Монстролуние. Том 4. Небесный Смотритель

Глава 1

– Ты в порядке? – с тревогой в голосе повторил мой неожиданный спаситель. – Эта тварь, – короткой взгляд на поверженного Джагра, – не успела тебя ранить?

– Нет, – я качнул головой, постепенно приходя в себя. В первые пару мгновений мне казалось, что явившийся в Аве-Ллар мракоборец Страд – не более чем галлюцинация. Однако, будь так на самом деле, Джагр бы сейчас уже наверняка прикончил меня, а не лежал, пораженный каким-то незнакомым мне заклинанием. Как же вовремя маг из Янтарного Яблока оказался здесь… – Все хорошо.

– Встать сможешь? – мастер Страд шагнул вперед и протянул мне руку.

Спустя пару секунд я уже был на ногах и не сводил взгляда со своего спасителя. Тот добродушно усмехнулся, вновь скользнул взглядом по Джагру и сказал:

– Кажется, мое появление здесь оказалось довольно своевременным. Но, – мастер Страд почти мгновенно стал серьезным, – что это за существо?

– Это… – мой взгляд остановился на туловище Джагра, в котором зияла дыра с обугленными краями. Что за заклинание применил мастер Страд?.. – Это Джагр. Мой бывший ученик.

– Ученик? – удивленно переспросил мракоборец.

Я в ответ кивнул и стал рассказывать. Про неуязвимую для магии тварь, про то, как она пожрала нескольких жителей Прибрежного Полиса и Джагра в том числе. И про то, чем это обернулось.

– К счастью, всех измененных удалось найти и убить, – заканчивая, произнес я. – Но с Джагром возникли дополнительные трудности. Он, как и тварь, превратившая его в чудовище, обладал защитой от магических атак.

– Это едва не стало для тебя фатальным, – заметил мастер Страд, серьезно глядя на меня. – Меньше всего я хотел найти тебя, опутанного щупальцами жуткой твари. Картина, скажу откровенно, была жутковатая.

– Представляю, – я повел плечами, которые все еще ныли после хватки мерзких грязно-белых конечностей, вырвавшихся изо рта Джагра. – И чудо, что ваше заклинание сработало. Хоть я и не понимаю, как это возможно.

– Согласен, – кивнул мастер Страд, – это загадка. И вместе с тем невероятное везение. Думаю, дело в том, что я из другого мира. У нас иная магия, и против нее защита Джагра оказалась бесполезна. Однако если бы не это… – он прервался и покачал головой. – Если бы «Солнечное Копье» просто пролетело сквозь тварь, не причинив ей вреда…

– Мы бы сейчас с вами не разговаривали, – мрачно закончил я, вновь невольно косясь на Джагра, превращенного черной магией в монстра.

От того, что спасся я благодаря попросту невероятной удаче, стало страшно. Хотелось перевести дух, прийти в себя, упорядочить мысли, которые метались в голове бесполезными обрывками. Мастер Страд, судя по всему, чувствовал мое состояние, и предоставил мне такую возможность. А спустя пару минут, когда мне заметно полегчало, произнес:

– Думаю, Артем, нам нужно поговорить. Наверняка ты сейчас совершенно ничего не понимаешь…

– Это верно, – я согласно покивал и посмотрел на мракоборца. – Мастер Страд… Могу я узнать, как вы оказались в Аве-Лларе?

– Разумеется, – тот кивнул и уселся на кусок стены, который был моим оружием во время боя с Джагром. Несколько секунд мракоборец собирался с мыслями, потом стал объяснять: – Мы в Баумаре готовились к твоему появлению. Поначалу, когда ты не перенесся в Янтарное Яблоко в условленное время, мы не придали этому особого значения. Затем начали понемногу тревожиться и связались с магами Земли. Тогда-то и выяснилось, что Телепорт, в который ты зашел, был неисправен. Как только ты исчез, он просто взорвался.

– Взорвался? – переспросил я, представляя родителей. Те стояли довольно близко к серебряной клетке, и… – Сильный был взрыв? Кто-нибудь пострадал?

– К счастью, нет, – мастер Страд покачал головой. – Однако твои родители все равно были очень напуганы. Впрочем, это не помешало им начать действовать. Твои поиски, Артем, оказались очень непростым делом. К ним были привлечены многие маги, как на Земле, так и в Янтарном Яблоке. Мы прочесали практически каждый уголок наших миров, но… Тебя не было нигде. Тогда мы принялись обшаривать близлежащие миры, и тоже тщетно. Исследование Телепорта также ничего не дало. Его взрыв – следствие заклинания, как раз призванного уничтожить это устройство, скрыть улики. В общем, мы долгое время были в тупике.

– И тем не менее, сейчас вы здесь. Как? И почему именно вы, а не мои родители и маги Земли?

– Дело в том, что недавно Корпус Мракоборцев Баумэртоса прекратил твои поиски. Это был приказ нашего руководства, поскольку прошло уже достаточно времени, а результатов никаких. Многие были убеждены в том, что ты погиб, – мастер Страд помрачнел. – Однако мне все равно не давало покоя твое исчезновение. У меня есть особый дар, крайне нестабильный, использовать его очень непросто, однако уже несколько раз он помогал. И мне, и близким мне людям.

– Вы говорите о даре Прозревания, мастер Страд? – спросил я, вспомнив, что читал о стоящем передо мной человеке.

– Верно, Артем, – тот кивнул. – Я не пользовался им уже долгие годы. Не было нужды. Но в случае с твоим исчезновением… – мракоборец развел руками. – Если у меня и был способ узнать о том, что с тобой случилось, то только так, при помощи дара Прозревания.

– Ну, – я улыбнулся, – у вас получилось.

– Да, Артем, я здесь. Узнать об этом месте и отыскать сюда дорогу было невероятно трудно. Все видения оказались очень размытыми, обрывочными, непонятными. Очень часто мне казалось, что они всего лишь плод моего воображения и не имеют совершенно ничего общего с действительностью. Это все равно что собирать по кусочкам картину, которую никогда не видел. Сначала я должен был понять, жив ли ты. Пострадал ли. Потом определить твое местонахождение. И вот тут возникли самые серьезные трудности.

– Думаю, я даже догадываюсь почему, – сказал я, когда мастер Страд ненадолго прервался. Перед глазами возник искалеченный дядя Бор, умирающий в подворотне Прибрежного Полиса. – Аве-Ллар – не просто другой мир, а Обособленный и один из самых отдаленных. В который так просто не добраться. Именно поэтому меня зашвырнули именно сюда, – добавил я, помрачнев и вспомнив, насколько неестественно было слушать голос Альгенштейна из уст начальника службы безопасности моей семьи. – Чтобы свести к минимуму шансы моих родителей найти меня.

– Думаю, ты прав, Артем, – мракоборец задумчиво покивал и свел брови. Янтарный глаз чуть засветился. – Отыскать способ попасть сюда – отдельная история, особенно если учесть, что для Янтарного Яблока межмировые путешествия довольно новы. Трижды я переносился в другой мир, после чего выяснялось, что дорога в Аве-Ллар закрыта. Приходилось возвращаться домой, вновь использовать дар Прозревания, пытаться истолковать видения и…

Я слушал как завороженный. Страшно представить, насколько серьезную и сложную работу мастер Страд проделал, прежде чем перенесся в Прибрежный Полис. А о том, что если бы он оказался здесь немногим позже, думать не хотелось вовсе. Тогда бы мракоборец отыскал лишь мой труп – и то при условии, что измененный Джагр просто убил бы меня, а не превратил в уродливую и яростную тварь.

«Жуть», – я невольно передернул плечами, оценив, насколько невероятное везение только что спасло мне жизнь.

– Я очень благодарен вам, мастер Страд, – тихо, с поклоном произнес я. – Но кое-чего не понимаю. Судя по всему, вы прибыли сюда в одиночку. Вы не связывались с моими родителями после того, как узнали, что я здесь?

Договорив, я ощутил ледяной укол тревоги. Вспомнились собственные умозаключения полуторамесячной давности, когда я пришел к выводу, что, вполне вероятно, Альгенштейн не отступится от намерения вернуть меня. Что если мастер Страд послан им?..

– Нет, Артем, не связывался, – мракоборец покачал головой. – По одной простой причине – не хотел давать им ложные надежды. Прозревание – очень ненадежная магия. Да, несколько раз в своей жизни я решал серьезные проблемы именно благодаря ей, но… Не было гарантий, что мои видения отражают действительность, а не являются игрой воображения. Меньше всего мне хотелось потом признавать перед твоими мамой и папой, что я ошибся. Это причинило бы им новую боль. Я видел их, и не раз. На людях они держатся очень достойно, однако мне удалось и заглянуть им в глаза. Там… – во взгляде мастера Страда читалось сочувствие. – Там все очень плохо, Артем. Боль, безнадежность, отчаяние. Они на грани.

Внутри словно что-то оборвалось. Разумеется, я часто представлял, каково сейчас маме и папе. И понимал, что дела обстоят примерно так, как только что рассказал мастер Страд. Но одно дело понимать самому и совсем другое – получить подтверждение от другого человека.

«Бедные…» – я сжал челюсти, представляя родителей – бледных, тихих, с пустыми взглядами.

– Как бы там ни было, – мракоборец, видимо, понял, о чем я думаю, подошел и положил руку мне на плечо, – все старания оказались не напрасными, и это главное. Я нашел тебя и скоро доставлю домой. Но прежде мне бы хотелось узнать об этом мире, о том, как ты сюда попал и через что прошел. Можешь рассказать вкратце? То, что я видел, когда прозревал, был размытым, странным и довольно пугающим.

– Скорее всего вы видели правду, – я мрачно усмехнулся. – Жизнь здесь и впрямь не сахар.

Собравшись с мыслями, я стал рассказывать. На сей раз начал с Альгенштейна и его хитроумного плана – все же именно из-за него я оказался здесь. Потом перешел к своему первому дню в Аве-Лларе, первому Монстролунию и всему, что было после. Удивительно, но рассказ занял не больше двадцати минут.

– Да уж… – пробормотал мастер Страд, как только я закончил – схваткой с измененным Джагром. – То, через что тебе пришлось здесь пройти… Определенно, те задания, которые я приготовил для твоей дебютной межмировой практики, не более чем детские забавы.

Я в ответ задумчиво покивал, вглядываясь в моложавое лицо мракоборца, и почти не сомневался, что он вспоминает недавнее прошлое своего мира. Облака черного дыма, из которых появлялись всевозможные чудовища, сражения с ними, магия, оружие… Именно мастер Страд положил конец кошмару, царящему в Янтарном Яблоке. Возможно ли сделать то же самое с Аве-Лларом?..

Я не знал.

– Ну а теперь, – продолжил мастер Страд, – мы подошли к самому главному. Тебе пора отправляться домой.

Домой… С самого первого дня в Аве-Лларе я мечтал услышать это слово. Однако сейчас было кое-что, что очень мешало радоваться.

Глава 2

– Мы отправляемся прямо сейчас? – уточнил я.

Мракоборец кивнул. Затем внимательно взглянул на меня и спросил:

– Тебя что-то смущает?

– По правде говоря, да, – нерешительно ответил я, представляя Фукса, Фаро, Лору и остальных. – Дело в том, что мои ученики… Если мне не удастся даже просто попрощаться с ними… Они будут всерьез тревожиться. Ну а спустя какое-то время начнут думать, что я погиб в схватке с Джагром. Или сбежал, – невольно добавил я, – что, в общем-то, недалеко от истины.

– Я понимаю, Артем, – мастер Страд кивнул. – Уходить вот так, не попрощавшись, и впрямь не лучший вариант. Но иного выбора нет.

– Тут даже не в прощании дело, – чем больше я размышлял о том, что оставляю Прибрежный Полис и его жителей, тем быстрее таяла радость, вызванная возможностью вернуться в родной мир, к матери и отцу. – Аве-Ллар в беде, и скоро монстр-Луна вновь напомнит о себе. И вероятнее всего снова преподнесет… какой-нибудь сюрприз, который может погубить очень много жизней. Противостоять ему возможно только при помощи магии, а мои ученики, хоть и делают успехи, но… В общем, до полноценных чародеев им еще очень далеко, мастер Страд. Поэтому бросать их вот так…

– Понимаю, – повторил мракоборец. – Твои сомнения говорят о благородстве, Артем, но тревожишься ты напрасно. Да, на некоторое время Аве-Ллар останется без поддержки опытного мага – а ты являешься как раз таким, – с теплой улыбкой добавил он. – Но на очень короткий срок. Этот мир в беде, и без помощи мы его не оставим. На Земле и в Янтарном Яблоке очень много искусных чародеев. Они окажут Аве-Ллару необходимую помощь и избавят его от той твари, про которую ты рассказывал.

– Пожалуй, вы правы, – я нерешительно кивнул, чувствуя, что сомнения сходят на нет.

– Ты и так уже сделал невероятно много, Артем. И заслужил вернуться к своей прежней жизни – дома, с родителями и друзьями. Уверен, на Земле тебя встретят как героя. А твои здешние ученики… Да, скорее всего ты с ними больше не увидишься. Это, безусловно, грустно, но я не сомневаюсь, что даже так они всю жизнь будут помнить пятнадцатилетнего мальчишку, который открыл для них искусство магии. Помнить с теплом.

– Хотелось бы верить, – я усмехнулся. – Просто тяжело уходить вот так, не попрощавшись. Они ведь знают, что я отправился искать Джагра, а это дело, связанное со смертельным риском. И когда я не вернусь, Фаро, Фукс и остальные начнут считать, что Джагр оказался сильнее.

– Об этом тоже не переживай. Твоим ученикам действительно некоторое время придется думать, что ты погиб. Хорошего в этом мало, не спорю. Но скоро здесь появятся опытные маги с Земли и из Янтарного Яблока, и кто-нибудь – возможно даже я или твои родители – расскажет им о том, что ты в полном порядке, в своем родном мире. Уверен, Фаро, Фукса и остальных такие новости только обрадуют.

Тут спорить было не с чем. Задумчиво покивав, я отошел на пару шагов. Оглядел заброшенную постройку, в которой сейчас стоял с мракоборцем, остановил взгляд на изуродованном теле Джагра.

– Вы во всем правы, мастер Страд, – сказал я, готовясь применить магию. – Я изначально понимал, что с моими знаниями и опытом спасти Аве-Ллар от монстра-Луны почти нереально. Этим должны заниматься взрослые и куда более искусные маги, причем целая команда. И просто прекрасно, что скоро они будут здесь. Так что я отправляюсь с вами, мастер Страд.

– Вот и отлично, – мракоборец одобрительно кивнул. – Тогда я начну подготовку к переносу. Но предупрежу сразу: путь будет трудным и не лишенным опасностей.

– К опасностям я уже привык, – с усмешкой отозвался я, не сводя взгляда с трупа измененного. – Но перед тем, как покинуть Аве-Ллар, все-таки придется кое-что сделать…

Даже мертвым Джагр оставался опасен, поскольку я чувствовал кипящую в его теле черную магию. Да и мастер Страд наверняка тоже ощущал ее. Оставлять такой «мусор» здесь было попросту нельзя. Это сейчас темная сила никак себя не проявляла, но кто знает, что с ней будет через час или через день. Вдруг сюда зайдет кто-нибудь из жителей Прибрежного Полиса, и невидимая дрянь накинется на него, превратит в подобие Джагра-монстра и вынудит убивать?

С этой мыслью я приблизился к мертвому чудовищу, чуть подался вперед и вытянул руки.

– Что делаешь, Артем? – слегка насторожившись, спросил мастер Страд.

– Хочу немного прибраться, – ответив, я направил энергию Ореола на «грязь», что пропитала изуродованное тело Джагра, и начал ее растворять.

Мракоборец в ответ лишь одобрительно кивнул, прикрыл глаза и… Я не знал, что именно он делает, но не сомневался, что нечто важное. Лицо мастера Страда выражало крайнюю степень сосредоточенности, губы слегка подрагивали.

«Он готовится к тому, чтобы вернуть меня домой, – пока что, после нескольких месяцев, проведенных в Аве-Лларе, эта мысль казалась мне невероятной. – В Москву, к родителям и обычной жизни…»

На то, чтобы уничтожить черную магию, ушло около четверти часа. Затем я, мысленно извинившись перед Джагром, поджег его труп. Магический огонь оставил от мертвого монстра лишь пепел, который я развеял, использовав «Воздушную Волну».

– Вижу, ты готов, – произнес мастер Страд, задумчиво глядя на то место, где еще недавно лежало поверженное им чудовище. – Тогда не будем тратить время понапрасну и отправимся в путь. Но сначала, – он неожиданно стал очень серьезным, – я должен вкратце рассказать, как именно мы выберемся из Аве-Ллара.

– Такое чувство, что мне это не понравится, – я выдавил улыбку.

– Ты прав, Артем. Нам предстоит пройти через очень опасную территорию. Скажи, слышал ли ты когда-нибудь про Сумеречные Тропы?

В первые пару секунд мне показалось, что я ослышался. Однако мастер Страд не сводил с меня серьезного взгляда, и стало понятно: слух не подвел.

– Да, слышал, – нерешительно сказал я, вспоминая все, что читал о невероятно редком феномене, упомянутом мракоборцем. – Это миры, из которых ушла нормальная жизнь. Они стали тенью себя прежних, причем очень опасной тенью. Все, что ранее там было – флора, фауна, магия, – превратилось в нечто искаженное и жуткое. Однако даже такие миры можно использовать, например, в качестве дороги из одного места в другое, которое практически недоступно. Если трансформировать их должным образом. В таких мирах вечно царит полумрак, а потому их и называют Сумеречными Тропами.

– В общем-то верно, – мастер Страд довольно кивнул и вытащил из кармана черной с серебром куртки причудливый амулет на золотой цепи. – И нам очень повезло, что рядом с Аве-Лларом оказался один из таких практически погибших миров. Я и другие маги Баумэртоса приложили немало усилий, чтобы проложить по нему дорогу сюда. И благодаря этой вещице, – он показал мне амулет, – можно пройти по тому миру еще раз. Так что сейчас я все приготовлю, а затем мы отправимся в путь.

Я в ответ лишь кивнул. Мракоборец же положил амулет на одну ладонь, накрыл сверху другой и снова сомкнул веки.

«Сумеречная Тропа, – мысленно произнес я. – Едва ли это место будет безопаснее Прибрежного Полиса в разгар Монстролуния. А мы с мастером Страдом будем только вдвоем. Без оружия и начиненных заклинаниями боеприпасов, без дирижаблей… Только с собственной магией».

Хватит ли ее? По всему выходило, что да, иначе мракоборец бы не оказался в Аве-Лларе, причем целый и невредимый. Вопрос только в том, через что ему пришлось пройти на пути сюда.

Мастер Страд продолжал готовить амулет, и с каждой секундой ожидание становилось все более невыносимым. Еще немного – и я покину Аве-Ллар. Пройду за мракоборцем по крайне опасной территории, окажусь в Янтарном Яблоке. А оттуда рукой подать до Земли. До родителей и нормальной жизни. От этой мысли кружилась голова.

Просто стоять я уже не мог и невольно начал мерить шагами комнату: девять вперед и столько же назад. Время от времени я проглядывал в пролом в стене – и внезапно замер, не в силах поверить глазам.

За проломом открывался вид на узкую безлюдную улочку, в конце которой сидел черный пес, похожий на немецкую овчарку. До него было не меньше сотни метров, довольно большое расстояние, чтобы знать наверняка, однако я не сомневался, что это Цыган.

«Ну надо же, – усмехнулся я, не сводя со зверя взгляда. А тот смотрел на меня. – Пропадал неизвестно где, а теперь, когда мне пора уходить, объявился».

Я все ждал, что Цыган поднимется и подойдет, чтобы попрощаться, но нет: тот сохранял неподвижность. И мне почему-то казалось, что он прекрасно понимает происходящее и совершенно не рад тому, что скоро я покину Аве-Ллар. Пес бы с радостью остановил меня, но присутствие мастера Страда…

Может, подойти самому? Взять с собой и, оказавшись в безопасности, изучить, как и планировал? Было бы здорово, но я отчего-то был уверен, что стоит сделать пару-тройку шагов, как Цыган разгадает мои намерения и исчезнет. Впрочем, почему бы не попытаться…

Размеры пролома в стене позволяли выбраться, почти не нагибаясь. Однако едва я направился к нему, как услышал голос мастера Страда:

– Ну что, Артем, все готово. Подойди, пожалуйста, ко мне.

Я в ответ печально усмехнулся. Похоже, тайны черного пса с минуты на минуту перестанут быть моей заботой. Впрочем, возможно, это даже хорошо. Слишком долго мой мозг пытался справиться с головоломками Аве-Ллара, пусть теперь за них возьмутся взрослые и куда более опытные чародеи.

«Ну а я заслужил отдых», – мысленно добавил я, приближаясь к мастеру Страду. Только вот ожидаемого облегчения эта мысль совершенно не принесла. Более того, интуиция настойчиво твердила, что еще ничего не закончилось. Наоборот: прощание с Аве-Лларом станет началом чего-то…

Мастер Страд стоял прямо напротив пролома, так что даже рядом с ним я продолжал видеть Цыгана. Черную четырехлапую статую, внимательно за мной наблюдавшую. И явно недовольную происходящим.

«Просто забудь… – велел я себе, пытаясь успокоиться и унять интуицию. – Все из-за волнения перед телепортацией на Сумеречную Тропу, где может случиться все что угодно».

– Итак, Артем, – произнес мастер Страд, накидывая цепочку амулета и на свою шею, и на мою, – еще несколько секунд – и мы будем там. Место очень дрянное, но если действовать тихо, то наше путешествие закончится благополучно. Когда мы окажемся на Сумеречной Тропе, не отходи от меня ни на шаг. И не предпринимай никаких действий самостоятельно. Ты все понял?

– Все, – выдавил я, чувствуя бешеный стук собственного сердца. Во рту было солоно, а ноги подгибались из-за мерзкой слабости, вызванной страхом.

– Вот и отлично, – мракоборец кивнул. – Тогда поехали…

Глава 3

Я прекрасно помнил, какими ощущениями сопровождался мой перенос в Аве-Ллар. Это была настоящая пытка. Я попал в пространственную мясорубку, раскаленную добела, и скудное содержимое каждой клетки моего тела попросту вскипало. Если бы не энергия, содержавшаяся в Ореоле, со мной бы наверняка произошло то же самое, что и с моим саквояжем, который превратился в бесформенный оплавленный комок кожи и всего, что находилось внутри.

Больше всего я боялся, что следующее мое межмировое путешествие будет очень похоже на первое. Но нет: все прошло относительно благополучно, а легкую слабость, дурноту и головокружение я чувствовал с непривычки. И очень скоро они сошли на нет – даже магию применять не пришлось.

Сам перенос из Аве-Ллара на Сумеречную Тропу занял не больше минуты. Все это время я не видел ничего, кроме темноты, однако сейчас зрение быстро восстанавливалось. Вскоре я смог оглядеться и вынужден был признать: место жутковатое.

Мы с мастером Страдом оказались в лесу. Причем весьма специфическом. Под ногами шла трещинами умершая от жажды земля, со всех сторон нас окружали уродливые деревья – высокие, угольно-черные, с перекрученными стволами и ветками без единого листочка. Кое-где клубился туман, вытягивая редкие щупальца к низкому серому небу. Однако больше всего меня поражало другое.

Тишина. На Сумеречной Тропе было настолько тихо, что каждый мой вдох-выдох казался едва ли не раскатом грома. И именно это обстоятельно позволило мне в полной мере осознать: жизнь ушла отсюда давным-давно.

