животе снова что-то зашевелилось, но я на этот раз я уже смог сдержаться и оставить завтрак в себе.

Из карманов Матвей пальцами выудил связку ключей и достал из кобуры табельный ПМ с парой обойм, снял его с предохранителя. Мы обошли весь отдел, нашли ещё пару трупов, только весьма и весьма странных.

Одеты они были в какие-то лохмотья залитые кровью, лица были серые, веки были угольно черные, губы сильно опухли и, видимо, сильно кровоточили. Убиты они были также как те люди, что лежали в обезьяннике, просто расстреляны. Мы также тихо вышли из здания через чёрный ход который Матвей нашёл без труда, явно был здесь не впервой, и тогда уже я не выдержал.

- Матюх, пожалуйста, скажи что меня с похмелья глючит, что это вообще за херня?! - мой голос предательски дрогнул, выдавая мой страх, а он, уж поверьте, был.

- Я откуда знаю, давай лучше все обсуждения оставим на потом, сейчас нам лучше свалить отсюда. - взгляд Матвея не выдавал ни страха, не сомнений, будто он уже знал что нужно делать.

Глава 4

До дома мы дошли молча и быстро, постоянно озираясь по сторонам мы явно думали об одном и том же: Что вообще происходит? Мысли у нас были явно схожие: Надо валить в город и там выяснять что к чему.

- Матвей, что делать будем?

- Вариантов у нас не шибко много, сегодня собираемся и ищем машину, завтра двигаем в райцентр и там уже будем с ментами решать, пусть они разбираются с этим трупом в реке и мясорубкой в отделе, я в это лезть не хочу.

- Хорошо, так и сделаем. Ты собирай вещи, а я схожу к бабушке, предупрежу, а то мне как-то не спокойно...

- Постой... Пошли лучше вместе, на улице как-то не уютно, бог его знает что может случится... - Матвей явно был напуган, только его страх заставлял не манжражировать и трястись, а будто сжал его, как пружину до поры до времени.

Через полчаса мы уже были у универмага в котором трудилась продавцом моя бабушка. Железная дверь была открыта и подпёрта веником. Мы вошли и обомлели, всё вокруг было залито кровью, кишками, но при этом тел видно не было. Прилавки был пусты, дверцы холодильников были разбиты, касса взломана. У меня внутри всё сжалось от страха.

- Хемуль, спокойно. - Матвей говорил твердым как камень голосом и требовательно смотрел мне в глаза. Я кивнул. Мы медленно зашли за прилавок и я дёрнул за ручку двери в подсобное помещение. Дверь была закрыта, и сколько бы я не дергал, она не открылась.

- Отойди. - Матвей отступил от двери на шаг и одним резким движением ударил ногой в область замка, дверь, как по волшебству вырвало вместе со сломанным язычком замка.

Первые пару секунд глаза привыкали к полумараку подсобки. Это была не слишком большая комната заставленная стеллажами с товарами, сюда, видимо, грабители не добрались. На полках лежали коробки с продуктами, консервы, чипсы, бутылки с Алкоголем и другими напитками, в общем, весь товар что был в магазине. В левом углу стеллажами до самого потолка был отгорожен закуток, там был диванчик, небольшой холодильник с микроволновкой и старенький телевизор.

Мы медленно пошли к тому закутку, Матвей положил руку на реквизированый у мента ПМ, в его лапе он казался детской игрушкой.

Во всем магазине царила полная тишина. Ни звука, ни шороха, только половицы скрипели под тяжестью наших шагов.

На диване что-то лежало, это существо лежало на животе и лица мы не видели, зато прекрасно наблюдали как из под порванной одежды пробивались крылья, самые настоящие крылья. Одежда показалась мне знакомой и в голову пришла до ужаса страшная мысль, я старался прогнать её но необходимость в этом быстро отпала, Матвей держа на мушке обладателя больших, белых крыльев с жёстким оперением, осторожно взял на плечо и перевернул её на бок. Да, это была она, моя бабушка.

Её лицо изменилось, морщины начисто разгладились и кожа стала белоснежной, лишь губы будто горели ярко красным цветом. На пальцах рук вместо ногтей были слегка загнутые вниз когти янтарного цвета. Матвей аккуратно коснулся двумя пальцами запястья, потом шеи. Затем он сунул руку в карман и достал нож, он плашмя поднёс клинок ножа к носу бабушки и стал смотреться за потеет ли. Матвей оглянулся на меня и отрицательно покачал головой.

Во мне будто щёлкнул какой-то тумблер отключивший все чувства, кроме одного: ощущение пустоты где-то внутри, будто из меня душу вынули и оставили тело жить дальше. Тело наедине с холодным разумом.

Я развернулся на пятках и уверенным шагом вышел из подсобки, за мной грузно шагал Матвей, я буквально затылком чувствовал его взгляд, выражающий сожаление вкупе с непониманием и чувством вины за что-то.

- Хемуль, мне жаль...

- Стоп, не надо, не сейчас. И скажи тебе сразу: я понятия не имею что случилось, но нутром чую нужно отсюда свалить, начинается что-то совсем, совсем не хорошее.

Матвей был крайне удивлён моей хладнокровностью, но он просто не понимал что это ненадолго, зато я прекрасно понимал что если сейчас дам себе хоть малейшую слабину, то меня прорвёт это будет конец.

- Я... Я тебя понял, братец, уходим... - едва он успел договорить, как на улице раздался хлопок и через разбитые окна мы увидели красные столбы дыма вокруг магазина, будто дымовые шашки.

- Матвей, валим! - Крикнул я и хлопнув Матвею по плечу побежал так, что если бы меня школьный физрук увидел, он бы спросил почему в школе я так не бегал.

Едва ли мы выскочили из магазина то сразу поняли что влипли. Территорию универмага окружало кольцо густого красного дыма, из которого слышался мат, ругань и лязганье затворов. Мы не сговариваясь рванули вправо, где дым был наиболее густой и, судя по ругани, было меньше всего народу, войдя в пелену дыма Матвей тут же выхватил нож и мы тихими, спокойными шагами стали двигаться в сторону моего дома.

Неожиданно, справа от меня возникло какое-то чучело: одет в тряпье всякое, лицо закрыто каким-то платком едва ли не до самых глаз. Зато с ментовским АСУ, дуло которого ненавязчиво упёрлось мне в бок.

Неожиданно даже для самого себя я мгновенно среагировал: разворачиваясь корпусом к нему я схватил автомат и сместил этим линию огоня, дёрнул автомат на себя и одновременно пнул нашего автоматчика в ноги, он тихонько завыл и упал на бетонную парков.

Не задерживаясь я рванул дальше, Матвей уже бежал по улице в сторону моего дома, я последовал за ним и через минуты три мы уже стояли у меня во дворе, я элементарно пытался отдышаться, а Матвей даже не покраснел, но постоянно оглядывался. Я только сейчас заметил что так и держу в руке автомат, который вырвал у того типа на парковке.

- Что за херня тут творится?! - едва отдышавшись спросил я.

- Думаешь я знаю? Собирай всё самое нужное, документы там или ещё что, и быстро валим из деревни, не дай бог погоня будет.

Не знаю какой чёрт меня понёс, но уже через минуту я копался в кладовке в коробе с вещами оставшимися от деда, я даже не понимал что я тут ищу, но упорно продолжал что-то искать, будто кто-то другой мною управлял. Ещё через минуту я держал в руках охотничий нож с какими-то странными рунами и рисунками на клинке. Особо разгадывать времени не было, поэтому я просто сунул его за ремень и вернулся к Матвею.

- Быстро ты, всё, уходим.

Мы шли в сторону города, шли мы параллельно дороги стараясь держаться ближе к жиденькой лесополосе, лесополосы окружали дорогу с двух сторон, едва ли не до самого города. До него, кстати, было около ста километров, пешком далековато, но по пути будет ещё одна деревня, поменьше нашей, там можно будет и найти транспорт.

Но до неё мы сегодня уже не дойдём, день клонился к вечеру и через несколько часов уже должно стемнеть, да и сил оставалось только на то, чтобы найти место для ночлега.

- Заночевать придётся тут, костёр бы развести, не ровен час замёрзнем ночью. - заговорил я.

- Костёр... Увидеть могут.

- перейдем на другую сторону лесополосы, там поле, некому рассматривать. Да и есть там овраг небольшой, не так заметно будет.

Глава 5

Мы вышли в чисто поле и оглянулись. Ещё не стемнело, но уже сгущались сумерки. Позади нас была лесополоса, впереди поле ,

огороженное огороженное такими же небольшими полосками леса. На окраине лесополосы начинался глубокий овраг, длинной метров десять. В нём лежало уже много пожелтевшей листвы, разных веток, валежника. Он вообще не понятно как тут появился, на много километров вокруг не было ничего подобного, а тут будто небольшая трещина в земле.

Мы аккуратно, чтобы не переломать себе руки ноги спустились, нашли место пошире и очистив его от всяких веток, очистив и всякого мусора развели Костёр, благо дождей ещё не было и найти сухих веток и дров труда особого не составило. Вскоре нас уже грел небольшой костёр. Уходили мы в большой спешке, взять ничего толком не успели, кроме того что имели на себе. Матвей только сейчас обратил внимание на автомат, который болтался у меня на шее.

- Это откуда?

- Я его уже бог знает сколько на себе таскаю, ты как раньше не заметил? Там, в дыму когда были, на случайно наткнулся на кого-то, одежда какая-то странная, лохмотья какие-то, лицо какая-то тряпка закрывает, в руках вот это было.

- Ясно... Не знаю, как-то не до того чтобы тебя разглядывать было. Ты как? Держишься? - Матвей старательно не смотрел мне в глаза, смотрел либо в огонь, либо на ясное, усыпанное звёздами небо.

- Я... Не знаю как я, я не чувствую, ничего, только внутри какая-то пустота... Будто не хватает чего-то.

Мы ещё долго молчали, просто смотрели и смотрели на пляшущие языки огня, костёр тёплым светом озарял наш овраг. Каждый думал о чем-то своём. Я пытался понять что происходит, куда делись люди в деревне, что мы видели в ментовке, что случилось в конце концов с бабушкой, почему она вообще оказалась ночью в этом магазине, что это за люди были там. Но не на один из этих вопрос я ответить не мог.

Когда я отвлёкся от всех этих мыслей я увидел в своих руках нож. Когда дед был жив, он всегда держал его при себе, почти всю войну с ним прошёл. Но потом дед умер, бабушка рассказывала что он просил отдать его мне, я особого значения этому не предал, списал на обычную сентиментальность.

Когда деда не стало, я был ещё ребёнок, бабушка начала ворчать мол нечего ребёнку с ножом играться и убрала его в ящик с остальными вещами деда, я, конечно, обиделся, но быстро забыл. И вот сейчас, единственное о чём я вспомнил прежде чем уйти из деревни и родного дома это был этот самый нож.

Я вертел его в руках рассматривая руны, каких до селе не видел, они были черные и шли от рукояти и заканчивались на самом острие. Сам клинок зловеще блестел отсветами костра. Нож был очень лёгок, рукоятка была выполнена из тёмного дерева и отполирована жёсткими мужскими ладонями до идеального блеска. Нож в руке лежал как влитой.

- Хемуль, ложись отсыпайся, я тебя ночью разбужу сменишь меня. Матвей кивнул на кипу ельника, я даже не заметил когда он за ним уходил, видимо слишком уж в себе погрузился.

- Хорошо. - Уснул я быстро, едва лёг.

Когда Матвей растолкал меня, костёр уже прогорела, только угли ещё тлели на месте костра, вокруг была полная тьма, не видно ни зги. Тишина немного давила на мозги, особенно когда она взрывалась треском какой-нибудь ветки или шорохом травы в поле.

Я подкинул немного сухих веток в угли костра и раздул пламя, огонь занялся. Матвей мгновенно уснул и я остался наедине со своими мыслями, но что-то не давало мне покоя, ощущение будто вот-вот что-то случится, что-то очень нехорошее. В конце концов это предчувствие сменилось натуральным чувством паники, я не выдержал и разбудил Матвея.

- Вставай, уходим, давай поднимайся.

- Что случилось?

- Я не знаю, но здесь оставаться нельзя, предчувствие не хорошее, просто уходим! - Матвей ничего не мог понять, он впервые за последнее время посмотрел мне в глаза и коротко кивнул.

Через несколько минуту мы затоптали костёр и в потёмках шагали в сторону дороги.

- Тихо! - Матвей резко остановился и обернулся в сторону нашего покинутого лагеря. Небо уже начинало становится серым, так что на таком расстоянии мы различали какие-то мелькающие тени. Матвей снял с шеи автомат и медленно передёрнул затвор, я достал из-за пояса ментовской ПМ.

- Пошли вернёмся, посмотрим что там, может хоть прояснится что-то. - Первая мысль была послать его куда подальше и ускоренным шагом валить отсюда, но я быстро понял что Матвей прав, рано или поздно столкнуться с ними нам придется, чтобы там ни было, но сейчас, пока ещё не рассвело, есть шансы узнать кто или что это и уйти не замеченными.

- Идём. Как думаешь, что там?

- Понятия не имею, скоро узнаем. Хемуль, будь аккуратнее, смотри под ноги и слушай что я тебе говорю, не в коем случае не стреляй, ни к чему внимание привлекать. Просто смотрим и уходим, мы сейчас не в том положении чтобы воевать. У нас на двоих один автомат с одним магазином и один ПМ, также с одной обоймой, а мы не знаем кто там и сколько их.

- Да понял я, не дурак же, нормально всё будет.

Когда мы подошли ближе, то я насчитал как минимум человек шесть, сколько ещё были внизу в овраге не известно, но от силы ещё человека четыре, больше навряд ли. от лагеря доносилась человеческая речь, в нашем положении это уже радовало. Матвей кивнул в сторону лесополосы, я понял его, мы перешли в неё. Тут идти было сложнее: шли медленно, почти не отрывая ног от земли чтобы не хрустнуть какой-нибудь веткой, обидно было бы проколоться на такой ерунде.

Подойдя со стороны лесополосы к оврагу, в котором мы ещё недавно мирно ночевали, мы легли и старались подползти как можно тише. Я оказался прав, внизу сидели трое, оружие лежало в куче. Остальные пятеро, тут да, обсчитались, толпились метрах десяти от оврага, ближе к полю, и сейчас они очень внимательно всматривались куда-то в темноту. Мы подползли ближе к тем, что сидели в овраге и стали вслушиваться в их тихий разговор.

- Ну и что нам теперь делать? Нам же в лагере голову снимут за то что мы упустили этих двоих.

- Чё ты у меня спрашиваешь, я откуда знаю чё делать, как рассветет пойдём искать.

- Куда ты пойдёшь, они теперь куда хочешь могли свалить, мы даже примерно направление не знаем! - едва ли не на визг перешёл, самый тощий из троих и, как видно, самый истеричный.

- Да к городу они пошли скорее всего, куда ж ещё, всё, заткнись наконец, затрахал уже орать!

Выглядели все трое вполне серьезно: все в новеньких костюмах типа горки, все в берцах, да и калаши тоже внушают некое почтение. Хотя, конечно, то, что оружие валяется на земле кучей, всё почтение отбивало напрочь.

Мы отползли метров на десять назад и переглянулись:

- Сам слышал, это явно по нашу душу, что делать будем? - говорил я шёпотом и как можно тише, чтобы нас сейчас заметили вообще не хотелось.

- А какие у нас варианты? Хорошие люди с оружием не ходят и по лесам ночью нас искать не будут, кончать их надо. - Матвей хмуро поглядывал в сторону оврага.

- Ну и как ты собрался это делать, герой? И человек восемь в лучшем случае, а нас двое, они при оружие и патроны у них явно имеются не по одному магазину.

- Поэтому придётся этих троих снять быстро и тихо. Одного вообще желательно оставить живым и не навести шуму. - Как по мне, так Матвей сейчас говорил нечто невообразимое, но делал он это больно уверенно.

- Ладно, как ты собираешься это сделать?

- Доставай свой нож и убери одного, двое остальных мои. Главное подойти тихо и надеяться что госпожа удача не повернётся к нам жопой.

- Хрен с тобой, давай попробуем.

Мы зашли с разных сторон, как можно тише съехали в паре метров от них и, гуськом, почти бесшумно двинулись в их сторону. Когда до этой троицы оставалось пару метров я рывком подскочил к левому и всадил нож ему в шею, ощущение были такие, будто я его в сливочное масло воткнул, а не в шею человеку. Оставшиеся трое тут же вскочили и уже было закричали, но Матвей тоже не дремал, буквально за пару мгновений он сломал одному шею и коротко, без замаха прописал оставшемуся удар снизу в челюсть, прежде чем тот начал орать. Оба упали, один уже мертвый, другой лежал на земле вне сознания

Я очухался только когда те двое упали, так и стоял держа нож в шее третьего. Вытащив нож я был крайне озадачен, от него будто бы исходила небольшая дымка, а на клинке не было ни капли крови. В голове была пустота, несмотря на то, что я только что убил человека во мне сейчас не было ни паники, не страха, не сожаления.

- Матвей, подними его! - я срезал с одежды одного из убитых добрый клок ткани и запихал его едва ли не в самое горло нашему новому другу, тот всё ещё был в отключке, хорошо хоть не помер после, кулак у Матвея даже на вид страшен. Я влепил ему три пощёчины, прежде чем он открыл глаза и начал вертеть головой. Когда он наконец-то соизволил посмотреть на меня, я показал ему нож и приложив палец к губам дал понять что у нас режим тишины. Когда тот кивнул я вытащил наш импровизированный кляп из его рта.

- Сколько вас?

- На вас явно хватит, вам пиздец! Мы вас на ремни резать будем! - он сплюнул кровью и хотел было продолжить.

- Матвей, рот ему зажми. - Матвей почему-то ухмыльнулся, будто мысли мои прочитал, но сделал. Я свою очередь схватил этого не культурного дядю за ухо и одним взмахом ножа отделил его от головы. Тот начал выть, но благодаря Матвею получилось не очень. Я влепил ему крепкую пощечину и когда тот немного успокоился повторил свой краткий вопрос.

- Девять нас, всего Девять было, одного мертвяки забрали! - из его глаз градом текли слезы, из места где должно было быть ухо ручьём бежала кровь.

- Зачем шли за нами?

- Я не знаю, нам не говорили, там Митяй, он должен знать, он главный! - он кивнул в сторону поля.

- Спасибо за помощь. - Матвей одним лёгким движением свернул ему шею, как будто ключ в замке провернул и не более, и тихо положил на землю.

- Да ты зверь, я не замечал раньше за тобой. - с лёгкой тенью усмешки в голосе сказал Матвей. Но судя по его прищуренныму и внимательному взгляду мне в глаза, его это мало веселило, он боялся за меня.

- На себя посмотри. Что дальше делать будем?

- Ничего, бери Калашников и проверяй магазин, сам слышал, их там пятеро осталось, а нас двое. При наших условиях лезть к ним в надежде взять кого-нибудь живьём - это даже не риск, это самоубийство. Просто выходим, ждём удобного момента и гасим всех. Ты меня понял?

- Понял, не дурак.

Взяв Калашников из тех, что валялись кучей, я немного неумело отстегнул магазин, ну вроде полный, передёрнул затвор и посмотрел на Матвея. Тот молча кивнул. Мы как можно тише выбрались из оврага и проползли в сторону, где видели оставшихся пятерых когда шли сюда. Они небольшой цепочкой двигались в сторону лесополосы, благо мы находились уже почти у самого поля и они нас не видели. Матвей встал на колено и прицелился, я рядом встал также.

- Стреляй короткими очередями, целится не забывай. - буквально через долю секунды загрохатли выстрелы. Я прицелился, нажал на курок и автомат неприятно начал толкать в плечо. Первый упал. Я прицелился во второго, снова нажал на курок и автомат снова задрыгался. Ещё минус один. Остальных уже убрал Матвей. Мы с ним переглянулись.

- Пошли проверим, будь на голове, если не хочешь чтобы какой-нибудь недобиток утащил тебя за собой в могилу. - Матвей учил меня как ребёнка, что впринципе и понятно.

Глава 6

Мы подходили к каждому трупу и у каждого было хотя бы по одной - две дырки в неположенных местах. Почти все были мертвы, все кроме одного. Парень, на вид лет двадцать пять, наш ровесник, обеими руками зажимал живот, руки были в крови, как и куртка. От него доносился глухой хрип, едва ли не рычание, в глазах читались не скрываемые ненависть и страх. Даже я понимал что в этих условиях он не жилец.

- Кто вы? Зачем шли за нами? - закинув автомат за спину и взяв в руки нож я присел на корточки около него.

- Да пошли вы, мне все равно не жить!

- Говори и мы попробуем тебе помочь! - я откровенно врал, и он сам отлично это понимал, поэтому в ответ я получился лишь плевок в мою сторону. Я же схватил его за руку, благодаря чему сам испачкался в крови, прижал её к земле коленом и с неприятным хрустом отрезал палец, снова подивившись ножу, мясо и кость он прошел с невероятной лёгкостью, будто колбасу нарезал. Паренёк заорал. Я влепил ему пару пощёчин.

- Парень, с таким ранением ты умирать будешь ещё минут пятнадцать минимум, этот маньяк тебя на ремни порежет за это время! - вступил в разговор Матвей, стоявший рядом, постоянно оглядываясь и держа Калашников на голове.

- Ладно, уроды! Ладно! - парень уже был бледный, значит крови потерял немало, надолго его не хватит.

- Кто вы и зачем мы вам?

- Мы из райцентра, менты мы! Когда исчезла связь с городом нач отдела нас всех собрал и сказал делать что он говорит, кто отказывался убивал лично. Мы захватили всё продовольствие что было в ближайшей деревне, установили свою власть и держали всё как могли под контролем, живых осталось мало, тут появлятесь вы, шастаете по нашей территории и никто вас не трогает, не мёртвые, ни живые! Нам сказали чего бы этого не стоило притащить вас! - Парень быстро терял силы и был уже на исходе, а нам нужно было ещё кое что узнать.

- Сколько всего вас? Какое оружие?

- Человек тридцать, остальные - парень закалялся и на губах появилась кровь. - по деревням или убиты. Аксу да макаровы. - всё что нам было нужно мы узнали, больше парню мучиться незачем, я всадил нож ему в сердце. Матвей молча наблюдал.

- Что делать будем?

- Для начала собирай у них патроны и провизию, потом уйдём подальше, тут недалеко есть перелесок, там избушка охотника, пока там устроимся и подумаем что дальше.

- Верно мыслишь.

Я поочерёдно обходил каждый труп и забирал всё что могло пригодится, в итоге взял вещь мешок одного из горе войнов и вытряхнул его, из него выпали пару банок с тушёнкой, небольшая фляжка, наверняка с водкой или самогоном, и всякое тряпье. Ещё выпал медальон на цепочке.

Я наклонился и взял его, обычная безделушка, маленькая, с гравировкой на крышке в виде сердца. Внутри была фотография: маленькая рыжая девчушка с россыпью веснушек на курносом личеке обнимала невысокую женщину. Женщина была мила, стройная и такая же рыжеволосая, улыбчивое лицо и голубые глаза будто смеялись в камеру. На внутренней стороне крышки надпись: "Любимому отцу и мужу на память."

И тут я почувствовал что впервые за всё это время хочется просто упасть и натурально разрыдаться, в горле стоял ком, на глаза накалилась пелена, а ноги будто ватные стали. Что я сделал? За последние пару часов я убил троих, у всех были семьи, у каждого была своя жизнь...

- Хемуль, ты чего замер? Давай помогу! - Матвей спускался в овраг, осмотреть, вернее обобрать, тела тех троих, что убили в овраге. - Хемуль, ты чего? Ты впорядке? - Матвей подошёл сзади и положил руку мне на плечо.

- Да... Да, я в норме, просто накатило за последние пару дней.

- Хемуль, эти люди шли за нами, шли с оружием и явным намерением убить, либо они, либо мы. Давай собирись, не время слабину давать. Держись, братец, ты мне нужен.

- Да. Да, ты прав, не время, давай собираться.

