Монстролуние. Том 2. В полную силу

Глава 1

В темных глазах Джагра под густыми сросшимися бровями плескался гнев. Губы кривились. Да, парень явно злился. Впрочем, пускай. Он еще не дорос до того, о чем просил, так что уступать ему я не собирался. Хотя в очередной раз объяснять Джагру что да почему совершенно не хотелось. Подобных разговоров за последние дни случилось уже немало, и они начинали понемногу утомлять.

– Я не понимаю, Арт, – в очередной раз произнес Джагр. Мой невозмутимый вид явно добавлял ему злости, и держаться парню было очень нелегко. Однако это хорошо: ему полезно бороться с собственными гордыней и гневом. – Ты сам говоришь, что я делаю успехи… Но при этом не позволяешь продвинуться еще дальше. Почему ты противоречишь сам себе?

– То, что ты подразумеваешь под «продвинуться еще дальше», может тебя убить или серьезно покалечить. И твое тело, и Ореол, – спокойно ответил я. В общении с Джагром именно спокойствие было в основе всего. – Думаю, меньше всего ты хочешь потерять то, что приобрел. Я вижу, тебе нравится учиться магии. А теперь представь, что из-за собственного упрямства ты лишишься этой возможности. Не сможешь больше использовать даже самое простое заклинание, а сам станешь калекой. И я сейчас ничуть не преувеличиваю. Риск навредить себе очень велик.

– Но волосатик же наш себе не навредил, – угрюмо ответил Джагр.

– Нашего волосатика зовут Фукс, – вот теперь я не выдержал и тоже разозлился, хотя и показал это едва-едва. Помимо гордыни и гнева Джагра отличало пренебрежительное отношение к другим моим ученикам. Пускать подобное на самотек я не собирался и осаживал парня каждый раз. – Советую тебе запомнить. Понял?

Я посмотрел Джагру в глаза, ожидая ответа. Можно было, конечно, использовать немного силы, чтобы внушение подействовало лучше, но тот бы почувствовал. А мне этого не нужно: я должен быть для него лидером вне зависимости от того, применяю магию или нет.

Осознав, что ответить все же придется, Джагр пробормотал:

– Понял. А вот насчет остального все равно не понимаю. Почему нельзя? Фукс рассказывал, что ты сам велел ему, перед тем как свалить к ядоварам…

– Велел, – я с неохотой кивнул. Пока я был на фабрике ядов и думал, как вытащить Лору и ее детей, Фукс рассказал Джагру обо всем, начиная со знакомства со мной. На мой взгляд, о многом говорить не следовало, особенно если учитывать непростой характер парня. – Но почти тут же пожалел об этом. Фукс рассказывал тебе, чем закончилась его первая попытка? Он едва не погиб.

– Да, рассказывал, – Джагр равнодушно пожал плечами. – Но рисковать нужно. Тем более потом он все сделал. Причем сам. Втайне от тебя, – последнюю фразу он произнес очень многозначительным тоном, и это мне совершенно не понравилось.

– И ты решил, что тоже так сможешь? – прищурился я. – А с чего ты взял, что у тебя получится?

– Я сильнее, чем он, – убежденно ответил Джагр. – Хоть ты этого и не говоришь, но я сам вижу. Пока остальные пыхтят и тужатся, я выполняю твои задания с легкостью. Но они слишком простые, и мне становится скучно.

– Простые, говоришь? – я усмехнулся. Вот гонор Джагра и завел его в ловушку… – Почему же ты тогда до сих пор расходуешь куда больше силы, чем Фукс, Лора, Эни и Даст, причем на самые элементарные вещи?

– Я привык делать все сильно, – парень разозлился еще больше. – Зачем жалеть то, чего у нас полно? – с этими словам он постучал ногой по дощатому полу недостроенного коровника, явно имея в виду ядро Аве-Ллара, из которого мы черпаем энергию для наших Ореолов.

– А затем, – не обращая внимания на его гнев, ответил я, – что именно так, расходуя энергию как можно рациональнее, маги и становятся сильнее, обретают настоящее могущество. И пока ты этого не поймешь… – я развел руками и покачал головой. – Что до твоей просьбы… Нет, Джагр, сейчас я не собираюсь учить тебя самостоятельному наполнению Ореола. Пока что тебе, как и Лоре с детьми, придется пользоваться нашей с Фуксом силой. На этом разговор окончен, – твердо добавил я, мрачно взглянув на парня.

Тот насупился, но спорить не стал и вскоре покинул наш «тренировочный полигон».

Прошло полторы недели с тех пор, как я вернулся в район скотных дворов, приведя с собой Лору, Эни и Даста. Занятия мы начали сразу и каждую ночь собирались в заброшенном коровнике, укрывали его магией и начинали тренировки.

Еще на фабрике ядов я научил Лору и ее детей обходиться двумя часами сна в сутки благодаря использованию энергии Ореола. Фукс одновременно со мной обучил тому же Джагра, так что большую часть ночи мы вшестером проводили за занятиями. Понятное дело, что мои ученики пока делали лишь первые шаги, но и это было очень важно.

Так, Лора, Эни и Даст научились направлять часть силы внутрь себя, чтобы поправить здоровье, которое после работы у Швера было, мягко говоря, не очень. Главное здесь – «попросить» магию о помощи и довериться ей. И у них получилось: спустя четыре дня этой практики все трое стали чувствовать себя куда лучше. Да и выглядеть тоже. Лица Лоры, Эни и Даста больше не казались изможденными, приобрели здоровый цвет. А благодаря умению при помощи магии делать пайки питательнее они очень быстро избавлялись от болезненной худобы.

Джагр тоже подлечился. До встречи со мной он слегка прихрамывал – сказывалась давняя травма левой ноги. Незримое исцеляющее поле Аве-Ллара, конечно, залечило ее, причем довольно быстро, но очень грубо. Однако теперь, когда парень стал магом, у него появилась возможность исправить все ошибки, которые допустила магия бежавших из Аве-Ллара чародеев. Пусть и с трудом, но он смог заставить силу действовать во благо собственному организму, и в последние пару дней двигался совершенно нормально.

Такие вещи, как использование магии для поддержки собственной силы и выносливости, для моих учеников стали элементарным делом. Поэтому как скотники трудились они превосходно и успевали куда больше, нежели другие. Причем по-прежнему оставаясь бодрыми.

На ночных занятиях в заброшенном коровнике я учил их наполнять силой предметы, телекинезу, пирокинезу, обострять собственные чувства, когда это необходимо. Пару последних тренировок я уделил под заклинания, которые окажутся очень полезными в грядущее Монстролуние: мороки, обездвиживание, замедление, ослабление… С ними было на порядок сложнее, на каждую успешную попытку приходилось по пять-шесть провальных. Однако Фукс, Лора с детьми и Джагр уже верили в собственные силы, так что неудачи только подстегивали их.

Магия не только делала моих учеников сильнее, но и меняла их как личностей. Особенно заметно это было с Дастом.

На фабрике ядов мальчишка казался диким зверьком. Вечно напряженный, насупленный, он почти не разговаривал, а в любом человеке, кроме матери и сестры, видел врага. Сейчас же Даст оживал. Он научился улыбаться, глаза его горели азартом, а каждый свой магический успех мальчик воспринимал как чудо. Меня он… практически боготворил, отчего было немного стыдно. Также я видел, что Даст очень хочет, чтобы о его способностях и успехах узнал весь мир, но мне удалось убедить мальчишку держать язык за зубами.

«Придет время, и все увидят, какой ты превосходный маг, Даст, – не раз повторял я. – Но сейчас нужно набраться терпения и хранить секрет. Иначе может случиться большая беда, и ни ты, ни твои мама с сестрой, ни я больше не сможем пользоваться магией».

Эни после перехода на скотные дворы тоже заметно изменилась. На ее лице больше не было выражения вечной усталости, сама она очень похорошела. А еще я видел, что нравлюсь ей. Стоило мне обратить на девушку внимание, как та почти мгновенно заливалась краской, опускала взгляд и смущенно улыбалась. К счастью, ее успехам в обучении магии это не мешало. Наоборот, Эни всеми силами стремилась порадовать меня, так что задания выполняла практически со стопроцентной точностью.

Лора благодаря магии тоже вернула себе былую красоту. И в последние пару дней обнаружилось, что это заметил не только я, но и Фукс. Мой первый ученик мог подолгу завороженно смотреть на женщину, однако если доходило до разговоров, то он тут же робел, путался в словах и начинал потеть.

Я был бы совсем не против, если бы они стали парой. С женой Фукс жил как кошка с собакой, причем, по его словам, уже очень давно. Та обладала отвратительным нравом, часто срывалась и на муже, и на дочери, а после того, как Алра погибла, и вовсе стала полубезумной. Она часто винила в случившемся Фукса, и я видел, что каждая ссора с ней оставляет на душе моего первого ученика очередной черный отпечаток. Ничего хорошего в этом не было, так что, возможно, в скором времени мне предстоит разобраться с его личной жизнью. Правда я пока понятия не имел, как именно…

Джагр по-настоящему тревожил. Иной раз я даже жалел, что у меня появился такой ученик. Преисполненный гордыни, озлобленный, чересчур самоуверенный, жадный до могущества… Как раз из таких и получаются черные маги, способные натворить немало бед, и мне придется постараться, чтобы с Джагром не произошло чего-то подобного. Хорошо еще, что в Аве-Лларе я единственный более-менее опытный чародей и многое зависит именно от меня. Однако «перековать» саму личность парня будет очень непросто. На это уйдут месяцы, а то и годы.

– Ничего, справлюсь, – пробормотал я и вышел из коровника.

Над скотными дворами занимался рассвет. Желтый, покрытый темными пятнами панцирь Луны, которому в скором времени предстояло вновь налиться алым, расколоться и выпустить невероятную тварь, почти исчез. До утренней побудки оставалось не больше четверти часа.

Перед глазами вновь возник Джагр. Сегодня уже пятый раз, как парень просит научить его самостоятельной напитке Ореола. Однако для себя я уже решил, что он будет последним из моих сегодняшних учеников, кто овладеет этой техникой.

Джагр хочет всего и сразу, а значит риск потерять контроль в самый ответственный момент очень велик. Он может погибнуть или «сжечь» свою вторую ауру – и никакое исцеляющее магическое поле его не спасет. Именно поэтому парень вместе с Лорой и ее детьми пользовался силой, которую в их Ореолы вливали я и Фукс. И ему такое положение дел очень не нравилось. Джагр даже придумал название для процедуры напитки Ореола: «магическая милостыня».

Была и другая причина, по которой я не хотел учить Джагра самому наполнять Ореол энергией ядра Аве-Ллара. Пока мы с Фуксом делимся с ним своими запасами силы, парень, грубо говоря, «на поводке». Джагр зависит от нас, а значит, вероятность, что он натворит бед, куда меньше. Да, он злится, но это не так страшно. Сейчас парень будет слушать меня и делать все, что я скажу. Таким образом я и надеялся «перевоспитать» его, внушить, что маг – благородная личность, смысл жизни которой заключается в помощи другим и борьбе со злом.

Однако… если же я потерплю неудачу и почувствую, что Джагр может стать опасным, придется пойти на крайние меры: лишить Ореол парня регулярной подпитки силой. Проще говоря – «заморить» его вторую ауру голодом. Тогда Джагр умрет как маг. Разумеется, в таком случае я, Фукс и Лора с детьми станем для него заклятыми врагами, но это все же меньшее зло.

– И я надеюсь, что до подобного не дойдет, – еле слышно добавил я вслух и улыбнулся, когда из-за угла вырулил Цыган. Виляя хвостом, пес потопал ко мне ластиться.

Некоторое время я сидел на корточках, гладил и чесал зверя. Тот в ответ жмурился, бодался и легонько прикусывал мне руки. Затем над районом скотных дворов разлился протяжный гул, возвещающий о начале нового рабочего дня. И в тот момент я даже не подозревал, насколько щедрым на сюрпризы он окажется…

Глава 2

Я трудился в одной из теплиц уже около получаса, когда ко мне подошла госпожа Марла. В плотном черном платье, с убранными в пучок седыми волосами, она держала большую корзину, накрытую чистой клетчатой тканью. Выглядела смотрительница района скотных дворов неважно: воспаленные глаза, покрасневший, явно насморочный нос, бледное лицо. Кроме того, я видел, что женщину знобило. Тем не менее, увидев меня, она радостно улыбнулась.

– Здравствуй, Арт, – тихо произнесла она, подходя поближе. – Очень хорошо, что я тебя нашла. Как ты смотришь на то, чтобы выполнить небольшое, но важное поручение?

– Я постараюсь, госпожа Марла, – с легким поклоном ответил я. – Что нужно сделать?

– На самом деле, ничего сложного. Нужно отнести вот это, – смотрительница приподняла корзину, – на рыбную фабрику и передать тамошнему управляющему, господину Герму. Это мой старый друг, у него сегодня день рождения. Мне бы хотелось поздравить его лично, но, – лицо госпожи Марлы стало печальным, – боюсь, я сейчас не в том состоянии, чтобы совершать длительные прогулки.