Однако вскоре беззвучие было нарушено – протяжным тоскливым звуком, донесшимся из-за спины. Мы с мастером Страдом почти одновременно развернулись, я приготовился применить магию, чтобы защититься. Но, к счастью, защищаться было не от кого. По крайней мере, пока…

– Ну, как тебе здесь? – прошептал мастер Страд. Одними губами, но я все равно слышал его прекрасно. – Не самое гостеприимное место, верно?

– Да уж, – я кивнул и почувствовал, насколько напряжены все мышцы. Безжизненность окружающего пространства пугала не меньше, чем улицы Прибрежного Полиса, запруженные клешняками, рукоглавами, тентлами и прочими порождениями монстра-Луны. – Хочется поскорее убраться отсюда.

– Тут я с тобой согласен, Артем. Однако торопиться здесь нельзя. Разумной жизни в этом умершем мире не осталось, каждый, кто продолжает существовать, превратился в хищника. Голодного и яростно охраняющего свою территорию. Не исключаю, что мы с тобой сейчас нарушаем границы чьих-то владений. Хорошо еще, что их хозяину об этом неизвестно.

– Но ситуация может поменяться в любую секунду, – продолжил я мысль мракоборца.

– Верно. Так что давай-ка двигаться. Переход в Янтарное Яблоко расположен довольно далеко. Первый раз я пробыл здесь не меньше трех часов.

Три часа. В мертвом мире, населенном опасными существами. Многовато…

– Но теперь, – продолжал мастер Страд, – когда маршрут мне знаком, надеюсь, управимся быстрее.

– А как вы узнали, где находится место, из которого можно было перенестись в Аве-Ллар?

– Благодаря вот этой штуке, – мракоборец постучал пальцем по медальону, а затем снял цепочку с моей шеи. – Она – что-то вроде компаса, но не простого, а… Ментального, что ли? Я двигался по ее подсказкам, которые возникали прямо у меня в голове.

Впечатленный, я задумчиво покивал.

– Давай, Артем, нужно идти, – произнес мастер Страд и первым направился вперед. Осторожно, медленно и бесшумно.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать его примеру.

Следующие полчаса мы просто шли меж деревьев, старательно обходя скопления тумана. Пару раз приходилось укрываться под изогнутыми стволами – над головой с жуткими криками проносились огромные тени. Рассмотреть их не удавалось, поэтому я мог лишь гадать: то ли это огромные птицы, то ли летающие ящеры, то ли вообще какие-нибудь нетопыри. В любом случае, оказаться их добычей совершенно не хотелось.

Затем мы с мастером Страдом спустились в довольно глубокое русло пересохшей реки. Оно было завалено деревьями и гниющими останками здешних обитателей. Довольно мерзких существ: одни оказались похожи на огромных пауков с пастями на брюхах, другие напоминали крыс с неестественно длинными лапами, третьи… В общем, на Сумеречной Тропе был свой бестиарий, и монстру-Луне он бы однозначно пришелся по нраву.

– Прости, Артем, но большую часть пути нам придется проделать здесь, – прошептал мастер Страд, не оборачиваясь и обходя мумифицированное нечто, шестилапое и двухголовое.

– Ничего, – ответил я, следуя за мракоборцем едва ли не след в след. – Зато есть где спрятаться, если возникнет необходимость.

Ответом был лишь согласный кивок.

Русло тянулось вперед, время от времени слегка изгибаясь. Искалеченные деревья нависали над нами, тянули ветки, словно намеревались схватить. Несколько раз вдали слышался грозный рев, и однажды за ним последовал крик, полный боли.

«Кто-то кого-то схватил», – подумал я тогда и передернул плечами.

Неожиданно на пути возникло препятствие – несколько поваленных деревьев образовали практически стену высотой метров в шесть. Пролезть под ней или между стволами не представлялось возможным.

– Тут только через верх, – сказал мастер Страд и первым начал карабкаться. – Будь очень осторожен, Артем.

Я кивнул и вслед за мракоборцем, цепляясь за скрученные ветки, стал подниматься. А оказавшись наверху, замер и уставился на существо, неторопливо двигавшееся по земле метрах в двухстах от нас.

Тварь была похожа на летучую мышь, только огромную и с птичьей головой. Четыре глаза светились алым, на изогнутой дугой спине что-то копошилось. Длинный клюв приоткрылся, и тишину прорезал тоскливый вой.

– Артем… – поторопил снизу мастер Страд, и я стал поспешно спускаться. Если это чудовище заметит нас, то быть беде.

– Жуткая тварь, – пробормотал я, вновь оказавшись на дне русла вместе с мракоборцем. – Сомневаюсь, что такие здесь водились, когда этот мир… ну, был живым.

– Скорее всего ты прав, – мастер Страд задумчиво покивал с мрачным взглядом. – Гибель мира – это не конец. Это начало чего-то иного. Страшного, уродливого, опасного.

– Но что случилось с этим миром? И как давно?

– Я не знаю, Артем. Мы в Баумаре не копали так глубоко. Выяснили лишь, что он подходит для того, чтобы стать дорогой из Янтарного Яблока в Аве-Ллар. Этого оказалось достаточно. Хотя подготовка Сумеречной Тропы заняла не меньше месяца. Маги нашего мира никогда не делали ничего подобного, и главным ориентиром были мои видения.

– Но ведь это очень опасно, – я нахмурился, глядя на мракоборца. – Вы ведь сами говорили, что Прозревание – крайне ненадежная магия.

– Да, Артем, все так. Но пришлось рискнуть. И, как видишь, риск оправдался.

– Спасибо, – с чувством сказал я, и мастер Страд, усмехнувшись, хлопнул меня по плечу.

– Благодарить будешь, когда окажешься, как минимум, в Янтарном Яблоке. А пока не расслабляемся. Идти еще далековато, а опасности – ты и сам это заметил – практически на каждом шагу.

Я в ответ кивнул, и мы с мракоборцем немного ускорились. Однако спустя минут пять были вынуждены остановиться и спрятаться за разлагающейся тушей паука-гиганта.

Причина была проста: метрах в двадцати впереди нас возникло жуткое длиннолапое нечто, которое решило отведать мертвечины. Оставаясь наверху, оно спускало конечности на самое дно русла, нащупывало какую-нибудь мертвую тушу, отрывало от нее куски и тащило обратно. После этого мы с мастером Страдом слышали мерзкие чавкающие звуки.

«Наверняка раньше, когда этот мир был живым, – размышлял я, больше всего на свете желая, чтобы трапеза падальщика закончилась как можно скорее, – сюда приходили на водопой звери. Дикие, они наверняка отличались от земных, но… все равно это были звери. Красивые, настоящие, а не такие вот уроды…» – взгляд невольно остановился на основательно разложившейся скрюченной туше, к которой в очередной раз подбирались неестественно длинные конечности.

– Как бы не пришлось возвращаться, – одними губами произнес мастер Страд, не сводя глаз с пирующего монстра. – Если он решит сместиться в нашу сторону…

– Может, использовать магию? – перебил я мракоборца. – Какое-нибудь отпугивающее заклинание.

Тот в ответ покачал головой.

– Лучше обойтись без этого. Не забывай, мы находимся в умершем мире. Здесь все искажено, в том числе и магия. Неизвестно, как сработает то или иное заклинание. Оно может не только не отпугнуть тварь, но и погубить нас самих.

Я кивнул и скрипнул зубами.

К счастью, вскоре монстр насытился и отвалил. Мы с мастером Страдом подождали, пока тяжелые шаги не стихли вдалеке. Затем выбрались из укрытия и двинулись дальше.

– Осталось не больше километра, – сообщил мракоборец, и мне от этой новости захотелось попросту рвануть вперед и не останавливаться, пока не доберусь до цели.

«Нельзя, – осадил я самого себя, вслед за мастером Страдом медленно продвигаясь вперед. – Нельзя глупить, особенно сейчас, когда столько уже пройдено и до победы два-три шага».

Примерно полпути мы прошли совершенно спокойно. Ни жутких обитателей этого мертвого мира, ни даже их голосов поблизости. И я уже начал верить, что вот-вот увижу наконец Янтарное Яблоко, а потом и родную Землю, как вдруг…

Облако серого дыма, оно просто возникло, клубящейся стеной перегородив русло в полусотне метров от меня и мастера Страда. Пару секунд я просто смотрел на него, ничего не понимая.

Именно так выглядят создаваемые земными магами порталы. А значит…

Они наконец появились. Трое.

Чуть впереди шел рыжеволосый толстяк ростом хорошо за два метра. На лице не было живого места от застарелых шрамов, глаза чуть заметно светились лиловым. Одет он был в кожаный плащ с наплечниками, сплошь исчерченными рунами. Увидев меня, толстяк ухмыльнулся.

Справа от него замер бритый наголо старик с длинными усами. Худую, чуть сгорбленную фигуру скрывал серый балахон, на шее висели три амулета. В левой руке маг сжимал посох, навершие которого было выполнено в виде кобры, разинувшей клыкастую пасть.

Третьим оказался мужчина средних лет, больше всего похожий на банковского служащего. Черный, идеально подогнанный по фигуре костюм, тщательно прилизанные волосы, доброжелательная улыбка. И именно благодаря присутствию этого человека я все понял.

Его звали Константин Полозов, и он был одним из приближенных Эраста Альгенштейна.

Глава 4

Я прекрасно понимал: эти трое здесь не для того, чтобы доставить меня домой. Вернее, не так: они не намерены доставлять меня на Землю в целости и сохранности, поскольку я не только жертва, но и главный свидетель, которому известна вся подноготная замысла Альгенштейна. Значит, если я все-таки попаду в свой родной мир, то исключительно покойником. Или же мой труп просто оставят здесь, на съедение какой-нибудь твари с неестественно длинными лапами. И мастера Страда будет ждать та же участь.

Все эти мысли пронеслись в моей голове за пару мгновений, а уже в следующее я укрыл себя и мракоборца «Защитным Коконом». Тот почувствовал магию и с недоумением посмотрел на меня.

– Артем? – тихо, напряженно спросил он. – Что происходит?

– Мы в большой беде, – едва слышно, не сводя глаз с посланных Альгенштейном магов, ответил я. – Они пришли за мной. И работают на того, кто забросил меня в Аве-Ллар.

Стоило ответить, как Константин Полозов ухмыльнулся. А затем кивнул своим спутникам, и усатый старик тут же направил на нас с мракоборцем свой посох-змею.

Из клыкастой пасти вырвался сгусток фиолетового света. Размером он не уступал баскетбольному мячу и имел призрачный, сужающийся к концу хвост, что делало его похожим на маленькую комету. Зависнув в воздухе, сгусток затрещал и стал искрить молниями. Было понятно, что очень скоро электрические разряды прошьют меня и мракоборца.

– Встань у меня за спиной, Артем, – все с большим напряжением произнес мастер Страд. Взгляд его не отрывался от троицы магов, янтарный глаз горел словно маленькое солнце. Руки он держал перед собой так, будто касался невидимой стены, возникшей в полуметре. – Не делай ничего без моего приказа. Нам противостоят опытные враги, а я не могу допустить, чтобы ты пострадал или погиб.

Я сделал, что было велено, и это вызвало у Полозова усмешку.

– Вижу, ты нашел себе защитника? – спросил маг, вызвав у усатого старика недовольный взгляд. Похоже, тому не терпелось начать бой. Толстяк пока просто стоял, а лицо… Если оно и выражало какие-либо эмоции, то те надежно прятались под жуткими шрамами. – Безусловно, уважаемый мастер Страд проделал феноменальную работу. Мы до последнего не верили, что ему удастся вызволить тебя из Аве-Ллара, однако… – Полозов покачал головой и развел руками. – И сейчас придется принимать решительные меры.

– Так значит, Альгенштейн следил и за ним? – я снова активировал «Меморабилиум» – на всякий случай.

– Разумеется. Господин Эраст изначально предполагал, что мракоборца очень обеспокоит твое исчезновение. И тот обязательно попробует докопаться до истины с помощью своего особенного дара. Собственно говоря, – Полозов огляделся, – так и вышло. Поэтому теперь, к моему большому сожалению, мы вынуждены вмешаться.

Я прекрасно понимал, какой смысл Константин вкладывал в слово «вмешаться». Мастер Страд тоже. Однако пока люди Альгенштейна медлили, будто бы давая нам возможность сделать первый ход.

– Мастер Страд, вы можете вызвать кого-нибудь на помощь? У вас есть связь с магами Янтарного Яблока? – прошептал я, прекрасно понимая: трое чародеев против полутора – себя я за полноценного мага не считал – является не самым лучшим раскладом. – Если они прибудут сюда…

– Увы, Артем, – прервал мракоборец. – Не могу. Но даже если бы и имел такую возможность, это бы ничего не изменило. Сумеречная Тропа предназначена для нас двоих, и из Янтарного Яблока никто больше не сможет сюда переместиться.

– Но как тогда они?.. – я осторожно указал на преградивших нам путь магов.

– Видимо, у них свои методы. К тому же, переносились они скорее всего с Земли или из какого-то другого мира. Не моего.

Что же, значит, полтора мага против троих. И нашим противникам наконец надоело ждать…

Сгусток фиолетового света заискрил молниями еще сильнее. Несколько разрядов устремились к нам. Однако попали в тушу паука-гиганта, поднятую мастером Страдом при помощи телекинеза. В следующее мгновение мертвая тварь вспыхнула и пылающим снарядом полетела в Полозова и его людей. Константин вытянул руки, и она взорвалась на полпути. Мракоборец же атаковал вновь – отправил вперед три росчерка золотистого света. Это было то самое заклинание, которым он поразил Джагра, оставив в его искореженном теле сквозную дыру с обожженными краями.

Полозов и старик увернулись, хоть и не без труда и в последний момент. А толстяк, похоже, выставил невидимую защиту. Но даже так он скривился от боли, когда световой росчерк разбился, не долетев до груди мага каких-то два-три сантиметра.

– Серьезные противники, – пробормотал мастер Страд, отступая и создавая вокруг нас с ним один слой магической защиты за другим. Я не видел их, но чувствовал. – Бой может затянуться, и это не самое худшее. Мы рискуем потревожить здешних обитателей, что заметно усложнит дело.

Я лишь молча признал правоту мракоборца, а Полозов вновь заговорил:

– Впечатляет, господин Страд, впечатляет. Вы превосходный маг, и будет крайне досадно, если вам придется погибнуть. И за кого? За едва знакомого мальчишку. А дома вас ждут жена и дети. Неужели вы предадите их ради юнца, который сейчас стоит за вашей спиной?

«Предадите…» – эхом прозвучало в голове, и я ощутил смесь гнева и холода.

Да, Полозов сейчас пытался манипулировать, но кое в чем он был прав. Мастер Страд – не только сильный маг, но еще муж и отец. Он прекрасно понимает, каково будет его жене и детям, если случится непоправимое. Готов ли мракоборец обречь их на такое горе? Он ведь на собственной шкуре ощутил, что такое боль утраты, поскольку еще ребенком потерял родителей, а затем едва не лишился наставника, мастера Дролла.

С другой стороны, все взывания Полозова – чистейший блеф. Мастер Страд знает слишком много, и просто так его не отпустят. Это мракоборец тоже наверняка понимал.

А прихвостень Альгенштейна тем временем продолжал:

– Вы довольно обеспеченный человек, мастер Страд, но назвать вас настоящим богачом, к сожалению, нельзя. Однако мы можем это исправить. Просто отдайте нам мальчишку, и тот, на кого я работаю, щедро наградит вас. Очень щедро, уверяю вас.

– Предлагаете решить дело миром? – задумчиво спросил мастер Страд, и я напрягся.

Он что, все-таки не понимает? Поверил в речи стоящего перед ним прилизанного гада? Если так, то это конец. И для меня, и для самого мракоборца.

– Разумеется, – Полозов вышел чуть вперед и расплылся в улыбке – доброжелательной до приторности. – Зачем сражаться, рисковать здоровьем и жизнью там, где все можно решить мирным путем? Мы ведь взрослые и умные люди, не так ли?

Пару секунд мастер Страд медлил с ответом. И я понял: сейчас что-то будет…

Сила мракоборца через его широко расставленные ноги уходила в землю и, «закопавшись» на глубину примерно в метр, невидимым змеем приближалась к Полозову. Тот, ни о чем не подозревая, ждал от мастера Страда ответа.

– Все так, уважаемый, – кивнул мастер Страд, и в его голосе чувствовалась легкая усмешка. – Мы взрослые и умные люди. А значит…

Договаривать он не стал. Мощнейший взрыв разорвал землю под ногами Полозова, а его самого подбросил высоко вверх. Мракоборец в это время нацелил руки на ближайшее дерево, и то заскрипело, после чего вытянуло скрюченные ветки и в буквальном смысле поймало приближенного Альгенштейна. Похоже, взрыв оглушил Константина, поскольку, когда под натиском ветвей у него затрещали кости, он даже не застонал. А мастер Страд не стал растягивать пытку: стоило ему хлопнуть в ладоши, как зачарованное дерево попросту разорвало Полозова.

Брызнула кровь, внутренности и части тела Константина полетели на землю. Маг-толстяк отшатнулся, пробурчав что-то невнятное. Старик зашипел и нацелил на мастера Страда посох.

«Двое магов против полутора», – невольно подумал я, постепенно осознавая только что случившееся.

Что же, расклад немного улучшился, если только…

Если только Альгенштейн сейчас не наблюдает за происходящим и у него нет в запасе еще людей, которых можно отправить сюда. Подобную вероятность также нельзя списывать со счетов. Однако в таком случае почему Эраст не отправил на Сумеречную Тропу сразу всех своих магов? Хотел провести разведку боем, оценить, на что способен мастер Страд? С одной стороны, выглядит логично, с другой… не очень.

«Ладно, – сказал я себе, готовясь применить магию, – проблемы лучше решать по мере их поступления. И сейчас у нас с мастером Страдом две вполне конкретные проблемы…»

Толстый чародей выступил вперед. Фиолетовое свечение в глазах погасло, веки сомкнулись. А спустя мгновение произошло то, чего я меньше всего ожидал.

Кожа на лице толстяка лопнула. В десятках мест, выпуская потоки крови на свободу. Маг взревел от боли, подался вперед, орошая алой влагой землю у собственных ног.

Его напарник тем временем чуть присел и, оскалившись, стал что-то беззвучно шептать. Навершие посоха он направлял то на одну мертвую тварь, то на другую, и вскоре те начали шевелиться.

«Некромант!..» – понял я, отступая.

Плохи дела. Опытный некромант – а в том, что перед нами стоял отнюдь не новичок, у меня не было сомнений – способен управлять по меньшей мере десятком существ. А значит мне и мастеру Страду предстоит сражаться с настоящим мини-войском.

Мракоборец тоже это понимал – и начал действовать. Шевелящиеся твари вспыхивали одна за другой и вскоре вновь замирали, уже обугленными. Однако усач продолжал оживлять мертвечину, которой вокруг было в достатке. Его напарник по-прежнему орошал землю собственной кровью, и я пока не понимал зачем.

Возможно, он готовил нечто крайне опасное. Такое, что лучше всего подавить в зародыше. Однако когда я попытался атаковать его взрывающимися сгустками пламени, а затем несколькими другими боевыми заклинаниями, все они разбивались о невидимую защиту, не причиняя толстяку совершенно никакого вреда.

«И что делать?» – задался я вопросом, поневоле вспоминая бой с Джагром.

Взгляд упал на ближайшего мумифицированного монстра – паука. Чары усатого мага пока что до него не дотянулись, и я решил использовать тварь в качестве боеприпаса. Поднял при помощи телекинеза, заставил вспыхнуть ревущим оранжевым пламенем. А затем отправил в сторону истекающего кровью толстяка – и заскрипел зубами от злости и бессилия, когда импровизированный снаряд просто взорвался в полуметре от цели. Мага это никак не побеспокоило.

Прорычав что-то невнятное и злое, я поднял и поджег еще одну тварь. Но на сей раз «выстрелил» ею в старика-некроманта. Занятый оживлением чудовищ, тот не успел вовремя отклониться или создать защиту. Взрывом его отбросило далеко назад, балахон вспыхнул, и маг заорал от боли. Стал кататься по земле, пытаясь сбить пламя, но я не позволил, начав расстреливать его файерболами. Попадая в цель, те взрывались, и хватило шести штук, чтобы противник затих.

«Отлично, остался один», – я перевел взгляд на толстяка, чье лицо превратилось в темно-красную глянцевую маску.

Маска эта по-прежнему была наклонена вниз. С нее лилось и лилось, и довольно большой участок земли у ног мага превратился в бурый кисель. Чуть колеблющийся, словно живой.

Никогда прежде я не сталкивался с таким чародейством. Даже не читал о подобном. И потому совершенно не представлял, какое испытание толстый маг приготовил для нас с мракоборцем. Не сомневался лишь в одном: это будет нечто очень серьезное.

Глава 5

Еще несколько раз мы с мастером Страдом пытались поразить магией истекающего кровью толстяка. Но все было без толку, даже то заклинание, с помощью которого мракоборец взорвал землю под ногами Полозова, не сработало. Его сила просто не «добралась» до цели, наткнулась на защиту, созданную врагом.

– Что будем делать? – спросил я, напряженно глядя на мастера Страда.

– Не знаю, Артем, – тот явно не был в восторге от невозможности что-либо предпринять. – Возможно… стоит попробовать убежать. Я понятия не имею, что он готовит, но… Раз уж он создал вокруг себя такую надежную защиту, значит, ему нужно время, чтобы закончить. И это дает нам определенные преимущества. Так что…

Закончить мракоборец не успел. Толстый чародей вскинул голову, и я разглядел злую ухмылку на окровавленном лице. Участок превратившейся в бурый кисель земли под ногами мага заметно увеличился и… практически закипел.

– Господин Альгенштейн щедро наградит меня за ваши головы, – низким булькающим голосом произнес толстяк. – А теперь познакомьтесь с моим лучшим другом.

С этими словами он отступил на пару шагов, а из бурого «киселя» в буквальном смысле слова вынырнул монстр. Глядя на него, я наконец-то понял, что именно готовил маг. А еще осознал: мы с мастером Страдом в очень большой беде.

Перед нами стоял Кровавый Голем. Практически неубиваемая тварь, созданная из трех компонентов: магии, крови чародея и земли. Высотой под три метра, худой и черный, Голем стоял на четырех лапах, глядя на меня и мракоборца красными пламенеющими глазами – единственным, что выделялось на бесформенном бугре головы.

В следующее мгновение в тварь полетели золотистые росчерки света – мастер Страд увидел врага и решил не медлить. Каждый удар попал в цель, Голем отшатнулся, утробно заурчав, но большего мракоборцу добиться не удалось. Злорадный хохот толстого мага я в расчет не принимал.

– Артем… – с хорошо различимым напряжением в голосе произнес мастер Страд. Он не сводил с Голема взгляда, а тот пока не спешил нападать – ждал приказа от своего создателя. Почему толстяк медлил, я не знал. Возможно, решил потянуть время, посмотреть, что еще мы предпримем. – Ты случайно не знаешь, что за тварь стоит перед нами?

– Знаю, – тихо ответил я и рассказал мракоборцу о том, что собой представляет Кровавый Голем.

– Как его убить?

– Лишь одним способом, мастер Страд. Убив того, кто создал Голема. До той поры он практически неуязвим. Любое попавшее в него заклинание теряет большую часть своей силы. Но если устранить мага, защита спадет. Правда, после этого сам Голем станет гораздо сильнее и яростнее, но…

– Я тебя понял, – мракоборец нахмурился и сжал челюсти так, что вспухли желваки. – Значит, первая цель – маг…

Не дожидаясь моего ответа, мастер Страд один за другим метнул несколько огненных шаров, метя в мертвых монстров вокруг толстого чародея. Те вспыхивали и взрывались один за другим, маг отшатнулся, на мгновение потеряв концентрацию. Но мне хватило и этого, чтобы атаковать «Режущим Вихрем».