Минут через двадцать мы уже были в полном сборе, рядом с нами лежали два вещмешка, в них мы покидали магазины с патронами, благо у всех были Калашниковы и с патронами особо заморачиваться не надо, всего вышло двадцать магазинов, на восемь человек не густо, но нас всего двое. Ещё у них в запасе нашлись консервы, вода питьевая, пакетика химозного кофе три в одном, даже несколько гранат, ну и всякой мелочи вроде сигарет, зажигалок и спичек нашли. Матвей взглянул на меня.

- Не хочешь прикид сменить? Не по погоде мы одеты, да и не по ситуации. - Матвей начал осторожно и вкрадчиво, я даже не сразу понял о чём он.

- Ну да, у нас же тут кругом бутики понатыканы, не знаешь, картой принимают?

- Там есть один, костюм на нём целый и не запачканный... Размер твой, подойдёт. - Сказать что я ахуел от такого предложения, значит не сказать ровным счётом ничего.

- Матвей, ты совсем ахуел? Ты думаешь я реально сейчас буду снимать вещи трупов и цеплять их на себя?

- Ладно, извини. Ну а вообще, если приспичит и на такое сделаешь.

- Закрыли тему!

Мы взяли по мешку и Матвей повел нас в одному ему известном направлении. Где-то через час мы вышли на просеку, отедлявшую поле с его лесополосами от обычного, пока не слишком густого леса, вдоль просеки шли столбы с электрическими проводами, над нами уже во всю светило солнце и становилось теплее, небо из серого превращалось в голубое.

- Матвей, далеко ещё?

- Не очень, думаю через час, не больше, будем уже на месте.

- Хорошо.

Едва ли мы прошли просеку и вступили в этот лесок, мы будто очудились в другом мире, тут не было ничего плохого, ничего что произошло за последнее время. Вокруг царила тишина и спокойствие, где-то неподалеку было слышно журчанье ручья, вокруг стояли уже сбрасывающие листву деревья, кое где красовались жёлтые и красные заросли кустарника, под ногами шуршали яркие листья, а вдали виднелся более густой и тёмный бор. Мы, с оружием и кровью на руках, чувствовали себя тут лишними, чужими.

Минут через сорок мы и правда вышли к избушке, низенькой, бревенчатой, с одним единственным узким окошком и покосившейся трубой торчавшей из крыши. Домик явно был стареньким, брёвна стен почернели от времени, а порог ушел в землю, но она явно не была заброшенной, время от времени кто-то тут появлялся и ухаживал за ней, это чувствовалось.

Подойдя к ней мы даже не подумали об осторожности, спокойствие и тишина нас расслабили, за что и пришлось на поплатиться, когда мы уже едва ли не у самых дверей услышали низкий, басовитый голос:

- Стоять, окаянные! Кто такие, чего надобно?? - Голос звучал из за спины, возник вопрос, как мы проморгали его?

- Дед, спокойно, свои мы!

- Свои по лесу с оружием не шастают! Ты зубы мне заговаривай, кто таков спрашиваю! Ща как жахну, будет тебе свои!

- Ой, Петрович, кому-то байки заливаешь, мы оба знаем что в двухстволке у тебя соль!

- Стой, Матвейка сукин сын, ты ли это? - Голос звучал удивлённо и даже не доверчиво.

- Да я это, я, просто подрос немного. Убери ружьё, у меня от воспоминаний тыл засвербил!

Послышалось кряхтение и перед нами возник старичок, чуть ниже меня ростом, широкоплечий и с ленинской лысиной, седая борода была аккуратно подстрижена. Кустистые брови почти срослись, а внимательные карие глаза с прищуром смотрели в лицо Матвею. Одет старичок был проще некуда: поношенная, вся в аккуратных заплатках, телогрейка, обычные треники дополняли самые обычные поношенные ботинки на высокой шнуровке.

- Ну а ты чего молчишь? Кто таков?

- Хемуль. - Я уже понял что с Матвеем они знакомы давно, да и мне его лицо откуда-то очень знакомо.

- Хемуль... Хм, а я тебя помню, пока дед твой, царство ему небесное, не помер, я к вам частенько в гости захаживал, да ты ещё малец был, и не помнишь поди. Ладно, мо́лодцы, вот чего: проходите, обустраивайтесь, там и расскажете чего этого вы по лесу средь бела дня с автоматами шастаете, авось и пособлю чем.

Мы зашли в низенькую избу, обстановка была небогата, но довольно опрятная: напротив двери находилось не большое оконце, под ним стоял столик и две лавки около него, на столе лежала скатерть, стояла пакетик с рассыпным чаем, несколько гранёных стаканов на подстаканниках, как теперь и в поездах не всегда увидеть можно. Ещё на столе валялся маленький тряпочный мешочек из которого на скатерть слегка просыпалась махорка, рядом лежали спички. Над оконцем стояла полка, на ней стояла свечка в закреплённая в какой-то жестяной банке. Слева от двери гнездилась печка, возле неё лежала охапка дров и берёзовой бересты. Около печки стояла панцирная кровать, справа от двери была ещё одна. Около печки были прибиты крючки для одежды, а по стенам гнездились полочки со всяким барохлом, накопившимся за долгую жизнь Петровича, считай полвека здесь обитает.

Глава 7

Мы зашли в избу, сбросили с себя рюкзаки и уже было приготовились к полноценному отдыху. Дедок достал ч полки заварочный чайник и насыпал туда несколько горстей рассыпного чая, откуда-то из под лавок появился термос с кипятком и Петрович заварил чай. Следом он достал портативную газовую плитку, как у туристов что на газовых баллончиках работают, и снял с печи сковороду. Только когда дед полез за жиром, мы заметили под столом небольшой холодильник. Добротный кусок жира оказался на сковороде и начал таять. Из под одной из кроватей показалась корзинка, из неё дед достал контейнер с уже нарезанной картошкой, которая направилась в сковороду и начала скварчать.

- У меня тут не ресторан какой-нибудь, но что есть того не пожалею. А вы давайте не молчите, чай не просто так старика проведать пришли, да ещё и с оружием вон посредь бела дня по лесу шастаете. Что случилось? - Дед достал из кармана свёрнутый на ровные части кусочек газеты и стал делать самокрутку.

- Петрович, лучше ты нам поведай что за херня происходит вокруг - начал было Матвей.

- Ещё раз матюкнешься уши оторву, не посмотрю что вырос. - Дед уже насыпал махорку и старательно облизывал края чтобы свернуть её.

- Мы вчера с похмела проснулись, а в деревне уже не души, пошли в ментовку, а там трупы да и только, да ещё какие-то странные. Потом на нас ещё черти какие-то налетели, все при оружие да ещё и дымовые шашки где-то взяли, еле ноги из деревни унесли! Так за нами ещё погоня была ночью, мы одного успели допросить с пристрастием, так он всякую дичь нёс! - Матвей впервые за всё время разволновался, рассказывал так, будто первоклашка родителям жалуются, от возмущения чуть ли не слюной брызгал.

Петрович всё это слушал будто бы без какого-либо интереса, даже глаз не поднимал. Сунул самокрутку за ухо и, подстелив на стол газету, поставил сковороду.

- Угощайтесь, да только сильно не торопитесь, а то из за треска за ушами меня не услышите. - Петрович встал и тяжкой поступью дошёл до печки и сел на низенький табурет и закурил, выпуская густые кольца дыма. Только увидев перед собой еду, я понял что не ел уже сутки, желудок немного свело.

- Вы наверняка слышали, что в миру новая бацилла появилась, об этом уже пару месяцев из каждого телевизора орали, мол людей много она погубила. Потом во всех новостях стали кричать что она людей меняет, не живых,а тех кто помер уже от неё. У меня бабка вон недавно приболела, так у иконы три дня не отходя простояла, вроде пронесло, то ли просто простудилась где, то ли бог уберёг.

Ну на этот галдеж из ящика никто внимания шибко то не обращал, сами понимаете, у нас что не весна осень то новая зараза, паника началась только когда уже у нас люди умирать стали. Спустя недели три округу не узнать уже было, город, деревни, сёла, большую часть народу выкосило, а те кто живые остались по ночам в погребах да подвалах хорорятся, да и днём на свет божий не все выходить рискуют.

Ночью на улицах мёртвые бродят, в основном группами, если от некоторых отбиться можно, то от других спасения нет, тем более если стая большая. Твари эти солнышко не любят, не мрут от него, но редко где можно их днём встретишь, в подвалах да хатах брошенных хоронятся.

Днём выйти бандиты не дают, когда вся эта паника началась они первые в стаи сбились, захватили магазины и склады, грабежом и убийством промышляют ироды, но чуть позже появились другие, ментяры бывшие. Начальник их банду сколотил, перебил всех конкурентов и бандитов, а кого не убили заставили мзду платить, потом подмял под себя окрестные сёла и деревни на них же условиях: отдавай всё что есть или не жилец. Грабят сёла, деревни да и просто всех встречных нещадно. Вы похоже на них и наткнулись. Давече они и ко мне было наведались, сучье племя, да только не для того я жизнь свою не жалея на фронте под пули бросался, чтобы потом всякая сволочь с меня дань требовала за жизнь мирную. Вон, за избушкой двоих похоронил, третьего в чём мать родила во свояси отправил, чтоб урок был. Тьфу, едрёна мать, что творится! - Петрович в последний раз затянулся и кинул бычок в печку.

- Дед, да не может этого быть, нет, я конечно что-то краем уха слышал про какой-то вирус, но ничего серьезного, а ты такие вещи говоришь. Ну не могли же такое пропустить мимо ушей, нереально это! - я впервые подал голос, он звучал как-то тихо, неубедительно.

- Знаешь что сынка, я тебе вот что скажу: вы ко мне пришли сторонится, на здоровье, я вам завсегда помогу, накормлю, напою и в беде не оставлю, но я своим детям никогда не говорил во что верить и как жить, и вам не собираюсь! Вы спросили, я вам все как есть на духу рассказал, а уж верить старику или как, решайте сами, моё дело малое. Я уж не знаю где вы были что такой пиздец, прости Господи, проспали! - голос Петровича звучал резко, ломано, и с горькой обидой, за недоверие или за что-то ещё.

- Петрович, ты не сердись давай, мы не со зла или недоверия, просто мы пока сами ничего не понимаем. Спасибо тебе за приют, да за харчи, в долгу мы у тебя. - Матвей видел что дед наш начал закипать и вступил в разговор. Если честно я не понял, чего он так завёлся, но кажется начал догадываться.

- Матвейка, ты это брось, ты меня знаешь я не за долги вам помог, если мне нужно будет чего я и так спросить не постесняюсь. Я помог вам потому что знаю вас с пелёнок, ребята вы, конечно, бестолковые, но люди не худые, потому и сидите здесь. А что не разумеете чего, так со временем прояснится, уж поверь мне, старику, в жизни неясностей никогда не остаётся, вопрос всегда в цене и времени.

Петрович встал и убрал со стала, незаметной опустевшую, сковороду, стал наливать в стаканы чай. Достал из холодильника банку сгущенки и поставил на стол сахарницу.

- Ребяты, а это стало быть трофеи? - Дед кивнул в сторону рюкзаков.

- Да, дед, трофеи. - я быстро понял к чему он клонит.

- Поделитесь со стариком боеприпасом, не дай бог супостаты нагрянут, у меня ж кроме патронов с солью то ничего и не осталось. - Дед просил как бы невзначай, не отвлекаясь от важного процесса разливания чая, но все понимали что вопрос это вопрос жизни и смерти в буквальном смысле.

- О чём вопрос, Петрович, только у нас патроны все под АКМ. - Матвей полез в рюкзак и достал четыре магазина.

- Ну так и у меня коротыш.

- Тебе четыре магазина хватит?

- Хватит, спасибо, Ребяты. Я тут один, если гурьбой навалятся, то мне и цинк не шибко поможет.

- Как скажешь дед, тебе уж виднее. Мы у тебя какое-то время схоронимся, провизия у нас кое какая есть, так что объедать сильно не будем, хорошо?

- Хемуль, етить тебя коромыслом! Если есть что, выкладывайте на общак, если можете, а если нет, то даже не заикайтесь, в моём доме голодными вы не останетесь. - Петровича явно раздражала эта делёжка и всё с нею связанное, он мне нравился, правильный мужик. Матвей достал из второго рюкзаке сигареты и консервы.

- Куревом балуетесь? - Дед посмотрел на Матвея с лёгким прищуром и нахмурив брови, Матвею сразу стало не по себе, покраснел как красна девица.

- Каюсь, Петрович, есть за мной грех.

До самой темноты мы обсуждали что произошло, какие планы и что делать с ментами, они явно просто так не отстанут, не от нас с Матвеем, мы как никак, восемь человек их в сырую землю отправили, ни от Петровича, дед двоих бойцов завалил, а второго голышом назад отправил, такого позора никто не стерпит. На то, что они просто забьют на все это рассчитывать было бы глупо, судья по тому что рассказывал на Петрович.

- Петрович, валить отсюда надо, если у них действительно такие силы как ты говоришь нам очень тяжко придётся. - в очередной раз попытался убедить его Матвей, но дед упёрся.

- Ребяты, я тут всю свою жизнь прожил, мне жить то осталось всего ничего, так дайте уж мне помереть на своей земле. Не хочу я никуда я уходить, да и сил нет, стар я больно. Если уж придётся, так костьми лягу свой дом защищая.

- Хорошо, дед, мы тебя поняли.

После этого никому не хотелось говорить, да и не о чем было, всё уже обсудили, Матвей попросил у деда какое-то тряпьё и сидел чистил наше оружие, время от времени начиная бухтеть себе под нос, как эти гады довели до такого состояния оружие. Петрович курил возле печки, я просто лежал на кровати.

Комнату освещала только свеча на полке, да и тёплые огни гудящей печки.

Я лежал и не мог уснуть, хотя чувствовал что вымотался на нет. Перед глазами всплывал образ бабушки. Поверить в то что её не стало было выше всех моих сил: у меня в жизни многое менялось: друзья, девушки, работа, квартиры, но она была чем-то нерушимым, я всегда знал что она есть, что мне всегда есть к кому вернуться. Понять что она умерла и я её больше не увижу, было также сложно, убедить ученого, что завтра солнце не встанет на востоке и не сядет на западе. От мыслей о ней, у меня к горлу подкатил ком, а по щекам покатились не прошеные слезы. Я пытался убрать все эти мысли, но ничего не получалось, на смену этим мыслям приходили другие, немногим лучше.

Например мысли о том парнишке, которого мы пытали. О тех восьмерых, что мы убили. Рука сама собой потянулась в карман и вытянула из него медальон одного из убитых. Внутри небольшая фотография: курносая девчушка с рыжими волосами обнимает маму, женщину с весёлой улыбкой и таким же волосами как у девочки. От мыслей что я оставил девчонку без отца, на душе становилось ещё паршивей. Я сжал чёртов медальон так, что по побелели костяшки на кулаках.

- Хемуль, братец, они шли за нами. Сами шли, с оружием, ночью. Брат, запомни одну вещь: беря в руки оружие ты готовишься отнять чью-то жизнь, а значит ты обязан быть готовым потерять свою. Идя за нами они это понимали, но в этот раз нам повезло больше.

- Матвей дело говорит - Подал голос дед. - Хвалится тут нечем, но стоять за свою жизнь обязан каждый. Я помню как я своего первого немца убил, мне после этого он ещё пару месяцев снился, но мне тогда было едва ли лет семнадцать, да и там был паренёк немногим старше меня. Я ещё долго не мог забыть его испуганные и удивлённые глаза. А за вами шли серьезные, взрослые мужики, да и вы не малолетки уже. Давай, сынка, не расклеивайся.

На улице раздались выстрелы автомата, всю сентиментальность как рукой смахнуло. Я вскочил с кровати, Дед доставил из под лавки свой Коротыш, Матвей уже собрал автомат и пристегнул магазин. Я подбежал к нему и он сунул мне второй Калашников, мне оставалось лишь передёрнуть затвор.

- Ну что Ребяты, накаркал старый хрен, рановато заявились гости!

Глава 8

Выскочив на улицу как ошпаренные мы услышали крики и ещё несколько выстрелов. Не думая не секунды, мы побежали туда, от куда кричали, кому-то явно приходилось не сладко. Через пару минут мы вышли на небольшой пригорок, ниже которого была живописная поляна, украшенная красными и желтыми листьями, вокруг стояли уже почти голые деревья. На поляне лежали лицом вниз два человека, рядом курили ещё двое с автоматами. Расклад стал более-менее ясен. Мы легли в листву и наблюдали за обстановкой на поляне. Наконец Матвей спросил:

- Что делать то будем?

- Сначала тех что с оружием надо как-то обезвредить, а там уже решать. - как-то меня всё это настораживало, но всё-таки я решил что нужно сначала разобраться в ситуации, прежде чем гасить всех.

- Верно мыслишь, Давайте, Ребяты, вы вперёд, а я вас прикрою.

Сзади раздался щелчок затвора и низкий голос:

- Нет, ребята, лежитека вы смирно. У меня к вам разговор. Оружие аккуратно и медленно отбрасываем назад. Парни, заберите. - послышались шаги. - Поднимайтесь, только давайте без фокусов.

Перед нами стояли трое высоких, широкоплечих парней: все с головы до ног в камуфляже, бронежилеты, разгрузки, на голове шлемы, лица скрывают балаклавы, ну прям спецназ какой-то. Ах да, три Калашникова не навязчиво были направлены нам в грудь. На одном балаклавы не было, зато лицо закрывала густая щетина, под правым глазом виднелся небольшой шрам, держался он более свободно, он и говорил с нами, похоже он тут был главным. Махнув рукой он крикнул тем, что были на поляне: Парни, давайте сюда. И меньше чем через минуту появились ещё четверо, такие же высокие, широкоплечие, в том же наряде, только у одного был в руках пулемёт, а у другого Винторез.

- Мил человек, разговоры разговаривают за чаем или чем по крепче, а это всё допрос напоминает. - Дед был марачнее тучи, но понимал что расклад вообще не в нашу пользу и в драку лезть не вариант.

- Дед, не серчай, но эти двое восемь человек перебили как ни в чём не бывало, да ты и сам двоих на тот свет отправил. Я своими парнями рисковать не хочу. - Командир всматривался в наши лица, взгляд больших голубых глаза будто пытался проникнуть нам в самые души.

- Ты мои грехи не считай, я в войну ещё фрицев пачками к богу отправлял, а тут три сосунка. - взъерепенился дед, но наш визави пропустил это мимо ушей.

- Я к вам не драться пришёл, мне с вами поговорить нужно, серьезно поговорить, поэтому давайте договоримся, мы сейчас опускаем оружие и идём в дом, и без фокусов, хорошо? К вам, Матвей Валерьевич, это особенно относится.

- Мы знакомы? - Лицо Матвея было мрачнее тучи, удивление выдавала только слегка поднявшаяся бровь.

- Пошлите в дом, Иван Петрович правильно сказал, разговоры за чаем разговаривать надо, да и бойцы мои не откажутся от горячего чая и теплого очага. - Голос его сменился с грубого и угрожающего, на более мягкий, почти добродушный тон.

Мы всей толпой завалились в избу, но двоих оставили на карауле. Хата оказалась маловата на семерых. Дед сразу с порога скомандовал:

- Так, бойцы, вон около печки охапка дров, топите печь, у меня кипятка всех напоить не хватит, харчи напополам, половина ваших, половина моих. Вещи кому надо просушить над печкой вешайте, разгрузки к рюкзакам. пищали все к стенке ставим и без надобности не трогать, Никому не трогать, Матвей! Рюкзаки свои у двери оставьте.

- А чё я то сразу? - Матвей был возмущен, столь недоверчивым отношением. Бойцы тем временем потупились и смотрели на командира.

- Выполняйте парни, мы тут в гостях.

Через десять минут мы уже сидели за столом, Я, Матвей, Петрович сам, собственно, командир наших гостей. Бойцы сняли с себя куртки, разгрузки, шлемы и балаклавы, и казались куда уже менее грозными. Всем было лет не больше двадцати семи, молодые парни, но лица у всех смурные и у многих виднелись шрамы на теле, было ясно что далеко не простые ребята. На печке грелся чайник, а нас Петрович уже поил чаем из термоса.

- Ну, давай, рассказывай кто таков, откуда нас знаешь, и чего тебе от нас надо.

- Я командир этого подразделения. Евгений, можно просто Женя. Что вы знаете о людях, которые напали на вас в деревне и послали погоню?

- Мы смогли допросить одного парня, из тех кто был в погоне, царство ему небесное, с его подачи нам известно что это некий Залесский на нас своих гончих шлёт. Ещё есть подозрения, что вы одни из них. - Матвей говорил осторожно и внимательно следил за реакцией. Последнюю фразу наш новый знакомец пропустил мимо ушей.

- Хорошо, что знаете о Залесском?

- Знаем что он держит окрестные сёла и городки, крышует всяких подонков, дань какую-то установил. Собрал себе банду из ментов бывших, тем и живёт.

- Нет, друг мой, он не банду себе собрал, он создал боеспособное подразделение. И вы двое ему кровь из носу зачем-то понадобились, вопрос только зачем, но это уже вам виднее.

- Давай-ка лучше ты нам расскажешь кто вы такие, что знаете про этого Залесского, откуда знаете нас и что вам вообще нужно. Ваш рассказ выйдет куда как более интересным.

- Ну хорошо... Мы - оперативная группа разведки и зачистки прилегающих территорий объекта ЧСЗХ-3 от мутировавших видов, проявляющих агрессию, и бандформирований представляющих опасность для гражданского населения и непосредственно объекта.

- Я слышал что-то связанное с этим, как там оно - "Чрезвычайная Ситуация Затяжного Характера"? Какая-то программа полной реконструкции ещё советских бункеров или что-то вроде этого?

- Да, ты прав. Объект полностью восстановили и построили ещё несколько уровней, убежище теперь может функционировать полностью автономно лет так пятьдесят.

- Ну хорошо, допустим тут понятно.

- Сейчас наша главная цель это зачистка территорий от банды Залесского, чтобы во время эвакуации у гражданских была возможность добраться до убежища, а также они в будущем могут стать серьезной угрозой для самого объекта. Вам же необходимо избавиться от него, иначе он от вас не отстанет, да и узнать что ему от вас нужно думаю вам не помешает. Поэтому я предлагаю вам объясниться, нам нужны люди, а вам нужна помощь. - Женя шумно отхлебнул из дымящейся паром кружки и продолжил всматриваться в наши лица. На несколько минут повисло напряжённое Молчание.

Мы пытались понять стоит ли верить ему. Я нутром чувствовал что он что-то умалчивает, но не понимал что.

- Почему мы должны тебе верить, может ты очередная гончая, возьмёшь нас и под ручку приведешь прямо в лапы этому Залесскому?

- Матвей, если я хотел, то мы бы уже вели вас к нему. Мы показали вам что вы отнюдь не супер герои, и вдвоём вы вряд-ли долго протяните.

- Ладно, мы с вами. Какие у тебя планы? - Как бы не было обидно чувствовать себя слепым котёнком, выбора у нас особого не было. Он был прав, если даже мы откажемся и они просто уйдут, что ещё не факт, то вдвоём нам и правда тяжко придётся.

- План у нас проще некуда: Завтра выдвигаемся по деревням, сёлам и городкам, по возможности помогаем местным защититься от мутантов и людей Залесского, но главная наша цель это набор людей в группу, нас девять человек, против группировки Залесского это ничто. Нам нужны люди.

- А вот про Заражённых, пожалуйста, поподробнее. Мы как-то упустили знакомство с ними.

- Нас на данный момент встречались три вида: Первый - просто ходячие трупы, кожа серого цвета, веки черные и кровоточат, зубов вдвое больше чем у человека, на пальцах рук когти, движения быстрые и координация не нарушена.

Второй вид отличается от первого тем, что ростом до двух с половиной метров, на черепе наросты и пулей из ПМ его уже не возьмёшь, ну и они медлительнее чем первые. Встречаются несколько реже.

И третий тип, так называемые ангелы. Прозваны так из за крыльев за спиной, кожа бледная, глаза могут чёрные, могут светиться красным или ярко синим, также присутствуют когти, двигаются куда быстрее обычного человека. В отличие от первых двух типов, можно увидеть и днём, иногда за ними следует стадо из простых трупов. Также были случаи, когда мутировали живые люди, сохраняли при этом рассудок и не проявляли агрессии. Всех можно убить выстрелом из Калашникова в голову.

