Монстры Моники

Обман I. Новая девушка

- А какая она, Дэн?

Машина проехала мимо горящего фонаря, и кружок света упал на лицо и руки молодого мужчины, сидящего за рулем.

- Неуправляемая, - ответил он. - Неконтролируемая. Импульсивная. Все не может выйти из образа этакой плохой девочки…

- Плохой девочки? - робко спросила сидящая рядом с ним девушка.

Машина медленно свернула на узкую темную улочку, вдали загорелись огни бара “У Ларри”.

- Моника с детства попадает в неприятности, - спокойно пояснил Дэн, - словно притягивает их. Я, конечно, защищаю ее по мере сил, но все равно этого не всегда бывает достаточно. К тому же, - он слегка ослабил галстук, - есть одна небольшая проблемка, о которой тебе следует знать прежде, чем ты с Моникой познакомишься.

- Проблемка? - озадаченно переспросила девушка.

- Понимаешь ли, - Дэн помедлил, словно подбирая слова, - она в некотором роде думает, что может контролировать мою личную жизнь, что я и мое время принадлежим только ей…

Машина остановилась на площадке за баром, настолько маленькой, что ее правильнее было бы назвать стоянкой для байков, чем парковкой для машин.

- Просто так было в детстве, а признать, что мы выросли, она все еще не может. Со стороны даже может показаться, что она меня преследует…

Девушка испуганно уставилась на него.

- Но это не так, - успокаивающим голосом сказал он. - Это просто очень крепкая привязанность. И ничего страшного в этом нет. Рано или поздно она поймет, что у нее своя жизнь, а у меня - своя. Теперь понимаешь?

Девушка неуверенно кивнула, теребя ремень безопасности на груди.

- Но какой бы Моника ни была, - закончил он, - она все равно мой лучший друг. И я очень дорожу нашей дружбой.

Девушка робко подняла глаза.

- Думаешь, я ей понравлюсь?

- Да она от тебя будет просто в восторге! - отозвался Дэн, выходя из машины.

Глава 1. Моника и ее лучший друг

Субботним вечером в баре “У Ларри” было не протолкнуться. Место считалось популярным среди любителей пива, байков и рок-музыки. Почти все столики были заняты, а дверь постоянно открывалась, впуская новых посетителей.

- Моника!..

Вздрогнув, Моника оторвала взгляд от уличной пустоты за спинами вновь вошедших.

- А когда ты подралась в первый раз? - спросила сидящая с ней за столиком девушка.

Дверь с шумом захлопнулась, отчеркивая бар от гула и гудения вечернего города.

- В первый раз… - задумчиво повторила Моника, косясь на размытые силуэты машин и прохожих за окном. - Мне тогда было четыре года…

Лампы над столиком непрерывно мигали, то погасая, то загораясь вновь. Что было в общем-то нормальным для этого бара, здесь постоянно что-то ломалось: то лампы, то стулья, то трубы. Завсегдатаи уже привыкли этого не замечать.

- Папа привел меня на детскую площадку, - Моника провела пальцем по экрану лежащего перед ней смартфона, проверяя время. - И там был один мальчик. Он мне сразу понравился, и я подошла, чтобы с ним поиграть…

Прощально мигнув, погасла лампа над сидящей рядом девушкой, и ее лицо спрятал полумрак. Теперь издалека казалось, что Моника осталась за столиком одна и разговаривает сама с собой. Но внимание проходящих мимо мужчин привлекало вовсе не это. Сложно сказать, что именно привлекало их внимание: подведенные глаза, красные губы, темные волосы, собранные в небрежный хвост, черная футболка или синие облегающие джинсы, - у нее был самый обычный вид для девушки из этого бара, и все же на ней замирали и надолго задерживались заинтересованные взгляды. Моника же, не замечая никого, говорила, вращая тонкую золотую цепочку на руке - ее единственное украшение:

- В общем, когда я подошла, он не захотел со мной играть и сказал что-то обидное, а потом толкнул. До сих пор помню, как растерялась и, не зная, что делать, просто ударила в ответ. Это и был первый раз…

С треском распахнулась дверь, и Моника взволнованно повернула голову. В бар вошел мужчина, усыпанный татуировками так же обильно, как некоторые дети веснушками. Вздохнув, она вновь отвернулась.

- Это увидел папа. И знаешь, что он мне сказал?

Сидящая рядом девушка молча мотнула головой.

- Что у меня хороший удар! - Моника расплылась в улыбке.

- А твоя мама?

- Она умерла за полгода до этого.

- Извини… - неловко пробормотала девушка.

- Ничего, Ванесса. Но, наверно, она бы тоже одобрила. Она ведь сама вышла за боксера, - Моника вновь опустила глаза на экран лежащего перед ней смартфона. - И вот с тех пор папа начал учить меня боксу…

Бар “У Ларри”, где они сидели, был небольшим и очень уютным, что в первую очередь было заслугой самого Ларри, который разливал пиво у стойки с таким видом, будто вы пришли к нему в гости и он был вам очень рад. На стенах висели старые фотографии с автографами музыкантов, однажды заблудившихся настолько, что забрели сюда, открытки с видами города, напечатанные так давно, что город уже было не узнать, а также яркие глянцевые снимки завсегдатаев этого места, пожелавших увековечить себя в кривых рамочках с мутными стеклами.

В дальнем конце бара скромно ютилась небольшая сцена, где мог выступить любой желающий. Группка подростков, выглядевших так, словно они пришли сюда впервые, суетливо настраивала аппаратуру. Им помогали два парня: один - невысокий в смешных круглых очках, а другой - загорелый подтянутый, отличавшийся от типичного посетителя только отсутствием татуировок на руках. Он повернулся, будто почувствовав взгляды на спине, и махнул рукой.

Сидящая за столиком Ванесса махнула ему в ответ, а затем послала вдогонку воздушный поцелуй.

- Фил тебя любит… - задумчиво произнесла Моника.

- А я тебе давно говорила, найди себе кого-нибудь, - заметила Ванесса, подтягивая к губам бокал. - Во сколько Дэн, кстати, придет?

- В девять, - Моника покосилась на дверь.

- Слушай, все хотела спросить… - бокал с легким звоном приземлился на стол. - А что у него случилось месяц назад?

Пальцы Моники начали вращать браслет на запястье чуть быстрее.

- Ничего, - коротко ответила она.

- А почему он тогда так внезапно уехал?

Моника пожала плечами, без интереса скользя глазами по висящим на стенах фотографиям и стараясь не встречаться с пытливым взглядом Ванессы.

- Странно все это как-то… - сказала та, делая глоток.

За спиной раздался бойкий стук каблуков.

- Я же ничего не пропустила?..

С любопытством сверкая глазами, к столику подскочила девушка, такая растрепанная, словно последний час пыталась пробежать марафон на каблуках. Посетители вокруг с интересом рассматривали ее короткое платье и уложенные локоны, больше подходящие для студенческой вечеринки, чем для этого бара.

- Рейчел? - Моника невольно нахмурилась. - А что ты здесь… - она постаралась вернуть лицу спокойное выражение. - А как ты узнала?

С грохотом выдвинув стул, чем привлекла к себе еще больше внимания, Рейчел села рядом с ней.

- И я тебя очень рада видеть, Моника! - она повернулась к сцене, пытаясь разглядеть стоящих там парней. - Только Фил и Роберт… А где мой брат?

- Как видишь, - опередила Монику Ванесса, - где-то не здесь.

- Ну да, как и весь прошедший месяц, - с иронией заметила Рейчел и, повернувшись обратно к Монике, с ходу спросила: - Что случилось перед тем, как он исчез?

- Ничего, - помрачнела Моника.

- Совсем-совсем ничего? - не отставала Рейчел.

Не сдержавшись, Ванесса прыснула.

- Я тебе уже сотни раз говорила, что ничего! - ладонь Моники с силой ударила по столу, и стоящие на нем бокалы слегка покачнулись.

- Ну хорошо, - прищурилась Рейчел, - будем считать, что мой брат просто взял и свалил. В неизвестном направлении. Ни с того ни с сего. На целый месяц…

От каждого ее слова Моника хмурилась все сильнее.

- От него и не такого можно ожидать, - добавила Рейчел. - И что, - голос ее звучал вкрадчиво, - он даже тебе ничего не написал? Вы же лучшие друзья…

Моника раздраженно подтолкнула к ней смартфон.

В баре в девять. Как обычно.

- Вот и все, что этот урод написал мне за целый месяц! - буркнула она.

- Я бы на твоем месте, - ноготь Ванессы чуть не задел экран, - после такого с ним еще месяц не разговаривала!

- Тогда он еще на месяц уедет, - со смешком заметила Рейчел. - А может, и на два…

Ничего не сказав, Моника вновь подтянула к себе смартфон и уткнулась в экран. Минуты медленно сменяли друг друга. Было без пятнадцати девять. Стуча каблуками, Рейчел ушла к барной стойке. Ванесса молча потягивала из бокала. Лампочка над головой продолжала по-прежнему мигать, разбрасывая по столу неровные тени.

Без десяти девять. Моника прислушивалась к гулу вокруг, стараясь в общем шуме голосов и смеха различать стук двери. Всякий раз, когда та хлопала, Моника вздрагивала и поднимала глаза. Но посетители, переступавшие порог, в ее сторону даже не смотрели, да и она их не знала. Время от времени она прижимала бокал к губам, но вода, которая плескалась внутри, не могла ни взбодрить, ни успокоить. А пиво она не пила.

К столу подошли два парня, которые до этого помогали подросткам на сцене.

- Дилетанты! - небрежно бросил Фил. - Все равно у них ничего не получится!

- Но ты же пожелал им удачи, - поправив очки на носу, неуверенно сказал идущий с ним Роберт.

- Так она им явно понадобится.

Фил приземлился за стол рядом с Ванессой, его рука мягко легла на ее талию. Она положила голову ему на плечо. Моника, на миг оторвавшись от экрана смартфона, вздохнула.

Без пяти девять.

- Хорошо, что Дэна не было, - заметила вернувшаяся с бокалом Рейчел. - Он бы им прямо сказал, что они провалятся.

- Вот поэтому его никто и не любит, - спокойно отозвался Фил.

- Ну что вы говорите! - мгновенно возразила Моника. - Мы все его любим!

- Моника, говори за себя! - вмешалась Ванесса. - Я лично его терпеть не могу. Да и Роберт тоже!

- Я не… - смущенно начал Роберт, а потом просто сел за стол, так и не договорив.

Моника сделала большой глоток, оставив ярко-красный след на хрустальном ободке. Пальцы слегка подрагивали, и, стараясь это скрыть, она продолжала теребить тонкий браслет на руке.

- Но это же Дэн! У него такое бывает… - не обращаясь ни к кому конкретно, произнесла она. - Он может и на месяц уехать и что-нибудь неприятное сказать… Он же такой… - слово подобралось не сразу. - Непредсказуемый!

Кто-то из сидящих за столом громко хмыкнул, но она не поняла кто именно.

- Но зато он меня всегда защищает, - горячо продолжила она, - и я даже не представляю, как бы справлялась без его поддержки! Он самый…

Смартфон перед ней настойчиво завибрировал, и, оборвавшись, Моника с волнением открыла новое сообщение.

- Он написал, что у него для меня подарок!..

Она улыбнулась так, что проходящий мимо мужчина чуть не опрокинул бокал, заглядевшись.

- Постоянно что-то придумывает! - с восторгом закончила она.

- В этот раз, надеюсь, ничего не придумает, - поджав губы, заметила Ванесса.

- Сейчас и узнаем, - Рейчел кивнула на висящие над барной стойкой часы.

Оторвавшись от сообщения на экране, Моника повернулась к открывшейся двери. Внутрь вошли несколько мужчин с татуировками на шеях, плечах и накачанных руках - типичные обитатели этого бара. Минутная стрелка на стене завершила круг. Моника прикусила губу, уставившись на дверь так пристально, словно пыталась открыть ее взглядом. Над столом вновь задрожала лампа. Длинная тень легла на ее лицо, между бровями появилась едва заметная морщинка - неизбежное следствие ожидания и напряжения.

Часовая стрелка ткнулась в цифру девять. Моника затаила дыхание.

Дверь распахнулась вновь, и порог пересек молодой мужчина. Самый обычный мужчина, без ключей от мотоцикла, болтающихся на пальце, в строгом пиджаке вместо кожаной куртки, со слегка ослабленным галстуком на шее вместо татуировок. Словом, офисный клерк в царстве байкеров. Все в нем казалось слишком обычным, кроме выражения глаз, насмешливого и серьезного одновременно - такого, будто он все знает лучше всех, и вы с этим ничего не сможете поделать, только смириться.

- Дэн!.. - Моника вскочила из-за стола так порывисто, что чуть не опрокинула все стоящие на нем бокалы.

Уже в следующую секунду она обхватила его шею руками. Пальцы скользнули в его волосы, щека прижалась к щеке.

- Как ты мог! Куда уехал!.. Я же переживала, - чуть тише добавила она. - Я думала, с ума сойду… - было произнесено совсем шепотом.

А потом ее губы легко коснулись его щеки.

- Я вернулся, - с улыбкой отозвался он и лениво, даже небрежно кивнул остальным.

Обе его руки были заведены за спину, и, отстранившись, Моника с любопытством потянула их на себя.

- Что ты там прячешь? Это мой подарок? - глаза ее озорно сверкнули. - Извинение, что исчез на целый месяц? Подарок должен быть очень хорошим, чтобы я тебя простила!

Она вцепилась в его рукава так оживленно, что затрещала ткань. Улыбнувшись еще шире, он неспешно выставил перед ней руки, сжатые в кулаки.

- Угадай в какой!

За столиком за ее спиной царило молчание, все глаза с интересом смотрели на них.

- В этой! - не раздумывая, Моника ткнула в левый кулак.

Дэн медленно его развернул. На ладони было пусто. Моника с восторгом показала на другую руку. Она выглядела так, словно наступил долгожданный праздник и она вот-вот начнет подпрыгивать на месте от нетерпения.

Еще медленнее, чем в первый раз, Дэн разжал кулак.

- А где мой подарок? - Моника с недоумением уставилась на линии на его ладони. Больше там ничего не было.

Дэн сделал шаг в сторону.

- Знакомься! - он махнул рукой. - Это - Энджи. Моя девушка!..

За соседним столиком зазвенели бокалы, откуда-то со стороны барной стойки донесся смех. На маленькую сцену в другом конце бара вышла группка подростков, которым Фил и Роберт помогали настраивать аппаратуру. Однако Моника, казалось, ничего не слышала, лишь ошеломленно смотрела на девушку, стоящую за ним, по виду настоящего ангела, нелепо потерявшегося среди мутных кружек и старых столиков. Если бы однажды Монику попросили представить ее полную противоположность, то она бы была именно такой: на бледном слегка испуганном лице не было даже намека на макияж, пушистые светлые волосы были заплетены в аккуратную косу, пальцы нервно терзали застежку кожаной сумочки, а ноги прятала длинная юбка. Будто она только что сбежала из какого-нибудь закрытого женского пансиона, а то и прямиком из монастыря.

- Чья девушка? - тихо переспросила Моника, разглядывая ее скромную блузку.

- Моя девушка, - повторил Дэн.

- Чья? - еще тише уточнила она.

- Моя, - не меняя интонации, повторил он.

За спиной усмехнулась Рейчел и подперла подбородок руками, словно готовясь к увлекательному спектаклю. Остальные с любопытством прислушивались.

- Твоя? - с угрозой спросила Моника.

- Моя, - невозмутимо подтвердил Дэн.

Стоящая за ним девушка робко переступила с ноги на ногу, прижимая сумочку к груди.

- Твоя, значит… - процедила Моника. - Не думала, что когда-нибудь услышу эти слова от тебя! - в голосе ее была холодная ярость. - Я против! Подарок удался, а теперь, - ее рука гневно махнула в воздухе, - убери ее отсюда!..

Энджи испуганно отступила назад.

- Стой! - Дэн подхватил ее за локоть, и она замерла, еще более испуганная, чем отступала.

- Я против! - повторила Моника, с раздражением глядя на его руку на локте девушки.

На его губах появилась усмешка.

- Это - детское правило.

- Ты не понял? - Моника с досадой подняла глаза на него. - Я против!!..

- Неужели ты до старости будешь одобрять моих девушек?

Со сцены полились первые звуки. Подростки играли плохо, мелодия получалась дерганой и рваной, зато очень громкой.

- Да ты совсем свихнулся, что ли?! - повысила голос Моника.

- А что не так? - спокойно уточнил Дэн. - Я, по-твоему, не могу завести девушку?

- Немедленно заканчивай этот цирк! Иначе я… - она с силой сжала кулаки.

- И что ты мне сделаешь? - его усмешка стала еще шире. - Ударишь?

Гитарист на сцене сбился с ритма, и звук получился похожим на пощечину. Вздрогнув, Моника резко разжала руки.

- Зачем? Ты же все равно не ответишь!..

Его усмешка моментально исчезла, а между бровями появилась складка.

Подростки на сцене продолжали играть, то ли плохо попадая в ноты, то ли не зная про них вообще. Судя по ворчанию вокруг и усилившемуся звону бокалов, выступление у начинающих музыкантов провалилось.

- Знаешь, как это выглядит со стороны? - сердито спросила Моника.

- Ну покажи, - небрежно бросил Дэн.

- Да вот так! - сдернув с запястья браслет, она кинула ему в руку, а затем схватила за локоть проходящего мимо байкера, украшенного татуировками так густо, что его можно было перепутать с настенным граффити. - Свободен?

Тот ошалело кивнул, оценивая вцепившуюся в него девушку.

- Тогда пошли! - Моника решительно потащила его к двери. - Развлечемся!..

Уходя, она бросила яростный взгляд на Дэна. Однако он даже не тронулся с места, лениво наблюдая, как она тащит растерявшегося байкера за собой.

- И ты ничего не хочешь сделать? - спросил сидящий за столом Фил.

Дэн задумчиво потер подбородок.

- Ты прав, надо что-то сделать, - он повернулся к Энджи, стоящей так робко, словно она хотела раствориться среди полумрака бара. - Тебе принести что-нибудь выпить?

- С этим ничего не хочешь сделать? - Фил показал на Монику, распахивающую дверь одной рукой, в то время как вторая продолжала держать теперь уже ухмыляющегося байкера, явно довольного происходящим.

Дэн равнодушно пожал плечами.

- Он же ей может что-то сделать! - пролепетал Роберт.

- Ну сходи посмотри, - бросил Дэн, - если так волнуешься.

Вскочив с места, Роберт кинулся к двери, а Дэн, сопровождаемый взглядами всех оставшихся, сел за стол, кивнув девушке, пришедшей с ним, на место Моники. Энджи торопливо опустилась на стул, прижимая сумочку к груди так, будто пыталась с ее помощью отгородиться от всего вокруг.

- Что вы такие напряженные? - с иронией спросил Дэн. - Вон Роберт уже побежал ее спасать! Защитник…

- Ты где этот месяц провел? - нахмурилась Ванесса. - В психушке?

- Дэн, а тебе не кажется, что… - начал Фил.

- Это же Моника, наша Моника, - перебил Дэн. - Да что с ней может случиться? Выйдет и отпихнет его сама. И вернется сюда или домой поедет. Где она, кстати, сейчас живет? - повернулся он к сестре.

- Это у тебя надо спросить, - ехидно отозвалась Рейчел.

- Значит, у отца.

Мелодия на сцене смолкла, и зал наполнили жидкие аплодисменты, которые затем потонули в оживленном гуле, состоящем из причудливой смеси голосов, смеха и звона бокалов. Неудачливые музыканты угрюмо покинули сцену.

Входная дверь с шумом распахнулась, впустив внутрь уличный мрак, холодный воздух и взъерошенного Роберта. Запыхавшись, он подбежал к столу.

- Она с ним уехала!

- Как уехала? - не понял Дэн, мгновенно выпрямляясь на стуле. - Куда? - между его бровями вновь появилась складка.

- Села на его байк! - Роберт взмахнул руками, словно пытаясь показать, как она это сделала. - И обняла его!

- Ну хоть что-то новенькое на этот раз, - хмыкнула Рейчел, откидываясь на стуле.

Выхватив из кармана смартфон, Дэн растерянно уставился на экран, в темноте которого отразилось его лицо. Складка между бровями стала еще глубже.

- Какой же ты все-таки козел! - процедила Ванесса.

Не сказав ни слова, он резко вскочил из-за стола и вылетел из бара.

Уже некоторое время Дэн мелькал по ту сторону окна. Смартфон был крепко прижат к его уху, а сам он расхаживал из стороны в сторону под фонарем, освещавшим крыльцо. Оставшиеся за столиком молча смотрели то на его беспокойно движущийся силуэт, то на девушку в скромной застегнутой на все пуговицы блузке, которая с каждым мгновением все более неловко ерзала на стуле, будто хотела сбежать, но куда точно не знала и сама.

- Ты правда его девушка? - наконец первой заговорила Ванесса.

Энджи, перестав ерзать, торопливо кивнула.

- Добровольно или он тебя заставил? - уточнила Ванесса.

- Что заставил? - не поняла Энджи.

- Ладно, проехали, - усмехнулся Фил, переведя взгляд с окна на нее. - Значит, Энджи…

- Ну и какие у тебя с ним отношения, - вновь заговорила Ванесса. - Безумная любовь, да?

- Я его еще не настолько хорошо знаю, - пробормотала Энджи, косясь на окно.

- В таком случае беги отсюда немедленно, пока Дэн не видит! - серьезным голосом посоветовала Ванесса. - И не возвращайся.

Энджи ошеломленно уставилась на нее.

- Это она так шутит, - сказал Фил. - Просто Дэн немного необычный человек. Но ты, наверно, это и сама поняла.

Теперь Энджи непонимающе смотрела на него.

- Дэн считает себя рок-звездой, - не спеша пояснил он.

- Да бабник он, просто бабник! - вновь вмешалась Ванесса.

Рейчел фыркнула и, оторвавшись от окна, где все еще мелькал ее брат, повернулась к столу. Смущенная общим вниманием Энджи покрепче вжалась в спинку стула.

- В школе был и до сих пор остался! - продолжила Ванесса. - Моника говорила, что он женщин к себе толпами водит!

- Ну, Монике, конечно, виднее, - с иронией заметила Рейчел. - Ты, кстати, дома у него уже была?

Энджи мотнула головой.

- Тогда все еще впереди, - загадочно протянула Рейчел. - Если он, конечно, тебя туда пустит… Вот нас не пускает.

Вид у Энджи становился все более растерянным. Взгляд рывками перемещался между сидящими за столом. Пальцы нервно разглаживали подол.

- Понимаешь ли, Дэн думает, что мир и он - это как бы разные вещи, - сказал Фил. - Поэтому подумай, устраивают ли тебя такие отношения. И если нет, то сделай так, как сказала Ванесса.

- Беги отсюда! - на всякий случай пояснила Ванесса.

Пока Энджи изумленно осмысляла сказанное, Роберт, молчавший все это время, слегка поправил очки на носу и наклонился к Филу.

- Но это же не совсем правда то, что вы все говорите, - шепотом произнес он.

- Но и не совсем ложь, верно? - так же тихо отозвался Фил.

Дэн на улице сделал очередной круг около крыльца, продолжая упорно кому-то звонить. Темнота вокруг то поглощала его, то возвращала обратно под фонарь.

- А между ним и Моникой что-то было? - озадаченно спросила Энджи.

За столиком повисло молчание, в которое отчетливо вплетались голоса и смех других посетителей. И от этого молчание становилось все более нелепым и неуместным. Все переглядывались, словно решая, кто ответит.

- А что тебе мой брат по этому поводу сказал? - наконец с любопытством спросила Рейчел.

- Что они друзья, - сказала Энджи.

- Все так, - лениво кивнул Фил. - Ничего не было.

- Ничего, - нехотя подтвердила Ванесса.

- Только имей в виду, они гораздо ближе чем друзья, - ухмыльнулась Рейчел. - Они лучшие друзья!..

Дэн продолжал ходить вокруг крыльца, вновь и вновь набирая номер на смартфоне. Пару раз на него натолкнулись выходящие из бара посетители. Но он, казалось, ничего не замечал, кроме светящегося экрана.

- Тогда почему это все? - Энджи показала на окно. - Из-за меня?

- Ну не совсем, - после небольшой паузы отозвался Фил. - Просто Дэн сегодня нарушил правило.

- Какое правило?

- Очень старое правило, - ответил Фил. - Мы тогда еще в школе учились, но, благодаря отцу Моники, нам разрешили выступать здесь. И вот однажды после концерта Дэн сюда привел девушку то ли на свидание, то ли познакомить с нами. В любом случае знакомство получилось так себе…

За столиком царила напряженная тишина. Моника исподлобья рассматривала сидящую рядом с Дэном девушку, Дэн невозмутимо потягивал сок, а девушка от ее взгляда все больше съеживалась, пока не решила уйти совсем. Дэн спокойно проводил ее до двери. Девушка быстро выскользнула из бара, не оборачиваясь на столик, за которым сидела Моника. Не было ни прощального объятия, ни поцелуя. Казалось, девушка так торопилась, что даже забыла сказать ему “пока”. Правда, расстроенным Дэн не выглядел.

- Чего вы такие хмурые? - он вернулся за стол. - Сорвали мне свидание!

Голос его, однако, звучал приподнято, словно свидание очень даже удалось.

- Да сколько можно, - проворчала Моника. - Когда тебе это уже надоест?

- Когда я найду себе девушку.

- Ну так и ищи себе девушку, - раздраженно крутанула она стакан с соком в руке, - а то приводишь всяких шлюх!

Стакан с легким скрежетом опустился на стол. Сладкие капли разлетелись по старой столешнице, попав ей на руки.

- Зачем так категорично… - Дэн расслабленно откинулся на стуле, наблюдая, как она протирает пальцы. - Знаешь ли, для девушки нашего возраста вполне нормально спать с парнем.

Глаза Моники сердито сверкнули.

- Ты с ней спать не будешь!

- И как ты будешь это контролировать? - прищурился он.

Моника растерянно втянула воздух, словно пытаясь придумать ответ. Пальцы ее мяли салфетку.

- Я тебя побью! - наконец выдала она.

В воздух взвился смешок, а затем, свернутая в тугой комок, прямо в него полетела салфетка.

- Ну раз так, то, конечно, придется согласиться, - поймав ее, снова усмехнулся Дэн. - С такой-то угрозой!

- И я ее не одобряю! - Моника с силой треснула ладонью по столу. - Я против! Ты с ней больше не встречаешься!

Ничего не сказав, Дэн подтянул сок к губам. Вид у него при этом был довольным.

- И что, он согласился? - удивленно спросила Энджи.

- Конечно, - ответил Фил, - он всегда повторял, что их дружба, - губы его слегка растянулись, - для него самое главное…

- И что с той девушкой случилось?

- А мы ее больше не видели, - ответила Ванесса, в упор глядя на Энджи. - В любом случае ей повезло больше, чем предыдущей.

- А что случилось с предыдущей? - тихо спросила Энджи.

- Узнаешь, если вовремя не сбежишь…

За соседним столом кто-то разбил бокал. С неприятным скрежетом по полу разлетелись осколки. И Энджи невольно вздрогнула.

- Вообще странно, что правило вспомнили именно сегодня, - заметил Фил. - Последний раз это их “Я против!” звучало очень давно. Я думал, оно себя изжило…

- И что, тогда было так же? - спросила Энджи, косясь на все еще мелькающего Дэна за окном.

- О! Даже хуже… - закатила глаза Ванесса.

- А кого он привел в прошлый раз?

- А в прошлый раз привел не он, - усмехнулся Фил. - Да и вообще давно это было.

На столе забыто стоял бокал с водой, из которого пила Моника. Ободок украшал ярко-красный след ее помады.

- А в их возрасте такое одобрение - это нормально?.. - задумчиво спросила Энджи.

- Ну, смотря, что считать нормальным, - философски отозвался Фил.

- У нас с тобой нормально! - слегка толкнула его Ванесса.

- Ну, мы и люди нормальные…

Заглушая его слова, слегка скрипнул стул, и Ванесса вновь повернулась к Энджи.

- В общем смотри внимательно! И не верь тому, что слышишь. Не верь вообще ничему!.. Но лучше все-таки сбеги!

- В любом случае постарайся принять решение до завтра, - многозначительно добавила Рейчел.

- А что будет завтра? - растерянно спросила Энджи.

- Что, настраиваете мою девушку против меня?..

Голос раздался так внезапно, что Энджи вздрогнула. К столу подходил Дэн, убирая погасший смартфон в карман.

- Не верь ничему, - сказал он. - У них всех свое мнение о моей личной жизни.

- Что с Моникой? - скривилась Ванесса.

- Все с ней в порядке! - небрежно отмахнулся Дэн. - Она там, где и должна быть… В тюрьме, - с улыбкой добавил он.

В руке его сверкнули ключи от машины.

- Ладно, поеду. Надо же ее как-то спасать…

Глава 2. Вспышка ярости

- Харт! - дверь с решеткой широко распахнулась. - Моника Харт! - рявкнули вновь. - На выход! И благодарите вашего адвоката, что так быстро, - добавил охранник.

Забрав смартфон и ключи, Моника хмуро толкнула дверь полицейского участка. В лицо ударил холодный ветер, на улице было уже совсем темно. Однако без особого труда можно было различить стоящую у крыльца фигуру.

- Тебе еще повезло, - заметил Дэн, - что он был в розыске в двух штатах за угоны машин. Отличный выбор на вечер!

Моника мрачно спустилась с крыльца и, не глядя на него, вытянула руку.

- Можешь поблагодарить, - сказал Дэн, застегивая на ее запястье тонкий золотой браслет, - без меня бы тебя так легко не отпустили.

- Если бы не ты, - процедила она, - я бы тут вообще не оказалась!

- И что дальше?

Глаза Моники раздраженно сверкнули в окружающей их темноте.

- Ты же знаешь, что дальше! Курсы управления гневом! Спасибо тебе!

- А что, - отозвался Дэн, доставая из кармана ключи от машины, - очень хорошие курсы. Тебе полезно будет.

Моника с недовольством схватила его за рукав.

- Не хочешь объясниться?

- Пойдем, - он потянул ее с крыльца, - в машине объяснюсь.

Выпустив его рукав, она понуро поплелась следом.

- Ты до сих пор на меня сердишься, да?..