– Хорошо, я с радостью помогу вам, – ответил я, уже понимая, что предстоящее задание – прекрасный шанс обнаружить еще кого-нибудь из потенциальных магов. Разумеется, он очень невелик, однако это все же лучше, чем ничего. – Когда я должен отправляться?

– Да прямо сейчас, Арт. Сегодня я освобождаю тебя от любой работы. Как только ты передашь мой подарок господину Герму, можешь погулять по городу, отдохнуть. Все-таки довольно тяжело долгое время находиться в огражденном каменными стенами пространстве, особенно если ты молод, и с утра до ночи выполнять однообразную тяжелую работу. При этом, Арт, ты трудишься превосходно. Вот я и решила тебя немного поощрить. Вот, держи, – госпожа Марла достала из кармана пять медяков и протянула мне. – Ты заслужил награду, мальчик. Но потрать деньги с пользой.

– Благодарю вас, – я вновь поклонился. Принял монеты и корзину. Она оказалась довольно тяжелой, заболевшей смотрительнице и впрямь было бы сложно донести ее на рыбную фабрику, до которой не меньше пяти километров.

– Это тебе спасибо, Арт. Ты славный мальчик с большим и добрым сердцем. Лора рассказала мне, как ей с детьми жилось и работалось на фабрике ядов. Чудо, что тебе удалось вызволить их из этого… рабства, – госпожа Марла нахмурилась, покачала головой. – Я была очень рада видеть ее снова. Конечно, здесь жизнь тоже очень непроста, но все же лучше, чем в каменном коробе, наполненном химической вонью, в котором заведует не человек, а зверь. Согласен?

Я в ответ кивнул.

– Здесь Лоре, Эни и Дасту все же будет лучше, – продолжала смотрительница района скотных дворов. Взгляд ее становился печальнее с каждой минутой. Видимо, она что-то вспоминала. И я понял, что оказался прав, когда женщина продолжила говорить: – Бедная девочка… Лишилась сначала родителей, затем мужа… Впрочем, в Аве-Лларе нет ни одного человека, который бы не потерял кого-то из близких. Да, в начале каждого Монстролуния мы все… как будто становимся другими. Чувствуем прилив сил, входим в раж. Но чудовища все равно забирают наши жизни. Ты ведь тоже совсем один, Арт, – госпожа Марла с болью посмотрела на меня. – Не подумай, что я хочу залезть тебе в душу, но… Если вдруг ты захочешь рассказать свою историю, я выслушаю тебя.

«Боюсь, моя история покажется вам слишком невероятной», – мысленно ответил я, пряча печальную улыбку.

– Может быть, когда-нибудь, да… – задумчиво пробормотал я.

– Я буду рада. Если выговоришься, тебе станет легче. Сейчас ты тянешь на себе непосильный груз. Не знаю, какой именно, но вижу это очень отчетливо. Так что… – госпожа Марла с улыбкой развела руками. Несколько секунд она молчала, затем помрачнела и тихо произнесла: – А еще, Арт, я бы очень не хотела, чтобы ты выходил на бой в ночь Монстролуния. Если бы от меня что-то зависело, я бы запретила этот проклятый закон, выдуманный Омпалом, – о том, что дети тоже могут сражаться с чудовищами. Да, тебе уже пятнадцать, ты вдоволь хлебнул взрослой жизни, но есть вещи… – она поджала губы и покачала головой.

– Я понимаю, о чем вы, госпожа Марла, – ответил я.

– Мне было очень больно, когда наутро после Монстролуния ты не нашелся. Это могло означать одно: ты погиб. Как недавно погибла Алра, как до нее гибли другие дети. Я пытаюсь препятствовать этому по мере сил, но мы живем в таких условиях… Нищета – именно она толкает вас на отчаянный шаг. Долги, штрафы… Мало кто может похвастаться их отсутствием, а мне далеко не всегда удается помочь той или иной семье. Мои личные средства очень ограничены, все идет нашему дорогому Герду Омпалу, – со скорбью добавила госпожа Марла.

– Вы действительно делаете очень многое для своих людей, – надеясь утешить смотрительницу, сказал я. – Вы приняли Лору с детьми, позволили вернуться мне. Помогаете деньгами, позволяете отдохнуть… Если бы все, кто наделен в Прибрежном Полисе хоть какой-то властью, были такими, как вы, жизнь здесь стала бы куда лучше.

– Ты очень добр, Арт, – улыбнувшись, госпожа Марла погладила меня по плечу. – Возможно, ты прав, однако тут от меня уже мало что зависит. На самом деле, я бы хотела тебя попросить кое о чем еще…

Я догадывался, какой будет просьба, и спустя пару секунд мои догадки получили подтверждение:

– Пожалуйста, Арт, не рискуй собой. Не выходи в ночь Монстролуния без крайней нужды. У тебя нет долгов, ты прекрасно работаешь. Рисковать незачем. В твоем распоряжении почти год до совершеннолетия, когда защита Прибрежного Полиса от чудовищ станет для тебя обязанностью. Проживи эти месяцы спокойно, не подвергая себя смертельной опасности. Иначе ты можешь просто не достигнуть шестнадцати лет.

– Простите, госпожа Марла, – тихо, но твердо ответил я, глядя в выцветшие старые глаза. – Но я не могу выполнить вашу просьбу. Я должен сражаться с тварями.

Некоторое время смотрительница района скотных дворов молчала. Затем вздохнула и тихо произнесла:

– Почему-то именно такого ответа я от тебя и ожидала. Ты очень необычный юноша, Арт. Отличаешься от своих аве-лларских ровесников. Ты как будто на порядок умнее, благороднее, смелее и сильнее. Вот только не знаю, хорошо ли это. Порой вера в собственные силы может оказаться излишней и завести в смертельную ловушку. Мне бы очень не хотелось, чтобы с тобой случилось нечто подобное.

– Не случится, госпожа Марла. Вот это я могу вам обещать, – ответил я.

– Я верю тебе, Арт, – вновь печальная улыбка. – Почему-то. Ну а теперь отправляйся к господину Герму. Думаю, вы с ним подружитесь.

Я в ответ кивнул и еще раз поклонился. Затем, пока госпожа Марла не ушла, применил несложное диагностическое заклинание, чтобы посмотреть, насколько серьезна ее болезнь. К счастью, у смотрительницы оказалась обычная простуда, и я влил в ее организм немного магии, которая вкупе с исцеляющим действием невидимого магического поля придаст дополнительные силы пожилому организму и поможет одолеть заразу куда быстрее.

– Надо же, – эффект от моего вмешательства госпожа Марла ощутила почти сразу. На тонких бескровных губах заиграла улыбка. – Вот поговорила с тобой, Арт, и сразу как будто легче стало. Прямо магия какая-то…

«Если бы вы знали, насколько близки к истине», – мысленно усмехнулся я, растерянно пожимая плечами.

На этом мы и распрощались. Смотрительница пошла контролировать работу скотников, а я двинулся к воротам, ведущим за территорию района, и вскоре оказался на грязных улицах Прибрежного Полиса.

Корзина с гостинцами для господина Герма приятно оттягивала руку. Со всех сторон доносились гул и грохот производств, будто бы «вживленных» в каменную плоть безликих домов. Множество труб тянулось к безоблачному небу, раскрашивая его пронзительно синюю наготу серым маревом и наполняя воздух не самыми приятными запахами.

Шел я торопливо, рассчитав, что чем быстрее выполню поручение госпожи Марлы, тем скорее освобожусь и получу больше времени на прогулку по Прибрежному Полису. Следовательно, шансы встретить человека с Ореолом повышались.

«Если найду, то это будет очень здорово», – в очередной раз подумал я и замер, внезапно осознав, что в моем плане есть очень серьезный изъян.

Да, однажды, совсем недавно, мне удалось привести на скотные дворы магов. Лору, ее дочь Эни и маленького сына Даста. Но для этого пришлось исчезнуть на несколько дней, и чудо, что госпожа Марла приняла меня обратно. Повезет ли мне вновь, если я действительно отыщу еще одного ученика, опять пропаду на то время, пока сближусь с ним и расскажу о магии? Несомненно, мои отлучки и возвращения, причем в компании нового человека, не могут не вызвать у смотрительницы удивления. Сейчас она относится ко мне очень хорошо, но…

И это лишь полбеды, поскольку до своего «очередного возвращения» на скотные дворы мне предстоит проделать немало работы. Узнать, где трудится потенциальный маг, попасть туда в качестве работника… В случае с фабрикой ядов мне очень повезло. Но нет никакой гарантии, что фортуна до сих пор на моей стороне.

«Да уж, это не задачки в академии решать, – я покачал головой, ныряя в темный тоннель, дышащий жаром расплавленного металла. – Здесь все в десятки раз сложнее».

Однако если я буду бездействовать, то похороню себя в этом мрачном и жестоком мире. А мне, как верно выразилась госпожа Марла, всего лишь пятнадцать лет. Вся жизнь впереди, и прожить ее здесь, среди вонючих дымов, копоти, грязи и смерти, каждый месяц оружием встречая жутких врагов… Нет, меньше всего мне хотелось чего-то подобного. Значит нужно бороться.

Смотрительница района скотных дворов вновь возникла перед глазами. Все-таки интересный у нас с ней состоялся разговор. Госпожа Марла сказала, что я отличаюсь от своих здешних ровесников. Знала бы она, насколько права…

«Что если госпожа Марла – экстрасенс? – подумал я и задумчиво нахмурился. – А ведь… вполне возможно. Она чувствует мою силу, просто не понимает, что это такое».

Если все так, то мне невероятно повезло. В очередной раз…

Экстрасенсы – настоящие, не имеющие ничего общего с шарлатанами, которых показывают ТВ-шоу, – это люди, способные ощущать магию. Они сами должны были родиться магами, однако по непонятным причинам их Ореолы не сформировались. И если в Аве-Лларе есть чародеи, то вполне могут быть и экстрасенсы. А значит не исключено, что госпожа Марла одна из них.

Из-за внезапной догадки в моей голове царил полнейший сумбур. Настоящий ураган из обрывков мыслей. Однако с «мозговым штурмом» придется повременить, поскольку впереди уже виднелся громоздкий и темный каменный корпус рыбной фабрики.

Глава 3

Рыбная фабрика располагалась прямо на берегу, пестреющем крупной галькой. К ней тянулось несколько «тропок» шириной в пару метров, сколоченных из досок. Они брали начало у каменных волнорезов, довольно далеко уходящих в море и выполняющих роль двусторонних причалов. Судя по всему, к каждому из них могло пришвартоваться несколько рыбацких шхун. Немногочисленными окнами фабрика смотрела на чуть плещущее море, из приоткрытых ворот сочился весьма неприятный запах. Впрочем, неприятным он был исключительно для меня: множество чаек с пронзительными криками носились над темным каменным коробом и время от времени исчезали за большой цистерной, примыкающей к зданию фабрики. Видимо, там было место, где птицы могли полакомиться отходами рыбного производства.

У ворот дежурил бритый наголо толстяк в темном фартуке. К нему я и обратился, объяснив, что послан к господину Герму с подарком от госпожи Марлы. Толстяк молча кивнул, скрылся внутри здания и вскоре вернулся с невысоким улыбчивым старичком – это и был управляющий фабрикой.

– Спасибо вам, молодой человек, – произнес он с легким поклоном, когда я вручил ему корзину. – Очень приятно, что старые друзья меня не забывают.

– Госпожа Марла замечательная женщина с добрым сердцем, – дома, на Земле, мне часто приходилось вместе с родителями бывать на разных званых вечерах, где собирались самые влиятельные фигуры в магическом сообществе. Так что светские беседы я вести умел. – И я очень рад, что попал на работу именно к ней.

Мы с господином Гермом перекинулись еще несколькими фразами. Ему нужно было возвращаться к работе, но перед тем, как уйти, управляющий рыбной фабрикой вручил мне пяток маленьких красных яблок. Они оказались очень кислыми, однако если учесть, что я уже полтора месяца питаюсь почти безвкусными пищевыми брикетами… В общем, уплетая яблоки, я не мог отделаться от мысли, что вкушаю плоды, выращенные в райских садах.

Подкрепился я, сидя на старой перевернутой бочке и глядя то на море с рыбацкими кораблями, то на фабрику, то на расположенные неподалеку двухэтажные бревенчатые бараки – жилища рыбаков. Вскоре мысли вернулись к смотрительнице района скотных дворов.

«Если госпожа Марла и впрямь экстрасенс, это просто прекрасно», – в очередной раз подумал я.

В таком случае часть стоящих передо мной задач будет куда проще решить. Нужен только откровенный и долгий разговор. Как с Фуксом и как с Лорой и ее детьми.