- Что-то мне подсказывает, что в этих тварей ещё нужно умудриться попасть. - ухмыльнулся Матвей.

- Ты абсолютно прав. Ладно парни, давайте ну отдых, завтра ещё успеете с ними познакомиться поближе. - Женя повернулся к бойцам - Гриша, бери с собой Джека и смените бойцов, через три часа сменитесь.

Глава 9

Я, Дед и Матвей на правах хозяев заняли единственные кровати, бойцы натопили печь и, подстелив свою верхнюю одежду, улеглись на полу, быстро погрузившись крепкий, но чуткий сон. Я, в отличии от них, уснуть не мог, долго лежал глядя в потолок. Изба погрузилась в темноту и наполнилась тишиной, едва слышно было тихое дыхание бойцов.

В голове копошились мысли: про завтрашний день, про странное знакомство с Женей и его группой и всё больше меня беспокоили мысли о бабушке. Если все действительно так, как рассказал нам Евгений, то она могла остаться собой. Были ведь случаи когда вирус менял тело, но не затрагивал сознание, но это опять со слов Жени... Все мои догадки и предположения опираются на его слова, но насколько ему можно доверять нам ещё предстоит узнать.

- Хемуль, спишь? - послышался сквозь вязкую тишину шёпот Матвея.

- Нет, пошли выйдем, поговорить хочу. - Я резко сел и кровать скрипнула подо мной. Послышался созвучный скрип кровати Матвея. Мы осторожно вышли к двери, стараясь тщательно вглядываться в темноту чтобы не наступить в потёмках на кого-нибудь из парней. Накинув дождевики, которые Петрович где-то отрыл для ребят, которые были в карауле, мы вышли на улицу.

Небо затянули чёрные беспросветные тучи, на улице царила такая тьма, что хоть глаз выколи. Моросил мелкий противный дождик, откуда-то издали доносились раскаты грома. Я поёжился и взял протянутую Матвеем сигарету, спрятав её от мороси в кулак.

- Что думаешь, стоит ему верить? - Матвей протянул зажигалку и сигарета зарделась красным угольком, горевшим в темноте, словно единственная звезда в ночном небе.

- Я не знаю, выбора у нас особо и нет. Пойдём с ними, а дальше видно будет. Но что-то он все равно недоговаривает.

- Да, братец, тут ты прав, темнит он что-то. Что думаешь насчёт бабушки? - даже в темноте я чувствовал смурной взгляд Матвея.

- Этого я тоже не знаю, да и догадки с надеждами моими сейчас мало что значат. Будем ждать, думаю скоро мы всё узнаем.

- Тут ты прав, так или иначе всё вскроется. Вообще, мне кажется что Женя вполне нормальный, пусть и скрывает что-то. Пошли спать, завтра день непростой будет. - Матвей в два глубоких затяга добил сигарету и мы снова пролезли к своим кроватям. На этот раз я уснул быстро.

Я проснулся от шума в комнате, все уже не спали: Матвей, Петрович и Женя сидели за столом, пара бойцов топила печь и уже кашеварили завтрак, остальные проверяли оружие. Я вышел на улицу и на скорую руку умылся ледяной водой из бочки, стоявшей за углом избы. Всю сонливость как рукой сняло. Когда я зашёл в избу, на столе уже стоял горячий чай, Женя рассказывал план действий.

- Сейчас завтракаем, собираемся и выдвигаемся в сторону вашей деревни. Там должны были остаться люди, их нужно найти и по возможности привлечь в наш отряд, не мешало бы перебить побольше тварей, но если их будет слишком много то на рожон не лезем и уходим, главная задача устранение Залесского.

- Слушай, мы вчера не совсем поняли кое что, про какую эвакуацию ты говорил?

- Я не могу сейчас от этом распространяться. Обещаю что после устранения Залесского вы всё узнаете. - Он встал из за стола и пошёл к бойцам на улицу, явно давая понять что разговор окончен.

- Вот тебе и ещё одна загадка, будто мало их у нас. - Вдохнул Матвей.

- Ладно, давай завтракать и собираться.

Дед достал палку колбасы и хлеб, бойцы нам выделили по чашке супа, самого простого: тушёнка, картошка, да лука головка. Позавтракав на скорую руку, мы стали прощаться с дедом, пожали руки, поблагодарили за кров да кормёжку, обнялись и пошли не оглядываясь, долгие проводы - лишние слезы.

Отряд сразу задал высокий темп и получилась во все не та прогулочка которой мы шли этим же путём к Петровичу. Да и лес после дождя выглядел совсем по другому, видимо ночью морось всё-таки перешла в серьезный ливень: деревья стояли почти голые, на земле уже не так горели разноцветные пучки листьев, вокруг всё стало скользким и грязным.

Где-то через час мы вышли к тому месту, где нам с Матвеем пришлось устроить побоище. Только вот следов от него уже не было, не крови, не трупов. Если кровь смысл дождь и впитала земля, то думать о том куда делись труппы мне и вовсе не хотелось.

- Всё, ребята, привал двадцать минут. Выставить караул, Алексей с Джеком ко мне. - Двое парней, один высокий и худой, с винторезом в руках, другой же ростом немногим меньше Матвея, да и в плечах не сильно ему уступал, в руках держал пулемёт, если я не ошибаюсь, то это Печенег, отошли с Женей в сторону. Ещё двое ребят ушли в караул.

Мы остались наедине с двумя парнями. Те сняли с себя рюкзаки и, выбрав место посуше, сели на них. Сняли шлемы и подняли на лоб Балаклавы. Матвей закурил, я просто пил воду.

- Угости сигаретой, а то у меня кончались, надо будет зайти в магазин в деревне, вряд-ли там что-то осталось, но вдруг. - после слов о магазине моё сердце забилось чуть быстрее.

- Держите, оставь себе пачку. Как звать то вас?

- Благодарствую. Я Егор, этот молчаливый тип - Игнат. Вы не обращайте внимания на то, что он молчаливый и косыми взглядами бросаться, он просто у нас сам себе на уме, но когда нужно будет и спину прикроет и руку подаст.

Егору на вид было около лет двадцати семи, парень с добрым взглядом и тонкими чертами лица, карие глаза весело глядели из под густых чёрных бровей, из балаклавы, поднятой едва ли не до макушки, виделись русые волосы. Тонкие губы постоянно находились в полуулыбке, слегка обнажая слегка пожелтевшие от курева зубы.

- Егор, ну хватит уже меня резюмировать, у меня в школьной рекомендации столько похвал не было.

Игнат был полной противоположностью Егора: слегка младше своего товарища, но куда серьезнее. Лицо было будто каменное и не выражало никаких эмоций, серые полузакрытые глаза отражали вселенскую тоску, на лбу красовались несколько морщин, а под Балаклавой угадывалась лёгкая проседь. Когда он повернул голову стало видно что на левой щеке, чуть ниже высоких скул, красуется вытянутый вниз шрам.

- А почему Джек? Или это имя? - я кивнул в сторону парней, о чём-то совершающихся с Женей.

- Да не, он просто когда-то на ферме работал, скотину забивал и разделывал, вот ему и дали прозвище Джек-Потрошитель, привязалось как видишь.

- Эй, парни, идите сюда. - Женя махнул нам рукой. Мы подняли рюкзаки и пошли к нему. - Парни, тут такое дело: нам нужно знать нет ли на пути к деревне засад и есть ли в самой деревни люди Залесского.

- Не знаю насчёт засад, но в деревне точно есть, успели познакомиться перед тем как свалить оттуда.

- спасибо. Лех, бери с собой Игната и пойдёте впереди, если увидите кого-то, то ориентируйтесь по обстановке, но рисковать и лезть на рожон не нужно. Все понял?

- Да, Жень, понял. - кивнул в ответ парень с Винторезом в руках.

- Молодец, отдыхайте парни.

Мы ещё не много отдохнули и двинулись в сторону деревни в ускоренном темпе, Женя собирался на ночь найти безопасное место в деревне, мне приходилось совсем тяжко, ещё бы, попробуй без подготовки побегать за этими сайгаками, зато Матвей едва ли вспотел.

К вечеру мы и правда были уже на подходе к деревне, я выматался в край, Женя глядя на меня старался особо не увеличивать темп, но после того как мы двинулись от места нашей стычки с людьми Залесского был всего один привал, так что теперь ноги подо мной отказывались слушаться хозяина и покрылись мазолями.

Когда мы увидели крыши первых домов вокруг уже опасались сумерки, когда мы вошли в деревню вокруг уже стемнело. Мы проверили и сняли с предохранителей оружие и двигались как можно тише, Лёха с Игнатом теперь шли вместе с нами.

- Справа за забором движение. - доложил кто-то из парней.

- Не стрелять, подойдем ближе.

Медленно и тихо мы приближались, теперь уже и я видел что за невысоким деревянным забором что-то есть. Подойдя ближе мы услышали приглашенные хрипы и будто какое-то рычание, которое резко стихли, Женя резко вскинул вверх кулак и мы встали. Повисла напряжённая тишина.

- Лёха, действуй. - вполголоса сказал Женя и кинул к калитке какой-то камень или что-то такое. Из за ограды тут же раздалось рычание и какая-то тварь кинулась на звук, раздался тихий хлопок и исчадие ада затихло, теперь уже на совсем.

- Дом проверим? - спросил кто-то из парней.

- Да, только аккуратно. Хемуль, ты первый, Джек замыкающий.

- Я? - на секунду мне показалось что я ослышался.

- Головка ты от патефона, пошёл пошёл! - Жене явно не слишком нравилось стоять тут посреди улицы ночью.

Я перехватил автомат поудобнее и медленно, едва ли отрывая ноги от земли ноги чтобы не хрустнуть чем-нибудь, первым вошёл во двор. К невысокому крыльцу вела выложенная плиткой дорожка, по бокам клумбы с уже увядшими цветами, прям перед калиткой лежал труп заражённого. Стараясь не смотреть, я осторожно переступил через него. Слева была ещё одна, уже просто вытоптанная тропинка ведущая к калитке на задней двор, но её уже контролировал Женя идущий следом за мной.

С двух сторон на крыльце были окна, дверь в сени выкрашена синей, уже слегка облупившейся, краской. Я дёрнул дверь на себя и она слегка скрипнув открылась. Небольшой коридор, напротив входа дверь в дом, справа окошка, слева дверной проем в комнату, наверное летняя кухня или что-то такое. По бокам у стен были видны очертания каких-то трубочек или чего ещё, но в темноте не разобрать. Я осторожно заглянул в комнату слева, напротив двери окно и диван под ним, слева, у самое двери, стояла плита, слева у стены ещё одно окно и стол.

- Чисто - вполголоса доложил я.

- Игнат, ты первый в дом.

Я пропустил Игната и он резким движением распахнул дверь, та открылась довольно громко, мы секунд двадцать стояли в звенящей тишине и двинулись дальше, в доме едва ли можно было увидеть что-то. Слева и справа дверные проемы, справа весит старенькая, уже слегка погнувшаяся от времени тонкая дверь, справа двери не было. Впереди тоже был дверной проем, тоже без дверей.

Игнат прошёл вперёд и заглянув в дверь справа двинулся дальше. Два шага вперёд и мы уже в другой комнате, парни провели оставшуюся позади комнату слева. Эта комната была больше всех остальных, диван сразу слева от двери, два окна и ещё одна дверь справа, там оказалась небольшая комната с двумя шкафами и большой кроватью.

- Всё чисто. - уже нормальным голосом доложил Игнат, но на душе все равно было как-то не спокойно.

- Всё, остаёмся тут. Парни, следите за окнами и поставьте часового на крыльце. Остальные отдыхайте, с рассветом выходим. Хемуль, подойди. Бойцы разошлись по комнатам, я подошёл к Жене.

Мы сидели на небольшой кухне, слева висит не большой шкаф, чуть дальше стоит печка с железной полкой над ней, перед печкой маленький табурет. Справа плита, окошко завешанное плотными шторами, дальше у самой стены, в углу, холодильник. Женя зажёг, невесть где найденную, свечу.

- Хемуль, ты неплохо всё сделал, молодец. Вы с Матвеем тут местные, где здесь могли спрятаться люди? Может есть какие-то бомбоубежища, не знаю, что-то ещё?

- Не знаю, по домам наверное сидят все кто остался. Хотя, можно в ДК посмотреть, там ещё при совке в подвале бомбоубежище или что-то такое было, может там кто и сидит, но навряд ли.

- Хорошо, иди Отдыхай.

Я прилёг на кровати в самой дальше комнате, но отдохнуть не вышло, в дом как ошпаренный залетел Джек.

- Командир, по улице стадо двигается, голов в двадцать минимум. Уходить надо.

- Нет, уходить опасно, не дай бог в засаду попадём. Гасите свет и сидим тихо, авось пронесёт мимо.

Не пронесло, минут через десять на забор навалились около десятка трупов, в темноте это были силуэты отличающееся от людей только звуками хрипов и рычания. Ограда не выдержала их веса и начала понемногу заваливаться.

- Парни, не подпускайте их к крыльцу и окнам! - и понеслось, раздались первые выстрелы, я на летней кухне, комната в сенях, слева от входа, мы с Матвеем откинули от окна стол и выбив стёкла стреляли в движущиеся силуэты, они падали, некоторые поднимались снова, некоторые уже оставались лежать на всегда. От вспышек выстрелов улица озарялась светом, на звук очередей шли всё новые и новые твари, я менял уже третий магазин.

Глава 10

Патроны утекали как вода, зато трупы, постоянно пытающиеся прорваться к дому, не кончались, убив одного, на звук выстрела подходило ещё двое. Спустя час боя вокруг дома всё было усеяно трупами, несколько тварей смогли подойди слишком близко и тела их лежали под самым окном, на крыльце не затихая грохотал пулемёт Джека. Время от времени в толпе появлялись громилы, как и описывал их Женя, ростом куда больше обычных тварей, головы были непропорционально большие по сравнению с телом, тогда мы старались не подпустить ходячих к пулемётчику, а он, в свою очередь, пытался завалить переевших Растишки тварей. Когда уже стало очевидно что до утра мы тут не продержимся, нам элементарно патронов не хватит, Женя дал команду:

- Парни, уходим в дальнюю комнату, там через окно прорываемся на улицу! Хемуль первый, Джек замыкающий, пошли пошли!

Через десяток секунд я уже разбил окно прикладом и, отвернувшись от осколков стекла, сиганул в окно, приземлился в кашу грязи и быстро осмотрелся: Вокруг никого, я оказался на огородчике. Слева метрах в десяти был невысокий забор, отгораживающий хоз двор с сараями от огородчика, между домом и оградой хиленькая калитка, на хоз дворе шлялись несколько трупов, направлявшихся к основной массе за домом. Справа был хиленький заборчик отделявший территорию соседей. У меня за спиной быстро высыпались из окна остальные парни.

- Хемуль, выводи нас отсюда, вы тут местные и ориентироваться должны! - требовательным голосом приказал Женя и тут же отвернулся к Лёхе - Ты прикрываешь всю группу, остальным огонь не открывать без крайней необходимости, если нас окружат посредь улицы, то нам уже не отбиться! Всё, пошли парни, бегом!

Вспомнив где мы примерно находимся я быстро сориентировался и повёл отряд вперёд, там метров через тридцать должен быть большой огород под картошку, там по огородам можно выйти на территорию соседей и свалить на другую улицу, главное чтобы там нас не спалили, там сейчас такое месиво что уходить будет тяжело.

Но на сей раз нам повезло, на огородах никого не оказалось и мы рванули что было мо́чи, но ноги вязли в грязи, которая оставалась на ботинках, идти было тяжело и когда мы уже вышли на твердую землю ноги буквально гудели, ботинки по ощущениям весили тонну каждый. Впереди шли высокие стены каких-то сараев, где они заканчивались начинались густые, побитые холодом заросли травы, крапивы и кустарника, между глухими стенами сараев затесалась калитка.

- Чё встали, пошли пошли!

Я убрал автомат за спину и взял в руки нож, стрелять сейчас означало подставить весь отряд. Рукоять легла в ладонь как влитая, мне даже показалось что она была тёплая. Клинок отражал каждый отблеск и руны будто светились слабым огненным светом. Тихо открыв калитку я тихими шагами пошёл вперёд, оказавшись в узком проходе межу стенами каких-то хозяйственных построек я быстро понял всю невыгодность своего положения, на выходе на меня могут напасть сразу с двух сторон, да и сваливать когда перед тобой ещё восемь человек тоже будет неудобно.

Когда до выхода оставалось буквально пару метров, я почувствовал что рукоять ножа действительно нагрелась и даже чуть-чуть начала пульсировать, ещё через несколько секунд мне послышались хрипы и какое-то урчание, я вскинул руку и остановился, пытаясь понять с какой стороны исходит звук. Так и не сумев разобраться я сплюнул и, в сердцах перекрестившись, попёр на пролом.

Едва я высунулся из стены на меня навалилась тушка килограмм так на девяносто, я успел всадить твари в висок лезвие ножа, но это меня не спасло от ушиба, труп начал падать прямо на меня. Когда мы упали я почувствовал как хрустнули все кости что были в моём теле, крепко приложившись головой о землю я увидел как перед глазами всё плывет. Через долю мгновения после падения послышался тихий выстрел Винтореза, я почувствовал на меня потекла кровь.

- Фу, блять, снимите эту тварь с меня! - матерясь вполголоса взмолился я.

- Матерится значит живой, поднимайте его на ноги и двигаем дальше! Лёха, ты Первый!

Первым делом, после того как я выбрался из под этой, так обтёр рожу рукавом, обильно испачкав его кровью. Мы двинулись дальше и оказались на пяточке огороженном с трёх сторон сараями и с одной стороны высоким деревянным забором, калитка была закрыта снаружи, зато возле одного из сараев стояла лестница. Кто-то из бойцов за доли секунды взлетел по ней на крышу одного из сараев и спрыгнул с другой стороны забора, после пары минут затишья калитка отворилась.

- Пошли, парни, бегом! - мы выбежали во двор и, шустро оглядевшись и закрыв калитку, быстро вышли на улицу. Пробежав метров двести вдоль темной, фонари не горели и ночь была безлунная, улицы, оказались на перекрестке.

Со всех сторон улицы перекрывали ходячие, они держались группами по пять - шесть голов. Сзади тоже послышались хрипы и рычание, оттуда тоже приближались трупы. Мы оказались зажаты со всех сторон и все понимали что Выжить сегодня будет непросто.

- Джек замыкающий, отстреливайся как можешь, все за мной!

Мы рванули к ближайшему дому, но, будто плетью, по ушам ударил звук выстрела, мы все обернулись, но было поздно. Джек, прикрывавший Нам отход, лежал на спине и разворачивал пулемёт в сторону ходячих. Я было рванулся за ним, но меня остановил холодный и грозный голос Жени.

- Отставить, бегом вперёд! - Джек в это время отстреливался короткими очередями, но вдруг очередь оборвалась и раздался крик, который прервался также быстро, я не смел обернуться и вот уже стоял вместе со всем отрядом за высоким забором одного из домов.

Парни опустили глаза и пытались отдышаться, никто не смел поднять взгляда на меня или на Женю. До меня только спустя минуту дошло что сейчас случилось: по нам стреляли и мы бросили на растерзание тварям одного из нас. Ещё недавно он прикрывал нам спины, а теперь его рвут на куски ходячие трупы, потому что мы бросили его.

Я, бросив на землю нож, налетел на Женю, схватив его за шиворот камуфляжной куртки прижал к высокому забору, внутри у меня всё горело от ярости, я уже и думать забыл про боль в ногах и трупы на улице. Из груди у меня послышалось едва ли не звериное рычание и я даже приподнял командира за шиворот.

- Ты, из за тебя мы его бросили, он наши жопы до последнего прикрывал, а ты сука оставил его там! - резкий хлопок по ушам и пинок в живот оглушили меня заставили свалиться на землю.

- Заткнись, щенок, если бы мы полезли за ним и потащили бы его на себе, нас бы уже всех сожрали! Оглянись вокруг, видишь оставшихся пятерых бойцов?! У них семьи, дети, жёны, к которым у них есть шанс вернуться, да и ты сейчас живой как видишь! - Лицо Жени в момент изменилось, стало жёстким, голубые огни глаз горели бешенством, а оскал губ мог вызвать ночные кошмары у детей. Он в два шага подошёл ко мне и теперь уже он держал меня за шкирку как нашкодившего котёнка. - Если ещё хоть раз ты меня этим попрекнешь или с твоей стороны будет ещё хоть одна такая выходка, я тебя своими руками пристрелю! - он отпустил меня и я рухнул на землю как мешок с картошкой - Всё, закончили перекур, все в дом, никому не расслабляться, это ещё не конец!

Женя отвернулся и, с остервенением передернув затвор Калашникова, первым вошёл в дом, я так и остался лежать в грязи. Запал бешенства иссяк и я не находил в себе сил даже на то, чтобы встать. Внутри царила жгучая пустота, хотелось волком выть от усталости и бессилия. Все уже ушли в дом, я всё ещё лежал в грязи и пытался найти в себе силы подняться. Ко мне подошёл Матвей, сел на корточки и закурил.

- Зря ты это, братец, Женя сейчас прав был. У этих ребят тоже есть жёны и дети, которые их ждут. Это в фильмах своих не бросают и всё кончается хорошо, а тут за такое можно поплатиться жизнями всей группы. Да и откуда нам с тобой знать, чего для него стоит такое решение, поверь мне, это очень тяжело, оставлять своих бойцов на гибель, но если это нужно чтобы спасти остальных, то это правильное решение. - Матвей сидел и объяснял мне это как ребёнку, я понимал что он прав, но что-то внутри не хотело с этим соглашаться, шептало мне что это предательство. Матвей тем временем дал мне ополовиненную сигарету и, встав с кортов, протянул мне руку- Давай, поднимайся братец, нас ждут.

Мы стояли на пороге дома, парни вовсю готовили оборону, баррикадировали окна и двери, готовили огневые позиции. Все понимали что в случае боя, нам это все ничем не поможет и придётся снова бежать, но это было лучше чем сидеть и ждать чего-то сложа руки. Парни не обращали на нас никакого внимания, делали вид что безумно увлечены своими делами.

Дом был небольшой, всего пара комнат: коридор, в самом конце кухня, слева спальня, справа зал, вот и вся планировка. Мы прошли на кухню, по стенам висели шкафчики, стояла старая газовая плита, посреди комнаты стол. Женя разбирал и чистил свой автомат, на нас он не смотрел, будто не заметил.

- До рассвета осталось, буквально пара часов, после рассвета идём в ДК, проверим есть ли там людей. Нужно найти и распростить местных, они явно знают кто мог по нам стрелять.

- Извини. Я был неправ. - я смотрел на него не моргая. Я понимал что он был поступил правильно и спас этим наши жизни, но тот факт что он оставил своего бойца, все равно изменил моё отношение к нему и я ничего не мог с этим сделать.

- Я тебе ещё там, на улице всё сказал. Хемуль, ты хороший парень и в тебе есть задатки лидера. Но пока ты не избавишься от сентиментальности и не научишься затыкать свою совесть, ты не сможешь полностью отвечать за своих людей. Я сегодня потерял одного бойца и я не знаю как буду оправдываться перед его семьёй, но этим я сохранил жизни остальным и я уверен, что их родня скажет мне спасибо. Если ты думаешь что для меня это все равно пешкой в шахматах пожертвовать, то ты глубоко заблуждаешься, я просто умею держать себя в руках и тебе тоже придётся этому научиться. Подумай над этим.

Мы с Матвеем сидели на крыльце, на улице уже подмораживало. Я взял у Матвея сигарету и закурил, сидя на крыльце и потягивая дешёвый табак, я понимал что вымотался на нет, не только физически, но и морально. По ту сторону забора слышались стоны, хрипы, рычание, твари скребли когтями ограду и наваливались на неё, но та была сделана на славу, за что я мысленно поблагодарил хозяев дома.

