Мор (рабочее название)

Глава под номером неизвестно

А так все хорошо начиналось, одинокая деревенька возле леса, в дали от оживленных дорог и, самое главное, охотников за такими как я. Ну, подумаешь, утащил Буренку, попутно до грязных штанов напугав пастуха, но я ведь его и когтем не тронул, хотя мог. Да, мог. Только пуганул слегка, чтоб бежал быстрее, да кто же знал, что он так животом слаб окажется, что обделается? Уж никак не я. Ну загрыз я корову. А через неделю еще одну, ну баранов парочку схарчил, ну так людей-то не трогал же? - Не трогал. И что они так обозлились, что даже где-то охотника-лесовика нашли, да смогли его уговорить меня выследить, собаку-то по моему следу не заставить идти, умные твари. Вот и приходится теперь в очередной раз бежать, запутывать следы, спасать свою попорченную шкуру, даром что боли не чувствую, а вот лишние дырки мне в ней не нужны. Казалось бы что могут сделать 30 мужиков и один охотник с сильным, давно дохлым умертвием? Оказываются могут и еще как. Вилы, рогатины, топоры в пусть не умелых, но сильных руках, да если еще и припрет как следует, могут многое.Хорошо, что, горьким опытом наученный,в логове всегда пару тайных черных ходов выкапываю, а то бы и кончилась там моя печальная история. Осталось только до вечера продержаться, к вечеруправедный пыл и задор спадут, и мужики благоразумно двинутся домой, потому что ловить в темном, ночном лесу, умертвие дело не столько бесполезное, сколько безрассудное и опасное, потому как легко стать из загонщика и охотника - вкусной добычей.

Но и отпускать просто так я их не планирую, если каждый раз убегать без боя, пару сломанных рогатин и рук я не считаю, то можно совсем к себе уважение потерять, так что наказать селян непременно нужно, главное палку не перегибать, иначе пойдет по моему следу, не обычный охотник, а маг сыскарь и тогда моя обугленная черепушка украсит собой частокол, или еще хуже, сожгут, а пепел развеют, мне то уже будет, ясно дело, без разницы, но не такого конца мне бы хотелось, не такого.

Целый день беготни по лесу, еще никому не добавляли сил, вот и крестьяне начали выдыхаться, да и напряжение, заставляющее крепче сжимать рогатины и ручки топоров, дает о себе знать. Погоня замедляется, а я нарочно сильно не отрываюсь, ведь мне еще предстоит маленькая месть.

Вот и все, охотник не стал дожидаться пока начнет темнеть и остановил погоню. Опытный гад, знает, что я жду ночи и заранее решил повернуть назад, чтоб не дать мне никого утащить в темноту, так то я и не собрался этого делать, но обычные умертвия так и поступают, как правило, дожидаются темноты, а потом последнего идущего ЦАП за горло и бежать, жертва только что и может булькнуть приглушенно.

Охотник хоть и опытный, но все таки не рассчитал нужное на возвращение время, и вот уже я становлюсь охотником, а они сладкой, испускающей запах жизни, добычей! Так, стоп! Опять вперед начинает выбираться монстр и чудище, которым я по сути и являюсь. Главное держать себя в руках и не давать волю зверю, который жаждет свежей, человеческой крови. Азарт погони за бегущей добычей, запах страха, который становится все сильнее. Я все еще не показываюсь им на глаза, забегаю то с одной стороны, то с другой. Собаки, которых взяли с собой, чтобы они были сигналом, начинают поскуливать и жаться к ногам хозяев. Да, все живое боится мертвецов, но сильнее всего нас чувствуют собаки и лошади, к той же корове я вполне могу подобраться на расстояние рывка, лошади волнуются уже метров с 20, собаки поднимают лай с 30. Сначала они начинают лаять, потом начинают подвывать, потом скулят и прячутся, а вот если подобраться еще ближе, то начинают бросаться, чтобы защитить себя.

Селяне уже знают, что я вернулся, плотно сбились в кучу, и наружу выставили топоры с вилами, спины не показывают, словно не крестьяне, а опытные имперские войска, так и двигаются по направлению к деревне. Впереди плотного строя матерится охотник, замыкает шествие рыжий и патлатый, по всей видимости кузнец, здоровенный детина с молотом, в кожаных рукавицах и фартуке поверх плотной стеганки и штанов. Сыромятная бычья шкура не самый плохой доспех получается.

Все быстрее начинает темнеть, отряд уже добрался до той части леса, куда деревенские заходят за дровами и хворостом, зачем валить и рубить здоровенные стволы, когда гораздо проще зайти чуть подальше и там спокойно набрать обычного валежника, и работы меньше и тащить проще, вот и получается, что вокруг деревни постепенно расширяющийся круг прибранного леса, сухостой собран, поваленные деревья если и есть, то это только неподъемные исполины, которых проще обойти, возле одного такого я и решил устроить засаду. Ставку решил делать на внезапность и один удар, больше вряд ли дадут сделать, а потом надо будет покинуть эту гостеприимную местность и искать другую одинокую деревню на окраине леса.

Справа кусты колючей малины, слева корни павшего исполина, отличное место для засады, отряду придется пройти между этих двух препятствий, ни лезть через кусты, ни перебираться через дерево они не станут, слишком велика вероятность, что кто-то замешкается и попадет в мои когтистые лапы. Ловушка выглядит примитивно, когтем прорезается дерн буквой П и аккуратно скручивается, лишняя земля откидывается за кусты малины после чего устраиваюсь на земле, а поверх себя раскатываю скрученный дерн. Днем, на свету, это было бы очень заметно, но вечером, с каждой секундой сгущающихся сумерках, никто не заметит ничего странного.

Чувство жизни сообщает мне, что они уже близко, да я и сам слышу шумное сопение, пыхтение, треск мелких веточек под ногами, редкие матерки. Крестьяне не приучены ходить по лесу тихо, да и слишком уж их много, чтобы таиться.

Сейчас все решится, если подпустить их еще ближе, то собаки обязательно укажут на меня. Сжимаюсь в яме в тугую пружину, чтобы один резким рывком добраться до нужной жертвы. Человеку бегать на четырех конечностях не удобно, умертвию же без разницы, что на двух, что на четырех. Резко распрямляю конечности и когти вспарывают землю в яме, одним скачком преодолеваю половину расстояния до группы. Моя цель охотник, наконечник стрелы все еще где-то глубоко в спине, это не больно, но спускать такое никому нельзя. Второй толчок всеми четырьмя конечностями и новая порция земли из под когтей, люди еще только среагировали на опасность, собаки начинают верещать, а я уже лечу в сторону жертвы выставив вперед когтистые грабки. Замах, удар, и охотник, с диким криком, валится на землю зажимая руками распоротую штанину на бедре. Ну а теперь делаем ноги, скачек в обратную сторону и бежать, под раздающиеся сзади крики.