Я расскажу смотрительнице скотных дворов все. Про свой мир, про то, как собирался отправиться на дебютную магическую практику, как попал в Аве-Ллар. Уверен, госпожу Марлу впечатлит моя история. Ну а главное – я почти не сомневался, что она мне поверит. Вообще удивительно и немного досадно, что я не додумался поговорить с ней раньше.

«Ничего, – поспешил успокоить я себя. – Сегодня же расскажу все. Поделюсь своими планами, обрисую перспективы».

Я не сомневался, что разговор сложится благополучно. Госпожа Марла хорошо ко мне относится. Да, демонстрация магии наверняка удивит ее, может даже напугает, но это быстро пройдет. Смотрительница знает, что я не собираюсь использовать свою силу во вред людям. Наоборот: все мои старания направлены на то, чтобы жизнь в Прибрежном Полисе стала хоть немного лучше.

«Напомню ей про минувшее Монстролуние, – сделал я очередную зарубку в памяти. – Госпожа Марла не могла не заметить, что твари гибли куда быстрее, и все благодаря магии. Мы с Фуксом славно потрудились, наполняя боеприпасы силой. А затем, – я усмехнулся, – удивлю, рассказав, что Лора, Эни и Даст тоже маги. И как раз поэтому я привел их на скотные дворы».

Ну а после настанет время для самого важного – просьбы о помощи. Я расскажу смотрительнице, как мы используем для тренировок недостроенный коровник. Возможно, госпожа Марла сможет подобрать нам помещение получше. Ну а главное – окажет содействие в поиске других людей с Ореолом. Думаю, она одобрит мою идею собрать небольшую армию чародеев. А значит позволит регулярно отправляться в город и искать «новобранцев».

«В таком случае мне может быть даже не придется больше внедряться работником на новое производство, – продолжал я размышлять, воодушевляясь все больше едва ли не с каждой секундой. – У госпожи Марлы наверняка есть связи с другими смотрителями. Да тот же господин Герм… Если вдруг я обнаружу, что на рыбной фабрике есть человек, способный стать магом, то госпожа Марла наверняка посодействует в его переводе на скотные дворы, договорившись со здешним управляющим. И точно так же, возможно, получится со смотрителем какой-нибудь фабрики ядов, плавильни, швейной и так далее».

Да, перспективы открывались просто превосходные. Хотелось подняться и как можно быстрее вернуться в район скотных дворов, но… Все та же обостренная интуиция мага словно удерживала меня, не позволяла покинуть берег. Она будто бы твердила: «сиди, жди и думай». Я не знал, почему она «включилась» именно сейчас, однако не доверять своему внутреннему чутью у меня не было причин. Все-таки оно уже много раз выручало меня.

Поэтому я продолжал сидеть на бочке, глядя то на судна под парусами, скользящие по морю, то на чуть плещущую кромку воды у берега, то на волнорезы, и думал, как лучше начать разговор с госпожой Марлой. Впрочем, с этим особых проблем возникнуть не должно – опять же благодаря ее хорошему отношению ко мне.

«Просто подойду и попрошу уделить мне немного времени, – решил я. – А затем, – мысль вызвала усмешку, – буду как обычно импровизировать».

Бликующее на солнце море завораживало. Интуиция по-прежнему «требовала» сидеть на месте, и чтобы провести время с пользой, я решил немного потренироваться в удержании контакта с ядром Аве-Ллара. После возвращения с фабрики ядов мне удалось установить очередной рекорд – больше двадцати трех минут. И сейчас я прилагал все силы к тому, чтобы достигнуть новой высоты. Правда выходило пока не очень.

Сейчас помимо всего прочего мысли мои были заняты предстоящим «вечером откровений» с госпожой Марлой. Я понимал, что он – один из самых серьезных шагов на пути к моим целям, и внутри росло волнение. О том, что что-то может не получиться, старался даже не думать.

«А ведь если госпожа Марла испугается меня настолько, что дело дойдет до стражников… – я нахмурился, чувствуя, как все внутри неприятно сжалось и словно одеревенело. – В таком случае мне придется покинуть скотные дворы. Однако оставлять там Фукса, Лору с детьми и даже Джагра нельзя. Я должен продолжать учить их. Только вот делать это придется очень осторожно, тайно… Я должен буду стать практически призраком, который появляется только по ночам».

Меньше всего мне хотелось чего-то подобного, и я очень надеялся, что подобный исход предстоящего разговора со смотрительницей так и останется моей фантазией, вызванной волнением.

«Нет, все будет хорошо, – твердо сказал я себе. – Госпожа Марла умная женщина. К тому же, с большой долей вероятности, экстрасенс. Значит, она чувствует, что во мне что-то есть. И что я использую это исключительно во благо. Значит, наша беседа должна сложиться как нельзя лучше».

Мысль успокоила, однако червячок сомнений все равно продолжал копошиться в сознании. Впрочем, так даже лучше: буду осторожнее, тщательнее подбирать слова и так далее.

Следующие несколько часов я провел на берегу. Бродил взад-вперед, разглядывая то воду, то рыбную фабрику, то группу рыбаков, чинивших шхуну возле одного из волнорезов. Время от времени усаживался на бочку, тянулся к раскаленной сердцевине Аве-Ллара и удерживал контакт. Несколько раз удалось повторить рекорд, однако дальше так и не продвинулся. Хотя сегодня я не особенно огорчался: чувствовал, что скоро совершу серьезный рывок вперед, и думал только об этом.

Несколько раз размышления возвращали меня к Герду Омпалу. Я так и не придумал, как пробраться к градоначальнику Прибрежного Полиса. Были два плана, но оба с очень серьезными изъянами.

Первый – довольно грубый, и о нем я уже говорил. Ночью, под «Покровом Невидимости», я вновь забираюсь на стену. Заставляю собак взбеситься и увести мушкетеров куда-нибудь в сторону, подальше от самого дворца. Спускаюсь, добираюсь до дверей. Стучусь и дожидаюсь, когда откроют. Если же стука окажется недостаточно и с меня потребуют пароль, применяю кратковременное «Подчинение Воли», которое действует вне зависимости от состояния ауры «жертвы». Сейчас моих сил хватит, чтобы «поуправлять» стражниками секунд пять, так что те, надеюсь, успеют открыть двери. Затем использую обездвиживание, после чего наконец проникаю внутрь дворца. И так, время от времени по мере необходимости прибегая к помощи заклинаний, отыскиваю покои или кабинет градоначальника. А там уже как пойдет.

Теперь, когда я более-менее мог восполнять запас энергии в Ореоле без отрыва от других дел и вполне неплохо отработал обездвиживающие и усыпляющие заклинания, этот план заметно прибавил в жизнеспособности. Однако все равно я был от него далеко не в восторге. Герд Омпал мог расценить мое появление как захват его территории и отнестись ко мне враждебно. А мне в идеале предстояло стать лучшим другом здешнего градоначальника.

Второй план был тесно связан с «Мороком»: мне нужно «стать» одним из охранников градоначальника. Опыт на фабрике ядов показал, что подобная задача мне вполне по силам, однако имелось несколько «но». Во-первых, я должен знать имя человека, чей облик собираюсь принять. Во-вторых, услышать голос «жертвы», поскольку его тоже необходимо скопировать. Ну а в-третьих – самое сложное: поведение. Одно дело превратиться в глуповатого ядовара Чуна и совсем другое – в стражника, человека, от работы которого зависят жизнь и безопасность самого господина Омпала. Это две большие разницы.

Не исключено, что у каждого из охраны градоначальника свой маршрут патрулирования и «моему» стражнику, к примеру, запрещено появляться на втором этаже. Или есть еще какие-нибудь крайне важные условия, о которых я понятия не имею.

Можно, конечно, объединить два плана в один и после проникновения во дворец под личиной стражника вновь стать самим собой, накинуть «Покров Невидимости» и отвоевать себе дорогу к Герду Омпалу… Однако дело все равно оставалось крайне рискованным, и я даже морально не был готов к чему-то подобному.

«Это куда сложнее, чем рисковать жизнью, сражаясь с чудовищами», – хмурясь и качая головой, подумал я. А спустя пару мгновений замер, когда меня в очередной раз за сегодня осенило. Просто день озарений какой-то…

Однако если мое предположение верно, то путь к Герду Омпалу упрощается в разы. И добраться до него мне поможет все та же госпожа Марла.

Она смотрительница района скотных дворов. Следовательно – одна из представителей власти Прибрежного Полиса, а значит контактирует с градоначальником. Иначе и быть не может. Вот и получается, что мне достаточно просто рассказать госпоже Марле о магии, а она в свою очередь расскажет про меня Герду Омпалу. Разумеется, это будет долгий и сложный разговор, но я почти не сомневался, что смотрительница сможет убедить его устроить мне аудиенцию. Ну а там уже дело техники…

Ураган мыслей увлек меня очень далеко от реальности. И поэтому я едва не заорал, когда мне на плечо опустилась тяжелая рука. Чудом сдержался, но вздрогнул.

– Надо же, – пробасили над ухом. – А в тот раз таким пугливым не был.

Глава 4

Я вскочил с бочки, развернулся и увидел подошедшего человека. В каком-то смысле – моего старого знакомого.

Настоящий великан, заросший седыми волосами и бородой. В прищуренных глазах читалась насмешка. Культю он прятал в кармане рабочей куртки.

– Я бы сказал, что наоборот: был чересчур уверен в себе и даже слегка дерзил, – негромко добавил человек, который выводил пойманных тварей на арену Малого Монстролуния. – В тот раз тебе крупно повезло, парнишка. Пожалуй, так не везло ни одному кретину, сунувшемуся в логово ублюдка Клампа за легкой наживой. Выстоять против сразу двоих чудовищ… – Барм прервался и покачал лохматой головой. – Я бы на твоем месте считал, что заново родился, и больше никогда бы не рисковал собственной шкурой.

– Возможно, вы правы, господин Барм, – ответил я, а седоволосый великан, услышав слово «господин», хрюкнул от смеха. – Но… на самом деле на арене не происходило ничего, к чему я бы не был готов. Да, Кламп поступил как последний мерзавец, выставив против меня сразу двоих противников. Однако вы наверняка все видели. Я справился с ними, причем довольно легко.

Барм помрачнел, взгляд его стал холодным.

– Видимо, ты все-таки дурак, парень, раз до сих пор считаешь, что там, на песке, было просто развлечение. Не спорю, с уродами ты справился… так… в общем, как не справлялся никто до тебя. Наш ублюдочный хозяин до сих пор под впечатлением и надеется, что скоро ты явишься снова. Может быть, он даже пошлет к тебе своих людей. Те начнут с уговоров, затем, если не согласишься сразу, пойдут требования, ну а после – угрозы. В общем, ты вляпался в большущую кучу клешнякового дерьма, Арт. И я понятия не имею, как ты будешь из нее выбираться.

– Как-нибудь да выберусь, – я равнодушно пожал плечами.

Мне и самому не раз приходили мысли, что устроитель Малого Монстролуния так просто про меня не забудет. Он знает, что я работаю на скотных дворах, поскольку перед походом на арену я при помощи магии изменил цвет своей одежды с зеленого на коричневый. Поэтому действительно может напомнить о себе. Впрочем, пускай: в случае чего я легко переживу еще одно сражение, даже если Кламп выставит против меня троих чудовищ. А потом… Когда я добьюсь своей цели и смогу действовать в открытую и во всю силу, то покончу с ареной.

– Дурак, – Барм нахмурился и ворчливо пробормотал что-то невнятное, но наверняка ругательное. Затем подумал и добавил: – Хотя… Ни разу еще не видел, чтобы с тварями сражались так, как ты. Даже Швера переплюнул, а уж он-то мастер был уродам в глотки вгрызаться.

Упоминание бывшего смотрителя фабрики ядов заставило помрачнеть. Тот ведь умер целиком и полностью по моей вине. Грызла ли меня совесть из-за того, что я обрек человека на гибель? Разумеется. Но в то же время я был рад, что Швера больше нет. Злобный, полубезумный, он направлял свою невероятную силу лишь на то, чтобы превратить и без того непростую жизнь ядоваров в еще больший кошмар.

– Но и его песня оказалась спета, – задумчиво продолжил Барм, глядя на море. – Наверное, не стоило ему выходить против этого здорового визгляка. Ты ведь видел бой Швера? – он покосился на меня, дождался кивка. – Ни у кого не было сомнений, что он победит. Однако у твари… как будто второе дыхание открылось.

– Скорее всего так и было, – ответил я. – Швер бился с одной из тварей, которые появились только в прошлое Монстролуние. О них мало что известно.

– Вот и я так считаю. И это еще одна причина, почему я хочу, чтобы ты держался подальше от арены. Вдруг Клампу в следующий раз вздумается натравить на тебя такую же тварь? Уверен, что справишься?

Я в ответ пожал плечами.

