Монстр в костюме от Армани. Босс, вы меня бесите!

Глава 1

— Боже, Орлов опять не в духе? — прошептала я Ольге, наблюдая за боссом через стеклянную перегородку.

Он расхаживал по коридору, словно хищник в клетке, которого забыли покормить. Один неверный чих, и нас ждала неминуемая расправа.

Люся, наш креативный менеджер с вечно растрёпанными волосами, нервно барабанила пальцами по столу, выстукивая комбинацию SOS. Мариночка, наша офисная красавица с ногами от ушей, беспокойно ёрзала на стуле.

Яркие лампы освещали конференц-зал, жаря, как прожекторы на допросе, превращая помещение в филиал ада.

Планёрка ещё не началась, а я уже мечтала о побеге.

Просторное светлое помещение с панорамными окнами превратилось в арену для наших рабочих гладиаторских боёв. Вместо оружия — папки с документами, вместо зрителей — любопытные коллеги за стеклом.

Спрятаться некуда.

Бежать поздно.

Орлов, судя по его жуткому выражению лица, явно выбирал себе первую жертву.

— Почему он такой чертовски привлекательный? — грустно вздохнула Марина, теребя край блокнота. — На страшненьких хоть можно наорать и забыть. Этот же, мало того что красавчик, ещё и пугает до мурашек.

— Расслабьтесь, обе. Даниил Петрович всех кошмарит, — хмыкнула Ольга, моя близкая подруга и соратница по офисным мукам. — Жаль только Игоря. Попал под горячую руку босса и вылетел с работы.

Я молча кивнула, не отрывая глаз от Орлова за стеклом.

За его безупречным внешним видом скрывался мастер по превращению подчинённых в кучку бесполезных букашек.

— Игорёша сам виноват. Вечно отлынивал от работы, — пробормотала Мариночка. Её голосок сочился сарказмом, хоть и был тише мышиного писка.

— Игорь действительно проводил, слоняясь по коридору, чем за работой, — вступил Тимур Евгеньевич, не поднимая глаз от ежедневника, где, похоже, вёл счёт нашим промахам. Сделав паузу, юрист-зануда с лицом древнего мудреца добавил:

— Посмотрите, какой он беззаботный. Интересно, он когда-нибудь грустит? Учитесь у него, девушки, и не нойте.

И вправду, Игорёк вразвалочку прохаживался в коридоре. Ничего не выдавало в нём грусти. Скорее, он выглядел очень довольным собой.

Я усмехнулась, пряча улыбку за стаканчиком с остывшим кофе. Тимур Евгеньевич умел разрядить обстановку, даже когда мы балансировали на краю пропасти под названием «увольнение».

Отчитав напоследок нерадивого сотрудника, босс двинулся к нам.

Оставалось совсем немного до того момента, когда наша относительно спокойная атмосфера разлетится вдребезги.

Анастасия Сергеевна, наш главный бухгалтер, которую Орлов уже неделю доводил до слёз, теребила в руках навороченный планшет. Несмотря на подготовленные отчёты, она сильно волновалась.

— Говорят, у нашего монстра чудесная мать, — пробормотала она, будто это могло её спасти от встречи с боссом.

— Приготовьтесь! Он идёт, — шёпотом предупредила Мариночка, выпрямляясь, как на смотре в армии.

И точно, как по расписанию, дверь конференц-зала открылась, являя нам Орлова.

— Анастасия Сергеевна, перевод подрядчикам дошёл?

Бухгалтер мгновенно замерла, как оловянный солдатик, и начала лихорадочно листать документы на планшете, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы напоминать отчёт.

Часики тикали.

Её лицо постепенно покраснело от напряжения.

— Сергеевна влипла, — шепнула мне Ольга, округлив глаза.

— Кажется, ей нехорошо, — поделилась я своими наблюдениями.

— Посмотрите, как она вспотела! Словно только что пробежала марафон, — ехидно улыбнулась Мариночка.

— Может, если бы ей не дышали в затылок, она чувствовала бы себя лучше? — я бросила на коллегу осуждающий взгляд.

— Девочки, хватит болтать, — шикнул на нас Тимур Евгеньевич. — Даниил Петрович всё слышит. Вы что, думаете, он глухой?

Юрист кивнул в сторону босса.

Я осторожно подняла глаза, чтобы рассмотреть нашего тирана.

Тимур не преувеличивал. Ноздри Орлова раздувались, как у быка перед атакой, а взгляд резал наповал.

Массивная деревянная плита, которую мы гордо именовали столом, была нашей единственной баррикадой от этого монстра в костюме от Армани.

Его тёмные волосы были слегка растрёпаны, что неожиданно добавляло ему харизмы. Руки, засунутые в карманы брюк, выдавали его недовольство. Костюм идеально подчёркивал его спортивную фигуру.

Он выглядел слишком хорошо для тирана!

— Что вы там копаетесь, Анастасия Сергеевна? Если у вас нет данных, то идите… — произнёс Орлов, теряя терпение, и резко оборвал себя, будто сдерживая поток ругательств. Глубоко вдохнув, он продолжил:

— Напомните мне, за что я вам плачу? Чтобы вы сидели, уставившись в экран, и раскладывали пасьянсы?

С каждой секундой его голос набирал силу, отражаясь от стеклянных стен.

— Ольга Владимировна, — очередь дошла до моей подруги, и голос Орлова стал ещё суровее. — Где летние рекламные плакаты? Почему они до сих пор не красуются на щитах по всему городу? Мне самому за них взяться?

Ольга что-то невнятно пробормотала в своё оправдание. Её голос прозвучал настолько тихо, что слов было не разобрать. Закончила она простым «простите».

— Держись, — ободряюще шепнула я ей, тотчас ощутив, как Орлов нацелился на меня.

Тяжесть его присутствия, казалось, полностью опустилась на мои плечи.

Планёрка обещала растянуться на целую вечность.

— Вам есть что сказать, Дарья Алексеевна? — голос Орлова прозвучал обманчиво спокойно.

Откуда я знала, что он рассвирепел?

Серые глаза Орлова впились в меня, отчего по спине побежали мурашки.

Хотя могло быть и лучше.

Например, если бы он смотрел с таким зверством на кого-нибудь другого.

Увы, сегодня удача отвернулась от меня. Или я стала ходячей катастрофой.

— Дарья Алексеевна, говорите, мы ждём. Не затягивайте планёрку, — повторил он, и в его тоне сквозило раздражение.

Коллеги с жалостью смотрели на меня.

Чего там!

Мой внутренний голос тоже сейчас нервно курил в сторонке.

Я чуть приподняла брови, стараясь не выдать волнения.

Пока собиралась с мыслями, этот изверг отошёл, оставив меня осознавать собственную никчёмность.

Ведь я бросила вызов и спасовала, смолчав перед ним.

Не теряя времени даром, Орлов снова накинулся на бедную Сергеевну. За время этой короткой передышки она успела несколько раз взмокнуть. Платок, которым она вытирала лоб, насквозь пропитался влагой, став бесполезной тряпкой в её руках.

— Анастасия Сергеевна, — его голос прогремел у неё над ухом, и она невольно вздрогнула. — Если вы не можете держать себя в руках, вам не место в моей компании. Подумайте об этом на досуге. А сейчас перестаньте трястись, идите умойтесь и принесите мне отчёты через час. Не напортачьте. Второго шанса не будет.

Выражение его лица оставляло мало места для сомнений.

Босс уволит её, не задумываясь.

Анастасия Сергеевна побледнела, скомкав платок, сжала его в кулаке. Трясущимися руками она оправила юбку, пошатнулась и поспешила к выходу.

Орлов придирчиво следил за каждым её движением, будто она сдавала экзамен, который провалила ещё задолго до его начала. Слёзы задрожали в её глазах, когда она, пошатываясь, побрела к двери.

Тут что-то внутри меня щёлкнуло.

Хватит!

Не выдержав, я гневно произнесла:

— Анастасия Сергеевна — отличный специалист, она прекрасно справляется со своими обязанностями! Нервничает она исключительно по вашей вине, Даниил Петрович. Вы не имеете никакого права унижать её перед всеми нами.

Тихий шорох рядом заставил меня обернуться.

Ольга отчаянно качала головой. В её глазах открыто читалось: «Молчи, дурочка! Не продолжай!»

Ничего не скажешь, она прекрасно знала меня. Если уж я завелась, меня не остановить.

Я медленно поднялась, расправила плечи, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.

— Вам не надоело постоянно запугивать нас? — Мой голос, к счастью, прозвучал ровно. — Или вам в принципе нравится держать нас в страхе, чтобы тешить своё раздутое эго?

В конференц-зале стало настолько тихо, что я услышала, как Сергеевна, находясь у двери, судорожно втянула воздух. Похоже, она попрощалась с последней надеждой доработать до пенсии.

Тимур Евгеньевич, и тот вечно расслабленный, замер с округлившимися глазами, чуть не свалившись со стула.

Орлов неспешно двинулся ко мне. Его шаги отдавались в тишине, как тиканье часов, отсчитывающих время до неизбежного момента, когда он либо раздавит меня своим авторитетом, либо я дам отпор.

Придётся сегодня Орлову получить щелчок по носу.

Уступать я ему не собиралась.

Остановившись совсем близко… слишком близко, он окинул меня снисходительным взглядом.

Вероятно, он обдумывал, устроить мне публичную выволочку или вышвырнуть за дверь.

Орлов лениво осмотрел меня с ног до головы, и жар волной поднялся от моей шеи к щекам.

Я хотела прижать ладони к лицу, чтобы унять нестерпимое тепло, а вместо этого упрямо посмотрела в глаза извергу, доказывая ему и себе, что он не властен надо мной.

Он, как назло, не отворачивался.

К сожалению, не имея опыта в подобных противостояниях, я постепенно начала проигрывать. Сердце колотилось слишком громко, выдавая меня с каждым ударом. Дыхание сбивалось, несмотря на все усилия держать его ровным.

Я стиснула зубы, не позволяя себе дрогнуть.

Пусть видит, что я не из тех, кто падает к его ногам, даже если внутри всё дрожит от его проклятого пронизывающего взгляда.

Чем дольше Орлов молчал, выжидая, тем сильнее напряжение сгущалось в кабинете, стягиваясь в одну точку между нами.

Орлов медленно осмотрел меня сверху вниз, и его губы сжались в тонкую, непреклонную линию.

— Самоутверждаюсь? — произнёс он низким, почти рычащим голосом, отчего страх только усилился. — Дарья Алексеевна, я ничего не стану говорить на ваше смехотворное обвинение. Спишу ваш нелепый выпад на ваше плохое самочувствие, связанное с критическими днями.

— У меня нет… — начала я, вовремя прикусив язык, чтобы не ляпнуть лишнего.

— Договаривайте, Дарья Алексеевна. Молчите? Тогда я сам спрошу: вы про те самые женские дни? — делано удивился Орлов. Его голос стал гораздо дружелюбнее, хотя от этого только ехиднее. Он мастерски вогнал меня в краску. — Я говорил про частые недосыпы, завалы на работе, споры с начальством.

Последнее он особенно выделил.

Его колкость сильно задела меня. Я решила не оставаться в долгу:

— Вы хотели сказать про споры с самодуром-начальником? — чуть приподняла подбородок, открыто бросив ему вызов.

Ещё с прошлых выходных я мысленно попрощалась с работой. Вероятно, поэтому многое сегодня позволила себе.

— Знаете, раз уж мы заговорили откровенно, то за общение с вами, Даниил Петрович, нам пора выдавать молоко за вредность.

Орлов усмехнулся, холодно и без тени веселья.

— Вы, кажется, считаете себя незаменимой, Дарья? — Он сделал акцент на моём имени, что, кажется, должно было меня отрезвить.

Просчитался, голубчик.

— Нет, — ответила я, стараясь не дрогнуть. — Просто думаю, что если бы вы меньше кричали и больше слушали, мы бы уже давно покорили мировой рынок отелей.

Губы Орлова дрогнули в издевательской усмешке.

— О, так вы у нас стратег? — произнёс он сухим тоном. — Может, вам ещё и мою должность предложить?