Какую я себе цель поставил? Напугать, отомстить, по возможности не убивать. Думаю с задачей я справился. Уж напугал я их точно, будет удивительно, если никто не испортил штаны. Охотник выведен из строя, но жить будет, правда танцором ему уже не быть никогда. Рассеченные мышцы это не шутка, да еще и когти мои чистотой не отличаются, трупного яда на них, понятно нету, потому как рангом не вышел, но и обычной грязи вполне достаточно. Впрочем селяне могут растрясти мошну и скинуться всей деревней на мага жизни, но верится в это с трудом. С другой стороны, если мужик выживет, то потом будет рассказывать, что вышел на умертвие в ближнем бою и жив остался, чем могут похвастаться не многие.

Охотник.

Парень из соседней деревни прибежал почти в полдень, повезло, что я этот день я не ушел на охоту, а занимался снятием и обработкой вчерашней добычи.

-Дядька Рик, беда! Чудище в нашей Лесной объявилось! Страшное жуть! - на одном дыхании протараторил пацан.

- О как! Так уж и чудище? - удивился охотник.

- Ну а тож! Две коровы уже утащило! Степаныч говорил, что под вечер, когда он уже коровок домой заворачивал, выскочило из кустов страховидло лютое, зубастое, само на человека похоже, да только пасть здоровенная зубов полная, когтищи на лапищах. Корову Марвы по шее рвануло, рыкнуло люто, ну он ноги в руки схватил и бежать. Мы с первой подумали, что Степаныч опять бражки нахлебался, да привиделось ему, вот только не пахло от него бражкой. А вот говном люто несло, словно он в нужник провалился.

- Ну а потом что делали? - спросил я, - На место ходили?

- Ходили, - понурился пацан, - мужики собрались толпой, дреколье схватили и кинулись скотину отбивать, да только где там, только след кровавый в лес тянется, побоялись мужики к вечеру в лес соваться. А с утра прошли по следу и только кости погрызенные лесным зверьем нашли.

- так. Это первая корова, а когда тварь успела вторую корову утащить?

- Понимаешь дядька Рик, чудище первую корову неделю назад задрало. А вчера вечером вторую уволок. Ну и баранов пару пропало.

- И вы только сейчас об этом говорите, чего тянули? Вы гонца в город послали?

- Не, дядька Рик, староста с мужиками порешили, что не по карману им у управителя помощи просить, а бесплатно этот гад дружину не станет посылать. Вот кабы тварь из наших кого утащила, тогда да, тогда бы отправил, а так корова, подумаешь. Может и не тварь это вовсе была, а волки коровенку задрали.

- понятно..., - протянул охотник, - так то да, управитель бы меньше чем за пять золотых дружину бы не стал поднимать, уж больно жаден он, как говорят.

Глава под номером неизвестно Мертвяк и женская баня.

Нет, изначально идея была не плоха, попробовать схорониться в многолюдной столице империи. Большой город, много людей, обширная канализация, бедняки, которых никто не хватится, всякие темные личности в подворотнях, свалки мусора. Как раз компания для, давно мертвого, меня. Да кто же знал, что имперский город окажется хоть и столицей, но и при этом чуть ли не военным гарнизоном. Трущебы хоть и имеются, но находятся за стеной, стража сытая, подтянутая, тренированная, ночные патрули по всему городу, словно это не центр благополучной империи, а пограничные районы рядом с пустошами. Канализация, на которую было столько надежд, оказалась по факту отличной ловушкой для всяких темных тварей, вроде меня. Никаких лабиринтов, строгое расположение коллекторов, отсечные решетки, которые могут разделить канализацию на фрагменты. Решетки такой толщины, что могут удержать, наверное, штурмового голема. После чего в эту часть канализации спускается два десятка солдат с поддержкой клирика и мага, и шинкует в мелкую лапшу все, что не похоже на крысу и при этом шевелится, а если это лежит неподвижно, то сами шевелят и все равно рубят на куски, так сказать, во избежание. Этот город проектировал и строил параноик, найти бы его могилу, раскопать и сожрать кости. Хотя, вполне возможно, что этот товарищ и сейчас еще небо коптит. Магия. Тогда связываться с ним себе дороже, может на запчасти разобрать.

Сколько еще времени мне удастся не попадаться на глаза страже и обычным жителям города? Лотерея. Днем приходится забиваться в самые темные и редко посещаемые переулки, а ночью передвигаться короткими рывками из тени в тень. Стоит хоть кому-то меня увидеть и начнется облава. Стража не дремлет и ест свой хлеб не зря. Реагируют очень быстро, сам был тому свидетелем, на крик лоточника, которого попытался ограбить залетный, по всей видимости, грабитель стража явилась буквально через минуту, скрутила и напинала бока, а после чего утащила в стражницкую, это же такое развлечение, целый настоящий живой грабитель. Вот и получается, что решать надо все одним ударом, подкрадываться сзади и когтями в затылок. Да только толку нет. Ну убью я свою жертву, ну утащу в укромный угол. Может быть даже сумею ее съесть. А потом кто-то наткнется на кровь, затем найдут останки и начнется грандиозная облава. Это же прямой урон престижу императора, темная тварь в столице горожанина сожрала. Значит император плохо следит за безопасностью, а может он и за своей безопасностью не очень приглядывает? Может пора проверить, а так уж ли твердо он сидит на троне? Нет, ловить в столице нечего и некого, лучше вообще не связываться и следующей же ночью покинуть столь не гостеприимный город. Слышал я, разговор двух торговцев, что засиделись за кружкой вина в таверне возле открытого окна, мол на побережье большой торговый город Замас, и ночью уж совсем там плохо стало, только с охраной ходить, а стража в потолок плюет и мзду берет, но делать ничего не хочет. Вот тот город мне по нраву будет, я так думаю. Голод все сильнее дает о себе знать, ночная приблудная кошка не в счет, разве же это еда. Измененный организм требует совсем другой пищи, но пока что удается держать себя в руках... то есть лапах. Руками ЭТО назвать не повернется никакой язык. Причем чем дальше и чем больше мммм ну пусть будет "добычи", тем меньше я похожу на человека даже отдаленно. Общие признаки только. Две конечности "руки", две конечности "ноги", туловище, голова. Вспоминается древний и бородатый анекдот из прошлой жизни.

Старый медведь учит молодого:

- На человека надо нападать так, чтобы он успел тебя увидеть.

- А почему?

- В них потом говна меньше, они вкуснее получаются.

Так и у меня. Обычный человек при виде меня вблизи ведет себя почти всегда одинаково. Если мое появление внезапно - срутся. Хотя встречались мне и смелые. Да чего уж там, я сам когда увидел свое текущее отражение в луже испугался. Если бы я мог спать, то мне бы снились кошмары с этим кошмарным монстром, каким я являюсь .

Какое то время спустя.