– Вот то-то и оно. Нет никакой… этой… гарантии, что твой следующий бой закончится благополучно. Да, ты можешь выжить, но при этом остаться калекой. Безглазым, с изуродованным горлом, неспособным ходить… Много чего может случиться, Арт. Я чуть не послал этого ублюдка, когда узнал, что он решил натравить на тебя сразу и визгляка, и тощего. Просто… работу терять не хотелось, платит-то он мне вполне достаточно, чтобы жрать и спать было на что. А в большем я сейчас и не нуждаюсь.

– Думаю, я больше не стану выходить на арену, – задумчиво ответил я. – В тот раз мне нужны были деньги, чтобы погасить долг. Сейчас все в порядке.

– Наконец-то здравая мысль, – Барм усмехнулся. – Так и поступи, парень. Работай себе спокойно на скотных дворах. Кстати, что-то ты довольно далеко от них забрался, сидишь, бездельничаешь. Тебя не выгнали часом?

– Нет. Просто госпожа Марла решила дать мне выходной. За хорошую работу.

– Вот оно что. Ну, про вашу смотрительницу я наслышан. Одна из немногих, кто несмотря на власть остался человеком. Так что, парень, держись за место на скотных дворах руками, ногами и зубами. Уж лучше возиться с коровьим дерьмом, чем выполнять приказы дерьма человечьего.

– Интересная мысль, – усмехнулся я и посмотрел на Барма, с угрюмым видом жующего губами. – А вас что сюда привело?

– Оно, – Барм кивнул на синюю морскую даль, и впервые в его грубом голосе ощущалась любовь. – Самое прекрасное и чистое, что есть в нашем проклятом мире. Я каждый день сюда прихожу. Смотрю и вспоминаю.

– Что вспоминаете?

– Как был там, – он указал здоровой рукой на паруса. – Выходил вместе с капитаном Фаро на нашей славной «Хищнице», рыбачил. Рыбак – он, знаешь ли, почти что старатель. Только добывает не мертвое золото, а живое серебро. И кормит куда больше народа. Хорошее было время… – Барм опустил голову и шаркнул ногой по гальке.

– И что случилось? Почему вы теперь на арене?

– Вот это видишь? – седой великан вытащил из кармана культю, показал мне. От предплечья остался едва видимый обрубок, стянутый бледной и словно изжеванной кожей. – Порой море требует плату. И семь лет назад оно прислало рыбу-палача, чтобы та стребовала с экипажа «Хищницы» все причитающееся.

– Рыба-палач… – задумчиво пробормотал я, чувствуя, что где-то уже слышал это словосочетание. Причем оно было связано с Монстролунием.

Ну да, точно. Бедолага Чун упоминал о рыбе-палаче, когда появились новые твари – закованные в костяную броню рыбины, передвигавшиеся на толстых суставчатых лапах. Мне эти существа напомнили дунклеостеев – морских чудовищ, которые жили на Земле в девонском периоде. Похоже, что здесь они здравствуют и поныне.

Что же, пусть так. Куда больше меня сейчас заинтересовало другое…

– Помнится, у Клампа вы рассказывали немного другую историю, – сказал я, пристально и с легкой усмешкой глядя на Барма. – Что руку потеряли в бою с тварью, на арене.

– Да, Арт, – бородач явно смутился. – Приврал я тебе немного. Надеялся, что так смогу отговорить от боя. И жалко, что не смог. Но теперь расскажу, как все было на самом деле… Нашей шхуной заинтересовался один из самых грозных убийц Кровавого Моря. Хорошо хоть тварь была не очень большой – в длину где-то два человеческих роста. Мы тут же взялись за мушкеты, поскольку продырявить палача можно только пулями. Но первые выстрелы только разозлили рыбину. Та пошла на таран. «Хищница» выдержала. А вот я оказался за бортом. Повезло еще, что когда увидел раскрытую пасть с острыми костяными пластинами вместо зубов, смог извернуться. Так что тварь не перерубила меня пополам, как намеревалась, а лишь откусила руку. Все называли меня везунчиком, поскольку оказаться один на один с палачом в его стихии почти всегда означало верную гибель. Возможно, они правы и мне действительно повезло, но… Сам я считаю, что погиб в тот день. Поскольку стал калекой.

– Из-за этого вы перестали выходить в море? Капитан Фаро уволил вас?

– Нет, Арт. Наш капитан всецело был за то, чтобы я остался на «Хищнице». Первое время я жил надеждой, что все и впрямь не так страшно, как мне виделось. Мои друзья от меня не отвернулись, я по-прежнему им нужен. Однако очень скоро я начал понимать, что превратился в обузу. Это сейчас мне удается обходиться с одной рукой так, словно и нету у меня никакого увечья. Научился за семь лет. А тогда, в первые недели… Я раз за разом подводил команду. И когда наш Фаро едва не погиб из-за того, что мне не удалось совладать с лебедкой, я понял: нужно уходить. Иначе рано или поздно погублю экипаж «Хищницы». Фаро был против, но я уже все для себя решил. И раз и навсегда попрощался с морем.

Некоторое время мы с Бармом молчали. От здоровяка веяло скорбью, а я понятия не имел, что сказать. Утешать или успокаивать? Вряд ли Барм в этом нуждался.

– Долгое время я шатался по Прибрежному Полису, переходя с одной работы на другую, – вновь заговорил тот. – Был и уборщиком, и скотником. Даже на каменоломне потрудиться пришлось. При этом выходил на бой каждое Монстролуние – в тайной надежде, что найдется тварь, которая прикончит меня. Но в итоге сам убил десятки уродов. И в одну из таких ночей спас Клампа. Он тогда только обустраивал арену, собирал команду людей, которая занялась бы отловом монстров. Вот, собственно, и вся моя поганая история. Теперь я работаю на этого говнюка, кормлю тех, кого по-хорошему следовало бы продырявить копьем или пулей, убираю за тварями… А когда выдается свободный час, прихожу сюда. Вспомнить, что когда-то жил.

Вечерело, и первые шхуны направлялись к берегу. Ворота рыбной фабрики распахнулись настежь, тамошние работники стали выкатывать небольшие деревянные вагонетки и по дощатым «тропкам» направлять их к причалам-волнорезам.

– Скоро начнется суета, – с хорошо различимым теплом в голосе произнес Барм, жадно наблюдая за происходящим. – Рыбаки возвращаются, выгружают улов, подсчитывают заработок… А потом отправляются отдыхать.

Я вновь уселся на бочку и стал ждать прибытия рыбацких «экипажей», как время от времени выражался Барм. Интуиция по-прежнему твердила, что нужно находиться на берегу. Неожиданно для себя я понял: даже если в этот раз мое внутреннее чутье меня подведет, не расстроюсь ни капли. Да, с одной стороны целый день, который можно было использовать с пользой, насмарку, но с другой – впервые за долгое время я хоть немного отдохнул. Подышал свежим морским воздухом, посмотрел на воду, побыл наедине с собой. Подобное времяпрепровождение порой бывает весьма и весьма полезным.

Барм оказался прав: едва пришвартовались первые шхуны, как все вокруг засуетились. Переправлялась в вагонетки пойманная рыба. Особо крупный улов, который действительно впечатлял, оттаскивали в здание фабрики с помощью багров. Люди кричали, спорили, ругались, смеялись. Кто-то распевал похабную песню.

– Тут всегда так, – Барм улыбался, наблюдая за кипящей вокруг работой. Затем перевел взгляд на море и тихо, с нотками торжественности объявил: – А вот и «Хищница»…

Судно, о котором говорил седоволосый великан, остановилось в самом конце центрального волнореза. В длину не меньше двух десятков метров, с двумя мачтами и носом, на котором светло-серым и алым была нарисована острозубая рыбья пасть.

Первым борт «Хищницы» покинул высокий поджарый человек. Интереса ради я применил заклинание дальнозоркости, чтобы получше рассмотреть рыбака. И замер, увидев, что его темно-зеленую ауру очерчивает плотный серый слой пустого Ореола.

Глава 5

Несколько секунд я просто глядел на человека, не в силах поверить в собственную удачу и постепенно осознавая: интуиция вновь меня не подвела.

– Капитан Фаро собственной персоной, – негромко, по-прежнему чуть торжественно объявил Барм.

Из «Хищницы» выбрались еще трое. К шхуне уже подкатили вагонетку, и рыбаки вместе с работниками фабрики стали перегружать улов. Капитан Фаро стоял чуть поодаль и наблюдал за работой своего экипажа.

– Самый лучший капитан, самый искусный рыбак и просто хороший человек, – задумчиво пробормотал Барм. Помедлив, добавил совсем тихо: – Даже несмотря на то, что состоит в родстве с самым главным ублюдком Прибрежного Полиса.

– О чем вы? – я недоуменно покосился на великана. Тот нахмурился.

– Фаро – племянник Герда Омпала. И вполне мог бы построить… как это говорится… блестящую карьеру на суше, где-нибудь среди хапуг, управляющих помойкой, в которой мы с тобой живем. Но ему этого не надо. Фаро так же, как и меня, всегда тянуло море. Поэтому все, чего он когда-либо просил у своего высокопоставленного дядюшки, – это «Хищница». Самая лучшая шхуна. И я был одним из первых, кого Фаро позвал к себе в экипаж.

«Вот это новости…» – сказать, что я был ошеломлен, значило обиженно промолчать.

Еще минуту назад я считал, что мне невероятно повезло, поскольку повстречал еще одного человека, способного стать магом. Сейчас же выясняется… Черт, да это практически прямая дорога к здешнему градоначальнику!.. Я нашел настоящий клад!..

– Что, Арт, не ожидал? – Барм с усмешкой глядел на меня. – Не удивляйся, есть люди, которые с радостью променяют сытую жизнь и теплое мягкое кресло под задницей на что-то более… настоящее что ли?.. И Фаро как раз один из таких. Он приносит немало пользы Прибрежному Полису. Добывает рыбу, время от времени выбирается на летающем корабле за городские стены, расправляется с особо опасными тварями, которым повезло не появиться на наших улицах и некоторое время пожить в Аве-Лларе. Согласись, это куда лучше, чем сидеть в кабинете, считать монетки да придумывать идиотские законы.

– Гораздо лучше, – эхом отозвался я, не отрывая глаз от капитана Фаро.

– Вижу, ты тоже неравнодушен к морю, – заметил Барм, по-прежнему внимательно меня изучая. Что же, тем лучше. Возможно, он сам предложит то, что я должен был у него попросить. Правда, пока не знал как… – Вон, «Хищницу» глазами сожрать готов.

– Есть такое, – я кивнул. – Море действительно прекрасно, и я бы многое отдал, чтобы трудиться там, – вытянул руку и пальцем указал на шхуну капитана Фаро.

Барм в ответ задумчиво крякнул.

– Ну, по правде, маловат ты еще для этого дела. С другой стороны… Я видел, как ты сражался с визгляком и тощим. И, честно говоря, это было что-то. Силой ты не обделен. А работа у Фаро сможет твою силу приумножить. Так что… Почему бы и нет? Вдруг сама судьба заставила меня уйти из экипажа «Хищницы», чтобы я нашел себе замену? Пускай даже через целых семь лет… Давай-ка дождемся, пока Фаро с ребятами освободятся, а затем побеседуем. Может чего и придумаем. Да и я, по правде, уже очень давно с нашим капитаном словечком не перекидывался.

«Отлично, – я облегченно выдохнул и сжал кулаки. – Просто превосходно».

Экипаж «Хищницы» освободился минут через сорок. Берег к этому времени практически опустел, и мы с Бармом взошли на волнорез и двинулись навстречу капитану Фаро.

– Ну надо же, – усмехнулся тот, когда мы приблизились. Это был человек лет сорока, с сединой в густых темных волосах, загорелым волевым лицом и проницательным взглядом светло-серых глаз. На Барма капитан Фаро смотрел с добродушным прищуром. – Сдается мне, завтра из Разлома поднимется сам Клювастый Великан и славно попирует…

Трое людей из экипажа «Хищницы» почти одновременно вздрогнули. Один, низкорослый кривоногий толстяк с покрытой родимыми пятнами плешью, что-то торопливо забормотал. При этом он сердито и одновременно со страхом косился на капитана Фаро. Такой же взгляд был и у парня лет двадцати, тощего и длинного как жердь, с глазами навыкате и большими ушами. Третий рыбак из команды племянника Герда Омпала – великан, почти не уступающий в комплекции Барму, бритый наголо, безусый, но с длинной бородой – хмурился и морщил приплюснутый, явно не единожды сломанный нос.

«Разлом, Клювастый Великан, – мысленно повторил я, не сводя глаз с Фаро. Серый слой пустого Ореола был довольно большим, значит, из племянника Герда Омпала может получиться очень сильный маг. – Видимо, что-то из местных баек. А рыбаки – народ крайне суеверный. Впрочем, к капитану это, похоже, не относится».

Вторая моя догадка подтвердилась тут же: Фаро обернулся к своим и с усмешкой покачал головой. Затем вновь посмотрел на Барма.

– Ну так что, дружище, какая неведомая сила заставила тебя сегодня подойти? – спросил капитан, по-прежнему пребывая в веселом расположении духа. – Ты столько лет почти каждый день приходишь на берег, просто смотришь на шхуны. Думаешь, я не замечаю твоего появления?

