Монстры этого мира. Книга 2. Конвейер душ (Часть 3)

Глава XXIV. Тёмные ночи

Ночь – лучшее время суток. Когда свет светила не согревает землю, Инферно входит в свои права, приближаясь к границе измерений. В землях Великой теократии Крейст оно особенно близко. Его дыхание словно штормовой океан пронзало пространство, а магические потоки ощущались особенно отчётливо. Ранее он не мог и помыслить, что оно может быть настолько близко к материальному миру. Он с удовольствием жил бы и работал ночью, но, к сожалению, тело лучше функционировало днём, а сон также был прерогативой ночи. Перестроиться не представлялось возможным.

Верховный чародей Иралий открыл глаза и немедленно встал на ноги.

В эту прекрасную безлунную ночь в свободный магический поток вмешался аромат гнильцы. Открыв балкон на своём верхнем этаже башни чародеев Иззета, Иралий оглядел раскрывшийся перед ним никогда не спящий город. У ночи было ещё одно преимущество. Люди позволяли себе в это время суток то, чего они стыдились или боялись днём. Многочисленные питейные заведения доносили особый терпкий аромат, из борделей тянуло сладостью, а из ряда заведений, уже преимущественно вне квартала Семи языков, доносились и вовсе дивные запахи. Иралий же направил свой взор в сторону Портового района, где располагалась гавань. Гнилью тянуло оттуда.

– Так-так-так. Очень любопытно. Ты тоже что-то почувствовал?

Озвучив вопрос, Иралий даже не обернулся. В дверях его покоев стоял герой Крас.

– Да, что-то не так. Походу небольшой рейд героев. Среди них определённо есть один-два высокоранговых. Могу предположить, что они из «Багрового рассвета».

– Герои? Опрометчиво с их стороны. – Задумчиво протянул Иралий.

В ответ Крас лишь ехидно улыбнулся.

– Думаю тут они не совсем по своей воле. Глава «Игроков» Джаггер давно планировал совершить небольшую чистку.

Иралий лишь хмыкнул.

– Проблема не в них самих, не в том, кто послал их, а в том, кто пригласил уже здесь. В том, какие цели он преследовал.

– Мне казалось, что цель их приглашения очевидна. Ликвидация моей... хм... коллеги.

– Не всё так просто, друг мой. Истинная цель их приглашения в перспективе может создать нам проблемы.

– И какая же истинная цель, позвольте узнать?

– Увидишь, я сам до конца ещё не уверен. Лишь подозрения. – Промолвил Иралий. – Кроме того, опасения вызывает и тот факт, что среди наших героев есть особо вонючая мерзость. Так что проблемы уже две.

– Может быть мне стоит позаботиться хотя бы об одной из них? – Ловко извлечённый клинок несколько раз перевернулся в ладони Краса и также мгновенно исчез в ножнах.

– Может быть. Но не сейчас. Я, кстати, уже говорил, что тебе крайне не хватает терпения?

– Понял. – Крас странно улыбнулся. – Вонь это неприятно, но всё же вы заметили сколь ... посвежел воздух за последние дни?

Иралий лишь кисло усмехнулся. Видимо Крас говорил об отъезде Сетары. Её магическая сила скорее раззадоривала его.

– Если вы всё же решите, то я как всегда готов исполнить вашу волю.

– Не волнуйся, мои люди пока соберут информацию. Героини нет в городе. И если я прав, то у нас ещё предостаточно времени, и оно не стоит пока нашего внимания. Если же нет – что же, я позову тебя заняться и этим.

Иралий опёрся на подоконник и улыбнулся.

– Наступают интересные времена, Крас. И ты будешь их свидетелем. План близится к исполнению. Сетара всё это время прикрывала нас. Отвлекла все внимание на себя. Однако, потерявший свою госпожу могущественный чёрный маг Эльвицин уже что-то подозревает и начал действовать. Это лишь вопрос времени, когда он докопается до сути. К этому моменту мы должны быть готовы.

Как только дверь за героем закрылась, Иралий снова лёг в постель, чтобы добрать остаток сна. Как бы он ни был расстроен подобным ходом событий, но не поаплодировать он не мог. Несмотря на все созданные проблемы, советник асардонцев Лекарий, пригласивший героев, оказался на редкость умён. Как бывший верифианец он вовсю ориентировался на их методы работы, делая то, что обычному асардонцу не пришло бы и в голову. И, к сожалению, делал всё правильно.

Уже засыпая Иралий вспомнил и о ворохе других проблем. К примеру, практически уже забытая – некромант. Присутствие его магии также ощущалось в городе. Иралий уже пытался решить её раньше путём снятия амонитовой блокады с того отпущенного инквизицией мага огня асардонцев, но, как оказалось, недооценил выдержку мага. Он не убил некроманта, хотя тот практически поставил нож к его горлу. К счастью, это одна из тех проблем, которые обычно решаются сами собой.

***

Войдя в затемнённое, прохладное помещение некромант Хамилькарт с удовольствием втянул в нос этот ароматный, ни с чем не сравнимый запах свежего разложения. Запах борьбы. Когда разлагающая сила тления готова сожрать свою новую добычу, но царящий вокруг холод не позволяет ей этого сделать. Некромант медленно выдохнул. Это немного подняло ему настроение и позволило чуть-чуть успокоиться.

Все последние недели Хамилькарт держался тише воды, ниже травы. Смерть кардинала Цимицхия привела к полномасштабному хаосу, изменив соотношение сил в государстве и крайне болезненно ударив по положению самого некроманта. Предатели среди асардонцев, приверженцы так называемой Сетарианской ереси, донесли верифианцам о союзе Хамилькарта с кардиналом Цимицхием. Но и это была бы сущая ерунда. В конце концов, дар Вериф в виде некромантии делал Хамилькарта независимым и уважаемым, а значит, он волен творить всё, что ему заблагорассудится. Проблема была в другом: огласке был предан факт несоответствия показаний погибшего лорда Плавио и убитого самим Цимицхием асардонца Питерия, который вроде как и должен был оказаться соучастником убийства лорда. Выходило, что некромант облажался. Слухи об этом уже распространялись среди аристократии.

Хамилькарт нервно хихикнул и начал заламывать руки. Сегодня ему выпал шанс, один на тысячу. Шанс докопаться до сути.

– Сладкий, напомни мне ещё раз, что там было сказано. – Обратился он к одному из своих сопровождающих. – Но не слово в слово, а своими собственными словами. Я люблю, когда вы импровизируете.

– Господин, влиятельная группа дома Бракариев почтеннейшее попросила вас оказать содействие в разрешении одной щекотливой ситуации, связанной со смертью родственника, а для этого милостиво упрашивала прибыть в катакомбы Смерти.

– Ай-яй-яй. Красиво, но чуть искажаешь смысл.

К сожалению, аристократы не были столь любезны. В полученном им письме содержался чуть ли не приказ явиться сюда в назначенное время. В былые времена Хамилькарт поднял бы настоящий скандал, если бы кто-то позволил себе вот так к нему обратиться. Но сейчас было два фактора, которые вынудили его стерпеть проявленную небрежность. Первым фактором и был именно столь небрежный тон. Позволить так непочтенно обратиться к обладателю практически уникального дара могли только очень могущественные люди, а учитывая шаткое положение некроманта, лучше было согласиться. Но второй фактор был куда как важнее, они дали ему допуск в катакомбы Смерти – место, куда вход для некромантов был практически закрыт. Слишком важные мертвецы помещались тут.

Хамилькарт шёл впереди, наблюдая в свете многочисленных светящихся жуков и растений, как переливается свод пещеры, покрытый тонкой наледью только здесь образующегося специфического льда. Отливающая синим замёрзшая жидкость была повсюду, и местами в ней проглядывались навсегда застывшие мёртвые фигуры во всём своём великолепии. Почти от каждой исходил аромат тьмы. Только сейчас некромант обнаружил, что пара его спутников прислонили платки к своим носам. Самый младшенький, кажется, уже был готов упасть в обморок. Какие же они нежные. Как можно не ценить столь величественный и изысканный аромат смерти?

Пройдя через сложный лабиринт комнат, которые Хамилькарт знал наизусть, процессия вышла в большой зал, где в слабом свете естественного освещения потолок уже не был виден.

– Ну, и где наши баловники? Выходите, мальчики и девочки.

На самом деле сердце Хамилькарта скакало как бешенное. Ещё перед входом в тоннели он призвал свою силу, а также проинструктировал подчинённых. С высокой долей вероятности это была ловушка, желание аристократов либо жречества выслужиться перед вышестоящими путем его устранения. Но в таком случае они выбрали неудачное место - обитель смерти, где сила некроманта была особенно сильна, а множество томящихся во льду тел готовы были стать лучшими друзьями Хамилькарта.

Впереди было тихо. Его не встречала ни одна группа. Ну точно ловушка, во тьме затаился убийца. Тёмная сила некроманта изучала окружающее пространство, и тогда он заметил впереди кое-что новое, чего раньше не было в этом месте: огромная, только начинающая разрастаться глыба льда посреди чего-то мёртвого и величественного.

– Оххх. – Тёмный маг не смог сдержать восхищения.

Знакомая, но какая-то хаотичная, инфернальная тьма так и сочилась из объекта. В предвкушение Хамилькарт застонал, желая срочно подбежать к этому великолепию.

– Рад, что ты прибыл, мой друг. – Раздалось из темноты.

Некромант замер как вкопанный. Он никого не почувствовал в том углу, но это и не удивительно, Хамилькарт слишком хорошо знал этот голос. В порыве нахлынувшего страха ему захотелось немедленно ударить всей своей мощью, а затем в ужасе бежать, бросить всех своих мальчиков, уехать из города, покинуть государство. Вместо этого Хамилькарт приклонил колено, тоже сделали и все его спутники.

– Приветствую вас, кардинал Эльвицин.

Сидящая рядом с ледяной глыбой тёмная фигура была еле видна, однако не маскируемое теперь ничем могущество позволяло безошибочно определить, кто это был. Если сам Хамилькарт был лишь одним из трех, кто владел силой мёртвых, Мисдес была чуть ли ни единственной, владеющей аспектом теней, почивший Цимицхий единственным, до поры до времени, владевшим кровью, То Эльвицин был единственным, владевшим первоисточником всего этого – самой инфернальной магией. Одной из двух трансцендентных сил. Истинной силой, истинной тьмой. Его называли демоном во плоти, не веря, что перед ними живой человек. Седьмым членом пантеона. Те же, кто верил в его земное происхождение, называли его сильнейшим существом в мире, и это было не далеко от истины. Сила всех кардиналов разом, героев «A» ранга, возможно даже священных зверей Молкрейна была ничем по сравнению с могуществом первого лица Теократии. Именно его присутствие позволило верифианцам удержать власть, когда их госпожа была изгнана далеко за пределы касания материального мира.

– Почему ты боишься Хамилькарт? Подойди ближе и узри, что наш общий друг Фиорий притащил из своего путешествия. Тебе же так хочется.

Некромант нервно сглотнул. Почему Эльвицин один, без свиты?! Ведь если он один, то и Хамилькарт согласно протоколу должен встретиться с ним с глазу на глаз, а значит оказаться полностью беззащитным.

«Словно подросток перед лицом злого дяди», – промелькнуло в голове некроманта.

От возникших в голове помыслов Хамилькарту стало теплее. В руках его мальчиков уже были приготовлены защитные заклинания, чтобы выиграть время, если кардинал всё-таки решит избавиться от него. Причины же хотеть этого, по мнению тёмного мага, у кардинала были самые прямые. Ложные показания Плавио могли быть частью авантюры Эльвицина, сговором с другими некромантами, его намерением покончить с Цимицхием, а Хамилькарт, разгадавший это, становился помехой, нежелательным свидетелем.

На негнущихся ногах Хамилькарт выдержал неторопливый шаг и подошёл к телу.

– Ооох!

От увиденного из головы тёмного мага вылетели все мысли об опасности. Он протянул руку и провёл дрожащей ладонью по месту сращивания мёртвой человеческой плоти и плоти огромного насекомого.

– Это потрясающе. – Только и смог выговорить он.

Развернувшись, Хамилькарт из-за переполнявших его чувств уже собирался кинуться в объятия одного из своих мальчиков… Он был готов любоваться этим вечно, как обычный человек любуется красоте морозного узора на зимнем стекле, но не восхищается искусностью мастера, так как понимает, что мастера тут нет. Перед ним лежала уже отработавшая свою нежизнь мёртвая химера, продукт хаоса, гибрид человека и жуткой многоножки милоксиона.

– Что можешь сказать?

– Потрясающе. Я даже боюсь представить, что за сила бушевала в том месте, где сотворилась такая красота. Скорее всего, имело место дыхание самого Инферно.

– Останки ещё можно допросить?

Хамилькарт тяжело вздохнул, а затем нервно кивнул головой. Вряд ли Эльвицина устроит ответ «нет».

– Это будет сложно, но у меня есть с собой всё необходимое.

***

Уже через двадцать минут ритуал был в самом разгаре. Это место, да и присутствие самого Эльвицина невероятно облегчали работу. Наверное даже сильнее, чем храм Ниаргала. Теперь у Хамилькарта появилась надежда, что он всё-таки справится с заданием самого верховного кардинала. Некромант завороженно всматривался, как тёмная сила проникает между мирами и взывает к мертвецу. Но какой «взывает»? Голос тонул в нежите, словно в бездонном колодце, со дна которого уже ощущался взгляд Инферно и шёпот самой смерти. Хамилькарт был на пределе. Периодически вдыхая ароматные настои из нюхательной коробки, он придавал себе сил. Ему редко когда приходилось погружаться столь глубоко. Малейшее нарушение ритуала, небрежно начерченный символ, неверно произнесённое слово и сила, что он призвал, место, куда он погружался, в мгновении ока пожрёт его душу. Но он был не один, с ним были и его мальчики. Образовав круг, каждый из них также находился на пределе.

О, это был идеальный круг, так как он знал их как облупленных. То, чем они занимались на досуге, и было базовой основой мощи Хамилькарта как некроманта. Каждый некромант имел какую-то страсть, позволявшую воспринять тёмный дар Вериф.

В прошлом за такую работу он заломил бы просто невероятную цену. Сила, сотворившая сей ужас, была на порядок выше, чем магия некроманта. Сконцентрировавшись, он взывал лишь к малой части всего могущества существа, лишь к человеческой части, к тому месту, где раньше была душа, а теперь осталась только зияющая пустота, постепенно заполняемая темными сущностями, и … память. Вырвать саму душу из объятий Инферно не представлялось сейчас возможным.

Достаточно. Полоснув ладонь кинжалом, следующим же движением Хамилькарт пронзил грудную клетку вросшей в насекомое девушки. Глаза некроманта подёрнулись чёрной пеленой, через кровь устанавливалась связь. Сгнившая челюсть зашевелилась, мёртвые лёгкие впервые расширились, прогоняя первые потоки затхлого воздуха, необходимого для формирования речи.

– Состояние очень плохое. Вопрошайте, господин. – Молвил Хамилькарт.

– Кто нанёс удар Вериф? – Всё также меланхолично произнёс Эльвицин.

Уловив вопрос и интонацию, Хамилькарт транслировал это мертвецу.

– Сссс… хм, хмм. – Кадавр прочищал горло, прежде чем дать ответ.

Через минуту с мёртвых губ сорвалось:

– Его звали Слейн, герой.

– Герой значит? Это многое объясняет. – Как будто разочарованно молвил Эльвицин. – Что за сила это была?

– Враг, внутренний свет, он сманил госпожу.

– Всё-таки враг, ясно. Это всё, что там было? Или что-то помогло герою? Что-то направило его этим путем? – Всё также сухо продолжил Эльвицин.

– Это всё.

– Что ж, Хамилькарт, ты хорошо выполнил свою работу. Я же ошибся, это был ложный путь.

Даже сквозь пронзающие некроманта потоки магии, дававшие отрешение от реальности, Хамилькарт испытал шок. Как? Что всё это значит? Он же только что проделал колоссальную работу! Слухи не врали, Эльвицин действительно вёл себя странно. После исчезновения Вериф он стал всё реже появляться на публике, а затем, поговаривают, перестал даже посещать заседания совета. Злые языки шептались, что он теряет силу, демонесса более не питает его. Однако, Хамилькарт ощущал, что сила всё ещё при главе кардиналов.

Еле-еле некромант сдержал свой нрав, дабы не задать ненужных вопросов. Ведь всё прошло хорошо: Эльвицин не собирается убивать его, а также, кажется, теряет к некроманту всякий интерес. Да что ещё нужно?

– Как прикажете, мой господин.

Эльвицин бесшумно прошествовал мимо Хамилькарта, и в этот момент слабый свет выхватил из тени непокрытые длинным чёрным балахоном участки кожи сильнейшего мага. Хамилькарт отступил на несколько шагов, его пробила дрожь. Руки и лицо Эльвицина. Магические руны и знаки, что, по слухам, покрывали все тело главы кардиналов, были испещрены многочисленными глубокими порезами. И нет, он не сам их себе нанёс. Это были следы быстрых ударов чем-то наподобие когтей. Уж в этом-то Хамилькарт разбирался.

Но что вообще могло подобраться и ударить столь могущественного противника, коим был Эльвицин?! Хамилькарт не мог даже предположить, а спросить он просто не посмел.

***

Ещё некоторое время Хамилькарт провёл рядом с мёртвой химерой, якобы пытаясь аккуратно завершить ритуал. Сейчас Хамилькарт ждал, пока Эльвицин не покинет пределы благородного кладбища Ниаргала, что располагалось прямо над Катакомбами смерти. Как только это случилось, некромант разорвал связь с тварью и позволил себе выдохнуть. А теперь он сможет выполнить то ради чего и прибыл сюда.

– За мной, сладкие мои. – Радостно хихикнул некромант, а затем подошёл к одной из стен и начал изучать её.

Достаточно быстро он нашёл нужную плиту, и с гулким звуком, разнёсшимся по всем коридорам, стена отошла в сторону. Процессия углубилась в тайные коридоры подземелья, а затем, поднявшись по ступенькам, они снова вышли на свежий воздух на другой стороне благородного кладбища, его элитной части, места, куда ни разу не ступала нога ни одного некроманта.

Многие лорды, жрецы и аристократы, особенно имеющие за собой разного рода грешки, мечтали получить привилегию быть захороненными тут. Об этом же мечтали и их родственники, так как данное захоронение было окончательным: тела не подлежали эксгумации и допросу некромантами. Только решение конклава могло нарушить это правило, но такого пока не случалось.

– Направо, мой хороший. – Хамилькарт указал идущему впереди слуге на широкую мощёную дорогу между величественных мавзолеев, памятников и целых статуй. – Ах, я и подумать не мог, что придётся снова встретиться с одним из своих друзей после столь трогательного прощания.

Некромант полностью погрузился в перебор всего своего богатого инвентаря и штудирование необходимых заклятий, которые в принципе и так знал наизусть. Несмотря на потраченные силы, опыт с химерой явно пошёл на пользу, подготовив Хамилькарта к предстоящему действу. Тёмный маг всё ещё находился в лёгком трансе, он чувствовал их всех вокруг себя: в мавзолеях, гробах под землёй. Они приближались. Открыв ароматную коробочку, Хамилькарт вдохнул содержимое, что обдало кого волной жара и заставило зрачки окончательно почернеть от бушующего в нем потока магии. Скоро, уже скоро.

Внезапно Хамилькарт с разгона влетел в спину своего слуги, отчего чуть не выронил ценные артефакты.

– Ох, я извиняюсь господин, но мы пришли. – Запричитал мальчик.

– Что? Мальчик мой, да в своём ли ты уме?

Они просто не могли быть уже на месте, так как Хамилькарт ничего не ощущал. Он не чувствовал своего друга, свое творение поблизости. Дело в том, что вопреки всем правилам после проведения ритуала допроса некромант оставлял щепотку своей силы внутри почившего. Своего рода метка, которую не определит никто кроме другого некроманта. Но двое других его коллег делали то же самое, так что...

В свете фонаря Хамилькарт ошарашенно уставился на заботливо освещенную одним из его людей табличку. Лорд Плавио, он и вправду был захоронен в этом саркофаге? Хамилькарт сжал зубы и топнул ногой от досады. Теперь всё встало на свои места. Заговор! Они подменили тело. В панике некромант вцепился в ближайшие тела, готовясь в случае необходимости поднять их безумные формы. Он был уверен, что сейчас покажется Эльвицин с корпусом стражи и они просто спровадят некроманта в темницу, решив таким образом вопрос. Минута тянулась за минутой, но вокруг было тихо.

– Господин?

– Ох, моё сердечко, моё сердечко. Мне нужно присесть.

Хамилькарт потихоньку успокаивался. Магия показывала, что внутри действительно лежал покойник, но от него не исходило какой-либо уникальной ауры. Как будто бы вообще девственное тело. Возможно ли, что что-то могло повредить его метку? Но как?! Хамилькарт принюхался. Всё же что-то было не так. Что-то интуитивное, но, тем не менее, совершенно непонятное. Ощущение смерти было искажено. А раз так ... он должен убедиться.

– Ну, мальчики, быстренько-быстренько-быстренько. Скоро солнышко взойдёт. А до этого момента мы должны обстоятельно поговорить с нашим заблудшим другом. А ещё покинуть это место.

Его слуги прекрасно знали, чего хочет их господин. Несколько человек уже чертили на мягкой могильной почве необходимые знаки, не забывая читать обереги и конечно же использовать свою кровь. Через несколько минут ритуал был завершён. В ночи в воздухе разгорались фиолетовые языки пламени, миазмы тьмы впивались в тело прямо сквозь толщину каменного саркофага. Лишь только слуги сдвинули крышку, как наружу вырвался тяжёлый дух разложения. Именно такой, какой и должен быть.

Хамилькарт нервно облизнул губы. Внутри действительно находилось тело лорда Плавио.

– Ну, мой дружок, расскажи же мне, почему ты обманывал меня. – Притворно ласково проговорил Хамилькарт, а затем вонзил кинжал чётко в грудную клетку тела.

Вопль загробного мира разорвал ночную тишину. Смерть не любила выпускать тех, кто уже столь долго был в её объятиях. Требовалась невероятная сила. Казалось, все мертвецы шевелятся в своих могилах, ощущая это. Задул ледяной ветер. Смерть по кускам собирала обратно то, что разрушила до того. Гнилое тело восстанавливалось. В первую очередь исцелялись органы необходимые для общения.

– Плавио, сладкий мой, ты слышишь меня? – Прошептал Хамилькарт.

Он не мог по-другому. Видеть своих бывших друзей, их первые шевеления. Он испытывал просто отеческие чувства.

– Даааа. – Прошипел Плавио.

Хамилькарт заморгал. Что-то определённо было не так. Его потоки магии как будто бы были отдельно, а тело отдельно. Обычно сначала он ощущал то, что должен сказать восставленный покойник, а затем тот уже говорил это. А сейчас «да» прилетело как-то спонтанно и незаметно. В любом случае это был момент истины.

– У меня для тебя хорошая новость. Питерий, один из твоих убийц, стал нашим с тобой другом. Вот только он говорит, что не убивал тебя. У меня сердце сжимается, когда я вижу разлад в семье.

Ритуал был проведён верно, но совершенно ничего не происходило. Дорогой Плавио не желал отвечать. В эту секунду Хамилькарт что-то почувствовал, какое-то возмущение, потоки силы начали отклоняться. Аномалия разрасталась.

– Пожалуйста, мастер Хамилькарт, уйдём отсюда. – Внезапно проблеял младшенький.

Некромант обернулся. Все его подчинённые как всегда были в круге, испытывая тоже, что испытывал сам Хамилькарт. Руки мальчика дрожали, на нём не было лица. Эх, младшенький всегда был необычайно впечатлительным. Помнится, первый ритуал некроманта вообще вызвал у него обморок. А сейчас-то что, так боится быть пойманным? Как ни жаль, с ним придётся распрощаться и найти себе новенького. Он станет следующей жертвой, что укрепит силу Хамилькарта. Ах. некромант пустил скупую слезу, он так не любил расставаться со своими мальчиками.

– Место не чисто. – Продолжал причитать парень и пятится назад.

Внезапно что-то изменилось. Сила некроманта не уловила ничего, когда ближайшее к младшенькому надгробие просто сорвалось со своего места и взлетело в воздух. Земля взорвалась и восставший мертвец, обернутый в дорогие шелка аристократа, впился в горло младшенькому.

– Что происходит?! – Только и сумел завопить Хамилькарт.

Пустые глазницы черепа умершего не выражали ничего. Казалось все в округе пришло в движение. С невероятной скоростью благородные мертвецы вырывались из своих последних пристанищ и атаковали несчастных мальчиков. Силу же самого некроманта словно скрутило в тугой узел. Из бездны, куда он опустился в процессе ритуала, красными глазами взирало нечто. Хамилькарт закричал, но его вопль внезапно остановился, когда что-то острое насквозь проткнуло ему лёгкие. Опустив голову, он увидел торчащие из груди чёрные когти. Огненный жар чудовищной некроауры ударил в спину, разрушая живую плоть некроманта. Рядом с ухом опустилась мертвая, уже не человеческая голова.

– Меня убил раб, что сумел освободиться от печати. Убил за то, что я решил поразвлечься с его сыном.

– Я верный слуга Вериф. Я чту заветы Ниаргала. – Выплюнув кровь, промолвил Хамилькарт.

– Ниаргал, Вериф? Ненавижу!

Это были последние слова, что услышал Хамилькарт, прежде чем тварь откусила ему голову.

***

Ещё раз мучительно перевернувшись с бока на бок личный секретарь Фиория Теоцирий открыл глаза. В комнате было темно, стояла глубокая ночь. Грёбаная бессонница! Поёжившись будто от чьего-то присутствия, мужчина аккуратно слез с кровати, на ощупь вогнав ступни в мягкие тапки. Эта ночь была какой-то промозглой и жуткой. Нужно было прогуляться до уборной, а потом может быть даже выйти на крыльцо проветриться. К сожалению, от его комнаты путь был не близкий – фактически через весь особняк.

Теоцирий аккуратно зажёг огонь и побрёл по длинным коридорам пустого двухэтажного дома. Несколько дней назад он остался фактически единственным живым обитателем шикарного поместья. Его господин – старший жрец Фиорий – уехал дальше обрабатывать эту вертифхвостку Сетару. И так как с этой самой новоявленной целительницей, а также надеждой всея асардонцев у него не клеилось, то, конечно же, забрал с собой и Миронциду – любимую наложницу и распорядительницу в особняке. Сам же Теоцирий был оставлен тут, следить за порядком.

Хитро улыбнувшись, секретарь на полпути изменил маршрут и прошмыгнул в богато обставленную гостиницу, что располагалась на втором этаже. В свете свечи он без труда отыскал нужный комод, где хранилось драгоценное спиртное из разных стран.

Действительно, ну зачем он сдался Фиорию в этом ужасно некомфортном путешествии по городам и весям необъятной страны? В палатках, в холоде ... фу. С Миронцидой-то понятно, она всё-таки может оказывать определённые услуги, а Теоцирий ... Секретарь снова улыбнулся.

– А Теоцирий куда как лучше в умственном труде. – Проговорил он вслух.

С шумом откупорив бутылку, секретарь нацедил себе кружку игриво плещущейся жидкости. Ничего, по чуть-чуть даже полезно, только голова яснее будет, да спаться крепче. Всё равно до прибытия Фиория особой работы не было. Так, разобрать корреспонденцию.

Внезапный звон входного колокольчика оглушающим и жутким эхом прокатился по всему особняку на фоне зловещей тишины ночи. Теоцирий чуть не расплескал всё спиртное, а затем чертыхнулся. Кого ещё могло принести в такой час?! И стража на входе, они что, заснули, ублюдки?! Типа, хозяина нет, можно ничего не охранять? Выйдя к идущей вниз лестнице, секретарь с любопытством уставился вниз на огромную входную дверь, а затем криво усмехнулся. Он действительно был единственным живым во всём особняке и знал, что сейчас произойдёт.

Шумно скрипнула дверь в подвал, послышались шаги. Будучи в обуви, человек не мог ступать столь бесшумно. Теоцирий знал, кто это. Единственное существо, что находилось вместе с ним в этом доме. Его бывший господин, а теперь безропотный раб нового господина Фиория, бывший старший жрец Гедор. Во мраке ночи зеленоватым светом блеснули мёртвые глаза.

Поговаривали, что Гедор был убит, а затем восставлен в виде нежити самой госпожой Вериф. Страшное наказание для живой души. Теоцирий был абсолютно спокоен. Если внезапный ночной гость задумал недоброе и даже смог обойти стражу, то порождение ночи ему не по зубам. Визитёра ждёт страшная смерть. В лучшем случае Гедор просто сломает незнакомцу шею, а в худшем ... чтож, Теоцирий не знал судьбу тех, кто оказывался в подвалах особняка наедине с Гедором. Но одно секретарь знал точно: хоть Гедор и не относился к классу боевой нежити, но желание у всех неупокоеных лишь одно – отнимать жизни, выпивать её, дабы продлить своё существование.

Теоцирий потушил светильник и встал во мраке за колонной, где мог прекрасно наблюдать за разворачивающейся картиной. Кто бы всё-таки это мог быть? В целом существовала вероятность того, что это просто заблудшая душа, а тогда были шансы, что она сможет уйти. В последнее время Фиорий совсем размяк. Теоцирий однозначно отдал бы Гедору приказ убивать всех, осмелившихся приблизиться к особняку без приглашения.

Тяжёлый засов скрипнул, а затем Гедор зажёг фонарь и отворил дверь.

– Ого! – Секретарь присвистнул.

На пороге стояла девушка. Судя по бодрой экипировке, она была либо из искательниц приключений, что было редкостью в Теократии, либо просто любила так одеваться. Теоцирий откровенно любовался незнакомкой, всё было при ней. В целом разного рода дамы не являлись неслыханной редкостью в поместье старшего жреца. У многих, конечно, был невероятный гонор, но, в конце концов, почти все они предлагали своё тело за деньги. Даже искательницы приключений, когда вдруг осознавали, что даже слуга старшего жреца сильнее их, а податься им всё равно больше некуда. Судьба одиноких женщин в их государстве в целом была незавидной. Теоцирия так и подмывало выйти из тени, отослать Гедора, а затем самому уладить все вопросы. Уж слишком одиноко ему было этой ночью. Но, к сожалению, существовал ещё один вариант – наёмная убийца. Маловероятно, что убийца сунется вот так открыто, да ещё и в рабочем облачении, но ведь всякие отмороженные бывают, а врагов у Фиория предостаточно.

Кроме того, секретарь желал посмотреть на реакцию этой молодой особы, когда до той наконец дойдёт, что перед ней ходячий мертвец. Между тем девушка подняла глаза и, не мигая, посмотрела в глаза Гедора.

– Старший жрец Фиорий. Это его дом? Он здесь? – Спросила незнакомка странным безразличным голосом.

– Он в отъезде. Будет через неделю.

Вот зараза, всю малину испортил. А ведь Теоцирий иногда выдавал себя за Фиория, а попользовавшись просто вышвыривал этих девок за порог. И это особа явно была не убийца. В таком облачении они не спрашивают, а сразу всаживают кинжал в глаз. Секретарь собрался уже было выйти, когда внезапно понял, что незнакомка не собирается уходить.

– Очень жаль. В таком случае мне нужно осмотреть его кабинет.

– Прошу за мной.

Чего?!! Теоцирий просто не знал, как реагировать на подобное. Эта девка на голубом глазу решила пройти в сердце особняка старшего жреца Вериф, а предельно верный слуга в лоб разрешил ей это сделать?! Секретарь уже подался вперёд, когда вдруг понял, что ноги его не слушаются. Его обуял страх, глубинный, безотчетный. Только сейчас он начал осознавать, почему был столь беспокоен, почему его мучила бессонница. С немигающим взглядом незнакомка поднималась по лестнице вслед за Гедором. С ужасом Теоцирий понял, что вообще не слышит её шагов. А когда, дойдя до приставленного к лестнице стола, Гедор просто затушил фонарь и оставил его там, ноги секретаря подкосились, и он бесшумно осел на пол.

– Письмо из Империи. Оно приходило твоему хозяину? – Вновь спросила незнакома.

– Да. Я лично доставил его.

– Не сходится с его дальнейшими действиями. Покажи мне это письмо.

Стоя спиной к Теоцирию, девушка резко повернула голову, почти в противоположную сторону. Сияющие во мраке красные глаза уставились на Теоцирия. В догорающем свете лампы на губах незнакомки проступили кровавые пятна. И секретарь побежал. Завывая, он нёсся через комнаты, переворачивая за собой мебель, чтобы спастись от преследователей. Окно! Подбежав к нему, мужчина выглянул наружу и тут же отшатнулся, и, всхлипнув, упал на пол. На мокрой траве лежали тела двух стражников. Трясущимися руками Теоцирий рванул дверь ближайшего шкафа и просто спрятался внутри. Он понимал, что это плохой вариант, что надо бежать из особняка, но от страха мог только дрожать. Перед ним была высшая нежить. Чудовище из сказок и ночных кошмаров, что явилось в их дом, убило стражу, а низшую нежить типа Гедора просто взяло под контроль. Что ей нужно?!

Липкие минуты тянулись невероятно долго. Теоцирий не мог успокоиться, периодически впадая в какое-то забытье, когда внезапно чудовищный вопль прорезал ночную тишину особняка. В этом крике, казалось исходившем из самого Инферно, слышалось отчаяние и чудовищный гнев. Секретарь чуть не потерял сознание от ужаса. Затем всё снова стихло, пока, наконец, странная тень не закрыла единственную щель в шкафу.

Со скрипом шкаф отворился. Красные глаза, словно демон из Инферно, смотрели на секретаря.

– Лояльный слуга. – Раздался рядом голос Гедора.

– Ясно. – Раздался голос незнакомки, а затем ледяные руки обхватили завопившего Теоцирия. Он трепыхался, орал и вопил, чувствуя как что-то острое впилось ему в шею, а жизнь начала уходить капля за каплей ... а затем ...

***

С жутким криком Теоцирий сел на кровати. В окно вовсю пробивался свет солнца. Мокрый от пота, секретарь затравленно озирался по сторонам. Он был один в своей комнате.

– Что это было? – Вслух произнёс он.

Голова жутко болела. К тому же, кажется, ему приснился какой-то ночной кошмар, но подробностей он не помнил. В туже секунду в окно постучали. Обернувшись, секретарь увидел взволнованное лицо знакомого стражника.

– Чего вопишь? Всё в порядке?

– Да. Лучше скажи, что мы вчера пили?

Стражник состроил кислую мину:

– Чтобы это ни было, надо завязывать. Отвратно себя чувствую.

Да, не лучшая была идея смешивать алкоголь с эликсирами островитян. Нервно посмеиваясь над собственной глупостью, Теоцирий заспешил по текущим делам. И так всё проспал.

(Дальнейшее повествование, что будет излагаться от лица Сетары, происходит после событий вбоквела

https://author.today/work/67407)

Глава XXV. Дух и буква

Острые как бритва когти сверкнули над головой Сетары и лишь в последнюю секунду столкнулись в клинче с ребром светового копья, выбив сноп молний и золотых искр. Спасло героиню лишь то, что она уже находилась в режиме ускорения, тем самым сильно усилив свое восприятие. Второй удар был также отражен, хотя уже и не был направлен в сторону девушки. Не ожидавший подобного монстр пошатнулся, потеряв равновесие. Но Сетара не воспользовалась моментом для нанесения ответного удара. Бестолку, сейчас её атаки были слабоэффективны против этой твари.

Пространство вокруг взорвала волна ускорения. Между монстром и героиней пролегло расстояние в добрый десяток метров. Невысокий парнишка кубарем покатился по земле. Сетара привстала на одно колено, чтобы отдышаться, а также для того, чтобы барахтающийся на земле парень лучше её слышал.

– Давай! Соберись! Ты же все-таки герой! Где все остальные, они вообще собираются продолжать бой?

Использовав ускорение, Сетара только что спасла этого самого героя «C» ранга от смерти. Правда сейчас она действовала умнее и не пыталась ускориться с кем-либо на руках. Слишком высока была цена перемещаться с дополнительной массой. Теперь героиня просто толкала свою цель.

Мальчишка, иначе его было не назвать, поднял затравленный взгляд на Сетару.

– Ты дура что ли?! Нет их, нет! Сбежали, все! Какой идиот останется воевать с подобным?! Тут полноценный рейд нужен из высокоуровневых героев, а не такой огрызок каким был наш! – В голосе молодого человека была слышна паника. – Мы умрём здесь, мы все здесь умрём!

Что есть силы Сетара залепила герою пощёчину с целью привести того в чувство. А затем обхватила его голову руками.

– Послушай меня! Даже у нас двоих есть шанс. Я.... у меня есть способ сдержать монстра. Но нанеси удар придётся тебе. Используй навык. Твои кастеты если и не проломят ему череп, то достаточно оглушат.

Сетара выпрямилась и посмотрела на монстра. Да, такого она ещё не видела. В целом само чудовище в холке не превосходило человеческого роста. Длинная, болотного цвета шерсть, массивная звериная голова, пасть с невероятным количеством тонких и острых как бритва зубов, а также двумя выпирающими наружу саблевидными клыками. Но это было всё, что можно было счесть относительно нормальным в данном чудовище. В первую очередь бросалась в глаза аномальная длина существа, минимум три, а то и четыре метра и это без длинного раздваивающегося хвоста. Но самым страшным были шесть мощных когтистых лап и аналогичное число жёлто-зелёных горящих голодным огнём глаз хищника.

Местные называли монстра Луррус и, походу, это всё-таки была собака. Как человек с медицинским образованием, Сетара совершенно не могла понять каким образом млекопитающее, а чудовище явно принадлежало к этому классу, может иметь шесть конечностей, да и к тому же так ловко ими управлять. Каково устройство спинного мозга в этом случае?

– Готов?! – Крикнула Сетара.

Парень кивнул и, встав на ноги, ударил кулаком о кулак, высекая магические искры.

Всё время этого недолгого разговора Сетара не сводила взгляд с монстра. Честно, она не ожидала, что Луррус даст им передышку. Скорее всего, сказывались полученные от героев ранения. Внезапно чудовище опустило голову и начало принюхиваться. Ну, точно собака. А затем, побегав кругами, издало удовлетворённый рык. Недоумевая, героиня наблюдала, как пёс поднял за рукоятку меч – оружие одного из погибших героев. В туже секунду предмет засиял красным светом. Раздался хруст: смещенная от удара молота средняя лапа встала на место, затем на глазах начала регенерировать рана на плече, нанесённая ранее именно этим мечом.

– Нечестно. – Всхлипывая заявил герой. – Босс не имеет права отхиливаться.

Сетара лишь покачала головой. В паническом состоянии человек пытался мыслить наиболее близкими для него категориями, категориями игр. Но Сетара знала одно: это не игра, здесь нет правил и каждый волен использовать весь свой арсенал. Сейчас же следовало лишь принять, что чудовище каким-то образом способно использовать оружие павших героев. Удивляться будем потом. Но попробуй объясни это герою.

– Это ты виновата. – Продолжал герой. – Лайт правильно на собрании гильдий говорил. Ты принесла в этот мир возможность отхила, но оказалась слабой. А уровень локаций возрос.

Спасибо тебе, Лайт. Вот и готово ещё одно новое обвинение. А то Сетара уж было подумала, что всё что можно, про неё уже сочинили. Ан, нет. Теперь она оказывается виновата, что монстры героев бьют. Хотя если бы весь этот несчастный рейд имел хоть толику мужества, то при поддержке Сетары и слаженной работе они вполне одолели бы тварь. Но нет. Поначалу рейд ещё держался, а как только внезапно появившаяся Сетара исцелила двух раненых, то вообще приободрился. Но вот стоило твари начать воспринимать героев всерьёз и раскрыть ещё четыре до этого закрытых глаза, как весь рейд дал стрекача в разные стороны. Результатом оказалась смерть двух героев из пяти.

– Давай! Я отвлекаю его на себя, нанеси удар.

Выпущенное световое копье ударило монстра, прервав процесс исцеления. Громко рыкнув, Луррус бросил меч и взмыл в воздух моментальным прыжком, напомнив своим силуэтом змею. Снова использовав ускорение, Сетара уклонилась от сокрушительной атаки. Золотой свет засиял в ладонях героини, заклинание было готово. Мгновенный удар и когти монстра полоснули по материализовавшемуся в воздухе магическому барьеру. Новая способность, что Сетара обычно использовала для временного блокирования кровотечений, неплохо себя проявляла и в бою. Не герой со щитом, но хотя бы что-то.

Чудовище отчаянно било по золотой преграде.

– Сайфер, действуй же! – Закричала Сетара.

Удержание подобного щита на раз вытягивало и так находящиеся на исходе магические силы.

– Сайфер?!

Только сейчас героиня поняла, что пятки героя сверкают уже около подлеска. Он и не собирался ничего делать. Последним ударом Луррус разнес щит вдребезги. На остатках сил героиня смогла уклониться от следующей атаки. Плохо, ей нужно восстановить силы, а если чудовище продолжит свою атаку... Однако, Луррус уже не смотрел в направлении Сетары. Хищный и какой-то презрительный взор шести глаз был направлен вслед беглецу. С невероятной скоростью монстр сорвался с места и начал передвигаться прыжками.

– Уклоняйся!!!

Светящийся силуэт выпущенного вслед светового копья прошёл мимо.

– Нееееет!!!

Предсмертный крик и фонтан крови навечно отпечатались в сознании Сетары. В такие минуты героиня отчаянно желала, чтобы «Игроки» оказались правы, что весь этот мир лишь плод фантазии больных на голову разработчиков. Что погибший Сайфер, которого сейчас рвёт на части монстр, очнется в игровой капсуле, его поздравят с отличным испытанием, и он дальше сможет жить своей жизнью, ибо у него ещё все впереди.

Схватив прикреплённый к поясу бурдюк с молоком, героиня жадно припала к горлышку. Еда, сами калории были единственным, что ускоряло восстановление магических сил. Отшвырнув опустившие меха в сторону, Сетара внимательно посмотрела на монстра. Весь в крови Луррус не спешил атаковать, веря в свое превосходство в скорости. Странно, он же видел её ускорение. По идее, если Сетара захочет, то в два счета скроется в лесу. Или он знает, что она так не поступит?

Как будто бы в подтверждение её мыслей, чудовище повернуло голову в направлении деревни и облизнулось длинным змеиным языком. Именно этот населённый пункт бравый рейд из пяти героев пришёл защищать в рамках инициативы главы «Игроков» Джаггера. Сетара в этот момент как раз находилась там в обличии Нелли, пытаясь помочь местной жительнице с тяжёлыми родами. Герои просто сверкали своей бравадой! Естественно, им же донесли, что монстр не является гигантом, а раз так, то пяти среднеуровневых героев должно хватить с лихвой. Теперь же Сетара оставалась единственной надеждой местных жителей.

Героиня приняла решение. У неё не было сил справиться с Луррусом в одиночку. Нужно просто отвести зверя подальше от деревни. А потом... на потом у Сетары созрел план.

– За мной! Сюда!

Сетара метнула в пса магический шар, который, не долетев до чудовища, взорвался магическим светом. Луррус недовольно заворчал. Всё-таки у шести глаз есть и свои недостатки. Героиня бросилась бежать. Уже на опушке она позволила себе оглянуться и чуть не свалилась в канаву, так как челюсти щёлкнули практически у её лица. Гонка началась. Сетара неслась по лесу, с трудом огибая и перепрыгивая препятствия. Луррус летел следом, периодически ловко запрыгивая на деревья и продолжая погоню где-то сверху в кронах. Как только попадался более-менее свободный участок, монстр спрыгивал камнем вниз, пытаясь прикончить героиню. Уворачиваться было нелегко. С невероятным усилием Сетара пыталась сохранять холодный рассудок и концентрацию. Необходимо было одновременно смотреть под ноги, следить за дыханием, а также блюсти равновесие между затратами магических сил на активацию ускорения и кое-чем ещё. Кое-чем, что спасёт и её, и эту деревню.

«Давай, давай же!», – молила про себя Сетара, посылая потоки магии в филигранно выполненную печать у себя на предплечье.

Остатки магии утекали стремительно, но и цель была близка.

– Давай! – Закричала Сетара, еле увернувшись от очередной атаки Лурруса.

Громкий гул пронзил чащу леса, стаи птиц с криком поднялись в воздух. Портальная печать засияла зелёным огнём. Портальная арка активировалась, началось формирование врат. Крепко сжав зубы, героиня прибавила хода.

«Иди, иди за мной, во врата!»

Героиня знала куда ведет этот портал. Магонская гряда – вулканический остров невероятных масштабов, большая часть которого располагалась глубоко под водой. Вырывающаяся магма и подводные гейзеры столь сильно нагревали океаническую воду, что стали причиной так называемого Магонского течения, способствующего удержанию аномально тёплого климата в располагавшейся в северных широтах Теократии. И именно туда Сетара отправила спасённую от ломехузы королеву монструозных муравьёв с остатками её царства. В конце концов, царица сама приглашала её в гости. Кто же знал, что встреча состоится столь скоро. Пройдя за героиней через портал, Луррус будет просто разорван на куски. Если же королева основала колонию далеко от портальной арки, то Сетара надеялась, что сможет скрыться от чудовища в многочисленных расщелинах, а затем снова проскользнуть в портал, оставив монстра там, где он уже никому не причинит вреда.

Изумрудное сияние забрезжило сквозь ветки деревьев. Вот оно – спасение. Внезапный мощный скользящий удар разорвал одежду на спине Сетары, пустив брызги крови. Девушка услышала свой крик. Прокатившись по земле, она вылетела на поляну к самому подножию гудящей арки. Время как будто остановилось. Словно застывший в воздухе змеевидный китайский дракон, монстр падал когтями на Сетару. Если на той стороне не окажется муравьёв или расщелины, ей конец. Использовав остатки магии, Сетара ускорилась, и её поглотило зелёное сияние.

Привычные муторные ощущения падения в изумрудную бездну. Сетара приготовилась, вспоминая какие расщелины видела в свой единственный визит сюда. Героиню также посетила мысль, что монстр может оказаться очень силён даже для муравьёв, и она по сути несёт смерть многим подданным королевы. Оглушающий взрыв перехода.

– Что?!

Вместо базальтовой поверхности с красным небом Сетара увидела перед собой тёмный камень какой-то пещеры. Это невозможно! Перед ней была не Магонская гряда, но она же точно настроила портал! Внезапный поток жидкого огня ударил над головой Сетары, лишь слегка подпалив волосы. Сзади раздался визг выпрыгнувшего из портала монстра, принявшего на себя удар огненной стихии. Так как портал видимо стоял на возвышении, героиня упала на голый камень и, перекувырнувшись через голову, резко развернулась. Теперь всё вокруг застилало пламя. Обожжённый и ревущий от ярости Луррус летел прямо на неё. Дальнейшее произошло практически мгновенно.

Два металлических шеста, нет – огромные копья, взвились из пламени и продели падающего зверя по бокам. Закованные с ног до головы в тяжёлую броню воины словно титаны показались среди ревущей стихии. Используя инерцию Лурруса, они перевернули чудовище в воздухе и спиной вогнали его в камень пещеры. Монстр в ярости бил лапами и, казалось, сейчас просто сломает удерживающие его орудия. Тогда из огня и показался третий воин. Стальной молот с острым наконечником и невероятно длинным древком полумесяцем сверкнул в воздухе. Вокруг оружия вспыхнул магический огонь, а затем покрытые в искорёженные наручи руки со всего размаху вогнали боёк в голову Лурруса. Яркая синяя вспышка осветила пещеру, а затем фонтан крови оросил доспехи воинов Третьего знамения, забрызгав и саму Сетару. Когтистые лапы монстра дёрнулись в последний раз, и тело затихло.

Луррус – чудовище невероятной силы, разбившее в пух и прах рейд героев – было уничтожено буквально за несколько секунд. Во внезапно наступившей тишине героиня всё также продолжала сидеть на коленях, пытаясь отойти от шока и осмыслить произошедшее.

– Мёртв? – Пламя исчезло также резко, как и появилось. Вальяжно подойдя к телу чудовища, старший жрец Фиорий пнул его ногой. – Ну, я же говорил, что Сетара обязательно притащит с собой какую-нибудь зверушку.

– Ох, я бы не стал вот так сразу к нему подходить, досточтимый Фиорий. Возможны остаточные рефлексы. – Из темноты показался одетый в балахон маг.

– Сетара. Сетара! Да, Сетара!!!

Только на третий оклик девушка ошарашенно повернула голову. Стоящая сбоку от неё Фиола тут же задушила героиню в объятьях. Сетара ответила тем же. По щеке скатилась одинокая слеза. Никогда в жизни она не могла бы и подумать, что будет столь счастлива вернуться в земли Теократии.

– К … как? – Только и смогла вымолвить Сетара.

Освободившийся Фиорий оглянулся на героиню как будто только что заметил её присутствие.

– Что «как»? Как я узнал, что вы, уважаемая, решили пойти прогуляться?

Как ни странно, не этот вопрос конкретно сейчас волновал Сетару.

– Ах, вы об этом. – Перехватив взгляд героини, Фиорий посмотрел в сторону Доспеха, который внимательно изучал наконечник оплавленного в результате магического выброса молота. – Портальные возмущения арки сказали нам о том, что через него движется нечто крупное, так что мы подготовились. Это для вас перемещение мгновенно, а на самом деле оно занимает некоторое время. Что касается воинов, то с раннего детства они проходят жестокие и изнуряющие тренировки по противостоянию вашему брату.

– Но это был монстр, а не герой.

– А какая разница? – Качнул головой Фиорий.

В воцарившемся молчании старший жрец продолжал сверлить сидящую на полу Сетару взглядом.

– Ну, и как прошла поездочка? – Наконец спросил он. – Как там дела в Империи? Ещё сувениры будут?

Героиня удручённо промолчала. Нет, она могла бы многое сказать, но как-то не очень хорошо ругаться со своим спасителем.

– Я ещё поразмыслю над этим. – Наконец выдавила она.

– Мы разгадали вашу шутку с фантомом. Ассистирующий нам маг из ордена Иззета Марклон первый заметил, что что-то не так. – Фиорий кивнул в сторону бегающего вокруг тела монстра мужчины. Двое воинов уже переворачивали пса для более подробного изучения. – А уж когда ваша дражайшая Фиола начала умолять задержаться у этой деревушки ещё на ночь, то нам всё стало ясно.

– Прости. – Всхлипнула Фиола.

– Всё хорошо, Фиола. Это ты прости меня. – Сетара продолжала молчать, обдумывая своё положение. Она действительно не уложилась в три дня. Повреждение портальной арки при первом перемещении и участие в рейде на муравьёв оказались фатальными для сроков.

– "Всё хорошо"? А я бы вот так не сказал. Вы хотя бы отдаёте себе отчёт, что готовы были привести монстра на наши земли?! Если бы он добрался до деревни …

– Вообще-то портальный путь вёл в совсем другое место. – Внезапно подал голос отвлёкшийся от изучения монстра маг. – Сработала моя ловушка.

Ловушка? Сетара подняла взгляд на мага. Она и раньше видела Марклона и знала, что у Фиория по непонятным причинам с ним довольно доверительные отношения.

– И куда, если не секрет?

– К Магонской гряде. – Вместо мага ответила Сетара. – Монстр остался бы там. Под угрозой была деревня в Империи.

– Ах да, несчастные местные. Ладно. Вопрос снимается. Ну, так может теперь вы в качестве ответной любезности расскажете мне какого чёрта моя подопечная сбегает из-под надзора и шляется где попало?!

Сетара наконец поднялась на ноги и, отряхнув платье, важно посмотрела на Фиория. Всё-таки ругаться видимо придётся.

– Да, Фиорий, я виновата. Виновата, что по сути нарушила дух нашего соглашения, не нарушив его буквы.

– В каком смысле «не нарушив буквы»?

– А вы вспомните, каков был наш уговор. Мы лишь смогли договориться, что я не буду вас подставлять. Я этого и не делаю. Все остальное между нами было негласно. Вы вносили новые правила: о свободе перемещения, о следовании регламенту, а я лишь молча со всем этим соглашалась.

– Хочу напомнить, что с тех самых пор, как вы ступили на территорию Великой теократии Крейст, я отвечаю за вас перед Советом! Я следую протоколу! Вроде бы мы с вами всё это уже обсуждали.

– И в чём, позвольте узнать, состоит суть этого протокола?

– В том, уважаемая Сетара, что герои обязаны быть по перманентным надзором членов ордена Третьего знамения во время нахождения на территории нашего государства.

– Неверно. – Резко парировала Сетара.

– Что?

– В библиотеке Дедлайта оказалось немало книг и по законотворчеству. Хотя и тут вы обширно поредили их состав. Тем не менее, последние поправки к протоколу о статусе героев на территории Крейста подразумевали перманентный надзор лишь в городах регионального значения. Эту поправку в своё время пролоббировала Крейстарианская торговая компания, так как им было жизненно необходимо включить в орбиту своих интересов гильдию «Повелителей битвы».

Глаз Фиория задёргался.

– Это … бред! Поправка была введена тупо для того, чтобы герои могли официально подниматься на борт наших судов, палубы которых официально являются территорией Крейста. Плюс, торговля на прибрежных территориях и в специальных бухтах. Никто и предположить не мог, что героя когда-нибудь пустят дальше квартала Семи языков Дедлайта!

Сетара притворно вздохнула.

– Я и говорю, виновата. Сплошное нарушение духа без нарушения буквы.

– Но вы воспользовались портальной системой!

– Порталы также точно располагаются и на территории Империи. Могут они её использовать или нет, это не важно – не вы её строили, система общая. А по поводу путешествия, то мои дела с Империей вообще никак вас не касаются!

Фиорий злобно смотрел на Сетару. В нём явно бушевало пламя.

– Уважаемая героиня, вы понимаете, что играете с огнём? В народе ходит множество легенд о судьбе тех, кто посмел эксплуатировать дыры в законодательстве.

Отлично, вот и угрозы пошли. Сетара прикрыла глаза. Этого она и боялась.

– Я ещё раз повторяю, что извиняюсь, за нарушение духа закона. Но и вы наконец поймите, что я не могу работать в таких условиях, когда с одной стороны я и Фиола сидим в клетке, а с другой нам в ней же не обеспечена минимальная безопасность. – Искренне промолвила Сетара. – Я благодарна вам, Фиорий, за сегодняшнее спасение, но быть вашей канарейкой я больше не собираюсь.

Героиня видела, как старший жрец побледнел. Он явно что-то для себя решал.

– В таком случае … у вас явно не было намерений провести остаток жизни на Магонской гряде, а значит, у вас должен быть в запасе хотя бы ещё один портальный ключ. Используйте его и валите отсюда вместе с Фиолой! Что будет с вашей клиникой и с асардонцами я могу только догадываться.

Сетара ошарашенно уставилась на Фиория. Это что, проверка или попытка заставить её потратить последний портальный ключ, который якобы должен быть у неё? Все факты до этого говорили, что она крайне необходима старшему жрецу. Что его основная задача стояла в налаживании сотрудничества с ней, но с неясной для девушки конечной целью. Теперь же, когда она, как выражается Фиорий, стала «политической фигурой» её отсутствие было и вовсе немыслимо. Весь свой диалог героиня строила, исходя из этих установок, а теперь … Чтож, Фиорий ведь не в курсе, что ей не нужны портальные ключи для активации врат.

Героиня сунула руку в карман, будто доставая что-то, а затем незаметно активировала печать. Портал загудел. Фиорий же медленно прикрыл глаза и развернулся спиной.

– Так значит. Всё-таки потратили ключ.

– Идём, Фиола.

Героиня двинулась в направлении портала. Она была готова ко всему. Формирующийся портал должен был создать проход в Дедлайт. Если она всё же пройдёт сквозь него, то тотчас начнёт реализацию плана по эвакуации своего персонала, своих друзей. Место уже было выбрано.

– Аааархххх! Вы меня в могилу сведёте! Хорошо! Вы победили, Сетара! – Наконец рявкнул Фиорий.

Сетара и Фиола остановились как вкопанные перед самой аркой, а затем, переглянувшись, удивлённо уставились на Фиория. Маг Марклон также прервал своё занятие и скептически посмотрел на старшего жреца.

– Вы нужны Теократии. Я прошу вас остаться и довести начатое дело до конца. Я … доверяю вам, как бы странно это не звучало и … готов закрыть глаза на разные ваши нужды. Признаю, что мягко говоря неудовлетворительно выполнял свои обещания, и гостеприимство нашего государства оставляет желать лучшего. Прошу у вас за это прощение. Но я также прошу вас войти в положение, не я тут всё решаю.

Сетара не узнавала Фиория. Да уж, этот день был полон сюрпризов.

***

– Аааай!

Даже сила героини и соответствующая повышенная стойкость не подготовили Сетару к моменту, когда Аркалия, смеясь, внезапно вылила на неё ведро горячей воды. Под раздавшийся смех Фиолы, Сетара смерила виновницу недовольным взглядом. Просто прекрасно. До путешествия с караваном героиня была полностью уверена, что все попытки оказать ей содействие в помывочном процессе остались далеко в прошлом во временах её пребывания в столичном дворце Акарианской империи. Но тут видимо сказывался тот факт, что она больше не находилась в строго охраняемом Приемном доме Квартала Семи языков. Да и стоявший на страже Доспех почему-то сделал для Аркалии исключение, когда та решила нагрянуть к ним в парную.

– Лучше бы вы обе тоже смыли с себя грязь, раз уж представилась такая возможность. – Буркнула Сетара, погрузившись до самого носа в огромный чан с тёплой водой.

– А смысл? – Парировала Аркалия. – Три дня с последнего купания прошло. Это до того я не мылась где-то месяц.

– Три дня? Всего? Правда?

– Нет, тебя надо окунуть. – Весело выкрикнула Фиола и, смеясь, бросилась на Аркалию. – Сетара, помогай.

– Ах, ты малявка.

Всё помещение озарилось весёлым смехом и визгами. Находясь в специально оборудованном для мытья шатре, героиня только сейчас начала по-настоящему осознавать, что вернулась обратно. Казалось, что она отсутствовала минимум месяц, а то и полтора. Что же это за мир-то такой? Как так получилось, что находясь в землях, управляемых откровенными демоническими сущностями, где людей развращали, проникали в их души и превращали в чудовищ, где предательство и интриги были нормой жизни, она чувствует себя в большем комфорте и безопасности, чем в Империи, наводнённой её соотечественниками? Глядя на дурачащихся Фиолу и Аркалию, Сетара вначале лишь снисходительно улыбалась, а затем на её глазах выступили слёзы. Потому что здесь были те, кто были ей дороги.

Империя же, в свою очередь, встретила героиню тотальным страхом и смертью. Она могла не узнать всего, не увидеть творящегося ужаса, если бы просто открыла портал в недрах муравейника обратно в Теократию. Но нет, надо же взглянуть хоть одним глазком, ведь у неё же было ещё в запасе полдня. Итог посещения пары крупных городов и нескольких населённых пунктов оказался страшен. Практически все донесения шпионов Теократии были правдой, даже те, в которые верилось с трудом. Император Авиол Мекин убит, его наследник принц Эриум схвачен героями, а подпись об отречении была лишь вопросом времени. Лучиком света во всём этом оказалось подтверждение донесений, что принцессе Лории удалось спастись, а когда один словоохотливый бывший приближённый ко двору поведал ей, что принцессу спасла в том числе и глава дворцовых служанок Клодия, радости героини не было предела.

На этом светлые моменты её путешествия заканчивались. Владычество соотечественников постепенно довело и так не особо процветающую страну до ручки. Из разговоров с местными и увиденного собственными глазами Сетара узнала, что в ряде провинций уже наступал продовольственный кризис. Деревни пустели, местная аристократия практически не контролировала свои земли, грызясь друг с другом уже не за территории, а за близость к новому привилегированному классу – героям. Дороги и некогда оживлённые торговые тракты стали заполняться беженцами. На это было больно смотреть. Но то, что творилось во властных структурах, оказалось ещё омерзительнее. Даже не самые лучшие правители в лице династии Мекинов и приближённой к ней аристократии, ныне опальной, на голову превосходили лучших из героев, а также назначенных ими управителей. А уж «высочайшему» уровню политической грамотности бывшей принцессы Лории, державшей в каком-то странном равновесии дворянское сословие, никто и близко не мог соответствовать.

Но самым жутким оказалось посещение столицы, о котором Сетара долго ещё не забудет. Те события, в которых она приняла участие, предстояло ещё осмыслить и понять.

– Ох, ну и чудище они притащили в лагерь. – Прервала размышления Сетары отбившаяся от Фиолы Аркалия.

– Неужели вы лично столкнулись с подобным?

– Пришлось. – Грустно подтвердила Сетара, всё ещё пытаясь машинально оттереть с себя остатки невероятно маркой крови Лурруса.

Она не стала говорить, что сама Аркалия не давеча как ещё четыре дня назад имела дело с куда как худшим чудовищем. Луррус лишь располосовал целительнице спину, раны от чего уже зажили без остатка. А монстр Аркалии ежедневно насиловал её, да и не только он.

Не успев толком ничего больше сказать, Сетара наблюдала как Фиола уже вовсю расписывает Аркалии встреченных монстров, явно преувеличивая их габариты раза так в полтора - два.

Монстры! Что и говорить, не только распоясавшиеся герои стали виной всему произошедшему в Империи. Слова погибшего героя Сайфера о «росте уровня локаций» имели смысл. Словно в ответ на новую политику «Игроков» по тотальному изничтожению агрессивной фауны, чудовища начали как будто эволюционировать. Сетара смогла лично в этом убедиться, столкнувшись с Ломехузой и Луррусом, а также услышав рассказ, что недавно один единственный шнырк почти убил героя «A» ранга. Кроме того, монстры становились ещё и страшно умны. На этом фоне можно было бы счесть совпадением тот факт, что очень большое количество героев внезапно скопилось в столице, заняв чуть ли не весь внутренний город и уже начав присматриваться к внешнему. Сетара не решалась заговорить с героями даже в обличии Фауста и отнесла это собрание на счёт новой политики «Игроков» по уничтожению тварей. Официально герои наперебой пытались получить дорогие заказы, однако сейчас Сетара уже не была столь уверена. Слишком много страха сквозило в глазах иных соотечественников. Возможно ли, что герои просто стали опасаться за свои жизни и искали защиты в странах города?

Словно вторя мыслям Сетары, впечатлённая рассказами Фиолы Аркалия наконец дала своё заключение:

– Ох, верно у нас поговаривают: где герои, там и монстры.

Мочалка замерла у шеи Сетары.

– В смысле?

– Ой! – Аркалия вскинула руки, только сейчас, кажется, сообразив, что Сетара рядом. – Я ни в коем случае не хотела вас обидеть. Господин Фиорий ясно объяснил всем, что вы лишь пытались спасти людей от появившегося в округе монстра, который невесть как проник в наше государство.

«Невесть как проник»? В изобретательности Фиорию не откажешь. Теперь весь лагерь был в курсе, что, якобы, находясь в медитации, героиня ощутила появление монстра и совместно с охранявшими её воинами Третьего знамения отправилась на уничтожение твари, чем спасла от смерти участников похода и всех жителей ближайшей деревни. Браво, браво! Учитывая, что Сетара, хоть и не намеренно, но сама притащила Лурруса сюда, ей было страшно неудобно.

– Нет, подожди. Я не сержусь на тебя. Что это за слух-то такой о том что герои и монстры связаны?

– Нууу. – Аркалия наклонилась ближе. – В нашем городе, да и вообще в стране, достаточно распространено мнение, что именно герои и привлекают монстров. Особо могучие чудища якобы даже чувствуют в них родственные души. Кстати, некоторая часть лагеря уже считает, что монстр появился из-за вас.

Какая прозорливость. Сетара задумчиво покачала головой и продолжила оттирать пятно с шеи. В целом подобное умозаключение явно отдавало народными поверьями, а также элементом местной антигеройской пропаганды. Даже Сетаре были известны десятки случаев, когда монстры терроризировали населённые пункты, где и в помине не было никаких героев. Взять, к примеру, шнырков и Кормомест, активность гоблинов и тому подобное. Однако, сам слух явно не родился на пустом месте, и зерно истины в нём было. По рассказам старосты последней деревни, что по пути посетила Сетара, тот же Луррус лишь иногда появлялся в лесу, задирал скот, да и выл по ночам, в связи с чем описание его внешности оказалось далеко от истины. А сразу после прихода героев он внезапно показал себя во всей красе, да и явно заодно с рейдом вознамерился уничтожить и всю деревню. Кроме того, аналогичный слух о связях героев и монстров появился и в Империи. Слишком уж часто герои нарывались на могучих врагов, которых не могли победить. Доходило даже до того, что монстры вроде как сами нападали на героев.

В общем, герои и монстры явно были как-то связаны. Лучшим доказательством служило использование Луррусом геройского оружия для исцеления, а также слова Ломехузы и Королевы муравьёв, которые явно была осведомлена о ситуации вокруг героев и выделяли их из общей массы людей. Ладно, решила про себя Сетара, сейчас это было не столь важно. Главное, что она выполнила свою миссию – она нашла место, куда можно эвакуировать с земель Крейста всех, кто ей дорог.

***

Последние лучи багрового солнца осветили излучины оставшейся позади фаяды, и мир погрузился в полумрак. Марклон находился на окраине лагеря, в месте, отведённом под стоянку членов Ордена Иззета, а конкретно его лично и немногочисленных слуг из башни.

Утерев пот со лба, чародей поднялся с колен, чтобы перевести дух. Весь его фартук был в невероятно липкой и противной крови. Хоть на кожу не попало, попробуй ототри такое. В установленном недавно огромном проходном шатре было достаточно светло за счёт нескольких установленных жаровен. Верх палатки был приоткрыт, иначе тут нечем было бы дышать причём не столько из-за чадящего огня, сколько от того, что занимало практически всю площадь импровизированного помещения.

Труп чудовища, называвшегося Луррусом, разлагался в ускоренном темпе, Марклон просто не успевал делать свою работу. Сейчас он впервые жалел, что его стихия, как мага, именно огонь, а не лёд. Ну не могла эта Сетара выбрать какой-нибудь портал на севере, где погодные условия приостановили бы процесс распада или наоборот, где-нибудь рядом со столицей, чтобы можно было подать прошение о транспортировке тела в Катакомбы смерти?

– Так, давай тут. – Длинным кинжалом Марклон указал на латеральную область шеи гигантского монструозного пса.

Размеренными ударами кривого меча солдат начал выбривать прочный волосяной покров твари, обнажая плоть. Одна только шерсть уже защищала Лурруса словно кольчужная броня.

– Так, теперь держите тут.

Мощным ударом Марклон вонзил специально наточенное лезвие в кожу твари, а затем начал работать молотом, углубляя надрез. Этот кинжал хоть не ломался как предыдущие. Эх, знала бы Сетара чем он тут занят, стрелой прилетела бы из своей парной. Ещё несколько ударов, помощь солдат, и Марклон аккуратно извлёк железу. Объём полезных веществ, что в ней содержался был просто невероятен. К примеру, из подобного можно было изготовить партию приличного афродизиака. Хоть к этой сфере асардонцы не приложили рук, а то и химическая наука в Теократии оказалась бы на том же уровне, что и медицина.

Очистив ценный орган от всего не нужного, Марклон аккуратно сцедил вещество в специальную обработанную огнём ёмкость.

– Теперь переворачиваем тварь на живот. Предстоит самое сложное, будем вскрывать череп.

К счастью, это вообще стало возможно только из-за уже имевшегося чудовищного повреждения от магического оружия бойцов Третьего знамения. Всё-таки эти ребята невероятны.

Три пары мёртвых глаз монстра осуждающе уставились на Марклона.

– Ничего личного, пёсик. – Улыбнулся маг и положил руки на остатки головы существа.

Лишь только запустив магию поиска наиболее удачного места для вскрытия, Марклон ощутил какое-то покалывание. Магия! Вот почему тварь столь быстро разлагается, в чудовище была собственная магическая сила. Сконцентрировавшись на источнике, маг попытался вычленить сигнатуру заклятия, как вдруг с криком отшатнулся в сторону. К горлу подкатил ком, руки затряслись. Невозможно!

– Господин, что с вами? – Стражник непонимающе уставился на Марклона.

– Зовите старшего жреца Фиория! Это важно! Немедленно!

***

– Надеюсь ты не просто так прервал моё рандеву с двумя дамами, Марклон?!

– Одетый в простой халат недовольный Фиорий вальяжно опёрся о внутреннюю стенку шатра.

– Приблизьтесь и прикоснитесь к монстру своей магией.

Марклон знал, что та магия, которой владели жрецы, куда как более эффективна в этом вопросе, чем его сила чистого элементалиста.

– Если это какая-нибудь тупая шутка ... – Быстро подойдя к чудовищу, Фиорий с размаху запустил ладонь в его мех.

Буквально через несколько долгих секунд глаза старшего жреца округлились, а затем он просто одёрнул руку. Даже отсюда Марклон ощутил внутренний магический отклик, пришедший из трупа Лурруса.

– Свет. Потушите жаровни! – Внезапно скомандовал Фиорий.

Стражники тотчас бросились исполнять поручение. Чародей непонимающе переводил взгляд то на жреца, то на тухнущие огни.

– Посмотри на его глаза. – Промолвил Фиорий, когда помещение погрузилось в полумрак.

Едва повернувшись, Марклон снова отпрянул в сторону, чуть не активировав огненную магию. Все шесть глаз монстра слабо сияли красноватым светом. Теперь казалось, что в этих зрачках нет осуждения, а только бесконечная ярость.

– Да что это, вашу ж мать, такое?! – Запричитал Марклон. – Я впервые вижу подобное! Концентрация инфернополей внутри живого ... некогда живого существа... просто невероятна.

К удивлению Марклона, Фиорий был спокоен и до крайности мрачен.

– Возможно, что твоё странное извращённое хобби, Марклон, спасло всех нас.

– Считаете он может ожить? У него нет большинства критических органов.

– Хмм ... действительно. А в виде нежити? Ты об этом подумал? Помнится некий милоксион в Сурии был посильнее выпотрошен, но это не помешало ему слиться с мёртвой помощницей Куромилия в единую химеру.

Походу события южного имперского городка собирались повториться в масштабе одного существа. Вполне возможно, что немёртвый Луррус окажется страшнее своей живой формы. Восстань это посреди ночи и всему лагерю настал бы конец.

– Но на самом деле тут пятьдесят на пятьдесят. – Вдруг заявил Фиорий. – Иначе донесения с территории Империи полнились бы сообщениями о восставших монстрах.

– Возможно дело в геройском оружии, которым их умерщвляют. Вы же помните, что это такое на самом деле?

– Резонно. – Старший жрец как-то странно посмотрел на чародея. – Удивлён, что ты в курсе.

Мда, на нервах сболтнул лишнего. Неважно.

– Ладно, у меня есть универсальное средство. – В руках Марклона, выбив сноп искр, разгорелся огненный шар.

– Стой!!! – Крикнул Фиорий.

Марклон посмотрел в сторону главы экспедиции.

– А ты не задаёшься вопросом, что это вообще всё означает? – Строго спросил Фиорий.

«Что означает»? А какое это сейчас имеет значение?! Может эта тварь побывала на территории Сурии или ещё каком подобном месте и там нахваталась подобной заразы? Может это редкий вид с такой магической силой. Да какая разница?!

– Все вон! – Внезапно скомандовал Фиорий, а затем, дождавшись, когда за последним стражником закроется полог, снова посмотрел на чародея. – Не ждал, что когда-нибудь столкнусь с подобным. По всем текстам, содержащимся в секретных откровениях, выходит, что перед нами благословенный зверь или демонический монстр. Второе именование мне больше нравится – меньше пафоса, да и лучше отражает суть.

Марклон захлопал глазами. Чего? Он считал себя неплохим знатоком монстров, но о подобном слышал впервые.

– То есть, он служит?

– Что-то в этом роде. Я до сих пор не уверен, сведения обрывочны. Мне ещё предстоит осмыслить это знамение, углубиться в архивы, а также доложить Совету при первой же возможности. Но сейчас ситуация требует немедленного разрешения.

– Какого рода разрешения?

– Если я прав и это всё-таки демонический монстр, то одно известно точно. Убийство подобного существа является тяжким грехом, попыткой встать на пути промысла демонов. Я отдал приказ об уничтожении и должен теперь провести соответствующий обряд. По его итогу инфернополе должно рассеется. Потом можешь сжечь монстра, если захочешь.

В эту секунду Марклон ощутил какое-то движение. Резко повернув голову, он уставился на труп чудовища, а затем огонь заново вспыхнул в его ладонях. Он мог поклясться что передняя лапа твари в прошлый раз занимала другое положение.

Между тем Фиорий отодвинул полог палатки и посмотрел на последние догорающие блики заката.

– У нас мало времени. И я бы не стал задерживаться тут. Возможно с минуты на минуту он начнёт излучать некроауру.

На этих словах Фиорий спешно покинул палатку, по пути собирая стражу и посылая их за своими коллегами – жрецами и аколитами Вериф.

***

Снова заглянув в шатёр, Марклон тут же отпрянул от неожиданности. Не часто увидишь старшего жреца в своём традиционном ритуальном облачении. Двое аколитов все ещё добавляли элементы к мантии своего наставника. Удивительная пунктуальность. В походных условиях можно было бы обойтись и парой талисманов. К тому же солнце уже село, времени оставалось всё меньше. Сам же Фиорий как будто никуда не спешил и лишь недовольно рассматривал длинные рукава своего облачения.

– Знаешь, Марклон, а ... я похудел.

– Неудивительно при той работе, что вы ведёте.

Интересно, как он мог это заметить по мантии, которую надевал хорошо если пару раз в своей жизни?

– Ирония в том, что ещё будучи аколитом я стабильно набирал вес.

Что же, в этом плане он отлично понимал старшего жреца. С момента, когда орден Иззета в Дедлайте неожиданно возглавил Иралий, Марклон также сбросил пару килограмм.

– Ты что-то хотел, Марклон? Я уже говорил, что тебе не стоит здесь присутствовать. – Мрачно отметил старший жрец.