Ключи мерно позвякивали в его руке. На улице было очень тихо, а у полицейского участка и вовсе не было случайных прохожих. Ветер продолжал бить по спине и плечам, а куртку она забыла в баре.

- А что я должна была сделать, Дэн? - она слегка поежилась от холода. - Это же было так внезапно. Я растерялась…

Голос ее, казалось, глухо отлетал от пустоты мостовой и растворялся в густом мраке вокруг. И от этого становилось еще неуютнее.

- А ты на следующий день взял и свалил!.. - с обидой добавила она. - Так что хватит сердиться!

- О чем ты говоришь? - спокойно отозвался Дэн, подходя к машине. - Ты же знаешь, что я не могу на тебя сердиться. Садись!

Моника со вздохом распахнула дверцу, намереваясь сесть рядом с водителем.

Однако место уже было занято.

- Привет, я Энджи! - дружелюбно произнесла сидящая там девушка. - Мы не успели…

Не дослушав, Моника резко захлопнула дверцу и повернулась к Дэну.

- Что она до сих пор здесь делает? - голос ее звенел от злости.

- Едет со мной, - пожал он плечами и сел за руль.

Моника снова распахнула дверцу - так яростно, что та с угрозой скрипнула.

- Вылезай! Или мне тебя вытряхнуть?!..

Дружелюбие Энджи мгновенно исчезло. Дрожащими пальцами она отстегнула ремень и, огибая Монику как можно дальше, выскользнула из машины.

- Поехали! - Моника приземлилась на ее место, с силой захлопнув дверцу.

Энджи растерянно топталась около фонаря. Ее светлые волосы и одежда, сливаясь, белели одиноким пятном в захватившей улицу темноте.

Дэн неторопливо вышел из машины и открыл заднюю дверцу.

- Садись!

Энджи, боязливо косясь на Монику, вжалась в заднее сидение. На лице ее было такое выражение, словно она и сама не понимала, где страшнее, на улице или в машине.

- Она поедет с нами, - сказал Дэн, возвращаясь за руль.

- Твое дело, - холодно процедила Моника и отвернулась к окну.

Ногти ее громко забарабанили по приборной панели. В темном стекле мелькнуло ее отражение, одновременно рассерженное, расстроенное и разочарованное.

- Ну что, - бодро спросил Дэн, - куда тебя везти? К отцу?

- Отвези меня ко мне! - зло бросила Моника. - Адрес же ты еще помнишь?

Машина тронулась с места, рассекая светом фар окружающий мрак.

Некоторое время в салоне царило молчание, а затем Моника распахнула бардачок с такой силой, будто пыталась нанести машине максимальный ущерб. Крышка нервно задергалась, и, не глядя, Моника достала бутылку с водой. А после вытащила из кармана небольшую упаковку с таблетками.

- Ты опять это принимаешь? - Дэн недовольно покосился на оранжевый цилиндр в ее руке. - И давно?

- Целый месяц! - с вызовом ответила она.

- Выбрось! - он приоткрыл окно, предлагая ей это сделать немедленно.

- Девушке своей указывай! - отрезала Моника, свинчивая крышку с бутылки.

Она встряхнула цилиндр, и на ее ладонь упала таблетка.

- Ты же знаешь, они тебе не нужны, - нахмурился Дэн. - Они делают из тебя овощ.

На ладонь упала еще одна таблетка.

- В конце концов, только с ними я могу видеть твою рожу! - процедила Моника и, забросив таблетки в рот, запила их водой.

Бутылка с шумом полетела в бардачок, крышка с треском захлопнулась. Энджи еще сильнее вжалась в заднее сидение, а Моника вновь отвернулась к окну.

Машина остановилась на перекрестке, дожидаясь зеленого света.

- Значит, два ребра, - неожиданно весело заговорил Дэн.

- Два ребра и ногу, - мрачно бросила Моника, рассматривая лицо сидящей сзади девушки в зеркале заднего вида.

- И как это произошло? - спросил Дэн.

- Очень просто! - буркнула Моника. - Пока я сбрасывала вызов от одного козла, - последовала выразительная пауза, - он начал меня лапать. Я сказала отвалить. А он продолжил, да еще приказал мне заткнуться. Я его оттолкнула, он ударил, и я ударила в ответ!

Энджи изумленно вытаращилась.

- Он сейчас в больнице, - заметил Дэн.

- И била, пока он не отстал, - хмуро добавила Моника.

- И даже дальше, когда он упал и начал молить о пощаде…

- Я думала, это была прелюдия! - зло отозвалась она.

Дэн усмехнулся.

- И что ты не поняла, что он кричит от боли, когда ломала ему ногу?

- Я думала, он так меня заводит, - процедила она. - А телефон все звонил и звонил, мешая мне сосредоточиться…

- И когда ты поняла, что пора остановиться?

Оттянув ремень безопасности, Моника резко повернулась к нему.

- Когда этот козел дозвонился!

- В следующий раз будь благоразумнее, - спокойно сказал Дэн, не отрываясь от ночной дороги, - а то без залога я тебя не вытащу.

- В следующий раз выберу кого-нибудь покрепче!

Сцепив руки на груди, Моника кивнула на сидящую сзади Энджи.

- И что это сидит сзади?

Энджи нервно втянула голову в плечи, ногти ее впились в лежащую на коленях сумочку, а губы сжались так, что слегка побелели.

- Я же уже говорил, - отозвался Дэн, не поворачиваясь, - это - моя девушка.

- Повтори-ка еще раз, - с нажимом произнесла Моника.

- Моя девушка.

На несколько мгновений салон машины окутала тишина, почти такая же плотная, как и темнота за окном.

- А ты, я смотрю, времени зря не терял, - Моника откинулась на сидении. - И где ты шлялся весь этот месяц?

- Отдыхал.

- Ты же всегда был синглом, рок-звездой, - голос ее звучал едко, - а рок-звездам не нужны отношения! Что изменилось в этот раз?

- Я понял, что в прошлой жизни был не прав. И решил это исправить.

- То есть вот это, - Моника отрывисто махнула на заднее сидение, и Энджи испуганно отпрянула, чуть не ударившись головой о стекло, - твой способ все исправить?.. То есть ты привел непонятно кого и решил, что это все исправит?!..

Дэн невозмутимо кивнул. Пряча трясущиеся пальцы, Моника сжала кулаки. Вдоль дороги мелькали дома и деревья, сквозь приоткрытое окно в салон прорывался холодный воздух.

- И куда ты ее везешь? - сердито спросила Моника.

- К себе.

- Куда?! - она чуть не подскочила на сидении.

- К себе, - повторил Дэн.

- То есть все как обычно? - Моника с досадой прикусила губу.

- В этот раз все будет по-другому. Такой как Энджи еще не было, - он небрежно махнул на заднее сидение. - Разве не видишь, какая она милашка!

Казалось, Моника лишилась дара речи. Пару секунд она просто открывала и закрывала рот, а потом повернулась к Энджи так стремительно, что та вздрогнула и зажмурилась, словно ожидая, что ее будут бить.

- Я не знаю, что он тебе наговорил, - Моника говорила очень быстро, - но верить ему нельзя! Ни в коем случае! Он - редкий урод и бабник, я его с детства знаю!

- Ты все не так поняла, - вмешался Дэн, - Энджи будет жить у меня.

В глазах Моники полыхнула ярость.

- А, это все меняет, - процедила она и снова повернулась к Энджи гораздо медленнее, чем в прошлый раз, чем испугала ее еще больше. - Знаешь, он много шлюх приводил. Хотя ни одна из них с ним еще не жила. Ты - первая! - сказала она, как выплюнула.

Энджи боязливо отодвинулась, прижавшись плечом к холодному стеклу. Сумочка с ее колен со шлепком соскользнула на пол.

- Не пугай мою девушку, - усмехнулся Дэн. - Моника немного преувеличивает, все не так страшно, - добавил он, поймав затравленный взгляд Энджи в зеркале заднего вида. - Я к себе вообще никого не водил. И, кроме нее, мою квартиру никто не видел. А завтра, - он перехватил раздраженный взгляд Моники, - мы поедем знакомить Энджи с родителями…

Моника изумленно уставилась на него.

- Куда вы поедете?.. Ты совсем спятил?!

- Да брось! - губы Дэна растянулись в улыбке. - Они будут просто в восторге!

- Да ты вообще представляешь, что там с тобой сделают?!

- Обрадуются, что я наконец-то привел свою девушку!

Несколько секунд Моника пристально всматривалась в его лицо, а потом, до упора дернув ремень на груди, отвернулась к темноте за окном. Остаток пути прошел в молчаливом напряжении. Моника била пальцами по стеклу, Энджи съеживалась от каждого удара, и только Дэн продолжал улыбаться.

Машина въехала в небольшой двор, соединяющий два многоэтажных дома. Дэн остановился у подъезда, и, не сказав ни слова, Моника распахнула дверцу и вышла. Энджи облегченно выдохнула, чувствуя, как затекли спина и плечи, всю дорогу вжатые в обивку.

- Дэн, а нам еще далеко ехать?

- А мы приехали, - ответил он, заглушая двигатель.

По пустому двору разнесся яростный гул, когда Моника с силой захлопнула дверь в подъезд.

- Я живу тут, - показал Дэн на соседний дом и вышел из машины.

Энджи неохотно вылезла следом за ним, опасливо косясь на дверь, за которой только что скрылась Моника. Распахнув багажник, Дэн вытащил небольшой чемодан и отдал ей. Маленькие колесики со скрипом въехали в подъезд и чуть не отвалились, задев высокий порог. Однако Дэн помогать не стал. Казалось, он думал о чем-то своем, вертел в руке ключи от квартиры и проблем Энджи с чемоданом попросту не замечал.

После короткого ожидания подъехал лифт. Загорелась кнопка седьмого этажа. В полной тишине они вышли на широкую лестничную площадку. Дэн молча открыл дверь, пропуская Энджи вперед, и она неуверенно переступила порог, стукнувшись о него чемоданом.

Его квартира была небольшой, но на удивление уютной. Сразу за узкой прихожей расположилась гостиная с полосатым диваном, книжной полкой и комодом, а дальше - спальня с огромной двуспальной кроватью, занимавшей большую часть пространства, двумя гитарами в углу и шкафом, левая створка которого была закрыта на замок - большой замок, похожий на амбарный.

- А что здесь? - изумленно спросила Энджи.

- Хозяин квартиры оставил часть своих вещей.

Кухня оказалась достаточно обжитой и ухоженной. Повсюду стояли кастрюли и сковородки, баночки со специями и приправами, а на крючке на стене висели салфетки и прихватки.

- Ты умеешь готовить? - спросила Энджи.

- Мне нравится, - отозвался Дэн из гостиной, - когда кухня выглядит так, будто умею.

В гостиной легко задребезжало стекло, и холодный ночной воздух, как незваный гость, бесцеремонно ворвался внутрь.

- А почему тут нет штор? - Энджи удивленно уставилась на окна.

Высокие и широкие, окна гостиной больше походили на экран телевизора, беззастенчиво транслирующего все, что происходит в квартире, а их собственные фигуры - на героев какого-нибудь ток-шоу, которых беспрепятственно - особенно в вечерние и ночные часы - могли наблюдать жильцы дома напротив.

- А их тут никогда и не было, - ответил Дэн.

- А это? - она озадаченно ткнула на висящие под потолком гардины.

- Остались от прежнего жильца, - ответил он, - а вешать шторы я не стал.

- Почему?

- А мне нечего скрывать.

Еще некоторое время Энджи осматривала квартиру. В ванной комнате было почти стерильно. На раковине лежала мыльница, а над ней в небольшом шкафчике стоял стаканчик с бритвой и зубной щеткой. Все остальные полки занимала тягучая пустота. Вернувшись в гостиную, Энджи ненадолго замерла перед невысоким комодом в углу, верхний ящик которого был закрыт на кодовый замок.

- А…

- От прежнего жильца, - ответил Дэн, еще до того, как вопрос был произнесен.

Устав блуждать по квартире, она подошла к окну, около которого стоял Дэн.

Два дома были расположены друг напротив друга, и в соседнем доме на том же этаже, что и у них, горел свет, и штор на окне тоже не было. Вцепившись рукой в отрытую створку, стояла Моника и пристально, не мигая, смотрела прямо на них.

Почувствовав, как по спине побежал неприятный холодок, Энджи повернулась к Дэну.

- А как получилось, что вы живете напротив?

- Я снял квартиру, и Моника тут же нашла напротив, - устало вздохнул он. - Я же говорил, что она хочет контролировать мою жизнь, мое время, девушек, с которыми я встречаюсь. И так с самого детства, - он снова вздохнул. - Она вбила себе в голову, что без нее со мной что-нибудь случится и меня от всего надо защищать. А в последнее время это даже несколько обострилось… - он задумался, будто выбирая слова. - Понимаешь ли, ей стало казаться, что мы - пара…

Расстояние между домами было совсем небольшим, и, прищурившись, Энджи смогла увидеть лицо стоящей напротив Моники: насупленные брови, сжатые в тонкую нить губы и испепеляющий взгляд. Энджи торопливо отступила к стене.

- А ты пробовал с ней об этом поговорить? Разубедить ее как-то…

- Пробовал, конечно. Но это же Моника… - Дэн обреченно махнул рукой, и, заметив его жест, Моника скривилась. - Если ей что-то взбредет, то с ней разговаривать бесполезно.

Пока он говорил, Моника ненадолго отошла от окна, а когда вернулась вновь, в ее руках была стопка тарелок. Не прекращая смотреть на Дэна, она взяла верхнюю, демонстративно покрутила и бросила на пол. Раздался приглушенный фарфоровый скрежет.

- Что она делает? - не поняла Энджи.

- Бьет тарелки, - отозвался Дэн, распахивая окно пошире.

Моника бросила на него яростный взгляд. Казалось, что следующую тарелку она запустит в окно напротив, но ударила о пол - с таким звуком, что Энджи вздрогнула, представив, как десятки осколков разлетелись по комнате.

- Зачем она это делает?

- Видимо, - невозмутимо ответил Дэн, - они ей почему-то разонравились.

Когда тарелки в ее руках закончились, Моника скрылась в темноте квартиры. А через пару минут за их спинами что-то громко щелкнуло - словно ключ пытался пробраться в замок, оказавшийся для него слишком большим или, наоборот, слишком маленьким - словом, неподходящим.

- Какого черта ты сменил замок?! - по ту сторону двери раздался сердитый голос. - Открывай!

Покачав головой, Дэн направился к двери.

- Поздновато для походов в гости. Не находишь?

- Все тарелки разбились, - с деланным спокойствием отозвалась Моника. - Не одолжишь парочку?

- Все? - уточнил он, остановившись у двери.

- Все.

- И как это случилось?

- Случайно, - процедила она.

Энджи немного нервно переступила с ноги на ногу, не решаясь отходить от стены и прислушиваясь к разговору, такому громкому, что его наверняка слышали все соседи, еще не успевшие заснуть, и от него проснулись все, уже успевшие.

- Так ты откроешь или нет? - Моника нетерпеливо стукнула по двери.

- Понравился подарок? - спросил Дэн.

- Что за игра?! - повысила голос она.

- К сожалению, у меня только один сервиз. И он мне очень нравится.

- Его я выбирала! - дверь жалобно заскрипела, когда Моника треснула вновь. - Открывай живо!..

Дэн покрутил замок, проверяя его надежность, а затем закрыл дверь еще и на щеколду.

- Пусти меня внутрь!! - Моника с силой ударила по двери, когда сообразила, что он сделал.

- Тебе пока лучше побыть снаружи, - спокойно заметил он. - И понаблюдать.

- Думаешь, мне хочется смотреть, как вы трахаетесь?! - на этот раз она пнула дверь. - Очень надо! - в голосе была злость. - Пойду к себе!

- Ну да, оттуда видно намного лучше, - насмешливо заметил он.

- Да пошел ты!!..

Дверь прощально дрогнула, получив еще один пинок. Лестница протяжно застонала, словно Моника пыталась отодрать перила. Ее сердитые шаги разнеслись по этажам. Терпения дождаться лифт ей не хватило.

- Дэн, а мы же не… - робко начала Энджи за его спиной.

Он тяжело выдохнул, прислушиваясь к звукам в подъезде.

- Ты спишь на диване, я - на кровати. Все, как мы и договаривались, - голос его снова звучал устало. - Ты помогаешь мне решить мою проблему, а я тебе - твою. И ничего больше, - он слегка подергал дверь. - Надо же, чуть не сломала…

- А зачем ты дал ей ключ? - спросила Энджи, усаживаясь на диван.

- Она сама сделала, - Дэн неторопливо вернулся в гостиную. - Говорю же, пытается меня во всем контролировать. Сам бы я ей ключ никогда не дал.

Моника снова появилась в окне напротив и, распахнув его так широко, что задребезжали створки, размахнулась. Что-то оранжевое сверкнуло в воздухе. Ветер подхватил маленький цилиндр и потащил вниз на темную землю, не дав долететь до окна напротив, куда она, видимо, метила.

- Она что, выкинула таблетки? - шокированно спросила Энджи.

- Значит, теперь с ней все в порядке, - на губах Дэна появилась довольная улыбка.

Подняв руки, Моника собрала волосы в высокий хвост и положила смартфон на подоконник. Экран загорелся, и ночную тишину разорвала агрессивная мелодия - одна из тех, под которые в фильмах герой сражается с врагами или наживает новых. Моника распахнула шкаф у окна, и в ее руках оказалась бита. Глаза Энджи заметно округлились.

- Что она будет делать?

- Успокаиваться, - отозвался Дэн, опираясь для лучшего вида на подоконник.

Сделав шаг назад, Моника размахнулась и с силой ударила по шкафу, из которого только что достала биту. Дверка отчаянно затрещала. Моника замахнулась вновь. Раздался оглушающий дребезг. На пол посыпались щепки и зеркальные осколки.

- Это все из-за меня? - Энджи испуганно вскочила с дивана.

Дверка шкафа с неприятным треском погнулась.

- Что ты, - отозвался Дэн, с удовольствием следя за происходящим, - это потому что я не пустил ее внутрь.

Мелодия становилась все злее. Отойдя от шкафа, Моника занесла биту над диваном.

- Дэн, а у тебя с ней что-то было? - спросила Энджи, поежившись от жалобного скрипа пружин.

- Ничего не было. Не веришь мне, можешь спросить у Моники.

Бита ударила по рамке висящей на стене картины. Стекло со звоном разлетелось по сторонам.

- Но лучше, наверно, не сегодня, - спокойно добавил Дэн.

Отойдя от покосившейся картины, Моника продолжила колотить по дивану. Мелкий пух начал взметать в воздух, окутывая ее тонким облаком и рассеиваясь вновь с каждым яростным ударом. Звук барабанов, доносящийся из ее смартфона, казалось, только поощрял ее бить сильнее.

- Могу поспорить, что бинокль - это единственное, что она не разбила, - с усмешкой заметил Дэн.

- Бинокль?.. - озадаченно переспросила Энджи.

- Да, представь себе, у Моники есть бинокль. Она наблюдает за мной.

Энджи вжалась в стену, стараясь видеть происходящее в окне напротив и одновременно прятаться за комодом.

- И у тебя тоже есть бинокль?

- А мне зачем? - пожал он плечами.

Отзвучали последние аккорды, и музыка смолкла. Тишина медленно захватывала темное пространство между двумя домами. Моника, пытаясь отдышаться, стояла в самом центре комнаты среди летающего в воздухе пуха и рассыпавшихся по полу щепок и осколков. Взгляд ее исступленно скользил по сторонам в поисках хоть чего-нибудь целого. Так ничего и не найдя, она замахнулась и вновь ударила по покореженному шкафу. Бита треснула и раскололась, словно шкаф отомстил.

- Может, с ней поговорить? - неуверенно предложила Энджи, когда Моника отшвырнула биту в сторону.

- Нет, это бесполезно, - отозвался Дэн. - У нее просто плохо с самоконтролем, ты ни при чем. Обычный гнев, с которым ей нужно научиться справляться.

Разъяренно взглянув на окно напротив, Моника кинулась к стене. Пальцы вцепились в шов между обоями, она с силой рванула их на себя, и, грозно треща, целая полоса отодралась от стены. Энджи ошеломленно приоткрыла рот. Бросив кусок на пол, Моника присела и начала что-то размашисто писать. Затем со звоном захлопнулось ее окно, и кусок обоев занял все пространство, выполняя роль штор, которых у нее в квартире не было. Надпись была сделана губной помадой.

С возвращением, урод!

- Да-да, - сказал Дэн, тоже закрывая окно, - именно из-за нее мы и познакомились там, где познакомились.

- А у нее точно все в порядке с головой? - с сомнением спросила Энджи.

- Моника немного экспрессивная, но она мой лучший друг. И мы с ней очень близки.

С возвращением, урод! - настойчиво кричала надпись в ее окне.

- Да и потом, она давно хотела сделать ремонт, - добавил Дэн.

- Но с этим же надо что-то делать, - Энджи неуверенно показала на кусок обоев. - Ей же явно помощь нужна…

Дэн усмехнулся, стягивая с шеи галстук.

- Не волнуйся, ей помогут! Завтра я повезу тебя к родителям. Они милые, славные люди, ты им очень понравишься! Но есть одна небольшая проблемка…

- Какая? - спросила Энджи, отворачиваясь от окна.

Что-то в его голосе ей очень не понравилось.

- Понимаешь ли, - неспешно пояснил он, - они думают, что мы с Моникой просто созданы друг для друга. И когда-нибудь должны пожениться…

Глава 3. Воскресный обед

- Дэн, а может, не надо? - неуверенно начала Энджи.

- Почему нет? - отозвался он, выходя из подъезда. - Ты же сама хотела начать жизнь с чистого листа. Начни с того, что заведешь друзей. И лучше Моники никто не подойдет!

- Мне кажется, она меня ненавидит, - вздохнула Энджи.

- Ну что ты, она просто немного впечатлительная! Но ей уже пора смириться с тем, что у меня своя жизнь.

Энджи робко остановилась у машины, не решаясь открыть дверцу.

- Да все нормально, не бойся! - приободрил ее Дэн. - Ничего тебе Моника не сделает. Но… - он махнул на заднее сидение. - Посидишь там, чтобы не раздражать ее, - и сел за руль.

Дверь подъезда в соседнем доме распахнулась и с грохотом закрылась вновь. Энджи вздрогнула и как и предыдущим вечером вжалась спиной в обивку. Моника, не глядя по сторонам, мрачно направилась к машине. Однако, заметив девушку внутри, помрачнела еще больше.

- Ты все-таки, урод, решился вести ее к родителям? Тебя же там размажут просто!

- Я не понимаю, - спокойно отозвался Дэн, - почему тебя это так волнует. Я еду со своей девушкой. Или, - он прищурился, - тебе есть, что сказать?

- Не дождешься! - Моника приземлилась на сидение рядом с ним. - Я там вообще молчать буду! А ты, - она повернула голову к сидящей сзади Энджи, - имей в виду, он тебя просто использует! Лучше свали по-хорошему!

Энджи беспокойно заерзала, боясь даже поднять глаза.

- Ну и зачем ты опять пугаешь мою девушку? - усмехнулся Дэн. - Энджи же особенная!..

Моника сердито дернула на себя ремень безопасности. В тишине салона провернулся ключ. Но стоило двигателю завестись, как ее пальцы с силой вцепились в руль.

- Ты вообще понимаешь, чем это для тебя закончится?

- О чем ты говоришь? - невозмутимо отозвался Дэн. - Наши родители - милые люди, тактичные, отзывчивые. Особенно мой отец…

- А почему вы говорите наши? - тихо спросила Энджи.

- Так ты ей еще не сказал? - нахмурилась Моника.

- Потому что они очень дружны, - отозвался Дэн, убирая ее руки с руля. - Вот уже много-много лет они собираются каждое воскресенье за общим столом. И обсуждают в основном одну и ту же тему, не уставая…

- Я тебя предупредила, - процедила Моника, отворачиваясь к окну.

Больше они не разговаривали. Город сменился трассой, вдоль которой росли деревья и стояли широкие баннеры. Моника всю дорогу вертела тонкий браслет на запястье, Энджи сжимала ручку машины, и только Дэн выглядел расслабленным и довольным.

По обе стороны дороги, уютно прижимаясь друг к другу, стояли дома - небольшие, в один-два этажа, с маленькими газонами, аккуратными деревянными оградами и почтовыми ящиками около них. На некоторых лужайках скрипели качели, на других - за мячом бегали дети, а на третьих - делали барбекю.

Дэн остановил машину между двумя домами, стоявшими друг к другу так близко, словно это был один дом, по нелепой случайности разделенный пополам невысокой оградой и огромным раскидистым деревом.

Моника и Дэн почти синхронно вышли из машины: она - мрачная, а он - с улыбкой на лице. Поколебавшись, Энджи осталась на заднем сидении.

Входная дверь распахнулась, и им навстречу по крыльцу торопливо спустился мужчина с легкой проседью в густых черных волосах.

- Моника, наконец-то ты его привезла! - радостно начал он. - Я тебе отпуск дал от работы, - повернулся он к Дэну, - а не от семейных встреч…

- Папа, - улыбка Дэна стала еще шире, - а у меня для тебя сюрприз!

С этими словами он распахнул заднюю дверцу машины.

- Энджи, вылезай!..

Теребя рукав блузки, Энджи послушно, хоть и неохотно вышла из машины.

- А… - его отец изумленно уставился на нее. - А кто это?..

Не оборачиваясь, Моника поднялась по крыльцу и зашла в дом. Дверь за ней с шумом захлопнулась.

- А это - моя девушка, Энджи, - слегка подхватив ее за плечи, как большую неповоротливую игрушку, Дэн подвинул ее ближе к отцу. - Правда, она милашка, пап?

Отец выглядел так, будто подавился словами.

- Чья?.. - наконец выдавил он.

- Моя, пап. Моя, - повторил Дэн, наслаждаясь его ошеломлением. - Пойдем-ка в дом! - и, подхватив растерявшуюся Энджи под локоть, не слишком бережно потащил ее к крыльцу.

Моника ждала в коридоре, прислонившись к стене и сцепив на груди руки. Проходить в гостиную одна она не стала. Дэн молча провел вперед Энджи, вжимавшую голову в плечи от каждого шага.

Гостиная была гораздо просторнее и гораздо уютнее, чем в его квартире. На подоконнике стояли горшки с цветами, стены были увешаны семейными фотографиями, в углу примостился диван с расшитыми подушками, а самый центр занимал длинный овальный стол, около которого, что-то напевая себе под нос, суетилась женщина в кухонном фартуке.

- Мама! - позвал Дэн, и она с улыбкой подняла голову.

Ее улыбка сменилась недоумением, когда она увидела незнакомую девушку рядом с ним.

- Познакомься, - сказал Дэн, выпуская ее локоть, - это - Энджи, моя девушка.

- А… - удивленно протянула мать.

- А я тут, - мрачно отозвалась из-за его спины Моника и свернула на кухню.

Не сказав ни слова, отец с хмурым видом вошел в гостиную и сел за стол. Мать озадаченно взглянула на него, словно прося пояснений, но он только развел руками и отвернулся. Из кухни донесся зловещий звон тарелок, и мать торопливо скрылась там следом за Моникой. На короткий миг в доме повисла тишина, а затем хлопнула входная дверь, и порог гостиной пересек еще один мужчина, который, несмотря на возраст и чуть тронувшую волосы седину, выглядел так, будто готовился к фотосессии для спортивного журнала.

- Дэн, наконец-то!.. - оживленно произнес он, протягивая Дэну руку.

- Здравствуйте, мистер Харт, - Дэн охотно пожал ее.

Энджи растерянно стояла рядом, теребя рукав так, что уже начали выбиваться нити.

- Это - Энджи, - сказал Дэн таким тоном, словно только что вспомнил про нее.

- Подруга Рейчел? - мужчина приветливо кивнул ей.

- Нет, - вышла из кухни Моника, - это - его девушка, пап… Представляешь? - и с грохотом поставила тарелки на стол.

- О! Как ты шумно радуешься счастью друга, - заметила спускающаяся по лестнице Рейчел.

Ничего не ответив, Моника ушла на кухню. Ее отец обескураженно сел за стол рядом с отцом Дэна. Тот снова развел руками и прикрыл ладонью глаза.

- А Рейчел ты уже знаешь, - сказал Дэн. - Она моя младшая сестра. Лишнего при ней не говори. При ней лучше вообще не говори.

- Ты как о сестре отзываешься? - угрюмо одернул его отец.

- Да ладно, пап, - отозвалась Рейчел. - Я и сама могу узнать все, что мне не говорят. Дэн в курсе.

Дэн молча подошел к столу и, раздвинув два близко стоящих друг к другу стула, показал Энджи на один из них. Она торопливо села, чувствуя себя крайне некомфортно. Дэн расслабленно приземлился рядом.

Из кухни вновь вернулась Моника и, уже без грохота поставив блюдо на скатерть, хмуро села за стол, оказавшись напротив Дэна и рядом с Рейчел.

- Где она еще твое место заняла? - сразу же наклонилась к ней Рейчел.

- Ищу партнера по спаррингу. Будешь? - громко спросила Моника.

- Нет, за этим столом ты никого не ищешь, - мгновенно вмешался ее отец. - Нам не нужны жертвы среди своих.

- Кое-кем можно и пожертвовать… - проворчал его отец, сердито косясь на Дэна.

Звенели ножи и вилки, шелестели салфетки, но все молчали, и чем ближе подходило время десерта, тем напряженнее становилась обстановка вокруг. Просторная гостиная с фотографиями на стенах, на которых Моники было не меньше, чем Дэна или Рейчел, уютным диваном и вязаными салфетками на полках казалась все больше похожей на конференц-зал, а овальный стол, покрытый скатертью и заставленный тарелками в цветочек, - на стол переговоров. Словно тут собрались люди, которых не связывали общие воспоминания и которые продумывали каждое слово, прежде чем решиться его произнести. Судя по взглядам, которые кидали на Дэна все присутствующие, тут готовилось настоящее сражение. Но, судя по его лицу, его это не слишком волновало, и происходящим он откровенно наслаждался.

- Всякое, конечно, было, - наконец заговорила Рейчел, лениво водя вилкой по ободку тарелки, - но по разные стороны вы еще не сидели…

- Вообще-то логично, - отозвался Дэн, - где же еще сидеть моей девушке, как не рядом со мной?

Отец Моники на другом конце стола закашлялся, а его отец чуть не подавился.