Нечаянно мой взгляд упал на нож, который одиноко валялся в грязи. С тяжким вздохом я встал и подобрал его, ладонь коснулась тёплой, почти горячей рукояти и по телу будто волна тока прошлась, я даже вздрогнул. Прислушавшись к ощущениям, я почувствовал, что усталость будто бы откатилась куда-то на задний план, будто в меня какая-то энергия влилась. Матвей заметил мой ступор.

- Хемуль, ты в порядке?

- Да, просто... Просто показалось кое-что. Пошли в дом, нужно оружие проверить, есть у меня предчувствие что оно нам сегодня ещё понадобится.

Мы зашли в дом и расположились за небольшим столом в зале, Матвей показывал мне разборку и сборку автомата, уроки ОБЖ в свое время я успешно прогулял и учится пришлось с нуля, но спасибо Михаилу Тимофеевичу за два легендарных качества его автомата: простота и надёжность.

За окнами понемногу рассветало, мы с Матвеем собрали автоматы и, передёрнув затворы, поставили их на предохранители. Из кухни вышел Женя, на лицо он опустил балаклаву, в камуфляже, бронежилете, разгрузке и с Калашниковым в руках он выглядел внушительно.

- Значит так, парни, давайте отложим все сопли и скорби, не для того он голову сложил, чтобы мы сидели и бездействовали. Я вам обещаю, что когда вернёмся на объект помянем как положено, да и семью его не оставим, но сейчас у нас ещё есть работёнка. Думаю все уже поняли, что Джека подстрелили явно не гражданские, наверняка это были люди Залесского. Сейчас быстро завтракаем, собираемся и выдвигаемся к местному ДК, парни говорят там люди могут прятаться. Наша цель вычислить где засели бандиты, у нас теперь, помимо задания, есть к ним личные счёты. Всё, пятнадцать минут на завтрак и сборы, шевелитесь парни!

Женя договорил и вышел на улицу. Парни зашевелились, сразу началось какое-то движение, будто со всех какая-то дремота разом спала. Мы с Матвеем на скорую руку позавтракали тушёнкой и закинув на спины рюкзаки вышли на улицу, голому собраться - только подпоясаться.

Глядя группу, с ног до головы укутаных в комуфляж и прочую амуницию, мы впервые почувствовали себя ущербными, но особо заморачиваться не было не времени, ни желания.

- Всё парни, выходим, тварей уже не должно быть, но вполне возможна засада, так что осторожность никто не отменял, будьте аккуратнее. Хемуль первый, Игнат, прикрывай его, Матвей, ты замыкающий.

Мы вышли на улицу, трупов не было, по крайней мере живых, зато те, что уже успокоились навсегда, имелись в обильном количестве. Улица была похожа на настоящее побоище, повсюду убитые твари, кровью была залита едва ли не вся улица. Мы увидели пулемёт Джека, неподалеку от него лежало с десяток мёртвых тварей, но самого Джека не было, всем было понятно почему и никто не хотел это обсуждать.

- Матвей, возьми пулемёт, заменишь Джека. - Матвей послушно закинул Калашников за спину и подобрал пулемёт, оторвал с куртки ближайшего трупа кусок ткани, и стёр кровь с оружия. Проверил патроны, их оказалось немного, и встал в конец группы.

Мы шли по улицам деревни и я едва узнавал их, по всюду лежали убитые, твари и люди, везде была кровь. Многие дома разорены, где окна выбиты, где двери сорваны, а где и вовсе пожар пожар прошёлся. Одно оставалось неизменно: почти в каждом дворе, как ни в чём не бывало, шумели голыми ветвями деревья, у меня сложилось впечатление что они вечны и нерушимы как сам мир и неважно что происходит вокруг.

Иногда мне казалось что в окнах домов мелькали призраки бывших хозяев, знакомыхя стариков и ровесников, детей и взрослых, мужчин и женщин, но я прекрасно понимал что большинство из них уже мертвы, а кто-то и вовсе мутировал и лежит теперь среди многих других.

Мы вышли в центр деревни, тут находилась аптека, Сельсовет, в десяти минутах отсюда находился магазин, где раньше работала бабушка, чуть ближе клуб и ментовка. От всех остальных улиц эта отличилась лишь обелиском памяти, погибшим во время войны, который стоял посреди небольшой площади в центре улицы, и небольшой аллеей около здания сель совета.

Аптека была неприметным магазинчиком примкнувшим к одному из домов, в котором и жила собственно, продавец: высокая необъятная женщина лет пятидесяти, всегда ласковая и добрая, совершенно не умевшая отказывать, из за чего, в своё время, чуть не села за недостачу, всякие алкаши не несли долги, а их было немало. Из этой самой аптеки мы и услышали выстрел.

Буквально через минуту мы уже стояли перед дверьми аптеки и Женя быстро давал указания:

- Игнат первым, Матвей прикрываешь его, если что-то серьезное жми на курок и стреляй во всё что движется, но только в крайнем случае. Пошли!

Распахнув дверь аптеки Игнат сразу ушёл перекатом влево, но в аптеке стояла тишина и слышны были только тихие всхлипы паренька, зажавшегося в угол около входа. Парень держал в руках ПМ и тихо рыдал. На витрине за прилавком красовались брызги крови, Матвей уже заглянул за него и сухо выдал:

- Ходячий, убита выстрелом в лоб.

- Парень, тебя как звать? - Женя забрал у парня пистолет и протянул его Игнату, стоявшему рядом. Пытаясь вывести парня из шока, слегка похлопал его щекам, парень поднял на Женю взгляд.

- Я... Я пришёл к тётке, х-хотел в клуб, к остальным её... Зашёл, стал звать её, а она т-такая...

- Зовут то тебя как? Где эти ваши остальные?

- П-Павел, в бомбоубежище под клубом.

- Хемуль, поднимай парня и пошли, теперь по крайней мере ясно где людей искать. Не бойся, Павел, всё нормально будет. Игнат, найди какое-нибудь успокоительное, дай парнишке.

Глава 11

Игнат порылся в разоренной аптеке, до нас тут явно побывали мародёры, и нашёл глицин или что-то такое. Парень съел пару таблеток и когда мы уже подходили к клубу, он уже пришёл в себя. ДК представлял собой здание в два этажа, фасад был отделан синей панелью, большое крыльцо было выложено плиткой, которая сейчас была обильно испачкана запекшейся кровью.

- Куда дальше?

- Туда. - парень показал на небольшую пристройку слева от основного здания, там, если мне не изменяла память, находился вход в подвал и там же, похоже, было бомбоубежище.

Мы постарались побыстрее пройти мимо больших окон куба, оттуда всё вокруг было как на ладони и мы чувствовали себя крайне неуютно. Вход в подвал закрывала массивная железная дверь, кое где она уже успела покрыться следами ржавчины, но вынести её можно было разве что взорвав. То что она была закрыта догадаться думаю несложно. Парень несколько раз пнул её и оттуда донёсся едва слышный низкий голос:

- Кто?

- Это я, Паша, я не один. Тут спецназ какой-то, им с Тимофеевичем поговорить нужно.

- Какой ещё спецназ, мать вашу? Ты какого сюда притащил? Валите куда хотите, нет у нас ничего, до вас уже приходили "Спецназовцы" етить их коромыслом, забрали всё что подчистую.

- Да не бандиты мы, наоборот. Нам люди нужны, чтобы выбить отсюда этих уродов.

- Пошли нахрен я сказал!

- Нормально, и что дальше делать будем? - Почесал репу Матвей.

- Пока не знаю. Парень, у вас тут есть у бандитов логово какое? - Женя обратился к Паше, без особой надежды в голосе, оно и понятно, откуда пацан может знать это.

- Не знаю, но слышал что их много кто в гостинице видел. - Мы обступили парня кругом, разговор начинал становится интереснее.

- Это уже интересно. А сколько их, не знаешь?

- Не знаю, на нас напали недавно, тогда видели человек пятнадцать, троих убили.

- Эвоно как. Значит сделаем так: сейчас ищем место для лагеря, только так, чтобы если что ночью сваливать не пришлось, потом разделимся.

Особо заморачиваться с выбором стоянки мы не стали, просто решили разбить лагерь на чердаке местной школы, сюда твари точно не доберутся, а свалить можно через несколько выходов как с чердака, так из самой школы.

Вид пустующей школы был мрачен и даже жутковат. Кипы бумаг были разбросаны, окна кое где разбиты, двери распахнуты и откуда-то шёл трупный смрад. Иногда встречались валяющиеся вещи, иногда кровь, думать о том кому она принадлежала вовсе не хотелось. По школе мы шли на готова открыть огонь в любой момент, это на улице вряд-ли можно встретить тварей, но в зданиях про них забывать вообще не стоило.

Поднявшись на третий этаж мы сорвали с люка на крышу слабенький замок и влезли на чердак, тут лежало много всякого хлама и царил полумрак. Расчистив себе местечко в самом дальнем углу, около слухового окна, из которого можно было выбраться на крышу, что тоже было очень удобно, и люка вниз, который предварительно открыли.

- Хемуль, Бери с собой Игната и Матвея и проверьте эту гостиницу. В бой не лезть, просто посмотрите, по возможности узнайте количество бойцов там. Игнат, возьми у Лёхи Винторез, думаю он вам пригодится. Ещё раз повторю для тех, кто на бронепоезде: в бой не вступать, при любом контакте с противником отступать, ваша задача - проверить есть ли там кто и сколько их. - Женя явно ожидал что мы что-нибудь вытворим, у него по взгляду голубых глаз читалось недоверие и ожидание чего-то.

- Я тебя понял, просто смотрим и возвращаемся, всё будет нормально.

- Хемуль, будьте аккуратнее и вернитесь до темноты, чтобы не случилось к закаты вы должны быть тут. Игнат, подойди на пару слов. - Они с Игнатом отошли на пару минут и после этого мы выдвинулись в путь дорогу.

На улице было тепло и солнечно, прохладный ветерок дул в спину. Лучи солнца грели нам лица и мы наслаждались спокойствием Ия теплом, только Игнат как всегда был смурной и серьёзный. Мы шли вдоль прямой улицы, которая шла параллельно той, на которой была расположена гостиница.

По всей улице стояли, в основном двухквартирные и ухоженные, дома, некоторые даже выглядели так, будто вокруг ничего не случилось и жизнь продолжает идти своим чередом, но это была редкость. Практически в каждом дворе росла какая-нибудь берёза или же какая-нибудь сирень, кое-где стояли вечно зелёные ели. На улице царила тишина и спокойствие.

До нужного нам места было ещё далековато, нужно было пройти едва ли не в конец улицы, там была небольшая, но добротная дача, насколько мне помнится, сюда время от времени приезжал из города какой-то мужик, выращивал летом огурчики, помидорчики, да и с друзьями отдохнуть любил. Но нам было важно другое, домик был двухэтажный и либо из окон, либо с крыши, гостиница должна была отлично просматриваться.

- Игнат, расскажи о себе, чего ты вечно такой смурной? - Солнышко пригревало и вкупе с тишиной, царящей на улице, наполняло дремоту, к тому же мы уже не спали больше суток, поэтому я решил развлечься разговором.

- Давай в другой раз. Расскажи лучше, что от вас понадобилось Залесскому и почему вы только сейчас встретились с тварями.

- Игнат, хочешь верь, хочешь нет, но мы сами ничего не знаем. Просто решили выпить за встречу, просыпаемся на утро, а вокруг вся эта херня и какие-то черти с оружием нападают на нас. Что мы им сделали, сами не знаем и почему не слышали ничего и не видели ничего тоже тот ещё вопросик

- Ясно, подскользнулся, упал, очнулся, а Вокруг апокалипсис. - вздохнул Игнат.

- Ну, вроде того. Слушай, ты с Винторезом сможешь засесть вон в том доме и прикрыть нас если что? - Матвей показал на нужный нам дом, который был уже и не так уж далеко.

- Не знаю пока, нужно на месте смотреть, расстояние да и обзор видеть нужно.

- Хорошо.

Едва подойдя к нужному нам двору, мы сразу поняли что дом был пограблен и сейчас явно пустовал: во дворе много разбросанного хлама и даже, кое где, валялись обломки мебели, калитка выломана. Окна везде разбиты, на кирпичной дорожке к дому лежал чей-то палец, будто обронил кто, но если раньше меня бы свернуло в три погибели, то сейчас я без эмоций пнул его в кусты. Дверь в дом была выбита, на крыльце валялись какие-то шмотки и была разбрызгана кровь, будто кто-то в спешке сматывался, да не успел.

В доме был такой же бардак и кое где кровь. Мы поднялись на второй этаж и нашли комнату, окно которой выходило в сторону гостиницы. Это была спальня, обстановка была не слишком богатая: кровать, пара тумбочек да комод у окна. Матвей одним движением сдвинул комод в сторону и открыл окно, Игнат опустился на подлокотник и припал к прицелу.

- Далековато, метров четыреста. Точную стрельбу не обещаю, но если что смогу шугануть их. Если я с вами пойду, толку будет больше.

- Нет, ты останешься тут и прикрываешь нас, как можешь. Нам вдвоём проще будет. - отрезал я, у меня уже был свой план и Игнат в нём был третьим лишним.

- Без проблем, ты главный. - Без споров и даже с некой апатией согласился Игнат. - На улице, во дворе, трое. Ещё есть люди в холле, сколько не знаю, вижу что ща стеклянными дверьми кто-то мелькает. На второму этаже, в окнах номеров, ещё трое. Больше не видно никого.

- Хорошо, значит пацан был прав. Ладно, мы пошли, пожелай нам удачи.

План у меня был проще некуда: обойти здание справа, там были примыкающие к гостинице гаражи огороженные кирпичной стеной так, что из окон или с территории возле самого здания они не просматривались, и попробовать выманить или дождаться кого-нибудь из бойцов. Думаю, что было бы дальше догадаться не сложно, оглушить его и дотащить до лагеря, а там уже учинить допрос с пристрастием. Свой план в рассказал Матвею, тот думал недолго:

- Нет, Хемуль, в целом идея хорошая, но всё же слишком рискованная. Один небольшой прокол и ноги уносить нам будет очень трудно. Я уж молчу про то, что будет если нас спалят раньше чем мы кого-то примем. - Матвей начал ломаться, но я буквально по глазам видел что он хочет согласиться.

- Да ладно тебе, давай рискнём. Ну сам посуди, вот мы здесь, вот мы посмотрели, и что мы узнали? Заметили что их тут минимум шестеро и что они тут есть, а сколько их, что у них за стволы? Давай же, решайся, я же знаю тебя, по глазам вижу что хочешь! - у меня самого уже азарт разыгрался, всю сонливость что была он отогнал на второй план. От осознания того, как мы сейчас можем встрять, адреналин заставил сердце биться быстрее и поселил во мне какие-то нотки, веселья что-ли, чувство для меня новое.

- А, чёрт с тобой, давай попробуем, но если мы тут поляжем, я лично тебе на том свете пиздюлей дам!

- Я знал что согласишься. - самодовольно хмыкнул я.

- Будешь выпендриваться, я передумаю. Давай конкретнее, как ты собираешься это сделать?

- Пошли сначала место осмотрим, там уж решим.

За самим зданием гостиницы находилась стоянка, отдельно огороженная высокой оградой из натянутой металлической сетки, судя по запаху и количеству фекалий за будкой охранника, бравые войны захаживали сюда частенько. Мы с Матвеем быстро нашли дыру в заборе, метрах в десяти от этой самой будки, где и планировалась засада, и быстро договорились что он будет ждать меня там. Я же просто встал за будкой так, чтобы меня не было видно со стороны входа на парковку и стал молиться чтобы наша затея выгорела, риск и правда был велик.

Ждать пришлось часа так два, наконец со стороны послышались неторопливые шаги и ленивые крики:

- Да отвали ты, дай до ветру спокойно сходить - зайдя на парковку наш герой уже не кричал, а что-то причитал себе под нос - заканал ты уже со своим паханом, пахан то сказал, пахан это сказал, тьфу блять.

Наконец-то недовольные бормотания переместились за угол будки и послышалось бряцание ремня, я выждал пару секунд и, резко вынырнув из за угла, представил нож к горлу нашего любителя гадить в общественных местах.

- Тихо сиди, хоть один лишний звук и я тебя как свинью прирежу, понял? - пухлый мужик лет тридцати, с проседью и татуировкой на шее, уже сидел на корточках держа в руках какую-то газету.

- Понял. Не убивай только. - Голос звучал низко и боязнено.

- Вставай и надевай штаны, потом бегом к во-он той дыре в заборе, и не дай бог тебе учудить, я тебя на ремни порежу. - Сам я в это время поднял автомат нашего вояки, стоявший у стенки, и повесил его себе на плечо.

- Ты кто такой то?

- Твой ночной кошмар, шевелись давай!

Едва ли через минуту я уже стоял рядом с Матвеем, который вязал руки нашему языку его же ремнем. Так, теперь надо забрать Игната с позиции и быстро валить к своим, лишь бы хвоста не было.

Обежав по большой дуге гостиницу, чтобы сократить риск быть пойманными, мы быстро добрались до Игната, тот нас уже ждал во дворе дома и был не очень доволен.

- Кто это? - бросив мрачный взгляд на нашего пленного спросил Игнат.

- Давай позже поболтаем, сейчас нужно свалить отсюда пока пропажи не хватились.

- Хорошо. Хемуль, если за нами прийдёт хвост, то отвечать за это тебе.

- Я знаю, Игнат. Кончай базары, пошли.

- Я не пойду, меня быстро хватятся, меня уже ищут, вы не знаете во что встряли! - начал было сопротивляться и верещать наш язык, но мне сейчас было совсем не до того, чтобы уговаривать этого утырка, поэтому одним коротким ударом в печень я его согнуться на попалам и, подняв за волосы лицом к лицу коротко ответил:

- Ещё один звук и ты труп. Делай что говорят и проживёшь чуть дольше.

В лагерь мы возвращались уже совсем другой дорогой и сделали несколько крюков, чтобы убедиться что за нами нет погони. Наладиться погодой и тишиной не получилось, мы бежали без остановок и когда подошли к школе, я уже едва ли на ногах мог стоять.

На всякий случай мы я ещё раз оглянулся и не увидев ничего подозрительного, мы зашли в школу. Тут царила всё та же жутковатая и зловещая тишина, но сейчас мы на неё не обращали внимания, не до того было, быстрым шагом пройдя по холлу до лестницы, мы особо не глядя по сторонам быстро поднялись на третий этаж и я отправил Игната на чердак первым, потом уже пленного, затем сам полез и Матвей последним.

Женя с оставшимися парнями уже окружили люк и держали нас в кольце, явно готовились к тому что могут наглянуть гости. Возле люка уже был разбит небольшой лагерь: парни нашли старую парту, какие-то сидушки от диванов поставили вокруг, и разложили на парте какие-то банки с консервами и карты с бумагами.

- Хемуль, я тебя что просил сделать? - Женя гневно смотрел на меня, я же упрямо не отводил взгляд и смотрел ему прямо в глаза.

- Ты просил узнать сколько их, мы не смогли узнать и я решил что язык нам не помешает.

- Его хватятся и явно будут искать, за вами могли следить, своей самодовольно стоимостью ты мог нас всех подставить! - Женя начал повышать голос и в конце уже натурально орал на меня.

- Ты глотку не надрывай, охрипнешь. Мы несколько кругов сделали, нет за нами хвоста, ты лучше вон на него орать изволь, он явно тебе больше скажет. - Глаза Жени просто горели бешенством, но лицо было каменным и не выражало не каких эмоций. Он резко перевёл взгляд на нашего пленника.

- Как зовут? Говорить будешь сам или как?

- Да пошёл ты, меня уже хватились!

- Хемуль, ты притащил его, ты и разбирайся с ним. - Женя бросил на меня ещё один гневный взгляд и ушёл к рюкзакам, достал какие-то бумаги и уставился в них.

Мы откапали среди всего хлама стул и усадили на него нашего неразговорчивого друга. Я внимательно осмотрел мужичка: на вид может лет тридцать, на голове седой ёжик, а на шее какая-то татуировка, месяц или что-то такое. Слегка полноват, но видно что силы ещё есть, явно не диванный боец, мне крупно повезло застать его в таком положении, в бою я бы вряд-ли с ним справился.

- Ну, что ж, давай общаться?

- Тебе пора, нахер зовут. - лицо у него покраснело, мужик явно понимал что ждёт его, но сдаваться сразу не сомневался.

- Хорошо, давай сначала будем учиться вежливости. - дальше последовала череда ударов, я бил как умел, может и не очень технично и красиво, но сильно. Лицо, челюсть, печень, рёбра, прошёлся по самым интересным местам, вымещая на нём всю злость и усталость что скопились во мне за эти дни.

- Давай попробуем ещё разок, сколько вас в деревне, кто главный, и кто ночью стрелял по нам? - ответ был лаконичен: урод просто выплюнул мне на кофту крошево зубов вперемешку с кровью и слюной. Я же буквально чувствовал на себе взгляды всего отряда, Матвей, Женя, Игнат и все остальные смотрели только на меня, вокруг стояла полная тишина, если не считать скрипа зубов нашего Пленника.

Я достал нож и тот, зловеще блеснув клинком, приятно и удобно лёг в ладонь, по телу будто волна тепла пробежала и я уже не совсем понимал что делаю, такое ощущение будто тело само работало на каком-то автопилоте, зрение сфокусировалось только на ноже и сидящем на стуле человеком.

Подцепив кончиком ножа кофту на нём, я одним лёгким движением распорол её от полов до самого горла, при этом немного порезав кожу на животе нашей жертвы. Тот лишь скрипел зубами от злости и смотрел на меня с ненавистью и страхом. Под кофтой показалось небольшой живот и, слегка пухлые, обвисающие груди, любитель пивка стало быть. И грудь, и живот были покрыто густым чёрным волосом. Я слегка приставил лезвие ножа к животу и повёл верх, слегка рассекая кожу, не страшно, но крови много, дойдя до обвислых грудей я резко махнул ножом срезав волосатый сосок, который тут же упал на пол. Всё таки хороший у меня нож, живую плоть как масло топлёное режет. Наш друг издал какой-то полувой - полурык и снова заскрипел зубами.

Мой взгляд упал на клинок ножа и я заметил, что руны на нём светятся тонким голубоватым светом.

Я был словно в трансе каком-то, когда снова приложил клинок к груди пленного, медленно и аккуратно, что бы не порезать его слишком сильно, я вёл лезвие верх, слегка порезав кожу на горле и оставив порез на губе, я вёл лезвие по щеке, медленно приближаясь к уху и снова резкий взмах, раздался влажный шлепок уха об пол. Мой подопечный заорал дёрнулся было задать руками рану, но он был крепко привязан армейским ремнём к стулу. Его крики доносились до меня как будто я был где-то глубоко под водой, но когда я снова начал подносить к нему нож, я чётко различил фразу:

- Ладно, я всё вам скажу! Только уберите этого психа от меня, прошу! - все его слова сопровождались вытьем и рыданиями. Женя подошёл и внимательно смотрел, переводя взгляд то на меня, то на окровавленного пленника.

- Сколько вас в деревне?

- Двадцать, двадцать нас, в гостинице семеро остались, остальные уходят утром и возвращаются только к темноте!

- Куда они уходят?

- Не знаю, правда не знаю, провизию ищут или дома грабят, не знаю, честно! - Я снова взглянул на нож, будто взвешивая его на руке. - Я не знааю!

- Ладно, где ваша база, Залесский где?

- В Дубравинке, там цеха старые заводские, их оборудовали и устроили базу, там частокол, народу много, оружия много, там Залесский, там он!

- Жень, что ещё? - я обернулся на командира, тот стоял темнее тучи, взгляд мрачный и тяжёлый.

- Сколько всего бойцов в этих цехах? - Женя повысил голос, чтобы перебить скулёж нашего языка.

- Не знаю, много, пару сотен может! - Женя кивнул и отвернулся, давая понять что мы узнали всё что было нужно.