Чародей глянул на огромное тело монстра, лежащее у ног Фиория. Несколько жрецов и аколитов, воздев руки, активно читали заклинания. Марклон нутром ощущал их магию, создающую защитный барьер от распространяющихся вокруг трупа миазмов некроауры. Восстание твари было вопросом пары часов. И действительно, кто в здравом уме захотел бы добровольно находиться тут? Все присутствующие, кроме, пожалуй, самого Фиория, были на пределе.

Марклон замялся, не зная, как ответить на вопрос Фиория о цели его визита.

– Вы ведь собираетесь провести ритуал «Искупления»?

– Рад твоей эрудированности. - Пространно ответил глава каравана.

Чародей сжал зубы. Его худшие опасения подтверждались. Ритуал «Искупления» – крайне редкий, но могущественный обряд. Его, в том числе, можно было использовать и для нейтрализации сущности демонической твари, возврата инферно-энергии обратно в Инферно. И то, как это собирался сделать Фиорий, было лишено всякого смысла.

– Господин Фиорий, простите, что лезу не в свое дело. - Марклон должен был выяснить это. – Почему тут только вы, где жертвы?!

«Искупление» на то и было искуплением, что требовало жертвоприношений. Кровь невинных создаст устойчивый канал сквозь завесу.

– Марклон, я рад, что ты столь осведомлён в жреческой практике, но ты просто не понимаешь!

Было очевидно, что Фиорий крайне недоволен вопросом чародея. У Марклона засосало под ложечкой.

– Ближайшая деревня. Я видел там детей, я скажу страже. Хватит и пары мальчуганов...

– Господин, чародей Иззета прав. Мы и сами могли бы … – Внезапно вступил в разговор один из жрецов.

– Вон отсюда! Все вы! Я и сам поддержу уже установленный барьер для защиты от некроауры.

Марклон с презрением наблюдал, как всё жречество с виду крайне неохотно, но, по факту, расталкивая друг друга локтями, устремилось к выходу из шатра. Как только помещение опустело, Фиорий, всё также стоя к чародею спиной, извлёк жреческий кинжал.

– Знаешь ли ты Марклон, как я был избран старшим жрецом самой Вериф?

Чародей уставился на организатора ритуала, удивлённый сменой темы. Иралий рассказывал ему, но столь сумбурно, что Марклон мало что тогда понял. Какая-то невнятица вроде правильного ответа на какой-то заданный вопрос.

– Вериф явилась нам во всем своём великолепии. Она спросила у моего тоглашнего наставника Гедора и других жрецов в чем смысл их жизни.

– В служении? – Осведомился Марклон, хотя и сам знал, что это неверный ответ.

– Ты был бы разорван на куски вместе с остальными. – Снисходительно улыбнулся Фиорий. – В миссии, Марклон, миссии нашего государства. Миссии, о которой, походу, не помнит уже никто. Мы стали слабы, пали жертвами собственных пороков. Мы обвиняем имперских героев в разврате, смеемся над их слабостями, забывая, что их слабость – это дар и работа наших богов. Но мы сами же стали не лучше. Мы подменили истинную миссию, заключающуюся в распространении влияния демонов на весь мир, тупым служением, выполнением ритуалов. Дух подменили буквой!

Чем дальше слушал Марклон, тем сильнее укреплялся в своих подозрениях. Случилось то, о чём предупреждал Иралий. Сетара! Фиорий слишком долго общался с ней, подвергался чудовищному влиянию её вредоносной ауры. В основе своей речи старший жрец был прав: истинный сын Великой теократии Крейст не должен забывать о своей миссии. Дух действительно был подменён буквой, и пришедший к власти Иралий ясно дал понять, что не потерпит подобного отношения. Но сам Фиорий пошёл дальше: исполнение миссии превратилось в рвение. Рвение вопреки собственным интересам, что нарушало другой столп идеологии их государства – служение себе и всякому своему хотению. Забвение себя, даже во имя вроде бы правильных целей, было зыбким путём, уводящим к врагам Теократии.

– Использование жертв является той же буквой. Жертву, как и полагается по канону, должен приносить грешник и ею станет моя собственная кровь.

Эти слова прозвучали в голове чародея, как удар последнего гвоздя в крышку гроба. Как иногда всё-таки противно оказываться правым. Иралий должен срочно узнать об этом. В этой ситуации Марклон должен был задать ещё один мучивший его вопрос:

– Понятно. Подозреваю, что ваша речь перед Сетарой вызвана похожими соображениями?

Фиорий улыбнулся.

– Своего рода. Переосмысление и углубленное понимание ряда наших ценностей позволили мне лучше понять и ценности нашей героини. Правда та дыра в законодательстве чуть не сгубила мне всё. В идеале я планировал поймать её за руку, прижать к стенке. Она покинула лагерь, хотя обещала этого не делать, привела монстра на наши земли. Она должна была осознать это и начать сопротивляться. В этот момент я бы резко изменил тактику и чуть ли не на коленях начал умолять её продолжить сотрудничество.

– То есть цель - упасть в грязь лицом? Обычно тех, кто поступает так, считают тряпками и перестают уважать.

– Верно. Поступить так в нашей среде, при нашей идеологии равносильно политическому самоубийству. Кто угодно потом будет вытирать о тебя ноги, но не Сетара.

Марклон вопросительно выгнул бровь. Сейчас он начинал понимать план старшего жреца.

– Я бы не хотел вдаваться в детали, но в основе её мировоззрения лежит ряд деструктивных принципов, которые делают её мышление нестандартным. Подобная демонстрация слабости уважается ею, расценивается как открытость, которую она невероятно ценит. Плюс, это вызовет в неё чувство вины.

– То есть кучу вариантов соблазнить её богатствами или принудить к сотрудничеству силой вы не рассматривали?

– Конечно, рассматривал. – Скривился Фиорий. – Но сейчас понимаю, что давить на неё, запугивать и прочее это все равно, что пинать дикобраза.

Фиорий взял в руки один из ритуальных, остро наточенных ножей и, прочитав заклинание, надрезал свою ладонь.

– Близится праздник «Основания», Марклон, момент истины, который определит мою дальнейшую судьбу. В кульминационный момент Сетара должна безгранично доверять мне, дабы сделать правильный выбор. Нужный нам выбор. А сейчас покинь шатёр.

Марклон заметил как пара глаза мёртвого монстра пришли в слабое движение. Ему пора.

Выйдя из шатра, Марклон глубоко вдохнул свежий ночной воздух. Иралий строго наказал чародею следить за Фиорием и, в первую очередь, за состоянием старшего жреца. Марклон знал, что Фиорий плохо спит в последнее время, ведёт себя неестественно. «Его грех»? «Собственная кровь»? Дешёвые отговорки. Фиорию просто стало жалко убивать людей. И это человеку, чьи руки уже были по локоть в крови. Общение с Сетарой, присутствие в её клинике, дало свои плоды, яд этой девицы проник в душу старшего жреца. «Деструктивные принципы»? Теперь Фиорий сам стал их заложником. Неспособность приносить человеческие жертвы – первый симптом.

Марклон зашагал в свой шатер, спиной ощущая, как сзади раздаётся вой, истончается завеса и приближаются океаны Инферно. Может хоть это приведёт старшего жреца в чувство?

***

– Сетара, что тебя гнетёт? Всё же разрешилось как нельзя лучше. – Фиола удивлённо обернулась на стоящую около открытого подлога шатра Сетару. – Я, кстати, не ожидала, что Фиорий может быть таким. Он всегда казался мне предельно скрытным со своими тайными мотивами.

– Тайными мотивами … –Пробормотала Сетара.

Эх, даже Фиола почувствовала подвох в речах старшего жреца. Хотя, Фиорий был как никогда убедителен.

Сетара ожидала чего угодно: что Фиорий будет рвать и метать, что прикажет своим воинам схватить её, что похитит Фиолу и будет шантажировать её безопасностью, что пригрозит смертью всем её подчинённым. Но вместо этого он фактически... сдался … умолял её о сотрудничестве! Хоть это, скорее всего, и была фальш, Сетаре было страшно неудобно. Её впервые посетило чувство вины перед этим человеком.

– Фиола. Пожалуйста, ночью оставайся в шатре, не выходи наружу. Я поставила у входа несколько магических ловушек. Они предупредят нас о возможной опасности.

– Чего ты опасаешься?

– Фиория.

Проблема была в том, что большую часть того, что Сетара себе нафантазировала – шантаж похищением Фиолы и прочее – старший жрец куда как более безопасно мог провернуть сегодня ночью, когда они будут спать. Впредь следует быть настороже. Если же Фиорий действительно столь сильно изменился, то Сетара пожалуй ответит ему взаимным доверием. Подставлять его у неё не было никакого желания.

Глава XXVI. Башня новообращённых

В эту ночь над Дедлайтом разразилась непогода. Чёрные тучи затянули небосвод, скрыв и так еле нарождающийся серп луны. Ливень шёл как из ведра, но и это было полбеды. Куда как хуже оказалось то, что на море начался шторм. Бушующие волны бросали одинокое судёнышко из стороны в сторону, грозясь вот-вот опрокинуть.

К счастью в трюме под скрипящим потолком, что составлял палубу небольшого корабля, было не так уж и мокро. Бывший раб Кемаль открыл глаза, вырвавшись из объятий беспокойного сна. От сырости нещадно ломило кости, но он хотя бы немного пришёл в себя после продолжительного бодрствования.

– Шак, можешь отдыхать, теперь моя вахта. – Проронил Кемаль, найдя во тьме одиноко сидящую и безразлично уставившуюся прямо перед собой фигуру.

Моргнув один раз, Шак закрыл глаза и рухнул там же, где только что сидел. Бывший раб знал, что тот уже забылся крепким сном. Кемаль подошёл к телу и смерил его взглядом, в котором одновременно сочетались презрение и возможно какая-то толика жалости. «Сломленный», так называли подобных рабов, тех, кого рабская печать ломала окончательно, оставляя в них лишь жалкое подобие личности. В отличие от Кемаля Шак был бледнокожим, что в принципе было не редкостью среди рабов, а во-вторых, он был из местных. Потерявший всё, даже право на своё имя, бывший благородный, возможно когда-то и сам державший рабов. Ему уже было всё равно до своей жизни, он механически исполнял поручения господ, видимо живя где-то внутри в своём собственном мирке.

И сейчас, в этот узкий отрезок времени, когда они были одни, его господином становился Кемаль. Для Кемаля сочетание статуса порабощённого печатью вкупе с её реальным отсутствием давало невероятные возможности, но всё-таки не безграничные, как он думал ранее. К примеру, он мог заставить Шака продежурить всё путешествие, просто сказав ему, что так велел любой из господ. Кемаль ведь раб, он не может солгать, а значит всё так и есть. Шак вынужден будет подчиниться, так как не хочет получить наказание от своей печати. И как сломленный, Шак никому об этом не расскажет, не задастся вопросом, ему просто всё равно.

Ладно, пусть спит, отдыхать ему осталось недолго, они уже почти на месте. К тому же Кемаль хотел получше исследовать того, за кем им было доверено следить. Посреди трюма, закованный в тяжёлые кандалы, сидел некий молодой человек, практически юнец. Кемаль решительно не понимал, зачем нужны столь серьезные меры предосторожности. Капитан судна приказал не просто стеречь пленника, но и по часам вливать ему в горло отвратительно пахнущую настойку. Судя по тому, что знал сам Кемаль, это было крепкое, концентрированное снотворное, призванное держать пленника без сознания. К тому же дозы были просто-напросто лошадиные. Да что такого было в этом парне?

Кемаль криво усмехнулся, вспоминая как попал сюда. С момента, когда он узнал про готовящийся ритуал по призыву Вериф, а также готовность некроманта допросить тело убитого Кемалем лорда Плавио, он понял, что нельзя терять ни дня. Все силы были брошены на поиски своего сына Барки, хозяином которого был убитый Кемалем лорд Плавио. На этом пути бывший раб совершал невероятно рискованные поступки, что могло одномоментно привести его к раскрытию как раба, избавившегося от подчиняющей волю рабской печати. В ход шло всё: манипуляции господами, другими рабами и даже соплеменниками, попытки правдами и неправдами стать вхожим в дом Бракарий, откуда и происходил лорд Плавио и где находился его сын. И ему почти удалось, но судьбе было угодно распорядиться иначе: его нынешним хозяевам, жрецам-верифианцам столь сильно понравился его поход в храм Вериф после смерти двух аколитов, что они решили держать его при себе и нагрузить работой по храмам. Кемаль не мог ослушаться, не выдав себя. Он уже готов был повторить свой подвиг и убить уже не лорда, а жреца-верифианца, дабы через сумятицу, что вызовет это событие, попытаться найти себе новых хозяев. Но в один день что-то изменилось. Его молитвы были услышаны, и судьба, доселе будто проклявшая Кемаля, трижды была благосклонна к нему.

Первый раз это случилось в ночь перед осуществлением замысла, когда Кемаль уже раздобыл оружие и готовил план покушения, некий раб поведал ему, что тёмный ритуал допроса покойника был уже проведён. Некромант, сам Хамилькарт, допросил тело лорда Плавио … и в его смерти оказались повинны асардонцы.

Кемаль решительно не понимал, как такое возможно. Где чёрное и мерзкое искусство мужеложца-некроманта, что регулярно покупал себе рабов-мальчиков, могло дать сбой и указать на непричастных. Вторым подарком оказался срыв ритуала по призыву Вериф в одном дальнем городе. Расследование инцидента и слухи один невероятнее другого отложили поведение ритуала в Дедлайте на неопределённый срок. Последним же подарком оказался тот факт, что сын Кемаля был исключён из числа жертв, но вместо этого переведён в другое место, место, куда теперь волею судеб и направлялся Кемаль.

Зачерпнув из бочки миску отвратного пойла, Кемаль приблизился к пленнику. Скрепленный цепями, молодой человек находился в каком-то бредовом, полубессознательном состоянии. Периодически пленник что-то мычал, но разобрать было невозможно.

– Эк, тебе парень не повезло. И за что тебя сюда? Да и зачем? - Пробормотал бывший раб, поднося миску под нос пленнику.

Кемаль не чувствовал в этом парне какой-то невероятной силы воли. Ведь сейчас их путь лежал в Башню новообращенных – одно из самых страшных мест всей Теократии, а может и всего мира. Официально в это место направляли лишь тех, кто имел силы сопротивляться клейму. Однако вокруг Башни также ходило немало слухов и легенд – одни страшнее других. Именно тут, якобы, создавали рабов духа и рабынь плоти. Первые были воинами, что теряли рассудок в бою, бездумно идя на все, чтобы уничтожить врага. У местного свободного люда подобные чудовища носили название «бейлинги». О рабынях плоти он даже не хотел и думать. Это было слишком омерзительно.

– Давай, родной, пей. Ничего личного.

И зачем понадобилось везти этого паренька сюда? Печати такой вряд ли будет сопротивляться. Не бейлинга же из него хотят сделать? Рука Кемаля замерла у губ пленника. Что если этот парень не так прост, если его внешность обманчива?

Бывший раб поставил миску обратно на пол. Как недоучившийся шаман, он сносно владел магией - тот талант, что ему удалось скрыть от поработителей. Ладони Кемаля вспотели, а все тело пробрала дрожь только от одной мысли о том, что он сейчас собирался сделать.

Кемаль нервно оглянулся вокруг. Шак дрых мирным сном, следовательно, ничего не расскажет.Они были одни в помещении. Кемаль опасливо взглянул за дверь. Там было единственное, чего он опасался до жути - громадный двухметровый воин с ног до головы закованный в монолитный панцирь. Даже лицо стража было закрыто жуткой демонической маской. Военная элита. Он видел их лишь единожды - в качестве почётного караула они встречали благословенную гостю из Империи, Сетару. Кроме невероятного могущества и воинского мастерства эти солдаты вроде как могли ощущать магию.

Ладно, была не была. Если страж войдет сюда, то Кемаль оправдается, что это случайно сделал пленник. Кемаль же раб, он не может лгать. К тому же он уже почти полностью уверился, что парень владеет магией, а амонитовой блокады что-то видно на было.

Обхватив ладонями голову молодого человека, Кемаль, читая про себя мантры своего народа, аккуратно задействовал магическое искусство. Так и есть, парень просто источал загадочные и невероятно мощные магические силы. Что-то подобное Кемаль уже где-то чувствовал. Но вот где?

В тот же момент что-то изменилось. Краем глаза бывший раб уловил, что жидкость в миске сосредоточилась у правого края посуды. Времени почти не осталось, корабль делал поворот перед швартовкой.

- Ну, парень, не подведи меня. - Прошептал Кемаль, а затем, схватив миску, выплеснул её содержимое за борт сквозь бойницу. Если этот магически одарённый юноша очнется раньше времени, то может поднять немало шума. Его конечно утихомирят. Количеству стражников в Башне по слухам мог позавидовать сам дворец Запретного города. Но главное, что пленник отвлечет внимание на себя, дав Кемалю фору.

- Что это ты там копаешься, отродье?! Тебе велели следить за нашим грузом, а не разглядывать его! Ты хоть знаешь, что он стоит нескольких сотен таких как ты?!

У Кемаля аж заломило в руках, когда он понял насколько сейчас был близок к провалу. В дверях с перекошеной от гнева физиономией стоял хозяин пленника. Кемаль не знал ни имени, ни звания этого низенького пухляша. Он знал только одно: видимо из-за какой-то издевки над хозяином плененного воина Кемалю не отдали приказа слушаться его во всем, а значит, даже если бы он был с рабской печатью, то она бы в случае ослушания не сработала бы.

Тем хуже для Кемаля. Удар сапогом в лицо заставил мужчину распластаться у ног пленника. Из носа закапала кровь. Ничего, ему не привыкать, печать доставляла куда как большие страдания.

- Говори, раб! Ты в точности исполнил вверенное твоим кривым руками дело?!

Хотя он и не был обязан слушаться этого благородного, однако печать в любом случае не позволила бы ему соврать, а значит...

- Прошу милостиво простить меня, господин. Я не запомнил сколько мы влили и случайно дал больше.

Ещё один удар опять свалил его на пол.

- Грязные свиньи. Почему животные вроде вас не могут исполнить простейших получений?!

Кемаль закрыл голову, удары сыпались один за другим.

– Ладно! Эти трусы все равно планировали дать нашему гостю дополнительную дозу для своего собственного успокоения. Видимо, не придётся.

Победа! Кемаль понял, что не зря затеял весь этот спектакль.

Внезапный гулкий удар о правый борт оповестил, что судно причалило. Пухляк улыбнулся и от души пнул заодно и Шака, который никак на это не отреагировал.

- Собирайтесь, отрепье. - Улыбка благородного расплылась до ушей. - Сегодня великий день. Мой день! Последующие десятилетия ты будешь помнить моё имя и гордиться тем днем, в который тебе выпала честь общаться со мной. Меня зовут лорд Лекарий. Я везу великий дар, что заложит основу моему процветанию и воскресит асардонцев.

***

Крепко ухватив пленника под мышки, Кемаль вместе с Шаком тащил его вверх по ведущей на палубу лестнице. Четверо стражников спешили рядом, практически касаясь шеи скованного парня острыми копьями, что чрезвычайно помогало процессу переноса закованного в кандалы тела. Пленник был всё ещё без сознания, но, к счастью, весил не много.

Поднявшись на корму, Кемаль только сейчас осознал, что сейчас всё ещё глубокая ночь. В слабом свете факелов впереди виднелись жуткие зубчатые стены Чёрной гавани. Солёный морской воздух был пропитан характерным запахом пепла. Причина была в том, что истерзанные тела замученных и не покорившихся сжигали в огромных печах. Официально, подобное было необходимо, чтобы не загрязнять море вокруг. Но поговаривали, что истинная причина заключалась в том, что потусторонний мир активно властвовал над этой территорией, и выброшенное в море тело могло просто восстать и направиться мстить своим убийцам. Неудивительно, учитывая какие ужасы здесь творились.

Остров Иршак. Именно здесь на возвышенности располагалось одно из самых страшных мест на всем белом свете – Башня новообращённых. В предрассветной тьме впереди сияли неугасающие огни множества окон этого монументального сооружения. По факту, это уже давно была не башня, а целый замок. Казалось, что крики заключённых были слышны даже отсюда.

– Пошевеливайтесь! – Громогласный окрик возглавлявшего процессию воина Третьего знамения заставил стражу и рабов прибавить ходу.

Едва все повернулись к уже опущенному трапу, как ведущий их воин взмахом руки дал знак остановиться. Вся стража выстроилась в шеренгу, а через секунду на борт ступил высокий и статный мужчина в сопровождении того самого Лекария. На фоне аристократа асардонец выглядел жалко и тщедушно, но, тем не менее, не заискивал перед лордом.

– Так это он? – Произнёс мужчина и, чеканя шаг, быстро направился к Кемалю и Шаку.

– Лорд Эграмон, я бы не советовал…

– Чушь!

Протянув руку, лорд за волосы поднял голову пленника и внимательно осмотрел его лицо.

– О, да! Вот это я уже узнаю! Такие смазливые, легкомысленные и немножко испорченные мордашки бывают только у них. Словно избалованные детки имперской аристократии.

Отпустив голову пленника, Эграмон достал платок и принялся брезгливо вытирать ладонь.

– Откровенно говоря, когда я впервые встретил Сетару, то не поверил, что передо мной героиня. Слишком уже её облик контрастировал с тем, к которому я привык. – Отметил лорд.

– Надеюсь, вы довольны и всё в силе? – Промолвил Лекарий.

– Да, я доволен! У вас исключительные таланты, советник Лекарий. – Плащ лорда взметнулся, когда тот резко повернулся к пухляшу. – С этого дня дом Бракарий готов к полноценному сотрудничеству с вами. Как в старые добрые времена ещё при моём отце Джероме.

– Рад слышать. – Лекарий потёр руки, а затем глянул в сторону стражи и рабов. – В башню его, экзекуторы уже должно быть заждались.

Уводя заключённого с судна, Кемаль расслышал лишь обрывки продолжавшегося разговора.

– Наш дорогой гость лишь инструмент. Скоро праздник Основания. Провал Фиория неминуем.

– Экзекуторы и жрецы должны успеть. Образец поспел вовремя.

– Надеюсь. И тогда я сделаю то, что должно.

***

– Сюда его! Да аккуратнее, чтоб вас!

– Прошу прощения, виноваты. – Кемаль пытался унять дрожь в руках, аккуратно поместив узника на огромный металлический стул, усеянный такими же литыми наручами для фиксации сидящего.

Чёрные залы, постоянные крики и стенания, сама атмосфера этого места страшно давила и наводила ужас. И это не говоря уже про помещение, в котором они оказались. Множество разнообразных колб, магических артефактов, а также окровавленных пыточных инструментов. Кемаль всё больше и больше радовался тому, что не влил последнюю дозу микстуры в горло пленнику. Хотя он и не знал этого человека, однако совершенно не желал, чтобы подобные орудия вообще прикасались к чьей-либо плоти.

Сам хозяин этой комнаты был невероятно пунктуален. Казалось, что каждое его движение было выверено, но содержало множество лишних элементов как будто бы в попытке сделать это движение более идеальным. Вот сейчас мощный пожилой мужчина аккуратно одевал на руки кожаные перчатки, при этом не забывая расправлять каждую малейшую складочку. Аккуратная стрижка с подбритыми висками и ровная борода довершали облик сторонника порядка.

– Ставьте сюда. В этот угол. – Мужчина махнул солдату, который тотчас поставил на пол какой-то странный сундук, что ехал с ними всё путешествие.

Как только дверь за солдатом закрылась, хозяин комнаты аккуратно подвинул сундук ногой и вновь посмотрел на пленника.

– Да не так, тупые рабы! Ну-ка, подняли его. Ты, чёрный, слева заходи и становись ровно. А ты, белый. – Хозяин помещения указал на Шака. – Справа, нога в ногу! Теперь одновременно, аккуратно …

Да что ему всё не так? Они же нормально его посадили! Только сейчас до Кемаля стало доходить, что ещё столь напрягало его в этом помещении. Все инструменты, даже мебель находились в идеальном порядке. Нож лежал к ножу, колбы занимали строго симметричное положение. Да даже кровавые разводы на висевшем в углу фартуке были симметричны. А может это вообще был рисунок, а фартук идеально выстиран. Да, у этого пыточных дел мастера явно были не все дома. На самом деле их называли экзекуторами и, более того, это было их официальное звание, которым чудовища из башни страшно гордились.

Кемаль выполнил команды экзекутора. Шак же, как сломленный и, соответственно, прилежный исполнитель, делал вообще всё идеально. Недовольный взгляд экзекутора был направлен исключительно на Кемаля. Бывший раб всеми силами пытался не отставать. Ему и лишней минуты не хотелось находиться в этом каземате. В результате, Кемаль решил просто-напросто начать отзеркаливать Шака.

С третьей попытки им удалось усадить пленника идеально ровно. Недовольный экзекутор продолжал скептически осматривать Кемаля. Плевать, они сделали своё дело. Синхронно поклонившись и развернувшись, Кемаль с Шаком уже собрались покинуть помещение, когда внезапно послышался окрик:

– Стоять! – Экзекутор указывал пальцем на Кемаля. – Я тебе, чёрный. Белый может идти.

Кемаль судорожно сглотнул, услышав, как за Шаком закрылась дверь. Экзекутор тут же схватил бывшего раба за правую руку и одёрнул рукав, полностью обнажив рабскую печать.

– Какой неуч тебе такое намалевал?

Кемаля прошиб холодный пот. После убийства лорда Плавио бывший раб убил весь вечер на воспроизведение печати. Так ещё потом день ото дня корректировал мельчайшие несоответствия. В один момент ему даже показалось, что его печать выглядит чуть ли не лучше, чем у остальных невольников, и нужно остановиться.

– Жрец Сифирий, господин.

Кемаль помнил, как этот урод нанёс ему печать в храме Вериф.

– Нанесение печати делается строго по протоколу двенадцать. Тут прямое нарушение параграфа три. Линия сефирот, начертана поверх игрид, что является грубым нарушением! Сефирий что, пьян был?!

– Господин. – Изо всех сил Кемаль пытался выкрутиться из сложившейся ситуации. – В день «Инициации новых» я был последним. Жрец очень устал.

– Ага, а потому нарисовал всё столь ровно и аккуратно, что аж мне глаз порадовало, но одновременно допустил несколько фатальных ошибок? Врать ты не способен, но явно что-то путаешь, раб…

Кемаль понял, какие клещи только что схватили его за горло. Этот не отвяжется. Больная голова экзекутора, над дотошностью которого в обычное время можно было бы посмеяться, сейчас сыграла с Кемалем злую шутку. В первое время он постоянно прятал нарисованную собственноручно печать, опасаясь каких-либо скрытых несоответствий, но со временем понял, что она не вызывает ничьей обеспокоенности. Утратил бдительность.

– Постой-ка. – Палач замер, а затем, взяв со стола масленый фонарь, поднёс его к рисунку. – Да он краской намалёван!

Тяжёлый кулак Кемаля влетел точно в лицо экзекутору. Не дав работнику башни опомниться, бывший раб тут же сделал удушающий захват, надеясь сломать своему сопернику шею также, как он сломал лорду Плавио. Ситуация была критической. Теперь либо он, либо это чудовище. Враг захрипел, но не сдавался. Кемаль усилил напор, а затем внезапный удар локтём перебил дыхание, вынудив бывшего раба ослабить хватку. Экзекутор незамедлительно воспользовался преимуществом. Удар затылком разбил Кемалю нос.

Соперник вскочил на ноги, а Кемаль понял, что это конец. Окровавленные пальцы просто скользнули по одежде палача в безуспешной попытке задержать его. Один крик экзекутора и сюда сбежится стража.

– Ах, ты ублюдок!

От неожиданности Кемаль только в последний момент смог перехватить нацеленное ему в лицо оружие. Он ожидал, что экзекутор побежит звать на помощь, но не атакует в ответ. Повалившись на спину, Кемаль еле удерживал натиск достаточно здорового соперника, всё ещё пытавшегося продавить кривое лезвие пыточного инструмента.

– Кто ты?! Волк из Островной империи, проникший к нам и пытающийся выведать секреты Крейста? Или шакал из Молкрейна, что хочет прибрать к рукам героя?

Несмотря на то, что Кемаль был немного посильнее, выгодное положение атакующего оставляло мало шансов. Клинок неумолимо опускался.

– Я дух мести моего народа! – Крикнул бывший раб.

Резко дёрнув клинок на себя, Кемаль рванулся в сторону, что привело к тому, что оружие прошло мимо и чиркнуло по каменному полу. Освободив руки, Кемаль тут же ударил врага по ушам с двух сторон, а затем ударом колена скинул тушу с себя. Тут же, нащупав выпавший на пол кривой нож, Кемаль вогнал оружие в шею экзекутора, прервав начинающийся вопль. Пару раз дёрнувшись с открытым ртом и выпученными от шока глазами, палач наконец затих.

Кемаль шумно дышал, пытаясь придти в себя. Вот и вторая жертва на пути к освобождению. Бывший раб прислушался. Крики были постоянным атрибутом этого места, но за дверями вроде бы ничего слышно не было.

– Дерьмо, вот же непруха. – Продолжая шёпотом ругаться, Кемаль, находясь в каком-то полуадекватном состоянии, отволок тело за огромный стол, спрятав подальше от двери.

Теперь если кто-то войдёт, то не сразу заметит убитого. Правда в данной ситуации в отличие от предыдущей, Кемаль желал, чтобы тело нашли, но не сразу. Подняв голову, бывший раб исподлобья посмотрел на всё также сидящего без сознания пленника.

Невероятно. Кемаль опасливо приблизился к скованному человеку. Экзекутор сказал, что это герой. Теперь причина столь серьёзных мер становилась понятна. До сего момента он видел только одного героя в своей жизни – Сетару, благодетельницу, что разомкнула оковы на его руках. А теперь вот молодой человек. Действительно, приблизительно её возраста.

В голове вертелись идеи одна безумнее другой. Освободить героя? Объяснить ему ситуацию, а затем попросить помощи? Уже протянув руки, Кемаль резко одёрнулся. Нет. Он вспомнил разговоры рабов, аристократов и даже обрывки фраз самой героини в процессе её разговора со своей помощницей. Они бежали от преследования. Практически все другие герои вели охоту на Сетару. Скорее всего, этот парень из тех же. Но хочет или не хочет, этот парень поможет ему. По крайней мере возьмёт на себя вину за убийство.

Бросившись к телу, Кемаль начал шарить по карманам экзекутора. Логично, ключи были здесь. Куда же ещё их может засунуть столь обожающий порядок индивид? В первую очередь бывший раб вскрыл самый неприметный шкаф в углу и угадал. На него смотрели полки с одинаковыми комплектами одежды – мантий экзекутора. Кроме того, одну из полок украшали фигурные маски в виде осьминогов. Кемаль кое-что знал про это. Маски использовались в процессе жутких опытов, чтобы не повредить или не запачкать лицо. Однако, слухи говорили и о том, что за этими масками экзекуторы прятали лица от жертв своих опытов, тем самым надеясь избежать мщения со стороны духа умершего.

Неважно. Кемаль сгрёб один комплект в тут же найденную неподалёку сумку. Маска же очень пригодится, учитывая его тёмную кожу. В завершении бывший раб порылся среди колб и ящиков, отыскав ряд зелий, назначение которых было ему понятно, а также выбрал парочку пыточных инструментов, что вполне могли сойти за оружие.

Напоследок Кемаль подошёл к герою и, плеснув на тряпку крайне зловонную жидкость, которая использовалась, чтобы приводить истязаемых в чувство, положил её на колени пленнику. Теперь вперёд. Кемаль выскочил за дверь.

***

Сознание уплывало. Он словно плавал в какой вязкой темноте, не дававшей ему возможности прийти в себя. Словно борясь с невидимой преградой, герой Гефест отчаянно желал проснуться, но не мог. Внезапно перед глазами что-то сверкнуло. В нос ударил жуткий аромат. Именно невыносимый запах, крайне напоминающий нашатырный спирт, стал той путеводной звездой, что вывела героя из мира грёз. Гефест встрепенулся и резко открыл глаза.

– Айдол, Цимерс? – Застонал молодой человек. – Куда вы подевались, ублюдки? Брейк, Кристи?!

В туже секунду голову пронзила резкая боль, к горлу подкатил ком, и Гефест рухнул на колени прямо с жёсткого кресла, на котором сидел. Его вырвало.

Герой начал затравлено озираться по сторонам. Где он, черт возьми? Подняв голову, парень увидел лишь чёрные стены какого-то не то подвала, не то тюремной камеры. Да где он?!

Будучи не в силах подняться из-за головокружения, Гефест лёг на холодный каменный пол, пытаясь припомнить последние события. Любое мыслительное напряжение отдавалось тупой болью в затылке и висках. Они пили, много пили. Тем не менее, сейчас во рту стоял привкус не изысканных сортов вина, а чего-то тошнотворного. Затем приглашённые девки в обители асардонцев не давали им скучать. Потом в ход пошло что-то более тяжёлое, а дальше Гефест не помнил ничего.

– Мать вашу! – Запричитал Гефест, ещё раз оглядев помещение.

Ему стало на секунду не по себе. В сердце закралось холодное предчувствие. Герой дополз до угла и, прислонившись к стене, обхватил голову руками. Мысли неслись как угорелые: служительница Князя тьмы, рейд на архипелаг Деркейт уничтожен из-за неё, нападение на героев в Кормоместе, влияние на принцессу Лорию, бесследное исчезновение охотившихся на героиню героев. Вот то, что рассказывали о Сетаре в Империи, и из-за чего за её голову была назначена награда. Причина их рейда в Теократию.

Но что, если на секундочку предположить, что её грехи это не досужие домыслы «Игроков» и «Багрового рассвета», использовавших девчонку в качестве разменной монеты в своих политических играх, а что-то, имеющее под собой реальную основу? Герой Брейк, являясь «A» рангом, всё совместное путешествие только что не вздрагивал при каждом упоминании её имени. Их связной, чокнутый жрец асардонцев Кремарий, в припадке вопил, что героиня прибирает власть в Теократии к рукам. А затем то самое покушение уверовавших в неё сектантов в гавани.

Уже тогда надо было сопоставить все факты и действовать. Всё это было спланировано заранее. Крейст был под контролем Сетары. А они, дебилы, повелись на уговоры этого пухлого мерзавца Лекария проследовать в их хоромы и оценить местное гостеприимство. Вот он и результат.

Схватив смоченную в вонючем растворе тряпку, Гефест пар раз глубоко вдохнул. Из глаз тут же брызнули слёзы, но, кажется, этот запах более-менее привёл его в норму. Опираясь на стену, герой наконец встал, а затем опёрся на стоявший впереди стол. Ноги всё ещё не держали. Сконцентрировавшись, Гефест хмуро уставился на многочисленные склянки, колбы, магические артефакты и хирургические инструменты.

– Ох, дерьмо! – В сердцах процедил он.

Эта тварь Сетара явно собиралась поставить над ним какой-то медицинский опыт. Чудовище! Да как можно быть столь жестокой к своему собственному соотечественнику?! Когда он выберется из этого мира, то напишет заявление в правоохранительные органы. Таких людей надо изолировать.

Обойдя стол на уже окрепших ногах, Гефест споткнулся об внезапно оказавшегося у него под ногами мёртвого человека. Учитывая торчащую из горла убитого рукоять оружия, проверять пульс герой не стал. Он снова обхватил голову руками. Так, думай, думай. Мертвец, кресло для допросов, но герой не был к нему пристёгнут. А ещё ведь и эта дурно пахнущая тряпка. Кто-то помогает ему, какой-то тайный благодетель.

Гефест сконцентрировался, взывая к своей силе. Обострённые ощущения донесли многочисленны крики, стоны и даже жуткие рычания. Это было оживлённое место. Но главное, он почувствовал его. Разломав стоящий в углу сундук, герой с наслаждением обхватил рукоятку своего верного одноручного молота. Тело тут же начало наливаться силой.

Со всего размаха он выбил наглухо запертые ставни, а затем выглянул в окно.

– Дерьмо!

Перед ним была отвесная стена, переходящая в скальную породу и устремляющаяся в бесконечную гладь ночного моря. Внизу с громким плеском бились волны. Первой мыслью было просто спрыгнуть в воду, однако герой быстро отмёл подобную идею из-за многочисленных острых рифов. Кроме того, усиленный взгляд героя быстро выхватил фрагменты костей на скалах. Походу, он не первый тут с подобной идеей. Да и куда ему деваться, если в итоге выяснится, что они на острове?

– Ублюдки, твари!

В гневе Гефест развернулся в направлении выхода из помещения и хищно улыбнулся. Что же, они не ожидают, что он в сознании и освободился. Он пройдёт по этим казематам словно жнец и уничтожит всё, что встанет у него на пути. Молот в руках сверкнул молниями.

***

Преодолев все коридоры, Кемаль спустился по центральной лестнице под скверные взгляды стражи, что прибыла вместе с ним на корабле. Даже бывалым воякам было не по себе в этом жутком месте.

– Вериф тебя побери, где тебя носило, тупое животное?!

От удара плашмя копьём Кемаль демонстративно повалился на пол.

– Прошу … не бейте … меня задержали. Один из экзекуторов требует, чтобы я доставил этот груз на верхние этажи.

– Совсем охренели, твари! – Сплюнул второй стражник. – Слышь, ну и оставим его тут!

Первый стражник елейно улыбнулся.

О, да, Кемаль. Как тебе перспективка? Тут отличный морской воздух, приятная компания.

Мда, перспективка, честно, была не очень.

– Помилуйте. Экзекутор сказал, что мне также что-то или кого-то передадут для доставки на континент. Вы должны подожда...

Удар в лицо, заставил Кемаля перевернуться.

– Тогда чего ты тут болтаешь, чёрная мразь?! Бегом! Мы не собираемся из-за тебя тут торчать! Надвигается шторм!

Не медля ни секунды, Кемаль понёсся по ступеням к верхним этажам. Откровенно говоря, он совершенно не знал дороги. В подобных гигантских строениях бывший раб находился впервые. Даже дворец в Дедлайте не имел столь запутанных коридоров. Спрятавшись в каком-то закутке, Кемаль развязал сумку и быстро натянул на себя облачение экзекутора, не забыв закрыть лицо маской. Неплохо, почти впору. Экзекутор, которого Кемаль убил, был практически его комплекции.

Следующие этажи были не в пример оживлённее. Кемаль старался ни с кем не заговаривать. Встреченные экзекуторы лишь кивали проходящему бывшему рабу, а тот старался также вежливо кивать в ответ. Маскировка работала, и страх быть опознанным терзал Кемаля всё меньше и меньше. Страшнее же было другое. Оказывается он и близко не представлял себе размеры этого замка. Здесь содержались сотни заключённых. Мельком заглядывая в те или иные камеры, он видел их. Измождённые, кричащие. Те, кого ломала печать. Но были и другие, бейлинги и те девушки. Помочь им уже не сможет ничто, даже Сетара. Раз за разом Кемаль содрогался от увиденного.

– Будь проклято, будь проклято это место. – Повторял он шёпотом.

Ему хотелось помочь им, но он не мог. Хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать криков, но и это был не выход. Нужно быстрее отыскать сына. Чем дольше его ждут, тем сильнее подозрения.

– Экзекутор Рашерий?

Кемаль замер как вкопанный, а затем медленно обернулся. За ним стоял улыбающийся пожилой мужчина в странных жреческих одеждах.

– Вот уж не ожидал вас здесь увидеть. Я уж подумал, что вы целиком и полностью увлеклись исследованием нашего нового гостя. Вы так его ждали.

Он определил его по характерной одежде? На ней были знаки различия? Развернувшись, Кемаль лишь пожал плечами. Говорить он боялся, так как даже в этой маске голос мог выдать его.

– В любом случае, хорошо, что я вас встретил. – Походу собеседник оказался знатным балаболом. – У меня есть пара замечаний по поводу образца, который вы прислали. Думаю, вы сочтёте это важными в канун вашего предстоящего опыта.

Кемаль понял, что его отказ может вызвать подозрение. К тому же он всё равно не знал куда идти. Кивнув, Кемаль проследовал за своим новым знакомым, по пути поудобнее ухватив нож в подкладке. Как только они останутся одни, нужно будет как следует допросить этого … жреца.

***

Следуя за своим проводником по бесконечным лестницам и коридорам, Кемаль лишь кивал в ответ на непрекращающийся словесный поток со стороны взвешивающего впереди жреца. Откровенно говоря, бывшему рабу было не до речей своего сопровождающего, он судорожно пытался запомнить дорогу. Не хватало потом ещё и заблудиться в этой проклятой башне. Но какие-то слова и затрагиваемые темы провели к тому, что Кемаль всё чаще начинал вслушиваться в то, что говорил жрец.

– Новая печать! – Воодушевлённо вещал демонопоклонник. – Вы только представьте, дорогой Рашерий, каких результатов мы сможем добиться. Новая эра, каждый раб будет трудиться не за страх, а за совесть!

Печать? Этот жрец сейчас говорит о рабской печати? О какой-то её новой форме? Кемаль навострил уши. Он уже слышал о новой, разрабатываемой жрецами печати тёмной богини. Впервые о ней обмолвился сам лорд Плавио, незадолго до своей смерти от рук Кемаля. Особенность данной мерзости якобы была в том, что она должна подчинять себе не только тело, но и разум жертвы, саму душу. Делать из человека послушную, безвольную марионетку, готовую во всём услужить своему хозяину. В какой-то степени Кемаль поначалу даже посчитал это гуманнее, так как получалось, что раб будет счастлив служить, а значит не будет страдать. Вот только всё равно, такого он не пожелал бы никому.

– И ведь это только начало. – На ходу жрец возбуждённо размахивал руками. – Я тут размышлял, и если продолжить мою мысль дальше, то, по сути получается, что данная печать это же ведь не какое-то средство принуждения. Удивливаете мою мысль?

Откровенно говоря, Кемаль не улавливал. А что же это тогда?

– Это элемент лояльности. По сути, каждый гражданин Великой теократии Крейст так или иначе является последователям того или иного демона, но априори всё равно целиком верен Пантеону. Отсюда я считаю, что каждый житель Крейста должен добровольно поставить себе печать верности Пантеону. – Остановившись, жрец всемирные руки. – Катарсис! Акт выражения наивысшей верности. По сути ведь гражданин и так верен, а значит, печать никак не повлияет на истинных сынов и дочерей Теократии. Только укрепит их веру!

От услышанного Кемаля пробил озноб. Он даже споткнулся, а затем машинально поднял руку как бы в знак протеста.

– Знаю, знаю. Знаю вашу приципиальность и аккуратность, а также целиком понимаю ваш скепсис, экзекутор Рашерий. – Жрец повернулся, выставив ладони вперёд. – Ряд моих коллег и несколько асардонцев уже высказывались, что данная печать якобы отрицательно сказывается на мыслительном процессе. Вроде как довлеет над разумом, не давая свободно течь мыслям. Может иметь неизвестные отрицательные эффекты и тому подобное.

Кемаль утвердительно закивал головой.

– Уверяю вас – всё вздор. Настоящий гражданин Крейста должен мыслить исключительно в парадигме верности Пантеону. – Жрец исступлённо махнул рукой. – К тому же у нас просто нет времени! В этой печати лежит наше спасение. Тёмные времена опустились над Крейстом. Демонесса Вериф покинула нас из-за нашего маловерия, герои Империи вот-вот нападут на нас, Сетарианская ересь словно чума распространяется по государству. Мы должны быть стойкими!

В гробовом молчании Кемаль следовал за жрецом, гадая, далеко ли распространились подобные идеи. Став монолитной Теократия будет непобедима, хотя с другой стороны при наличии внутренней нестабильности подобная инициатива может привести и к желательной гражданской войне.

– Но потом, вы оцените потенциал! Никаких больше предателей во внутренней среде. Они будут выявлены и уничтожены ещё на этапе постановки печати. К примеру, тот же орден Третьего знамения. Там ведь каждый боец форсирован! Взамен на низкую продолжительность жизни они имеют невероятную силу. Да предательство пары таких уже целая проблема для государства. В ближайшее время я готовлюсь представить свою инициативу самому Эльвицину.

В этот момент Кемаль понял, что уже точно не оставит этого человека в живых. Не то, чтобы его сильно волновали так называемые граждане Теократии. Его волновала судьба всех рабов. Скорее всего, печати заменят полностью, и тогда уже ни один раб никогда не поднимет голову. Это будет конец любому сопротивлению.

– Но, это пока всё мечты. Сейчас же, уважаемый Рашерий, хочу отметить, что новая печать хоть и показывает отличные результаты на контрольной группе, однако есть пара-тройка неоднозначностей. Во-первых, один умер, но, скорее всего, его разум просто был не совместим с работой печати. Двое же других показывают странные результаты.

В это время они достигли массивных дверей в какие-то новые помещения. Лязгнув ключом, жрец успешно отомкнул замок, и оба путника вошли в один огромный зал. Перешагнув порог, Кемаль понял, что его снова мутит от вида нового помещения для пыток и опытов. Серые стены, многочисленные пыточные механизмы, различные стулья с неестестевнными выступами и формами. Столы с многочисленными магическим артефактами. Странным во всем этом жутком разнообразии казались клетки с рядом мелких зверей, от мышей до птиц.

– В частности, вот на примере этого подопытного. – Нажав на механизм, жрец отворил дверь углублённой в стене клетки.

– Барка, выйди сюда!

От увиденного в горле Кемаля застрял ком. Бывший раб даже не узнал сначала своего сына. С тёмным, потухшим взглядом избитый чёрный парень вышел на середину зала к огромному столу, заваленному разными колбами, инструментами. Как раз посередине этого стола в клетке копошилась крыса.

– Барка, будь любезен, убей крысу.

Молниеносным движением парень вырвал грызуна из клетки и моментально свернул ему шею. Кемаль понял, что его руки дрожат.

– Вот, видели! Он моргнул пару раз, перед самым моментом лишения жизни какой-то мелкой твари. Я бы вам показал на примере рабыни, но уж слишком у нас их мало, чтобы умерщвлять ради демонстрации. Но, думаю, там всё будет более выражено.

Жрец проследовал вперёд, вплотную к Барке. Кемаль бесшумно двинулся за ним.

– На самом деле я хотел бы провести чистый опыт. Вы, дорогой Рашерий, также заинтересованы в результатах, как и я. Всё-таки вы будете подготавливать героя. Лорд Эграмон не простит нам провала в этом деле.

Кемаль задумчиво кивнул. Говорить он всё ещё не решался. В любом случае любое замедление процесса ему на руку.

– Насколько я слышал, вы, доктор Рашерий, один из немногих, кто может обеспечить доставку любого раба к нам в Башню? Было бы неплохо доставить сюда отца этого испытуемого. Его имя Кемаль. Я наводил справки об этом индивидууме, но его кидают туда-сюда. Нужно посмотреть сможет ли Барка убить Кемаля. По обратной реакции печати мы сможем сделать необходимые выводы. Надеюсь вы сможете найти его?

– А долго искать и не придётся. – Холодно произнёс Кемаль.

Жрец успел лишь округлить глаза, когда ладонь Кемаля закрыла ему рот, а широкое лезвие вошло под лопатку. Быстрыми ударами Кемаль начал наносить колотые раны одну за другой, пока кровоточащее и извивающееся тело не затихло.

Лишь только убитый жрец коснулся пола, как сильный удар сбил Кемаля с ног. Каким-то лишь чудом он успел перехватить направленный в него нож. Его сын Барка, с перекошенным от злобы и напряжения лицом, пытался продавить лезвие. Отомстить за своего хозяина.

– Барка, сынок, ты не узнаёшь меня?! – Отчаянно хрипел Кемаль.

Его осьминожья маска слетела с лица, и сын мог видеть Кемаля. Вены на шее Барки вздулись узлами. Та же невероятная сила, что и у бейлинга. Только там на разум влиял демон, а тут печать. Единственное, почему Кемаль был в состоянии сопротивляться, так это пятнадцатилетний возраст Барки. Тот ещё не окреп как настоящий мужчина, а условия содержания здесь дополнительно подорвали его силы.

– Барка, вспомни свою маму!

Глаза мальчишки округлились, руки задрожали. Рот начал искажаться словно в немом крике. Треугольник с нарисованными внутри него множественными линиями внезапно засиял на лбу его сына. Такой реакции печати ожидал жрец? Ослабление хватаки дало Кемалю шанс. Извернувшись, он высвободился из захвата, а затем уже, понырнув под руку, сам обхватил сына за горло.

– Я спасу тебя, я спасу тебя... – Шептал Кемаль.

Прижимая извивающегося Барку к себе одной рукой, Кемаль из последних сил дотянулся и опрокинул валявшуюся рядом сумку. Выхватив выпавшую бутылку, он тут же начал насильно вливать её содержимое в рот сыну. Трепыхнувшись последний раз, Барка затих. Для подростка не героя требовалась намного меньшая доза зелья.

Аккуратно уложив сына и подобрав выпавшее оружие и материалы, Кемаль судорожно огляделся. Всё, приплыли. Теперь-то что делать?

Да, он мог всё также нарядиться в экзекутора и покинуть это место, но с сыном на руках у шныряющих вокруг работников башни непременно возникнут вопросы. К тому же время поджимало. Если по его вине произойдёт задержка отправления, то риск раскрытия повышался многократно. И тем не менее выбора не оставалось. Теперь время играет против него, а время в отношении сына ограничено содержимым этой бутылки.

Плевать! Кемаль надел маску, прикрепил поудобнее нож, чтобы тот был в зоне досигаемости, а затем перевалил сына через плечо. По факту, в текущей ситуации он мог рассчитывать только на чудо.

В этот момент вся башня содрогнулась.

***

Первая молния приближающегося шторма разрезала небосвод, ненадолго выхватив из серой хмари контуры чёрной гавани и пришвартованных судов. Грома не последовало, до начала бури ещё было время. Стоя у окна в одной из нависающих над морем пристроек огромной Башни Новообращённых, советник Лекарий лишь улыбнулся своей широкой улыбкой. Капитанам судов следовало поторопиться, если они не хотят тут застрять или тем более предпринять рискованное плавание на континент в такую непогоду. Сам Лекарий никуда не спешил. Завтра, завтра он вернётся в Дедлайт, а затем, наконец, посетит и Запретный город в период празднества Основания, откуда и начнётся возрождение Асардонцев под его началом, его собственное возрождение. А сегодня следовало насладиться вечером в столь изысканном обществе, уладить все формальности и проверить пару гипотез.

– Отведайте вина, достопочтенный лорд. Изысканный и редкий сорт из Островной империи. Никаких добавок в виде лекарств и чего-либо ещё, чистый алкоголь.

Развернувшись, Лекарий вновь окунулся в уют горящего камина, дорогих ковров, изысканной мебели и всего убранства гостиного зала. Сидящий напротив высокий и статный мужчина, который всем своим видом идеально гармонировал с помещением, поднял любезно поданный одной из служанок бокал, а затем словно нехотя пригубил благородный напиток.

– Всё удивляюсь, как у вас выходит доставать подобное, советник Лекарий? Даже дом Бракариев не имеет столь прочных связей с Островной империей, хотя и вхож в совет Крейстарианской торговой компании.

– У всех свои секреты, лорд Эграмон.

Оба собеседника прекрасно понимали, что данный вопрос дежурный. Не будь у каждого того, что нужно другому, не было бы и этого разговора. Все приспосабливались. Лекарий знал, что в момент второго призыва после инцидента на северной оконечности Империи сам Эграмон без колебаний убил своего отца Джерома, желая угодить Вериф. В этом был весь лорд Эграмон, решающийся на любые авантюры и с легкостью предающий не только своих союзников, но даже своих близких. Лекарий знал всё это из первых рук, так как именно он от имени совета Асардона взаимодействовал с домом Бракариев, который поклонялся Иштар.

Многие годы Лекарий работал с Джеромом, а лорд Эграмон рос у него на глазах. Джером во всём устраивал Лекария, а сам советник не дал и шанса усомниться в себе. Он знал, что Эграмон доверяет ему настолько, насколько вообще возможно внутри политических кругов Великой теократии Крейст.

Не церемонясь, Лекарий удобно устроился в аналогичном кресле напротив своего собеседника, не преминув улыбнуться служанке, которая тут же наполнила и его бокал. А затем посмотрел на собеседника сквозь красный просвет в жидкости. Самое необычное заключалось в том, как Эграмон изменился после того случая. До того момента он был просто отпрыском влиятельного дома. Честолюбивый, наглый, заносчивый юноша, абсолютно не умеющий держать язык за зубами. Но теперь… И Лекарий догадывался, что стало причиной такой трансформации личности. Сейчас он проверит свою гипотезу.

– Лорд Эграмон. Я до сих пор теряюсь в догадках, в чём состоял ваш план в отношении Сетары? От надёжных источников я слышал, что вы обрели некую силу?

Вместо ответа Эграмон допил остатки вина, а затем потряс в воздухе опустевшим бокалом. Ближайшая служанка тотчас оторвалась от остальных дел и грациозно подошла к лорду. Сложив руки домиком, Лекарий наблюдал. Момент истины. Он догадывался, что за спектакль сейчас увидит.

– Вы сегодня очаровательно выглядите. – Внезапно заявил Эграмон.

– Ох, ну что вы, … – Начала было служанка, но как только её глаза пересеклись со взглядом собеседника, её речь тут же замедлилась. – … лорд Эграмон.

Данные информаторов подтверждались. Эграмон был одержимым. Скорее всего, это его не первый визит в Башню. Именно здесь создают подобных, но в основном из женщин, так называемые «жрицы Иштар». Мужской вариант был редким исключением. Сейчас Лекарий ощущал, как дальнейшие слова Эграмона словно обволакивают и проникают в душу. Он видел, как служанку бросило в краску. Меньше, чем за минуту она влюбилась в него по уши, стала его собственностью.

– Браво, браво, лорд Эграмон. – Лекарий хлопал в ладоши. – Меримия, пожалуйста, оставь нас и позови Иренийю.

– Но … лорд Эграмон, он …

– Меримия, оставь нас. – Мягко сказал Эграмон.

В мгновении ока служанка скрылась за дверью.

– Надеюсь это с ней не навсегда? – Всё также улыбаясь, осведомился Лекарий.

– То, что сделано быстро, быстро и проходит. Через час оклемается.

– Что же, теперь я начинаю понимать.

Вошедшая статная служанка встала у двери, ожидая распоряжений.

– Вериф пыталась подстраховаться, иметь альтернативный план контроля над Сетарой. И тогда она получила поддержку Иштар, а способом контроля стала похоть. Я был заново рождён в этих стенах, Лекарий.

– Но вы, естественно, не стали дожидаться своей очереди и, используя связи, перехватили инициативу у Фиория, вместе со своими сподвижниками организовав встречу прибывающей на наш материк Сетары. Наш же орден Асардона оказался в опале, стал разменной монетой, образом врага для того, чтобы оправдать присутствие героини на наших землях.

– Откровенно говоря, вы сами виноваты. Ваша жадность была уже всем поперёк горла, а массовая травля жителей этим жутким пойлом подрывала безопасность нашего государства.

– Наш договор в силе, лорд Эграмон. Лишь только я получу власть, то тотчас ограничу оборот этих веществ. Как их там назвала Сетара, «опиаты»?

Эграмон кивнул.

– Но что-то в итоге пошло не так, лорд Эграмон?

– Я много раз испытывал свою новую силу, даже собрал себе небольшой гарем, но на Сетару она абсолютно не подействовала. Я чувствовал её смятение, удивление от встречи со мной. При всех своих талантах героиня не могла определить, говорю я правду или вру. Но на этом всё.

Эграмон откинулся на спинку кресла и уставился в потолок, словно погружаясь в воспоминания.

– Забавно. – Процедил лорд. – Тупое прямолинейное враньё Фиория вызывало у Сетары больше доверия, чем даже те случаи, когда я говорил правду. Я даже косвенно очаровал её подружку, хотя и не ставил такой цели.

Становилось всё интереснее и интереснее, хотя, по факту, Лекарий понимал, что узнал не так уж и много нового.

– И на той встрече во дворце, в Зале масок вы решили действовать наверняка?

– Меня откровенно взбесило, что за буквально несколько минут её реально очаровал этот пожилой докторишка Палаван. Она словно отца своего родного встретила. Скорее всего, подобные личности пользуются авторитетом в их геройском мире.

Лекарий промолчал. Он-то знал, какая реальная история стоит за доктором Палаваном.

– И в итоге вы решили усилить свою в мощь в прощальном ритуале, посвящённом вашему отцу Джерому? Опасная инициатива.

– Да, всё в зале должно было превратиться в безумную оргию. Ничто не может противостоять столь мощному исходу инфернальной энергии. Но эта дрянь, её сила, Фиорий привёз врага на территорию нашего государства. В тот момент неосознанно она чуть не убила меня своей жуткой магией.

– Результат всем известен. – Подытожил Лекарий. – Вы попали к ней в опалу.

– Пришлось отложить все планы в долгий ящик. Я решил подождать и дать возможность провалиться Фиорию. Совершенно точно его план потерпит неудачу, и мы увидим это уже в ближайшее время.

– Да, лорд Эграмон. Этот разговор стоил того, чтобы прибыть на этот остров. На самом деле до сего дня у нас и не было с вами возможности вот так посидеть в спокойной обстановке и детально обсудить возрождение нашего союза.

Лекарий решил, наконец, направить разговор в более предметное русло. Откровенность же лорда Эграмона ничуть его не смущала. Он поставил на данный союз всё. Открылся Эграмону, что тайно принял у себя героев Империи, не получив одобрение Конклава. Это было страшным преступлением.

– Честно говоря, смерть вашего отца, лорда Джерома крайне негативно сказалась не только на наших взаимоотношениях, но на всей ситуации в Великой теократии Крейст.

– Мы все ходим под Пантеоном, советник Лекарий. Желание же главы Пантеона для нас закон.

Грубый намёк на то, что именно он стоял за смертью своего отца.

– Вы абсолютно правы, лорд Эграмон. – Лекарий широко улыбнулся. – Остаётся лишь вопрос, а кто же является главой Пантеона?

Советник прекрасно понимал, что торопит события, но он не сомневался в мотивации Эграмона. Он слишком давно знал и его, и его отца. К чему все эти недомолвки, хождения вокруг да около? В ответ лорд лишь улыбнулся и аккуратно поставил бокал на стол, а затем, прищурившись, посмотрел на советника.

– Скажите, Лекарий, вы ведь специально выбрали для разговора именно это место?

– Истинно так. Только безумец будет внедрять своих агентов в Башню Новообращённых. Слишком тяжела местная работа, если только ты не отдаёшь себя ей без остатка. Я так понимаю, что ваш ответ можно растолковать как «да». Иначе говоря, вы рассматриваете не просто союза дома Бракарий и ордена Асардонцев, но союз Иштар и Асардона? Значит ваши верховные жрецы дали ответ?

– Да, Лекарий. В отсутствии Вериф наше государство стремительно летит к краху. Эльвицин держится лишь на своём собственном могуществе, продлевая агонию верифианцев. Кардинал Мисдес во всём его поддерживает, а значит демон Пантеона Мелок не собирается главенствовать. Кардинал Шиамарий после полученного от убитого Цимицхия тёмного исцеления озабочен лишь своими владениями, но, как мне доложили, крайне опасается идти против Сетары. Последнего кардинала и в расчёт брать не стоит. Его демон крайне далеко отстоит от нашей реальности и никак не сможет возглавлять Пантеон. Однако, его поддержка могла бы оказаться весьма кстати.

– Думаю, что Шиамарий будет готов поддержать нас. Он обязан Цимицхию за своё здоровье. Признание же им Сетары может рассматриваться как собственноручная роспись в ереси, так как тогда выходит, что он получил помощь от еретика Цимицхия. – Самоуверенно заявил Лекарий.

– Я тоже так думаю, но подступиться к нему пока не удаётся. Кстати, Лекарий, мне давно были интересны планы вашего ордена в отношении приемника почившего кардинала Цимицхия. Наш дом Бракарий и иштарианцы достаточно влиятельны. Мне бы хотелось, чтобы и наши союзники были достаточно могущественны. Так у вас есть кандидатура, или может вы лично хотите побороться за этот пост?

Лекарий засмеялся.

– Я не стремлюсь к креслу кардинала, лорд Эграмон. Куда как проще иметь своего подконтрольного. К сожалению, несмотря на преклонный возраст, Цимицхий не оставил наследника. А учитывая расколовшую нас Сетарианскую ересь, найти нового теперь проблематично. Нужна достаточно весомая, лояльная и магически одарённая кандидатура. Такая, как у вас.

Теперь пришла очередь Эграмон улыбнуться.

– Кардинал демонессы Иштар Нейтерий просто ещё очень молод, но уже достаточно рассудителен, чтобы прислушиваться к советам. Кстати, по поводу внутреннего раскола. Я удивлён, что вы не задушили его в зародыше.

Лекарий вымученно сохранил улыбку. Это была неприятная для него тема.

– К сожалению, мы разошлись в некоторых вопросов с остальными советниками. Но, уверен, в скором времени и этот пункт будет решён.

В последнее заседание совета, когда Лекарий собирался обрушить всю мощь военной машины асардонцев на неверных, однако двое ключевых советников пошли на попятные, тупо проголосовав за отмену преследования тех, кто считает эту Сетару посланницей Асардона. В тот день Лекарий был вне себя.

Советник потянулся за новым куском ветчины, желая теперь более предметно обсудить дальнейшее сотрудничество, когда дверь в гостиную внезапно с силой распахнулась.

– Лорд Эграмон! Беда! – Безо всяких церемоний один из стражников вылетел чуть ли не в центр зала, но вовремя спохватился. Сидящий спиной к вошедшему лорд лишь лениво вздохнул, а затем снова вернулся к любованию переливающимся в бокале вином.

– Да как ты посмел прервать нашу аудиенцию? – Лекарий вскочил со своего кресла и стукнул кулаком по столу.

У стражи никакой дисциплины.

– Н... но господин. – Стражник был реально взволнован. – Герой, который был вверен заботам экзекуторов, сумел освободиться и сбежать. Сейчас он словно дикий зверь уничтожает всё на своём пути. Здесь оставаться опасно. Вам необходимо срочно проследовать на корабль.

– Идиоты, кретины! – Заорал асардонец. – Вы не способны даже на столь простую вещь!

Выпалив тираду, Лекарий уже с совершенно другим выражением лица развернулся к Эграмону.

– Достопочтенный Эграмон, я уверен, что данное недоразумение будет немедленно устранено.

– Так виноваты не вы? – Всё также меланхолично заметил Эграмон, не отрывая взгляд от напитка.

– Нами была проведена вся необходимая работа по безопасной доставке и подготовке цели, даже с лихвой. Была выдана дополнительная доза отвара Петри поверх рассчитанной.

Эграмон наконец поставил свой бокал и сложил руки в замок.

– Напомните мне, уважаемый Лекарий, почему вы всё-таки не смогли доставить сюда ту единственную героиню из их рейда? Кристи, кажется?

Лекарий сжал зубы. Врать не имело смысла. Вряд ли получится обмануть одержимого.

– Откровенно говоря, с ней в целом что-то странное. Она отказалась от предложенных яств и... ммм... общества. Мы просто не смогли захватить её.

Внезапно всю Башню тряхнуло.

– Прошу вас, последуем в безопасное место. – Еле слышно пролепетал воин.

Лорд Эграмон, улыбаясь, продолжал восседать на своём кресле.

– Отказалась от вашего гостеприимства? Это значит она волевая. В таком случае моя заинтересованность в ней возрастает ещё сильнее.

Лекарий постепенно начал осознавать почему Эграмон нужна именно героиня.

– Обещаю, мы доберёмся и до неё.

Некоторое время Эграмон молча смотрел на Лекария, будто ожидая от него продолжения.

– Есть одна нестыковка, достопочтенный Лекарий. – Наконец прервал молчание Эграмон. – То есть, не будучи одурманенной, участница рейда позволила вывезти своего коллегу в неизвестном направлении?

– Ну, в целом все герои ...

– Только не говорите мне, что Кристи просто было наплевать. Или она типа легла спать, а вы сделали всё под шумок? Тогда вопрос, почему вы не взяли её?

Стены замка сотряслись вновь. Стражник уже нервно оглядывался, однако господа с завидным упорством продолжали игнорировать происходящее.

– Она... пропала. – Наконец выдавил Лекарий. – Ушла посреди ночи, да так, что охрана ничего не заметила. Я послал людей, но время пожимало. Пришлось взять этого.

– Просто прекрасно. То есть вместо одной героини, шляющейся где попало, у нас теперь две.

К облегчению стражника Эграмон наконец встал со своего кресла. Лекарий же решил перехватить инициативу в разговоре.

– Я так понимаю ваш интерес именно к героине вызван тем, о чём вы мне рассказали до этого? – Лекарий не хотел называть вещи своими именами в присутствии стражи.

– Думаю, это очевидно.

Доселе весь разбитый и потерявший самообладание из-за промаха с героиней советник снова улыбнулся своей лукавой улыбкой.

– Инаримания. – Уверенно произнёс Лекарий.

Эграмон с подозрением посмотрел на советника.

– Знакомое имя. Она вроде бы член моего дома?

– И не утратила связей с асардонцами. Сегодня она тут, поправляет... здоровье.

Всё-таки наличие в комнате постороннего, пусть и стражника, было неудобством.

– Она как бы несколько не в форме, расстроена пропажей своей старшей сестры Эвизихии. Но, уверен, она все сделает в лучшем виде.

– Вспоминаю об этом инциденте. Одновременно с ней пропал мой племянник Мирмилин. Вроде как, будучи чародеем ордена Иззета, он был крайне недоволен возвышением дружка Фиория... некоего Иралия.

Лекарий задумался. Иралий был для него настоящей тёмной лошадкой. Странная личность, о которой ходили только разного рода уничижительные слухи. И тут этот выскочка внезапно делается главой чародеев в Дедлайте. Просто невероятно. Но самое главное, он слышал, что именно Иралия Эвизихия держала за поводок.

К облегчению стражника оба благородных господина покинули покои и поспешили вниз по лестнице. По пути Эграмон раздавал приказания.

– Найти Инариманию. Скажите ей, что лорд Эграмон желает незамедлительно встретиться с ней.

Глядя на происходящее, Лекарий не мог не задать один мучающий его вопрос.

– Лорд Эграмон, но с чего вы взяли, что дело не в непосредственной магии Сетары? Возможно только она одна и имунна к вашему магическому влиянию.

– Я тоже так считал. Усомнился же я после того, как ко мне попали результаты расследования инцидента в Сурии, которое было в том числе проведено и благодаря нашему другу Фиорию. Люсина, помощница жреца-верифианца, также была жрицей Иштар. Последующие события говорят, что она совершенно точно не смогла взять под контроль всех героев. Сомневаюсь, что хоть один из них обладал способностями Сетары, так что дело может быть в самом статусе героя.

На ходу Эграмон обернулся.

– Дальнейшее наше сотрудничество обсудим в ближайшее время. Выполняйте свою часть. Вскоре, на празднике Основания Фиорий потерпит сокрушительное поражение, а значит право действовать перейдёт ко мне. Я же не собираюсь церемониться с этой Сетарой.

Глава XXVII. Инцидент в Башне

– Надеюсь, даже в этой непростой ситуации вы в точности следовали моим инструкциям? На материке не должны прознать об этом инциденте.

Лорд Эграмон уверенно следовал по коридорам нижних этажей Башни Новообращённых с небольшой свитой.

– Естественно. Даже и без вашего распоряжения мы бы не стали привлекать дополнительные силы по такому пустяковому поводу. В конце концов, именно здесь и куётся мощь нашего государства. – Уверенно заявил здоровенный начальник стражи, заступивший сегодня на дежурство.

– В случае же, если вы опасаетесь утечек, то на момент вашего прибытия вокруг острова был выставлен магический барьер. Любая попытка передачи мыслеслепка невозможна. – Подтвердил один из экзекуторов.

Следуя чуть позади Эграмона, Лекарий улыбался. Его откровенно рассмешила недавняя реакция стражника, наложившего в штаны из-за освобождения какого-то там героя. Явно был новичком и не понимал, где находится. Герои империи кичились своей мощью и своей исключительностью, считая себя королями. Но здесь, в Башне Новообращённых сила «C» ранга героя Гефеста была не более чем посредственностью. Лекарий уже предвкушал сцену пленения этого поехавшего из-за собственной силы молокососа.

Лишь только процессия завернула за угол, как перед ними из бокового коридора вылетел запыхавшийся стражник.

– Докладываю. Цель движется по нижним этажам в направлении выхода … прямолинейно. Имеются жертвы среди экзекуторов и стражи.

– В смысле «прямолинейно»? – Осведомился начальник стражи. – Там же настоящий лабиринт. Он что, смог запомнить дорогу?

– В том-то и дело. Когда ему вдруг не нравится направление, он начинает крушить стены.

Затянувшееся молчание прервал кашлянувший Лекарий.

– Его оружие одноручный молот. Но сомневаюсь, что ему удастся пробить укреплённые несущие стены.

– Теперь понятно, откуда эти толчки. – Заключил Эграмон. – План меняется. Лучше не подвергать риску столь важное для всей Теократии здание.

Глава дома Бракарий повернулся к главе стражи.

– Сколько всего воинов Третьего знамения в вашем распоряжении, а также доступный резерв стражи?

– Вместе с прибывшими с вами всего около пяти воинов. Плюс двое, что проходят сейчас подготовку. Резерв из обычных людей ещё около пятидесяти. Остальные на охране различных этажей и помещений.

– Количество бейлингов?

А вот данный вопрос явно застал главу стражи врасплох. В ту же секунду вмешался один из экзекуторов:

– Но … господин, они не готовы. Полностью подготовленные особи сразу же отправляются по распределению, не задерживаясь тут.

– Сколько сейчас на подготовке?

– Хорошо, хорошо. Сейчас есть одна партия готовых в количестве пятнадцати. Уж лучше использовать их. – Тихо ответил экзекутор.

– Просто прекрасно. Мой дом компенсирует убытки в случае гибели любого из них, а также предоставит материал для создания нового.

Лекарий чуть не подпрыгнул от восторга. Он никогда не сомневался в решительности Эграмона, граничащей с сумасбродством. Безумие! Неужели тот хочет увидеть противостояние героя и бейлингов? Последние слабо контролируемы, они могут просто убить Гефеста. Да наверняка убьют, разорвут на части как дикие собаки, никакой молот его не спасёт.

– Прикажите страже окружить героя. Двум из Третьего знамения следовать впереди героя и, не вступая в бой, вести за собой к главной тестовой камере. Всем остальным собраться там.

Лекарий наблюдал, как глава стражи бойко раздаёт приказания. Как один за другим воины салютуют в ответ и бегом устремляются в разные стороны. И только двое закованных с ног до головы двухметровых амбала лениво переглянулись и шагом устремились вниз по лестнице.

– И как это всё понимать, достопочтенный лорд Эграмон? – Внезапно раздался мелодичный женский голос, от которого у Лекария что-то ухнуло внутри. Да и не у него одного.

Из бокового прохода в сопровождении двух стражников казалось вышла сама демонесса Астарта. Длинное красное облегающее одеяние, больше подчёркивающее, чем скрывающее. Длинные чёрные волосы, пронзительный взгляд сапфировых глаз.

– Прошу простить меня, что оторвал вас от дел в час вашей скорби и уединения, достопочтенная Инаримания. Мы попали в несколько щекотливую ситуацию, где просто не обойтись без ваших талантов. Надеюсь, вы не откажете главе дома в такой малости? Поверьте, моя признательность не знает границ.

– Ох, лорд Эграмон. Знаете вы подход к женщинам. Кого мне надо сделать своей комнатной собачонкой?

***

– Сдохните, ублюдки!

Сорвавшийся с рук молот описал полукруг и последовательно раздробил головы двух уродов в осьминожьих масках. Третий пытался спастись бегством, но его скорость была и близко не та, что у Гефеста. С мерзким чавканьем и чувством омерзения герой вынул молот из спины поверженного врага. Пройдя несколько шагов вперёд, Гефест уткнулся в запертую дверь. Смысла искать ключ у поверженных врагов, как это делается в дешёвых играх, не было. Вспыхнувший разрядами молот отправил дверь вместе с рамой в полёт.

Герой поспешил дальше, не пытаясь осматривать местные достопримечательности. Увиденного по пути хватило за глаза, чтобы представить себе всю экспозицию. Гефеста накрывал липкий и какое-то безудержное веселье. Чем дальше он шёл, чем больше видел, тем всё больше укреплялся в своём мнении, куда он попал, и кто за этим стоит. Клетки с воющими заключёнными, не смолкающие крики и плач, комнаты с жуткими медицинскими инструментами, стульями и прочим. Это была лаборатория, тюрьма, концлагерь в жутких традициях доктора Менгеле. Здесь над заключёнными проводились опыты, а во главе всего этого вполне могла стоять медик Сетара. Не зря её назвали приспешницей Князя тьмы. Эх, Пеннивайз, Пеннивайз, надо было сразу вербовать её в Багровый рассвет, а не пытаться убить с помощью Кристи и Эрмина.

Пот лил рекой. Да, Гефест понимал, что, судя по всему, равных ему по силе тут нет. Но кто знает? Вдруг всем вместе им удастся одолеть его, вдруг они приготовили ловушку, вдруг пустят отравляющий газ или ещё что-то? Последнее, что герой желал, так это оказаться в качестве гостя на одном из таких удобных кресел. Надо было сматываться, срочно. Однако иногда герой всё-таки не мог пересилить себя. Проходя мимо камер, он вглядывался в темноту клеток, надеясь найти там симпатичную бабёнку, дабы снять напряжение. Но всё, что он там видел, мало его привлекало.

Едва герой выскочил в следующий коридор, как огромное двуручное копьё с треском ударилось о стену в полуметре от его лица. Волна ярости, подпитываемая его верным молотом, прошла через Гефеста. Очередные стражники-самоубийцы. Эти идиоты даже целиться не считают нужным. Да и он сам хорош, замечтался, раззявил варежку, вылетел прямо в центр коридора, не глянув по сторонам. Впредь надо быть внимательнее.