— Если вы настаиваете, — не спасовала я, чувствуя, как коллеги замерли в ожидании взрыва. Мариночка тихо охнула, а Люся уронила ручку, которая с глухим стуком покатилась по столу. — Только предупреждаю сразу, я не обещаю быть такой же безжалостной, как вы.

Орлов крепче сцепил зубы, его глаза сузились.

— Вы либо очень смелы, либо очень глупы, Дарья, — сказал он вкрадчивым полушепотом, но так, чтобы каждый в комнате услышал его.

— Предпочитаю первый вариант, — пожала я плечами.

— Хватит! Я не обязан быть вежливым с подчинёнными. Моя задача — заставить вас работать. А ваша — выполнять свою работу, за которую вам щедро платят. Если вам сложно это понять, возможно, вы находитесь не на своём месте.

Взгляд Орлова был настолько холодным, что вполне мог заморозить даже кипящий чайник.

— Вам лишь бы кого-нибудь уволить, — задумчиво ответила я, чуть наклонив голову вбок. — Возможно, вам стоит учитывать, что уважение к сотрудникам иногда работает лучше, чем страх. Кто я такая, конечно, чтобы вам это объяснять.

На этот раз Орлов ответил не сразу. В его глазах промелькнули вспышки гнева. Я почти воочию увидела, как в его голове прокрутилась тысяча острых, саркастичных ответов. На удивление, он сдержался.

Тогда Орлов подошёл ближе, нарушая моё личное пространство.

Поймав мой взгляд, он медленно склонился к моему уху.

— Думаешь, ты умнее всех здесь, Дарья? — Его голос опустился до громкого шёпота, в котором появилось столько стали, что мои ладони похолодели. — Не согласна с моими методами? Где выход, ты знаешь. Никто здесь насильно никого не держит.

Будто словесных запугиваний ему было мало, Орлов пронзил меня своими серыми глазами.

Вопреки его ожиданиям, закусив нижнюю губу, я не сдалась, не опустила покорно голову.

— Ваше предложение выглядит заманчиво. Пожалуй, мне есть над чем подумать.

— Ради всего святого, кто-нибудь дайте ей стакан воды, чтобы она замолчала! — бросил он, не пытаясь скрыть раздражение.

Я с силой сжала полупустой стаканчик с кофе. Это единственное, что выдало мой гнев.

В остальном я сохранила маску полного хладнокровия.

Глядя на нас, остальные сотрудники почти перестали дышать.

Предвидя, что я не смолчу, Орлов не отошёл, ожидая от меня дальнейшей реакции.

Он не сомневался, что я себя опозорю.

Вот только я успела понять, что спорить с ним бесполезно. Он не из тех, кто слушает чужие аргументы. Поэтому, сжав губы, я промолчала и отвернулась.

Я бросила быстрый взгляд на телефон, лежащий на столе. Светящийся циферблат отсчитывал последние минуты до конца планёрки. Подняв голову, я снова наткнулась на его пристальный взгляд.

Орлов никуда не ушёл, он продолжал изучать меня с пугающей настойчивостью. Моментально почувствовала себя мелкой букашкой под микроскопом.

Чтобы избавиться от этого навязчивого ощущения, я принялась в открытую разглядывать его.

Девочки оказались правы, Орлов был недурён собой.

Дело не только в его выразительных чертах лица, чётких линиях скул, в идеальном разлёте бровей. Его голос, когда он не рычит, звучит очень притягательно. Мне однажды доводилось слышать эту бархатистую вкрадчивую интонацию. Он тогда выпроваживал приставучую девицу из офиса. Она не хотела уходить и ласковой кошечкой льнула к нему.

Орлов настолько уверен в себе, что даже его недостатки многим кажутся частью этого сногсшибательного образа.

Только не мне.

Это ведь Орлов.

От его лениво изучающего взгляда захотелось срочно высунуть голову в раскрытое окно и охладиться.

Вместо этого я продолжила смотреть на него. Он, как назло, не отступал.

Видимо, устав играть в гляделки, Орлов отвернулся. Я почувствовала, как гора свалилась с плеч.

Стремительно огибая стол, он бросил командным тоном на ходу:

— Дарья Алексеевна, немедленно пройдите в мой кабинет. Все свободны! Планёрка закончена.

Он вышел из конференц-зала, оставив за собой гнетущее затишье.

Бедная Сергеевна едва не лишилась чувств, когда он, злющий, как тысяча чертей, прошёл мимо неё.

После ухода босса коллеги разом повернулись ко мне.

— Ничего себе, ты дала жару, подруга, — ошарашено посмотрела на меня Ольга.

Только мне было не до разговоров. Меня ждал непростой разговор с начальством.

Глава 2

Я расположилась в кресле напротив Орлова и ловила себя на мысли, что, возможно, всю свою жизнь я провела неправильно. Иначе откуда взялось ощущение, будто я превратилась в серую мышь, которую вот-вот начнёт гонять по кругу особенно ленивый, хитрый кот?

Орлов молчал. Уже две — нет, три минуты.

Я украдкой посмотрела на часы, чтобы убедиться, действительно ли время тянется так медленно, или мне это мерещится. Секундная стрелка тикала нарочито громко, словно нарочно издеваясь. Орлов, хитро прищурившись, продолжал изучать меня. Неспешно, не торопясь.

Он явно наслаждался ситуацией.

Ещё бы!

Создавать неловкие моменты было его коронным номером. Он умел превращать тишину в изощрённое орудие пытки и сейчас активно этим пользовался.

Когда я попыталась сесть чуть удобнее, юбка-карандаш предательски впилась в бёдра.

Почему мне вообще показалось, будто строгая белая блузка и серый костюм помогут мне чувствовать себя увереннее?

Сейчас я больше походила на школьную учительницу, которая пытается убедить родителей в своей компетентности, чем на сотрудницу, собирающуюся противостоять боссу.

Моя попытка устроиться поудобнее не укрылась от Орлова.

Его губы тронула сардоническая улыбка, от которой мои внутренности сжались. Он выглядел совершенно невозмутимо, будто был готов посвятить мне целый день.

Чёрт возьми, я ему верила.

Он взял ручку со стола и начал лениво нажимать на колпачок.

Щёлк. Щёлк. Щёлк…

Мои нервы начали сдавать. С трудом удавалось сохранить маску невозмутимости.

— Раз уж вы так заняты, Даниил Петрович, давайте я вернусь позже? — отважилась нарушить тишину, изобразив на лице самую вежливую улыбку, на которую была способна.

Брови Орлова едва заметно дрогнули.

— Ты куда-то торопишься, Дарья Алексеевна? — его голос прозвучал лениво, почти насмешливо.

— Нет, хотя… — начала я, выпрямив спину. Правда, договорить не вышло, голос мне изменил.

Дело во взгляде Орлова. Он задержался на моей груди чуть дольше, чем следовало. Мгновением позже он отложил ручку и открыл папку, лежащую на столе.

— Почему ты посмела перебить меня на планёрке? Ты забыла про соблюдение протокола? — произнёс он, просматривая бумаги.

Он вспомнил про протокол?

Серьёзно?

— Вы вели себя грубо, — выпалила я, прежде чем успела подумать, стоит ли продолжать с ним выяснять, кто прав, кто виноват.

Орлов поднял на меня взгляд. На его лице появилось опасное выражение, от которого захотелось спрятаться под стол.

— Грубо? Дарья, вообще-то это моя обычная манера общения. Чем сегодняшний день отличается от остальных, раз ты заметила мои недостатки?

— Ничем. Я просто устала от вашего хамства, — ответила коротко.

Уголки губ Орлова дрогнули. Недобродушно. Без намёка на веселье. Он улыбнулся той самой улыбкой, что не предвещала ничего хорошего.

— Поэтому ты решила, будто можешь мне высказать своё недовольство? Мне? Твоему начальнику?

— Верно, — ответила я, не спасовав.

Он откинулся на спинку кожаного кресла и постучал тупым наконечником ручки по столу, продолжая сверлить меня взглядом.

— Что ты хочешь доказать этим, Дарья?

— Ничего. Я лишь хочу сообщить о своём увольнении, — произнесла на удивление спокойно.

В этот момент Орлов впервые искренне удивился. Правда, растерянность оказалась короткой, едва заметной, быстро сменившись его обычной маской хладнокровия.

— Увольнении? — безупречно невозмутимо переспросил он.

— Ага, с сегодняшнего дня наше сотрудничество подошло к концу.

Я ожидала чего угодно: унижений, едких насмешек, угроз. Вместо этого Орлов сидел и молча смотрел на меня. Потом медленно поднялся и скрестил руки на груди.

— Напомню, ты не имеешь права уйти, не закончив проект. Ещё ты должна найти себе замену.

— Я предвидела подобное. Постараюсь в кратчайшие сроки уладить формальности.

— Ты столь в себе уверена?

Взгляд босса стал мрачным. Тем не менее, я не собиралась сдаваться.

— Вы — лучший стимул. Постараюсь поскорее закончить с возложенными на меня обязанностями.

— Я тебя услышал, Дарья. Посмотрим, насколько ты компетентный сотрудник.

Хотя я знала, что разговор ещё не окончен, внутри меня поднялась волна облегчения.

Я наконец-то сказала всё, что давно накипело.

Теперь оставалось лишь выяснить, чем конкретно моя прямота для меня обернётся.

Вы хоть представляете, каково сидеть перед человеком, который способен одним лишь взглядом превратить вас в пепел?

Именно подобные чувства я испытала, когда Орлов медленно обошёл стол и встал напротив меня. Выражение его лица могло бы украсить обложку учебника по «Как держать подчинённых в ежовых рукавицах».

Знаете, что на самом деле было самым странным?

Внутри меня больше не было того самого прежнего страха, который обычно появлялся при его приближении.

На этот раз я оставалась спокойной, как никогда.

— Давай обсудим, Дарья Алексеевна, чем ты займёшься, пока ищешь себе замену, — поставил меня в тупик Орлов.

Я выдохнула, стараясь не выдать лёгкую дрожь в голосе.

— Здесь нечего обсуждать. Моя задача — передать свои дела коллегам и найти себе замену.

Его взгляд скользнул по мне сверху вниз, будто он проверял очередной отчёт.

— До момента твоего увольнения ты будешь подменять отсутствующих сотрудников.

— Не имеете права переводить меня на другую должность. Подобного пункта в договоре нет, — прямо заявила я, изо всех сил стараясь не выглядеть чересчур самоуверенной.

Глаза Орлова впились в меня. Взгляд монстра буквально сообщал, что он заметил добычу. Я почти физически ощущала, как его ум работает на полной скорости, пытаясь просчитать мой следующий ход.

Кажется, я сдавала позиции.

Понять бы ещё, где именно.

— В договоре есть пункт о внесении изменений генеральным директором, — произнёс он, не повышая голоса, хотя мне показалось, что меня оглушили. — Стоило читать мелкий шрифт, Дарья.

Стряхнув несуществующую пылинку с юбки, я постаралась выглядеть максимально непринуждённой.

— Я настолько сильно задела ваше самолюбие, раз вы и дальше готовы терпеть меня?

Он чуть наклонил голову, и на его губах появилась кривая улыбка, которая обычно означала, что кто-то из сотрудников скоро пожалеет о своём существовании.

— Ты слишком невысокого обо мне мнения, Дарья. Не стоит недооценивать меня.

— А вы, Даниил Петрович, недооцениваете мою решимость уйти из вашей компании, — заявила я.

Он подошёл ближе, почти вплотную ко мне. Моё колено коснулось его ноги.

Я невольно напряглась.

— Напоминаю, тебя никто не держит.

— Простите, я начала сильно сомневаться в ваших словах, — ответила я, запрокидывая голову.

Орлов усмехнулся, но в его глазах промелькнуло нечто такое, от чего у меня по спине пробежали колючие мурашки.

— Ты вновь пытаешься меня оскорбить, Дарья? Не советую заходить слишком далеко.

С этими словами он развернулся и направился обратно к своему креслу. Я сидела, смотрела ему в спину и пыталась понять, что только что произошло.

Похоже, я окончательно разозлила его.

Он сел в кресло, взял в руки папку и сделал вид, что полностью забыл о моём существовании.