– Да что ж такое?.. – прорычал я от бессилия, обнаружив, что заклинание хоть и нанесло противнику урон, но едва-едва. Видимо, защита все еще работала, поэтому «Вихрь» лишь оцарапал плечо мага, вместо того чтобы развалить того на две части.

Мастер Страд тем временем заставил вспыхнуть одно из деревьев, нависающее над высохшим руслом – и, что самое главное, прямо над нашим врагом. Затем послышался треск, и дерево, подчиняясь магии мракоборца, обрушилось вниз. Пламя загудело, к небу устремились клубы дыма и тучи искр. Невидимый под горящими ветвями толстяк закричал от боли. Неподвижный до этого момента Голем шевельнулся и вновь заурчал.

Я швырнул в тварь пару взрывающихся сгустков пламени. Ни один не причинил ей вреда. Значит, что чародей, посланный за мной Альгенштейном все еще жив, и ситуацию необходимо исправлять, как бы страшно это ни звучало.

Между тем более подходящего момента для того, чтобы расправиться с противником, нельзя было и придумать. Погребенный под пылающим деревом, тот не мог полноценно защищаться.

Мастер Страд тоже это понимал и почти безостановочно посылал под охваченный огнем ствол одно заклинание за другим. По большей части золотистые росчерки света, но были и иные, едва видимые. Я хотел к нему присоединиться, но тут заметил кое-что очень тревожащее.

Ореол. Понятное дело, что заклинания понемногу опустошали его. И это не являлось бы проблемой, если бы я все еще находился в Аве-Лларе, поскольку его ядро было в полном моем распоряжении. Но здесь… Да, можно попытаться дотянуться до сердцевины этого мира, однако существовали определенные риски. Наполнение второй ауры энергией мертвого мира – не самое безопасное занятие. И это означало, что мои возможности использовать магию ограничены. Еще час-полтора боя – и мой Ореол окажется пуст.

«Нужно быстрее разбираться с ними», – я скрипнул зубами, отчаянно соображая: какое заклинание могло бы покончить с толстым чародеем, который по-прежнему орал, но терпел пламя и атаки мастера Страда.

И стоило подумать об этом, как Голем вздрогнул. Вновь заурчал, но на сей раз куда яростнее, заметался, а затем выпрямился во весь рост.

Догадываясь, в чем дело, я атаковал тварь файерболом. Пылающий снаряд угодил ей в плечо, и та отшатнулась. Мракоборец не замечал этого и по-прежнему расстреливал толстого мага – уже мертвого, но не видимого под горящими ветвями и стволом.

– Мастер Страд! – крикнул я, обездвиживая Голема. Заклинание подействовало очень вовремя – буквально за мгновение до того, как монстр бросился бы вперед. – Хватит! С магом покончено! Осталось только чудовище!

Мракоборец замер. Посмотрел на меня, затем на замершего Голема. Кивнул, и тут за нашими спинами послышался протяжный вой. Причем лился он как минимум из трех глоток.

«Вот и прошли по Сумеречной Тропе незамеченными…» – я похолодел и посмотрел на мастера Страда.

– Бежим, – коротко произнес он, подталкивая меня вперед, к обездвиженному Голему.

Спустя секунду мы с мракоборцем уже пробежали мимо твари, и, как только позади вновь завыли, у меня возникла мысль.

Я остановился и обернулся. Воющие чудовища – родичи той огромной летучей мыши с птичьей головой – уже были близко. Они летели, практически не двигая крыльями, и вскоре должны были поравняться с Големом. Что же, лучше момента не придумаешь…

Зачерпнув из Ореола немного силы, я снял с созданного толстым магом чудовища обездвиживающее заклинание.

– Артем? – мастер Страд тоже замер, метрах в десяти впереди, и смотрел на меня озадаченным взглядом. – Что ты делаешь?

– Отвлекающий маневр, – ответил я, наблюдая, как освободившийся от уз магии Голем приходит в себя.

Впрочем, огромные уродливые птицы не позволили ему этого. Для них созданная при помощи магии тварь была таким же чужаком, как и мы с мастером Страдом. И поскольку она находилась ближе…

Смотреть на сражение Голема с летающими чудовищами я и мракоборец не стали. На счету была каждая секунда, поэтому мы рванули дальше, слушая доносящиеся сзади урчание, клекот, свист.

Чтобы ускориться, я влил в себя и мастера Страда солидную порцию энергии. Благодаря этому мы неслись практически со скоростью поезда метро, а высохшее русло стало для нас чем-то вроде тоннеля. Разумеется, если существуют тоннели, столь щедро заваленные всевозможными препятствиями.

Стволы деревьев, камни, мертвые твари. Все это словно наскакивало на нас и почти тут же оказывалось позади. Я и мастер Страд развили такую скорость, что любая ошибка могла стать фатальной: запнись я или он о ветку или не успей вовремя перепрыгнуть через очередной уродливый труп – и все. Впрочем, пугало меня отнюдь не это.

Летающие твари. Я не знал, все ли они сосредоточились на Големе. Возможно, одна или даже две по-прежнему преследуют нас. Да, мы убежали уже довольно далеко, но кто знает: вдруг у них превосходное чутье? Или они чувствуют нашу с мракоборцем магию, или…

На пути возникла еще одна стена из поваленных деревьев. Перелезать через нее как некоторое время назад означало останавливаться и тратить драгоценные минуты. Это понимал не только я, но и мастер Страд: не сбавляя темпа, мракоборец выставил руку и взрывающимся заклинанием попросту разнес преграду. А спустя три-четыре секунды мы пересекли то место, где она была. Вписались в поворот – и все же вынуждены были остановиться.

Дорогу нам преграждал старый усатый маг. Впрочем, от усов у него почти ничего не осталось, как и от балахона, а кожу на лице и теле покрывали страшнейшие ожоги. А вот посох с навершием-коброй был цел и невредим – и сейчас из клыкастой змеиной пасти вновь сочился фиолетовый дым.

«Как это возможно? – ошарашенный, я замер. – Я же убил его. Или… нет? Тот вполне мог лишь притвориться мертвым, а когда мы с мастером Страдом сосредоточились на его толстом спутнике и Кровавом Големе… Использовав магию, старик переместился и устроил нам засаду».

Понимая, что сзади может быть погоня и тратить время на очередное рискованное сражение нельзя, я атаковал старика обездвиживающим заклинанием. Однако моя попытка вызвала у него лишь усмешку.

– Глупый мальчик, – прохрипел чародей и сплюнул кровью. – Всяких тварей замирать заставляй, а со мной детские фокусы бесполезны.

Росчерк золотистого света. Он устремился вперед со скоростью молнии, но этого оказалось недостаточно. Старик переместился на пару метров в сторону и ухмыльнулся. А затем атаковал сам.

Понятия не имею, что за заклинание тот использовал, но все тело сковала адская боль. Мышцы готовы были разорваться, а кости лопнуть. Внутренности словно бы превратились в кипящий кисель, и я разинул рот, готовый вывернуться наизнанку, лишь бы освободить нутро от этой тошнотворной и дико горячей дряни.

Мастер Страд мучился точно так же. Однако, в отличие от меня, нашел в себе силы на ответную атаку. Совершенно неожиданную, но именно такая сейчас и была необходима.

Прямо за спиной старика-мага лежало очередное мумифицированное нечто, чья горбатая спина щетинилась длинными и толстыми шипами. Мысленным усилием мастер Страд вырвал несколько шипов. Направил остриями на ничего не подозревающего чародея, и спустя мгновение те прошили его насквозь.

Маг захрипел, выгнулся, брызнул изо рта кровью. В ту же секунду боль ушла, и я с облегченным выдохом рухнул на колени. Мне нужна была хотя бы пара секунд, чтобы прийти в себя. Еще недавно я думал, что самую адскую боль испытывал, переносясь в Аве-Ллар, но ошибался. То, что делал со мной и мастером Страдом обожженный усач, оказалось куда страшнее.

– Как ты? – голос мракоборца.

– Нормально, – выдохнул я и заставил себя встать. Покачнулся, когда закружилась голова, но удержался на ногах.

В ту же секунду старого мага разорвало. В буквальном смысле. Мастер Страд направил вонзенные в тело старика шипы в разные стороны, и…

– Надеюсь, на сей раз мы с ним точно покончили, – пробормотал мракоборец, задумчиво глядя на уцелевшую нижнюю часть чародея с чуть заметно дергающимися ногами.

– Да уж, – пробормотал я, повернулся к мастеру Страду и замер.

А в следующее мгновение мракоборца насквозь прошила длинная уродливая конечность твари, подобравшейся к руслу, пока мы разбирались со старым магом.

Глава 6

Тварь пока что была наверху. Огромная, уродливая, больше всего похожая на жука, а голова по форме напоминала гриб с россыпью черных выпуклых буркал и широкой пастью. Спустя пару секунд после того, как пронзило лапой мракоборца, чудовище раскрыло пасть, демонстрируя десятки мелких, но острых зубов, и зашипело.

Мастер Страд хрипел и кашлял кровью, взмахивая руками и то наклоняя голову, то запрокидывая. В тот момент смотреть на него было очень страшно, он сам напоминал жука, которого только что прокололи булавкой.

«Но его можно спасти!» – мысленно крикнул я на самого себя и начал действовать.

Первым делом заставил тварь замереть, поскольку сейчас любое движение страшной лапы могло навредить мракоборцу. А затем, не тратя времени и не жалея запаса энергии в Ореоле, принялся расстреливать чудовище взрывающимися сгустками пламени.

Один за другим они попадали в грибоподобную башку и оставляли одну рану за другой. Куски хитиновой брони разлетались в стороны, обнажая мерзкую серую мякоть, которая обильно брызгала чем-то полупрозрачным и очень резко пахнущим. Закончилось все тем, что я не оставил от головы чудовища практически ничего. И тут же кинулся к мастеру Страду.

Пронзенный лапой, тот стоял на коленях и был полностью сосредоточен на одном – на том, чтобы дышать. Тяжело, с хрипом и постоянными позывами закашляться, тем не менее, мракоборец боролся. И я был обязан сделать все, чтобы спасти мастера Страда, вытащить из этого проклятого места, доставить к лучшим целителям, которые приведут его в порядок.

– Да уж… – прохрипел он, когда я использовал заклинание, приглушающее боль. – Вот что значит потерять концентрацию. Никогда не допускай подобного, Артем.

– Разумеется, – я как можно бодрее улыбнулся. – Но об этом после. Сейчас нужно освободить вас.

Однако сказать куда легче, чем сделать. Лапа огромного насекомого, как я уже говорил, прошила мракоборца насквозь. Еще хуже было то, что на ней оказалось множество зазубрин, и если я попробую вытащить эту дрянь, то сделаю мастеру Страду только хуже. Новые повреждения, потеря крови… Нет, риск слишком велик.

– Послушай, – тот приподнял руку, коснулся медальона. – Возьми его и отправляйся дальше. Ты без труда поймешь, что на месте, эта штука сама даст понять. Она нагреется, и…

– Ни в коем случае, – перебил я, строго глядя на мастера Страда. – Я не брошу вас. Мы почти добрались, вы сами говорили. Значит, нужно просто немного постараться.

Мракоборец хотел что-то возразить, но я уже не слушал, поскольку взялся за дело. Используя режущее заклинание, осторожно отсек кусок лапы позади мастера Страда. Что же, теперь его можно взять на руки и доставить домой, где, я очень надеялся, найдутся специалисты, способные извлечь эту зазубренную дрянь и разобраться с повреждениями, которые она нанесла.

Спустя несколько секунд мракоборец уже был у меня на руках. Я зачерпнул из Ореола силы, направил ее в собственные мышцы и торопливым шагом двинулся вперед, к выходу с Сумеречной Тропы.

«Только бы благополучно добраться, – мысленно твердил я, с тревогой посматривая то на мастера Страда, то по сторонам, то вперед. – Только бы…»

Вскоре мракоборец начал кривиться, дыхание его стало хриплым и тяжелым. Действие заклинания, приглушающего боль, кончилось. Осторожно положив мастера Страда на землю, я приготовился обновить магию.

«Может, погрузить его в сон?» – мысль показалась дельной, и я уже готов был осуществить задуманное, как услышал позади звуки.

Кто-то приближался, причем двигался он куда быстрее, нежели я с мракоборцем на руках.

– Что там? – с трудом спросил мастер Страд.

– Пока не знаю, – напряженно ответил я. – Но кто-то идет сюда. И догоняет, а значит придется драться.

– Помоги… встать…

Обернувшись, я увидел, что мастер Страд пытается подняться. Кривясь от боли, задыхаясь, он не замечал крови, текущей изо рта. Или, что еще вероятнее, заставлял себя не замечать.

– Извините, – твердо сказал я, – но сейчас вам лучше поберечься. Я справлюсь сам. А вы наблюдайте за обстановкой. Кто знает, вдруг поблизости еще одна такая же тварь, как та, которая ранила вас. Мне бы не хотелось быть застигнутым врасплох.

– Что ж… – мракоборец через силу улыбнулся, и я почувствовал, как заныло сердце. Насколько же он силен, и как несправедливо то, что с ним случилось… – Вполне разумно, поэтому так и поступим. Действуй, Артем. Я не сомневаюсь, что у тебя все получится.

Сам я уверенности не чувствовал, лишь сильнейшие тревогу и напряжение, но заставил себя кивнуть, готовясь встретить преследователя. Тот появился спустя секунд пятнадцать.

«Какого черта?.. – я едва не ахнул, глядя на Кровавого Голема. Тот стал выше примерно на метр, спина и плечи обросли шипами, ноги с туловищем прибавили толщины. – Почему?..»

Впрочем, объяснение нашлось довольно быстро, стоило вспомнить, что я читал об этих порождениях черной магии.

Кровавые Големы действительно могли развиваться, становиться больше и сильнее. При одном условии: им необходимо поглощать кровь своих врагов. Собственно, это не так давно и произошло. Голем схлестнулся с тремя полуптицами-полунетопырями, наверняка их уничтожил, а затем «попировал». И вот результат.

– Артем, – мастер Страд тоже увидел, с кем мне придется сражаться. – Ты уверен, что сможешь одолеть такую тварь?

– Разумеется, – чувствуя прилив сильнейшей злости, ответил я. Злость эта была вызвана отчаянием. Оказавшийся неизвестно где, с умирающим мракоборцем, я должен был как можно скорее добраться до точки переноса в Янтарное Яблоко. Но вместо этого снова и снова вынужден рисковать жизнью, вступая в схватку, изобретать новые способы разделаться с очередным врагом малой кровью… – На сей раз я покончу с уродом.

Стоило договорить, как Кровавый Голем заурчал и рванул ко мне. Но спустя мгновение замер, попав под действие обездвиживающего заклинания.

Убедившись, что хотя бы на время тварь стала неопасной, я начал обстрел. В ход шло все: огненные сгустки, которые взрывались, попадая в цель, разрушающие вихри, разъедающий туман, ударные волны. С каждой новой атакой злость внутри усиливалась, перерастая в самую настоящую ярость. Я не щадил ни монстра, ни себя, ни запас силы в Ореоле. Не прерывался ни на секунду и разил, разил, разил Голема магией. Я превратился в этакого чародея-берсерка, и это приносило плоды.

Несмотря на защитные чары, монстр постепенно разваливался. Отлетали со спины и плеч шипы, в туловище образовывались дыры, и каждый удар расширял их.

Я видел, что все получается, но от этого желание покончить с чудовищем как можно скорее лишь усиливалось. Сердце стучало как колеса паровоза, разогнавшегося до максимума, рот непроизвольно исказился в хищном оскале, перед глазами все плыло.

Вскоре Голем рухнул – не выдержала и рассыпалась левая нога. Однако почти тут же действие обездвиживающего заклинания кончилось, и тварь поползла вперед, буравя меня красными огнями глаз.

Это привело меня в еще большую ярость. Вновь заставив чудовище замереть, я усилил напор. Ни одну тварь Монстролуния я не терзал магией… так: находясь на грани безумия, тяжело дыша, практически рыча.

Наконец от Кровавого Голема остался безногий и безрукий обрубок. Поняв, что опасности это существо больше не представляет, я ощутил, как ярость попросту схлынула. Внутри практически одномоментно стало пусто, навалилась усталость, и я рухнул на колени. В глазах потемнело, спустя секунду пришло беспамятство.

Понятия не имею, сколько времени я провалялся между тяжело раненым мастером Страдом и изувеченным Големом. Возможно, всего пару минут. Или несколько часов, что вполне давало местным тварям шанс хорошенько полакомиться. И чудо, что этого не случилось.

Поднявшись, я обнаружил, что мракоборец лежит с закрытыми глазами. Едва не поддавшись страху, я кинулся к нему, проверил пульс и дыхание. Облегченно выдохнул, когда обнаружил присутствие и одного, и другого. Мастер Страд был жив. Просто силы постепенно покидали его, и если ничего не предпринять…

Мотнув головой, я влил немного энергии Ореола – тот уже едва сиял – в собственные мышцы и осторожно поднял мастера Страда. Посмотрел на Голема.

Тварь по-прежнему была жива. Действие обездвиживающего заклинания сошло на нет, и теперь она, безрукая и безногая, ворочалась, пытаясь приблизиться ко мне.

Можно было покончить с Големом несколькими ударами, но я не стал. Монстр практически безвреден, Ореол скоро опустеет, и совершенно непонятно, какие еще испытания ждут впереди. На Сумеречной Тропе магия может пригодиться в любой момент.

С этой мыслью я и двинулся вперед. Быстро, осторожно, тщательно прислушиваясь и каждую секунду ожидая новых проблем – здешних обитателей или магов, посланных сюда Альгенштейном.

«Если он действительно наблюдает, то сейчас, должно быть, в панике, – я представил некрасивое лицо своего врага, искаженное страхом. – И пойдет на все, лишь бы не дать нам с мастером Страдом преодолеть оставшийся путь».

Мысль эта приводила в ужас. Я раз за разом представлял, что дорогу преграждают человеческие фигуры, а затем в меня летят разноцветные росчерки смертоносных заклинаний. То, что нам удалось справиться с усатым стариком, Полозовым и толстым чародеем, практически целиком и полностью заслуга мракоборца. Я лишь помогал. Теперь же, если Альгенштейн и впрямь отправит на Сумеречную Тропу еще кого-нибудь из своих людей, биться с ними придется мне одному. И стоило представить, что это действительно происходит, как становилось очень страшно.

«Спокойнее, – твердил я себе, шагая и шагая вперед, мимо уродливых деревьев и мертвых мумифицированных существ. Взгляд то и дело останавливался на бледном лице мракоборца. – Мастер Страд дважды спас мне жизнь. Сначала в Аве-Лларе, потом тут. И теперь я должен отплатить ему тем же».

Неожиданно я ощутил нечто странное. Тепло. И шло оно от медальона, лежащего на окровавленной груди мастера Страда. Стоило этому произойти, как мракоборец приоткрыл глаза и через силу улыбнулся.

– Молодец… Артем… – еле слышно произнес он. – Добрался…

– Мы на месте? – все еще не веря, спросил я. – Это выход с Сумеречной Тропы? Отсюда мы перенесемся в ваш мир?

– Верно…

Мастер Страд приподнял руку и взял медальон. Закрыл глаза.

Спустя несколько секунд все вокруг вновь потемнело, а я ощутил уже знакомые слабость, легкую дурноту и головокружение. И на сей раз принимал все эти чувства с благодарностью, поскольку они означали, что я наконец-то отправляюсь туда, где мне ничего не угрожает.

Глава 7

Вскоре все неприятные ощущения, сопровождающие телепортацию, сошли на нет. Я ощутил, что коленями стою на чем-то твердом, по-прежнему держа мастера Страда на руках. Тьма перед глазами рассеялась, я встретился с мракоборцем взглядом и похолодел.

Его глаза напоминали стекло. Они смотрели сквозь меня и уже ничего не видели. А воздух не входил в легкие мастера Страда и не выходил из них. Сглотнув, я приложил руку к груди мракоборца, надеясь ощутить хотя бы самый слабый удар сердца. Напрасно.

«Мертв…» – эта мысль была как удар ножом в мое собственное сердце.

Осторожно положив мастера Страда на темный паркет, с трудом сдерживая слезы отчаяния, обиды и вины, я хотел было действовать, но почувствовал, как чьи-то руки легли на мои плечи.

– Они вернулись! – воскликнул кто-то. – Мастер Дролл, они здесь!

Топот ног. Мне следовало поднять голову, осмотреться, встать, но я по-прежнему был неподвижен и не отрывал глаз от мастера Страда. Руки на плечах пока что мягко, но настойчиво тянули меня назад.

– Давай, мальчик, поднимайся, – тихо, с хорошо различимым напряжением произнесли сзади. – Ты в безопасности, все страшное уже позади.

«Нужно встать, – сказал я себе, пытаясь усилием воли разорвать ту незримую, но крайне прочную нить, что связывала мой взгляд с мертвым взглядом мракоборца. – Здесь полно опытных магов. Им, возможно, по силам оживить мастера Страда».

Тот был жив до самого момента перехода с Сумеречной Тропы в Янтарное Яблоко. Сам переход занял не больше минуты-полутора. Значит, есть все шансы, что мракоборца еще можно спасти. Нужно только не мешать тем, кто в силах это сделать.

С этой мыслью я и попытался встать. Однако в решающий момент ноги подкосились, я плюхнулся на задницу и лишь отполз метра на полтора. После чего наконец огляделся.

Зал. Просторный и светлый. С начищенным до глянцевого блеска паркетным полом, каменными стенами, у которых стояло множество шкафов и стеллажей с книгами, артефактами, инструментами. Ближе к центру я увидел несколько столов, также заваленных всевозможными магическими вещами. А прямо над моей головой, метрах в трех от пола, в воздухе слегка покачивалось нечто из янтаря, больше всего похожее на огромный цветочный бутон.

«Благодаря этой штуке мы с мастером Страдом и перенеслись», – догадался я и вновь посмотрел на мракоборца.

Того уже было едва видно из-за собравшихся вокруг чародеев. Кое-кто присел на корточки и водил над телом мастера Страда руками, один из магов, коротко стриженый и коренастый, спешил к ближайшему столу, где были расставлены колбы с разноцветными жидкостями, лежали на бумаге горки порошков и хирургические инструменты.

Обо мне будто бы все забыли, но это лишь радовало, поскольку давало возможность прийти в себя. Что оказалось очень непросто: после почти четырех месяцев в Аве-Лларе и нескольких часов на Сумеречной Тропе я не мог отделаться от ощущения, что просто сплю. А когда сон закончится, перед глазами вновь возникнут либо узкие и грязные улицы Прибрежного Полиса, либо жуткий серый мир с мертвыми перекрученными деревьями и опасными тварями, прячущимися за туманом.

«Ничего этого уже не будет, – твердил я себе, прислушиваясь к разговору магов, что обступили мастера Страда. Голоса становились все тревожнее. – Я в безопасности. А скоро и вовсе окажусь дома».

Находясь в Аве-Лларе, чаще всего перед тем, как заснуть, я часто представлял, как это происходит. Видел собственное ликование, ощущал себя победителем… В действительности все оказалось совсем не так, я был обессилен и пуст, хотелось взять и отрубиться.

– Бесполезно… – послышался чей-то негромкий, полный сожаления голос. – Вы сами видите, насколько огромна эта дрянь. С такой раной мастер Страд был обречен с самого начала.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать: мракоборца, того, кто вытащил меня из Аве-Ллара, провел по мертвому миру и защитил от людей Альгенштейна, не спасут. Мастер Страд выполнил свою миссию, но она стала для него последней.