Готовый к любым неожиданностям, герой повернулся к противнику. Впереди на него, казалось, смотрели две статуи. Огромные закованные воины в демонических масках. Герой мгновенно признал в них антигеройский орден Теократии. С этими надо быть предельно аккуратным. Гефест стал медленно наступать, зарядив свой молот на полную. Тот, что только что бросил в него копьё, тут же выхватил из-за пояса связку ножей.

– Ну, попробуй, мразь. – Мрачно прошептал герой.

Первый кинжал был легко отбит ударом молота, за ним последовал второй, третий. Внутри героя рвалась волна смеха. И это элитные силы Теократии, борцы с героями?! Это этих-то они так боялись при заходе в гавань? Неудивительно, что волшебство Кристи с лёгкостью их провело. Они ничегошеньки не знают о героях и их способностях. При данном уровне концентрации даже ему, «C» рангу можно не бояться дальнобойных атак, даже стрел. Что уж тут говорить про метательное?

– Любишь трусливо бить издалека? Лови! – Молот Гефеста сорвался с рук и, оставляя молниевый след, понёсся в направлении жертвы.

Удара о металл, молниевый взрыв и звук отвалившихся от стен и потолка камней.

– Ого! – Присвистнул Гефест. – Неплохо, неплохо! Прямо как наш Крон.

Посреди поднятой пыли стоял второй воин с поднятым щитом. Всё также молниеносно молот вернулся в руки героя.

– Вряд ли эта железка защитит вас от прямой атаки!

Герой прибавил хода и … резко оба воина развернулись и исчезли в ближайшем ответвлении.

– Стоять, трусы! – Завопил Гефест.

***

– Это здесь! Прошу, благородные господа.

Открыв резную дверь с демоническими рисунками, слуга впустил всю процессию в небольшое, но со вкусом обставленное помещение, пожалуй даже не уступающее гостиному залу. Посреди многочисленных ковров впереди полукругом стояло несколько удобных стульев, повёрнутых в одну сторону к огромному стеклянному окну. Подойдя ближе вслед за Эграмоном, Лекарий увидел, что окно расположено на небольшой высоте над странным, выполненным в белых тонах залом.

– Стены что, целиком из металла? – Осведомился Лекарий.

– Специальная укреплённая сталь, советник. Продукт технологий Островной империи. Никому, даже герою подобное не пробить. – Гордо ответил один из экзекуторов.

В противоположном конце своеобразной арены были видны тяжёлые ворота. Раздался скрип, будто множества открываемых засовов, а затем цепи наверху пришли в движение. Огромные, толстые двери, поставленные на специальные рельсы, начали медленно открываться.

– Всё это здорово. – Прошептал Лекарий. – Вот только мы за каким-то стеклом.

– Естественно об этом подумали, советник. Данное стекло обошлось всему государству в огромную сумму. Десятки магов и инженеров пытались понять его секрет, но так и не смогли. Оно крепкое, как сталь и прозрачно лишь с одной стороны.

Лекарий непонимающе заморгал.

– Это что ещё за магия? Иллюзии?

– Некоторые говорят, что продукт трансмутации. Кто-то считает просто гением инженерной мысли. С обратной стороны оно выглядит в точности как эти стены. Мы в безопасности.

Лекарий развернулся. Лорд Эграмон уже подошёл вплотную к стеклу и деловито осматривал помещение. Рядом на стуле галантно примостилась сама Инаримания.

– Вы же понимаете, лорд Эграмон. Я не буду пытаться взаимодействовать с ним, когда он в ярости и не обезврежен. Я просто не успею ничего сделать, как буду убита.

– Будьте спокойны. Вам поднесут его тёпленького. – Улыбнувшись ответил Эграмон. – Только найдите слова, чтобы пробиться в душу того, кого удерживают силой. А главное, мне надо знать в подробностях всё о его методах сопротивления, сильные и слабые стороны, всё.

***

Двое воинов антигеройского ордена бежали. Гефест преследовал их как мог. По многочисленным пролётам, коридорам, лестницам. Эти ублюдки порядком его достали. Мало того, что они нихрена не умели, так ещё и умудрялись каким-то невероятным образом всё время избегать его атак. Это выбешивало невероятно.

– Вот тут вам и конец, железнозадые!

В конце концов, оба воина зашли в какое-то монолитное помещение, из которого явно не было выхода. Тупик! Герой ликовал. Прогулочным шагом, держа молот наготове, он вошёл в зал. Внезапный порыв ветра обдал Гефеста сзади, а затем с оглушительным ударом огромные ворота захлопнулись у него за спиной. Послышался звук работающих механизмов, будто внутри ворот срабатывали какие-то засовы. Героя кольнуло нехорошее предчувствие. Ерунда! Неужели у его верного молота не хватит сил раздробить эти жалкие листы металла?

– Сейчас я вас вскрою, консервные банки!

Молот ударил молниями, желая насытиться кровью своих врагов. Внезапно стена сзади двух мужчин пришла в движение, превратившись в аналогичные открывающиеся ворота. Через образовавшийся просвет в зал вошёл ещё один воин, на ходу кинув одному из своим собратьев шест, а сам вооружившись стальной сетью. Всё-таки ловушка. Но их трое, они не одолеют столь сильного героя.

В этот момент щитовик сорвался с места, сокращая расстояние до героя. Даже удивительно, что кто-то, одетый в столь тяжёлую броню, может двигаться столь стремительно.

– Не выйдет!

Гефест знал этот приёмчик щитовиков. Пытается навязать бой, танковать, ограничить мобильность. Резким прыжком, герой взлетел над атакующим и, оттолкнувшись от него левой рукой, сделал сальто, попутно активируя свой молот. В качестве цели он выбрал новичка с сетью. Он единственный, кто представляет опасность. Резкий свет в глазах, и герой рухнул на пол, чудом не выронив своё оружие. На губах возник вкус металла. Жезл другого воина только что угодил ему прямо в переносицу. Резко перекатившись от последующего удара сверху, Гефест извернулся и в момент подъёма вслепую нанёс восходящий удар молотом. С треском готовившийся накинуть на него сеть воин взмыл в воздух и, пролетев несколько метров, впечатался в стену. Гефест захохотал. Вкус собственной крови, адреналин будил его внутреннее я. Оружие и глаза героя зажглись красным огнём. Казалось, само это место подпитывало его могущество.

– Мы Багровый рассвет! Наше правило – всё для нас! Что не для нас мы берём силой! Наше солнце восходит после пролитой крови! Мы станем владыками этого мира, все будут служить нам!

С яростью Гефест бросился на хозяина жезла. Моментально щитовик преградил ему дорогу. Вспыхнувший красными молниями молот ударил в щит, оставив на нём глубокую вмятину, но воин устоял. Поднырнув под последующий удар шеста, герой развернулся, готовясь метким ударом отделить голову от туловища воина, как в тот же момент две руки обхватили его руку с молотом. Тот, кто должен был быть оглушён после чудовищного апперкота, удерживал его запястье. Мощный удар стального кулака влетел в лицо. Отбросив щит, второй воин также нанёс удар в печень. Совершив немыслимый приём, третий сумел выкрутить перехваченное запястье, и молот с громким звоном упал на пол.

В мгновении ока в голове Гефеста как будто что-то оборвалось. Красный свет глаз потух, а затем началось избиение. Воины не использовали оружие. Удары их кулаков сыпались на героя, не оставляя на нём ни единого живого места.

Когда герой уже подумал, что его забьют до смерти, внезапный гонг пронёсся над залом. Гефест упал, удары больше не сыпались. Двое воинов пребольно перехватили его руки, не давая возможности встать.

– Твоё последнее желание, ничтожество?! – Прогремел третий.

Желание? Даже сквозь боль Гефест захохотал. Внутренняя ярость, азарт, страх – всё смешалось в какофонию дикого веселья.

– Я уверен, что в вашем заведении содержат и воспитывают хороших шлюх. Приведите мне одну!

Буквально через минуту двери открылись и двое стражников втолкнули в помещение какую-то полуодетую девчонку. Вся в грязи, её волосы были спутаны, лицо выражало страх и недоумение.

– Чё, серьёзно? – Не веря своим глазам, воскликнул Гефест.

О, да. Девчонка была хороша. Воин схватил рабыню и поволок трепыхающуюся девушку на середину зала, а затем бросил перед героем.

– Ну же, герой, чего ты ждёшь? Покажи нам своё мастерство!

Руки Гефеста резко оказались свободными.

– Нет, нет, пустите меня! Нееет! – Закричала девушка, пытаясь отползти в сторону, но воин грубо толкнул её обратно.

Гефеста уже ничего не волновало. Похоть полностью овладела им.

– Пожалуйста, прошу вас!

Девушка всё ещё умоляла, но это только раззадоривало героя. Как только он схватил свою жертву за плечи, глаза девушки странно блеснули.

– Прошу, прошу, одно желание!

В голове Гефеста внезапно помутилось. Что она сейчас говорит? Какое желание? Её голос, её мольбы. Всё это обволакивало его сознание. И вообще, что он тут делает и что сейчас происходит? Походу пережитые побои не лучшим образом сказались на его состоянии, думать было тяжело. Одно он знал точно. Он лишь хотел её, хотел быть с ней!

– И какое желание?

– Будь моим, навсегда!

Если это нужно? Сознание уплывало. То почему нет, ведь быть с ней, исполнять её волю это всё, что ему нужно в этой жизни.

– Да, моя госпожа!

***

Лекарий восхищённо наблюдал, как Инаримания грациозно поднялась на ноги. Один из воинов тут же передал ей длинную красную шаль, в которую она тут же запахнулась. Острыми длинными ноготками она подняла за подбородок голову преданно глядящего на неё героя.

– Просто невероятно, невероятно. – Шептал Иралий.

Даже лорд Эграмон, казалось, был шокирован столь быстрым подчинением героя. Они ожидали, что она сможет его лишь успокоить, затем будет навещать в камере и уже тогда, на второй или третий день … в лучшем случае. Даже с обычными людьми всё было намного дольше. Бывали случаи, что некоторых обрабатывали неделями.

– Вы довольны, лорд Эграмон? – Прозвенел голос жрицы Иштар.

– Весьма. – Прохрипел лорд.

Впервые Лекарий видел его столь неуверенным.

– Тогда слушайте и слушайте внимательно! Сегодня я возвращаюсь на континент, так что времени у нас мало.

По прежнему держа героя за подбородок, девушка начала загибать пальцы.

– Пункт первый – в состоянии смятения, эйфории, прочего эмоционального подъёма жертвы уязвимы. Второе – не гнушайтесь играть, сыграйте того, кого ваша жертва хочет перед собой видеть. Третье – если это герой, лишите его оружия, оно явно даёт защиту от магии, плюс герои и так от неё хорошо защищены. Четвёртое – используйте слова. Это всё, что вам нужно знать о нашей силе.

По кислому лицу Эграмона Лекарий сделал вывод, что тот хотел бы узнать всё это в приватном разговоре, а не во всеуслышание.

– Я понял. И я сдержу данное вам обещание. Мы бросим все силы на расследование исчезновения вашей старшей сестры.

По блеснувшему взгляду Инаримании было очевидно, что и она не очень-то желала, чтобы это озвучивали на людях.

Вздохнув, Лекарий сел на стул. Всё было кончено. Жрица Иштар всё ещё о чём-то беседовало с подчинённым героем. Все присутствующие с энтузиазмом обсуждали произошедшее.

Но почему-то Лекарию было не спокойно. Какое-то чувство опасности, на границе восприятия грызло его. Подняв взгляд, он с подозрением уставился на двух воинов Третьего знамения, что были с ними. Оба были как на иголках.

– Что такое? Что-то не так? – Осведомился подошедший Лекарий.

– Ничего. – Выдавил воин. – У героя странная аура. Она только что изменилась. Стала … другой.

– Другой?

– Более размытой, я не могу сказать точно. Но сила героя явно возросла.

Лекарий быстро вернулся к стеклу и посмотрел вниз. Вроде всё тоже самое, вот только… За ведущим себя словно собачка Гефестом маячало что-то тёмное, воздух будто колыхался, как во время жары.

– Кусок дерьма! – Внезапно прогремел мощный, незнакомый голос.

Тьма сзади героя стала гуще. В воздухе сверкнуло что-то напоминающее огненный полумесяц, нет – огненный кинжал. Кровь тут же хлынула из рассечённого горла Гефеста, залив Инариманию. Мгновенно от прижигаемой раны повалил пар.

Время вокруг словно остановилось. Эграмон взмахивал руками, пытаясь отдать приказание. Воины Третьего знамения неслись вниз в злополучный зал. Некоторые ещё не осознали, что произошло и хлопали глазами. Лекарий с ужасом наблюдал, как какая-то сила сомкнулась на горле жрицы и подняла её в воздух.

– Твоя сестричка знатно орала в руках моего господина! Нет, стенал её демон! – Прошептал зловещий голос. – Жаль, что я услышу лишь твой живой крик.

***

– Будь вы прокляты. Прокляты… Да поглотят это место огонь и сера. – Шептал Кемаль.

Тяжело дыша и загибаясь под весом собственного сына, бывший раб уверенно двигался вперёд. Но куда как сильнее на него давило само это место. Всё то, что окружало его прямо сейчас, услышанное и увиденное.

Кемаль старался смотреть только вперёд и не обращать внимания на бормотания, крики, яростные рычания и разносящийся жуткий аромат. Сейчас он пробирался через нижние этажи, через блок, где содержали пленников Башни Новообращённых. Охрана на входе с лёгкостью пропустила его, лишь смерив тяжёлым взглядом. Ещё бы они не пропустили одного их экзекуторов, пусть и самолично взгромоздившего на себя раба.

Идея идти через эти помещения возникла у Кемаля не на пустом месте. Так он рассчитывал срезать путь, но, как оказалось, при всех потугах запомнить дорогу, он всё-таки немного заблудился. До этого момента спуск с верхних этажей не составил особых сложностей. Просто уверенно двигаться вперёд, да не забывать, что сейчас он некий Рошарий, уважаемый экзекутор, коему поручено подготовить героя к ритуалу. А раб, которого он несёт с собой, необходим ради этой высокой цели. Всё-таки у этого рыба аналогичная печать, пусть и работающая не так, как надо.

Но, походу, всем было не до него. Здание периодически подрагивало. Редкие группы жрецов и экзекуторов о чем-то взволнованно перешептывались и быстро-быстро проходили мимо, не глядя по сторонам. Слухи о бушующем внизу герое наводняли башню.

И вот теперь он тут, пытается всем силами успеть на отплывающий корабль. Откровенно говоря, за всей этой суетой Кемаль совершенно утратил ощущение времени. Судно могло просто его не дождаться.

Кемаль обернулся на очередной стон, а потом резким движением снова уставился себе под ноги,жалея, что посмотрел. Его сердце сжалось, видя, что эти выродки сделали с очередным человеком. Для многих пленников здесь уже не было надежды. Даже магия героини вряд ли вернула бы их в норму. Больше всего угнетало бессилие. Он ничего не мог для них сделать. И бывший раб вынужден был слушать, смотреть и запоминать судьбу тех, кому повезло меньше, чем ему. Он должен как можно лучше понять, что здесь творится, на что ещё способны лидеры этого государства. Это понадобится в будущем, в разговоре с этой Сетарой. Она должна прозреть, если все ещё пребывает в счастливом неведении.

Наконец преодолев коридор, Кемаль тяжело выдохнул, а затем его взгляд устремился к очередной идущей вниз лестнице. Не долго думая, он тут же нырнул туда. В представшем его взору помещении казалось было холоднее, чем во всех предыдущих. Обычно чадящие факелы и масленые лампы были потушены из-за чего всё покрывал вязкий полумрак. Неужели это какое-то подсобное помещение? Уже было собравшись искать другой путь, Кемаль внезапно услышал шёпот, доносящийся из-за боковой решётки. Шепот, что заставил его застыть на месте. Это были слова его народа, воинская песнь. Невозможно, Теократия не совершала новые рейды в последнее время. Кто из представителей его народа мог столь надолго задержаться в Башне?

Прислонив сына к стене, Кемаль прильнул к прутьям, постепенно осознавая, что это не подсобное помещение, а карцер. В полумраке на цепях висел закованный бритый наголо чернокожий мужчина. Развитая мускулатура выдавала в нём воина. Сердце Кемаля казалось остановилось.

– Скаль, это ты?! – Хриплым шёпотом произнёс Кемаль.

С усилием мужчина разлепил веки и поднял голову. Мерцающие красным светом глаза уставились на неожиданного гостя.

– Кемаль.

Бывший раб казалось уже не дышал, забыв обо всём на свете. Перед ним был не просто воин, это был защитник их племени, что бесстрашно бился в первых рядах с наступающими ордами теократов.

– Скаль! Но как, почему? Я думал, что тебя убили.

Воин не отвечал. Странными светящимися глазами он долго изучал гостя, за затем с его окровавленных губ сорвались странные слова:

– Скажи мне, Кемаль, ты – это ещё одна попытка демонопоклонников сломать меня?

Красный свет глаз пленника усилился. Кемаль практически физически ощутил излучаемый им поток ярости. Логично. Ведь как рабу Кемалю можно было просто приказать сыграть определённую роль, а рабская печать уже проследила бы, чтобы тот не мухлевал и отыграл всё с максимальной искренностью.

– Смотри.

Кемаль задрал рукав и в слабом свете зажженного факела поскреб краску на своей липовой печати.

– Её болше нет, Скаль. Эту нарисовал я сам. Если хочешь большего, то я искренне заявляю, что проклинаю эту мразь Вериф. Что и говорить, я даже плюнул ей в алтарь.

Воин всё ещё недоверчиво смотрел на Кемаля, но в красных глазах появилась искорка непонимания происходящего.

– По меркам демонопоклонников ты сейчас богохульствуешь, называя вещи своими именами. Они никак не могли приказать тебе подобного. Но как это возможно, Кемаль?

– Взошла звезда надежды, брат мой. Появился носитель силы.

Сбивчиво Кемаль пересказал встречу с Сетарой. Воин слушал, с сомнением глядя на избавившегося от печати соотечественника.

– Носителем столь грозной воинской силы является женщина? И она в окружении врагов, на территории этого дьявольского государства? Тогда позволь мне узнать, что ты здесь забыл?!

Кемаль понимал как это жутко звучит. Но пока что поделать с этим ничего не мог. Приоритетом для него стало спасение семьи, а затем и своего народа.

– Она в опасности! – Продолжал Скаль. – Ты же понимаешь какова миссия теократов? Понимаешь, почему они сюсюкаются со своим естественным врагом в лице неё? Ты ведь встретился с ней? Рассказал ей о преданиях предков?

Кемаль потупил голову, не желая слушать. Его сын, его народ, это главное.

– Я успею до того момента. Встречусь с ней и расскажу. Она поможет нам. Но прежде я должен позаботиться о сыне, да и вытащить тебя.

– Нет! – Выкрикнул Скаль. – Ты не станешь освобождать меня! Сейчас ты развернёшься, возьмёшь своего сына, раз уж ты проделал весь этот путь, и поспешишь на корабль!

Кемаль опешил.

– Но почему?! Ты более достоин свободы, чем я. Что они делают с тобой столько времени?

– А ты сам не видишь? – Красные глаза воина сверлили бывшего раба. – Сейчас мне хочется лишь одного: вцепиться тебе в глотку, разорвать тебя на куски!

Да, Кемаль догадывался, но отказывался в это верить. Теократы пытались превратить Скаля в бейлинга. Чудовище из глубин Инферно, что угнездилось внутри него, ломало человека, захватывало душу, создавая беспощадного и безумного убийцу, жаждущего крови. Сам Кемаль в своё время избежал такого счастья, как стать узником Башни Новообращённых. То ли из-за своего поведения, то ли из-за не особой физической крепости он был признан негодным для обращения в бейлинга. В живое оружие.

– Но почему столь долго? Я понимаю, что твоя воля невероятно крепка, но тогда тебя должны были убить или попытаться обратить в рабство как меня.

– Тот экзекутор, что отвечает за меня, поставил себе целью сломить мою волю любой ценой. Это личное. А к вопросу о крепкой воле и что я достоин свободы... – Скаль впервые засмеялся утробным смехом. – Кемаль, ты всегда был самым непутёвым учеником шамана. Ты был выбран лишь из-за магического дара, характера, но никак не ума.

– Я не понимаю, причём тут...

– В бейлинга нельзя обратить насильно! – Выкрикнул скованный воин. – Человек сам впускает демона в свою душу. Я же впустил его уже давно, ещё до нападения слуг зла на наши земли.

В этот момент Скаль на секунду улыбнулся свой прежней лукавой улыбкой.

– Я убивал врагов нашего народа и наслаждался этим. Убивал членов соседних племён просто за заход на нашу территорию. Я забирал их женщин, я ложился с жёнами своих братьев, я накапливал богатства и мечтал занять место вождя, считая его старым маразматичным придурком. Я считал, что тем самым закаляю свой характер, беру то, что моё по праву, но на самом деле я лишь всё больше становился похож на наших врагов, на демонов. Именно это и дало им вход в мою душу. Тебя же Кемаль не избрали не из-за твоей слабости, а потому что демону за тебя не зацепиться. В тебе, несмотря на возраст, много дури, но нет гнили.

Кемаль замахал головой, отказываясь верить в сказанное. Он знал, что для демонов в первую очередь уязвимы слабые души, но никогда не считал сильным себя самого. Внезапно сзади раздались шаги. Не растерявшись, Кемаль нацепил осьминожью маску и медленно повернулся к вошедшим. Прямо перед ним в сопровождении двух стражников стоял неизвестный ему экзекутор.

– Так-так, экзекутор Рошарий. – Произнёс бледный как смерть человек с бритым наголо черепом. – Носите маску? Боитесь, что я не доведу дело до конца и мой подопечный умрёт, а затем уже мёртвый явится и по вашу душу?

– Я соблюдаю все меры предосторожности. – Деланно хриплым голосом произнёс Кемаль. – К тому же немного приболел, не хочу, чтобы моя хворь передалась кому-то.

– О, надеюсь ничего серьёзного? Не как ваша гонорея в прошлый раз? – С какой-то заботой спросил незнакомец, приближаясь к Кемалю.

– Нет, ничего такого. Кстати, мне пора идти. – Заторопился Кемаль.

– Действительно. А то наш помешанный на порядке Рошарий шляется по коридорам, таскает на своих двоих каких-то рабов, интересуется чужими пленниками.

– Что? Этот раб является подопытным, что обладает той же печатью, что мне необходимо использовать на герое. Мне нужно ...

Не успел Кемаль договорить, как двое стражников с силой заломили ему руки.

– И это всё в то время, когда его подопечный герой освободился и крушит всё вокруг. – Чёрные губы экзекутора скривились в усмешке. – Знай, незнакомец, Рошарий никогда бы не стал марать руки о чернь, а доверил бы это страже. И он не болел гонореей.

С силой экзекутор сдернул маску с Кемаля. На несколько секунд в помещении воцарилась тишина. Экзекутор не мог поверить своим глазам.

– Грязный раб! Какой идиот доверил подобною предательскую миссию рабу? – Воскликнул он. – Кто твой хозяин, что он замыслил?!

Извернувшись, Кемаль что есть мочи двинул головой, угодив стражнику в скулу за что тут же был награждён мощным ударом в лицо увесистой перчаткой.

– Ничего, ты всё расскажешь. Мы отменим приказы хозяина на твоей печати, но сначала... у меня есть одна идея.

Послышался лязг открываемой клетки.

– Ты отлично послужишь мне в другом вопросе. Понимаешь, мы добились некоторого прогресса в деле этого пленника. – Экзекутор с хищной улыбкой посмотрел на Скаля. – Но если он убьёт своего, то, пожалуй, это окончательно завершит трансформацию.

– Но, господин экзекутор, а как же допрос? – Внезапно подал голос один из стражников.

– Я остановлю нашего песика в последний момент. Говорить этот раб ещё сможет.

Стражник отвлёкся. Это был шанс. Кемаль снова предпринял попытку освободиться, но на этот раз в затылок врезалась дубина. Сознание поплыло.

– Я не стану убивать его а убью вас! – Услышал Кемаль.

Казалось, голос звучал будто из-под воды.

– Нет-нет. Оковы сняты, ярость овладеет тобой, и ты убьёшь того, кого должен.

Это было последнее. Кемаль начал терять сознание. На смену голосам пришли какие-то крики, но Кемаля это уже не волновало. Его обволокла тьма.

***

Муторные ощущения. Кемаль наконец-то что-то почувствовал. Горло наполнилось желчью. Его ладонь утопала в чем-то липком и теплом. В нос ударил запах металла и гари. До ушей же донёсся мерный звук капающей воды. Мужчина попытался подняться. Голову снова пронзила боль и его тут же вырвало, в глазах всё двоилось. Приблизив испачканную ладонь, чтобы утереть губы, Кемаль вдруг понял, что его рука вся в крови. Взглянув же прямо перед собой и дождавшись когда мир перестанет качаться, он вообще потерял дар речи. Вокруг царила смерть.

Скаль, это он сделал?!

Встав, Кемаль тут же оперся о стену, так как чуть не свалился из-за нахлынувшего головокружения. Нет, это не было похоже на работу голыми руками: доспехи стражников были изрезаны чем-то острым. Но чем можно изрезать сталь?! Края получившихся кривых линий были как будто оплавлены, а плоть вокруг ран обуглена. На лицах стражников застыло выражение ужаса. Лица же мёртвого экзекутора нигде не было видно. Просмотрев на верх, Кемаль с ужасом отшатнулся, так как тут же понял, что это капало всё время. Это были останки экзекутора, точнее их часть.

– Барка, Барка! – В панике закричал Кемаль, сквозь обуявший его ужас всё-таки вспомнив о своём сыне.

Парень по прежнему лежал в углу ровно так, как Кемаль его и оставил. То, что пронеслось здесь, по неведомой причине пощадило только его и его сына.

Внезапно бывший раб услышал слабый стон. Резко обернувшись, он понял откуда тот доносится.

– Скаль, ты жив?! Это ты все сотворил?

Бросившись к своему другу, Кемаль попытался приподнять его, но понял, что тот располосован не хуже остальных. Лишь прижжённые раны не дали Саклю немедленно скончаться от потери крови.

– День Основания. – Прохрипел Скаль. – Не дай им...

– Скаль!!! Вот ведь...

Кемаль упал на колени. Его соотечественник умер. Не сказать, что он хорошо знал Скаля. Куда ему, посредственному ученику шамана, было до легендарного защитника племени? Но обрести друга и тут же его потерять было невыносимо. Нужно было идти. То, что пронеслось здесь, может снова явиться уже по его душу.

Подняв сына, Кемаль заспешил прочь из комнаты. Уже позже, в следующих коридорах он почувствовал порыв свежего ветра. Кемаль застыл в шоке. Из щели в стене отчётливо тянуло запахом начинающейся грозы. Слабые раскаты грома также достигли его слуха. Сколько он был без сознания?! Гроза означала лишь одно – либо корабль уже ушел, либо он останется здесь переждать бурю. В сложившейся ситуации и тот, и другой вариант были для него неприемлемыми.

Кемаль побежал настолько быстро, насколько это было возможно с таким грузом, а также в его состоянии и в его возрасте. Он надеялся лишь на чудо.

***

Припав к бронированному стеклу, Лекарий наблюдал за разворачивающейся картиной. Все его мысли сейчас сводились лишь к тому, что тонкая перегородка между их комнатой и ужасом внизу достаточно прочная, и что враг не видит сквозь иллюзию прозрачного лишь с одной стороны стекла. Схваченная за горло, Инаримания взмыла в воздух, а затем раздался хруст ломающейся шеи.

Все произошло столь внезапно и стремительно, что даже специально обученные воины Третьего знамения не успели ничего предпринять. Где-то на задворках прозвучал глухой звук захлопнувшихся тяжёлых стальных ворот. Установленные на хитрой системе противовесов, двери в камеру с лёгкостью блокировались, стоило лишь убрать стопор. И кто-то, не растерявшийся, успел это сделать. А вот открыть их даже с помощью специального механизма уже было под силу лишь нескольким взрослым крепким мужчинам.

В тот же момент в воздухе словно из ниоткуда возник неподвижно висящий кинжал. Лекарий заморгал от удивления, но быстро сообразил. В камере остался лишь один воин Третьего знамения, который не преминул метнуть нож в размытую тень. Безуспешно. Двое других воинов успели покинуть камеру и теперь стояли внизу, требуя открыть ворота, дабы разобраться с неприятелем. По-видимому враг специально выжидал, когда на арене останется как можно меньше противников.

Не дожидаясь ответа со стороны неизвестного противника воин Третьего знамения с огромной скоростью скользнул вперёд и атаковал скрытого магией противника тут же извлечённым мечом. Камеру огласил хруст костей. Клинок пролетел на пол, закованная в латы рука воина выгнулась под не естественным углом. И даже в этой ситуации воин не сдался и попытался достать врага второй рукой. Аналогично враг перехватил и этот удар, сломав воину вторую руку.

Со смесью ужаса и восторга Лекарий наблюдал, как в мареве перед обездвиженным воином загораются два огненных глаза.

– Легендарный антигеройский корпус. – Проскрежетало чудовище. – Походу вы сильны лишь в команде, но порознь вы ничто. Хм, нам есть чему у вас поучиться.

Дальше асардонец ожидал чего угодно: что огненные клинки отрежут воину голову, что враг свернёт ему шею, но вместо этого словно пушечное ядро воин влетел в потолок, заставив практически всех, кто припал к стеклу, с криками упасть на пол. Лишь Лекарий, Эграмон, да начальник стражи остались на ногах, в шоке наблюдая за происходящим. Падающий воин был снова подхвачен полупрозрачным врагом и со всего размаху запущен в противоположную стену, где уже окончательно рухнул, видимо потеряв сознание. По непонятной причине неведомый враг решил не убивать своего противника.

– Он в ловушке! – Сжав зубы, прошипел Эграмон. – Выпускайте бейлингов!

В ту же секунду Лекарий ощутил на себе обжигающий взгляд. Схватив советника за ворот кафтана, Эграмон с силой развернул Лекария к себе и впечатал в стену.

– Говоришь эта героиня Кристи просто ушла посреди ночи?! И вы не смогли её отыскать?!

Находясь в шоковом состоянии, Лекарий не сразу не понял в чем его собственно обвиняет достопочтенный лорд.

– Кристи?! Приглядитесь, милорд. Она маг с посохом, а перед нами явно убийца, если это вообще герой. К тому же её ранг "B" и близко не позволяет творить такое.

С шумом Лекарий шлёпнулся на пол. С каменным лицом Эграмон продолжал нависать над ним.

– Берегись, Лекарий. Если я узнаю, что это твой провал, что это ты не распознал среди героев могущественного иллюзиониста, ты заплатишь! – Эграмон снова обратил свой взор на происходящее в тестовом помещении и на этот раз позволил себе улыбнуться. – К счастью, этот идиот сам загнал себя в угол. Жаль, что мы уже не сможем его допросить.

Потерев шею, Лекарий тотчас развернулся, да так и остался стоять на четвереньках. От происходящего у него захватило дух.

Из открывшийся сверху бойниц начали выпадать бейлинги. Уже одетые в некое подобие доспехов, странные люди плашмя валились на пол, походу даже получая травмы. В ту же секунду, едва почуяв цель, их тела начинали дёргаться и извиваться. Всю арену огласил множественный, не затухающий вопль ярости. Казалось, что руки, ноги, все части тела бейлнгов действовали сами по себе, настолько несуразными и жуткими были их движения.

Два огненных разреза глаз, которые казалось плавали в пустоте, с любопытством обозревали происходящее.

– Идиот, он не знает, с чем имеет дело. Если он хочет продлить свою жизнь, то должен действовать немедленно. - Захохотал Лекарий.

Первый бейлинг ещё не успел подняться на ноги, как внезапно прыгнул, покрыв расстояние всей камеры. Раздался характерный звук активируемого навыка. Кровь окрасила стены, кровь располосованного прямо в воздухе бейлинга.

– Ускорение. – Резюмировал Эграмон. – Это точно герой. Только эти штучки ему не помогут.

В камере разверзлась кровавая баня. Бейлинги падали один за другим от мелькающих в воздухе огненных ножей, но даже с чудовищными ранами породолжали подниматься и яростно наступать. Всё-таки враг был невероятно силён. Бейлинги были легендой, орудием ужаса. Армии бежали, завидя их. Один бейлинг, пусть и ценой своей жизни, был способен разорвать на куски приличный отряд воинов. Даже той самой Сетаре, как слышал Лекарий, понадобилось уйма времени, чтобы совладать с одним, а ведь ей ещё помог воин из Третьего знамения.

– Он паникует, удары становятся беспорядочными. – Улыбнулся Эграмон. – Какого бы ранга он ни был, с таким ему не совладать.

Внезапно, мечущийся герой перестал атаковать и сместился к дальней стене. Лекарий откровенно не понял этого манёвра, но потом всё стало ясно. Лишь только все бейлинги переместились вслед за героем, как тот тотчас ускорился и оказался вплотную к запертым воротам. Два огненных клинка ударили в металл, но не оставили на нём ни царапины.

– Бесполезно. – Захохотал Эграмон.

Следующий удар героя вошёл в узкую щель между створками. Используя кинжал словно рычаг, герой нажал изо всех сил. По спине Лекария пробежала капелька пота, когда под полом раздался стонущий звук механизмов. Герой обладал чудовищной физической силой. Но времени совладать с воротами у него не будет. Один из бейлингов пролетел всю арену и выхватил из марева нечто, что тут же начало принимать очертание человеческой фигуры. Замешкавшийся и не ожидавший столь скорой атаки герой попытался высвободиться, но другой бейлинг перехватил занесенный для удара огненный клинок. Удар же мечом со стороны третьего пошёл по касательной. Раздался крик, стена окрасилась кровью. Бейлинг порезал сопернику левую руку. Не в состоянии более удерживать цель, бейлинг со всего размаха швырнул противника об стену.

– А вот и наш проказник. – Улыбнулся Лекарий.

Магия рассеялась, и на пол свалилась высокая фигура в длинном плаще и с натянутым капюшоном. Поверженный воин тут же сплюнул кровь.

– Вот и всё. Он понимает, что это конец. Теперь, надеюсь, он начнёт молить о пощаде. Все герои обладают лишь огромной силой, но внутри гнилые неженки, не имеющие стержня. – Резюмировал Эграмон.

На огромной скорости оставшиеся бейлинги понеслись к своей жертве. Синий всплох пламени, и двое передних нападавших упали. Синие фигуры в капюшонах, копии приходящего в себя героя, материализовались в воздухе.

– Синие фантомы. – Процедил глава стражников и смачно сплюнул на пол. – У нас тут высокоранговый.

– Пустое, лишь отсрочка. – Эграмон все также был уверен в победе.

И похоже не зря, ведь какой бы сильный не был герой, он имел дело с бейлингами. Их не так просто было убить. Сбитые фантомами с ног, с открытыми тяжёлыми ранами, после которых обычный человек скулил бы на земле, как ни в чем не бывало поднимались на ноги, движимые лишь одной целью. Остальные даже не замедлили хода, сцепившись с новыми противниками. Лекарий знал, что эти создаваемые героями призраки были крайне уязвимы и надолго их не хватит.

Силуэт героя снова размылся, погружая его в теневой мир, а затем внезапно исчез окончательно, поставив дорвавшихся до него бейлингов в тупик.

– Что за?! Он что, исчез? Он же не может ходить сквозь стены, это трюк! – Вскрикнул Лекарий.

В тот же момент герой полностью материализовался посреди камеры. Широко расставив ноги, он стоял ровно над убитым им Гефестом.

– Горе одного человека является прямой возможностью для другого. (c) – Словно цитируя кого-то возвышенно произнёс герой.

Нагнувшись, воин изъял из мёртвой руки собрата его оружие – одноручный молот.

– Это тебе уже не понадобится.

– Да что он творит? – Прошипел Эграмон.

Да, сам Лекарий тоже слышал, что оружие раз и навсегда привязывается к герою. В случае же смерти, магический артефакт становится просто куском железа и со временем разрушается.

Из камеры же внезапно послышалось шипение, оружие павшего героя начало раскаляться, а затем вспыхнуло ярким пламенем.

– Да что за дичь тут творится?!

Молот раскалялся всё сильнее, пламя уже обуяло всего героя, но не наносило ему никакого вреда. На сам молот же становилось больно смотреть из-за его яркости. Но, к счастью бейлингам было всё равно. Расправившись с фантомами, с диким ревом и завываниями они летели прямо на врага.

Раздался громкий треск металла. По бойку геройского оружия прошла трещина.

– Достаточно! – Самодовольно прорычал герой.

Свет уже заполнил всё поле боя, а затем герой просто метнул молот в запертые ворота.

Лекарий всегда чувствовал, когда надо отступить, его ощущение надвигающейся опасности не раз спасало ему жизнь. И сейчас это чувство било в набат. Увлекая за собой Эграмона, советник повалился на пол.

Оглушающий грохот, и вся Башня заходила ходуном, готовая вот-вот развалиться. Магическое стекло, отделявшее их уютный мирок от бушующего Инферно, разлетелось на смертоносные осколки, ураган пламени ворвался в комнату и ударил в потолок.

Острый осколок рассек Лекарию плоть в районе живота, и по длинному белому плащу начало растекаться кровавое пятно. Для обычного человека такое ранение могло бы иметь тяжелые последствия, но советник был чрезвычайно упитанным, и осколок просто не смог добраться сковозь жир до важных органов. Сам же Лекарий был счастлив, он лежал на спине и хохотал, радуясь, что очередной раз победил смерть. Вся остальная комната была наполнена стонами и криками, многие, включая начальника стражи, погибли.

Перевернувшись на живот, Лекарий дополз до края и взглянул вниз на поле боя.

– Даа. – Процедил он.

Посреди бушующего пламени стоял он: одинокая чёрная тень. Глаза героя снова зажглись огнём.

– Хотели убить меня, ублюдки?! Так знайте же, что никто и ничто не одолеет меня. Ни Джаггер, ни Лайт, ни познавшая кровь Сетара не выстоят против моей новой силы! Будучи преданными, мы восстали. Я и мой господин будем править этим миром!

Постепенно снова переходя в тень и становясь невидимым, герой двинулся вперёд сковозь развороченный и освещенный оплавленным металлом проход.

***

Свежий ветер, запах дождя и начинающейся грозы, а также шум разбушевавшейся непогоды. Иной раз Кемаль порадовался бы, так как это знаменовало собой конец мытарств по бесконечным коридорам, но сейчас сердце бывшего рыба предательски ёкнуло.

Дождь ударил в лицо, едва Кемаль вышел из чёрного входа в Башню. Впереди с возвышенности покрасно обозревалась вся Чёрная гавань, а также ведущая к ней от входа узкая дорожка, что вплеталась в центральный путь для телег и экипажей.

– Нет, нет, нет!

Корабль, что должен был забрать его, уже стоял с поднятым парусами, готовясь к немедленному отплытию.

– Стойте! – Закричал бывший раб и, поудобнее водрузив сына на плечи, бросился бегом вниз по склону. Лёгкие горели, сердце билось как сумасшедшее, ноги становились ватными, но бывший раб заставлял себя двигаться.

Он не проделал ещё и половину пути, как последние швартовы были отданы, и судно грузно заскользило вдоль причала, пытаясь выровнять курс в начинающемся ветре. Капитан спешил, чтобы суметь обогнать грозовой фронт. Естественно, они решили не ждать какого-то там раба.

Кемаль отдавал себе отчёт, что шансов у него нет. Даже если кто-нибудь на судне заметит его, а капитан решит всё-таки взять раба на борт, то кораблю уже никак не остановиться. Столь велик риск разбиться о причал. Но Кемаль продолжал бежать, так как выбора просто не оставалось.

Даже когда его ноги ступили на деревянные подмостки причала, а корабль уже отошёл от края на десятки метров, Кемаль всё также продолжал вопить, пытаясь перекричать шум дождя.

– Нет! Стой!

Неужели всё, что он пережил было зазря?! Внезапно ветер казалось изменил направление и подул откуда-то сбоку, в нос ударил запах гари, а затем сквозь непогоду Кемаль отчётливо услышал чей-то жуткий голос:

– Ну ты и тормоз!

Кемаль хотел уже было обернуться, как вдруг понял, что его ноги оторвались от жёсткого настила пристани. Дальше события приняли какой-то сумасшедший оборот. Неведомая сила просто запустила его в воздух. Завопив, Кемаль понял, что летит над водой, каким-то чудом все ещё прижимая к себе сына. Уже скоро неимоверно точным попаданием он разобьётся о поверхность судна. В тщетной надежде бывший раб успел лишь сгруппироваться, когда неожиданно слабый удар пришёлся в бок и он, выпустив сына, кубарем полетел по струганым доскам палубы. В ушах раздался торжествующий смех.

Через несколько минут Кемаль лежал на спине и оцепенело смотрел в хмурое небо, что нещадно изливало на него свою скорбь. Он не мог понять, что происходит, что явь, а что сон. Что только что произошло?! Его хранят высшие силы? Сын Барка лежал в паре метров. Он был все также без сознания, но, главное, жив. Неизвестно сколь долго Кемаль ещё пролежал бы под проливным дождём, ощущая покачивающуюся под спиной палубу, если бы не внезапный окрик:

– Да ты, грязный раб, вконец обнаглел!

Кемаль повернул голову. Это оказался подвыпивший матрос, которого за провинность выгнали работать в такую погоду.

– Совсем совесть потерял! Лежит тут, отдыхает. Марш работать, иначе все доложу твоему хозяину!

Это вывело Кемаля из оцепенения. Привычно бормоча извинения, бывший раб поднялся с палубы, что сейчас была для него мягче самых роскошных перин и, взяв сына, заспешил внутрь трюма. Сегодня он выжил, но так будет на всегда.

Глава XXVIII. Канун Основания

– Миронцида! Всё? Готово?! Скажи, что всё получилось!

Шумно дыша, Фиорий стоял за плечом своей наложницы и пытался взглянуть на то, что было перед её носом.

Вздохнув, девушка развернулась, оказавшись нос к носу со старшим жрецом.

– Не как кончено в кухонных дворах Сайрона, но вполне себе.

– Да, да, да! – Фиорий сжал кулак в победном жесте и тут же, подвинув девушку, аккуратно открыл крышку приличного по величине чана. В нос ударил острый и пряный аромат. Огромные креветки, смешанные с глубоководными мидиями и десятком других ингредиентов, томились в специально приготовленном бульоне.

– Ещё полчаса и всё. – Произнесла Миронцида.

Фиорий поморщился и поспешил закрыть крышку. Какая дрянь. И как это вообще есть можно? Но, если Миронцида сказала, что удалось, значит удалось. Старший жрец был крайне разборчив в еде и откровенно не переносил морепродукты, а ещё грибы. В связи с этим жизнь в Дедлайте была для него крайне некомфортна. Особенно официальные приёмы. Лучше бы хороший кусок баранины сделали. Но сегодня выбора особого не было.

– Вот, господин, две бутылки. – Возникший в дверях Теоцирий аккуратно держал фигурные запечатанные глиняные кувшины.

– Вроде бы их три оставалось. – Задумчиво процедил Фиорий.

– Нет, господин. – Быстро затараторил слуга. – Точно две.

– Смотри у меня. – Фиорий сменил мужчину подозрительным взглядом. От него также не ускользнуло и то, что недовольный взгляд вернула и Миронцида. Пожалуй, как-нибудь стоит провести ревизию.

– Что стоишь?! Быстро откупоривай одну и дай напитку подышать.

Метнувшись в гостиную, Фиорий скрупулезно осмотрел, как множество слуг сервируют богато украшенный, но небольшой стол. Отдельный же более крупный сервировался на другом этаже и предназначался для сопровождающих гостя, точнее, для его слуг. Вроде благородный господин должен был быть всего один.

Внезапный звук стучащих по мостовой колёс и жужжание уникальный рессор ознаменовал прибытие гостя. Эх, а ведь мог бы и опоздать для приличия. Раздавая тумаки направо и налево, периодически перемежая их с ценными указаниями, старший жрец всячески пытался ускорить работу. Наконец, успев спровадить последних слуг с глаз долой, Фиорий услышал, как в дверь постучали.

– Гедор, твой выход. – Холодно произнёс старший жрец.

Дверь в подсобное помещение отворилась, и в гостиную прошествовал нарядно одетый и, одновременно, бледный как смерть дворецкий. Обычно Фиорий заставлял того использовать румяна, чтобы скрыть истинную сущность Гедора, но сейчас ему как раз требовалось нечто противоположное. Гость должен знать, что госпожа Вериф благоволит ему.

С присущей Гедору бесшумностью и галантностью, тот отворил дверь. Фиорий практически не дышал. Он всё никак не мог поверить, что визитер принял его приглашение. Письма, мыслеслепки, отправка гонцов … казалось всё было безнадёжно, но вот, в самый последний момент, они ответили.

Тихо ступая, в гостиную вошёл высокий пожилой мужчина. Ровная как струна осанка, длинная ухоженная борода, прямой и властный взгляд голубых как лёд глаз. Одежда же гостя представляла собой длинную грузную мантию из десятков различных редких тканей. В основном это было сочетание фиолетового и белого. Верх мантии покрывали многочисленные загадочные символы, часть из которых Фиорий прекрасно знал по жреческим гримуарам. Весь же подол гостя был украшен длинными прямыми линиями с косыми углами и странными идеально круглыми узловыми точками. Когда-то Фиорий интересовался значением и этих символов, но так и не нашёл ничего путного. Они не значились ни в жреческих книгах их ордена, ни у других демонов. По легендам эти линии были иллюстрацией к накладываемой сети заклинаний, что используются для создания геройского оружия. Любопытным же фактом являлось и то, что данные рисунки были известны на территории Империи, а местные герои, посмеиваясь, называли их какими-то «мелкосхемами».

– Приветствую вас в своём скромном доме, архитектор Амансар.

Фиорий и построенные в линейку слуги церемониально поклонились. Сейчас перед ними стоял один из легендарных граждан их страны: один из немногочисленных архитекторов кузницы Этериума. В Теократии существовало множество тайных сообществ, скрытых групп, мест, что были закрыты для посещения непосвящёнными. Наиболее закрытыми считались Башня Новообращённых и Запретный город. Первая из-за творящихся там секретных экспериментов. Только специальное разрешение главы экзекуторов давало возможность новичку посетить данное место в качестве гостя. Запретный же город был официальной столицей Крейста. Право визита туда давало разрешение любого из глав великих домов при поддержке кардинала. В общем, при желании и должном упорстве гражданин Великой теократии Крейст мог добиться визита туда, так как эти места были в ведении Конклава и Великих домов. А вот кузница Этериума – нет.

Уникальное место, фактически государство в государстве. Данная структура и её земли были неподконтрольными никому. Единственной, кто мог приказывать верховному архитектору, являлась сама глава пантеона Вериф. По легендам, кузница была чуть ли не старше всей Теократии и в своё время явилась фундаментом будущей страны. Именно там великими мастерами создавалось легендарное геройское оружие. Многие столетия власть предержащие пытались выяснить секреты кузницы, поставить её на службу государству. Но всё было тщетно, Конклав не имел там власти. Стоящий сейчас перед Фиорием Амансар мог свободно захлопнуть дверь перед носом самого Эльвицина.

– Да прибудет с вами прохлада, старший жрец Фиорий. Вроде так говорят в Дедлайте? – Внезапно мужчина повернул голову и с любопытством посмотрел на Гедора. – Ох, как любопытно.

Уголки губ Фиория тронула улыбка. Ага, заметил-таки. Амансар протянул руку и коснулся головы Гедора, словно хотел его погладить.

– Превосходно. Сразу видно не человеческое творение. Слухи о вас не врали, досточтимый Фиорий, Вериф действительно благоволит вам.

– Я лишь скромный слуга, исполняющий её волю. – Елейно процедил Фиорий.

– Не скромничайте. Эльвицин, к примеру, прекрасно осознаёт своё место и свои заслуги. Кстати, вы не пробовали показать вашего слугу некоему одиозному некроманту Хамилькарту? Я думаю, что он был бы в восторге.

Фиорий отрицательно качнул головой. Да уж, он представлял себе реакцию того извращенца.

– Прошу вас, досточтимый Амансар, отобедать у меня. Так получилось, что сегодня у нас как раз исключительные сайронские креветки под соусом.

На словах «как раз» архитектор лишь усмехнулся. Естественно, он всё прекрасно понимал.

– Не откажусь. Откровенно говоря, после кафа у Эльвицина чудовищно хочется жрать.

Фиорий на секунду замешкался. У Эльвицина?! Кардинал сейчас в Дедлайте? Проходя к столу, Амансар, как будто прочитав мысли старшего жреца, поспешил его тут же успокоить:

– Не обращайте внимания, обыденный визит. Кузница часто сверяет курс с главой вашего ордена. Вот только Эльвицин имеет дурную привычку особо не кормить своих гостей.

– Конечно, конечно. Это вообще не моё дело. Я лишь рад. Мне было бы откровенно неудобно, если бы вы проделали весь этот путь только ради встречи со мной.

Как только Миронцида поставила поднос с блюдом на стол, тут же началась трапеза. Амансар откровенно расхваливал кулинарные таланты наложницы Фиория. Сам же Фиорий с вымученной улыбкой также поглощал кусок за куском, не забывая тут же запивать соком или вином, чтобы сбить противный вкус. В какой-то момент Амансар хитро глянул на старшего жреца:

– Ладно уж вам, досточтимый Фиорий. Возьмите себе уже кусок мяса что ли. Я чувствую его запах. Слепому видно, как вы ненавидите морепродукты.

Неуверенно кивнув, Фиорий предпочёл просто отложить нож и вилку. Между тем Амансар продолжал:

– Я знаю, что вы посылали много писем в нашу обитель. Прошу прощения, что не смогли ответить на них раньше. И так, что же такого вам нужно от архитектора кузницы Этериума? И давайте уже начистоту, не надо вот этих всех «для меня это просто великая честь» и прочего.

Глаза Фиория сверкнули. Час пробил. Вполне возможно, что от исхода этого разговора будет зависеть вся его дальнейшая судьба, а также, не исключено, что и сама жизнь.

– Мне нужна информация. Понятно, что не за так. Но, как вы могли убедиться, я приближённый Вериф, так что в будущем, когда госпожа вернётся…

– Тц-тц-тц. Старший жрец, вы меня расстраиваете. – Глаза Амансара больше не смеялись, но что хуже, наливались презрением и скукой. – Мы, архитекторы, все являемся приближёнными Вериф. Прошу вас, не уподобляйтесь большинству. Наша канцелярия просто ломится от писем с предложениями о сотрудничестве, поделиться секретом изготовления геройского оружия или принять частный заказ на его изготовление. Многие жаждут этой силы, но она не для них.

– Откровенно говоря, я и собирался получить от вас информацию о геройском оружии…

Фиорий наблюдал, как Амансар тяжело вздохнул, а затем, аккуратно промокнув губы салфеткой, начал подниматься из-за стола.

– … о конкретно одном экземпляре оружия. – Добавил Фиорий.

Архитектор замер, в его глазах промелькнула искорка любопытства.

– И вам не интересно как изготовить геройское оружие или где получить готовое?

– Абсолютно.

Амансар снова удобно устроился на своём кресле.

– Что ж. Это достойно того, чтобы хотя бы выслушать.

– Начну издалека. Вы, наверное, слышали о нашей гостье по имени Сетара?

Амансар задумчиво почесал бороду.

– Мы редко выбираемся из кузницы и наши контакты ограничены. Политика мало нас интересует. Однако, до нас доходили сведения о гостящей на территории Крейста героине. Вроде как она политическая беженка в связи со случившимся в Империи дворцовым переворотом?

– Это лишь половина правды. У госпожи на неё определённые планы. Её милостью я избран своего рода куратором претворения этих планов в жизнь.

– Полагаю, план в том, чтобы добиться сотрудничества между названной героиней и Крейстом. Никогда бы не подумал, что это проблема. Герои сами всё отдадут, узнав, что Теократия может дать им взамен.

Фиорий улыбнулся.

– Будь она таковой, госпоже эта героиня был бы без надобности. Так вот, у меня возникли некие шероховатости в исполнении возложенной на меня миссии.

– Понятно. Госпожа не ставит простых задач. Но чем я-то могу вам помочь?

– Определённо можете. Я также надеюсь, что вы слышали и о смерти кардинала Цимицхия?

– Лишь в общих чертах. Вроде как некий выскочка одолел его на арене?

– Этой «выскочкой» и была наша Сетара. И это удалось ей с помощью её геройского оружия, мастер Амансар. Посоха магии крови!

Воцарилась неловкая пауза, во время которой Миронцида вошла в гостиную с подносом ароматных бокалов подогретого пряного вина. Эта минута длилась невероятно долго. Фиорий уже с ненавистью смотрел на свою собственную наложницу, ожидая, когда она всё-таки соблаговолит покинуть комнату. Как только дверь за ней закрылась, архитектор странно посмотрел на старшего жреца.

– Досточтимый Фиорий, прошу обеспечить, чтобы ваши слуги в ходе оставшегося вечера больше нас не тревожили.

Победа! Фиорий незамедлительно хлопнул в ладоши, а затем провёл строгий инструктаж подошедшему Теоцирию.

– Гедор проследит, если вдруг окажется, что кто-то из слуг недостаточно мне верен.

– Как раз Гедор может остаться. – Как ни в чём не бывало произнёс Амансар закуривая какую-то ароматную трубку, и тут же пододвинув ящик с травами к Фиорию.

Старший жрец вопросительно выгнул бровь.

– Это потому, что он нежить?

– Не совсем. – Внимательно глядя на убирающего посуду Гедора, Амансар провёл рукой по бороде. – Таких немёртвых можно пересчитать по пальцам одной руки, и кроме совершенства их самая интересная черта в том, что они полностью лояльны Вериф, а не их текущему хозяину.

Фиорий лишь ухмыльнулся. Видимо, земля полнится слухами и даже архитекторы становятся их жертвами.

– Тем не менее, это нежить. Сильный некромант без труда перехватит контроль и вызнает у мертвеца всё, что угодно.

– К счастью, не в этом случае. Этот экземпляр создан не человеком и не имеет таких уязвимостей. Только сама Вериф или её высокопоставленный слуга смогут заставить Гедора подчиняться.

– Будь по-вашему.

Откровенно говоря, Фиорию не было до этого дела. Некроманты в его врагах не значились.

– А теперь прошу заключить со мной пакт имени нашей хозяйки. Мы не должны лгать друг другу, а также распространять услышанное дальше этой комнаты. Лишь только в случае, если это необходимо в интересах Вериф.

В душе Фиорий ликовал. Он прекрасно знал о подобном пакте. И если сам архитектор готов пойти на такое, то разговор явно будет не о всякой ерунде. Обменявшись соответствующим рукопожатием, собеседники быстро заключили договор.

– Теперь я могу быть более откровенен. – Начал Амансар. – Я навёл справки о том, кто вы Фиорий, а теперь досконально вижу, что за миссия лежит на ваших плечах.

Фиорий лишь кивнул. В коем-то веке он был рад чей-то осведомлённости.

– Откровенно говоря, вы не первый, кто интересуется этим оружием. Сама кардинал Мисдес пыталась вызвать представителя кузницы на ковёр.

– И?

– Другой архитектор побеседовал с ней, но отделался общими сведениями.

Ого! У Фиория не укладывалось это в голове. Амансар под пактом и по идее не должен врать. Насколько слышал сам старший жрец, сейчас у кузницы настали не простые времена. С одной стороны, исчезновение Вериф и её протекции делали Этериум лакомым кусочком для разных политических группировок внутри государства. С другой же, дворцовый переворот в Империи мог подорвать их заказы. Вряд ли пришедшие к власти герои не станут вмешиваться в работу так называемых имперских «хранителей схем», ордена, что следит за работой Координаты.

Тем не менее, несмотря на возросшее давление, Этериум держался независимо. Именно Эльвицин, будучи полностью верным чадом Вериф, возложил на себя груз защиты кузницы от возможных посягательств. Да и с собственными силами Этериума не каждый готов был тягаться. А теперь вот отказ самой Мисдес. Да, кузница была всё ещё сильна.

– Но … вы ведь также беседовали с Эльвицином?

– Ему мы обязаны. Я дал ему информацию, но далеко не всю. С вами же я планирую обсудить нечто приватное.

Фиорий с подозрением смотрел на Амансара. С чего бы такая честь?

– Я высоко ценю ваше доверие.

Амансар поднял руку ладонью вперёд.

– Не благодарите, пока не узнаете цену. Откровенно говоря, мой выбор пал на вас после разговора с неким лордом Эграмоном. Он тоже пытался разузнать о посохе.

– Ублюдок! – Вырвалось у Фиория.

– Благородный лорд утверждал, что именно он является куратором Сетары. Якобы, вам лишь было поручено доставить её на наши земли. Внятного же ответа, почему героиня проводит время с вами, а не с ним, я так и не получил. Звучали сплошные обещания покровительства дома Бракарий, что, признаться, нас мало интересует.

– Так почему всё же я?

– Метод исключения. – Выпустив кольцо дыма, Амансар нагнулся в направлении Фиория. – Кроме того, вам есть, что терять. Сейчас вся ваша жизнь поставлена на карту. Если вы не справитесь, то, возможно, в нашем государстве появится ещё одна уникальная нежить.

В лучшем случае. Фиорий помнил, что Вериф обещала ему, что он позавидует Гедору.

– Праздник Основания близко. – Сухо промолвил Фиорий. – Это мой последний шанс.

– Понимаю. Так вот, посох крови. – Аманса на секунду осёкся, словно собираясь духом. – Фиорий, вы должны понимать, что всё, что я сейчас говорю, делается лишь потому, что это может помочь госпоже, а значит, выдача закрытой информации не является преступлением против Вериф.

– Конечно.

– Итак, это был спецзаказ. Наши мастера, да и я сам, признаться, сначала восприняли это как издевательство. Но, мы привыкли исполнять взятые обязательства. Таков древний договор. И мы исполнили. Это потребовало огромных жертв.

Спецзаказ? Фиорий всегда предполагал, что Империя просто напрямую, в обход согласования на официальном уровне и директив Крейстарианской торговой компании, присылает информацию о новом герое и выпавшем ему оружии, а кузница Этериума просто исполняет. Так было со времён Первого договора. Даже война между государствами не прервала этот цикл. Но теперь, оказывается, можно запросить нечто большее. Особое оружие.

– В целом, я могу это понять. Героиня изначально крайне необычная. Видимо из-за этого и особое оружие. Да она сама на голубом глазу уверяла, что у неё посох целителя.

– Целителя? Чушь. Он, конечно, наиболее близок по конфигурациям посоху крови, но вряд ли их могли перепутать. Эти два посоха своего рода антиподы. Не помню, когда мы в последний раз такое создавали. По-моему, целителей не было со времён Князя тьмы.

– Пусть так. Меня же интересует не откуда и каким образом он у неё взялся. Я привык исходить из реального положения вещей. Данное оружие имеет функцию сигилизации?

– Да, она есть у любого геройского оружия априори, просто исходя из принципа производства. Без неё оружие и смысла не имеет. Хотите знать, можно ли её активировать удалённо?

Фиорий медленно кивнул.

– Можно. Обычно герои сами это делают … неосознанно. Не все, конечно. Кстати, недавно такая удалённая активация произошла. Я ещё, помнится, докладывал об этом Эльвицину.

– Эээ … могу узнать где? Хотя это, конечно, не моё дело.

– На юге Империи, где-то в болотах Сурии. Оружием был шакрам. Помню, что при производстве у нас совершенно не оставалось на него времени в связи с этим посохом. В общем, один из ваших коллег, что там работал, постарался на славу.

Сурия! То место, где он чуть не отбросил копыта. Место, из-за которого, согласно данным официального расследования, Вериф была изгнана за пределы касания мира. И что за коллега? Старший жрец Куромилий?! Вот так вот. Странствующему, почётному жрецу информацию о сигилизации приносят на блюдечке, а он, выполняя наиважнейшую миссию, вынужден по крупицам собирать информацию. А всё потому, что слишком молод и вообще выскочка.

– И … тот герой? Он …

– Сигилизация была закрыта. Вечером, ещё засветло, была активирована, а ночью уже закрыта. По полученным данным, похоже, как будто это сделал сам герой, что само по себе невероятно. Именно эта информация стала крайне важной при ведении расследования. Походу, та сила света, что ударила в Вериф, параллельно схлопнула и сигилизацию. Так что это не герой, ничего удивительного.

Да уж, вопросы только множились.

– Перед тем же, как я объясню вам всё, поговорим о цене. – Как-то хищно произнёс Амансар.

Фиорий прекрасно знал, что ничего не бывает бесплатно. А то, сколь легко Амансар расставался с чувствительной информацией, говорило о том, что цена будет чудовищной.

– Я готов.

– Что же. Недавно у нас в кузнице произошла кража.

Фиорий удивлённо заморгал глазами. А это тут при чём?

– Были похищены специнструменты, благодаря которым в том числе создаётся новое оружие для героев. Нет, не подумайте, у нас есть запасные и много.

– Я считал, что ваша охрана на высшем уровне. Эльвицин в курсе?

– Нет. Его протекция дорога нам, особенно в это время. Не хорошо давать ему повод для сомнений. Мы подключили собственные силы, но этого мало. Нам нужен человек со стороны и со связями.

– В десятый раз спрошу: почему именно я?

– Ещё раз отвечу: вам есть, что терять. Вы связаны с нами пактом. Я предлагал поговорить с Эграмоном под пактом. Представьте, он отказался. Мисдес тоже.

– Не удивительно. Эграмон верен Иштар, чтобы он там не заявлял. А Мисдес Мелоку, хоть она и поддерживает Эльвицина.

– Как бы то ни было, вы полностью верны Вериф. Вам служит её мертвец. Вы даже не дрогнули в момент, когда я вынес предложение поговорить под пактом.

Фиорий, наконец, начал понимать логику Амансара, и это ужаснуло его. Он всегда был плоть от плоти Теократии, когда он стал столь сильно отличаться от остальных?

– Когда произошла кража?

– Буквально за пару-тройку дней до первого неудачного призыва Вериф в Картаже. Но не в этом суть. Важно, что преступники не только проникли в нашу цитадель, но и взломали замок на основе амонитовой блокады.

– Исходя из этого, вы предположили, что их было несколько?

– Одному магу это не под силу. Даже чудовищно сильный маг, если каким-то чудом будет знать об уязвимости, а она есть, то от отдачи распрощается с жизнью. Тут явная работа группы высококлассных специалистов.

– Возможно, украли ключ?

– Нет, все ключи рассыпались. Защиту грубо взломали. Поймите, в старые времена кузница имела отношение к разработке принципов блокады, одному это не под силу. Я даже сейчас теряюсь в догадках, как это смогла сделать группа? Возможно, унесли тела погибших товарищей.

Фиорий снова улыбнулся, вспоминая как Сетара рассказывала ему, что взломала такую в Грокстаре. И при этом уверяла, что принцесса Лория, мол, свободно вскрыла блокаду, надетую на неё саму. Что же, Лория, видимо, большая проказница в плане иллюзий.

– Ясно! Я задействую все свои связи.

– Хорошо, тогда перейдём к деталям.

***

Уже глубоко ночью Фиорий прощался с архитектором. Сколько он не упрашивал того остаться на ночь, Амансар был непреклонен.

– Рад нашей встречи! Вы вдохнули в меня надежду, Амансар.

Инженер улыбнулся.

– Странный вы старший жрец, Фиорий. Впервые таких вижу, но с вами можно вести дела.

– Аналогично. Надеюсь, у вас будет всё хорошо. Госпожа вернётся, а вы наладите контакты с новой властью в Империи. К тому же, как я слышал, ваш имперский коллега не лишился своего поста. Так что, думаю, скоро будет и письмо от него.

Уже занеся ногу, чтобы вступить на подмостки экипажа, архитектор остановился.

– Простите, а кого вы имели в виду под «коллегой»?

К чему этот вопрос?

– Имперских хранителей схем, конечно. В частности, мастера схем Гератона. Они же осуществляют контроль за работой Координаты?

– Пожалуйста, не сравнивайте нас с этим отрепьем. Да, когда-то в древности мы были одной структурой, но теперь … Координата не нуждается в контроле, все их дела чистой воды профанация. Вы бы видели их отчёты. Они на куриных потрохах готовы гадать, чтобы истолковать очередное «знамение Великой машины». Тьфу!

Фиорий опешил от такой реакции, но всё же решил продолжить.

– Ладно. Но главное, что информацию-то о новых героях вы от них получали.

– Досточтимый Фиорий, информацию, как вы изволили выразиться, мы получали от принцессы Лории. Да, возможно, учитывая слухи об её интеллекте, ей всё это кто-то надиктовывал, но сомневаюсь, что это был неуч Гератон.

Дождавшись отбытия экипажа, Фиорий приказал запереть двери, а затем заперся в своём кабинете. О сне он и не думал. Исписанные бумаги жгли руки. Этой ночью он был истинно возрождён, визит архитектора дал ему надежду. Уже к рассвету, написав все необходимые инструкции подчинённым, он аккуратно открыл запертый стол, поглубже спрятал драгоценные рукописи и уснул прямо в там.

***

Цепи гигантских ворот заскрипели, открывая путь огромному кортежу из десятков снаряженных экипажей и тридцатке конных сопровождающих. Сетара тут же активировала магию, настраивая свой магический сканер и ещё раз проверяя окружение. Пока ничего. Задействование магии было на самом низком уровне, чтобы, с одной стороны, минимально провоцировать охрану в лице традиционных воинов Третьего знамения, а с другой – не привлекать внимания местных магов, коих вокруг могло оказаться в изобилии.

После трёхдневного пути караван наконец-то находился у самых стен подлинной северной столицы Теократии, Запретного города, сосредоточия власти Крейста, места проживания и правления Конклава. Город, отделенный от остального государства неприступными толстыми каменными стенами, проход через которые был открыт лишь избранным.

Магические волны плавно текли, лениво сталкиваясь с препятствиями и, огибая их, продолжали свой путь, возвращая героине пусть и искажённую, но всё-таки картину окружающей обстановки. Все дороги рядом с городом были невероятно оживлены и запружены экипажами один вычурнее другого. Пробка из желающих въехать в столицу была просто невероятной. Так как подобное было не редкостью, вокруг ворот выросла небольшая торговая площадь, где многочисленные торговцы предлагали свой товар зажиточным господам по заряженным ценам.

Всё это Сетара наблюдала магическим путём, а также через небольшую щель, образовавшуюся из-за приподнятой рулонной шторки окна. Вот магическая волна засекла в толпе какого-то необычного индивида, человека в длинном балахоне. Тот, мгновенно сориентировавшись, оглянулся ровно в сторону кареты Сетары. Героиня улыбнулась. Волшебник из чародейского корпуса хранителей пламени Иззета. В своё время эти силы, подчинённые непосредственно Иралию, сыграли решающую роль при обороне клиники в ходе беспорядков в Дедлайте. Позже в полученном от Иралия вместе с портальным ключом письме говорилось о его полной поддержке Сетары, вне зависимости от позиции Фиория, и возможности рассчитывать на его чародеев. Это было ценно, хотя вряд ли он не изменит своего мнения, если поддерживать героиню станет попросту опасно. Однако, сейчас ей был нужен каждый, даже иллюзорный союзник.

Праздник Основания должен был начаться уже завтра и продлиться около недели. В один из дней была намечена и её речь с трибун так называемого Народного дворца. То самое выступление, которое было просто необходимо после инцидента на арене Дедлайта, приведшему к задействованию магии крови и смерти кардинала Цимицхия. Сетара уже десятки раз перепроверила по карте местоположение портальной арки в столице, проинструктировала персонал клиники и лично оставшегося в Дедлайте доктора Палавана на случай, если дела примут неблагоприятный оборот. Как ни странно, Палаван легко согласился с её доводами. По его словам, в случае гонений на Сетару и её сторонников, он с готовностью покинет Теократию вместе с ней. План разрабатывался крайне долго и скрупулёзно, в том числе способ проникновения к портальной арке. Тем не менее, это было крайним случаем. Всё-таки Сетара рассчитывала здесь ещё задержаться.

Сетара отвлеклась от своего магического зрения и бросила взгляд на свою воспитанницу. Через небольшой просвет в окне Фиола вовсю рассматривала окружающее великолепие, кажется также гадая, что ждёт их впереди.

– Невероятно, какой они высоты? – Восхищенно проронила Фиола, скорее всего имея в виду ворота и стены северной столицы.

– Метров тридцать, полагаю. Достаточно, чтобы никто не вздумал попробовать перелезть в поисках лучшей жизни. Выше, чем в столице Империи.

Как выяснялось, в Теократии негласно процветала типичная кастовая система, где жителей чётко сегригировали по принадлежности к знати или разным влиятельным гильдиям. У простых людей не было ни шанса попасть не то что в столицу, но даже в мало-мальски крупный город. В сельских районах походу вообще процветало крепостное право.

Щелчок поводьев, и карета снова пришла в движение. Наконец-то. До этого они стояли около часа. Не успела повозка набрать скорость, как дверь экипажа отворилась, и к ним на ходу запрыгнул весь взъерошенный Фиорий.

– Дамы. – Резким движением руки старший жрец тут же вернул шторку на место. – Я же просил не выглядывать наружу. Тут хватает любопытных глаз и недоброжелателей. Мы даже снова использовали тот фокус с одинаковыми экипажами, чтобы скрыть ваше местоположение.

– Как в день бегства из Империи?

– Ага.

Да уж, даже выйти и просто подышать воздухом в течение поездки оказалось невозможным. Казавшийся вначале абсурдным строгий наказ Фиория не высовываться из экипажа, а выходить разве что на биваках, как выяснялось имел под собой весьма серьёзные основания. Слишком многие, оказывается, знали её в лицо.

Фиорий. Вот уж человек, который одновременно мог иметь и реализовывать до десятка планов. И эти десятки регулярно корректировались, в связи с чем поведение старшего жреца было просто непредсказуемым. Сейчас Сетара в упор смотрела на него и гадала о причинах визита. Как и в прошлое путешествие, у Фиория хватило такта ехать отдельно от девушек. Сам же он чуть ли не извинялся, что не может составить им компанию, объясняя это множеством дел.

– И какова причина задержки?

Фиорий снова отодвинул краешек шторки и теперь параноидально оглядывал всё вокруг.

– Праздник Основания, как ни как. Множество гостей. Всем нужно проехать, а значит затянувшаяся проверка документов.

– И только?

Сетара слишком хорошо видела, когда Фиорий что-то не договаривал.

– Вы тоже заметили? Какой-то беспрецедентный уровень безопасности. Такое чувство, что всё Третье знамение собралось в округе. Я видел знаки отличия элитных корпусов сразу из нескольких воинских кланов. Не исключаю, что и убийцы из сил кардинала Шиамария тут.

Сетара прикрыла глаза. Так вот что это были за люди в капюшонах, выхваченные её магией.

– В общем, то ли вас с вашей паствой боятся, то ли недавний слух имеет под собой реальные основания.

Сетара глубоко вздохнула, подобное сосредоточие отнюдь не дружественных воинских подразделений могло серьёзно подорвать их план возможного бегства. Если и портальная арка взята под столь же усиленную охрану, то им будет не пробиться.

Под «паствой» же Фиорий явно имел в виду отнюдь не персонал клиники, а раскол среди асардонцев и так называемое «Движение Сетарианства». От этого факта героиня впадала в полное отчаяние. Стать объектом поклонения, что могло быть хуже? Оставалось надеяться, что её предстоящая речь расставит все точки.

– И что за слух?

Фиорий снова задёрнул шторку и внимательно посмотрел на Сетару.

– Недавно просочились слухи о нападении на одну из наших военно-магических крепостей, располагающуюся на одном из островов. Матросы с прибывшего корабля были напуганы, несли всякий бред. Само же руководство башни всё отрицает. По косвенным данным, это вполне могли быть герои.

Сетара нервно переглянулась с Фиолой. По оценкам героини, только на восстановление относительной стабильности в Империи у героев уйдёт минимум полгода, а значит до того момента Теократия может жить спокойно. Однако, если герои уже начали действовать, то дела плохи.

– Самое страшное тут не само их нападение, а то, как они смогли узнать об этом стратегическом пункте. Его захват подорвёт безопасность нашего государства.

– Будем надеяться на лучшее. Мисдес в курсе?

Фиорий состроил скептическую гримасу.

– Она мне не докладывается.

– Ладно. Кстати, насчёт героев, Крас примет участие в торжестве?

– Сейчас он, как вы знаете, находится в ведомстве нашего уважаемого Иралия. Вроде как помимо утерянных геройских навыков у него, оказывается, имелись ещё и слабые магические задатки, которые Иралий пытается раздуть. Думаю, что всё это чушь, просто наш друг лекарь и одновременно чародей тем самым набивает себе цену. В основном занимается тем, что, милостиво и горько вздыхая, отпускает Краса уже в сотый раз развлекать ищеек Мисдес и Инквизиционноый корпус рассказами об обороноспособности Империи и уровне угрозы со стороны героев.

– Третье знамение всё также следит за ним?

– Нет. Квалифицированные маги подтвердили потерю им геройских сил и распад оружия. В общем, он весьма занят и не сможет к нам присоединиться. А вот Иралий, дуралей, пожалуй поприсутствует на вашей речи.

Раздавшиеся звуки цепей и опустившийся на салон полумрак оповестили о въезде экипажа в проход внутри стен.

– Так, мне пора. Эти бюрократы сейчас затребуют очередную пачку документов.

– Но …

– Вас отвезут в специальную гостиницу. О, она шикарна, вы оцените, всё-такт столица. Располагайтесь, я загляну к вам вечером.

С этими словами Фиорий махнул рукой и вылетел из кареты, оставив Сетару с протянутой вслед ладонью.

– Сетара, что-то не так? – Осведомилась Фиола.

– Да всё не так. – Надувшись, героиня плюхнулась обратно на кресло.