Всё же я не собиралась сдаваться.

— Если вы думаете, что ваши невысказанные угрозы заставят меня передумать и остаться, то вы ошибаетесь.

Орлов поднял глаза и посмотрел на меня с таким видом, будто я только что предложила ему пойти на корпоративный ужин в костюме клоуна.

— Угрозы? Дарья, о чём ты? Тебе стоит тщательнее подбирать слова в разговоре со мной. Иначе за последствия я не отвечаю.

Понимая, что он пытается задавить меня своим авторитетом, я возмущённо вскинула голову.

— Знаешь что, Даниил Петрович? — перешла я на «ты». Почему, раз ему можно, мне нельзя? — Давай ты оставишь своё высокомерное снисхождение для моей сменщицы, а меня оставишь в покое? Обещаю не попадаться тебе на глаза до моего последнего рабочего дня в твоей фирме.

Ленивая улыбка скользнула по его губам. Он небрежно откинулся на спинку кресла и сложил руки за головой.

— Не выйдет. Мой секретарь уходит в отпуск. Ты займёшь её место.

— Она лишь неделю назад вернулась из-за границы!

— Видишь, ты всё улавливаешь на лету. Из тебя выйдет сносный секретарь. Ирина Николаевна — женщина в возрасте. После дальнего перелёта ей нужно оздоровиться. Запиши себе где-нибудь: купить ей путёвку в отечественный санаторий.

— Ты всерьёз собираешься избавиться от неё? — усомнилась я в его здравомыслии. — Ирина Николаевна вчера купила себе настольный календарь с запоминающимся заголовком: «Работа — моя жизнь». Ты хочешь лишить её этой радости?

Орлов равнодушно посмотрел на меня.

— Когда она вернётся из отпуска, я ей подарю другой календарь — «Работник года», — невозмутимо заявил он, потянувшись к телефону.

— Ты всерьёз собираешься отправить её в отпуск только потому, что тебе захотелось? — я почти задыхалась от возмущения.

— Почему нет? — ровным тоном ответил он, нажимая кнопку вызова на телефоне.

Ирина Николаевна появилась в дверях быстрее, чем я успела встать и повернуться к входной двери.

Сил сидеть не осталось. Хотелось постоянно ёрзать на стуле.

— Вызывали, Даниил Петрович? — её голос прозвучал безупречно профессионально. Да и её идеально выглаженный костюм и облик в целом соответствовали статусу помощницы гендиректора.

Боже, эта женщина тянула на звание «Секретарь года».

Мне её не заменить!

— Ирина Николаевна, вы устали, — начал Орлов, не глядя на неё и продолжая просматривать документы на столе.

— Простите, о чём вы? — растерянно обронила Ирина Николаевна.

— Устали, — повторил он, не смутившись. — Собирайте вещи, вы уходите в отпуск с сегодняшнего дня. Возражения не принимаются. И, нет, это не шутка. И, да, я помню о вашем недавнем возвращении на работу. После дальнего перелёта вам нужно оздоровиться. Путёвку в санаторий за счёт компании Дашенька вам организует.

Лицо секретаря выражало смесь недоумения и лёгкой паники.

— Но я… — начала было она, но Орлов поднял руку, давая понять, что разговор окончен.

— Ирина Николаевна, это распоряжение, а не просьба.

Я стояла и ничего не понимала на пару с секретарём.

Действия Орлова вообще законны?

— Ко мне внуки на выходных должны приехать. На кого я их оставлю? — попыталась возразить Ирина Николаевна.

Орлов даже не стал её слушать. Он ответил с неизменной непрошибаемой невозмутимостью:

— Берите всю семью с собой. Вас разместят в нашем лучшем отеле. Компания не поскупится на ваш отдых. Вы заслужили.

— Вы точно уверены, что я могу уйти прямо сейчас? — она замялась, явно не веря своим ушам.

Он поднял глаза от бумаг, одарив её пристальным взглядом.

— Абсолютно уверен. Не забудьте закрыть за собой дверь.

Ирина Николаевна бросила на меня взгляд, полный растерянности. Она искала хоть кого-нибудь, кто подтвердит, что всё происходящее — не сон. Я, в свою очередь, пожала плечами, потому что и мне было сложно поверить, с какой лёгкостью Орлов сделал кадровые перестановки.

Натолкнувшись на каменное выражение лица начальника, она ошеломлённо пролепетала:

— Спасибо за отпуск, Даниил Петрович, — горячо поблагодарила она его.

Закрывая за собой дверь, Ирина Николаевна выглядела ошеломлённой. Похоже, она собиралась без промедлений записаться к психотерапевту.

Чуяло моё сердце, скоро мозгоправ понадобится не только ей.

Я стояла в пол-оборота и смотрела на закрывающуюся за Ириной Николаевной дверь. Мозг категорически отказывался принимать происходящее за реальность.

Секретарь, которая успешно держала компанию на плаву, отправлена в отпуск. А меня, человека, с трудом ориентирующегося в корпоративных лабиринтах, назначили на её место.

Где логика?

— Предлагаю обсудить детали, Дарья, — раздался голос Орлова, заставляя меня очнуться от размышлений и повернуться к нему. Он отложил бумаги в сторону и смотрел на меня. — Ты готова приступить к своим новым обязанностям?

Я прищурилась и медленно выдохнула.

Никакой паники или злости.

Надо держаться.

Сначала успокоим зверя, потом разберёмся со всем остальным.

— О да, конечно, — протянула я со всевозможным энтузиазмом. — Я всегда мечтала о карьере секретаря.

Орлов не отреагировал на мой выпад. Он даже бровью не повёл.

Что за человек?

У него там нервы стальные? Или их вовсе нет?

— Дарья, — начал босс. Он упёрся ладонями о стол, привстал и подался вперёд. — Не сомневаюсь, ты справишься. Быть моим секретарём намного проще, чем кажется. У тебя есть голова на плечах. Судя по твоим прошлым успехам, она у тебя не для красоты.

— Спасибо за комплимент, — ехидно улыбнулась я, стараясь говорить совершенно спокойно. Для лучшего эффекта я вернулась к обращению на «вы»: — К сожалению, вы не учли одну маленькую деталь. Я понятия не имею, как работает ваша внутренняя кухня. Меня мои же коллеги сожрут заживо. Или потребуют моральную компенсацию в виде утренних пончиков за ваше зверство на планёрках.

— Прояви старательность, с остальным разберёмся, — равнодушно ответил изверг, не проникшись моей новой головной болью.

— Вы имеете в виду утреннюю доставку десертов, чтобы подсластить настроение сотрудникам?

— Только если ты её оплатишь.

Жмот!

Я чувствовала, как у меня начинает дёргаться глаз.

— Что вы тогда предлагаете?

— Начать работать, — его голос стал значительно строже. Похоже, я перегнула палку, и терпение Орлова иссякло.

— А если я откажусь? — спросила, глядя ему в глаза. — Уволите?

— И потерять ценного сотрудника? — он усмехнулся и поднялся со своего кресла. — Ни за что. Мне достаточно напомнить тебе про важный пункт в твоём трудовом договоре, чтобы ты стала гораздо покладистее.

— Про какой пункт вы говорите?

— О том, где тебе запрещается работать на конкурентов в течение года после увольнения. Неужели забыла?

О, нет!

Он вылетел у меня из головы!

Устраиваясь год назад в «Эверест», я ведь не планировала столь скоро увольняться. Нигде столько не платят, как здесь.

— Выбирать тебе, Дарья, — равнодушно продолжил Орлов. — Или ты остаёшься, или…

— Или что?

— Или ты не получишь никаких рекомендаций и разрешения перейти в другую фирму, — завершил он с ленивой улыбкой, которая одновременно безумно бесила и пугала. — Ты уверена, что хочешь рискнуть остаться на год безработной?

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но вместо слов только шумно выдохнула.

Вот же гад!

Орлов знает, на какие кнопки нажимать.

— Отлично, — пробормотала я, поднимаясь с места. — Тогда, надеюсь, вы готовы к тому, что я буду самым ужасным секретарём.

— Дарья, дорогая, — его тон стал обманчиво бархатистым. — Надеюсь, для твоего же блага, твоё здравомыслие возобладает над безрассудством.

— Постараюсь держаться в профессиональных рамках и не переходить черту, — холодно бросила я, разворачиваясь к выходу. — Только запомните: вы ещё пожалеете, что не отпустили меня.

Орлов промолчал. Он опустился в кресло и открыл новую папку с бумагами.

На этом аудиенция завершилась.

Глава 3

Я вышла из кабинета и замерла в приёмной, чувствуя, как ноги предательски подрагивают. То ли от напряжения, то ли от яростного желания дать себе хорошего пинка. Хотя бы мысленно.

В голове была пустота, как в холодильнике после долгих выходных. Мысли спутались в тугой узел.

Я ведь шла сюда с единственной целью — уволиться.

И что в итоге?

Новая должность: «принеси-подай».

Не покидало ощущение, будто жизнь зло подшутила надо мной.

— Где я ошиблась? — прошептала я, прислонившись к двери.

Ведь всё было продумано до мелочей.

Целую неделю я репетировала перед зеркалом: «Даниил Петрович, я ухожу. Вот моё заявление». Даже тайминг рассчитала — ровно три минуты на достойный уход.

В воображении рисовалась идеальная картина: хмурый Орлов, моя гордая походка и перестук каблуков.

В итоге!

Вместо свободы — кабала. Да ещё и на неопределённый срок.

Где справедливость?!

Вместо долгожданного освобождения — новая работа под зорким оком Орлова.

Орлова!

Как будто я заказала пиццу, а получила брокколивый суп.

Раньше босс не замечал моего существования. На планёрках его взгляд пролетал надо мной, как голубь над тротуаром. Быстро и без интереса.

Я была обычной сотрудницей Дарьей Лебедевой. Одной из тех, кто сдаёт отчёты и тихо сидит в углу.

И мне это нравилось!

До поры до времени.

Это как выиграть джекпот в лотерее.

А теперь?

Теперь Орлов смотрит на меня так, будто я внезапно стала его новым хобби. Ждёт не дождётся, чтобы разобраться со мной.

В его лично построенной империи каждый винтик должен быть на своём месте. А я посмела расшатать механизм. Теперь должна поплатиться за это.

Чтобы другим неповадно было, мне не дадут спокойно уволиться.

Теперь меня ждала нешуточная борьба.

Я выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Внутри клубилось непонятное чувство — вроде бы разочарование, но с лёгкой примесью азарта.

Орлов разбудил во мне того самого внутреннего чертёнка, о существовании которого я и не подозревала.

Я хотела уйти красиво, а получилось... как получилось. Но вечно сожалеть об этом я не намерена.

С этого дня я не обычный сотрудник, а его секретарь. Что ж, будем работать с тем, что есть.

Отлипнув от двери, я прошла в приёмную.

О чёрт!

Там меня уже ждала Ольга!

Объяснения с подругой не входили в мои планы.

Она развалилась на диванчике и беззаботно болтала ногой, пролистывая новости в телефоне. Ирины Николаевны нигде не было видно. Видимо, она сразу рванула домой, прикидывая на ходу, сколько внуков осчастливит нежданной поездкой.

Отдых в элитном отеле — удовольствие не из дешёвых. Тут считай всё включено.

Подруга, заметив меня, тотчас вскочила.

— Говори, Даш! Не молчи! Уволилась? Ушла, хлопнув дверью, как мечтала? — спросила она, сияя, точно лампочка на сто ватт.

Я открыла рот, чтобы выдать ей историю моего провала, но тут селектор на столе Ирины Николаевны ожил.

Голос Орлова, спокойный, как у робота, вклинился в наш разговор.

— Лебедева, принеси мне чёрный кофе без сахара.

Я от досады притопнула каблуком.

Чтоб тебе икалось, Орлов!

Ольга уставилась на меня, недоверчиво хлопая глазами.

Выглядела подруга, мягко говоря, ошарашено.

Не берусь сказать, чему конкретно она удивлялась — то ли моему нетипичному поведению, то ли новости о моём новом назначении.

— Тебе велели принести кофе? — Ольга запнулась на полуслове, а потом расплылась в широкой улыбке. — Ты новый секретарь Орлова?