Горло сдавило, перед глазами все поплыло. Я всхлипнул и отполз еще немного, глядя, как маги Янтарного Яблока отходят от тела мастера Страда. Тот лежал на спине, повернув голову в мою сторону и вновь глядел на меня мертвыми глазами. И только сейчас я заметил тень улыбки на почти белом лице, отчего стало еще больнее.

«Почему так? – скрипя зубами, чтобы не дать волю слезам, думал я. – За что? Он спас меня, а сам…»

Перед глазами возник тот самый момент: мракоборец выгибается, и лапа чудовища словно прорастает сквозь его грудную клетку. До чего же это страшно… и глупо…

Подавленный, я не сразу заметил, что ко мне подошел один из чародеев. Как и мастер Страд, он был одет в черные с серебром штаны и куртку. Янтарные глаза чуть заметно светились, седеющие волосы заплетены в косу, бороду стягивал длинный шнурок.

– Ты не ранен? – сурово осведомился маг, и я понял, кто это.

Мастер Дролл. Тот самый, благодаря которому мастер Страд стал искусным чародеем и мракоборцем.

– Нет, – выдавил я. – Со мной все в порядке.

– Хорошо, – мастер Дролл кивнул. Несколько секунд он хмуро смотрел на мертвого ученика, чуть заметно двигая нижней челюстью. Я в это время чувствовал себя очень неуютно.

«Это ведь я виноват, что мастера Страда больше нет, – невольно пришло в голову. – Хоть и косвенно, но все же…»

– Раз ты говоришь, что в порядке, – продолжил мастер Дролл, – то, сам понимаешь, должен многое рассказать.

– Разумеется, – ответил я, наблюдая, как мастера Страда кладут на носилки. Сердце вновь защемило, а глазам стало горячо. Но проявлять чувства под суровым взглядом мастера Дролла… Это было последнее, что я стал бы делать. Вместо этого выдохнул и спросил: – С чего мне начать?

– Как тебе будет удобно, – мракоборец свел брови, когда носилки с его учеником подняли и понесли к выходу из зала. На мгновение янтарные глаза засветились чуть сильнее. – Но… – он перевел взгляд на меня, все еще сидящего на полу, – предлагаю сначала переместиться в более подходящее для такого разговора место.

Кивнув, я встал и вслед за мастером Дроллом покинул зал. Мы прошли узкий, скудно освещенный коридор, остановились у одной из дверей.

– Один из наших магов уже отправился на Землю, Артем, – сказал мракоборец. – Он известит твоих родителей, и тебя заберут домой.

– Хорошо, – единственное, что я ответил, прежде чем пройти за открытую мракоборцем дверь.

За ней оказался небольшой, но довольно уютный кабинет. Письменный стол у большого окна с отдернутыми шторами, заваленный свитками и книгами, над которыми возвышались несколько писчих перьев в зеленой чернильнице. За столешницей была видна спинка стула. Одна из стен, выкрашенных в бежевый, пряталась за массивным шкафом, у противоположной стоял диван, обитый зеленым бархатом. На него мне и указал мастер Дролл.

– Итак, Артем, – как только я сел, произнес он, – я тебя слушаю.

На сей раз говорил я долго, не раз перескакивая с одного на другое. Сказывались усталость и потрясение после всего пережитого за последние часы. Нашу с мастером Страдом дорогу до Янтарного Яблока можно было сравнить с самым первым моим Монстролунием: ничего невозможно предугадать, опасность может прийти откуда угодно, и ощущение беды не ослабевает ни на секунду.

Мастер Дролл по большей части слушал, но кое-что и записывал. И в такие момента часто прерывал меня, чтобы что-нибудь уточнить. Рассказ о замысле Альгенштейна вызвал у него гнев – это было видно по изрезанному морщинами лицу. А когда я рассказывал о Монстролунии, он наверняка вспоминал Червоточины и тварей, что появлялись из этих облаков черного дыма.

– Да уж… – пробормотал мастер Дролл, когда я закончил. Вернув перо в чернильницу, он покачал головой. – Тебе немало пришлось пережить, Артем. То, что ты выстоял в таких испытаниях, говорит о многом.

Я в ответ лишь покивал, поскольку рассказ забрал остатки сил.

– Сейчас мне нужно уйти, – продолжал мракоборец. – Сам понимаешь, случившееся с тобой и мастером Страдом требует серьезного обсуждения. Ты пока оставайся тут. Можешь прилечь и отдохнуть, я вижу, что ты измучен.

Оставшись один, я действительно лег и закрыл глаза. Но сон не шел. В душе было пусто, а вот голова гудела от мыслей.

Уже скоро я встречусь с родителями, чему нужно радоваться. Но мне было тревожно. Вдруг на их пути сюда возникнут какие-нибудь проблемы? Альгенштейн… Он умный и хитрый мерзавец, к тому же обладает множеством уникальных магических изобретений. А мое воссоединение с родителями и возвращение на Землю для него является самой настоящей катастрофой.

«Вот и пригодился «Меморабилиум», – мрачно усмехнулся я, вспоминая растерзанного дядю Бора, чью жизнь оборвали монстры в грязной подворотне Прибрежного Полиса.

От усталости заболела голова. Силы в Ореоле не осталось, она вся ушла на защиту меня во время переноса с Сумеречной Тропы сюда, а пытаться проникнуть в сердцевину Янтарного Яблока, чтобы наполнить вторую ауру, не было никакого желания.

«Потерплю», – решил я и продолжил думать.

Уже сегодня я вернусь на Землю. Но станет ли моя жизнь прежней? Учеба в академии, встречи с друзьями, развитие магических способностей… Сейчас все это казалось чем-то далеким и каким-то… несущественным что ли? Куда больше меня занимало происходящее в Аве-Лларе. И никакие мысленные самоуговоры, что теперь Монстролуние – не моя забота, не помогали.

«Я буду возвращаться туда снова и снова, – перед глазами возникла смесь трущоб и промзоны, которую представлял собой Прибрежный Полис. И на одной из улиц стояли все мои ученики: Фукс, Лора, Эни и Даст, Фаро, Грул, Эльдра, Круз… И Джагр – в виде монстра он нависал над остальными. – Мыслями или во сне. Наверняка до конца жизни. Или до тех пор, пока наши маги не покончат с Монстролунием».

А можно ли с ним вообще покончить? Этого я не знал и при мысли, что огромная небесная тварь, возможно, бессмертна, накатывала вязкая волна тоски и безнадежности.

«Нет, – сказал я себе, вновь садясь и скользя взглядом по причудливому узору на паркетном полу. – Не бывает бессмертных существ. Даже те, кого принято именовать богами, рано или поздно уходят. Куда именно – уже другой вопрос, и тем не менее…»

Удивительно, но именно эта мысль немного согрела. Я даже слегка улыбнулся. А затем заставил себя сосредоточиться на главном – на том, что уже совсем скоро обниму маму и папу. Не этого ли я ждал уже очень долгое время?..

Глава 8

Вскоре после ухода мастера Дролла во мне разыгралась паранойя. Я ходил по кабинету из угла в угол, время от времени садился, но почти тут же вставал, порой останавливался возле окна и смотрел на запруженную народом улицу Баумары. После грязных и унылых пейзажей Прибрежного Полиса то, что я видел сейчас, казалось… роскошным. Иначе и не скажешь. Впрочем, легче от этого не становилось.

Я очень тревожился за родителей, с каждой минутой все больше.

Попытка Альгенштейна перехватить меня провалилась. Он прекрасно знает, насколько я опасен, какие признания содержатся в моей памяти, и сейчас попросту загнан в угол. И как любая крыса, оказавшаяся в таком положении, будет действовать. До меня ему сейчас не добраться, поэтому остаются мама и папа.

Люди Альгенштейна могли перехватить их на пути в Московскую академию магических наук – в том, что родители перенесутся в Янтарное Яблоко оттуда, я не сомневался, поскольку именно в академии располагался самый большой Зал Телепортов в столице.

«У Альгенштейна наверняка найдется немало отморозков, способных затеять магические сражение прямо посреди улицы и при свете солнца, – размышлял я, сжимая и разжимая кулаки. По вискам бежали капли пота, но я едва ли замечал это. – Произошедшее на Сумеречной Тропе яркий тому пример».

Перед глазами вновь возникли толстяк с изуродованным шрамами лицом и усатый старик. Оба оказались, мягко говоря, не совсем обычными магами, поскольку использовали запрещенные заклинания. И создание Кровавых Големов, и некромантия относились к черной магии. А прикасаться к ней… Не каждый на такое решится.

«Они оба наверняка были теми еще психами, – невольно подумал я, вспоминая жуткую кровавую маску, в которую превратилось лицо толстого чародея. – И ожидать от них можно было чего угодно».

Счастье, что рядом со мной оказался мастер Страд. Он наверняка сразу сообразил: сражаться с такими противниками «лоб в лоб» гиблое дело. Поэтому и занимался тем же, чем и я в Аве-Лларе. Импровизировал, используя все, что нас окружало. Землю, деревья, мертвых тварей… Только так мы и смогли выстоять против той троицы.

«А потом к руслу приползла огромная жукоподобная тварь с башкой, похожей на гриб, – я помрачнел, когда перед глазами возникло чудовище, пронзившее мастера Страда лапой. – И теперь того, благодаря кому я жив, уже нет. Если же не станет еще и родителей…»

Об этом думать не хотелось совершенно, но страшные мысли настойчиво пробивались в разум.

Да, и мама, и папа у меня прекрасные маги, владеющие солидным арсеналом боевых заклинаний. Они способны отразить атаку врага, но беда в том, что оба сейчас наверняка в сильнейшем смятении. Уже много дней мои родители поглощены лишь одним: где я? жив ли? что со мной? Наверняка в последнее время мысли все чаще и чаще подводят их к тому, что надеяться на мое возвращение не стоит. Мама с папой постепенно готовят себя к страшному признанию: больше они меня не увидят. А тут, совершенно внезапно, им сообщают, что я цел и невредим и нахожусь в Янтарном Яблоке. Определенно, с хладнокровием подобные вести воспринять очень сложно, и сейчас мои родители, на каком бы этапе пути сюда ни находились, наверняка едва ли не сходят с ума от желания увидеть меня, самим убедиться, что я в порядке. Поэтому застать их врасплох будет не так уж и сложно.

«Ну а я очень далеко и не имею возможности предупредить их об опасности», – бессилие приводило в тихую ярость, и я начинал метаться по кабинету с удвоенной энергией.

Время словно остановилось, и мне казалось, что я заперт в этих четырех стенах едва ли не вечность. А от этого уверенность, что мама с папой все же попали в беду, лишь крепла.

«Давайте же, – заклинал я, представляя их то по очереди, то вместе. – Придите за мной».

И они пришли. Причем совершенно неожиданно: я как раз находился к двери спиной, намереваясь вновь усесться на диван, когда та неслышно отворилась. Я развернулся и замер в полуприседе, ошеломленно глядя на родителей, застывших на пороге.

Они очень изменились. Похудели, были бледны и, как я и думал, ошеломлены. И мама, и папа смотрели на меня, а я чувствовал, что оба копят в себе силы, чтобы поверить: вот он, их сын, прямо перед ними.

«Добрались, – облегченно выдыхая, так и не сев, я выпрямился. – Живы и здоровы. Это главное. Опасность, конечно, еще есть, и немалая, но теперь я хотя бы могу их предупредить…»

Подумать о чем-либо еще я не успел, поскольку мама с папой наконец кинулись вперед. Спустя мгновение я утонул в их объятиях.

Не помню, были ли у меня слезы, впрочем, это и неважно. Я чувствовал рядом с собой тех, к кому стремился очень долгое время. Мама шептала и шептала мое имя, всхлипывая и обнимая меня все крепче и крепче. Папа, если и отставал, то ненамного.

Потом, когда первые эмоции схлынули, мы втроем устроились на диване. Стоявший у входа в кабинет мастер Дролл коротко кивнул мне и закрыл за собой дверь.

– Какое счастье, что ты жив, – вновь борясь со слезами, прошептала мама и погладила меня по волосам. – Мы верили, Тема, очень верили, но…

– Не надо, – папа мягко приобнял ее за плечи. – Вот он, рядом с нами, и это главное. Все позади, мы снова вместе.

– Да, пап, вместе, – я вздохнул. Меньше всего мне хотелось сейчас омрачать радость встречи, но страх за родителей был слишком велик. – Но насчет позади… Я бы так не сказал.

– О чем ты? – папа явно насторожился. Смотрел на меня внимательно и серьезно.

– Нам всем сейчас угрожает опасность, пап. Смертельная.

Несколько секунд родители просто смотрели на меня. С сомнением, тревогой, непониманием. А я, глубоко вдохнув, стал рассказывать им про замысел Альгенштейна.

Мама с папой были в шоке. По мере того, как я говорил, у обоих все больше округлялись глаза и вытягивались лица. Готов поспорить, они бы очень хотели, чтобы мой рассказ оказался выдумкой, но…

– Именно поэтому, – заканчивая, произнес я, – мы сейчас должны быть под усиленной охраной. Альгенштейн почти проиграл. А потому сейчас пойдет на самые решительные меры.

– Или сбежит, – задумчиво пробормотал папа, глядя мимо меня. – Его нет на Земле уже около полутора месяцев, Артем. Мы с ним должны были провести ряд переговоров, но он все отменил, ссылался на какие-то срочные дела. И, – теперь он посмотрел мне в глаза, – временами у меня возникали мысли, что это как-то связано с твоим исчезновением. Жаль только, что я не воспринял их всерьез.

– Не страшно. Но мы должны быть защищены, – стоял я на своем.

– Он прав, Игнат, – тихо сказала мама, обнимая меня. – Хотя… – в голосе ее слышались нотки гнева, – если вдруг этот мерзавец решит действовать… Я не знаю, что с ним сделаю.

Почему-то эта фраза вызвала у меня улыбку. А еще стало очень тепло, и, даже находясь в Янтарном Яблоке, я ощутил, что уже дома.

– Но это не все, пап, – продолжил я, когда возникла пауза. – Тот мир, куда я перенесся, Аве-Ллар… Он в большой беде, ему требуется помощь.

В дверь постучали, затем она открылась, и я вновь увидел мастера Дролла.

– Господин Игнат, – сказал он, – для обратного перехода все готово.

– Прекрасно, – мой отец кивнул, посмотрел на меня. – Артем, давай-ка мы отложим этот разговор ненадолго. Сейчас нам нужно как можно скорее попасть домой. То, что ты рассказал, очень серьезно.

Я кивнул, и вскоре мы покинули кабинет. Мастер Дролл проводил нас в небольшой, украшенный янтарными рунами зал, в центре которого стояла серебряная клетка-Телепорт. Она выглядела немного иначе, нежели земные: была более приземистой и просторной.

– Идем, сынок, – прошептала мама, первой входя в устройство, призванное доставить нас на Землю.

Вскоре мы втроем были внутри. Проводить нас собралось немало магов. Молодые и пожилые, разного роста, в разной одежде, но все с янтарными глазами. Мастер Дролл стоял чуть в стороне, обнимая высокую и статную женщину со светлыми волосами. У нее лишь одна радужка была янтарной, а на лице застыло выражение глубочайшей скорби.

«Почему?» – задался я вопросом, и от внезапной догадки внутри все словно обрушилось.

Перенос на Землю не занял много времени и почти не доставил дискомфорта. В Зале Телепортов Московской академии магических наук также оказалось много народу, и, что радовало больше всего, среди них были и сотрудники папиной службы безопасности. Все опытные и искусные боевые маги, когда они находились рядом, я чувствовал куда больше уверенности, что Альгенштейн не рискнет сунуться к моей семье.

– Есть еще одна проблема, Артем, – сказал отец, когда мы уже ехали по запруженным автомобилями московским улицам. После Аве-Ллара все вокруг казалось настоящим чудом, правда совершенно нереальным. – И мне кажется, она связана… со всем остальным.

– Что за проблема? – спросил я, чувствуя, что догадываюсь.

– Дядя Бор. Его нет уже около полутора месяцев. Он… – папа покачал головой, – просто пропал. Как говорится, ушел и не вернулся.

Ну вот, опять я оказался прав…

Во время рассказа о замысле Альгенштейна я умолчал о дяде Боре. Мне не хотелось говорить о его предательстве. Однако сейчас до меня постепенно доходило, что и эту часть правды придется раскрыть. Когда дело дойдет до воспоминаний, зафиксированных с помощью «Меморабилиума»… Дядя Бор ведь там едва ли не главное действующее лицо.

– Ты прав, папа, – вздохнув, я рассказал об участи человека, которого Игнат Волков считал практически братом. Сам при этом поглядывал в заднее стекло, на микроавтобус с нашей охраной, и в голове невольно возникла мысль: а вдруг и там сейчас сидит предатель?

– Да, Борис в последнее время вел себя странно, – задумчиво произнес отец, когда я закончил. – Все время уставший, задумчивый, напряженный больше обычного… Но я думал, что это из-за Галины, ее состояние ведь ухудшается, – в его голосе слышалась боль.

– Из-за Галины дядя Бор и пошел на сделку с Альгенштейном, – сказал я. – Точнее – тот вынудил его.

– Да, Эраст та еще мразь, – папа свел брови и покачал головой. В глазах его читалась отчаянная работа мысли. – Но ничего, он за все заплатит, уж тут можно не сомневаться.

Наконец мы приехали. В Москве у нас был дом в элитном поселке, небольшой, но добротный, с просторным участком, на котором росли голубые ели и пестрили цветами многочисленные клумбы. Впрочем, после трущоб Прибрежного Полиса он казался мне едва ли не сказочным замком. Особенно если помнить, что сейчас находился под охраной двух десятков магов.

Вскоре я уже был в своей комнате, жадно разглядывая все, что в ней находилось. Большой старинный шкаф для вещей, стол с компьютером, книжная полка, просторная кровать с водяным матрасом… Все казалось и знакомым, и незнакомым одновременно.

«Да уж, – подумал я, печально усмехаясь, и сел на край кровати, – к нормальной жизни придется привыкать заново».

В Аве-Лларе я, наверное, тысячи раз представлял свое возвращение домой. И думал, что сойду с ума от радости, как только это произойдет. Но сейчас ощущал лишь опустошение, а все мысли были заняты Альгенштейном, нависшей над моей семьей опасностью и происходящим в том далеком и суровом мире, где я почти что бросил Фукса, Фаро, Лору и остальных.

Глава 9

То, что происходило со мной в следующие три-четыре дня, можно было охарактеризовать не особенно умным, но очень подходящим и емким словом…

Отходняк.

Я пытался привыкнуть к жизни дома, и получалось, мягко говоря, не очень. А все потому, что дома я находился только телом и маленькой частью разума – все остальное же было по-прежнему в Аве-Лларе.

Я перемещался по особняку, ходил из комнаты в комнату, нигде подолгу не задерживаясь, пару раз выбирался во двор. Читал книги, но едва ли вникал в смысл написанного, попробовал полазить в интернете, однако от обилия разнообразной и совершенно бесполезной информации заболела голова.

Родителей все эти дни я почти не видел, они постоянно находились в разъездах, за что следовало благодарить все того же Альгенштейна. Он пока не давал о себе знать, и я очень надеялся, что так будет и дальше. Что больше вообще не увижу его некрасивое лицо с плутовским взглядом.

«Мечтай, мечтай, – время от времени говорил я себе. – При самом лучшем раскладе его разыщут и поймают, будет суд. Он обвиняемый, а я пострадавший и главный свидетель в одном лице. Так что хотя бы раз нам все равно придется пересечься».

Однако с этим я готов был смириться. Лишь бы потом Альгенштейн навсегда ушел из жизни моей семьи.

Единственное полезное дело, которое я сделал после возвращения на Землю, – самостоятельная напитка Ореола. Первый раз касаться ядра моего «родного» мира оказалось страшновато, поэтому я действовал по старинке: представляя огромный бур и Кристалл-Накопитель. Все получилось с первого раза, и вскоре я попытался наполнить вторую ауру уже «по-взрослому», что также удалось без каких-либо трудностей.

– Ты рисковал собой, Артем, – вечером, за ужином, когда я рассказал о своем успехе родителям, сказал папа, явно имея в виду мою самую первую напитку Ореола, которая произошла в Аве-Лларе. – Тебе ведь не хуже моего известно, насколько опасно контактировать с ядром планеты. Риск смертельный, ты мог погибнуть.

– Но иначе я бы тоже погиб, – возразил я. – Как маг.

Мама после такого ответа едва не расплакалась, а я поспешил сменить тему. И, к слову, делать это приходилось довольно часто, поскольку о чем бы мы ни заговорили, произошедшее незваным гостем вновь и вновь напоминало о себе. Мне такой расклад совершенно не нравился, и мысли, что подобное будет повторяться еще не раз, приводили в уныние.

Не меньше, чем об Альгенштейне и предстоящем разбирательстве, я думал об Аве-Лларе. Лица моих учеников ежечасно возникали перед мысленным взором, и на душе становилось паршиво. Я не мог отделаться от ощущения, что попросту их бросил.

«Они наверняка думают, что я погиб, что Джагр убил меня, – эта мысль почему-то доставляла особый дискомфорт. – И, возможно, до сих пор ищут его, а горожане, убежденные, что находятся в опасности, с каждым днем все больше поддаются страху. Это опасно, поскольку может повлечь беспорядки».

Я невольно начинал думать, как избежать подобной проблемы, совершенно забывая, что нахожусь за миллиарды километров от Прибрежного Полиса. Приходилось напоминать самому себе об этом, успокаиваться, внушать, что теперь Монстролуние – не моя забота, и очень скоро им займутся опытнейшие маги. Все будет так, как я и хотел, находясь в Аве-Лларе, но почему-то подобное понимание отнюдь не успокаивало. Я сросся с тем несчастным миром даже больше, нежели мог подумать.

Единственным средством, которое могло бы вывести меня из этого мерзкого «отходнякового» состояния, было какие-нибудь дело. Уже на второй день я спросил родителей, могу ли продолжить учебу в академии, но получил отказ.

– Придется немного подождать, – ответил папа. – Сначала нужно, чтобы Альгенштейна поймали и посадили. Ты сам твердил нам, что пока он на свободе, мы в опасности. Особенно ты сам, – он легонько постучал пальцем по виску, имея в виду записанное с помощью «Меморабилиума» признание дяди Бора. – Так что посиди-ка пока дома, под охраной. Сотрудники Службы магического сыска прилагают все усилия, чтобы установить местоположение Альгенштейна. Но, сам понимаешь, Вселенная огромна.

Я в ответ лишь покивал, приготовившись к очередной волне безделья и, как следствие, обилия мыслей, которым был совершенно не рад. Однако…

– Послезавтра нам с тобой предстоит очень важное дело, – на следующий день, тоже за ужином, объявил отец. – Мы поедем в Верховный суд магического сообщества, где ты представишь разговор с Борисом и Альгенштейном. Тебе предстоит Процедура Извлечения, Артем.

Разумеется, я понимал, что рано или поздно до этого дойдет, но все равно повел плечами, когда по спине пробежал холодок. Я читал о Процедуре Извлечения и знал, что она – довольно неприятное дело. И после нее частенько нужно несколько дней, чтобы привести мозги в порядок.

– Да, Тема, я все понимаю, – продолжал папа, вглядываясь в мое лицо, на котором, похоже, отразилась тень испуга. – И предпочел бы, чтобы тебе вообще никогда в жизни не довелось извлекать записанные «Меморабилиумом» воспоминания, но, сам понимаешь, выхода нет.

Мама после его слов отодвинула тарелку с наполовину недоеденным ужином и с тревогой посмотрела на меня.

– Да ладно вам, – ответил я, чувствуя себя все более неуютно. – Все будет хорошо. Процедура ведь совершенно безопасная, верно?