- Ну откуда же нам это знать? - возразила Рейчел. - Девушку ты сюда еще ни разу не приводил. А вот Моника парня приводила. Красивый такой, спортивный, накачанный. Как раз как ей нравятся…

Дэн хмыкнул.

- Отлично смотрелся на твоем месте, - закончила Рейчел. - Куда лучше тебя.

Моника без аппетита ковырялась в тарелке.

- А где тогда сидел Дэн? - робко спросила Энджи.

- А Дэна тогда не было, - охотно ответила Рейчел. - Есть у него такая привычка: пропускать семейные обеды…

Снова повисла тишина, еще более неловкая и напряженная, чем прежде, и только Дэн с каждой минутой становился все довольнее. На другом конце стола грозно звякнула вилка, а потом и вовсе раздраженно упала на тарелку.

- Нет, я так не могу! - завелся его отец. - Дэн, да что ты опять такое…

- Пап! - позвала его Рейчел.

- Что? - с досадой бросил он, отвернувшись от Дэна.

- Жалко тебя вчера в баре не было. Сцена была почти как тогда с мотоциклом.

- С каким еще мотоциклом? - проворчал отец.

- Ну мотоциклом, который чуть не подарили Монике, - напомнила Рейчел. - Только на этот раз все было наоборот. Помните?..

За окном ярко светило солнце, и, бесцеремонно проникая в гостиную, лучи ударяли прямо в глаза. Задернув занавески, Дэн вернулся за стол на место рядом с Моникой.

- Ну поскольку в колледж ты все-таки поступила… - весело начал ее отец.

- Папа! - искренне возмутилась она.

- …Я хочу сделать тебе подарок, - продолжил он и, достав из кармана ключи, махнул ими в воздухе.

Моника с восторгом выдохнула.

- Мотоцикл, как ты и хотела, - закончил ее отец и протянул ей ключи.

Однако прежде чем она успела их коснуться, их перехватил Дэн.

- Я против! - лицо его было хмурым. - Мотоцикл тебе не нужен!

- Но колледж же далеко… - растерянно пробормотала Моника.

- Я против! - повторил он, возвращая ключи ее отцу. - Никаких мотоциклов!

- И почему же? - прищурилась Рейчел.

- Правда, почему? - Моника склонила голову набок.

Все пытливо смотрели на Дэна.

- Зная тебя, ты будешь ездить без шлема! - с нажимом произнес он. - С твоим-то характером… А сколько аварий на дорогах! Статистику посмотри!..

- Но тогда мне придется переехать в общежитие, ты же понимаешь… - Моника улыбнулась. - Колледж далеко, и я хотела ездить туда на мотоцикле.

- И ты оставишь своего отца одного? - громко возмутился Дэн.

- Я не против в принципе, - улыбнулся ее отец.

Дэн с недовольством откинулся на стуле.

- Зачем вообще столько сложностей?.. У меня теперь есть машина, и я могу возить тебя сам. Да и колледжи у нас не так далеко друг от друга.

- Они у вас в разных частях города, Дэн, - заметил его отец.

- На машине это быстро, - упрямо возразил Дэн.

- Вспомнили теперь, как тогда было? - спросила Рейчел. - Так ты вчера за мотоцикл мстила, Моника?

- У меня есть мотоцикл, - отрезала Моника, не поднимая глаз от тарелки, - папа подарил мне его чуть позже.

- Давно же ты на нем не ездила… - с ехидством заметила Рейчел. - Кстати, Моника не умеет водить машину, - это уже было сказано Энджи. - Так же, как Дэн не умеет водить мотоцикл.

- А какая тут связь? - не поняла Энджи.

- Просто занимательный факт.

На другом конце стола снова грозно звякнула вилка, проткнув кусочек мяса на тарелке так, что от напора заскрежетал фарфор.

- Мотоцикл… - проворчал отец Дэна. - Какой еще мотоцикл?..

Дэн расслабленно потянулся.

- А другой раз Дэн был против тату, - вновь заговорила Рейчел, заглушая и ворчания отца, и звон посуды. - Моника хотела себе сделать. А он уперся, так же возмущался “Я против! Не одобряю!”, - передразнила она его голос. - И в итоге тату она так и не сделала. Так что он победил.

- Не победил, а отговорил, - мрачно поправила Моника. - Счел то, что я хотела там изобразить, неприличным.

- А что ты хотела там изобразить? - спросила Энджи.

- А я не помню, - после небольшой паузы ответила Моника, глядя на Дэна так, что сидящая рядом с ним Энджи невольно отодвинулась еще дальше.

Однако он только усмехнулся.

Молчание за столом становилось все более неуютными. И с учетом того, что обед уже подходил к концу, занимать возникающие паузы едой было все сложнее. Моника сверлила Дэна сердитым взглядом - таким же, как и вчера, когда стояла у окна своей квартиры. Энджи со странным чувством - смесью легкого любопытства, неловкости и ощущения, что все вокруг несколько ненормально, - рассматривала фотографии на стенах. И если на снимке был Дэн, то рядом с ним обязательно была и Моника, куда более счастливая, чем сейчас. И этих снимков было так много, что если сложить их вместе, можно было бы даже сделать целый фильм. Правда, непонятно, с чего бы он начался.

- А как вы подружились? - спросила Энджи, немного изумляясь контрасту недовольного лица Моники напротив и радостного на снимках.

- Я его спасла, - хмуро отозвалась Моника.

- Кого ты спасла? - хмыкнул Дэн.

- Тебя избивали! - махнула она рукой в его сторону.

- Не выдумывай, меня не трогали!

- В любом случае, - отрезала Моника, - когда мы познакомились, я тебя спасла!

- Это я тебя спас! - возразил он.

- Папа, спаси! - насмешливо протянула Рейчел, снова передразнивая его голос. - Ты еще тот спасатель!

В следующую секунду протяжно скрипнул стул, когда Моника резко повернулась к ней, и Рейчел, слегка опешив, отшатнулась.

- Ну и что?! - голос Моники был возмущенным и пылким одновременно. - Зато я поняла, что у меня появился друг! Самый умный на свете!

- Моника, успокойся! Он и сейчас самый умный на свете… - быстро справившись с замешательством, парировала Рейчел. - Как что придумает, так потом годами расхлебывает!

- Супер комплимент, - с иронией заметил Дэн. - Лучше я сам расскажу, как там все было. Мне тогда было шесть…

Жара стояла просто невыносимая, но вместо того, чтобы сидеть в комнате, он катался на улице на велосипеде. По круговой: от ограды своего дома до соседнего, недавно занятого новыми жильцами, и обратно. Конечно, траектория была выбрана не случайно. Вот уже несколько дней его раздирало любопытство. Новой соседкой оказалась девочка его возраста. Он даже запомнил ее имя - Моника, когда ее отец приходил к ним знакомиться. Но большего он о ней пока не знал, кроме одного: она за ним уже несколько дней наблюдает. Забавно так наблюдает: сев на свой подоконник, подтянув ноги к груди и положив на них голову. Смотрит внимательно, не отрываясь, как он играет, как ходит по комнате. Она даже не спряталась, когда он заметил. Он тогда подошел к окну и махнул ей рукой, и она сразу же помахала в ответ.

Вот и теперь, в очередной раз проезжая мимо ее ограды, он почти не сомневался, что видел ее в окнах гостиной, следящей за ним. Но на улицу она не выходила, а самому ее звать как-то не хотелось.

Дэн не сразу понял, что колесо завернуло в сторону, и он врезался во что-то. Или в кого-то.

- Совсем, что ли, малявка?

Он въехал прямо в мальчишку с соседней улицы, лет на пять его старше и как минимум раза в два его больше, если не ввысь, то вширь точно. А рядом стоял его друг, по виду такая же непроходимая стена.

- А ну дай сюда, - схватился тот за руль велосипеда.

- Это мое! - Дэн потянул руль обратно.

- Да мы просто покататься, - возразил ушибленный им здоровяк, тоже дернув за руль. - Жалко, что ли?

- Мое! - уперся Дэн.

Но подростки продолжали вырывать велосипед.

- Жадина!

- Дай сюда!

- Мое!!.. - рассердился Дэн.

- И что ты сделаешь? - не выдержав, один из них его толкнул. - Маму позовешь? Расплачешься?..

Дернув с силой, здоровяк все-таки вырвал у него велосипед.

- Слабак! - презрительно бросил его друг.

За спинами громко хлопнула дверь, и прежде, чем хоть один из них успел обернуться, к ним подлетела Моника. Она казалась совсем маленькой рядом с подростками, обступившими его, но, яростно сверкнув глазами, будто защищала самого дорогого на свете человека, бросилась вперед. Толкнула одного из них, и он, не ожидавший такого, ошеломленно отступил. Второй, вырвавший у Дэна велосипед, повернулся к ней.

- Да ты…

Не дослушав, Моника пнула его по колену. Велосипед с грохотом упал на землю.

- Чокнутая!.. - взвыл подросток, замахиваясь. - Я тебя…

Моника, сгруппировавшись, его снова ударила - на этот раз в живот. Ухнув, он отскочил назад. Неизвестно, что подействовало больше: ее решительно сжатые кулачки, удар, слишком сильный для такой малышки, или страх, что вслед за ней из дома появится ее отец, про боксерские титулы которого уже несколько дней говорил весь пригород. Но подросток бросился прочь, и его друг поспешил за ним, крича что-то, напоминавшее смесь ругательств и угроз, на ходу.

А Дэн застыл на месте, глядя на нее, забыв и про велосипед, и вообще про все на свете.

Отряхнувшись, она подняла велосипед с земли и протянула ему.

- Это твое, - и это был первый раз, когда он услышал ее голос.

- Хочешь покататься? - сразу же нашелся он.

- Я не умею… - Моника неловко улыбнулась.

И это был первый раз, когда он увидел ее улыбку,

- Я научу!

Как оказалось, училась она на удивление быстро, а еще она была гораздо разговорчивее и общительнее, чем он даже мог представить. И спустя всего каких-то полчаса они болтали так, будто знали друг друга всю жизнь. И с ней было весело - так, как еще не было весело ни с кем.

А потом по дороге растеклась огромная тень.

- Кто ударил моего сына?!..

Голос за их спинами был не просто сердитым, он был злым. Они оба вздрогнули и обернулись.

Тень разделилась на две, каждая из которых была громоздкой и уродливой.

Ведя за руку, как совсем маленького ребенка, того самого здоровяка к ним приближалась женщина. Недавний обидчик теперь вел себя как несчастная жертва, держась за живот и наигранно скуля.

- Это она, - злорадно ткнул он на Монику.

- Ты вообще понимаешь, что могла его покалечить?! - рассвирепела женщина, ничуть не смутившись тем, что ее сын был намного выше и крепче девочки.

Моника нервно вжала голову в плечи, отчего стала еще меньше.

- Понимаешь, что чуть его не покалечила?.. - грозно нависла над ней женщина. - Чего молчишь?!

Моника прикусила губу так, что та побелела.

- Ваш сын - вор! - звонко произнес Дэн, выступая вперед. - Вор и хулиган! Он хотел меня ограбить!

Женщина раздраженно повернулась к нему.

- Ты что несешь?!

- И я вас засужу! - он решительно топнул ногой. - Мой пап - адвокат!

- Да как ты смеешь, - женщина повысила голос, - называть моего сына…

- Папа! Папа! - закричал Дэн. - Папа!..

За дверью послышалась возня. Злобно цокнув, женщина подхватила сына под локоть и потащила назад.

- Еще раз во что-нибудь ввяжешься, - она дала сыну легкий подзатыльник, и, забыв про живот, он схватился за голову и вновь заскулил, - получишь по полной!..

На крыльцо выскочил взъерошенный отец.

- Дэн, что случилось?!

- Смотри, - Дэн повернулся к нему, - это - моя Моника! - и схватил ее за руку.

Теперь уже застыла она, глядя на него так, словно только что получила подарок.

- Да-да, это - моя Моника, - улыбнулся его отец, когда Дэн закончил рассказывать. - Такой и была первая фраза, которую он мне сказал, когда показал Монику. Сразу себе девушку выбрал! Так все детство и говорил: моя Моника.

- Ну ты потом отучил меня так говорить, - спокойно заметил с другого конца стола Дэн.

Улыбка его отца мгновенно сменилась недовольством.

- Может, объяснишь, чего ты сейчас добиваешься?!

- Папа, - громко позвала Рейчел, - это же и так понятно!

Отец молча повернулся к ней.

- Дэн хочет, - охотно пояснила она, - чтобы мы рассказали его девушке, какой он замечательный человек! И что он ценит больше всего!

- Да ничего он не ценит, - проворчала его отец.

- Нет, пап, - все тем же тоном продолжила Рейчел, - больше чем тебя, больше чем меня, больше чем всех нас, что он нам регулярно показывает, Дэн ценит дружбу с Моникой…

- Дружбу, как же! - буркнул его отец.

- Тебе есть что сказать, пап? - как ни в чем не бывало уточнил Дэн.

Раздосадованный взгляд отца встретился с его насмешливым взглядом. Моника нахмурилась и снова уткнулась в тарелку.

- Подумал бы хоть о Монике! - с укором сказал его отец. - Вы же с детства вместе! Разве так можно?.. Помогали же друг другу во всем! И в школу вместе, и уроки вместе…

- А еще они спали в детстве вместе, - с невинным видом дополнила Рейчел.

В гостиной наступила такая тишина, что слышно было, как ветер треплет занавески на окне. И это притом, что ветер на улице был очень слабый.

- Скажешь тоже, - наконец произнес его отец, - ну ночевали пару раз у нас под одной крышей.

- Ну да чего такого-то, - охотно согласилась Рейчел. - Пару раз, подумаешь!..

С легким стуком от стола отъехал стул.

- Кажется, готов яблочный пирог! - громко сказала мать Дэна и быстро ушла на кухню.

- Очень вкусный! - добавил отец Моники, занимая словами вновь повисшую тишину.

Поднявшись из-за стола, Моника тоже скрылась на кухне. Дэн проводил ее долгим взглядом.

- А вообще мой брат - странный человек. Я бы на твоем месте, - Рейчел повернулась к Энджи, - сто раз подумала прежде, чем с ним встречаться. И все равно бы ни за что не стала. Вот, например, Моника тоже…

- Рейчел! - строго одернула ее мать, неся из кухни пирог.

В руках идущей за ней Моники сверкнуло лезвие, а затем безжалостно воткнулось в яблочную мякоть.

- Как дела на работе, Моника? - спросил его отец, заглушая неприятный фарфоровый скрежет.

- Хорошо, - угрюмо ответила она и бросила косой взгляд на Энджи напротив.

Та невольно вздрогнула и потупилась.

- Кстати, - сказала Рейчел, заметив это, - Моника - тренер по женской самообороне. Ну знаешь там, захваты, удушья, удары по болевым точкам… - выразительно растягивая слова, пояснила она. - Так что имей в виду, если что…

На тарелку небрежно упал кусок пирога, и Моника с шумом поставила его перед Рейчел. Лезвие снова сверкнуло в воздухе, и другая тарелка с не меньшим шумом ткнулась в кружку Энджи. Энджи рассеянно подхватила ложку и сразу же вернула ее на стол.

- А Дэн, - робко подняла она глаза, - правда адвокатом работает?

- Хоть здесь не соврал, - проворчал его отец.

- Может, объясните, где я вам тут врал? - Дэн сложил руки на груди.

На другом конце стола прыснул в кулак отец Моники. Его отец, обреченно отмахнувшись, прикрыл ладонью глаза.

- Так что оба помогают людям защищаться, - продолжила Рейчел, обращаясь, как и прежде, к Энджи. - Только Моника с удовольствием, а Дэн - нет. Потому что на самом деле слабых он презирает! Это тоже имей в виду, если что…

- Ты сегодня в ударе, - Дэн поднял на нее глаза. - Ешь пирог, а то остынет…

В который раз за этот обед в гостиной было тихо. Приземлялись кружки на стол, ложки задевали фарфоровые ободки, все ели яблочный пирог, и все молчали. Чем дольше Энджи сидела за столом, тем больше она чувствовала себя чем-то вроде мебели, доставленной сюда к тому же по ошибке.

- Странно, что он тебя привез, - словно подтверждая ее мысли, вновь заговорила Рейчел. - Знаешь ли, по мнению Дэна, его девушка не наше дело.

- Это да, - с мрачной иронией согласился его отец. - Мы даже и не догадывались, что он с кем-то встречается…

Кружка Моники с легким звоном опустилась на стол, несколько темных чайных капель потекли по стенке, грозясь упасть на скатерть.

- Вообще-то я тоже кое с кем встречаюсь, - холодно отчеканила она.

- Это ты про того байкера, которому ногу сломала? - с усмешкой уточнил Дэн. - А я думал, он в больнице, ходить не может…

- Приведу в следующий раз, - она в упор смотрела на него, - сам и спросишь, чего он может и чего не может!.. Кстати, - она поднялась из-за стола, - хорошо что напомнили про мотоцикл. Пап, он все еще у тебя в гараже?

Ее отец кивнул.

- Отлично! Тогда я обратно поеду на нем.

- Нет, - моментально посерьезнел Дэн, - ты на нем не поедешь!

- И кто ты такой, - она оперлась руками о стол, - чтобы мне запрещать?

- Твой лучший друг, - прищурился он, - если забыла!

- Девушке своей запрещай! - сверкнула глазами Моника.

- Как будто она меня послушает!

- А я не умею ездить на мотоцикле, - растерянно произнесла Энджи.

Раздраженно подхватив грязные тарелки, Моника ушла на кухню. Дэн сердито уставился ей вслед.

- Дэн, - позвала его Рейчел, - а не хочешь показать своей девушке комнату, где ты вырос?

- Там нет ничего интересного, - небрежно бросил он.

- Кроме окон, - ехидно добавила Рейчел.

Из кухни донесся грохот тарелок, не слишком бережно опустившихся в раковину.

- А что с ними? - не поняла Энджи.

- А напротив окна Моники…

Машина тронулась с места, вновь проезжая мимо длинного ряда небольших домов.

- Ты совсем другой, когда с ними, - задумчиво сказала Энджи, пристегивая ремень безопасности.

- Что ты! - ответил Дэн. - Ты просто меня еще плохо знаешь.

С ревом мимо пронесся мотоцикл, попетлял впереди, словно дразня, и разогнался еще больше.

- У тебя странная семья, - Энджи прислонилась к окну. - Ты привел девушку, а они за целый обед не задали ни единого вопроса про меня. Будто им совсем неинтересно.

- Им просто сложно примириться с ожиданиями, - отозвался Дэн, с недовольством следя за удаляющимся мотоциклом. - Они все думают, что нам с Моникой надо пожениться.

- А что об этом думает Моника?

- Что думает Моника, не знает, наверно, даже сама Моника.

Мотоцикл исчез за поворотом, оставив в воздухе дорожку пыли.

- Теперь видишь, под каким давлением я живу? - спросил Дэн, нажимая на газ. - Они не могут провести границы между детским и взрослым, дружбой и отношениями…

Впереди вновь показался мотоцикл.

- Все думают, что имеют право на мою личную жизнь. И нам с тобой надо показать, что это не так!..

Обман II. Самая сильная девушка на свете

Несколько минут Моника, успевшая переодеться в спортивную форму, рассматривала свое отражение. Точнее просто стояла около зеркала и смотрела вглубь - немного потерянно, немного задумчиво, а потом, машинально поправив волосы, направилась к выходу из раздевалки. На запястье болтался золотой браслет. Вспомнив про него, Моника сняла его и бережно положила в кабинку к остальной одежде.

- Готова? - спросил отец, когда она вышла в зал.

Она кивнула, натягивая боксерские перчатки.

- Тогда… - начал он.

Не дожидаясь окончания фразы, Моника подалась вперед так резко, что ее отец - бывшая звезда бокса, знаменитый Джеймс Харт, в спортклубе которого они оба работали и занимались, - едва успел увернуться от удара в зону между челюстью и ухом.

- Моника! - его голос разлетелся по рингу. - Я не был готов!

- Прости, пап…

Моника отпрыгнула в сторону и сгруппировалась. Она наносила удары так быстро, что воздух вокруг, казалось, рвался на мелкие части.

- Что у вас с Дэном происходит? - спросил отец, в очередной раз умело уклонившись.

- Ничего! - буркнула Моника. - Все чудесно! Все просто великолепно…

- Тогда зачем он привез девушку?

- Видимо, надоело жить одному, - она стиснула зубы.

Ее отец на мгновение замер.

- Так она что, с ним живет?

- Да, пап, - Моника ударила вновь. - Она. Живет. С ним! - и рьяно подалась вперед, пытаясь сделать захват.

Но перестаралась и сжала шею отца так сильно, словно хотела не победить, а придушить. Инстинкт профессионального боксера сработал мгновенно, и, освобождаясь от захвата, он ей чуть не врезал. По-настоящему. Испугались оба.

Отец выругался, сбрасывая перчатки на ринг.

- Все! Хватит. Просто побей по груше, хорошо?

Моника хмуро кивнула. Вскоре зал заполнил глухой яростный стук.

Покачав головой, ее отец набрал номер.

- Брайан, - сказал он, - а давайте-ка соберемся у вас не в воскресенье, а пораньше, пока меня еще дочь не убила. Пусть она убивает кого-нибудь другого…

Прикусив губу, Моника в очередной раз ударила по груше.

- Привет!.. - раздался голос за спиной.

Она нехотя обернулась.

- Слышал, - улыбнулся ей молодой мужчина, - ты ищешь партнера по спаррингу. Я бы мог помочь. А потом, - его улыбка стала еще шире, - может, сходим куда-нибудь?

- Извини, Патрик, у меня есть парень, - ответила она, вновь поворачиваясь к груше.

За спиной раздались удаляющиеся шаги.

- Козел! - процедила Моника и ударила так, что крепление неприятно щелкнуло.

Глава 4. Да пошел ты к черту!

Стрелка на часах уже давно завершила круг, означавший конец рабочего дня. В огромном офисе было тихо и пусто, и лишь за одним столом шелестели бумаги и горел монитор. Дэн в одиночестве изучал документы и читал письма, накопившиеся за время его отсутствия.

Разрывая тишину вокруг, загудел его смартфон. “Суровый босс,” - высветилась надпись на экране. Дэн не слишком охотно принял вызов.

- Ты еще на работе? - голос по ту сторону действительно был суровым. - Зайди ко мне!

Отложив бумаги, Дэн направился к кабинету босса, по совместительству одного из партнеров юридической фирмы, где он работал. В приемной было пусто, и даже секретарша уже давно ушла, оставив на столе лишь очки, помаду и карандаш. Скорее всего в целом здании только и остались он, его босс и охранник на первом этаже, и то только потому, что тот работал в ночную смену.

- Вызывали, мистер Лэйн? - Дэн постучал в дверь.

Его босс откинулся в кресле, ослабляя галстук.

- Мне не нравится, что ты опять работаешь допоздна.

- Странное замечание от начальства, - усмехнулся Дэн, заходя в кабинет.

- Ты сам виноват, что тебе не к кому спешить.

- Много бумаг набралось за целый месяц отпуска, - пожал плечами Дэн.

- Отпуска… - раздалось ворчание из-за стола. - Скажи спасибо, что я никому не рассказал, что ты тут устроил!

Устало потерев глаза, его босс облокотился на стол.

- Утром мне звонил отец Моники…

- Я не веду дела его спортклуба, - невозмутимо отозвался Дэн.

- Не дури! - поморщился тот. - Он сказал, что Моника его сегодня чуть не убила на тренировке!

- Вот поэтому я и не занимаюсь с ней боксом, пап.

Его отец сердито вскинул глаза.

- Может, прекратишь уже? В среду будет семейный ужин. Приезжай! И лучше если на этот раз, - с легким нажимом закончил он, - ты приедешь один.

Ничего не ответив, Дэн подошел к стоящему у стены ксероксу. Крышку пересекала огромная трещина, залепленная скотчем, чтобы сохранить работоспособность устройства, пусть и в ущерб дизайну.

- Хорошо, что починили, - сказал Дэн, ведя пальцем вдоль скотча, - мне этот ксерокс всегда нравился.

- Можешь идти! - мрачно бросил его отец.

- Тогда до завтра, мистер Лэйн, - Дэн вышел из кабинета, плотно притворив за собой дверь.

Несколько минут постояв в пустом коридоре, он спустился к парковке. В кармане настойчиво завибрировал смартфон.

У Ларри в девять, - сообщение было от Моники.

Сев за руль, он завел машину. Но прежде, чем он успел покинуть офисную парковку, пришло еще одно сообщение.

Если бы ты занимался боксом, - писал суровый босс, - я бы из тебя всю дурь уже выбил!

Усмехнувшись, Дэн убрал смартфон и выехал с парковки. Столько прошло времени, а отец до сих пор не оставлял попыток затащить его на бокс. Он же не хотел. Почему? Да потому что до сих пор помнил тот день в детстве, когда отец, пообещав ему что-то интересное, посадил в машину и отвез в спортзал - тогда еще совсем маленький, не двухэтажный спортклуб - их нового соседа.

- Дэн!.. - Моника кинулась к нему, хотя вечером они бы в любом случае встретились во дворе.

- Как ты его уговорил? - улыбнулся ее отец.

- Он пока не знает, - довольно отозвался его отец.

Как оказалось, привезли его в спортзал не просто так. Видя, как дети подружились, отцы тоже сблизились. Сначала это были простые разговоры ни о чем, потом перешли на увлечения, потом на бизнес. В итоге договорились до того, что отец Дэна помог отцу Моники с оформлением документов на покупку небольшого спортзала, в котором сразу после открытия стал заниматься и сам. Отец Моники давал уроки бокса только взрослым, но в свободное время тренировал дочь. И отцу Дэна так это понравилось, что он привез в спортзал сына. Если получится, решили оба отца, то можно будет открыть и детскую группу. Детскую группу в итоге открыли, вот только Дэн в ней не появлялся.

- Моника, покажем Дэну основы, - сказал ее отец.

Моника воодушевленно поспешила к рингу, и Дэн несколько неуверенно последовал за ней.

- Не волнуйся, - сказал его отец, - Моника тебя больно бить не будет.

Неуверенность сменилась недовольством, но Дэн ничего не ответил и, приподняв веревку, вышел на ринг. Там все ему показалось каким-то неправильным и неустойчивым.

- Моника, покажи Дэну, как надо стоять! - сказал ее отец.

Оживленно кивнув, Моника слегка согнула колени, широко расставила ступни и приподняла пятку.

- Локти! - подсказал отец.

Опустила локти вниз, приподняла руки вверх и радостно вскинула на Дэна глаза.

- Опусти подбородок! - скомандовал отец.

Моника послушно опустила, но глаза все так же счастливо горели - и от мысли, что сможет чем-то поразить нового друга, и от радости, что он вообще здесь.

Некоторое время Дэн просто повторял ее движения. Что-то получалось, что-то - нет.

- Неплохо для первого раза, - похвалил ее отец. - Чем больше будешь заниматься, тем лучше получится.

Моника просияла, припрыгивая на месте.

- А теперь, Моника, покажи удар!

Не дожидаясь конца фразы, Моника воодушевленно сжала кулак и, стремительно распрямив руку, ударила. Слишком резко, слишком быстро и слишком неожиданно. С большей силой и скоростью, чем поняла сама. Охнув, Дэн упал и растерянно уставился перед собой, взглядом выдавая, что ему не столько больно, сколько непонятно, что вообще произошло. Моника испуганно прижала руки к груди.

Лица обоих в этот моменты были такими милыми, непосредственными и по-детски эмоциональными, что отцы, не выдержав, расхохотались. Смех разнесся по залу, казалось, ударяясь о каждый лежащий на полу мат и отскакивая в воздух. Тряхнув головой, Дэн вскочил на ноги и молнией вылетел из зала. На глазах Моники выступили слезы, и она рванула за ним.

Нашла она его в коридоре, прислонившегося к стене, непривычно угрюмого и мрачного.

- Мы же друзья? - Моника взволнованно кинулась к нему. - До сих пор друзья? - слезы текли по щекам. - Ты же не бросаешь меня?..

Дэн мотнул головой.

- Я не сержусь. Это не из-за тебя, это все из-за них, - он сердито показал на дверь зала, из которого они оба выскочили. - Кто ж виноват, что ты такая сильная?

- Я не хочу быть сильной! - пробормотала она, растирая слезы. - Я не хочу делать другим больно. И тебе особенно!

- Тогда я буду сильным, - улыбнулся он, - чтобы тебя защищать!

Дверь хлопнула, и в коридор вышел его отец. Дэн снова помрачнел.

- Ну что? - подошел отец к ним. - Попробуешь еще раз?

- Нет! - отрезал Дэн, отворачиваясь.

С тех пор отец много раз пытался его уговорить возобновить занятия, но так и не смог. Хотя сказать, что бокса совсем нет в его жизни, Дэн тоже не мог. Разбирался он в нем хорошо и теорию знал, пожалуй, не хуже самой Моники. И даже не любя бокс, видел поединков больше, чем некоторые любители.

Выйдя из машины, он покосился на стоящий у соседнего дома мотоцикл и зашел в подъезд.

В гостиной горел свет, и на диване, читая книгу, сидела Энджи. Машинально кивнув ей, Дэн молча направился в спальню.

- А я на работу устроилась! - сообщила она.

- Отлично, - равнодушно бросил он, закрывая за собой дверь. - Сейчас переоденусь и поедем в бар.

- А может, мне ехать не стоит? - робко отозвалась из гостиной Энджи. - Твои друзья в прошлый раз мне были не рады…

- Конечно, стоит! - Дэн стянул с шеи галстук. - Как моя девушка может пропустить мой концерт? - и, распахнув шкаф, вытащил оттуда потертые джинсы и черную майку.

Энджи со вздохом отложила книгу.

- Ладно… А как называется ваша группа?

- Монстры Моники, - донеслось из закрытой спальни.

- Моники… - задумчиво повторила она. - А почему монстры?

- Название придумала Моника, - отозвался Дэн, переодеваясь. - Но смысл примерно такой: монстр - что-то сильное, мощное, то, что может всех порвать. И Моника такая, как ты сама, наверно, уже поняла, - он бросил взгляд на окно напротив.

С возвращением, урод! - приветливо сообщал отодранный кусок обоев.

Дэн вышел из спальни.

- А зачем тебе сразу две? - Энджи изумленно уставилась на гитары в его руках.