— Временный, — поправила её.

— Да ладно, Даш, это просто здорово! Может, наконец-то найдёшь себе нормального мужика. Не нашего монстра, конечно, а кого-нибудь из его компаньонов. Или клиентов. Такие экземпляры ходят, закачаешься!

— Ты серьёзно? — спросила я, и в голосе моём прозвучала нотка «ты вообще в своём уме?». — Я вообще-то шла писать заявление на увольнение, а не мужа себе искать.

— Одно другому не мешает. Давай рассказывай подробности! — потребовала Ольга, придвигаясь ближе.

— Да нечего особо рассказывать, — ровным тоном ответила я, стараясь не сорваться на крик. — Зашла, сообщила о своём уходе, Орлов выслушал меня и заявил, что я не могу уйти, пока не найду замену. Вызвал к себе Ирину Николаевну и отправил её в отпуск. Меня назначил на её место.

Ольга присвистнула, явно впечатлённая.

— Это что, из-за тебя Даниил Петрович отправил свою секретаршу в отпуск? — спросила она, понизив голос. — Что такого особенного ты сделала, что он вцепился в тебя бульдожьей хваткой? Расскажи по секрету, а я с девчонками поделюсь. Вдруг кому-то повезёт его зацепить.

— Понятия не имею, — буркнула я. — Может, ему стало скучно. Или решил, что я идеальна на роль «девочки на побегушках». Только мне не нужно всего этого, Оля.

Подруга собралась было ответить, когда дверь кабинета распахнулась, и перед нами возник Орлов. Его взгляд скользнул по нам и остановился на мне.

— Лебедева, — отрывисто бросил он. — Мой кофе ещё не остыл? — Затем перевёл взгляд на подругу: — Ольга Владимировна, вы что, забыли, где ваше рабочее место?

Подруга поспешно кивнула и попятилась к выходу, бросив на меня сочувствующий взгляд. Я сжала кулаки до побеления костяшек, наблюдая за её отступлением.

Орлов явно наслаждался, поддевая меня. Признаться, это безумно бесило.

Закончив отчитывать нас, он молча скрылся в кабинете.

Я перевела взгляд на стол. Груды папок ясно давали понять, что работы мне хватит надолго.

— Кстати, — Ольга нажала на кнопку вызова лифта, — готовься к нашествию красоток. Как только они узнают, что старая карга снова в отпуске, со всего офиса сбегутся к тебе. Николаевна гоняла их без церемоний. Ты ведь не станешь над ними так издеваться?

— Не сомневайся, — бросила я, взглянув на мигающую кнопку селектора. — Я устрою им радушный приём. Пусть заходят. Организую им безлимитный доступ к боссу. Посмотрим, как Орлов выкрутится.

Ольга хмыкнула и скрылась в лифте.

Не спеша отвечать на вызов, я опустилась в кресло и отодвинула чашку с остатками чая предыдущей сотрудницы.

Уставившись в окно, я сожалела, что не могу просто топнуть ногой и уйти.

Дверь кабинета снова распахнулась. Раздались шаги, и, в который раз за это утро, мрачная фигура босса предстала передо мной.

— Дарья, кофе пока не научился телепортироваться! Хочешь получить выговор?

— Никак нет! — вскочила я преувеличенно бодро.

Довольный моей покорностью, Орлов удалился, и я тоскливо окинула взглядом некогда уютную приёмную.

Что я видела?

Душно, тесно и босс-садист под боком.

Мысленно скрежеща зубами, я направилась выполнять обязанности .

Не сомневайтесь, будет вам кофе, Даниил Петрович!

Я сгребла горсть порционных пакетиков с сахаром, готовясь высыпать их в чашку.

Для любимого начальника ничего не жалко.

Перемешав ложкой сладкую бурду и довольная результатом, я отложила ложечку в сторону. Усмехнувшись, я аккуратно поставила чашку на поднос и направилась к Орлову, чувствуя, как внутри меня закипает азарт.

Дверь под моим напором еле слышно скрипнула, и я вошла в кабинет, стараясь сохранять на лице максимально нейтральное выражение.

Орлов, как и ожидалось, сидел за столом, уткнувшись в бумаги. Услышав мои шаги, он поднял голову. Его цепкий, внимательный взгляд впился в меня, словно он увидел перед собой редкий лабораторный образец. Его точёная, как у статуи, челюсть заметно напряглась, хотя он и не заговорил.

В этот момент, впрочем, как и всегда, он производил впечатление человека, который уверен: все в офисе либо боятся его, либо мечтают о нём.

Меня же он просто бесил.

— Ваш кофе, Даниил Петрович, приготовленный по вашему вкусу, — поставила я перед ним чашку с невинной улыбкой. Признаться, я постаралась на славу, ничего не выдало моего нетерпения.

Или выдало?

Не сводя с меня глаз, Орлов поднёс чашку к губам. Я замерла, затаив дыхание.

Давай, пей уже!

Будто прочитав мои мысли, мой персональный монстр сделал глоток и не поморщился.

Потом ещё один.

После очередного глотка сладкой бурды его глаза сузились до узких щёлочек. Челюсть дёрнулась, отбивая грозный ритм, как метроном.

Шумно втянув воздух, он аккуратно поставил чашку на стол. Его движения были напряжёнными и преувеличенно медленными, как если бы он не ручался за себя.

— Да-а-а-арья, — ровным, пугающим тоном произнёс он, растягивая моё имя по слогам. Его голос был низким, даже ленивым, вот только в нём чувствовалась сталь.

— Да, Даниил Петрович? — кротко сложила руки за спиной, стараясь не выдать своего злорадства.

— Первый день на новой должности, и ты успела отличиться.

Орлов встал из-за стола, обошёл его и небрежно присел на край. Он снова взял в руки чашку с кофе, и бицепсы напряглись под его бордовым пиджаком, ткань натянулась. Кабинет внезапно стал теснее. Показалось, он один занял всё пространство.

Дыхание перехватило, и я невольно отступила на полшага.

— Благодарю за кофе, ничего вкуснее не пил, — сказал он, и его губы дрогнули в мрачной, многообещающей полуулыбке. — Скажи, Лебедева, ты в чашку целую сахарницу высыпала?

Я открыла рот, чтобы заявить о своей невиновности, но тут дверь кабинета с треском распахнулась, и в помещение ворвалась блондинка. Ага, та самая, с модельной внешностью и ногами от ушей.

Её каблуки барабанной дробью простучали по паркету. Затем её истеричный вопль резанул по ушам:

— Даниил, почему ты не перезвонил мне?! Эта новая девка греет твою постель? Поэтому ты меня игнорируешь? — она ткнула в меня наманикюренным пальцем.

Я чуть не поперхнулась воздухом.

Я?

Грею постель?!

Орлов приподнял брови, не выражая беспокойства. Я же не смогла спокойно стоять и шагнула вперёд, чувствуя, как мои щёки начинают пылать от возмущения.

— Я вам не девка, милочка. И ваш фрукт мне даром не нужен, — отрезала я, глядя на блондинку. — Я предпочитаю придерживаться здорового питания. Всякое ГМО стараюсь избегать.

Я разозлилась настолько, что чуть не назвала начальника на букву «Г». К счастью, вовремя исправилась.

Девица фыркнула, поправляя идеальные белокурые локоны. Она уже открыла рот, чтобы продолжить скандалить, но Орлов её опередил.

— Дарья, — равнодушно произнёс он, но с той стальной ноткой, от которой хотелось спрятаться под стол. — Проводи, пожалуйста, Милану к лифту и сообщи охране, чтобы её сюда больше не пропускали.

С сочувствием посмотрев на блондинку, изобразила на лице самую милую улыбку, на которую была способна.

Девица не оценила моего дружеского порыва и окинула меня презрительным взглядом. Я оставила её выпад без ответа, продолжая мило улыбаться. Поняв, что повторно вывести меня из себя не удастся, Милана вихрем промчалась к двери.

Оказавшись в коридоре, она устроила мне разнос:

— Думаешь, раз Даня сейчас спит с тобой, то он навсегда меня отшил? — прошипела она, пока мы шли к лифту. — Я встретила его ещё до твоего появления! Он наиграется с тобой и позвонит мне.

— Поверьте, мне всё равно, — постаралась не провоцировать её. — Я вам не соперница. Спать с боссом не входит в мои обязанности. И, честно говоря, вам лучше поискать кого-нибудь другого. Менее козлистого.

Девица остановилась и посмотрела на меня так, будто я украла у неё дорогущую сумочку из лимитированной коллекции.

— Хочешь себе его заграбастать?

Устав её переубеждать, я мягко подтолкнула её к лифту.

— Милана, давайте без обид, — произнесла я, пока двери лифта не начали закрываться. — Мир большой, мужчин много. Вы обязательно найдёте себе более достойного партнёра. Не тратьте понапрасну силы на того, кто никогда вас не оценит.

Двери захлопнулись, и я с облегчением выдохнула, чувствуя, как напряжение потихоньку отпускает.

Жаль, радость моя оказалась недолгой.

Стоило вернуться в приёмную, как селектор снова ожил.

— Лебедева, — голос Орлова был холоднее льда, — зайди ко мне и захвати новый кофе. — И с выразительным нажимом добавил: — Без сахара.

Глава 4

Я стояла у кофемашины, яростно нажимая на кнопки, как будто она лично была виновата в моих проблемах. Новый эспрессо без сахара, как любит его тиранство Орлов, с шипением наливался в чашку, а я мысленно скрежетала зубами.

Этот раунд остался за боссом.

Поставив чашку на поднос, я поправила волосы и направилась к кабинету, напустив на лицо невозмутимое выражение.

«Никуда я от него не денусь», — неприятно кольнула мысль, и я прикусила кончик языка, чтобы не выругаться.

Погоди, Орлов, настанет мой час, и тогда уже ты будешь плясать под мою дудку.

Открыв дверь, я неторопливо вошла в кабинет босса, стараясь не споткнуться под его взглядом. Орлов стоял у окна, засунув одну руку в карман идеально отглаженных брюк, а другой небрежно держал телефон.

Его равнодушный взгляд с внимательным прищуром скользнул по мне ровно настолько, чтобы напомнить, кто тут главный.

И, чёрт возьми, я это знала без всяких намёков.

— Ваш кофе, Даниил Петрович, — проворковала я, ставя чашку на стол с такой вежливой улыбкой, что сама себе удивилась.

Выдержка не изменила мне.

Он кивнул, и его губы дрогнули в ленивой, почти обольстительной улыбке. Глядя на это, я невольно подумала, не пора ли мне проверить макияж. Орлов поднёс чашку к губам, сделал глоток, и его брови чуть приподнялись.

— Умеешь, когда захочешь, Лебедева, — сделал он сомнительный комплимент. Его низкий и вкрадчивый голос сделал комнату на градус теплее. — Арину запретила пускать в офис?

— Да, — сдержанно ответила я, стараясь не выдать, как сильно мне хочется послать его и всех его баб куда подальше. — Охрана предупреждена о вашем распоряжении. Её больше не пропустят.

— Хорошо, — равнодушно произнёс Орлов и сменил тему: — Займись отчётом по новому отелю. Найди, кто за него отвечает, и перешли мне имеющуюся информацию. К трём часам отчёт должен лежать на моём столе, Дарья.

— Будет сделано, Даниил Петрович, — ответила я с той же вежливой улыбкой, с которой зашла к нему в кабинет.

Вернувшись в приёмную, я плюхнулась в кресло, глядя на груду папок, которые мне предстояло перелопатить в поисках нужной информации.

Поиск решила начать в компьютере.

Нужная папочка сразу отыскалась, а дальше удача отвернулась от меня. Я начала понимать, почему Орлов уволил Игорька.

Он сам просил доверить ему крупный проект, и что в итоге?

Отчёт по новому отелю выглядел так, будто его писали секретным шпионским шифром. Изучая накладные, графики поставок и прочую документацию, я вгрызалась в цифры, как в шоколадку после диеты, пытаясь связать концы с концами.

Клавиши клацали, кофе остывал, а я полностью погрузилась в работу.