– Наверняка замечаешь, Фаро, – негромко, опустив голову словно в чем-то провинился, ответил Барм.

– В любом случае я очень рад видеть тебя, – тепло, уже без насмешек, пусть и добродушных, сказал капитан «Хищницы».

– Я тоже, Фаро. Смотрю, – однорукий здоровяк перевел взгляд на троих рыбаков, стоявших позади племянника Герда Омпала, – ты так никого и не взял на мое место. Обходитесь вчетвером…

– Верно заметил, – Фаро кивнул. – Порой, конечно, тяжеловато приходится, но справляемся. Многие к нам просятся, но… – взгляд капитана стал серьезным, сам он покачал головой и развел руками, – тебя не заменит никто из них.

– Уверен? – Барм положил мне руку на плечо. – А если я сам тебе человечка найду? Точнее – уже нашел.

– Его? – Фаро кивнул на меня. На лице капитана постепенно проступало удивление.

– Да, дружище, его. Ты не смотри, что паренек мелковат. На самом деле, он способен на такое, что не всякому взрослому по плечу. Слыхал ведь про Малое Монстролуние?

– Слыхал, – процедил капитан «Хищницы». – Развлечение для ублюдков-толстосумов… А ты там каким боком?

Барм опять опустил голову. Уверен, сейчас он очень жалел о том, что завел разговор про арену. Меньше всего великану хотелось признаваться старому другу в своей причастности к кровавым вечерам, которые устраивает ушлый мерзавец Кламп. Однако отступать уже было некуда, и Барм продолжил:

– Работаю я там. С тварями вожусь. Они как в зверинце каком-то, а я вроде смотрителя. Жрачку им даю, вывожу на бои.

Некоторое время Фаро молчал. Потом задумчиво покивал и ответил:

– Да уж, дружище Барм, занесло тебя… Впрочем, осуждать не буду. Знаю, что раз решил в подобное дерьмо окунуться, то не было иного выбора. Скажу другое… – капитан «Хищницы» подошел к однорукому великану. – Возвращайся к нам, Барм. Помнишь ведь, ни я, ни мои ребята не хотели тебя отпускать. Ты сам решил уйти. А я тогда сказал, что жду тебя в любое время.

– Так и было, Фаро, – тихо ответил Барм. – Я все помню.

– Сколько раз за эти семь лет ты приходил на берег? Тысячи. И каждый раз я надеялся, что ты решишься наконец подойти. Скажешь, что готов вернуться. Но вместо этого, стоило нам сойти с волнореза – и тебя след простывал. Рукоглав его знает, может, мне стоило самому… Догнать тебя, поговорить по душам. Но я всегда останавливался, напоминал себе: Барм взрослый человек, у него своя голова на плечах. И если он уходит, значит, считает, что нужно именно так. Но раз уж нам довелось потолковать… – Фаро серьезно посмотрел на давнего друга, – я скажу все то же: возвращайся. Ты возишься с тварями Монстролуния, пускай и не с самыми сильными. Значит, привык обходиться с одной рукой. И я не сомневаюсь, что наш промысел тебе тоже по плечу. До сих пор, несмотря ни на что.

Барм тяжело вздохнул и опустил голову.

– Прости, Фаро, но нет. Я не вернусь. Визгляки с тощими – это одно, а наше дело – совсем другое. У Клампа я рискую только собой, здесь же… Сам понимаешь. Да и сноровку за семь лет я все же потерял, так что зачем тебе человек, который будет всему учиться заново? Увяз я на берегу, Фаро, крепко увяз. Вдобавок чувствую, что и старость подкрадывается. Еще два года – и седьмой десяток пойдет, а это уже возраст боли. Сам знаешь, что начнется… Так что тебе ребята помоложе нужны. Вот как этот, например, – с этими словами Барм подтолкнул меня вперед, и я слегка поклонился капитану «Хищницы» и его команде.

Несколько секунд капитан Фаро пристально разглядывал меня. В глазах его читалось недоумение.

– Я не совсем понимаю тебя, Барм, – сказал он наконец. – Ты, опытный рыбак, понимающий меня с полуслова, говоришь, что не годишься для промысла. Но при этом подсовываешь зеленого юнца, который наверняка и снасти-то в руках не держал. Тебя всегда отличало здравомыслие, но сейчас… Где логика, Барм?

– Логика тут несколько иная, – ответил однорукий великан. – Хочешь знать, каким образом я повстречался с этим парнишкой?..

Не дожидаясь ответа, Барм стал рассказывать. Про нашу первую встречу у клеток с порождениями Монстролуния. Про то, как ублюдок Кламп решил выставить против меня сразу двоих чудовищ. Про то, как я справился с ними и тем самым едва не свел с ума всех, кто наблюдал за сражением.

Фаро слушал и удивлялся все больше – это было видно по скупой мимике. Уверен, в тот момент я вызывал у капитана «Хищницы» очень противоречивые чувства. С одной стороны, мне удалось справиться с опасными тварями, да еще и голыми руками, что не могло не впечатлять. С другой – я наверняка выглядел в глазах Фаро самонадеянным и безрассудным дурачком, который добровольно сунулся в осиное гнездо.

– Да уж, история, – пробормотал он, качая головой, когда Барм закончил. – Но я не понимаю, при чем здесь мы?

– А при том, Фаро, что только такому человеку, как ты, под силу наставить этого оболтуса на путь истинный. Сейчас он предоставлен сам себе, но с тобой у него есть шанс на хорошее будущее. Парень смел и силен не по возрасту, однако голову в пекло окунает без раздумий. Сам понимаешь, при нашей дерьмовой жизни это навредит ему еще не раз, а то и вовсе погубит.

Несколько секунд Фаро оценивающе смотрел на меня. Затем повернулся к Барму и покачал головой.

– Извини, дружище. Тебя я готов принять в любое время, но кого-то незнакомого, зеленого… Нет, Барм. Парень, судя по одежке, скотник, работает у госпожи Марлы, а она хорошая смотрительница. Вот пусть он там и остается. Промысел в море – это не с коровами и козами возиться. Дело крайне сложное. И нянчиться с новичком, смотреть, чтобы ни снастям не навредил, ни себе… Не знаю, каким образом этот парнишка справился с визгляком и тощим, но уверен, что там ему просто повезло. А так, – капитан «Хищницы» еще раз скользнул по мне взглядом, – хиловат он, не потянет.

«Хиловат? Не потяну?..» – я насупился, стиснул зубы и кулаки. Внутри нарастали отчаяние, гнев и решимость действовать.

Теперь, когда я стоял перед человеком, который мог стать превосходным магом и свести меня с градоначальником Прибрежного Полиса, отступать было попросту нельзя. С самого начала этого разговора я просто стоял и слушал. Но сейчас настала моя очередь взять слово…

Глава 6

Я прекрасно понимал: обычные уговоры не помогут. Чтобы добиться хоть какого-то шанса, капитана Фаро нужно удивить и заинтересовать. А значит, следует действовать так же, как и с Клампом – уверенно и слегка дерзко. Главное не перегнуть с последним.

Собравшись с духом, я сделал шаг вперед.

– Вы уверены? – тихо спросил, глядя капитану «Хищницы» в глаза.

– В чем я должен быть уверен? – с недоумением отозвался тот. По лицу его скользнула тень любопытства. Что же, уже хорошо…

– Что я хиловат и не потяну. Что на арене, против сразу двух тварей, мне просто повезло. Вы были там? Видели, как я бился?

– Извини, парень, но мне дела нет до таких… – Фаро кашлянул, – развлечений. Но к чему ты клонишь?

– К тому, что голословие никого не красит, господин Фаро. Вы совершенно не знаете меня, но делаете выводы. С чего вы взяли, что я не справлюсь?

Я прекрасно понимал, что хожу по лезвию. Капитан в любой момент мог кивнуть своим и пройти мимо меня, в очередной раз напомнив Барму, что его всегда ждут. И тогда все…

Однако пока мне везло: Фаро молчал, внимательно изучая меня, словно хотел увидеть что-то скрытое от обычного глаза. И это, кстати, еще одна черта потенциального мага. Такие, как он, на интуитивном уровне всегда пытаются смотреть глубже, чем вроде бы необходимо.

– Как тебя зовут? – спросил капитан «Хищницы» и, когда я назвался, продолжил: – Видимо, ты, Арт, не до конца понимаешь, чем мы занимаемся. Промысел – это мастерство.

– Получается, – я прищурился, – что вы все, так сказать, прирожденные рыбаки? Вы родились со всеми необходимыми навыками? Вам не нужно было ничему учиться?

– Разумеется, нужно. Однако на то, чтобы стать настоящим рыбаком, требуются годы.

– Представьте себе, господин Фаро, – с усмешкой ответил я, – они у меня есть. Мне всего пятнадцать. И я очень быстро учусь. Не стоит недооценивать меня, капитан.

– Ты бы это, парнишка, поостерегся… – нерешительно заговорил плешивый толстяк из команды Фаро. Его темные глазки сверкали недовольством. – Хвастовство-то… Оно до добра не доведет. А Клювастый Великан хвастунов ой как не любит.

– Плевать я хотел на этого Клювастого Великана, – твердо, с усмешкой ответил я, по-прежнему глядя на капитана «Хищницы». Тот не отличался суеверностью, и это тоже можно было использовать. – Придет время, и я насажу эту тварь на крючок и отбуксирую на берег. А потом весь Прибрежный Полис славно попирует.

На толстяка, лупоглазого парня и здоровяка с бородой мои слова подействовали как ушат ледяной воды. Все трое вздрогнули, отступили и тут же зашептали свои рыбацкие молитвы. На меня они смотрели со злостью, и это, честно говоря, было не очень хорошо. Делать экипаж «Хищницы» своими врагами нельзя.

А вот реакция капитана Фаро оказалась такой, как я и рассчитывал. Даже лучше: он попросту расхохотался, глядя то на меня, то на перепуганную троицу. Барм следил за происходящим с хмурым видом. Устроенное мной выяснение отношений явно было ему не по нраву.

– Знаешь, Арт, – отсмеявшись, сказал Фаро, – ты начинаешь мне нравиться. Но вот какая беда… Я частенько встречаю людей, у которых слова расходятся с делом.

– Со мной такого не случится, – твердо ответил я. – Кламп тоже сомневался, что мне удастся справиться с тварями Монстролуния. Он был уверен, что я не потяну даже одну. Поэтому и натравил на меня двоих чудовищ, надеясь хоть так развлечь свою достопочтенную публику, – последние пару слов я произнес с хорошо различимым презрением. Попутно влил в Барма, Фаро и остальных немного магии, затрагивающей их чувства: сопереживание, уважение, немного страха и горечи… Эта палитра должна расположить капитана «Хищницы» и его людей ко мне. – Кламп хотел просто кровавого зрелища. Он никак не ожидал, что мне удастся победить. Однако же я смог. Те, кто должен был разорвать меня на части, теперь сами мертвы. И, – я повернулся к Барму, – наверняка отправились на корм своим уродливым сородичам, верно?

Однорукий здоровяк помрачнел и невольно кивнул. Кому как не ему знать, куда отправляются убитые на арене… Как твари, так и люди…

– Парень действительно очень силен, Фаро, – тихо произнес Барм. Вид его был виноватый. – И там, на арене… Нет, Арт выжил и победил не благодаря везению. О каком везении может идти речь, когда один, с голыми руками выходишь против тварей Монстролуния, пускай и самых слабых?..

Капитан «Хищницы» покивал с серьезным видом. Мои рассказ и магия подействовали на него, значит, шансы на то, что я добьюсь своего, были. Причем немалые. Во всяком случае мне очень хотелось на это надеяться.

– Нет, Фаро. Парень по-настоящему отвоевал себе право жить дальше. Не знаю, откуда у него такие силы, но… – Барм не договорил, развел руками и покачал головой.

– Да уж, рассказали вы мне тут историю, – задумчиво пробормотал капитан «Хищницы», потирая заросший щетиной подбородок. – Слышал я, бывает такое, когда у человека остается только два пути – выжить или умереть. В нем просыпается невероятная сила. Но потом, когда опасность позади, она вновь уходит. Что если с Артом как раз такой случай?

– Нет, господин Фаро, – ответил я. – Моя сила всегда при мне, и вы можете это проверить. Устройте мне какое-нибудь испытание. И если я справлюсь – позвольте работать у вас.

Фаро усмехнулся и качнул головой.

– Хитрый ты парень, Арт. Сначала разговорить меня умудрился, теперь испытание требуешь. Впрочем… – он повернулся, поглядел на здоровяка из своего экипажа. – Раз уж мы с тобой заговорили про силу… Есть у нас, рыбаков, такая забава – борьба на руках. Иногда даже свои турниры проводим, со зрителями, звоном момент и прочим. Дро, – Фаро приблизился к здоровяку, хлопнул того по плечу, – еще никто не смог одолеть. Если он участвует, многие отказываются, поскольку понимают, что все, без шансов. Ты ему тоже вряд ли что-то противопоставишь, но… В общем так… Поборись с Дро на руках, и если тебе удастся его удивить, так уж и быть, возьму тебя на испытательный срок. Что скажешь, Арт?