Вот об этом она и говорила. Фиорий непредсказуем. Всё время она ждала, что тот вернётся к разговору о её предстоящей речи. Их последняя беседа по данному вопросу состоялся накануне отъезда после того, как героиня передала старшему жрецу черновик своего выступления. В тот день она сама впервые наведалась к нему в поместье. Случившийся разговор просто выбил её из колеи. Она ожидала воплей, криков из разряда «это никуда не годится», «погубит всех нас», «да вы с ума сошли». Но такое чувство, что Фиорию вдруг стало просто всё равно. Даже те совершенно экстремистские пассажи, которые она включила в текст специально, и за счёт которых планировала сторговаться на то, чтобы путём их удаления оставить все остальные пункты, не вызвали какой-либо реакции жреца. Он их просто почеркал, а затем отметил, что речь её, и ей, внезапно, самой принимать решение.

Не сказать, что это было не тем, что хотела Сетара, просто это было весьма странным. Ну и ко всему прочему добавилось абсолютное смещение акцентов. Если раньше Фиорий в ультимативной форме требовал от Сетары ни много ни мало признаться в том, что она, якобы, «невеста Асардона», избранная им, то теперь вдруг он заговорил о взглядах её последователей. По его словам, последние исследования самозародившегося феномена «Сетарианства» показали, что абсолютно большая часть последователей видит в Сетаре не целителя, но мага крови, и, понимаешь ли, только прилюдная демонстрация могущества этой магии сможет сплотить движение и уберечь его от распада.

«Поймите, вся ваша речь это всего лишь слова. Это в Империи можно болтать с трибун всё, что угодно, у нас люди доверяют только делам», – резюмировал тогда Фиорий.

Вот только бред всё это. Люди везде более-менее одинаковые. Фиорий явно считает её за дурочку. В подтверждение этого, дальше старший жрец перешёл к привычным рассказам об ужасах, что творят асардонцы. А то Сетара в памяти крови Цимицхия не видела, и с демоном Зогом не беседовала, и её новые ученики ей не рассказывали. Но главное, Фиорий всегда подчёркивал, что только его госпожа Вериф, якобы подло изгнанная из этого мира, является их единственной надеждой и опорой в борьбе с этим мраком.

Нехотя, Сетара нагнулась и, потянувшись рукой под кресло, извлекла на свет длинный свёрток. Её геройский посох, такой родной и знакомый, и такой чужой и холодный в свете последнего инцидента. Полностью завёрнутый в плотную ткань, магический артефакт не имел каких-либо выступающих открытых частей. Честно говоря, героиня опасалась дотрагиваться до него голой рукой, только через ткань. Что же, в конце концов, обещание взять его с собой было не столь уж большой ценой за то, что Фиорий не будет вмешиваться в её речь.

Новый город ждал её, а учитывая все последние события, от простого выступления можно ждать чего угодно.

***

Фиорий следовал по длинному, украшенному дорогими орнаментами коридору столичного комплекса. Место заседания Конклава. Ему самому повезло недолго проживать рядом с этим местом и прилично истоптать эти коридоры. Именно в Запретном городе проходили обучение аколиты – будущие жрецы Вериф. Именно здесь всё и началось. Скачала это было лишь послушание по приёму, обработке и оценке мыслеслепков. Затем, в связи с показанными высокими результатами, ему внезапно было доверено наблюдение за странным человеком, героиней на территории Империи. Вообще изначально их было несколько человек, но лишь Фиорий каким-то чудом умудрялся вычленять самое главное. Затем уже в Центральном храме Вериф, здесь в Запретном городе, он удостоился величайшей чести, стал тем, кто он сейчас. Здесь всё началось, возможно здесь всё и закончится.

Фиорий хмуро смотрел на проплывающие мимо барельефы. А ведь его последний, насильный визит сюда после возвращения из Империи чуть не стоил ему жизни. Теперь же он сам, добровольно ступает под эти своды.

Как старший жрец, а с недавнего времени и гражданин Запретного города, он имел право находиться тут, но вот сейчас он собирался несколько расширить свои привилегии. Его осведомители донесли, что в этих стенах, в центральном притворе сегодня вечером пройдёт заседание Конклава в узком составе. А это кое-что означало.

– Господин, куда вы?! – Внезапно затараторил один из тут же побледневших сопровождающих.

Фиорий не обратил на это никакого внимания. Подумаешь, он всего лишь свернул в запретный даже для его ранга украшенный чёрно-белым камнем коридор и сейчас спокойно приближался к недоумевающим тяжеловооруженным стражникам. Нарушенным запретом больше, запретом меньше... он поставил на кон всё, так что такие мелочи его уже не волновали.

– Старший жрец Фиорий. – Представился он, поравнявшись с огромными закованными в панцири воинами. – Мне нужно переговорить с вашей госпожой. И я знаю, что она здесь.

Элитная стража, представители Третьего знамения, переглянулись, не зная, как реагировать на подобное вопиющее нарушение протокола. Внезапно дверь отворилась и на пороге, сложив руки на груди и оперевшись о косяк, предстал улыбающийся молодой человек в чёрном кителе.

– О, Фиорий я полагаю. А слухи-то не врут, вы действительно тот ещё наглец. И безумец вдобавок.

– Лорд Ксан, моё почтение. – Фиорий решил проигнорировать фамильярность этого желторотика. – Мне нужно переговорить с госпожой Мисдес. Она там, аромат кафа уже вышел за пределы ваших покоев. Или вы там без неё его пьёте, что мой слуга элитный алкоголь?

– Ты забываешься, Фиорий. С чего бы Мисдес принимать простого жреца, к тому же исчезнувшей Вериф? В целом я её правая рука и мог бы наверное выслушать твоё прошение … Хотя нет, у меня тоже нет времени слушать тебя. Будь ты чуточку полюбезнее, тогда возможно …

Самодовольная улыбка расплылась на лице Ксана. Служа непосредственно кардиналу, а возможно и не только служа, этот выкормыш дома Сабрелиев чувствовал себя королём жизни.

– Мне плевать, кто ты и что ты там ей делаешь своей правой рукой. Представь, это не моё дело. Но я войду в это помещение и получу её аудиенцию.

Краем уха Фиорий услышал, как его сопровождающие охнули и мелкими шажочками начали удаляться вглубь коридора. Улыбка же сползла с лица Ксана.

– Походу, Фиорий, ты окончательно выжил из ума! Стража, вышв…

– Кто там, Ксан? – Раздался громкий мелодичный голос.

Фиорий понял, что тут не обошлось без магии. Голос, казалось, доносился отовсюду, а не из-за двери.

– Это старший жрец Фиорий, он …

– Пропусти его!

Фиорию показалось, что он сумел различить, как от гнева затрещали сжатые зубы этого лордишки. Кинув ненавистный взгляд на старшего жреца, Ксан тут же исчез в помещении. В былые времена Фиорий не преминул бы вернуть оппоненту милую победоносную улыбку, но сейчас ему было не до того. В одиночестве старший жрец шагнул в богато украшенные хоромы, в убранстве которых преобладали серебряные и чёрные тона. В многокомнатных палатах вовсю сновали служанки, что-то готовя и убирая. Воздух же был пропитан несравненным ароматом кафа, крайне дорогого элитного напитка. Мисдес, ко всем прочим талантам, была ещё и большим мастером по его приготовлению. Как слышал Фиорий, именно она разработала уникальные рецепты по его варке вместе с молоком, корицей, разного рода пряностями и специальным взбитием.

– Обожди здесь! Это не займёт более пары часов. – Улыбнулся внезапно вновь объявившийся Ксан.

– Ксан, милый мой, я, кажется, ясно выразилась, что он может войти. – Снова раздался звенящий голос, но уже идущий из бокового помещения.

Вытаращивший глаза Ксан лишь остолбенело глянул на Фиория, а затем исчез в соседней комнате. Не задумываясь, Фиорий открыл указанную дверь. Видимо Мисдес сейчас работает с бумагами, а он будет её отвлекать, но ничего, прервётся. Внезапная волна пара обдала Фиория с ног до головы. Войдя внутрь, он ошарашенно уставился прямо перед собой.

– Ох, Фиорий, закройте дверь, холодно ведь.

Лишь прикрыв дверь, старший жрец наконец полностью осознал, где сейчас находится. Мраморные серебряные стены, витающий пар, огромное во всю стену окно с изысканными занавесками. Ближе к окну стояла огромная ванная, в которой и лежала черноволосая девушка. Растворённые в воде мыльные принадлежности скрывали всё то, что не должно быть видно постороннему взгляду, но и сама ситуация была из ряда вон. Откровенно говоря, Фиорий не думал, что что-то ещё способно его шокировать. Как же он ошибался. Но на этом сюрпризы не закончились.

– Оставьте нас. – Мисдес махнула намыленной рукой, прогоняя двух служанок, что ассистировали ей в процессе мытья.

Как только за девушками закрылась дверь, кардинал снова махнула намыленной рукой.

– Ну не стойте же там, как бедный родственник. Мне неудобно будет так с вами разговаривать.

– Госпожа Мисдес. – Запинаясь, Фиорий подошёл на пару шагов. – Возможно я не вовремя. Простите моё хамство, я не хотел быть столь навязчивым. Но моё дело крайне важно, так что если вы назовёте время и место …

– Ах, Фиорий, Фиорий. Вы уже проявили невероятную настойчивость. С момента становления кардиналом я ещё не встречалась с подобным. Видимо ваше дело действительно не требует отлагательства. Так что лучше уже воспользуйтесь своей как я полагаю не менее умелой, чем у Ксана правой рукой, и помогите мне вымыть волосы. Раз уж я отослала служанок.

Фиорий готов был провалиться на месте. Она слышала весь их разговор с тем лордом. Аккуратно сполоснув руки в раковине, старший жрец уверенно взялся за мыло и шикарные чёрные локоны наверное самой опасной женщины на территории Теократии. Фиорий еле сдерживал предательскую дрожь в руках. Да он бы лучше бешеному льву голову помыл. Там бы хоть бегством спастись можно было бы.

Мисдес блаженно закрыла глаза, явно претворяясь, будто ей это приятно.

– Итак, Фиорий, не будем тянуть резину. С каким же прошением вы пришли ко мне?

Какую ещё «резину»? Язык Мисдес всегда был чем-то невероятным.

– Я хочу просить вас об использовании вашей уникальной теневой магии на благо спокойствия нашего государства.

– Ммм, как интересно … – Протянула Мисдес. – Простой жрец, к тому же не из моих, просит кардинала поколдовать для него. Считайте, что я заинтригована. Подробности.

– Это потребуется в ходе выступления моей подопечной. Её речь … Как бы сказать, я могу лишь ограниченно влиять на её содержание. Ряд моментов может внести смуту, что выльется в кровопролитие. Ваше могущество могло бы скорректировать то, как все услышат сказанное.

Вытерев руку о полотенце, Фиорий извлёк из подкладки несколько сложенных листов бумаги.

– Вот черновик её речи. Я думаю …

– Ох, Фиорий, вы спойлерите мне предстоящее шоу.

В эту секунду Мисдес подняла правую руку, а затем Фиорий почувствовал магическое возмущение. В секунду ладонь кардинала очистилась от остатков пены и воды. Взяв у жреца текст, Мисдес начала отвлечённо листать содержимое. Фиорий ожидал многочисленных смешков, издёвок, а, возможно, и ярости, причём даже в свой адрес, но Мисдес разве что улыбнулась в паре мест, а затем вернула рукописи Фиорию.

– Достаточно выверенный текст. Наша златовласка начинает понимать куда попала и пытается идти на компромиссы. Явно планирует здесь ещё задержаться. Но, походу, не осознаёт всю ситуацию до конца. Да, в таком виде эта речь может вызвать нежелательные политические последствия, но немедленное кровопролитие вряд ли. Лишь в перспективе.

«Выверенный текст»?! У Фиория не было слов. А как насчёт пассажа с обвинениями Асардона в детоубийстве, кровавых жертвоприношениях и предложении всем покаяться и принять свет? После этого кровопролития они избегут, если их только на смех поднимут.

– Я так понимаю, вы эту речь с Сетарой не обсуждали?

Фиорий, уже сполоснувший руки и наполнивший кувшин для смывания, замер на месте.

– Мы долго обсуждали с моей подопечной предстоящее обращение, но в итоге она принесла мне это.

– Я так и подумала. Дорогой Фиорий, хочу просветить вас, что ряд пунктов она не будет озвучивать. Это разменная монета, чтобы оставить в неприкосновенности стержень её выступления. Данные пассажи резко контрастируют с основным посылом.

– Что? – Фиорий впервые слышал о подобной стратегии.

Как только старший жрец ополоснул волосы, Мисдес запрокинула голову и важно посмотрела на Фиория.

– Ну и наконец, главное, мне искренне интересно, почему вы пришли с этим ко мне? Вериф старшая в Пантеоне, но я кардинал Мелока. С чего вы взяли, что ваша Сетара кому-то вообще интересна кроме Эльвицина? Кроме того, тут нужна магия иллюзий, а не тень.

Фиорий мрачно улыбнулся.

– Вверенная моим заботам героиня Сетара как-то процитировала мне некую пословицу из своего мира: «Назвался груздем – полезай в кузов». Груздь это... ну... разновидность гриба, и...

– Я знаю её смысл. Положение обязывает. Всё-таки именно мне вверена забота о героях.

– Ага. Ну, так именно вы, послав своего протеже, вынудили Сетару встретиться с вами, вы обеспечиваете её клинику медицинскими приборами. Я долгое время считал, что работа идёт со стороны верифианцев, пока не поговорил с парой из них и не обнаружил бумаги. Исходя из этого, я делаю вывод либо о вашей заинтересованности, либо о том, что Эльвицин, прежде чем вверить себя другим заботам, взвалил это на вас. Логично, что в его отсутствие я и пришел к вам. Что касается теней, то думаю, что достаточно просто заглушить часть её речи, искажение не потребуется.

Улыбнувшись, Мисдес закрыла глаза и как-то спокойно вздохнула.

– Ладно. У меня сегодня ещё масса дел. Пора и честь знать. Однако работа для вашей правой руки ещё не окончена.

– Эээ… – Только сейчас Фиорий понял, что Мисдес собирается встать.

Он попытался зажмуриться, но в этот момент в помещение ворвалась какая-то магия. На секунду будто наступила внезапная ночь, либо это он ослеп. Когда же, к облегчению Фиория, свет снова засиял в окне, обёрнутая в полотенце кардинал грациозно шагнула из ванны. Обалдеть, у неё даже ногти на ногах выкрашены в чёрный.

Подойдя к окну, Кардинал отодвинула занавески, любуясь башнями и шпилями Запретного города. Уже явно было за полдень. Тень от шпиля башни Народного дворца уже обогнула административные корпуса и указывала в точности в направлении центрального храма Вериф. Зайдя за ширму, Мисдес через минуту вышла оттуда в чёрном пышном платье с обнажённой спиной. Снова встав лицом к окну, она тут же поманила Фиория.

– У этого наряда крайне хитроумные застёжки и шнуровка. Но, полагаю, с вашим умом вы разберётесь.

Фиорий прикрыл глаза. Чтож, это малая цена за её возможную помощь.

– Забавно, вы не находите? – Внезапно проронила кардинал.

Пытаясь совладать со шнуровкой и пуговицами, Фиорий уже откровенно взмок.

– Забавно что?

– Что вы видите за окном?

Фиорий поднял взгляд. Да ничего он не видит, не до того. Город как город. Она дифирамбов ждёт или что?

– Весь город готовится к торжеству.

– Неужели? Вы наблюдаете возжжённые костры? Ритуальные статуи держат кровавые чашы, а жрицы под ними отдаются любому, готовому удовлетворить свою похоть? Рынки рабов открыты и переполнены подготовленными к жертвоприношению?

– Впервые госпожа покинула нас. Отсюда, полагаю, праздник столь скромен.

– Нет, Фиорий. – Мисдес резко развернулась, и её лицо оказалось ровно напротив старшего жреца. – Половина нашего государства пляшет из-за приказа исчезнувшей демонессы. Всё эта скромность для того, чтобы не оскорбить взор вашей дражайшей подопечной.

Не успел Фиорий отреагировать, как рука кардинала внезапно оказалась в его волосах. Острые ноготки, казалось, были готовы впиться в череп.

– Вы знаете Сетару дольше и лучше всех. Что такого особенного в какой-то ботанке? Почему именно ей дана столь уникальная сила? Почему демоны так озабочены ею? Для меня она лишь элемент хаоса.

Старший жрец не очень понял то, видимо ругательное слово, которым Мисдес называла Сетару. Но ещё больше его полазила сама постановка вопроса. Она что, реально не понимает? Кардинал, стоящий у верхов власти, не понимает столь очевидных вещей?!

Фиорий судорожно вспомнил её биографию. Ну конечно, весьма магически одарённый отпрыск одного из советников дома Сабрелиев. По официальной версии потерянная и вновь обретённая дочь. Её детство целиком прошло на территории Империи, где она, вроде как, увидела всю подноготную героев. Победой в поединке Мисдес убила прошлого кардинала Мелока за то, что тот угрожал её семье. Фиорий помнил тот день. Вот шум-то стоял. Все считали, что её немедленно казнят за подобное, но затем в тёмном ритуале её притязания поддержал сам Мелок. Да, Мисдес была наделена невероятной силой, красотой, умом, но вот её дух. Она ничего не то, чтобы не смыслила, скорее не чувствовала в вере родной страны.

– Её дух. – Ответил Фиорий. – Сила героя определяется именно этим.

Мисдес снова отвернулась, предоставляя Фиорию возможность закончить шнуровку платья.

– То есть, по-вашему, будь доброй глупышкой и сам свет, магия врага, снизойдет к тебе? Весьма наивная точка зрения.

«Доброй глупышкой»? Сетара? Мда, ситуация была ещё более запущена.

– Как бы то ни было, глава Пантеона Вериф оставила чёткие распоряжения. – Фиорий решил не вступать в бесполезную полемику. – Покуда ни один демон не заявил притязания возглавить Пантеон, мы должны следовать им. Я лишь пытаюсь соблюсти их выполнение.

– И спасти свою шкуру. Шансы у вас, правда, почти нулевые. Боюсь, что стены этого города вы уже не покинете.

– Ну, так исполните волю приговорённого. Мне нужно, чтобы ничего не случилось в ходе её речи. На самом же деле важно лишь то, что случится сразу после.

– А то я не знаю. Вот только сильно удивлюсь, если она поступит так, как вы хотите.

Фиорий затянул последний стежок и начал проверять правильность проделанной работы.

– Увидим.

– Что же, я люблю смелых мужчин, Фиорий. – Внезапно как-то пространно отметила кардинал. – Вы ознакомили меня с речью, и теперь я сделаю то, что сочту нужным. Если выживете, то загляните ко мне. Нам будет, что обсудить. А теперь оставьте меня.

Сухо поклонившись, Фиорий со всех ног поспешил прочь. Его ждало ещё множество дел.

– Ах, да, и берегите свою правую руку. Она у вас и вправду умелая. – Раздалось следом.

***

Повернув ключ в замочной скважине, Фиорий привычно толкнул дверь, не вынимая ключа. Дверь поддалась практически сразу. Старший жрец привычно шагнул внутрь и втянул носом столь знакомый запах. Его старая, но достаточно просторная келья аколита. Проведя рукой по поверхности длинного деревянного стола, Фиорий посмотрел на скопившуюся пыль. Сейчас ему были выделены куда как более шикарные помещения, но в это, похоже, так никто и не заходил с момента его возвышения. То, что нужно!

– Господин, где нам расположиться?

Фиорий обернулся. От нахлынувших воспоминаний он практически забыл о целой процессии, что стояла у него за спиной.

– Прямо тут, места для работы вполне должно хватить.

Пара слуг первые начали действовать. Они быстро вытирали всю грязь и приводили помещение в порядок. Несколько аколитов и пара жрецов начали быстро устанавливать принесённые магические артефакты и раскладывать схемы.

– Фиорий, вы уверены, что объект вообще есть за что цеплять? Поймите, сигилизация сработает только в этом случае.

– Да, есть.

– И что же это, тщеславие, может быть блуд?

– Нет. – Фиорий улыбнулся. – Она убила невинного человека.

– Что же, с этим можно работать. – Потёр ладони жрец.

Глава XXIX. Красный Неведомый

– Как мы все видим из многочисленных докладов, ситуация в стране складывается не лучшим образом. Но самое неприятное в том, что мы пока что не видим обнадеживающих знамений на её улучшение в ближайшем будущем. Сохранение же подобных тенденций, в первую очередь отсутствие главы Пантеона, может привести к краху экономики и, как следствие, военной мощи государства, что недопустимо с учетом усилившейся угрозы со стороны новой власти в Акарианской империи.

Одетый в пышный, отливающий золотом наряд, традиционный для дома Бракарий, кардинал Нейтерий излучал само спокойствие, будто говорил о самых обыденных вещах. Подтекст же его речи был понятен всем присутствующим.

Мисдес мысленно улыбнулась. Она уже и не надеялась услышать хоть что-то интересное на заседании Конклава в широком составе. Пока что лишь намёками, отстранённо, молодой кардинал демонессы Иштар говорил о необходимости свержения власти Вериф и назначении нового главы Пантеона. Пожалуй, стоило вмешаться, дабы подтвердить свою позицию сторонницы отсутствующего главы Конклава Эльвицина:

– Вы забываетесь, кардинал Нейтерий, заявляя о перспективах. Именно ближайшие дни и покажут нам исполнение плана Вериф. Инцидент с неудачей ритуала воззвания в Картаже не показатель, скоро планируются новые, а причины задержки вам прекрасно известны. Сейчас жрецы-верифианцы уже подготовили всю необходимую базу и теперь выжидают срок искупления.

Зал загудел. Хмыкнув, выступающий кардинал выставил руки ладонями вперёд, будто призывая Мисдес успокоиться. Как будто она нервничает.

– Достопочтенная Мисдес, я также как и вы всецело желаю нормализации ситуации и возвращения госпожи. Мои, возможно несколько жёсткие речи, вызваны исключительно заботой о благе нашего великого государства. Мы должны учитывать и тот вариант, что госпожа окончательно отвернулась от нас, а жаркие молитвы верифианцев останутся без ответа.

Браво! Мисдес была готова похлопать в ладоши. А она-то все гадала, когда иштарианцы или другие фракции сделают свой ход. Естественно, самый молодой и невероятно магически одарённый Нейтерий взял на себя роль озвучить неудобные моменты, о которых до этого шептались на каждом углу. Но сделал он это не сам. За его речью практически неприкрыто торчали уши главы дома Бракариев лорда Эграмона, а также его советников. В силу юного возраста Нейтерий лишь транслировал волю жречества и правящего дома.

По тому, с какой охотой ему кивал лорд Зераний, наместник кардинала Цимицхия, они явно были в сговоре. За несколько минут до этого сам лорд в своём долгом выступлении распространялся о тяжёлых убытках казны из-за сужения потока лекарств из Островной империи, росте торговых пошлин и общем бардаке в постреволюционной Империи, что уже привело, к критическим перерывам в поставках ресурсов. В своей речи он также упомянул вакуум власти и в самой Теократии, который, якобы, негативно повлиял на работу Крейстарианской торговой компании. Что же, подобные намёки и речь Нейтерия являлись лишь пробным шаром, но скоро они уже не ограничатся лишь словами.

– Ваши слова достойны уважения, кардинал Нейтерий. Мы все желаем лишь блага нашему государству. Но не советую вам или кому бы то ни было слишком спешить в этом вопросе.

Хм, может хоть эти события заставят Эльвицина бросить свои сверхважные дела и посетить заседание Конклава?

У самой Мисдес все заседания Конклава в широком составе вызывали лишь улыбку с примесью омерзения. На кой они вообще нужны? Обсуждалось всё, что угодно. Торговые вопросы, притязания домов и провинций, фасон маскарадных костюмов и цвет флагов, но все старательно и тщательно обходили стороной действительно страшные и тяжёлые вопросы. Так было принято. Тем более удивительно, что кардинал Нейтерий вынес свой вопрос на всеобщее обозрение.

Саму Мисдес мало волновали все эти склоки. Её вотчиной была армия, бесконечные доклады военных советников и военачальников. Многое она оставляла на усмотрение глав воинских кланов, но вот все критические вопросы вела сама. И сейчас, помимо прочего, её волновали два новых момента: инцидент в Башне Новообращённых и отсутствие ударного корпуса Клана Ночи. По первому вопросу она ещё вытрясет душу из лорда Эграмона, в приватном порядке, а вот по второму отличился Эльвицин, который, фактически лишь уведомив её, не так давно мобилизовал военные силы. Больше вестей от командующего корпусом она не получала, и это реально её беспокоило. Она не могла потерять контроль над военной машиной.

Мисдес прикрыла рот своим черным веером и откровенно зевнула. Осталось не уснуть до заседания в узком составе, и уже там, как она надеялась, оставшиеся перестанут прятать голову в песок и перейдут к серьезным вопросам.

Внезапный громкий удар раздался со стороны входа. С силой огромные четырёхметровые створы разошлись, ударившись о стены, и в зал шагнул он. “Явился, ублюдок!”, промелькнуло в голове Мисдес. Сонливость сняло как рукой.

Размашистым шагом кардинал Эльвицин собственной персоной проследовал к середине зала, где, открыв рот на полуслове, застыл главный ланиста страны, который до этого весьма бойко распинался о необходимости ремонта арены Дедлайта после поединка Сетары и Цимицхия. Взглянув на верховного кардинала, Мисдес, казалось, перестала дышать. Вся голова и руки Эльвицина поверх татуировок были покрыты огромными еле зажившими шрамами. Невозможно, это что иллюзия? Могущество избранника Вериф было воистину легендарным. Седьмой демон, воплощение ночи, истинный маг – всё это были его титулы. Верховный кардинал стоил целой армии. Даже герой “A” ранга вряд ли смог бы хоть что-то ему противопоставить. Но тогда что оказалось способным так изуродовать его?! Он действительно теряет силу из-за исчезновения Вериф? Только эта теория хоть как-то могла объяснить его длительное затворничество.

К этому моменту несчастный выступающий наконец справился с шоком и, сообразив, что ему тут больше не место, раскланиваясь попятился назад, когда массивная ладонь Эльвицина внезапно легла ему на плечо.

– Ну что ты? Ремонт арены в южной столице крайне важное мероприятие, нужно изучить и согласовать все подробности: материалы, расцветку, зернистость песка. Продолжай.

Мисдес даже посочувствовала ланисте, который попал под горячую руку. Окончательно побледнев, тот начал заверять, что его дело может подождать.

– А, так значит? Ты уверен? Так почему ты отнимаешь наше время?!

Развернув человека, Эльвицин толкнул того в сторону трибуны. В это время в зал входили новые гости, от которых Мисдес сделалось ещё хуже. Воины элитной гвардии Эльвицина, а также военачальник того самого утерянного корпуса Клана Ночи. Её подчинённый. Все доспехи воинов были в гари, страшно искорежены, а местами и порваны.

Её корпус… он цел?! Где остальные?!

Воины спокойно распределялись вдоль стены, сам же Эльвицин проследовал к своему давно пустующему центральному ложу.

– Итак, что у нас сегодня? – Обыденно начал Эльвицин. – Давайте, давайте, не обращайте на меня внимания, кто следующий? Я вот не вижу в городе в достаточно количества жертвенных столбов. Ай-яй-яй, надо посчитать и вывести на рассмотрение. А фейерверки, их достаточно закупили у островитян?

Эльвицин был непохож на себя и Мисдес понимала, что тот лишь сдерживает свою ярость. Сейчас грянет буря. Нужно было срочно разрядить ситуацию.

– Ну же. Что, больше нету тем? – Продолжал верховный кардинал, а затем в его голосе прозвучали стальные нотки. – Тогда все вон! Мы переходим к закрытому заседанию.

Расталкивая друг друга, присутствующие устремились к единственному выходу, мгновенно образовав давку. Не долго думая, Мисдес скомандовала страже организовать процесс эвакуации и уже через пару минут последние лорды, кто пытались вести себя достойно, покидали зал.

– Лорд Эграмон, останьтесь! К вам будут вопросы. – Внезапно произнёс Эльвицин.

Уже направляющийся к выходу глава дома Бракарий остановился, а затем, поклонившись верховному кардиналу, проследовал на своё место.

– И где Фиорий?

Воины с шумом закрыли двери зала. Мисдес активировала магию, ставя непроницаемый барьер и отсекая помещение от всего постороннего.

– Он проводит время со своей подопечной. Готовятся к мероприятию. – Спокойно отметила Мисдес. – Думаю, стража сможет доставить его за десять минут.

– Не надо. Просто жаль, что вы набираете на совет всякий сброд, но не приглашаете главных действующих лиц.

С каких это пор, интересно, Фиорий стал главным действующим лицом?

– Господин верховный кардинал, разрешите мне обозначить одну важную тему. – С места поднялся кардинал Шиамарий, бывший друг Цимицхия, известный своей прямотой.

– О, любопытно! И что же это за важная тема?

“Молчи, идиот!”, прошептала про себя Мисдес. Разве Шиамарий не видит в каком Эльвицин состоянии?

– Я хочу поговорить о Сетаре, вернее её новом статусе.

– О ком? Ах, да. Это, кажется, наша гостья из Империи?

– Она убила кардинала Цимицхия, воспользовалась коренной магией асардонцев, а затем расколола их, создав еретическое движение “Сетарианцев”. Нам неизвестно, чтобы Асардон признавал её, а таким образом она узурпатор, и я настаиваю на её немедленной ликвидации.

Тема была важная и крайне неприятная для самой Мисдес.

– Шиамарий, ты тратишь моё время и время всех здесь присутствующих. Осознаешь ли ты своим скудным умом, что будь Сетара нашим другом, не владей тем, чем она владеет, то она бы и не интересовала госпожу Вериф?

– Достопочтенный Эльвицин, я повторю: Сетара владеет силами света. Это является прямым...

Мисдес наблюдала, как убийственный взгляд кардинала заставил Шиамария оборваться на полуслове.

– Я изначально знал, что она владеет светом. Это было очевидно уже по тем событиям, что случились на территории Акарии. Всё с дурацкими вопросами и темами?!

Началось, Эльвицина прорвало.

– Наговорились?! Всё обсудили?!

Воздух начал потрескивать от скапливающейся в нём тёмной энергии. Мисдес активировала магию, чтобы в случае чего создать подавляющий барьер. Заклятие затрещало, готовясь развалиться ещё до разрешения. Эээ нет, Эльвицин явно был всё ещё силён.

– Наше государство находится под угрозой своего существования! Из всех тем, что я услышал хоть какой-то смысл имели только слова Нейтерия о необходимости замены Вериф и меня кем-нибудь. Я никогда не соглашусь с подобным, но это действителено имело смысл!

– Верховный кардинал Эльвицин, что с вами произошло? – Наконец спросила Мисдес, надеясь тем самым свести гнев верховного кардинала на нет.

– Ох ты. А что, во мне что-то не так? – Чёрные ониксовые глаза кардинала уставились на Мисдес, смотря прямо в душу.

– В отличие от вас всех я не занимался грызней и устройством своих дел, а пытался всеми силами вернуть госпожу. Я стоял в разгромленной Картаже, видел красные небеса и взглянул в лицо нашего нового врага.

По залу пронёсся шепоток. Мисдес, казалось, не дышала. Все верно, можно было и самой догадаться. Не поставив остальной Конклав в известность, верховный кардинал пошёл самолично решать самую пугающую и необъяснимую проблему Крейста. Картажа – город, где должен был пройти первый ритуал воззвания из цепочки. Но старший жрец Сиазаний, глава жреческой верхушки города, был известен своей одиозностью. В прошлое заседание, прошедшее уже без Эльвицина, все сошлись во мнении, что жрец допустил своеволие в отношении проведения ритуала, за что Вериф покарала его и весь город. Теперь верифианцы, проклиная своего коллегу, были вынуждены выжидать срок искупления, чтобы попробовать вновь. Город же был потерян из-за хаотического прорыва Инферно.

– То есть жрец Сиазаний тут не причём? Вы хотите сказать, что столкнулись с осмысленной силой Инферно, при этом противостоящей Вериф?

– Сиазаний? Не причём? А вот мы сейчас у него и спросим.

Эльвицин махнул рукой и под удивленные взгляды присутствующих двое воинов ввели в зал какого-то сгорбленного и трясущегося человека в лохмотьях. Мисдес была поражена, она была знакома с Сиазанием, и от того человека в этой оболочке не осталось ничего. Безумный взгляд, трясущиеся руки и ноги. Лишь только стража поставила Сиазания посреди зала, как тот немедленно рухнул на пол и протяжно завыл. К тому моменту Мисдес уже знала, что от неё ждут и спускалась с трибуны.

– Нам не удалось взять город, но удалось захватить его, вытащив из ямы для заключенных. – Прогремел Эльвицин. – Он полностью потерял рассудок.

– И что, не нашлось больше никого изучить память этого бедолаги?

Подойдя ближе, кардинал скрипнула зубами от гнева. Ан, нет, нашлось. Посреди головы Сиазания красовалось выжженное пятно. Эти дебилы использовали крайне тонкую магию анимлексии как молот, пытаясь тупо пробиться к осколкам памяти.

– Мои люди пытались, но там лишь хаос. Вся надежда на тебя.

Ну да, ну да. Мисдес подошла к Сиазанию вплотную и, приподняв его лицо за подбородок, заглянула в безумные глаза. Если там и был хаос, то уж теперь точно ничего не восстановить. Жертвы анимлексии с концами теряли разум и воспоминания. Эх, с такими тяжёлыми случаями она предпочла бы работать в одиночестве в специальной лаборатории. Возможно за несколько часов или даже дней и удалось бы что-нибудь сделать. А так… Мисдес скосила глаза на Эльвицина, который видимо ожидал результатов здесь и сейчас. Ладно, она попробует хотя бы оценить масштаб трагедии, а после скажет Эльвицину о своём решении.

– Ничего не могу обещать после столь варварской процедуры.

Мисдес обхватила голову старшего жреца и высвободила магию. Действительно, сплошной хаос, аналог белого шума. Усилив поток кардинал начала быстро-быстро выхватывать осмысленные фрагменты и складывать их в систему, пытаясь построить базовую структуру памяти. Лишь она одна умела делать это столь профессионально. Возможно, сказывалось то, что она героиня и прибыла из современного мира, где информационный фон намного насыщеннее, и её мозг просто привык обрабатывать такой объем данных. Все равно, что искать ключ, дешифровывать сигнал. Мисдес добавила ещё немного магии, и внезапно перед глазами начали возникать первые образы.

Да ладно?! У неё это получилось столь быстро?

Мёртвой хваткой героиня вцепилась в полученную последовательность, применяя её к остальным бессмысленным фрагментами. Через несколько минут работы она ощутила характерный щелчок, контакт был установлен, начинался процесс погружения!

***

Во все глаза Мисдес наблюдала за разворачивающейся перед ней картиной. Все было нечетким, покрытым рябью. Скорее всего результат предыдущих неудачных попыток получить доступ к памяти. Она находилась у входа в ритуальное помещение, в святилище, нет, это был храм Вериф в Картаже. Ого! Несмотря на рябь и потерю части цветов, детализация была на высоте. Эти воспоминания явно получены либо в шоковом состоянии объекта, либо в эйфории. Скорее всего второе. Мир вокруг менялся, и она смотрела на него чужими глазами, глазами Сиазания. Да, никогда ещё погружение в чужой разум не было столь глубоким. Мисдес читала его мысли, визуально переживала всё то, что видел он, читала все его мысли и эмоции. И увиденное вызывало тревогу.

Темнота, ночь, по всему городу горели огни, но это был не праздник. Горели здания, кровь лилась по улицам города. Отряды вооружённой стражи маршировали по улицам, убивая вооружённых чем попало жителей. Некоторых захватывали живьём, и, скрутив, тащили в горящий красным светом вход в капище. Она была посреди этого и провожала взглядом каждого пойманного. А ещё она смеялась. Нет, старший жрец Сиазаний бился в экстазе и хохотал во всю глотку.

"Сиазаний, ублюдок, что же ты натворил?"

***

В этот вечер на город Картажа опустилась странная удушливая атмосфера. Улицы на окраинах были пусты и лишь небольшие стайки диких собак выбирались из подворотен, дабы начать подъедать многочисленные трупы горожан, валяющиеся на голой земле.

В центре же в капище Вериф, наоборот, было необыкновенно многолюдно. Многие из верных желали приобщиться к великому таинству, но лишь немногим было дозволено встать в этот день в притвор. И, тем не менее, храм был полон.

Песнопения ритуала общения перемежались с нетипичными воззваниями жрецов. Но главное, что аккомпанировало этим звукам, были крики помеченных, жертвенных агнцев.

Старший жрец Сиазаний закрыл глаза, вдыхая ароматы благовоний и слушая крики обречённых. Что-то подобное он планировал годами, заводил связи, подкупал стражу, постепенно прибирал к рукам не только духовную власть, но и светскую. И это было правильным, естественным процессом. Ненормальной как раз являлась ситуация, кода главы городов могут проводить свою самостоятельную политику, принимать решения без оглядки на жреческую верхушку. Всё-таки это Теократия, а значит власть жречества, власть Пантеона.

В итоге он и добился того, чего так страстно желал. Этой великолепной ночью старший жрец Сиазаний стал подлинным владыкой города. И началу этих событий послужило то, что именно ему среди равных сам Эльвицин доверил совершить не ритуал общения, но редкий ритуал воззваниями, стать первым в череде многих, кто обеспечит возвращение Вериф в этот мир. Означает ли это, что теперь Сиазаний станет преемником верховного кардинала? Возможно, ибо сам Сиазаний один из сильнейших жрецов. Не чета всяким столичным выскочкам, типа какого-то там Фиория.

– Ты не можешь так поступить, мы свободные люди! Моя власть гарантирована законом, да как ты посмел?! Конклав признает тебя вне закона, а инквизиция сдерет кожу.

Сиазаний искоса посмотрел на связанного мужчину в дорогих одеяниях, а затем елейно улыбнулся его наивности. На плече пленника красовалась аккуратно выжженная отметка жертвы.

– Мой агнец Орфирий, неужели ты не прозреваешь всю милость, что была уготована тебе и твоим близким? Как добрый последователь госпожи ты клялся посвятить всего себя служению Вериф, и теперь тебе предоставлена великая честь сдержать свою клятву. Все они … – Сиазаний махнул рукой в сторону многочисленных темнокожих рабов. – … лишь жалкие души, но ты истинный воин Вериф, стоящий тысячи их. Будь же стоек и верен до самого конца! Мало кому выпадает такой шанс!

Всё-таки в итоге старшему жрецу пришлось велеть страже заткнуть не в меру разговорчивого главу города. Маловерный. Именно из-за таких, как он в городе и пролилась кровь. Ради великой цели Сиазаний был вынужден воззвать к своим уже достаточно многочисленным истинным чадам, и они откликнулись.

Вообще говоря, Орфирий, этот жалкий лорд, всегда был немного туповат. Его тупость достигла апогея, когда пару месяцев назад тот обвинил Сиазания в неблагонадёжности. Но, Вериф, когда Сиазаний откроет ей путь из недр Инферно, расставит всё на свои места.

Эльвицин прозорливо выбрал Картажу как первый город, который начнёт ритуал. Конечно, план главы Конклава был рассчитан на то, что потом подобные мессы пройдут по всей стране, кровь будет литься рекой и закончится массовым жертвоприношениями в Запретом городе и Дедлайте. Вот только этого не понадобится. Сиазаний подготовился как никто другой. Что такое какие-то жалкие рабы по сравнению с качеством его жертв? Одного этого ритуала будет достаточно. Он вознесётся выше этого выскочки Фиория, выше самого Эльвицина. Вериф изберёт Сиазания своим глашатаем. Картажа же будет новой столицей, а на этом месте воздвигнут капище возвращения, куда начнут стекаться паломники.

Песнопения становились всё громче, переходя в откровенные визжания. Сиазаний развернулся на месте и начал шестишаговый путь к жертвенной чаше. Тоже сделали и два его помощника.Три раза по шесть, образуя великое число теократии Крейст. Расправив руки, он принял от младших клириков благословенный клинок и штемпель. Этими орудиями он совершит первую жертву. Стража поволокла сопротивляющегося Орфирия к алтарю.

Сначала глава города, потом остальные благородные и только затем уже рабы, чтобы, так сказать, создать массовость. И если это не поможет, то Сиазаний знал, что делать. Верная стража заставит даже жрецов сдержать свои клятвы. Если не возымеет действие и это, то он задействует самое могущественное – сигильский камень. Да, их запрещено использовать на территории Крейста, но времена сейчас особые, провал был недопустим. Сиазаний поставил на кон всё.

---

Мисдес пыталась собраться с мыслями. Сигильский камень... у этого недоноска. Да где он смог заполучить столь могущественный артефакт? Неважно. Зато теперь всё вставало на свои места: красные небеса, прорыв, слом портала перемещения, перманентные чудовищные бури и дожди, потеря вообще какого-либо сообщения с городом. Осталось выяснить в какой из планов Инферно ведёт дыра.

Мисдес почувствовала подступающую головную боль. Походу надо брать ситуацию в свои руки, а то столь страшное оружие что-то зачастило оказываться в руках идиотов типа Иралия, а теперь вот Сиазания. Только у первого хотя бы хватило ума не использовать это на территории Крейста.

---

– Верные, смотрите и благословите этот день. День, когда Картажа доказала свою верность. – Сиазаний схватил Орфирия за волосы и приставил клинок к его горлу. – Душа этого благородного раба станет мостом для возвращения госпожи!

Сиазаний пребывал в экстазе, считанные секунды отделяли его от исполнения многолетних чаяний.

В этот момент что-то изменилось. Будто в полное жаровен, протопленное помещение открыли дверь в самую морозную ночь года. Сиазаний ощутил странный ледяной порыв. Такой иногда ощущался от алтарной чаши, когда Вериф бывала чем-то недовольна. Но сейчас это чувство шло со стороны центрального входа.

С подозрением старший жрец наблюдал, как присутствующих охватил страх. Словно боясь чего-то, все резко разошлись в стороны, забившись по углам. Под аркой притвора, словно из ниоткуда, появилась странная, облачённая в чёрное фигура. Длинная простая роба и капюшон полностью скрывали образ незнакомца. Руки Сиазания затряслись от ярости.

– Как ты смеешь прерывать великий ритуал, еретик?!

Незнакомец поднял покрытую капюшоном голову. Даже свет стоящих рядом светильников казался недостаточным, чтобы выхватить его лицо.

– Еретик? – Проскрежетал чёрный человек, словно пробуя слово на вкус. Голос незнакомца, казалось, проникал в саму душу. – Возможно. Но скоро это понятие изменится.

Двое стражников, что первые пришли в себя, вылетели вперед, намереваясь схватить наглеца. В ту же секунду фигура подняла руку, и оба воина вспыхнули каким-то иномирным огнём словно просмоленные факелы.

– Просто невероятно. – Прошипел незнакомец, когда воины прекратили уже шевелиться. – Слабость! Насколько же вы все прогнили. Насколько стали уязвимы. Служение мерзкой демонессе лишило вас всякой защиты.

Чёрный человек проследовал вперёд. Куда бы ни ступал незнакомец, люди волнами в ужасе жались к стенам, оставляя вокруг фигуры свободное пространство.

Сиазаний уже буквально задыхался от гнева и возмущения, пытаясь хоть как-то осмыслить происходящее. Это было попросту невозможно. Неужели кто-то из оставшихся пяти кардиналов других демонов осмелился зайти так далеко и не допустить возвращения Вериф? Ни у кого другого не могло быть подобной силы. Предатель! Решил вознести своего владыку в качестве главы Пантеона?!

Наконец незнакомец остановился, а из-под чёрного капюшона раздался зловещий смех.

– Старший жрец Сиазаний, как же интересно. В честолюбии своём, дабы возвыситься, ты хочешь жертвовать своей госпоже всех этих агнцев? – Казалось, что голос громыхал прямо из-под свода капища.

– Не знаю кто ты, но ты заплатишь за осквернение ритуала. Я Сиазаний, и я докажу верность своей госпоже!

– Получается ты истинный служитель Вериф, готовый отдать всё ради неё. Остальные должны равняться на тебя, так?

– Именно!

– Но почему тогда твоей первой жертвой я вижу досточтимого Орфирия, который ранее столь яростно критиковал тебя? Неужели ты настолько не уважаешь свою госпожу, что вмешиваешь в дело личные счёты?

– Он богохульник, раз посмел усомниться в моей верности госпоже! Его жертва угодна! Моя же цель лишь служить своей госпоже.

– Служить ей?! Глупец! Вериф принимает лишь тех, кто распространяет её влияние. Простые слуги лишь черви и сброд. Однако, надо отдать должное, ты действительно подготовился, а я не могу рисковать.

Не особо вслушиваясь в речи чародея, Сиазаний с улыбкой наблюдал, как воины вовсю занимают верхний этаж капища и нацеливают свои луки. Верные горожане постепенно отходят от шока и уже сами готовы разорвать зарвавшегося еретика. Приятная дрожь побежала по телу старшего жреца. Открытый враг госпожи. Этот незнакомец станет великолепной жертвой.

– А ты не дурак, раз понимаешь всю серьёзность моих намерений. – Глаза Сиазания блеснули. – Но, к твоему сожалению ритуал будет проведён.

– Что же, я милостив даже после всех твоих слов. – Пророкотал чёрный человек, а затем протянул правую руку ладонь вперёд. – Склонись передо мной, отвергни Вериф и остальных демонов Пантеона, признай меня своим единственным господином, и тогда ты познаешь мою истинную милость, кою я дарую не многим.

– Ты бредишь. – Захохотал Сиазаний.

Он даже испытал толику разочарования. Отвергнуть весь Пантеон?! Это был не враг Вериф, а просто псих, могущественный псих, но не посланец одного из кардиналов.

Стража была готова, маги также заняли свои позиции.

– Убить его! Если получится, то взять живым.

Десятки стрел, файерболов и прочей разрушительной магии обрушились на черного мага. Это была смерть. Сиазаний ликовал. Однако, чёрная фигура не спешила исчезать в вихре разрушительной магии. Над сводами капища раздался зловещий смех.

– Как я и думал! Вы выбрали страдание и смерть.

---

Мисдес наблюдала, видела всё глазами Сиазания, и сейчас испытывала настоящий шок. Гость даже не попытался уклониться. Да кто он вообще такой?! Совокупную же мощь подобной атаки мог пережить разве что Эльвицин. А теперь это существо стояло и смеялось. Неужели она нашла его, недостающее звено, Красный Неведомый, тот самый элемент хаоса построенной ею модели? Возможно ли, что именно он стоит за всеми последними необъяснимыми событиями? Нужно было следить, внимать, запомнить каждое слово этого мага.

---

Чёрный колдун сделал шаг вперёд, выходя из ревущего океана огня.

– Годы, десятилетия жертвоприношений, страданий и смерти. Вы хорошо постарались, сделав это место проклятой землёй, местом, где истончается граница Инферно, местом, где моя сила велика.

В секунду чародей воздел руки, и пламя практически всех жаровен устремилось вверх огненными столбами. Раздался визг, и огромная гибкая тварь выпрыгнула прямо из огня.

– Солдаты, верные! – В исступлении орал Сиазаний.

Чудовищно хохоча, монстр начал носиться по капищу, убивая людей одно за другим, не разбирая воин ли это или просто обычный человек.

– Так-так, теперь ты куда как лучше ориентируешься в материальном мире, чем в моей первый призыв ещё в Империи. Поражение от рук героев пошло тебе на пользу. – Посмеялся колдун.

Руки Сиазания задрожали, вся картина мира только что рушилась. Колдун, способный призывать демонов без ритуала. Это было немыслимо.

– Да кто ты такой?!

Но чёрный человек лишь надвигался, иногда сжигая несчастных, что пытались преградить ему путь. И тут старший жрец наконец заметил, что же его так обеспокоило в поведении призванного монстра. Он убивал, но убивал только тех, на ком не было жертвенной метки, тех, кто не были назначены в жертву.

Губы Сиазания растянулись в безумной улыбке. Значит боится. Боится, что жертвенная кровь взовет к Вериф, он боится госпожи.

– Убивайте агнцев! – Завопил что есть мочи Сиазаний. – Вериф явится и покарает его.

В этот момент послышались вопли. Также осознавая происходящее, несколько пленников смогли освободиться от пут и теперь атаковали стражу, ещё пара человек, получив свободу, активно освобождала других.

Взвыв, старший жрец схватил главу города за волосы и занёс жертвенный кинжал. В этот момент чёрная фигура ускорилась.

– Мост для госпожи! – Заорал Сиазаний, и в ту же секунду затылок Орфирия влетел ему в нос. Кровь залила губы и попала в рот. В ярости Сиазаний отшвырнул Орфирия и тут же схватил его шестилетнего сына. Руки главы города были все ещё связаны, и он никак не мог этому помешать.

– Нееет! – Раздался его отчаянный крик, прозвучавший для старшего жреца словно лучшее религиозное песнопение.

Кинжал был занесён, а затем правая рука жреца внезапно выгнулась под неестественным углом, а ударивший порыв страшной силы выбил кинжал.

Черная ладонь незнакомца сомкнулась на горле старшего жреца.

– Ни капли жертвенной крови не упадёт на этот алтарь.

– Но моя кровь уже попала куда надо! – Прохрипел старший жрец, а затем сунул окровавленную руку под полы своей мантии.

– У него сигил! – Завопил все ещё связанный глава города.

Мощное кровавое сияние вырвалось из облачения расхохотавшегося Сиазания. Сигильский камень окропился кровью, теперь высвобождающаяся мощь пожрет этого еретика.

– А я-то гадал в чем причина твоих безумств и бравады. – Прорычал чёрный маг.

В тот же момент его свободная рука накрыла камень. Сиазаний тут же ощутил, что теряет контроль. Это было невозможно, но это происходило. Поток силы из сигила ударил вверх, полностью разнеся крышу капища.

– Воистину великий дар, благодарю.

Чёрный маг устремил свой взор наверх, тоже сделал и Сиазаний. Сквозь разрушенную крышу он наблюдал как ночное небо начало стремительно светлеть, приобретая красноватый оттенок. Отдалённые молнии, грохочащий гром и шум начинающейся бури сопровождали это явление Инферно.

Сиазаний уже ничего не понимал. Что сейчас стоит перед ним?!

Краем глаза старший жрец заметил, что Орфирий всё-таки смог освободиться от пут и теперь развязывает верёвки на жене и сыне. Практически все, назначенные в жертву, были освобождены. Вся надежда осталась лишь на то, что лояльные воины за пределами храма сейчас ворвуться сюда. Вместе они смогут потеснить призванного демона.

Крик, и влетевшие в капище несколько воинов упали замертво. За ними стояли они, жители этого города. Те, что были убиты Сиазанием. Раздавшиеся в размерах, с удлинёнными руками и ногами, острыми когтями и зубами – эта нежить была сотворена не некромантом.

Получившие же долгожданную свободу помеченные убегали в ужасе, но некоторые робкими шагами собирались вокруг чёрного мага.

– Спрошу и тебя, глава города Орфирий. Отринь Вериф, признай во мне своего господина!

– И я признаю. Отныне и вовек! И призываю всех сделать это! – Прогремел уверенный голос главы города. – Разрешите мне пустить ему кровь в вашу честь.

Палец Орфирия указал на полумертвого Сиазания.

---

Мисдес ощущала себя не в своей тарелке. Большой опыт в использовании магии анимлексии, талант в этой области, позволял кардиналу легко абстрагироваться от происходящего. Но в этот раз погружение было хоть и крайне смазанным, но невероятно глубоким, а полученные в шоковом состоянии воспоминания весьма детализированы.

Она почувствовала, что после того, как Орфирий указал на Сиазания, тот приготовился к смерти, но Мисдес знала, что этого не случится.

– Погоди, мой верный сподвижник, этот еретик, служитель мерзкой Вериф, нужен нам живым. Он желал стать глашатаем, проводником воли, и он им станет! Он передаст моё послание.

Мысли Мисдес и Сиазания сработали в унисон: Какое ещё послание?!

Внезапно что-то начало меняться, Мисдес увидела загорающееся в темноте пламя оранжевых зрачков, а затем рябь от поврежденности воспоминаний начала вдруг исчезать, краски мира поплыли, приобретая невероятно насыщенные, естественные тона, словно кто-то выкрутил цветность. Глаза мага будто схватили её и поволокли вглубь, в недра памяти.

Это было ненормально, кардинал немедленно попыталась освободиться, вернуть контроль над происходящим. Она сейчас посреди центрального зала, на заседании Конклава, сканирует мысли этого жреца.

В нос ударил запах, но это были не её духи или ароматы зала для заседаний. Это был запах огня, горящей плоти и пролитой крови. Затем пришёл резкий жар, а в конце в горло впился невероятный холод сжимающей Сиазания руки. Мисдес закашлялась, от удушья она не могла дышать. Действуя по инерции, кардинал подняла руку и со всей силы ударила по удерживающей её пятерне. Рука отдалась болью, словно она саданула по камню. Но самое страшное было другое: она увидела как это сделала, как её рука ударила по предплечью чародея.

– Анимлексия – обоюдоострое лезвие. Не так ли хозяйка серебряных теней, кардинал Мисдес?

***

Что?!! Как такое возможно?! В душе нарастала паника, шок от происходящего. Ещё несколько раз Мисдес попыталась ударить держащую её руку, а затем и вовсе выцарапать ублюдку глаза . Всё бестолку, её силы были и близко не те, а магия, связанная творимым заклятием анимлексии, отказывалась приходить.

Каким-то невероятным образом она заменила Сиазания на месте жертвы этого чёрного колдуна. Как будто всего происходящего было мало, она вдруг удивилась почему во время тщетных попыток спастись не увидела рукавов своего платья? Кардинал прекрасно помнила, что с таким тщанием зашнурованный Фиорием наряд имел длинные, чёрные рукава. Скосив глаза вниз, она с ужасом поняла, что на ней и вовсе нет одежды.

Всё это неправда, иллюзия. Всё происходящее здесь способно нанести ущерб лишь её разуму, но не телу. Мисдес продолжала шептать про себя эти слова, ощущая как горящая балка на полу обжигает ноги, а ледяные пальцы оставляют синяки на шее.

– Конклав, Великие дома, местные людишки, насколько же вы все ничтожны. Возвышаетесь, жрете друг друга, придаетесь разврату, подчиняете рабов, отдаёте демонами своих детей. Да уж, Пантеон явно добился здесь успеха.

Да о чем он сейчас говорит?

– И именно это позволило мне столь легко возвыситься в вашем государстве. Повторю своё предложение, Мисдес: отринь Мелока и признай меня своим господином.

Сцепив зубы, кардинал молчала, продолжая пытаться вернуться в реальный мир. Смысла отвечать не было, это специально внедрённое в мозг Сиазания послание. Чародей назвал её имя просто потому, что послание и предназначалось ей, как единственной способной прочесть разум старшего жреца. В итоге всё равно, что говорить с магнитофоном.

– Молчишь?!

От шока глаза Мисдес округлились. Это трюк такой? Или она настолько предсказуема?

– Что тебе нужно?

– Нужно?

Человек в чёрном захохотал, а Мисдес пробовал озноб. Это разум Сиазания с ней говорит, но как?! Если бы он был одержим, то Эльвицин бы это почувствовал.

– Понимаю твоё удивление. Послание несколько длиннее, чем ты полагаешь, и то, что ты услышишь, напрямую зависит от твоего поведения.

Вопросно-ответная система, нейромодель, встроенная в разум человека?! На что ещё способно это чудовище? Что это за враг, с которым они столкнулись?

– Неважно, чего я хочу. – Продолжал чародей. – Для вас важно лишь одно: Вериф никогда не вернётся, потому что я не допущу возвращения этой суки! Остальных же демонов рано или поздно постигнет её участь. Что касается вас, ничтожеств, то возможности помешать мне у вас нет. Все, у кого был шанс это сделать, к этому сроку должны быть уже мертвы! Первый покинул бренное тело и нанёс сокрушительный удар, но осколки меня задержались в этом мире. Жертвой второго стала сама Вериф, и её осколки бродят где-то на территории Империи, пытаясь собрать остатки своей былой власти. Выставленный мною барьер не даст её аватарам возможности явиться на территорию Крейста. Третья же должна уже быть мертва, так как вы собственноручно убили её на уже прошедшем празднике Основания. Либо, что маловероятно, она приняла Вериф и теперь не представляет для меня угрозы.

Он считает, что празднество Основания уже завершилось? И сейчас он говорит о Сетаре?

– Найдя бедного Сиазания, ломящегося в двери ближайшего крупного города, вы даже не поняли, что уже слишком поздно.

Ломящегося в двери? Эльвицин вытащил старшего жреца из города.

– С этого момента я даю вам неделю, чтобы весь Конклав, в полном составе официально отрёкся от Пантеона. Затем я явлю себя!

Колдун на секунду замолчал, а затем его глаза снова вспыхнули оранжевым огнём.

Мисдес услышала, как сзади раздался громкий размеренный топот, а затем плечо обожгло горячее и смрадное дыхание. Закончив убивать, демон подошёл к ней вплотную и теперь обнюхивал. Его раздвоенный язык коснулся лопатки Мисдес.

– Я уже сказал, что даю шансы каждому. Ты же не признала меня. Как думаешь, что теперь произойдет?

Пара жутких неупокоенных также подошли ближе к Мисдес. Их красные, вытекшие глаза пожирали её.

– После того, что сейчас случится, ты потеряешь рассудок, будешь с воем и ужасом реагировать на любого мужчину, что приблизится к тебе. А коснувшегося тебя пытаешься убить. Но послание ты передашь, я выбью его в твоём разуме, как выбил в разуме Сиазания.

В этот момент кардинал должна была сломаться, закатить истерику, издать истошный рев маленькой, беззащитной девочки, показать истинную сущность избалованного героя, жителя современного мира. Но вместо этого героиня сжала зубы от накатившей ярости. В голове промелькнула сцена из далёкого прошлого:

Вот один из маминых любовников-наркоманов хватает её младшую сестрёнку, пришедшую на кухню налить воды. Мисдес пытается защитить её. Она помнила как ударила ублюдка, размозжив о его голову тяжёлую кружку, и, наконец, смогла освободить свою сестру, но сама сбежать уже нет. Маленькая, наивная девочка умерла в тот день.

– Чертов ублюдок. Ну, давай, попытайся. Как только я освобожусь, я, госпожа серебряных теней, чёрная ведьма Империи стократно верну тебе всю боль и унижения. Я знаю, кто ты, скотина!

В ответ она получила лишь смех. Мисдес ощутила, как горячие когтистые лапы схватили её, до крови впившись в кожу. Она приготовилась к самому худшему, когда внезапно всё вокруг начало расплываться. Дикая головная боль пронзила всё её естество.

***

Мисдес вывернуло наизнанку, в глазах двоилось, она стояла на коленях посреди зала и блевала. Рядом ощущалось чьё-то зловещее, тёмное присутствие.

– Кажется я подоспел вовремя. – Проскрежетал знакомый голос.

Кардинал подняла глаза. Со зловещее ухмылкой Эльвицин нависал прямо над ней, даже не пытаясь хоть как-то помочь. Мисдес прорвало. Устранение угрозы и относительная безопасность сделали свое дело, ввергнув её в начинающуюся истерику.

– Мы в дерьме, полном дерьме! Эта тварь, это был Иралий! Закрываясь капюшоном, в своём бахвальстве он сказал достаточно, чтобы полностью себя изобличить! И теперь он не человек!

– Ты уверена в этом? Не хочет ли враг, чтобы мы так думали?

Сцепив руки за спиной, Эльвицин начал вальяжно прогуливаться по залу.

– Инцидент на севере Империи не прошёл даром! То, чему Иралий открыл там проход, прибыло сюда в его облике! Фиорий привёз врага на наши земли, а ты.. ты...

Яростный взгляд ожёг Эльвицина и потонул в холоде его самоуверенности.

– Ты дал ему власть, подарил должность главы чародеев в Дедлайте! Я настаивала на его полном сканировании, но нет!!!

Мисдес не могла больше сдерживаться. Её глаза вспыхнули чёрным огнём, могущественным заклятием она блокировала все окружающие трибуны, отрезав себя, Эльвицина и уже мёртвого Сиазания от внешнего мира.

– Скажи-ка мне, и что было бы, разреши я это? – Промолвил Эльвицин, казалось вовсе не обращая внимания на истерику своей коллеги.

Он ещё спрашивает.

– Да я бы лично... я...

– Тебя бы уже не было в живых, вот что. Я бился с ним, он был прямо передо мной. Я даже смог поразить его своей магией. А теперь хватит размазывать сопли и говори, что ты видела.

В ярости Мисдес вскочила и резко коснулась лба Эльвицина, послав полученные и не очищенные от эмоций фрагменты памяти прямо в мозг главы Конклава. Она ожидала ярости, омерзения, но в ответ Эльвицин лишь улыбнулся.

– Ох, тыж. Признайся, тебе это даже понравилось.

– Иди к дьяволу!!! Я сейчас же собираю отряд моих верных воинов! Этот ублюдок сейчас здесь в священном городе, прибыл на праздничек. Он даже не в курсе, что мы нашли Сиазания раньше срока! Я сниму с него заживо кожу, он будет умирать месяцами. Я заставлю эту Сетару каждый раз исцелять его!

Мисдес решительно двинулась к выходу из помещения, когда внезапно мощный удар сбил её с ног, а холодная хватка, похожая на ту, что держала её в видениях, прибила кардинала к полу. Горячее дыхание обожгло ухо.

– Вот такой ты мне нравишься, горячей, необузданной, не контролирующей себя в своей страсти. Но всему время и место!

Эльвицин отшвырнул её в сторону. Мисдес тяжело дышала, она начала понимать, что действительно повела себя неподобающе, слишком силён был шок. К счастью, за так кстати установленным барьером никто не стал свидетелем потерей ею самоконтроля..

– И... значит ультиматум? – Продолжил Эльвицин, всё также расслаблено стоя посреди зала.

Двинув рукой, он в мгновении ока снёс барьер Мисдес.

– Что? Что там было?! – Кардинал Шиамарий уже спустился в центр зала.

Остальные высунулись из своих лож, выражая нетерпение. Эльвицин же продолжал улыбаться.

– Нет, ну каков наглец. Самомнение ослепило его. Оно же его и погубит. Вы можете представить? Наш выскочка выдвинул нам ультиматум!

– Иралий слишком глубоко запустил свои когти в наше государство, скорее всего его люди теперь везде. – Мозг Мисдес лихорадочно работал, пытаясь найти зацепки во всём услышанном. Один только список его визитов, о которых докладывали Мисдес, просто ошеломлял, а уж число всяких необъяснимых инцидентов – и говорить нечего. Кстати, об инцидентах. Тёмный взгляд госпожи серебряных теней упал на трибуны.

– Лорд Эграмон, идите-ка сюда!

Лорд поднялся со своего места, с удивлением глядя на происходящее.

– Делай то, что тебе велела кардинал. – Внезапно тихо произнёс Эльвицин. Его голосом, казалось, можно было резать камни.

Еле живой Эграмон спустился в центр зала. На его бледный вид жалко было смотреть.

– Так что, досточтимый лорд, произошло в Башне Новообращённых? – Мягко произнесла Мисдес.

– Как я уже и говорил, госпожа, нападение неизвестных сил, возможно герой. Я могу сегодня же предоставить вам полный отчёт. – Деликатно поклонившись, Эграмон улыбнулся своей ослепительной улыбкой.

Мощная пощёчина сбила Эграмона с ног и вогнала в пол. Да уж, геройская сила великая вещь. Мисдес лишь надеялась, что ничего ему не сломала, всё-таки Эграмону ещё с Сетарой работать.

– Ты зарываешься ублюдок! Решил использовать против меня свои штучки, чёртов инкуб?! Герой?! И это ты мне говоришь только сейчас?! А я узнаю эти подробности из своих источников!

– Госпожа, я прошу милостиво извинить меня!

Слова Эграмона сорвались на крик, когда магия Мисдес впилась ему в мозг. Через несколько секунд она отшвырнула лорда в сторону, она увидела достаточно.

– Ты должен был бежать ко мне после подобного, дебил! Да, это герой, герой “A” ранга! У нас в Крейсте, на стратегически важном объекте!

Кто это мог быть? Кто?! Класс убийца “A” ранга да ещё с такой способностью к огню? Крайт? Это единственный столь высокоранговый убийца, что ей был известен, но тот, как она с сестрой не так давно выяснили, абсолютно лоялен Вериф. Да и способностей к огню вроде как не имеет.

– Клянусь, они связаны! – Произнесла Мисдес. – Но ещё ясно одно, враг всё-таки не захватил Башню.

– Вы всё слышали! – Прогремел Эльвицин, обводя рукой весь зал. – Каждый из вас должен незамедлительно проверить все свои зоны ответственности, провести полную ревизию. Используйте порталы, всё, что хотите. У вас два дня!

Медленно кивнув, остальные кардиналы подтвердили правоту своего лидера.

– А ты! – Мисдес с презрением посмотрела на лорда Эграмона. -- Твой доклад должен быть вечером у меня на столе. Надеюсь кардинал Нейтерий понимает важность этого?

По факту являясь начальником Эграмона, молодой кардинал мрачно кивнул.

– И ещё, приведи себя в порядок, тебе ещё предстоит общаться с Сетарой.

Мисдес уже планировала прогнать Эграмона, когда Эльвицин внезапно хмыкнул.

– Это без нужды, Сетара умрёт послезавтра, если не признает Вериф.

Мисдес в шоке повернулась к Эльвицину. Она не ослышалась?

– Достопочтенный Эльвицин. – Эграмон всё ещё стоял на коленях. – Но мой визит в Башню не прошёл даром, я знаю, что нужно делать.

– Сколь мне не неприятно это говорить, но он прав, хоть и исходит из корыстных побуждений. Вы видели, что Иралий боится Сетары. Он не мог предположить, что Сиазаний попадёт к нам раньше срока. Она наш козырь и важна для победы над ним. Я бы, наоборот, приставила к ней сейчас серьёзную охрану.

– Ты всё ещё мыслишь эмоциями, как в целом любая женщина. – С каким-то пренебрежением произнёс Эльвицин. – Наш дорогой Иралий все продумал, послание попало к нам ровно тогда, когда ему это было нужно. Неужели ты не узрела, что тем самым он пытается спасти так приглянувшуюся тебе особу? Иралий изначально стравливал нас с ней, всячески подыгрывал этой взбалмошной девчонке. Ему нужно, чтобы мы продолжали отвлекать на неё и второстепенную миссию Вериф все свои силы.

– Но…

– Оглянись, женщина! Весь Дедлайт ходит на цыпочках, в квартале Семи языков запрещены карнавалы, закрыты рынки рабов, праздник Основания, где кровь должна литься рекой, будто устроен для детей! Спасительница Дедлайта от чумы, избранница Асардона, гостья Вериф. В честь неё уже слагают песнопения, а мятежные асардонцы строят святилища.

– Но она абсолютно пассивна и безопасна. Теперь ясно, что все потрясения, что у нас случились, устроила не она. – Возразила Мисдес. – Кроме того, вы сами отмечали чрезвычайную самоуверенность Иралия. Скорее всего он просто абсолютно уверен в своей несокрушимости.

– Уверен в несокрушимости?! Я сражался с ним. Именно демон, что хотел надругаться над тобой, оставил мне эти шрамы, но был уничтожен. Он не всесилен. Как я уже говорил, я поразил его своей истинной силой, оставив глубокие раны. Он вполне смертен. Сетара и её вражеская сила нам не нужны. Кроме того… – Эльвицина подошёл вплотную к Мисдес. – Неужели ты думаешь, что будь Сетара так опасна, Иралий не нашёл бы способа избавиться от неё?

– И тем не менее сейчас он в нашем городе. С этим нужно что-то делать. – Внезапно добавил кардинал Нейтерий.

Эльвицин развернулся и не спеша поднялся в своё ложе. Мисдес, как и весь Конклав, знала, что это означает то, что глава принял единое решение.

– Через два дня на фестивале Основания героиня произнесёт свою речь, а затем, по традиции, во храме Вериф она возложит дары на алтарь госпожи и поклонится ей. Даже в отсутствие демонессы этого должно быть достаточно, данный факт зафиксируют младшие демоны. Если же этого не произойдёт, девчонка будет немедленно убита, за ней последует и Фиорий. В независимости от всего этого сразу же будет убит и Иралий.

Мисдес раздражённо закусила губу.

– Стоит ли столько выжидать и делать это в столь людном месте? – Осведомился Шиамарий. – Не лучше ли провести атаку сейчас?

– Да, именно в столь людном, где он наименее всего ожидает нападения. Сейчас же наш враг полностью готов, но затем обязательно утратит бдительность. Собирайте свои силы, вечером я предоставлю все необходимые инструкции о магической подготовке места выступления. Удар должен быть нанесён наверняка, иначе он сбежит.

Все члены Конклава кивнули. Походу происходящим были недовольны лишь Мисдес, да лорд Эграмон, но по разным причинам.

– Ну! Вот видите! – Внезапно прорычал Эльвицин. – Можно же ведь проводить нормальные, эффективные заседания, где, как и положено, принимаются судьбоносные для страны решения.

***

Через несколько минут последний член Конклава покинул зал. Мисдес всё также оставалась в центре, обдумывая сложившуюся ситуацию. Вот и всё, Красный Неведомый показал себя, до сего момента ловко маскируясь в рядах чёрных фигур.

Глава особого корпуса Клана Ночи тут же подошёл и отсалютовал Мисдес.

– Мой дорогой Жакарий, сейчас мы пойдём ко мне, и ты расскажешь мне всё. Со всем, с чем вы столкнулись, а также о судьбе вверенного тебе отряда.

– Мы столкнулись с Инферно. Почти все погибли. – Пробормотал воин. – К такому нас не готовили.

Сделав шаг в сторону выхода, Мисдес обратила внимание, что слуги начали поднимать тело уже мёртвого Сиазания. Насчёт него Эльвицин распорядился найти некроманта Хамилькарта, а до тех пор держать тело в Зале смерти под охраной. Возможно он хотел выудить из мертвеца что-то ещё. Выудить из мертвеца...

– Стойте!

Слуги резко замерли, с тревогой глядя на кардинала. Мисдес подошла к телу, в её ладони снова затеплился свет анимлексии. Сканирование мертвецов было тем ещё удовольствием, но это было возможно. Нельзя, чтобы они основывали все свои решения на срежиссированной постановке Иралия, пусть и спектакль прошёл раньше положенного срока.

Эльвицин обвинил верховного чародея Дедлайта в неимоверной гордости, но на самом деле самым поражённым гордыней человеком во всём государстве был сам глава Конклава. Он не видел ничего дальше собственного носа. Что если поведение Иралия изначально основывалось на том, что его раскроют и он готов к этому? Что если он действительно всё просчитал? Страшно предположить, что может тогда случится в сам праздник Основания.

– Госпожа? – Командир Жакарий нависал над вставшей на одно колено Мисдес.

– Если что-то пойдёт не так, вытаскивай меня!

Жакарий медленно кивнул, зная, что отговаривать его госпожу бесполезно.

Магия полилась в практически умерший мозг, пытаясь выхватить хаотичные осколки. Один за другим фрагменты таяли без остатка, становясь недоступными для анималексии. Скоро лишь некромант сможет выуживать память погибшего. Применив уже готовую модель, Мисдес соединила то, что смогла выхватить. Только голоса, вместо визуального контакта была одна бесконечная рябь.

– Вернуть силу, это действительно возможно? – Прошуршал ещё не слышанный ею голос.

– Моя власть, сигильский камень и соответствующие инструменты позволят перезапустить, искусственно ограниченный пятилетний цикл.

– Я готов.

Мисдес отняла руку от практически полностью погибшего мозга. Пятилетний цикл? Точно как у героев. Эти слова мало что ей сказали, но они стоили того, чтобы над ними поразмыслить. Приняв поданную руку воина, Мисдес встала с колен и проследовала к выходу из зала.

***

Уже вечером после долгих часов беседы с Жакарием Мисдес отдала последние распоряжения о проверке всех воинских подразделений и, наконец, осталась одна. Она не хотела видеть ни Ксана, ни кого-либо ещё.

Наливающийся силой диск Луны выплыл из-за облаков. Кардинал смотрела в одну точку, на плещущееся в бокале красное вино. То, что она узнала у своего подчинённого, то, что увидела в его памяти, оставило неизгладимый отпечаток. Они действительно столкнулись с масштабной силой, доселе невиданным врагом. Могущественный призванный демон, чудовищно изменённая и усиленная нежить. И в этой ситуации решение Эльвицина избавиться от Сетары граничило с безумием. Но, к сожалению, спорить с ним было бесполезно. Верховный кардинал не признавал полумер, а единожды высказанное им решение никогда не менялось.

Лениво повернув голову, Мисдес устало посмотрела на доску с Воймирами. В каждой поездке кардинала специальные слуги досконально запоминали позицию в игре и первым делом бережно воспроизводили её. Сейчас Серый Неведомый стоял почти вплотную к позиции чёрных, беззащитный и одинокий. Дотронувшись указательным пальцем до навершия фигуры, кардинал повела пальцем в сторону, и с невероятным шумом для столь маленькой фигуры Серый Неведомый упал на бок. Следующий ход чёрных неминуемо ведёт к потере данной фигуры, его невозможно захватить, только уничтожить. Судьба Серого Неведомого предрешена.

Сетара совершенно точно не принесёт жертву Вериф, это Мисдес поняла, когда смогла поговорить с ней по душам. Да, последний визит Фиория и его поведение просто кричали о том, что у него есть план на этот счёт. Но всё бестолку.

Поднявшись с дивана, госпожа серебряных теней отправилась в опочивальню, завтра будет трудный день. В оставшемся тусклом свете догорающих свечей Красный Неведомый гордо возвышался на поле брани. Он уверенно чувствовал себя в окружении чёрных, так как теперь он стал королём, повелителем этой партии.

Глава XXX. Основание

Дедлайт. Накануне поездки в Запретный город.