- Одна моя, другая - Моники, - ответил он, закидывая ремень одной из гитар себе на плечо.

- А почему она хранит свою у тебя?

- Это безопаснее, чем оставлять мою у нее, - отозвался он, направляясь к двери.

- Но почему у тебя? - недоумевала Энджи.

- А почему бы и нет? - он жестом попросил ее поторопиться. - Друзья должны доверять друг другу.

Поднявшись с дивана, Энджи нехотя поплелась за ним.

Что в понедельник вечером, что в субботу, что в любой другой день недели, в баре “У Ларри” было шумно и людно. Маленькая стоянка была заставлена байками, среди которых машина Дэна смотрелась как редкий музейный экспонат, занимавший не в меру много места. Хотя сам он, сменивший офисный костюм на обычные джинсы и майку, больше не так выделялся среди других посетителей, как в прошлый раз. Да к тому же и Ларри, хозяин бара, - пожилой улыбчивый мужчина с небольшим брюшком, - лично поздоровался с ним, что автоматически поднимало авторитет Дэна в глазах толпящихся у стойки.

- Забавно, - сказал Дэн, продвигаясь по заполненному залу, - но петь мы здесь начали задолго до того, как нам стало можно здесь пить…

Прижав сумочку к груди, Энджи торопливо семенила за ним.

За небольшим столиком в самом центре уже сидела компания из трех человек. Лампы над ними привычно то гасли, то включались.

- Фил у нас барабанщик, - сказал Дэн, - Ванесса - главная заноза в этом зале…

- Что? - не поняла Энджи.

- Конечно, когда тут нет Рейчел. В этих вопросах они вполне могут конкурировать… А недоразумение рядом с ними, - Дэн показал на худого парня в очках, - это Роберт, он у нас клавишник. Хотя я до сих пор не могу понять, зачем нам в группе клавиши…

Ловко обогнув болтающую компанию байкеров с наполненными доверху кружками, они подошли к столу.

- Что, серьезно? - удивилась Ванесса, заметив Энджи за его спиной. - До сих пор? Раньше твои привязанности не длились так долго…

- На этот раз все серьезно, - сказал Дэн, ставя гитары около стола, - Энджи живет со мной.

В повисшее молчание вплелись звон бокалов и скрип стульев за соседними столиками, а потом Фил громко хмыкнул.

- Живет? С тобой? - растерянно переспросила Ванесса.

- А где Моника? - спросил Дэн, вертя головой по сторонам.

- Да я бы на месте Моники… - возмущенно начала Ванесса.

- К счастью, ты не на месте Моники, - оборвал он. - Пообщайся пока с моими друзьями, - бросил он Энджи, продолжая скользить взглядом по толпе. - А я скоро…

Его темная майка растворилась в черноте далекого угла, и Энджи неуверенно села на самый краешек стула, продолжая прижимать сумочку к груди. К ней сразу же повернулась Ванесса, открыла рот, чтобы что-то сказать. Энджи робко ей улыбнулась, и Ванесса, вздохнув, промолчала.

- А вы сегодня петь будете, да? - спросила Энджи, показывая на маленькую сцену.

Там, у стены, ютились старая ударная установка и синтезатор, по виду переживший уже не одно десятилетие. Длинные провода небрежно оплетали невысокие ступени, о которые то и дело кто-нибудь спотыкался. Перед сценой была небольшая площадка, очищенная от столиков, где во время выступления можно было потолпиться или потанцевать, в зависимости от настроения и состояния.

- Если придет Моника, - ответил Фил.

- Может, ей позвонить? - неуверенно заерзал на стуле Роберт.

Стрелка часов на стене плавно покидала цифру девять.

- Ну позвони, - бросил Фил.

Подхватив смартфон, Роберт выскочил из-за стола.

- Вас в группе четверо, - то ли уточнила, то ли констатировала Энджи, провожая его взглядом.

- Ну да, - лениво отозвался Фил, - типа плохая девочка, типа рок-звезда, задрот на клавишах и я…

- А типа рок-звезда - это Дэн? - после секундного замешательства спросила Энджи.

- Ну, он явно не плохая девочка.

Энджи озадаченно покосилась на темный угол, куда ушел Дэн, но понять издалека, там он или нет, было невозможно.

- А почему ты его так называешь? - спросила она.

- Я? - слегка приподнял брови Фил. - Он сам себя так называет.

- А знаешь почему рок-звезда? - сделав небольшой глоток, вмешалась Ванесса. - Да потому что он спит со всеми подряд! - бокал с легким стуком опустился на стол. - Так что подумай хорошенько, нужно ли тебе все это! Такие не исправляются, - авторитетно добавила она. - А он еще со школы был редким козлом, каким он в принципе и остался!

- Не козлом, а рок-звездой, - с усмешкой поправил Фил.

Ванесса снова сделала глоток.

- Самый обычный бабник! - поморщилась она. - Мне кажется, он сюда половину школы привел!

- Ага, - хмыкнул Фил, - а другую привела Моника.

Ванесса легко ударила его по колену.

- Это шутка, - быстро сказала она. - Моника, конечно, ни одну из его девчонок не одобряла. Не сложно догадаться почему… - последовала небольшая, но очень выразительная пауза. - И он всех безжалостно бросал!

- Безжалостно… - с иронией протянул Фил.

Ванесса снова ударила его по колену.

- А почему Моника с ним не встречалась? - спросила Энджи.

- Ну Монике он и не предлагал, - заметил Фил.

- Ну Моника и сама не хотела, - насмешливо поправила его Ванесса. - Они же друзья!

Тонкие цепи золотого браслета блеснули в воздухе, и рука, появившаяся из темноты, схватила идущего по коридору Дэна за воротник и затащила в узкий дверной проем.

- Какой пугающий напор! - усмехнулся он, чувствуя затылком холод и трещины старой стены.

Со зловещим стоном захлопнулась дверь, и Моника разжала пальцы.

- Ты с ней спишь?! - в голосе ее была злость.

- Хорошее место, чтобы об этом поговорить, не находишь?

В темноте вокруг можно было различить только ее сердито сверкающие глаза, а в тишине - неровное дыхание. Ни звона бокалов, ни смеха, ни чужих бесед из зала почти не доносилось. Подсобка находилась на некотором отдалении, примерно на середине длинного коридора, ведущего к уборным.

В воздухе летали частички пыли, из-за сломанных столов, сброшенных в углу, пахло старым деревом, а прямо за дверью в несколько рядов лежали грязные коробки, небрежно сваленные друг на друга.

- Ты спишь с ней или нет? - нетерпеливо повторила Моника.

- Ничего, - покачал он головой, - пройдешь курс по управлению гневом, и будет легче…

- Ты издеваешься?! - она ударила ладонью по стене.

- Думаю, нам пора на сцену, - Дэн направился к двери.

- Я знаю, ты с ней не спишь!! - бросила она ему в спину.

Он молча вышел в коридор. Коробки за его спиной с шумом посыпались, будто их кто-то пнул. А затем, хлопнув дверью, следом вышла и Моника.

- История у группы долгая, - сказал Фил, облокотившись на стол, - я даже точно не знаю, как там у них все началось… Я пришел позже, потом отец Моники отдал нам для репетиций свой гараж, потом появился Роберт, а потом мы стали выступать у Ларри. И на этом все. С тех пор больше ничего не менялось. Да их это и не волнует, - с иронией добавил он. - Моника и Дэн, которые создали группу, не стали профессиональными музыкантами и создали ее совсем не для успеха…

- А для чего? - не поняла Энджи.

Пробираясь сквозь толпу, к столу подходил Дэн, поправляющий взъерошенные волосы и помявшуюся майку, а за ним на некотором расстоянии шла хмурая Моника. Энджи невольно поежилась, поймав ее взгляд.

- Хороший вопрос, - ответил Фил. - Можешь спросить у них как-нибудь.

- Ну что, на сцену? - Дэн подхватил прислоненную к столу гитару.

Моника, наклонившись к Роберту, что-то быстро прошептала ему, и он, немного встревоженно покосившись на ушедшего вперед Дэна, кивнул, а затем что-то передал Филу, который усмехнулся, но тоже кивнул.

- А что они поют? - спросила Энджи, когда все четверо подошли к сцене.

- В основном каверы, - ответила Ванесса.

Моника подхватила микрофон, и он неприятно зашипел, заглушая ее слова. За столиками вокруг заворчали.

- А свои песни?

- Свои песни у них тоже есть, - сказала Ванесса, вертя бокал в руке, - но лучше бы они их не пели.

Моника щелкнула по микрофону и слегка встряхнула его. Шипение затихло.

- Почему? - спросила Энджи.

- Добрый вечер! - произнесла со сцены Моника. - Мы группа “Монстры Моники”! И сегодня мы исполним свою песню!

- Сейчас поймешь почему, - вздохнула Ванесса.

Зал наполнили звуки - гремящие, не синхронные, рваные - такие, какие бывают, когда одновременно играют две непохожие мелодии. Сидящие за столиками посетители недовольно засвистели, возмущенно застучали бокалы и кружки. Три музыканта на сцене играли одно, а четвертый - совсем другое.

- Что происходит? - не поняла Энджи, глядя на недоумевающее лицо Дэна.

- Причина, по которой они не стали заниматься музыкой профессионально, - отозвалась Ванесса.

- Раз! Два! Три! - крикнула со сцены Моника, заглушая и музыку, и гул в зале. - Да пошел ты к черту!..

Дэн мгновенно перестал играть. Без его гитары мелодия сразу же выровнялась, став такой, какой и должна была быть: агрессивной, злой и страстной. Недовольство в зале прекратилось, кружки снова осели в руках, а внимание всех без исключения посетителей приковалось к сцене. Точнее, к Монике.

Раз! Два! Три!

Исчезни! Растворись! Сгори!

Продолжая играть на гитаре, она запела. Взгляд ее был направлен не в зал, а на Дэна, все еще стоящего на сцене.

От меня остались лишь осколки,

Обрывки ткани, нитки и иголки.

Все пусто, выпотрошено и разбито,

Но боль живет, боль не забыта.

Ты ничего не сможешь починить.

Все, что ты можешь… Просто отвалить!

Спокойно развернувшись, Дэн направился к ступенькам, ведущим со сцены в зал.

Да пошел ты к черту!

Исчезни! Растворись! Сгори в огне!

Знать больше не хочу я о тебе!

- Они слишком эмоционально относятся к творчеству, - сказала Ванесса. - Одни песни поет он, другие - она, иногда поют вдвоем. Иногда один из них на бэк-вокале у другого, правда, когда захочет. А когда не захочет, - она кивнула на спускающегося со сцены Дэна, - не поет. Для серьезных музыкантов это неприемлемо.

Моника смотрела на его удаляющуюся спину так, словно хотела разбить о нее гитару, но вместо этого продолжала петь.

Я просто кожа, оболочка,

Но справлюсь с этим в одиночку.

Глаза потухли, мир стал серым,

В ушах звенит: Не ваше дело!

Душа помята безвозвратно,

Но ты ведь рад, тебе приятно?..

-Все не так, как кажется, - сказала Ванесса, глядя на идущего к их столику Дэна, - и они на самом деле не такие.

- А какие? - эхом отозвалась Энджи.

- Поэтому, если тебе это не сильно надо, - проигнорировав вопрос, продолжила Ванесса, - исчезни, пока не поздно. Потому что тебе безопаснее держаться от них как можно дальше…

Да пошел ты к черту!

Исчезни! Растворись! Сгори в огне!

Знать больше не хочу я о тебе!

- Мне что, стоит его бояться? - почти шепотом спросила Энджи, когда Дэн уже был в паре шагов от столика.

- Нет, бояться тебе стоит Монику, - с серьезным видом произнесла Ванесса. - И задавать больше вопросов.

- О чем?..

- Всем моим девушкам советы давать будешь? - спросил подошедший к ним Дэн. - Не устала еще?

Ванесса с неохотой повернулась к нему.

- А у тебя разве твои девушки были?

- Конечно, - усмехнулся он, усаживаясь между ней и Энджи, как живой барьер, - я же жуткий бабник!

- И тебя это не пугает? - Ванесса обратилась напрямую к Энджи. - Меня бы испугало!

- Да даже меня бы испугало, - насмешливо заметил Дэн.

Энджи отстраненно пожала плечами, следя за поющей на сцене Моникой.

- Если не поняла еще, - Дэн слегка наклонился к Ванессе, - эта версия тут не работает. Придется тебе немного подумать. Если умеешь, конечно…

Казалось, голос Моники, сильный и страстный, заполнял собой весь зал, тонул в каждом бокале и забирался в каждую голову. Скоро большинство посетителей постукивали пальцами или кивали в такт мелодии.

Тяжело дышать, не могу стоять,

Но мне хватит сил, чтобы сказать:

Да пошел ты к черту!..

- А почему ты не с ними? - спросила Энджи.

- В этой песне для меня нет места, - с улыбкой ответил Дэн. - Послушаю отсюда.

- В прошлый раз тебе было не так весело, - злорадно заметила Ванесса, поднося бокал к губам.

- В прошлый раз она была для меня большим сюрпризом.

Ванесса чуть не подавилась.

- Так сделал бы выводы!

- Что, и мне хочешь дать совет? - прищурился Дэн. - Снова рискнешь?.. А вообще что-то много слов за сегодня.

Ванесса возмущенно цокнула.

- У тебя и так никто не спрашивает, почему ты уехал на целый месяц!

- Видишь, - Дэн повернулся к Энджи, - какие у меня тактичные друзья! Не спрашивают, не вмешиваются, непрошенных советов не дают. Не друзья, а мечта!..

С грохотом отодвинув стул, Ванесса встала из-за стола и направилась к сцене.

- И что она сказала? - сразу же спросил Дэн. - Посоветовала сбежать отсюда?

- Ну… - замялась Энджи.

- Никто из них не верит, что я в принципе могу влюбиться.

- Почему? - рассеянно спросила Энджи, все еще следя за выступлением на сцене.

- Потому что, по их мнению, я принадлежу Монике, а ты же видишь, как они к ней относятся…

Мелодия начала медленно затихать, и Моника пела уже не столько под музыку, сколько под аплодисменты.

Исчезни! Растворись! Сгори в огне!

Знать больше не хочу я о тебе!

Пошел ты к черту!

Мудак!..

Наконец мелодия смолкла, но вместо того, чтобы сойти со сцены, Моника начала скандировать:

- Мудак! Мудак!.. - и победно поднимать сжатую в кулак ладонь, будто не пела, а призывала на митинг. - Мудак! МУДАК!..

Зал начал повторять за ней. Казалось, каждый байкер оторвался от кружки с пивом, чтобы прокричаться. Скоро по всему бару разносилось рокочущее, буйное, энергичное:

- МУДАК! МУДАК!!..

- С возвращением, Дэн! - крикнула Моника, глядя прямо на него. - Мы тебя все очень ждали!..

- Похоже, она уже смиряется, что у меня есть девушка, - невозмутимо заметил Дэн.

Моника, немного раскрасневшаяся, тяжело дышащая и довольная, спрыгнула со сцены. Глаза ее ярко сверкали, и сидящие в зале мужчины поглядывали на нее с таким интересом, словно решали подходить ли знакомиться, или она слишком хороша для них.

- Пойду поздравлю с отличным выступлением, - сказал Дэн и встал из-за стола.

Когда они вышли из бара, на улице было уже совсем темно.

- А мы вдвоем поедем? - спросила Энджи, забираясь на заднее сидение.

Вышедшие на парковку байкеры все еще бодро скандировали “Мудак!”.

Поморщившись, Дэн завел двигатель.

На заднем сидении, упираясь прямо в бедро Энджи, расположились две гитары.

- А почему Моника тебе ее вернула?

- Потому что у нее ремонт.

Некоторое время они ехали молча. Энджи задумчиво рассматривала засыпающий город через окно.

- А как вообще пришла идея создать группу?

- Не помню, - ответил Дэн, останавливаясь на светофоре.

Хотя на самом деле он помнил.

- Папа! Это было классно!! - воскликнула сидящая на заднем сидении Моника. - Правда же? - и оживленно повернулась к сидящему рядом с ней Дэну.

Он кивнул, а отец Моники, ведущий машину, добродушно усмехнулся.

Тем вечером они втроем побывали на рок-концерте. И это был первый концерт в жизни Дэна, да и Моники тоже.

- Маленькие еще, - проворчал охранник на входе, увидев детей, но все-таки их пустил.

Весь концерт у Моники горели глаза. Она то впивалась от восторга в его руку, то пританцовывала, то подпевала. По пути домой говорила, не переставая, а потом к ней пришла идея:

- Дэн, а давай тоже создадим группу!..

Ему концерт понравился. Просто понравился. И все.

- Нет, - отозвался он. - Не хочу.

- Давай! - Моника даже подпрыгнула на сидении. - Это будет так круто!!

Он мотнул головой.

- Гитара - это же круто! - она взмахнула руками, показывая, как будет играть. - Мы будем такими крутыми! Только представь!

Дэн фыркнул.

- Ну, Дэн… - она вцепилась в его рукав. - Ну, давай…

- Но это же надо учиться, - протянул он. - Играть, петь…

- А почему бы и нет, Дэн? - неожиданно вмешался прислушивавшийся к беседе ее отец. - Рок-звезды - крутые ребята!

- Соглашайся, - Моника продолжала тянуть его за рукав, - ну пожалуйста! Я ведь без тебя не смогу!.. Ты же знаешь…

Она смотрела так, что слов, чтобы ей возразить, не нашлось. Да и дыхание почему-то перехватило. Сдавшись, он просто кивнул.

Глава 5. Детская травма

- Мне обязательно ехать к твоей семье? - Энджи нехотя села на заднее сидение. - Они меня пугают…

- Ну да, обычно такого не происходит, - отозвался Дэн, заводя двигатель. - Не каждый воскресный обед бывает в среду вечером. Такое чувство, что их что-то здорово беспокоит…

- Так, может, я дома у тебя останусь? - робко предложила Энджи.

- Ну что ты, - машина выехала со двора, - без тебя ужин не удастся…

Дэн припарковался у ограды, и Энджи вылезла из машины еще более неохотно, чем села туда. В окнах гостиной горел свет, можно было различить его мать, раскладывающую салфетки по столу, и отца, разговаривающего с отцом Моники.

Плетясь к крыльцу следом за бодро шагающим Дэном, Энджи рассматривала дом его родителей, каменный, двухэтажный, с черепичной крышей - уютный и ухоженный, в который, очевидно, было вложено немало любви и сил. Взгляд невольно соскочил на дом по соседству, стоящий так близко, словно у них был общий фундамент на двоих. А между домами росло раскидистое дерево. Толстые ветки с тихим шелестом покачивались на ветру, бросая тени на два закрытых окна второго этажа друг напротив друга.

- Одно из них - Дэна, а другое, - сказала вышедшая на крыльцо Рейчел, - конечно же, Моники. И дерево тут оказалось очень кстати…

В невысокой ограде, которая отделяла дома друг от друга, были выломаны несколько досок, образуя достаточно большую дыру, чтобы в нее можно было беспрепятственно пролезть.

- Ограду, кстати, сломал Дэн, - добавила Рейчел, заходя за ними в гостиную.

- Я тогда был ребенком и не понимал, что делаю, - заметил Дэн.

- Это ты сейчас не понимаешь, - проворчал его отец, с недовольством косясь на Энджи, которую Дэн опять посадил рядом с собой.

С улицы донеслось рычание мотоцикла. На крыльце раздались торопливые шаги, хлопнула входная дверь, и в гостиную вошла Моника. Ее и без того хмурое лицо еще больше помрачнело, когда она заметила девушку рядом с Дэном.

- А чего это ты одна? - оживленно повернулась к ней Рейчел. - Обещала же с парнем приехать.

С шумом выдвинув стул вместо ответа, Моника села рядом с ней.

- Что, все стоящие парни, которых сюда можно привести, или в тюрьме или в розыске? - сразу же спросил Дэн.

Моника медленно подняла на него глаза.

- А мне не нужен стоящий, - голос ее звучал холодно. - Мне нужен тот, который может мне ответить! Сильный мужчина! - добавила она, сверля Дэна пристальным взглядом. - Такой, которому хватит сил не только бросить мне вызов, но и остановиться, когда пора бы уже остановиться! Такой, который сможет мне врезать, если я не права, вместо того чтобы исчезать!..

Ее ладонь ударила по столу, и пустая тарелка рядом с ней слегка подпрыгнула.

- Мне нужен страшный мужчина, который меня размажет! - с жаром продолжила она. - Который сможет меня и защитить, и ранить, если нужно, - говоря, она машинально подхватила вилку, и Рейчел немного отодвинулась. - Мне нужен настоящий монстр!.. Для которого я буду обычной девушкой! А не парень, который считает монстром меня!!..

Вилка со звоном упала на тарелку.

- А категориями нормальных людей рассуждать не пробовала? - спокойно уточнил Дэн.

- Что ты-то вообще знаешь о нормальных людях?! - скривилась Моника. - Мне нужен монстр! - с нажимом повторила она. - Который готов принести в жертву весь мир! И самое главное - прекратить это делать, если я захочу! Понимаешь, - она в упор смотрела на Дэна, - взять и прекратить, когда я скажу?

- О! Какой послушный монстр! - усмехнулся он. - Где ж такого-то найти?.. А если монстра нет, то кто тебе нужен? Мальчик для битья?..

- Мне нужен тот, кто не боится боли! - разгорячилась Моника. - И если надо, сможет причинить ее кому угодно ради меня! Даже мне, даже самому себе!..

В гостиной повисла тишина, в которой, казалось, все еще повторялись ее последние слова.

- Мужчины, которые причиняют боль, - это плохо, - тихо сказала Энджи.

- Странно слышать это от тебя! - сухо бросила Моника.

Вздрогнув, Энджи торопливо опустила глаза в пустую тарелку.

- Кстати, - сказала ей Рейчел, - сначала их группа называлась “Моника и монстр”. Попробуй угадать, откуда взялся тот монстр…

- Мы его так в детстве и называли, - добавил отец Дэна. - Маленький монстр. Потому что капризный был и непослушный, сестру обижал.

- Да-да, - насмешливо отозвался Дэн, - конечно, нашли монстра…

Моника яростно придвинула к себе салатницу.

- А вообще у Дэна с сестрой сложные отношения, - после небольшой паузы сказал его отец. - Выкидывал из игр с Моникой, ссорился с ней. В детстве мы даже думали, что он ее убьет…

По хрустальным стенкам грозно стучала ложка, слишком усердно размешивая салат.

- Это - шутка? - немного напряженно спросила Энджи.

- Конечно, шутка, - ответил Дэн, кивая на сидящую напротив Рейчел. - Она же еще здесь!

- Да вообще-то не шутка, - ворчливо заметил с другого конца стола его отец. - В детстве он запер сестру в тумбочке, и она чуть не задохнулась!..

Рейчел довольно хмыкнула, словно речь шла не о ней.

- Да мне четыре года тогда было! - возразил Дэн. - И я не знал, что ей надо дышать! Я просто убрал ее в тумбочку, когда она мне надоела…

- Надоела? - громко возмутился его отец. - Как может надоесть собственная сестра?..

- Я не не любил сестру. И был не против, чтобы она жила где-то еще, но не в моей же комнате!

- Опять это “моя", “мое”, - нахмурился его отец. - Как же ты меня с этим достал!..

Жили они тогда в небольшой квартире в самом центре города. У Дэна была собственная комната, заставленная игрушками, выходить из которой куда-то еще ему очень не нравилось. А потом все неожиданно изменилось. Уже несколько месяцев родители говорили о сюрпризе, и он ждал какой-нибудь новый конструктор или робота, а в итоге дома оказался маленький кричащий сверток. И этот сверток занял большую часть его комнаты.

Коробку с игрушками унесли в гостиную, а вместо нее поставили детскую кроватку.

- Это - моя комната! - возмутился он, требуя вернуть игрушки.

- Это - ваша комната, - отрезал отец.

Пришлось смириться, но этот маленький кричащий сверток с каждым днем его все больше раздражал: слезами ночами и днями, скрипом двери, когда родители постоянно ходили туда-сюда, запахом молока, звоном погремушек.

- Просто попробуй поиграть с ней, - успокаивал его отец.

Но как играть? Она казалась ему скучной неинтересной куклой, которая ничего не может, кроме как кричать и елозить по кроватке. Как неисправный робот или мягкая игрушка со сломавшейся пищалкой. Даже ночами стало тяжело засыпать от того, что она ворочалась и причмокивала всего в паре шагов от него.

- Потерпи, - говорила мать, - скоро все будет по-другому.

Но она продолжала ворочаться и кричать. Кричать и ворочаться. Непонятная, ненужная замена любимых игрушек.

Однажды ночью, не сумев в очередной раз уснуть, он просто открыл тумбочку и убрал сестру туда. Сначала было тихо и очень спокойно, а потом она начала кричать так отчаянно, как не кричала никогда. Он испугался. На шум прибежали родители.

Они его тогда не ругали, даже не сердились, но смотрели так, будто он вдруг превратился в какого-то зверя или чудовище. И он еще больше испугался.

Сестру из его комнаты перенесли в спальню родителей, а вскоре отец купил дом за городом, и они переехали туда. У него появилась своя комната, и у Рейчел - тоже.

Но тот случай вспоминался по поводу и без - как не очень добрая семейная байка.

- Решил, что сестра - игрушка, - сказал его отец. - Вообще не увидел разницы…

- Ничего, папа, - с иронией заметил Дэн, - ты мне потом ее объяснил. Много раз, чтобы я легко это не забыл!

- Вот поэтому мы и не завели третьего ребенка, чтобы ты его не убил, - проигнорировав его иронию, добавил отец. - Хотя хотели очень. И Монику мы считаем своей дочерью, и, чтобы она нам действительно стала дочерью, - он выразительно посмотрел на Дэна, - надо совсем немного…

- Просто удочерить ее, - равнодушно отозвался тот.

Отец Моники усмехнулся.

Гостиная была густо завешана цветными рамочками с фотографиями, которых стало намного больше с прошлого обеда. К детским снимкам Дэна и Моники добавились более свежие, и везде они были рядом и улыбались. Словно даже стены пытались подчеркнуть, как много лет и воспоминаний связывает их, и что девушка, сидящая рядом с Дэном, тут лишняя.

- А Энджи сейчас живет у меня, - внезапно сказал Дэн.

Вилка Моники зловеще ударила по краю тарелки, и этот звук еще некоторое время летал по комнате, как эхо в пустой пещере, хотя гостиная была заставлена мебелью. Все, кроме Моники и Дэна, смотрели на Энджи так внимательно, будто пытались что-то узнать по ее бледному лицу и поджатым губам.

- А шрам ты его видела? - наконец с любопытством спросила Рейчел.

- Какой шрам? - неуверенно отозвалась Энджи.

Казалось, по гостиной пронесся общий вздох облегчения.

- О! Это поучительная история, - расплылась в улыбке Рейчел, - и, честно говоря, очень смешная…

- Это не было смешно, - мрачно заметила Моника.

- Ты не умеешь лазить по деревьям? Я тебя сейчас научу!..

Моника воодушевленно подбежала к дереву, раскинувшемуся между их окнами. Подпрыгнув, легко зацепилась за первую толстую ветку, а затем, торопливо подтягиваясь, начала ловко карабкаться по стволу, издалека похожая на маленькую обезьянку.

- Смотри, это очень просто, - говорила она, хватаясь за ветки, - сначала ставишь ногу сюда, потом сюда… Еще чуть-чуть…

Дэн задрал голову, с интересом наблюдая за ее подъемом.

- И вот! - закончила она, опираясь о его подоконник. - Я могу теперь ходить к тебе так! Здорово?

- Я тоже хочу! - загорелся он, пока она спускалась.

Она спрыгнула на землю, и он схватился за ветку. Подтянулся, ступил на другую. Схватился еще за одну. А затем что-то с хрустом щелкнуло. Звук был сухим и резким, ветка проломилась прямо под ним. Моника вскрикнула. Дэн вытянул руку, чтобы удержаться, но не успел. В воздухе разнесся еще один ее крик, совпавший с глухим ударом о землю. Листья разлетелись по сторонам.

Моника испуганно застыла. А затем Дэн бодро вскочил на ноги и схватился за штанину. Ее губы задрожали, к горлу подступил комок. Однако в следующее мгновение он засмеялся, и, выдохнув, она тоже засмеялась. Страх отступил.

- Штаны порвал, - сказал он и, сжимая ногу, поковылял домой.

Тем днем они больше не виделись. Пока Дэна не было, домой вернулся отец и забрал ее с собой на бокс.

Следующим утром они как обычно должны были вместе ехать в школу. Но Дэн из дома не вышел. Когда не дождалась у двери, она постучала сама. И вот тогда-то и узнала, что приземлился он не так удачно, как ей вчера показалось. Вечером ему наложили швы, а теперь он спит, и беспокоить его нельзя.

Сначала она впала в ступор, словно все тело онемело, и только где-то глубоко внутри резала боль - такая, будто ей самой наложили швы. А еще было страшно, что ее друг, единственный и самый лучший, больше не захочет с ней дружить. Ведь если бы не она… По щекам потекли горячие слезы.

Ее отец, немного растерявшись, пытался ее утешить, увезти в школу, но Моника продолжала рыдать все громче, отказываясь даже уходить из гостиной соседей. Подключилась мать Дэна, уговаривая ее не переживать, гладя. Ее рыдания перешли в глухие хрипы, больше похожие на истерику. А потом со второго этажа, очевидно, всем этим разбуженный, подал голос Дэн и попросил пустить ее к нему. Моника рванула к лестнице без разрешения.

Когда ее отец и его мать поднялись в комнату, Моника сидела на полу около кровати, уткнувшись лицом в плечо Дэна, а он ее гладил по голове и что-то быстро шептал. С каждым его словом она все больше успокаивалась. Остановились слезы, затихли рыдания, но уходить от него она отказалась наотрез. В тот день в школу она так и не пошла.

- Расплакалась из-за Дэна, - сказала Рейчел, когда Моника закончила рассказывать. - И с тех пор такое повторялось много раз…

- Меня вообще-то не так легко довести до слез, - нахмурилась Моника.

- Конечно, - протянула Рейчел, - ты же у нас самая сильная!..

Моника молча уткнулась в тарелку.

- А я вот все задаюсь вопросом, - продолжала Рейчел, - что он тебе такого сказал, что ты мгновенно успокоилась?