Лять, лять, лять! Нет, ну это же надо было так по глупому спалиться! Прямо таки картина маслом. Вечер, начинающие сгущаться сумерки, монстр который аккуратно вдоль стеночки переползает от одного дома к другому в направлении городской стены и не в меру любопытный стражник, который решил посветить фонарем в темный переулок. Даже не понятно, кто больше испугался, я или стражник. И вот начинается очередная увлекательная игра под названием "выследи и убей умертвие в городе". Ну для стражников она может и увлекательна, вон как горланят. А мне лично такие игры, в которых меня пытаются порубить на фарш, обрыдли уже. Вот и приходится, в очередной раз, скрежеща когтями по мостовой, уносить лапы. Непременно нужно спрятаться и переждать, дождаться глухой ночи и тикать из этого города. Уж лучше на тракте каким-нибудь неудачником закусить, раз уж в городе с криминальным элементом не повезло.

Вот ведь, в очередной раз совесть проснулась и морали мне читает. "Каким бы ты ни был монстром нельзя жрать невинных людей". А разум ей отвечает "Если очень есть хочется, то маленько можно". Да что со мной не так? Меня тут чуть ли не целым городом ловят, а я задаюсь философскими вопросами "жрать или не жрать, вот в чем вопрос."

Кажется у меня большие проблемы, эти чертовы стражники отрезают меня от внешней стены, не дают укрыться в плотной застройке, чувствую как меня загоняют в ловушку. Необходимо придумать какой-нибудь финт ушами, чтобы вырваться из окружения. Думать буду на бегу иначе порубят. Чего стражники ждут от темной твари? Правильно, что тварюка попробует оторваться от преследования и забьется в темноту канализации. Но я туда не полезу ни за что, верная смерть. А чего они от меня не ждут? Чего я еще не пробовал?

Мысли проносятся в черепушке со скоростью света. И вот она! Нужная мысль! До этого момента я передвигался только по земле, подворотни, закоулки, тупики. А что если попробовать по крышам? Улицы хоть и широки, но хорошенько разбежавшись я сумею перескочить через не широкую улицу с крыши на крышу. А по кварталу между домами и вовсе почти нет промежутков. Стража от меня такого не ожидает, потому что я не показывал человеческой разумности, они думают, что это обычное матерое умертвие, которое хоть и умно, но на своем уровне. Тупой мертвяк во первых не попал бы в город, а во вторых кинулся бы на первого попавшегося бедолагу, чтобы его сожрать. А этой же твари хватает ума не ввязываться в драку, а убегать. Матерая тварь.

А теперь действуем быстро. Со скрежетом когтей на всей доступной скорости залетаю в боковой проулок, сношу какую-то загородку, какие-то ящики, проламываю следующий хлипкий заборчик и со всей доступной скоростью возвращаюсь по своим следам назад почти до угла. Я уже слышу нарастающий топот множества подкованных сапог, причем доносятся они с разных сторон, ну точно загоняли гады. Сжимаюсь в одну большую, зубастую и когтистую пружину и резким толчком отправляю себя вверх на стену каменного дома. Три метра, полет нормальный. Когти ног и рук скребут по каменной стене в попытке найти зацеп. И вот правая лапа находит опору, когти чуть ли не крошат камень, но удерживают мой не маленький вес на стене, ну а дальше дело техники, распластываюсь по стене и по паучьи ползу до крыши. Очень вовремя, стоило только добраться до ската крыши, как за угол завернула первая тройка стражников. В одной руке фонарь, в другой меч, другие стражники с мечом и щитом. Не снижай скорости они пронеслись через мною разгромленный переулок и кинулись дальше. На ним последовала вторая тройка, третья. Я же в этот момент скорчился на краю крыши и обливался бы пОтом, если бы мертвяки умели потеть. Да! Я это сделал! Оторвался и запутал след. Действуем по прежнему не стандартно, от меня ждут, что я кинусь к стене, а мы наоборот спрячемся в самом центре. Почему мне сразу не пришла в голову мысль попробовать отсидеться на чердаке? Выбрать дом побольше, затаиться под крышей в темном углу. Разобрать черепицу крыши вообще не проблема, главное сделать это тихо и не мусорить. А к тому времени, как хозяева обнаружат дыру в крыше от меня уже и след давно простынет.

Потихоньку ползу в сторону центра, иногда перепрыгиваю между домами, когда расстояние позволяет, но чаще стараюсь тихонько переползать улицу и также тихо забираться на следующий дом. Я все дальше ухожу от района оцепления, крики стражников затихли в дали, только мечущийся свет фонарей показывает, что поиски еще продолжаются, да тройки стражников, которые патрулируют другие места. В такие моменты я сжимаюсь в комок на очередной крыше или пытаюсь скрыться за дымоходом. В общем план удался на славу. И я уже даже приметил здание, домом это строение при всем желании не назвать. Высокий забор, небольшой сад, декоративные башенки, охрана на входе, фонари перед парадным входом. По мощеной дорожке регулярно подкатывают красивые кареты из которых выходят преимущественно женщины. С обратной стороны здания вход для персонала, много сараев, дополнительные постройки, спешащая по своим делам прислуга. Не дом, а вилла в центре города. Но самое главное - это, упоминавшийся ранее, сад, который с одного бока подходил к самому зданию, и если с трех сторон эта вилла была хорошо освещена, то со стороны сада свет давали только многочисленные окна.

Тихонько ползу через сад, чуть ли не на одних когтях. Время хоть и позднее, но народ прогуливается по дорожкам сада, а я чуть ли не по пластунски передвигаюсь от тени к тени в направлении стены дома. Чудеса все-таки случаются, меня никто не заметил, никто не услышал и я благополучно добрался сначала до стены, а затем и на крышу забрался. Острыми когтями прокалупал достаточных рамеров дырку в скате, но так чтобы снизу ее заметить было нельзя. А ничего так тут чердачок, просторненький и сразу видно, что не жилой. Все паутиной поросло и пылью засыпано. Самое время обойти чердак по кругу, найти люк, продумать пути отхода и где можно спрятаться, а затем можно остаток ночи и следующий день переждать, пока шухер, который я вызвал успокоится.

Дохляку вроде меня не нужен сон, но я могу впадать в, скажем так, оцепенение. Мысли при этом текут вяло и не торопливо, помогает коротать время сидя в засаде или если совсем жрать нечего, то таком экономном режиме моя тушка способна пребывать достаточно долгий срок. Не даром, приключенцы так не любят древние могильники. Вернее не так, они любят содержимое таких могильников, но совсем не в восторге от их возможных обитателей.

Из оцепенения меня вывела музыка, которая весьма приглушенно, но была слышна, ну и слух умертвия тоже отличный. Любопытство.