Стояла глубокая ночь. Но город и не думал погружаться в сон: гомон, крики, песнопения и улюлюканья гуляющих толп были слышны даже с самой верхушки Башни ордена Иззета. Это был Дедлайт, южная столица, этот город не спал никогда. Лишь в краткие предрассветные часы выпадали мгновения относительной тишины.

Верховный чародей оторвал взгляд от бумаг и взглянул в направлении окна. Несколько догорающих свечей скромно освещали просторный, убранный дорогими красными шелками кабинет. Хозяин Башни был под стать самому городу. С недавних пор ночь стала и его стихией. Время бумаг и самых светлых мыслей. Сделав последние штрихи на разложенном длинном пергаменте и важно оглядев написанное, Иралий активировал магию. Точно выверенный слабый поток тепла подсушил чернила, а затем маг аккуратно убрал последний лист в уже и так прилично разросшийся конверт. Вот и всё. Поставив специальную магическую печать, он тут же положил письмо на кипу остальных, потоньше, а затем медленно встал из-за стола и вышел на балкон.

Иралий любил ночной воздух, любил наблюдать за копошащимися внизу людьми. Сейчас это было особенно интересно, так как подготовка к приближающемуся празднеству Основания шла в самом разгаре. Поток гостей из двух империй и даже с Молкрейна наводнял улицы Квартала семи языков. Любители изысканных удовольствий во всю вкушали запретные плоды гостеприимства Великой теократии Крейст. С отбытием же Сетары сюда вернут и особо пикантные развлечения.

– Великолепно и омерзительно. – Прошептал Иралий.

Беззаботно предаваясь порокам, обманывая, убивая, развращая других, а особенно вступая в союз с демонами и принося им жертвы, граждане этого государства не понимали с какими силами они играют. Им было невдомёк, что их многовековыми стараниями Теократия уже давно стала местом, где Инферно фактически соприкасалось с материальным миром, где граница была крайне тонка и измерения взаимопроникали друг в друга. Лишь жрецы, путешествуя по миру, основывая секты и развращая местных, наяву наблюдали к чему это может привести. В самой же Теократии катастрофических последствий подробного рода просто не допускала Вериф и остальные демоны, так как это было их государство. Теперь же в отсутствие главы Пантеона можно было только догадываться к чему приведёт её долговременное отсутствие. Иронично, но сейчас Инферно отчасти сдерживало присутствие Сетары, а также, возможно, ещё нескольких неизвестных Иралию людей. Ненавидимые всеми, как и Сетара своими соотечественниками, эти люди даже не понимали своей важности. В случае их смерти или оставления территории государства начнётся неконтролируемое просачивание, что превратит страну в аналог мёртвого имперского города Сурии, только малость больших размеров. Конечно, это если только Мелок, Асардон или Иштар не усилят своего влияния и не возглавят Пантеон вместо Вериф. Или это сделает кое-кто ещё.

Иралий улыбнулся своим мыслям. Да и он сам, признаться, поработал в направлении сдерживания, когда отнял сигил у старшего жреца Картажи. Этот придурок, видимо, думал, что использование сигилов на территории Теократии запрещено просто так. Он чуть не форсировал весь процесс. Слабейший всплеск инфернополей в этом регионе мог в мгновении ока вызвать каскадный эффект и наводнить это государство ужасами нижнего мира.

Тем не менее, именно близость Инферно позволяла Иралию чувствовать себя здесь комфортно. А низость и развращенность местных позволила ему в кратчайшие сроки осуществить свои планы. Самой же забавной чертой местных была их гордость. Они считали себя избранными, единственными, кто могут говорить с владыками.

Иралий устремил свой взор за горизонт, на плещущиеся морские дали. Но не только Теократия была поражена гордыней. Герои были не лучше. Эти выходцы из иного мира вообще считали весь мир иллюзией, замкнулись в догмах примитивного первобытного человекоцентризма. Помножь всё это на небывалую силу, и полученная смесь становилась благодатной почвой для взращивания всех остальных пороков. Лишь немногие из призванных находили в себе стойкость и желание сопротивляться пагубному влиянию вседозволенности. И всю эту систему, в великолепии и мерзости создала Вериф. Окончательно понять все её методы и цели помогли долгие беседы с героем Красом. Как вербовщик крупнейшей гильдии, он обладал ценнейшими сведениями.

Перила под ладонями Иралия начали обугливаться, глаза вспыхнули инфернальным огнём. Он ненавидел, ненавидел эту мразь Вериф, ненавидел весь Пантеон. Они заплатят, за все заплатят!

Внезапно мир перед глазами поплыл, сильная режущая боль сдавила грудную клетку. Иралий упал на одно колено, но не издал ни звука. Боль была ничем, он лишь отстраненно фиксировал происходящее. Поднявшись и кое-как дойдя до стола, он тут же схватил выпуклый флакон и в один присест осушил содержимое. В дело немедленно пошёл и следующий, с другим лекарством. Финалом стал синий фиал с эликсиром Островной Империи – самый дорогой и, одновременно, самый бесполезный, лишь способный быстро унять боль и подарить краткое чувство эйфории. Первые же два, созданные Сетарой и Палаваном, реально работали.

– Чертов Эльвицин. – Пробормотал Иралий.

Ещё один, уже новый объект его ненависти. Столь стремительное ухудшение состояния было отчасти заслугой Верховного кардинала. Из-за него времени у Иралия оставалось действительно мало, но и того, что есть, должно хватить.

Снова вернувшись на балкон, Иралий полной грудью вдохнул ночной воздух и тут же ощутил знакомый запах. Герой Крас был рядом.

***

Поднявшись по лестнице, Крас без стука отворил дверь в главное помещение всей Башни. Он знал, что Иралий уже давно заметил присутствие героя. Да, верховный чародей стоял на балконе и смотрел в сторону моря. Выхватив кинжал, Крас опёрся о стену и начал играться с оружием, рисуя в воздухе огненные магические росчерки, выжидая. Он знал, что Иралий сам заговорит с ним. В конце концов не по своей же воле герой пришёл к нему посреди ночи. Наконец, чародей отреагировал на появление гостя и повернулся к Красу. Выглядел хозяин Башни откровенно плохо.

– Старость не радость? – Съязвил Крас.

– Скорее не старость, а последствия того, что я непозволительно много работаю. Насколько я помню, раньше я себе такого не позволял.

Потерев спину, Иралий протянул руку и тут же извлёк из кармана какие-то снадобья, жутко напоминающие те, что распространяла клиника Сетары.

– К тому же, моё тело не привыкло к такому. Оно в целом практически не способно выносить моей текущей мощи.

Крас усмехнулся.

– Естественно, учитывая кем вы являетесь.

– А кем я являюсь?

– Порождением недр Инферно, а, возможно, и администратором этой игры.

Крас всё ещё не исключал того, что творящееся вокруг является продуктом вычислительных систем. Слишком многое он повидал за последнее время, чтобы сходу принять всё происходящее за чистую монету. Плюс, так было спокойнее.

В ответ Иралий улыбнулся.

– Игра? Мда, ловко она вас… – Пробормотал чародей, а затем уже громко произнёс. – В любом случае твой ответ не точен.

– Просветите же меня тогда.

– Ты говоришь “порождение Инферно”? Но я всё тот же Иралий. Обожаю морепродукты, прогулки по вечерам, даже привязанность к Эвизихие сохранилась.

– Угу, учитывая, что вы с ней сделали.

– Да, эти чувства были искусственными, но опыт оказался занимательным. Мучить же её в мои планы на входило. А вот его, того, что сидел внутри. – Глаза Иралия начали разгораться красным магическим пламенем ненависти, но тут же всё вернулось в норму. – Впрочем, ладно.

Потеряв к теме всякий интерес, Иралий начал ходить по комнате и впопыхах собирать вещи. Крас нахмурился. Только сейчас он заметил, что обстановка в комнате поменялась. Многие предметы лежали не на своих местах. Более того, ещё вечером он удивился куда это слуги снаряжают экипаж.

– Мне не дали добро на использование портальной арки. Придётся добираться своим ходом. – Будто прочитав мысли героя, пояснил Иралий. – До Запретного города путь не близкий, а значит выезжать придётся уже сегодня ночью.

Вертящийся клинок замер в руке героя.

– Мне начинать паковать чемоданы?

– Нет, ты остаёшься здесь.

Что?! Крас не поверил своим ушам.

– Но я должен быть с вами! – Воскликнул герой. – Это опасно, там будет весь Конклав, кто-то должен прикрывать вам спину.

– Нет. Не при таком скоплении воинов Третьего знамения. Тебя моментально вычислят. Ты засветился в Башне Новообращённых, и они запомнили твою ауру. К тому же у меня есть для тебя работа.

Иралий тут же сунул в руки Красу вынутый из стопки конверт.

– Моим заместителем официально остаётся Марклон. Он тоже не едет. По факту же, за старшего ты. Марклон в курсе.

Крас мельком развернул послание и глянул на каллиграфический почерк Иралия. В целом задания оказались понятны, а некоторые решения уже давно напрашивались.

– Я рассчитываю на тебя, Крас. – Внезапно как-то отстранённо сказал Иралий.

– К чему вы это?

Иралий снова подошёл к окну и хмуро посмотрел вдаль, в сторону моря.

– Помни, что я дал тебе. Поручился за тебя и вытащил из-под надзора. Пожертвовал частью сигильского камня на восстановление твоих орудий и твоих сил. Объяснил истинное продолжение вещей и реализуемый план демонессы Вериф. План, из которого тебе повезло быть пока что исключенным. Но последнее уже не моя заслуга.

Ну конечно, план Вериф. Иралий, полагаясь на какие-то сакральные знания и рассказы Краса о героях, якобы вскрыл основную деятельность демонессы в этом мире. То, что Крас окрестил как "Конвейер душ". По факту же подобная дичь вообще не имела смысла, хотя объясняла многое. Так что либо Иралий сильно заблуждается, либо это разработчики, укурившись, решили поиграть в бога, или, точнее, в дьявола.

– Так, ну хватит. В чём дело, выкладывайте. Эти сборы посреди ночи. Почему отправляется не колонна, а лишь один экипаж? Вы верховный чародей и заслуживаете большей помпезности. Вас беспокоит Конклав, может Сетара?

– Нет, с Сетарой как раз всё более-менее ясно. В ней я уверен, как вы это говорите, "на все сто". Меня волнует Эльвицин. Достаточно ли он поддался своей гордыне?

Незаметно Крас выхватил второй кинжал, и оба клинка завертелись в воздухе, описывая круги вокруг героя.

– Я уже говорил. Одно ваше слово, и судьба главы Конклава предрешена.

Иралий снова посмотрел на Краса. Ох, как герой ненавидел это взгляд. Так на него в школе смотрела одна учительница, когда видела в нем несмышленого дурачка.

– Да, ты-то, смотрю, поддался гордыне без остатка. Знай же, что атака на него станет твоей смертью. Эльвицин раздавит тебя как котёнка.

– В каком смысле? – Крас непонимающе уставился на Иралия. – Теперь я герой минимум "A" ранга.

– Вы все одинаковы, что за морем, что здесь. Твое возросшее самомнение и вера в собственные силы граничат с безумием. Прямо как у Эльвицина, только в его случае это оправдано.

Иралий внезапно расстегнул ворот мантии и рванул его вниз. Крас остолбенел.

– Ни хе… бл… твою ж…!!! – Шокированный Крас подлетел вплотную.

Посреди груди Иралия глубокими надрезами чернела плоть. Местами были видны даже кости.

– Какого черта вы ходите в таком состоянии?! Это он вас так?

Иралий кивнул.

– Истинная тьма. Инфернальная магия. Дар Вериф. В своём столкновении с ним в Картаже я был невнимателен, и вот результат.

– Но вам нельзя продолжать оставаться в таком состоянии.

– Не беспокойся, служанки вотрут необходимые мази, а эликсир Нелли у нас ещё вроде бы не закончился.

– Неужели. Вы отравите себя такими дозами. К тому же вы используете самые дешёвые образцы.

– Только произведённые без помощи магии Сетары.

Застегнув мантию, Иралий снова выудил уже толстый конверт и также вручил его Красу.

– Некие инструкции, вскроешь после праздника Основания. Тут магическая печать, так что и не думай сделать это раньше.

Тааак. Теперь у Краса не осталось и тени сомнений, что Иралий конкретно не договаривает относительно своей миссии в Запретном городе. Вот только расспрашивать его было бесполезно. Не расскажет.

– Просто чудесно. Может тогда всё-таки встретиться с Сетарой, пока она не уехала? Посвятить её в некоторые моменты, дозированно конечно.

– Ни в коем случае. Уже в Запретном городе у меня будет возможность с ней переговорить, там я всё и решу.

Крас хитро улыбнулся.

– Поговаривают, что наша героиня может свободно сличать ложь. Возможно, к вам это и не относится, но всё же. Что вы будет делать?

– А я, вроде, и не собирался ей лгать. – Как-то странно произнёс Иралий.

Отдав слугам последние котомки, чародей поспешил вниз по лестнице, из-за чего Красу пришлось спуститься следом. Уже на площади, когда верховный чародей закрыл за собой дверь кареты и выглянул из окна, Крас не сдержался.

– И всё-таки вы ушли от ответа. Если не порождение Инферно, то кто же вы?

– Я и сам не знаю, кем являюсь, но знаю, кем я буду являться в будущем.

***

Первые лучи солнца пробились сквозь занавески, осветив комнату в мягкие тона. Мисдес медленно открыла глаза, а затем просто села на своей высокой, роскошной кровати. Выспаться так и не удалось. Возможно, виной были слишком мягкие перины, которые использовались во всех гостевых покоях Запретного города. Кардинал привыкла спать на более жёстком матрасе или вообще на полу. Но, скорее всего, на сон повлияло произошедшее вчера в недрах памяти старшего жреца Картажи. Это событие разбередило старые воспоминания. Те моменты прежней жизни, о которых Мисдес желала забыть навсегда.

Жуткий сон, который она, казалось, переборола, этой ночью снова преследовал её. Она видела, как эта мразь снова повалила её на пол, она отбивалась, пыталась сделать хоть что-то. Но что могла сделать девчонка против такого амбала? Когда казалось, что самого страшного не избежать, глаза наркомана расширялись, с его головы начинала капать кровь, а затем он просто падал. Над ним с круглыми от ужаса глазами возвышалась её младшая сестрёнка. Её руки, платье и расколотый цветочный горшок, всё было в крови.

С тех самых пор они обе изменились, их связь как сестёр возросла многократно. Не удивительно, что они вместе были призваны Координатой. Обретя могущество, в этом мире их ненависть наконец нашла выход. Две сестры, белое и чёрное, белая ведьма Шэдоу и чёрная ведьма Сильвер. Так Мисдес звали в Империи. Шэдоу ненавидела насильников, уничтожала их как могла. Мисдес же была более прагматична – она смотрела в корень зла, наркотики, то, от чего была зависима их мать. Именно борьба с поставками опиатов в Империю стала отправной точкой интереса Мисдес к Теократии, как источнику заразы. Но в итоге борьба с этим даже в роли кардинала оказалась невозможной, священные догматы не давали сделать и шагу против асардонцев. Со временем ветер подул в другую сторону: Вериф начала исполнять свой план, а образованный альянс противников лекарств и тандем Палавана-Сетары втруху перемалывали когда-то неуязвимых асардонцев. Вот только уже давно приоритеты Мисдес и Шэдоу изменились. Сейчас у них более важная задача.

***

Уже через полчаса, активно наводя перед зеркалом марафет, госпожа серебряных теней слушала доклады лорда Ксана о всех поступивших этой ночью донесениях. Молодой лорд был единственным мужчиной, кому дозволялось присутствовать рядом с ней в такие моменты.

–… в канцелярии сообщили, что инцидент в Башне взяла под свой контроль Инквизиционная коллегия. Наши люди оперативно перекрыли доступ к самым чувствительным помещениям, но утечка все-равно возможна.

Мисдес слушала его вполуха. Смущало то, что в целом всё выглядело так, как будто Иралий не смог никуда запустить свои щупальца. Тогда на что он рассчитывает? Или Эльвицин действительно переиграл его, и Иралий вскоре станет жертвой собственного тщеславия?

– Кстати, касательно верховного чародея Дедлайта, этого… – Ксан, шурша, перевернул страницу. – Иралия, да. Так вот, наши люди всё разузнали и… ничего примечательного. Он заселился в Комплексе пламени Иззета, активно общается с коллегами из других городов. Да, единственное, что его выделяет, так это крайняя скромность. Представляете, приехал в одном единственном экипаже без сопровождения, только несколько магов, причём второстепенных, и пара служанок. Хех, помнится его предшественник Нольц брал с собой целую процессию, будто кардинал какой.

Мисдес нахмурилась, продолжая заплетать локоны. Бред какой-то, то есть он без защиты, весь как на ладони, никаких сторонников.

– Следить за каждым его шагом. Если он даже просто подпрыгнет на месте, тут же докладывать мне.

Ксан непонимающе уставился на свою повелительницу, но в итоге кивнул. Естественно, он же не знал, кто такой Иралий.

Уже перед выходом из своих покоев Мисдес бросила взгляд на стоящую на виду доску с Воймирами. Не удержавшись, она сделала несколько очевидных ходов. Позиция немного изменилась. Теперь практически контролирующий центр доски Красный Неведомый стоял вплотную к Чёрному кардиналу, под боем. В случае хода чёрных, судьба Неведомого может быть мгновенно предрешена.

Мисдес нахмурилась. Откровенно говоря, Воймиры частенько использовались местными в качестве своего рода аналога карт Таро. Считалось, что вероятностный элемент в виде Неведомых оживляет игру, устанавливает её связь с высшими силами. Кардинал также любила угадывать в них параллели с текущей ситуацией, и теперь позиция пугала её. Действительно, и на игровой доске выходило, что Эльвицин угрожает Иралию.

Мисдес на секунду остановилась, так как заметила крайне любопытную деталь, а затем на её лице отразилась насмешливая улыбка. А вот и первый прокол. Из этой позиции получалось, что Красный как будто намеренно закрывает собой Серого, заслоняя его от Чёрного кардинала. Нехотя, Мисдес снова поставила Серого Неведомого вертикально. Всё-таки Воймиры всего лишь игра, и далеко не всегда отражают реальное положение вещей, но, возможно, Сетара ещё поживёт. Ведь никто не знает, что их ждёт в ближайшем будущем.

***

Раскаты грома громыхали в небесах. Всё вокруг казалось размытым и нереальным. Перед глазами была простирающаяся далеко за горизонт каменная равнина. Осколки камней, а то и целые каменные глыбы и острова, парили в небесах. Сетара зажмурилась, пытаясь прогнать наваждение. Теперь она прекрасно отдавала себе отчёт, что это всего лишь сон. Сделав несколько шагов вперёд по режущим ноги острым камням и обогнув крупный сталагмит, героиня вновь увидела сияющий впереди луч света, что бил с серых небес на чёрную землю. Казалось, в его сиянии была сконцентрирована вся надежда и все ожидания этого странного тоскливого места.

– Уходи! Спасайся! Покинь это государство! – Громкий голос шёл как будто бы со всех сторон разом.

– Кто ты? – Сетара начала судорожно вертеть головой, пытаясь найти источник.

– Я тот, кто заботится о тебе, кто хранит тебя. Этот мир извращён. Извращён для всех вас, что называют себя героями. Твой земной путь не может завершиться вот так. Твоё время ещё не пришло.

Сетара мало, что поняла, но отчаянно замотала головой.

– Но я не могу просто взять и уйти. Здесь Фиола, здесь мои друзья, здесь люди, что страдают и нуждаются во мне!

– Останешься здесь и погибнешь. Этого не избежать. Я не смогу защитить тебя. Вернись на свой путь, этим ты спасёшь и их!

– Я уже на своём пути!

Кажется Сетара наконец поняла откуда исходит голос. Мир вокруг исчез, сейчас она находилась просто в абсолютной темноте, но, тем не менее, прекрасно видела свои руки. Резко обернувшись, героиня уставилась вверх, туда, где должно было быть небо. Яркий белый свет практически ослепил её. Всё, что она смогла разобрать, это два огромных белоснежных крыла, взмывающих ввысь. Реальность пошатнулась и героиня ощутила, что падает.

***

Сетара резко открыла глаза. Тёмные небеса и облик крылатого светлого существа сменились на переливающийся в утренних лучах вычурный и абсолютно незнакомый орнамент потолка. Девушка медленно села на кровати и обхватила голову руками. Это далось ей нелегко, учитывая, что в этих перинах казалось можно было попросту утонуть.

Опять странный и мрачный сон. Теперь вот призывающий спасаться бегством из этого места. В этот раз он был просто невероятно чётким. Наверное самый реалистичный с тех пор, как Сетара впервые увидела в снах это странное место. Но кто с ней говорил? Больше всего похоже на ангела. Приснится же такое.

Сетара отняла руку от головы и, перевернув ладонью вверх, призвала силу. Белые искры отчётливо заплясали поверх золотого света магии целителя. Неужели с ней говорит её собственная белая магия? Пытается предупредить героиню о будущих неприятностях? Сетара уже давно заметила, что в отличие от магии исцеления, которая в основном служила просто неким инструментом, магия света имела как будто бы свою волю, даже свой характер.

– Спасибо тебе. Я буду помнить о твоём предупреждении. – Героиня по-детски обратилась к искрам на собственной ладони. – Но я уже выбрала свой путь.

Сетара схлопнула ладонь в кулак, одновременно прервав поток силы. Не хватало ещё, чтобы сюда ворвался Доспех с остальными, решивший выяснить, что это она тут колдует с утра пораньше.

Хоть этот сон и сильно отличался от остальных, однако муторные сновидения, полные несуразиц и кошмаров, начались у неё давно, практически сразу по прибытию в Великую теократию Крейст. Героиня, не долго думая, связала это с невероятно мрачной атмосферой этого места. Ещё бы. Ощущение от всего государства было такое, будто что-то жуткое и кошмарное перманентно касается этого места. Днём это переносилось легче, а за хлопотами в клинике практически и не ощущалось, но вот на закате тьма как будто обволакивала улицы города. Бессонными ночами слышались стуки, скрипы, стоны, предметы самопроизвольно меняли своё местоположение. Сетаре уже было абсолютно понятно, что данная страна служит какому-то откровенному злу.

– Вставай, соня. – Сетара похлопала по крупному бугру одеяла слева от неё.

– Ууу, ещё чуть-чуть, я только под утро уснула. – Раздалось откуда-то изнутри.

Под утро? Да уж, Фиола тоже всё это ощущала, хотя и не так остро, как Сетара. Уже с первых дней к бедной девушке вернулись казалось давно забытые кошмары про пребывание в логове шнырков. И уже буквально через пару ночей Фиола на постоянку перебралась спать рядом с героиней. По её словам, вокруг Сетары якобы тьмы было меньше, однако героиня лишь цокала языком, понимая, что девочка просто непростительно сильно к ней привязалась.

К сожалению, подобное невинное решение внезапно дало и негативные плоды. То ли Фиорий, то ли горничные, то ли ещё кто-то из визитёров, а может и все разом заметили, что кровать Фиолы обычно не разбирается, и сделали выводы вполне в духе испорченных нравов этого государства. Собственно, в этом и была причина, почему Сетара не хотела видеть тут Доспеха. Вдруг и воины Третьего знамения не столь молчаливые, как кажутся.

Решив дать Фиоле ещё минут двадцать, Сетара бодро встала с кровати и, сидя перед роскошным зеркалом, будто взятом из сказки, начала приводить себя в порядок, попутно обдумывая меры защиты, которые необходимо будет принять. Не доверять светлой силе у неё оснований не было. Скорее всего, планируется покушение. Кто бы мог подумать. Собственно её последнее и единственное участие в подобном публичном мероприятии, которое состоялось на арене Дедлайта, закончилось известно чем. Вот и тут нужно быть готовой ко всему. Кто знает, может удастся объяснить Фиорию и Третьему знамению необходимость задействования собственной защитной магии.

***

Полулёжа в роскошном удлинённом кресле-кровати, советник Лекарий медленно цедил дорогое вино, любуясь с высоты третьего этажа на раскинувшиеся красоты Запретного города. Несмотря на всю безмятежность картины и кажущуюся расслабленность, ум асардонца непрерывно работал. Ситуация складывалась не из простых.

В результате произошедшего в Башне Новообращённых, Лекарий получил серьёзную травму. Теперь ему было показано лишь лежать, ходить из-за не затянувшихся ран и жуткой боли он практически не мог. Как отмечали его коллеги, до более-менее сносного заживления резаных ран понадобится ещё около двух недель. Лишь тогда можно будет попробовать начать осторожные первые шаги.

Лекарий тихо засмеялся. Две недели? В обычной ситуации это растянулось бы на месяцы, вот только советник сразу послал куда подальше всех врачей-асардонцев с их советами и приказал закупить лекарства клиники Сетары-Палавана. Одна из их заживляющих мазей оказалась просто каким-то волшебством, хотя и жёстко щипала открытые раны. Компрессы вкупе с другими средствами дали ошеломляющие результаты. Когда с Сетарой будет покончено, нужно будет прибрать к рукам все их с Палаваном наработки. Подобные высокоэффективные лекарства не должны быть в свободном ходу, а доступны лишь избранным по соответствующим ценам. Ладно, на поправку-то Лекарий шёл, гангрена и смерть ему уже не грозили. Но, тем не менее, заботы практически о всех асардонцах никуда не делись.

Отпив ещё вина, Лекарий улыбнулся. В последнее время он ощущал себя словно стал главой, кардиналом всех асардонцев. По сути он был единственным, кто хоть что-то делал. Остальные советники внезапно подняли лапки кверху и пустили ситуацию на самотёк. Как только он сам возьмёт власть, то тут же разгонит, а то и прикажет казнить весь остальной совет за измену. Только глава их дома лорд Зераний, что замещал сейчас почившего Цимицхия, был единственным, с кем можно было работать. Да и тот был больше обеспокоен тяжёлыми финансовыми убытками дома из-за перерыва в поставках лекарств Островной империи, да ситуацией вокруг Крейстарианской торговой компании. Он реально не понимал, что только укрепление власти Асардона, а не всякие там политические манипуляции могут спасти их.

Но сейчас следовало сосредоточиться на новой проблеме. Буквально несколько дней назад, когда он не знал выживет ли вообще после таких ран, перед ним встала новая страшная проблема. Произошла ожидаемая утечка информации. Сам кардинал Эльвицин узнал, что Лекарий фактически в нарушение всех законов дал пятерым героям пересечь границы Теократии. Даже будь это один герой, приговор был однозначный – смерть. Но, вовлечённость множества людей в данный заговор, в том числе ряда высокопоставленных лиц двух домов и из Башни Новообращённых, размыли ответственность. Плюс, на руку сыграл и ещё один фактор.

Лекарий потянулся и поставил бокал на инкрустированный золотом деревянный столик, и в этот момент снизу раздался приглушённый женский крик, а затем всё здание содрогнулось. Советник еле успел подхватить напиток, а затем поморщился. Источник его проблем находился прямо под ним в подвальных этажах здания. И с этим надо было срочно что-то делать.

Внезапно дверь в комнате отворилась. По семенящей, неуверенной походке Лекарий сразу понял, что это кто-то из слуг. Правильно, что неуверенной, советник же велел его не беспокоить. Для слуги же лучше, чтобы это действительно было что-то важное, иначе у него есть все шансы также отправиться в подвальные этажи.

– Г… господин. – Неуверенно начал слуга. – Т… там посетитель.

– Я же велел меня не беспокоить! – Зарычал Лекарий. – Если это Зераний, то так и быть, впусти его. Если же нет, и ты побеспокоил меня по пустяку …

– Н… нет, это не достопочтенный Зераний, это… это …

– Да говори уже!

– Это... кардинал Эльвицин.

Бокал коснулся пола и со звоном разлетелся на мелкие осколки. Лекарий вытаращился на прислужника. Он что, бредит?! Эльвицин никогда на свете не опустится до того, чтобы нанести визит. Не он ходит, к нему ходят и с трепетом ждут часами, когда он согласится принять.

С грохотом дверь отворилась ещё раз, практически слетев с петель. Комнату огласил зловещий тёмный голос, пробирающий до костей.

– Советник Лекарий, вот вы где. Любуетесь видами на мой город?

Советник еле сдержался, чтобы не завопить. Резко развернувшись на кресле он попытался подняться. Мгновенная нестерпимая боль пронзила всё тело. От натуги недавно залеченные раны снова открывались. Но он должен был встать и пасть ниц перед главой Конклава, первым человеком в государстве.

– Тссс. – Эльвицин помахал ладонью. – Лежите, лежите. Вы же ранены. Не надо так убиваться.

– Я не смею.

Несколько расторопных слуг уже кинулись помогать советнику, когда лапища Эльвицина внезапно вогнала Лекария обратно в кресло. Советник чуть не заорал от боли.

– Я сказал, лежать! – Замогильным голосом приказал Эльвицин.

Лекарий отчаянно закивал головой, однако кардинал продолжал вдавливать его всё сильнее.

– Больно, да? Это сущая мелочь. За то, что ты устроил, с тебя, Эграмона и всех причастных следовало бы содрать заживо шкуру. Но… – Эльвицин резко отпустил Лекария, позволив ему перевести дух. – … я не избавляюсь от тех, кто проявил инициативу и в итоге оказался полезен. Я всегда следовал этому принципу. Иногда он даёт сбой, как это случилось с Иралием, но в целом работает.

Эльвицин подошёл к окну. Лекарий же заметил, что в комнату вошло ещё несколько человек из свиты Эльвицина. Он знал некоторых из них. К визиту любого из них он организовал бы соответствующий приём: здесь были и старшие жрецы, и советник одного дома, и пара серьёзных магов, а также, что окончательно выбило Лекария из колеи, сам Амансар – один из известных архитекторов кузницы Этериума.

– Как поживает наш гость? Всё ли его устраивает? – Продолжил Эльвицин.

В этот момент здание снова содрогнулось. Лекарий снова поморщился, но уже из-за стыда перед верховным кардиналом.

– В целом нашего гостя всё устраивает. Мы же, в свою очередь, делаем всё возможное.

В подвальных, хорошо обставленных этажах находились богатые хоромы и термы. Именно там Лекарий распорядился разместить со всеми удобствами героя “A” ранга Айдола. Всё началось с того, что ещё в Дедлайте гонец доставил письмо от канцелярии самого верховного кардинала. Это было одно из самых страшных писем, что получал за свою жизнь Лекарий. В нём говорилось, что теперь Эльвицину всё известно. Вместе с тем верховный кардинал приказал выбрать самого могущественного, а главное безбашенного, среди гостящих на территории Крейста героев, а затем сопроводить его на праздник Основания в Запретный город. Этот приказ стал для Лекария единственным лучиком надежды, что их с Эграмоном не четвертуют.

Выбор же из героев было очевиден. По факту самыми могущественными были Айдол и Брейк. Вот только первый, являющийся также главой рейда, отличался абсолютно оторванным, практически звериным характером. Просто монстр в человеческой шкуре. Если того же Гефеста удалось быстро спеленать, подсыпав соответствующий ингредиент в напиток, то на этого зверя практически не действовали никакие наркотические вещества. Более того, походу их вообще нельзя было ему давать. Если до этого Айдол был лишь невероятно мрачен, то дорвавшись до веществ начал поглощать всё это в чудовищном объёме, что, походу, высвободило его звериную натуру. Теперь это было сущее чудовище.

Лишь рассказы о том, что Сетара сейчас в Запретном городе, что было чистой правдой, а сам Айдол избран дабы убить её, позволили спровадить этого героя сюда. Теперь вместо имения уважаемого лорда Зерания, Айдол разносил это гостевое здание.

– То есть ты считаешь он готов совершить то, ради чего был приглашён сюда?

Чёрные глаза Эльвицина казалось готовы были вынуть из Лекария душу. Сам же советник не решался врать.

– Убить он готов без промедления. Но я не знаю как доставить его на празднество, чтобы он не разнёс пол города? Возможно требуется время, чтобы он пришёл в себя, но он лишь звереет от поглощаемых веществ и крови.

– Вооот как? Что же, пойдём поприветствуем нашего гостя.

***

Уже через пять минуть они были в подвальных этажах. Богатое убранство омрачали следы разрушения, запах крови и жареного мяса.

– Господин. – Вымолвил Лекарий. Каждый шаг даже с поддержкой трёх слуг давался ему с невероятной болью. – Он опасен. Не следует вот так без тяжёлой охраны встречаться с ним.

Эльвицин уже подошёл вплотную к запертым золочёным дверям, из-за которых раздавался зловещий смех и крики боли. Чёрные глаза кардинала вновь повернулись в сторону Лекария.

– Кто я по-твоему? Как меня называют?

– Восьмым демоном. – Тихо промолвил Лекарий.

– Это ересь, но и настоящая ересь строится на фундаменте истины.

С грохотом двери распахнулись. От увиденного Лекарий с шумом втянул в себя воздух. Он также услышал, что пару слуг вывернуло наизнанку, а несколько сопровождающих Эльвицина гостей закрыли рты платками. Куски тел, замученные и убитые рабы. Тёплый, подогреваемый бассейн был красным от крови. Даже самые кровавые мессы их государства не всегда заканчивались вот так. К тому же всё это творилось не в капище, а в когда-то великолепных хоромах для любящих уединение гостей.

Отшвырнув в сторону очередную избитую женщину, нечто громадное поднялось на ноги посередине комнаты. Звериные глаза уставились на вошедших. Лекарию инстинктивно захотелось отступить на шаг назад, столь жутка и чудовищна была аура хозяина комнаты. За него же это немедленно сделали поддерживающие его слуги, впрочем, как и все остальные, за исключением Эльвицина.

– Так, так, так. – Раздался голос героя. – Что это у нас тут, новые гости?

Глаза Айдола горели красным огнём.

– Господин. – Тихо промолвил архитектор Амансар, приблизившись к кардиналу. – Его оружие уже в стадии сигилизации, даже когда он его не касается. Он может впасть в неконтролируемую ярость.

Эльвицин улыбнулся и тут же, перешагнув изуродованное тело, направился прямиком к герою.

– Герой Айдол, я полагаю? Я Эльвицин. Хотел узнать, удобно ли вы устроились? Но, вижу, вы вовсю пользуетесь гостеприимством.

Айдол сложил губы трубочкой, издевательски изображая удивление.

– Ну надо же, сам царёк этого государства пожаловал. А я-то всё гадал, когда же ты соизволишь? Думал уже затребовать тебя к себе. Но ты оказался догадливым.

Все окружающие ахнули и сделали ещё шаг назад. Лекарий же, казалось, уже не дышал. Он лишь осторожно надеялся, что они сейчас все не погибнут из-за ответного удара Эльвицина. Никто не смел оскорблять главу Конклава, к тому же до такой степени.

– И зачем же я вам понадобился, дражайший герой? – Внезапно спокойно ответил Эльвицин.

– Ну, йо. Да тыж реально на вдупляешь. Ты должен на коленях… – Айдол указал пальцем на пол перед собой. –… просить меня избавить вас от этой Сетары.

Айдол развёл свои огромные лапищи в стороны.

– Подумать только, страна, создавшая всё это: роскошь, здания, города. По слухам, с крайне могущественной армией. И позволила какой-то девчонке убить вашего кардинала, застроить всех, создать в честь себя религиозный культ. И это та, которой у нас в Империи плевали в спину, бесполезность "E" ранга с почти отсутствующими боевыми навыками. Да вертел я на причинном месте такое государство.

– Всё не совсем так, как вы описываете, ну да ладно. И что же вы хотите взамен за избавление нас от гнета этой страшной тиранки?

В этот момент Лекарий заметил, как женщина, которой до их прихода занимался Айдол, смогла доползти и ухватить Эльвицина за край мантии.

– Господин! Спасите меня! -- Раздался её истошный вопль. – Я леди Имраиль, супруга лорда Эмраиля из дома Сабрелиев. Это чудовище похитило меня...

Рука Эльвицина сомкнулась на горле женщины, а затем подняла её в воздух.

– Глупая женщина, да как ты смеешь прерывать нашу беседу?! Неужели ты не понимаешь, что твоя жертва идёт во благо государства и во исполнение планов самой Вериф?!

– Именно, во благо! – Захохотал Айдол. – НИПы должны знать своё место. Признаться, мне понравились рабыни. Ведь лев благосклонно принимает подношения от младших хищников. Но царь зверей также и охотник, он любит сам добывать себе жертв.

– Так чего вы хотите?

– Этого! – Заорал Айдол. – Я возглавлю вашу страну! Ты, если будешь паинькой, сможешь быть при мне.

– Понятно. Самое интересное, что ряд демонов Пантеона были бы и не против подобной кандидатуры. Но, боюсь, что нет. Сейчас я объясню тебе, что будет дальше: ты выполнить свою миссию, будешь беспрекословно подчиняться мне и умрешь, если я так тебе прикажу.

На секунду воцарилась тишина. Одурманенный разум героя видимо не сразу переваривал полученную информацию.

– Что ты сейчас вякнул?!

Взрыв силы разметал предметы по комнате. Кулак Айдола понёсся в лицо Эльвицину, в последнюю секунду столкнувшись с ладонью кардинала.

Улыбнувшись, Эльвицин резко развернул руку с перехваченным кулаком, и герой в мгновение ока свалился на колени, пытаясь вырвать перекрученную мёртвой хваткой конечность.

В противоположном углу комнаты раздался шум и пылающая красным светом булава прилетела в свободную руку героя. Все вокруг, включая Лекария завопили, когда со всего размаха шипастое оружие понеслось точно в голову Эльвицина. Внезапно дубина застыла в воздухе в миллиметре от головы кардинала. Вены на шее героя вздулись от натуги, очевидно он пытался продвинуть оружие дальше, но не мог. Какое-то тёмное марево окутало булаву героя.

Лекарий заметил, как сопровождающий их архитектор улыбнулся.

– Я уничтожу тебя, ублюдок! – Орал герой.

– Что же, пора заканчивать этот фарс.

Резким движением Эльвицин обхватил голову Айдола. Руны на руках кардинала вспыхнули огненными росчерками. Его губы начали шептать какую-то мантру, явно обращенную к сущностям Инферно. Герой завопил, когда сочащаяся из рук Эльвицина тьма устремились внутрь черепа.

– Ты станешь проводником моей воли!

Вся свита Эльвицина резко сдвинулась со своих мест. Походу каждый знал, что ему делать. Архитектор подхватил выпавшее из рук Айдола оружие. В руках Амансара свечение двуручной булавы начало менять цвет. Облаченный в тёмный балахон маг, также шепча тёмные заклинания, достал из-за пазухи длинные тонкие струны, а затем начал накладывать их поверх пальцев Эльвицина, строя замысловатую сеть.

Лекарий охнул. Кобольдаровые нити, он тотчас узнал их. Заклятие марионетки? Но зачем оно в этой ситуации, и почему ритуал их наложения столь странный? Неужели он наблюдает его высшую форму? Не просто воздействие на те или иные эмоции, будь то гнев, ненависть, страх, зависть, но полный контроль.

– Простейший вариант этого заклятия с узлами в форме свечей я испытал на нашей героине еще на второй день её приезда. – Внезапно заявил Эльвицин, словно прочитав мысли Лекария. – В итоге моя подчиненная погибла из-за каскадного эффекта отдачи, а я узнал, что на Сетаре это не сработает. Но с вашим героем, дорогой Лекарий, всё просто идеально.

Через некоторое время маг закончил свой ритуал, а затем свет в комнате как будто померк, тёмный вихрь возник вокруг мага и Эльвицина, раздался потусторонний вопль, а затем все стихло. Айдол провалился на пол, он был без сознания. Архитектор же подошёл к упавшему герою и аккуратно положил рядом его оружие.

– Конфликта не будет, я изменил некие тональности. Оружие не будет пытаться уничтожить элемент контроля.

– Превосходно. – Промолвил Эльвицин, а затем нити словно щупальца затанцевали в воздухе и внезапно превратились в новые элементы орнамента на татуированных руках кардинала. – Всё-таки Координата в лице этого поработала на славу.

Верховный кардинал повернулся к выходу, как будто собираясь уходить, а затем его взор упал на ошеломленного Лекария.

– Я доволен героем, что ты мне предоставил. Именно за это я закрываю глаза на твои прегрешения. Доставишь его на праздник, как и договаривались.

Лекарий усиленно закивал головой.

– Не волнуйся. Как только он очнется, то объяснишь ему, что он перебрал с веществами. Корми его как следует и давай баб. До самого праздника он будет тихим и спокойным.

Как будто вспомнив что-то, Эльвицин развернулся на месте и уставился на тело только что придушенной им леди.

– Эту подлечите, сотрите память и верните мужу. Она из Сабрелиев, а ещё больше ненавидящая вас Мисдес не нужна.

– Благодарю, господин. Будет исполнено, господин. – Только и успевал Лекарий.

Когда Эльвицин наконец покинул их имение, Лекарий в один заход осушил добрую бутылку вина. Теперь Эльвицин полностью владеет его героем. Но это всё не важно. Главное, что сам Лекарий смог добиться своего прощения. Вот только его не перестал мучить вопрос: зачем такие сложности? Эльвицин и сам без особых проблем может убить эту Сетару. Неужели он в случае неудачи с героиней хочет официально свалить вину за её смерть на героев? Он что, добывается войны с Империей?! Ещё он говорил что-то о воле Вериф. Неважно. Важно только здесь и сейчас.

***

Затянув последний узел, Иралий хмуро уставился на себя и свой новый, торжественный балахон в огромное напольное зеркало. Торопливая, пухленькая служанка бегала вокруг, выправляя каждую складочку.

– И ещё здесь, и тут чуть-чуть ... вы чудесно выглядите, господин.

Иралий не ответил, а лишь скривил губы. Во-первых, сегодня, в этот день, в праздник Основания он хотел выглядеть не просто «чудесно», а безупречно. А во-вторых, даже и это было ложью. Да, роба действительно оказалась выше всяких похвал, но вот он сам, его руки, а главное – лицо. Состояние было крайне поганым.

Оторвавшись от созерцания собственного вида, Иралий взглянул в окно на проплывающее по небосводу солнце. Он опаздывал. Чародей физически не успевал сделать всё запланированное даже в счёт сна, вот и результат. Но педантичность всё-таки была дороже.

– Возьми белила и туш. Нужно доделать работу.

Служанка тут же бросилась исполнять поручение. Медленно Иралий погрузился в кресло и закрыл глаза. Внезапно чуткий слух чародея уловил тяжёлый гул десяток сапог, что шли по каменной мостовой. В столь тихом квартале это могло означать только одно. Игра началась. И началась она раньше, чем он планировал.

Не моргнув глазом, Иралий продолжал спокойно сидеть в кресле, ожидая, когда служанка достанет кисти и начнёт наводить марафет. Через несколько секунд скрипнули входные двери, внизу послышалась какая-то возня, но звуков конфликта не наблюдалось. Иралий заранее проинструктировал немногочисленных обитателей дома.

Девушка же пока не слышала ничего. Она начала с обширных синяков под глазами чародея, возвращая им естественный цвет. Вот с грохотом отворились двери и второго этажа. Теперь Иралий понимал, что гостей пожаловало прилично, но не столь много, сколько теоретически могло бы быть. Это тоже был знак, ведь его враг в общих чертах представлял себе возможности Иралия. Служанка замерла с кистью в руке, тревожно поглядывая то в сторону выхода, то на своего господина.

– Не отвлекайся, пожалуйста. – Проронил Иралий.

Тяжело сглотнув, девушка продолжила свою работу. Топот стал нарастать, а затем после секундной тишины входные двери в спальню просто разорвало в щепки. В образовавшийся проход резко влетели три воина в характерном сером облачении. Вместо оружия в руках каждого крутились вихри совместного поддерживаемого заклинания. Иралий в мгновение ока распознал очень неплохой магический щит. Да, они подготовились, маги явно были экспертами в своей области. Далее один за другим просторную комнату начали заполнять боевые чародеи, затем воины в антимагическом облачении, даже присутствовали возвышавшиеся над всеми бойцы Третьего знамения. Единственные, кто были в доспехах, а не в характерных серо-красных одеяниях.

Ощутив присутствие антигеройских воинов, Иралий даже немного повернул голову. Они действительно интересовали чародея. В отличие от многих обычных людей и магов, он мог свободно отличать бойцов Третьего знамения друг от друга. И сейчас среди них не было ни одного из тех, кто охраняет Сетару. Хорошо!

Особенно радовало отсутствие воина с повреждённым доспехом. Данный солдат был невероятно ценен не только из-за глубокой привязанности к нему Сетары, но и его собственной странной привязанности к Фиоле. Агенты Иралия долго пытались выяснить причину такой аномалии. И только когда совершенно иной осведомитель обмолвился о внезапном появлении в клинике героини некой девушки, до ужаса похожей на Фиолу, все элементы головоломки с треском встали на свои места. Новенькая, по закрытым данным Архивной канцелярии, приходилась сестрой тому самому воину, охранявшему Сетару и Фиолу. Эх, эти человеческие родственные связи, привязанность – удивительный пример добровольного служения даже без рабской печати. Но что-то Иралий отвлёкся.

Теперь, когда воины рассредоточились, в комнату, чеканя шаг, входил глава всего этого безобразия – высокий статный мужчина, отличавшийся от остальных лишь характерной золотой вышивкой на сером мундире, а также рогатым головным убором.

– Рад видеть глава Инквизиционного корпуса Дедлайта Аркадия Клойд. Чем обязан вашему визиту?

Иралий и не подумал встать с кресла, всё также продолжая сидеть боком к вошедшим. Аркадия остановился на приличном расстоянии от Иралия, мудро сохраняя дистанцию, дабы оставаться под защитой магических щитов. Сцепив руки за спиной в замок, инквизитор сверлил чародея своим безжалостным взглядом, в котором также плескалась магия.

– Верховный чародей Иралий, вы обвиняетесь в заговоре против нашего государства, военном захвате ряда населённых пунктов, массовом убийстве граждан, чиновников и жречества Теократии, создании очагов прорыва Инферно, и даже нападении на Верховного кардинала Эльвицина. – Аркадия внезапно улыбнулся своими тонкими губами. – Ах, да, а ещё в смерти лорда Плавио и подтасовке результатов моего рассдедования.

Иралий усмехнулся. Уж в смерти Плавио он был точно не виновен. В прожарке его трупа – да, но не в смерти. Служанка продолжала делать свою работу, но уже не столь аккуратно. Её руки тряслись.

– Вы далековато от своей юрисдикции, инквизитор. Насколько я знаю, здесь вотчина верховного инквизитора Греффлия.

– Вы верховный чародей Дедлайта, моего города, а потому разобраться с вами поручено именно мне.

– Вы забываетесь, инквизитор. Я верховный чародей. Неужели Конклав вынес решение о моём низложении?

– Это решение вынес сам Эльвицин.

Ожидаемо. Но, пожалуй и хватит, всю необходимую информацию он уже получил, а времени мало.

– Что же. – Иралий изменил тембр голоса, обращаясь к служанке. – Закончи ещё правый висок и можешь идти.

– Встать! Хватит строить из себя невесть что Иралий! Как бы вы ни были сильны, Инквизиционный корпус создан для борьбы с подобными отбросами. Всё кончено!

– Отбросами?

Служанка, наконец, закончила наводить марафет, и, низко кланяясь, попятилась вглубь комнаты к чёрному ходу. Иралий же, нехотя поднялся с кресла и повернулся к вошедшим. Излучаемая им аура заставила практически всех отступить на шаг.

– Знаете Аркадия, когда вы вошли, я задумался: ну почему именно вы? Почему Эльвицин выбрал вас? Но теперь я вспомнил – вы же жалованный гражданин Крейста, а ваша истинная родина Молкрейн. – Глаза Иралия начали загораться огнём. – Возможно, Эльвицин не любит подобного. Что же, окажу ему услугу. Лучше бы вы остались у себя на родине, инквизитор.

– Уничтожить его!

Лавина разрушительных заклятий ударила в Иралия. Стороннему наблюдателю могло бы показаться, что внутри здания что-то взорвалось. Практически всё было охвачено пламенем, крыша была сорвана начисто. А затем раздались крики, много криков. В обычной ситуации высшая стража Запретного города уже была бы здесь всем составом, оцепила бы район и прочёсывала каждый угол. Но увы, все они несли охрану грандиозного амфитеатра Бирса, части храмового комплекса Вериф и сердца Великой теократии Крейст.

Через полчаса все смолкло. Из горящего здания появился Иралий и, похлопав себя по плечу, затушил тлеющее пламя. Всё парадное облачение было безнадёжно испорчено. Подойдя к ожидавшему его снаряженному экипажу, он запрыгнул внутрь, а затем карета тронулась в сторону центра города.

***

Монументальное сооружение поражало воображение. Огромный амфитеатр, готовый вместить в себя десятки тысяч зрителей. Величественная арена, окружённая широким кольцом подиума и уходящими ввысь трибунами. Бесконечный, несмолкающий гул голосов пронзал пространство на многие километры вокруг, в воздухе же стояла настоящая какофония ароматов. Над самой ареной и трибунами воздух заполняли разбрасываемые специальными служащими лепестки какого-то дерева, красного и белого цветов. Масштаб разворачивающегося действа в этом центре метрополии поражал воображение. Одних только слуг, обслуживающих всё это, явно переваливало за несколько тысяч.

Занимавшая первые, а также верхние ряды знать была подстать всему происходящему. Самые нижние, привилегированные ложи местами были целиком выкуплены какими-то знатными семействами, где помимо главы семейства, жены, содержанок, детей и родственников трудилось большое количество личных слуг, многие из которых, на удивление Сетары, оказались темнокожими. Героиня нахмурилась. Откровенно говоря, она не так часто встречала подобных слуг. Темнокожие были у услужении у Фиория, но только, когда они плыли на корабле. В целом же, по наблюдениям Сетары, подобные иностранцы были редкостью в Теократии. Здесь же их, как ни странно, было немало. Помимо цвета кожи, в глаза бросался невероятно потухший взгляд этих людей. Иногда он встречался и у ряда белых слуг. Первая мысль, которая могла возникнуть у современного человека, и, естественно, возникла у Сетары, заключалась в том, что она наблюдает самое настоящее рабство. Вот только некоторые признаки этому напрочь противоречили. Во-первых, многие, кого можно было принять за рабов, были вооружены, и у них не было никакой охраны. К примеру, вон той девице, что держит блюдо с фруктами для возлежащего вельможи, ничего не стоит выхватить нож и просто зарезать его. Тот и пикнуть не успеет. Однако, этого не происходит. Второй момент – элементарное отсутствие рабских рынков и соответствующей инфраструктуры. Конечно, теократы многое от неё прятали, к примеру, книги в библиотеке. Но одно дело государственная библиотека, а другое – частный бизнес, который уж точно не захочет терпеть тяжёлые убытки из-за какой-то там чувствительной заморской особы.

Вскоре они миновали затенённую арку и вышли на открытое пространство, оказавшись у всех на виду. Эх, хорошо, что героиня надела закрытое платье. Под столь многочисленными взглядами и так было неуютно. Трибуны зашумели. Присутствующие свешивались за перила, чтобы получше разглядеть такую диковинку.

– Помашите рукой, чего вам стоит? – Прошипел Фиорий, натянув улыбку и практически не открывая рта.

Ну, что же. Сетара и помахал сидящей на одной из трибун Фиоле, а также остальным её знакомым. Там же рядом располагалась и пока что пустая ложа Фиория, которую он вскоре займёт.

На верхних огромных ложах располагались они, властители этого государства, кардиналы. Многие были скрыты в тени, за счёт чего их было практически не видно. По сути на виду оставалась лишь знакомая Сетаре Мисдес – министр обороны этой страны, а по факту, такая же героиня, как и сама Сетара. Та, как обычно изучала свои ногти, создавая себе амплуа, что ей происходящее как всегда до лампочки. По плотно сжатым губам Сетара понимала, что это далеко не так.

Тем не менее, куда как больше героиню взволновала соседняя с Мисдес ложа – самая широкая из всех. Оттуда исходил такой поток тьмы, что от одного взгляда по коже бежали мурашки, а светлая магия внутри Сетары заходилась в неистовстве. Вот вам и правители Теократии. И как Мисдес сидит-то рядом с подобным? Хотя, учитывая её жуткого зверя Ман Луна, подобное соседство не вызывало удивления.

Внезапно из ложи по другую сторону от Мисдес поднялся нарядный молодой человек и поднял руку. Арену немедленно огласил пронзительный стон какого-то музыкального инструмента, и все трибуны разом смолкли. Уважение к власть предержащим в Крейсте было вбито населению на подкорку. Сетара же не могла поверить своим глазам, неужели это один из кардиналов?! Да этот парень чуть ли не младше её самой.

– Граждане Крейста!

Усиленный магией голос звучал над всем амфитеатром.

– Сейчас вы увидите и услышите то, чего так давно ожидали. Впервые в стенах Запретного города пребывает не просто лицо из другого государства, но человек из другой вселенной, подлинная героиня Акарианской империи! – Дождавшись, когда на трибунах стихнет возникший шум, молодой кардинал продолжил. – Подвергнувшись гонениям со стороны своих собратьев за то, что называла вещи своими именами, героиня искала убежища, жаждала справедливости и… обрела желаемое. Наше великодушное государство, милостью Вериф, приняло её в свои объятия. И что же?

Ведущий вскинул руки и сделал драматическую паузу.

– И тут мы узрели всё то, за что её так ненавидели падшие герои. Её ум, великий ум, что подарил нам медицину нового уровня и спас государство от угрозы эпидемии чумы. В эти тёмные времена, когда госпожи нет с нами, героиня показала чудеса раскрывшейся магии крови, явив тем самым знамение, что Пантеон всё ещё вместе с Крейстом. Поприветствуем нашу гостью, несравненную Сетару, которая, я уверен, подтвердит сегодня пред всем нами свою верность пути Теократии и Пантеона!

Поднимаясь на своеобразное возвышение, Сетара вздохнула. Последние слова вызвали у неё откровенное замешательство. Ничего кроме своих добрых намерений она подтверждать не собирается. Про заговор асардонцев и смерть Цимицхия кардинал, конечно же, предпочёл умолчать. Слишком щекотливая это была тема. Кроме того, Фиорий, зараза, явно привёз её не к началу официальной части, а к непосредственному выступлению самой героини.

– Сетара.

Девушка обернулась. Вместе с Фиорием они как раз подошли к лестнице, откуда она обратится к гражданам Теократии. Её взгляд встретился с глазами Фиория. Откровенно говоря, все последние дни старший жрец был сам не свой. И сейчас это его состояние явно достигло апогея.

– Здесь наши пути, возможно, разойдутся. – Как будто с трудом проронил Фиорий.

– Что?! – Сетара не могла поверить своим ушам. Это он, вообще, о чём сейчас?

– Чтобы не случилось потом, знайте, что с момента нашей первой встречи я непрерывно лгал вам.

Да неужели? Вот уж открытие-то. Только к чему всё это сейчас? Между тем Фиорий продолжал.

– Лгал и продолжаю лгать вам даже сейчас. Делаю же я это потому, что я гражданин Крейста, старший жрец Вериф, а ещё потому, что так нужно. Да, вы уже знаете, что я пытался убить того мальчугана в Империи, чтобы местные вас возненавидели, а вы отправились со мной в мою страну. И знайте, что я бы сделал это снова, убил бы сотни, так как ваше присутствие здесь куда важнее.

Сетара мрачно смотрела на Фиория. Иногда она действительно забывала кто перед ней. Ей казалось, что она видит проблески чего-то в глазах Фиория. Человечности, что ли? Его борьбу со своими внутренними демонами. Но всегда это всё оказывалось пустышкой.

– Почему это так, я вам не скажу. Просто знайте, что, несмотря на весь тот абсурд и кошмар, чем всегда оставались наши взаимоотношения, я всегда уважал вас и ваш выбор. Скорее всего, я провалил возложенную на меня миссию. Вы великий человек и настоящая героиня, что способна менять мир вокруг себя. Помните об этом. На всякий случай, прощайте!

– Фиорий, послу...

Резко развернувшись, старший жрец быстрым шагом пошёл в обратном направлении, не дав Сетаре сказать больше ни слова. Сердце героини почему-то защемило. Ещё несколько секунд она глядела старшему жрецу в след, а затем, глубоко вздохнув, пошла вверх по ступеням. Пожалуй это была самая честная речь, что она слышала от Фиория за всё время их знакомства.

***

Мисдес продолжала плести защитное заклинание барьера. Теневые потоки, видимые лишь ей одной, свободно циркулировали вокруг небольшого пяточка арены, создавая своеобразную сеть. Тьму Сетара бы засекла, а вот более тонкую теневую магию – наврядли.

– А он хорош!

Внезапный жуткий голос чуть не стоил Мисдес пары плетений. Сидя в тени, в окружении тёмной инфернальной магии, Эльвицин улыбался.

– Наш Фиорий нашёл лазейку. Он лжёт ей, используя фундамент истины. Вот только проблема, что он уже и сам немного верит в то, что говорит. Раскаивается, что вынужден лгать ей.

– Главное результат. – Холодно отметила Мисдес, завершая своё заклятие.

– Ошибаешься. Намерения также важны. Вериф сделала идеальный выбор, но для избранного это изначально был путь в один конец. Молодой старший жрец поддался чарам нашей героини, а её яд глубоко укоренился в его душе. Ирония, но именно это позволило ему войти в её зону доверия. Вот только теперь от Фиория придётся избавиться в любом случае, как от отработанного материала. Доверия ему больше быть не может.

Сеть заклятия начала разворачиваться еле ощутимым покровом.

Мисдес тяжело вздохнула. Чего-то подобного она и ждала. Что же, она выполнит обещанное Фиорию, даже то, что обещала во второй его визит, сегодня утром. Желание приговорённого закон.

***

Трибуны смолкли, внимание всех зрителей окончательно было приковано только к ней, героине из другого мира. Той, ради которой были изменены законы, и той, что дозволено было произнести речь в самом сердце страны. Амфитеатр замер в предвкушении. Сама же Сетара также ожидала всего чего угодно: от гвалта и невнимания публики, свистов и насмешек до попыток убить её прямо здесь и сейчас. Тем не менее, внутреннее чувство опасности, за время пребывания в этом мире обострившееся до нельзя, молчало. Видимо, властители государства всё-таки желали её выслушать. От случайных же сорви голов из числа сторонников покойного кардинала Цимицхия, существовала охрана подстать уровню мероприятия. Не теряя бдительности, Сетара начала своё выступление, которое могло закончиться в любой момент. – Приветствую вас, граждане Крейста. – Традиционно усиленный наложенным на арену заклятием голос звучал одинаково громко как для нижних, так и для верхних рядов. – Вы знаете меня, как героиню, как ту, что была призвана Координатой в этот мир. Многие из вас уже видели или слышали о моей великой силе. Да уж, от скромности она не помрёт. Сетара понимала, что её слова могут быть истолкованы превратно, как проявление гордыни, но тот небольшой процент, кому была адресована её речь, поймут всё правильно. Остальные... что же, они уважают силу и гордость и не должны быть против. – С самого первого дня моего нахождения здесь практически все ждут от меня чудес. Кто-то жаждет здоровья... Сетара приподняла левую руку и тут же зажгла над ладонью золотой шар, который начал мерно пульсировать. Да, она всё-таки смогла получить полный карт-бланш на использование магии. Бойцы Третьего знамения не понесутся стремглав на арену. Было решено, что присутствие могущественных кардиналов, а также корпуса воинов обеспечит достаточный уровень безопасности. – А кто-то же восхищается иной силой, грубой силой разрушения. Той властью, что она даёт. Подняв посох в правой руке, Сетара уколола себе ладонь выступающей острой частью оружия. Наконец она поняла, почему её инструмент сделан настолько неудобно, что можно порезаться. Посох слабо засиял красным свечением. Вырвавшаяся струйка крови, заплясала вокруг оружия, что, к крайнему неудовольствию Сетары, вызвало восхищённые охи и заинтересованные взгляды многих зрителей. Что поделать, Фиорий ведь хотел, практически в ультимативной форме настаивал, чтобы она взяла посох и продемонстрировала магию крови. Вот, она это делает. Приподняв обе магические эманации, Сетара вдруг заметила, что шар в левой руке начал мерцать. Магия целительства не особо любила магию крови, и со стороны крови это было взаимно. *** – Использует две магии одновременно, да ещё и диаметрально противоположные. Невероятно! – Прошептал Нейтерий. Хоть кардинал и сидел в десятке метров, Мисдес магически услышала его голос, а затем лишь усмехнулась, предпочитая не комментировать заблуждение молодого кардинала. В таком использовании не было ничего особенного. Одна магия у Сетары собственная, а источник второй – оружие. – Глупышка. – Раздался дребезжащий голос Эльвицина. – Чем больше она использует кровь, тем слабее её собственная магия, тем ближе она к нам. Это уже по сути малая жертва Вериф. *** – Вот только кардинал Нейтерий только что очень лестно отозвался именно о моём уме и заслугах, а затем лишь вскользь упомянул силу. И он был абсолютно прав в расставленных акцентах. Сетара надеялась, что не ошиблась с именем. Как-то раз Фиорий мимолётом рассказывал ей о правящей верхушке и о самом молодом кардинале. – То, что вы сейчас видите это всего лишь сила. – Продолжила Сетара. – Сама по себе она не значит ничего. Сила героя, магия – это инструмент. К сожалению, лишь благодаря нему я стою сейчас здесь перед вами, а не прозябаю где-нибудь в трущобах. Сетара с трудом оборвала связь с посохом и, быстро спрятав его за спину, взяла золотой шар в обе руки. От посоха невероятно болела голова, и вообще использование крови сопровождалось кучей неприятных ощущений. Кроме того, чисто по моральным соображениям ей было не по себе. Если в первый раз она использовала кровь неосознанно, и тогда оружие само перехватило контроль, то теперь, получается, она сознательно обращалась к этой силе, злой силе. Стоит ли это того, чтобы произвести впечатление, привлечь к себе тех, кто не разделяет её воззрений? Можно ли оправдать зло ради необходимости и высшего блага? Ладно, это всё потом. Вившиеся в воздухе капли крови мгновенно прилипли к убранному посоху, но всё равно продолжили слабое движение по его поверхности. – Насколько я смогла понять, положение человека в обществе Крейста определяется по праву рождения, магической силы, титулу и тому подобному. – Сетара сделала паузу и глубоко вздохнула. – Это относится и ко мне, я героиня, то есть человек, изначально наделенный огромной силой. И только за счёт своей силы я стою здесь перед вами. Внезапно Сетара поняла, что трибуны уже не столь спокойны. Её речь, толком ещё не начавшись, уже воспринималась превратно. Получается, она даже в такой малости смогла войти в противоречие с религиозными воззрениями теократов, кастовостью и догматами Пантеона. Сетара прекрасно понимала, перед кем будет выступать, видела, что реально ценят теократы. И да, она излагала банальные вещи, простые, даже примитивные, но кто-то должен сказать это во всеуслышание. Сейчас отрывок её речи станет посмешищем, разойдется далеко за пределы Запретного города, но где-то зерна упадут на благодатную почву, а затем положат или усилят ростки нового мировоззрения. Главное, сказать как можно больше, прежде, чем её прервут. Ладно. Сетара решила усилить накал. – А важна не сила как таковая, не положение, а важно лишь то, что за этим стоит. То, что у человека здесь и здесь. – Сетара показала в область своего сердца, а потом на свою голову. – Его намерения, мотивы и деяния. В чём разница, спросите вы? Сила, как я уже сказала, это инструмент. Не продемонстрируй я силу исцеления, а затем силу крови, то вы бы даже не заметили меня. Однако, все те лекарства, что сейчас спасают жизни людей, я создала практически не прибегая к магии. Как верно отметил кардинал, с помощью своего ума, а точнее знаний и желания спасать людей. Скажу больше: данные лекарства создали бы и другие люди, такие, как доктор Палаван, но только, если бы им дали возможность работать. Здесь я хочу сказать... Тем временем, героиня продолжала наращивать свечение золотого магического шара. Это была часть её плана. Активированная магия была не просто спецэффектом, а реальным заклинанием. Сейчас она усиливала мощь и дальность сканирования окружения, чтобы пресечь возможность внезапной атаки. И внезапно это дало свои плоды: золотая магия засекла странные магические флуктуации, еле осязаемый магический барьер, который, походу, местами глушил её речь. Сетара сжала зубы, почувствовав зарождающийся гнев. А вот это уже никуда не годилось. Воспользовавшись паузой героини, из ближайшей трибуны поднялся тот самый вельможа с чернокожими служанками и обширным семейством. – Нас не интересует вся эта философия! Как по мне, ты несешь какой-то бред, и, я уверен, все со мной согласятся. Мы – граждане Теократии, величайшего государства этого мира. Мы уже достигли всего! Нам не нужны нравоучения. Трибуны дружно поддержали говорящего. Мда, походу на этом речь можно закруглять. А она ведь только начала. Даже по поводу асардонцев объясниться планировала, но ближе к концу, чтобы подогревать интерес. Точным ударом Сетара освободила часть силы, и тёмная преграда рухнула. Глядя, как исказилось лицо Мисдес, героиня поняла источник данной неприятности. – Да, учитывая Пантеон и его учение, это нечто новое для вас. Я знаю, что это очень сложно понять и принять, но лишь так вы все вместе создадите нечто великое! Если же вы хотите знать по поводу раскола среди последователей Асардона и моей роли в нём, то … – Да плевать! На самом деле дело не в том, что ты сейчас говоришь, а в тебе самой. Ругай Пантеон и все наши порядки, и тебя воспримут как еретичку. Восхваляй Пантеон и восхищайся нашей страной, и все решат, что ты лукавишь. Лишь твоя сила крови хоть как-то свидетельствует о благосклонности Пантеона, но этого мало! – Вельможа хищно улыбнулся. – Только что ты сама заявила, что нужно оценивать намерения и деяния. Ты должна доказать, что достойна говорить здесь, достойна быть услышанной! У Сетары не было слов. Да уж, Теократия такая теократия. Иногда она забывала, что это слово не просто часть имени государства, а самая, что ни на есть точная характеристика. Все разговоры Фиория о светскости были откровенным враньём, просто Сетара не осознавала насколько. Большинство людей здесь мыслили догмами, вбитыми на подкорку Пантеоном и жрецами. Шаг влево, шаг вправо карался. Именно этот фактор, а не её победа над Цимицхием, послужил расколом среди асардонцев. Догматическое воззрение однозначно приравнивало владение «благословенной» магией крови к верности Асардону, трактовки не допускались. Но, походу, для остальных течений и божеств Пантеона этого было недостаточно. И Фиорий, зараза, знал об этом. Отсюда такое пренебрежение текстом её речи. Но тогда на что он рассчитывал? Зачем просто умолял выступить с речью? Тем временем вельможа продолжал: – Ну, так вперёд, героиня! Докажи нам, что ты действительно невеста Асардона, что Зог повенчал вас на арене Дедлайта. Положи конец расколу. Все асардонцы без исключения сразу же будут у твоих ног. Вознеси жертву нашей госпоже Вериф. Только тогда, под благословением Вериф, твои слова обретут цену. – Что… В этот момент Сетара с удивлением увидела, как на арену вышло множество жрецов. Несколько обнажённых по пояс накаченных мужчин начали вращать какой-то механизм. Через секунду стена подиума впереди, казавшаяся до этого монолитной, стала раздвигаться, выводя на свет огромный комплекс, явно имевший религиозное значение. – Алтарь. – Прошептала Сетара, судорожно продолжая расширять зону и глубину сканирования, проверять установленные вокруг заклятия и концентрировать силу. После событий в Дедлайте она знала, чем всё может закончиться. Тем не менее, пока сам алтарь не представлял опасности. В центре религиозного сооружения находилась огромная пустая чаша. Двое из жрецов подошли к Сетаре и любезно, жестами, попросили спуститься вниз, галантно подавая ей руки. В этот момент ещё один жрец с благоговением поднёс героине какой-то предмет – небольшую чашу, наполненную красной жидкостью. Кровь? – Да пройдёт неофит ритуал Инициации! – На распев провозгласил самый нарядный из жрецов. Ошарашенная Сетара машинально взяла чашу в руки. Инициации?! Аналогичное название ритуала, что и при выборе геройского оружия в Империи? Как такое возможно?! – Эээ! – Раздался с трибун крик какого-то молодого человека. – Жрецы, это полагается делать обнажённой, дабы продемонстрировать чистоту и добровольность намерений. Да ещё чего?! На вопросительный выгнутую бровь одного из жрецов, Сетара вернула ему такой взгляд, что тот тут же предпочёл опустить глаза и пожал плечами. Всё, хватит! Следующим жестом Сетара планировала вернуть ему и чашу, она не собирается участвовать в подобном. Тем временем слабая ниточка крови, что продолжала, несмотря ни на что, носится вокруг посоха, внезапно остановилась и исчезла внутри. Красный камень, а затем и весь посох засияли. Резкая головная боль пронзила Сетару, глаза сверкнули красным пламенем, вытравливая остатки светлой золотой магии. А затем весь мир исказился и исчез в темноте. *** Сетара резко открыла глаза и начала ошеломленно озираться вокруг. Она находилась в просторной светлой комнате. Обычного человека подобное помещение вряд ли бы чем-то смутило, но только не в этом мире … это была современная комната. Везде стояла классическая мебель, а многие полки были заставлены разнообразными детскими игрушками. Хозяин же или хозяйка комнаты явно были приличными неряхами. Куча вещей просто валялась на полу, у многих игрушек были оторваны лапы, руки или головы. Картину детской дополняли стены, раскрашенные в разные яркие цвета. По сути это была даже не жилая комната, а скорее комната в детском саду. Часть пола была выложена разным цветным орнаментом, а ближе к центру красовалось десять прямоугольников с цифрами, в которых тут же узнавались родные для любой девчонки классики. Сетара тут же поняла, что она не одна в этой комнате. По клеточкам, напевая детскую считалку, на одной ноге скакала какая-то девчушка. При первом взгляде у героини тут же закралась мысль, а не слишком ли взрослая обитательница комнаты, чтобы играть в такую ерунду? Девушка была одета в синее платье с короткой юбкой и синие же сапожки. Её волосы были заплетены в две длинные косички, спускавшиеся аж до самого пояса. – Тадам! – Девушка ловко выпрыгнула из последней клетки и, сделав двойной разворот прямо в воздухе, улыбаясь, грациозно застыла в победой позе. Да, она определённо выглядела младше своих лет, вот только хитрый блеск в глазах на округлом личике выдавал её истинный возраст. – Ух, ты наконец-то пришла. Добро пожаловать! – Кто ты? – Осторожно спросила героиня. – Меня зовут Астарта, рада познакомиться, Сетара.

Глава XXXI. Медные трубы

– Что с ней? Почему она вдруг так странно застыла с этой чашей в руках? – Фиола с волнением косилась то на происходящее на арене, то на Фиория, будто подозревая его в чем-то.

Фиорию же не было дела до её причитаний. Он и так прекрасно понял, что процесс сигилизации начался. Их совместная подготовка с архитектором Этериума начала давать свои плоды. Вопрос оставался только в том, как героиня воспримет подобное противоестественное воздействие.

Сейчас же старшего жреца волновало совершенно другое. Он видел, как кровь в чаше алтаря пошла рябью. Это не было сторонним магическим воздействием, всем своим отточенным чутьем жреца он распознал это явление. Первые блики, первая слабая связь с госпожой с тех самых пор, как она исчезла. Десятки и сотни воззваний жрецов, ночные бдения, жертвоприношения – всё было напрасно, но стоило героине всего лишь взять в руки жертвенную чашу…

Фиорий наблюдал, как заволновались другие жрецы, жертва Сетары была крайне угодна Вериф. Будет до ужаса обидно, если даже после этого всё пойдёт прахом. Хотя, возможно сейчас, именно здесь они и увидят триумфальное возвращение демонессы.

***

Астарта, значит. Сетара задумалась. Где-то она уже слышала это имя. Как будто бы что-то подобное было связано с неким героем Слейном или она слышала это имя в своём мире?

– Хорошо, Астарта. И к чему всё это? Этот маскарад, этот гигантский кукольный домик? У меня уже был шанс ознакомиться с возможностями местной магии по формированию иллюзий.

– Просто мне показалось, что это место лучше всего подходит для нашей беседы. – Девушка улыбнулась и начала важно прохаживаться между шкафами, придирчиво осматривая игрушки. – Только сегодня, в этот знаменательный праздник Основания у меня, наконец, появилась возможность встретиться с тобой. Показать тебе твою великую роль и глубину твоих заблуждений.

– Заблуждений, значит. Что же, у меня их прилично. По природе я вообще тугодумка, но когда, наконец, въезжаю в предметную область, то немногие оказываются способными со мной конкурировать.

Сетара решила спокойно оперировать современными терминами. Знание или отсутствие подобных знаний у собеседницы будет важным кусочком мозаики.

– Ну, надо же. Так здорово, что ты сама знаешь о своей проблеме.

Астарта всё-таки остановилась у одной полки и взяла игрушку. Тут уже пришёл черёд улыбнуться Сетаре. Конечно же, взяла самую новую. Это была с любовью выполненная модель какого-то мальчика, гротескно разодетого в смешной костюм вампира. А-ля Дракула из детских мультиков.

– Любишь новые вещи? – Спросила Сетара.

– Что? Ах, это. Да, приятно изучать что-то новое. Знаешь, ведь у этой куклы и сестрёнка есть, только не в этой комнате.

Героиня промолчала, давая Астарте возможность самой продолжить разговор.

– Так вот, касательно нашей беседы. Ты, Сетара, движешься черепашьим шагом. Сама невероятно ограничиваешь свой бесконечный потенциал. Я твой друг и лишь хочу помочь тебе. Помочь раскрыть твою истинную силу.

Просто великолепно. С таким к ней ещё не приходили. Хотя, если вспомнить, Зог предлагал ей познать всю силу магии крови и стать чем-то вроде красной императрицы над всем миром. Походу существо, что прячется за этим милым личиком, имеет схожие мотивы.

– Всё новое следует постигать с осторожностью, а некоторые двери лучше и вовсе оставлять закрытыми.