– Верно, – кивнул папа. – Главное – слушай все, что тебе говорит маг-менталист, и без промедлений выполняй его указания. Договорились?

– Разумеется, – я дернул плечами.

Следующий день также пролетел в безделье, а все мои мысли были заняты предстоящей Процедурой Извлечения. От волнения к вечеру заломило виски, и я как мог внушал себе, что ничего страшного меня не ожидает. В Аве-Лларе я рисковал куда серьезнее и, тем не менее, справился со множеством испытаний. Самостоятельная напитка Ореола, бои с чудовищами, исследование туши мертвого клешняка и противостояние с таившейся в нем силой, экспедиция в Слюдяные Руины и борьба с напором черной магии, кошмар на берегу… Я мог погибнуть десятки раз, но остался цел и невредим, притом, что находился совершенно один. А то, что ждет меня завтра, будет проходить под контролем опытнейших чародеев, для которых ментальная магия – основная специализация.

Доводы были логичны, успокаивали, но, к сожалению, ненадолго.

Наконец наступило послезавтра. Мама с папой оба отправились со мной и были напряжены до предела. Всю дорогу через большую часть Москвы они провели в молчании, и я, чувствуя их состояние, тоже не спешил сотрясать воздух. Тем более что и сам волновался очень и очень сильно. Нечто подобное я испытывал перед тем Монстролунием, которое закончилось падением груды плоти в Кровавое Море. И тогда также боялся за собственный рассудок, поскольку прекрасно помнил, как ударило по мозгам присутствие тварей в Рыжих Норах.

Верховный суд магического сообщества занимал довольно мрачное восьмиэтажное здание сталинской постройки, и даже с расстояния в полсотни метров я ощущал множество чар, его защищавших. Мы с родителями прошли в центральный вход, миновали светлый вестибюль и поднялись на седьмой этаж, где располагался Отдел ментальной экспертизы, который, как я слышал, порой называли просто «головомойкой».

«Хорошее название, – в очередной раз подумал я, вслед за родителями шагая по темному и пустому коридору со множеством тяжелых зачарованных дверей. Мрачно усмехнувшись, добавил: – Сразу настраивает на нужный лад».

Голова вновь разболелась.

Мы дошли почти до конца коридора, когда одна из дверей отворилась и дорогу нам преградил долговязый маг, лысеющий и хмурый. Одет он был в зеленый халат с десятком карманов, глаза прятались за толстыми стеклами затемненных очков.

– Артем Волков, как я понимаю? – тихо, равнодушно прогнусавил он, глядя на моего отца. Тот кивнул. – Хорошо, пусть тогда проходит, ассистенты подготовят его, а мы пока побеседуем.

– Вам со мной нельзя, да? – тихо спросил я, глядя на маму.

И она, и папа покачали головой.

– Извини, Тема. Ментальная магия, сам понимаешь… Мы будем за тебя волноваться, а это…

– Скажем так, это создаст определенные помехи, – встрял чародей в очках и халате. – У нас там очень сложная и чувствительная аппаратура, которая реагирует на каждого присутствующего. Особенно на их эмоции. Мы с ассистентами предельно спокойны, а вот насчет твоих родителей я не уверен. Уже сейчас я вижу, что они волнуются, поэтому, когда дойдет до дела, – он покачал головой и развел руками. – Ни к чему усложнять нам работу.

Я в ответ покивал и прошел за дверь, где оказался тесный, но светлый кабинетик с плотно зашторенным окном, массивным столом, который был аккуратно заставлен стопками исписанной бумаги и еще одной дверью – открытой, и на пороге стояла пара магов-ассистентов, очень похожих на встретившего нас чародея-менталиста.

– Пойдемте, – бросил один из ассистентов, после чего оба развернулись и прошли за двери. В следующее помещение, которое оказалось куда просторнее, а еще – довольно жутким.

Стены, пол, потолок – все черное, выложенное гладкими плитами. Окон не было, а большую часть пространства занимали причудливые металлические конструкции, очень напоминающие скелеты чудовищ. Они с трех сторон нависали над устрашающего вида креслом с замками для рук и ног и решетчатым шлемом сверху, отчего у меня сразу возникли ассоциации с электрическим стулом. От шлема шли провода, соединенные с громоздким железным ящиком, который был полностью покрыт светящимися рунами – именно это устройство «запомнит» все, что я записал с помощью «Меморабилиума», и сможет воспроизвести в любой момент.

– Садитесь, – бросил один из ассистентов, указывая на кресло. – Раньше когда-нибудь проходили подобную процедуру?

– Нет, – с неохотой проходя в черный зал, ответил я. – Сейчас… впервые.

– Хорошо, – все тот же безэмоциональный тон. – Предупреждаю сразу, процедура не самая приятная. Но полностью безопасная. От вас требуется сохранять полное спокойствие и не сопротивляться нашему воздействию. Иначе есть риск повредить воспоминания, и тогда они не будут считаться полноценным доказательством в предстоящем судебном разбирательстве. Вам все понятно?

– Все понятно, – эхом отозвался я, усаживаясь в кресло и готовясь ощутить тяжесть и жесткость шлема на голове.

– Хорошо. Тогда закройте глаза и расслабьтесь.

Сделал, как было велено, и даже использовал немного силы из Ореола, чтобы утихомирить сердцебиение.

– Все готово? – послышался голос чародея-менталиста, встретившего нас в коридоре. – Что ж, прекрасно. Тогда начинаем.

Глава 10

Когда ассистент мага-менталиста предупреждал, что «процедура не самая приятная», то определенно поскромничал. Все время, что я провел пристегнутым к креслу и с решетчатым шлемом на голове, мне хотелось попросту взвыть.

Сначала было ощущение, что череп превратился в кастрюлю, а мозг вот-вот закипит.

– Спокойнее, – повелительным тоном произнес чародей, когда я не выдержал и вздрогнул. – Ничего страшного мы с вами не делаем, а ощущения – это просто ощущения.

Мысли путались, голова кружилась, и я был рад, что руки и ноги пристегнуты. Иначе бы рванул вперед или в сторону, после чего наверняка бы натолкнулся либо на менталиста, либо на оборудование. Или же просто грохнулся об пол и разбил голову.

«Терпи», – твердил я себе, продолжая ощущать «кипение» мозга.

Вскоре это чувство начало сходить на нет, уступая место другому – не менее неприятному.

Если бы я не знал, что маг воздействует на меня исключительно заклинаниями, то решил бы, что он решил залезть пальцами мне в глазницы. Веки словно оттянулись, а на оба глаза надавили, при этом проникая все глубже и глубже в голову.

– Спокойнее, – повторил менталист и усилил напор, отчего я зашипел. – Полдела сделано, я уже вижу нужную мне… гм… сценку.

«Сценку? – мысленно повторил я. – Они здесь так воспоминания называют? Оригинально».

Забравшиеся в мою голову «пальцы» наконец остановились. Правда никуда не делись.

– А вот и оно, – задумчиво пробормотал маг. – Довольно большое, доставать придется долго и осторожно.

Я лишь покрепче впился пальцами в подлокотники и стиснул зубы, а менталист с едва слышным «поехали» начал извлекать разговор с дядей Бором и Альгенштейном.

– Включайте аппарат, – сказал он ассистентам. – Сейчас пойдет.

«Пальцы» словно уцепились за что-то в моем мозгу и стали вытягивать. Обратно через глазницы. Я не выдержал, зашипел, а из глаз брызнули слезы.

«Или кровь?» – невольно подумал я, ощущая, что боль в голове и глазах становится все сильнее.

– Тише, тише, – сосредоточенно приговаривал маг. – Это просто ощущения. Да, неприятные, но вреда они никакого не несут. К тому же, скоро все закончится.

Насчет скоро менталист явно погорячился. Записанное с помощью «Меморабилиума» ощущалось как огромная шипастая заноза, засевшая в мозгу, и вытягивали ее, как мне казалось, не меньше получаса. Медленно, по миллиметру, иногда останавливаясь.

– Ну вот и все, – тот же равнодушный голос, и сразу за ним – мгновенное облегчение. Боль и давление схлынули, позволяя расслабиться. – Воспоминание извлечено, помещено под надежную защиту и может быть представлено в предстоящем судебном разбирательстве.

Я осторожно разлепил веки. Несколько секунд перед взором все плыло, отчего заломило виски, но секунд через пять и первое, и второе прошло.

– Извлечение заняло четыре минуты и сорок шесть секунд, – произнес маг, стоя в паре метров от меня. Уверен, во время всей процедуры он находился там же, так что ощущения будто его пальцы достают до моего мозга через мои же глазницы и впрямь были «просто ощущениями». – Довольно неплохой результат, особенно если учитывать, что вы у нас впервые.

«Впервые, – мысленно ответил я. – И надеюсь, в последний раз».

Чародей усмехнулся, и у меня возникло ощущение, что он прочитал мои мысли. Как бы там ни было, ассистенты уже убирали шлем с моей головы и расстегивали замки на руках и ногах.

– Если голова не кружится, можете подниматься, – сказал менталист, отступая к стене.

Голова слегка кружилась, но я решил не обращать на это внимания. Находиться здесь лишние минуту-другую совершенно не хотелось, даже учитывая, что Процедура Извлечения уже позади. Так что, зачерпнув из Ореола немного силы, я встал и сделал несколько шагов, жадно глядя на выход. Хотел уже сказать чародею «всего доброго» или что-то в этом роде, но тот опередил:

– Артем, – впервые в его голосе ощущались эмоции. Нерешительность и… сочувствие что ли?.. Это удивляло, а маг продолжил: – Я уже просмотрел ваше воспоминание во время извлечения. И могу сказать, что оно одно из самых тяжелых. Не в плане объема и продолжительности, а…

– Я понимаю, – кивнул в ответ.

– Предательство – один из самых страшных ударов, Артем, – менталист посмотрел мне в глаза. – И то, что вы оправились от него и продолжаете жить дальше, говорит о многом. Вы сильный человек и наверняка талантливый маг.

– Благодарю вас, – на этот раз я слегка поклонился и наконец отправился к мапе и папе.

Вскоре мы уже сидели в машине и медленно ползли вперед, являясь частью довольно серьезной пробки.

– Как ты, Тема? – в очередной раз спросила мама, с тревогой глядя на меня и зачем-то трогая мой лоб, словно из-за Процедуры Извлечения я мог затемпературить.

– В порядке, – я заставил себя улыбнуться, хотя настроение было паршивым. Точнее – я был опустошен, но это как раз-таки из-за визита в «головомойку». Эмоциональная опустошенность являлась одним из побочных эффектов. – Думал, будет хуже. Не такая уж неприятная вещь оказалась эта Процедура Извлечения.

Да, иной раз, чтобы родным было спокойнее, приходится и лукавить.

– Зато теперь мое воспоминание в надежном месте, – добавил я, когда мы в очередной раз остановились, но уже перед самым светофором.

– Это верно, – согласился папа. – Более того, как только его посмотрят соответствующие люди, к поискам Альгенштейна подключат дополнительные силы. Его официально признают преступником и объявят в межмировой розыск.

– Жаль только, что это не дает стопроцентной гарантии, – мрачно пробормотал я, – что его поймают.

– Ты прав, Артем. Существует немало магов-преступников, которые скрываются от закона годами, а то и десятилетиями. Однако они вынуждены прятаться, причем в таких уголках Вселенной, куда по доброй воле не сунется ни один здравомыслящий человек. К тому же, все активы Альгенштейна будут конфискованы, а его люди… В общем, за ними установят круглосуточное наблюдение, на них наложат всевозможные контролирующие чары и так далее. Их свяжут по рукам и ногам, практически лишат возможности связаться со своим боссом, так что, думаю, можно сказать, что мы практически в полной безопасности. Сейчас Альгенштейн не в том положении, чтобы мстить. Он всегда отличался осторожностью.

– Хорошо если так, – печально вздохнула мама, поглаживая меня по голове. – Очень хочется вернуться к прежней жизни, до того, как Тема отправился на эту проклятую практику.

Тут я был полностью согласен, но не мог не признавать, что желание у мамы крайне сложное. Точнее – из области фантастики.

– Послушай, пап, – произнес я через некоторое время. – Раз ты говоришь, что вскоре нам практически ничего не будет угрожать, может быть, я могу вернуться в академию? Честно говоря, от безделья уже тошно.

– Прекрасно тебя понимаю, – отец усмехнулся. – Вернуться домой и сидеть в четырех стенах, ждать у моря погоды… – почему-то после его слов вспомнилось Кровавое Море, тысячи напряженных аве-лларцев и баррикады, которые мы подготовили, чтобы встретить измененных черной магией рыб и морских животных. – Я бы и сам долго такого не выдержал. Но прошу: потерпи еще немного. Пока на поиски Альгенштейна направят больше ресурсов, пока за его людьми установят наблюдение… На все это потребуется время.

– Хорошо, – я кивнул, со смешанными чувствами провожая взглядом небоскреб из стекла, бетона и металла, в котором располагалась Московская академия магических наук. От нее до нашего дома оставалось не так уж долго ехать. – Если нужно – потерплю. Но тогда другой вопрос. Что делать с Аве-Лларом? Жители этого мира в беде, туда нужно отправлять магов и… И просто спасать.

– Да, Артем, я не забыл. И очень скоро, как я надеюсь, мы соберем совет по этому вопросу. Тебе, кстати, тоже предстоит принять в нем участие. И рекомендую как следует подготовиться, поскольку вопросами тебя замучают основательно.

– Это пустяки. Главное, чтобы потом собрали команду сильнейших магов, отправились туда и… – дальнейшее развитие событий виделось мне очень размыто. Безумно хотелось верить, что с монстром-Луной действительно можно покончить. Или хотя бы погрузить его в спячку. Или снабдить аве-лларцев средствами, которые помогут им на порядок легче расправляться с чудовищами. – Чтобы там все было хорошо.

И опять перед глазами возникли Фаро, Фукс, Лора и остальные. И опять они смотрели на меня с печалью, от которой сжималось сердце.

«Вас не оставят, – мысленно обратился я к своим ученикам. – Это я вам обещаю».

– Уверен, Тема, так и будет, – как можно бодрее отозвался папа, но я прекрасно понимал: это лишь для того, чтобы мне стало хоть немного спокойнее.

Наконец мы добрались до дома. Я поднялся к себе и первым делом проспал пару часов. Голова после Процедуры Извлечения побаливала, но сон помог. А затем я все-таки придумал, чем себя занять во время этого вынужденного «домашнего ареста».

«Мог бы и раньше сообразить», – укорил я себя, направляясь в отцовскую библиотеку.

В этом просторном и светлом зале с двумя десятками стеллажей от пола до потолка хранилось немало книг о монстрах и темных божествах. До того, как попасть в Аве-Ллар, я ими почти не интересовался – куда больше меня привлекали труды по развитию магических способностей. Но сейчас… Вдруг я найду что-нибудь про огромную небесную тварь, которая превращает жизнь аве-лларцев в кошмар? Шансы, конечно, невелики, но и попытка не пытка.

В библиотеке я просидел не меньше пяти часов и перелопатил около двадцати книг. Да, Вселенная оказалась щедра на всевозможных страшных и крайне опасных созданий, но ничего похожего на монстра-Луну я так и не встретил. Впрочем, впереди меня ждало еще немало справочников, хрестоматий и так далее, так что шансы оставались. И я хотел уже было продолжить, как в библиотеку ворвался папа. Причем ворвался в буквальном смысле.

– Вот ты где… – выдохнул он.

– Привет, пап, – до появления отца в библиотеке я пребывал в задумчивости, а потому сейчас растерялся. К тому же, по его лицу было понятно: он разыскивал меня не просто так, а чтобы сообщить что-то крайне важное. – Да, я тут. Читаю…

– Неважно, – отец махнул рукой и серьезно посмотрел на меня. – Его нашли, Артем. Альгенштейна. Мерзавец закопался довольно глубоко, но это уже не играет роли. Прямо сейчас группа захвата готовится действовать, и…

Его прервал писк телефона. Папа достал аппарат из кармана, глянул на дисплей и усмехнулся.

– Все, Тема. Альгенштейн пойман.

Глава 11

– Господин Волков, – дверь в тесную комнатушку, в которой мы с родителями сидели уже больше получаса, отворилась, и на пороге возник молодой маг в темно-синем костюме-тройке. – Коллегия судей ожидает вас, прошу за мной.

– Ну что, Артем, – папа поднялся с дивана и серьезно, но с одобрением посмотрел на меня. – Вперед. Еще немного, и об Альгенштейне можно будет забыть.

Это верно. Мерзавец знатно испортил мне последние месяцы жизни и чуть было не погубил меня вовсе. И теперь настал час расплаты, как бы банально это ни звучало. Мне оставалось лишь выступить перед судьями, рассказать все как было, после чего Альгенштейн отправится за решетку – скорее всего на очень долгий срок.

С того момента, когда отец застал меня в библиотеке и огорошил новостью о поимке своего бывшего делового партнера, прошло меньше суток. Альгенштейна, укрывавшегося в одном далеком и довольно опасном и неприветливом мирке, сразу доставили на Землю и заключили под стражу. Вполне вероятно, что уже сегодня он окажется в одной из магических тюрем.

Судебные процессы в международном сообществе чародеев очень отличались от… скажем так, обычных человеческих. Никакой бюрократии, все очень быстро и слаженно благодаря работе многочисленных магов-экспертов. Впрочем, одно то, что Альгенштейна обнаружили и схватили в столь короткое сроки, говорило о многом.

«Тем лучше, – подумал я, направляясь к двери, ведущей в зал судебных заседаний. – Уже вечером Альгенштейн и все опасности, с ним связанные, останутся в прошлом».

Поскольку я был несовершеннолетним, на суде меня сопровождали родители, но больше для моральной поддержки. И она, по правде говоря, была нужна, поскольку я впервые выступал в роли пострадавшего и главного свидетеля, да еще в таком серьезном деле. Волнение нарастало, сердце колотилось, и я применил немного магии, чтобы успокоиться.

Зал судебных заседаний представлял собой небольшое помещение в форме амфитеатра. Члены судейской коллегии – трое магов почтенного возраста в черных мантиях, сидели за трибуной в центре зала. С правой стороны от них, в защищенной многочисленными заклинаниями клетке и под охраной отряда боевых магов, находился Альгенштейн. Выглядел он неважно: был бледен, сутулился и смотрел в никуда. Но вскоре перевел взгляд на меня и брезгливо скривился, что-то беззвучно прошептав.

«Спокойнее, – велел я себе, спускаясь и чувствуя гнев. – Все в порядке, он под стражей. А я здесь, чтобы отправить его под замок, далеко и надолго».

При моем появлении сидевшие в зале маги зашептались, я то и дело ловил на себе любопытные взгляды. Удивительного в этом ничего не было: многие из них уже знакомы с моей историей хотя бы частично. Они просмотрели мое воспоминание, и теперь мне оставалось лишь озвучить все случившееся, что называется, «из первых уст».

Среди чародеев я увидел мастера Дролла. Тот пребывал в задумчивости, чуть заметно хмурясь, однако, когда я проходил мимо, коротко кивнул. Присутствие мракоборца было вполне объяснимо. Люди Альгенштейна атаковали мастера Страда, из-за чего наш с ним конфликт приобрел межмировые масштабы.

– Тебе вот сюда, Тема, – шепнул мне папа, указывая на массивный деревянный стул неподалеку от клетки с Альгенштейном. В полуметре над спинкой светилась сотканная из голубого тумана сфера – лучший в мире детектор лжи: если тот, кто сидел на стуле, говорил неправду, она становилась красной. Впрочем, не думаю, что такое случалось часто, поскольку наказание за лжесвидетельство было очень суровым. – Садить и ни о чем не переживай.

Я кивнул и устроился перед судьями. Родители сели позади, на одну из свободных скамей.

– Артем Игнатович Волков? – осведомился главный судья – пожилой, длинноволосый, с холодным взглядом и ничего не выражающим лицом. Этим он напомнил мне менталистов из «головомойки».

– Да, ваша честь, – я слегка поклонился.

Начались стандартные вопросы, о которых еще вчера предупреждали мапа с папой. Отвечая, я постепенно успокаивался. Главное было – не переводить взгляд с судей на клетку, в которой сидел Альгенштейн. А тот смотрел на меня не отрываясь, со смесью брезгливости и насмешки.

– Итак, – в очередной раз произнес судья – практически каждый свой вопрос он начинал с этого слова. – Мы уже просмотрели ваше воспоминание. Из него многое становится ясно, однако… Нам бы хотелось услышать все от и до именно из ваших уст, Артем. Пожалуйста…

Кивнув, я вновь заговорил. Про то, что чувствовал, когда поврежденный Телепорт переправлял меня в Аве-Ллар, про то, как действовал, поняв, что попал неизвестно куда. Разумеется, особое внимание уделил Монстролунию и не раз повторил, что Аве-Ллар нуждается в помощи магов.

– Артем, по этому вопросу будет организовано слушание в департаменте межмировых отношений, – прервал меня судья, когда я в очередной раз заговорил про происходящее в Аве-Лларе. – И там вам также предстоит выступить, где вы изложите все максимально подробно. Сейчас же нас интересует несколько иное.

Почему-то такой ответ судьи немного разозлил, хоть я и понимал, что он на сто процентов прав. Заставив себя успокоиться, я продолжил. Рассказал про то самое Монстролуние, когда в Аве-Лларе появился дядя Бор, про то, с чем жителям Прибрежного Полиса пришлось столкнуться после той страшной ночи. Так, глядя попеременно на судью, мастера Дролла и Альгенштейна, которого происходящее, казалось, попросту утомляло, я и дошел до встречи с мастером Страдом и произошедшим на Сумеречной Тропе.

– Там были трое магов, господин судья, – говорил я. – Один из помощников Эраста Альгенштейна – Константин Полозов. Других двоих я не знаю, могу лишь сказать, что это черные маги.

– Как вы это определили, Артем?

– По заклинаниям, которые они использовали. Некромантия и создание Кровавого Голема. Насколько мне известно, применение подобной магии находится под запретом.

– Вы правы, Артем, – судья перевел строгий взгляд на Альгенштейна. – Сотрудничество подсудимого с черными магами также будет учтено при вынесении приговора, в качестве отягчающего обстоятельства.

Альгенштейн на это лишь брезгливо скривился. А судья позволил мне продолжить, и очень скоро я добрался до момента переноса в Янтарное Яблоко. Рассказывать о том, что было после, не имело смысла.

– Вот, собственно, и все, – произнес я, готовясь к очередной порции вопросов, однако судья просто поблагодарил меня и позволил сесть рядом с родителями.

– Ты молодец, сын, – шепнул папа, как только я оказался между ним и мамой. – Держался великолепно. А вот мне, – в его голосе послышались угрожающие нотки, взгляд был направлен на клетку с Альгенштейном, – очень хочется поговорить кое с кем совершенно по-другому…

– Успокойся, Игнат, – тихо, но строго произнесла мама.

– Извини, – папа заставил себя улыбнуться. – Это я так…

Судебный процесс тем временем продолжался, и мое место занял мастер Дролл. Он рассказал о том, какую работу мастеру Страду пришлось проделать, прежде чем отыскать меня и доставить в безопасное место.

Сотни изнуряющих сеансов прозревания, множество ритуалов, толкований увиденного… Определенно, это был колоссальный труд, и чудо, что мракоборец не отступился, хотя имел полное моральное право прервать попытки и на середине пути. Никто бы не осудил.

«Он довел все до конца, – слушая, я представлял мастера Страда. То, как он нашел меня, как вел по Сумеречной Тропе и защищал от магов Альгенштейна. И, к сожалению, то, как жуткая тварь ударила ему в спину. – Это потрясающий маг, однако его больше нет…»

Вспомнилась улыбка на уже мертвом лице мастера Страда. Он ушел, понимая, что выполнил задание и спас меня, что его усилия не пропали даром. Мракоборец в очередной раз победил, только теперь плата за победу оказалась слишком велика.