Ближе к обеду я смогла разобраться с половиной таблиц. Я бы и ещё сделала, но глаза начали слипаться, а желудок напомнил, что утро было не то чтобы сытным.

Не отличаясь особой преданностью делу, во время перерыва ко мне в приёмную заглянула подруга. Широко улыбаясь, она помахала мне упаковкой круассанов, сбивая с рабочего настроя.

Умела она завладеть вниманием.

От вида ароматной выпечки у меня рот наполнился слюной.

— Даш, ты жива? — хихикнула она, плюхаясь на диван. — Или Орлов уже довёл тебя до ручки?

— Жива, но на грани голодного срыва, — ответила я, потягиваясь и попутно косясь на её пакет с вкусняшками. — Он велел подготовить ему отчёт к трём часам. Как видишь, я тут кручусь, как белка в колесе. Ладно бы это, так к Даниилу Петровичу невесты шастают, как к себе на работу, без предварительной записи.

— Ты это о ком? — в глазах подруги загорелся интерес.

— Об Алине… или Арине. Впрочем не важно, как её звали. Блондинка влетела в кабинет Орлова, приняла меня за его любовницу и наговорила гадостей. Представляешь, меня и любовницей?

Подруга прыснула от смеха, чуть не уронив пакет с круассанами.

— Ох, Даш, ты и влипла. Скоро весь офис будет сплетничать, что ты с Орловым роман закрутила.

— Пусть только попробуют, — буркнула я, не находя в этом ничего забавного. — Или я им такие романы устрою, сами будут нежничать с кофемашиной.

— Девчонки лишь обрадуются.

— Оль, вместо того чтобы посочувствовать мне, ты издеваешься.

— Я?

— Ты!

— Я о тебе, глупышка, забочусь, — и не подумала извиниться подруга. — Пытаюсь вбить в твою умную голову, как сильно тебе повезло с новым назначением. У тебя босс — на вес золота. Да, не без недостатков, но всё же. К нему часто заходят богатенькие Буратины. Глядишь, кого-нибудь подцепишь.

Подруга не унималась.

— Мне это неинтересно, — повторила я. Как назло, в этот момент я вспомнила ленивую улыбку Орлова и поспешно уставилась в ноутбук. Закрыв электронные документы, я выключила его.

К обеденному перерыву я почти закончила отчёт, чувствуя себя героем, победившим дракона. Ну, или хотя бы дракончика.

Я заслужила бутерброд и пять минут без мыслей об Орлове.

Подруга неохотно поднялась с удобного дивана, потянулась и встряхнула пакет с круассанами. Я снова вспомнила о пропущенном завтраке, и мой желудок недовольно заурчал.

Приёмная, пропитанная запахом кофе и бумаг, вдруг стала невыносимо душной. Я потянулась к воротнику блузки и расстегнула две верхние пуговицы, ощущая, как приятно холодеет кожа. Попутно поправила узкую юбку, слегка задравшуюся на бёдрах. В этот момент дверь кабинета босса скрипнула.

Орлов вошёл в приёмную, засунув руки в карманы идеально выглаженных брюк. Его взгляд скользнул по мне и задержался на расстёгнутых пуговицах чуть дольше, чем следовало.

Это был не откровенный взгляд — скорее изучающий, с едва уловимой искрой, от которой по спине побежали мурашки. Лёгкая, непринуждённая улыбка на лице Орлова делала его похожим на хищника, который знает, что добыча никуда от него не денется.

«Возьми себя в руки, Дарья!», — мысленно одёрнула себя, но щёки всё равно покраснели.

— Ольга Владимировна, — его вкрадчивый, бархатистый голос прорезал воздух, — моя приёмная — не кафетерий. Хотите перекусить? Спуститесь в кафе.

Ольга встряхнула многострадальный пакет и поспешно спрятала его за спину, пробормотав что-то вроде: «Извините, Даниил Петрович».

Отчитав её, Орлов переключился на меня. Его лицо мгновенно преобразилось, став, кажется, более заинтересованным.

В приёмной вдруг стало теснее.

Я сглотнула, чувствуя, как между нами повисло нечто неуловимое — напоминающее статическое электричество перед грозой.

Взгляд Орлова задержался на мне, словно он ждал, что я начну возражать. Но у меня и в мыслях этого не было.

— Вы правы, Даниил Петрович, нам с Олей лучше спуститься в кафе и спокойно пообедать, — произнесла я, не удержавшись от лёгкой шпильки.

Прежде чем босс успел ответить, я схватила сумку и подтолкнула подругу к лифту.

Орлов и не подумал нас останавливать. Напротив, он молча наблюдал за моим стратегическим отступлением.

Шагая к лифту, я лопатками чувствовала его взгляд.

Ощущение исчезло сразу, как только мы скрылись из его поля зрения.

Кафе встретило нас громким гулом голосов. Сюда стекались сотрудники нашей компании и соседних офисов, а также курьеры, чтобы выпить кофе и поделиться новостями.

Столы ломились от подносов, в воздухе пахло сэндвичами и эспрессо. Здесь обсуждали всё: от проваленных сделок до того, кто с кем засветился в лифте. Бухгалтерия шепталась о чьём-то отпуске, маркетинг хихикал над рекламой конкурентов.

Секреты здесь таяли быстрее, чем мороженое, которое продавали в кафе.

Мы с Ольгой заняли столик у окна, и официантка, не мешкая, принесла наш заказ. Подруга сделала его заранее по телефону. Я только придвинула к себе тарелку с аппетитным куском мяса, как колокольчик над дверью звякнул. По знакомому цоканью каблуков я узнала Мариночку из отдела продаж.

Её уверенная походка с кокетливым покачиванием бёдер выдавала её за километр. Вместе с ней за компанию шёл Олежек, менеджер по закупкам, с его расслабленной походкой и цепким взглядом, который подмечал малейшие детали.

— Смотри, Маринка с Олегом пришли, — кивнула я в сторону вошедших, взглянув через плечо подруги.

Ольга обернулась и без интереса посмотрела на них.

— Пришли позлорадствовать по поводу твоего увольнения, — предположила она, отпив кофе из стаканчика. — Или до Марины дошли слухи о твоём новом назначении. Олег пришёл поддержать её и подавить тебя своим мужским авторитетом, рассчитывая, что ты сама откажешься от вакантной должности.

Осмотрев зал и заметив нас, парочка направилась к нашему столику. Не спрашивая разрешения, Маринка грациозно опустилась на стул, закинув одну ногу на другую. Её туфля на высокой шпильке начала нервно покачиваться, грозя слететь и угодить кому-нибудь в глаз.

Олег сел на стул напротив неё. Взяв в руки карточку меню, он неторопливо стал его просматривать. Но его взгляд то и дело возвращался к Мариночке, звезде нашего офиса.

— Чего молчишь, Даш? Давай, рассказывай, — ехидно произнесла она, поправляя завитые каштановые локоны. Она высокомерно взирала на меня, словно судья на конкурсе красоты, где мне заведомо отводилось последнее место. — Сильно досталось за твою дерзость? Орлов грозился тебя уволить?

Умышленно выдержав паузу, я потянулась за своим стаканчиком с капучино. Отпив кофе, я неторопливо проговорила:

— Он так разозлился, что сделал меня своим секретарём.

И ведь ни капли не солгала.

Лицо Марины исказилось в обиженной гримасе. Туфля закачалась быстрее, и я всерьёз забеспокоилась, не улетит ли она в чей-нибудь суп.

— Секретарём? — уточнила она, почти шипя. — Ты? Серьёзно?

— Не волнуйся, Марин, это временно, — успокоила я её.

Ольга кашлянула, пряча улыбку за стаканчиком кофе.

— Куда делась Ирина Николаевна? — потребовала Марина объяснений.

— Надо полагать, ушла в отпуск, — ответила вместо меня Ольга.

— Она только вышла из него!

— У богатых свои причуды.

— С каких пор? Ирина Николаевна не то чтобы сорит деньгами.

— За неё это делает её босс, — парировала подруга, поставив Марину в тупик.

— Он отправил секретаршу в повторный отпуск? — въедливо поинтересовался Олежек.

— Заметьте, оплачиваемый. Он оплатил ей и её семье лучшие номера в нашем отеле.

Маринка подскочила на стуле и чуть не опрокинула поднос подошедшей официантки. Схватив свой диетический салат, она яростно захрустела огурцами. Олег, поставив перед собой свой заказ, наклонился к ней.

— Не позволяй завистницам расстраивать тебя, — сказал он, похлопав её по руке. Его пальцы задержались на её запястье чуть дольше, чем нужно. Мы давно подозревали, что он тайно влюблён в неё. — Ты обязательно получишь Орлова. У тебя нет соперниц, и уж точно их не найдётся среди нашего офисного планктона.

Олег покосился на меня, проверяя, попали ли его ядовитые слова в цель.

Не попали.

На их шушуканье я давно не обращала внимания.

Пусть думают, что хотят.

Маринка, хрустя очередным огурчиком, немного смягчилась, но её туфля всё ещё конвульсивно дёргалась.

— Кстати, — оживилась она, проглотив кусочек помидора, — завтра у нас корпоративная вечеринка. Я приду в таком сногсшибательном платье, что Орлов не устоит.

Она чуть ли не приказала нам держаться подальше от босса и оставить его ей.

Не проблема.

Пусть попробует укротить монстра.

Олег одобрительно сжал её пальцы, лежащие на столе.

— Правильно, покажи всем, кто у нас королева офиса.

Я переглянулась с Ольгой, которая невозмутимо продолжала жевать. Для неё подобные выходки этой парочки были нормой. Они часто принижали коллег вслух.

Маринка быстро доела свой салат и вскочила на ноги, готовая бежать. Надо полагать, покупать умопомрачительное платье.

— Пойдём, — произнесла она, взволнованно поправляя тонкий ремешок сумочки.

Олег поднялся вслед за ней, и они ушли, оставив после себя шлейф её духов и его непомерных амбиций.

Я откинулась на спинку стула, допивая кофе, пока Ольга, полубоком наблюдала за их уходом.

— Из них выйдет прекрасная пара, — злорадно произнесла я.

— Из кого? Марины и Олега?

— Из Орлова и Марины, — поправила её я, катая крошку хлеба по тарелке. — Она станет для него идеальным наказанием.

Подруга внимательно посмотрел на меня.

— Не выйдет. Он слишком умён, чтобы клюнуть на это.

Расплатившись по счёту, мы собрали сумки и направились к выходу. Нам пришлось буквально пробираться сквозь толпу сотрудников, которые активно сплетничали за своими столиками.

После шумного кафе я не могла дождаться, когда окажусь в тишине приёмной.

Сев за свой стол, я уставилась в экран ноутбука. Отчёт был почти готов, но несколько графиков всё ещё выглядели так, будто их создал малограмотный уборщик.

Открыв файлы, я принялась исправлять цифры. Пальцы порхали по клавишам, и под их неспешный ритм я полностью погрузилась в работу, забыв о существовании босса.

Время пролетело незаметно, и я наконец отправила отчёт на проверку, чувствуя себя почти олимпийским чемпионом.

Я сделала невозможное — привела документы в порядок.

Но стоило мне перевести дух, как селектор ожил, и твёрдый голос Орлова вернул меня на землю:

— Дарья, зайди. Принеси расписание встреч на завтра.

Опять двадцать пять!

Моё терпение было на исходе.

Схватив ежедневник, я направилась в кабинет босса. Войдя, я была готова к очередной порции издёвок и насмешек. Но Орлов встретил меня, сидя за столом. При моём появлении он откинулся на спинку кресла, заложив руки за голову.

Его взгляд скользнул по мне с лёгкой небрежностью, и в глубине его глаз я уловила явный мужской интерес.

— Ваше расписание, — без лишних расшаркиваний положила перед ним ежедневник, и не думая зачитывать его.

Вместо того чтобы свериться с расписанием, Орлов выпрямился и сосредоточился на мне:

— Неплохо, работаешь, Лебедева, — нахально-тягучим голосом произнёс он. — Наверное, ты и впрямь создана для этой должности.

— Сомневаюсь, Даниил Петрович.

— Хоть кофе научишься нормально готовить.

— Сомневаюсь. Я вам не бариста.