Моника вздрогнула. Его голос, как далекое воспоминание, вихрем пронесся в голове.

- Я тебя никогда не брошу, обещаю, - прошептал он, гладя ее по волосам. - Мы всегда будем друзьями!..

- Не помню, - отрезала она, невольно коснувшись волос.

- Не помнишь? - пытливо уточнил Дэн.

Она медленно вскинула глаза. Его взгляд был насмешливым и внимательным одновременно.

- Ты все равно соврал!

- Тебе я никогда не врал, - возразил он. - Ты же знаешь.

Вместо ответа она вновь уткнулась в тарелку.

Вечером того же злосчастного дня мистер Харт, бесстрашный боксер с мировым именем, испугался так, как не боялся ни одного поединка. И, привыкший побеждать на ринге, сдался, когда после почти часа уговоров уйти домой Моника вновь расплакалась. В итоге он разрешил ей остаться в комнате Дэна на ночь, чтобы его поддержать. А потом снова позволил пропустить школу и снова остаться на ночь…

Она практически прожила в комнате Дэна десять дней. Подтыкала ему одеяло и давала лекарства, которые ей показала его мать, носила еду и воду. Бегом спускаясь на кухню, мыла кружки и тарелки и возвращалась обратно, словно боясь, что с ним что-то случится за время ее отсутствия.

Это был первый раз в ее жизни, когда она по-настоящему о ком-то заботилась как взрослая. И ей очень понравилось.

- Твоя мама сказала, что научит меня все-все готовить, - радостно сообщила она, протягивая ему тарелку. - Представляешь? И я буду сама готовить папе и тебе!..

- Моника, кстати, сейчас отлично готовит, - сказал ее отец.

- А толку-то, - проворчала она, без аппетита ковыряясь в тарелке, - живу одна, готовить все равно некому…

- И посуда вся разбилась. Случайно, - с иронией заметил Дэн.

На губах Рейчел появилась ехидная улыбка.

- На самом деле это еще не конец истории, - сказала она, - это только ее начало. И потом, когда швы сняли, Моника так и продолжила лазить к нему по ночам. И вместо того, чтобы разогнать этот балаган, им только принесли еще одно одеяло и подушку. Хорошо хоть кровать двуспальную не поставили!.. Смеялись громко, говорили о чем-то. И так каждый вечер! - с притворным недовольством добавила она. - Спать мешали!

- Конечно, - лениво отозвался Дэн, - и тебе так не нравилась, что ты стала гением прослушки…

- И спали они вместе довольно долго… А потом вдруг прекратили. Внезапно…

Голос Рейчел вкрадчиво разбегался по гостиной, заполняя мысли всех сидящих за столом, а слова, казалось, оставляли невидимые следы среди лежащих на скатерти столовых приборов и висящих на стенах фотографий и видимые - на лице Дэна, который мрачнел все больше.

- Хотя нет, не внезапно… Помнится, скандал тогда жуткий был…

- Может, немного помолчишь? - резко оборвал он.

От непривычного холода в его голосе сидящая рядом Энджи слегка поежилась. Послав ему насмешливый взгляд, Рейчел демонстративно приложила ложку к губам.

- А шрам с детства так и остался, - заметил с другого конца стола его отец.

- Кроме моего шрама не о чем поговорить? - сухо спросил Дэн.

Отложив ложку, Рейчел повернулась к нему.

- А почему ты не показывал его своей девушке? Стыдишься, что ли?..

- Мне кажется, это не наше дело, - с досадой заметила Моника, - что Дэн показывал или не показывал своей девушке!

- Ну конечно, - с иронией протянула Рейчел, - ты-то этот шрам видела!..

Стул с шумом корябнул паркет, и Моника, встав из-за стола, молча направилась на кухню.

- А где этот шрам? - Энджи посмотрела на Дэна так, словно надеялась найти широкий рубец на его лице.

- А он на нем сидит, - с невинным видом обронила Рейчел.

Энджи неловко заерзала на стуле. Тишину гостиной нарушали только шаги Моники.

- Словом, Дэн слабый всегда был, - сказала Рейчел так, будто кидала слова ей в спину.

Моника, дошедшая до кухни, резко развернулась на пороге. Пальцы ее вцепились в дверной косяк.

- Почему слабый? - глаза ее возмущенно сверкнули. - Десять швов! Не представляю, как ему тогда больно было, а он даже не заплакал! Просто ушел домой!..

- Зато как ты потом рыдала! - довольно парировала Рейчел.

- Так из-за меня же! - горячо возразила Моника. - Он ко мне в окно пытался залезть!

- Да, эту высоту он так и не взял…

Смешок взвился над столом. Дэн слегка скривился.

- Рейчел! - торопливо одернула ее мать.

Рейчел с наигранной покорностью склонила голову. Моника все еще стояла у кухонной двери, словно вообще забыла, зачем туда шла.

- Но, Моника, не забывай, - сказал его отец, - что с дерева он все-таки упал. И больше по ним не лазил.

- Сделал выводы, - небрежно бросил Дэн.

- Тут все сделали выводы, - снова вмешалась Рейчел.

Пальцы Моники, державшие косяк так цепко, что подушечки побелели от напряжения, разжались, и она направилась обратно к столу, так и не зайдя на кухню.

- А знаешь, - теперь Рейчел обращалась к Энджи, - какая у Дэна была любимая фраза в детстве?.. - последовала небольшая пауза, в которой отчетливо были слышны шаги Моники: - Моника, защити меня!..

- Так я никогда не говорил, - возразил Дэн.

- Моника, иди ко мне! Моника, давай вместе!..

- Я просто так внимание к себе привлекал, - спокойно заметил Дэн.

- Позорище! - хмыкнула Рейчел.

Стул почти бесшумно подъехал к столу, когда Моника села.

- А мне нравилось, - тихо сказала она, - я так чувствовала себя нужной.

- Конечно, тебе нравилось, - охотно согласилась Рейчел. - С тех пор ничего и не изменилось…

- Рейчел! - с нажимом повторила мать.

Рейчел молча положила себе кусочек пирога.

- В любом случае, - сказал его отец, - Дэн всегда был слабее Моники, да и спорт ему хуже давался.

- Даже не верится, что я твой сын, да, пап? - едко уточнил Дэн с другого конца стола.

Его отец сердито открыл рот.

- Ну почему сразу слабее, - торопливо произнес отец Моники. - Просто у Дэна другие приоритеты.

- Он учился лучше меня! - мгновенно подхватила Моника. - И в школе его всегда хвалили! И мне он с уроками постоянно помогал, - голос ее звучал оживленно, однако на Дэна она не смотрела, словно говорила не о нем. - И в классе он был самым умным! Он даже речь выпускников со сцены читал! Как лучший ученик!.. - с гордостью закончила она.

- А потом всем сорвал выпускной, - ворчливо добавил его отец. - Как худший…

Дэн криво усмехнулся.

- Что, и про выпускной хотите рассказать?

- Про выпускной еще рано, - ехидно отозвалась Рейчел. - Но обязательно расскажем, если ты нам не расскажешь чего-нибудь раньше…

Деревянные ножки проскользили по паркету, когда стул Дэна отодвинулся от стола. Однако он не встал, а лишь откинулся на спинку и сложил руки на груди.

- Что толку-то во всех этих успехах, - сказал его отец, не сводя с него пристального взгляда, - если ими не пользоваться! В колледж в Нью-Йорке поступил, но не поехал.

Вздрогнув, Моника чуть не опрокинула чашку, стоящую около ее тарелки.

- Да я все равно в него не собирался, - небрежно бросил Дэн. - Так, силы свои пробовал.

- Да ты про него днями и ночами твердил, даже буклет на стену повесил!.. - возразил его отец. - Дальше больше: на стажировку за границу тебя после колледжа звали - снова не поехал. А все почему?

- Ну и почему же? - прищурился Дэн.

Моника немного растерянно вертела ложку в руке.

- Да потому что ты без Моники даже сделать ничего не можешь!.. - с иронией произнес его отец. - Даже квартиру искал больше месяца! Моника вот нашла за час, просто побывав у тебя в гостях. Правда, что так медленно-то, Дэн? Или ты выбирал долго? - голос его стал таким же вкрадчивым, каким он бывал у Рейчел. - Может, требования какие-то особые были?..

Ложка Моники с легким звоном опустилась на фарфоровый ободок.

- Там напротив баннер висел, что сдается, - сказала она, не поднимая глаз от тарелки. - Мне просто повезло. Там просто много сдавалось.

- Вот! Много сдавалось, - оживленно подхватил его отец, - а ты искал целый месяц! - он повернулся к Энджи, и она немного сжалась от неожиданности. - Зачем тебе такой недотепа?.. Бросай его!

Дэн хмыкнул.

В окутавшей двор темноте четко выделялась только деревянная ограда, дыра в которой казалась похожей на огромное черное пятно, утягивающее в неизвестность.

- Мне кажется, - сказала Энджи, спускаясь с крыльца, - они полвечера пытались убедить меня, что ты какой-то монстр…

- А другую половину вели себя так сами, - усмехнулся Дэн. - Не волнуйся, все нормально! - его интонация вновь стала ободряющей. - Они просто немного навязчивы. Но тебя же это не должно удивлять…

Энджи с тревогой покосилась на него. Но его лица в темноте было не разглядеть.

- Ты что-то рассказывал Монике обо мне? - тихо спросила она.

- Что ты, - качнул он головой, - я с ней еще наедине не говорил.

- Тогда что это значило? Про боль и мужчин?.. Мне показалось, что она знает…

- Ну, у нее хорошая интуиция, - отозвался Дэн. - А вообще это же Моника! Причиной может быть все, что угодно. Можешь спросить у нее сама!..

Словно приглашая сделать это немедленно, за их спинами хлопнула дверь. Моника торопливо сбежала с крыльца.

- Давай поговорим! - глаза ее ярко сверкнули в темноте.

- Садись, - Дэн распахнул дверцу машины, - и по дороге поговорим.

- Наедине, - оставшись на месте, Моника бросила мрачный взгляд на Энджи.

И та невольно попятилась назад.

- Говори при ней, - сказал Дэн. - Я доверяю своей девушке.

Рука Моники яростно разрубила воздух, и Энджи испуганно сделала еще один шаг назад.

- Да поняла я, чего ты добиваешься! - Моника слегка повысила голос. - Но по-твоему не будет!

- О чем ты? - невозмутимо поинтересовался Дэн.

- Да пошел ты! - она направилась к мотоциклу.

- К черту? - насмешливо уточнил он.

Разорвав тишину и темноту, мотоцикл умчался вдаль. Дэн сел за руль, и машина выехала следом. В окнах гостиной все еще горел свет, и можно было различить силуэты, словно за тем, как они уедут, пристально следили.

- Странно, почему Моника все время разная, - задумчиво сказала Энджи. - На концерте она была одной, а за семейным столом - совсем другой. Там она готова была тебя растерзать, а здесь - как будто защищала тебя…

- Такая уж у Моники привычка - всех защищать, - отозвался Дэн, набирая скорость. - Даже тех, кого не следует. Сколько ни пытался, так и не смог ее отучить.

Некоторое время за окном мелькали заборы и фасады маленьких уютных домов, а потом их сменили подсвеченные огнями дорожные баннеры и растущие вдоль дороги кусты. Мимо промчались несколько мотоциклов, и даже зная, что Моника была уже далеко, Энджи все равно пыталась рассмотреть сидящих за рулем.

- А у вас все разговоры о тебе и Монике? - наконец она отвернулась от окна. - Бывают о чем-то еще?

- Бывают, - ответил Дэн, - иногда они обсуждают яблочный пирог.

Глава 6. Управление гневом

Погнутая пружина неприятно заскрипела, диван слегка прогнулся, и, чуть не соскользнув на пол, Моника открыла глаза. После той вспышки, которую она теперь вспоминала с сожалением, квартира казалась больше похожей на склад сломанной мебели или забытую всеми подсобку. Стол и стул опасно накренились, шкаф у стены покосился. Покореженная дверца, слетевшая с петель, одиноко стояла в углу. По зеркальной поверхности разбегались трещины, такие многочисленные, что собственное лицо показалось Монике разбитым на фрагменты, маленькие, не связанные части. Глаза, губы, лоб - ее осколочные отражения были как кусочки пазла, которые не складывались вместе.

Сквозь залепленное отодранными обоями окно почти не проникало света, и понять утро, день, вечер или ночь на улице было сложно. Комнату цепко окутывал полумрак, неуютный и терзающий. Такой же была и вся обстановка вокруг. Кроме мебели, теперь сломанной, не было ничего: ни фотографий, ни мягких игрушек, ни цветов на подоконнике. Единственную картину, какой-то абстрактный пейзаж, который ей все равно не нравился, она разбила и выбросила вместе с раскрошившейся рамкой. Комната казалась нежилой, однако она здесь жила.

В пустом углу стояла спортивная сумка со всеми ее вещами, которую она то собирала, то разбирала, вываливая одежду на диван, когда боролась с желанием переехать к отцу, и запихивая вновь, когда сама себя побеждала. Потянувшись, Моника встала с дивана, пружины снова с угрозой заскрипели, разрушая тишину вокруг. Вздохнув, она поплелась в ванную.

Говорят, для многих детские воспоминания являются самыми счастливыми в жизни. Она же свое детство - то, которое было до знакомства с Дэном, - старалась вообще не вспоминать. Да и вспоминать было особо нечего. Ее мать умерла, когда ей было всего четыре. И она почти ее не помнила. Помнила руки с тонкими пальцами и нежный голос, яркий блеск глаз и удушающий запах больницы. Помнила, как испугалась, когда поняла, что такое смерть - так испугалась, что даже не могла плакать, только слушала и кивала, пока отец говорил. Он тогда не стал хитрить и рассказывать сказки про долгое путешествие или чудесную страну. Его можно понять: он тогда и сам был не в себе, а потому объяснил ей все, как есть, и что мама больше не вернется. Никогда. И что она ее очень любила. И что все, что им осталось, это просто помнить. И Моника до сих пор не знала, как было бы лучше. Может, стоило оставить ей иллюзию? Хотя бы еще на год-два…

Чтобы ей не было так одиноко, он стал брать ее с собой на бокс, объяснять основы, учить. Может, от этого, может, по каким-то другим причинам друзей у нее не было совсем. Девочкам, одетым в юбки и платья, с красивыми косами и локонами, она, носящая только джинсы, с короткой спортивной стрижкой, была не интересна. А мальчики лезли драться, и она, наученная отцом, давала отпор. А кому нравится быть побитым девчонкой? Почти все время она или играла одна, или проводила с отцом.

А потом, прямо перед ее первым учебным годом, они переехали. И все изменилось.

В первый же вечер они пошли знакомиться с соседями, у которых было двое детей: мальчик ее возраста и девочка на четыре года младше. Пока отец разговаривал с их родителями, она смотрела на мальчика, играющего в углу. В отличие от нее, ему одиночество очень даже нравилось. Он что-то увлеченно гудел себе под нос, казался деловитым и уверенным, словно сам придумывал игру, интереснее которой в мире еще не было. И ей очень хотелось присоединиться. Но подойти к нему она стеснялась, а сам он ее не звал, даже не поворачивался в ее сторону, будто и не заметил вовсе. Так что она продолжала сидеть на уголке дивана и смотреть на него, пока родители говорили.

- Сложный ребенок, - вздыхал его отец, - не могу понять, что у него на уме. Капризный, неуправляемый… Постоянно что-то требует…

- А мне с Моникой повезло, - отозвался ее отец. - Ласковая, послушная. Вот только, - он тоже вздохнул, - с детьми как-то не очень ладит. Может и ударить…

- А ему не повредит, - заметил его отец. - Даже полезно будет, он сестру в шкаф как-то запер…

Подхватив игрушку, мальчик направился к лестнице, по-прежнему не оборачиваясь.

- Дэн! - позвал его отец. - Возьми Монику с собой, поиграете вместе!

Он повернулся, и она сжалась. Но Дэн смотрел не на нее, а на отца.

- Нет, - отрезал и взялся за перила.

- Дэн! - уже сердито начал его отец.

- Я хочу один, - упрямо сказал Дэн и пошел вверх по ступеням.

- Вообще не повредит… - проворчал его отец.

А она провожала его глазами до самой верхней ступени, пока он не скрылся в темноте второго этажа, а потом стало совсем грустно и еще более одиноко, чем до этого.

Новый дом, куда они въехали с отцом, казался ей слишком большим и неуютным. Повсюду еще были расставлены коробки, лежали пакеты и сумки. Мебель обещали привезти только завтра. У них был лишь надувной матрас, раскладной стул и чайник.

- Я закажу ужин, а ты пока выбери себе комнату, - сказал отец. - Любую, какую захочешь!..

Она послушно бродила по пустым комнатам, отличавшимся друг от друга только размером и цветом стен. И она не могла выбрать, какая из них будет ее. Однако, когда она уже устала и собралась вернуться к отцу, одна комната все-таки показалась ей особенной. За окном росло раскидистое дерево, а в окне напротив горел свет. Подойдя к подоконнику, она заметила Дэна, играющего так же увлеченно, как и в его гостиной. Один в тишине своей комнаты он выглядел по-настоящему довольным, даже счастливым.

Некоторое время она задумчиво следила за ним, сев на подоконник, подтянув ноги к груди и положив на них голову, а потом он внезапно повернулся. Заметил ее и неожиданно ей помахал. И она, оживившись, махнула в ответ.

- Привезли ужин, - отец заглянул в комнату.

- Я хочу жить в этой! - сказала она, спрыгивая с подоконника.

Несколько дней она наблюдала за Дэном из окна. Он иногда махал ей, и она радостно махала в ответ. Вскоре эти молчаливые приветствия стали для нее чем-то очень важным, своего рода ритуалом. Пару раз она видела, как он катается на велосипеде между их домами, но выйти к нему не решалась. Еще дважды они были в гостях у соседей, ее даже посадили за стол рядом с ним, но они так и не обменялись ни словом. На все попытки его отца заставить с ней поиграть Дэн упрямо уходил к себе. А потом уже из комнаты ей махал.

Так продолжалось до одного солнечного дня, когда у него пытались отобрать велосипед два подростка. Он упирался, они толкнули его, и она, рассердившись, выскочила из дома. А дальше все случилось так быстро, что вечером, когда Дэн ей уже привычно махнул перед сном, она точно знала, что у нее появился друг. Первый в жизни и, конечно же, самый лучший…

Вода с шумом ударялась о раковину, и брызги разлетались по сторонам, пока она рассеянно собирала капли в ладони. Опомнившись, Моника выключила кран и вышла в комнату.

Разрывая полумрак, загорелся смартфон. Пришло новое сообщение:

Не забудь про занятие по управлению гневом.

Пальцы порывисто дернулись, и, сердито сдвинув брови, она набрала:

Ты с ней спал?

Она смотрела на экран, пока он не потух. Однако ответа не было, и неопределенность не столько раздражала, сколько мучила.

Бросив хмурый взгляд на завешенное обоями окно, она подошла к нему и слегка приподняла край. В доме напротив у окна стояла девушка и, заметив ее, торопливо отскочила вглубь гостиной. Дэна поблизости не было. Моника с досадой отпустила край обоев, и комната снова погрузилась в тяжелый полумрак.

Испуганно отскочив от окна, Энджи села на диван и прислушалась. За стеной, в спальне, открывался и закрывался шкаф. Дэн собирался на работу.

- Сейчас или никогда, - пробормотала она как мантру. - Я смогу!.. Надо только твердо обозначить свою позицию…

Дверь хлопнула, и, поправляя галстук, в гостиную вышел Дэн. Небрежно кивнув ей, направился на кухню.

- Дэн! - позвала она.

Он молча развернулся.

- Я хотела… - неуверенно начала она, разглаживая пальцами подол. - Помнишь, я спрашивала про шторы… Может…

- В моей гостиной штор не будет, - не стал дослушивать он.

- Но я не могу жить без штор, - возразила Энджи и, слегка поколебавшись, показала на окно напротив. - Она смотрит…

- Кофе будешь? - спросил Дэн, уходя на кухню.

Поднявшись с дивана, Энджи поплелась за ним.

- Но это же ненормально жить без штор…

Дэн поставил чайник.

- Хочешь, - голос его звучал равнодушно, - чтобы он тебя нашел?

Вздрогнув, Энджи опустилась на стул. На кухонном окне тоже не было штор, как и в гостиной, и все происходящее внутри было отлично видно всем желающим.

- А в спальне у тебя шторы есть! - не выдержав, возмутилась она. - Повесь и мне! Или сделай то, что обещал, и я уйду!.. Я тебе уже достаточно помогла, - решительно закончила она.

Дэн усмехнулся, доставая из шкафа баночку быстрорастворимого кофе и пачку печенья - весь его завтрак, и это при том, что на кухне было полно посуды и бытовой техники. Хотя огромная современная плита выглядела так, будто ее давно уже не включали, если вообще включали когда-нибудь.

- Ты представляешь, - сказал он, - что надо, чтобы оформить судебный запрет?.. Куда больше времени и усилий, чем пару раз съездить со мной.

- Я не хочу больше с тобой ездить, - проворчала Энджи. - У тебя странная семья и странные друзья! Меня никто до сих пор не спросил, ни кто я, ни откуда. Даже Моника!.. Разве это нормально?

- Ну расскажи о себе сама, - бросил он, размешивая кофе, - если тебе, конечно, хочется. А с Моникой тебе вообще стоит подружиться!

- Да она меня пугает! Видел бы ты, как она на меня смотрела!

Подхватив чашку, Дэн отошел к подоконнику.

С возвращением, урод! - сообщало окно напротив вместо утреннего приветствия.

- На самом деле, - сказал он, - это она смотрела на меня, просто не увидела, вот тебе и досталось. Так что не обращай внимания!.. В качестве компенсации, - добавил он, - могу подвезти до работы.

- У меня сегодня выходной! - буркнула Энджи.

Он молча сделал глоток.

- И ты даже не знаешь, где я работаю!

- Ошибаешься, - после небольшой паузы отозвался он, - о человеке, который живет в моем доме, я знаю все, - и, поставив чашку в раковину, вышел из кухни.

Уже в который раз что-то в его голосе и интонации ей не нравилось, но вот что именно Энджи так и не смогла понять. Дверь за Дэном захлопнулась. Немного помедлив, она подхватила смартфон и набрала номер.

- Здравствуйте, - робко начала она, - могу я сегодня подъехать к вам и поговорить?… - в окне напротив мелькнул силуэт Моники, и Энджи машинально втянула голову в плечи. - Мне кажется, меня окружают очень странные люди… - полушепотом добавила она, словно боялась быть услышанной в пустой квартире. - И я не знаю, как себя с ними вести…

В большом зале кругом сидели десять человек, и лишь один из них - с бейджиком на груди - выглядел довольным и уверенным, остальные же были или подавленными, или настороженными, или просто растерянными, будто не понимали, что они вообще здесь делают, и хотели уйти как можно скорее.

- Этот курс, - говорил человек с бейджиком, - поможет вам решить многие проблемы. Наладить отношениями с окружающими, быть в гармонии с собой, справляться с гневом…

Большинство присутствующих молча опустили глаза себе под ноги, не столько стыдясь, сколько скучая. Моника, сидящая через несколько человек от лектора, осторожно вытащила из кармана смартфон. Экран не извещал ни об одном новом сообщении. Затолкав смартфон обратно, она нехотя продолжила слушать.

- У меня уникальная методика. Называется “поменяться местами”. И задача курса - установить понимание между вами и вашими близкими. Я вас научу, как смотреть на проблему с их точки зрения. И как сделать, чтобы они смогли видеть проблему так, как ее видите вы… А для полноты понимания, - мягко добавил лектор, - вы можете привести вашего партнера на терапию, для пар у меня действует скидка двадцать процентов…

Голос лектора успокаивал и даже усыплял. Парень, сидящий рядом с Моникой, широко зевал. Многие терли глаза или рассеянно следили за стрелкой часов на стене.

- …Тогда вы вместе сможете скорректировать ваше поведение. Потому что гнев не возникает беспричинно, а значит, ваши близкие должны понять и принять, что в вашем гневе виноваты не только вы, но и они. Это - путь к решению…

Сонную тишину зала нарушал только голос лектора, настолько ровный и спокойный, что зевала уже половина присутствующих. Мужчина рядом с лектором, уже четверть часа сидевший с закрытыми глазами, медленно сползал со стула на пол. Моника снова потянула из кармана смартфон.

- А у нас сегодня новенькая! - неожиданно воодушевленно сказал лектор. - Моника! - и показал на нее.

Вздрогнув от бодрого оклика рядом, мужчина распахнул глаза и выпрямился, а Моника торопливо спрятала телефон, стараясь не смотреть по сторонам и чувствуя на себе взгляды всех.

- Расскажите нам о себе, Моника, - попросил лектор. - В чем ваша проблема?

- У меня нет никаких проблем, - отрезала она, сложив руки на груди. - Я здесь из-за моего парня, который меня на этот курс записал. Вот у него реальные проблемы!

- А что в поведении вашего парня вас раздражает? - лектор подпер рукой подбородок, готовясь слушать.

- Да то, что он, урод, не может признать, что я его девушка!

После ее слов в воздухе, казалось, парило легкое замешательство.

- А может, он не ваш парень? - осторожно уточнил лектор. - Может, это только вы так думаете?..

Моника нахмурилась.

- Вы с ним пытались поговорить? - продолжил лектор.

- Я бы хотела посмотреть на вас, - буркнула она, - когда вы с ним попытаетесь поговорить!

- Вам нужно просто сесть, - спокойным голосом продолжил лектор, - и поговорить с этим человеком…

- С моим парнем! - с недовольством перебила Моника.

Лектор согласно закивал.

- Хорошо, как скажете, с вашим парнем…

- Если бы! - Моника откинулась на стуле так, что он скрипнул. - Он мне не дает такой возможности! Все время таскает за собой какую-то девицу, которую называет своей девушкой!

Недавнее замешательство вернулось вновь.

- Так может, - осторожнее прежнего уточнил лектор, - он все-таки не ваш парень?

- Вы вообще меня слушали?! - рассердилась она.

- Спасибо, Моника, что начала нам открываться, - нараспев произнес лектор, а затем повернулся к крупному мужчине средних лет, сидящему в другой стороне круга. - Терри, расскажи, как у тебя все прошло с женой с нашей прошлой встречи.

- Я опять сорвался… - хрипло начал Терри. - И ударил ее…

- А она? - спросил лектор.

- Продолжила кричать, обзываться, и я снова ударил… - как бы извиняясь, Терри развел огромными руками. - Я ничего не могу с собой поделать.

- Вот и проблема, - заметил лектор, обводя серьезным взглядом зал, - ваши близкие не могут понять ваше состояние. И поэтому не могут вам помочь. Откройтесь, донесите…

Раздражающее завибрировал в кармане смартфон, пришло новое сообщение. Стараясь не попасться на глаза лектору, Моника с волнением уставилась на экран.

Ты с ней спал? - написала утром она.

Ответ не содержал ни единого слова, только смайлик, который ко всему прочему ухмылялся.

- Подберите слова, - продолжал лектор, - объясните, почему вы ее бьете. Объясните ей, что именно вас раздражает. Надо только твердо обозначить свою позицию! И показать, что вы открыты к диалогу…

- Ну а если я не могу найти слов? - Терри жалобно потирал внушительные кулаки. - Мне сложно… Я болен. Это - болезнь. Вижу ее, кричащую, и не могу остановиться…

Моника запихала смартфон в карман так яростно, что затрещала ткань.

- Да что ты за слабак такой! - она резко вскинула глаза на ноющего здоровяка. - Определись, кто ты: сильный или слабый! Сильный - так контролируй себя, а если слабый, то не используй орудий сильного!.. Из-за таких мудаков моя профессия и существует!

Терри вытаращился, словно не веря тому, что услышал.

- А кем вы работаете? - лектор постарался сгладить возможный конфликт.

- Тренер самообороны. Учу женщин защищаться от таких мудаков, как он! - Моника махнула на хлопающего глазами Терри.

- Почему я мудак? - громко возмутился он. - Я же объяснил, в чем моя проблема…

- А что толку жене от твоих объяснений?!

- Да ты кто такая-то? - неожиданно подал голос мужчина, сидящий рядом с лектором и проспавший большую часть занятия. - Заткнись!..

Моника растерянно повернулась к нему, пальцы вцепились в тонкие звенья золотого браслета на запястье.

- Тише, спокойнее… - вмешался лектор. - Мы все уважаем…

- А чего ты ее затыкаешь? - заверещала женщина в другой стороне круга. - Да правильно она говорит! Урод ты! - бросила она Терри.

- Ходит тут, ноет, - подхватил парень рядом с Моникой, - а потом жену дома бьет!

- Успокойтесь! - вновь постарался вмешаться лектор. - Мы все уважаем…

- Да вы вообще понимаете, что это - болезнь?! - взревел Терри.

Гул сердитых голосов разорвал резкий свист. В зале мгновенно повисла тишина.

- Мы все уважаем друг друга, - спокойно закончил лектор, убирая в карман свисток. - А кто уважать не хочет, для того занятия закончатся. И деньги за курс вам не вернут. Кто еще хочет рассказать о своей проблеме? - невозмутимо спросил он.

Как и утром вода с грохотом разбивалась о раковину, пока Моника, пытаясь успокоиться, уже не в первый раз мыла руки. Дверь туалета постоянно открывалась и закрывалась, мимо проходили женщины, с интересом косясь на нее, но ничего не говоря. Только одна, которая заступилась на нее на занятии, ободряюще сказала, что она была права насчет Терри, и ушла.

Чувствуя, как холодные капли стекают по пальцам, Моника закрыла глаза.

- Тебя загнали в угол? - часто повторял ей в детстве отец. - Бей! - он ударил по груше, словно придавая словам большей убедительности. - Обижают? Хук слева! - груша качнулась от еще одного удара. - Не поняли? Хук справа!.. Снова не поняли? Пни!

Кивнув, она, еще совсем маленькая, сжала руку в кулачок.

- А если тебя кто-то хоть пальцем тронет, - шутливо продолжил отец, натягивая на нее перчатки, - что надо сделать?

- Сломать этот палец! - бодро отозвалась она.

- Молодец, моя дочка!..

Вздохнув, Моника выключила кран и поднесла мокрые руки к сушилке. Горячий воздух неприятно пробежался по коже, охлажденной водой.