Глава под номером неизвестно Софья

Дни тянуться один за другим, словно братья близнецы. Я уже примирился с тем фактом, что монстр во мне жаждет человеческой крови, а внешний вид способен вызвать обморок у обычного человека. Осень, зима, радость и раздолье весны. Долгожданное лето. Холм, в глухом лесу, с берлогой, хозяина которой я благополучно схарчил, постепенно превратился во вполне удобное логово со сложной системой подземных ходов. Сухие песчаные полы, деревянные подпорки, уютное гнездо изо мха в «спальне». Чуть светящиеся во мраке грибы, грибницу которых я нашел в одной из глубоких пещер северного кряжа, когда обходил свои «владения». Пещеры те, по началу, показались мне идеальным убежищем, ровно до тех пор, пока из самых глубин не выползло нечто. Пожалуй, если бы я физически мог, то верещал бы в тот момент как дочка аристократа, увидевшая в своей тарелке, давно дохлую, и, порядком разложившуюся, крысу. Драпал я из этих пещер на двух руках и одной ноге, потому что эта тварь оторвала мне ногу и чуть не сожрала без соли и специй. Так что я зарекся лазить в глубинные пещеры. В который раз убеждаюсь в том, что на каждого монстра найдется кто-то еще более «монстр». Нога потом отросла новая, но приятного мало, когда тебя жрут.

Распорядок был уже давно выверен и отточен. Лес обследован, конечно, не целиком, но весьма обширную территорию я считал своей. Всех монстров я повывел и сожрал, благо ничего подобного подземному нечто на поверхности не водится, обычную живность я старался не трогать, хищников кого шуганул, а тех, кто поглупее - сожрал. Примерно в дне пути на юг находится две деревеньки. Хотя это надо считать, что мой день пути это два-три дня пути обычного человека. Деревеньки не то чтобы большие, но и не маленькие, живут себе потихоньку, поля пашут и скотину держат, пытаются с лесом бороться. Смола, древесный уголь и деготь, скипидар, канифоль. Некоторые охотой промышляют. По обычным меркам богато живут, но и работа каторжная. Я им на глаза не показываюсь, скотину не ем, людей не пугаю, живем порознь и друг друга не трогаем. Хотя думаю для некоторых не секрет, что в лесу этом кто-то обитает. Это сейчас я всех монстров в этой части леса повывел, а больше полугода назад, когда я только пришел в эти края, тут весьма опасно было. Водилось по буеракам и оврагам … всякое, что не откажется свой рацион человечинкой разнообразить, вот и ходили деревенские на промысел ватагами, да крепко вооруженные. А сейчас раздолье для них стало, ходят по лесу, никого не боятся. Но бывалые охотники, нет-нет, да наткнуться на мои когтистые следы, что не позволяет им до конца расслабляться. А ну как неизвестная тварь вместо оленины человечины захочет покушать. Так что кому положено, те про меня, скорее всего, осведомлены, просто не может такого быть, чтобы за время моего здесь существования я ни разу не попался кому-нибудь на глаза. Да и к деревне я ходил, что ко мне поближе. Смотрел, запахи запоминал, пару раз в темноте тенью мелькнул, кое где след лапы оставил. Деревенька ладная, дворов, наверное, за сотню будет. Высокие стены из толстых бревен, по верху для лучников постамент организован. В одном месте я по стене забрался наверх и проник внутрь деревни. Зашел, походил, следы оставил и так же ушел по-тихому, ну не считая собак, которые подняли лай. А на следующий день вместо того, чтобы по работам разойтись с утра в ворота охотники пошли, а перед этим в деревушке тишина стояла, не считая звуков скотины. Обошли по кругу деревню, следы мои, где я стену перелезал, нашли. Главное, убедились, что есть следы, которые входят в деревню, и, самое главное, выходят из нее.

Жизнь на границе, всегда опасна, глупцы на главных постах обычно не задерживаются. Неизвестная тварь, с «вот такенными когтями» на четырех лапах, ночью спокойно забралась в деревню, походила, наследила, а потом также спокойно ушла, никого не тронув. Да и лес в последние пару месяцев спокойнее чтоли стал. Ватаги уже давно в полном составе назад возвращаются, а иногда даже целые все, что вообще удивительно. Про следы в лесу охотники уже давно сообщили, и что монстров обычных кто-то проредил очень сильно. Вот и сейчас следопыт подтвердил, что следы точь в точь как в лесу. И не быть мне старостой, если это не намек. Тварь как бы прямым текстом говорит, что может сделать, что хочет, и что стены для нее не преграда, но и простой люд не трогает, скотину нашу не жрет. Так и пусть бегает себе дальше, хотя ночной патруль надо усилить и дозорным разнос устроить, чтоб не расслаблялись.

Я уже возвращался «домой» с ночной охоты, когда почувствовал что-то необычное, легкое беспокойство. У мертвяка несколько больше органов чувств, чем у обычного человека, уж не знаю, что там накрутил в схеме мой создатель, чтоб он живьем сгнил и переродился в земляного червяка. Я получился более чем не обычным. Чувство … страха и отчаяния, пожалуй. Кто-то живой и разумный боится, чувства яркие, можно сказать громкие. Ну что же, сбегаем, посмотрим, кто пожаловал ко мне на огонек, а то и не просто на огонек, но к столу … в качестве главного блюда.

Гибкая, черная фигура рванулась в сторону от основного пути к логову. Мощные лапы с каждым скачком вспарывали крепкий дерн, земля вылетала назад. Я давным-давно уже привык передвигаться не как человек на двух ногах, а как животное, на четырех. Хотя и на двух тоже можно, хоть и более медленно.

Ночной лес звучит не так, как дневной, обычные, казалось бы звуки, совсем по-другому воспринимаются в ночной тьме. Густая листва загораживает свет звезд и луны, лишь изредка заплутавший луч серебристого света найдет дорогу до земли. Среди всего этого ночного благоденствия вперед неслась массивная черная фигура. Слышны только глухие удары о землю, тяжелой поступи, да шелест травы.

Чем ближе к месту тем яснее ощущения. Вот к ощущениям добавляются звуки и запахи. Запахи проявились пожалуй раньше, легкий запах разложения и сильный запах крови. В качестве звуков выступает глухое рычание и … плачь?

Вываливаюсь к месту действия проламывая тушей небольшие кусты. Секунду на осмотр окружения и еще пол секунды на осмысление увиденного. Не толстое деревце, вокруг которого ходит слегка подгнивший труп волка. Мерзкая дохлятина грызет ствол деревца, на верхушке которого сидит … РЕБЕНОК? Что? Откуда здесь мог взяться ребенок? Похоже, деревенский пацан, сидит на дереве и ревет. Видимо это его эмоции я услышал на таком расстоянии, похоже в тощей маленькой тушке теплится дар мага, обычного человека с такого расстояния я бы не услышал. Теперь дилемма. Мгновенная смерть ему не грозит, так что можно продумать план действий. Понятно дело жрать я его не стану, принципы, которых я придерживаюсь, весьма просты, но не дают мне скатиться в состояние окончательного монстра. Первый и самый главный принцип – не трогать детей. По возможности не убивать женщин, ну кроме тех случаев, когда они пришли убить меня с оружием в руках, в таком случае они знали на что шли. Хм. Мда. Не густо получается, но для данного случая сойдет. Значит, ребенка спасаем и показываем направление на деревню. Ну и издалека проследим, чтобы он добрался домой целым.