Он усмехнулся, и в этом звуке было что-то тревожно-тёплое, почти игривое. Но я не позволила себе увлечься.

Спокойно.

Повернувшись, я направилась к двери. Его взгляд провожал меня до самого выхода, словно лёгкий ветерок, от которого хотелось одновременно передёрнуть плечами и поправить волосы.

Такого удовольствия Орлову я не доставила.

Я не выдала своего волнения.

Выйдя в коридор, я резко потянула дверь на себя, чуть громче, чем следовало.

Вернувшись за стол, я с нескрываемым энтузиазмом посмотрела на список контактов, которые нужно было обзвонить. Эти имена, номера и пометки выглядели многообещающе.

Пока я буду обзванивать клиентов, у меня не останется времени думать о несносном боссе.

Больше работы — меньше времени на глупости.

Список был длиннее, чем мои планы на выходные, но я без лишних жалоб открыла телефонную книгу и начала обзванивать людей.

Глава 5

Орлов

Я развалился в кресле, закинув ноги на стол, и потягивал остывший кофе, который утром принесла Лебедева. Её постоянные препирательства бесили и восхищали меня.

Чёрт, девчонка со стальным характером. Дерзкая, но дело своё знает.

Я уже собрался идти на совещание, как дверь кабинета открылась, и ввалился Никита Серов. Он работает в компании заместителем директора.

Свою должность он получил не по старой дружбе. Никитос мог бы продать эскимосам лёд.

Не спрашивая разрешения, он сел в кресло напротив.

— Дань, я тут проходил мимо твоего стола и увидел твою новую секретаршу, — произнёс он с алчным блеском в глазах. — Неужели эта красотка станет новой мишенью для твоего дерьмового настроения? Несправедливо, друг. Или она больше, чем секретарша?

Едва не заскрежетав зубами, я небрежно покрутил кружку на столе.

— Я не мешаю работу с развлечениями, Ник. Тебе ли не знать? Дарья на планёрке осмелилась мне возразить, а потом додумалась слинять, написав заявление по собственному желанию. Вела себя как дура, вот я её и осадил. Пусть думает головой. Ей нужно научиться держать язык за зубами и понимать, кому можно перечить, а кому нет. Я не разбрасываюсь кадрами, но ей не помешает вправить мозги.

— Так это та сотрудница, которая утром с тобой поспорила? — Никита хохотнул, хлопнув себя по колену. — Нормальная девчонка, Дан. Не из тех, кто пресмыкается перед тобой и бездумно кивает. Считай, тебе с ней повезло. А хочешь, я сам займусь её перевоспитанием?

— Перебьёшься.

Недовольство другом кольнуло меня, как ржавый гвоздь, но я не подал виду. Отодвинув кружку, я начал барабанить пальцами по столу, лишь бы не врезать ему.

— Разве друзьям отказывают? — почесал щёку Никита.

— Не нарывайся, друг. Дарья здесь не для мебели. Она держит меня в тонусе. Это, знаешь ли, не каждая потянет.

— Ого, как далеко вы зашли. Этот раунд за тобой. Но я бы с ней поговорил. Исключительно по-дружески. Забавная девица у тебя в приёмной.

Мои пальцы сжались на подлокотнике.

В груди нестерпимо скребло и рвалось наружу желание врезать ему.

Он захотел приударить за моей секретаршей!

Пусть только попробует!

Глубоко вздохнув и выдохнув, я небрежно откинулся в кресле.

— Не смей приближаться к ней, Ник. Я не шучу, — отрывисто произнёс я. — Это офис, а не твой бордель.

Ухмылка друга стала шире.

— Хватит кошмарить меня, Дан. Девчонка — твоя. Она не в моём вкусе. Я люблю погрудастее.

— Захлопни пасть.

— Чего ты завёлся? Раньше любую другую за похожую выходку ты бы выкинул из компании с волчьим билетом. Эту оставил. Ещё и секретаршей сделал. Похоже, она тебе не только тонус поднимает и кое что ещё.

Я не сдержался и заскрежетал зубами.

Какого хрена Никитос лезет не в своё дело?

Чтобы снять напряжение и не съездить другу по физиономии, я встал, скинул пиджак и повесил его на спинку кресла. Сам того не замечая, закатал рукава рубашки до локтей, будто готовился к драке.

Поняв, что творю, рванул галстук, ослабив узел, и сел обратно.

— Дарья — моя секретарша. Повторяю в последний раз: не смей приближаться к ней.

— Ты серьёзно, Дан? Тебе тёлочку для друга жалко? Ты меня знаешь, я не буду её ни к чему принуждать.

Сам напросился!

Я наклонился вперёд, упираясь локтями в стол.

— Если ты спишь со всем, что шевелится, это твои проблемы, Ник. Но о Даше. Я не собираюсь из-за тебя терять ценного сотрудника.

Никита расхохотался и хлопнул по подлокотнику.

— Ладно, не кипятись, братан. Только признайся: она тебе не по зубам, вот ты и спихнул её на секретаршу. Не хочешь отдавать мне, потому что боишься, что у меня с ней что-то выгорит.

— Да пошёл ты!

— Как наиграешься с девчонкой, скажи мне, — будто не слыша меня, продолжил Никита.

— Ник, заткнись уже. Лебедева интересует меня исключительно по работе. Она поможет мне наладить связь коллективом. Стоит мне заговорить с сотрудниками, и их мозги превращаются в кисель. Они смотрят на меня и двух слов нормально связать не могут.

— Чего ты хотел? Сначала зашугал их, а теперь хочешь, чтобы они перестали тебя бояться? Так не бывает, друг.

— Она меня не боится.

— Пользуйся моментом. Вдруг что-нибудь выгорит, — его тон стал серьёзнее.

Когда речь заходила о работе, Никита сразу же становился серьёзным и забывал о своих дурацких шутках.

— Раз уж речь зашла о бабах, — начал он, потирая шею. — Слышал Карина, вернулась. Она ушла от шейха, застав его с любовницей.

Внешне я остался равнодушным, но в груди вспыхнула ярость. Я постарался не показать, насколько сильно меня задело известие о возвращении бывшей невесты.

Я провёл ладонью по лицу и равнодушно посмотрел в окно.

— Мне не интересны её передвижения.

— Уверен? Неужто её приезд тебя вообще не задел?

Я стиснул зубы, чувствуя, как гнев накатывает волной.

— Карина меня не интересует, Ник. Она осталась в прошлом. Хватит быть мудаком и постоянно вспоминать о ней.

Никита поднял руки, словно сдаваясь.

— Ладно, я понял. Только напомню, брат, что ты такой же мудак, как и я.

Никита был прав — мы оба мудаки. Только он этого не скрывал, а я… Я забыл, каково это — веселиться на полную катушку.

После ухода Карины я с головой погрузился в дела фирмы и преуспел.

Мы с Никитой подружились ещё в университете, когда тусовались в дешёвых барах, цепляя девчонок. У меня никогда не было с ними проблем.

До сегодняшнего дня.

Тогда мы были королями. Я со своими успешными сделками и Ник с его умением продать что угодно.

После предательства Карины моя жизнь круто изменилась и пошла в гору.

После того как она бросила меня ради какого-то шейха с нефтью, я поклялся, что больше не позволю ни одной девице загнать меня в тупик.

С тех пор я хожу только в элитные клубы, где всё чётко: одна девица — одна ночь, никаких обещаний, никаких вторых свиданий.

Никакого хаоса и беспорядка.

Никита уставился в пустоту и неожиданно произнёс:

— Слушай, Дань, а помнишь, как мы расслаблялись в универе? Отличные тогда были деньки. С тех пор многое изменилось. Теперь ты — лицо компании, и твоя рожа на всех баннерах города. — Он хохотнул. — Как ты вообще согласился на эту хрень?

Я поморщился, но ухмылка всё же появилась на моих губах:

— Забыл, что это был твой гениальный план?

— Точно! — признал свою ошибку друг. — Идея, кстати, отличная. Это ведь не передо мной модели выстраиваются в очередь.

— Иди ты!

Никита перестал улыбаться и потёр шею.

— Кстати, долго избегать встреч с Кариной не получится. У неё есть доля в компании. Крошечная, но всё же есть.

Мой подарок ей на помолвку, который она не посчитала нужным вернуть, уехав за границу.

В интернете я видел её последние фотографии. Она почти не изменилась с нашей последней встречи. Те же длинные тёмные волосы, точёная фигура, только теперь чуть более пышная, с той зрелой уверенностью, которая приходит с возрастом.

Всё ещё чертовски красива, но теперь это меня не цепляет.

Никита тем временем встал и прошёлся по кабинету, разминая ноги.

— Дань, тебе нужно отвлечься и отдохнуть. Предлагаю как-нибудь на днях завалиться куда-нибудь и душевно посидеть. Перед Кариной нужно быть в форме, а то она тебя сожрёт и не подавится. Подумай.

Никита вышел из кабинета, плотно закрыв за собой дверь.

Я отвернулся и сосредоточился на застывшем за окном мегаполисе. Город жил своей жизнью, равнодушный к моим проблемам.

Где-то там бродила Карина.

Её возвращение было похоже на счёт, который я давно закрыл, а он снова всплыл. В любом случае, с ней придётся что-то решать.

Звук мобильного телефона на столе отвлёк меня от мыслей. На экране высветилось имя: «Лебедева».

— Слушаю, Дарья! — бросил я, отвечая на звонок.

С другой стороны раздался её спокойный, уверенный голос:

— Даниил Петрович, совещание начнётся через пять минут. Вас проводить или вы сами дойдёте?

Я усмехнулся, качая головой.

Девчонка не упускала возможности поиздеваться надо мной.

— Сам, — коротко ответил я и повесил трубку.

И почему с бабами всегда так?

Я дал ей престижную должность, высокую зарплату, а она из-за каких-то глупых обид мне мозг выносит!

Глава 6

Вечер подкрался незаметно. Я закончила обзванивать последний контакт, закрыла ноутбук и позволила себе роскошь — пятиминутное ничегонеделание. В голове шумело от цифр, голос сел от бесконечных «добрый день, это Лебедева». Чувствовала себя выжатым лимоном, но лимоном с чувством выполненного долга.

Решив наградить себя за выдержку, я отправилась в ближайшую кондитерскую. Там я купила себе эклер с шоколадом и латте с двойной пенкой. Села за столик и уставилась в окно, глядя на то, как за стеклом суетятся прохожие. Впервые за день позволила себе не думать о работе.

Только сладкое, только кофе, только я.

Мелочь, а приятно.

Дома я устроила себе мини-спа: маска на лицо, горячая ванна и любимый сериал фоном. Даже телефон отключила.

Пусть весь мир подождёт.

Вечер прошёл в компании пледа и кота, который искренне радовался моему возвращению.

Или он просто ждал ужина?

С ним не разберёшь.

Утро встретило меня бодрым сигналом будильника и лёгкой паникой.

Корпоратив!

Вечером!

А я ничего ещё не подготовила!

В голове сразу закрутился список дел: проверить бронирование ресторана, уточнить меню, убедиться, что ведущий не перепутает адрес, диджей не забудет плейлист. Я вскочила, пытаясь собраться с мыслями.

Как и в моей голове, в офисе с утра царил хаос, будто все разом вспомнили про корпоротив. Вместо того чтобы работать, коллеги обсуждали планы на вечер: кто с кем пойдёт, кто с кем хочет танцевать, кто кого утащит к бару, и делали ставки, кто уснёт в салате.

Я, как обычно, держалась особняком. Не хватало ещё стать героиней их сплетен. И без того дала им достаточно поводов судачить обо мне.

Организация вечеринки легла на мои плечи.

Спасибо, Даниил Петрович, чтоб вам икалось!

Позвонив в ресторан, уточнила детали заказа, проверила рассадку гостей и согласовала окончательно меню. Связалась с ведущим и подтвердила график. Переговорила с диджеем, который клятвенно пообещал не ставить «Лабутены» больше трёх раз.

Даже шарики заказала — пусть будет по-детски весело.

Для важных гостей, вроде босса, в ресторане выделили зону с диванами и мини-баром. Для нас, простых смертных, организовали столики у танцпола и фотозону с нелепыми аксессуарами.