В коридоре было пусто, за окном лил мелкий противный дождь, и дул ветер. Смартфон почти разрядился, когда она достала его в очередной раз. Вновь увидела ухмыляющийся смайлик и помрачнела. Пальцы решительно нависли над экраном, собираясь написать ответ.

Дверь кабинета, где проходило занятие, с шумом распахнулась. Рядом раздались шаги, и на экран упала огромная тень.

- Да что ты там несла? - возмущенно подошел к ней Терри, который бил жену. - Что ты понимаешь? Тут у всех проблемы…

Он встал так, что загородил собой почти все пространство узкого коридора.

- Дай пройти! - Моника торопливо убрала смартфон.

- Нет! Ты должна извиниться, - сцепил он руки на груди.

Моника с негодованием приподняла бровь.

- Мне извиняться перед мудаком? Дай пройти! - она шагнула вперед.

И чуть не уперлась в толстый живот. Терри остался на месте, как стена, которую не сдвинуть. И ей пришлось сделать шаг назад.

- Ты понимаешь, что это - болезнь? - теперь уже начал наступать он. - И такие, как ты, должны иметь уважение к чужим слабостям!

Не желая с ним сталкиваться, Моника снова шагнула назад. Спина уперлась в холодный подоконник.

- Поэтому ты должна извиниться! - закончил Терри, довольный тем, что отступать ей больше было некуда.

Его голос звучал заносчиво и высокомерно, огромный живот почти касался ее. Ветер за окном прибивал косые струи дождя к стеклу. Холод подоконника противно пробирался под кожу, а прокуренное дыхание ударяло прямо в лицо.

- Я жду! - осклабился он, оценив безысходность ее положения.

И в следующее мгновение, без какого-либо предупреждения, получил удар кулаком в скулу. Терри ухнул и пошатнулся. Это был практически нокаут, но он удержался, вцепившись в подоконник.

- Не можешь остановиться? - сквозь стиснутые зубы процедила Моника и, сжав кулак, ударила его вновь. - Не можешь?

Он взвыл и замахнулся.

- Вот так не можешь остановиться? - опередила она, снова его ударив, на этот раз в челюсть. - Или вот так не можешь?.. - удар, гораздо сильнее и злее первого, пришелся ровно туда же, куда и предыдущий. Что-то неприятно хрустнуло.

Ошеломленно выпучив глаза, Терри обхватил голову и начал медленно оседать на пол.

- Урод! - выдохнула Моника, отталкивая его. - Подумай об этом, когда в следующий раз будешь бить свою жену! - и, не оборачиваясь, кинулась к выходу.

По коридору, смешиваясь со звуком ее шагов, разносились жалобные стоны.

По другую сторону окна под зонтиком, не замеченная ни убегающей Моникой, ни скулящим мужчиной, стояла Энджи. Глаза ее были широко распахнуты, рот - тоже. Она видела, как из кабинета вышел лектор и подскочил к мужчине, правда, не слишком охотно. Входная дверь со скрипом распахнулась, и из здания вылетела Моника. Энджи поспешно спряталась за дерево, провожая ее глазами до тех пор, пока мотоцикл с ревом не исчез вдалеке.

За окном уже было темно, когда Моника оказалась дома и, не заходя в комнату, свернула на кухню. В тесном закутке между стеной и маленьким холодильником ютились ржавая раковина и старая плита. Налив в стакан воды, Моника отошла к подоконнику. Экран смартфона грозно сообщил о заканчивающемся заряде. Проигнорировав, Моника в очередной раз потерянно уставилась на полученный смайлик. Взгляд медленно соскользнул на окно напротив, где была такая же кухня, только просторная и уютная, с кастрюлями, прихватками, баночками со специями и огромной современной плитой, которой никто не пользовался. Загорелся свет, и мелькнул силуэт. Мужской.

Пальцы нервно задергались, и смартфон выскочил на пол. По кухне разнесся скрежет, с которым он приземлился на плитку. Экран пересекла огромная трещина, на которую Моника, застыв, смотрела несколько секунд, а потом, вскрикнув, запустила стакан в стену напротив. Осколки и брызги разлетелись по кухне, попав на дверцу холодильника и старые конфорки плиты.

Обхватив себя руками, она с силой зажмурилась. Тело колотило от смешанного чувства: ярости, досады и обиды. Это был не первый смартфон, который она разбила. Да и переживала она совсем не из-за него…

- Это можно выбрасывать, - сказал Дэн, возвращая ей смартфон.

Кнопка включения отвалилась, а экран изрисовали трещины, будто по нему несколько раз ударили каблуком.

Они сидели вдвоем на холодных жестких стульях около кабинета школьного директора. Мимо, метнув суровый взгляд в Монику, прошла его секретарша, и Моника поежилась. Джемпер на ее плече порвался, волосы растрепались, а на щеке застыли грязь и кровь, к счастью, не ее.

- Не понимаю, зачем ты полезла в драку, - Дэн достал из кармана платок.

- Прости, - опасаясь смотреть на него, понуро произнесла она. - Я не знаю, как это получилось… Просто они толкнули Роберта, и я…

Платок осторожно коснулся ее щеки.

- Я просто не нашла слов, чтобы их остановить, - пробормотала она, закрыв глаза, - и почувствовала, будто меня загнали в угол…

Платок продолжал плавно двигаться по коже, вытирая грязь и кровь.

- Все равно не понимаю, - вздохнул Дэн, - зачем тебе обязательно было нападать? Они же не собирались драться с тобой!

Она медленно открыла глаза.

- Я не знала, что сказать… - произнесла она так тихо, словно стыдилась самой себя.

- Ну не знала, - Дэн с недовольством рассматривал дыру на ее джемпере, - так просто подождала бы меня! Всего пару минут. И это бы они сидели тут, - он махнул на стулья в приемной директора, - а не лежали бы в медпункте! И никакой бы драки не было. А теперь… - лицо его стало серьезным. - Тебе это может испортить характеристику. И что мы будем делать, если ты не поступишь в Нью-Йорк?

Моника вздрогнула.

- Поступлю, обязательно поступлю!.. - однако голос звучал неуверенно.

- Почувствовала раздражение - просто уйди! - сказал Дэн. - Сбеги, исчезни на какое-то время! Пока не успокоишься. Только не дерись, - он поймал ее взгляд, - не разноси все вокруг. Развернись - и молча уйди!

С шумом распахнулась дверь.

- Моника Харт! К директору! - рявкнула секретарша.

Опустив плечи, Моника поплелась к двери.

- А ты можешь идти, Дэн, - улыбнулась секретарша ему.

- Я подожду, - отозвался он и ободряюще кивнул заходящей в кабинет Монике.

Капли воды и стеклянные осколки поблескивали по всей кухне: и на полу, и в раковине, и на старых конфорках. Отвернувшись от них, Моника снова уставилась в окно напротив. Там, в кухне по-прежнему горел свет, и по-прежнему можно было различить силуэт. Дэн плеснул что-то в кружку и развернулся, чтобы уйти. Но внезапно остановился на полпути и, повернувшись к окну, махнул рукой, словно заметил или почувствовал, что она смотрит. А затем свет погас.

Несколько мгновений стояла полная тишина. Капли и осколки вокруг, хаотичным образом перемешанные, продолжали блестеть, похожие на слезы. От окна веяло холодом, а от темноты за ним - отчаянием. А затем по стеклу побежали мокрые кривые дорожки, когда Моника, прижавшись к нему лбом, бессильно разрыдалась.

Обман III. Девушка, которая одержала победу

Огромный офис стремительно пустел. Отодвигались стулья, выключались мониторы, один за другим сотрудники уходили домой. Только Дэн, никуда не торопясь, читал рабочие документы. Наконец, когда пухлая папка была пролистана до конца, а часовая стрелка сделала круг, он поднялся из-за стола и, устало ослабив галстук, спустился в приемную.

- Мистер Лэйн, - окликнула его секретарша, уже привыкшая к его поздним уходам из офиса, - там вас ваша девушка ждет, - и показала на небольшой кабинет, который в их фирме чаще использовали как зал ожидания.

- Давно? - уточнил Дэн.

- Больше часа. Она просила вас не беспокоить, - пояснила секретарша. - Сказала, что хочет сделать сюрприз.

Молча кивнув, Дэн прошел к кабинету и распахнул дверь. В мягком кресле у стены сидела посетительница.

- Вот так сюрприз! - с иронией произнес он, закрывая за собой дверь. - И где ты еще называешь себя моей девушкой?

Моника угрюмо подняла на него глаза.

- Везде, где тебя, урода, не знают!

- Но здесь-то меня знают, - насмешливо заметил он.

- Ах, какая неловкая ошибка! - съязвила она, вертя в руках шлем от мотоцикла так, будто хотела бросить в него. - По крайней мере, теперь ты не притащишь секретаршу на семейный обед!

Дэн хмыкнул.

- Что-то ты допоздна заработался, - добавила Моника, показывая на часы, висящие у двери.

- А мне некуда спешить, - отозвался он, прислоняясь к стене.

- А девушку свою с работы ты не забираешь?

- Я похож на человека, который забирает девушек с работы?

После секундного молчания Моника вздохнула.

- Прекрати это все, - голос ее звучал устало. - Я так больше не могу… Давай просто поговорим…

В воздухе сверкнули ключи от машины.

- Поехали, - сказал он, - я отвезу тебя.

- Я с тобой не поеду! - отрезала она, мгновенно сменив усталость на решимость.

Он с недовольством махнул на шлем в ее руках.

- Хватит ездить на этом!

- Прекращу, если мы поговорим, - упрямо отозвалась она.

- Вот прекратишь, - тем же тоном ответил он, - и мы поговорим.

Вместо ответа Моника вскочила с кресла, со стоном распахнулась дверь, и тишину коридора разорвали ее удаляющиеся шаги, настолько же громкие, насколько и сердитые. А затем маленький кабинет наполнил глухой стук, когда Дэн раздраженно ударил по стене.

Глава 7. Первый поцелуй

Потянувшись, Дэн открыл глаза. Первым, что он увидел, была стена и прислоненный к ней шкаф, левую часть которого закрывал большой замок. За окном светило солнце, но лучи почти не проникали в его спальню, надежно отгороженную от чужого любопытства плотными шторами. Поднявшись с кровати, он подошел к окну и слегка отдернул их. Яркий свет резанул по глазам, и, прищурившись, он без труда рассмотрел надпись в окне напротив, которую и так уже знал наизусть.

С возвращением, урод!

Это были единственные шторы, которые закрывали ее окна. А ведь с момента переезда прошло уже почти два года.

- А у меня новость! - громко заявил он во время одного из воскресных обедов.

Все за столом с любопытством повернулись к нему, кроме Моники, сидящей с ним рядом. Она же невозмутимо подтянула чашку к губам.

- Я завтра переезжаю! - добавил он.

Все взгляды плавно переместились на Монику.

- Я тоже переезжаю, - сказала она, поставив чашку на стол.

- К Дэну? - радостно уточнил его отец.

Повисла короткая пауза.

- В квартиру напротив, - ответила она. - Дэн помог мне заполнить договор аренды. Правильно, - бросив на него косой взгляд, добавила она.

Дэн усмехнулся. Стул на другом конце стола сердито скрипнул.

- По-твоему, это смешно? - проворчал его отец.

- А что тут может быть смешного, пап? - не переставая усмехаться, Дэн вскинул на него глаза. - Может быть, пояснишь?..

Его отец с досадой отмахнулся.

- А как ты нашла квартиру напротив? - спросила Рейчел.

- О! Мне очень повезло! - с иронией отозвалась Моника. - В окне напротив баннер висел, что сдается.

- Повезло, - охотно согласилась Рейчел. - Невероятная удача, правда, Дэн?

Он молча пожал плечами.

- Да еще и в окне напротив, - не унималась Рейчел. - Будете присматривать друг за другом по-дружески?

Не ответив, Моника снова потянула чашку к губам.

- Спать тоже будете вместе, как раньше?..

- Рейчел, кажется, ты не расслышала? - спокойно отозвалась Моника. - Я сняла квартиру напротив…

Не сводя глаз с надписи на ее окне, Дэн подхватил лежащий на тумбочке смартфон и набрал сообщение:

Доброе утро!

Ответ пришел мгновенно, словно все это время она ждала, когда он напишет:

Да пошел ты!

Улыбаясь, он направился к шкафу.

Моника с досадой отбросила смартфон на диван. Глаза так и не привыкли к полумраку, царящему в комнате. Кусок обоев на окне раздражал, а поломанные пружины зловеще скрипели от каждого ее движения. Этот диван за последние дни она начала ненавидеть, а ведь когда-то он ей очень нравился.

- Этот!

Понравившийся ей диван стоял в самом темном углу мебельного магазина, ловко втиснувшись между обтянутыми бархатом креслами и стеклянным столиком.

- Отлично! - довольно отозвался Дэн, уже порядком уставший ходить среди мебели.

- По какому адресу доставить? - с дежурной улыбкой уточнила продавщица, уставшая не меньше его.

- Нам по двум адресам! - оживленно заявила Моника и добавила в ответ на удивленный взгляд продавщицы: - Нам нужны два одинаковых дивана!

Не став уточнять подробностей, продавщица пошла торопливо оформлять заказ.

- А теперь пойдем купим два сервиза! - заявила Моника, направляясь в отдел с посудой.

- Зачем два? - нехотя поплелся за ней Дэн.

- А как я буду без сервиза?

- Будешь ужинать у меня, - хмыкнул он.

Обернувшись, она лукаво прищурилась.

- И завтракать?

- Можешь и завтракать…

Моника мотнула головой и, решительно сжав его ладонь, потащила вперед.

- Ну нет! А вдруг ты кого-нибудь приведешь на ужин или оставишь на завтрак? - она усмехнулась. - Не могу же я мешать лучшему другу устраивать его личную жизнь!..

Вокруг замелькали полки с хрусталем и фарфором.

- Ладно, давай два, - со вздохом согласился он. - Ты меня так разоришь… Тебе мало, что я плачу за твою квартиру?

- Сам виноват! - бодро отозвалась она.

- Это такое наказание, да?

- Ну ты же умный, - сверкнула глазами она. - Вот сам и догадайся!..

Моника вздохнула. От того сервиза осталась только одна чашка. Подтянув к себе брошенный смартфон, она перечитала полученное и посланное сообщения, а затем вдогонку набрала еще одно. И, снова отбросив смартфон в сторону, поплелась на кухню.

Доброе утро.

Хотя утро ей добрым не казалось.

- А вы не слишком часто встречаетесь с родителями? - спросила Энджи, выходя из подъезда.

- Сам постоянно задаюсь таким вопросом, - отозвался Дэн, снимая машину с сигнализации.

С разрывающим воздух грохотом в другой части двора завелся мотоцикл. Моника бросила воинственный взгляд в их сторону и натянула шлем.

- Мне кажется, - сказала Энджи, торопливо забираясь на заднее сидение, - что я как будто встаю между тобой и ею…

Мотоцикл с ревом проехал мимо. В воздухе осталась пыльная дорожка.

- Она не такая ревнивая, как тебе, возможно, кажется, - сказал Дэн, заводя машину. - И не забывай: между мной и Моникой ничего нет. Мы просто друзья.

Мотоцикл, как оказалось, поджидал их на выезде со двора.

- Так что не надо ее бояться, - добавил Дэн, разгоняясь, чтобы его обогнать, - она тебе ничего плохого не сделает.

Мотоцикл тоже прибавил скорость, оставшись впереди.

- А я ее и не боюсь, - задумчиво произнесла Энджи. - Она сильная и может себя защитить… Хотела бы я иметь такую подругу…

- Хороший настрой, - отозвался Дэн, с недовольством следя за мотоциклом. - Можешь попробовать с ней подружиться.

Вскоре они выехали за город. Вдоль дороги замелькали баннеры и указатели. Мотоцикл упрямо ехал перед ними, как надежный конвоир, разгоняясь, когда разгонялся Дэн, и сбавляя скорость, когда сбавлял он. Так что от этой раздражающей точки перед глазами избавиться Дэну так и не удалось.

К дому родителей Моника приехала на пару минут раньше. И когда Дэн вышел из машины, она уже направлялась к крыльцу.

- Ну и как тебе курс? - спросил он.

Слова, казалось, ударили ей прямо в спину, и Моника вздрогнула.

- Я его бросила, - не оборачиваясь, ответила она и распахнула дверь.

- Почему?

На этот раз Моника обернулась.

- Зачем ты опять привез ее? - она возмущенно махнула на вылезающую с заднего сидения Энджи.

- А почему бы и не привезти? - спокойно отозвался Дэн.

Моника резко повернулась к Энджи, и та невольно потупилась.

- Зачем ты-то опять едешь?! Ты не понимаешь, что ты везде лишняя? В его квартире, в его машине и уж тем более за семейным столом!..

- Сколько повторять: не пугай мою девушку, - насмешливо заметил Дэн, поднимаясь по ступенькам.

- Да я его даже поцеловать могу! - проигнорировав его, Моника по-прежнему говорила с Энджи. - И что ты на это скажешь?!

Пожав плечами, Дэн прошел в распахнутую ею дверь.

- Но ты же не знаешь, что сделает он в ответ, - неуверенно отозвалась Энджи, останавливаясь на первой ступеньке.

- О, да! - саркастично бросила Моника. - Ты даже не представляешь, как права!.. - и, развернувшись, ушла в дом.

Немного потоптавшись на крыльце, Энджи без удовольствия направилась за ними.

В гостиной уже был накрыт стол, мать Дэна привычно суетилась на кухне. В воздухе летали запахи жаркого и свежей выпечки. Отцы сидели за столом и что-то тихо обсуждали. Однако стоило двери скрипнуть, как оба замолчали и обернулись. Отец Дэна улыбнулся, когда порог пересекли Дэн и Моника, а затем насупился, когда из темноты коридора показалась Энджи.

- Да сколько это еще будет продолжаться? - взгляд его недовольно ткнулся в Дэна. - Ведешь себя как ребенок!..

- Привет, пап! - невозмутимо бросил Дэн.

- Заняться тебе нечем? - вместо ответного приветствия буркнул отец. - Так собой займись! Запишись на бокс!..

Дэн молча пожал руку отцу Моники.

- Уж я бы тебе там мозги вправил! - ворчливо добавил его отец. - Не повредит!.. Да и подкачаешься заодно! - на губах его отца внезапно появилась ухмылка. - А то только представь, каких парней каждый день видит Моника!..

С лестницы раздался отчетливый смешок. Рейчел спускалась в гостиную.

- Дэн и так в хорошей форме, - покосившись на нее, сказала Моника.

- И как ты это проверяла? - ехидно уточнила Рейчел.

- А как, по-твоему, - раздраженно отозвалась Моника, - я должна была это проверять?

- Ну не знаю… - Рейчел подошла к столу. - У меня же нет настолько близких друзей…

С другой стороны стола шаркнул стул.

- Угомонись уже! - бросил Дэн, усаживаясь.

- Да я про бокс, - расплылась Рейчел в улыбке, - что вы на меня накинулись… - и, хитро ему подмигнув, села напротив.

Энджи торопливо опустилась на стул рядом с Дэном, а Моника, немного постояв, ушла на кухню к его матери.

- А ты как к боксу относишься, ангелочек? - спросила Рейчел.

Энджи не сразу сообразила, что вопрос был задан ей.

- Я не… - робко начала она.

- Вот и отлично! - не дослушав, перебила Рейчел. - Дэн тоже принципиально боксом не занимается. Видимо, боится, что тогда у него не будет отговорки, если Моника его однажды побьет!

- Боюсь, - хмыкнул Дэн, - что тогда однажды сорвусь и побью тебя сам!

- Вот это было несмешно, - нахмурился на другом конце стола его отец.

- А я и забыл, что должен всех тут смешить, - отозвался Дэн. - Если бы не я, вообще не представляю, как бы вы все эти годы развлекались!..

Его отец сердито свел брови, но ничего не сказал. Из кухни с большим блюдом в руках появилась Моника.

- А Моника, - добавил Дэн, - ударить может так, что мало не покажется…

Блюдо дрогнуло и чуть не упало на пол. Моника торопливо поставила его на стол и села напротив Дэна. Пальцы ее слегка дергались, и, стараясь это скрыть, она схватилась за вилку.

- Вряд ли это сейчас было про бокс… - заметила Рейчел, подтягивая к себе тарелку с салатом.

Однако реплика утонула среди звона приборов и шелеста салфеток. С каждым мгновением семейный обед все больше походил на затянувшуюся минуту молчания.

- А вообще, - вдруг сказал его отец, - если уж заговорили про это, то Дэн однажды подрался из-за Моники! И я, между прочим, был горд за тебя! - добавил он, обращаясь к Дэну.

Дэн слегка скривился, словно его ткнули невидимой булавкой.

- Ну подрался, наверно, громкое слово, - оживленно подхватила Рейчел. - Насколько я помню, он даже замахнуться не успел. Так что гордиться особо нечем…

Дэн скривился еще сильнее. Между бровями появились недовольные складки.

- И что случилось? - с легким любопытством спросила Энджи.

- Да ничего не случилось, - ответила ей Рейчел. - Моника его защитила!

- Там все не так было! - решительно отрезала Моника. - И это он меня защитил!

- Как скажешь! - сразу же согласилась Рейчел. - Кроме вас, все равно никто не знает, как там было, - последовала выразительная пауза. - И что там вообще было…

- Где там? - спросила Энджи.

- В темной подсобке бара, - охотно отозвалась Рейчел, - где им двоим почему-то…

Перебивая ее слова, деревянная ножка шаркнула по паркету, когда Дэн рывком придвинул стул к столу. Перед глазами мелькнули облезшая стена, пыльные коробки, приоткрытые ярко-красные губы, руки, скользнувшие под короткую юбку, и удар в скулу, такой внезапный, что вокруг все сразу же потемнело.

- Я никогда ничего не решал и не буду решать силой, - сказал он.

- Как же мне не нравится способы, которыми решаешь ты, - тихо заметила Моника.

- А мне не нравится погода за окном. Но я же не могу ее изменить.

Они смотрели друг на друга так пристально, что, казалось, гостиная плыла и растворялась вместе со столом и скатертью, и тарелками, и всеми людьми, сидящими вокруг. Словно между ними шел некий диалог, даже спор, никому не слышный и никому, кроме них, непонятный.

- Я принесу пирог, - пробормотала Моника, первой опустив глаза, и, вскочив из-за стола, быстро ушла на кухню.

Дэн проводил ее задумчивым взглядом, пока она не скрылась за дверью, а затем уставился на фотографию на стене, где он и она, еще совсем дети, улыбались друг другу.

Молчание в гостиной перерастало в тягучее напряжение.

Когда Моника перекладывала пирог с противня на большую тарелку, за спиной скрипнула кухонная дверь, и раздались легкие шаги. Оборачиваться она не стала.

- Так что случилось месяц назад? - вкрадчиво спросила Рейчел.

- Я же тебе говорила: ничего, - ответила Моника, забирая тарелку со стола.

Глаза Рейчел пытливо сузились.

- А если я у него спрошу?

- Хоть раз в жизни можешь не лезть? - холодно бросила Моника и вышла в гостиную.

- Он до знакомства с Моникой капризным был, - рассказывал там его отец, обращаясь к Энджи, но при этом глядя на нее как на случайного соседа в метро: мимолетно, без интереса. - Зато как появилась Моника, капризов стало меньше. Стал ответственнее, серьезнее. Отвел ее к себе в комнату, показал игрушки. А уж как я удивился, когда они стали вместе играть!.. А что? - он поймал укоризненный взгляд жены. - Я правда удивился! Он сестре вообще не давал ничего, даже в комнату свою не пускал! Но Моника его научила делиться.

- Моника его вообще много чему научила, - заметила возвращающаяся из кухни Рейчел. - Целоваться она, кстати, тоже его научила…

В гостиной были задернуты шторы, чтобы солнечные лучи не мешали смотреть кино. Двое детей - в том возрасте, когда грань между детством и юностью почти стерта, - сидели плечом к плечу на диване перед экраном телевизора. За спинами героев фильма пылало пламя, они покидали секретную лабораторию, выполнив опасную миссию по спасению мира. Небо разрывал на части закат - такой неестественный, будто его вымазали ярко-розовой краской. Но ни Дэн, ни Моника, поедающие чипсы и запивающие их колой, этого не замечали. Оба с интересом смотрели фильм, закончившийся тем, что героиня оказалась в объятиях героя. А затем случился поцелуй, и по экрану стыдливо побежали титры.

Моника засунула руку в пакет из-под чипс, но, не найдя там ничего, подняла на Дэна глаза.

- Принести еще? - спросил он.

- Ты целовался хоть раз? - неожиданно спросила она.

- А ты? - мгновенно отозвался он.

Сердце как-то странно дернулось.

- Да миллионы раз! - небрежно отмахнулась она, отбрасывая пустой пакет в сторону. - Хочешь научу?

И посмотрела на него так же, как тогда в машине, когда он согласился на группу. Дэн молча кивнул. И сердце снова дернулось.

- Только закрой глаза, - сказала она.

Он послушно закрыл. Диван слегка прогнулся, когда Моника придвинулась к нему. Он чувствовал ее дыхание, теплое и ровное, а потом ее губы легко ткнулись в его губы. Она пахла чипсами и колой и чем-то еще, неуловимым, что он долго потом вспоминал, но так и не смог понять, что это было.

Ужинали они в тот вечер вчетвером, без соседей. Хотя те гораздо чаще, чем только по воскресеньям, приходили к ним. В каком-то смысле Моника проводила в их доме намного больше времени, чем в своем, не говоря уже о том, что спала в его комнате.

Даже когда за столом не было Моники, Рейчел сидела не рядом с ним, а напротив. Так было удобнее и ему, и Рейчел. Но в тот вечер ее лицо раздражало его неимоверно. Практически не останавливаясь, она вытягивала трубочкой губы, сжимала их и разжимала вновь. Все это делалось так, чтобы видел он.

- Что ты ерундой занимаешься? - наконец не выдержал отец, тоже заметив.

Рейчел отложила ложку в сторону и победно заявила:

- А Дэн сегодня целовался!

Он сердито стиснул зубы.

- Взрослеет, - с одобрением хмыкнул отец, - мужчина растет!

- Не ваше дело! - Дэн треснул вилкой по столу.

Отец моментально посерьезнел.

- Ты как разговариваешь?!

С грохотом отодвинув стул, Дэн вскочил из-за стола и направился к лестнице.

- Вернись! - потребовал отец.

Не оборачиваясь, Дэн побежал вверх по ступенькам.

- Да что с ними сегодня такое? - отец непонимающе повернулся к матери.

Но ее ответа Дэн уже не слышал.

На улице стемнело, когда за его спиной легонько звякнуло стекло. Моника каждый вечер лазила к нему через окно. Правда, ее визиты не были тайными. Все знали, но ему никто ничего не говорил, а ей не запрещали ни его родители, ни ее отец.

- Ты что делаешь? - удивилась она, свешивая ноги с подоконника.

Не слишком умело орудуя отверткой, он вкручивал в дверь замок, найденный в подвале. Щепки разлетались по сторонам, но, пусть и криво, шурупы все-таки вставали на место.

- Чтобы нам не мешали, - ответил он. - Здесь наш мир, а там, - отвертка показала на темноту коридора, - их…

- И поставил замок, - сказала Рейчел, - чтобы никто любезно не мешал им дружить. И с тех пор их дружба только крепла.

- Откуда ты такое знаешь? - удивилась Энджи.

- Вовремя приложенный к стене стакан может дать больше информации, чем брат, который не хочет с тобой говорить… А вообще я знаю гораздо больше, чем он думает, - Рейчел с иронией взглянула на Дэна. - Вот, например, почему они спать вместе перестали…

- Может, ты уже заткнешься? - процедил он.

- Прекрати цепляться к сестре! - мгновенно одернул его отец.

Фарфоровый ободок с легким звоном ударил о кружку, когда Дэн оттолкнул от себя тарелку.

- Да я хотел жить где угодно, даже в чулане, лишь бы не в соседней комнате с тобой!

- Сомневаюсь, что ты бы хотел жить в чулане, - голос Рейчел был таким довольным, словно он только что сделал ей комплимент. - Там же нет окон. Как бы туда Моника лазила?

- Да ты и так практически в чулане! - мрачно бросила Моника. - Закрылся так, что до тебя не добраться…

Знаменитый яблочный пирог, когда к нему приступили, уже успел остыть. Некоторое время в гостиной было так тихо, что можно было различить голоса соседских детей, играющих вдоль дороги. Моника без удовольствия ковырялась в тарелке, стараясь не видеть сидящего напротив Дэна, а он рассеянно следил за золотыми звеньями браслета, скользящего по ее запястью.

- А я и второй поцелуй видела! - отложив ложку в сторону, заявила Рейчел.

- Да тебя что сегодня прорвало?! - рассердился Дэн, вскидывая на нее глаза.

- Второй поцелуй? - озадаченно переспросила Моника. - Ты не могла видеть…

- Я не знаю, о чем именно подумала ты, - усмехнулась Рейчел, - но я видела…

Моника по-прежнему смотрела озадаченно.

- День рождения Дэна, - напомнила ей Рейчел. - Мы тогда еще в парк аттракционов ездили.

- Ничего же не было, - Моника растерянно повернулась к Дэну. - Какой поцелуй?

Он промолчал.

- А, ну точно… - насмешливо протянула Рейчел. - На этом этапе ваши воспоминания расходятся, а я и забыла...

- Мам, в следующий раз приготовь пирог побольше, - громко сказал Дэн, - а то Рейчел рот занять нечем!

Моника ушла первой. Хлопнула дверь. Однако ни рева мотоцикла, ни даже звука ее шагов в гостиную не донеслось. Да и в окнах ее не было видно, словно она исчезла. Только машина и мотоцикл, поодаль друг от друга, стояли у тонкой ограды. Наспех попрощавшись со всеми, Дэн нетерпеливо махнул Энджи и тоже вышел из дома.

Моника ждала на крыльце, прислонившись спиной к холодным перилам. Стоило Дэну переступить порог, как она крепко схватила его за руку, требуя остановиться. Он остановился. И Энджи тоже остановилась.

- Иди в машину! - сухо бросила ей Моника.

Дэн коротко кивнул, и Энджи послушно побрела к машине, оглядываясь на них.

- Прекращай возить ее за собой, - проворчала Моника. - Иначе ты знаешь, что они, - она махнула на окна гостиной, - будут вспоминать в следующий раз!