– Отлично, – я с равнодушным видом пожал плечами, хотя внутри ликовал. – Давайте поборемся, я хоть сейчас готов.

– Сейчас – так сейчас, – Фаро кивнул своей команде, и мы все двинулись к берегу.

Дошли до той самой перевернутой бочки, сидя на которой я провел большую часть этого сумасшедшего дня. Дро опустился на колени, мне оказалось достаточно лишь наклониться, чтобы удобно устроить руку на крепком деревянном днище. Спустя пару секунд моя кисть словно утонула в волосатой лапище здоровяка. Сам он смотрел на меня крайне недобро и ухмылялся. Да, Дро явно не понравилось, как я отозвался о Клювастом Великане – наверняка каком-то полумифическом существе, которым рыбаки пугают друг друга, чтобы жизнь не казалась такой скучной.

«Ну, так даже интереснее», – я ухмыльнулся в ответ и почувствовал, как Дро сжимает пальцы. Хватка у него и впрямь была впечатляющая, плюс желание причинить мне боль… Впрочем, старался здоровяк зря: я уже использовал силу, чтобы защитить собственные кости и наполнить мышцы дополнительной мощью.

– На счет три, – объявил Фаро, глядя то на меня, то на Дро. – Раз… Два…

Борьба началась…

Да, Дро был невероятно силен. Такой вполне мог и разогнуть подкову, и оторвать ушастую башку гремлину. И мне, не используй я магию, здоровяк не оставил бы ни шанса. Однако…

Прошло пять-шесть секунд, и на бородатом лице постепенно проявлялось недоумение. Дро явно рассчитывал уложить меня мгновенно. Наверняка многих противников он так и побеждал. Однако с магом он столкнулся впервые.

Я не ставил цели победить здоровяка, поскольку это было бы слишком. А вот посопротивляться, показать, что я заметно отличаюсь от других соперников Дро, сделать так, чтобы тот удивился и это не укрылось от Фаро…

С каждой секундой бородач прикладывал все больше усилий, однако мое предплечье так и оставалось в вертикальном положении. При этом сам я смотрел на противника с любопытством и легкой улыбкой. И уже слышал, как шепчутся двое других членов команды Фаро. Сам капитан «Хищницы» следил за нашим с Дро противостоянием, явно не понимая, что происходит. Я чувствовал: он хочет верить, что здоровяк просто играет со мной. Изображает сильнейшее напряжение и невозможность уложить мою руку. Однако на самом деле играл я.

– Дро, достаточно, – наконец сказал Фаро. – Повеселился – и хватит. Заканчивай с парнем, пора отдыхать.

– Сейчас… – с натугой пробормотал здоровяк. На висках у него уже выступили капли пота. О том, чтобы бороться со мной, не используя собственные возможности на максимум, Дро уже не думал. Он старался изо всех сил.

Что же, думаю, Фаро и остальные увидели достаточно. С этой мыслью я и стал понемногу поддаваться. Дро действительно был очень и очень силен. Я мог его одолеть, но даже с помощью магии это оказалось бы далеко не просто. И, как уже сказано, не нужно.

Я позволял Дро победить себя очень медленно. Он яростно сопел, потел, буравил меня безумным взглядом. Остальные следили за нами, не моргая. Теперь ни у Фаро, ни у Барма, ни у толстяка с лупоглазым парнем не оставалось сомнений, что Дро тяжело. Он, который легко укладывал матерых рыбаков, с зубовным скрежетом вырывал победу у пятнадцатилетнего худенького паренька. И это не могло не удивлять.

Наконец все закончилось. Освободившись от стальной хватки Дро, я встряхнул рукой и посмотрел на капитана «Хищницы». Тот внимательно изучал меня, словно пытаясь увидеть нечто, способное дать объяснение произошедшему. Увы, пока я не «оживлю» Ореол Фаро, подобные вещи останутся для него недоступны.

– Да, Арт, – наконец сказал он, хмурясь, – тебе удалось меня удивить. И от своих слов я не отказываюсь. Однако это еще не значит, что теперь ты полноправный член экипажа моей шхуны. Помни об испытательном сроке. Тебе предстоит немало проверок, и если не справишься – вини в этом только себя. Уяснил?

– Да, господин Фаро, – ответил я, слегка кланяясь.

Капитан раздраженно дернул щекой.

– Давай без поклонов и господ, – сказал он, строго глядя на меня. – Здесь все куда проще, однако слушаться меня или моих ребят ты должен беспрекословно. И выполнять любую работу, какую велят. Впрочем, на скотных дворах тебя должны были этому научить. Кстати… Как госпожа Марла отнесется к тому, что ты собираешься сменить место работы? Надеюсь, ты не хочешь просто сбежать? Поступок, мягко говоря, дерьмовый.

– Нет. Госпожа Марла знает, что я мечтаю стать рыбаком. Собственно, поэтому и отпустила меня сегодня сюда. В надежде, что я смогу попасть на какое-нибудь судно, – обманывать Фаро совершенно не хотелось, однако иного ответа у меня не было.

– Хорошо. Что касается пошлины за перевод… – капитан «Хищницы» задумался на несколько секунд. – Мне не нужны твои деньги. Поэтому весь испытательный срок будешь работать только за еду и ночлег. Но учти: если не справишься, мы тебя выгоним. И я не уверен, что госпожа Марла примет тебя обратно. Понимаешь, чем это грозит?

– Понимаю, – я кивнул. – Но не сомневаюсь, что вы захотите оставить меня.

Фаро усмехнулся.

– Посмотрим. Сейчас отправляйся на скотные дворы, но к рассвету чтобы был здесь. Опоздаешь – пеняй на себя.

Глава 7

Обратно на скотные дворы я не шел и даже не бежал. Я летел, едва сдерживая ликование. Получилось!.. Мне удалось не просто отыскать еще одного человека, способного стать магом, но и ухватиться за ниточку, ведущую к самому градоначальнику Прибрежного Полиса!..

Безусловно, впереди немало работы. Уже завтра мне предстоит не словом, а делом заслужить уважение капитана Фаро и всего экипажа «Хищницы». Затем не упустить подходящий момент и открыть капитану правду о том, что он маг. Ну и только после этого думать об аудиенции с господином Гердом Омпалом.

И тем не менее, несмотря на все трудности, я возвращался во владения госпожи Марлы и искренне радовался. Просто потому, что это было мне необходимо. За последние полтора месяца, которые я провел здесь, в Аве-Лларе, в моей душе накопилось столько страха, боли, отчаяния и напряжения, что впору свихнуться. Поэтому за любой светлый момент я хватался руками и ногами. Будь то собственный успех, очередное достижение Фукса, Лоры, Эни, Даста и Джагра или знакомство с новым потенциальным магом, которое открывало очень многообещающие перспективы.

«Очень скоро я и мои ученики сможем действовать в открытую, – размышлял я, шагая по неширокой грязной улице, которую медленно, но верно затапливали сумерки. – Сделаем сражения с чудовищами куда проще. Затем моя армия магов начнет расширяться. Я буду учить все больше и больше людей, пытаться узнать что-нибудь про Монстролуние. Наверняка ведь маги Аве-Ллара делали какие-нибудь записи. Нужно только до них добраться. Или использовать невидимое магическое поле. У него должен быть источник, и если я доберусь до него, возможно, что-нибудь да пойму».

К тому же, во мне не умирала надежда, что родители все-таки смогут отыскать дорогу сюда. Это было бы наилучшим исходом, однако целиком и полностью полагаться на него нельзя.

«Пока буду справляться сам», – в очередной раз напомнил я себе, входя в ворота, ведущие в район скотных дворов.

Сейчас у меня оставалось еще одно важное дело…

Однако госпожи Марлы не было ни в ее домике, ни на скотных дворах. Наконец мне попался Фукс и объяснил, что смотрительница отправилась к лекарям.

«Этого еще не хватало, – я нахмурился и серьезно встревожился, вспомнив, состояние госпожи Марлы во время нашего утреннего разговора. – Но я ведь продиагностировал ее. Там не должно быть ничего такого, обычная простуда. Выходит, я ошибся?.. Болезнь смотрительницы гораздо серьезнее? Настолько, что даже ни моя магия не сработала, ни сила невидимого поля, оставленного бежавшими аве-лларскими чародеями…»

Однако спустя несколько секунд Фукс развеял мои опасения.

– Один из новичков с третьего двора пострадал, – объяснил мой первый ученик. – Напугал лошадь и получил копытом прямо по голове. Потерял сознание, во лбу вмятина. Чудо, что вообще жив остался. Вот госпожа Марла вызвала экипаж и повезла его к лекарям. Часа полтора назад, так что, думаю, вернется только к утру.

– Понятно, – ответил я, облегченно выдыхая.

Что же, откровенный разговор со смотрительницей скотных дворов откладывается на неопределенное время. Я хотел уже сегодня рассказать ей обо всем: о себе, о магии, о том, что собираюсь присоединиться к экипажу капитана Фаро… Однако и на сей раз, как и в случае с фабрикой ядов, уходить придется по-английски. Досадно, но тут уже ничего не поделать.

Зато для своих учеников я припас немало потрясающих новостей, и после отбоя, проспав положенные два часа, мы все собрались в недостроенном коровнике.

– Сегодня тренироваться не будем, – объявил я, устраиваясь на полу. Фукс, Лора, Эни, Даст и Джагр сели рядом, образовав кружок.

Не тратя время на долгие предисловия, я стал рассказывать. Про свой разговор с Бармом, про то, как увидел капитана Фаро, про наш непростой спор, закончившийся весьма своеобразным состязанием.

– В общем, он ждет меня завтра, – заканчивая, произнес я и серьезно оглядел учеников. – Так что на некоторое время я снова покидаю район скотных дворов. Но очень надеюсь, – усмехнулся, – что это последний такой побег. Я сделаю все, чтобы нам не пришлось больше действовать тайно. Ни во время занятий, ни в ночь Монстролуния. Капитан Фаро приведет меня к Герду Омпалу, а тот…

– Мы понимаем, Арт, – ответила Лора, когда я замолчал на полуслове. – И просто замечательно, что сегодня тебе так повезло. Но как ты собираешься говорить с капитаном Фаро о магии?

– Пока не знаю, Лора, – я с улыбкой развел руками. – Буду действовать как обычно – импровизировать, ждать подходящего момента. Так было с Фуксом, – посмотрел на своего первого ученика, и тот смущенно опустил взгляд. Наверняка вспомнил, как я «натравил» на него троих здоровенных псов и все, что случилось дальше. – Так было и с тобой. Прости, что говорю такое, но если бы у Даста в тот день не случился приступ… Не исключено, что мы до сих пор дышали бы вонючим воздухом на фабрике ядов.

Лора в ответ задумчиво покивала. Провела рукой по коротким волосам сына и тихо сказала:

– Зато теперь я перестала за него бояться. Конечно, еще рано судить, но я вижу, что Дасту становится лучше.

– Да, мне лучше, – тот кивнул с важным видом. – Позавчера я чувствовал, что могу… опять заболеть. Но сделал так, как говорит Арт. Использовал магию. Попросил, чтобы она успокоила меня внутри, очень захотел этого. И все получилось. Значит я, наверное, выздоровел.

Последнюю фразу мальчик произносил, с надеждой глядя на мать, и та с улыбкой кивнула.

– Все верно, Даст, – подтвердил я. – Если чувствуешь, что приближается приступ, направляй энергию внутрь себя. Скоро твой Ореол сам научится реагировать на изменения в организме. А затем, через два-три года, магия полностью избавит твою нервную систему от этой болячки.

Даст, услышав такие новости, просиял, и у меня потеплело на душе.

«Дел еще невпроворот, но кое-что хорошее для жителей Аве-Ллара уже сделано», – подумал я.

– Твое пребывание среди рыбаков ведь может затянуться, – задумчиво проговорил Фукс. – Что в этом случае делать нам?

– Пока что отрабатывайте все то, чему я вас уже научил. Совершенствуйте. Усиливайте мощь заклинаний, пытайтесь сократить затраты энергии. Скоро очередное Монстролуние, и не исключено, что вам придется встречать тварей без меня. Однако ты, Фукс, – я серьезно посмотрел на своего первого ученика, – уже переживал страшную ночь как маг. Знаешь, что нужно делать. Поэтому будешь руководить действиями остальных. Да и в принципе остаешься за старшего.

Краем глаза я заметил, что Джагр, услышав мою последнюю фразу, презрительно скривился. Да уж, с его-то гордыней слушаться кого-либо другого… В очередной раз я напомнил себе, что с характером парня надо работать. Только вот дело это крайне непростое, тут у меня сомнений не было…

– Хорошо, Арт, – Фукс задумчиво покивал и прерывисто вздохнул.