Как только Женя отвернулся у меня снова потемнело в глазах и я снова будто в гипноз какой-то впал, я видел и понимал что делаю, но не мог остановить себя, я не мог и не хотел, будто на меня наслаждение какое-то напало. Будто на автопилоте я зашёл за спину уже не нужному пленнику и медленно, вслушиваясь как он булькает кровью, провёл ножом от уха до уха, вернее от уха до кровавой раны, на месте которой по всем законам физиологии должно быть второе ухо. Чувствуя себя едва ли не пьяным, я отошёл на пару метров услышал голос Матвея:

- Ну и зачем? Что с тобой происходит? - Матвей смотрел на меня с опаской и страхом, но нет, он не меня боялся, в его взгляде читался страх за меня.

- Я не знаю, давай потом об этом.

Я взглянул на свои руки, они были по локоть испачканы кровь, хотя я даже не заметил когда именно успел вляпаться, зато клинок ножа был как всегда чист и будто бы слегка дымился, а на клинке несколько ярче разгорелись руны, я почувствовал что рукуятка была тёплой и слегка влажной, но от моих вспотевших ладоней, не от крови, что очень странно.

Мы подошли к Жене, тот смотрел на меня как-то странно и был всё также мрачен.

- Нужно перебить тех, что сейчас в гостинице, до того как придут остальные. Там устроим засаду на остальных. Собирайтесь.

Мы снова шли тем же путём, которым шли с Матвеем и Игнатом, ну погода начинала портиться, вдалеке виднелись тёмные тучи и доносился гром, ветер стих как перед бурей, на улице стояла полная тишина. Темп был далеко не такой прогулочный, как когда шли тут в первый раз, поэтому до дома из которого нас прикрывал Игнат, мы добрались быстро.

- Лёх, сможешь прикрыть нас отсюда? - Мы стояли у окна на втором этаже и Лёха, припал к прицелу также, как ещё недавно это делал Игнат.

- Далековато, но смогу.

- Хорошо, Паш, ты с ним остаёшься, возвращаю тебе твой ПМ, если что прикрывать его будешь. Мы вам внизу растяжку поставим, так что чужих если что услышите заранее. Хемуль, показывай где вы того красавца взяли, думаю там будет лучше всего зайти.

И вот мы уже стоим перед той дырой в заборе из сетки, из которого мы с Матвеем тащили языка и собираемся идти на штурм.

- Парни, будьте аккуратны, Хемуль первым, Матвей прикрываешь всех.

Мы зашли на парковку и тут же увидели первый труп, пока что он был жив и мочился на стену будки охранника, но я быстро это исправил подойдя сзади и воткнув нож ему в шею, шуметь выстрелами из автомата сейчас было ни к чему. Женя увидев труп и меня с ножом вмиг потемнел и стал сродни тучам, что шли на нас. Я убрал нож и снова взял в руки автомат.

Подойдя к выходу с парковки я осторожно осмотрелся: На втором этаже гостиницы стоял снайпер, смотрящий, слава богу, не в нашу сторону, ещё двое топтались на крыльце гостиницы, остальных было не видно, если верить словам нашего пленника, всего их тут осталось шестеро, троих мы можем снять прямо сейчас, остальные где-то в здании. Я вернулся назад к будке, где меня ждали остальные.

- Там ещё трое, один снайпер на втором этаже, двое на крыльце.

- Матвей, твоя задача одной очередью устранить двоих на крыльце. Игнат, ваша с парнями задача убрать снайпера, пошли парни.

Мы выдвинулись к выходу с парковки и быстро заняли удобные позиции, буквально через десяток секунд раздался грохот пулемета, потом мы всей группой начали стрелять по снайперу, логично что после шквального огня из шести стволов он превратился в друшлак. Бегом мы добрались до гостиницы и залетели в холл и сразу разбежались в стороны: по нам, с лестницы на второй этаж, стреляли из двух автоматов. Мы с Игнатом крылись за рецепшном, Матвей сразу скрылся за колонной слева от входа, остальные укрылись за чем пришлось. Я поднял автомат над головой и дал несколько хороших очередей, а когда стрелки отвлеклись и начали в два ствола стрелять по нам, я заорал перебивая звук выстрелов:

- Матвей, гаси их! - едва успел договорить, Матвей, внемля моей просьбе, открыл огонь из пулемёта, одна короткая очередь и двух стрелков как ни бывало.

- Парни, все целы? Идём на второй этаж, быстро! - я уже было вступил на лестницу, Матвей меня ошарашил.

- Женя ранен, сюда! Парни, прикройте нас!

Женя лежал за такой же колонной как та, за которой укрылся Матвей, но, видимо, не успел добежать до неё и его зацепило, теперь он лежал и плевался кровью.

- Ты как, идти сможешь? - я сел перед ним на корточки и смотрел в медленно угасающие угольки голубых глаз.

- Нет, не смогу. Возьмите в рюкзаке документы, пригодятся, главное задание, Хемуль, выполни задание. Матвей, Игнат, приглядывайте, вы ему ну... - договорить ему не дал кашель, он начал захлёбываться кровью и так уже и не смог закончить свою фразу, его взгляд остановился и смотрел в никуда, по губам текла кровавая пена.

Глава 12

С мгновенным осознанием что Жени не стало, в груди поселилась холодная пугающая пустота, это был страх. Страх перед будущим, ведь теперь мне нужно вести за собой группу, выполнять задание, быть Командиром, а что я об этом знаю, что я умею? Ничего ровным счётом, у меня ни опыта, не подготовки нет... Ладно, оставим всё это на потом, где-то тут ещё один подонок остался, я встал и повернулся к отряду, к своему отряду.

- Парни, их было семеро, один на парковке, трое снаружи, двое тут, ещё один где-то здесь должен быть, его нужно найти и готовить засаду на остальных, вечер обещает быть весёлым.

Мы разделились по двое, я остался с Матвеем и мы пошли по этажам проверять все номера и подсобные помещения. Идя шли плечом к плечу и были готовы в любой момент нажать на спуск.

- Хемуль, что с тобой происходит?

- Я в норме, с чего ты решил что-то не так? - Матвей явно начал его не с проста, его что-то тревожило.

- Ты либо прикидываешься, либо реально не видишь, и я не знаю что из этого хуже.

- Ладно, ты прав. Я сам пока не знаю что это, но иногда я себя не контролирую.

- Всмысле срываешься или что?

- Нет, не совсем... Такие ощущения, будто в эти моменты мной кто-то управляет, я понимаю что это делаю я и всё вижу, но ничего не могу сделать, всё воспринимается будто через толщу воды что-ли... Знаешь, как будто пьяный на автопилоте идёшь, ни черта уже не соображаешь, но тело само делает всё что нужно.

Мы заходили в очередной номер и проверяли комнату за комнатой, заглядывая в каждый угол и прикрывая друг друга, но с тех пор как я разделил отряд мы не встретили ни одной живой души.

- Херня какая-то, ты понимаешь из за чего это?

- Нет, не знаю точно, хотя догадка одна имеется.

Подходя к очередному номеру, мы услышали из-за тонкой деревянной двери с номером пятнадцать какие-то стуки. Резко открыв дверь и пройдя в номер, мы увидели что на двуспальной кровати с белыми простынями лежала мёртвая женщина лет тридцати. Подойдя ближе стало видно, что убили её выстрелом в лоб, подушка покраснела от крови, в номере уже попахивало трупным смрадом. На подоконнике сидела ворона и стучала клювом в окно, будто в надежде что её услышат и запустят. Мы проверили ванную и пошли дальше.

- Ну так что за догадка то?

- Нож, по-моему всё делом в нём. У него будто есть своя воля и он пытается подчинить меня ей, иногда у него получается, как ты мог заметить.

- Что делать планируешь? Если не решать это, то ты свихнешься и станешь грёбаным маньяком, задатки у тебя уже есть, уши вон режешь как колбасу на завтрак... - Договорить ему не дала короткая очередь где-то на третьем этаже, мы развернулись и рванули в сторону лестницы.

Не оглядываясь по сторонам мы бежали мимо номеров и вот уже мы были на лестнице, Матвей шёл впереди меня, я его прикрывал. Едва мы поднялись на пол пролёта когда услышали голос Игната:

- Парни, сюда.

Посреди коридора стоял Игнат, рядом лежали два трупа: один труп парня из нашей группы с ножом в горле, другой, судя по всему, принадлежал оставшемуся бандиту, отлично, ещё одна потеря.

- Игнат, что случилось? Стрелял ты?

- Мы номера проверяли, Илюха впереди шёл, когда выскочил этот и воткнул ему нож в горло.

- Ясно.

Я собрал всех оставшихся в холле, до темноты оставалось около четырёх часов, значит у нас есть часа три чтобы подготовить засаду на оставшихся, но сначала нужно забрать Лёху с Пашей с позиции.

- Парни, соберите с убитых патроны, оружие, еду если найдёте, не мне вас учить, им это уже не к чему, а нам может жизни спасти. Игнат, забери с позиции снайпера и пацана. Матвей, давай отойдём.

Бойцы без лишних слов разошлись, но по взглядам всех за исключением Игната, было видно, что их не устраивает что во главе отряда встал я. Оно и понятно, они знают друг друга не первый день, а тут приходит какой-то хрен с горы и начинает командовать. Мы с Матвеем отошли в сторону.

- Матвей, я не знаю как к этому отнесутся остальные, но я не хочу чтобы ночью в деревне на девять трупов стало больше, понимаешь о чём я?

- Да, я тебя понял, мне нужно пройтись и убедиться что мёртвые останутся мертвы. Ты лучше скажи что ты будешь делать с ножом и своими срывами?

- Не знаю, буду пытаться сопротивляться, давай потом об этом поговорим, времени не так много.

- Ладно.

Я сам подошёл к Жене и, перевернув тело на живот, стащил с него рюкзак. В голове всплыл момент, когда утром, когда вся эта херня только начиналась, меня стошнило из за того, что я нашел чью-то кисть, а теперь вот дошёл до того, что без малейшей брезгливости снимаю с трупа рюкзак не особо боясь испачкаться в крови... Да, прогресс мать его.

В рюкзаке оказались несколько магазинов с патронами, консервы, пара фляжек с водой и папка с какими-то бумагами. Порывшись ещё немного я нашёл спички, соль, упаковку Промедола и несколько шприцов.

Документы я решил отложить, будет ещё время посмотреть что там. Я отстегнул от автомата Жени магазин и бросил его в рюкзак, разгрузка была вся в крови, поэтому чтобы достать из всех подсумков и карманов содержимое, пришлось замарать руки в буквальном смысле, но пять полных магазинов того столи, даже пара гранат в подсумках нашлись. Неплохо, надеюсь Женя на том свете не слишком обидится.

Я переложил всё содержимое своего рюкзака в тот, что стянул с Жени и решил что лучше уж взять его, более вместительный и удобный. Чувствал я себя сейчас каким-то мародёром падальщиком, но не то сейчас время чтобы нос воротить, я уже понял что прикид мой не очень подходил к нынешним реалиям, так что хотя бы хороший рюкзак не повредит.

Через полчаса все уже были в сборе, вернулся Игнат с Лёхой и Пашей. парни собрали с трупов всё что могло пригодиться и перетаскивали трупы в один из номеров, после чего туда наведался Матвей и вернулся через несколько минут, своих парней мы решили похоронить по нормальному, нашли лопату в хоз помещения и на скорую руку закопали их за гостиницей.

- Парни, не забываем что скоро у нас будут гости. Лёх, поднимись на второй этаж и найди себе позицию поудобнее. Парни, нас меньше и терять ещё кого-то я не хочу, поэтому нужно организовать себе нормальные огневые позиции, нужно как можно больше положить ещё на подходе к гостинице и входе. Всё, готовимся, Паш, подойди.

Парни снова разбрелись по холлу, высматривая себе место поудобнее, кто-то сразу облюбовал место за рецепшном, кто-то присматривался к лестнице, ну а кто особо не мудрствуя просто решил засесть за колоннами у самого входа, по мне так это было не очень хорошее решение, но бойцы они куда получше меня и не мне их учить.

Паша подошёл ко мне, раньше я на него особого внимания не обращал, не до того как-то было, но теперь вот появилась возможность нормально рассмотреть парнишку. А ведь парень то был не из простых.

Не высокого роста, худой, длинные тёмные волосы кое как зачесаны на бок, глубоко посаженные глаза карего цвета смотрели без страха, взгляд упрямый и настороженный, тонкие губы плотно сжаты, На переносице, около левого глаза, небольшой шрам.

Мы сели на лестнице, я будто нутром чувствал что этот парень нас ещё пригодится, потому я решил познакомиться с ним поближе.

- Как ты оказался в той аптеке?

- Я за тёткой своей пришёл, когда всё начилось она меня отправила со всеми в убежище, а сама сказала что скоро тоже подойдёт, она хотела лекарства взять или ещё что-то. Она у меня одна осталась, родителей я и не видел. Я ждал, она не приходила, тогда я решил проверить что случилось, а она уже была такой.

- Ясно... Ты оружие в руках держал когда-нибудь? Стрелять умеешь?

- Да, меня дядя учил, он военным был.

- Хорошо. Ты можешь пойти с Лёхой, там будет будет безопаснее чем с нами, но можешь остаться с нами, решать тебе парень. Только не высовывайся лишний раз, я не хочу больше терять бойцов.

- Я остаюсь.

- Твоё решение, но будь аккуратен. - Я взял автомат Жени, его я специально поставил рядом, и протянул его Паше, передав ещё несколько магазинов, он примкнул их и передёрнул затвор. Да, не простой паренёк, как пить дать не простой.

Прошло часа полтора, Солнце уже садилось, с неба упали первые капли дождя и вот уже лил проливной дождь, на улице смеркалось и ночь обещала быть тёмной. В полумраке гостинице, стоя на лестнице с автоматом в руках, я видел весь свой отряд, рассыпавшийся кто куда по всему холлу, не хватало только Матвея. Его с пулемётом я попросил засесть на улице, справа от хода стояли бетонные блоки, ограничивающие проезд на территорию гостиницы, за ними Матвей и залёг, чтобы в удобный момент ударить им в спины из пулемёта.

Кто-то из парней, прячущихся за стойкой ресепшна, не громкой оповестил:

- Движение метрах в ста, идут в нашу сторону.

Через несколько минут мы услышали голоса, матерившиеся на погоду и ливень, их обладатели поспешили убраться с ливня и не подумав об элементарной осторожности, они столпились на входе и резко все замолчали, будто почувствовав западню. Не желая терять такой возможности я высунулся из за стены и дал несколько коротких очередей, они стояли кучей так что промахнуться было сложно, в кого-нибудь да попал, и спрятался назад за стену, стоя на лестнице я слышал и чувствал, как пули врезаются в стену выбивая из неё бетонную крошку.

Но в это время уже вступили в бой остальные парни, но им уже было сложнее, потому что толпа которой они стояли когда только вошли рассыпалась, оставив на своём месте лишь несколько трупов, и теперь остальные бандиты уже пытались найти укрытия, не забывая при этом активно отстреливаться. Там, где за колонами около входа стояли мои бойцы, кипели рукопашные схватки, но вокруг стоял грохот автоматных очередей.

Я раз за разом выглядывал из за стены и стрелял очередями по два - три патрона, но падал далеко не всегда, а иногда едва успевал спрятаться прежде чем какой-нибудь более меткий стрелок успевал подстрелить меня самого.

Когда мы уже положили почти всех, заявился Матвей с пулемётом и оставшихся четверых превратил в дуршлаг, атаки сзади они не ожидали и вход даже не думали оглядываться, поэтому появление Матвея было для них полной неожиданностью. Через пару минут бой был окончен.

- Все целы? - я медленно спустился лестницы и осмотрел трупы на предмет недобитков, не очень хочется получить пулю от какого-нибудь подранка.

- Не все, тут Миху с Егором зацепило. Мишу на смерть, Егору тоже совсем тяжко. - Игнат стоял возле парней и пытался привести в чувства Егора, получилось слабо, тот был в отключке.

- Куда его?

- В руку, бедро и в броник очередь.

- У него там теперь вместо рёбер пазлы... Хемуль, мы не сможем помочь ему, крови много потерял, да и под бронежилетом теперь неизвестно что.

Матвей оказался прав, когда я бросил на него очередной взгляд, Егор уже не дышал. Мы похоронили парней рядом с их товарищами, Женей и Ильёй, предварительно позаботившись о том, чтобы они точно спокойно отдыхали на том свете и не мешали жить людям на этом.

Денёк оказался сложным, полгруппы погибли меньше чем за сутки. Нас осталось пятеро, из группы спецназа, с которой мы ещё недавно выходили от Петровича, осталось двое. Что делать дальше я не представлял, но торчать на улице явно было бы глупо, на улице уже почти окончательно стемнело, к тому же продолжал идти проливной дождь.

- Парни, сейчас возвращаемся в гостиницу и барикадируем лестницы на третьем этаже, там и переждем ночь. Нам всем нужно отдохнуть и подумать что делать дальше.

Завалив лестницы кроватями, креслами и прочей мебелью из номеров мы притащили в самый большой номер несколько кроватей и просто упали спать, на всяких случай задвинув дверь шкафом. Сил даже на то чтобы поесть не у кого не осталось, мы спали не раздеваясь и держа оружие рядом, так было спокойнее. За окнами гремел гром и сверкали молнии, погода полностью соответствовала событиям дня.

Глава 13

Едва я коснулся кровати меня сразу же вырубило, будто я не уснул, а провалился в чёрный омут своих снов. Мне казалось будто я падаю в зияющую беспросветной тьмой бездну, я летел в пустоту и не мог увидеть ничего, казалось что это будет продолжаться вечность и ровно столько же повсюду будет звучать громовой голос, внушающий в душу едва ли не ещё более чёрную тьму чем та, что царила вокруг и в которую я падал, голос, не затихая, не на мгновение вторил одни и те же слова, отдающие эхом в кромешной тьме:

- Подчинись. Ты слаб, ты жалок и век твой краток. Смерть ходит за тобой по пятам, с каждым днём она всё ближе. Подчинись, иначе придёт твоя очередь.

А я всё падал и не мог ничего ответить. Голос проникал внутрь меня, в самые глубокие уголки моей души, я чувствовал что он заполняет меня холодной тьмой, он был её воплощением. Но что-то ещё держало меня, не давало окончательно заполниться этой тьмой, будто жгло меня изнутри и выжигало леденящий мрак, я не мог понять что, но боялся отпустить эту последнюю искру будто чувствуя, что это единственное спасение. Я не мог понять что это, но у меня не получалось ухватиться за неё по-настоящему и с каждым мгновением я чувствовал, что всё глубже падаю во тьму, она заполняла меня всё больше, голос звучал всё громче.

Вдруг я почувствовал, что врезаюсь во что-то, будто все кости мои ломаются о нечто твёрдое, и я начинаю растекаться по этой поверхности, эта нестерпимая боль меня будто выкинула из сна, выбив из груди воздух. Я лежал на кровати и задыхался, по лицу бежал холодный пот, через секунду я услышал свои стоны и понял, что надо мной навис Матвей и что-то говорит, но все слова будто вязли в воздухе и различить я их смог не сразу.

- Хемуль, Хемуль, что с тобой? Давай, просыпайся, братец! Ну вставай же, проснись!

- Всё, всё нормально, Матвей, я не сплю. Что случилось?

- Ты стонал как раненый, весь холодный и бледный, еле дышал, что тебе снилось? Я думал ты помирать собрался, ты впорядке? - Лицо Матвея было будто высечено из камня, не выражало ни одной эмоции, но глаза, в его взгляде читался живой страх и замешательство, они едва ли не ужасом освещали комнату.

- Всё нормально, сон дурной. Я бы даже сказал паршивый. Всё, успокойся, я жив и здоров, нормально всё... Сколько время?

- Пара часов прошло, спят вон все, а меня будто током ударило, проснулся, а тут ты помирать будто собрался, что случилось то?

- Не шуми, пошли на балкон, пусть парни спят ещё.

В окно падал свет луны, виднеющийся сквозь рваное полотно чёрных туч застеливших всё небо сколько видел глаз, в этом лунном свете я видел номер, в котором спали на как попало расставленных кроватях, в одежде, скинув рядом рюкзаки и держа оружие под рукой, спали мои бойцы. Именно сейчас, смотря в полумраке на этих, с виду беспробудно, спящих парней, я до мозга костей почувствовал ответственность за них и полностью осознал что теперь это мои люди, люди которых завтра может не стать, как и меня самого.

По окнам стучали капли дождя, время от времени гремел гром и вспыхивали яркие вспышки молний, освещавшие улицы деревни с её когда-то чистыми улицами и ухоженными домами, теперь повсюду царил бардак, кровь и разруха. Каждый раз когда вспыхивала молния внизу виднелись множество силуэтов, они не боясь промокнуть бродили по всей деревне, их не пугали ни гроза, ни гром, они искали живую плоть и не хотелось думать о том, что было когда они её находили.

В темноте яркими точками, будто звёзды посреди ночного неба, затлели угольки сигарет, мы с Матвеем стояли на балконе и долго всматривались во тьму, время от времени озаряемой грозой.

- Хемуль, что случилось? Это ведь не просто дурной сон, ты едва не остался в этом сне навечно, я видел как ты бледнеешь и едва дышишь, слышал твои стоны, расскажи что это было.

- Я не знаю, я будто падал куда-то во тьму, долго падал, и голос этот повсюду. До дрожи в поджилках жуткий, от него в душе мрак поселяется и расползается, будто желая пожрать тебя без остатка, стать тобой, а голос всё не умолкает и раз за разом говорит одно и то же - Подчинись мол, смерть всё ближе и бродит за тобой по пятам, подчинись или умрёшь. Но было что-то такое, за что удалось держаться и что не давало мне позволить заполнить себя этим могильным холодом. - Матвей слушал меня не перебивая, внимательно слушал, выпуская облака густого табачного дыма в темноту.

- Чертовщина какая-то, братец, не к добру это всё. Ты в бога веришь?

- Не знаю, крестили в детстве, а сам и не задумывался.

- Похоже пришла пора задуматься. Чем-то нехорошим пахнет братец, очень нехорошим.

Щелчком пальца Матвей отправил сигарету в ночь, мы пошли дальше спать, оставив дождь дальше молотить по окнам застеклённого балкона. Я сел на кровать и бросил ещё один взгляд на щетинистое и напряжёное, но по прежнему добродушное и преданное, лицо Матвея, быстро забывшегося беспокойным сном.

Упавши на кровать, я тоже быстро уснул, на этот раз без кошмаров и вообще без снов, темнота поглотила меня и утром, как морская волна в тёплый денёк, мягко вытолкнула меня наружу.

Вокруг несколько посветлело с ночи, но за окнами небо всё также устилали тучи, не дававшие солнцу осветить и обогреть промокший до нитки белый свет. Дождь превратился, но тяжёлые тучи плывущие по небу угрожали новым ливнем. Парни вокруг уже не спали и занимались кто чем: Игнат сидел на кровати, оперевшись спиной о стену, о чём-то думал прикрыв глаза, Матвей показывал Паше как чистить и собирать автомат, Лёха увлечённо хомячил тушёнку, ловко орудуя ножом. Заметив что я проснулся Лёха порылся в своём рюкзаке и кинул мне такую же банку, что была у него в руках.

- Завтрак по расписанию, командир, остальные уже поели, тебя ждём. Мы тебя не стали будить, Матвей сказал что тебе отоспаться нужно.

- Спасибо, выматался я с непривычки. - Я с благодарностью кивнул Лёше, несмотря на боль по всему телу после беготни последних дней, я чувствовал себя отдохнувшим. - Парни, информация для всех: заканчиваем свои дела, проверяем оружие и выходим.

- Куда? Нас пятеро осталось, причем один это пацан ещё, даже когда вся группа была жива задание было едва выполнимым. - Голос Лёхи был марачнее некуда, тоска в нём смешивалась со скорбью и отчаянием.

- Есть у меня одна задумка, но для неё нам нужно кое что достать. Давайте собираться, я пока ещё немного обмозгую её.

То что зародилось в моей голове вряд-ли можно было назвать планом, пока что это была лишь идея, которая казалась мне весьма неплохой, но выйдет ли из неё что-то стоящее я пока не знал, это уже решать Игнату, Лёхе и Матвею, они куда опытнее меня.

А задумка была у меня проста: если нас мало, а противника много, значит нужно пробраться в лагерь незамеченными, для этого нужно отвлечь всё внимание на что-то очень серьезное, чтобы переполох был немалый, например на толпу ходячих.