Мастер Дролл говорил тихо, но ровно. Однако я видел его ауру, видел, как она пылает алым из-за той бури чувств, что мракоборец держал в себе в данный момент. Скорбь, отчаяние, боль, ярость, наверняка направленная на Альгенштейна, из-за которого и началась вся эта история… Почему-то мне казалось, что выступление мастера Дролла – нечто сродни прощальной речи на похоронах, и от этого моя собственная аура, не Ореол, а обычная, человеческая, тоже горела алым призрачным костром.

– Спокойнее, Тема, все хорошо… – прошептала мама, поглаживая меня по плечу. – Скоро все кончится.

Я в ответ кивнул, продолжая слушать мастера Дролла. В какой-то момент перевел взгляд на Альгенштейна и невольно сжал кулаки и заскрипел зубами. Ублюдок слушал мракоборца с таким видом, словно тот рассказывал какую-то забавную историю.

«Тварь…» – безумно захотелось добраться до Альгенштейна и стереть это мерзкое заинтересованно-насмешливое выражение с его длинноносой морды. Причем не применяя магию, действуя исключительно голыми руками.

– Держись, Артем, – на этот раз шепнул отец. – Понимаю, что тяжело, но надо.

Договорив, мастер Дролл опустил голову. Некоторое время в зале было тихо, затем главный судья и двое его коллег, защитив себя чарами, которые не пропускали звук, стали обсуждать услышанное. Они совещались минут пять, затем настало время для самого главного – оглашения приговора.

Довольно долго и пользуясь сложными юридическими формулировками судья зачитывал Альгенштейну обвинения. Список оказался солиден, однако самого подсудимого это, похоже, не волновало. Тот с деланым интересом слушал, время от времени кивая и насмешливо щурясь. Такое поведение приводило меня в ярость, и приходилось постоянно твердить себе, что это всего лишь защитная реакция, а в душе мерзавец отчаянно трусит. Я очень хотел верить, что так все и обстоит на самом деле.

– На основании всего изложенного, – тон судьи изменился, и я понял: сейчас… – мы готовы вынести приговор. Альгенштейн Эраст Аскольдович осужден на двадцать семь лет. Наказание он будет отбывать в «Кастодии», магической колонии строгого режима. Условно-досрочное освобождение невозможно. Приговор вступает в законную силу немедленно, и осужденный отправляется в место отбывания наказания сегодня же.

«Вот и все, – я облегченно выдохнул. – Альгенштейна запрут под замок больше чем на четверть века. Довольно большой срок».

Осталось выяснить, что такое «Кастодия». Я впервые слышал о таком месте, однако Альгенштейн при упоминании о нем слегка поддался эмоциям. Всего лишь на мгновение, но тень страха скользнула по его некрасивому лицу.

– Осужденный, – судья обратился к Альгенштейну, – вам понятен приговор?

– Разумеется, – с огромным трудом, но тот заставил себя усмехнуться.

– Будет ли последнее слово?

– Будет, господин судья, – Альгенштейн выпрямился и пристально посмотрел на меня. – Конечно же будет.

Глава 12

Сохраняя прежнее равнодушное выражение лица, судья произнес:

– Прошу вас.

Альгенштейн в ответ кашлянул, еще раз ухмыльнулся и заговорил, глядя на меня:

– Наверняка этому юноше хочется отпраздновать победу. Что же, пусть празднует, однако я бы посоветовал ему кое о чем не забывать. Он победил лишь по той причине, что я не учел одного: скупой платит дважды.

Он подался вперед и подмигнул мне.

– Я бизнесмен и знаю деньгам цену, поэтому и решил сэкономить. Послал за тобой остолопа с опилками вместо мозгов, дядю Бора. Одного из тех, кто был нужен мне меньше всего, о чьей потере почти не жалел бы. Отправлять в другой мир своих людей, тех, в кого вложено много сил и средств… – Альгенштейн покачал головой. – Я счел это расточительством, за что и поплатился. Нужно было предусмотреть, что если с вашим дорогим дядей Бором что-нибудь случится, его пробьет на сантименты, в нем взыграет чувство долга перед Древом Волковых, и все такое, – он противно хихикнул, но почти тут же стал серьезным. – Именно потому, что я не предусмотрел этого, оказался здесь, а вскоре вдобавок увижу прекрасные просторы «Кастодии». Мне кажется, Артем, ты ни разу не слышал об этом месте. Что же, тогда настоятельно рекомендую оставаться в неведении. И искренне желаю никогда туда не попадать. У меня все, господин судья.

Спустя полчаса я с родителями уже ехал домой. На душе было… странно. Альгенштейна поймали и сегодня же отправят в какое-то наверняка страшное место. Ни мне, ни маме с папой можно больше не бояться. Более того – впереди та жизнь, к которой я мечтал вернуться уже очень давно, а все самое плохое осталось, грубо говоря, за спиной. Так почему же у меня не получается отделаться от ощущения, что ничего еще не закончилось, а вскоре станет только хуже?

«Это все нервы, – пытался успокоить я себя, любуясь видами Кутузовского проспекта, проплывающими мимо окна автомобиля. – Я слишком долго был в постоянном напряжении, оно стало для меня естественным. Поэтому сейчас, когда можно спокойно выдохнуть…»

– Тема, ты в порядке? – мама внимательно смотрела на меня.

Я в ответ кивнул и заставил губы слегка растянуться в улыбке. Получилось наверняка очень вымученно.

– Ты молодец, помни об этом, – мягко продолжила мама. – И держался великолепно. А то, что в конце этот негодяй… Запомни, сын: все, что он говорил, – лишь слова, сотрясание воздуха. Ему нужно было что-то сказать, показать, что он… гм… держится, даже несмотря на такое суровое наказание.

– Да, понимаю, – я задумчиво покивал. – Двадцать семь лет взаперти. Он вновь окажется на свободе уже в солидном возрасте, а все вокруг будет совершенно иным. К тому же… Что такое «Кастодия»?

Мама слегка нахмурилась и посмотрела на отца, передавая роль рассказчика ему.

– Просто за банальность, Артем, – тот мрачно усмехнулся, – но «Кастодия» – одно из тех мест, куда лучше не попадать.

– А подробнее? – я надеялся, что если буду знать об участи Альгенштейна больше подробностей, то смогут наконец немного успокоиться.

– Подробнее… «Кастодия» расположена в тайге, глубоко под землей. Охраняется кадаврами, над которыми основательно поработали маги из числа легализованных некромантов. В итоге получились вполне надежные стражи – сильные, выносливые, выполняющие свою работу точь-в-точь. Почти что биороботы. Человеку, даже опытному магу, на такой работе было бы довольно сложно. В «Кастодии» сидят крайне опасные личности, которые могут и заболтать, и подкупить, и… В общем, вариантов много.

– Но с ходячим мертвецом такие фокусы не пройдут, – закончил я за папу.

– Совершенно верно. Однако куда хуже другое. Из «Кастодии» маги выходят, скажем так, неполноценными. Там особый созданный чародеями фон, который воздействует на Ореолы. Разумеется, заключенные могут наполнять вторые ауры и даже применять кое-какие заклинания. Но их количество очень ограничено. Если же маг попробует сотворить что-то запрещенное, реакция самой «Кастодии» последует незамедлительно.

– Его убьет?

– В каком-то смысле, – папа кивнул, внимательно глядя на меня и словно раздумывая: догадаюсь или нет?

Впрочем, ответ лежал на поверхности.

– Такому магу сожжет Ореол, – сказал я, и папа кивнул.

– Но даже то воздействие фона «Кастодии» на вторую ауру, которое нельзя почувствовать, имеет последствия. На свободу маг выходит, потеряв примерно половину своей силы. Вернуть утраченное можно, но на это уйдут годы.

Некоторое время я обдумывал услышанное, после чего вынес вполне предсказуемый вердикт:

– Сурово.

Некоторое время ехали молча. Ожидания насчет того, что мне полегчает, как только я узнаю об участи Альгенштейна, не оправдались. Я по-прежнему не чувствовал себя свободным и готовым вернуться в прежнюю жизнь, где были академия, друзья, открытия, стремление стать сильным магом… Чувство незавершенности ныло подобно проеденному кариесом зубу.

Будет совсем невесело, если оно останется со мной навсегда. Я очень надеялся, что этого не случится. Возможно, мне полегчает, когда над Аве-Лларом перестанет нависать угроза в виде огромной твари с множеством глаз, пастей и щупалец, способной насылать на людей полчища монстров. Во всяком случае мне очень хотелось на это надеяться.

Из раздумий вывел писк папиного телефона. Тот знакомым жестом достал аппарат, несколько секунд изучал проявившееся на экране сообщение. Затем повернулся ко мне, отчего сердце кольнула тревога.

– Ну что, Артем, – серьезным тоном произнес он. – Послезавтра тебя ждет еще один звездный час. Слушание в департаменте межмировых отношений. И поверь, там тебе говорить придется гораздо больше, чем в суде. Поэтому рекомендую хорошенько подготовиться, сделать полноценный доклад.

Так я и поступил. Едва мы доехали до дому, я отправился в библиотеку и засел там до вечера. Вновь листал книги, отбивал барабанную дробь на клавиатуре компьютера, по пунктам воспроизводя все, что случилось в Аве-Лларе. В итоге получилась солидная работа на двадцать с лишним страниц, и первым делом я прочел ее родителям.

– Очень даже неплохо получилось, – сказал папа, когда я закончил. При этом было видно, насколько тяжело ему было слушать. Точнее – осознавать, что услышанное произошло с его сыном. – Думаю, совету по межмировым отношениям будет над чем подумать после того, как ты выступишь.

Я в ответ задумчиво покивал, а затем нерешительно спросил:

– Как думаете, есть способ уничтожить монстра-Луну? Жители Аве-Ллара заслужили свободу… – перед глазами опять встали мои ученики, и мысль оборвалась.

– Пока сложно сказать, Тема, – мягко ответила мама, с сочувствием глядя на меня. – Думаю, с этим чародеи, которые отправятся в Аве-Ллар, будут разбираться уже на месте.

– Если туда действительно кто-то отправится, – тихо, неохотно добавил папа.

– То есть, – я нахмурился, – существует вероятность, что этот мир останется без помощи?

– Такая вероятность всегда существует, Артем. К сожалению. И я хочу, чтобы ты не забывал об этом, иначе рискуешь разочароваться и причинить самому себе лишнюю боль.

– Но ведь это только вероятность, правда? – Фаро, Фукс, Лора с детьми и остальные все еще стояли перед глазами, и на лице каждого читалась обреченность.

– Разумеется, – отец кивнул и ободряюще похлопал меня по плечу.

Весь следующий день я занимался тем, что перечитывал и правил доклад, добавляя новых, как можно более страшных подробностей. Я надеялся, что так маги совета отнесутся к творящемуся в Аве-Лларе с большей серьезностью. Под вечер, когда голова уже раскалывалась, подумалось, что сделанное мной очень похоже на работу адвоката. Совет будет судьями, однако решать им предстоит судьбу целого мира. Если они выберут бездействие, то это равносильно смертному приговору, если решат отправить в Аве-Ллар команду чародеев – оправдательному.

«Жуть…» – уже лежа в кровати и глядя на темное, в серебристом бисере звезд небо, думал я.

Понятное дело, что из-за обилия мыслей и тревог заснуть бы не удалось, и я применил магию, чтобы отключиться.

К полудню следующего дня мы с родителями уже были в департаменте межмировых отношений. Под собрание, на котором мне предстояло сыграть главную роль, выделили главный зал – огромное и ярко освещенное помещение с просторной сценой. По стенам тянулась вязь причудливых барельефов, с потолка гроздьями хрусталя свисали люстры. Маги постепенно занимали многочисленные кресла, а те, кто состоял в совете департамента, устраивались в первом ряду и с любопытством поглядывали на меня, стоящего возле ступеней на сцену.

– Ты как? – мама положила руку мне на плечо, в ее голосе слышалась тревога.

– Нормально, – как можно спокойнее ответил я, чувствуя, как потеют пальцы, держащие страницы распечатанного доклада.

Наконец собрание началось, и вскоре меня пригласили на сцену – к специальному, усовершенствованному с помощью магии микрофону. На то, чтобы прочитать доклад, не ушло много времени, а вот потом…

Ни на одном экзамене в академии мне не задавали такого количества вопросов. Причем некоторые были настолько неожиданными, что я не всегда находил ответ. И это напрягало, поскольку мне казалось, что каждое мое «я не знаю» уменьшало шансы Аве-Ллара на помощь со стороны земных магов.

«Согласятся ли они помочь?» – задавался и задавался я вопросом, пристально изучая лица умудренных годами чародеев, которые входили в совет.

Так, отвечая на один вопрос за другим, я провел перед микрофоном не меньше трех часов. Затем глава департамента Роман Распутин, седоволосый маг с гордым лицом и прямой спиной, отпустил меня к родителям.

Я был только рад уйти из-под десятков внимательных и изучающих взглядов, а увидев, кто стоит рядом с мамой и папой, не смог сдержать улыбки. Как же давно я не видел это морщинистое, но открытое лицо с длинным носом и внимательным прищуром…

– Наконец-то ты дома, Артем, – профессор Громов не стал сдерживать эмоций и крепко меня обнял. – Я безумно переживал, когда ты… ну… – впервые на моей памяти этот человек сбился с мысли. – И то, что ты сейчас здесь, целый и невредимый, да еще прошедший через такие испытания… Иначе как феноменом это не назовешь.

Отпустив меня, Константин Ильич покачал головой.

– Я в порядке, – немного смущенно ответил я. Затем обернулся, посмотрел на разбившихся по группам чародеев, что участвовали в совете, и задумчиво добавил: – Надеюсь, в Аве-Лларе вскоре тоже многое изменится. В лучшую сторону.

– Поверь, Артем, я хочу этого не меньше, – сказал профессор Громов. – Но ты сам понимаешь, насколько там все серьезно. Обособленный и очень далекий мир, огромная сущность, которая использует сильнейшую черную магию… Ты поставил департамент перед очень серьезным выбором. Магам надо многое взвесить, прежде чем принимать решение.

– Понимаю, – я неохотно кивнул. – Обсудить нужно многое.

– Именно. Но думаю, через три-четыре дня станет известно, намерены ли земные маги помогать Аве-Ллару. И ты узнаешь об этом одним из первых. Ну а завтра… – Константин Ильич хитро прищурился, затем перевел взгляд на моих родителей, и папа кивнул. – Завтра я жду тебя на занятиях в академии.

Глава 13

Надо ли говорить, что мое возвращение в Московскую академию магических наук произвело фурор?.. Хотя сам я, честно говоря, такого не ожидал. Наверняка изначально все, что случилось в Зале Телепортов, держалось в строжайшей секретности во избежание скандала. Затем, видимо, кто-то проговорился, и началось. «Сарафанное радио», оно такое.

В общем, еще до того, как войти, я попал под прицел десятков внимательных взглядов. За моей спиной шептались, за мной следовали, держась на некотором расстоянии. То же самое было и в просторном круглом вестибюле академии, отделанном черным мрамором и малахитом. Казалось, даже многочисленные статуи магов внимательно меня изучали.

Все это надоело крайне быстро, и я поспешил к ближайшему «поднимающему» кругу, чтобы поскорее оказаться на одном из балконов, а затем и в каком-нибудь коридоре, который приведет меня к аудитории моей группы. При подъеме немного закружилась голова, точь-в-точь как в самый первый раз.

«Отвык», – печально сказал я самому себе, глядя на балкон, у которого должен был остановиться.

Добраться до аудитории оказалось непростым делом – опять-таки из-за повышенного внимания. От взглядов окружающих воздух словно густел, мешая двигаться, и я не мог отделаться от ощущения, что еле переставляю ноги.

«Ничего, – попытался я успокоить самого себя. – Неделя-другая, и обо мне забудут».

Во всяком случае я очень на это надеялся.

В аудиторию – небольшой темный амфитеатр – я вошел одним из последних и буквально за минуту до начала занятия. Что немного спасло от любопытства одногруппников. Именно немного: почти каждую секунду кто-нибудь оглядывался, чтобы кинуть на меня заинтересованный взгляд. Парни, девушки, существа из иных миров…

«Насколько быстро распространяется информация…» – в очередной раз поразился я, пытаясь сосредоточиться на том, что говорил преподаватель эликсироведения.

На душе было… странно. Я долгое время мечтал вернуться в это волшебное место, представлял, как буду радоваться, когда вновь окажусь на студенческой скамье. Но вот это произошло, а тех чувств, которые я ждал от самого себя, практически нет. Одни отголоски. Как будто большая часть меня все еще оставалась в Аве-Лларе и на Сумеречной Тропе.

Я читал, что нечто подобное испытывают те, кто вернулся с войны. Та не отпускает их либо никогда, либо, в лучшем случае, очень долгое время. Ночные кошмары, постоянное внутреннее напряжение, ожидание беды… Неужели и у меня будет так же?

«Если что, попрошу родителей поработать с моей памятью, – решил я под конец первой лекции. О чем говорил преподаватель – я понял едва-едва. – Пусть вычистят все, что касается Аве-Ллара».

После этого стало немного полегче, я даже слегка приободрился. Ну а потом была перемена, и наконец-то нашелся смельчак, способный не просто смотреть и шептаться за моей спиной, будто я какая-то диковина, а подойти и начать разговор. И я был очень рад, что им оказался один из моих друзей – Егор Мирославский, пухловатый блондин, на лице которого практически всегда читалось такое сосредоточение, словно тот беспрестанно решал одну сложную магическую задачу за другой.

– Можно присесть? – нерешительно спросил он, переминаясь с ноги на ногу возле скамьи, на которой я сидел.

– А что, когда-нибудь было нельзя? – с усмешкой спросил я и убрал сумку с учебниками и прочими принадлежностями, освободив для Егора место.

– Ну да… Я это… – пробормотал тот и устроился рядом.

Вновь повисла пауза, от которой стало тошно. Но благодаря ей я понял одну интересную истину: если известность отдаляет друзей, то мне она совершенно не нужна.

Егор тем временем собрался с мыслями.

– Скажи, Тема, – он осторожно посмотрел на меня, – это все правда?

– Что именно?

– Ну… то, о чем все говорят.

– Это зависит от того, что именно все говорят, – использовать сарказм совершенно не хотелось, просто так вышло само собой. – Если они уверены, что я убивал драконов и соблазнял принцесс из других миров, то это вранье. Насчет дружбы с некромантами или войны с рептилоидами – тоже…

– Ты извини, – Егор смутился еще больше. – Если не хочешь говорить, скажи. Я надоедать не буду.

Я повернулся и посмотрел другу в глаза.

– Да надоедай сколько хочешь, Йог, – такое прозвище мы с Егором придумали пару лет назад, чтобы сократить его имя. – Только не надо… вот так, вокруг да около, как остальные. Смотреть издалека, шептаться за спиной. Честно тебе скажу, воротит уже от такого.

Егор снова смущенно извинился, чем вызвал у меня горькую усмешку.

– Пойми, – продолжить спокойным тоном было нелегко. – Я – это все тот же я, несмотря на то что четыре последних месяца… – прервался, покачав головой. – Ты правда хочешь знать, что произошло на самом деле, Йог?

– Хочу, – Егор осторожно кивнул.

Он и стал первым в академии, кто услышал мою историю, что называется, из первых уст. Учитывая, что я рассказывал ее уже не в первый раз, долго говорить не пришлось, как раз уложился в четверть часа, отведенные на перемену.

– Да уж, – пробормотал Егор, когда я закончил и по коридорам и аудиториям пронесся хрустальный звон, возвещающий о начале нового занятия. – Жесть, конечно. Как ты вообще со всем этим справился?

– Не знаю, – я пожал плечами. – Наверное, просто жить хотелось. Сначала Ореол напитывать научился, потом от тварей защищался… И так далее. Само собой все получилось, шаг за шагом.

– Понятно, – задумчиво протянул Егор, глядя, как в аудиторию заходит преподаватель – рогатый и широкоплечий представитель племени гроллов. – Не против, если я с тобой сидеть останусь? Конечно, если тебе сейчас хочется побыть одному, то…

– Да оставайся уже, – чуть не вспылил я. Похоже, мои испытания в Аве-Лларе серьезно отдалили меня от всего, что было до того, как я оказался в проклятом Телепорте. И это очень огорчало. – Говорю же: я все тот же Артем Волков, и нечего вести себя со мной как… – тут я прервался, поскольку не смог подобрать подходящего определения.

Кем меня сейчас видели окружающие? Диковинкой? Героем, который вдруг стал для них какой-то совершенно недосягаемой персоной? Или еще кем-то?

«Скорее бы это кончилось», – подумал я, спиной чувствуя, что большинство взглядов сейчас опять сосредоточено не на преподавателе, а на мне.

К счастью, на следующий день стало полегче. Еще несколько моих друзей отважились подойти и расспросить обо всем, что со мной приключилось. Плюс постарался и Егор: многие видели наш разговор, а потому вскоре насели на беднягу и начали выпытывать подробности. Так что жизнь вроде бы возвращалась в прежнее русло, а третий день учебы и вовсе начался с приятного сюрприза.

Мы с Егором сидели и перечитывали конспект, когда она подошла сзади. Инга Ерохина, первая красавица академии, талантливая чародейка из древнего магического Древа. Светлые волосы заплетены в косу, скромная студенческая форма лишь подчеркивала все достоинства ладной фигуры, а серые глаза задумчиво смотрели на меня. Впрочем, спустя мгновение-другое Инга приветливо улыбнулась, и у меня екнуло в груди.

«Она здесь не просто так», – от этой мысли сердцебиение заметно усилилось. Я, как и многие мои приятели, был неравнодушен к Инге и не так давно даже загадал: если успешно пройду дебютную межмировую практику, то приглашу ее на свидание.

– Здравствуй, Артем, – дружелюбно произнесла девушка. – Как твои дела?

– Привет, Инга. Спасибо, все хорошо.

– Вот и прекрасно, – она снова улыбнулась и присела на соседнюю скамью. – Послушай, Артем, у меня есть к тебе очень серьезное дело.

Ух ты…

– Я слушаю, – ответил я, стараясь сохранять прежний спокойный вид. – Чем я могу помочь?

– Ты ведь помнишь, что я уже третий год работаю в академической газете? – начала объяснять Инга. – А недавно, сразу как начались занятия после практики, меня назначили главным редактором.

– Это здорово, Инга, я тебя поздравляю.

– Спасибо, – девушка благодарно кивнула и почти мгновенно стала серьезной. Значит, сейчас перейдет к делу, и я уже догадываюсь, к какому именно. – Ну так вот… То, что с тобой случилось… Прости, это, наверное, прозвучит цинично, но… – она смутилась и прервалась.

– Говори как есть, – ободряюще улыбнулся я, понемногу успокаиваясь.

– Прости, но сейчас ты что-то вроде сенсации, и я как редактор и журналист попросту не имею права оставить это без внимания. И была бы очень благодарна, если бы ты согласился дать интервью. Большое, подробное, обо всем, что произошло.

Что же, догадаться было несложно. Выходит, что-то вроде свидания у нас с Ингой все же состоится. Причем безо всяких усилий с моей стороны. Довольно забавно.

– Я понимаю, – продолжала девушка, – что сейчас ты наверняка больше всего на свете хотел бы отдохнуть от всего пережитого. Тебя допрашивали в суде, я видела, как ты рассказывал о случившемся друзьям. Конечно, можно было бы взять интервью у них…

– Я согласен, – выпалил сидевший рядом Йог, и я незаметно для Инги пихнул его ногой.