Софья сидела на ветке и горько плакала. Распоротая об острую корягу нога и ушибленное колено очень болело, но это была меньшая из проблем. Мертвый волк уже на треть перегрыз это несчастное деревце, на котором она нашла, по всей видимости, свое последнее в этой жизни убежище. Через пол часа дерево завалится и волк получит отличный поздний ужин. Оружия нет, костяной грибной нож был потерян много часов назад. Остается только оплакать свою горькую судьбу и надеяться, что восставший волк убьет ее одним ударом, а не заставит мучиться, пожирая ее еще живой, как рассказывали на вечерних посиделках старшие братья. Софья в очередной раз вгляделась в окружающую темноту и позвала на помощь. Вдруг случится чудо, и отец с братьями ее найдет и спасет? Лишь утробное рычание волка было ответом. Слезы с новой силой побежали по грязным замурзанным щекам, а девочка повесила голову и совсем отчаялась.

Совсем скоро все решится, дерево было обгрызено уже на половину и опасно качалось. Софья попыталась отломить кусок ветки, на которой сидела, чтобы попробовать хоть как-то защититься от мертвяка, но молодое деревце не желало ломаться, только гнулось, а силы десятилетней девочки явно не хватало, чтобы сломать молодую зеленую ветку в детскую руку толщиной.

Внезапно звуки леса стали немного другими, те кто живет долго время возле леса такое замечает. Все отчетливее становилось слышно, как что-то большое и тяжелое мерно скачет в ее сторону. Казалось бы, все потеряно, и отчаяние накрыло с головой маленькую девочку, но услышав этот мерный топот, в ее душе возникла надежда. Помощь пришла!

Массивная черная фигура с длинными руками проломила кустарник и выбралась на простор между деревьями. На пару мгновений замерла, а затем черной молнией кинулось в сторону волка и ударом длинного ножа отрубило ему голову. Удар был такой силы, что голова зверя отлетела далеко в сторону. Софья уже с радосным воплем собралась слезать с дерева, как лунный свет упал на ее спасителя. Черная глянцевая кожа, то, что она приняла за нож, оказались длинными пальцами с еще более длинными когтями. На черной голове в безгубом рту виднелись огромные зубы. Красноватые буркала, которые и глазами то не назвать, холодно смотрели на девочку. Существо-монстр присело на задние ноги, а руками оперлось перед собой и уставилось на девочку. Из безгубого рта между зубов потянулось тонкая ниточка слюны.

Мертвый, разложившийся волк был эталоном красоты по сравнению с этой образиной.

- И-И-И-И-И-И! – дикий визг огласил ночной лес, а девочка белкой залетела на самую верхушку дерева. Рваная рана на ноге и ушибленное колено? Какие глупости!

Монстр не пошевелился, все так же смотрел красными голодными глазами.

Софья зажмурилась, и начала судорожно воспоминать хоть какую-нибудь молитву, как на зло, на ум кроме «Боги, спасите меня!» ничего не приходило. Девочка приготовилась к смерти, потому что это тощее деревце, к тому же на половину погрызенное, точно не сможет служить убежищем против такого ужаса. Минута тянулась за минутой, а ничего не происходило, ни треска, ни рычания, ничего.Софья открыла один глаз и глянула вниз, вдруг случилось чудо, и монстр ушел? Ничего не изменилось, черное чудище все также сидело под деревом и, задрав голову, смотрело на девочку, с зубастой пасти по-прежнему капала тягучая слюна. Девочка открыла второй глаз и глянула вниз. Черный ужас в ответ вытянул вперед когтистую лапу и пальцем с длиннющим когтем поманил ее вниз к себе.

- И-И-И-И-И-И! – новая порция визга на половину леса. Девочка судорожно вцепилась в верхушку деревца и замотала головой из стороны в сторону, так что коротко обрезанные волосы стали хлестать ее по грязным щекам.

Показалось, что существо глубоко и тяжело вздохнуло. Встало и подошло к погрызенному дереву. Софья, затаив дыхание, смотрела на действия черного чудовища. Оно же задрав зубастую голову снова поманило ее вниз, а когтями второй лапы недвусмысленно провело по дереву оставляя за собой глубокие царапины. Выбора, похоже, не осталось. София поняла, что или сама слезет или ей в этом помогут.

- Дяденька монстр, ты собираешься меня съесть? – набравшись смелости, спросила девочка.

Монстр странно скособочился, вывернул голову в сторону, мелко затрясся, а затем с хрипом и рыком выдохнул:

- Хр-р-р-р-р-р-н-е-е-е-ет-р-р-ы!

Кто бы только знал, чего мне стоило выдавить из себя это «нет». Мое горло не способно издавать ничего кроме рыков различной тональности. А тут человеческая речь, страшное испытание для моего горла и языка, которые для этого совсем не предназначены.

Девочка, а это была именно девочка, в немом изумлении распахнула глаза.

- так ты меня понимаешь?

В этот раз мучить себя ответом не стал, да и не уверен, что получится. Просто наклонил голову.

- хорошо, я спускаюсь, ты обещал меня не есть.

Хм… и когда я успел такое пообещать? Впрочем, ладно, если сама слезет, то хорошо, если ломать дерево, то не факт, что девчонка не убьется при падении. В таком случае смысл было ее спасать, чтобы потом самому и убить?

Девочка завозилась на верхушке дерева и начала спускаться, вот только если что-то может пойти не так, то именно это и случится. Общая усталость, легкая кровопотеря, стресс привели к тому, что поврежденные ноги в самый ответственный момент ослушались свою хозяйку и девочка, коротко вскрикнув, начала падать вниз. Подломив пару веток своим тощим тельцем, девочка все быстрее и быстрее начала падать. Я, не долго думая, а просто на рефлексах протянул лапищи и поймал ее.

Одно дело разговаривать со страшным монстром с верхушки дерева, и другое дело, когда он держит тебя в лапах, а до пасти, полной огромных зубов можно дотянуться рукой. В общем, девочка не выдержала такого потрясения и коротко икнув, свалилась в обморок.

Вот ведь дела… и что мне теперь с ней делать? По внешнему виду ребенок ранен и изможден, первый план довести ее до деревни не выдерживает никакой критики. Она просто не дойдет. Отнести на руках? Теоретически возможно, на практике же я с тем же успехом могу принести к деревне остывающий трупик. Она крепко приложилась о ветки, когда летела с дерева, да и я когда ее поймал, то не особо церемонился. Мог и помять ненароком, силища то огромная, с другой стороны девчонка явная будущая магичка. Если отлежится и поест, то спокойно выдержит переход до деревни. Значит, решено, утащу пока что ее к себе, а там видно будет.