- А что вспоминать? - эхом отозвался он. - Ничего же не было.

- Я предупредила, - выпустив его руку, она стала спускаться с крыльца. - И я правда не помню, - уже на последней ступеньке добавила она, - что за второй поцелуй, который она могла видеть.

Сердито скрипнули перила.

- Ну еще бы ты помнила! - недовольный голос ударил в спину. - Как можно помнить то, чего сама не видела!

Развернувшись, Моника пытливо взглянула на него. Губы ее неожиданно растянула усмешка.

- Что, ты уже срываешься?

- Да ты сама срываешься! - бросил он.

Ключи от машины в его руке раздраженно постукивали по перилам, брови были сдвинуты, а лоб пересекла тонкая складка, которой обычно не было.

- Значит, - Моника слегка склонила голову, изучая его хмурое лицо, - весь вопрос, кто сорвется первым.

Небрежно поведя плечом, Дэн спустился с крыльца.

- Конечно, ты, - он наклонился так близко, что шепот обжег. - Так всегда было.

- Не всегда, если забыл, - она слегка оттолкнула его и направилась к мотоциклу.

Дэн еще пару мгновений постоял у крыльца, наблюдая за ней, а потом не слишком охотно побрел к машине, где его ждала Энджи. За спиной шелестела листва, и раскидистое дерево соединяло два закрытых окна.

Всю дорогу до дома мотоцикл назойливо петлял перед ними, то ли дразня, то ли раздражая. Дэн был непривычно угрюмым, а Энджи задумчиво следила за ехавшей перед ними Моникой.

- Мне столько всего говорят, что я уже запуталась, - наконец заговорила она, - что правда, а что - нет…

- Правда? - отозвался Дэн. - Открою тебе страшную тайну: правды не существует, есть только точки зрения. Выбери любую, которая тебе больше нравится. Можешь даже не мою, я не обижусь. Можешь даже свою придумать…

- А что было на твой день рождения? - спросила Энджи, продолжая разглядывать спину Моники. - Ну тот, про который говорила твоя сестра.

Дэн слегка приоткрыл окно, и свежий воздух ворвался в салон.

- Да ничего не было. Вечно Рейчел со своими фантазиями…

- Дэн, с днем рождения! - Моника влетела в гостиную с огромной коробкой в руках.

В тот момент, когда он потянулся за подарком, она наклонилась и звонко поцеловала его в щеку. Все слова и мысли куда-то разом исчезли, и он растерялся. Казалось, весь мир сжался до маленькой точки, где только что были ее губы. Смотреть на нее стало неловко, и он молча уставился на коробку.

- Распакуешь? - спросила Моника, немного удивленная его внезапной медлительностью.

Он кивнул, торопливо потянув за ленточку.

За спиной заскрипели перила, и по лестнице начала спускаться Рейчел, выглядевшая необыкновенно довольной. Его день рождения решили отметить двумя семьями в парке аттракционов, и Дэн очень надеялся, что ее радость вызвана только этим.

- Нравится? - спросила Моника.

Он снова кивнул, не сразу поняв, что вопрос был про подарок.

- Мы долго с папой выбирали! - восторженно сообщила она.

В коробке лежала новая гитара. Он и сам удивился, почему ему это показалось таким неважным, все мысли были по-прежнему где-то не здесь.

Рейчел слегка наклонилась к нему, делая вид, что тоже рассматривает подарок.

- А что, - прошептала она, когда Моника отвернулась, - в губки она тебя больше не целует?

И оцепенение прошло само.

- Пап! - крикнул Дэн. - А давай оставим Рейчел дома! Она еще маленькая для аттракционов!

- Отстань от сестры! - ворчливо отозвался со второго этажа отец. - Идите в машину!

Рейчел показала ему язык и выскочила из дома. Дэн проводил ее насупленным взглядом, сам еще не зная, что больше испортило настроение: ее присутствие или ее слова.

- Да ладно тебе, - ободряюще сказала Моника, - мы все равно от нее в парке сбежим!..

Они и правда сбежали и от нее, и от родителей, предварительно оговорив время, когда вернутся к машине. Долгое время вдвоем бродили по парку, катаясь на всем, что видели, и держась за руки, чтобы не потеряться в толпе. И, ощущая тепло ее ладони, он широко улыбался.

- Хочу мороженое! - неожиданно заявила Моника.

И они купили два: клубнично-ванильное ей и шоколадное ему.

- Хочешь попробовать мое? - спросила она.

Он кивнул. У ее мороженого не было ни вкуса клубники, ни ванили, только вкус ее губ - такой, какими - как он в тот момент подумал - ее губы могут быть: нежными, мягкими, сладкими.

- А теперь я твое! - сказала она.

Она откусила там же, где кусал он. Но, судя по ее лицу, она почувствовала только шоколад. И ему казалось, что что-то идет неправильно, но он и сам еще пока не мог понять что. И даже американские горки не смогли развеять эту мысль.

Глава 8. Ревность

- А сегодня Моника тоже будет петь? - спросила Энджи, когда, припарковавшись на маленькой стоянке за баром “У Ларри”, они направились к зданию.

- Понравилось, как она поет? - спросил Дэн.

- Думаешь, она меня ненавидит?..

Бровь его слегка подскочила вверх, а потом он усмехнулся.

- С чего ты взяла?

Энджи немного поколебалась прежде, чем ответить, словно говорить было несколько неловко.

- Мне кажется, она ко мне ревнует…

Дэн снова усмехнулся.

- А ты вообще знаешь, что такое ревность? Чувствовала когда-нибудь?

Энджи задумалась, выглядя при этом и растерянной, и озадаченной одновременно.

- Моника не ревнует, - сказал он, подходя к бару. - Она просто злится.

Дверь с шумом распахнулась. Приятную полутьму затейливо дополняли подрагивающие лампы, повсюду раздавались голоса и звон бокалов. Почти все столики как обычно были заняты, а у стойки толпились посетители. У маленькой сцены, настраивая аппаратуру и путаясь в проводах, копошились музыканты, по виду еще школьники.

В самом центре зала за уютным деревянным столиком сидела компания из трех человек. Фил с Ванессой о чем-то оживленно перешептывались, Роберт робко прислушивался к их разговору. Однако Моники нигде видно не было. Торопливо обежав взглядом толпу, Дэн сжал в руке смартфон и толкнул дверь. С улицы повеяло холодом. Энджи машинально шагнула к порогу за ним.

- Иди пока туда! - он небрежно махнул на столик, где сидели его друзья, и вышел.

Его силуэт растворился в темноте за окном. Бар обступил со всех сторон звуками и запахами, и, совсем растерявшись, Энджи послушно побрела к столику, разговор за которым прекратился при ее приближении. На нее смотрели не враждебно, а насмешливо. Чувствуя себя крайне неуютно, Энджи почти бесшумно выдвинула стул и села на самый край.

- Что-то не похоже, что у вас любовь, - сказала Ванесса, изучая унылое выражение на ее лице.

- Почему?

- Да хотя бы потому, что ты сейчас спросила “почему”! - парировала Ванесса. - В принципе не так уж и плохо. В первую очередь для тебя самой.

За окном в темноте, подсвеченной уличным фонарем, мелькнул Дэн, с сосредоточенным видом прижимающий к уху смартфон.

- Я его не настолько хорошо знаю, - сказала Энджи, отворачиваясь.

- Если узнаешь лучше, - мгновенно отозвалась Ванесса, - в чем я сильно сомневаюсь, то любить его ты вообще не захочешь. Более того, поверь, чем лучше ты его узнаешь, тем хуже будешь переносить! Во всем мире только один человек думает, что его можно любить. И это даже не он сам.

На сцене раздражающе зашипел микрофон, когда один из музыкантов попытался его включить. Байкеры у стойки возмущенно застучали бокалами.

Дэн продолжал расхаживать на улице со смартфоном, точь-в-точь как в тот раз, когда он впервые привез ее в этот бар.

- Но нельзя же решать за него, - серьезно сдвинув брови, сказала Энджи.

- Что решать? - уточнила Ванесса.

- Что он должен быть с Моникой!

Ванесса и Фил выразительно переглянулись. Роберт, медленно потягивавший из бокала, закашлялся.

- Это он тебе такое сказал? - спросила Ванесса, облокачиваясь на стол. - И что он еще сказал? - в голосе ее было любопытство.

- И я даже понимаю, почему вы все так делаете, - продолжила Энджи. - Моника в него влюблена!..

Со сцены полилась мелодия, нервная, дерганая, рваная, - словно музыканты впервые взяли в руки инструменты. За стойкой начали неодобрительно посвистывать.

- Тоже его слова, или сама догадалась? - прищурилась Ванесса.

- Но вы должны прекратить попытки их свести! - с каждым словом голос Энджи звучал все увереннее, будто она рассказывала очевидные вещи, которых остальные почему-то не понимали. - Он переживает из-за ваших ожиданий! Но хочет жить своей жизнью.

С пару мгновений Ванесса пристально всматривалась в ее лицо, а потом хмыкнула.

- Ясно! С Дэном тебе говорить бесполезно. Поговори на эту тему с Моникой, если, конечно, не боишься…

Освистанные посетителями музыканты понуро поплелись со сцены, так и не доиграв мелодию, которая у них все равно не получалась.

- А вот у нас такого провала ни разу не было, - внезапно сказал Фил, делая глоток из стоящего перед ним бокала. - Хотя если бы не Моника, то ни меня, ни его, - он кивнул на сидящего рядом Роберта, - в этой группе и не было бы. Помню, когда я первый раз пришел к ним, Дэн был не очень рад…

- Это же парень! - мрачно бросил Дэн вместо приветствия.

- Какая разница! - бодро отозвалась Моника. - Фил - крутой барабанщик!..

- И я остался в группе, - продолжил Фил. - Захотела Моника, настояла Моника. И Дэн уступил. А единственный вопрос, который он тогда мне задал, с музыкой вообще не был связан.

- У тебя девушка есть? - хмуро спросил Дэн.

- Первое время настаивал, чтобы я приходил на все репетиции с подружкой, - добавил Фил. - Сначала я опасался, что он хочет склеить Ванессу, а потом оказалось, что все наоборот…

- Что наоборот? - не поняла Энджи.

У столика раздались шаги.

- Вот уж ошибся так ошибся, - с иронией произнес подходящий к ним Дэн. - Но я тогда не был знаком с Ванессой. Кстати, случайно не знаешь, где Моника?

- Случайно знаю, - Ванесса с вызовом вскинула на него глаза. - А тебе она разве не написала? - ее губы ехидно растянулись. - И что, даже не ответила?..

Экран смартфона в его руке все еще горел.

- И где она? - нахмурился Дэн.

- Видимо, теперь я ее лучший друг, - насмешливо протянула Ванесса.

Пальцы Дэна начали нетерпеливо постукивать по корпусу смартфона.

- На работе она, - сказала Ванесса. - Написала, что сегодня не приедет.

Молча развернувшись, Дэн вновь направился к двери. Смартфон исчез в его кармане, а в руке появились ключи от машины.

- У тебя с ним что-то было? - озадаченно спросила Энджи.

- Что, наконец-то, включила голову? - Ванесса фыркнула так громко, что проходящий мимо байкер чуть не выронил кружку из рук. - Ничего у меня с ним не было! И тебе не советую. Козел он редкий!

Хлопнула дверь, и Дэн исчез в уличной темноте.

- А последним, - продолжил Фил так, будто его и не прерывали, - в нашей группе появился Роберт. Найти клавишника было моей идеей, которая Монике очень понравилась, а вот Дэну…

Группа в составе Дэна и Моники обычно собиралась для репетиций - если, конечно, любительскую игру друг другу на гитарах можно было так назвать, - в комнате Дэна. Но с появлением Фила было решено (единолично Моникой) расширить место для репетиций, и ее отец предоставил им для этих целей гараж, пристроенный к дому.

- Нам бы еще клавишника, - задумчиво сказал Фил, осматриваясь.

- Клавишника? - воодушевленно переспросила Моника. - Да это же отличная идея!

- Ну какого клавишника? - проворчал Дэн, зашедший в гараж с таким видом, словно его тошнило. - Зачем нам кто-то еще?..

Моника решительно мотнула головой.

- Я хочу, чтобы у нас была самая лучшая группа!

- Она и так самая лучшая, - процедил он, недовольно косясь на Фила. - Клавиши вообще не нужны! Они далеко не во всех группах есть!

- А у нас будут! - заявила Моника, направляясь к двери. - Сейчас принесу тебе пару дисков, и ты сам поймешь, что они нужны!

Она выскочила из гаража. По дорожке, ведущей к дому, раздались ее шаги, и, даже не став дожидаться, когда они смолкнут, Дэн сердито повернулся к Филу.

- Какая тебе разница, будет в этой группе клавишник или нет? Ты тут меньше недели!

- Да я просто сказал… - немного растерялся Фил от такого напора.

- В следующий раз думай прежде, чем простоскажешь!

- Да чего ты так дергаешься? - Фил покачал головой. - Ее никто не собирается уводить.

На короткий миг гараж окутала тяжелая тишина. Дэн слегка приподнял бровь. Взгляд его сделался цепким и холодным.

- Слушай, - голос звучал недобро, - мне советы не нужны. А если тебе не нужны проблемы, то не давай мне советы.

В гараж вбежала Моника, запыхавшаяся и довольная. В руках ее была стопка дисков.

- Давай для баланса девочку возьмем! - сразу же повернулся к ней Дэн.

- Где ты видел девочку на клавишах? - возразила она.

Несколько дней спустя Моника и Дэн шли после занятий по пустым школьным коридорам. Они уже практически свернули на лестничный пролет, когда Моника резко вцепилась в его локоть.

- Слушай!..

Откуда-то издалека доносилась мелодия. Звуки сменяли друг друга так нежно и плавно, как падают хлопья снега в солнечный зимний день. Закрыв глаза, Моника прислушалась, на ее губах появилась улыбка. А потом, выпустив его локоть, она стремительно кинулась к кабинету, за дверью которого играла музыка. Дэн нехотя поплелся за ней.

За огромным пианино сидел мальчишка в очках, лет одиннадцати-двенадцати, казавшийся им, старшеклассникам, совсем ребенком. Однако Монику это не остановило.

- Хочешь к нам в группу? - с ходу спросила она.

Он вздрогнул, заметив слушателей на пороге, и уронил руки себе на колени. Мелодия смолкла.

- Оставь ребенка в покое, - сказал Дэн, опираясь о дверной косяк. - Видишь, он нас боится!

- Талантливее музыканта не встречала! - возразила Моника.

- Да ты вообще пианино впервые услышала!

Однако Моника уже целеустремленно перешагнула порог. Мальчишка за пианино робко втянул голову в плечи.

- Тебя как зовут? - спросила она.

- Ро… Роберт, - заикаясь, выдал он.

Дэн у двери громко хмыкнул, и Роберт чуть не нырнул под пианино.

- Отлично! - заявила Моника, нависнув над ним. - С этого дня ты принят в группу!..

В выходной Роберт послушно пришел к ним в гараж с синтезатором такого размера, что его самого сложно было за ним заметить. Фил, еще не знавший, кого именно нашла Моника, удивленно замер.

- Где ты его вообще откопала? В детском саду?

А затем Фил и Дэн, до этого прохладно относившиеся друг к другу, неожиданно переглянулись, и оба расхохотались. Роберт испуганно прижался к стене, выставив перед собой синтезатор как защиту.

- Прекратите его обижать! - возмутилась Моника. - Роберт тут будет - и точка!

- В принципе девочка, как я и предлагал, - чуть тише сказал Дэн, - только такая, на которую я никогда не посмотрю, потому что она родилась мальчиком.

Фил одобрительно фыркнул, а Моника сердито толкнула Дэна между ребер, опасаясь, что Роберт услышит. Но он или не услышал, или сделал вид. В любом случае на этом набор участников был закрыт. А Дэн и Фил, к радости Моники, внезапно поладили. Но, к ее легкому огорчению, оба так и продолжили относиться к Роберту с не очень хорошо скрываемым пренебрежением.

Роберт, немного смущенный историей о нем самом, поднялся из-за стола и направился к стойке, где Ларри с улыбкой разливал завсегдатаям пиво, а подросткам, периодически наведывающимся в бар, чтобы выступить на сцене, - сок.

- Первое время он боялся даже разговаривать, особенно при Дэне, - сказал Фил. - Но потом немного открылся. Правда, пришлось ему объяснять технику безопасности.

- Что? - не поняла Энджи.

- Рядом с Моникой не так много свободного места, как может показаться, - отозвался Фил, вертя бокал в руке. - Поэтому не стоит быть слишком навязчивыми. И если уж ею восхищаться, то только издалека. В противном случае будут проблемы, причем из-за Дэна.

Энджи смотрела с недоумением.

- Да ревнует он! - не выдержав, пояснила Ванесса. - Буквально ко всему и всем! Даже к Роберту... Да что там к Роберту, - махнула она рукой, - он даже к табуретке будет ревновать, если она будет сидеть на ней достаточно долго!

Лампочка над столиком задрожала и погасла, спрятав лицо Ванессы в тень.

- Дэн ревнует? - озадаченно переспросила Энджи. - Но между ними же ничего не было… Да?.. - совсем неуверенно закончила она.

- Ничего, - подтвердил Фил, делая глоток. - Они просто лучшие друзья.

- Ага, лучше некуда! - язвительно бросила Ванесса. - Могу поспорить, что я была первой, кто задал им тот самый вопрос!

- Какой вопрос? - спросила Энджи.

- А ты думаешь, до тебя никто не интересовался, есть ли что-то между ними?..

Ванесса откинулась на стуле, и ее лицо снова оказалось на свету. На губах у нее была усмешка.

- Да вся школа гудела от любопытства! А к выпускному, наверно, вообще не осталось ни одного человека, который бы у них не спрашивал! Но первой, - в голосе ее была легкая гордость, - все-таки была я…

Музыка растекалась по гаражу, проникая в каждую трещину стен, просачиваясь под ворота, заползая в старые коробки в углу и даже под стул, на котором, слушая, сидела Ванесса. Взгляд ее с интересом скакал с Моники на Дэна и обратно. Однако оба этого не замечали: Моника потому что смотрела на струны, а Дэн - на Монику. При этом играл он безупречно, хоть и почти вслепую - видимо, уже привык.

Наконец музыка смолкла, и Моника, явно довольная репетицией, подошла к Ванессе.

- Моника, - тихо спросила та, - а ты уверена, что у вас только дружеские отношения?

- О чем ты? - немного напряглась Моника.

Дэн, разговаривающий с Филом в другом конце гаража, почти непрерывно косился в ее сторону, словно следя за каждым ее жестом, улыбкой и шагом.

- Ты ему определенно нравишься, - сказала Ванесса.

- Бред! - мгновенно отрезала Моника. - Я хорошо знаю Дэна, и это не так. Мы друзья.

- Я же вижу, как он на тебя смотрит, - Ванесса сделала выразительную паузу. - Так друзья не смотрят!..

Однако Моника, стоящая к Дэну спиной, даже не повернулась, чтобы проверить ее слова.

- Это - полный бред, - отчеканила она, приставляя гитару к стене. - Мы просто друзья, и всегда ими будем. Дэн - мой друг, - твердо добавила она. - Лучший друг, - и, отсекая новые возражения, вышла из гаража.

С громким шлепком Роберт приземлился на пол, запутавшись в чехле, куда пытался убрать огромный синтезатор. Фил, усмехнувшись, подошел к нему и подал руку, а Дэн, казалось, ничего не услышавший, смотрел на дорожку, по которой всего пару секунд назад ушла Моника. Поднявшись со стула, Ванесса приблизилась к нему.

- Чего ты время теряешь? Пригласи ее на свидание!

Дэн медленно повернул голову к ней.

- Наберись уже смелости, пока кто-нибудь не опередил! - знающим тоном продолжила она, списав его молчание на робость. - Шанс у тебя, конечно, есть, но маленький…

Лицо его ничего не выражало, а губы были плотно сжаты.

- Без обид, - снисходительно добавила она, - но, по сравнению с Моникой, ты ничего особенного. Но могу дать пару советов, как ее заинтересовать…

Губы его неожиданно растянула усмешка.

- По сравнению с Моникой, - сказал он, - ты тоже ничего особенного. И вообще, - голос его, обычно спокойный, стал холодным и злым, - парню своему такие советы давай. Может, найдет девушку получше!

Ванесса ошеломленно приоткрыла рот, не зная, что ответить. Закончив помогать Роберту, к ним подошел Фил.

- Я тут подумал, - невозмутимо повернулся к нему Дэн, - можешь больше не приводить девушку на репетиции!..

- А теперь, - Ванесса сверлила Энджи любопытным взглядом, - скажи-ка честно, зачем ты повсюду таскаешься за ним? От версии с безумной любовью мы уже отказались, что он тебе платит - не похоже. Либо ты сумасшедшая, либо что-то еще, пострашнее.

- Он обещал мне помочь, - помедлив, призналась Энджи.

Лицо Ванессы слегка вытянулось.

- Дэн? - удивленно переспросила она. - Помочь?.. - забрав у Фила бокал, она сделала большой глоток. - Если он и будет кому-то помогать, то только Монике. Правда, сначала сам ей проблемы создаст! - бокал со звоном опустился на старую столешницу. - Вот Моника может помочь!

- Это да, - согласился Фил, - Моника может. Кому угодно может. Причем просто так. Спроси Роберта!

Роберт, робкий настолько, что боялся подать голос, все еще пытался пробиться к барной стойке. Несколько байкеров выставили локти, не намеренно, а просто потому, что им так было удобнее, и Роберт оказался оттерт от стойки еще дальше.

- В школе его часто обижали, - сказал Фил, наблюдая за его безуспешными попытками купить напиток, - отбирали деньги, сладости. Он нам об этом не рассказывал. Но однажды в школьной столовой это увидела Моника…

В столовой было шумно, по воздуху разносились звон посуды, смех и разговоры. Моника и Дэн, уже пообедавшие, сидели вдвоем за дальним столом у окна. Перед ней лежал раскрытый учебник, и она напряженно повторяла формулы, готовясь к тесту.

- Пропустила, - Дэн ткнул в самый низ страницы.

Вздохнув, она обреченно уставилась туда, где был его палец.

- Куплю тебе немного шоколада, - сказал он, поднимаясь. - Это взбодрит.

Его спина растворилась в толпе. Оторвавшись от учебника, Моника устало потянулась. Взгляд пробежался по заполненному залу, ища Дэна, но вместо этого она заметила Роберта. Неловко уворачиваясь от людей вокруг, он брел с подносом в поисках свободного места. Она уже вскинула руку, чтобы позвать его, как перед ним возникли два старшеклассника, в которых она легко узнала местных хулиганов. Не особо разговаривая с Робертом, они выхватили у него из рук поднос и подняли высоко над его головой. Роберт подпрыгнул, чтобы дотянуться, а они, расхохотавшись, подняли поднос еще выше.

Не раздумывая, Моника вскочила с места.

- Отдайте!

В глазах Роберта промелькнул испуг. Оба парня повернулись к ней, один из них жевал пончик, купленный Робертом.

- Ты кто такая? - спросил другой, оглядев ее. - Отвали!

- Оставьте его в покое! - Моника сжала руки в кулаки.

- Я сказал: отвали! - рыкнул хулиган.

Удар просвистел в воздухе. Поднос выскочил из его рук и с грохотом приземлился на пол, а затем туда же рухнул и он сам. По сторонам разлетелись стеклянные осколки, крошки и брызги. На ботинки Роберта попали несколько ярко-красных капель, и попятившись, он пугливо вжался в стену.

Школьники за столиками повскакивали, образуя густое гудящее кольцо. Второй хулиган после секундного ошеломления отбросил пончик и кинулся на Монику. Схватил ее за руку так, что затрещал джемпер. Она почти мгновенно освободилась от захвата и снова ударила…

Когда Дэн растолкал обступившие их кольцо, уже оба парня корчились на полу от боли. Моника, победившая их, выглядела всклокоченной и растерянной. Пальцы ее нервно дергались, джемпер был порван. На щеке застыли грязь и кровь, а в глазах - одновременно стыд и сожаление.

- Драка произошла у всех на виду, и виновником проишествия объявили Монику, - закончил Фил. - Ее вызвали к директору, хорошенько отчитали, а потом еще и внесли этот эпизод в характеристику. В итоге она не поступила в колледж в Нью-Йорке, в который они оба хотели поступить. И у Дэна появилась настоящая причина не любить Роберта.

- Но это все равно ничего не меняет, - сказала Ванесса. - Если у Роберта случится беда, то Моника, не думая, кинется ему на помощь. Любому из своих друзей кинется, как бы Дэн ни бесился!.. А вот он никому просто так не поможет, - она повернулась к Энджи, - так что подумай хорошенько, насколько тебе нужна именно его помощь. А еще лучше найди помощника понадежнее!..

Дэн остановил машину у современного двухэтажного здания спортклуба. Один за другим с тренировки выходили люди, довольные и уставшие. Появился и отец Моники, сам Джеймс Харт, ради знакомства с которым многие и записывались в его клуб.

Дэн уже собрался выйти и поздороваться, когда от болтающей у входа толпы отделилась молодая женщина, по виду чуть старше Моники, и повисла у ее отца на шее. Усмехнувшись, Дэн остался в машине. Такое он видел уже не первый раз. И, видимо, этот тоже последним не будет.

После той драки в столовой Моника больше часа провела в кабинете директора. Все это время Дэн сидел рядом с дверью и без удовольствия слушал его голос, читающий нотации одна за другой. А потому, когда Моника наконец вышла, сам он ее упрекать не стал, даже, наоборот, шутил всю дорогу, стараясь отвлечь. В итоге Моника заметно повеселела, и настроение ей не смогла испортить даже незнакомая ярко-розовая машина, стоящая у ограды ее дома.

- У папы гостья, - сказала она, поправляя порванный джемпер. - Значит, из-за драки сердиться он не будет.

- В прошлый раз тут стояла другая машина, - задумчиво заметил Дэн. - А у него не слишком много женщин?

- Папа крутой, он многим нравится.

- То есть, по-твоему, это круто? - уточнил он.

Моника пожала плечами.

- Ладно, пойду на нее посмотрю, если они, конечно, не в спальне.

Чуть не поперхнувшись воздухом, Дэн вскинул на нее глаза.

- Ну а что? - невозмутимо отозвалась она. - Обычное дело. А потом переоденусь и сразу к тебе! - и направилась к двери.

- А не боишься, - после небольшой заминки спросил он, - что кто-нибудь увидит, как ты ко мне в окно лазишь?

Моника замерла на крыльце.

- Ты о чем?

- Подумают всякое, слухи будут, - сказал он и, не увидев ее реакции, пояснил: - Ты - девушка, а я - парень. Залазишь вечером, остаешься на ночь… Обычное дело, - медленно добавил он.

И, только договорив, пожалел, что вообще сказал, потому что почувствовал, что краснеет.

Дверная ручка несколько раз провернулась из стороны в сторону, заполняя глухим скрипом тишину на крыльце.

- Ну у тебя и фантазии! - наконец небрежно отмахнулась Моника. - Никому даже такое в голову не придет! Мы же не они, - и, кивнув на стоящую перед домом машину, скрылась за дверью. Правда, говорила она гораздо быстрее, чем обычно.

Он же еще некоторое время стоял на месте, рассеянно глядя на пустое крыльцо.

Прерывая воспоминания, хлопнула дверь, и из здания вышла Моника, понурая и уставшая. На ее плече болталась спортивная сумка, а на запястье поблескивал золотой браслет. Дэн торопливо вылез из машины.

- У твоего отца новая женщина?

Моника обернулась, не слишком удивленная его внезапным появлением.

- Это все равно несерьезно.

В тишине был слышен каждый его шаг. Она не двигалась.

- Я весь вечер звонил тебе, - он оказался перед ней.

- Я тоже тебе целый месяц звонила, - холодно отозвалась она. Пальцы стиснули лямку сумки на плече.

Наступающие сумерки медленно окутывали их, отрезая от всего остального мира: чужих голосов, шагов на крыльце, гудения машин на дороге.

- Хорошо, - вновь заговорил он, - я согласен. Давай поговорим.

- Разберись сначала со своей девушкой, - с нажимом произнесла она, - тогда и поговорим!

За их спинами громко хлопнула дверь. Смеясь, мимо прошли люди. Они же продолжали стоять друг напротив друга, будто все, происходящее вокруг, было из другой реальности.

- Или, - Моника прищурилась, пытаясь рассмотреть его лицо в темноте, - ты ждешь, что я сама с ней разберусь? Что я не нее наброшусь? Что я такая ненормальная, неконтролируемая?.. - из ее груди вырвался сухой смешок. - Да за что?! Только за то, что она девушка моего лучшего друга?!

- Раньше тебе это не мешало, - спокойно заметил он.

Моника перекинула сумку на другое плечо.

- Мы не будем говорить, пока ты не придешь в себя.

- То есть это я теперь не в себе? - приподнял он бровь.

- Хочешь скажу, почему ты сейчас здесь? - Моника резко шагнула к нему, оказавшись так близко, что даже в темноте они могли видеть каждую линию на лицах друг друга. - Потому что ты понял, что твоя маленькая война непонятно против кого проиграна! Но вместо того, чтобы признать поражение, ты надеешься выйти победителем. Нет, - она ткнула пальцем ему в грудь, - такого не будет! Не в этот раз. Я подожду, пока ты сдашься сам!..

Развернувшись, она направилась к мотоциклу.

- А тебе терпения хватит? - бросил ей в спину Дэн.

- Хватит, - отрезала она, натягивая шлем. - Ты проиграл. Смирись!

Он смотрел ей вслед до тех пор, пока мотоцикл окончательно не исчез вдалеке.

Дверь бара “У Ларри” открывалась и закрывалась с такой завидной частотой, что петли уже жалобно стонали. Выйдя на улицу, Энджи растерянно прислонилась к стене, вглядываясь в темноту и вздрагивая от каждого шороха и скрипа.

Прямо перед ней остановилась незнакомая машина.

- Я что, пропустила концерт? - высунулась в окно Рейчел.

- Они не пели, - ответила Энджи, ежась от ветра.

Мимо, размахивая банкой пива, прошел грузный мужчина в кожаной куртке, и Энджи еще сильнее вжалась в стену.