Девушка же строго посмотрела на моего товарища и как ни в чем не бывало продолжила:

– Однако так я рискую получить искаженную информацию. Кто-то где-то недопонял, не услышал – и в итоге додумал. Мне такого не нужно, поэтому… – она перевела взгляд на меня. – В общем, я жду твоего решения.

– Хорошо, – я просто пожал плечами. – Скажи, когда и где тебе будет удобно встретиться, и сделаем это. Материал, – усмехнулся, – и впрямь получится сенсационным, к тому же, я надеюсь, когда все его прочитают, то перестанут смотреть на меня как на…

Подобрать подходящее определение не удалось, и я просто махнул рукой.

– Прекрасно тебя понимаю, Артем, – Инга заметно приободрилась. – И обещаю, статья получится потрясающей. Я обязательно дам тебе проверить ее перед публикацией, так что все будет отлично.

– Договорились, – кивнул я. – Так когда ты хочешь взять у меня интервью?

– Было бы здорово уже сегодня, Артем. Как насчет встретиться после занятий в кафе «Левиафан»? Часа в четыре. Там в это время почти не бывает посетителей, и нашему разговору никто не помешает.

– Отлично, – ответил я и улыбнулся. – «Левиафан», так «Левиафан».

Инга просияла.

– Спасибо, Артем, – сказала она, поднялась и повесила сумку с учебниками на плечо. – Мне очень интересно услышать твою историю. И я обещаю, что статья получится отличной.

Договорив, она упорхнула из аудитории. Я же пару секунд сидел в задумчивости, затем перевел взгляд на Йога. Тот с ухмылкой пялился на меня.

– Что? – довольно сурово осведомился я.

– Да вот, – Егор пожал плечами и ухмыльнулся еще шире. – Может и мне в какое-нибудь опасное место попасть? Вернусь героем, и главные красавицы академии будут моими.

Помрачнев, я тихо ответил:

– Лучше не надо. Уж поверь мне на слово.

Глава 14

Встреча с Ингой и впрямь больше походила на свидание. Мы встретились у дверей «Левиафана» – самой маленькой кафешки в академии, довольно глубоко запрятанной в лабиринте коридоров, уселись у широкого окна, из которого открывался впечатляющий вид на один из столичных парков, и начали говорить.

Все было легко и непринужденно: Инга спрашивала, я отвечал. И радовался, понимая, что девушке мой рассказ интересен не только «для статьи», но и лично. Вопросов она задавала немало, постоянно что-то уточняла и не уставала поражаться тому, что происходило со мной в Аве-Лларе. Монстр-Луна, его безобразные детища, дикая смесь промзоны и трущоб, которую представлял собой Прибрежный Полис, ненавидящие магов горожане…

– Это невероятно, Артем, – в очередной раз прошептала она и вонзила ложку в розовый шарик мороженого. – Тут не статью, тут книгу написать можно, причем тома на четыре.

– Не знаю, наверное, – я равнодушно пожал плечами и продолжил рассказывать – про то, как защищал Фаро, Курта и остальных под «Куполом Боли» возле Рыжих Нор.

Инга смотрела на меня широко распахнутыми глазами и пораженно покачивала головой. У нее не возникало и мысли, что я могу где-то приукрасить, а то и вовсе выдумать. Перед девушкой лежал диктофон с очень интересным магическим «апгрейдом» – детектором лжи. Перед началом интервью Инга, жутко смущаясь, предупредила меня об этом. Сказала, что если мне вздумается рассказать нечто не соответствующее действительности, приборчик окутает алая дымка.

«Прости, красавица, – с легкой усмешкой думал я, продолжая говорить, – но своего сегодняшнего собеседника ты на обмане не поймаешь».

В итоге само интервью заняло не меньше трех часов. Потом еще пару мы просто болтали. Инга делилась впечатлениями о моей истории, спрашивала о планах, о том, каково это – вернуться к нормальной жизни, и так далее. Под конец мы договорились встретиться здесь же через три дня. Девушка к тому времени напишет статью, я ее проверю, ну а дальше… Думаю, мне не составит труда пригласить ее еще на одну встречу, а там…

– Пока, Артем, – встав из-за стола и собираясь, произнесла Инга. Подумала и нерешительно добавила: – Огромное тебе спасибо за то, что уделил мне время. И я… Знаешь, я готовилась к тому, что ты расскажешь нечто невероятное. Но чтобы настолько… – она смущенно качнула головой. – Ты настоящий герой, Артем, я тобой восхищаюсь.

Надо ли говорить, что последние слова девушки повторялись и повторялись в голове, пока я шел по коридорам академии? Наверняка еще на лице моем застыла глуповатая улыбка, но меня это нисколько не волновало. Впервые с момента возвращения на Землю я чувствовал себя живым, вполне довольным и почти прежним.

«Все-таки есть в известности свои плюсы, – подумал я, приближаясь к одному из балконов. – Главное – вначале перетерпеть, а потом не упустить свое».

Образ Инги не шел из головы, и я понял, что сделаю все, чтобы покорить ее сердце и сделать своей девушкой. Она давно мне нравилась, да и сердечные дела наверняка помогут побыстрее прийти в норму после Аве-Ллара.

– Артем?

Не узнать чуть дребезжащий, но все равно приятный голос Константина Ильича было невозможно.

Остановился, оглянулся и увидел своего куратора. Тот смотрел на меня с проницательной улыбкой, а вскоре поманил рукой.

– Очень хорошо, что я тебя застал, – сказал профессор Громов, как только я подошел. – Хотя и не ожидал. Ты чего так задержался?

Усмехнувшись, я вкратце поведал, как провел последние несколько часов.

– Ну, Артем, – Константин Ильич одобрительно кивнул. – Тут я могу тебя только похвалить. Лично мое мнение: вы с Ингой стали бы отличной парой.

Никогда прежде профессор Громов не обсуждал со мной такие вопросы, и сейчас я немного смутился. Он это заметил и почти мгновенно стал серьезным.

– Раз уж мне посчастливилось тебя встретить, то давай-ка кое-что обсудим. Есть несколько тем для разговора, довольно серьезных. Идем.

Похлопав меня по плечу, Константин Ильич первым направился к своему кабинету.

Несколько серьезных тем для разговора… Похоже, речь наконец-то пойдет об Аве-Лларе. Земные маги решили, как быть с этим миром: спасти или… не обращать на далекую беду внимания. И сейчас я узнаю их вердикт.

Сердце отчаянно заколотилось, стало подташнивать. От легкомысленного настроения после встречи с Ингой не осталось и следа.

Вскоре я уже сидел у стола профессора Громова и ждал, когда тот заговорит. А Константин Ильич, водя ладонью перед широким монитором, что-то изучал.

Волнение усиливалось, а перед глазами возникали то унылые пейзажи Прибрежного Полиса, то лица моих тамошних учеников.

«Если маги решат не помогать Аве-Ллару, то мое возвращение домой можно расценивать как побег, – от этой мысли стало еще хуже. – Я сбежал, бросив Фаро, Фукса, Лору и остальных на произвол судьбы. А сейчас это для них особенно опасно, поскольку монстр-Луна в последнее время щедр на страшные и неожиданные сюрпризы».

– Прежде всего, – наконец-то начал Константин Ильич, – давай обсудим твою дебютную межмировую практику. В Янтарном Яблоке для тебя подготовили целый комплекс заданий, Артем. Однако… – лицо профессора Громова было необычайно серьезным, и мне стало не по себе. – Однако ты не выполнил ни одно из них.

Возникла пауза, и я понял: нужно что-нибудь сказать.

– Да, Константин Ильич, – тихо ответил я, волнуясь все больше, поскольку серьезное выражение не сходило с лица моего куратора. – Я не смог выполнить задания в Янтарном Яблоке. Но ведь вы знаете причину. Меня забросило в совершенно другое место, и там…

– Да, Артем, все это мне прекрасно известно, – профессор Громов нахмурился, но как-то странно. И я понял, что он сдерживает улыбку. Но почему? Что происходит? – Однако факт остается фактом: ты не справился с предписанными тебе заданиями, то есть, по сути, провалил практику.

Он все еще боролся с проступающей на лице улыбкой, и я наконец догадался, что к чему. Решив немного подыграть, изобразил страх и тихо спросил:

– Что же теперь делать? Меня отчислят?

– Не знаю насчет отчисления, такие вопросы руководство академии решает индивидуально. Но вот определенные проблемы проваленная практика, скажем так, предполагает. Впрочем, – профессор Громов проницательно посмотрел на меня и наконец рассмеялся, – не в твоем случае, Артем. Похоже, ты меня раскусил, а потому изображать сурового педагога и дальше я не вижу смысла.

Я облегченно выдохнул и улыбнулся. Все же в начале Константин Ильич был очень убедителен, и я всерьез встревожился, что из-за проваленных практических заданий заработаю кучу проблем.

– Те испытания, которые ты преодолел в Аве-Лларе, – профессор Громов вновь стал серьезным, но уже по-настоящему, – стоят сотни дебютных межмировых практик разом. Не каждая группа опытных чародеев сможет добиться тех успехов, которых ты достиг в одиночку. Один, в чужом мире, который находится под властью зла… – он покачал головой. – Я безумно рад, что ты вернулся целым и невредимым, Артем. И конечно же засчитаю тебе практику. С ней ты справился на отлично.

– Благодарю вас, Константин Ильич, – я чуть поклонился.

– Оставь этот официоз, Артем. Ты заслужил куда большую награду, и я надеюсь, что следующая новость как раз и станет ею.

– Они согласились?! – я встрепенулся, мгновенно сообразив, куда клонит профессор Громов. – Маги… Они отправятся в Аве-Ллар и помогут?!

– Да, Артем, ты угадал. Могу сказать, что положительное решение совет принял довольно быстро. Практически в тот же день. И уже собрана команда. Сейчас разрабатывается план, и, думаю, дней через пять чародеи с Земли перенесутся в тот несчастный мир, который ты обнаружил.

Я лишь задумчиво покивал. Новость нужно было переварить, пустить в разум, позволить ей сжиться с моим сознанием. Только сейчас я понял, как сильно волновался за Аве-Ллар. Если бы совет магов принял другое решение, все, кого я оставил в том несчастном мире, были бы обречены. Рано или поздно, но монстр-Луна добился бы своего, погубил бы Аве-Ллар и всех его обитателей.

Как бы я жил тогда, зная это? Смог бы? Не думаю. Во всяком случае, спокойствия бы точно лишился раз и навсегда. Единственным решением стала бы чистка памяти, а это… Это еще одно предательство по отношению к моим аве-лларским друзьям.

Последняя мысль вызвала дурноту.

«Ну-ка успокойся, – приказал я самому себе и сделал пару глубоких вдохов. – Все иначе. Аве-лларцам помогут. И не сопливый маг-недоучка, а целая группа опытных чародеев».

– Вижу, новость тебя ошарашила, – заметил Константин Ильич, глядя на меня с легким сочувствием.

– Есть немного, – признал я. – Просто… Я волновался. Без нашей помощи Аве-Ллару конец.

– Ты сроднился с этим страшным местом, да? – мягко спросил профессор Громов. – Оно теперь часть твоей жизни.

– Верно, – помолчав немного, я тихо спросил: – Скажите, как, по-вашему, можно ли освободить Аве-Ллар от монстра-Луны? Уничтожить тварь?

Константин Ильич вздохнул и провел рукой по густым седым волосам. Он всегда так делал, когда затруднялся с ответом.

– Ты задал очень сложный вопрос, Артем. Прежде всего нужно понять, что вообще такое этот монстр-Луна. Демон? Божество? Или живая фабрика по производству чудовищ, за действиями которой стоит кто-то очень могущественный? В последнем случае дело усложняется в разы, поскольку тогда противостоять придется не только монстру-Луне, но и этому… очень могущественному.

– Логично, – покивал я, хмурясь. Жуткий образ огромной небесной твари никак не шел из головы. – У меня тоже были подобные мысли.

– Вот. Думаю, ты прекрасно понимаешь, насколько серьезные задачи будут стоять перед группой магов, которые отправятся в Аве-Ллар. Насчет твоего вопроса, можно ли покончить с монстром-Луной… – Константин Ильич вздохнул. – Знаешь, Артем, лучше готовиться к тому, что нет. Существует большая вероятность, что это… гм… нечто будет висеть над Аве-Лларом всегда. Однако это не мешает нам попробовать взять его под контроль или дать аве-лларцам то, благодаря чему Монстролуние перестанет быть катастрофой. Поверь, в группу входят очень опытные маги. Целители, эксперты по запретным заклинаниям, техночародеи, проводники… И удивительным способностям твоих родителей там также нашлось место.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы вникнуть в смысл последней фразы профессора Громова. А потом я не нашел ничего умнее, кроме как переспросить:

– Что?..

– Твои родители, Артем. Они тоже отправляются в Аве-Ллар. И я не сомневаюсь, что у них получится завершить то, что начал ты.

Глава 15

Секунд десять я просто смотрел на профессора Громова. А внутри…

– Артем? – тот, похоже, встревожился. – Что-то не так?

Я в ответ лишь прерывисто кивнул. А пробудившаяся не больше полуминуты назад интуиция по-прежнему бередила рассудок. Выла в голове подобно сирене.

– Что с тобой, Артем? – Константин Ильич подался вперед, осторожно тронул меня за плечо. – Ты очень побледнел. Тебе плохо?

– Н-нет, я в порядке, – отвечать оказалось крайне нелегко. – Просто… Новость, что мои родители тоже отправляются в Аве-Ллар… Я такого не ожидал.

– Вот оно что, – профессор Громов слегка нахмурился и смущенно кашлянул. – Пожалуй, я поторопился, сообщая тебе об этом. Нужно было позволить твоим маме и папе самим все рассказать.

Я в ответ лишь пожал плечами, не в силах отделаться от ощущения, что произойдет нечто страшное. Понятия не имею, что именно, но… Интуиция уже не раз доказывала, что «включается» не просто так, и поэтому у меня не было оснований не верить собственному чутью. А то, насколько внезапно оно дало о себе знать… Известие профессора Громова о том, что мои родители отправляются в Аве-Ллар, словно послужило катализатором для очень скорой химической реакции. И это пугало.

– Мне кажется, ты расстроился, Артем, – продолжал тем временем Константин Ильич. – Что, впрочем, неудивительно. Наверняка ты с самого первого дня в Аве-Лларе мечтал вернуться к отцу и матери, а теперь, когда ты наконец-то дома, уже они вынуждены отправляться в весьма далекий путь. Вы провели вместе очень мало времени, а впереди опять разлука.

– Да, все так, – заставил я себя ответить и посмотрел на профессора Громова. – Константин Ильич, могу я идти?

– Конечно, Артем, – тот кивнул и ободряюще улыбнулся. Жаль, что это не подействовало. Напор интуиции не ослабевал, и мне становилось все страшнее. – Я рад был с тобой побеседовать, но… Мне жаль, что разговор наш закончился вот так.

Пробормотав что-то вроде «ничего страшного», я встал и покинул кабинет куратора. После чего помчался к ближайшему балкону.

«Скорее домой, – твердил внутренний голос. – Вернуться и сделать все, чтобы отговорить их. Мама и папа не должны попасть в Аве-Ллар».

Оказавшись вне стен академии, я вызвал такси. Уже давно стемнело, и шел снег – возможно, первый в этом году. Густой, мягкий, из тех, что дарят ощущение сказки. Однако сейчас в моей душе творился самый настоящий кошмар. Беззвучный вой интуиции раздирал изнутри, плюс безумное желание действовать и понять, почему мне так страшно.

Подъехало такси, я устроился на заднем сиденье и уже через сорок минут был дома. По дороге и так, и эдак представлял разговор с родителями, и на душе становилось все тревожнее.

– Тебя там укачивает что ли? – примерно на полпути поинтересовался таксист – лысый полный дядька с оттопыренными ушами, чавкающий жвачкой. Он внимательно изучал меня в зеркало заднего вида и чуть хмурился. – Ты это… если что, то лучше скажи. Остановлю, продышишься. Мне заблеванный салон ни к чему.

– Да нет, все в порядке, – ответил я и заставил себя улыбнуться. – Задумался просто.

– Ну, смотри, – таксист кивнул и обогнал троллейбус.

Родители, к счастью, оказались дома, и уже через десять минут после моего возвращения мы все устроились в гостиной за импровизированным «столом переговоров».

– Что такое, Тема? – недоуменно улыбаясь, спросила мама. – Выглядишь ты довольно напряженным. Какие-то проблемы в академии?

– Нет, дело в другом, – я качнул головой и пристально поглядел на обоих родителей. – Ничего не хотите мне сообщить?

Мама с папой переглянулись, и по изменившимся лицам я понял: они догадались.

– Да, Артем, хотим, – серьезным тоном начал отец. – Правда, мы планировали отложить разговор до утра, чтобы обсудить все на свежую голову. Но раз уж так… – он развел руками. – Узнал от Константина Ильича, верно?

– Верно, – я кивнул. – Выходит, вы уже несколько дней знали. Про экспедицию в Аве-Ллар, про то, что сами в нее входите. Почему не сказали мне сразу?

– Тема, все не совсем так, – ответила мама, осторожно беря меня за руку. – Нам предложили войти в состав группы только сегодня днем. Мы с папой ездили в департамент межмировых отношений и довольно долго обсуждали все нюансы. Вернулись недавно. А ты почему так задержался?

– Интервью давал, – усмехнулся я и вспомнил те несколько чудесных часов, проведенных с Ингой. Казалось, они были очень давно и словно не со мной. А вот Аве-Ллар и монстр-Луна…

– Ты теперь знаменитость, – усмехнулся и папа. – Так что привыкай. Как прошло?

– Нормально. Но давайте лучше о другом. Зачем вам нужно отправляться в Аве-Ллар?

– На то есть две причины, Артем, – посерьезнев, стала объяснять мама. – Во-первых, тебе ведь известно о наших с папой особых талантах. Твой отец – маг-усилитель. Он может создавать особое поле, проходя через которое заклинания других чародеев приобретают дополнительную мощь. Есть большая доля вероятности, что нам придется вступить в бой с порождениями этого самого Монстролуния. Судя по тому, что ты справлялся с ними едва ли не в одиночку, особых проблем чудовища доставить не должны, но… Сам понимаешь, чем лучше мы будет готовы, тем быстрее добьемся положительного результата.

– И что, папа единственный маг-усилитель? – нахмурился я, представляя родителей на улицах Прибрежного Полиса, которые запружены гремлинами, тощими, рукоглавами, тентлами и другими тварями. – Да, способность редкая, но не настолько, чтобы на Земле не нашлось еще пары десятков таких же чародеев.

– Ты отчасти прав, Тема, – ответила мама. – Однако сейчас все они заняты, а зарубежные маги-усилители вдобавок требуют серьезную плату. К тому же, сам понимаешь, наши отношения с чародеями других страх очень напряженные. Все эти взаимные ограничения, бессмысленная бюрократия, интриги, попытки подставить, провокации… – она болезненно поморщилась и покачала головой. – Так что твой папа стал самым лучшим вариантом.

– Понятно, – угрюмо ответил я. – Ну а что насчет тебя?

– Думаю, ты и сам знаешь, сын, – мама улыбнулась. – Я очень хорошо понимаю природу той или иной разновидности черной магии. И быстро нейтрализую ее, если возникает такая необходимость. Судя по тому, что ты рассказал, с черной магией мы столкнемся обязательно, поэтому такие чародеи, как я, в экспедиции просто необходимы. Кстати говоря, – она подалась вперед, внимательно посмотрела на меня, – похоже, ты унаследовал этот мой дар, Тема. Иначе не справился бы тогда на берегу Кровавого Моря.

– Возможно, – я дернул щекой, вспоминая тот ад.

– Я уверена в этом почти на сто процентов. И если ты разовьешь умение работать с черной магией, то тебя ждет большое будущее, сын.

– Понимаю. Но сейчас не об этом. Что вы имели в виду под «во-вторых»?

– Позволь дать тебе подсказку, Артем, – взял слово папа. Он проницательно глядел на меня. – Это связано с нашим семейным бизнесом.

– Энигмар, – раздумывать было не над чем, ответ лежал на поверхности. – Его можно найти практически в любом мире, пригодном для жизни человека.

– Молодец, все верно, – отец довольно кивнул. – Я почти не сомневаюсь, что мы найдем в Аве-Лларе этот минерал. И было бы здорово наладить его добычу, тем более что месторождение в Люмбрэтте почти иссякло. Еще три-четыре года, и тот рудник можно будет рекультивировать. А вот Аве-Ллар… Единственная сложность – это один из самых отдаленных Обособленных миров. Но и с ней можно справиться, например, основав там колонию добытчиков энигмара. Уверен, этот мир – настоящая сокровищница. Нужно лишь освободить его от проблемы, именуемой монстром-Луной. И если я приложу к этому руку, то будет гораздо проще получить права на поиск и разработку энигмаровых месторождений. Думаю, ты понимаешь, насколько это важно для нашего Древа.

– Понимаю, – пробормотал я, осознавая: аргументы мамы и папы железные, так что переубедить их, приводя в качестве контраргумента одну лишь разыгравшуюся интуицию, – бессмысленное и глупое дело.

– А что такое, Артем? – спросила мама. – Почему ты так встревожился, когда узнал, что мы с папой отправляемся в Аве-Ллар?

– Если бы я знал, – тихо ответил я, разглядывая темные узоры на дубовой лакированной столешнице. – Сам не понимаю. Но интуиция отчаянно сигналит, что вам туда не надо. А когда я сам находился в Аве-Лларе, она не раз меня выручала.

– И почему же? – прищурился папа.

– Говорю же: сам не знаю. Не понимаю. Просто уверен, что вы не должны отправляться в Аве-Ллар, и все.

Несколько секунд родители молчали, обдумывая услышанное. А я прислушивался к внутреннему чутью, пытаясь понять: что именно его так разбередило. Возможно, если мне это удастся, есть шанс, что мама и папа останутся дома.

Однако все было тщетно.

– Конечно же, – тихо, задумчиво и с какой-то осторожностью заговорила мама, – есть моменты, когда интуиция мага является превосходным проводником. Однако чаще всего подобное происходит, когда маг находится в экстремальных условиях. Как ты в Аве-Лларе. Этим и объясняется то, что твой внутренний голос подсказывал тебе верные решения. Но здесь и сейчас, когда ты в безопасности… – она прервалась и покачала головой, разведя руками.

– Думаете, ложная тревога? – угрюмо спросил я, чувствуя, что интуиция с догадками мамы совершенно не согласна.

– Почти уверены, Артем, – ответил папа. – Возможно, когда ты узнал о том, что мы отправляемся в Аве-Ллар, то подсознательно представил себя на нашем месте. То есть почти что вновь оказался в тех самых экстремальных условиях. После нескольких дней в покое и привычной обстановке это стало большим стрессом. Вот твоя интуиция и включилась.

– Или же ты просто безумно по нам соскучился, и твои разум и душа никуда не хотят нас отпускать, – с теплой улыбкой добавила мама. Она встала, погладила меня по голове и обняла. – Я и папа тоже с куда большим удовольствием провели бы это время с тобой, но… Мы старейшее Древо чародеев, у нас есть определенные обязательства, и их необходимо выполнять, чтобы не потерять авторитет в магическом сообществе.

– Знаю, – пробормотал я.

– Вот и хорошо. Поэтому, Тема, позволь нам закончить то, что начал ты сам. Мне кажется, это будет вполне логично.

– Логично было бы, если бы все оказалось наоборот, – с усмешкой отозвался я. – Вы начали, а я, как ваш сын и наследник, продолжил бы.