Там где можно на четырех конечностях долететь за 15 минут, на двух ногах, с тощим тельцем в руках, приходится плестись больше часа. Ребенок пришел в себя, но все еще прикидывается бесчувственным, но с такого расстояния меня не обманешь, боль, страх… и любопытство? Какой занятный ребенок, она меня боится, но этот не тот всепожирающий страх, что заставляет взрослых падать на колени, а тех, кто послабее волей, в обморок. Я давно искал ответ на то, почему вызываю такую странную реакцию у людей. Подозреваю в этом какую-то магию, ауру ужаса и страха, что меня окружает. Ничем другим я это объяснить не могу, причем в некоторой мере я могу этой аурой управлять усилием воли. Во время охоты или бегства, я подсознательно ее сжимаю, что позволяет успешно скрывать свое присутствие. Сейчас же нужды в этом нет и на таком расстоянии от меня, то есть я тащу ее в лапах, девочка должна валяться в обмороке и пускать пузыри, а она же всего лишь слегка боится и мучается от любопытства. Повторюсь. Какой занятный ребенок!

Не громко рыкнув, не сильно кольнул острым когтем девчонку пониже спины, чем вызвал не громкий ойк, а ребенок перестал прикидываться безвольной тушкой, и завозилась у меня в лапах. Повернулась и задрала голову вверх, уже без такого ужаса рассматривая меня.

-Меня зовут Софья, мне десять лет, ты же правда не будешь меня есть?

-Как тебя зовут? Откуда ты? Поможешь добраться до моей деревни, она тут не далеко, правда, я не знаю в какую сторону идти…

Вопросы посыпались на меня словно капли во время дождя. Софья не утруждала себя ожиданием ответа, а просто тараторила со скоростью дятла, который под корой нашел вкусного жука.

Я поставил ее на землю перед собой, а сам опустился перед ней на корточки и склонился вниз, чтобы ее глаза оказались на уровне моих. Обычный человек уже давно бы грохнулся в обморок, а девчонка стоит и уже даже почти не боится. Втянул побольше воздуха, а затем резко выдохнул на нее. Софья сначала с любопытством смотревшая на меня позеленела лицом, хватилась рукой за нос и резко отшатнулась. Вернее попыталась, ушибленное колено подломилось, и девочка шлёпнулась на зад.

- Ой! Воняет то как! – зажимая нос рукой, сказала девочка.

Мда, сама она точно идти не сможет, если только ковылять потихоньку. Придется опять взять ее в лапы и топать дальше. Поманил ее когтем к себе, на это раз обошлось без визга и обмороков. Поднялась, и прихрамывая, подошла ко мне. Протянул свои когтистые грабки и взял на руки. Так и тащил ее в лапах остаток пути до моего холма.

Глава под номером неизвестно Софья 2часть

Я крался по темному лесу перекатываясь из одной глубокой тени в следующую. Ни скрип листьев под моими ногами, ни треск мелких веточек не выдавали моего присутствия. Обычные звуки, обычного ночного леса, сонно попискивают птицы в ветках, в корнях дерева скребется еж, видать ищет чем закусить. На маленькой полянке, возле крохотного костерка расслаблено сидит одинокая фигура. Если человек смотрит в костер, то темнота за пределами круга света становится густой и не проницаемой. Правильно сидеть спиной к костру, тогда свет от него не будет слепить глаза и можно увидеть, как большая черная тень мерно подкрадывается к тебе, зловеще блестят красные глаза, с зубов бесшумно падает слюна. Даааа, сейчас я сделаю еще пару шагов и смогу в один прыжок дотянуться до незваного гостя.

Сжимаюсь в упругую пружину, а затем резким толчком ног посылаю себя вперед. Казалось бы ничто не предвещало промаха, но я промахнулся. Одинокая фигура, еще в начале моего рывка, неуловимым движением поднялась на ноги и сдвинулась в сторону от мои когтистых лап. А затем такое же молниеносное движение в мою сторону и в подбородок ко мне прижимается кончиком острый боевой нож. Шаткое равновесие. Сгорбленная фигура монстра, статуей замершая возле костра и одинокая не высокая фигурка с клинком в руке возле его горла рядом.

Звонкий смех раздавшийся от фигуры с ножом, разрушил обстановку.

- Да ты никак стареешь? – Софья радостно улыбалась, - я почувствовала твое приближение еще от края поляны.

- Прошло то время, когда ты мог с легкостью застать меня врасплох, да?

- Ну, иди сюда, я тебя обниму!

Я опустился на корточки, чтобы молодая девушка могу меня обнять. Четыре года прошло, тощая девчонка постепенно превращается в молодую девушку. Молодая охотница, лучший и самый молодой следопыт в поселке. Пусть силы утащить дикого кабана у нее нет, но завалить она его сможет легко. Единственная, из известных мне разумных, кто меня совершенно не боится. Сейчас я ясно понимаю, каким же было чудом спасти эту пигалицу четыре года назад. С головой тогда совсем плохо было, я ведь буквально уже сходил с ума. Сейчас я это явно вижу и понимаю.

Она прожила тогда у меня неделю, пока достаточно не оправилась. Я думал, возникнут проблемы, с питанием, но что и говорить, оказался приятно удивлен, когда на следующий день учуял запах дыма, мелкая десятилетняя девчонка легко справилась с разведением огня из подручных средств, ну а я поймал и разделал рыбину из реки неподалеку. Рыбину Софья сметала тогда за минуту, только кости остались. Пока ребенок у меня жил я многое узнал о мире вообще и о местности в которой живу. Поначалу несказанно раздражал шум, от этого ребенка, ведь замолкала она только когда ела или спала, а потом ничего, привык. Узнал, как она потерялась, а потом наткнулась на мертвого волка. Узнал, что местные меня боятся и уважают, называют хозяином леса. Что у соседской кошки недавно котята родились и что они жутко милые и пушистые. И еще множество полезной и не очень информации.

Софья подхватила, с земли тощую сумку, притушила ногой костер и раскатала обратно дерн, тем самым скрыв все следы своего пребывания на полянке.

- Ну что, я готова, пошли?

Я согласно качнул головой и легким бегом побежал в сторону своего холма. Девушка легко выдержала такой темп и стала бежать рядом.

А пока бежал, окунулся в приятные воспоминания. Тогда у меня появилось имя.

- Спасибо тебе, - грязная ладошка с неровно обломанными ногтями аккуратно провела мне по скуле, выше просто не дотягиваясь. – если бы не ты, то следующее утро я бы уже не увидела. Можно я буду называть тебя Мор? Говорят, что с эльфийского это значит черный, потому что хозяин леса это слишком уж длинно и неудобно.