Сев за небольшой детский стульчик, Астарта начала играть с куклой, двигая её ручками и ножками.

– Известное заблуждение. Я бы ещё поняла, если бы ты была последовательна в этом. Но ты ведь движешься в нужном направлении, том самом, которое столь яростно отрицаешь, а времени у тебя не так много. Героям здесь отведено всего пять лет, затем остаётся только возврат, твоя сила иссякнет.

– Мало кто может упрекнуть меня, что я тут ничем не занята. Вряд ли какому герою выпадает столько всего на первый год своего пребывания.

– Ты про свои потуги прогрессорства? Или про беготню от героев, или про потакание всем капризам принцессы Лории?

Сетара вздохнула. Всё-таки не зря она решила свободно оперировать современной терминологией. Астарта была прекрасно осведомлена о языке их мира.

– И что не так?

– Ну, это как воду в решете носить. Отдельные капли донесёшь. Касательно медицины, то после твоего ухода все твои наработки будут либо преданы забвению и объявлены ересью, либо монополизированы асардонцами. Без глобальных изменений подобная технологическая надстройка бесполезна.

Мда, странно было слышать подобные слова из уст той, кто сейчас играет в куклы.

– И что ты предлагаешь?

Астарта, наконец, оторвалась от вампирчика и странно посмотрела на Сетару. В её глазах плясали озорные искры.

– Сейчас ты стоишь на пороге выбора. Поднеси чашу к алтарю, принеси жертву Вериф, и тогда вы вместе сможете преобразовать этот мир. Осуществятся все твои самые смелые мечты.

– Кто ты всё-таки такая? Слуга главного божества Теократии?

– Что-то вроде.

– Понятно. Что же, Астарта, благодарю за предложение, но у меня свой путь.

– Какая же ты бяка. В таком случае и ты извини, но это твои похороны. – Как-то безразлично ответила девчушка и принялась снова возиться с игрушкой. – А если всё-таки выживешь, то сама рано или поздно придёшь к тому, что я была права. Вот только может быть уже поздно. Ты уже в душе понимаешь, что я права, что нужно действовать, а не терпеть всё это: всю мерзость, что творится вокруг, всю порочность героев.

– Я никогда не приду к подобным выводам, Астарта, так как уже вижу плоды своих деяний. Я вижу людей, которые живы благодаря мне.

– Возможно, они все скоро умрут и причиной их смерти, поверь, буду не я. – Астарта бросила игрушку на стол и повернулась к Сетаре. – Вообще, к чему все эти метания? Привязанность к эфемерным ценностям? Клятва Гиппократа, всё прочее? Так я скажу тебе, что ты уже переступила черту. Ты убила человека, так как фактически навязала ему свою помощь. Если бы не ты, то он, возможно, был бы жив.

Лицо Сетары исказилось болью как от хорошей пощёчины. Она помнила этот момент. Это произошло, когда героиня возвращалась в обличии Фауста после своей первой самостоятельной вылазки в город. Тот человек сам выскочил перед ней. Она видела, что он тяжело болен, но её спонтанная помощь обернулась внезапным, необъяснимым разрывом сосуда сердца.

– И я буду жить с этим. – Парировала Сетара. – Как и любой врач. Как живёт доктор Палаван.

Астарта фыркнула.

– Нашла на кого равняться. Вот уж кому наплевать на людские жизни. Да будет тебе известно, что знаменитые лекарства Островной империи это его изобретение.

– Я тебе не верю. – Сетара была поражена подобным откровением.

– Настойка из корня туманника, помнишь? Как думаешь, человек создавший подобное не разбирается в наркотических веществах? Впрочем, спроси у него сама, если выживешь. А мы пока продолжим список твоих деяний. Не так давно ты заставила советника асардонцев повиноваться тебе, поместив в его грудь сжигающее заклинание.

Да откуда она всё знает? Читает её мысли?

– Это был блеф, заклятие не может убить его, лишь болевые ощущения. У меня не было выбора, я должна была спасти людей от смерти.

Астарта встала со стула, а затем вскинула руки и развернулась вокруг своей оси.

– А я и не осуждаю тебя. Я не благочестивая лицемерка, коими, поверь, ты скоро себя окружишь. Наоборот, я считаю, что ты была абсолютно права. Пора и тебе самой это признать, перестать мучить себя и сделать то, что должно. И, наконец, вспомним сегодняшний день. Сознательное использование магии крови, зла в твоём понимании, с целью произвести впечатление.

Астарта взмахнула рукой и сделала реверанс.

– Наконец-то ты поняла, что цель оправдывает средства. Я прямо горжусь тобой.

Откровенно говоря, Сетаре действительно было стыдно за те два случая. Но если в ситуации с советником асардонцев у неё действительно не оставалось выбора и пришлось пойти на мерзкий шантаж, то сегодня она просто поддалась уговорам Фиория и обратилась к крови себе на пользу. Жёсткой необходимости в этом не было. Ей и так не дали закончить речь.

– Спасибо, что указала мне на мои ошибки. Я постараюсь больше не совершать их. Человек, Астарта, не ангел, но падая, он поднимается, осознаёт свои ошибки и идёт по пути исправления.

– Ууууу, снова сначала. – Астарта закрыла лицо ладошками и начала быстро топать ножками как ребёнок. – Хорошо, прекрасно. Давай, окружай себя лицемерами, мечи бисер перед свиньями. Проповедуй своё добро, лечи и спасай всякую мразь. А твои соотечественники тем временем сожгут этот мир, убьют и замучают тут каждого. Неужели ты всё ещё пребываешь в счастливом неведении? Неужели ты не понимаешь кто они такие? А я тебе расскажу.

Астарта начала загибать пальцы.

– После совершённого переворота твои дражайшие, любимые сограждане решили отпраздновать свою победу. Те тёмные ночи войдут в историю как Ночи инферно. Когда ужас и тьма опустились на Акарианскую империю. Когда закон был попран, когда ни один житель не мог чувствовать себя более в безопасности. Когда герои просто ради развлечения стирали с лица земли целые населённые пункты, а гвардия боялась их настолько, что безропотно выполняла все их преступные приказы.

Сетаре тошно было это слушать, но она знала, что многое из этого правда. Через портал перемещения она успела побывать в Империи после переворота, слышала и видела многое.

– Я прозреваю пространство этого мира, Сетара. Прямо сейчас я наблюдаю, как двое героев, в прошлом обычные студенты, распяли мельника на его же мельнице, а теперь кидают в него ножи. Как он кричит, я слышу это. – Астарта на секунду взяла паузу и сосредоточено посмотрела наверх. – А, нет, уже умер. Попали-таки в голову. Наверное, сейчас за его жену примутся. А ты стоишь здесь и ничего не можешь с этим поделать! О, ещё я вижу …

– Хватит! – Крикнула Сетара.

– Ох-ох-ох. – Астарта приложила ладони к щекам и округлила губки. – Где же твои проповеди? Надо найти их, напоить молочком и объяснить, что они не правы. И таких случаев вагон и маленькая тележка. А знаешь ли ты, что на несчастную, глупенькую принцессу Лорию ещё за месяц был создан список, кто и когда будет, скажем мягко, проводить с ней время, преимущественно ночное. В итоге извели кучу бумаги, так желающих было много и не только мужчин. Её ухажёру Джаггеру, который опутал её своими сетями и манипулировал, как хотел, было плевать.

– Принцесса спаслась! – Только и смогла ответить Сетара.

– Да, а знаешь почему? Благодаря герою Лайту! Именно он сейчас, а не ты, встал на защиту всех угнетённых!

Сетара опешила. Её давно волновала судьба прибывших с ней друзей, если их можно было так назвать, Лайта и Дрейка.

– Лайт борется с другими героями?

– Как лев. Уничтожает всю эту мразь. Народ уже тайно боготворит его. За него назначена награда побольше, чем за тебя.

Неожиданно. Но в целом, Сетара могла только посочувствовать Лайту. Невероятно, что такой тихий, спокойный и влюблённый в принцессу мальчик, коим был Лайт при их первой встрече, претерпел столь сильную ломку характера. Она понимала, какой груз тот взвалил на себя. Перед её глазами уже был пример подобного человека – герой Арвин, что занимался убийствами вконец спятивших героев. Она помнила его красные глаза, готовность убить любого, включая их с Фиолой, если они посмеют помешать ему свершить правосудие над Слейном.

– И ты собралась их защищать? Сколько ещё невинных должно умереть от рук доблестных героев, прежде чем ты поймёшь?! Координата под «мудрым» руководством Империи доставляла истинных монстров в наш мир!

– Они не все такие. Да, со многими разговоры бесполезны. Обманутые, они считают, что находятся в виртуальной реальности. Что этот мир не настоящий, а люди по-настоящему не страдают и не умирают. Они не ведают, что творят!

– Вряд ли их жертвам от этого легче.

Вздохнув, Сетара с задумчивостью посмотрела на Астарту. Спорить на этом поле было бесполезно. Лишь только ты начнёшь играть на поле спорщика, примешь в качестве основы его ценностный базис, то считай спор проигран.

– Скажи мне тогда, Астарта, а зачем тебе я? У тебя есть герой Лайт «A+» ранга, не то, что я «E». Иди к нему. Что во мне такого уникального? Что так отличает меня от остальных героев?

– Ты созидатель, а не разрушитель, как они все. Лайт включительно. Не волнуйся, я схожу и к Лайту, ко всем.

– Но ты же сейчас и призываешь меня встать на путь разрушителя. Принять магию крови, призванную разрушать и лишь иногда исцелять. Отринуть дорогие моему сердцу, впитанные с молоком матери принципы! Но именно они и делают меня той, кто я есть! Встать на путь разрушения, сохранив принципы, и я превращусь в ещё одного Арвина, убивающего героев! Отринув же принципы, я стану ничем не лучше Жуана.

Астарта хитро улыбнулась.

– А кто сказал тебе, что Арвин не прав? Он, как и Лайт, делает ту работу, которую ты избегаешь. Но ты, Сетара, особенная, единственная. У Лайта правильная мотивация, но нет твоего потенциала творить. Буквально меньше чем за год, даже особо не стараясь, ты смогла повлиять на этот мир, как не смогли и десятки героев. Если бы ты действовала правильно, то давно бы его уже преобразовала. Прими меня. Поднеси чашу к алтарю. И тогда Вериф вернётся. Теократия будет очищена, а затем вся её армия встанет за твоей спиной. Ты освободишь Империю, покончишь с гнётом героев, а потом уже можешь вовсю развернуть своё прогрессорство с совершенно другим эффектом.

– Знаешь, я всё пыталась вспомнить, что же я упускаю, но ты сама дала мне подсказку. На моих глазах Арвин пощадил некоего героя Слейна. Слейна, насильника несовершеннолетних! Просто образца тех самых героев, о которых ты говоришь! И знаешь почему? Потому что Слейн искренне раскаялся в том, что совершил. Герой не молил о пощаде, он сам подставил шею под удар, он не желал жить с ворохом своих грехов. Я видела это своими глазами! А Арвин… соверши он это убийство, то и дальше продолжил бы убивать, но уже не тратя время на сбор доказательств вины. Я лишь горячо надеюсь, что Лайт не стал таким.

– Исключение, подтверждающее правило.

Но Сетара заметила главное. Вот оно. При одном упоминании Слейна по миловидному личику Астарты пробежала тень безудержного гнева. Она реально ненавидела его.

– А после того, как я приму твоё предложение, кем стану я? Ещё одним Лайтом, Арвином, или той самой красной ведьмой?

– Что?

– Ты не первая, Астарта, кто делает мне подобное предложение. Зог уже показал мне, кем я стану. И, поверь, это была не я. Что же касается твоих россказней о порочности героев, то я своими глазами видела что собственная семья, а затем сам Зог сделали с молодым и ещё невинным Цимицхием. Видела порочность Теократии, что была достигнута при правлении твоей госпожи. Так и вам я нужна именно из-за того, кем я действительно являюсь, из-за моих принципов, что ты так яростно отвергаешь. Без них я была бы такой же, как и остальные герои, на них строится тот самый творческий потенциал, которым ты сейчас, якобы, восхищалась.

– Это твоё окончательное решение?

– Изыди, демон! – Закричала Сетара.

Стены комнаты пошли трещинами, часть потолка с грохотом обвалилась, обнажая зияющую пустоту.

– Тогда ты умрёшь! У тебя был шанс, Ангелина. – Каким-то страшным жутким голосом произнесла Астарта.

А затем девушка начала меняться. Огромное женоподобное чудовище с зубастой пастью и витыми ониксовыми рогами поднималось в чёрной пустоте. Кукла же, что Астарта вертела в руках, к ужасу Сетары превратилась в зажатого в когтях человека.

– Эрмин. – Тихо произнесла Сетара.

Она лишь раз видела этого героя, когда он вместе с Кристи ушли из Кормоместа, но запомнила его. Герой извивался и кричал, зажатый когтями монстра. Бежать было некуда, вокруг было абсолютное ничто. Вспыхнувшие огнём глаза демона сверлили Сетару насквозь.

– Умри!

В этот момент что-то изменилось. Героиню начало обуревать странное чувство, как в том сне накануне. На её руки упали лучи белого света, сзади неё что-то было.

– Она отвергла тебя! Ты не причинишь вреда её душе, падший, покуда я защищаю её! – Раздался громкий голос.

Горящие огнём глаза демона вовсю смотрели поверх героин на нечто сияющее, поднимающееся из ниоткуда позади Сетары. В темноте блеснули огромные белоснежные ангельские крылья.

– Невозможно! – Закричала демонесса. – Тебе нет хода в этот мир! Ты не мог миновать Завесу!

– Отправляйся назад в ад!

Вся реальность пошла трещинами. У Сетары закружилась голова, а затем всё пропало в сияющей вспышке.

***

Дымящийся посох упал на землю. Всё вокруг двоилось, но это хотя бы был реальный мир. В ужасе Сетара поняла, что стоит уж рядом с алтарём и практически протягивает к нему чашу. Мерзкое жертвоприношение выпало из её рук. Что за чудовище её посох? Чем на самом деле являются оружия героев?

Внезапно Сетара ощутила поток силы, еле уловимый сигнал, но она точно знала, что это означает. Что есть мочи героиня призвала свою родную магию. Глаза блеснули золотым светом. Ускоряющий ход! В мгновение ока она перенеслась на десять метров в сторону. Почва рядом с алтарём взорвалась огнём. Весь амфитеатр сотрясся, вырванные куски земли и камня ударили во все стороны. Посреди воронки, поднявшейся пыли и магически полыхающей земли проступила громадная чёрная тень.

– Так-так-так, значит «E» ранг у нас теперь осваивает ускорение. Что же, это даже хорошо. Убить тебя одним ударом было бы слишком скучно.

Стоя на одном колене, Сетара рукой касалась земли, собирая информацию о заранее заготовленных заклинаниях. В другой руке она уже держала световое копьё. В оседающей пыли начали проступать черты нападавшего, но Сетара всё также стояла спиной к источнику опасности.

– Айдол! – Произнесла девушка.

– Что? – Взмахнув окружённой магическим пламенем шипастой дубиной, герой вышел из облака пыли. – Ты знаешь меня?!

– Не только знаю, но и ждала, Лэнморский потрошитель! А где остальные?

– Так тебе слили инфу? Тогда ты конченая дура, что не зарылась в какой-нибудь норе.

В этот момент четверо воинов Третьего знамения обступали героя со всех сторон. Рядом с героиней также раздался лязг металла. Вооружённый только огромным щитом, Доспех встал рядом с Сетарой. По периметру же амфитеатра начало разливаться странное сияние, а затем в воздух одна за другой начали подниматься золотые сферы.

– Хватит, довольно уже издеваться надо мной, делать из меня жертву! – Произнесла Сетара, сдерживая порывы гнева. – Сегодня всё будет по моим правилам!

***

Флешбэк. Утром того же дня

– Ох, мастер Амансар, вы не представляете, сколь сильно я рад вашему визиту. Это просто невероятная честь для нас. – Фиорий чуть ли не приплясывал от волнения, стоя за спиной уткнувшегося в графики и рисунки архитектора кузницы Этериума.

– Как же я могу вас оставить в столь важный момент? В конце концов, я сам приложил руку к процессу, сообщив вам все необходимые детали и схемы по проведению ритуала, и теперь, отчасти, в ответе за возможные последствия. Плюс, сама ситуация вокруг нашей героини крайне щекотливая: слишком много заинтересованных сторон, провал недопустим.

Все результаты проведённого ритуала по подготовке к принудительной сигилизации, а также составленная рабочая магическая схема, ещё ранним утром были доставлены в дом к Фиорию и лежали на столе. Проводившие ритуал жрецы оценили результат как положительный. Лишь только посох получит образец крови Сетары, как он практически немедленно начнёт процесс.

Глянув на спину Амансара, Фиорий криво усмехнулся. Наконец-то, должное внимание. А он-то уже было подумал, что все вокруг реально с ума посходили. Работа с Сетарой, вверенная в руки Фиорию самой демонессой Вериф, имела высший приоритет. Но, походу, с исчезновением госпожи все об этом позабыли. Ему должно было оказываться полное содействие. Не он должен был бегать за Амансаром или Мисдес и униженно просить их о содействии. Они сами должен искать его и всячески предлагать помощь. Только архитектор оказался достаточно умён, чтобы понимать всю важность ситуации.

– Нет. – Внезапно промолвил архитектор. – Так дело не пойдёт.

– Что?! – Только и смог вымолвить ошарашенный Фиорий.

Тем временем Амансар выпрямился и потёр затёкшую спину.

– Не волнуйтесь, ничего критичного. Ваши люди достаточно сносно всё сделали, вот только мы все вместе не учли главного. Скажите, вы реально думаете, что в момент сигилизации посох будет способен проникнуть в разум этой Сетары, размягчить его, надавив на болевые точки типа того непреднамеренного убийства, а затем внести в её голову необходимые идеи, что позволят оружию синхронизироваться с ней?

Фиорий закусил губу. Он понимал о чём толкует Амансар. Старший жрец знал, что изначально провалил задание. В идеале перед выступлением Сетара должна была быть в смятении, пересматривать свои принципы, однако, по факту, она была верна своим идеалам чуть ли не больше, чем до визита в Теократию.

– Утопающий хватается за соломинку, у меня нет другого выбора. – Пробормотал Фиорий.

– Понимаю вас. Исчезновение Вериф многим спутало карты, а также загубило и ваш изначальный план.

Архитектор щёлкнул пальцами, и появившийся словно из ниоткуда слуга открыл инкрустированный золотом сундук, откуда под удивлённые взгляды присутствующих начал один за другим извлекать магические инструменты.

– Что вы… ? – Начал было Фиорий.

– Спасаю вас. – Кратко отметил Амансар, а затем среди инструментов, размещённых на созданной жрецами схеме, начали мелькать магические потоки.

– Что такое сигилизация, дорогой Фиорий? В своей основе процесс преследует лишь одну цель – единение оружия и его обладателя. Но единение на условиях самого оружия. Герой должен соответствовать оружию, не наоборот. В этот момент оружие полностью раскрывает канал с Инферно, так как по сути является тем же сигильским камнем. Оружие, а через него и подготовленный герой получают необыкновенную мощь.

Фиорий с недоверием наблюдал, как творимое, без сомнения профессионалом, заклинание меняет структуру предстоящей сигилизации.

– Думаю, вам и самому известно, что слабый канал с Инферно присутствует в оружие всегда. Таким образом артефакт сам по себе постоянно оказывает корректирующее влияние на героя, приближая его к сигилизации.

– Вот только что-то я не часто слышал о повсеместно слоняющихся героях с красными глазами. – Скептически заметил Фиорий.

– Верно. Оружие лишь подталкивает героя в нужном направлении, но каждый шаг тот совершает сам. Не все готовы переступить последние рубежи. Герой должен призвать силу оружия, раствориться в нём, лишь тогда сигилизация случится.

Рисунок заклинания резко изменился, а затем свет чар начал гаснуть. Архитектор сделал то, что хотел.

– Собственно, к чему я это всё. Сетара по моим данным и близко не стоит к сигилизации. Форсирование же этого процесса вызовет либо повреждение её рассудка, но, скорее, учитывая волю нашей героини, приведёт к разрушению посоха крови. Я изменил сигилизацию на нечто иное. Её посох особенный, крайне могущественный артефакт. Его силы хватит, чтобы за счёт созданного канала с Инферно пронзить границы миров и установить контакт героини с сущностями нижнего мира.

Фиорий чуть не задохнулся, когда в его голову пришло осознание сотворённого Амансаром.

– Вы … вы … хотите дать Сетаре аудиенцию с госпожой или с кем-то из её слуг?!

– Что-то в этом роде. – Улыбнулся Амансар. – За сим откланиваюсь.

Слуги уже складывали инструменты в шкатулку, а сам Амансар повернулся к выходу.

– Мастер Амансар. У меня вопрос. – Фиорий давно хотел выяснить один щекотливый момент, ответ на который мог дать только специалист по геройскому оружию. – Вы сказали, что герой следует пути оружия, но возможен ли обратный процесс, когда герой подчиняет себе оружие?

Амансар резко остановился и с какой-то странной неприязнью посмотрел на Фиория.

– В теории. – Тихо произнёс архитектор. –Десигилизация. Подобное способен провести только очень могущественный герой, чьи устремления во всём противоположны устремлениям Инферно. То есть наш враг. По нашим расчётам, данное оружие можно будет узнать по странному светлому оттенку, оно также станет неразрушимым даже после смерти героя.

Фиория кольнуло дурное предчувствие, но он не подал вида. Кинжал, что он подобрал в Сурии, но скрыл этот факт, идеально подходил под это описание.

– И это может сделать только сам обладатель или возможно также провести насильную… эээ... десигилизацию?

– Невозможно, так как оружие изначально настроено на сигилизацию. Разве что это будет кто-то равный по силе демону Пантеона.

– Ангел? – Промолвил Фиорий, но тут же под недобрым взглядом Амансара захлопнул рот.

Данное слово было под запретом в Теократии.

– Следите за языком, Фиорий. И вообще, хватит теоретизировать. Думайте о сегодняшнем дне. Сегодня решится ваша судьба. – Буркнул Амансар, а затем решительно вышел из помещения.

***

Едва архитектор покинул комнату, а Фиорий только-только смог начать изучение новой конфигурации магического рисунка, сложившейся после манипуляций Амансара, как снаружи послышался стук колёс и ржание лошадей. Это был явно не отъезжающий экипаж. Старший жрец немедленно подошёл к окну.

Фиорию не особо хотелось, чтобы кто-либо узнал о его связях с ещё только выходящим из поместья архитектором. На время пребывания в Запретном городе старшему жрецу выделили приличные покои на окраине города, где вместе с ним в других помещениях проживало лишь ещё несколько знатных жрецов-верифианцев и несколько вельмож. В целом понять, что Амансар вышел именно от него будет невозможно.

– Этого ещё не хватало. – Выругался Фиорий, увидев причину беспокойства. Он мгновенно узнал экипаж Сетары, что был также выделен ей местными властями. Карета сделала поворот и поравнялась с куда как более роскошным транспортом архитектора.

– Да чтоб её, как всегда вовремя. Едва лишь Сетара в сопровождении Фиолы и Аркалии, а также непременных воинов Третьего знамения вышла из экипажа, Амансар с куда как более значительной свитой уже поравнялся со своим транспортом. Тяжело вздохнув, Фиорий наблюдал как Сетара со смесью любопытства и удивления рассматривает уникальные одеяния незнакомца.

– Молчи, дура, молчи. – Прошипел Фиорий,

– Простите, вы мастер схем? – Раздалось издалека.

Вот до всего ей есть дело.

– Ах, девочка, не надо, пожалуйста, сравнивать меня с этими имперскими отбросами.

Несмотря на слова, лицо архитектора выражало благожелательность и улыбку. Быстро загрузившись в свой транспорт, Амансар тронулся прочь по улицам Запретного города.

***

– Я даже спрашивать не буду, что на территории Теократии, тем более в этом городе, а возможно и у вас в гостях делает представитель мастеров схем из Империи или какой-то другой связанной структуры. – Коротко бросила Сетара вместо приветствия, едва только слуга открыл дверь.

В этот момент Фиорий уже хмуро наливал себе приличный бокал крепкого алкоголя. Не лучшее начало утра, но его нервы были расшатаны до предела.

– И я вас рад видеть. По поводу вопроса вы всё правильно поняли, это не ваше дело. Чем обязан визиту? Вам заняться с утра больше нечем? Отрепетируйте тогда ещё раз текст своего занимательного выступления. Примерьте наконец те платья, что я вам подарил. Уверен, что глубокий вырез на том кружевном бордовом платье придаст вашей речи значимость и проникновенность.

– Смешно. А по поводу текста, то ничего страшного, буду импровизировать. Есть дела и поважнее.

Пригубив бокал, Фиорий улыбнулся. Традиционная словесная перепалка. Она пытается уязвить его, а он её. В этот момент Фиорий ощутил, что чем бы не закончился сегодняшний день, ему действительно будет не хватать этого простого общения с этой вверенной его заботам гостьей из Империи.

– Вот как? Может обсудим их после мероприятия?

– Это «после» может не состояться. Фиорий почувствовал лёгкий укол страха. Может ли быть, что она узнала истинный замысел и свою роль в нём? Навряд ли, иначе втихаря попыталась бы покинуть город.

– Что вы имеете в виду?

– Боюсь, что повторится та же история, что и в прошлый раз. Асардонцы или любая другая фракция может запросто попытаться доказать свою правоту и решить публично свести счёты. Как я уже поняла, проведение цивилизованного обмена мнениями не сильная сторона вашего государства, а публичные вызовы на дуэль вообще добрая традиция.

«Дуэль? О, не волнуйтесь об этом, если что-то пойдёт не так, то вас убьют сразу», чуть было не проронил Фиорий.

– Сколько же вы мне это ещё припоминать будете? На арене Дедлайта была своего рода очная ставка, вы против Асардонцев. Здесь же мероприятие другого характера, без противостояний. При любой попытке нападения на вас воины Третьего знамения тут же вмешаются. Да и не только они. Так что расслабьтесь.

– Прошлый раз вы говорили почти тоже самое. В общем, я хотела бы получить официальное разрешение на упреждающее использование защитной магии.

Фиорий непонимающе глянул на Сетару поверх бокала.

– Это, простите, как? Выставить щиты, зачаровать арену?

– Что-то вроде. – Улыбнулась героиня.

Фиорий откровенно начал терять терпение. Мало у него проблем, ещё нужны. Какие, к чёрту, щиты? В случае, если она не принесёт жертву Вериф, её убьют мгновенно, да и его, наверное, тоже. Все будут против неё, никакие защитные чары тут не помогут.

– Сетара, простите меня за резкие слова, но выкиньте эту чушь из головы. Я ответственно заявляю, что никакой битвы на поле центрального амфитеатра Запретного города сегодня не будет.

– Тогда и вы извините меня, Фиорий, но, боюсь, вы не владеете всей информацией.

Чего?! Фиорий поперхнулся напитком. Что она несёт? Что Сетара может знать такого о ситуации в Запретном городе, чего не знает он?

– В каком это смысле? Героиня некоторое время молча смотрела на Фиория немигающим взглядом, словно собиралась с духом.

– Герои! Против меня организован рейд из пяти героев. Четверо из них из «Багрового рассвета». Мне неизвестно, проникли ли они на территорию вашего государства, но они отплыли из Империи пару недель назад. Эти данные я получила в ходе того краткого визита в Акарию через портал.

– Это что, трюк такой, чтобы получить разрешение?

Фиорий ошарашено уставился на Сетару, ища в её голубых глазах признаки неискренности. Но та, кажется, была полностью серьёзна. Старший жрец со стуком поставил бокал на стол.

– Бред! Согласно недавнему распоряжению Мисдес вся акватория блокирована постоянно сменяющимися отрядами Третьего знамения. Они учуют даже убийцу высокого ранга. И что-то я не слышал о нападениях на … Фиорий осёкся. В голове всплыло одно из донесений его осведомителей, на которое он не обратил тогда внимание. За время их с Сетарой поездки по стране дежуривших на пристани воинов Третьего знамения поразило какое-то заболевание. В связи с тем, что Фиорий собирал такие сведения, стараясь уследить за возможными ночными прогулками его подопечной, а также резонансности из-за вспыхнувших подозрений на возможную вспышку чумы, осведомителю и удалось узнать и донести послание до старшего жреца. К счастью, уже к следующему дню все симптомы пропали, будто это было короткое недомогание. Две недели. Сроки как раз совпадали.

– Я полагаю, что это не самостоятельная сумасбродная геройская инициатива. – Подорожала Сетара, кажется не заметив осечки Фиория. – Скорее всего их послали те, кто и устроил переворот. А Джаггера и Жуана дураками назвать сложно. Кроме того, пятый член отряда из «Повелителей битвы», а эти ребята уже имеют связи среди вашей знати.

– Во-первых, если вы это не только что придумали, то я не понимаю какого хрена вы молчали.

– На то были причины. – Коротко ответила Сетара. – Источник не очень надёжен, но сейчас я предпочитаю перестраховаться.

– Во-вторых, они и шагу не смогут ступить на нашей территории. И вы при этом полагаете, что они смогли проникнуть аж в Запретный город? Или какие-нибудь асардонцы смогли тайно провезти их? Да им тогда бы покровительство самой Мисдес потребовалось, а то и Эльвицина. Среди них есть класс убийца?

– Нет, насколько мне известно. – Покачала головой Сетара.

Фиорий задумчиво постучал костяшками пальцев по столешнице.

– Хорошо, я вам всё ещё должен за тот провал на арене Дедлайта. Сегодня я переговорю с Мисдес и касательно этого вопроса. Хотя, не представляю какие вы там успеете выставить щиты в ходе своей речи.

– Это уже моя забота. Заодно обсудите с Мисдес и тот факт, что мне нужна непосредственная защита воинов Третьего знамения. Четверо самых сильных, включая ... его. – Смутившись, Сетара кивнула головой в сторону воина, которого она обычно называла Доспехом. – Они должны быть в состоянии незамедлительно отреагировать на угрозу. Фиорий снова пригубил бокал и искоса посмотрел на Сетару.

– То есть фактически находиться по краям арены? Рад, что вы хотя бы им доверяете. Это можно устроить.

– Рада слышать.

– Всё на этом? Мне ещё теперь из-за вас к Мисдес спешить. Знаете чего это стоит?

– Хотите вместе съездим, я сама с ней поговорю. – Съязвила Сетара.

– Нет уж, увольте от такого счастья. – Махнул рукой Фиорий. – Езжайте-ка обратно в гостиницу, пообедать ещё успеете. И ни о чём не волнуйтесь, никакие герои или битвы с иными персонажами в амфитеатре Запретного города вам не грозят.

***

Сетара хмуро смотрела на проплывающие величественные пейзажи Запретного города. Дело было сделано. За последние два дня она проработала все варианты развития событий и ведения обороны. Прошлой ночью под личиной Фауста она даже смогла проникнуть в амфитеатр, где наложила необходимые защитные чары.

– Сетара, это не честно! – Внезапно услышала девушка. – Аркалия, ну ты-то хоть скажи ей.

Фиола усиленно сверлила свою подругу взглядом. Сетара закрыла глаза и тяжело вздохнула. В окно она предпочитала смотреть только чтобы не пересекаться взглядом с Аркалией.

– Аркалия, Фиола права. Ты не обязана делать этого. – Наконец Сетара смогла заставить себя посмотреть в сторону сидящих напротив неё пассажирок.

Похожие друг на друга как две сестры девушки смотрели прямо на неё. Вот только та, что помладше, глядела с вызовом, то и дело бегая взглядом туда-сюда, а вторая продолжала спокойно улыбаться.

– Сетара, это мой выбор. Это меньшее, что я могу сделать для тебя за своё спасение. К тому же, я так привязалась к своей новой сестрёнке.

Девушка тут же попыталась потрепать Фиолу по голове, но та увернулась.

– Аркалия! Я не согласна! – На глазах Фиолы выступили слёзы.

– Спасибо. – Прошептала Сетара. Всё дело было в том, что во время инцидента на арене Дедлайта Фиола лишь чудом не пострадала. Цимицхий хотел свести счёты лично с Сетарой и был редкостно прямолинеен. Любая же другая группировка или герои могут воспользоваться более подлыми методами и атаковать Фиолу, зная как она дорога Сетаре.

Как-то раз героиня поделилась своими опасениями с Аркалией и у той внезапно созрел простой план: подменить друг друга из-за внешней схожести. Тогда ещё Аркалия да и сама Сетара толком не знали, что плащ героини способен изменять облик не только самой обладательницы и её фантомов, но и незначительно корректировать обличие окружающих. Не настолько масштабно как принцесса Лория с помощью магии иллюзий, но достаточно для схожих внешне людей. В итоге, путём нехитрого эксперимента Сетара смогла поменять Аркалию и Фиолу местами.

Теперь в случае нападения на арене иллюзия будет мгновенно разрушена и враг увидит, что перед ними не Фиола, а Аркалия, которая, официально, не представляет для Сетары какой-либо ценности. Аналогично, никто не вздумает напасть на гостиницу, так как там якобы остались лишь коллеги Сетары, что и убережёт Фиолу при неблагоприятном сценарии.

Оставалось только ждать и надеяться, что все опасения героини это всего лишь разыгравшаяся паранойя, и в коем-то веке всё пройдёт без эксцессов и незапланированных дуэлей.

***

Настоящее

Мисдес грациозно поднялась из своего кресла и подошла к краю своей ложи. Ни единый мускул не дрогнул на её лице, но внутри всё кипело от шока и ярости.

Айдол! Один из самых ублюдошных героев "A" ранга стоял в самом сердце Теократии, в Запретном городе, в центральном амфитеатре. Немыслимо! За такое теперь полетят головы военных верхов и её в первую очередь. Самое поганое, что она подозревала возможную инфильтрацию героев на территорию Теократии, вела расследование нескольких инцидентов, до предела усилила охрану мероприятия. Охранялось и досматривалось всё: любые въезжающие экипажи, чёрные ходы, портальная атака. Здесь был лишь один вариант: кто-то из кардиналов стоял за этим.

Мисдес подняла уже было руку, чтобы отдать приказ о немедленной ликвидации угрозы. К её счастью, она частенько перестраховывалась. Элитный военный гарнизон был здесь. Сейчас они ступят на арену и разберутся с этим отродьем.

– Досточтимые граждане! – Внезапно прогремел жуткий голос Эльвицина. – Сейчас вы стали свидетелями вероломного нападения героев Империи на наше государство. Но не можете не беспокоиться, они будут наказаны. Великие воины строго несут дозор и сейчас этот выскочка заплатит за свою дерзость!

Эльвицин вскинул руки, и всю яму арены окружил силовой барьер, что был частью магических устройств амфитеатра. Мисдес была вне себя от ярости. Ублюдок! Так это был Эльвицин! Он провез сюда героя, а теперь ещё хочет принести её воинов в жертву этому чудовищу. Четверо воинов Третьего знамения даже при поддержке Сетары не справятся с Айдолом. Таким вот образом, значит, верховный кардинал решил избавиться от отказавшейся приносить жертву Сетары?

***

Встав на ноги, Сетара повернулась к источнику угрозы. Яркой вспышкой в руке сформировалось световое копьё. Зоркие золотые глаза героини внимательно следили за каждым шагом враждебного героя.

– Наложила чары на арену, обзавелась шестёрками и надеешься так победить?

Айдол шёл не спеша, расслабленно положив своё смертоносное оружие поперек плечей. Казалось, что он вовсе не обращает внимание на сжимающееся вокруг него кольцо воинов.

– Я невероятно добр последние дни, сам не знаю с чего. Предлагаю тебе сделку: ты сдаешься и оказываешься мне некоторые услуги, прямо тут. Остальное потом в приватном порядке. Взамен эти, с позволения сказать, воины остаются жить, а также некоторые твои друзья в первом ряду.

Айдол театрально облизнулся и направил свой взгляд в сторону ряда, где официально находились Фиола и остальные.

Сетару чуть было не стошнило от подобного. Она знала кто такой Айдол. Новые друзья в Империи, приобретённые за время краткого путешествия, рассказали ей всё в детальных подробностях. Многие из этих подробностей она предпочла бы не знать.

– Слышала, что направление тебя сюда это отчаянная попытка избавиться от твоего общества. Революция пожирает своих детей?

Айдол захохотал.

– Это награда, и я принял её. Скоро я буду править этой страной! А вот ты, напротив, отвергаешь моё щедрое предложение. Хотя… я надеялся на подобный исход. Смотри же, смерть каждого из них на твоей совести.

Земля сотряслась, и Айдол на огромной скорости сорвался с места, невероятно быстро сокращая расстояние с лучником Третьего знамения. В мгновение ока воин натянул громадный лук и ударил прицельным выстрелом. Сетара ожидала, что Айдол увернется, но вместо этого его оружие вспыхнуло пламенем, а сам герой закружился в бешеном вихре. Стрела, а затем ещё две просто срикошетили. Остальные герои уже неслись на помощь своему товарищу, но их скорость была явно недостаточной.

Сетара медленно выдохнула, концентрируя магическую энергию. Айдол не знает о её способностях. Это был шанс.

Воздух вокруг героини взорвался волной ускорения. В этот момент лучник упал на одно колено и выставил лук ребром, используя как щит. Он не стал пытаться увернуться. Девушка активировала магию. Под ногами воина тут же сформировался магический круг, а затем летящая наискось дубина, оставляя шлейф, врезалась в древко, проламывая защиту воина. Лук улетел в сторону, часть доспеха была просто снесена жутким ударом. В воздухе повисло пятно изливаемой крови.

Магия сработала мгновенно: магический круг взорвался светом, извергая в воздух золотой шар. Исцеляющая сила полилась волной в воина, нивелируя ожоги, сшивая разорванную плоть и сухожилия.

Тем не менее, колоссальная сила удара фактически оторвала лучника от земли и перевернула в воздухе.

Выражение же лица атакующего героя в мгновении ока сменилась с потрясения на всепоглощающее бешенство. Ведь он не убил врага одним ударом, как планировал.

Вот он, шанс!

Копьё Сетары ударило в горло Айдола. Она не хотела убивать и прекрасно знала, что даже подобный урон не станет фатальным для героя, но выведет того из боя. Кровотечение же потом можно будет остановить.

Хрясь!

– Как?!

В момент удара Сетара ощутила сильнейшую отдачу, словно ударила в камень. Световое оружие просто резануло по шее героя, оставив слабый порез. Удар же дубины полетел вниз на упавшего навзничь лучника.

Кланц!

Не успела Сетара вскрикнуть, как оружие героя влетело в поднырнувшего и выставившего щит Доспеха. Героиня словно нутром ощутила как затрещали кости воина, как его ноги вдавились в брусчатку арены. На щите оказалась здоровенная вмятина.

Двуручный меч внезапно подоспевшего бойца обрушился сверху на Айдола, но также, как и оружие героини, лишь чиркнул и в основном порезал доспех. Последний воин оказался более удачлив. Со всего разгона он вогнал копьё, ударив не столько физической силой, сколько инерцией и не малым весом. Резко прыгнув, Айдол взлетел вверх и приземлился в десяти метрах от Сетары, ближе к середине арены. На его боку виднелся не сильный порез от копья.

– Вы жалки. – Произнёс Айдол и, продолжая улыбаться, сплюнул на брусчатку.

Сетара тяжело дышала. Она видела, как лучник встаёт полностью исцеленный. С виду всё было неплохо, они ранили его, а сами остались в живых. Но на самом деле героиня лишь сейчас начала понимать весь ужас сложившейся ситуации. Эта атака Айдола чуть не стоила жизни лучнику, а сам герой, похоже, даже не напрягался. Чудовищная аура могущества просто давила. После того демона в подземелье архипелага Деркейт, этот герой, пожалуй, был сильнейшим врагом, с которым доводилось встречаться Сетаре.

Словно прочитав её мысли, Айдол посмотрел вниз, а затем подцепил мыском какой-то предмет на земле.

– Может воспользуешься?

К ногам Сетары упал её дымящийся посох крови. Айдол был полностью уверен в своём могуществе.

– Обойдусь! – Ответила Сетара.

– Это твои похороны, вернее всех твоих близких.

Воины приняли защитную стойку. Доспех вышел вперёд, выставив щит. Копейщик и мечник встали прямо за ним. Лучник и Сетара оказались в тылу.

Айдол осклабился.

– Собрались все вместе? Как глупо!

Сетара ощутила активацию навыка. Невероятным прыжком Айдол взлетел в небо, а затем словно огненный болид обрушился прямо в центр их формирования. Героиня успела лишь лихорадочно создать магический щит. Чудовищный огненный взрыв разметал защищающихся в стороны. Кого не смог защитить Доспех, защитила Сетара. Ещё несколько магических золотых шаров взлетели в воздух, зависнув каждый над своей целью и исцеляя их.

Резко выбросив руку вперёд, Айдол метнул оружие, что вертящейся смертью устремилась к готовящемуся к выстрелу лучнику. Героиня не успела среагировать. Мощным ударом, дубина пробила незащищенную грудную клетку воина. Для обычного человека подобный удар был бы смертелен. Исцеляющий шар сиял на полную, расходуя магию, но даже он не был способен залатать подобную рану.

Ускорившись, Сетара оказалась около лучника, лишь в последний момент купировав разрыв сердца.

– Ха, думаешь, что сможешь…

Резкий выпад мечника не дал закончить Айдолу фразу, порезав второй бо, а от удара копья герой всё-таки сумел увернуться резким уклонением в сторону.

Глаза Айдола сверкнули красным огнём, а затем он заорал. Геройское оружие также зажглось красным огнём. Сияние ускорения окружило варвара. В туже секунду он материализовался рядом с отступающим мечником.

Будучи героем, Сетара видела, что ускорение Айдола было неполноценным. Крайняя тяжесть его самого и доспехов с оружием не позволяли воспользоваться высокоуровневым навыком в полной мере. Прямо как Крону в той злополучной пещере. Но по человеческим меркам, даже меркам воинов Третьего знамения, перемещение было мгновенным.

Схватив мечника за горло, Айдол начал со всего размаха бить его о землю, переворачивая через себя словно тряпичную куклу и напрочь забыв про своё оружие. Он обезумел, впал в состояние берсерка, а Сетара ничего не могла сделать, так как поддерживала жизнь в лучнике. Ей нужно было ещё немного времени, чтобы залечить рану, но что потом?

Резко развернувшись, Айдол со всего размаха запустил бронированного воина в сторону стены арены, из которой торчали острые шипы.

Всплеск магии, и два золотых фантома перехватили летящего лучника.

Удар копья подоспевшего соратника снова пришёлся в цель, оставив на теле Айдола ещё одну рану. Заорав, герой ударил дубиной наотмашь, покорёжив доспех копейщика, а затем ускорился и взлетел в воздух, зависнув прямо над своей жертвой с заряженным навыком.

Золотое копьё сорвалось с рук Сетары и сбило героя прямо в полёте.

Героиня знала, что последует дальше. Ведя себя как зверь, Айдол стал невероятно предсказуем. Вот только что толку, если ты можешь предсказать несущийся на тебя поезд?

В мгновение ока герой оказался около Сетары, его глаза горели нечеловеческой яростью. Резкий удар, и оружие было отведено в сторону щитом Доспеха. Второй удар также пришелся мимо. Развернувшись вокруг оси, ударом ноги Айдол отшвырнул Доспеха в сторону. Его цель снова поменялась. Подойдя к бронированному воину, он начал наносить удар за ударом.

Сетара понимала, что это конец. Кое-как Доспех принимал эти выпады, но каждый из них ломал ему кости, а пара пропущенных чуть не стали фатальными. Золотой шар сиял в полную силу, исцеляя и сообщая героине всю медицинскую информацию. Доспех скоро умрёт.

Героиня сконцентрировалась на текущей задаче. Целительная магия вливалась в тело раненого воина и работала эффективно. Ещё чуть-чуть и угроза жизни минует, магический шар сделает всё остальное. А ей нужно срочно спасать Доспеха, но она понимала, что не успеет, никак.

Сетара закусила губу в порыве безысходной ярости. Они проиграли. Даже четырём воинам антигеройского корпуса даже при поддержке целителя оказалось нечего противопоставить тотальной, разрушительной мощи героя “A" ранга.

Айдол снова с размаху ударил Доспеха прямиком в выставленный щит. Он просто играл с ними, даже не пытаясь как-либо обойти защиту воина. Доспех пролетел несколько метров и грудой металла свалился на брусчатку. Из-под сочленений доспеха сочилась кровь, щит был изуродован.

– Держись, пожалуйста держись. Я исцелю и тебя. – Шептала Сетара, понимая, что всё это безнадёжно. Она лишь что-то там успевала исцелять, собственные атаки практически не имели эффекта. Она видела, как Доспех пытается подняться, но монстр в человеческом обличии неумолимо надвигался на него.

– Честно говоря, я ожидал большего. – Казалось безумная ярость оставляла Айдола. – Каждый из вас даже до "C" ранга не дотягивает. Что же, это твой конец, щитовик.

Дубина полыхнула красным огнём.

– Защищайся сколько влезет. Этот удар будет последним.

С ужасом Сетара заметила, что Доспех опустил щит, а затем, внезапно, с трудом снял свой шлем. Под ним оказался молодой парень с точёными чертами лица, серыми глазами и чёрными как у Фиолы короткими волосами.

– Нет, не надо! – Закричала Сетара.

Фиорий как-то рассказывал ей, что воины Третьего знамения снимают шлем лишь в одном случае – перед смертью. Перед самоубийственной атакой. Сетара могла бы использовать ускорение, отклонить Доспеха от траектории удара, но тогда умрёт воин, которого она исцеляет сейчас. Крон, если бы только Крон был здесь. Он единственный, кто, наверняка смог бы противостоять подобному натиску. Для не героя это было не под силу.

– Крон, Крон… пожалуйста! – Уже не понимая что и зачем говорит, крикнула Сетара.

***

Мисдес с омерзением взирала на происходящее. Всё было кончено. Сейчас ублюдок Айдол покончит с её людьми, а затем изнасилует и убьёт и Сетару. Она лишь надеялась, что у Эльвицина есть план как затем покончить и с самим Айдолом.

Внезапно кардинал ощутила странный холод, словно подул ледяной ветер, однако на мачтах по периметру амфитеатра не шелохнулся ни один стяг. Аналогично повсюду распространялись странные магические аномалии, казалось,что сама реальность искажается. Ранее Мисдес уже неоднократно ощущала подобное в ходе чёрных месс жрецов в храмах. Искажения означали взаимопроникновение миров, но тут это было не Инферно. Но что тогда?!

Сосредоточившись, кардинал воззвала к магии анимлексии. Её глаза в мгновение ока стали чёрными, пронзая границы миров.

Сияние! Зияющая белая дыра в пустоте и огромная чёрная тень воина, выходящая из неё. Воина со щитом.

***

– Нет, нет, нет. Да пустите же меня! – Закричала Фиола и бросилась к краю трибуны.

Фиорий стоял, не шелохнувшись. Клинки убийц впились ему в бока, хотя он и не собирался убегать. Для него всё было кончено, Сетара не принесла жертву Вериф. Сейчас старший жрец лишь с какой-то тоской взирал на происходящее внизу. Ему даже по-своему было жалко Сетару. Он лишь желал, чтобы Айдол, а может быть и кто-нибудь из своих, прикончил героиню без мучений. Эта страна, нет, этот мир были не для неё.

Между тем воины, что следили за Фиолой, по какой-то странной причине не смогли вовремя среагировать, и девушка всё-таки прорвалась к краю.

– Невозможно, невозможно! – Кричала Фиола, глядя на арену.

Фиорию в целом было всё равно. Да, они сейчас все умрут. Что уж тут невозможного? В этот момент по девушке прошла странная магическая волна, а затем её облик словно исказился и осыпался мелкими иллюзорными осколками. Старший жрец вытаращил глаза. На месте Фиолы стояла новая помощница Сетары Аркалия. Её безумный взгляд был направлен прямо на стоящего на коленях Доспеха.

– Лианарий!!! Брат! – Закричала она что есть мочи.

***

С гулким шумом шлем упал на брусчатку. Несколько капель крови скатились следом, окрасив камень и песок в красный цвет. В ушах стоял нестерпимый шум, сознание мутилось. Подняв окровавленный взгляд, воин Третьего знамения Лианарий наблюдал, как смерть медленно, с кривой усмешкой надвигается на него.

Когда всё так изменилось? Всю свою жизнь, с тех пор, как в глубоком детстве его забрали на обучение в орден, Лианарий верно служил Теократии. Делал, что прикажут, убивал, когда это требовал долг. Когда его как опытного воина назначили быть в составе корпуса по контролю за деятельностью приглашённой героини, Лианарий воспринял это лишь как рядовой приказ. Да, им был странно взаимодействовать со своим врагом, но если государство и Конклав требовали этого, то кто он такой, чтобы сомневаться.

Всё изменилась со встречей с Фиолой. Эта мелкая подруга героини напомнила ему о его прошлой жизни, о родном доме в Грокстаре, о его маленькой сестрёнке Аркалии, которую он любил больше жизни. И в момент нападения бейлинга в клинике Лианарий впервые дал осечку. Действуя инстинктивно, он бросился не на защиту героини, чего требовал его долг, а на защиту Фиолы, так как именно ей угрожала смертельная опасность.

Уже позже, когда хлопотами Сетары и благосклонностью Мисдес он не был казнён за провинность, далеко, в родном Грокстаре произошла его настоящая встреча с родной сестрой. С тех пор вся жизнь, все его стремления и мировоззрение дали трещину. Лианарий больше не знал кто он и за что сражается.

– Лианарий!!! Брат! – Донеслось с трибун.

Воин вскинул голову и повернулся в направлении звука. Там, где была ложа Фиолы и остальных на него со страхом смотрела его родная сестра. Как такое возможно, её же не было с ними. Но всё же как приятно увидеть её перед смертью.

Лианарий снова повернулся к жуткому герою “A” ранга и крепко сжал щит. Именно сейчас, в этот самый момент он знал за что сражается: за Сетару, так как именно её жизнь была гарантом жизни его сестры, его единственной семьи, не считая братьев по оружию. И сейчас....

Воин опустил руку и нащупал в голенище сапога спрятанный магический кинжал. Он уклонится, но позволит Айдолу нанести ему смертельный рану, а когда тот будет уверен что победил и ослабит бдительность, на последнем издыхании воткнёт ему этот кинжал в шею. Магической силы оружия должно хватить.

– Ты его даже не поцарапаешь! Айдол имеет класс “Варвар” и “A” ранг. Он использует пассивные щиты. – Раздалось откуда-то сверху. – Да и ударить ты не сможешь. Он использует навык "Молот древних" да ещё и под сигилизацией. От тебя и мокрого места не останется.

Лианарий начал судорожно озираться. Что это было? Видения? Его сознание окончательно гаснет от полученных ран?

Время вокруг как будто бы замедлилось. Стало холодно, изо рта вырывались облачка пара, вокруг закружилась странная белая дымка. С характерным клацаньем тяжёлых доспехов, перед Лианарием на землю как будто бы из воздуха ступил какой-то странный человек. Почему он полупрозрачный? Задрав голову, воин увидел здоровяка, не уступающего по габаритам самому Лианарию. Тяжёлый доспех, улыбающиеся глаза, рыжие волосы. В руках воин держал здоровенный щит.

– Приветствую, убийца героев. – Произнёс здоровяк. – Невероятно звучит, но кажется у нас общая цель, хоть и разные мотивы.

– Кто ты такой? Ты дух? – Ошарашенно произнёс Лианарий.

– Верно. Ты хочешь спасти свою сестру. Мне же нужно спасти одну недотёпу, которая, тем не менее, для меня крайне дорога. И которая, сама того не подозревая, призвала меня. Знаешь, каждый герой в момент сильных эмоций способен на это, но лишь сам дух решает откликнуться ли на призыв.

– Ничего не понимаю. Что ты можешь? Он “A” ранга.

Лианарий увидел как здоровяк усмехнулся.

– Напугал… в общем ладно. Сам я мало чего могу, мне нужен проводник для моей силы. Решайся, другого шанса не будет!

Здоровяк протянул свою призрачную руку.

– Я Крон!

– А я Лианарий!

Две руки соединились.

***

Вот и всё. Сверкнув пламенем, геройское оружие понеслось в направлении Доспеха. В этот момент что-то произошло. Исцеляющий шар, что поддерживал воина, начал сходить с ума, выдавая какие-то аномальные медицинские показатели. Доспех резко вскинул щит и как будто бы ударил встречной атакой прямо по несущемуся оружию героя.

Вспышка красной энергии, а затем мощный взрыв сотряс весь амфитеатр. Ударная волна, состоящая из смеси песка и ураганного ветра ударила по Сетаре. Будто пушечное ядро Айдол пролетел несколько несколько метров, а затем с грохотом разорвал брусчатку арены, образовав огромную борозду.

Всё стихло. До этого вопившие трибуны теперь не дышали. Айдол начал подниматься на ноги. В его глазах помимо всепоглощающего бешенства царил шок, непонимание произошедшего.

Внезапно в поднявшейся пыли проявилась тень уверенно шагающего воина.

– Я человек прямой и не умею строить этих витиеватых разговоров. – Громко произнёс воин. – Скажу прямо, твоя песенка спета, Айдол!

Глава XXXII. Сила души

Трибуны вели себя противоречиво. Кто-то, в основном люди не самого высокого положения, принимали всё происходящее за чистую монету.Они радовались и испытывали гордость за то, что их армия их страны, воин Третьего знамения столь силён и теперь в одиночку наказывает зарвавшегося героя. Но остальные взирали в полном шоке и недоумении. Некоторые из знатных семей, почувствовав неладное, спешно собрали свои семейства и слуг, а затем покидали амфитеатр. То, что только что произошло, было за гранью.

Сама Мисдес также в шоке взирала на творящееся на арене. От её былого самообладания не осталось и следа. Полнейший сюр. Воин Третьего знамения никак не мог не то, что отбить, а в принципе пережить подобную высокоуровневую атаку. Тем не менее, любимый охранник Сетары, прозванный ею "Доспехом", а на самом деле офицер второй когорты Лианарий, только что размазал героя "A" ранга по брусчатке. Айдол валялся на спине, судорожно пытаясь встать. Сам же воин, до этого еле переживший атаки, живой и невредимый уверенно шёл в сторону поверженного противника.

Мисдес оглянулась. Практически все кардиналы находились в аналогичном смятении и бросали полные вопросов взгляды на саму Мисдес. Все, кроме одного. Когда владычица серебряных теней взглянула на верховного кардинала, ей захотелось оказаться как можно дальше от этого места. Вокруг Эльвицина крутилась неконтролируемо изливающаяся чёрная магическая аура. Глаза сияли бездонной тьмой. Губы скривились в выражении чудовищного гнева и омерзения.

– Тварь, да как она посмела? – Читалось по губам.

В этот момент громкий голос Эльвицина резко зазвучал в ложах всех кардиналов.

– Смотрите, внимательно смотрите! Вот оно, истинное свидетельство нашего позора! Душа, что смогла ускользнуть из рук госпожи! Абсолютный враг, прямо здесь, перед нами!

Внезапно взор Эльвицина впился в саму Мисдес.

– Но самое мразотное, не его появление, а то, что твой воин предал нас, выступил проводником, вступил в союз с врагом! Мы ещё поговорим об этом и перспективах вообще существования ордена Третьего знамения.

Абсолютно не понимая, о чем говорит верховный кардинал, Мисдес снова перевела взгляд на арену.

***

Шаг за шагом целительный шар продолжал успешно затягивать раны Доспеха. Оторопев, Сетара только и могла, что следить за происходящим. Магия, оказывая воздействие, возвращала абсолютно аномальные показатели здоровья воина. И героиня знала, что раньше она уже видела подобные показатели... у себя самой, у любого героя. Доспех является скрытым героем?! Бред! И эта фраза, что он только что произнёс: “Я человек прямой и не умею строить этих витиеватых разговоров”. Сетара была уверена, что слышала это раньше.

В этот момент Айдол смог, наконец, подняться на ноги, а затем, заорав, рывком бросился в атаку. Он снова входил в состояние берсеркера. В это раз геройское оружие полыхнуло молниями.

– Неплохо, но нет. – Будто насмехаясь произнёс воин.

Даже не замедлив хода, Доспех снова сконтрил атаку. Арену опять сотряс чудовищный взрыв, а герой во второй раз покатился по брусчатке.

– Молодец, почти пятнадцать процентов от силы кулака того демона, что убил меня.

Доспех приподнял свободную руку и сделал несколько жестов пальцами. Сетара сразу поняла к кому относились данные сигналы: троим оставшимся воинам Третьего знамения. Они действовали так, как будто ничего не произошло. Выучка и дисциплина! Исцеленный лучник уже встал на ноги и, пошатываясь, поднимал своё оружие. Пришедшие в себя после травм мечник и копейщик вновь окружали героя. Им было плевать, что их товарищ внезапно стал силён, как герой-щитовик "A" ранга. Они воспринимали реальность как данность, у них была лишь одна цель, победа, и они делали всё для её достижения. Сейчас же именно их товарищ со щитом стал хозяином на арене.

– Да кто ты такой?! – Заорал Айдол. – А ведь я догадывался, что в Теократии тоже есть герои.

– Я воин. Я тот, кто ожидает третьего знамения. Всю свою жизнь я посвятил уничтожению таких, как ты. – Внезапно Доспех как будто осёкся. – И я помню, что ты сделал, Лэнморский потрошитель. Я видел трупы жителей той деревни. Ты сбежал, а моим показаниям как всегда не поверили.

Айдол взирал на происходящее округлившимися глазами.

– Да ты же бредишь, или … – Его глаза практически вылезли из орбит от шока и, казалось, осознания. – Я понял! Это ты! Вот значит как в этом мире работает респаун. Но теперь мне всё ясно.

Герой улыбнулся.

– Если ты щитовик, то призван только защищать! Но сможешь ли ты?!!

Резким движением он рванул на себе застёжки, и тяжёлый панцирь рухнул на уже изрядно побитую брусчатку. Только в последний момент Сетара поняла, что это значит. Айдол облегчал свой вес.

До боли знакомый сияющий вихрь окружил Айдола. Акустический удар, и герой с хохотом исчез в красном пламени ускорения. Что же, теперь её выход. Даже Доспех со своей сверхсилой не справится с этим. Она должна не позволить герою убить всех в этом режиме.

– Смогу ли защитить?! – Закричал Доспех. – Нет! Но МЫ сможем!

Его панцирь точно также упал на землю, а затем арену огласил ещё один акустический взрыв, и Доспех также исчез в сиянии навыка ускорения.

***

Мисдес не сразу поняла, что произошло. Настолько невероятным казалось увиденное. В мгновение ока арена вся засияла многочисленными взрывами, словно при ковровой бомбардировке. Кардинал была лишь "B" ранга, а потому, в отличие от своей сестры, настоящего мастера в ускорении, не могла использовать подобный высший навык, как и нормально воспринимать такую скорость. Было очевидно, что Доспех и Айдол сталкивались друг с другом. Остальные же воины Третьего знамения не смогли ничего сделать на таких скоростях, а потому немедленно ушли в глухую оборону. Сетара, эта дурёха также, будто по инерции, закрыла голову руками. Походу она находилась в эпицентре этих взрывов. В следующее же мгновение её глаза полыхнули золотом. Вспышка, и арену огласил третий акустический удар.

***

Ускорение. Уникальный режим боя доступный только "A" рангу и выше. И по неизвестной причине доступный также и самой Сетаре. Весь мир как будто остановился. Взорванная многочисленными столкновениями воинов брусчатка так и зависла в воздухе, еле-еле продолжая своё движение. Окружённая специальной магической оболочкой, Сетара прорывалась через ставшим невероятно плотным воздух, догоняя ещё два светящихся объекта. Это было не просто, приходилось лавировать между неподвижными камнями в воздухе, а также искать бреши во всё ещё распространяющихся ударных волнах. Но наконец, пройдя точно в месте схождения двух волн, Сетара вылетела прямо перед Айдолом и со всего размаха всадила ему световое оружие в правое плечо. В режиме ускорения герой не мог поддерживать свою защиту, пролилась кровь. Последовали новые столкновения. Безуспешно Айдол пытался атаковать стоявших словно статуи воинов Третьего знамения, каждый раз Доспех преграждал ему путь, а Сетара наносила новый удар.

В итоге где-то пятый удар, походу, оказался фатальным. Айдол, а за ним и Доспех с Сетарой вышли в нормальный режим. Послышался грохот падающих булыжников и гомон многочисленных зрителей амфитеатра.

Застыв рядом с Доспехом в полуприседе на одном колене, героиня инстинктивно положила ладонь на его бок. Новых повреждений не было. Айдол также стоял на одном колене и тяжело дышал, он был весь в многочисленных ранах. Героиня продолжала смотреть на врага, боясь поднять глаза на своего защитника. В голове роились тысячи вопросов. Как? Что означает подобное преображение Доспеха? Что за странное поведение Аркалии? Доспех, нет Лианарий, её брат? Но тогда…

– Эх, горе ты моё луковое. – Прозвучал голос, от которого Сетару продрал мороз по коже.

Это выражение не было в ходу в этом мире. К тому же это был голос не Доспеха, а голос, который она бы узнала из тысячи.

– Ну не уж-то так сложно было остаться просто целительницей в столице? Не ехать на архипелаг Деркейт, как я и просил тебя? Не геройствовать с твоим рангом? А ещё послушать совета и бежать из Теократии, как тебя уже неоднократно просили? Я уж про твоё недавнее безрассудство про снятие амонитовой блокады молчу.

В груди защемило. Сетара подняла взгляд.Тяжёлые, видавшие виды сапоги, знакомый выщербленный панцирь, тяжёлый щит, неумелая, но открытая улыбка, рыжие волосы и смеющиеся серые глаза. По щеке героини скатилась одинокая слеза.

– Крон…

Как? Что за наваждение перед ней сейчас?

– Эх, даже печать возвращения мою профукать сумела. – Улыбнулся Крон и подмигнул героине. – Но за неё я сам у тебя прощения просить должен. Рад видеть тебя в здравии, Сетара.

***

– Крон, но как? Почему ты здесь?!

– Ты позвала меня, и я пришёл. – Щитовик снова посмотрел в сторону варвара. – Но об этом потом. Мы ещё далеки от победы, и шансов у нас, откровенно скажу, не много. Настоящий бой ещё только впереди.

Сетара также направила взгляд на пытающегося подняться Айдола. Герой был повержен, но терять времени действительно было нельзя. Магия закручивалась вокруг варвара магическим вихрем, и тот попросту регенерировал на глазах. Неужели теперь их ждёт повторение ситуации с Цимицхием?

Снова переведя взгляд на Крона, девушка вздрогнула. Героя не было, а на его месте как и положено стоял Доспех.

– Крон?

Вместо ответа воин поднял руку и жестами передал своим товарищам какую-то команду, а затем двинулся в направлении Айдола. В ту же секунду перед глазами Сетары снова предстал Крон. Судя по реакции трибун, только она видела все эти метаморфозы.

– Мне не за что испытывать к тебе симпатию, нелюдь, но я всё-таки скажу тебе правду как она есть: в тебе тьма, Айдол, чёрное заклятие опутывает всю твою душу.

– Что ты несёшь, ублюдок?! – Заорал в ответ герой.

– Это заклятие марионетки, чёрная магия Теократии. С ним внутри ты уже ходячий труп, кукла, полностью послушная воле заклинателя. Сейчас твой хозяин лишь немного ослабил поводок, чтобы посмотреть, на что ты способен сам. Но скоро он натянет его.

Крон выбросил руку вперёд, указывая на Айдола.

– А теперь слушай внимательно! У меня есть силы и возможность извлечь это из тебя. Тебе просто надо ...

– Иди к черту со своими уловками! Я вас всех поубиваю, возглавлю это государство, а Сетара с остальными своими бабами станут моими рабынями. – Айдол осклабился. – Сначала я займусь Сетарой, надеюсь героини более выносливые, чем обычные бабы. А затем примусь вон за ту тёмненькую.

Айдол указал прямиком в сторону Аркалии. В тот же момент что-то мигнуло. На месте Крона снова стоял Доспех. От того, как были сказаны следующие слова, Сетару передёрнуло:

– Зря ты это сейчас сказал, герой. Нам больше не о чем с тобой говорить.

Понятно. Только что Айдол позарился на его сестру.

В ответ герой снова впал в бешенство и бросился прямиком на Доспеха. Небрежным движением воин отбросил щит в сторону и развёл руки, будто демонстрируя свою беззащитность.

– Что ты творишь?! – Закричала героиня.

Взгляд, полный злобы и презрения, столкнулся с горящими красным светом глазами Айдола. Доспех был неподвижен до последнего, а затем резкий удар, и кулак вошёл в живот героя. Атака была прервана. Подчиняясь законам инерции, оружие варвара нанесло свой удар, но мимо. Мгновенно Доспех перехватил руку потерявшего равновесие врага и со всего размаха выбил геройскую булаву. Дубина полетела вслед за щитом. То, что началось потом Сетара не могла охарактеризовать более никак, кроме как «избиение». Град профессиональных ударов обрушился теперь уже на беззащитного героя.

Героиня никогда не видела, чтобы герои сражались врукопашную. Оружие всегда было неотъемлемой частью любого героя. Тем более, не видела, чтобы это делал щитовик. Конечно в прошлом, видя могущество Крона, она пару раз задавалась вопросом: если герой способен с лёгкостью таскать такой щит и тяжёлые доспехи, то какой же силой удара обладают эти могучие руки? Теперь же она стала свидетелем не только силы этих ударов, но и что случится, если их помножить на профессиональную боевую подготовку и знание рукопашного боя, что, в отличие от Крона, было в избытке у Доспеха.

Айдол кряхтел и матерился, а также периодически пытался нанести ответный удар. Вначале Доспех парировал или просто уклонялся от этих ударов, но потом он просто перестал обращать на эти потуги внимание. И в этот момент Сетаре наконец стала понятна причина, почему герои не сражаются голыми руками. Удары, способные дробить камни, казались невероятно слабыми против геройской защиты. Но зашита явно слабела, на ожесточённом лице Айдола появились первые синяки, а затем носом пошла кровь.

Остальные трое воинов, видимо следуя распоряжениям Доспеха, не атаковали, а лишь расположились вокруг цели полукругом. Кожа Айдола всё ещё была как камень. Внезапно, обхватив голову Айдола, Доспех провёл сильный удар коленом в переносицу, а затем реальность мигнула. Вместо Доспеха над согнувшимся Айдолом снова стоял Крон. Герой выбросил левую руку и, сорвавшись с места, щит тут же оказался у него на предплечье. Правый кулак полыхнул пламенем. Сетара ощутила использование геройского навыка. Мощнейший удар в грудь, взрыв, и Айдол словно пушечное ядро влетел в стену арены, чудом угодив мимо шипов.

– Благодарю, а теперь прикончим его! – Произнёс опять появившийся Доспех.

По внешнему виду Айдола Сетара поняла, что тот был окончательно повержен. Пассивная варварская защита героя была сломана. В мгновение ока все четыре воина Третьего знамения пришли в движение.

– Должен быть другой путь! – В отчаянии закричала Сетара. – Айдол, сдавайся, хватит, иначе ты умрёшь!

Но никто не слушал её. Сетара не хотела в этом участвовать, но что ей оставалось, мешать Доспеху и остальным? Мгновенно ускорившись, Доспех впечатал Айдола в стену, лишив его возможности передвигаться. Несколько стрел вонзились в тело изрыгающего проклятия героя, копьё пронзило бок, меч рассёк грудную клетку. Началась жестокая казнь!

***

Вот и всё. Как не невероятно было это признавать, но выходило, что везучая Сетара чудом одолела героя «A» ранга, пусть и не без посторонней помощи.

Мисдес устало опустилась в своё ложе. Спектакль Эльвицина не удался, ведь теперь ему придётся самому убить героиню. Интересно, как он будет выкручиваться.

Кардинал лениво повернула голову.

Верховный кардинал стоял у края своей ложи и с каким-то презрением взирал на происходящее внизу. Внезапно он воздел руки и выставил их перед собой, будто собирался сотворить в своих ладонях файербол.

– Ну, хватит. – Устало промолвил Эльвицин.

Татуировки на предплечьях и запястьях верховного кардинала тут же пришли в движение. И некоторые, к удивлению Мисдес, будто ожили и вырвались наружу словно живые тонкие нити. С огромной скоростью они обвивались вокруг толстых пальцев верховного кардинала, формируя сложную трёхмерную композицию.

Весь в крови, практически уничтоженный Айдол внезапно выгнулся дугой. Его, всё ещё светящиеся красным светом глаза, начала поглощать тьма, а на окровавленных губах заиграла зловещая ухмылка.

***

Лианарий ощутил резкий магический всплеск в теле практически уничтоженного недоноска. Будучи воином Третьего знамения, он свободно ощущал колебания геройской магии, но сейчас это была явно не она. Что-то жуткое и тёмное поднималось в варваре. Это то, о чём говорил призрак героя? Какое-то заклятие контроля?

В этот момент задранная голова Айдола неестественно дёрнулась, и полные непроглядной тьмы глаза уставились на Лианария. Это был уже не тот самый герой, перед взором воина стояло чудовище, которому было абсолютно всё равно, что его рвут на части. Губы Айдола изогнулись в презрительной усмешке.

– Предатель. – Протянул он абсолютно незнакомым голосом.

– Берегитесь! – Раздался истошный вопль Сетары.

Словно повинуясь инстинкту, Лианарий в мгновение ока закрылся щитом, продолжая использовать доселе неведомую ему силу своего врага, силу героя-щитовика. Несколько фантомных золотых копий Сетары возникли перед тремя товарищами Лианария, будто пытаясь их от чего-то защитить. Чёрное пятнышко возникло над головой Айдола, а затем резко схлопнулось, казалось увлекая за собой само пространство. Резкий взрыв расширяющейся чёрной сферы отбросил Лианария на несколько метров назад, но щит, чудовищно укреплённый могуществом героя выстоял. Позади раздались звуки сносимой брусчатки и разрушающихся колонн. Трое других воинов кубарем покатились по песку, на арене, вокруг Айдола зиял огромный кратер. Фантомы Сетары приняли на себя основной удар столь страшного оружия. Сама же героиня оказалась ровно за спиной Лианария, справедливо предположив, что геройский щит «A» ранга выдержит удар. Да уж, если бы она сражалась вместе с ними, то, возможно, они бы убили героя-варвара раньше, но также возможно и то, что они уже были бы все мертвы, так как только сосредоточенность героини позволила ей вовремя распознать такую ловушку и сотворить фантомов.

С хрустом Айдол встал на ноги и, выпрямившись во весь рост, с вызовом посмотрел на своих противников. Его вид был страшен. Сплошное месиво мяса и торчащих наружу костей.

– Все предатели Теократии будут казнены. – Произнёс Айдол.

Внезапно Лианарий ощутил, что время снова замедляется. Как и в первый раз напротив него возник дух щитовика Крона. По его виду можно было понять, что даже будучи духом, тот был крайне взволнован.

– Заклятие марионетки, к тому же высшая стадия. Сейчас Айдол прямой проводник воли и силы своего господина, верховного кардинала Эльвицина.

Лианарий замер на месте. Господин Эльвицин? По мнению Крона это он стоит за нападением героя? Невозможно!

– Я не верю тебе герой!

– Плевать мне, веришь ты или нет! – Крикнул рыжеволосый юноша. – Но знай, что следующего удара вы все можете уже и не пережить. Даже могущества Сетары пока что недостаточно для противостояния столь колоссальной тьме. Но у нас есть способ, и он лишь один!

– Что за способ?

– Брось щит, а затем атакуй. Схвати его руками, а я сделаю всё остальное. Я насильно вырву пронзившие его нити марионетки из тела.

Дух повернул голову и посмотрел наверх, в сторону, где находилась ложа верховного кардинала.

– Я вижу изливающуюся тьму, канал связи между ними. – Продолжал Крон. – Эльвицин заигрался, он уверен в своей победе. Но из-за гордыни он забыл, что заклятие марионеток это обоюдоострая магия. Использовав её, он стал уязвим. Как только я уничтожу связь, нити на его ладонях начнут искать новую точку опоры.

В этот момент Лианарий стал осознавать, что герой не врёт. И так острое зрение, да ещё и усиленное геройской силой, позволяло без труда разглядеть, что Эльвицин действительно занят колдовством с использованием чёрных нитей. Это всё меняло. Получается, что герой прямо сейчас предлагает ему просто-напросто убить верховного кардинала!

– О чём ты говоришь, герой?! Я не стану убивать правителя своего государства! Это прямое предательство!

Призрак рыжеволосого юноши схватился за голову.

– Разуй глаза! Он уже предал всех вас. Вы для него пешки! Вас отправили на смерть в дополнение к Сетаре. И только за тем, чтобы всё выглядело как покушение со стороны Империи.

Лианарий покачал головой. Сразу видно, что перед ним герой. Эти сопляки, белоручки, появившиеся в их мире и за так стяжавшие огромную силу, просто не понимали, что такое честь и присяга. С пятилетнего возраста Лианарий воспитывался в академии Клана ночи. Суровые тренировки, в которых выживали не все, закалили его тело и характер, а затем яды и страшная магия изменили его окончательно, сделав в разы сильнее. Каждый прогресс в силе, каждая новая способность были получены потом и кровью. В этом была их колоссальная разница. В первую же Страду, так назывались полевые испытания их силы на территории Империи, Лианарий один на один убил героя "C" ранга. Да, огромная сила, да, подавляющая магическая мощь. Только всё это ничто по сравнению с обучением, настоящими навыками и стальным характером. Лианарий помнил, как тот юнец позорно визжал, когда он перерезал ему горло. А теперь ещё одно почти такое же великовозрастное дитё будет науськивать его на предательство, на убийство верховного кардинала?! Верность клану и своей родине были для Лианария не пустыми словами.