Но трупы нужно как-то заманить туда, привлечь их внимание, обычно, как я успел заметить, они реагируют на свет, звук, движение, так почему бы не устроить под воротами лагеря фаершоу, салюты или ещё что-нибудь этакое, ну а пока противник будет разбираться что к чему и избавляться от ходячих, что не может пройти без потерь, мы под шумок зайдём к ним в тылы.

Пока я вскрывал банку тушёнки, я обнаружил что консервные банки моим ножичком вскрывать ни чуть не тяжелее, чем резать людей, от такой мысли у меня самого мурашки по спине пробежали, докатился блин. Тушёнка оказалось дешманской ерундой, пара кусочков сомнительного мяса, остальное жир да застывший бульон, но сейчас грех было грех жаловаться, потому что желудок угрожал переварить меня самого, если я не закину туда что-нибудь.

Едва я успел отложить пустую банку и достать фляжку с водой, ко мне подошёл Матвей оставив Пашу наедине со его увлекательным занятием, предварительно сунув ему ещё и мой автомат, мол тренеруйся, Паша не возникал, сидел и степенно чистил оружие. Он вообще не был как-то похож на своих ровесников, не тебя криков, не тебе импульсивности и прочих подростковых заморочек, не простой паренёк, ох не простой.

- Хемуль, что у тебя там за план? Лёха прав, даже когда нас было девять задание казалось мне едва ли реальным.

- Ты заметил, что трупы реагируют на свет и звук? - сделав пару глотков из фляжки, я закрутил её и посмотрел на Матвея, тот, нахмурив брови, пытался сообразить к чему я веду.

- Да уж заметил, только причём тут это?

Я рассказал Матвею свою идейку, парни обступили меня вокруг и внимательно слушали, не перебивая и не задавая вопросов, когда я закончил ещё несколько минут прошли в гробовой тишине, наконец молчание нарушил Лёха, на лице которого отражались неуверенность вперемешку с надеждой:

- План хороший, может сработать, только больно уж много всяких "но" вырисовывается, над этим стоит покумекать.

- Я не спорю, нужно ещё обдумать много деталей, но суть вы поняли, осталось придумать где взять эти салюты, на чём доставить до места, расстояние то около ста километров на себе точно не допрём.

- Это меньшая из проблем, возьмём ЗИЛ что у Петровича во дворе стоит, я его ещё когда мы их деревни сваливали приметил, в кузов закинем груз да и докатимся, вопрос в том, как мы после этих твоих фейерверков свалим оттуда, прежде чем нас в решето превратят. - Лицо Матвея было серьёзным как никогда, даже жилка на лбу появилась.

- Ну, если там есть хоть небольшой уклон, то нам ничего не мешает просто подтолкнуть зилок и он сам докатиться прямиком к ним, а там уж пара выстрелов по бензобаку или канистре какой-нибудь и бабах. - Лёха держал в руках свой Винторез и весьма недвусмысленно кивнул на него.

Всё это время молчали Игнат и Паша, если к молчанию Игната все уже привыкли и воспринимали как нечто само собой разумеющееся, то Паша всё-таки подал голос:

- Выбираться оттуда как потом будем?

На этот вопрос не мог ответить никто. Проникнуть туда было ещё реально, но выбраться оттуда... Конечно, были шансы что они будут отвлечены от ходячих и дезорганизованы, после того как останутся без командира, но они были малы, их там дохрена, а нас пятеро и устранить Залесского без особого шума вряд-ли получится. Уйти смогут не все, хоть бы кто-то выбрался.

- Вариантов немного, прорываться с боем, кто-то один должен будет добраться до объекта и доложить о выполнении миссии. - Все понимали что о том что прорыв будет равносилен самоубийству, но Лёха был снова прав, кто-то один должен будет выбраться. Кто это будет все также понимали.

- Паш, это будешь ты. Ты не пойдёшь в лагерь, будешь прикрывать нас с расстояния, дело будет сделано мы подадим сигнал ты уйдёшь, нас ждать не будешь. - На лице Паши отразилась целая палитра эмоций, страх, стыд, злость и даже какая-то зависить, только я не понимал чему тут завидовать.

- Вы тут, стало быть, все герои, в бой идёте, на риск плевать всем, главное это задание, да? А сопляк пусть в кустах отсиживается, а потом и вовсе бежит, да? Нет, уж, я не позволю выставить себя трусом, я иду с вами. - Это была первая глупость которую я от него услышал, и я надеюсь что последняя, на него это было не похоже, по крайней мере так казалось мне и я очень не хотел разочаровываться.

- Нет, Паша, ты останешься и когда мы дадим знак, пойдёшь и доложишь, что группировка разбита и если кто-то назовёт тебя трусом, то у этого человека в голове лишь пустота. Всё, на этом спор закончим, возражения не принимаются.

- Почему? Считаешь что я не готов? Я стреляю не хуже вас, так почему нет?

- Я тебе уже всё объяснил, если не дурак поймёшь. Всё, будет так, как я сказал и точка. - На этом я встал и не оборачиваясь вышел на балкон, за мной пошёл Матвей.

На улице снова зарядил дождь, небо всё также было затянуто тучами и изменений не обещало. Солнца не было видно и дул холодный ветер, казалось после такой погоды само мироздание промокло до нитки.

- Матвей, дай сигарету. Что насчёт Паши думаешь? - Такой ерунды я от него не ожидал, он мне казался куда серьезнее всех этих подростковых истерик.

- Пацан ещё, боится трусом показаться, опозориться не хочет, в первую очередь перед тобой. Ты правильно сделал, если мы выйдем оттуда это будет чудо, а так у него есть шансы, и он сам это понимает. Заметь, он первый спросил как уходить будем.

Глава 14

Сигареты тлели испуская дым, мы смотрели в окно, за которым шёл дождь, обещающий перерасти в ливень, небо было полностью затянуто тяжёлыми черновато-серыми тучами. Весь мир вокруг промок, сбросил оковы пыли и смыл разводы крови, но это было ненадолго, очень скоро снова польётся кровь и никакой дождь не сможет смыть её с наших рук.

Щёлкнув пальцами, мы отправили бычки в окно и вернулись в номер, где уже стояли собравшиеся парни: рюкзаки на спинах, оружие в руках, дождевики на руках. Паша с Игнатом протянули нам наши с Матвеем автоматы. Мы закинули за спины свои рюкзаки и надели дождевики, сухими мы сегодня точно не останемся, но всё лучше чем до нитки промокнуть.

Через полчаса мы уже были на подходе к дому, с высоким забором, из за которого действительно выглядывал Зиловский кузов. Деревянный забор был выкрашен в зелёный цвет, большие ворота и калитка были заперты изнутри, значит хозяева могут быть живы.

- Матвей, подсади Игната, он откроет ворота изнутри. - Матвей послушно закинул автомат за спину, немного присев, встал под оградой и вытянул руки, Игнат думал что просто перелезет через забор, Матвей же был другого мнения и организовал ему небольшой полёт. За забором послышались маты и через минуту калитка открылась.

- Живой? - Я окинул Игната взглядом, тот как всегда хмур, но вроде целый.

- Нормально. - Лаконичности Игнату было не занимать.

За высокой оградой был длинный двор. Слева железный гараж, такого же цвета зелени, как и забор, к гаражу примыкала невысокая баня, сложенная из почерневших от времени брёвен и с новой металлочерепицей на крыше, дальше к бане примыкали друг за другом какие-то небольшие сараи, наверное дровник, углярка да всякие кладовки.

Справа был дом, стены которого были обиты, всё таким же зелёным листовым металлом, между домом и высокой оградой, у которой мы сейчас и стояли, был ветхий заборчик, за ним небольшая тропинка ведущая к резному крыльцу, вытоптанная между верандой дома, окно которой выходило как раз на тропинку, и густыми зарослями цветов, декоративной травы и небольшого, но раскидистого деревца сирени. Эти заросли уже были увядшие, не лето на дворе, не ровен час через пару недель снег выпадет, и находился, всё под тем же, высоким забором окружающем весь дом.

Посреди двора, прямо перед воротами, красовалось старенький ЗИЛ, явно знавший лучший времена.

- Дом нужно проверить, судя по забору и тому, что двор всё ещё ухожен, хозяева могут быть живы.

- Слабо верится, но пары минут не жалко. - ответил за всех Лёха.

Мы зашли в дом, всего несколько комнат, обстановка не бедна не богата, но в целом вполне ухожена и опрятна: иконки в каждой комнате по углам, чистые ковры на полах, видавшая виды мебель, была накрыта вязаными пледами и чехлами. Всё было бы ничего, да вот только в доме царил приторный запах гнили, его ни с чем не спутать.

В дальней комнате, заставленной по всем стенам шкафами с книгами и мягким ковром на полу, стоял небольшой столик, с фотографией немолодой женщины в рамке, рядом на стуле сидел мужчина лет пятидесяти, в руках старенький ТТ, в виске пулевое отверстие.

Густые пряди тёмных неухоженных волос падали на лоб, густую чёрную щетину на левой щеке прерывал свежий рубец шрама, будто когтём по лицу прошлись. Не смотря на внешность и почти звериный оскал вместо улыбки, Петрович был человеком хорошим, даже добродушным, только переклинивало его иногда, после Чечни, да так, что только жена и держала его, мужики подходить боялись.

- Жалко мужика, хороший человек был. - Матвей забрал из бледной руки пистолет и, проверив обойму, убрал за пояс.

Матвей открывал ворота, мы обшарили салон Зилка и нашли ключи в самом банальном месте: под солнцезащитным козырьком. За руль сел Матвей, мы с Игнатом тоже расположились внутри, Лёхе с Пашей пришлось облюбовать тентованный кузов.

- Куда теперь? - Мы выехали на улицу и отсановились у обочины.

- Ну, а сам-то как думаешь? К прапору конечно, он у нас человек запасливый, вот и посмотрим не запас ли чего такого, что нам бы могло пригодиться. - особой надежды на это я не имел, но пиротехнику для предстоящего шоу где-то брать нужно. Можно, конечно, просто зилок взорвать, да пару бочек соляры или бензина в нём, но нам нужно чтобы издалека было видно подольше...

Тем временем дождь перерастал а настоящий ливень, спасибо хоть кузов Зилка был тентованный, а то парней от такого ливня никакой дождевик не спас бы. Небо, насколько видел глаз, расщепила молния, на мгновение ослепив всех, ещё через секунды раздался грохот, будто из самого ада исходил этот гром, по земле шла вибрация, нам заложило уши.

- Дрянь погода, я бы в такую и на танке на наши просёлочные лучше не выезжал, встрянем как пить дать! - пытаясь перекрыть уже стихшие отголоски грома и всё нарастающий шум дождя орал мне Матвей. - С трассы напасть тоже не вариант, в такую погоду это единственный подход к ним, который явно охраняют всеми силами, встретят как родных!

- Ваши предложения? - они сейчас были абсолютно правы, сейчас просёлочные дороги размыло так, что только на танке и пройти, с трассы подходы явно охраняются, но сколько бы я её думал, не видел третьего варианта.

- Лучше переждать. Мы не дойдём, если выйдем сейчас.- Игнат был как всегда лаконичен и хмур. - Время не гонит.

- Приехали, выгружаемся.

Через пару минут мы уже грелись и сушились в небольшом домике прапорщика Мошны. Человек он был скупой и запасливый, за скупость его и не любили в деревне, но также все знали, что у него можно достать и купить всё, если ты, конечно, можешь платить за это.

- Ну и где у него тут кладовая, ни за что не поверю что у этого бурундука нет какой-нибудь уютной норки, где он свои товары прячет... - Матвей алчно потёр руки и, хитро улыбнувшись, пошёл простукивать стены и сдирать ковры с полов.

Вся улыбка с него спала минут через двадцать, когда он обшарил весь дом вдоль и поперек, но нашёл лишь погреб с картошкой да сейф, с несколькими пачками купюр разного номинала.

- Ну и что делать будем? - озадаченно спросил Матвей.

На улице, сквозь шум ливня и раскаты грома, послышался шум, Парни похватали оружие и заняли позиции с обоих сторон двери, едва ли через пару секунд в дом ввалился пьяный в дрызг прапор. Промокшего до нитки, его било крупной дрожью, он шумно ввалился в дом и даже не заметил ни нас, ни следов нашего присутствия в виде рюкзаков посреди комнаты и дождевиков, висящих над печкой, в дальнем углу дома. Едва не валясь с ног, он дошёл до кровати и, упав на неё лицом вниз, захрапел как медведь. Мы переглянулись.

- Вот те на! - ухмыльнулся Матвей.

- Во́ время он явился, да только толку от него в таком состоянии. Ладно, хрен с ним, Лёх, ты в карауле, Паша чистит оружие, Матвей за тобой ужин, через пару часов всем спать, надо отоспаться пока есть возможность. Игнат, нам поговорить нужно.

Парни разбрелись по своим делам, Лёха с грустным видом натягивал дождевик, Паша собирал у нас оружие, а Матвей возился с газовой плитой. Про прапора мы и думать забыли, он храпел так, что составлял неплохую конкуренцию раскатам грома на улице, да и пасёт от него соответственно, короче опасности он не представлял. Мы с Игнатом сели в кресла, стоящие перед небольшим телевизором, и я закурил.

- Игнат, помнишь что Женя сказал перед тем как отошёл? - Лицо Игната было будто из камня вытесано, никаких эмоций, будто он был где-то в другом месте.

- Да, помню.

И Игнат мне поведал, что через два месяца будет бомбардировка, из за этого и планируется эвакуация, для этого и нужно ликвидировать группировку Залесского, чтобы выжившие могли беспрепятственно пройти к месту эвакуации и чтобы как можно меньше бандитов попали в убежище. Где находится этот бункер Игнат тоже рассказал, примерно я понял где это, но сам в тех дебрях не бывал: объект находился где-то в глуши леса, вроде как там есть некий тоннель проложенный до самого райцентра, как раз на случай экстренной эвакуации, но также есть замаскированный вход на поверхности.

Пока Игнат рассказывал мне всё это и отвечал на все мои вопросы, которых было, что неудивительно, немало, по дому уже поползли весьма аппетитные запахи. Матвей нарыл где-то банку лечо и сварил нечто вроде супа или похлёбки, рецепт гениально прост: картошка, лечо и тушёнка. Блюдо, конечно, не из пятизвёздочных ресторанов, но горячее, что ещё нужно голодным бойцам после тушёнки всухомятку?

- Паш, смени Лёху как поешь, раз уже закончил с оружием. - Тот угрюмо кивнул в ответ, не поднимая глаз от чашки. Он вообще перестал смотреть нам в глаза, после того разговора в гостинице, и это меня напрягало, было ощущение, будто он уже похоронил нас заранее.

После того как поели, Паша накинул дождевик и вышел на улицу, где всё также лил дождь и время от времени гремели раскаты грома, с наказом чуть что докладывать нам и не в коем случае не стрелять. Ещё не хватало чтобы пацан, шуганувшись какого-нибудь шороха, поднял шум и пригласил кого-нибудь в гости. Через пару минут зашёл Лёха.

- Будите этого алкаша, здесь нельзя оставаться. - лицо у него было мрачное, тёмное как тучи на небе, с дождевика ручьём стекала вода, взгляд, прямой и тяжёлый, передал нам всем его предчувствие.

- Что там? - я встал и взял автомат, присоединил магазин и, передёрнув затвор, поставил его на предохранитель.

- Не знаю, ничего не видел. Но что-то происходит и это не к добру. Хемуль, делай что хочешь, хоть запытай его до смерти, но от сюда надо уходить как можно быстрее. - Лёха был напуган, он боялся чего-то, но если он сам не понимал чего, то я и подавно, но внутри у меня поселилось такое же чувство страха, опасности и желания бежать.

- Матвей, буди его, он твой. Я к Паше пойду, незачем пацана одного там оставлять. Лёха, сядь поешь.

Я накинул дождевик и вышел на улицу, едва я открыл дверь меня окатило дождём, это был даже не ливень, такое ощущение будто какой-то водопад выливал на деревню свои воды. В унисон с хлопком закрытой мною двери, раздался раскат грома, такой силы что загудела земля под подогнувшимися ногами и задребезжали стёкла в окнах. На улице царили густые сумерки как зимним вечером, не синеющая полутьма летних или осенних вечеров, а нарастающая власть зимней ночи.

Я прикинул сколько сейчас время, выходило что никак не больше часов трёх дня, самый невероятный максимум это часа четыре, но никак не больше, спрашивается, какого хрена так темно? Сразу же после этой мысли небо, будто лобовое стекло автомобиля, треснуло яркой вспышкой молнии, осветив всё вокруг куда сильнее чем солнце днём.

За эти мгновения я успел окинуть взглядом улицу: видел испуганное лицо Паши, стоявшего у ограды, улицу, буквально кипевшую каплями дождя, разбивающимися о землю, темноту за углом каждого дома и в каждом переулке, которая не рассеялась даже от вспышки молнии.

Раскат грома был куда сильнее чем первый, когда я только закрыл дверь, он уже не просто заставил подогнуться ноги, он заложил ужи и я даже не заметил как оказался в грязи, я просто в один момент осознал, что лежу и вжимаюсь всем телом в землю, из груди вырывался дикий крик, в руке я держал нож, рукоять которого жгла руку, а клинок ярко горел светом молний, в голове сидела мысль "убей", в груди дикий страх вперемешку со жгучей яростью, заставляющий вставать и убить кого-нибудь, выместить страх и злобу, невесть откуда взявшуюся.

Подавить всё это мне стоило не просто колоссальных усилий, это казалось чем-то нереальным, я пытался успокоиться и задавить эти чувства, но страх, паника и огненная ярость накатывали волнами раз за разом. Наконец-то я смог остыть и понял, что всё ещё лежу в грязи, мокрый и измотанный на нет, состояние было хуже некуда, за несколько минут я лишился всех сил. Внутри всё ещё сидело холодное как лёд чувство страха, требующее выплеска в агрессию, в крик, хоть во что-нибудь, но его было куда проще сдерживать.

Собравшись с силами я встал и взглянул в небо, зияющее беспросветной тьмой, вокруг царила темнота поздней декабрьской ночи, лишь силуэты едва видны в нескольких метрах от тебя самого. Я позвал Пашу, в ответ только шум дождя и далёкие раскаты грома, ни единого лишнего шороха, ни единого звука. Я пошёл по памяти в сторону, где видел Пашу, когда вспыхнула молния, и нашёл его лишь когда споткнулся о его лежащее ничком тело.

Схватив его за шкирку и закинув себе на плечо, я побежал в дом, на груди болтался мой автомат, в бок бил автомат Паши, на каждом шагу я едва держался, чтобы не упасть подскользнувшись на превратившейся в грязь земле, дёрнув с силой ручку двери, и едва не вырвав её, я влетел в дом как ошпаренный, бросил Пашу на кресло и встал как выкопанный посреди комнаты.

На меня смотрели пять пар глаз, прапор, с видом будто только что вышел из месячного запоя,во время которого он спал от силы пару часов, сидел с заплывшим глазом. Мой вид явно вызвал у них чувства не лучше тех, что испытывал я.

- Нужно уходить, быстро. Мужики, всё потом, собирайте вещи и уходим. Этого, если не хочет говорить, кончайте, это лучше чем оставить его тут. - На меня смотрели десять испуганных глаз, пять здоровых мужиков смотрели на меня и боялись, я представлял какой сейчас у меня вид и они явно чувствали то же что и я.

- В погребе, под мешками, три ящика, там всё что нужно вам! Забирайте и валите отсюда! Забирайте всё что нужно и уходите! - прапор, походу, совсем тупой, но по-моему взгляду быстро понял, что возиться с ним тут никто не будет.

Глава 15

Матвей через мгновение исчез за открытой крышкой погреба, ещё через мгновение он по очереди вытащил оттуда три запечатанных коробки, без надписей, рисунков и ещё чего-либо, просто три закрытых картонных коробки. Достав нож я разрезал каждую, в одна была забита тротиловыми шашками, другая чем-то вроде дымовых шашек, в третьей лежали фейерверки. Всё для охоты, рыбалки и праздника, ёмаё.

- Всё, уходим, шевелитесь!

Через минуту парни уже стояли у двери, в дождевиках, с рюкзаками за спиной и орудием в руках. Лёха, Игнат и Матвей несли в руках коробки, я тащил на себе едва начавшего приходить в себя Пашу, тот постанывал и оглядывался, слово силясь понять что вокруг происходит и все эти люди. Парни забросили в тентованный кузов Зилка коробки Игнат с Лёхой следом за ними тоже запрыгнули туда, я бы лучше взял Игната с собой, его советы пригодились бы мне, да только не кидать же Пашу в таком состоянии трястись в кузове.

- Куда? - спросил Матвей поворачивая ключ зажигания.

- К заправке. Сейчас надо заправиться и слить как можно больше бензина, а потом... Будем прорываться с трассы, выбора у нас нет, и времени нет тем более, я это чувствую, что-то случится скоро. - В подтверждение моим словам чёрная гладь неба снова расколола гроза, яркой вспышкой осветившая округу, но так и не рассеявшая клубящуюся тьму тёмных переулков и закутков, в которой начали мерещиться какие-то силуэты.

- Это самоубийство, Хемуль, мы не сможем пройти в лоб! - кричал сквозь раскаты грома и шум ливня Матвей, кричал, хлопая руками об руль, но тем не менее трогая зилок и направляя его в сторону трассы.

И вот мы уже подъехали к АЗС, Матвей достал из тентованного кузова, где уже очнулся и приходил в себя Паша, пару пустых бочек, Лёха уже скрылся за дверьми магазинчика при автозаправочной станции, который одновременно являлся и кассой, и через несколько минут бочки стали медленно наполнятся. Игнат всё это время следил за подходами, тщательно вглядываясь в пелену дождя скрывающую окраину деревни.

- Паша, ты как? - Я заглянул в внутрь кузова, но если на улице царила темнота, то в кузове я разглядел лишь силуэт Паши в дальнем углу.

- Да нормально, очухался уже. Что это было? Помню стоял около забора, вдруг вспышка грозы, потом грохот какой-то по мозгам ударил и всё, темнота...

- Чёрт его знает, сам толком не понял. Автомат держи на готове и носом не клюй.

Бочки медленно но верно наполнялись бензином, почему заправку не пограбили для меня оставалось загадкой, но как бы там ни было, нам крупно повезло.

Мы выдвинулись в сторону Дубравинки, вокруг была всё та же тьма, иногда сверкали молнии и раскаты грома заставляли вжимать голову в плечи. Ехать было часа два, можно было добраться куда быстрее, но в такую погоду, да ещё в потёмках, разгонять тяжёлый зилок было бы самоубийством. Мы долго ехали в тишине, нарушаемой лишь раскатами грома да натужным ворчанием движка.

- Хемуль, я кажется уже свихнулся, глюки ловлю. - Матвей всматривался в темноту, разрезаемую лишь дальним светом фар, голос его звучал неуверенно и настороженно.

- Что опять? Может поменяемся?

- Да я не про то. Глянь в окно. - Матвей кивнул в сторону полей, которые лежали по обе стороны дороги и которые сейчас было не разглядеть.

- Не видать ни... - договорить мне не дала вспышка молнии, осветившая окрестности, в её свете я увидел два силуэта бегущие параллельно нам.

Силуэты человеческие, только крупнее, чёрная шерсть по всему телу, звериные черты лица и вытянутые уши, оскал внушал страх, а чёрный блеск глаз отдавал хищной кровожадностью. Две твари бежали справа и, судя по тому как косится Матвей, ещё несколько слева.

- Нет, Матвей, не глюки это... Сколько ехать осталось? - при виде этих тварей внутри поселилось липкое чувство страха, всё одно к одному, сначала эта хрень с погодой, гром этот что по мозгам нам с Пашей вдарил, теперь ещё эти твари.

- Не знаю, недалеко, может полчаса от силы.

- Давай, чем быстрее тем лучше. - Матвей начал разгонять зилок и мелькающие силуэты тварей отстали.

- Слушай, Матюх, останови у старого поста, у меня идея есть одна, надо с парнями обсудить. Только встань поперёк въезда в гараж, чтобы закрыть ворота машиной.