Хм. Мор. Пожалуй, я это даже и выговорить смогу. А нука!

Я набрал в грудь воздуха, напряг горло и хрипло выдохнул:

- Мооррррррр.

- Замечательно получилось, - захлопала в ладоши Софья.

Я согласно склонил голову.

- Пожалуй, мне пора, отец с братьями, наверное, меня уже и оплакать успели. Да и стражник с вышки нас уже заметил, вон как суетятся.

Дело происходило на опушке леса, куда я проводил Софью, после того как она оправилась.

- Ты же прокатишь меня снова, ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста? – Софья в умоляющем жесте сложила ладошки, – и это, я бы хотела тебя как-нибудь навестить, я думаю, ты очень одинок в этом лесу.

Девочка развернулась и побежала в сторону деревни, из ворот которой уже повалила толпа разномастно вооруженных мужиков. На половине дороги, она развернулась и помахала мне рукой.

Я сделал пару шагов назад и спиной ввалился в густые кусты, откуда наблюдал за счастливым воссоединением семьи.

Мир полон чудес. Девочка Софья, одно из них. Мне будет не хватать ее радостной непоседливости.

Отношение ко мне деревенских сменилось с явного опасения, до опасливого уважения. В тот год я несколько раз сталкивался с деревенскими охотниками и каждый раз вместо того чтобы с воплями бежать от меня или пытаться всадить стрелу, охотник кланялся и осторожно, стараясь не делать резких движений, отступал. Ну и я старался не провоцировать лишний раз. Худой мир лучше доброй войны, не помню, откуда эта фраза, возможно от прошлой жизни осталась.

Следующая наша встреча случилась примерно через год. Наивно было бы полагать, что кто-то в здравом уме отпустит десятилетнюю девочку в лес, где водится … такое. Я тогда, в один из обходов «своей территории», унюхал острый запах крови, ну и решил проверить кто тут у меня хозяйничает. На краю поляны трое охотников в быстром темпе разделывали тушу оленя, обычно местные в эту часть леса не заходят, потому что чаще всего меня видели именно тут, а тут видно оленя не удалось взять чисто одним выстрелом и раненый зверь сумел привести охотников сюда.

Моя зубастая харя с шелестом показалась из кустов.

Охотники отреагировали на шум молниеносно. Резко обернулись и как-то разом побледнели.

Глухо рыкнул и усилием воли заставил ужаться ауру страха.

- Хозяин леса, - проговорил видимо главный из них и поклонился. Остальные повторили за ним. И в этот момент с ветки дерева с визгом слетела маленькая фигурка со светлыми волосами.

-МООООР!!!- закричала девчонка и, расставив руки, кинулась в мою сторону, охотники попытались было ее ухватить за что-нибудь и не пустить, но куда там, с тем же успехом можно ловить руками на дереве белку.

Я вышел полностью из кустов. Охотники резко подобрались, начали готовить оружие, пару луков и рогатину. Девочка же, радостно крича уже побежала ко мне. Я опустился на корточки и оперся на кисти рук, Софья же радостно смеясь, подпрыгнула и повисла у меня на шее.

Лица охотников начали вытягиваться, а глаза потихоньку вылезать из орбит, показывая крайнюю степень охреневания.

- Я хотела тебя навестить раньше, но отец меня не отпустил, - сразу нажаловалась на своего отца Софья, - я теперь даже за частокол только с сопровождением хожу. А в лес и вообще не отпускают. Все больше дома тренировалась, да на опушке, это третий мой выход в лес! Я теперь охотник!

Девочка, гордо задрала нос.

Надо же, «охотник». Иной баран тяжелее этой мелкой пигалицы. Если я встану во весь рост и перестану сутулиться, то она как раз мне по пояс.

- А ты все также идеальный собеседник. Много слушаешь и редко отвечаешь, - сказала молодая девушка, когда мы добежали до моего дома. Да, теперь это не логово, а именно дом, по крайней мере я так считаю для себя.

После знакомства с это девочкой, а теперь уже девушкой, много воды утекло. Внешний мой вид практически не изменился, разве что только стал более массивным, да когти более остры, но вот внутренние изменения значительны. Я больше не считаю себя таким уж монстром и не веду больше животное существование. Страшно представить, но у меня появилась мебель. Стол и стул, согласно моим габаритам, понятно дело каменные, не очень ровные, но исправно исполняющие свои обязанности. Что-то вроде кровати, большой очаг, который я иногда разжигаю. Огниво притащила мне Софья в один из визитов, а в качестве кресала использовались когти, причем весьма успешно.

За эти годы я очень привязался к этому маленькому человеку, с таким большим сердцем. Это раньше она не умолкала ни на минуту, сейчас же, когда она приходит ко мне, в словах особой нужды и нет, она прекрасно понимает меня без слов, так же как и я ее. В наши совместные охоты иногда за пару дней она может сказать всего пару тройку слов, по большей части обмениваясь сигналами руками. Любая охота требует тишины и терпения, этому она научилась довольно быстро, а потом и поняла всю прелесть тишины. Но вот эмоции, ясные и чистые. Радость от встречи, азарт выслеживания и загона добычи. Гордость от получения очередного трофея. Довольство, от моей безмолвной похвалы, за хорошо сделанное дело. Все естественно и без фальши, с каждым годом я все яснее чувствую ее. Это значит, что ее талант мага становится все крепче и крепче. Особых внешних проявлений нет, просто она сильнее и быстрее сверстников, у нее лучше память и реакция. Такими темпами еще через пяток лет талант окончательно окрепнет, и она перестанет быть обычным человеком.

Ну а теперь нас ждет Охота!

Год спустя.

Из обычных пустых мыслей меня вывело ощущение тревоги. Что-то было не так. Я выбрался из дома и забрался на вершину своего холма. Ощущение тревоги все нарастает. За столько лет я уже привык доверять своим ощущениям, а сейчас все чувства твердят, что что-то не так. Надо попробовать пробежаться по округе, может получится что-то почуять или унюхать.

«Помоги…» - далекий, на грани слышимости зов. Софья! Ноги распрямились с такой силой, что из-под когтей во все стороны брызнули комья земли. Для скорости снова опустился на все четыре конечности. Подсознание само без всякого труда определило нужное направление.

Здоровенная, матово-черная туша стремительно летела в сторону, откуда прозвучал зов.

«Что-то случилось, никогда раньше она не звала меня на помощь, да и расстояние внушает».

Невысокая, худощавая девушка прижималась спиной к дереву, в правой руке сжимала тонкий длинный клинок, а вторая рука безвольно свисала вдоль туловища. В бедре правой ноги засел обломок стрелы. Весь вид показывала крайнюю степень усталости. На губах при дыхании слегка пузырилась кровь. Перед ней мелко дрожало в агонии и уже начинало вонять распоротыми кишками тело в легкой кожанке.