Безусловно, магия меняла его личность. Делала скотника более смелым, решительным, избавляла от страхов и комплексов. Однако это процесс отнюдь не одного дня. И временами в моем первом ученике все еще «проглядывал» прежний Фукс – тот самый, который существовал до встречи со мной. Для которого взять ответственность за других людей – весьма и весьма сложное испытание.

Впрочем, подкидывая Фуксу подобные задания, я только ускорял его внутреннюю трансформацию. К тому же только он умеет самостоятельно наполнять Ореол, а значит – будет единственным источником магии для Лоры с детьми и Джагра.

Стоило мне подумать о второй ауре и ее наполнении, как подал голос Джагр…

– Послушай, Арт, – начал он, мрачно глядя на меня. – Ты уходишь на какое-то время и не сможешь делиться со мной и остальными, – мимолетный взгляд на Лору с детьми, – силой ядра Аве-Ллара. На это будет способен только Фукс. Нас четверо, он один. Притом он должен использовать магию и для себя. Это наверняка тяжело, я уверен, что Фукс не справится.

Все понятно… Мне в последнее время все чаще казалось, что Джагр только и делает, что ищет повод заговорить о напитке Ореола. Сейчас он зависит от меня и Фукса, и это его очень раздражает. Однако уступать Джагру я не собирался. Во-первых, он еще не готов. Во-вторых, ему полезно усмирять гордыню. Ну и в-третьих, вы помните: я не горел желанием делать Джагра независимым магом, поскольку не особенно ему доверял. Парень горд, вспыльчив и, получив невероятную силу, может натворить бед.

– С чего ты взял, что Фукс не справится? – холодно спросил я, прищурившись. – Несколько часов назад капитан Фаро говорил то же самое обо мне. Он был уверен, что я всего лишь пятнадцатилетний хиляк, который станет для экипажа «Хищницы» только обузой. Однако я сумел его удивить. А Фукс уже не раз удивлял меня. Так что бросай судить о возможностях других, Джагр. У тебя нет на это никакого права. Думай лучше о своем развитии.

– Я и думаю, – огрызнулся тот. – А ты его тормозишь. Не позволяешь продвинуться дальше.

– Я не торможу твое развитие, Джагр. А лишь сдерживаю его в рамках разумного. Просто представь, что будешь чувствовать, если сожжешь Ореол и больше не сможешь использовать магию. Не уверен, что тебя обрадует такое положение дел.

– Ты говоришь, чтобы я не недооценивал Фукса, а сам недооцениваешь меня, – насупился Джагр.

– Мы с тобой обсуждали это чуть больше суток назад, – я подался вперед, глядя в черные глаза под сросшимися бровями. – И подобные разговоры начинают меня раздражать. Понимаешь меня, Джагр?

Тот насупился. Несколько секунд просидел молча, но затем все же произнес:

– Понимаю.

– И не смей говорить, что Фукс чего-то не может. Вы все маги, делаете одно дело. И потому должны поддерживать друг друга.

– Как скажешь, Арт, – Джагр ухмыльнулся. – Но ты все же постарайся… добиться своего побыстрее. Лично мне надоело месить коровье дерьмо. Я – маг и должен заниматься другими вещами. Хватит с меня рабства, пайков и прочего.

– Я постараюсь, – вновь добавив холода в голос, ответил я. – Но и ты не спеши называть себя магом и ставить выше других. Тебе предстоит научиться еще очень многому, Джагр.

Парня мои слова явно задели, но он промолчал. Следующие несколько часов мы вшестером просто разговаривали. Ближе к рассвету я дал каждому по несколько заданий, и наше своеобразное собрание завершилось.

Мне пора было покидать скотные дворы. Попрощавшись с Фуксом, Лорой, Эни, Дастом и Джагром, накинув «Покров Невидимости», я добрался до забора, перелез и оказался за территорией района госпожи Марлы.

«Ну, теперь только вперед», – сказал я себе, после чего поспешил к берегу, где предстояло начаться моему новому этапу жизни в Аве-Лларе.

Глава 8

– Пришел, значит, – капитан Фаро прищурился, изучая меня внимательным взглядом.

Дело было утром. Рыбаки спешно покидали бараки, расходились по шхунам и совершали последние приготовления перед выходом в море. Капитан стоял в конце пирса возле «Хищницы», трое из его команды уже забрались в судно и время от времени недобро косились на меня.

«Да уж, атмосфера будет явно недружелюбной, – подумал я, делая вид, будто не замечаю взглядов. – По крайней мере, поначалу».

Но это пустяки. Главное – я наладил контакт с капитаном Фаро. Магом и человеком, способным привести меня к Герду Омпалу.

– Ну что же, – продолжил мужчина. – Форму нашу я тебе пока не выдаю, не заслужил еще. Поработаешь пока в своей – скотнической. Хотя бы, – он усмехнулся, – запах коровьего дерьма из нее выветришь. Но если справишься, если пройдешь испытательный срок, то другое дело, – капитан Фаро оглядел свои куртку и штаны темно-синего цвета. Точно такая же одежда была и на остальных рыбаках. – Однако это непросто. Никаких поблажек я тебе давать не собираюсь, требовать буду точно так же, как и с остальных. И если случится, что ты трижды за день разозлишь меня, то вернешься на скотные дворы. Все понял?

– Понял, капитан Фаро, – я кивнул. – А как долго будет длиться испытательный срок?

– Столько, сколько я посчитаю нужным, Арт, – строго ответил тот. – Но никак не меньше месяца. Еще вопросы?

Вопросов у меня больше не имелось, и спустя минуту я уже был на борту «Хищницы». Собственно, так и началась моя жизнь в качестве рыбака.

Вопреки собственным опасениям, работа, которой меня загружал капитан Фаро, оказалась несложной. Да и тот факт, что трудиться приходилось на шхуне, то есть в довольно тесном пространстве, значительно упрощал дело.

Разумеется, меня превратили в мальчика на побегушках. Я был ответственен за чистоту и порядок на судне, а основную работу Фаро с командой по-прежнему делали вчетвером.

«Хищница», как и другие экипажи, отдалялась от берега максимум на четыре километра. Это было связано с тем, что дальше шел Разлом – глубокая и довольно длинная впадина в морском дне. Именно там, если верить рыбацким байкам, жил Клювастый Великан со своими детьми. Судя по словам капитана Фаро, главная «пугалка» рыбаков Прибрежного Полиса представляла собой огромного спрута.

– Головоногие твари там действительно живут, – сказал он. – И яростно защищают свою территорию. Именно поэтому мы и не заходим дальше. Однако Клювастый Великан – просто морское животное. Ничего мифического и таинственного в нем нет. Так что, Арт, не бойся, прогневить такого монстра можно лишь заплыв на его территорию или пощекотав багром. А от того, что ты забудешь вовремя помолиться или ляпнешь лишнего, Клювастому Великану ни холодно, ни жарко. Хотя, – взгляд капитана Фаро стал строгим, – за языком все равно следи. Лично я глупости слушать не намерен.

Я это прекрасно понимал и потому практически не разговаривал. Слушал, кивал и делал, что велят. И, судя по всему, капитан Фаро был доволен.

А вот Дро и остальных членов команды мое присутствие явно не радовало. Ребята крепко запомнили, как я отозвался об их «морском покровителе», и прощать такого не собирались. Вообще удивительно, что они не устроили что-то вроде бунта, когда капитан Фаро решил взять меня на испытательный срок. Суеверия порой толкают людей на совершенно идиотские поступки, так что Дро с остальными вполне могли отказаться выходить в море с юнцом, который наплевал на их обожаемого Клювастого Великана, а затем пообещал насадить его на крючок и отбуксировать к берегу. К счастью, с дисциплиной на «Хищнице» все было в порядке и Фаро слушались беспрекословно. Однако на меня все равно смотрели как на заклятого врага. Особенно Дро: бородатому здоровяку явно не понравилось, что я заставил его попотеть во время борьбы на руках.

Впрочем, спустя дней пять-шесть ситуация изменилась. И все благодаря магии. Освоившись на шхуне, я начал вовсю применять заклинания. «Добавлял» капитану Фаро, себе и остальным сил и выносливости. Сформировал над «Хищницей» купол, защищающий от палящих солнечных лучей. Судя по всему, в Аве-Лларе сейчас разгар лета, так что было весьма и весьма жарко. А еще Ларс, тот самый плешивый толстяк, не оценивший мою самоуверенность, «самым чудесным образом», как он выразился, избавился от болей в спине. Капитан Фаро тоже не остался без моей помощи – его я вылечил от мигрени.

Экипаж почувствовал, что работать стало значительно легче. Разумеется, с моим появлением это никто не связывал, однако настроение у всех было отличным, так что злиться на «дерзкого новичка» никому не хотелось. А вот прозвище Коричневый, полученное из-за одежды скотника, ко мне прилипло намертво. Впрочем, капитан Фаро по-прежнему называл меня по имени, поскольку явно был доволен тем, как я справляюсь, а большего и не нужно.

В первые пару дней я хотел направлять магию и на то, чтобы повышать улов, но это оказалось не нужно. «Хищница» всегда была «сыта» рыбой, причем ловили в Прибрежном Полисе весьма специфическим образом.

Главным промысловым орудием на шхунах служило нечто вроде уменьшенного трала – сетный мешок с металлическими пластинами, расположенными так, чтобы под водой он раскрывался. Его буксировали, проходя по несложному маршруту, затем поднимали при помощи лебедки, расположенной на корме. «Изюминкой» было то, что рыба шла в ловушку, влекомая запахом специального вещества – «подводной дури».

Этот порошок производили на небольшой химической фабрике, расположенной за рыбацкими бараками. Его растворяли в воде, отчего та становилась вязкой, но при этом хорошо пропитывала веревки, из которых состояли сети. Раствор содержался в бочках, расположенных прямо на шхунах, и рыбаки оставляли в них снасти на всю ночь.

Также из порошка лепили комья – это, кстати, было одной из моих новых обязанностей, – которые затем насаживали на крючки вместо наживки. Так ловили рыбу покрупнее, и добыча действительно впечатляла. Кровавое Море дарило экипажам шхун громадин, похожих на тунцов, груперов и даже акул с барракудами. Особенно крупные экземпляры достигали четырехметровой длины, однако и с такими монстрами сражаться было очень легко. Опять-таки благодаря «подводной дури».

Как я понял, это что-то вроде наркотика. Он приманивал рыбу, а оказываясь у нее в организме, делал ее ленивой, сонной и спокойной. Так что Фаро или кто-нибудь из его команды просто подтягивал добычу к шхуне, которую затем баграми затаскивали на судно. Каждый день экипаж хищницы таким образом вылавливал четыре-пять морских гигантов.

Пахла «подводная дурь» сильно и, как по мне, преотвратно. Однако именно запах привлекал рыбу, та целыми косяками двигалась к берегу, через Разлом, где часть ее съедали Клювастый Великан и его дети. Во всяком случае так обстояли дела по словам рыбаков. И именно благодаря тому, что «властитель» Кровавого Моря не испытывал недостатка в пище, он относился к своим соседям-людям с благосклонностью. Однако гневить громадного мифического спрута все же не стоило.

Рыбаки использовали «подводную дурь» не только по прямому назначению. Как уже сказано, это был своего рода наркотик, а потому находились дурачки, не имеющие ничего против того, чтобы затуманить собственный разум. И Мердл – лупоглазый и ушастый парень из экипажа «Хищницы» – при мне тоже пару раз баловался «чудо-порошком», втягивая его ноздрями. Хорошо хоть, что делал он это исключительно перед сном. И капитан Фаро вряд ли знал о тайном и пагубном пристрастии подчиненного.

Питались мы исключительно рыбой и овощами, которые доставляли из теплиц, расположенных на окраине района скотных дворов. Я был рад, что из моего рациона пропали пищевые брикеты. Особенно после того, как капитан Фаро поведал мне об этих безвкусных «кирпичах» несколько интересных моментов…

– Старайся поменьше брать в рот подобную пакость, – сказал он. – Производители называют свои пайки «жрачкой похоти». Знаешь почему? На той фабрике, где их производят, есть лаборатория, в которой готовят всевозможные снадобья. И кое-что оттуда добавляют в эти чертовы брикеты. Не знаю, как оно работает, но все, кто уже достиг соответствующего возраста и регулярно ест пайки, начинают гораздо сильнее… хотеть. Причем и парни, и девчонки. И беременность наступает почти всегда. Наша любимая городская власть таким образом сохраняет население, потому как ночь Монстролуния забирает жизни. И никакой раж от этого не защитит полностью.

После этого разговора я неожиданно понял, что действительно видел немало девушек и женщин в положении. А сам почти с первой недели пребывания в Аве-Лларе мучился, поскольку гормоны словно с цепи сорвались. Иногда даже приходилось применять магию, чтобы утихомирить желание.