К вечеру я уже не чувствовала ног. Ольга, сияя, как праздничная гирлянда, ворвалась в приёмную и вытащила меня из-за стола.

— Хватит сидеть! Пошли выбирать тебе наряд! — скомандовала она, не давая мне ни малейшего шанса на побег.

Мы помчались к лифту, как две школьницы, сбежавшие с урока. Я едва успела схватить сумку. На выходе из здания чуть не врезались в Орлова. Он стоял у ресепшена охраны и листал какие-то бумаги. Выглядел так, будто контролирует не только наш офис, но и погоду за окном.

— Куда это вы собрались? — лениво поинтересовался он, скользнув по нам внимательным прищуром глаз.

Ольга не растерялась:

— Дарью нужно привести в порядок к вечеру. У нас корпоратив, если вы забыли.

Я попыталась спрятаться за подругой, но Орлов, конечно, заметил мои телодвижения. Его губы дрогнули в едва заметной улыбке.

— Дарья, ты обязана сегодня выглядеть лучше всех. Это приказ.

Я только кивнула, не решаясь спорить. Ольга довольно усмехнулась и потащила меня на улицу, не давая ни секунды на раздумья.

Дальше начался марафон по магазинам.

Мы пересмотрели с десяток платьев. Одно было слишком блестящее. Другое — настолько короткое, что в нём можно было только стоять и не дышать. Третье вообще напоминало ночную рубашку.

Причём Ольга комментировала каждую примерку:

— В этом ты похожа на учительницу младших классов. Вот это — для свидания с налоговой.

В итоге выбрали самое скромное на вид.

Платье действительно сидело идеально: мягкая ткань струилась по фигуре, подчёркивая талию, делала плечи чуть изящнее, а цвет выгодно оттенял кожу.

Вроде бы аккуратный вырез лодочкой, рукава до локтей, юбка в пол и ничего лишнего, а выглядело очень нарядно.

Я покрутилась перед зеркалом и впервые за день почувствовала себя не офисным работником, а девушкой, которая может позволить себе быть красивой. Облегающее платье насыщенного изумрудного цвета подчёркивало мои глаза, добавляя им дерзости и делая взгляд озорным.

Оставив меня в салоне красоты, Ольга упорхнула по своим делам. Куда отправилась, она не сказала. Может, на свидание, а может, покупать себе очередную пару туфель. Я осталась в салоне, окружённая запахом лака для волос, болтовнёй стилистов и глянцевыми журналами.

Мастер ловко уложила мне волосы в мягкие волны, в качестве завершающего штриха добавила немного блеска на губы и румяна на щёки. После её манипуляций из зеркала на меня смотрела почти незнакомая, но очень довольная собой девушка.

Вырвавшись из их рук гламурной красоткой, я вернулась домой. Переоделась, посмотрела на себя в зеркало и едва узнала собственное отражение. Вроде бы всё как обычно, но выглядела я на удивление потрясающе!

Даже кот, лениво развалившийся на подлокотнике дивана, одобрительно мяукнул.

Или он просто выпрашивал ужин? Тут не разберёшь.

Когда вышла из подъезда, меня ждал сюрприз.

У тротуара стоял длинный белый лимузин. Стоило мне появиться, и водитель вежливо открыл передо мной дверь.

Чувствуя волнение в груди, осторожно заглянула внутрь, ожидая увидеть там Орлова. Но салон был пуст. Только мягкие сиденья, приглушённый свет и аккуратно стоящий на выдвижном столике запотевший бокал.

Забравшись в машину, я сделала глоток прохладного напитка и почувствовала, как по телу разливается приятное тепло.

Лимузин плавно тронулся с места.

Я ехала по вечернему городу, смотрела на проплывающие огни и позволила себе просто наслаждаться моментом. За окном мелькали яркие витрины, уличные фонари, редкие прохожие.

В машине играла приятная ненавязчивая музыка.

У входа в ресторан меня встретила Ольга. Она выглядела как всегда элегантно, что глаз не оторвать. На ней было серебристое платье, доходящее до середины бедра. Волосы аккуратно уложены, на шее — тонкий в тон платью шарфик, который она умудрялась носить даже летом.

На её губах играла довольная улыбка. В руках она держала два бокала с пузырящимися напитками.

— Дашка, выглядишь просто космос! — одобрительно кивнула Ольга и тут же протянула мне один из бокалов. — Ты сегодня у мужчин будешь нарасхват. Сегодня вечером обязательно найдём тебе состоятельного мужа.

— Да не нужен мне никакой муж! — горячо запротестовала я и густо покраснела.

В этот момент мимо нас прошёл коллега из бухгалтерии.

Он неожиданно повернул голову и бросил на ходу:

— Дарья, вы сегодня неотразимы.

Я чуть не уронила бокал.

Вот уж не думала, что корпоратив начнётся с комплиментов.

Ольга, довольная собой, взяла меня под руку и повела внутрь.

Мы прошли по ковровой дорожке, мимо стойки с цветами и фотозоны, где уже толпились коллеги, примеряя нелепые шляпы и очки.

В зале стоял обычный для ресторана гул.

Кто-то спорил у барной стойки, кто-то в открытую флиртовал с коллегой, кто-то уже пытался танцевать под какой-то ремикс, от которого уши просили пощады.

В воздухе витал запах жареных креветок и тяжёлых духов, которыми, кажется, облилась половина женского состава «Эвереста».

Вечер только начинался, а я уже успела пожалеть, что не надела кроссовки вместо туфель на высоких каблуках. Они, конечно, визуально делали ноги длиннее, но каждый шаг в них был настоящим испытанием.

Коллеги, будто сговорившись, тянули меня в разные стороны. Лена из маркетинга махала рукой с танцпола, крича что-то про «зажечь», пока её не утащил какой-то парень в слишком ярком пиджаке. Игорь из логистики звал к фуршету, обещая «самые вкусные канапе в мире». А тихоня из бухгалтерии, которого я даже не знала по имени, вдруг решил обсудить со мной свободную вакансию в отделе кадров.

Вежливо отбиваясь от них на ходу, я старалась не расплескать бокал с игристым напитком. Миссия невыполнима, учитывая, что кто-то вечно задевал меня плечом или наступал на длинный подол моего платья.

С горем пополам я добралась до центрального стола, где уже собралась женская тусовка. Девчонки шушукались настолько громко, что их было слышно даже сквозь музыку.

Главная тема у них была, конечно, — Орлов.

Ну а кто же ещё?

Катя из продаж, теребя свои блондинистые кудри, уверяла, что он любит только брюнеток, потому что «у них гибкий характер» и подумывала перекраситься.

Света, наоборот, доказывала, что Орлов обожает блондинок, потому что «они глупенькие и беззаботные».

Третья, кажется, Лариса из пиара, раздавала советы, как будто только что вернулась с курсов «Как завоевать босса за три шага»:

— Главное, не смотрите ему в глаза, — шептала она, округлив глаза. — Один взгляд — и всё, вы, девочки, пропали. Забудете, зачем пришли. Он такой… секси.

Катюша из отдела по утверждению проектов на строительство начала доказывать, что Орлов однажды улыбнулся ей на планёрке, а это, мол, «знак».

Я сделала глоток вина, пропуская эту чушь мимо ушей.

— Дарья, ты чего молчишь? — вдруг влезла Мариночка, поправляя своё платье, которое сверкало ярче люстры.

Её серьёзно интересовало моё мнение?

Я бы скорее научила их, как вывести их обожаемого босса из себя за пять секунд. В этом я поднаторела.

Поэтому я лишь пожала плечами:

— Думаю, что если бы Орлов услышал ваши теории по его соблазнению, он бы уволил нас всех без выходного пособия. И правильно бы сделал. Никакого креатива. Сплошные домыслы. Включите фантазию, девочки! Я в вас верю, вы обязательно придумаете, как его окольцевать.

Вместо того чтобы высмеять меня, девчонки всерьёз устроили мозговой штурм о том, как покорить босса. Их идеи сводились к банальному: «случайно» уронить папку с документами, чтобы он помог поднять. Случайно вылить на босса кофе и предложить застирать ему рубашку. И просто улыбнуться. Вдруг сработает?

Я пригубила игристый напиток и решила не вмешиваться.

Пусть развлекаются.

Мне и без того было чем заняться — например, понять, где застряли наши закуски и почему официант уже наворачивает третий круг вокруг нашего стола, с интересом прислушиваясь к разговору.

Мужчины тоже не сильно отставали от девчонок. Они по очереди пытались очаровать меня, рассчитывая заполучить счастливый билет в моём лице в кабинет босса.

Кто-то спрашивал, не могу ли я «замолвить словечко» за их проект, кто-то просто флиртовал, думая, что я — лёгкий путь к карьерному лифту. Особенно отличился Козлов из отдела программистов, который наклонился ко мне, обдав резким запахом тройного одеколона:

— Дарья, хотите, я провожу вас домой после вечеринки и мы обсудим моё повышение по службе? Давно хотел возглавить наш отдел и...

— Нет, Козлов, не хочу, — перебила я, даже не дав ему договорить. — Вы во мне, кроме отвращения, ничего не вызываете. Не люблю подлиз. И, кстати, смените одеколон. Там нет ни грамма афродизиаков, зато он похож на химическое оружие.

Мужик обиженно надулся и ушёл к своему столику.

Поделом ему.

Не стоило ему пытаться использовать меня в своих целях.

Сегодня я была настроена веселиться, а не распутывать офисные интриги.

К нашему столу подошли Марина и Олег. Марина, как всегда, пришла в коротком провокационном платье, которое идеально подчёркивало её модельные ноги. На лице сияла плотоядная улыбка. Не удивительно, что у половины мужчин в зале отключился мозг.

Олежек стоял вполоборота и готов был подраться с любым, кто подойдёт к нам ближе, чем на метр.

Убедившись, что глупцов в зале нет, он расслабился и сел рядом со мной, напротив своей любимой подруженьки.

— За нас, девочки! — провозгласила Марина, поднимая бокал. — И за то, чтобы до конца года я стала миссис Орлова!

Мысленно посмеялась над её наивностью, но выпила.

За столом сидела куча претенденток, и было ошибкой сбрасывать их со счетов.

Стопка за стопкой, фужер за фужером… И вот мне стало абсолютно всё равно, кто прав, а кто нет. Мужчины приглашали меня на танец, но я отмахивалась, предпочитая отсиживаться за столом.

Официант, получив от меня нагоняй за разгильдяйство, не оставлял мой бокал надолго пустым. К нашему столику мужчины придвинули ещё парочку, и девичья компания разрослась до размеров мини-банды.

Пока мужики с бабами… простите, с девушками, спорили, за что они поголовно влюбились в монстра, я пыталась проглотить какую-то дорогущую гадость, которую невозможно было прожевать.

Чпоньк!

И она проскользнула в желудок.

Запила её новым бокалом чего-то вкусненького.

Сегодня я была намерена веселиться, а завтра пусть Орлов краснеет за меня перед всем офисом.

— Даша, ты чего сегодня молчаливая? — докопалась до меня Марина.

Её ногти, выкрашенные в вызывающе красный, впились мне в руку. Похоже, она пыталась не только привлечь моё внимание, но и оставить след на память.

Медленно повернулась к ней, стараясь не расплескать остатки игристого. Бокал был почти пуст, пузырьки лениво поднимались вверх, а в голове изрядно шумело.

— Просто слушаю, как вы тут делите Орлова, — прямо ответила я. — У меня складывается такое ощущение, что у нас не корпоратив, а кастинг на роль миссис генерального директора. Может, мне тоже анкету заполнить?

Марина раздражённо откинулась на спинку стула и задела локтем бокал Ольги. Та едва не пролила свой коктейль, но промолчала, только бросила на Марину недовольный взгляд.

— Ой, не начинай, — фыркнула наша звезда. — Это ты у нас, Даша, всегда строишь из себя невинность, а на самом деле держишь нас за дураков. Ты всех убедила, что ушла с работы из-за принципов, но не меня. Я вот уверена: ты специально нагрубила Орлову, чтобы стать его секретаршей. Теперь у тебя к нему доступ все двадцать четыре часа на семь. Хоть при мне не строй из себя бедную овечку.