- Сизый, ты смотри девка какая бойкая и живучая. Может скрутим и в лагерь возьмем? Слышь, белобрысая, ты пожить еще хочешь чутка? А то пошли с нами, хоть мужика напоследок узнаешь. – улыбнулся щербатым ртом один из нападающих.

- Заткнись! Вон друган твой, Михей, уже попытался. Так теперь отходит уже, - а теперь уже обращаясь к девушке. – Ты это ковыряльник то брось на землю, хочешь на тот свет легко уйти, как родители твои? Вот и давай, коли самой духу не хватает, я пособлю. Ррраз и ты уже с родителями. Быстро и без боли. С такими ранами долго не живут, и если бы не наказ, фиг бы мы за тобой в лес полезли. А то ведь по-плохому тоже можно, но тогда уж мы тебя точно попользуем, перед тем как голову отрезать.

Девушка не улыбнулась, а скорее ощерилась кровавой улыбкой и отрицательной покачала головой.

«Шестеро, за исключением, уже дохлого, две стрелы в спине. Не потяну» -

-Ну что, подходите, говноеды, на вас мне еще сил хватит.

Я ломился сквозь лес, не выбирая дороги и наплевав на скрытность. С хрустом сминались деревца поменьше, некоторые выдирались с корнем. В черепушке было пусто, лишь инстинкты гнали меня вперед.

«Быстрее! Быстрее! БЫСТРЕЕ!!» Зов давно затих, но я уже четко уловил направление.

Запах крови, нечистот, боли и смерти. Я уже совсем-совсем близко.

Маленькая полянка в глухом лесу была похожа на площадку скотобойни, только на ней разделывали людей. Всюду кровища, части тел, вывернутый дёрн, поломанные кусты. Поле битвы. Все это я окинул одним взглядом, когда вывалился на эту полянку из кустов. Некоторые тела еще подрагивали, у кого-то агония уже закончилась. С краю полянки, под раскидистым дубом сидела маленькая фигурка, на коленях держа клинок, который весь был заляпан кровью. Сама фигурка тоже была вся в крови, ранее светлые волосы свисали кровавыми сосульками. Глаза были закрыты, но грудь двигалась от дыхания, на губах слегка пузырилась кровь.

Молнией кинулся вперед и бережно уложил Софью на листья и склонился. Девушка открыла глаза и устало улыбнулась.

- Мор, ты пришел, ты успел. – на губах от слов запузырилась кровь, а слова прерывались.

- Мало… времени…осталось, слушай и смотри, - девушка явно собралась с силами.

- Я, Софья, дочь Савока, добровольно возвращаю тебе, Мор, долг жизни, моя … жизнь, теперь … твоя, - девушка закашлялась и изо рта побежала тонка струйка крови, а силы окончательно покинули щуплое тело. Девушка опустила голову и вытянула подрагивающую, всю в своей и чужой крови, руку вверх и коснулась моей скулы возле клыков.

- Не … потрать … ее … впустую.

Из груди девушки вылетел бледный, едва видимый сгусток света и впитался в мою грудь.

Любая нежить чувствует жизнь. Софья умерла. Я стоял и смотрел на самого дорогого мне человека. А потом пришла боль, я уже начал забывать, что это такое. Из места, в груди, в которое впитался сгусток по всему моему телу прокатывались волны боли.

По залитой кровью полянке с воем катался черный монстр, во все стороны летел дерн и останки напавших. Затем рев сменился на хрипы, а фигура скорчилась в большой клубок. И наступила тишина, гробовая тишина. Окрестные животные уже давно позабивались по норам или в страхе разбежались кто куда. Лишь ветер в самом верху лениво шевелил ветвями деревьев.

Я стоял сгорбившись над уже остывающим телом.

Я снова один.

Ничего не осталось.

Единственный, кто был мне дорог мертв. Я бы разменял свою нежизнь на ее, но в самый важный момент меня не было рядом. Мертвые не испытывают боли? Тогда почему же мне так больно там, где когда то билось сердце?

Лапой провел провел по морде, там, где обычных людей бегут слезы, у меня бежит черная кровь. Мертвые не чувствуют боли и не плачут. Какая чушь!

Дикий вой, полный боли и тоски, раздался над вечерним лесом. Перепуганные птицы снова взметнулись с деревьев и испуганно загалдели. А вой все не прекращался.

Черная массивная фигура молнией неслась в сторону далекой деревни, оставляя за собой ясно видимый черный туман. Мелкие деревца с хрустом разламывались или выдирались с корнем. А от дикого рева в страхе разбегались животные. Но теперь это был не вой утраты и горя. Теперь это был рев полный ярости.

Деревья мелькали, смазываясь от скорости, а черная фигура летела вперед.

«Я убью их. Я УБЬЮ ИХ ВСЕХ! Это не монстр во мне жаждет крови. Это я МОНСТР! Они отняли то, что дорого мне, теперь моя очередь».

Запах гари разносился на многие километры вокруг. Деревня догорала. Никто не пытался тушить огонь, между домами повсюду валялись тела защитников деревни. Живых не наблюдалось. Я бродил по пустым улицам среди горячих остовов домов. Картина вырисовывалась непонятная. Застать защитников деревни врасплох нападавшим не удалось, поэтому был полноценный штурм. По виду нападавших можно предположить, что это была большая банда грабителей, но различные не стыковки вызывают явные сомнения. Это что за банда, которая может вырезать целую деревню? При том что они и сами умылись кровью. Разбойники так не действуют. Наскочить, пограбить, запугать, баб нахватать в плен – да, но вырезать всех и сжигать деревню? Все равно что резать курицу, которая несет яйца. Внешний вид тоже вызывал сомнения. При поверхностном осмотре типичные бандюги с большой дороги, уж скольких я в свое время сожрал. Но если вдаваться в детали, то появляется явное не соответствие. Все мужчины крепкие. На ладонях характерные мозоли, причем мозоли не от лопаты или сохи, а от рукоятки меча. Множество шрамов. Больше похоже на отряд профессиональных наемников, которых переодели в бомжей и отправили штурмовать деревню. Оружие и брони погибших собрали, а трупы собрали в одно место и прикопали, хоть и не глубоко и явно второпях, но обычные бандиты таким точно бы не озаботились, скорее обобрали бы до исподнего и бросили где придется.

Я уже половину часа как бродил в деревне по кругу в надежде учуять выживших. И вот удача мне улыбнулась.

Центральный дом деревни, единственный дом стены которого собраны из камня, стены выстояли, а вот перекрытия и потолок провалились. И вот глубоко под ним я чувствовал биение жизни, значит погибли не все. Вход в подвал был в доме, а дом из себя сейчас представляет раскаленную печку, полную еще горящих углей. Придется покопать, ну да я к этому привычный. Последние года я когтями чаще копал, нежели делал что-то еще.

Матово-черные, крепчайшие, когти вгрызлись в утоптанную землю немного в стороне от, пышущего жаром, остова дома.