Вдобавок «жрачка похоти», по словам капитана Фаро, имела отдаленные побочные эффекты. Те, кто долгое время питался пищевыми брикетами, после сорока лет начинали стареть гораздо быстрее, у них почти отказывал иммунитет и развивалось слабоумие. Услышав об этом, я тут же вспомнил несчастного старика, ставшего первой жертвой на арене Клампа.

Еще мне очень не понравилось то, как капитан Фаро произнес «наша любимая городская власть». Сказано это было с нескрываемыми презрением и ненавистью, что наталкивало на не самые оптимистичные выводы. Вдруг племянник Герда Омпала во враждебных отношениях со своим достопочтенным дядюшкой? Подобное обстоятельство серьезно усложнит мои планы.

Однако подтвердить или опровергнуть собственные опасения я мог только после того, как расскажу капитану Фаро, что у него есть магический дар. А это, как оказалось, тоже очень непростая задача. Мне никак не удавалось найти для разговора подходящий момент, и от осознания, что я теряю один день за другим, накатывало отчаяние. Особенно если учесть, что приближалось очередное Монстролуние.

«С другой стороны, – размышлял я, – возможно, новый бой с тварями поможет мне. Отправлюсь сражаться вместе с Фаро и его командой. И там, во время битвы, продемонстрирую капитану что-нибудь из своих навыков. Главное – сделать это вовремя. А уже потом основательно поговорить».

Не исключено, что именно так и следовало поступить. Однако на восьмой день пребывания в экипаже «Хищницы» обстоятельства в очередной раз вмешались в мои планы.

Вновь вынудив меня импровизировать…

Глава 9

Это был очередной удачный день. Кровавое Море вновь подарило «Хищнице» знатный улов: немало рыбы попалось в сеть, плюс сразу пять громадин, пойманных на крючок. Причем одну, самую крупную и похожую на барракуду, позволили подвести к шхуне мне. А когда рыбина оказалась на борту, я поймал на себе одобрительные взгляды не только Фаро, но и Дро, Ларса и Мердла.

«Ну что же, – не без удовольствия отметил я. – Понемногу вливаюсь в коллектив».

Это не могло не радовать, однако я пока что даже понятия не имел, как достигнуть своей главной цели – рассказать капитану Фаро о магии.

Близился вечер. Скоро мы в очередной раз вытащим снасти, освободим их от улова и опустим в бочку с раствором «подводной дури». Затем двинемся к берегу, передадим рыбу на фабрику, получим деньги и отправимся в барак – ужинать и спать. И, вполне вероятно, я снова не смогу поймать подходящий для разговора момент. Мысли об этом постепенно начинали злить.

«Возможно, нужно действовать смелее, – размышлял я, глядя на спокойную воду. Погода радовала солнцем и безветрием уже который день, и экипаж «Хищницы» был очень доволен. – Капитан Фаро ведь любит прямоту. К тому же ему наверняка до сих пор интересно, каким образом мне удалось одолеть на арене сразу двух тварей, а потом заставить Дро попотеть в борьбе на руках. И если я предложу ему объяснить все это, он явно не откажет и уделит мне несколько минут».

В общем, надо просто поставить цель: сегодня же я поговорю с капитаном «Хищницы» о магии. Невзирая ни на какие препятствия и обстоятельства. И стоило только дать себе это обещание, как на душе стало значительно легче.

Неожиданно «Хищница» вздрогнула. Несильно, однако ощущение было такое, словно шхуна налетела на препятствие. А их здесь быть не должно, до дна не меньше сотни метров. И рифов с подводными скалами поблизости никаких.

Фаро и остальные мгновенно насторожились – и это меня серьезно встревожило.

Судно вновь качнулось. И вдобавок пару метров проплыло… боком.

Тут уже я не выдержал. Приблизился к борту, глянул на воду. И обомлел.

Рядом с «Хищницей» у самой поверхности медленно двигался настоящий гигант. Десяток метров в длину. Мощные грудные плавники и хвост. Костяная броня, защищающая голову и переднюю часть туловища. Ну а главное – громадная приоткрытая пасть с треугольными пластинами вместо зубов.

Не узнать чудовище было невозможно. Именно оно наводило ужас на обитателей земных морей в девонском периоде, а здесь, в Аве-Лларе, по каким-то непонятным причинам выжило. Именно этот великан практически не оставлял шанса местным рыбакам, за что и получил название «рыба-палач». Именно такая тварь превратила Барма в однорукого калеку и вынудила распрощаться с любимым делом.

«Дунклеостей… – мысленно проговорил я научное название подводного хищника. – Существо, вымершее сотни миллионов лет назад. Но это дома, на Земле. А здесь – вот оно. Живет и здравствует…»

И судя по всему, монстр очень заинтересовался шхуной капитана Фаро. Пару раз он уже попробовал судно на прочность, и я не был уверен, что на этом наше «знакомство» закончится.

– Рыба-палач… – послышался дрожащий голос Ларса.

Повернувшись, я увидел, что толстяк неотрывно смотрит на возникшего рядом с «Хищницей» гиганта. Ларса колотило, он потел и тяжело дышал.

Остальные тоже наблюдали за монстром. На лицах Дро и Мердла читался страх, Фаро хмурился.

– За мушкетами, – коротко бросил он спустя пару мгновений.

Оружие хранилось в железном ящике под грот-мачтой. Дро и Мердл метнулись к нему. Ларс наконец заставил себя оторвать взгляд от рыбы-палача. Посмотрел на меня, и к страху на его лице прибавилась ненависть. Толстяк поднял дрожащую руку, указал в мою сторону пальцем и провизжал:

– Это все из-за него!.. – глазки Ларса сверкали, сам он дрожал все сильнее. – Это Коричневый виноват!.. Он нанес Клювастому Великану страшное оскорбление! И тот прислал одного из своих слуг, чтобы тот наказал… и его, и всех нас!..

Толстяк говорил настолько уверенно, что мне стало его жаль, несмотря на раздражение. Однако сейчас было совершенно не то время, чтобы выяснять кто прав, кто виноват. И капитан Фаро, к счастью, думал так же.

– Ларс, замолчи, – велел он, принимая из рук Дро уже заряженный мушкет. – Лучше возьми оружие. Нам предстоит сложное дело, и мне нужно, чтобы ты сосредоточился.

Толстяк словно бы и не слышал капитана. Он снова перевел взгляд на воду, где к «Хищнице» приближался бронированный гигант. Всхлипнул, качнул головой и пробормотал:

– Мы погибнем, Фаро. Посмотри, какой он огромный. Настоящий великан… Он пришел за нами всеми. Из-за Коричневого. Этот малолетний глупец оскорбил Клювастого Великана, а мы приняли дурака к себе. Поэтому тоже виновны… Ты ведь помнишь, Фаро, что было в прошлый раз, когда Барм чуть не погиб… Та рыба-палач – дитя по сравнению с этой…

Интересно, что такого о головоногом покровителе рыбаков сказал Барм, раз за ним, если верить Ларсу, тоже прислали закованного в костяные пластины «карателя»?..

С этой мыслью я и приблизился к Ларсу. После чего отвесил ему несильную оплеуху, одновременно с этим вливая в бедолагу солидную порцию решимости. Глядя в слезящиеся от ужаса глаза, процедил:

– Глупости оставь на потом. И делай все, что велит капитан Фаро.

Толстяк удивленно открыл рот, пару секунд молчал, а затем старательно закивал. И наконец взял мушкет.

– Извини, Арт, тебе оружия не хватило, – произнес капитан «Хищницы», уже выцеливая рыбу-палача. Того, что я ударил Ларса, он словно бы и не заметил. – Так что отойди-ка лучше подальше от борта. Барм ведь рассказывал тебе, как все было?

– Рассказывал, – коротко ответил я.

– Вот. Не думаю, что ты хочешь повторить его судьбу. Так что уйди и не мешайся.

Уйти – так уйти. Я и стоя возле грот-мачты смогу «дотянуться» до простейшего как пара медяков разума огромной бронированной рыбины. После чего отдам простой и понятный приказ: уплыть как можно дальше.

«Ну что же, – сказал я себе, сосредотачиваясь. – Пора…»

О том, что все прошло успешно, я узнал спустя пару мгновений – по удивленному, с нотками неверия возгласу Мердла:

– Глядите-ка. Кажись, уплывает чудище…

– И впрямь, – тихо, напряженно ответил капитан Фаро, поднимая мушкет дулом вверх.

После этого я и решился подойти к борту. Заглянул в воду и увидел, что рыба-палач медленно, но верно уходит на глубину, отдаляясь от «Хищницы». Однако почему-то именно сейчас она казалась более угрожающей, даже несмотря на то, что я прекрасно понимал: магия подействовала и атаковать морской монстр не будет.

– Лучший бой – тот, который не состоялся, – задумчиво пробормотал я.

– Чего? – Фаро повернулся ко мне. На лице застыло легкое недоумение.

– Это я так… Одну старинную мудрость вспомнил.

Капитан «Хищницы» усмехнулся.

– Никогда такой не слышал. Но в целом все верно. Особенно, – он свел брови и покачал головой, – если в противниках такое чудовище. Это не та рыбеха, которая напала на нас семь лет назад и покалечила Барма. Сегодня мы повстречались со взрослой особью, и я как-то не уверен, что нам бы удалось прикончить ее вот этим, – Фаро чуть приподнял мушкет. – Чем крупнее и взрослее тварь, тем крепче у нее башка.

– Это верно, – задумчиво пробормотал я и решился спросить: – Я другого не понимаю… Рыбы-палачи… Их ведь много в Кровавом Море?

– Достаточно, – кивнул капитан «Хищницы». – А что?

– В таком случае они должны появляться здесь постоянно. Из-за «подводной дури». Она приманивает рыб и… – я не договорил и повернулся, глядя на сегодняшний солидный улов.

– Понимаю, к чему ты ведешь, Арт, – кивнул Фаро. – Но тут… Можно сказать, что нам повезло. Рыбы-палачи – одни из немногих, на кого «подводная дурь» не действует. Вообще.

– Капитан, – нерешительно подал голос Ларс. Вид у толстяка был крайне виноватый, хотя и испуг еще не сошел окончательно. – Может, сегодня пораньше к берегу? Наловили мы достаточно, так почему бы… Вдруг посланник Клювастого Великана, – он многозначительно посмотрел на воду, – вернется?

– Не знаю насчет Клювастого Великана, – с усмешкой ответил Фаро, – но рыба-палач… Действительно, непонятно, почему она отступила. Возможно, была сыта… Однако не исключено, что тварь и сейчас где-то рядом, так что ты прав, Ларс. Лучше закончить на сегодня.

«Посланник Клювастого Великана», – мысленно повторил я, раздраженно глядя на Ларса.

Наверняка тот так и не отказался от своих идиотских выдумок насчет того, что бронированная рыбина послана головоногим покровителем рыбаков, чтобы отомстить мне за излишнюю самоуверенность и длинный язык. И вряд ли толстяк будет задаваться вопросом, почему монстр не напал. А вот ко мне относиться станет наверняка дерьмово…

«Побыстрее бы уже поговорить с Фаро о самом главном», – подумал я, и в этот момент острейшее чувство опасности молнией прошило позвоночник.

Вздрогнув, я развернулся и замер. Представшая глазам картина ужасала.

К «Хищнице» с огромной скоростью приближалась еще одна рыба-палач. Никак не меньше первой, она держалась на поверхности и уже разинула пасть, готовая сомкнуть жуткие челюсти на деревянной туше шхуны. И все должно случиться через считанные секунды…

Именно поэтому решение пришлось принимать мгновенно.

Вытянул руку. Ладонь обдало теплом, когда на ней возник небольшой сгусток пламени. За спиной в это время испуганно вскрикнули. Затем грохнули мушкеты. Однако теперь уже и я сомневался, что пулям под силу причинить хищной морской громадине в костяном панцире какой-либо серьезный вред. А вот я был способен нанести рыбе-палачу смертельный урон.

С этой мыслью я и метнул пламенный сгусток прямо в разинутую пасть. Попал, и в тот момент, когда мой снаряд оказался у рыбины в глотке, я «приказал» ему взорваться.

Результат превзошел все ожидания: взрыв разворотил рыбе-палачу башку, однако та, уже по инерции, все равно налетела на «Хищницу». Все вокруг содрогнулось. Послышались вопли и треск дерева. А я, потеряв опору под ногами, полетел в воду, которая уже окрашивалась темно-красным.

Впрочем, очень скоро меня вытащили. Осмотрели, убедились, что все в порядке. Сказали, что «Хищница» тоже не пострадала. Удар огромной туши она выдержала с достоинством, лишь немного развернувшись.

Затем капитан Фаро пристально посмотрел мне в глаза, и я понял: он все видел. Да и как можно было не увидеть, когда я стоял прямо перед ним?..

– Мне кажется, – негромко произнес он, – нам стоит кое-что обсудить. Ты согласен, Арт?

Я в ответ кивнул, думая о том, что все-таки добился своего. Пускай и совершенно не тем образом, каким хотел бы.