– Посылать нас на смерть является правом наших господ. Я сказал своё слово. Даже сотрудничая с тобой, по факту я лишь до конца исполнил приказ защиты Сетары, не стесняясь в средствах. Сейчас мы с тобой просто убьём Айдола. Даже если его контролирует сам Эльвицин, то мои действия это то, что от меня ждут.

– Просто великолепно. Убьём, да? Наш враг проводник силы Эльвицина, силы, что была дарована ему самой Вериф! Сейчас ты, твои камрады, а заодно и Сетара умрут здесь. Но это будет не конец. – Крон указал в сторону верхней ложи, где заседал Эльвицин. – Он уже назвал тебя предателем устами Айдола. Да, это не герой придумал, это его слова! А теперь, как ты думаешь, что они после сделают с твоей сестрой?

– Если мы проиграем, то она умрёт также, как и я. Просто за то, что была вместе с Сетарой. Но мы должны победить! Тогда есть шанс, что Эльвицин будет вынужден помиловать нас.

– Нееет! Ты предатель, который легко отделался. А её... – Герой махнул рукой в сторону трибун. – Её сделают рабыней. Ты ведь знаешь о Доме земных наслаждений? Знаешь, кто там работает на нижних этажах для состоятельных господ? Противоположности тех, кого называют жрицами Иштар, так называемые рабыни Иштар.

Сердце Лианария ухнуло от осознания ужаса происходящего.

– Я не предатель!!! – В отчаянии вскрикнул Лианарий.

Но он уже понимал, что герой прав, Эльвицин всегда доводил всё до конца.

– Ваш Эльвицин так сказал!!! Они сломают её! Она будет с радостью принимать любого мужчину, что придёт к ней. Она...

– Заткнись!!!

Нет, Аркалия не заслужила этого! Сознание Лианария мутилось. Перед его взором вспыхнули картины недавнего прошлого. Его сестра сидит в кандалах в том подвале, куда её посадил ублюдок Рубемирий. Сетара исцеляет её раны. Аркалия плачет, в бреду зовёт на помощь отца, мать, своего брата. А он ничего, ничего не может сделать! Всё меняется в один миг, героиня предпринимает отчаянную попытку спасти Аркалию, впервые встреченную ею девушку. Героиня практически жертвует собой, размыкая амонитовую блокаду. Лианарий вытаскивает обеих, а затем уже на следующий день ломает шею Рубемирию. А теперь всё это оказалось лишь ради куда как худшей участи для его сестры?!!!

Внезапно время снова вернулось в нормальный ритм. Пламя ускорения, акустический удар и Лианарий снова впечатал Айдола в стену.

– Будь проклято всё! Делай, пока я не передумал!!!

Крон стоял рядом. Глаза духа полыхнули странным белым огнём, а затем его призрачная рука вошла в грудь Айдола.

***

Арена содрогалась от изливаемых протоков силы. Только магический барьер, отделяющий зрителей от угрозы, что несли участники битвы, давал некое слабое ощущение безопасности и подконтрольности ситуации. Тем не менее, среди зрителей уже вовсю шла эвакуация. Желающих посмотреть, чем всё закончится осталось меньше половины.

– Бесполезно. – Сорвалось с окровавленных губ Айдола.

Разорванный в клочья, с тяжёлыми ранами, герой был вдавлен в стену арены щитом Доспеха. Несмотря на всё это, он улыбался. Это была жуткая картина, героиня с ужасом набрала как Айдол с чёрными как смоль глазами произносит не свои, а чужие слова.

Встав в боевую стойку, готовая использовать ускорение в любой момент, Сетара вовсю сканировала окружение. И то, что она видела прямо перед собой, ей совершенно не нравилась. Окруженного тьмой героя вовсю пронзали миазмы тьмы. Еле заметным потоком они сплетались в странные узоры, начинались в сердце, проходили через мозг, растекались по нервной ткани, а затем странным пучком уходили ввысь к вершине амфитеатра, собираясь проекциями в руках страшного человека в главной ложе, в руках верховного кардинала Эльвицина.

И сила Сетары реагировала. Крик птицы, звон колоколов… белая магия потоком неслась сквозь героиню, разбуженная вступлением в игру своей противоположности. Героиня крайне слабо контролировала эту сторону своего дара и была пока что не способна призывать светлую силу по собственному желанию. Только таким вот образом.

– Что ты возомнил о себе, предатель? Воспользовался помощью обитателя Лимба? Я отправлю тебя в Инферно на растерзание демонам!

В этот момент Доспех будто раздвоился, Крон более не замещал его, оба воина со щитами стояли рядом. А затем Сетара ощутила резонанс. Потоки белой магии закружились и вокруг Крона. Это было совсем слабая, еле заметная по сравнению с её собственной, сила, но героиня впервые ощущала её в ком-либо ещё. Нет, скорее всего, той же силой обладал и тот старик, которого она встретила в начале своих странствий, Кунух кажется. Но тогда она сама не обладала данной силой, а лишь развивала в себе целительство.

Глаза Крона загорелись белым светом, а затем его призрачная рука, окружённая белой аурой, пронзила тело Айдола, ухватилась за самый тёмный сгусток в сердце и рванула его на себя. От раздавшегося крика Айдола заложило уши. Это был его крик.

***

Что это за сила? Заклятие контроля? Да ещё и настолько сильное? Мисдес перебирала в уме известные ей виды магии, с интересом переводила взгляд то на Эльвицина, то на творящееся внизу. Айдола снова зажали в угол, но, казалось, верховного кардинала это совершенно не беспокоило. Удерживая в ладонях магическую сеть, он был абсолютно уверен в себе.

– Играйте, мои крошки! Вам нужно всего лишь продержаться до его прибытия. Мне нужна абсолютная победа. – Надменно шептал глава Конклава.

О чём он сейчас? Неужто он ждёт, что Иралий сунется сюда, если уж не пришёл с самого начала? Тем не менее, времени у Эльвицина был целый вагон. С помощью своей силы, передаваемой Айдолу, он окружил того теневой бронёй, достаточно эффективным чёрным заклятием. У Лианария не было возможности пробить её.

Внезапно что-то изменилось. Несколько белых молний ударили вокруг щита Лианария, а затем уверенный в себе Айдол резко изменился в лице, затрясся как тряпичная кукла и завопил. Не понимая что происходит, Мисдес снова повернулась к Эльвицину и остолбенела.

Надменная улыбка верховного кардинала превратилась в хищный оскал, пот катился градом. Руки Эьвицина дрожали, а нити, до этого образующие стройную трёхмерную магическую клетку, словно живые хаотично меняли своё положение, грозясь вот-вот выйти из-под контроля. Неужели Лианарий разрушает заклятие контроля?! Теперь верховный кардинал направлял всю свою силу на то, чтобы сохранить целостность магической структуры. Насколько знала сама Мисдес, это было равносильно тому, чтобы вырваться из грамотного захвата в реслинге. Нужно быть на порядок сильнее соперника.

– Не позволю! Чтобы какой-то дух… – Ревел Эльвицин.

Даже отсюда Мисдес ощутила чудовищный всплеск тьмы, что вспыхнул вокруг верховного кардинала. В мгновение ока нити заклятия встали на исходные позиции. Герой же прекратил орать, а над его головой начала формироваться новая чёрная сфера. Всё-таки Эльвицин был невероятно силён.

В это краткое мгновение превосходства арену пронзил знакомый акустический удар. Сетара материализовалась вплотную к Айдолу и Лианарию. Её глаза сияли белым светом, а вокруг кружился хоровод молний. Предплечье правой руки героини сверкнуло белым сиянием. Мисдес вскочила на ноги. Она собирается повторить тот же приём, что проделала с Цимицхием, когда попыталась вырвать из него артефакт крови.

Раскрытая ладонь Сетары опустилась на грудь Айдола. Белые молнии ударили во все стороны. Новый вопль героя огласил амфитеатр, а саму Мисдес пронзила ударная магическая волна. Клетка заклятия, собранная в руках Эльвицина, была разрушена. Вырвавшиеся на свободу кабальдаровые нити в ярости рассекали воздух подобно десяткам кнутов. Они искали новые точки опоры. Контроль был утерян, Эльвицин выгнулся дугой, вены вздулись на его шее и лице, рот приоткрылся в немом крике. Часть нитей уже обмотались вокруг его горла. Сейчас верховный кардинал уже боролся не за сохранение заклятия, а за свою жизнь.

– Господин … что делать … сейчас … аккуратнее!!! – Раздались вопли стоящей рядом свиты Эльвицина.

В чёрных балахонах, с опущенными капюшонами, несколько элитных магов в мгновение ока оказались рядом со своим повелителем. Они не успели что-либо предпринять. Раздались крики, полилась кровь. Несколько нитей словно жуткие черви ударили в подоспевших слуг, видя в них более простые точки опоры, чем сам Эльвицин.

Мисдес, а также все остальные кардиналы с каменными лицами наблюдали за происходящим. Никто не двинулся и не двинется с места, чтобы прийти на помощь главе Конклава. Правила и взаимоотношения в высших кругах власти Великой теократии Крейст были непреложны: никто, облечённый властью, не протянет руку помощи другому облечённому властью, в особенности, когда тот сам виноват в сложившейся ситуации. Да, недавно Эльвицин самолично вытащил Мисдес из ловушки памяти Рубемирия, но и сканирование она вела по его распоряжению. Это было в порядке вещей. Тут же Эльвицину предстоит самому расхлёбывать кашу, которую он заварил. Более того, верховный кардинал сам впоследствии убил бы того, кто помог бы ему, так как это своего рода позор.

Тем не менее, над ладонью Мисдес заплясали фиолетовые огненные язычки. Тёмное пламя! Один из её величайших навыков. Не сговариваясь, остальные кардиналы начали также аккумулировать магические потоки и читать заклинания. Они все понимали, что если Эльвицин проиграет эту борьбу, то необходимо срочно уничтожить Сетару. Одолев Цимицхия, золотоволосая героиня стала важной политической фигурой, что может претендовать на место в Конклаве. Страшно подумать кем она станет, убив самого Эльвицина, а правда о том, что это была именно она, рано или поздно всплывёт. И верховный кардинал проигрывал. Сантиметр за сантиметром, сжав зубы, Сетара вытаскивала центр заклятие из Айдола. Нити же всё сильнее впивались в верховного кардинала, подпитываемые его собственной силой. Часть свиты верховного кардинала валялась мёртвая у его ног, другие разбежались. Больше никто не придёт ему на помощь.

Внезапно Мисдес заметила ещё одного слугу, точнее, судя по стройной фигуре, служанку. Голова и большая часть лица были скрыты капюшоном, так что разглядеть кто это было невозможно. Странно, одна из свиты решила вернуться? Это уже ничего не изменит. Краем глаза кардинал продолжала следить за служанкой, сосредоточив своё основное внимание на заклятье, которое она собиралась метнуть в Сетару. Между тем служанка шла не торопясь и вот-вот должна была войти в область действия беснующихся нитей. Мисдес усмехнулась. Дурочка почище Сетары. Вряд ли её жертва даст Эльвицину хоть малей…

Глаза Мисдес полезли на лоб, когда она увидела, что служанка пересекла радиус атаки нитей и всё также неспешно продолжала приближаться к своему господину. Нити, атакующие всё живое, как будто бы не замечали её. Подойдя вплотную к выгнувшемуся дугой Эльвицину, девушка остановилась, а затем обхватила горло верховного кардинала левой рукой, будто желая помочь нитям задушить его. Правую руку она засунула под полы своей мантии, а затем что-то произошло. Ещё один сильный магический всплески и с её ладони в Эльвицина потекла инфернальная мощь, словно рядом открылась дыра в Инферно. Чёрные молнии ударили во все стороны. Глаза верховного кардинала приобрели осмысленность, а затем он заорал в гневе.

***

Светлая магия потоком била сквозь Сетару, позволяя шаг за шагом извлекать чёрное заклинание из сердца Айдола. Ощущения от процесса были непередаваемыми. Как-то раз в ВУЗе весь поток водили в морг, где учащиеся могли наблюдать вскрытие тела умершего наркомана. Внутренности несчастного просто-напросто сгнили при жизни, а патологоанатом продолжал, активно жестикулируя, извлекать орган за органом. Многих тогда стошнило, а часть студентов впоследствии решила покинуть учебное заведение. И вот сейчас, вытаскивая мерзкую тьму из тела несчастного героя, Сетара ощущала себя тем самым патологоанатомом. Айдол кричал, мерзкая магия более не могла контролировать его.

– Давай, Сетара, мы справимся!

Дух Крона стоял рядом и невероятно помогал ей, также разрушая эту мерзость. Его призрачные глаза светились белым светом. Героине очень хотелось поговорить с Кроном, рассказать ему всё, а ещё о большем расспросить, но она понимала, что сейчас не время, а нужное время, к сожалению, не настанет никогда. Внезапно тьма будто бы начала разбухать и, словно прорвавшиеся очаги гноя, в ней вспыхнули багровые островки какой-то иной мерзкой магии.

– Нет, внешняя помощь! Откуда?! – Закричал Крон.

С остервенением героиня и дух героя вцепились в тьму, но очаг скверны продолжал расти.

– Не ждали, ублюдки? – Внезапно произнёс Айдол. Он был снова под контролем.

– Берегись!

Сетара еле успела защититься, как магический взрыв разметал их по арене. Подняв глаза и проморгавшись от песка, Сетара увидела, что Айдол уже был на ногах. Израненный герой шёл противоестественной походкой, еле переставляя ноги, словно настоящая марионетка на ниточках. На его лице застыла маска ярости.

– Ещё никто не смел так унижать меня!!! – Завопил он, транслируя слова заклинателя. – Надо было убить тебя ещё в первые дни, когда ты убила мою служанку, уничтожив свечи и разорвав заклятие марионетки. Уже тогда с тобой было всё ясно! Вкуси же плоды своей гордыни. Сегодня умрут все, кого ты знала.

Айдол воздел руки. Разрывая пространство, между ладонями героя возник чёрный объект. Сетара тут же ощутила колоссальный выброс магической силы, которому не было равных. Свет солнца померк, по арене ударил дикий ураган. Чёрная полость, мерно пульсируя, уничтожала всё вокруг себя. Под дикий хохот Айдола Сетара увидела, как ладони героя просто разорвало на куски, а затем и предплечья, и все руки начали распадаться. Через некоторое время сам герой просто превратился в прах от близости к такой невероятной мощи. Песчаная поверхность арены начала обугливаться. На трибунах творилась суматоха, все зрители с воплем, давя друг друга, бежали к выходу. Даже кардиналы повскакивали со своих мест.

”Вот и всё! Ни твоей, ни моей силы здесь не хватит.” – Прозвучал в голове Сетары голос из её снов.

– Это конец твоего пути здесь, в этом мире и в мире живых вообще. – Вторил стоящий рядом Крон. – Я проведу тебя в Лимб. Надеюсь, что у этого мира ещё есть надежда.

Сетара и сама поняла, что это конец. Еле стоя на ногах от чудовищного давления, она ощущала, что та мощь, что сейчас вырвется на свободу, эквивалентна термоядерной бомбе. Не останется не только амфитеатра, но и всего города. Если только у врага не припасена столь же могущественная контр магия.

Сзади прогремел какой-то еле слышимый в вое урагана взрыв. Видимо, маги взорвали часть амфитеатра, чтобы быстрее покинуть это место. Бесполезно. Укрыться от такого можно разве что только глубоко под землёй. Сетара в последний раз взглянула на Аркалию, обреченно стоящего Фиория, а затем взяла протянутую руку Крона. Что же, рано или поздно это должно было случиться. Закономерный итог, когда ты одна против всех.

Червоточина сколлапсировала, на секунду исчезла из вида, а затем время замедлилось. Тьма с огромной скоростью начала выплескиваться наружу, пожирая саму материю. Лишь коснувшись Сетары, подобная мощь в мгновении ока аннигилирует её плоть. Говорят, что перед смертью перед глазами человека пробегает вся его жизнь. Сетара действительно видела свою маму, брата и сестру, видела Фиолу.

Всё...

В установившейся полнейшей тишине перед глазами мелькнуло последнее, очень странное видение: разукрашенный изысканными рисунками балахон, взметнулись длинные, начавшие седеть волосы, а затем рука некоего мужчины опустилась на эпицентр взрыва. Иралий?

Время вернулось к нормальному ходу. Ударная волна подняла героиню в воздух и со всего размаха впечатала в стену арены. Бойцы Третьего знамения также попадали по углам амфитеатра. От контузии их защитили доспехи. Выставленная же на автомате защита также спасла Сетару и Доспеха от судьбы быть размазанными о стену. Крона рядом больше не было. Из-за чудовищного воя магии барабанные перепонки готовы были лопнуть. Взрыв, превратившись в две режущие волны, расколол арену и близлежащие здания, убив кучу народа. Сквозь шквал Сетара не могла разобрать практически ничего, но она видела тёмную фигуру в эпицентре, видела Иралия. Выставив правую руку вперёд, тот поглощал несущийся разрушительный поток.

***

Мисдес с ужасом смотрела на происходящее. Она что, спит?! Сначала этот ублюдок Эльвицин умудряется опрометчиво ударить какой-то невероятной даже по его меркам магией. Силой, что способна стереть их всех. А теперь Иралий поглощает эту мощь.

Сквозь ревущий высвобождаемый океан тьмы, Мисдес видела Иралия, видела красные глаза этого чудовища, что с ненавистью взирали на Эльвицина. Сам верховный кардинал также стоял в своей ложе, не пытаясь спастись бегством.

Глаза верховного чародея налились странным оранжевым светом, губы изогнулись в победной ухмылке. Мисдес поняла, что сейчас будет ответный удар. Лучи погибели Абароса, они все умрут.

Хозяйка серебряных теней активировала магию, чтобы хоть как-то укрыться от возможного попадания, когда Эльвицин поднял руку, а затем резко опустил её. Магические столбы, окружавшие арену, изменили свою тональность. Вместо силового поля сдерживания, по яме амфитеатра ударило поле подавления трансцендентной магии.

Глаза Иралия округлились. Подоспевшая к нему сзади Сетара, резко упала на землю. Белые молнии вокруг неё гасли. Прорвавшиеся остатки уже затухающей взрывной магии пронзили грудь Иралия. Чародей закричал, а затем затрясся всем телом как будто через него пропустили электричество.

***

Сетара с ужасом наблюдала за агонией чародея. Иралий кричал, от него валил дым, кожа несчастного начала обугливаться, принимая чёрный цвет. Героиня смогла активировать целительную магию, этой силе выставленный антимагический барьер не мешал. Но, видимо, было поздно. Прекратившийся извиваться в агонии Иралий рухнул прямо в руки успевшей подхватить его героини. По периметру раздался грохот разрушающихся колонн. От чародея шёл смрад палёной плоти, губы еле шевелились.

Направив силу, героиня тут же попыталась хоть как-то помочь магу, но в ответ пришла лишь тьма. Иралий снова закричал.

– Не … не надо. Мне уже не помочь. – Сорвалось с его иссохших губ. – Ты убьёшь меня ещё быстрее.

– Иралий, почему? Зачем?… – Сетара не знала, что сказать.

Двигая туда-сюда зрачками, Иралий начал водить в воздухе обгоревшей рукой. Скорее всего, он потерял зрение. Сетара тут же сомкнула руку на его ладони.

Невидящие глаза как будто бы сфокусировались на девушке, а губы тронуло подобие улыбки.

– Сетара… борись. Ты была права, права с самого начала. Вериф, она стоит за всем этим. Вся эта страна, все герои, почти весь мир в её когтях. Но ты… "выкидыш Координаты", ты не такая, как остальные, ты единственная, кого она боится. Они видели твою силу и сейчас не посмеют навредить тебе. Обещай мне, обещай, что спасёшь всех, спасёшь эту страну, мою родину.

– Да, я сделаю, сделаю всё, что в моих силах. Но что я могу?

– Ты можешь всё. Ты не ведаешь границ своей силы. Я не зря написал тебе то послание, не зря дал портальный ключ. – Иралий закашлялся чёрной кровью. – Времени мало. Скоро к тебе придёт слуга со своим сыном, несчастный раб, вкусивший дары свободы. Он расскажет тебе всё. Не отвергай его, помоги, и отсюда начнётся освобождение несчастных. Прощай!

– Иралий!!!

Открыв рот в попытке вдохнуть, Иралий замер, а затем его рука просто раскрошилась в ладони героини. Постепенно всё тело заклинателя пошло трещинами, и верховный чародей Дедлайта Иралий рассыпался в прах.

Несколько секунд Сетара безмолвно смотрела на сдуваемые с ладони ветром чёрные крупицы, а затем её глаза загорелись золотым огнём. Хватит, хватит, это чудовище, всё это государство! Гнев ударил в голову. В правой руке начало материализовываться золотое копьё. Эльвицин там наверху, наверняка он израсходовал всю свою магию и сейчас беззащитен. Силовое поле, генерируемое колоннами, снято. Лишь один удар.

Подняв глаза, Сетара тут же столкнулась со взглядом Мисдес. Глаза кардинала сияли фиолетовым огнём. В руке извивался сгусток разрушительной магии. “Не вздумай”, говорил её взгляд.

Всё верно, надо прийти в себя, нельзя давать волю эмоциям. Иралий не желал бы этого. Сетара закрыла глаза, прислушиваясь к пульсу силы внутри. Сейчас, скорее всего, на неё обрушится шквал атакующей магии, её не оставят в живых. Но и на её стороне есть один козырь. Ускорение. Она единственная, кто теперь владеет им здесь. Мисдес, даже будучи героиней, не имеет этого навыка. Сетара встала в боевую стойку, активируя магию. Слабый водоворот песка окружил её. В любую секунду она ускорится, постарается спасти Аркалию и Доспеха, а затем за Фиолой. Далее прорыв через портальную арку и вперёд в Империю на заранее заготовленные позиции.

Между тем, скрестив руки за спиной, Эльвицин был мрачнее тучи. Он долго оглядывал пустые трибуны, видимо раздумывая, стоит ли произносить речь в таком узком составе. Вот, наконец, его рот открылся, чтобы отдать тот самый приказ.

– Пусть живёт. Без него она не опасна. Сопроводите её обратно в Дедлайт. – Прочитала Сетара по губам.

Резко развернувшись, Эльвицин покинул свою ложу под ошарашенные взгляды кардиналов и самой Сетары.

***

Стоял вечер, одинокий серп луны поднялся над небосводом, скудно освещая спрятавшийся в полумраке Запретный город. Хотя праздник Основания и должен был быть в самом разгаре, никто не праздновал. Произошедшее на арене напугало всех. Кто-то боялся проникших в город героев, кто-то был в шоке от жутких разрушений, от могущества Сетары, а некоторые поговаривали, что сам Эльвицин сошёл с ума.

Пройдя в огромную открытую веранду своей резиденции, Эльвицин криво усмехнулся. Он был один, все представители свиты, что оказались верны ему, были мертвы. Остальных же после поимки ждала суровая казнь за измену. Слуги как всегда встречали его распластавшись на полу, тем более, что все знали о его настроении.

Неловко семеня ножками, на почтительном расстоянии остановился распорядитель его владений. Он также боялся попасть под горячую руку.

– Господин, мы организовали лучшую компанию для вашего вечера. Несколько юношей и девушек в самом любимом вами возрасте, полная ванна, воскуренные благовония и подготовленный алтарь.

Эльвицин не обратил на эти слова ровно никакого внимания. Если всё так, как говорит распорядитель, то возможно ему сегодня получится отвлечься от мрачных мыслей, а самое главное с помощью ритуалистики восстановить повреждённую магическую ауру. Выпущенное им заклятие чудовищно сказалось на всей магической структуре, созданной для него самой Вериф.

Перешагнув порог громадной опочивальни, Эльвицин услышал как стража плотно закрыла за ним двери. Проследовав вперёд в полумрак горящих свечей, верховный кардинал начал чувствовать, что что-то не так. В воздухе стоял запах смерти. Внезапно его сапог угодил во что-то липкое. Посмотрев вниз, кардинал тяжело вздохнул: это была кровь, а в нескольких метрах дальше лежал растерзанный труп одного из юношей. Посмотрев на право, глава Конклава подцепил мыском изорванный балахон, в котором обычно ходили представители его свиты.

Подойдя к фелигранному столу, Эльвицин наполнил бокал дорогим вином и жадно осушил его. Сейчас он отчётливо слышал хруст костей и чавканье, что раздавалось из полумрака.

– Знаешь, за убийство приготовленных мне агнцев, обычно четвертуют или варят в кипятке! – Громко произнёс он.

Хруст прекратился. Послышался гулкий звук падения тела на пол, а затем тяжёлые шаги. Из мрака свечей начала вырисовываться сгорбленная массивная фигура, метра два с половиной ростом и шестью конечностями. Во тьме сверкнули красные глаза.

– Я лишь беру себе малую часть того, что даровала тебе госпожа. И я имею на это право. – Прорычал монстр.

– Резонно, особенно учитывая, что ты спасла меня, грамотно прикинувшись членом моей свиты. Это позволило избежать позора. Кристи, я полагаю?

Чудовище что-то промычало, две конечности подобрались и исчезли, видимо являясь крыльями. А затем произошёл магический выброс, спровождаемый треском деформирующихся костей. Наконец, на свет свечей вышла девушка с окровавленным ртом. Красные глаза с интересом смотрели на Эльвицина. Спокойным шагом Кристи подошла к столу и взяла бокал, до краёв полный крови.

– Да, такое имя прежняя я выбрала, проснувшись с бодуна после первого дня геройства. Самое не подходящее прозвище для того, чем я являюсь сейчас.

Эльвицин внутренне усмехнулся, так как знал происхождение этого имени.

Кристи замолчала, осушая бокал. Потоки жидкости стекали по её подбородку.

– Твоё проникновение в Запретный город? – Глава Конклава прервал тишину.

– Стража ваших городов защищает вас от героев, агентов и армий других государств, но не от тёмных существ вроде меня. Пришлось усыпить их, также как я сделала это и для проникновения всего геройского рейда на территорию Крейста.

– Среди членов рейда есть ещё такие же, как ты?

– Нет, но к делу. Ты не сказал ничего после произошедшего сегодня. Предпочёл уйти!

– Политика. Лучшие умы государства сейчас работают над официальной версией произошедшего. Нужно увязать проявление невероятной силы со стороны обычного воина, атаку героя, разрушительное заклятие и смерть Иралия. А главное… – Эльвицин повернулся к девушке лицом. В его глазах заплясала тьма. – Главное то, за каким таким чёртом я сохранил жизнь Сетаре!

Удар кулака по столу расплескал всё содержимое кувшинов. Часть бокалов раскололась, упав на пол.

– Айдол атаковал раньше времени. – Пожала плечами гостья. – Всю вину теперь можно свалить на него. Сетара, якобы, просто не успела завершить ритуал.

– Так себе объяснение, возможно для плебса и сойдёт. Никогда ещё меня так не унижали. Я победил, понимаешь, посланница Вериф?! Победил! Ослепленный самомнением Иралий попал в мою ловушку и был уничтожен! Смерть Сетары стала бы финальным аккордом моего триумфа! Но я вынужден сохранить ей жизнь из-за новой эфемерной угрозы.

– Эфемерной?! – Кристи выгнула бровь. – Угроза реальна как никогда. Ты упустил момент, нужно было убить эту златовласку раньше. Теперь уже поздно. Ты же видел силу той души, что призвала Сетара, видел на что способен тот герой?

– Естественно, иначе я бы отдал приказ об убийстве Сетары незамедлительно. Тот дух обитатель Лимба. Кардиналом Киарзанием, моим далёким предшественником, о подобных душах написан целый трактат. Но я не ожидал, что они настолько сильны.

– Ты поступил верно. Иного и не ожидалось от фаворита Вериф. Со времен написания трактата Лимб сильно пополнился такими вот душами. И виденный тобой дух далеко не сильнейший. Это был Крон, несносный щитовик "A" ранга, единственный дружок Сетары.

– Крон? Мне докладывали о нём.

Кристи облизнулась, убрав остатки крови со своих губ.

– Знай же, что в своей бесконечной зависти к героям боевых специализаций Крон практически пал, а распутный образ жизни привёл его в сети Вериф. Ему уже была дарована печать возвращения, но он не прошёл через портал. Что-то или кто-то свёл его с этого пути. Крон изменился и возложил на себя миссию помощи местным. В конце концов его самопожертвование ради Сетары окончательно вырвало его душу из рук госпожи.

Эльвицин с недоверием посмотрел на Кристи.

– Хочешь сказать, такой силой обладает душа еле-еле сумевшая избежать объятий Вериф?

– Именно. А теперь представь, что будет если наша златовласка погибнет, в особенности мученической смертью в апогее своей силы. Её мощь в Лимбе возрастёт многократно. А учитывая её известность и существование ряда тайных последователей как здесь в лице отступников-асардонцев, так и в Империи, и даже среди героев, это создаёт ненулевую вероятность призыва её души. Причём один такой потенциальный герой прибыл вместе со мной.

– Второй герой "A"- ранга? Как его там… Брейк?

В этот раз уже для Кристи настала очередь удивляться.

– Да. Как узнал?

– Он не из "Багрового рассвета". – Безразлично произнёс Эльвицин.

– Верно. "Багровый рассвет" лишь третья, сопутствующая цель рейда. Их смерть станет жертвой и приблизит возвращение Вериф. Истинная причина – моё проникновение сюда. Вторая – недопущение дальнейшего отхода Боейка от госпожи. Лорд Аттаро снабдил меня необходимыми инструкциями. Сейчас он говорит от лица Вериф.

"Говорит от лица Вериф?!" Эльвицина передёрнуло. Он почитал Вериф, безоговорочно подчинялся ей, но слушать какого-то… пусть и демона…

– Вы с Аттаро точно уверены в посмертном могуществе Сетары?

Кристи хмуро посмотрела на Эльвицина.

– Одна такая душа, эквивалентная нашей Сетаре, недавно практически разорвала завесу, изгнала Абароса. В Лимбе же этот герой обрел, как это у них называется, "ангельское подобие", а затем заделался стражем. Сейчас силы Инферно постоянно штурмуют это место в межреальности, но страж отбивает все атаки. У Сетары тоже есть возможность стать такой душой. Я уже видела магическую проекцию крыльев над её спиной.

– Понятно. В итоге я упустил момент. Когда на второй день своего прибытия она убила мою слугу, разорвав заклятие марионетки, я счёл, что время ещё есть. Сразу же в ночь Жатвы Сетара вновь явила свою силу. Эграмон оказался единственным, кто отреагировал правильно и помчался в храм Вериф. Но Иралий перехватил его. А уже утром госпожа перестала отвечать, я не смог получить санкцию.

– Мы все пострадали от отсутствия Вериф. Аттаро предвидел это и неоднократно рассылал письма с приказом о немедленной ликвидации Сетары. – Мрачно произнесла Кристи. – Но лишь одно письмо не было перехвачено агентами Иралия. То, что получил Фиорий.

Вокруг Эльвицина начала фокусироваться аура тьмы.

– И ты хочешь сказать, что он…

– Нет, Фиорий не успел его прочитать. Я наведалась в особняк старшего жреца. Мой коллега, находящийся у него в услужении, оказал мне полное содействие. Он рассказал, что не так давно ощутил ауру могущественного собрата. У Иралия есть свои мертвецы.

– Лорд Плавио. Теперь все становится на свои места. – Пробормотал Эльвицин.

– Что?

– Я догадываюсь кем наш мертвец был при жизни.

– В общем, он проник в дом и подменил письмо на издевательский поклёп.

– Ясно. Это всё?

– Более-менее.

Не сказав больше ни слова, Эльвицин схватил со стола чашу с крепчайшим алкоголем и в один присест осушил её, а затем по всей комнате разнесся его хохот.

– Чему ты радуешься?

– Тому, что мы победили! Иралий пал! Именно он был величайшей опасностью. Только его смерть позволила мне принять решение о сохранении Сетаре жизни. Без его покровительства глупенькая и наивная героиня не стоит ничего. Я убью её в любой момент, но прежде я дам шанс Эграмону, а когда он провалится как и Фиорий, ею займутся уже куда как менее вежливые слуги. Мы насильно вытравим всё это добро из её души, заставим на коленях умолять послужить Вериф. И лишь потом отправим её душу в объятия госпожи. День Основания воистину удался, и завтра всё государство захлестнёт волна празднования и ликования.

– Не стоит ослаблять бдительности, но, в целом, ты прав. – Улыбнулась Кристи, обнажив острые клыки. – Жо странности нелепая смерть Иралия перечеркивает все другие неудачи.

Между тем Эльвицин прошёл вперёд и с недовольством уставился на одно из мёртвых тел.

– И всё-таки мне теперь придётся найти себе новые игрушки и подготовить их. А посреди ночи даже для меня это проблематично. Моя магическая аура повреждена, что нежопустимо.

Эльвицин ощутил какое-то движение, и Кристи внезапно оказалась прямо перед ним. Её инфернальные красные зрачки пронзали чёрные омуты глаз верховного кардинала. Ладонь Кристи легла на щеку Эльвицина.

– А зачем тебе они, когда здесь есть я? Этой ночью мне некуда спешить, и она вся принадлежит нам. Мы восстановим твою ауру, но сначала мне понадобится лишь капелька твоей крови.

Эльвицин улыбнулся, наблюдая, как зубы Кристи погружаются в его запястье.

Глава XXXIII. Фасад

Уверенным шагом молодой человек ступил на первые ступени притвора внутреннего храма Иштар. Его пересохшие губы растянулись в хищной улыбке. Неужели всё то, о чём он столь долго мечтал, наконец осуществится?

Полуобнажённые ученицы приняли его протянутые руки и повели под своды капища. Здесь, в Башне новообращённых должно было случиться немыслимое. Пение жрецов нарастало, запах благовоний сводил с ума, заставляя спотыкаться на ровном месте. Чувство восторга и одновременно какого-то липкого страха охватывало душу. Словно какая-то странная, сокровенная, малая часть его натуры противилась происходящему, призывало остановиться в последний момент и бежать отсюда сломя голову. Молодой человек в гневе стиснул зубы. Слабость! Да как подобное могло ещё оставаться в нём?! Ради новой силы он претерпел все муки этого жуткого места, убил родного отца. Все ради могущества и положения, все ради того, чтобы быть избранным Вериф. Он прекрасно знал, что должен задушить все сомнения в зародыше. Нельзя, чтобы в момент триумфа в душе была хоть тень сомнения.

– Ох, ничего себе! Вот это я понимаю… жрица!

Увиденное окончательно отмело все сомнения. Великолепная и прекрасная Эвизихия ожидала его у алтаря.

– А вот и наш воробушек, неоперившийся птенец с большими амбициями. – Бархатный голос жрицы просто впивался в саму душу, обволакивал её, вынося наружу самые потаенные желания. – Грешное дитя, что жаждет великой силы. Готов ли ты принять могущество, готов ли ты принять её боль?

Ладно, по поводу фамильярного обращения он с ней ещё поговорит. И что за боль?! Если она сопутствует получению силы, то это ничто.

– Хватит нести чушь и иди ко мне, сладкая. – Захохотал молодой человек. – Эта сила моя по праву. Ты даёшь её мне. Слишком многое я вытерпел ради этого дня.

Эвизихия улыбнулась, а затем началось то, что он так долго ждал: разнузданная оргия с несколькими жрицами разом. Под конец, когда он понял, что больше просто не сможет начало происходить что-то странное.

– Ты готов. – Произнесла Эвизихия. – Её глаза загорелись кровавым огнём.

– Вообще-то я уже весь, сладкая. Но ради тебя…

Да… теперь ради неё он был готов на всё! Эта женщина только что стала всем для него, его госпожой, смыслом жизни. Только ей и более никому он должен отныне повиноваться.

Жуткая боль пронзила всё его тело. Молодой человек выгнулся дугой. Что-то тёмное окутывало сознание, чёрный зловещий голос прозвучал в ушах:

– Теперь ты мой!

Капля за каплей всё тело наполняла тьма. От боли он не мог даже кричать. Когда он уже подумал, что это никогда не закончится, боль отступила так же резко, как и пришла. Подняв затравленный взгляд, он увидел лукавые глаза Эвизихии.

«Да что ты творишь, мразь»?! – Хотел выкрикнуть он. От былого раболепия перед этой женщиной не осталось и следа.

Вместо же этих слов горло обхватил странный спазм. Некая сила ломала голосовые связки, лицевые мышцы, расслабляя и напрягая нужные помимо его воли. Тёмная сущность внутри подчиняла всё, даже его эмоции.

– Для чего нужно было столько боли, досточтимая Эвизихия? – Сорвалось с его губ.

– Это лишь сущая мелочь по сравнению с той болью, что ты теперь будешь испытывать в будущем пока, наконец, не сможешь слиться воедино с гостем в твоём теле.

«Я не…».

– Я буду стараться. – Произнёс молодой человек.

– Не сомневаюсь, ибо на тебя возложена великая миссия. – Эвизихия изо всех сил толкнула его в грудь.

Молодой человек начал падать. Пространство вокруг него померкло, мир словно растворился.

…

Лорд Эграмон открыл глаза и спокойно сел на кровати. Снова этот сон. Раз за разом он возвращался в тот день, помнил тот страх, весь ужас, охвативший его в момент инициации. В последующие дни пришли стенания и боль, постепенное осознание, что он более не хозяин себе самому. Даже несчастный раб лишь носит печать. Заклятие способно истязать раба за непослушание даже в мыслях, но когда он слушается, когда все приказы исполнены, то он остаётся один на один с собой. Внутренне в эти минуты раб свободен. Для него же, лорда и главы влиятельного дома Бракарий это уже недоступная роскошь. Со временем пришло смирение. Теперь же оставалась лишь одна великая цель, его добыча. И имя ей Сетара!

***

Вдали грохотал гром. Разряды молний рассекали небосвод у самой линии горизонта. Этой ночью над южной столицей Дедлайтом снова грянет буря.

Сетара стояла на балконе и хмуро смотрела на происходящее внизу. Откровенно говоря, она надеялась, что гроза плавно перейдёт в великий потоп, и Теократию просто смоет с лица этого мира. Хорошим вариантом был ещё огонь с неба, вроде как именно так были уничтожены библейские Содом и Гоморра. Слишком невыносимой и мерзкой была открывающаяся перед ней правда.

Несмотря на приближающуюся стихию, город гудел, словно всеми силами пытался урвать последние радостные моменты уходящего праздника. Губы героини тронула грустная улыбка. И о каком ещё потопе она думает? Несмотря на всё пережитое, Сетара всё ещё не желала никому зла.

С момента событий в Запретном городе прошло несколько дней. Сразу после битвы Сетара позволила завязать себе глаза и провести её вместе с остальными через портальную арку обратно в Дедлайт. Магический сканер, заметно усилившийся с момента первого использования, предупредил бы её о любой опасности, а портальная печать давала возможность ощущать работу портала и приблизительную точку назначения.

С той поры планы стали ясны как никогда. Из страны нужно было бежать. Фактически то, что происходило сейчас между ней и пытавшимся убить её Конклавом, являлось какой-то своеобразной игрой в гляделки. По странной, ведомой только властям Теократии причине её не трогали. В свою очередь она и сама старалась вести себя так, будто купилась на официальные речи о «вероломном нападении героев проклятой Империи». Естественно, это была лишь видимость. Вместе со своими сторонниками она вела активные приготовления к бегству через портал. И каждый лишний день, каждый час увеличивали число тех, кого можно будет спасти, но и одновременно вероятность того, что ловушка захлопнется. Это было чудовищным риском, но Сетара готова была тянуть столько, сколько потребуется. Она просто не могла оставить доверившихся ей людей.

Однако, была и вторая причина, почему Сетара медлила с отходом. Предсмертные слова Иралия. Пожертвовав собой, верховный чародей, ни много ни мало, попросил её позаботиться о всей Теократии, освободить людей. Он верил в неё.

– Сетара. Сетара! Ну, хватит, а!

Героиня повернула голову, уставившись в чёрные глаза своей подруги Фиолы.

В ответ девушка опустила взгляд и покачала головой.

– Ты себя сожжешь. Я уже и забыла натуральный цвет твоих глаз. Они у тебя все время золотые. Отпусти магию, наконец.

– Так надо. – Пробурчала героиня.

Сетара сосредоточилась, и насколько магических сфер, невидимых простому глазу, начали снижение между домами. Да, она начала без стеснения использовать свои магические умения. Другого способа оградить себя просто не существовало. Фактически в первый же день возвращения героиня окружила Приемный дом своеобразной магической сетью, позволившей ей фиксировать происходящее в радиусе полукилометра и быть всегда наготове. Как ни странно, её новая охрана практически не выразила какого-либо негодования по этому поводу.

Краем сознания героиня ощутила нескольких отступников из числа последователей Асардона, что фактически дежурили у их дома. Пролетая вдоль окна дома напротив, одна из сфер также обнаружила нескольких соглядатаев, но в настоящий момент опасности они не представляли, либо потенциальный убийца был невероятно хладнокровен. Сильные эмоции её магия вычленяла на раз. Хотя слабый эмоциональный фон имели все люди.

– Сетара, я всё понимаю, но всё-таки мы не одни. – Наконец шёпотом произнесла Фиола, которой, видимо, надоело таращиться на уставившуюся в пустоту подругу.

Да, эмоциональный фон имели все… Сетара снизила контакт с магией до минимума и повернулась лицом в комнату. Все, кроме одного человека.

Важно устроившись на диване, на героиню и её подругу спокойным и даже доброжелательным взглядом взирал лорд Эграмон. Интересно, этот объект воздыханий любой девушки вообще осознает, что при способностях Сетары его постоянные собранность, доброжелательность, видимое отсутствие лжи, а, главное, невозможность прочитать что-либо, отталкивают, если не сказать, что пугают до чёртиков. Да она Фиорию раз в десять больше доверяла. Тот хотя бы был искренним в своей какофонии эмоций и врал также весьма самозабвенно и искренне.

Едва гость переступил порог со своим необъявленным визитом, то за считанные минуты каким-то невероятным образом умудрился оказаться сидящим рядом с Сетарой на одном диване, держать её за руку и, проникновенно глядя в глаза, произносить слова утешения. Сетара же в тот момент резко ощутила порыв броситься к нему на грудь и разрыдаться. Вот уж чего за ней отродясь не водилось. Пришлось вырвать руку и пойти остыть на балкон. Теперь, рядом с этим человеком, она не собиралась отпускать магию ни на секунду.

– Сетара, я извиняюсь за своё столь внезапное появление и… что может позволил себе лишнего. Уверяю, мои намерения были чисты.

Героиня лишь кивнула, а затем пошла заваривать чай. Гость как-никак.

– Но и вы должны понять всю серьёзность ситуации. – Продолжал Эграмон. – Одно то, что я смог пробраться к вам уже невероятная удача. Конклав в ярости, вы не завершили ритуал, обязательный атрибут для любой значимой фигуры в нашей стране. Для населения произошедшее было представлено как вмешательство враждебного героя, но на самом деле правда всем известна.

Просто прелестно, а ведь Эграмон сейчас действительно не врёт.

– Я ценю вашу заботу, но меня не предупреждали об участии в ритуале. К тому же в таком, который идёт вразрез с моими убеждениями.

– Ааай, Сетара. Мы же ведь почти победили. Асардонцы были практически уничтожены, зараза больше не поступает к нам с территории Островной империи. А теперь … кто знает, чем всё обернётся. – Вскочив, лорд начал расхаживать по комнате взад-вперёд. – Поймите, у нас были связаны руки. Существует запрет на посвящение в детали кандидата перед предстоящим ритуалом. Мы с Фиорием могли лишь надеяться, но теперь ситуация крайне сложная.

– Где сейчас Фиорий? – Внезапно выпалила Сетара.

Получилось сумбурно, но этот вопрос давно вертелся у героини на языке и волновал её неожиданно остро. Она привыкла к полноватому, вечно врущему старшему жрецу. Да он был даже ей по-своему дорог. Эграмон странно замолчал, а потом поднял глаза на Сетару.

– Ладно, рано или поздно вы всё равно бы узнали. Фиорий поручился за вас в том ритуале. Проиграв, он подвергся процедуре благородной казни. Боюсь, что его уже нет в живых.

Сетара почувствовала, как будто её окатили из ушата холодной воды. Послышался звук бьющейся посуды. Фиола стояла рядом, зажав ладонью рот, под её ногами валялись осколки чашки. Героиня медленно поставила чайник с горячей водой на место, чтобы случайно не повторить подвиг своей подопечной. Иралий, а теперь и Фиорий: все, кто был с ней изначально в этом государстве, мертвы.

– Что с Красом? – Проглотив ком в горле, проговорила Сетара.

– Мне не известно точно, но, боюсь, что всё также очень плачевно. Вы же знаете, в чём обвинили главу чародеев Дедлайта. Поймите, Сетара, если мы не хотим, чтобы подобная участь постигла и вас, то нам нужно спешить. Вот необходимые бумаги.

Эграмон чуть ли не с силой вложил в руки Сетары кипу документов.

– Что это?

– Здесь говорится о том, что я, как глава дома Бракарий, приглашаю вас на нашу территорию в качестве гостя иностранного государства. Это сменит ваш статус и позволит…

– Секундочку, вы чаем не забыли, что я героиня, а не просто подданная Акарии?

Сетара была ошеломлена подобным предложением. Она внимательно изучила юридические книги Теократии. Хотя бы те, что ещё оставались в сильно прореженной библиотеке Дедлайта, но о таком никогда не слышала. Герой есть герой.

– Да, я понимаю. Но это стало возможно благодаря кардиналу Мисдес. Она по неизвестной мне причине также благоволит вам и закроет на это глаза. На пару недель новый статус даст вам иммунитет даже от притязаний самого Эльвицина.

Сетара быстро листала бумаги, пытаясь понять все эти ссылки на подзаконные акты. Бюрократы в Теократии были не хуже, чем в её родном мире.

– Благодарю за предложение. Но я должна внимательно изучить эти материалы…

– У нас нет на это времени! Даже если вы подпишите это сейчас, соглашение вступит в силу не раньше, чем завтра днём.

– И, тем не менее, лорд Эграмон, так принято в моём мире.

– Вы не понимаете. Время играет против нас.

– Это вы не понимаете! – Внезапно разозлилась Сетара.

Ей снова стало не по себе из-за возникшего желания срочно подписать любые бумаги, которые ей даст этот лорд, и укатить с ним в его владения. Порыв был какой-то противоестественный.

– Меня уже много раз пытались убить! Сначала мои соотечественники в Акарии, затем заклятием марионетки в первый же день прибытия сюда, бейлинг в клинике, Цимицхий и Айдол на арене. Я уже счёт потеряла. По-вашему меня волнует ещё одно потенциальное покушение?! Или вы думаете, что я теперь вдруг буду подписывать документы не глядя, когда не давеча как несколько дней назад отказалась завершать ритуал у всех на виду?!

Внезапно Сетара застыла как вкопанная, её зрачки округлились, золотое сияние усилилось. Эграмон продолжал что-то говорить, но она не слышала. На периферии магического восприятия, в полукилометре от Приемного дома возник странный объект. Точка сосредоточения негативных эмоций. Впервые она ощутила такое казалось бы давным-давно, когда покинула свою золотую клетку в обличье Фауста и пошла исцелять несчастную роженицу. Отец той девушки, зная, что его дочь при смерти, излучал подобные эмоции. С тех пор было ещё несколько подобных случаев, и всегда Сетара находила силы и возможности придти на помощь страждущим. Ближайший магический шар уже спускался в направлении цели, когда внезапно Сетара почувствовала что-то ещё. Людей было двое, и второй откровенно фонил тьмой, да ещё как фонил. Сетар чуть не зажала рот рукой от подкатившей тошноты. Что всё это значит?

– Простите меня за мои грубые слова, лорд Эграмон. Я действительно ценю то, что вы предложили. Но и вы поймите меня правильно, я просто не могу иначе, но я уверена что этой ночью ничего не случится. Я обязательно дам вам ответ завтра.

– Что же, походу спорить с вами бесполезно. – Вздохнул Эграмон. – Будем надеяться на лучшее. Знайте, что бумага фактически имеет статус посольской. То есть не только вы, но и все ваши приближённые получат ранг гостей дома Бракарий.

– Я думаю, что вам нужно поспешить домой. Путь до владений дома не близкий, а буря скоро начнётся.

Словно в подтверждение её слов всю комнату осветили блики прорезавшей небосвод молнии.

– Вы правы, доброй ночи, Сетара, Фиола.

Церемониально поклонившись, лорд как всегда галантно покинул помещение.

Сетара уставилась на оставленные бумаги. Всего одна подпись и две недели хоть каких-то гарантий безопасности. Неплохо, вот только можно ли верить досточтимому лорду?

– Я не верю в смерть Фиория. – Внезапно произнесла Фиола, собирая осколки чашки.

– Мне тоже бы не хотелось так думать, но нельзя исключать такую вероятность. Иногда нужно смириться с тем, что сделанного не воротишь. А последствия наших решений… твою же…

Глаза Фиолы налились фиолетовым сиянием. В руках заплясали молнии, а затем девушка протянула подбежавшей в панике Сетаре целую чашку.

– Что ты там сказала?

– Фиола, я же просила …

Договорить Сетара не успела. Два объекта не остановились как все предыдущие просители на расстоянии от дома в раздумьях, как привлечь внимание целительницы.

– Куда прёшь, раб?! Совсем стыд потерял? – Раздалось снизу.

Сетара аккуратно подошла к выходу на балкон и украдкой взглянула вниз. Открывшаяся картина была крайне странной. Перед преградившей путь стражей стоял пожилой слуга. Он был из того самого народа с тёмным цветом кожи. На руках у него без сознания находился молодой человек, фактически мальчишка из того же народа. Именно от мальчишки и фонило тьмой.

– Именем лорда Анатария, советника асардонцев, мне приказано доставить этого отрока целительнице Сетаре!

Глава стражи, напыщенный тип, державший своих подчинённых в ежовых рукавицах, смачно сплюнул.

– Да что ты несёшь, раб? Как истинный асардонец, коим и является лорд Анатарий, может просить помощи у … этой?!

– Не моё дело рассуждать!

Сетара увидела, как пожилой мужчина задрал рукав и показал на предплечье какой-то рисунок.

– Я не могу врать! Но если хотите, то можете сами послать за лордом Анатарием. А я пока посижу, моим старым костям будет удобнее. А этот отрок как раз скоропостижно умрёт.

Сетара чувствовала, что это ложь. Состояние пожилого мужчины граничило с паникой.

– Иди давай! – Заорал стражник, внезапно отвесив пожилому мужчине тяжёлую оплеуху.

Сетара вернулась в комнату, задумчиво глядя перед собой.

– В чём дело? Что там было? – Фиола подняла взгляд на Сетару.

– У нас гости, Фиола. – Пробормотала героиня. – И пациент. Подготовь инструменты, а чайник можешь также оставить. Возможно нас ждёт долгая беседа.

«К тебе придёт слуга со своим сыном, несчастный раб, вкусивший дары свободы. Он расскажет тебе всё. Не отвергай его, помоги, и отсюда начнётся освобождение несчастных», – это были последние слова Иралия.

***

– Что с ним?! Чем его травили?

Взгляд золотых глаз снова обратился на Кемаля.

– Я… я лишь давал самую малость. Был вынужден.

Мужчина, казалось, забыл как дышать. Наконец-то это произошло. Сам факт, что он вместе со своим сыном стоит здесь, в её доме казался чем-то невероятным. Все события, всё совершенное им после освобождения от рабской печати было ради этого момента.

– Что значит «были вынуждены»?! Это яд, причём весьма токсичный, бьющий по центральной нервной системе. Где вы только достали такую дрянь?

– Простите, простите, но иначе…

Всё пространство вокруг стола, где лежал его сын Барка, заполняло золотое свечение. Героиня сосредоточенно занималась исцелением мальчика.

– Изверги. Состояние его организма, это не только яд. Истощение. А шрамы от пыток останутся на всю жизнь.

Внезапно героиня охнула, а затем одернула со лба Барки прядь волос. Взору предстала жуткая чёрная печать, продукт колдовства божеств Теократии.

– Какой ужас. Почему вы сразу не сказали?! – Выпалила Сетара. Вид у героини был, как будто её сейчас стошнит.

– Сетара, ты ему и слова не дала сказать. – Внезапно заявила ещё одна девушка, почти девчонка. Видимо, помощница целительницы.

В ответ героиня смерила девчушку скептическим взглядом. Та даже не отвела глаза, уверенная в своей правоте.

– Ладно. А то я тут как дура стою, ищу невесть что, нейтрализую яд … – Пробурчала героиня.

В этот момент глаза Барки открылись. Иссохшие губы тут же исказились в гримасе ненависти. Сердце Кемаля ёкнуло.

– Нет, нет. Держите его! – Закричал он.

Вот и результат того, что целительница усмирила яд. Барка не должен был очнуться так скоро. К счастью, попытка его сына вцепиться Сетаре в горло не увенчалась успехом. Резким движением мальчишка был уложен на обе лопатки. Окружающий золотой свет пронзили белые искры, правая ладонь Сетары легла на лоб Барки, зафиксировав голову.

Сын закричал. Кемаль еле успел заткнуть ему рот рукой. Помощница также пыталась принять участие в процессе, но, походу не обладая подобной физической силой, в основном лишь путалась под ногами.

– Какая мерзость. – Прошипела Сетара.

Зубы героини были плотно сжаты, со лба градом катился пот. Кемаль напрягся. Очень странно , он помнил, что в прошлый раз Сетара с лёгкостью, сама того не заметив, разрушила его печать, а это колдовство явно вызвало какие-то трудности.

– Я не могу. – Внезапно прошептала Сетара. – Эта дрянь впивается ему в мозг, заменяет синаптические связи, а затем уходит куда-то глубже, на метафизический уровень, разъедает саму душу. Её нельзя столь просто извлечь, если я продолжу, то вся его память, а то и разум будут уничтожены.

Сердце Кемаля уже окончательно рухнуло куда-то вниз. Вот и всё. И на что он надеялся? Вселенная не бывает столь щедра. Его собственное спасение уже было достаточным чудом. Глупо было рассчитывать, что он спасет и свою оставшуюся семью.

– Действуйте. Я как отец готов. Если он погибнет, то так тому и быть, а если выживет, то я обучу его всему заново.

Золотые глаза с тоской посмотрели на Кемаля, а затем опустились вниз на пациента.

***

Сетара не знала как описать масштаб трагедии отцу умирающего ребенка, нет, уже почти взрослого сына. Сосредоточившись, она снова погрузилась в поток страшных данных, что передавала её исцеляющая магия. Мозг несчастного представлял какую-то совершенно жуткую химеру, с напрочь разрушенными участками, на остатках которых выстраивались противоестественные нейронные связи. По сути, было изменено не более трех процентов, но и это уже были миллиарды нейронов. В первую очередь удары со стороны тьмы подверглась префронтальная кора с перекосом на правое полушарие. Насколько Сетара могла понять, учитывая её скудные познания в данной области, проклятие перестраивало личность и брало под контроль эмоциональную составляющую. Ранее ей уже приходилось иметь дело с биологией мозга. Ещё в Акарии она исцелила мальчишку Коса, разум которого в результате длительного утопления подвергся жёсткому кислородному голоданию. Тогда героиня смогла не только исправить повреждения, но заодно и умудрилась вылечить дислексию. Вот только это было всё равно что детский конструктор по сравнению с полностью развороченным домом. Тогда были разрушенные связи и нейроны, которые надо было просто восстановить, а тут месяцы уйдут только на разбор ситуации. Но и потом её знаний просто не хватит. Тут нужна минимум степень по нейрохирургии. Вдобавок ко всему нельзя забывать о тьме, которая вряд ли обрадуется постороннему вмешательству.

– Боюсь дела совсем скверные. Я сделаю что смогу, но нам остаётся лишь надеяться на чудо.

Не поднимая взгляд, темнокожий пожилой мужчина ещё раз кивнул. В этот момент стоящая рядом Фиола вдруг подалась вперёд, пытаясь разглядеть печать, практически полностью закрытую ладонью Сетары.

– Как странно, мне всё время кажется, что я уже видела подобный символ раньше. Во сне…

Словно находясь в каком-то трансе, девушка протянула руку и накрыла запястье Сетары.

То, что произошло дальше, героиня впоследствии не могла даже описать. Зрачки Фиолы зажглись фиолетовым светом. Разноцветная вспышка, и инородная магия полилась сквозь руку Сетары прямо в мозг пациента. Голова героини взорвалась обилием образов, сотни картинок меняли друг друга за секунду. Трансмутация, таинственная магия Фиолы, что уже изменила печать на предплечье героини, сейчас хозяйничала внутри мозга Барки. Магические линии, сверкая и переливаясь, скакали между нейронами, создавая замысловатые связи. Скорость нарастала, миллионы, нет миллиарды переходов в секунду.

«Карта! Это ведь карта», догадалась Сетара. Магия трансмутации генерировала огромную, всеохватывающую карту. Своеобразный реверс инжиниринг изменений, внесённых тёмной печатью. Расходясь по миллиардам нейронов, фиолетовая магия анализировала повреждённые участки.

– Сетара! – Голос Фиолы звучал противоестественно. – Модель завершена. Я не могу восстановить живое, не могу нейтрализовать тьму, но лишь указать тебе путь. Действуй!

Героиня ударила мощным потоком магии, используя линии трансмутации как направления воздействия. В мгновении ока, вся схема начала наполняться золотым свечением. В туже секунду тьма внутри Барки зашевелилась. Лишь только первые миазмы достигли растекающейся магии исцеления, как уже белая магия ударила в расширяющуюся тьму, уничтожая её без остатка.

Казалось прошло не более пяти минут и, словно вернувшись в реальный мир, Сетара аккуратно отняла ладонь со лба Барки. Её встретила лишь гладкая кожа, на которой больше не было жуткого клейма чёрной магии. Со страхом героиня перевела взгляд на свою подопечную и увидела то, что боялась. Фиола всё ещё была там. В глазах девушки по-прежнему сияла магия, теперь уже переливаясь всеми цветами радуги. Невидящий взгляд внезапно направился в сторону Сетары.

– Это было единственное его оружие. Великая сила, но её мало против врага. Он не мог бороться с тьмой, не мог убивать их, не смог имитировать свет.

После этих слов глаза Фиолы закрылись, и девушка рухнула бы на пол, если бы Сетара резко не подхватила её. Опять это, опять как в тот раз в палатке. Князь тьмы, это было его воздействие. Что ему нужно от Фиолы? Что ему нужно от них обеих?! Как, а главное почему он направляет Фиолу, зачем помогает им?

Магия Сетары коснулась Фиолы и передала в ответ информацию о крайней степени ментального истощения. Девушка просто мгновенно уснула на руках героини. Походу, для построения чудовищной по сложности модели был задействован разум девушки. Отнеся Фиолу в другую комнату и убедившись, что здоровью той ничего не угрожает, Сетара снова вернулась к гостям.

– Барка, Барка! – Кемаль тряс своего сына за плечи.

– Отец… – Раздался слабый голос.

– Сынок, сын, я здесь!

Сетара улыбнулась, глядя на слёзы в глазах мужчины. Спасать жизни людей, видеть улыбки, эмоции родственников, что заново обретают дорогих им людей; удивление и шок спасённых, которые только-только начинают осознавать, что их жизнь не окончена. Это было тем, что давало ей силы, что она не променяла бы ни на что.

– Боюсь он ещё очень слаб. Плюс, тяжелейшая степень изнурения. Ему нужен покой и обильное питание. У нас в принципе есть кое-какие запасы съестного.

– Отец, я ничего не понимаю, где мы? – Слабо промолвил мальчик.

– У друзей, Барка. – Тёмный мужчина поднял глаза на Сетару. – Я не могу выразить вам всю свою благодарность. Простите, я ворвался к вам в дом и даже не представился.

Сетара снова улыбнулась. Фиола была права, сама героиня не позволила гостю сказать хоть слово, так как заранее знала о его приходе, в связи с чем мгновенно бросилась осматривать пациента.

– Меня зовут Кемаль.

– Кемаль? Секундочку. – Сетару накрыло резкое осознание. – Вы же были на том корабле старшего жреца Фиория, один из слуг, вы тогда руку поранили.

– Будь благословен тот день и моя неуклюжесть. Это мой сын, Барка. И я не слуга, я раб, а с того дня благодаря вам свободный человек.

***

Стояла глубокая ночь, за окном уже вовсю дул штормовой ветер, но буря всё ещё не начиналась. Фиола спала в соседней комнате. Барка также быстро уснул после принятия какого-то супа, любезно предложенного героиней. Сам Кемаль сидел напротив Сетары и говорил, говорил, говорил. Он пересказывал целительнице события своей жизни и посвещал в тёмные стороны быта Теократии.

Героиня тихо сидела, что-то перебирая в руках и лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Вид у неё был мрачнее тучи. Кемаль не мог понять первопричину подобного изменения. Либо героиня остро переживала рассказанное Кемалем, либо почувствовала, что ряд чувствительных моментов он обходит стороной.

Наконец, когда Кемаль перешёл к рассказу о Башне Новообращённых, к своей беседе с воином их племени Скалем, что отчаянно сопротивлялся превращению в бейлинга, голос его дрогнул, и бывший раб просто упал на колени.

– Простите, простите меня…

– Ну и что это такое? – Сетара также вскочила со стула.

– Я подвёл вас. Я поставил жизнь своего сына выше блага всего своего народа и выше вашего блага. Я не успел предупредить вас о дне Основания. В этот день многие приносят клятвы верности Пантеону. И для тех, кто сделал этот, уже нет пути назад. Клятва верности демону даёт ему доступ к душе, когти Инферно впиваются в их сердца, меняют их. Но я вижу, что вы стойко выдержали испытание и остались верны своим убеждениям.

Сетара как-то странно кивнула и снова села на своё место. Поднявшись, Кемаль спокойно рассказал о своём спасении из Башни.

– Я все равно не понимаю почему. – Наконец произнесла Сетара после целой минуты тишины. – Из всего, что вы рассказали получается, что либо вы сгущаете краски, либо вся государственная машина перестраивалась ради одного человека. Ради меня. Не логично. Слишком много чести для какой-то там целительницы. Не проще ли убить меня, коль я им так мешаю?

Кемаль облизнул губы. Не верит. Случилось то, чего он опасался, чего опасался таинственный некий незнакомец, встреченный им после возвращения из Башни.

– Я сам знаю не много. Предания нашего народа говорят, что боги Теократии тщеславны. Им мало просто убить врага, им нужна его душа. А может дело в том, что в случае вашей смерти явится новый избранный. В Империи же, я слышал, неспокойно, теократам туда не дотянуться.

В этот момент Сетара встала и начала расхаживать по комнате.

– Давайте оставим это слово «избранный». Я простой человек из другого мира. Меня никто, никуда не избирал.

– И тем не менее это вы и есть. Ваше отрицание лишь подчёркивает этот факт. Практически любой посчитал бы себя достойным, но не вы.

Сетара лишь махнула рукой.

– И как избранная вы должны помочь моему народу. Вернее, помочь всем, а именно освободить рабов и скинуть богов Пантеона.

Кемаль не дышал. Сетара молчала, будто обдумывая его слова.

– Боюсь по второму вопросу вы не по адресу. Мне нечего противопоставить столь мощной государственной машине и тем более стоящим за ней сверхъестественным сущностям. Я себя и своих близких толком-то защитить не могу и жива лишь благодаря невероятному стечению обстоятельств. Во время первого инцидента на арене Дедлайта меня спасла магия моего посоха, магия крови, что пыталась подчинить мою душу. В Запретном же городе за меня и всех присутствующих отдал жизнь верховный чародей Иралий. Я не воин и никогда ею не была.

– Но...

– Я не могу сейчас всё бросить и начать войну. Мой текущия план тщательно проработан и уже приведён в действие. Я выведу столько людей, сколько смогу из этого жуткого государства через портальную систему, к которой у меня теперь есть доступ. И лишь создав плацдарм в безопасном месте я попытаюсь спасти остальных. И, можете мне поверить, этот момент вскоре настанет. После всего того, что вы мне показали, у меня практически не остаётся выбора.

Всё-таки отказ. Кемаль встал. Он страшился, но, в тоже время, и ожидал такого поворота событий. Оставалось лишь одно средство, то, что посоветовал, незнакомец:

«Она всё время бежит, защищается. Это не даёт ей осознать свою подлинную силу. Даже те редкие ответные удары были вызваны жестокой необходимостью. Она должна атаковать, хоть раз сделать это первой. Почувствовать себя хищником, а не жертвой. Если наша героиня заартачится, то вы должны… »

Кемаль вздохнул, собираясь с мыслями.

– Что же, понятно. В таком случае, если я вообще смею просить после того, что вы и так для меня сделали, то… – Кемаль протянул предательски подрагивающую руку. – Прошу совершить вместе со мной одно небольшое путешествие в соседний квартал. И если после этого ваш ответ будет тот же, то так тому и быть.

В ответ Сетара как-то странно посмотрела на Кемаля, а затем внезапно подошла вплотную к нему, фактически нависнув над побледневшим мужчиной. Вокруг героини собирались тучи.

– Интересно предложение, Кемаль. Пойти с вами незнамо куда, из-под защиты воинов, где вы мне что-то там покажете. Я правильно вас поняла? Что же, ещё пару месяцев назад я бы, наверное, так и поступила, веря в ваше благоразумие. Я вообще привыкла верить в людей, искать хорошее, доброе, вечное в последнем мерзавце. Такая уж я есть. Вот только за последнее время мною слишком много манипулировали, слишком часто пользовались моей открытостью. Вы серьёзно думаете, что я пойду с вами, когда на мне висит ответственность за жизни не только Фиолы, но и ещё огромного количества людей?! – Глаза героини начали светиться золотым светом. – А теперь выкладывайте, кто надоумил вас на это? Что я там увижу?!

Кемаль задрожал, поняв, что ситуация вышла из-под контроля. О подобном незнакомец не предупреждал. Но самое страшное, что Сетара возможно права, что ему действительно, с самого начала следовало ей всё рассказать.

– Некий человек… поверьте, я не знаю, кто он, но я обязан ему жизнью своего сына также, как и вам. Сразу после схода с судна я… попался, матросы видели, как я попал на уже отошедший от берега корабль.

– В смысле?

– Я опоздал. В не поверите, но некая сила схватила меня и Барку, а затем просто перенесла на палубу по воздуху.

– Ладно, сейчас вы не врёте. Дальше.

Этот человек вытащил меня, дал снадобье, сказав, что только оно даст возможность моему сыну продержаться до встречи с вами. Рассказал как и когда лучше наведаться к вам.

– Как он выглядел?

– Он не показал своего лица. Но он сказал, что вместе со своими людьми наблюдает за мной со времени смерти лорда Плавио. Понимаете, он знал, что это я его убил, знал, что это вы сняли печать. Сказал, что они также желают уничтожить Пантеон и … это всё, что я знаю.

Кемаль понимал, что только что возможно похоронил все связи с новыми союзниками. Человек в маске строго-настрого запретил говорить о нём. Но, одновременно, он почувствовал и облегчение. Кемалю было противно хоть в чём-то кривить душой перед той, кто спасла его и его сына.

– Они также сказали, что имеют отношение к моему спасению из Башни Новообращённых. Я не сказал вам, но в момент моего присутствия в Башне кто-то или что-то атаковало их. Всё здание ходило ходуном. Что-то также убило экзекуторов, что нашли меня рядом со Скалем. Поверьте, я сказал вам всё! – Отчаянно закричал Кемаль.

На этих словах Сетара глубоко вздохнула, а затем, сев напротив бывшего раба, глубоко задумалась.

– Понимаете, в чём проблема, уважаемый Кемаль. Старший жрец Фиорий рассказал мне, что в эти же сроки произошло нападение на одну из стратегических военно-магических крепостей Теократии и обмолвился, что она также называется “Башня”. Сопоставив эту информацию, я полагаю, что вы были там в тот момент, и именно эта атака стала для вас пропуском на свободу.

Кемаль неуверенно кивнул.

– А ещё старший жрец сообщил мне, что по некоторым данным за атакой стояли герои. Вы же в курсе, что мои коллеги охотятся за мной? Глава рейда Айдол уже пытался убить меня на арене в Запретном городе. Остаются Брейк, Кристи, Гефест и Цимерс, о судьбе которых я не знаю ничего. Любой из них или все вместе могут поджидать нас там, куда вы хотите меня отвести.

– Невозможно. Этот человек, он спас меня. Хотя да, в Башне я видел многое, что не поддаётся объяснению.

– Куда он хочет, чтобы мы пришли?

– Это на территории квартала дома Бракариев. Мерзкое место. Называется Дом земных наслаждений. Он дал мне лишь этот пропуск.

Кемаль вынул из кармана свёрнутый пергамент и передал Сетаре.

Ну и рисунки. – Промолвила героиня, внимательно изучая содержимое свитка. – Незнакомец будет нас там ждать?

– По его словам, нет. Он лишь сказал, что с этим нас пропустят на нижние этажи и назвал номер комнаты. Там вы, якобы, сможете воочию увидеть, что скрывает фасад Великой теократии Крейст, а также поймёте цену вашей силы.

Сетара встала со своего стула и протянула свёрнутый пергамент обратно Кемалю.

– Походу буря не спешит начинаться. Идёмте.

– Что? – Кемаль не верил своим ушам. После всего сказанного?!

– Понимаю ваше удивление. Я бы ни за что не пошла, вот только кое-кто поручился за вас и, сдаётся мне, этот кто-то имеет прямое отношение к вашему незнакомцу.

– Поручился?!

– Да, я не знала вашего имени, но знала, что ко мне должны прийти бывший раб со своим сыном. Собирайтесь, мы идём на прогулку.

***

Предупреждён – значит вооружён. Обычно этот принцип всегда работает, однако сейчас, спеша вместе с Кемалем по широким улицам гуляющего Квартала чужеземцев, Сетара была не так в этом уверена. Основная причина, почему она вообще согласилась на всю эту авантюру, заключалась в предсмертной просьбе Иралия. Без неё девушка и нос бы наружу не показала, учитывая сколь сложная ситуация сложилась вокруг её персоны в данном государстве. Ей надо о своих людях думать, а не наживать себе новых проблем.

Улицы сменяли друг друга одна за одной, площадь перетекала в следующую площадь. Все столь разные, величественные и не похожие друг на друга. Но везде творилось одно и тоже. Пышный, пьяный и утопающий в разврате Квартал чужеземцев был словно подернут какой-то дымкой тёмного торжества. Повсюду носились толпы ликующих граждан, а также иностранцев всех мастей: от осторожных подданных Молкрейна до задирающих нос особ Островной империи, желающих вкусить запретные плоды, что могла предложить лишь Великая теократия Крейст. Торговцы перекрикивали друг-друга, наперебой предлагая свой товар всем желающим и хватая потенциальных покупателей за одежды. Поножовщины проходили при прямом попустительстве стражи. В целом вокруг царил такой бедлам, что не будь Сетара уверена в обратном, она бы могла подумать, что в городе начались волнения, и вскоре вся обезумевшая толпа пойдёт громить городскую ратушу.

Таким она Квартал чужеземцев ещё не видела. Казалось, что события в Запретном городе запустили какой-то механизм, и теперь власти Теократии окончательно перестали стесняться реакции героини. Словно до этого момента город сдерживал себя ради дорогой гостьи, а сейчас пытался наверстать упущенное. И данное снятие масок явилось ещё одним серьёзным симптомом близости конца всего этого спектакля под названием “визит дорогой героини-целительницы из Империи”. Но было в этом веселье одновременно и что-то противоестественное. В воздухе витал тяжёлый, невыносимый, всеподавляющий дух. Что-то как будто бы контролировало захлестнувший город хаос, держало руку на пульсе. Что-то, что по щелчку пальцев вернёт всё в исходное русло.

Сжав челюсти, Сетара старалась смотреть только вперёд, и облегчённо вздохнула, когда они наконец подошли к арке, отделяющей Квартал чужеземцев от территории дома Бракариев. Всё как и сказал Кемаль: среди дежурившей стражи при открытых настежь воротах отсутствовали воины Третьего знамения. Те самые наделённые силой люди, что могли бы учуять героиню даже в её надёжной маскировке под Фауста – смазливого молодого человека. Подобный, с виду приятный сюрприз, только ещё больше подливал масло в огонь подозрений Сетары. Вряд ли возможности таинственного союзника Кемаля простирались столь далеко, чтобы повлиять на распорядок дежурств Третьего знамения. Так что лучше было считать, что они попали в момент пересменки, чем то, что всё происходящее является, к примеру, операцией властей.

Стража вяло осматривала проходящих немногочисленных путников, видимо зная их в лицо. К Сетаре же и Кемалю интерес оказался куда как более значительным. Но в итоге достаточным оказался лишь простой поклон со стороны Кемаля, демонстрация фальшивой рабской печати и сбивчивого объяснения, что молодой аколит по "высокому разрешению советника асардонцев Анатария" желает приобщиться к изыскам, что может предложить только Квартал Бракариев.

Лишних вопросов не возникло. Всё-таки рабская печать действительно являлась универсальным пропуском. По рассказам Кемаля, рабы были единственной кастой, которой дозволялось беспрепятственно посещать фактически любую территорию этого крайне милитаризированного государства.Оказывается, на все печати действовал один из так называемых безусловных запретов, согласно которому раб не имел право распространяться об увиденном на чужой территории даже своему непосредственному хозяину. Так что в плане шпионажа во внутриполитической борьбе рабы оказывались абсолютно бесполезны. Тем не менее они вполне могли совершать диверсии. Полный же список безусловных запретов содержался в так называемом Чёрном ордонансе – кодексе, разработанном одним из глав Конклава в далёком прошлом. Принципы данного документа довлели над любыми другими приказами и полностью закабаляли человека.

Да, Дедлайт был настоящим городом контрастов. Пересечение ворот между кварталами было почище прохода через портальную арку. Словно попадание в другой мир. Квартал Бракариев встретил путников своей неповторимой атмосферой. Оглушающая тишина, низкие, приземленные дома с богатым орнаментом, разноцветные абажуры, торговцы, не спешившие убирать свои товары, несмотря на то, что молнии грядущей бури уже вовсю рассекали небосвод прямо над их головами. Если в Квартале чужеземцев шикарно было всё, а вся грязь и нищета были вытеснены в Портовый район, то здесь широкие, пышные площади и богатые особняки вовсю соседствовали с мрачными, узкими переулками, воняющими нечистотами. Дабы не привлекать лишнего внимания, перемещаться приходилось именно по ним.