Ответ мой рассмешил и маму, и отца. Жаль только, что разбушевавшуюся интуицию он нисколько не успокоил. Внутри я по-прежнему не сомневался, что Аве-Ллар погубит моих родителей, и уверенность эта причиняла сильнейшую боль.

Глава 16

Доводы родителей дали понять: их путешествие в Аве-Ллар состоится в любом случае. Поэтому мне оставалось лишь морально готовиться к скорой разлуке. И на третий день после разговора на кухне папа наконец объявил:

– Послезавтра, Артем. Наши маги нашли-таки несколько подходящих миров, из которых можно переместиться в Аве-Ллар. Так что мы отправляемся туда и… начинаем пытаться.

– Понятно, – угрюмо отозвался я. Все эти дни интуиция если и ослабевала, то ненадолго, а теперь и вовсе «взялась» за мой рассудок с новыми силами.

– Да не переживай ты так, – отец тепло усмехнулся и положил руку мне на плечо. – Ты ведь помнишь, что до встречи с твоей мамой я три года возглавлял специальный отряд по противодействию черным магам. За это время я не раз и не два успел сразиться и с чародеями, и со всевозможными тварями. Так что, уж поверь, опыта у меня предостаточно.

– Так это когда было-то…

– Намекаешь на то, что я уже стар? – папа хитро прищурился, и я выдавил улыбку. – Напрасно. Как боевой маг я еще ого-го, и скоро докажу это. К тому же… Ты ведь хотел, чтобы твои аве-лларские ученики попали в надежные руки? Чтобы им рассказали, что ты исчез не просто так? Чтобы они сами продолжили постигать магическое искусство?

– Хотел, – кивнул я, вновь хмурясь.

– Ну так вот. Уверен, сейчас им нелегко. Но скоро все изменится – как только мы появимся в Аве-Лларе. И, думаю, ты прекрасно понимаешь: чем скорее это произойдет, тем лучше. Логично?

– Логично. У вас будут какие-нибудь средства связи, чтобы мы могли время от времени общаться? Мне необходимо знать, что у вас там все в порядке.

– Извини, Тема, но нет. Те миры, из которых возможно попасть в Аве-Ллар, тоже достаточно далеки. Ни один артефакт для связи не сможет работать на таком расстоянии. Ни Кристаллы, ни что-либо еще.

– Да что ж так плохо-то все, а?.. – еле слышно пробормотал я, но отец все равно разобрал сказанное.

– Не переживай, – произнес он и обнял меня. – Все будет хорошо. Лучше думай о том, какие перспективы Аве-Ллар может открыть для нашего Древа. Ради этого стоит постараться, я считаю.

– Тогда обещайте, что будете очень осторожны, – ответил я. – Еще до того, как переместиться в Аве-Ллар, укройте себя всеми возможными защитными заклинаниями. Если ваше перемещение совпадет с Монстролунием… – я болезненно сморщился и покачал головой. – Тогда вы будете застигнуты врасплох и повторите судьбу дяди Бора. А мне вовсе не хочется, чтобы мои родители закончили жизнь в подворотне, разорванными на куски.

– Вот и дожил я до этого дня, – папа тепло улыбнулся. – Сын дает наставления отцу.

– И я сейчас на полном серьезе. Вы не видели Монстролуние, а я пережил их целых четыре.

– Разумеется, мы переместимся в Аве-Ллар будучи готовыми ко всему, Артем. Твои родители не дураки, да и остальные набранные в отряд маги тоже. Я ведь перечислял тебе, кто отправляется с нами.

– Да, я помню, – кивнул в ответ, вспоминая легендарные в магическом сообществе имена и фамилии, которые отец называл вчера во время похожего разговора. – И тем не менее…

Весь следующий день прошел как в каком-то сером бессмысленном сне. Я отбыл положенные часы в академии, особо не вникая в смысл того, о чем говорили на лекциях. Затем ненадолго встретился с Ингой. Проверка интервью прошла успешно, я предложил девушке встретиться вновь, и та согласилась. Однако радости это не принесло. Затем я вернулся домой и застал родителей собирающимися в путь. Наблюдать за ними не хотелось, и я заперся в своей комнате, в очередной раз пытаясь понять, почему интуиция так бунтует.

«Что же тебе надо?» – задавался я вопросом, сидя на кровати и упираясь лбом в ладони.

Ответа на этот вопрос я так и не нашел, отчего на душе было еще паршивее.

На следующий день Москву вновь накрыло снегопадом.

– Хорошая примета, между прочим, – заметил папа, беря свой и мамин саквояжи.

Мы стояли у входной двери, и я уже слышал шум двигателя автомобиля, отправленного за родителями. Их ждала долгая и невероятно сложная дорога со множеством остановок, пересадок-телепортаций и так далее.

– Приметы – это глупости, – невесело отозвался я, понимая, что еще минута-другая – и я останусь один дома на очень неопределенный срок, брошенный на растерзание собственным дурным мыслям и предположениям.

– Не скажи, – возразила мама. На меня она смотрела с грустной улыбкой. – Существуют целые комплексы примет, и если внимательно к ним относиться, то успехом можно завершить практически любое дело. Даже такое, которое изначально казалось безнадежным. Ну а теперь, – с напускной серьезностью добавила она, – пообещай, что с тобой и с домом все будет в порядке. Нам с папой вовсе не хочется вернуться и обнаружить, что здесь произошла какая-нибудь катастрофа.

– Да я-то чего?.. Вам сейчас нужно беспокоиться о самих себе. Аве-Ллар – очень опасное место. И готовым там надо быть к любой неожиданности. Постоянная защита…

– Сын, – отец строго посмотрел на меня. – Не надо твердить одно и то же по десятому кругу. Да, ты переживаешь, я прекрасно это понимаю. Но сейчас твои переживания… Они вредны. Ты просто засоряешь свой рассудок лишними тревогами, и это будет мешать абсолютно во всем. В учебе, в общении с друзьями, и так далее. Понимаешь?

Я заставил себя кивнуть, и родители наконец покинули дом. Вскоре шум мотора усилился, а затем стал удаляться.

«Вот и все», – от внезапно нахлынувшего чувства одиночества захотелось попросту взвыть.

День прошел как в тумане. Я отправился в академию и даже смог высидеть несколько занятий, хотя снова совершенно не понимал, о чем толкуют преподаватели.

– Какой-то ты сегодня не такой, – осторожно заметил Егор на очередной перемене. – Что-то случилось?

– Случилось, Йог, случилось, – отозвался я и рассказал обо всем, что произошло.

– Да уж, дела, – задумчиво протянул мой друг. – Но ты не переживай. Твои родители – первоклассные маги. К тому же с ними будет целый отряд. Насколько он большой, кстати?

– Достаточно большой. Много знаменитых чародеев. Только, знаешь ли, тварям Монстролуния все равно кого жрать, и если наши маги не будут осторожны… – не договорив, я покачал головой и махнул рукой.

– Понимаю, – с сочувствием протянул Егор. – Но знаешь, целыми днями думать об одном – тоже не дело. Тем более о плохом. Так и крыша поехать может. Развеяться тебе надо, и я даже знаю, как именно.

Он подмигнул с хитрой ухмылкой, я же недоуменно нахмурился. Поняв, что встречного вопроса от меня не дождаться, Егор начал объяснять:

– Может ты не заметил, но два дня назад у меня случился шестой Прорыв. Сам знаешь, мне очередная ступенька в развитии всегда дается непросто, так что… В общем, я решил хорошенько отпраздновать. Устроить что-то вроде дня рождения. Как ты смотришь на такое?

– Положительно, – ответил я, старательно изображая хотя бы легкую заинтересованность. Обижать Егора нисколько не хотелось, для него, как, впрочем, и для любого юного мага, очередной Прорыв – действительно важное событие. – Думаю, ты правильно сделал, что решил отметить.

– Вот и отлично, я тоже так считаю. Однако… – Йог внимательно посмотрел на меня, – никакого веселья не получится, если ты не придешь. И не вздумай сейчас отделываться, типа «мне некогда», или «я подумаю», или еще как-то. Ты официально приглашен на мероприятие – и обязан прийти. Надеюсь, правила поведения в магическом сообществе еще не забыл?

– Не забыл, – усмехнулся я, чувствуя, что на душе немного потеплело.

На самом деле, я и не хотел, как выразился Егор, «отделываться». Понимал: мне действительно необходимо отвлечься, иначе постепенно, как друг верно отметил, может поехать крыша. Так что предстоящая вечеринка может стать для меня своего рода спасением.

– И какой из этого следует вывод? – с напускной строгостью поинтересовался Егор.

– Я приду. И даже постараюсь повеселиться. Боюсь только, что внимание гостей будет больше приковано ко мне, чем к тебе. Сам понимаешь, суета вокруг мальчика, который выжил в одном крайне неприветливом мире, еще не утихла. Вдобавок Инга уже опубликовала статью, там написано все как было. Многие прочитали ее, и интерес ко мне теперь только усилился.

– Это ничего, – Йог беззаботно махнул рукой. – Главное, чтобы ты в норму приходить начал. И, кстати, насчет Инги. Обязательно бери ее с собой. Вижу, – он прищурился, – у вас что-то может получиться. Так что не упускай шанс. Герой и красавица – вы будете смотреться великолепно.

Ага, только вот ухаживать за Ингой я начал потому, что девушка действительно мне нравилась, а вовсе не для того, чтобы вместе с ней становиться… своего рода «музейным экспонатом»…

– Я обязательно предложу ей, – ответил я. – Но насчет того, согласится ли она, гарантировать ничего не буду. Мало ли, вдруг у нее какие-то дела.

Впрочем, опасения, что Инга может отказать, развеялись уже на следующей перемене. Мы с девушкой встретились, пообщались, и та с радостью приняла мое приглашение.

Мне вновь начало казаться, что жизнь налаживается, однако стоило занятиям закончиться, как мысли о родителях в очередной раз заставили все внутри покрыться невидимым и неосязаемым инеем тоски.

Где они сейчас? Каково им? Что делают? Усердно трудятся над тем, чтобы проложить путь в Аве-Ллар? Или отдыхают после нелегкой дороги? Связаться с ними не было никакой возможности: Кристаллы Связи, как и все другие похожие артефакты, не могли работать на таком расстоянии, так что мне оставалось только гадать.

Уже дома, поужинав, поднялся в свою комнату. Кинул взгляд на компьютер и хотел было сесть, зайти на сайт академии, отыскать статью Инги о себе-любимом и почитать очередную порцию восторженных комментариев, но…

Вместо этого направился к шкафу с одеждой. После отъезда родителей интуиция утихла и весь день не напоминала о себе, однако сейчас словно подтолкнула вперед. Открыв створки, наклонился и вытащил с самого дна шкафа темно-синие куртку и штаны, покрытые алыми символами. Те самые, в которых ходил по улицам Прибрежного Полиса.

Сам не знаю, зачем я это сделал. Желание было как будто не моим. Вернувшись домой, я почти сразу стянул с себя это потное, пыльное и провонявшее дымами производств тряпье, но сейчас почему-то вновь захотел его надеть.

Штаны положил на кровать, куртку как следует встряхнул. И вздрогнул, услышав, как на пол с громким стуком упало что-то твердое.

Зеленый камень-мозг. Он едва не закатился под кровать.

Отложив куртку, присел и взял артефакт. И почти тут же понял, насколько сглупил.

«Идиот!.. – обозвал я сам себя. – Эта штука давно должна быть в департаменте межмировых отношений! Как можно было забыть о ней?!»

Как оказалось – вполне себе можно. После Сумеречной Тропы, гибели мастера Страда, короткого пребывания в Янтарном Яблоке и долгожданного возвращения домой я действительно попросту забыл про находку из Слюдяных Руин. Слишком уж много было событий, и это, грубо говоря, оглушило. А потом все мысли были заняты тем, чтобы до нас с родителями не добрались люди Альгенштейна, затем суд, возвращение в академию, известие о том, что родители отправляются в Аве-Ллар…

Камень-мозг по-прежнему был наполнен чистой энергией – я прекрасно ее чувствовал.

«Что же ты такое? – задался я вопросом, вспоминая черный четырехлапый силуэт с хвостом, ведущий меня за этим трофеем через незримую, но крайне опасную магическую «грязь». – Не безделушка ведь…»

Не отрывая задумчивого взора от камня, улегся на кровать – прямо поверх разложенных на ней синих куртки и штанов. Попробовал применить несколько заклинаний, позволяющих опознать тот или иной артефакт, но тщетно. Магия не подействовала на камень ни в Аве-Лларе, ни здесь.

Остаток вечера я провел, лежа на кровати и медленно вращая зеленый «мозг» в пальцах. Взглядом задумчиво скользил по искусно вырезанным в камне извилинам, тщательно прислушивался к себе, надеясь, что моя сила и энергия артефакта все же войдут в какой-нибудь резонанс.

Однако надежды были напрасны, и ближе к полуночи, даже не выключив света, я заснул.

Камень-мозг по-прежнему находился у меня в руках.

Глава 17

То, что это был не обычный сон, я понял сразу. Вернее – почувствовал благодаря все той же интуиции. Она вновь «включилась» и теперь ненавязчиво твердила, что я стою на пороге важного открытия. Впрочем, сейчас интуиция занимала меня меньше всего, поскольку внимание целиком и полностью было приковано к месту, в котором я очутился.

Каменное плато, окруженное зеленью леса. И почти по центру – величественный замок с большими окнами и несколькими башнями. Светло-серый, он прекрасно смотрелся на фоне пронзительно-синего безоблачного неба. Однако примерно каждые пятнадцать секунд – и всего лишь на пару мгновений – картина менялась: все вокруг становилось черно-белым, а замок превращался в развалины. Очень знакомые…

– Слюдяные Руины, – прошептал я, не отрывая взгляда от громадного строения. – До и после катастрофы. Одновременно.

Замок вновь превратился в развалины, после чего вернул себе целостность и величие, но на сей раз добавилась еще одна деталь: шагах в двадцати от меня возник человек.

Невысокий, сутулый, лет пятидесяти. Длинные седые волосы собраны в хвост, на скуластом лице лишь один глаз, а губы замерли в ухмылке. Одет человек был в длиннополую серую рубаху с причудливой вышивкой зелеными, красными и золотистыми нитями и узкие штаны. На ногах что-то вроде черных мокасин.

А еще от него буквально веяло силой, и я понял, что передо мной стоит очень могущественный чародей.

«Это все не просто так…» – подумал я, чувствуя, что добился своего: разгадал тайну камня-мозга, добытого в Слюдяных Руинах.

Сердце застучало, ладони начали потеть.

Чувствуя мое волнение, маг ухмыльнулся еще больше и наконец заговорил:

– Скажи, пожалуйста, что бы ты чувствовал, если бы тот, с кем ты готов был поделиться одним очень важным секретом, безумно долгое время ходил вокруг да около, прежде чем оказаться готовым поговорить? Лично я сейчас крайне раздражен. Не очень, знаешь ли, приятно наблюдать одну тщетную попытку расколоть этот орешек, – кивок на зажатый в моей руке зеленый трофей, – за другой и не иметь возможности подсказать. Что остается в таком случае? Только наблюдать, надеяться, что однажды все же случится чудо и ты догадаешься, и скрипеть зубами, обнаруживая… что ни хрена ты не догадался, – последние слова он произносил с хорошо различимым недовольством.

– Как видите, догадался, – ответил я, обводя плато рукой.

– Случайность, – маг презрительно скривился и махнул рукой. – Сколько заклинаний ты перепробовал до этого? Несколько десятков. Потратил немало сил и просто отключился. Вот и все твое «догадался».

– Пусть так, – я пожал плечами. – И тем не менее сейчас я здесь. Думаю, не просто для того, чтобы поболтать ни о чем. Верно?

– Верно, – собеседник улыбнулся. – Я существую уже очень долгое время – и с одной-единственной целью: рассказать и показать все как было. Хотя… – он критично оглядел меня, – предпочел бы встретить кого-нибудь постарше, посильнее и потолковее.

– Не всегда наши желания совпадают с действительностью, верно? – я усмехнулся. – Но знаете, болтовня ни о чем мне уже надоела. Будем переходить к сути?

– Вот это мне уже нравится, – маг одобрительно кивнул.

– Тогда первый вопрос: кто вы такой?

Несколько секунд чародей молчал, что-то тщательно обдумывая. Затем ухмыльнулся и ответил:

– Давай-ка я кое-что сделаю, а ты уже сам попробуй сообразить.

И не дожидаясь моего ответа, он подался вперед, наклонился и коснулся ладонями каменной серости плато. Пара мгновений – и на месте мага стоял, вывалив длинный розовый язык, черный одноглазый пес, похожий на немецкую овчарку.

– Цыган? – ошарашенно выдавил я.

– Не совсем понимаю смысл имени, которое ты дал этой части меня, – теперь голос мага разносился в моей в голове. Пес же просто стоял, пыхтел и не сводил с меня единственного глаза. – Вернее – совсем не понимаю. Но это не так важно. Я все же добился своего. Отыскал человека, способного использовать магию, дождался удобного момента и привел его к одному из своих тайников.

Отыскал человека… Дождался момента… Привел…

Все это эхом звучало в моей голове. Параллельно я вспоминал, как встретился с Цыганом, и все, что было потом. Пес сам нашел меня – едва ли не в первый день работы на скотных дворах. Причем он словно возник из ниоткуда: я что-то делал, обернулся, а он был уже тут как тут. Что касается удобного момента… Здесь имеется в виду мой полет к Слюдяным Руинам, где Цыган и привел меня…

К одному из своих тайников? Чтобы я нашел камень-мозг, понял, как его использовать, и наконец-то заслужил этот разговор? Но к чему такие сложности?

– Вижу, ты запутался, – заметил маг, вновь принимая человеческий облик. На меня он смотрел со смесью легкого веселья и сочувствия. – Похоже, без моих объяснений так ни до чего и не дойдешь.

– Похоже… – эхом отозвался я. – Действительно ничего не понимаю. Если Цыган – это вы, но там – в реальности… Почему вы не превратились в человека и не начали этот разговор куда раньше?

– А сам как думаешь? – чародей нахмурился и скрестил руки на груди. – Скажем так, я очень хотел, но…

– Но не могли, – закончил я за него. – Не могли превратиться и заговорить.

– Вот сейчас молодец, быстро сообразил. И думаю, разговор следует начать как раз с объяснения, почему так произошло и кто я вообще такой. Меня зовут Аалуф, и несколько сотен лет назад я был одним из лучших чародеев Аве-Ллара. Тогда магия процветала в моем мире, и я с соратниками… Ну, мы сделали немало полезного. Потом… – он помрачнел, – кое-что случилось, и у нас, скажем так, возникли разногласия, в результате которых я и стал этим симпатичным черным зверем. Безмолвным, но осязаемым призраком себя самого. Долгие десятки лет я бродил по Аве-Ллару, смотрел на страшные плоды трудов моих собратьев по магическому искусству, – несложно было догадаться, что Аалуф имеет в виду Монстролуние, – которые являлись и результатом их трусости… Но об этом чуть позже. Я прожил долгую жизнь в облике пса – и продолжаю жить. А единственной моей целью стало… – он прервался и ожидающе посмотрел на меня.

– Встретить другого мага и отвести к вот этой штуке, – отвечая, я вытянул руку с камнем-мозгом.

– Необязательно именно к ней. Я расколол свой разум на много частей, так что в каждом месте, где раньше жили аве-лларские маги, есть тайничок с подобной безделушкой. Просто вам с Куртом ближе всего лететь оказалось до Слюдяных Руин. А вот если бы ты перенесся не в Прибрежный Полис, а, скажем, в Северный и там также встретил воздухоплавателя, то вам было бы логичнее исследовать Душный Котлован. Хотя, должен признать, он куда опаснее и недружелюбнее, нежели развалины замка, который когда-то принадлежал мне.

– Слюдяные Руины – ваш бывший дом?

– Именно, – с печальным вздохом кивнул чародей.

Несколько секунд я обдумывал услышанное. Потом спросил:

– Вы сказали, что если бы я оказался в Северном Полисе, то рано или поздно отправился бы исследовать некий Душный Котлован…

– Скорее всего. Учитывая твое похвальное стремление докопаться до истины, рано или поздно ты узнал бы об этом месте. И я сопроводил бы тебя туда и показал тайник с похожей вещицей, – кивок на камень-мозг.

– Вот именно… То есть, даже если бы я оказался в другом Полисе, наша с вами встреча все равно бы состоялась? Черный пес все равно нашел бы меня?

– Верно, Артем. Когда ты перенесся в Прибрежный Полис, я находился от него на довольно-таки большом расстоянии. Но почувствовал, что в Аве-Лларе наконец появился маг, и переместился к тебе, после чего взял под наблюдение. Ты же, – Аалуф усмехнулся, – обращался со мной как с домашним питомцем. Довольно забавно получилось, не находишь?

– То есть вы можете перемещаться в пространстве? Телепортироваться? Причем самостоятельно, не используя для этого никакие артефакты?

– И снова положительный ответ, – маг довольно улыбнулся. – Мне начинает нравиться наш разговор. Долгое время ты ломал голову над практически элементарной загадкой – взять камень-мозг в руку и погрузиться в сон, – однако сейчас стремительно наверстываешь упущенное. Но ближе к делу. Да, я действительно могу путешествовать по всему Аве-Ллару. Мгновенное перемещение в пространстве – один из немногих навыков, оставшихся со мной после случившегося, – произнеся последнее слово, Аалуф заметно помрачнел. – Также я могу без особого вреда для себя заходить в такие места, как Слюдяные Руины или Душный Котлован. Думаю, ты хорошенько прочувствовал, сколько там магической дряни. Соваться туда без защиты – самоубийство. В лучшем случае ты просто погибнешь, в худшем – обратишься в нечто, похожее на тех симпатяг, с которыми так умело сражался. Тут ты, несомненно, заслуживаешь похвалы.

– Спасибо, – пробормотал я, тщательно анализируя все услышанное. – Но ведь… тот вы, который сейчас стоит передо мной. Вы ведь не Цыган.

– Правильно. Цыган – это чудом избежавший гибели чародей, а я являюсь всего лишь частью его разума, отделенной и запечатанной в камень при помощи довольно сложного магического ритуала. Причем таких частей еще немало, они, как я уже сказал, разбросаны по всему Аве-Ллару. Мы все ждали своего часа уже очень долгое время.

– Но откуда вы тогда знаете обо всем, что происходило после того, как Цыган нашел меня? Вы – часть его разума, долгое время были взаперти. Причем изначально…

– Ты не учитываешь один нюанс, Артем. Между каждой частичкой разума Аалуфа и Цыганом есть прочная связь. Я, как и другие… гм… «жители» спрятанных артефактов, внимательно следили за всеми перемещениями пса, особенно с тех пор, как он добрался до тебя.

Вновь возникла пауза. Аалуф терпеливо ждал, когда я переварю все услышанное. Это оказалось непросто, но я вроде бы справился и задал следующий вопрос:

– Но почему все это произошло? Зачем было раскалывать свой разум, прятать его части по тайникам и так далее?

Чародей помрачнел.

– Потому, Артем, – ответил он, – что в Аве-Лларе произошло очень много плохого. И появление существа, которое теперь зовется монстром-Луной, было далеко не первым в череде страшных событий.

– Так расскажите мне обо всем! – я не выдержал и повысил голос. Слишком много времени и сил оказалось потрачено в тщетных попытках докопаться до истины. Но сейчас…

– Насчет рассказать – не знаю, – маг улыбнулся.

– Почему?! – все внутри полыхнуло гневом.

– Долгая история получится. К тому же лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Поэтому, – Аалуф вновь стал серьезным, – подойди.

Без тени сомнений я приблизился к чародею. Тот вытянул ладонь, коснулся моего лба. В голове словно что-то лопнуло, а перед глазами мгновенно потемнело.