- А ты чего здесь ждешь, ангелочек? - усмехнулась Рейчел. - Прекрасного принца?.. Во-первых, он не твой, а во-вторых, не принц. Садись, подвезу! - она распахнула дверцу. - Хотя лучше бы ты сбежала…

Энджи с облегчением направилась к машине.

Глава 9. Уроки самообороны

- Значит, вот как выглядит его квартира, - Рейчел с интересом переступила порог.

- А ты что, здесь ни разу не была? - удивилась Энджи, закрывая дверь на замок.

Шаги Рейчел уже раздавались на кухне.

- Не ходила, чтобы его с кем-нибудь не застукать, - голос плавно переместился в гостиную. - Зато я была у Моники.

Рейчел с усмешкой махнула на окно напротив, залепленное куском обоев.

- А где ты, кстати, спишь, ангелочек? - повернулась она к вошедшей в гостиную Энджи.

- На диване.

Взгляд Рейчел лениво скользнул по узкому полосатому дивану.

- Его Моника выбрала. Моника вообще в его квартире все выбрала, - говоря, она с любопытством направилась к спальне, - и плиту, и холодильник, и посуду, и столы, и стулья, и даже полотенца… И даже этот шкаф.

В спальне у стены стоял небольшой шкаф, левую створку которого закрывал огромный замок.

- Это как? - не поняла Энджи.

- Они покупали одинаковую мебель в его квартиру и ее, - пояснила Рейчел, дергая за замок так, словно проверяла на прочность. - Кроме кровати. У нее для кровати места не было.

Широкая двуспальная кровать занимала большую часть крохотной спальни, искусно втиснувшись между подоконником, стеной и шкафом.

- Хотя могу поспорить, что и кровать тоже она ему выбирала…

Замок так и не поддался, и, выпустив его, Рейчел вернулась в гостиную, явно довольная увиденным. Энджи поспешила за ней.

- Почему вы все так навязчиво пытаетесь свести его с Моникой?

По гостиной пронесся смешок.

- С чего ты взяла? - Рейчел плюхнулась на диван. - Они же просто друзья! Хотя… Как с моим братом столько лет можно не то что… Скажем так, дружить… - последовал еще один смешок. - Но даже просто общаться - не понимаю! Просто Моника его воспринимает несколько неадекватно. Она считает, что он самый-самый…

Энджи села рядом с ней на диван.

- А он?

- Конечно же, он тоже себя таким считает, - охотно отозвалась Рейчел.

- А Монику? - после небольшой заминки уточнила Энджи.

- Что Монику, ангелочек? - с иронией переспросила Рейчел.

- Какой он считает Монику?

Рейчел расслабленно откинулась на спинку дивана.

- Даже представить боюсь… Это знает только Моника. Они ведь с детства очень близки, можно сказать неразлучны.

Пальцы Энджи беззвучно постукивали по коленям, пока она осмысляла сказанное.

- А что случилось потом? - наконец спросила она.

- Все осталось ровно таким же, как и в детстве. Или тебе так не кажется?..

По другую сторону улицы приветливо раскинулась надпись, размашисто выведенная губной помадой на куске обоев:

С возвращением, урод!

- Ну я же говорю, - Рейчел показала на окно.

- Так между ними все-таки что-то было? - озадаченно спросила Энджи.

Рейчел насмешливо прищурилась.

- Напомни, что он тебе сказал…

- Что ничего не было, - пробормотала Энджи, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь за клочком обоев.

Бумага выделялась светлым пятном в темноте, похожим не столько на шторы, сколько на завешавший окно белый флаг. Однако комната была надежно скрыта.

- И зачем ты уточняешь? - усмехнулась Рейчел. - Не веришь своему парню?

Зато гостиную, в которой сидели они, было отлично видно из дома напротив. Почувствовав себя некомфортно, Энджи вздохнула и отвернулась от окна.

- А еще он сказал, что Моника считает, что он принадлежит ей…

- Так и сказал? - Рейчел снова усмехнулась. - В принципе, да… Она так считает. И между прочим, - диван скрипнул, когда она внезапно поднялась, - Дэн считает точно так же, только наоборот… - она остановилась у комода в углу. - И кстати да, у них с Моникой ничего не было.

Верхний ящик был закрыт на кодовый замок, похожий на один из тех, которые навешивают на багаж при долгих перелетах.

- Любит же он замки, - заметила Рейчел, пощелкав по карусели цифр. - Заглядывала внутрь?

Энджи молча мотнула головой.

- Надеюсь, - с иронией уточнила Рейчел, - не из моральных соображений?

- Там код.

- А, ну тогда все в порядке…

На комоде забыто лежали карандаш и папка с документами. Не обнаружив внутри чистых листов, Рейчел бесцеремонно оторвала кусочек от старой пожелтевшей страницы документа. Карандаш торопливо замелькал в воздухе.

- Вот держи, - закончив, она протянула Энджи клочок. - Я бы сама заглянула, но примерно представляю, что там может лежать.

На бумаге один под другим были написаны три ряда цифр.

- А что это?

- Это - даты. Первая - день рождения Моники, - пояснила Рейчел, пряча порванный документ на самое дно папки. - Хотя это, пожалуй, слишком просто. Вторая, - папка с треском захлопнулась, - день, когда они познакомились. Кстати, это пароль на его телефоне. Ну так, если он где-нибудь его случайно оставит… Как документы, - хмыкнула она, возвращая папку на то же место, с которого взяла.

Положив клочок на колени, Энджи аккуратно расправила его.

- А третья?

- А это - день их выпускного, - Рейчел снова плюхнулась на диван. - И если ни одна из них не подходит, то я не знаю моего брата… Видишь, - после небольшой паузы добавила она, - каким бы умным он себе ни считал, перехитрить его не так уж и сложно, потому что у него есть своя слабость, - она кивнула на бумажку с цифрами. - Угадай какая!

- И что ты здесь делаешь? - раздался недовольный голос с порога.

Вздрогнув, Энджи спрятала клочок в ладони. Дэн прошел в гостиную, сверля сестру пристальным взглядом.

- Что, я не могу к брату в гости прийти? - невозмутимо отозвалась Рейчел с дивана.

- Вот приглашу - и придешь, - с расстановкой произнес он.

- Ты уже столько здесь живешь, и еще ни разу не пригласил…

- Значит, надо было дождаться приглашения.

Диван слегка скрипнул, когда Рейчел бодро вскочила с него.

- Я смотрю, Моника так и не дождалась. Или, - в голосе звучало ехидство, - она сюда сама не просилась?..

Дэн молча махнул на дверь.

- Гостеприимен как и всегда, - съязвила Рейчел, уходя.

Дверь за ней захлопнулась. В гостиной сразу стало тихо и еще более неуютно с учетом сгущающейся темноты на улице и отсутствующих штор. Окна были как пустые глазницы, внутри которых по некой нелепой случайности горел свет.

- Такое чувство, - растерянно пробормотала Энджи, глядя на примятую подушку рядом с собой, - что твоя сестра тебя ненавидит…

- Что ты, - бросил Дэн, уходя на кухню, - у нее просто жизнь скучная.

Разжав ладонь, Энджи свернула клочок пополам и переложила в карман.

В окне напротив зажегся свет, приглушенный отодранным куском обоев.

- Знаешь, - она зашла на кухню, где Дэн с кастрюлей в руке озадаченно смотрел на плиту, словно пытаясь понять, с какой стороны ее включать, - там в баре…

- И что они тебе наплели на этот раз? - без интереса спросил он, возвращая кастрюлю обратно в шкаф. - Что я ревнивый псих?

Энджи промолчала.

- Бабник, псих, а еще любого могу убить за Монику, - он достал из морозильника лоток с лазаньей и, небрежно содрав пленку, бросил в микроволновку. - Вот такие слухи омрачали мой выпускной класс. Стараниями Ванессы, хотя, наверно, и Фил ей тоже помогал.

- Но зачем им? - помедлив, спросила Энджи.

- Я же говорил, хотят свести меня с Моникой. Любой ценой. Так что сама решай, верить им или нет. Я бы на твоем месте не стал.

Мерное гудение микроволновки постепенно заполняло все пространство маленькой кухни. Дэн рассеянно следил за тенью, мелькавшей в окне напротив, а Энджи задумчиво вернулась в гостиную, постояла около комода и со вздохом села обратно на диван.

Утром, оставив мотоцикл на парковке спортклуба, Моника направилась к крыльцу. Там, робко переступая с ноги на ногу, стояла девушка в скромном платье и светлой куртке, издалека немного сливавшаяся со стеной, а вблизи казавшаяся беззащитной и потерянной, словно она и сама не понимала, что тут делает. На плече у нее болталась небольшая спортивная сумка, по виду купленная только вчера. Узнав девушку, Моника сначала удивилась, а потом с недовольством огляделась по сторонам. Но, кроме занимающихся в спортклубе, никого вокруг не было.

- Зачем он тебя привез? - буркнула она, поднимаясь по ступеням.

- Я сама приехала, - пробормотала Энджи, теребя лямку сумки на плече.

- Это его идея?

Энджи торопливо замотала головой.

- Он не знает, что я здесь.

Замерев на крыльце, Моника недоверчиво всматривалась в ее лицо. В здание спортклуба заходили люди. Открываясь и закрываясь, хлопала дверь. Ветер безжалостно дул в спину, бил по плечам, разметывал пряди по лицу. Но Моника, казалось, ничего не замечала, а Энджи нервно ежилась, натягивая воротник тонкой куртки все выше.

- Тогда что ты здесь делаешь? - наконец спросила Моника.

- Я хочу… - Энджи перевела дыхание. - Я хочу научиться защищаться!

- Он для тебя не опасен, - отрезала Моника и, отвернувшись, направилась к двери.

- Я хочу быть такой же сильной, как ты!..

Голос ударил прямо в спину, и Моника резко остановилась.

- Сильной? - она нахмурилась.

Снова завыл ветер. Со скрипом распахнулась дверь, и Моника шагнула на порог. Энджи слегка приуныла.

- Ну пойдем… - не оборачиваясь, бросила Моника. - Если хочешь.

Перекинув сумку на другое плечо, Энджи поспешила за ней.

Несмотря на ранний час, в спортклубе было шумно. Оживленно переговариваясь, занимающиеся и тренеры расходились по залам. То и дело с кем-то здороваясь, Моника быстрым шагом шла в сторону раздевалок. Энджи с трудом успевала за ней.

- Ты чем-нибудь занималась? - спросила Моника, не глядя на нее. - Боль переносишь хорошо?

- Я знакома с болью, - смиренно ответила Энджи. - Не хочу, чтобы мне ее причиняли.

- Никто не хочет, - бросила Моника, заводя ее в помещение с длинным рядом шкафчиков и скамеек. - Переодевайся - и в зал.

Развернувшись, Моника ушла в другой конец и переоделась быстрее, чем Энджи успела вытащить из сумки форму. А затем, хлопнув дверью, Моника скрылась в зале, и Энджи осталась в огромной раздевалке совсем одна.

Через несколько минут, поправляя шнурки кроссовок на ходу, Энджи появилась в зале. В дальнем углу занималась женская группа. Тренер показывала захваты и удары. По воздуху разносились глухие шлепки и скрип матов на полу, когда туда падали женщины, не очень успешно освоившие новые приемы.

В другом углу стояла Моника и с мрачным видом собирала волосы в высокий хвост. Заметив Энджи, она не слишком охотно приблизилась к ней.

- Нападай на меня, - голос Моники звучал сухо и отстраненно. - Посмотрим, на что ты способна.

- А как нападать? - замялась Энджи.

Моника обреченно вздохнула.

- Просто попытайся нанести мне удар. Любым способом.

Энджи неуверенно сжала пальцы в кулак и сразу же разжала.

- Не бойся, - сказала Моника, выставив руки перед собой, как защиту. - Бей!

Покосившись на группу в другом конце зала, Энджи попыталась скопировать их движения. Она замахнулась и, зажмурившись, направила кулак в сторону Моники. Однако рука плавно проскользила, не встретив препятствий. Моника легко увернулась.

- Сильнее! - потребовала она.

Энджи попыталась ударить вновь. На этот раз Моника без усилий перехватила ее руку прямо в воздухе.

- Ты такая сильная, - пробормотала Энджи, чувствуя, как пальцы Моники сжимают ее кулак.

- Еще раз! - отпустила ее Моника.

С легким вскриком растерянности и неожиданности в другом конце зала кто-то шлепнулся на мат.

Энджи снова замахнулась.

- А еще ты уверенная в себе, ничего не боишься…

С каждым ее словом лицо Моники становилось все мрачнее. Удары или не достигали цели, и Моника уворачивалась, или были слабыми и невнятными, и Моника несколько раз легко отбрасывала ее руку в сторону.

- И мне очень понравилось, как ты поешь… Хотела бы и я столько всего уметь…

- Моника! - громкий и немного сердитый голос разнесся по всему залу. - Подойди ко мне!

Сцепив руки на груди, у двери с недовольным видом стоял ее отец.

- Подожди, - бросила Моника и направилась к нему.

Женская группа в другом конце зала стала заниматься еще усерднее, стараясь привлечь его внимание. Однако он смотрел лишь на Монику, и с каждым ее шагом его недовольство, казалось, только возрастало.

- Моника, ты что делаешь?

- Учу ее самообороне, - без интонации ответила Моника, подойдя к нему.

- Это, - отец качнул головой, - не похоже на самооборону.

Моника промолчала, бросив косой взгляд на топчущуюся на месте Энджи. Шнурки на ее кроссовках вновь развязались, майка выбилась из мешковатых спортивных брюк, щеки слегка покраснели от непривычной нагрузки, а волосы, растрепавшись, разлетелись по плечам и лицу. Она казалась еще более беззащитной, чем на крыльце на улице.

- Я не понимаю, что чудит Дэн, - серьезно продолжил отец, - но ты будь осторожна. Ее можно просто выставить. Ты не обязана с ней возиться.

- Какая разница? - Моника равнодушно пожала плечами. - Раз пришла - пусть занимается. Все нормально, пап.

Моника вернулась обратно к Энджи, а ее отец остался у двери, настороженно наблюдая за ними. Завязав шнурки, Энджи выпрямилась и приготовилась к удару.

- Теперь я буду нападать, - сказала Моника. - А ты защищайся так, как это делала я.

Энджи послушно, но неумело выставила руки перед собой.

- Он тебе платит? - спросила Моника.

Удар, совсем слабый, пришелся на плечо. Энджи не успела увернуться.

- Нет, - растерянно пробормотала она, убирая упавшие на глаза пряди.

Моника ударила вновь.

- Он с тобой спал?

Едва успев выставить руки перед собой, Энджи слегка покачнулась на месте.

- Нет.

Моника замерла, опустив занесенную для удара руку.

- Зачем согласилась жить с ним?

Пальцы ее напряженно сжимались и разжимались, выдавая волнение, с которым она ждала ответ.

- Он сказал, что меня защитит.

- Он? - Моника криво усмехнулась. - Конечно, он обожает слабых! - однако в ее глазах появилось облегчение.

Ее отец, наблюдавший за ними издалека, вышел из зала. Женщины, занимавшиеся в другом конце, проводили его долгими взглядами и о чем-то оживленно защебетали. Моника задумчиво уставилась себе под ноги.

- Между вами что-то было? - поколебавшись, спросила Энджи.

Было слышно, как другой тренер объясняет, что делать, если нападающий вооружен.

- Ничего, - сухо отрезала Моника и подняла руку вновь. - Защищайся!

Воздух, казалось, разорвался пополам, рассеченный ее ладонью. Энджи едва увернулась от удара.

- Зачем ты на самом деле сюда притащилась? - хмуро бросила Моника.

- Зачем ты побила Терри? - вместо ответа спросила Энджи.

Лицо Моники резко перекосилось, будто удары наносила не она, а ей.

- Ты что, следишь за мной?! Шпионишь?..

- Нет… - смущенно пробормотала Энджи. - Я просто на курсы…

Ладонь Моники со звонким шлепком ударила ее по руке. Боль была внезапной и сильной.

- Он знает?!

- Я курсы посещала… - пролепетала Энджи, отступая назад.

Еще один удар просвистел в воздухе, лишь чудом не задев ее. Плечи нервно дернулись.

- Дэн знает?!

- К лектору просто…

- Не смей ему говорить!!..

Воздух задрожал и порвался на части. Ладони замелькали, ударяя выставленные руки то с одной, то с другой стороны.

- Защищайся, защищайся! - словно в исступлении повторяла Моника. - Держи удар!..

Энджи вжала голову в плечи, закрывая лицо руками. Уворачиваться она больше не пыталась. Колени ее дрожали, губы были стиснуты до белизны.

- Держи удар, говорю!.. - не замечая ее испуга, Моника ударяла вновь и вновь. - Защищайся! Да как можно быть, - дыхание ее срывалось, - такой слабой?!..

- Моника, стой!..

С одного конца зала к ним бежала тренер, а с другого - ее отец.

- Прекрати! Моника!..

Но Моника, казалось, ничего не слышала. Ладонь тяжело опустилась на отчаянно сцепленные руки. Покачнувшись, Энджи вскрикнула и полетела на маты на полу.

В медицинском кабинете спортклуба пахло лекарствами. На мягкой кушетке сидела Энджи, а напротив - на жестком стуле растерянная Моника. В тех местах, куда пришлись ее удары, на руках и плечах Энджи проступили ярко-красные пятна, уродующие бледную тонкую кожу. К шее она прикладывала холодный компресс, губы были искусаны почти до крови.

- Дэн говорил, - голос ее звучал тихо и слабо, - что ты мне плохого не сделаешь…

- Я не хотела, - Моника виновато опустила голову. - Прости…

- Но от того, что ты мне сделала больно, ты мне не сделала плохо.

Моника с легким изумлением подняла на нее глаза. Убрав компресс от шеи, Энджи прижала его к ушибу на плече.

- Ты умеешь драться, ты сильная…

Пальцы Моники нервно переплелись.

- И я хочу быть как ты! - продолжала Энджи. - Дэн сказал, что нам надо подружиться! И я думаю, мы с тобой подружимся!..

В голосе ее было воодушевление, несмотря на все полученные удары. Моника тяжело вздохнула.

- Послушай, - взгляд ее с жалостью застыл на Энджи, - он тебя просто использует.

- Думаешь, - Энджи в ответ смотрела на нее, - я до сих пор не поняла, что происходит? - последовала небольшая пауза. - Не надо ревновать ко мне!

- Ревновать? - устало переспросила Моника.

- Я все поняла, - качнула головой Энджи. - Ты ревнуешь. Потому что ты его любишь!..

На несколько мгновений в медкабинете воцарилась тишина. Капли медленно сочились из крана. Лицо Моники ничего не выражало, кроме вины и раскаяния. Энджи снова приложила компресс к шее.

- Но у меня с ним все не так… - она замялась, подбирая слово. - Не так серьезно… Так что тебе не надо…

Скрипнул стул, заглушая ее слова.

- Ты вообще ничего не поняла, - Моника грустно усмехнулась, - а если бы поняла, тебя бы здесь не было.

Потирая переносицу, Дэн сосредоточенно вчитывался в бумаги, лежащие перед ним на столе. Завибрировал смартфон, и он рассеянно потянулся к экрану, продолжая бегать глазами по строчкам. Однако имя входящего заставило его забыть о работе.

- Да, мистер Харт…

- Привет, Дэн, - голос на том конце был усталым.

- Что-то случилось?

- Моника… - вздохнул ее отец, и Дэн моментально выпрямился на стуле. - Моника уже час не выходит из зала и долбит по груше. Пытался с ней поговорить, но она будто меня не слышит…

На том конце раздавались глухие далекие удары.

- Спортсмены часто снимают болью физической боль душевную, - продолжил ее отец. - В общем приезжай, пока она себя не покалечила…

Не дожидаясь, пока экран погаснет, Дэн подхватил ключи и вышел из офиса.

На дороге была пробка, и, стоя в потоке машин, он нетерпеливо постукивал пальцами по рулю. Вскоре он поймал себя на мысли, что звук напоминает мелодию, самую первую, с которой они выступили на сцене. Ее выбрала Моника, да и сцена была ее идеей. Ему бы хватило и гаража.

Первый выход на сцену для многих событие такое же особенное, как первый поцелуй или даже первый секс. И тот день Дэн запомнил особенно хорошо, правда, приятным его назвать не мог.

Поддавшись просьбам Моники, ее отец договорился с Ларри, хозяином небольшого бара, и им разрешили выступать на сцене, даже несмотря на то, что они еще школьники. Хотя многие посетители уже поглядывали на Монику так, словно были не прочь позвать за свой столик, и это Дэну не нравилось. Ему вообще этот бар не понравился. Все вокруг раздражающе гудело, шумело и двигалось: непрерывно хлопала дверь, звенели бокалы, по залу разносились прокуренные голоса и хриплый смех. Кожаных курток было так много, что начинало темнеть в глазах, а запахи пота, старого дерева и пива сливались в один, от которого с непривычки кружилась голова. Зато Моника была в восторге, замечая только небольшую сцену в дальнем углу. Глаза ее ярко сияли, губы растягивались в счастливую улыбку, и она казалась ему такой красивой, какой не казалась еще никогда.

Их первое выступление было волнительным. В начале они перепутали ноты, в середине на пару секунд отключился микрофон, а в конце Роберт и вовсе запутался в проводах, раскиданных по сцене. Однако, несмотря на все это, посетители были довольны, и им громко хлопали. Но больше всех, конечно, была рада Моника. Улыбался Фил, смущался Роберт. Ванесса увлеченно показывала снимки, которые успела сделать, пока они были на сцене. И только Дэн сидел с хмурым выражением, которое он даже не пытался скрывать.

- Тебе не понравилось? - удивленно повернулась к нему Моника.

- Понравилось, - буркнул он. - Может, больше не будем тут выступать?

- Что-то не так? - не поняла она.

- Они, - он махнул на сидящих в зале байкеров, - могут выпить и без нашей музыки!

Пальцы Моники вцепились в его ладонь.

- Дэн, в чем проблема? - голос ее стал обеспокоенным.

- Мне не понравилось, как они на тебя смотрели! - сердито выдал он, чувствуя кожей тепло ее прикосновения.

Моника мгновенно расслабилась.

- Не волнуйся, я смогу за себя постоять! - и, выпустив его руку, обнадеживающе похлопала его по плечу.

Стиснув зубы, он рывком подтянул к себе стакан с соком. Несколько сладких капель разлетелись по старой столешнице.

- Кстати, ребят, - воодушевленно добавила Моника, - я решила, что нужно переименовать нашу группу!

- А чем тебе старое название не нравилось? - проворчал он.

“Моника и монстр”, на его взгляд, звучало вполне нормально. По крайней мере, он к этому уже привык.

- Ты же теперь не один! - бодро отозвалась Моника. - Мы теперь будем называться, - последовала торжественная пауза, - “Монстры Моники”!..

Чуть не подавившись соком, Дэн закашлялся.

И с этого момента - хотя, может быть, это случилось и раньше - ему все казалось неправильным: и майка, топорщившаяся на ее груди, и его взгляд, непослушно, словно против воли, замирающий на ее губах, и то, как все нервно вздрагивало внутри, когда она случайно прикасалась к нему (а это происходило постоянно), и то, чего ему хотелось по утрам, когда она ворочалась по другую сторону его кровати, широко раскинув руки и улыбаясь во сне. Но самым неправильным было, что она ничего этого не замечала или упрямо делала вид. Второе, пожалуй, было даже хуже.

И в этот момент он себе пообещал, что больше так, как хочет она, не будет. По крайней мере, пока он не получит того, чего хочет он. А хотел он ее.

Когда Дэн вошел в зал, Моника в самом дальнем конце яростно лупила по груше. Воздух сотрясался от глухих ударов, раздражающе скрежетало крепление, а груша дергалась так, будто готова была разойтись по швам и засыпать опилками все вокруг.

Перчатки валялись на полу у ее ног, там же, небрежно сорванные, лежали бинты, которые наматывают под них. И, когда она все сняла, было сложно сказать, но руки у нее выглядели так, словно это не она била грушу, а груша ее. Костяшки заметно припухли, на пальцах содралась кожа, и сочащиеся ярко-красные капли прочерчивали тонкие дорожки. Однако Моника продолжала исступленно колотить.

- Перестань, - он подошел к ней, - ты делаешь себе больно.

Вздрогнув, Моника обернулась. Их взгляды встретились, и, не сказав ни слова, она с силой ударила по груше. На пол брызнула кровь.

- Я хочу поговорить, - сказал он, отталкивая грушу в сторону и занимая ее место.

Моника резко разжала кулаки и, молча развернувшись, направилась в угол. Он пошел за ней. Груша, еще немного покачавшись, замерла, и в зале стало совсем тихо.

На стене висел небольшой шкаф, в котором хранились бинты и пластыри, и, распахнув его, Моника достала упаковку. Сев на скамейку, попыталась наклеить. Но пальцы ее после ударов по груше тряслись так, что она не смогла даже оторвать защитную пленку, а потом и вовсе выронила пластыри на пол. Покружившись в воздухе, они упали ей под ноги.

Подняв их, Дэн молча сел рядом. Она отвернулась к стене, но не отодвинулась. Ее пальцы подрагивали на коленях, продолжала сочиться кровь. Достав из кармана платок, он взял ее руку. Она не вырвалась, по-прежнему глядя в стену, а не на него. Осторожно, стараясь не причинить ей боль, он начал стирать красные дорожки. Она закрыла глаза и прислонила голову к стене. Кожа в тех местах, где кулак касался груши, уродливо припухла и разошлась. Он стал медленно клеить пластыри - один за другим, гладя и бережно, нежно целуя каждую ранку. Ее ресницы дергались от каждого прикосновения.

- Что же ты творишь? - пробормотал он.

- А ты что творишь? - тихим эхом отозвалась она. - Исчез, не звонил, не писал… - открыв глаза, она повернулась к нему. - Мог хотя бы сообщить, что с тобой все в порядке…

- Мне надо было побыть одному, подумать.

- Что же ты опять напридумывал? - с грустью спросила она. - Ты загнал меня в угол. Сам! И я причинила ей вред… А она слабая, совсем слабая! - пальцы ее вновь задрожали, и Дэн сжал их чуть крепче, пытаясь успокоить. - Я просто не могла остановиться… - виновато пробормотала она. - Просто она вела себя как…

- Как жертва, - спокойно подсказал он.

Моника, еще мгновение назад растерянная и расстроенная, нахмурилась.

- Я причинила ей боль! Из-за тебя, понимаешь?

Он молча налепил пластырь.

- Что ты ей наплел? - уже сердито спросила она. - Она теперь думает, что я ударила от ревности!

- А что ты хотела? - пожал он плечами. - Они все судят по тому, что видят.

- А по чему им еще судить? По тому, что мы говорим?.. Сколько это еще будет продолжаться? Я больше не могу жить на руинах!

Она потянула руку, пытаясь вытащить из его ладони, но он удержал.

- Если ты не прекратишь закрываться, - с нажимом сказала она, - я перееду к отцу!.. Я прекрасно поняла, зачем ты ее привез! Все поняли!.. Зачем было устраивать весь этот цирк?

Вместо ответа он поднес ее руку к губам и поцеловал.

В огромном зале было пусто и тихо. Казалось, во всем спортклубе не осталось ни одного человека. Только он и она, молча сидящие на скамейке.

Часы на стене медленно отсчитывали время. Раздражение в ее глазах сменялось усталостью. Перевернув ее руку, он повел пальцем по запутанным переплетенным линиям на ладони. Она вздохнула.

- И что теперь с ней делать?

- Что хочешь, - отозвался он. - Раз уж ты поняла, зачем я ее привез…

Моника с досадой вырвала ладонь.

- Да ты…

Перебивая ее слова, скрипнула дверь, и в зал осторожно заглянул отец. Моника мгновенно замолчала, ее губы растянула улыбка, неестественность которой была не заметна лишь издалека.

- Поживешь у меня, пока у тебя ремонт, - сказал Дэн, протягивая ей ключи.

- Да, пока у меня ремонт, - согласилась она, забирая их, а потом бодро махнула отцу.

Дверь тактично закрылась, оставив их в зале одних. Улыбка сразу же сбежала с губ, и Моника помрачнела вновь. Связка ключей небрежно шлепнулась на ее колени.

- Я выставлю ее этим же вечером! - решительно заявила она.

Энджи сидела на диване, комкая в руке кусочек бумаги с тремя датами и косясь на верхний ящик комода с кодовым замком. Шея ныла, на руках и плечах были ушибы. Немного повертев клочок, она решительно склонилась над замком. Две попытки оказались неудачными, а после третьей что-то глухо щелкнуло, и, потянув на себя ящик, она легко открыла его. Внутри лежал старый потрепанный фотоальбом, а за ним, скрытый темнотой узких стенок, прятался небольшой бинокль.

Озадаченно покрутив бинокль в руках и убедившись, что он работает, Энджи убрала его на место и, подхватив фотоальбом, вернулась на диван. На каждой странице улыбались Дэн и Моника. Везде, на каждом снимке они были вдвоем, только он и она, как будто других людей в мире попросту не существовало. Большинство из фотографий Энджи уже видела на стенах в гостиной его родителей. Вот они вместе, совсем еще дети, держатся за велосипед. Празднуют рождество и дни рождения, начало и окончание учебных годов. Гуляют по парку аттракционов, едят мороженое в кафе. Вот позируют на фоне растяжки “Пром”. Несмотря на выпускной, на Монике обычная майка и джинсы, как впрочем и на Дэне рядом с ней. У обоих в руках гитары.

Однако снимки, которые шли после этого, Энджи видела впервые. Они вдвоем, щурясь от рассветных лучей, стоят у старенькой машины, на плече у Дэна небольшая дорожная сумка. Вот они вдвоем где-то за городом. Вдвоем в темном углу уже знакомого ей бара, Моника прижимается губами к его щеке, а он довольно улыбается. А на самом последнем снимке они сидели на диване - том самом, на котором, листая альбом, сидела она. Оба хохотали, глядя в камеру. Но смутил Энджи не их смех, а шторы во всю ширину гостиной за их спинами.

В замке провернулся ключ, и Энджи вздрогнула, чуть не выронив альбом из рук. Сердце испуганно заколотилось. Кинувшись к комоду, она торопливо бросила альбом в ящик и захлопнула его как раз в тот момент, когда дверь распахнулась. В гостиную вошел Дэн, а за ним - Моника с залепленными пластырями руками.

- Моника теперь будет жить здесь, - сообщил Дэн и направился на кухню, оставив их в гостиной наедине.