– Сюда, я знаю эти улицы как свои пять пальцев.

Кемаль шёл впереди быстрым шагом, постоянно меняя направление. Сетара лишь оставалось спешить следом и активно отслеживать все возможные источники опасности и слежки, полагаясь лишь на свое острое зрение. Использование магии с широким радиусом действия было исключено.

Пару раз на пути им встретились вооружённые группировки. Здесь уже уговоры Кемаля не действовали, и Сетаре приходилось демонстрировать свои навыки владения световым копьём, которое в её текущей маскировке было удачно стилизовано под рапиру. Если местные задиры и пустят какой-либо слух, то все узнают лишь о здорово подготовленном аристократе.

Наконец они вышли на широкую площадь, на которой красовался огромный витиеватый дворец, утопающий в красных и жёлтых тонах. Сетара схватилась за голову, аура этого места вызывала расфокусировку её магии. Того и гляди, иллюзия даст трещину.

– И зачем этому вашему незнакомцу было надо, чтобы мы сюда явились? Нельзя что ли объяснить, как обстоят дела просто на словах?

Сетара была невероятно раздражена. От увиденного только на пороге этого полного народа заведения она не знала, куда прятать глаза. Да и это не помогало. Когда они прошли внутрь, то стало ещё хуже. Глядя себе под ноги и ступая по дорогим коврам, она на себе почувствовала, что маскировка под симпатичного молодого человека, да ещё и в надетой поверх робе жреца провела к тому, что от девушек, желающих предложить свои услуги, не было отбоя.

– Нам дальше, дальше. – Шептал Кемаль. – Не волнуйтесь, не заблужусь, я тут не впервые.

Как ни странно, они проследовали мимо основных залов и устремились вниз по лестнице. Нижние этажи представляли собой ещё более жуткое зрелище. Повсюду витал аромат так называемых «лекарств Островной империи». Походу пышный бордель прекрасно совмещал в себе и не менее пышный наркоманский притон.

И чем она вообще занята? Нужен ли ей вообще союзник, организующий встречу в таком месте? Она должна быть рядом с Фиолой. Ведь рано или поздно за ней и её людьми придут.

– Постойте, пожалуйста, мы почти на месте. Потерпите ещё немного. – Продолжал уговоры Кемаль, ощущая настроение героини даже сквозь маскировку.

Удивлению Сетары не было предела, когда они миновали и этот этаж. От подсмотренного в паре приоткрытых лож героиню чуть не стошнило. Атмосфера всего заведения давила невероятно, мысли путались, хотелось просто взять и убежать отсюда без оглядки. И на неё чуть ли не впервые за всё время пребывания в этом мире начала накатывать паника. Ни нахождение у ямы проклятого скотомогильника, ни логово шнырков, ни кровавые атмосферы двух арен не вызывали у Сетары столь сильного щемящего чувства дискомфорта. Лишь холодный разум медика услужливо подсказывал такой замечательный термин, как «культурный шок».

Одно дело, когда на подобное ты натыкаешься на просторах Интернета или видишь по какому-нибудь ночному каналу, то мозг быстро находит оправдания увиденному: «постановка», «игра актёров», «рисованный мультфильм». Хотя вроде бы и в Интернете такой контент стараются не держать в открытом доступе. Другое дело, увидеть такое вживую. Сейчас уже Сетара сильно радовалась мужской маскировке, так как внимание женщин было игнорировать проще.

– Какой сладкий мальчик, не желаешь составить мне компанию?

Сетара в ужасе уставилась на то, что вышло перед ней. Это вообще человек?

– Достопочтенный, перед вами аколит с заданием от … – Начал было Кемаль, но внезапно получил удар тыльной стороной запястья в лицо.

– Как ты смеешь разевать пасть, грязный раб. – Прорычало нечто.

Этот эпизод в мгновении ока вывел Сетару из ступора.

– Идём, малец, я покажу тебе…

Едва только рука этого существа коснулась плеча девушки, как тут же помещение огласил хруст костей и вовремя прерванный ладонью целительницы вопль. Да, сегодня она вовсю пользовалась тем, что является героиней, пусть и, как многие полагали, низкого «E» ранга. Даже взрослому здоровенному нетренированному мужчине было не под силу справиться с ней, а этот, не смотря на свои внушительные габариты, был не так уж и силён.

– Как ты смеешь причинять вред моей собственности?! – Заявила Сетара, входя в роль.

Нечто что-то мычало, заливая пол и запястье героини своими слюнями. Сетара поняла, что перестаралась. Рука мужчины была вывернута под неестественным углом. Поверх головы изверга девушка вдруг заметила, что Кемаль уже поднялся на ноги, утёр кровь и с выпученными глазами вовсю машет героине.

– Ещё раз сделаешь подобное, и его собственник – советник Асардонцев – будет очень недоволен.

С гулким стуком тело осело на пол. Сетара и Кемаль быстро продолжили путь.

– Вот надо вам было, можно было отшутиться. – Начал причитать Кемаль. – Этот мелкий лорд был просто пьян. Никто не посмел бы обидеть аколита. Все знают сколь мстительно жречество.

– Он ударил вас. К тому же раз он под веществами, значит не отдает отчёт своим деяниям.

Сетара прямо ощущала сколь непривычно отдаётся в ушах её теперь уже мужской из-за маскировки голос. Она протянула ладонь к лицу Кемаля, собираясь залечить рану, но тот лишь отвернулся.

– Бросьте, это царапина. Своим поступком вы привлекли внимание. Пойдут слухи. Хотя, конечно, вряд ли этот аристократ будет трепаться о своём позоре.

Через пару минут они завернули за угол и спустились вниз по лестнице. Там Сетара увидела здоровенную металлическую дверь, перед которой сидело двое охранников. В груди неприятно кольнуло. Если то, что выставлялось у этих людей напоказ, вызывало у неё шок, то что может оказаться за закрытыми дверями?! Богатый орнамент ворот, олицетворявший собой всё то, чем являлось данное заведение, не оставлял пространства для фантазий.

– Приветствую вас, досточтимые стражи. Я пришёл показать юному господину самые сокровенные удовольствия для его изысканного и ещё невинного вкуса.

– Кемаль! – Внезапно выкрикнул один из стражников. – Ты же в собственности у жречества. Тебя послали найти пару игрушек для жреца?

«Игрушек»?

– Так и есть, уважаемые.

– Ну да, правда в основном для этого посылают наложниц, а некоторые, к примеру старший жрец Фиорий, любят приезжать и выбирать лично.

Сетара устало вздохнула. Просто шикарно. Хотя, в принципе, чему удивляться?

– Смотрите, не потеряйте там себя, молодой жрец. – С издёвкой процедил воин, отодвигая тяжёлый засов.

– Счастливчик. – С какой-то завистью пробормотал второй.

Да что у них там такое?! Дверь отворилась, и Сетара с Кемалем оказались в длинном коридоре со множеством боковых дверей. Всем своим видом данное помещение напоминало тюрьму. Кемаль что, хочет показать ей в каких условиях содержат рабынь?

Как только стражники закрыли дверь, бывший раб отсчитал нужное количество дверей, а затем подошёл к одной из боковых камер и вставил ключ.

– Кажется это здесь. – Пробормотал он.

Замок щёлкнул, и дверь со скрипом отворилась. Некоторое время Кемаль стоял на месте, тупо смотря перед собой, а затем сделал резкий шаг в сторону, как будто опасаясь, что заключённый или заключённая увидит его.

– Да чтоб его! Этого я и боялся. – Кемаль медленно осел на пол у стены.

– Да что там?! – Воскликнула героиня.

Может у них там… дети? От подобной догадки Сетару передернуло.

– Сами посмотрите. Для вас это не столь опасно.

В смысле? Героиня заглянула в помещение, морально подготавливая себя столкнуться с тем, что она потом будет видеть в своих кошмарах. Нет, она ошиблась. Однако, увиденное всё равно вызвало у неё оторопь. Перед ней была комната, выполненная в абсолютно минималистичном стиле. Условия вполне тянули на удовлетворяющие базовые человеческие потребности. Подобное резко контрастировало с остальной роскошью заведения.

Сетара сделала шаг вперёд. Её магия уже вовсю изучала пространство вокруг, с целью вовремя предупредить о любой опасности. В углу на полу у самой кровати сидела молодая девушка, одетая в какое-то рваное тряпьё. Суда по качеству ткани, раньше это была вполне сносная одежда, но теперь это были обноски.

Будто только сейчас заметив гостя, обитательница комнаты подняла глаза. Казалось, что её взгляд хищно выискивает цель, сканируя комнату не хуже магии героини. Заметив Сетару, а точнее молодого человека Фауста, девушка начала осторожно подползать к ней на четвереньках. Сетара, а вместе с ней и её обличие Фауст, состроили кислую мину. Ох, уже эти игры. Сейчас она объяснит этой рабыне, что не является клиентом, и, вообще, денег у неё нет. Вроде как по фильмам такое заявление действовало наиболее отрезвляюще.

Лишь только Сетара-Фауст привстала на одно колено, чтобы девушка лучше слышала её слова, как та совершила рывок и её ладони стальной хваткой впились в плечи героини. Невероятная сила. Будь героиня простой девушкой, то уже лежала бы на спине.

Касаясь девушки, магия героини опосредованно передавала состояние организма, и… оно было несколько ненормальным для подобной ситуации. Рабыня просто излучала похоть. Любой мужчина давно уже был бы её. Девушка шумно дышала, пот катился градом по её лбу и щекам, влажные затуманенные глаза, казалось, глядели в саму душу.

– Послушайте, я не клиент. У меня-то и денег нет.

– Мне всё равно. – Отметила девушка. – Главное, что у тебя есть то, что мне нужно.

Да что за ерунда тут творится?! Сетара также обхватила плечи девушки. Глаза Фауста зажглись золотым светом, этого маскировка скрыть не могла. Широкий поток целительной магии начал распространяться по телу рабыни, быстро сообщая Сетаре о всех проблемах организма.

Слабое истощение, перенапряжение мускулатуры, повышенное пототделение. Этого было мало. Магия всё глубже проникала во все подсистемы организма. Чрезвычайная активность практически всех желёз. Шок прорывался сквозь сознание Сетары. Да что за ерунда? Её что, под тяжёлыми наркотиками держат? Но кровь была чистой, насколько это вообще возможно для жителей этой страны. Лишь ставшее уже привычным небольшое содержание опия. Может гипноз, повреждения психики?

– Прошу тебя, не отказывайся, мне очень нужно …

Из-за накопившегося шока Сетара начала терять концентрацию. По образу Фауста пробежала трещина. Рабыня с удивлением уставилась на неестественную картину, на секунду позабыв о своей цели. Теперь скрывать было бесполезно. Со звоном маскировка взорвалась на множество осколков, капюшон упал с головы Сетары, явив миру прекрасные золотые волосы.

– Ты … девушка? – Прошептала рабыня.

Ладно, может это было и к лучшему. Возможно, теперь заключённая успокоится и у Сетары будет время понять что с ней не так.

– Послушай, я не причиню тебе вреда, я хочу понять …

Но рабыня, казалось, не слышала её. Более того, магия сообщала, что состояние её организма никак не меняется.

– Но это ничего … ведь мы можем …

– Вы совсем рехнулись? – Раздался сзади возглас Кемаля.

Сетара обернулась. Переживает, что она сняла маскировку? Кемаль стоял, прижавшись к стене напротив входа, пот ручьём катился по его лицу, взгляд был отведён в сторону. Такое чувство, что он боялся не то что приблизиться, а даже взглянуть на обитательницу этой комнаты.

– Отойдите, отойдите от неё немедленно! Я, дурак, сразу не предупредил вас. – Шептал он, будто задыхаясь.

– Там … мужчина?! – Девушка пыталась заглянуть Сетаре через плечо.

– Это рабыня Иштар! Им практически невозможно сопротивляться! Они свергают королевства, развязывают языки самым стойким пленникам, когда даже усилий жриц Иштар бывает недостаточно!

И в этот момент от магии пришёл неожиданный ответ. Сгусток тьмы, несколько иной, чем был у героя Айдола, к тому же располагающийся не на уровне сердца, а внизу живота. Дальнейшие события приобрели форсированный оборот.

Голова Сетары взорвалась звуком колоколов, перед глазами мелькнул образ ангельских крыльев. Белая магия начала просыпаться, ощутив врага. Всплохи молний заполнили комнату.

– О, добрая волшебница, ты же …

Девушка не смогла закончить фразу. Сетара почувствовала, как тьма внутри тела рабыни зашевелилась.

– Что вы делаете? – Шумел Кемаль. – Это бесполезно! Они такие же как бейлинги. Для них нет надежды!

– Человек обладает свободной волей, Кемаль. Я видела как ваш сын сопротивлялся прямому изменению мозга. Надежда есть для всех!

Глава XXXIV. Исцеление света

Сетара перестала обращать внимание на творящееся вокруг. Битва началась! Сила белой магии охватила героиню как никогда. Было ощущение, как будто сам свет пребывает в какой-то праведной ярости. Ни рабская печать, ни тьма внутри Айдола или Цимицхия не вызывали такого эффекта. Кемаль привёл верную аналогию с бейлингом, случай был определённо похожий. Тем временем тьма разрасталась внутри жертвы, постепенно входя в свои права.

Пленница начала сопротивляться. Сильный удар пришёлся прямо в голову Сетаре, но для героини подобное было всего лишь тычком. Рабыня извивалась, пыталась укусить Сетару и вырваться из железной хватки. Свет же тем временем проникал всё глубже, следуя маршрутами, оставленными золотой магией целительства. Один за другим воздвигаемые тьмой барьеры сокрушались, но по мере приближения к источнику они становились всё прочнее и прочее.

Не в силах вырваться девушка открыла рот с явным намерением закричать и привлечь внимание стражников. Сетара поняла, что этому помешать уже не в силах. Её правая ладонь покоилась на животе рабыни, обеспечивая бесперебойную атаку, а левая рука крепко прижимала девушку к себе. Раздавшийся крик потонул в оглушительном раскате грома. Над Дедлайтом гремела гроза. В последний момент подскочивший Кемаль накрыл рот заключённой своей ладонью, оборвав протяжный стон. Он также решил вступить в борьбу.

Последние барьеры пали. Светлая магия обрисовала размазанный контур тьмы. Молнии проскочили по правому предплечью Сетары. Как будто по наитию она знала, что нужно делать с подобным, что нужно делать с отравляющим организм ядом или опухолью. Тоже, что она делала и прежде, извлекать. Но что-то было не так. Как только она цепляла тьму и начинала выдавливать её капля за каплей, как на месте старой появлялась новая. Подобное уже случалось, но у Цимицхия с Айдолом были внешние источники подпитки. Тут-то что?

«Какая неожиданность!», раздалось в голове Сетары. Голос был похож на рычание дикого зверя.

«Неужели такое вообще возможно? Наша гостья собственной персоной.»

Продвижение света остановилось, а затем тьма начала просто вытеснить его. Внутри героини все сжалось от ужаса. Теперь разница с предыдущими случаями стала очевидна. Эта тьма была персонифицирована. Демон, бес, злой дух! Сейчас прямо перед ней находился феномен, что в религиозных текстах назывался "одержимостью".

Сетара пыталась взять себя в руки.

Она уже сталкивалась с посланниками ада, но в материальном мире, не на духовном фронте. И даже тогда это был ужас. А теперь? Сможет ли она хоть что-то противопоставить подобному существу на этом поле битвы? Героиня начала судорожно перебирать в памяти всё, что ей было известно об экзорцизме или отчитке. Немного, кроме того, что в большинстве случаев этими занимались либо священнослужители, либо святые люди. Оба пункта уж точно не про неё. Оставалось уповать на силу света. Утешало также то, что хорохорящуюся тварь внутри рабыни выдавала интонация. Исчадие было в не меньшем шоке.

"Как глупо, смертная. Твои потуги бессмысленны!"

И походу он был прав. Обитатель ада намертво вцепился в свою жертву. Сейчас свет и тьма в своего рода клинче. Но если так пойдёт и дальше, то вопрос уже будет стоять не о спасении рабыни, а о спасении самой героини. Слишком далеко она зашла.

"Наконец-то. Ты начинаешь понимать с чем столкнулась, светлая душа. За необдуманные действия нужно платить".

– Сетара! Сетара, бросьте! Я вижу, что вам плохо. С этим вы не справитесь! – Голос Кемаля доносился как будто из-под воды. – я рассказывал вам про моего соотечественника Скаля. Башня пыталась сделать из него бейлинга, но он не сдался до самого конца. Но другие,... другие сдались, понимаете?

Откровенно говоря, Сетара не понимала к чему клонит Кемаль. Не до историй ей сейчас. Между тем бывший раб продолжал:

– Скаль говорил, что злую сущность нужно принять, чтобы она овладела тобой. И эта рабыня приняла, она сдалась, она принадлежит злому духу. Не желает расставаться с ним. Вот почему это бесполезно.

Приняла?! Осознание происходящего доходило до Сетары. Вот оно! Спасибо тебе, Кемаль. Получается, что сейчас из благих намерений она всё равно что совершает насилие, она агрессор даже для самой пленницы. В этой ситуации оставалось лишь одно.

– Я не знаю твоего имени, но надеюсь, что ты слышишь меня. – Прошептала Сетара пересохшими губами. – Я пришла, чтобы спасти тебя, вернуть к прежней жизни. Человек создан свободным, и в глубине души ты тоже это знаешь, ты хочешь освободиться. И возможно я твой единственный шанс.

Ответа не было. В душе пациентки бушевала ярость.

– Бесполезно! Случаев и целения бейлингов просто нет. – Продолжал Кемаль.

Нет? Так будет первый! Героиня, продолжая шептать свои воззвания, все больше концентрируясь на своей магии,

все глубже погружаясь куда-то внутрь, в сознание, в душу исцеляемой.

– Вспомни себя, вспомни какой ты была. Если твоя жизнь была несчастной, то вспомни детство, своих родителей. Самое счастливое, что у тебя было!

Что-то изменилось. Реальность вокруг померкла, а затем всё взорвалось разноцветным вихрем. Шаг за шагом хаос приобретал очертания. В несущемся вихре словно из кирпичиков строились земля, небо, вырастали скалы. Наконец Сетара увидела себя посреди какой-то страной долины. Фиолетовые небеса сверкали редкими всплохами молний, но грома не было. Героиня осмотрела свои руки и одежду. Всё было по-прежнему. Это сон, или что-то другое? Нет, для сна она слишком ясно мыслит. Подсознание её пациентки? Но откуда в подсознании вообще может взяться пространство, долины, небо? Ещё подобное мог вытворять её посох, но сейчас он находился далеко отсюда.

Сетара двинулись вперёд к ближайшим скалам. Вокруг не было ни души, абсолютное царство смерти, лишь под ногами шуршал серый песок. Пройдя пару поворотов, она увидела пред собой вход в пещеру. Чуткий слух героини уловил слабый звук, что был совершенно чужд этому месту. Это… детский плач?

Осторожно войдя под каменные своды, Сетара тут же зажгла в руке слабый светящийся шар и начала судорожно осматриваться. Долго искать не пришлось. В одном из углов на коленях сидела девчушка не старше восьми лет. Сетара на секунду остановилась, она уже знала сколь коварны могут быть демоны. Но сердцем, где-то глубоко в душе она чувствовала, что это не проделки инфернальной твари.

– Эй. Не бойся, я не причиню тебе вреда. Как тебя зовут, малышка? Что ты здесь делаешь?

Дрожа всем телом, девочка подняла заплаканные глаза, а затем в ужасе забилась в самый угол пещеры.

– Кто ты?! Уходи! Не подходи ко мне!

Сетара закусила губу. Сложный случай. Девочка явно была чем-то серьёзно напугана. Обычно героиня очень хорошо ладила с детьми. Сказывалось наличие младших брата и сестры. Но, походу, был ещё и талант. Дошло даже до того, что соседи стали просить Ангелину приглядеть за их детьми или отвести в садик, школу. А уж как дети радовались её приходу. Даже пару раз доходило до конфликтных ситуаций с не в меру ревнивыми матерям. Понимаешь ли "любят тётю Ангелину больше, чем свою маму".

– Не бойся меня. Видишь, я стою здесь. – Сетара привстала на одно колено, чтобы быть с девочкой одного роста. – Как тебя зовут?

– Ф… Фоля.

Мда, интересное имя. Видимо, прозвище или сокращенный детский вариант.

– Фоля, и тебе не страшно здесь… одной?

Девочка замотала головой, но было видно, что сейчас она лукавит.

– А мне вот очень страшно. – Внезапно сказала Сетара, практически не покривив душой.

Плач прекратился, а Фоля удивлённо уставилась на Сетару.

– Но… вы же большая.

– Ну, что уж тут поделать. – Сетара села на землю и начала что-то чертить на тёмном песке. – Я не такая храбрая как ты.

Поднявшись на ноги, девочка немного постояла на месте, а затем начала осторожно двигаться к Сетаре.

– Ну, если честно, то мне тоже немного страшно. Такое скверное место.

– И ты знаешь, что это за место?

Фоля осторожно села рядом с Сетарой и стала вглядываться в её рисунки.

– Ну, мне кажется я тут очень давно, а вроде как и совсем недавно. Честно, не очень понимаю.

Сетара тихо вздохнула. Нельзя забывать, что скорее всего это мир иллюзий. А Фоля… за этой девочкой что-то кроется.

– Ааа… это… – Рисунки не надолго заняли внимание девочки. Теперь она восхищённо смотрела на золтой магический светильник, что сделала Сетара для освещения пещеры. – Это ваше?

– Да, моя магия. – Улыбнулась Сетара.

– Ух ты! Можно потрогать. Такой тёплый. И вы тоже. С вами совсем не страшно. Простите, а вы, случайно, не моя мама?

– Э… – Вообще говоря нет. – Ты не помнишь свою маму? Её нет здесь?

– Нууу… я вроде бы слышала её голос. – Фолтя по детски приложила палец к губам. – И да, есть… но…

Внезапно Сетара услышала шуршащие по песку шаги. Да и не песок это был вовсе, а пепел.

– Фоля! Вот ты где. – Раздался странный неприятный женский голос. – Да как ты могла убежать от меня? Иди сюда, живо!

Сетара поднялась на ноги. Буквально в паре метров от них стояла дама в крайне вычурном и откровенном наряде. Вот только показывать для мужчин тут было особо нечего. Тело несчастной явно было поражено какой-то болезнью. Практически на всех открытых участках и бледном лице виднелись странные чернеющие некрозы. Да и сама женщина выглядела на приличной стадии истощения.

– Нет, не надо, я не хочу. – Зашумела Фоля, но вместо того, чтобы спрятаться за Сетару, вышла вперёд. – Ты не понимаешь!

– Это ты не понимаешь!

Практически мгновенным движением женщина схватила ребёнка за плечи цепкими как у насекомого руками.

– Эй! – Крикнула Сетара.

– Ты что не видишь, как ты мучаешь меня?! – Крикнула женщина, тряся Фолю как тряпичную куклу. – Не видишь как я страдаю?!

– Отпусти её, живо! – В голосе Сетары появились нотки угрозы.

– А, ты! Всё тыыыы! – Закричала женщина и резко прижала ребёнка к себе. – Тебя никто не звал! Явилась сюда! Мучаешь нас!

– Пусти, пусти! Ты не понимаешь! Она нам не враг! – Кричала девочка.

– Заткнись! Тебя вообще не должно быть!

– Я сказала отпусти её! – Глаза Сетары загорелись золотым огнём.

Внезапно пепел зашуршал снова. Позади женщины поднялась какая-то верёвка, нет – цепь. Только сейчас Сетара обратила внимание, что на шее женщины был надет металлический ошейник, и цепь от него натягивалась. Резкий рывок, и пленница упала вместе с ребёнком.

– Хозяин, хозяин. – Промолвила она. – Я нашла её.

В глубине пещеры зажглись красные глаза. Послышался гулкий звук шагов, а затем своды пещеры просто разломились, снова явив взору фиолетовые небеса.

– Так-так-так! – Послышался жуткий, раздирающий саму душу голос.

От ужаса Сетара даже отступила на пару шагов. В руке непроизвольно сформировалось световое копьё. На свет же вышло трёхметровое нечто.Огромный, красный, мускулистый торс с руками, оканчивающимися длинными пальцами с когтями. Низ существа представлял собой длинные, покрытые шерстью лапы с двумя сочленениями, увенчанные копытами. Лицо же существа украшало свиное рыло с зубастой пастью, красными глазами с вертикальными зрачками, а также двумя загнутыми козлиными рогами.

В левой руке чёрт словно поводок держал конец железной цепи.

– Я нашла, нашла её. – Женщина бросилась к ногам демона, увлекая за собой Фолю, а затем как будто с любовью прижалась к ноге исчадия.

– Очаровательное место, ты не находишь? – Проскрежетал демон, глядя на Сетару. – Наш светлячок решила, что у неё отросли колготки?

– И где же мы? – Сетара понимала какую глупость спрашивает, но других идей в этой ситуации просто не было.

В ответ чёрт захохотал.

– Сама создала и сама спрашивает. Походу ты совсем безнадёжна.

Сама создала? Что это значит? Тем временем демон начал оглядывать себя и свои руки. Даже приподнял копыто.

– Да, ничего себе, никакой фантазии, зато убеждения на высоте. Обычно вы, смертные, видите меня иначе, особенно мужчины. Популяризация облика суккуба сыграла нам на руку.

То есть всё это всё иллюзия? Даже облик демона – плод считывания сущности исчадия ада, пропущенной через её мировоззрение и опыт. Как бы там ни было, ясно одно: с этим чистым воплощением зла не о чем разговаривать.

– Пусти меня, я не хочу быть с ним! – Снова закричала Фоля и начала вырываться.

– Нет, ты будешь со нами, всегда! – Жёстко прошептала женщина сквозь натянутый ошейник.

– Несчастная малявка! – Прогремел демон. – Неужели тебе было скучно с нами? Столько всего.

Сетара с ужасом наблюдала, как на этих словах девочку стошнило.

– Интересно, а когда она продавалась ради укрепления своего положения в обществе, тебя это устраивало? – Демон осклабился и снова посмотрел на Сетару, а затем подтянул ошейник, заставив женщину встать на цыпочки

Увлекаемая хваткой пленницы Фоля закричала.

– Видишь ли, её душа моя. – Демон снова взглянул на Сетару. – А значит ты ничего не можешь сделать. Я же – напротив, светлячок.

Световое копьё сорвалось с рук Сетары, ударив в плечо демону. Ответом стал синхронный крик женщины и ребёнка. На их плечах расцветало кровавое пятно.

– Да что же это? – В шоке пробормотала Сетара.

Невредимый демон захохотал.

Перед глазами героини мелькнул тройной огненный шлейф. И в следующую секунду Сетара обнаружила себя лежащей на земле. Из порезов на щеке сочилась кровь. Демон облизал окровавленные когти.

– Как вкусно.

Медлить было нельзя. Сетара поняла, что выход здесь лишь один.

– Фоля! Сражайся! Я не оставлю тебя здесь!

Резко бросившись к девочке, Сетара схватила её за руку и потянула к себе. Фоля не отставала, начав активно брыкаться.

– Бесполезно, светлячок! Ты сама вырыла себе могилу! Госпожа Иштар будет довольна, а я возвышусь!

Следующий удар когтей пришёлся в лицо Сетаре, но в этот раз она была готова. Магический щит треснул, отражая столь страшный удар.

– Фоля, мы уйдём вместе. – Прошептала Сетара.

То ли от того, что демон натягивал поводок, то ли по какой другой причине, но девочка вырвалась из объятий женщины. Та продолжала лишь удерживать её за руку.

– Нет, Фоля! Ты часть меня, я не позволю!

Сетара продолжала тянуть, надеясь, что женщина наконец ослабит хватку, когда внезапно осознала, что Фоля также намертво вцепилась в руку своей пленительницы.

– Идём, уйдём от него! – Умоляющие глаза ребёнка смотрели на женщину.

– Нет, невозможно! Ты дура, ты моя слабость!

В этот момент демон перестал хохотать, а его губы изогнулись в ненависти!

– Да как ты смеешь?! Я думал, что уничтожил тебя, малявка, но ты возникаешь, снова и снова. Сегодня я покончу с тобой окончательно!

Женщина закричала. Натягиваемый ошейник впился ей в горло.

– Тяни, Фоля! – Кричала Сетара.

В этот момент что-то начало меняться. Между сцепленными руками женщины и ребёнка родилось свечение. Округлившимися от удивления глазами Сетара наблюдала, как Фоля начала увеличиваться в размерах. Она просто взрослела на глазах. Стеная и крича, женщина напротив, начала высыхать. Некрозы распространялись по всему телу, кожа сморщилась и обтянула кости. На последнем издыхании её чёрный рот открылся в подобии крика, а затем она вся рассыпалась в пепел.

С глухим звоном ошейник упал на землю. В объятиях же Сетары оказалась уже повзрослевшая Фоля, та самая рабыня, которую она сейчас исцеляла.

– Вооот мразь! – Прошипел демон, отбрасывая теперь уже бесполезный ошейник.

Его глаза сверкали алым огнём.

– Плевать, это ничего не меняет! Ты… – Коготь демона указывал прямо на героиню. – Ты даже не представляешь с кем связалась. Я второй среди свиты Иштар! А мир грёз это обоюдоострая магия. Вам не сбежать от меня!

Жуткая аура словно ураган ударила в Сетару и Фолю. Кожа завопившего от ярости демона начала трескаться, обнажая горящую под ней магму. Чудовище начало увеличиваться в размерах. Сильный удар копытом отбросил девушек к камню бывшей пещеры. Лишь вовремя поставленный щит позволил избежать перелома грудной клетки.

– Защищаешься? Ну так защитись от этого!

Чёрт вскинул правую руку в сторону, и с металлическим скрежетом из-под земли начал расти уродливый меч, покрытый светящимся магмой узором. Когти демона сомкнулись вокруг рукояти.

– Вам не сбежать. Вы пленники этой реальности, а я здесь всесилен. Я преподнесу тебя госпоже на блюдечке.

Демон занёс меч, который тут же вспыхнул пламенем. Из последних сил Сетара активировала магический щит, но походу это действительно было бесполезно. Он не выдержит такой чудовищный удар.

– Начнём экзекуцию!

С шипением огненное лезвие опустилось вниз. Сетара лишь успела начать уворот, увлекая за собой Фолю. Обе девушки повалились на песок, но удара не последовало. Лишь странный звон огласил долину. Это щит сумел защитить их?

Перевернувшись, героиня обомлела. Занесённый прямо над ними клинок прямо за лезвие удерживала какая-то странная белая, сотканная из света рука. По форме она напоминала перчатку тяжелого доспеха. Пальцы заканчивались остриями. Ладонь тут же сжалась, и в месте прикосновения к поверхности меча импровизированных когтей пошли белые, светящиеся трещины.

– Невозмножно! – Закричал демон. – Тебе подобных не может быть в этом мире!

Впервые Сетара услышала в голосе демона откровенный страх. С треском исчадие вырвало меч из хватаки. Повреждённые фрагменты лезвия упали на землю.

Сетара пыталась разглядеть обладателя руки, но не смогла. Просто фигура из яркого, сильного света, охватывающего всё вокруг. Словно звон колокола прозвучал голос:

– Теперь моя очередь. Беги вниз по долине и считай до семи. Не оборачивайся!

Светлая фигура сомкнула руку и из неё лезвием вниз также начал расти белый клинок.

Схватив Фолю за руку, Сетара припустила вниз.

“Раз”.

– Ты не спасёшь её. Я всё равно убью её! – Проскрежетал демон.

– Всё уже конечно, падший. – Раздался ответ.

“Два”.

Долину огласил звук металла от сталкивающихся клинков.

“Три”.

Сетара бежала что есть мочи, стремительно удаляясь от места сражения. Но вот что было странным, льющийся сзади свет лишь нарастал.

“Четыре”.

Послышался хруст ломающегося металла.

“Пять”

Раздался первый крик. И это был крик демона. Поверх яркого свечения появились белые всплохи, как будто бы молний.

“Шесть”.

Крик агонии нарастал. В перерывах звучали проклятия. Звук ломающейся, трескающейся плоти. Над головами бегущих пролетел какой-то предмет. Оторванная лапища демона.

“Семь”.

Сияющий взрыв поглотил всё.

***

Сетара открыла глаза. Она снова была в той самой комнате в Доме земных наслаждений. Окна дрожали от сдерживаемых порывов стихии, гром гремел не переставая. Потоки светлой магии всё также текли в воздухе, создавая замысловатые узоры. Кемаль сидел рядом и по-прежнему зажимал Фоле рот, хотя в этом, возможно, уже и не было необходимости. Взглянув вниз, героиня с удивлением увидела, что её правая рука оказалась окутана неким вытканным из молний образом. Прозрачной иллюзий той самой длани, что остановила демонический клинок.

– Всё кончено? – Прошептал Кемаль, обращаясь к Сетаре.

– Ещё нет, но, надеюсь, уже скоро.

Несмотря на казалось безоговорочную победу светлой сущности демон никуда не делся, она чувствовала его. Вот только поведение порождения ада стало иным. Злой дух абсолютно ничего не предпринимал, словно был в отключке.

Сетара улыбнулась. Отлично! Теперь, когда тварь больше не соединена с человеческой душой, а сопротивление сломлено, героине остался лишь чисто технический момент – извлечь демона наружу словно обыкновенную тьму. И когда, интересно, тьма успела стать для неё чем-то обыденным?

В этот момент рабыня резко дёрнулась. Белая магия снова ощетинилась, а Сетара охнула, не веря тому, что ощущает. Не успела она начать процесс, как та тьма, что находилась внутри рабыни помимо демона, резко пришла в движение, а затем, повинуясь какой-то неизвестной воле, как будто бы разорвалась на куски, распространяясь по всему организму.

– Вот ведь! – Сетара цокнула языком, а затем сжала зубы, расфокусируя магию.

Образ ангельской длани постепенно распался, снова превращаясь в сплошной белый свет и устремляясь по всему организму Фоли. Теперь придётся ловить эту тьму. Ладно, это просто займёт чуть больше времени, поехали!

В этот момент голову пронзил сигнал от хорошо знакомой Сетаре родной магии исцеления. Сформированный магический контур для диагностики состояния, созданный в самом начале, всё ещё продолжал независимую работу. Сконцентрировавшись на новой напасти, героиня могла бы с лёгкостью проигнорировать сигнал, но его пронзительность позволила понять масштаб произошедшего. Сердце рабыни встало. Фоля, выбравшая свободу от исчадия, умирала у неё на руках.

“Ты не спасёшь её. Я всё равно убью её!”, вспомнила Сетара последние слова демона.

Терпящая поражение армия сжигает всё на своём пути. Так и исчадие пыталось не допустить выживания своей жертвы, запустив процесс уничтожения. Сердечная мышца, в работу которой вмешалась тьма, практически не функционировала. Ну что же, кажется, теперь сражение переходит на знакомое целительнице поле боя.

– Держись, Фоля!

Золотая аура окружила героиню поверх белой. Через левую руку в рабыню снова ворвалась волна исцеляющей силы. Сможет ли она воевать на два фронта, Сетара не знала, но выбора не оставалось. Получив поддержку, сердечная мышца начала регенерировать и лучше воспринимать сигналы от внутрисердечной нервной системы.

“Остановка дыхания”

“Внутрижелудочное кровотечение”

“Тромбоз сосудов мозга, угроза инсульта”

Дальше началась игра в кошки-мышки, в организме пошёл каскадный отказ различных органов и подсистем. Тьма крайне избирательно наносила множественные удары. Сетара начала проигрывать, из последних сил успевая диагностировать причину той или иной аномалии и еле успевая направлять магию в нужные отделы, чтобы нивелировать ущерб. Иногда отказы случались в нескольких местах одновременно, и приходилось совсем туго. К счастью, довольно быстро героиня разобралась в механизме действия тьмы и смогла выработать приемлемую ответную тактику. Дело в том, что злая сила совершенно не умела, да и не хотела заметать следы своего воздействия, в связи с чем героиня поставила во главу исцеляющего процесса именно белую магию света. Вторгаясь в очередной повреждённый орган, свет в мгновении ока находил тьму и выжигал её, а магии исцеления оставалось лишь сосредоточиться именно на том месте организма, где только что поработал свет. Там и были все повреждения. Кроме того, само время работало на героиню. Остатки тьмы таяли на глазах, атаки становились всё слабее. Пора взяться за источник этой дряни.

Образ белой длани начал вновь формироваться вокруг правой руки Сетары. Через некоторое время целительница почувствовала, что крепко удерживает инородную сущность. Демон зашевелился, будто просыпаясь.

– Поздно! – Крикнула Сетара.

Ещё немного, и героиня сжала кисть в кулак, а затем рванула на себя.

“Нееееет!”, услышала она знакомый крик демона.

Ставшие белыми глаза Сетары видели зажатый у себя в ладони визжащий сгусток тьмы, то принимающий антропоморфный облик, то облик какой-то каракатицы. А ведь действительно, они не имеют формы в этом мире.

– Страдай, как страдала её душа! – Крикнула целительница, а затем ещё сильнее сжала кулак.

Молнии ударили со всех сторон. Исчадие билось и визжало в её ладони. Неизвестно сколько бы ещё это продолжалось, но тут мир словно покачнулся, что-то огненно-чёрное мелькнуло перед глазами героини. С криком Кемаль откатился в сторону. Стены здания содрогнулись, и тёмная сущность растворилась без остатка.

– Что?! Что это сейчас было?! – Крикнул Кемаль.

– Он ушёл. – Прошептала Сетара.

Да, демон был принудительно выкинут обратно в свой мир. Сетара надеялась, что прямиком в ад, желательно в кипящий котёл. Но кое-что она знала наверняка, светлая магия сообщила ей: в этот мир демон уже не вернётся никогда.

Потеряв сознание, Фоля повалилась на героиню. Светлая магия успокаивалась, возвращая Сетаре уже чуть ли не ставший естественным золотой цвет глаз. С помощью целительной силы героиня выполнила финальную работу, восстановив последние повреждённые ткани.

Через секунду и она сама откинулась спиной к стене. Сетара была выжата до такой степени, что, походу, не смогла бы сейчас даже самостоятельно встать на ноги.

– У … ушёл, демон?!

Шокированный Кемаль вовсю проверял пульс у бывшей рабыни.

Сетара лишь зажмурилась и покачала головой. Перед глазами всё плыло, и летали звёздочки. Теперь её начало трясти от только что произошедшего. Внезапно бывшая рабыня зашевелилась и начала открывать глаза. Её уже не затуманенный похотью взгляд уставился на измождённую Сетару, а затем она просто закрыла лицо руками.

– Свободна … наконец-то свободна … – Запричитала женщина.

Героиня, насколько хватало сил, гладила её по голове, пытаясь утешить. Её бы саму кто утешил. В душе была полная пустота, она просто не знала, что делать дальше после всего увиденного за этот день. Да что же это за мир такой?

– Да, я понимаю, я чувствовал себя приблизительно также, когда Сетара освободила меня от рабства, но нельзя ли чуть потише? – Кемаль пританцовывал и бегал туда сюда вокруг сидящих на полу женщин.

– Ладно, извините, пожалуй действительно хватит. – Как-то резко произнесла женщина, а затем, приподняв голову, глубоко вздохнула.

Сейчас Сетаре наконец удалось получше её рассмотреть. А ведь Фоля, несмотря на столь детское имя, постарше неё будет. Возраст явно приближался годам к тридцати. Да и характера ей, до этого момента подавляемого демоном, судя по всему не занимать. Вон как быстро в себя пришла.

– Я умерла и пребывала во тьме, но сегодня благодаря вам я вновь жива.

– Вы сами выбрали этот путь, отринув тёмную сущность, я лишь выступила инструментом этого выбора. – Ответила Сетара.

Между тем в голове героини уже вовсю роились неприятные мысли. То, о чём она должна бы была подумать заранее, до начала процесса исцеления. А что, собственно, делать теперь? Не оставлять же Фолю здесь! Снова принять обличие Фауста и заявить, что ему, мол, приглянулась эта рабыня, и он забирает её себе? Походу в этом случае даже клятва Кемаля в платёжеспособности молодого жреца уже никого не убедит. Между тем женщина продолжала говорить. Её стеклянный немигающий взгляд смотрел мимо Сетары.

– Забавно. И сегодня же пошатнулись мои убеждения в том, чему я посвятила долгие годы своей жизни.

– Простите, что?

Честно говоря, поведение пациентки уже начало настораживать Сетару. Уж слишком быстро та пришла в себя, а если добавить к этому отстранённый взгляд и разговоры… походу у девушки прилично повредилась психика.

– Ах, извините, я не представилась. Меня зовут Алиафолия, я уроженка Молкрейна.

– Ого. – Только и сумел выдавить из себя стоящий рядом Кемаль.

Невероятно. Сетара поняла, что, по сути, ещё ни разу не общалась с подданными западного королевства вот так с глазу на глаз. И Алиафолия была для неё находкой. Дело в том, что на Молкрейн героиня возлагала достаточно серьёзные надежды.

– Так, и что же это за убеждения, которых вы лишились?

Алиафолия ещё раз вздохнула и наконец посмотрела в глаза Сетаре.

– Я адепт… нет, одна из организаторов так называемого политико-религиозного течения “Пути Мудреца-воина”. Фактически в Мокрейне мы вне закона. Вместе с моим мужем – лидером Пути – мы вынуждены были бежать из нашего родного государства. Часть осела в Акарии, а некоторые из нас не смогли примириться с угрозой демонов, так называемых героев, и направились в это проклятое место. Если бы мы только знали. Здесь я потеряла всё.

Наконец-то, какие-то крупицы знания о Мокрейне из первых рук. Мудрец. Официальный основатель Молкрейна около трёхсот-четырёхсот лет назад. По легендам именно он обеспечил освобождение народа острова от гнёта Акарии и героев, дал защиту в виде великих священных зверей, оставил чудеса и заветы. В общем, большинство героев относилось к нему крайне скептически, как к современным диктаторам, имена которых потом воспеваются после смерти. Сама Сетара поначалу отнеслась также, но видя деяния героев, а также исключительную доброту Аргиуса нольд-Аструма, постепенно начинала понимать этого Мудреца. Между тем Алиафолия продолжала.

– Опираясь на древние писания, оставленные Мудрецом, мы выработали своё толкование его слов … истинное толкование. Понимаете, Мудрец … он никогда не жаждал славы, не желал поклонения себе как божеству. Но за столетия королевская династия Вермалионов вознесла его, ведь это так удобно, править от имени божества. – Глаза Алиафолии сверкнули гневом. – Они проповедуют полный отказ от войны, совет бесконечно заседает в своём дворце, в издёвку названным “Народным”. Но сам Мудрец никогда не был апологетом мира, он был воином и при том весьма могущественным. Но нет, они все ждут избавителя, мессию, о котором якобы говорится в пророчестве Мудреца. Того, кто всё сделает за них. Так называемого “ангела”, что явится из рядов демонов. Я всегда считала это пророчество ложным… но, походу, крупицы истины в нем были.

Сетара прыснула, понимая куда клонит Алиафолия.

– Не понимаю, что тут смешного. – Строго заявила бывшая рабыня. – Не пытайтесь отрицать, я была там вместе с вами, я видела его. Того, кто способен сокрушать демонов. Вы ангел и несёте в себе свет.

– Нет, простите за мою реакцию. Просто теперь я ещё и избранная, прекрасно. Пройти путь от апостола Князя тьмы до избранной света.

– Я ей тоже пытался объяснить, что она избранная. – Хмуро заметил Кемаль. – Но, походу, это бесполезно. На моей родине тоже есть подобная легенда.

– Кемаль, и вы туда же. Сколько раз ещё объяснять, я не ангел, а остальные герои не демоны. В большинстве своём они крайне избалованные юноши и девушки из моего мира. И даже среди них есть очень достойные люди.

– По поводу "апостола Князя" ничего сказать не могу. Мудрец практически не оставил о нем никакой информации, хотя Князь и был его современником. Но вот по поводу демонической сущности героев, то это чуть ли не единственное в чём мы солидарны с официальной позицией двора Молкрейна. А ещё в пророчестве также сказано, что ангел будет упорно отрицать свою суть из-за ложной скромности.

– Да ну вас обоих. – Произнесла Сетара, вставая на ноги и отряхивая платье. – У нас есть дела и поважнее. Теперь нужно каким-то образом вывести вас отсюда.

Не долго думая, Сетара накинула капюшон и сконцентрировалась.

– Вот бы и мне так. – Прошептала шокированная Алиафолия.

– Кемаль, как считаете, возможно ли влюблённому жрецу забрать рабыню к себе в имение? – Произнесла Сетара уже мужским голосом Фауста.

– Да, тайный покровитель обеспечил нас необходимыми бумагами.

Сетара облегчённо вздохнула.

– Но учтите, максимальный срок трое суток. Затем рабыню необходимо вернуть. Живая собственность жречества Иштар всё-таки.

Героиня неуверенно кивнула. Походу ей всё-таки придётся принять предложение Эграмона о покровительстве дома Бракариев. Сетара уже представила себе недовольство лорда, когда тот узнает, что собственность его дома внезапно стала его же почётной гостьей.

Внезапно острый слух Сетары уловил звук множества шагов. В нижние помещения направлялась толпа людей. Активировав золотую сферу, которую она на свой страх и риск подвесила прямо над двумя стражниками на входе, Сетара в мгновении ока услышала всё, что там творится. Оба охранника, до этого крайне развязно общавшиеся с ней и Кемалем, вытянулись по струнке. От них исходили волны страха.

– Прошу, достопочтенные, наше респектабельное заведение всегда радо оказать услугу столь влиятельной особе. – Произнёс словно доносящийся из-под воды заискивающий голос, а затем его тембр изменился. – Открывайте, болваны, не заставляйте самого главу Конклава ждать! Надеюсь все рабыни в норме? Его превосходительство требует к себе Алиафолию.

В этот момент сердце Сетары охватил страх. Глава Конклава… Эльвицин! Среди делегации его не было, она бы за километр учуяла столь чудовищную ауру, но это мало утешало. Героиня ощутила, как стражники замялись.

– Но… у неё сейчас… клиент.

– Вот так совпадение. – Раздался стальной женский голос главы делегации. – Тем лучше! Тем сильнее она будет!

– Сетара, в чем дело? – Кемаль и Алиафолия подозрительно смотрели на остолбеневшую героиню.

– Люди Эльвицина. Они пришли за тобой. – Только и смогла выдавить Сетара.

– Дерьмо! – Сплюнул Кемаль и тут же поспешил к выходу.

Логично, раб не должен находится вместе с господином в такой момент. Алиафолия же склонила голову будто в раздумьях, губы её были сжаты.

– Ну что же, всё и не могло быть идеально. Кажется, мне ещё придётся какое-то время побыть на своей прежней работе.

– О чем вы говорите?!

Сетара была в шоке от будничного тона Алиафолии.

– Мы уйдём вместе! Думаю, что настал момент покинуть это замечательное государство.

– Сетара, прекратите. В этом нет ничего страшного. – Внезапно заявила бывшая рабыня. – К тому же я просто не смогу простить себя, если из-за меня погибнет не просто моя спасительница, но и ангел, надежда моей родины.

– Но Алиафолия, то, что вам предстоит…

– Сущая ерунда. Людям Эльвицина я обычно бываю нужна не для развлечений. Интересно, что им понадобилось сейчас? Будучи свободной я смогу долго водить их вокруг пальца. Как и в случае с печатью Кемаля, им и в голову не придёт, что от демона вообще возможно избавиться.

Сетара понимала, что Алиафолия права. Шансы на то, что они смогут прорваться с боем, были ничтожны. Но внутри Сетары все разрывалось. Она отчаянно искала выход.

– Алиафолия, я не могу так. Вас раскроют и тогда...

В ответ бывшая одержимая продолжила руку на плечо Сетары.

– Не раскроют. Позвольте мне доиграть эту партию в Воймиры. Ради моей страны, моих убеждений и ради моего погибшего мужа.

Героиня обняла женщину и активировала магию.

– Эээ… что вы сделали? – Алиафолия начала оглядываться, что-то почувствовав.

– Слабая магическая сфера. С помощью неё я разыщу вас. Но в случае приближения к вам сильного мага, а то и самого Эльвицина, сфера самоуничтожится. Алиафолия, я найду вас, постараюсь сделать для этого всё.

– Не печальтесь даже если этого и не удастся. И помните, что ваша жизнь важнее.

– Стойте, там отдыхает благородный господин, молодой жрец... – Раздался из-за двери приглушенный голос Кемаля.

Договорить он не успел. Послышался удар и звук осевшего тела.

Дверь со скрипом распахнулась. На пороге стояла женщина в чёрном облачении.

– Что вы себе позволяете?! – Начала Сетара, отыгрывая роль гордого жреца. – Да вы знаете кто я?!

– Молодая асардонская поросль. – Скривила губы дама, а затем насмешливо взглянула прямо на Сетару-Фауста.

– Да как вы смеете? Эта рабыня моя и отправится со мной.

– Остынь, молодчик, если только не хочешь, чтобы мы подкорректировали твою смазливую мордашку, а твой старший предстал перед самим кардиналом Эльвицином.

– Эльвицином?! – Сетара попыталась изобразить максимальное удивление и страх.

– Госпожа, я готова, мне нужно ещё. Заберите меня. – Раздался томный голос Алиафолии. – Его одного слишком мало.

– Ооо, моя милая. – Женщина схватила сидящую Алиафолию за подбородок и потянула к себе. – Не волнуйся, ты получишь куда лучше, чем всего лишь этот юнец. И, кстати, я слышала, что ты уроженка Молкрейна?

Алиафолия утвердительно кивнула насколько позволяла удерживающая её ладонь.

– Тогда возрадуйся, тебе предстоит великая миссия, ублажить для нас одного из тех, кого вы, молкрейнцы, называете демонами.

Глава XXXV. Лезвие инквизитора | Часть 1

Огонь… проклятое пламя было повсюду. Невероятная боль от многочисленных ожогов не позволяла ясно мыслить, а едкий дым от горящей лакированной мебели и дорогих ковров не позволял даже кричать. Верховный инквизитор Аркадия понял, что это конец, болезненный конец его пустой и бездарной жизни. Сейчас он пожинал всё то, что заслужил за все свои грехи. Утешала лишь мысль, что скоро всё это закончится. Или нет? Что ждёт его там, на той стороне? Возможно также лишь боль и страдания. Демоны придут по душу своего невольного слуги.

Забавно, в отличие от своих соотечественников и тем более местных он не верил в жизнь после смерти. Но ведь всё возможно. К примеру, сейчас он явно погибает от рук того, существование кого ренее считал невозможным, от рук настоящего демона. Слишком тяжело было назвать это чудовище человеком.

Из последних сил Аркадия открыл глаза, чтобы хотя бы в последний раз гордо посмотреть в лицо своего врага.

Верховный чародей Иралий возвышался прямо над ним. Благородное платье и наведенный марафет – всё это пришло в негодность. Правый рукав одежды чернокнижника слабо тлел, но тот совершенно не обращал внимания на то, как огонь пожирает его плоть. Если бы Аркадия мог, то сейчас рассмеялся бы во всё горло. Одежда и марафет – и это всё, всё, что смог сделать целый отряд специально обученных на борьбу с магами инквизиторов, приправленный монструозными воинам Третьего знамения. Им оказалось нечего противопоставить столь сокрушительной мощи.

Иралий снисходительно улыбался, всецело осознавая свою победу. Затем он, всё также глядя на инквизитора словно на какое-то насекомое, неспешно поднял руку и в ней начал формироваться шар жидкого огня. Скорее бы. По крайней мере смерть избавит инквизитора от сиюминутных страданий. Пламя разгоралось, а затем Иралий резко схлопнул ладонь в кулак. Огонь потух, выбросив сноп искр. К потолку взвилась чёрная струйка дыма.

– Нет. Ты мне ещё послужишь. – Улыбнулся чародей и, резко развернувшись, направился к выходу.

– Стой, стой, ублюдок! – Из последних сил прохрипел Аркадия.

Ответом ему был лишь отдалённый смех. А затем тьма поглотила его.

***

Резко встрепенувшись, верховный инквизитор открыл глаза, а затем зашипел от пронзившей его боли. Опять этот сон. Он приходил всегда, стоило лишь сомкнуть веки. Болезненные воспоминания кровоточащими шрамами отпечатались в памяти Аркадии, возвращая его снова и снова в тот момент.

– Почему, ублюдок, почему? – В который раз прошипел Аркадия, нащупывая на столе красный флакон с эликсиром Островной империи. Всего один глоток этого пойла, чтобы унять боль.

Верховный инквизитор еле успел пригубить содержимое, как внезапный стук в дверь оборвал ход его мыслей. Три коротких стука с соответствующими паузами. Всё в порядке, это его люди. И как раз вовремя.

– Входите! – Прохрипел Верховный инквизитор, голос всё ещё плохо его слушался.

Огромные двустворчатые деревянные двери кабинета, совмещавшего опочивальню в соседней комнате, пришли в движение. Развернувшись в кресле, чтобы лицезреть гостей, инквизитор зашипел от пронзившей его боли. Ожёги были чудовищными. Если бы не одно обстоятельство, случившееся после их получения, то он кричал бы от боли до сих пор.

Подоспевшие слуги тут же аккуратно подхватили своего господина, а один из них поднёс флакон к губам Аркадии, но тот лишь отрицательно качнул головой.

– Мой разум должен оставаться чистым.

– Господин верховный инквизитор, мы полностью исполнили ваше приказание. – Доложила вошедшая женщина в серо-красном костюме с алом знаком на груди, который свидетельствовал о её не последнем месте в иерархии Инквизиционного корпуса.

– Денея, давай без формальностей, ближе к делу. Я надеюсь проблем не возникло? И твой визит означает, что есть прогресс?

– Конечно. Всё прошло невероятно гладко. Стражники оказались достаточно разговорчивыми. Сначала плохие новости. К сожалению, старший жрец…

Под взглядом Аркадии, Денея осеклась. Не следует называть человека его предыдущим титулом.

–… Фиорий направлен на дознание в Башню Новообращённых.

Аркадия прикрыл глаза. И это называется "гладко"?! Да с Фиорием обошлись даже хуже, чем с предателем. Жреческая аристократия его ранга не попадает в эту живодерню. Похоже, что общий бардак и разложение коснулись и системы храмового правосудия. Да что и говорить, буквально за считанные месяцы тлен проник практически во все сферы государственной машины. Откровенный враг Теократии живёт, ездит по стране и творит свою магию, а с ней ещё и носятся как с дорогой гостьей. Одного из демонов, самого Асардона, цинично втаптывают в грязь. Гребаного Иралия, которого после событий в Империи следовало предать мучениям и смерти, взамен награждают высоким постом. Не удивительно, что верховная демонесса Вериф оставила этот мир. Честно говоря, сам Аркадия, когда только узнал о том, что в его юрисдикцию, в Дедлайт в качестве гостьи прибудет героиня, хотел тут же сложить с себя полномочия. От опрометчивого шага его удержали лишь шкурные интересы. Интересно получается. Выходит, что через него разложение проникло и в Инквизиционный корпус, а затем начало разрастаться.

Да, примирившись с малым, он дал начало порочной тенденции, переставая реагировать на всё более и более вопиющие вызовы. Проигнорировал он и последний эпизод, а именно ту причину по которой он сидит здесь, а не кричит от боли или вообще не лежит в могиле. В тот день, в тот миг, когда бесконечная боль внезапно отступила, первое, что Аркадия увидел перед собой, было её лицо. В льющемся золотом свете героиня Сетара напоминала собой что-то сверхъестественное, какую-то противоположность богам Теократии. Но Аркадия знал как коварны демоны-герои.

"Очнулись? Великолепно. Но пока этого будет достаточно", – сказала тогда героиня. – "Я убрала несовместимые с жизнью травмы, однако вы по-прежнему не сможете ходить, а боль будет возвращаться. Это сделка, Аркадия Клойд. Принимать ли её это ваш выбор. Но я закончу ваше исцеление лишь тогда, когда вы сделаете для меня две вещи." Первым пунктом стало обещание отыскать Фиория. Узнать где его держат, справиться о его состоянии, а в идеале перевести под надзор инквизиции Дедлайта и избавить от пыток. Второй пункт оказался аналогичен первому, только касался уже нескольких воинов Третьего знамения. Тех самых, что были обвинены в ереси после событий на арене Запретного города.

"Думаю, что человеку с вашим положением это вполне под силу", -- резюмировала тогда Сетара.

В обычной ситуации принятие помощи еретического мага, коей с точки зрения инквизиции и являлась Сетара, влекла за собой казнь всех причастных, а затем протокол потребовал бы самоубийства и от исцеленного. Даже установленный над Сетарой протекторат со стороны Эльвицина не делал её магию разрешенной. Но верховный инквизитор проглотил и это. Более того, он собирался выполнить условия сделки.

И вот теперь Денея приносит новости, которые означают, что Фиорий для них потерян. В Башне из него вытрясут всё, вывернут наизнанку разум, разрежут на кусочки и сошьют заново. Казематы инквизиции ничто по сравнению с этим. Кстати говоря, именно его помощница стала причиной того, что Сетара нашла Аркадию. Как позднее выяснилось, Денея оббегала весь город, обращалась к кардиналам, чтобы спасти своего начальника. И, естественно, она не могла пройти мимо асардонцев. Она будто забыла, что минимум треть из них симпатизируют или напрямую являются агентурой Сетары. Так героиня и узнала о тяжелой ситуации Аркадии, не преминув этим воспользоваться.

– Слуги Фиория арестованы и также направлены на дознание. – Между тем продолжала Денея. – К сожалению, в связи с возникшей неразберихой из-за вашей предполагаемой смерти их допросом занялись отделения соседних городов.

– Все слуги в полном составе?

– Кроме всем известного элитного слуги Гедора. Он любезно провёл страже экскурсию по особняку, а также показал тайники своего прежнего господина.

На лице Аркадии возникла кислая мина. Не удивительно. Как восставший волею Вериф, бывший старший жрец Гедор не может считаться в чём-либо виновным. Более того, его непротивление официальной страже и решению Конклава о низложении Фиория говорит о том, что всё это было бы угодно верховной демонессе. Да уж, верно говорят, что нахождение подобной нежити у себя в свите это и великая честь, и проклятие. От глаз мертвеца не укроется ничего. В связи с этим Аркадия не питал особых надежд на успех в этом направлении. Однако, хитрый взгляд Денеи говорил об обратном.

– В итоге стража обнаружила какой-то жуткий артефакт. – Продолжила девушка. – Его характер выяснить не удалось, но поговаривают, что ищейки были чрезвычайно взволнованы. Представляете, завершающая печать чернокнижников-призывателей, но выполненная из металла?

Аркадия косо посмотрел на свою подчинённую. Что за вздор? Печать на то и нужна, чтобы в конечном итоге её сломать. Их делают из дерева, а назначение такого артефакта в том, чтобы разнести по времени ритуал призыва инферносущности и результат этого ритуала.

Аркадия строго посмотрел на Денею.

– Декоративная побрякушка. Подобные находки меня мало интересуют. Ты нашла какие-нибудь зацепки где искать схрон Фиория? То, что он не держал дома из-за своего жуткого слуги.

В ответ Денея осклабилась.

– Лучше, мы нашли этот схрон. В ходе нашего визита младший инквизитор Удий случайно обнаружил на полу доску, которая привлекла его внимание. Как только мы сняли её, то внутри оказался тайник с неким ларцом.

– Что?! Прямо в доме?!

Это звучало как бред. Нежить не могла упустить подобного.

– Документы, какой-либо компромат или …?

– Да, по поводу документов, то нам удалось кое-что получить. Вытащить из-под носа стражи. Ознакомьтесь в свободное время, очень интересные записи. – Денея положила несколько смятых листов на стол.

–Так что было в тайнике?

Денея загадочно улыбалась. По ней было видно, что она чрезвычайно взволнована.

– Честно, содержимое поставило нас в тупик. И ещё сдаётся мне, что это… ммм … по вашей части.

“По вашей части”? Аркадия почувствовал как его ладони вспотели. Данные слова из её уст могли означать только одно. Находка имеет отношение к героям.

Откинув крышку, внесённого слугами ларца, он аккуратно извлёк содержимое.

При свете множества светильников в руках инквизитора блеснул филигранно выполненный кинжал. Не было сомнений, такие куются только в одном месте.

– Это что, ещё одна ярмарочная поделка? – Верховный инквизитор недовольно посмотрел на свою помощницу. – Геройское оружие не делают из подобного металла. Только тёмная руда.

Сам же клинок был невероятно светлым, словно выполнен из чистого серебра.

– Уверяю, нет. Но мы также сбиты с толку.

Аркадия повернул клинок в руке и направил магию. Да, в магических искусствах он был неплох. На родине в Молкрейне его считали крайне неплохим магом, тут же в Теократии он был посредственностью. Кинжал срезонировал встречной волной какой-то незнакомой силы. Глаза инквизитора полезли на лоб.

Как это понимать?! Магический предмет, что само по себе было огромной редкостью, так ещё и выполненный в виде геройского оружия?

Аркадия поежился, поправляя накидку. В комнате стало как-то холодно.

– Мы взяли на себя смелость проверить его на прочность. – Добавила Денея, видя замешательство своего начальника. – Этот материал сравним по прочности с тёмной рудой. Судя по светлому оттенку, возможно какая-то редкая разновидность адаманта.

Аркадия повертел оружие в руках. Кинжал был до странности неприятен. Даже простое касание вызывало чуждые эмоции. Злость и жажда мести куда-то отступали, уступая место боли.

В этот момет двери в кабинет верховного инквизитора распахнулись безо всякого стука. Все присутствующие резко повернулись лицом к нарушителям аудиенции. Все, кроме самого Аркадии – он знал кто это.

– Верховный инквизитор Аркадия Клойд, ох, лежите-лежите, мы так переживали за ваше здоровье. Милостью Пантеона, надеюсь, что с вами всё в порядке? – Произнёс слащавый молодой голос.

Аркадия заскрипел зубами. Ослабленная кинжалом ярость вернулась моментально.

– Леокеринарий, да как ты смеешь?! Ты разговариваешь с… – Возмутилась Денея.

– Рад твоей заботе, мой дорогой Леокеринарий, чувствую себя превосходно. – Аркадия резко прервал тираду своей подчинённой.

Не издав ни звука от пронзившей его боли, верховный инквизитор повернулся лицом к вошедшим. Его заместитель Леокеринарий застыл у входа. Он явно ожидал не этого. Позади молодого инквизитора толпилась огромная свита из прихлебателей и стражи, которые тут же начали перешептываться. Аркадия улыбнулся сквозь силу. Да, этот властолюбивый ублюдок явно не был готов к тому, что верховный инквизитор не только в сознании, но уже и на своём посту. Денея умело скрыла эту информацию, доложив лишь доверенным лицам и слугам.

– Рад слышать. – Самообладание вновь вернулось к заместителю. – Тем не менее, после таких травм вам определённо необходим отдых… так сказать для восстановления сил. И я готов, само собой временно, взять на себя столь тяжёлую ношу как руководство Инквизиционным корпусом любимой нами южной столицы.

Леокеринарий бесцеремонно вошёл в кабинет и начал прохаживаться по нему как у себя дома.

Теперь очередь удивляться настала для самого Аркадии. Пальцы до боли стиснули рукоять спешно скрытого под пледом кинжала. Не на такую реакцию он рассчитывал. Да, верховному инквизитору была прекрасна известна амбициозная натура своего заместителя. В своё время этот шелудивый пес был назначен сверху, вопреки воли Аркадии, словно шпион, от которого невозможно избавиться. Притязание подобного типа на главенство в корпусе было лишь вопросом времени, однако Аркадия полагал, что увидев своего начальника относительно здоровым, тот подожмет хвост и ретируется. Но, походу, дело было куда как серьёзнее.

Слова Иралия всплыли в голове болезненной вспышкой:

"Знаете Аркадия, когда вы вошли, я задумался: ну почему именно вы? Почему Эльвицин выбрал вас? Но теперь я вспомнил – вы же жалованный гражданин Крейста, а ваша истинная родина Молкрейн. Возможно, Эльвицин не любит подобного. Что же, окажу ему услугу. Лучше бы вы остались у себя на родине, инквизитор".

Кусочки мозаики складывались воедино. Эльвицин знал о могуществе Иралия, приказ об аресте чародея силами Инквизиционного корпуса был чистой проверкой силы врага. Выживание же Аркадии не предполагалось. А значит и этому ублюдку Леокеринарию уже тогда было обещано тепленькое местечко главы отделения. И теперь он пришёл истребовать своё.

– Ты это ищешь?

Аркадия аккуратно извлёк из складок мантии выгавированную золотую печать – символ власти в Инквизиционном корпусе.

В ответ Леокеринарий криво усмехнулся.

– Рад, что мы поняли друг друга. Я уж было предположил, что всё окажется куда как сложнее. Но не волнуйтесь, вы просто отойдете на покой со всеми почестями, Аркадия. Для меня же это станет вторым рождением.

– Ну так за чем же дело стало? Подойди и возьми. Или ты боишься несчастного калеку?

"Отойдёте на покой", как же. Эльвицин приговорил его. Центральный аппарат Инквизиционного корпуса, а также остальные кардиналы просто закрыли на это глаза. "Молкрейнская шваль" и так слишком долго просидел на столь высоком посту. Его и всех его верных людей ждёт печальная судьба. Именно поэтому, как полагал верховный инквизитор, Денея столь рьяно искала способ спасти его. Она спасала свою шкуру.

– Я, боюсь? – Хищная улыбка Леокеринария превратилась в оскал.

Не долго думая, инквизитор направился к прикованному к креслу начальнику.

– Сомневаюсь, что ты сейчас хотя бы руку поднять способен. Но предупреждаю, если кто-нибудь из твоих людей решит что-нибудь выкинуть…

Сейчас или никогда. Шансы на выживание были мизерными, но лучше умереть так, в борьбе, чем, трясясь от ужаса в ожидании смерти. Едва Леокеринарий потянул руку к печати, как правая рука Аркадии пришла в движение. В этот удар он вложил всю силу, что только смог наскрести в своём состоянии. Таинственный клинок, артефакт Фиория со свистом рассёк воздух, устремившись к горлу выскочки, посягнувшего на его власть.

Удар получился что надо. Аркадия ожидал фонтана крови, предсмертных хрипов. Но вместо этого клинок, казалось, с размаха влетел в какую-то стену. На секунду верховного инквизитора охватила паника. Заклятие?! Он подготовился. Выставил какой-то щит?! Но встретившись взглядом с вытаращенными глазами Леокеринария, понял, что тот был не причём. Лезвие коснулось его кожи и даже приподняло складку на шее. Просто поразительно, что при своей остроте клинок не пустил ни струйки крови.

– Ну и как тебе столь желаемое второе рождение, дорогой Леокеринарий? – Нашёлся Аркадия. Ситуацию нужно было использовать по полной. – Моя рука тверда, а рефлексы отточены. Если бы мне было угодно, то ты бы уже был мертв.

Леокеринарий отшатнулся как ужаленный. Воздух трещал от возникшего напряжения. Его люди и верные Леокеринарию держали ладони на эфесах своих орудий.

– Это ничего не значит! – Завопил заместитель. – Верховным инквизитором не может быть человек, который даже на ногах стоять не в состоянии!

– Не в состоянии стоять на ногах?!

Как ни прискорбно, Леокеринарий был прав. Устав предписывал полное здравие и ограниченный набор травм для соответствия столь высокой должности. Это жречеству можно было существовать в каком угодно состоянии. Они же, видите ли, избраны высшими сущностями. Инквизиционный же корпус стоял между духовной властью и военной структурой, так что здоровье было непременным атрибутом для глав отделений.

Да, ходить после всего случившегося он не мог. Сетара не вернула ему ноги, а возможно и никогда не вернёт.

– Господин! – Вскричала Денея, видя как, не выпуская кинжала из рук, Аркадия ухватился за поручни своего кресла.

О, он уже пытался, много раз, но даже приподняться был не в состоянии. Однако сейчас от того сможет ли он встать зависела его судьба. Нет, судьба всех его приближённых, тех, кто остался верен ему даже в чёрную полосу его жизни.

Страшная боль пронзила всё тело, невероятный холод будто вцепился в каждую клеточку. Видимо из-за переживаний вернулся жар. Не важно! Ещё усилие и… Аркадия ошеломленно уставился себе под ноги. Он стоял. Но как?! Ощущение было такое, будто кто-то его держит, но рядом с ним сейчас никого не было.

Леокеринарий отступил на шаг. Среди окружающей его свиты снова прошёл шёпоток. Да, сейчас они все смотрели на своего лидера, Леокеринария, видимо осознавая в какую авантюру он их втравил. Только что они попытались сместить вполне себе здравствующего главу. А это измена.

– Это магия! – Закричал Леокеринарий.

В ответ несколько магов, в том числе из свиты заместителя, отрицательно покачали головами.

– Ты всё слышал. – Надменно заявил Аркадия.

Несколько воинов тут же окружили Леокеринария. Законная попытка сместить зарвавшегося главу отделения превратилась в измену. Теперь никто не вступится за него. В подвалы его, выведать все планы, сообщников, связи с Эльвицином. В голове вертелись десятки мыслей. Вот только все они были основаны на эмоциях.

– Отпустите его. Что это вы все столпились вокруг моего зама? Он пришёл сюда, обеспокоенный моим здоровьем, а также ведомый долгом перед Инквизиционным корпусом. Так ведь?

Стража недоуменно расступилась, а Леокеринарий отчаянно закивал.

– Я лишь забочусь о благе нашего ордена.

– Как видишь, я здоров. – Аркадия аккуратно вернулся в свое кресло, боясь, что ноги подведут его. – Но у тебя, наверное, ещё много дел.

– Да, нужно позаботиться о… в общем… разрешите идти?

– Всего доброго, благодарю, что проведал.

***

Постепенно все присутствующие и инквизиторы покинули покои Аркадии. Оперевшись затылком на подголовник кресла, тот пытался успокоить колотящееся сердце и собраться с мыслями. Он выиграл время, но надолго ли?

– Верховный инквизитор, если мне будет дозволено спросить. – Неуверенно начала Денея.

Она единственная осталась в кабинете.

– Спрашивай. – Безразлично ответил Аркадия, прекрасно зная о чем пойдёт речь.

– Леокеринарий, этот мерзавец. Он был в ваших руках. Вы могли приказать убить его на месте, отправить в казематы, выпытать всё.

– Денея, именно такие вопросы мгновенно выдают всю твою молодость и неопытность. Первое: за Леокеринарием стоят влиятельные силы, сам бы он на подобный шаг не решился. Если я избавлюсь от него сейчас, то они начнут действовать. Мне нужно время. Второе: в случае ареста все прихлебатели моего зама тотчас справедливо предположат, что они следующие. Так и до бунта или ножа в спину недалеко. И третье: Леокеринарий дурак, я его знаю и им легко манипулировать. Убью его сейчас и на его место продавят другого, тёмную лошадку.

Аркадия внутренне улыбнулся, увидев Денею пристыженной. Не её вина, такие вещи приходят с опытом.

– Я… поняла. Извините. Разрешите идти?

– Нет, мы должны кое-что прояснить.

Удивлённая Денея встала как вкопанная.

– Денея, а теперь расскажи мне как на самом деле вы нашли этот кинжал?

Девушка непонимающе посмотрела на своего главу.

– И не надо мне россказней о сметливом глазе младшего инквизитора Удия. Этот придурок свои сапоги с утра найти не может, не то что заметить не так лежащую доску. Кроме того, если уж он заметил, то мертвец догадался бы о тайнике намного раньше.

Аркадии казалось, что он уже знает ответ.

– Мы осматривали покои Феория, когда под Удием просто проломился пол.

– Хм, он вроде не особо тяжёлый. – Аркадия улыбнулся. Его подозрения подтверждались. – Спасибо Денея, теперь можешь идти. И вот ещё, через пару часов доставь мне сюда Индекс.

***

Едва Леокеринарий остался один, как в мгновение ока осушил остаток фиала с пойлом Островной империи. Ощущение сжимающейся петли вокруг шеи стало непереносимым. Это лишь вопрос времени когда Эльвицин решит серьёзно заняться столь мелкой сошкой как Аркадия. Интересно, Фиорий ощущал тоже самое в канун праздника Основания? Теперь верховный инквизитор отлично понимал бывшего старшего жреца. Но у верховного инквизитора ощущение неотвратимости смешалось с зажегшимся огоньком новой надежды. Этот кинжал…

Что остановило его руку с подобной ювелирной точностью? Что подняло его на ноги? Почему чудовище, монстр, поднятый Вериф из могилы, не смог обнаружить магический предмет в полуметре от себя?

– Что же за тайны ты скрываешь? – Пробормотал верховный инквизитор.

Сейчас он обращался непосредственно к кинжалу. Как и оружие героев, изучению которых Аркадия посвятил уйму времени, данный предмет явно обладал собственной волей. Своим влиянием клинок подломил доски пола, скрыл присутствие от нежити. Он жаждал, жаждал, чтобы его нашли, чтобы нашли инквизиторы, не стража. Чтобы в итоге оказаться в руках Аркадии Клойда.

Держа клинок в руках и ловя отблески свечей на его гранях, верховный инквизитор отчётливо ощущал чьё-то присутствие в своем пустом кабинете. Не важно. Впереди много работы. Но не сейчас. Аркадия ощутил, что лекарства Островной империи дали свой побочный эффект, его клонило в сон. Немного сна, совсем чуть-чуть. Засыпая, он всё также продолжал держать кинжал в руках, ощущая, что мучившие его сновидения по неведомой причине отступают. Уже в самый момент меж сном и явью Аркадии показалось, что он снова ощутил холод, а затем услышал чей-то голос:

"Хватит пролитой крови. Этот кинжал больше никого не убьёт".