- Понял.

Минут через десять мы уже стояли впятером в бетонной коробке, из каждой щели дул холодный ветер и лились такие же холодные ручьи дождевой воды, по углам лежат кучи мусора, всякого хлама и продукты жизнедеятельности бомжей да собак. Ворот тут никаких, естественно, не было, поэтому вход мы загородили ЗИЛом.

- План меняется: мы не идём на базу всей гурьбой, мы останемся здесь, но нужно чтобы кто-то привлёк внимание тварей и увёл их в сторону лагеря, тогда у остальных будет шанс уйти. - Парни стояли вокруг меня, каждый слушал и не перебивал, сквозь шум ливня мой голос отдавал эхом в этой бетонной коробке.

- Кто пойдёт? - Спросил Игнат, лицо его было ещё мрачнее чем обычно, все понимали что сегодня кому-то придётся погибнуть.

- Жребий. Пусть судьба решает? - Предложил Лёха и достал коробок спичек, вытряхнув пять штук.

- Одну убери, Паша не участвует. - Пацаном я не хотел рисковать, ему едва ли лет семнадцать, а выжить там шанс нулевой.

- Я участвую. - Влез в разговор сам Паша, впервые за всё время посмотрев мне в глаза, твёрдо, без страха, будто с вызовом.

- Участвуют все! - согласился Лёха, судя по всему спорить нет смысла, парни смотрели на меня будто упрёком. я молча кивнул в знак согласия.

Лёха отвернулся от нас и несколько секунд возился со спичками. Повернувшись назад, он вытянул руку вперёд, предлагая каждому вытащить по спичке:

- Кто короткую вытащит, тот и пойдёт. Короткая одна, длинных четыре, всё по честному, решает удача.

Первым вытащил Паша, он явно был вне себя от нетерпения, но вытащив длинную никак не отреагировал, лицо его замерло в безразличной гримасе, непонятно рад своему везению или досадует от упущенной славы.

Вторым был Игнат, как всегда хмур, как всегда серьёзен. Попалась длинная, на что он ответил просто: Не судьба сегодня помереть.

Следующим вытаскивал Матвей, решительно и будто с некой злобой, видно было что боялся, но я знал, что если выпадет короткая он сделает дело. Но и он вытащил длинную, оставалась моя очередь.

Я выбирал с безразличием, не думая чего боюсь больше, если выпадет, значит судьба. Но и мне выпала длинная, оставалась одна, предназначенная самому Лёхе. Одна из пяти должна была быть короткой, смертельной, четыре оказались длинными, стало быть она и есть короткая. Лёха мрачно усмехнулся и сжал спичку в кулак.

- Ну, судьба так судьба, сам предложил ведь. Чё делать то надо?

- Пошли отойдём. - Мы немного отошли, Лёха разжал кулак и на пол упала спичка, переломная пополам. Длинная. Лёха слегка подмигнул мне.

- Какой план? - говорил он бодро, почти что весело, всем видом пытаясь показать бесстрашие и азарт.

- Мы сейчас зажигаем какой-нибудь фаер или что там у нас есть, у тебя на кузове, ты включаешь дальний свет и сигналишь всю дорогу. Особо не торопись, тебе нужно привлечь как можно больше внимания ходячих и всех твоей что есть вокруг.

- Ну ладно, тут явно, дальше что? Как я должен успеть взорвать Машину с пиротехникой, прежде чем меня в решето превратят на подъезде? - Я в ответ протянул ему гранату.

- Разгонишься как сможешь, чтобы доехал хотя бы до ворот, а лучше внутрь пробиться если будет возможность, и взорвёшь.

- Понял, идея неплохая. Есть небольшие проблемы, но это уже на месте буду смотреть.

Мы попрощались, пожали руки и Лёха без лишних слов сел за руль ЗИЛа, долгие проводы - лишние слёзы. Матвей провозился в кузове и оттуда повалил дымок, из под тента со свистом стали вылетать салюты, ослепительно ярко взрывающиеся в чёрной мгле неба. Ярким взрывам сопутствовал громкий гудок ЗИЛа, уже начавшего не спеша удалятся дальше по трассе и довольно быстро скрылась во тьме за пеленой дождя, недолго мы слышали и гудок, звук ливня и раскаты грома его растворили в себе, зато на небе продолжали ярко вспыхивать разноцветные узоры.

Мы быстро накидали в углу всякий хлам, организовав нечто что вроде укрытия, и сидели за ним тише воды и ниже травы, лишь время от времени закуривая, пряча угольки сигарет в кулак. Я лежал за ржавыми остовами бочек, верхние края которых уже давно сгнили и раскрошились. В щели между ними я мог видеть трассу, но, благодаря темноте, я едва различал голые заросли кустов у самого гаража. Но когда в очередной раз на небе загорелся яркий узор фейерверка, я начал различать быстро мелькающие силуэты, бегущие мимо нашего пристанища в сторону лагеря бандитов. Тени мелькали одна за другой, ни чуть не замедляясь и не обращая в нашу сторону никакого внимания.

- Игнат, ты в карауле, чуть что буди нас. Парни, отдыхаем пока можем, сегодня тварям не до нас, более чем уверен.

Я перевернулся на спину и, положив под головы рюкзак, закрыл Глаза. Автомат лежал рядом, его я из рук не выпускал, хотя я как будто чувствовал, что сегодня ходячие нас не тронут, не обратят внимания, их привлекают яркие вспышки на небе и громкие звуки вдали, к ним они и идут, а наши шебуршания скрывают раскаты грома и шум всё нарастающего ливня. Закрыв глаза, я почувствовал что по телу растекается тепло и передо возникает слабое голубое свечение, на том я и отключился.

Разбудил меня взрыв, от которого содрогнулась земля, на улице стало светло от вспышки вдали и мы отчётливо увидели тех тварей, которые преследовали нас когда мы ехали, а теперь шли на звук и свет издаваемый взрывами. За одним взрывом последовало ещё несколько других, менее мощных, но явно не петарды взорвались, раз на таком расстоянии по земле дошла вибрация.

- Нихрена себе, он там явно не только зилок подорвал, он бы один так не рванул, даже с учётом груза! Он походу ещё склады какие-то взорвал! - Восхищённо затараторил шёпотом Матвей, мы с Игнатом мрачно кивнули, Паша не отреагировал никак, сидел с загруженым видом поодаль от нас.

Глава 16

Ещё долго мы лежали в том гараже, поочередно дежурили, пока остальные дремали или хотя бы пытались, лично у меня это отлично получилось, если не считать кошмаров. Снилась всякая дрянь, то твари эти, то демоны какие-то, то ещё что-то. До нас доносились отзвуки отдалённой стрельбы, но лишь изредка, когда шум дождя на мгновение другое стихал.

Но всему приходит конец, хотя на этот раз я сомневался в этом, и ливень понемногу стих, превратившись в мелкую морось, а на улице начало светать. Я уже давно перестал пытаться понять сколок сейчас времени, сейчас уже было откровенно пофиг, светает значит утро. Темнота глубокой зимней ночи медленно сменилась вязкими сумерками, ещё пару часов и на улице уже рассвело, тучи на небе из чёрного перекрасились в серый. Погода оставалась пасмурной, но всё же до той херни что творилась ночью ей было далеко.

- Всё, полежали и будет. Собирайтесь, кому до ветру надо, кому просто размяться, на всё про всё пятнадцать минут, потом нужно хотя бы из далека глянуть что там Лёха наворотил.

Парни потихоньку начали вставать, разминать затёкшие и продрогшие члены, Матвей достал из рюкзака тушёнку, которая уже оскомину набить успела.

Я встал и подтянувшись, громко хрустнув позвоночником, вышел из бетонной коробки, в которой мы пролежали всю ночь и зашёл за угол. На улице было свежо, в воздухе царил запах озона, дышалось легко. Я подставил лицо мелкой мороси и закрыл глаза, вдыхая полной грудью, я ощущал необыкновенную лёгкость, но вместе с этим я чувствовал как усталость наполняет меня как густое вино, которое вот уже скоро начнёт литься через край, я чувствовал себя уставшим и грязным, но сейчас мне было хорошо, на секунду я смог расслабиться, впервые за долгое время. Но как оказалось зря.

Я почувствовал что кто-то стоит у меня за спиной, подумал что это кто-то из моих парней и уже было обернулся, но кожа на горле почувствовала холодное прикосновение стали, по шее покатилась капля крови.

- Тихо, не дергайся, я тебе горло вспорю раньше чем твои подоспеют. - говорил этот некто шёпотом, по спине у меня бежали мурашки.

Секунду назад я стоял расслабившись, а теперь чувствовал как где-то внутри закипает ярость, ненависть и бешенство в одном котле. Через секунду я почувствовал что ладонь сжимает тёплую рукоять ножа, как я достал я не помнил и не понимал.

- Сколько вас?! - Ответить я не успел, из гаража послышался крик Матвея.

- Хемуль, ты где там? Сам же сказал пятнадцать минут, давай шевелись! - на мгновение мой противник отвлёкся и рука его немного ослабла.

Я быстро перекинул нож в левую руку, вскинув правую я перехватил руку с ножом противника. Шаг назад вправо, правая рука, держащая руку с ножом врага, вытягивается вперёд, а мой нож в левой руке по самую рукоятку входит в брюхо противнику. Пока тот потерялся от переизбытка интереснейших ощущений, я, не выпуская его руки с ножом, разворачиваюсь и оказываюсь у него за спиной, его локоть издал противный хруст, пинок под колено и вот уже противник, который несколько мгновений назад пустил мне кровь, валится на живот, насаживаясь на мой клинок, который я специально оставил в его брюхе, ещё сильнее.

Когда он начал скулить и громко завывать, к нам за угол сбежались мои ребята, все оружны и красивы, да только поздновато.

- Чё случилось?! - глаза Матвея полыхнули огнём, увидев след крови на моей шее и скулящего на земле подонка.

- Сейчас и узнаем. - Я наклонился и, взяв его за шкирку, перевернул на спину.

По заросшему щетиной лицу, искривлённом в гримасе ненависти, страха и боли, бежали слёзы. Руками он зажимал рану из который торчал мой клинок, рубашка в этом месте быстро краснела от крови.

- Ну давай, поведай нам кто ты и по что на меня с ножом кинулся? - в ответ лишь скулёж и сдавленный мат, явно не любовь ко мне раскрывающий.

- Матвей, сколько он с ножом протянет? - я повернулся к Матвею, не выпуская из поля зрения нашего нового друга. Вся злость, ненависть и усталость скрылись где-то глубоко внутри, будто по щелчку во мне поселилось веселье и азарт.

- Ну, минимум полчаса где-то... - выдал задумчиво Матвей, судя по морщине на лбу, он напрягся и ждал продолжения.

- Слышал мой дорогой, представляешь что за эти полчаса я успею с тобой сделать? - я присел на корточки и, наклонившись лицом к лицу, широко улыбнулся.

Одним движением я выдернул из живота нашего подранка свой нож, как всегда без капли крови на клике, и приложил к щекастому лицу моего визави.

- У нас тут лагерь недалеко был! - всё таким же сдавленным голосом всё же начал говорить подранок. - Ночью что-то взорвалось, да так что половину лагеря разнесло, потом твари набежали, страшные как черти, я один успел свалить, остальные сгинули! - Говорил он тяжко, с одышкой и часто прерываясь, но всё же говорил интересные вещи.

- Ещё кто-нибудь мог уйти?

- Нет, не знаю, не видел... Вряд-ли, там такая суматоха началась, кого взрывами убило, кто в всей неразберихе друг друга постреляли, но большинство твари убили! - он начал впадать в какую-то истерику, затараторил как пулемёт, глаза бегающие и испуганные.

- Ну всё, успокойся! Что нам теперь делать с ним? - я обернулся к своим бойцам.

- Да ничего, заштопать его мы не сможем, пусть тут и лежит, у нас своих дел по горло. - начал Матвей, но тут пленника прям пробило.

- Нет, пожалуйста, не бросайте! Лучше прикончите, не бросайте только, они придут, они придут за мной! - тут он уже совсем обезумел, схватил меня за шиворот и продолжил орать, брызжа слюной и смотря обезумевшим взглядом мне прямо в глаза. Раздался выстрел, подранок замолк и упал, стрелял Матвей.

- Всё, уходим.

С этого момента начался наш путь до того самого объекта ЧСЗХ-3, который лежал где-то далеко в лесу, у чёрта на рогах можно сказать. Игнат нас вёл в одному ему известном направление, несколько дней мы по уши в грязи шли по взбухшим от дождей полям.

Каждую ночь мы выставляли караул недалеко от лагеря и каждую ночь по полю рыскали неведомые тени, они завывали в ночи и рычали из под каждого куста. Но напали они лишь однажды, когда тварь, чёрная как смоль, с плоской мордой и звериным оскалом клыков, вытянутые уши летучей мыши сочетались с глазами, в которых блестела тьма, кроважадность и голод, набросилась на нас, едва на землю легли вязкие сумерки, своё присутствие она выдала рычанием, от которого бросало в дрожь, и топотом слона, мы не растерялись и открыли по ней огонь со всех четырех стволов и меньше чем через минуту она уже спокойно истекала кровью на земле.

Но сопротивлялась она отчаянно, пока Матвей не попал из пулемёта несколько раз в голову, не хотела успокаиваться, успела Паше по ребрам пройтись когтями, прежде чем мы успокоили её на веки, а ведь ещё бы секунду и хана парню. Но пацан молодец, не сплоховал, быстро ушёл в перекат через плечо и дал очередь туда, где мгновение назад красовалась страшная морда твари, которая уже орошала землю своими мозгами.

- Матвей блять, ты чем вообще думаешь, отморозок?! Куда ты из пулемёта лупишь, когда Паша чуть ли не в десна долбится с ней, а если бы зацепил?! - Матвей, конечно, не зацепил, но рисковать так нельзя было, Паша успел бы уйти.

- Ну не зацепил же, чего ты кипишуешь? Не зацепил ведь, нормально же всё. - Матвей как всегда невинно округлил глаза и заглянул мне в глаза, будто это не он минуту назад с матами, достойными лучших сапожников российской глубинки, стрелял из пулемёта.

- Ай, да ну тебя! Паша, ты как там?

- Нормально, броник зацепила. Бок отбила, ничего серьезного. - Паша сдвинул порванный дождевик и мы увидели глубокие следы когтей на пластинах броника.

Мы углубились как могли дальше в лес, но быстро наступила темнота и нам пришлось искать место для ночёвки, мы наткнулись на небольшую идеально круглую поляну поляну, которую плотной стеной обступали высокие раскидистые ели. Посреди поляны сплетались стволами, будто какой-то таёжный божок самокрутку скрутил, три старых дуба. Сплетаясь перекрученными стволами и кронами, они образовали между собой укрытие, с двух сторон неплохо закрытое плотным переплетением мощных ветвей. С верху шумели густые кроны, которые в паре метрах над землёй будто скручены были в единый купол, накрывший почти всю поляну.

Тут царило спокойствие и ощущение безопасности, я почему-то чувствовал и был уверен, что тут можно остаться, хоть и выглядело это очень уж не обычно, но каких только чудес не бывает в природе, а зрелище и правда было величественно и необычно.

- Всё, парни, тут обустраивайтесь на ночь, Матвей в карауле, Игнат сменишь его ночью. Паш, подойди. - Я отошёл немного в сторону и, чиркнув спичками, закурил, Паша пошёл за мной следом.

Лицо парнишки было как всегда непроницаемо и не выражало никаких эмоций и хотя в глазах читались нотки страха, выглядел он вполне спокойно, держался более чем уверено.

- Ты как, впорядке?

- Бок болит, но терпимо. Я в норме, ничего страшного.

- Ты уверен? Паш, если есть проблемы, лучше говори сейчас, я хочу быть уверен, что когда мы снова окажемся в какой-нибудь заварушке мне ты не не дрогнешь. - я снова затянулся и взглянул парню в глаза, в которых уже исчезли какие-либо признаки страха и читались решимость и готовность драться.

- Я не дрогну, будь уверен. - с этими словами он передёрнул затвор своего АК, выглядело это пафосно и немного забавно, в если вспомнить что ему едва ли семнадцать, то немного пугало.

- Ладно, пошли, воин! - я улыбнулся и, хлопнув парня по плечу, пошёл к своим бойцам, те уже развели маленький костёр и сидели вокруг на рюкзаках, Матвей, увидев что мы вернулись,пошёл в караул.

Вечер прошёл спокойно, где-то в дали завывали твари, вокруг поляны постоянно доносились какие-то звуки, но я почему-то знал что эта ночь будет спокойной.

Мы скромно поужинали и завалились спать, не знаю как Игнат с Пашей, но меня вырубило моментально, я будто в прорубь провалился, но оказался в этом же месте, только поздним летним вечером, когда всё вокруг цветёт и кроны деревьев облеплены густой зелёной листвой, на том месте где сейчас мы мирно спали, неизменно горел наш костёрчик, у которого сидел невысокий седой старец.

Добродушное лицо испещрено морщинами, в грустном взгляде карих глаз плещется усталость, добрая улыбка тонких ссошихся губ будто теплом обогревала. В тонких, сухих руках, с тёмной дряблой кожей, лежала какая-то сухая ветка, которой он ворошил костёр. Кустистые брови мохнатыми тучами нависали над глазами, навевая на его взгляд некую серьезность и добродушие.

- Присядь на пару слов. - добрым голосом и едва заметным кивком он пригласил меня сесть рядом на такой же пенёк, какой был под ним самим, и каких явно не было в реальности, и я сел.

- Здравствуй. - слегка наклонил голову в приветствие я.

- И тебе не хворать. Как зовут вас, войны?

- Я Хемуль, здоровяк наш Матвеем зовётся, тот что молчаливый Игнат, а парнишку Павлом звать. Ты сам кто будешь, отец? - Я не знал этого человека, но душа моя чувствовала, что зла то него ждать не придётся.

- Я то? Я хозяин здешних мест, не всех конечно, но ближняя округа в моей власти.

- Не понимаю я тебя отец, чудно говоришь, лес вокруг, какие тут хозяева? Леший да мишка хозяева тут. - в ответ на мои слова дедок от лишь по доброму усмехнулся.

- Ну, коли не в моготу, можешь лешим меня звать. Ты вой послушай что я скажу тебе. Слаб я стал, не могу оградить Парму свою от зла, черти какие-то земле моей рыщут, да только и хватает мне силенок чтоб места святые хранить свои. Знаю я куда вы идёте и зачем, помочь хочу, потому позволяю вам в них хорониться ночами, тут вас никто не тронет, поверь уж старцу, да дорогу вам покороче подскажу, тропы звериные человеком не хоженные да только помочь я смогу вам реже не долго, через три дня уже выйдите с моей земли, дальше сами будете. Удачи тебе, воин, не бойся ничего. - добро улыбнулся старик и слегка топнул, а меня будто вытолкнуло из сна.

Глава 17

Я открыл глаза, сквозь кроны деревьев было видно ярко голубое небо, чистое и без единой тучи. Вокруг царила прохлада и свежий воздух наполнял мои лёгкие.

Оглянувшись вокруг, я увидел всю ту же поляну, наглухо замурованной раскидистыми елями по кругу, наше укрытие из трёх больших дубов, чудно скрученных и в паре метрах над землёй свившихся в один шатёр, который накрывал почти всю поляну.

В этой благодати храпели три тела, Паша, Игнат и Матвей спали как убитые, Паша с Игнатом там же где ложились, рядом со мной между этих дубов, Матвей же прикорнул неподалеку, метрах в двух от нас, и храп его уже поди пол леса распугал. Нет, ну нормально, а? Вояки блин, пришёл бы ночью какой-нибудь супостат да задушил резинкой от трусов нас всех, пока наш часовой храпака даёт. Нет, так не пойдёт.

Я поднялся на ноги, широко зевнул и слегка вздрогнув от свежести достал свой ПМ, убрав Калашников за спину. В лесу стояла полная тишина, будто проглатившая все звуки леса м природы, в этой тишине я едва ли не на носочках подошёл к мирно посапывающему, с калашом в обнимку, Матвею. Встав ему за спину, я приставил к его затылку дуло предварительно разряженного ПМа, Матвей проснулся моментально.

- А ну встал, сука, сколько вас, кто такие зачем пришли встал быстро! - Не делая пауз и не давая Матвею ни секунды обдумать ответы заорал я, после чего вовремя отпрыгнул в сторону, потому что там где стоял я секунду назад пролетела нога Матвея.

- Хемуль, блять! Ты чё творишь контуженный блять! - Заорал Матвей, стоя в полной растерянности и полном непонимании происходящего.

- Я? Наглядно показываю боевому товарищу, как вредно спать на посту! - я развёл руками и невинно улыбнулся, взглядом Матвея сейчас можно было бы убить, настолько тяжёлым он казался.

- Какое спать, ты совсем не нормальный?! Я тебе не шкет подзаборный, меня спать в карул... - тут Матвей на секунду остановил свою гневную речь и его злющее лицо тут же сменилось на лицо человека растерянного и неожиданно осознавшего что-то - бля, а ведь я Правда уснул...

- Да ну, что ты, тебе показалось! - саркастичным голосом подкалол я друга.

- Да нет, не просто лёг и уснул. Я помню как в секунду раскумарило, с ног свалился в буквальном смысле, помню ещё что ощущения были такие, будто я на мягчайшую перину лег, а не на земле распластался... Брр, хрень какая-то! - Матвей слегка вздрогнул и перекрасился.

- Во как, раньше я за тобой таких привычек не замечал. - задумчиво хмыкнул я. - Ладно, пошли парней будить.

Позже, когда мы уже подняли парней и завтракали уже в край надоевшей тушёнкой, которая, кстати, была на исходе, выяснилось что Пашу с Игнатом тоже вырубило едва они легли. И тут меня осенило, я вспомнил того деда из сна, который обещал нам защиту и какой-никакой кров, дедок то походу не просто странный сон. То, как вчера все уснули, эта поляна, то что после того как мы углубились в лес на нас ни одна тварь не напала, заставляло задуматься над словами моего визави из сна, я поделился своими мыслями с парнями.

- Хочешь сказать, что это был не просто странный сон и уснули мы все не потому что устали за последние дни как хрен знает кто? - Матвей как всегда напряжённо сообщил лоб, будто силясь понять что-то невероятно сложное.

- Ну, не знаю пока, но есть чувство, что есть тут что-то не от мира сего. Вы только оглянитесь, видели ещё где-нибудь такие поляны? Да это ведь правда на какое-то святилище смахивает.

- Ну, это не такой уж аргумент. Мало ли по таёжным лесам язычников бродит, они и посадили ёлки по кругу. А дубы.. да мало ли в природе всяких странностей бывает? - Паша смотрел недоверчиво, голос был спокойный и уверенный, будто он нас хотел убедить что это бред.

- Есть тут что-то, сколько не спорь. Хемуль, нам бы уже выдвигаться. - Пресёк наши размышления Игнат, как всегда локаничный, хмурый и прямой.

- Да, ты прав. Собираемся, парни.

На сборы ушло всего несколько минут, чего там собираться: рюкзаки накинуть, оружие проверить да нужду справить, двинулись дальше по одному Игнату известным тропам. Время от времени тишина густого голого леса разрывалась далёким воем, который ледянил душу, ещё реже, где-то вдали, между деревьями, мелькали какие-то тени, но заметить их было чертовски сложно, лишь на мгновение можно было уловить их движение.

Не смотря на эти редкие, но от того не менее пугающие, случаи, в лесу стояла спокойная звенящая тишина, весь лес замер в предвкушении зимы, последние листья сбил с ветвей дождь, а животных мы не видели с самого начала всей этой котавасии с ходячими, животные, в отличие от людей, всё чувствуют и всё видят, замечают, они теперь уже впали в спячки или ушли в самые дальние уголки пармы.

Весь день мы шли по густому голому лесу, несколько раз останавливаясь и делая перекуры, но отдохнув минут пятнадцать мы снова брали высоких темп и снова продвигались в глубь леса, деревья становились всё гуще, голых кустарников всё больше и вечно зелёные раскидистые ели встречались всё чаще.

Наконец на лес начали опускаться сумерки и я сказал парням искать место для ночлега, но искать особо не пришлось, недалеко от едва заметной тропки, по которой мы двигались, мы нашли поляну сродни той, на которой мы ночевали прошлой ночью. Только посреди поляны стояли не три переплетённых дуба, а четыре огромных пихты, отливающих темно-зелёным светом и своими раскидистыми ветвями скрывающие тот клочок что находился между ними. А между ними был вбит в землю идол метра три высотой, его лицо напоминало того старика, что снился мне. Вокруг идола земля была покрыта густой зелёной травой, основание его обросло кустом дикой малины и со всех сторон кроме той, с которой мы зашли и куда смотрел идол, между пихтами горели костры.

- Ну нихрена себе, никогда такого не видел! - Прокомментировал зрелище Матвей.

- Да я тоже... Ладно парни, восхищаться всю ночь можно, давайте перекус и на отбой, с утра снова в путь. Я карауле, Паша ночью сменит меня. - оборвал я миг всеобщего восхищения.

- Уверен? Могу я сменить. - Хмуро спросил Игнат, явно не желавший рисковать, поставив парнишку в караул.

Я взглянул на Пашу, он едва заметно кивнул мне, вид у него был хмурый и несколько отрешенный, будто не о нём шла речь.

- Да, я уверен. Парни, заканчивайте, он пусть и пацан ещё, но мне кажется он уже успел показать, что на него можно положиться.

- Да, ты прав. Извини. - Кивнул Игнат, Паша в ответ благодарно улыбнулся уголком рта.

Остаток вечера прошел спокойно: мы поужинали, я отправил парней на боковую, а сам сел около одного из костров и неспеша разобрал и стал чистить свой автомат. Не знаю сколько я так с ним просидел, но когда где-то не подалёку послышался какого-то шорох, я поднял голову и в уютное ложбище вошёл вчерашний старец, который имел удивительные сходства с идолом посреди поляны. В

- Ну здравствуй. - Он слегка улыбнулся и тяжело вздохнув присел рядом со мной у костра.

- Здравствуй, дед. Спасибо что приютил. - С почтением в голосе кивнул я.

- Да было бы за что, вы мне зла не делали, а хорошим людям я испокон веков помогал.

- Отец, а ты кто? - Прямо и, как мне показалось, немного глупо спросил я.

- Да ты сам вчера ведь Лешим назвал, немногим ошибся. Владыка я здешний, за лесом гляжу слежу, да оберегаю его по силам, да сил вот немного осталось. Было время, когда чтили меня, тогда и силёнок было поболе, а ныне имя то мое мало кто вспомнит, да я и сам уж забыл его.

- Ясно... Стало быть твой идол?

- Мой, память с тех времён. Ты бы лёг отдохнуть, тут вас никто не тронет. Завтра ещё смогу подмочь вам и ночлег дам, но более помощи от меня не жди. - Серьёзно нахмурившись сказал дедок, назидательно тряся пальцем.

- Почему же?

- Там мои владения к концу подходят, там покровитель лесной сгнил и земля впитала дух его, там теперь сам лес власть возымел, дремучие чащи там начинаются, покоя не ждите не днём, ни ночью, там болота смрадом удушливым дышат, там твари за каждым деревом ждут и лихо рыщет наводя беду на каждого. Поляжете вы там, но то уж не моя забота, не мне в дела чужие лезть. Я вас предупредил.

Костры на поляне, во время его рассказа, разгорались всё жарче и в какой-то момент вспыхнули огнём к небу, осветив всю поляну и идол на секунду засиял, а лицо деда в свете пламени будто молодело, в глазах его зловеще блестели отблески огня.

- Ничего, на каждую напасть у нас есть свой ответ, калибром пять сорок пять. Ты пойми дед, нам нужно пройти туда.

- Да мне то что, ваше дело, только души молодые сгубите там. Ладно, светает уж, буди своих бойцов, а мне пора, дел по самую макушку. Удачи, воин. -

Дед встал и, что-то напевая себе под нос, скрывался за густыми ветвями деревьев, а яркое пламя костров после его ухода оставило от себя жарко тлеющие угли, заставляющие дрожать воздух над ними и обещающие этой ночью разгореться снова. Небо и правда уже посерело.

- Вставай, Паштет, хватит дрыхнуть! - Я растолкал Пашу, тот полсекунды сидел с потерянным видом, но тут же распахнул глаза и первым движением взял в руки автомат. Молодец, парень.

- Что, подменить пора? - голос у Паши был сонный, вид растрёпанный и в кои то веки не суровый и серьёзный, а расслабленный и довольный, похоже выспался.

- Да, смени. Ты пока возьми автоматы, почистить их, да часика через пол разбуди меня. И ещё, если что то сразу буди меня, не надо стрелять на каждый шорох. - я потрепал сонного парнишку по голове и пошёл спать, Паша взял автоматы Игната с Матвеем и со старательным видом начал их чистить.

Паша, как я и просил его, растолкал меня где-то минут через тридцать, вместо ожидаемого недосыпа я чувствовал себя хорошо отдохнувшим и бодрым. Автоматы парней уже лежали около их храпящих туш, Паша пристроил на одном из костров котелок и, подкинув дров, варил там кашу.

- Малой, а это не богохульство часом? - задумчиво поинтересовался я.

- Ну, коли богохульство, то жуй тушёнку, холодную и в сухомятку, правильно, дядь Матвей? - повысив голос ответил Паша, позади меня послышался сонный голос Матвея:

- Правильно, Пахан, ещё раз мне дядькнешь я тебе такого пенделя дам, лететь устанешь! - тут Матвей смачно зевнул и лениво продолжил: - я ещё молод и полон сил, нечего меня каким-то дядькой называть.

- Не шумите, весь лес перебудили. - Как всегда лаконично, но в кои то веки не так хмуро, буркнул в полудрёме Игнат.

Все быстро проснулись, справили нужду и сели завтракать, каша была угадайте с чем? Правильно, с тушёнкой, мать её! Но всё не сырую и холодную.

- Слыш, Игнат, надеюсь там, на этой базе вашей, нормальная еда есть? Заебала меня эта тушёнка на завтрак, обед и ужин. - поинтересовался Матвей с набитым ртом, хотя если судить по тому, как шустро он орудовал ложкой и по треску за ушами, сказать что ему не нравился хавчик было бы сложно.

- Есть. Там всё есть. - Как всегда лаконично, на секунду задумавшись ответил Игнат, который ложкой стучал не медленней Матвея.

- Ну так уж всё? - недоверчиво переспросил Матвей, даже на секунду отвлёкся от еды, мы с Пашей уже доели свою порцию и с удовольствием наблюдали за их разговором, я улёгся на мягкую густую траву и закурил.

- Ну, судя по тому что я там видел, там есть всё от слова абсолютно. Вот чего бы ты хотел? - впервые за всё время оживился Игнат, сбросив образ молчаливого и хмурого ворчуна.

- Ну, а если мне будет нужен козий окорок зажаренный в меду и РПГ с фугасом, будет там такое? - соскребая последнее из чашки, с вызовом спросил Матвей.

- Тю, я думал ты что поинтереснее придумаешь, а это то будет. Только чтобы получить, тебе придётся с нашим Ильичом договорится. - Отмахнулся от Матвея Игнат.

Парни поели, Паша пошёл собирать инвентарь в свой рюкзак, а Игнат с Матвеем завалились рядом со мной, сытые и довольные.

- Давайте, парни, курите, да будем выдвигаться, пора бы уже. Игнат, далеко нас ещё?

- Ну, думаю от силы дня четыре.

- Ну дай бог кабы так.

Мы быстро собрались, докурили и выйдя за барьер мохнатых раскидистых пихт очутились в холодном и голом осеннем лесу. Вокруг тишина, прохлада и слякоть, под ногами сразу показалась тропа, ведущая в глубь леса, который обещал скоро превратиться в тёмнохвойную, густую и труднопроходимую чащобу.

День прошёл спокойно, мы в быстром темпе двигались по хорошо вытоптанной тропинке, которая неведомым образом исчезала за нашими спинами. Когда на лес, который уже успел превратиться в, поросшую густым ельником Парму, опустились густые сумерки, мы наткнулись на очередную поляну. Ну этот раз это была просто круглая поляна, поросшая густой зеленеющей травой, посреди которой горел большой жаркий костёр, искры которого густыми снопами устремлялись в темнеющую бездну неба. Поляна была, будто частоколом, окружена густыми зарослями ельника и каких-то кустов.

- Всё, парни, стопаримся, тут ночлег будет. Давай, Паш, кашеварь ужин, у тебя это неплохо получается.

Парни расположились вокруг костра, Игнат сразу улёгся на рюкзак ногами к огню и прикрыв глаза погрузился в полудрёму, Матвей сел напротив Игната и закурил, я последовал примеру Матвея.

- Ребят, сегодня последняя спокойная ночь. - глядя в огонь я задумался и начал серьезный разговор.

- Леший твой сказал? Не хочет больше нам помогать? - хмыкнул Матвей.

- Ты не смейся, Леший не Леший, а идол чей-то стоял, костры как-то горят, с тропы мы ни разу не сбились и последние ночи спим спокойно. - Нахмурился я, не хотелось гневать местного божка, всё-таки помог нам, да и головами рисковать ни к чему.

- Да ладно, я ж ничего, чего начинаешь то. - артистично насупился Матюха. - с чего ты взял то, что сегодня последняя ночь?

- Да Дед тот приходил ночью, сказал мол дальше он уже не хозяин и помочь не сможет. Предостерегал всё меня, мол дальше места гиблые, опасные, мол лихо там живёт, сгинуть можем.

- Ну, и на том спасибо, несколько ночей да отдохнули, сил набрались... а насчёт лихо, на то у нас свой оберег имеется! - Матвей слегка ухмыльнувшись погладил цевьё калаша. - Хочешь не хочешь, а идти нам надо, выбора у нас нет.

- Твой оберег не всегда помогает, тебе ли не знать. - Игнат взглядом показал на шрам Матвея под порванной майкой. - но в остальном ты прав.

- Ладно, давайте ужинать да отсыпаться, завтра будет сложный день.

Мы поужинали, немного поговорили не о чем и обо всем сразу, покурили, и завалились спать, караул я сегодня не стал выставлять, положился на слово Деда, сегодня он ещё обещал нам защиту, пусть парни отдохнут в последнюю спокойную ночь.

Глава 18

Утро было светлое, теплое, свежее. Проснулись мы все одновременно, в хорошем и бодром настроении, но где-то глубоко в душе шевелились холодные щупальца беспокойства, тревоги и нехороших предчувствий. Однако утро было слишком солнечно и приятно, чтобы давать этим чувствам испортить его, поэтому я усилием воли заглушил их.

- Паша, с тебя завтрак; Матвей проверь стволы; Игнат, давай отойдём. - Едва парни открыли глаза, я сразу загрузил их, сейчас нужно чтобы после нескольких дней спокойствия они не расслабились.

- Хемуль, случилось что? - мы с Игнатом немного отошли, я закурил и ради приличия протянул пачку Игнату, тот отрицательно качнул головой

- Игнат, помнишь что я вам говорил? Сегодня мы пойдём по территории, где нам будут не рады. Я не знаю что нас там ждёт, но я хочу чтобы ты не подставлялся и не геройствовал лишний раз. Ты единственный кто точно знает местоположение объета.

- Я тебя понял. - Коротко кивнул Игнат, иногда меня напрягает его лаконичность.

Через полчаса мы уже были в полном сборе и вышли в путь. Вокруг светлый, но все такой же тихий, холодный и влажный лес, постепенно перерастающий в темную чащу хвойных деревьев. Где-то после обеда мы уже будто в другом мире находились: голых деревьев уже не встречалось, их вытеснили вечно зелёные ели и пихты, вокруг уже было далеко не так светло: деревья зачастую росли так близко, что идти было сложно, а раскидистые мохнатые ветви затмевали небо.

На каждом шагу приходилось переступать через навалы буреломы и провалившихся сухостоев. Вокруг царил полумрак, который уже не желал сохранять звенящую тишину: вокруг постоянно были какие-то звуки, то ветка позади хрустнет, то зверь какой в дали мелькнёт, то очередной сухостой треснет веткой.

- Походу приврал твой старик то, Хемуль, не райский уголок, конечно, но и не так уж страшно как ты расписывал. - Вполголоса пробасил Матвей, который шёл последним.

- Не каркай, балабол. Дай бог чтобы так всё и продолжалось.

Но Матвей всё-таки накаркал: в определенный момент у меня появилось ощущение, будто за нами следят и если не идут по пятам, то уже ждут где-то. И предчувствие не обмануло, когда на, и без того мрачный, лес стали опускаться сумерки и мы начали искать место для ночлега, вокруг нас начали бешено приноситься какие-то тени, силуэты, но нападать они не спешили, хотя с каждой минутой становились Всё ближе.

В конце концов у меня сдали нервы и я, надеясь их отпугнуть, дал несколько коротких очередей. Как оказалось, решение было крайне хреновым, эти твари вместо чтобы свалить, подняли вой на половину леса, стали выскакивать из за каждого древа и пытаться достать нас своими когтями, но пока что бог миловал нас и мы успевали всадить в них по пуле другой, прежде чем они кого-то достанут. Это, конечно, их не останавливало, но хотя бы отпугивало, после нескольких попаданий они либо быстро скрывались во тьме чащи, либо со злобным рычанием отчаянно кидались на нас, но благо Матвей с пулемётом успевал превратить таких дуршлаг.

Эти твари были похожи на огромных волков, с горящими кровавым племенем глазами, вытянуми словно у добермана ушами, чертовски злобными, но при это казавшимися разумными мордами, в пасти у них у них зияли большие клыки, а мощные челюсти обещали не упустить добычу, если та окажется в этих тисках. Лапы, толщиной с молодое деревцо, были пятипалые, длинные когти чуть загнутые вниз. Двигались эти бесы чертовски быстро, едва успеваешь дулом автомата провожать силуэты.

- Спина к спине, отходим! - Продолжая стрелять по мелькающим силуэтам, которые то и дело норовили выскочить из темноты и удавить тебя как лиса курицу давит, дал команду я.

Мы медленно отходили стараясь держать направлением в котором двигались последние дни, насколько это получалось судить было некогда: только успевай менять магазины да опустошать их, зачастую, как ни странно, в молоко. Минут через пятнадцать такой пальбы твари будто тактику сменили: одна или две постоянно выскакивали и заставляли нас тратить на них патроны, а едва у кого-то они кончались будто из под земли повалились ещё несколько мразей и уже целенаправленно нападали на того, кто перезаряжался.

Как раз во время такой перезарядки, пока парни как могли меня прикрывали, меня угораздило запнуться об какую-то корягу, я с матом я упал на землю и тут же меня навалилась черная как смоль зверюга. Взмах мощной лапы и левую руку обожгло волной боли, в глазах потемнело, пара секунд ощущения полёта и я почувствовал что обо что-то приложился так, что дух вышибло.

Через мгновение я открыл глаза и понял, что рука сжимает горячую рукоять ножа, который натурально горел синим светом, а на меня уже летит в огромном прыжке эта помесь волка переростка с доберманом. Всё что пришло в мою дурную голову, это вскочить и прыгнуть ей навстречу, в горящих глазах будто удивление прочиталось.

Мы сшиблись в прыжке, но так как тварь была тяжелее килограмм на пятьдесят, она уронила меня на землю и буквально рвала когтями из последних сил всё до чего дотягивалась. Когда мы встретились в прыжки, я успел воткнуть ей клинок в шею и при падении раскроил ей грудь, из которой теперь как из душа лилась на меня чёрная кровь, сейчас я уворачивался от смертельно опасных ударов мощных лап и пытался снова и снова вонзить в неё нож, всё же от всех ударов увернуться я не мог, но тварь упала первой, дыхнув на меня гнилью из пасти и прижавшись мордой к моему уху, как страстная любовница.

Огромным усилием я спихул с себя тушу, которая продолжала заливать меня кровью, в которой я уже был весь с ног до головы, сложно было понять кровь это волкодава этого или же моя собственная, но с трудом встав на ноги я почувствовал как меня повело. Парни стояли метрах в десяти, их окружили пять тварей которые прижавшись к земле издавали гулкое утробное рычание, но не нападали. Меня окружила целая стая, они носились вокруг меня метрах в пяти, выли, рычали, буквально с ума сходили от бешенства, но буквально метрах в двух, один волк сидел спокойно.

Он был куда крупнее остальных, он не рычал, не выл, не носился по поляне в приступе безумной ярости, он спокойно сидел и смотрел на меня тяжёлым, но очень и очень разумным взглядом горящих жёлтым, не красным как у остальных тварей, глаз.

Я с трудом стоял на ногах, меня качало и мутило как после грандиозной пьянке, все мои силы, которые утекали вместе с кровью от множества рваных ран от когтей, были пущены нато чтобы не упасть и сжимать в руках рукоять ножа. Хотя сейчас мне мой нож не помог бы ничем, я даже поднять его не смог бы. Вожак медленно подошёл ко мне, он был огромен, больше меня в росте, и наклонившись к моему лицу беззлобно рыкнул, а затем, вскинув морду к небу, громко завыл. Через мгновение его уже не было, скрылись и остальные твари, а ко мне подбежали парни, они подхватили меня на руки и уложили куда-то под дерево.

- Почему не стреляли? - напрягая все оставшиеся силы, хриплым голосом смог выдавить из себя я.

- Патроны кончались, перезарядиться нам не дали! - ответ кого-то из ребят я уже почти не слышал, сознание будто кисель погрузилось, клонило в сон, всё тело мучала дикая боль.

Вдруг я почувствовал что нож, который я так и не выпустил из рук, начинает гореть, да так что обжигает ладонь. Через мгновение этот нестерпимый жар охватил всё тело, ещё через мгновение я почувствовал, что меня будто током прогибает, спустя ещё секунду я отключился, с ощущением, что меня трясет, будто я оголённый провод со столба сорвал и всё тело горит синим пламенем.

В отключке я снова летел в чёрную нескончаемую бездну, летел и слышал всесущий голос, который звучал ото всюду, он забирался в самую душу и даже там вторил одно и то же: Подчинись и я спасу тебя, дай волю клинку и он тебя исцелит. Подчинись или погибнешь. И так раз за разом, целую вечность это продолжалось, целую вечность я падал во тьму и слышал голос, но вот настал край, я почувствовал как во мне закипает холодная ярость, ненависть к этой бездне в которую с каждой секундой всё глубже падаю, ненависть к этому голосу который уже вечность вторит одно и то же, ненависть к той твари, из за которой я сейчас валяюсь в отключке, если ещё не откинулся.

В этой холодной ярости, граничащей с бессильной злобой, я сжал кулаки и почувствовал, что сжимаю в руках до боли знакомую рукоять ножа, который горел синим пламенем будто факел во тьме.

Один взмах ножа, объятого пламенем, и вот я уже стою на твердой земле в ночных сумерках, а вокруг бескрайняя пустошь. Передо мной из ниоткуда сгущается тьма, обретающая форма человеческого силуэта, через мгновения передо мной стоит высоких худой человек в костюме, острые скулы, тончайшие губы, глаза горящие безумством и такая же безумная улыбка.

Он два раза хлопнул в ладоши, а на третий, сбросив маску улыбки, двинулся ко мне. Я взмахнул рукой и метнул нож в него, этот странный тип дико заорал тем самым голосом, который даже сейчас громом звучал отовсюду, и испуганно закрылся руками, но нож буквально за мгновение сжёг их и воткнулся ему в грудь, разгораясь всё ярче. Через мгновение труп осыпался прахом, а меня вышвырнуло в реальность, будто из машины на полном ходу.

Открыв глаза я увидел что вокруг светлый сосновый бор, высоко в небе, за серыми тучами, светит солнце, надо мной шумят кроны и где-то неподалеку звучат голоса парней. Всё тело будто огнём жгло, все конечности и грудь ломило, в ушах громко стучал пульс, а в глазах с каждым ударом появлялась красная пелена.

- Что нам с ним делать по твоему? У меня задача - отвести вас двоих в бункер, Хемуль согласился бы. Если мы потащим его, то следующую ночь не переживём точно. Его нужно оставить, он бы сам вам это сказал, если бы мог. - Как из подводы звучал голос Игната, в кои то веки он начал говорить длинными предложениями и я, не смотря на адскую боль и жжение по всему телу, начинал понимать ситуацию.

- Я сейчас тебя здесь оставлю на веки! Я сказал нет, его мы не бросим, валите нахрен оба отсюда, если не согласны, я его не оставлю! - Грозный бас Матвея сопровождался едва-ли не рычанием, в голосе звучало отчаяние и бессильная обида.

- Матвей... - Начал было снова Игнат, но его перебил я.

- Я вам обоим сейчас языки в жопы запихну, хули вы орёте с самого утра, черти!

Говорить было больно, от каждого вдоха бок вспыхивал ещё большей болью, голос звучал хрипло и слабо, но всё же меня услышали, это я понял по молчанию в полминуты минимум, нарушить которое пришлось мне же.

- Блять, вы там уснули что-ли, воды дайте, нехристи! - я постепенно начинал приходить в себя, но радости от этого было мало: всё начинало болеть ещё сильнее, горло пересохло так, что даже глотать было больно.

- Хемуль, братишка, ты как? Идти сможешь? - наконец-то подошёл ко мне Матвей, его удивлённая радостная рожа маячила у меня перед глазами, вызывая у меня вертолёты, которых я уж давненько даже после хороших пьянок не чувствовал.

- Воды дай, а там посмотрим. И сигарету.

Парни мне дали воды и посадили под какой-то здоровой ёлкой, я уже пришел в себя окончательно и понял что ситуация говно. Боец из меня сейчас никакой, идти тоже вряд-ли смогу сам, зато тормоз для парней из меня отличный выходит. Судя по ощущениям, у меня как минимум трещины в рёбрах и множественные ушибы по всему телу, про наличие сотрясения, думаю, даже упоминать не стоит.

- Паша, найди мне длинную палку покрепче, будешь мне помогать передвигаться. - Паша коротко кивнул и удалился, он пусть и не прыгал от счастья, но в глазах читалась некая радость что я не откинул копыта. - Игнат, ты всё правильно говорил, если бы я не очухался, тащить меня было бы глупо. Матвей, дай мне пожрать чего-нибудь.

- Ну, у нас выбор как в лучших ресторанах мира: Свинина или говядина? - саркастично улыбнулся Матвей.

- Говядина, шутник. Где труп той твари, что меня покоцала?

- Да тут, недалеко, зачем он тебе?

- Ну-ка давай, помоги подняться.

Пока я вставал успел несколько раз пожалеть что не помер, от напряжения в ушах снова застучал пульс, а на глаза легла алая пелена, всё тело буквально взрывалось болью, но виду я старался не показывать, хотя получалось слабо, судя потому что Матвей буквально тащил меня на себе.

Тварь лежала примерно там же, где я потерял сознание: здоровая туша с меня ростом, под лоснящейся тёмным блеском шерстью виднелись бугры мышц, грудь была вспорота от самого горла, да и по мимо этого была ещё куча порезов и ножевых отверстий. В окровавленной пасти красовались огромные клыки. Матвей, по моей просьбе, усадил меня возле неё, я достал нож, которые уже не светился ярким синим светом, как ночью, и уж точно не горел синим пламенем, как у меня во сне. Кости челюсти он разрезал поразительно легко, через несколько минут я уже сжимал в кулаке окровавленный клык этой твари.

- Трофей на память. - пояснил я.

Через полчаса мы уже понемногу начали выдвигаться в сторону бункера, будь он неладен, парни осмотрели меня с ног до головы, но обнаружили лишь синяки по всему телу и свежие рубцы шрамов. Никто не понимал как я выжил после такой херни, почему нас всех не перебили ночью и какого хрена все мои болячки за ночь зажили и превратились шрамы. Но главный вопрос для меня самого был в том, каким местом я думал, когда кинулся с ножом на эту тварь, ну явно же блять не головой.

- Матвей, верти головой на все триста шестьдесят градусов, не дай бог тебе подпустить к нам кого-нибудь ближе чем на десять метров! - Хлопнул я Матвея по плечу и тут же скорчился от боли в боку и руке.