Не вовремя у меня пересохло во рту.

Я сделала глоток напитка и чуть не поперхнулась. Пузыристая жидкость обожгла горло, и я с трудом сдержала кашель.

Увидев мои выпученные глаза, Ольга тут же вмешалась:

— Марин, ты чего несёшь? Поверь мне, нашей Дашке твой Орлов и даром не нужен! Она действительно хотела уйти, громко хлопнув дверью, так, чтобы штукатурка осыпалась.

— Ты постоянно её защищаешь.

— А ты постоянно на неё нападаешь!

Олег, конечно, не смог остаться в стороне и не поддержать любимицу. Прекратив ковырять вилкой в тарелке с оливье, он не упустил случая вставить своё слово:

— Мне кажется, Марина права.

— Кто бы сомневался, — не сдержалась от едкого комментария я.

Его это не остановило.

— Ты всегда держишься особняком, Даш. Мало с кем общаешься. Может, ты, и правда втихаря избавляешься от конкуренток?

Я сильнее сжала тонкую ножку бокала, чувствуя, как раздражение горячей волной поднимается откуда-то из живота:

— Поздравляю, ты подловил меня, Олег. Я каждое утро просыпаюсь с мыслью, как бы подставить Марину и вместо неё выйти замуж за Васю из маркетингового отдела, Петю — из отдела продаж, Сергея Павловича — заместителя директора нашего конкурента.

— Перестань! — первой не выдержала Марина.

— Так и быть, остальных пропустим и вернёмся к самому завидному жениху вечера — Орлову! — не остановилась я. Слишком она меня достала. — Разоблачили! Я сплю и вижу, как выйти за него замуж! Только есть маленькая проблемка. Он мне ни капельки не нравится!

Скорчив недоверчивую гримасу, Марина проглотила кусочек помидорки. В её глазах блеснуло нечто упрямое:

— Я тебе не верю. Орлов не может не нравиться. Богат, красив, обаятелен! Любая будет счастлива стать его женой. Но, конечно, не ты! Хватит юлить и признайся, что тоже имеешь на него виды!

— Отстань. Не буду я ни в чём признаваться.

— Видели, девочки? — не на шутку разошлась Марина. — Сама ближе всех нас подобралась к Орлову и делает вид, будто это произошло случайно! Ничего не скажешь, удобно устроилась.

Внутри меня начал закипать вулкан, грозя выплеснуться наружу.

Захотелось встать и уйти, но я осталась.

Показывать слабости не в моих привычках.

Подруга сжала мою руку, и я немного расслабилась. Её пальцы были холодными, но этот жест был полон поддержки.

— Даша, не слушай их. Пока сами не попробуют поработать с Орловым, они тебя не поймут.

Не важно.

Меня уже несло:

— Знаете что? Я не собираюсь никому ничего доказывать. И уж тем более не собираюсь строить глазки начальству ради повышения. Если бы вы хотя бы день поработали с ним, вы бы не несли такую чушь.

— Опять строишь из себя невинную овечку? Только это не меняет того факта, что именно ты ближе всех находишься к Орлову!

Я с силой сжала тонкую ножку бокала и чуть не раскрошила её.

В этот момент мне бы не помешала поддержка босса. Вот бы он сейчас появился, отчитал меня прилюдно за неподобающее генеральному секретарю поведение, и все бы поняли, что я не по блату попала к нему.

Его не было.

Он, как назло, не пришёл.

Я выпрямилась, выпятила грудь и с вызовом посмотрела на Марину. Платье натянулось по фигуре, плечи расправились, я почувствовала себя не жертвой, а кем-то, кто может дать отпор.

— Думаешь, хорошо меня знаешь? Вот и нет! Сейчас докажу.

Я резко встала из-за стола.

Ольга попыталась меня остановить:

— Даша, не надо. Ты не понимаешь, что делаешь. Сядь, пожалуйста.

Я посмотрела на неё, выдавила улыбку и тихо, но твёрдо произнесла:

— Оль, не переживай. Я в полном порядке. Всё под контролем, честно.

Внутри всё ещё клокотало, но я не собиралась устраивать сцену. Я не собиралась позволить им думать, что меня можно так просто выбить из колеи. Пусть видят, что я умею держать себя в руках в любых ситуациях.

Не давая себе возможности передумать, я повернулась, чтобы отойти от стола, и тут взгляд зацепился за фигуру у входа.

Орлов!

Он пришёл!

Как всегда, в идеально сидящем костюме и с той самой полуулыбкой, от которой у прекрасной половины офиса подкашиваются колени. Его брови взлетели, когда он увидел мою дерзкую улыбку.

Он недоумевал, что происходит.

Его проблемы.

Мне плевать.

Его друг, стоящий рядом, с интересом разглядывал меня.

Даже это меня нисколько не задело.

Марина, не замечая прихода новых гостей, выдала:

— Ладно, ты меня убедила! Не делай глупости…

Внутри меня что-то щёлкнуло и перемкнуло.

Недослушав её, схватила сумочку и, не оглядываясь, направилась в уборную.

В последний момент я обернулась и бросила через плечо:

— Хочешь Орлова? Значит, получишь его! Потом поблагодаришь!

Я шла быстро, стараясь держать спину прямо, шагая уверенно.

В голове шумело, но внутри было удивительно спокойно. Я знала, что делаю. И знала, что никто не вправе меня судить.

Перед дверью в мужской туалет я замедлила шаг, вцепилась в ремешок сумочки так, что костяшки побелели. Сердце бешено колотилось, и каждый его удар отдавался в висках. В голове крутились обрывки мыслей, мешаясь между собой, как разноцветные шарики в лототроне:

«Давай, Лебедева, покажи им всем, на что ты способна! Ау? Лебедева, ты что творишь?! Нет, не смей трусить! Отступай, пока не поздно!».

Последняя мысль выглядела особенно заманчивой.

Глубоко вдохнув и выдохнув, стараясь унять дрожь в руках, мысленно прикинула, что будет, если я сейчас развернусь и сбегу? Может, никто и не заметит?

Кого я обманываю? С моим везением меня поймают прямо на выходе, и потом ещё месяц будут обсуждать в курилке моё странное бегство с корпоратива.

Пришлось признать — назад дороги нет. Только вперёд, только хардкор.

Не давая себе возможности струсить или передумать, толкнула дверь уборной и шагнула внутрь.

Пусто.

На первый взгляд в туалете никого, кроме меня, не было. Только ровный свет, запах мятного освежителя, щедро сдобренный хлоркой, и зеркала, в которых отражалась я с решительным блеском в глазах.

Щёки нещадно пылали, волосы были слегка всклокочены, как после марафона, губы припухли, как у неудавшейся модели для рекламы блеска.

До гламурной красотки я и близко не дотягивала.

Подойдя к раковине, я на ощупь выудила из сумочки помаду. Красную, вызывающую, как сигнал тревоги. Колпачок щёлкнул, когда я его сняла, и этот звук прозвучал слишком громко в тишине, изрядно напугав меня. Крепче сжав тубус помады, не давая себе ни малейшего шанса на отступление, поднесла руку к зеркальной поверхности.

Закусив губу, вывела крупными буквами:

«Орлов, я тебя хочу!».

Помада мягко скользила по стеклу, оставляя рубиновые следы. Слова вышли ровные и яркие, как вызов.

Отступив на шаг, оценила свой «шедевр».

В этот момент дверь скрипнула, и в туалет вошёл знакомый мужчина. Сходу не смогла сразу припомнить, где его видела.

Он в недоумении остановился, посмотрел на меня, затем уставился на надпись, потом перевёл взгляд снова на меня. В его глазах мелькнул лукавый блеск, будто он только что стал свидетелем чего-то по-настоящему интересного.

— Простите, вы пришли сюда полюбоваться моим художеством или справить нужду? — спросила я, вешая сумку на плечо, делая вид, что ничего особенного не произошло.

— Что? — впал в повторный ступор мужчина.

— Я говорю, не могли бы вы отойти в сторону. Вы загораживаете выход, — изобразила полнейшее равнодушие.

Мысленно поставила себе плюсик за выдержку.

Уголки губ мужчины поползли вверх. Моя дерзость его лишь раззадорила. Слава богам, он не стал меня останавливать или как-нибудь иначе удерживать в уборной.

Мало того, что он освободил проход, так ещё и открыл дверь в шутовском поклоне.

Я вышла, не оборачиваясь, чувствуя, как по венам разливается смесь адреналина и облегчения. Сердце всё никак не хотело сбавлять темп, а ладони стали липкими, как в тот день, когда я сдала экзамен на права.

Стремительно удаляясь от уборной, я шла быстро, почти автоматически переставляя ноги, и старалась не думать о том, что только что устроила.

Выйдя в зал, вдруг вспомнила, что забыла подписать надпись именем Марины.

О чём я только думала, ввязываясь в эту затею?!

Теперь половина офиса будет строить догадки, кто у нас такая отчаянная вертихвостка.

Отсюда встал закономерный вопрос: «А долго ли продержится надпись?».

Или её сотрут через пять минут, и весь мой героизм уйдёт в канализацию?

Заглушив панические мысли в зародыше, пошла дальше, чувствуя, как по коже пробегает лёгкая дрожь из смеси страха и какого-то странного, почти приятного волнения.

Я сама себя перестала понимать.

Глава 7

Орлов

Вечеринки — зло.

Особенно корпоративные.

Тем более когда ты генеральный директор, и каждая пара глаз в зале ждёт, что ты либо раздашь премии, либо разнесёшь кого-нибудь в пух и прах.

Я бы с радостью остался в офисе, уткнувшись в отчёты, но Никита, как обычно, притащил меня в этот балаган.

— Дань, расслабься, — он хлопнул меня по плечу, сверкая своей фирменной ухмылкой. — Смотри, сколько девиц! Выбери себе развлечение, а то рожа у тебя, как у налогового инспектора на проверке.

— Иди ты, — послал его, скользнув взглядом по его довольной физиономии.

Друг был в своём репертуаре и уже высматривал, кого бы подцепить.

Вокруг уже вовсю гремела музыка, софиты метались по потолку, официанты сновали с подносами, а сотрудники, забыв про субординацию, отплясывали и ржали, как будто завтра не надо вставать к семи. Кто-то уже опрокинул пару бокалов и теперь пытался завести беседу с фикусом в углу, который, кажется, понимал его лучше, чем кто-либо рядом.

Никита, не теряя времени, подцепил длинноногую блондинку в платье, которое больше напоминало салфетку, и растворился в толпе.

Спасибо, друг. Удружил. Я остался один.

Не то чтобы это было неожиданно.

От нечего делать я прислонился к барной стойке, с бокалом янтарного напитка в руке. Холод стекла успокаивал, а обжигающий вкус отвлекал от скуки.

Я оглядел зал, выискивая хоть что-нибудь интересное. Коллеги, завидев меня, тут же начинали изображать бурную деятельность: кто-то вспоминал про «срочный звонок», кто-то резко нырял на танцпол.

Ожидаемая реакция.

Моя репутация работала лучше любого охранника. Никто не лез ко мне с дурацкими разговорами.

И всё-таки… кое-кому удалось завладеть моим вниманием.

Моей новой секретарше!

Она стояла в компании Марины и Олега, смеялась и что-то оживлённо обсуждала.

Твою ж мать!

Она выглядела слишком аппетитно.

Закрытое платье Дарьи действовало на меня, как красная тряпка на быка. Оно обтягивало талию и бёдра так, что руки горели от желания вцепиться в неё, сорвать с ненавистную ткань и вжать безрассудную девчонку в стену. Узнать, насколько она податлива, когда задыхается подо мной, хватая ртом воздух от желания. Длинная юбка до пола только подливала масла в огонь, но мой мозг уже рисовал, что там под ней.

Точнее, чего нет.

Я уже представлял, как наматываю её длинные волосы на кулак, тяну, пока она не выгибается ко мне. На запястье болтался тонкий браслет, который она рассеяно теребила.

И даже эта мелочь заводила меня!

Я смотрел на неё, как голодный зверь на добычу. Желание обладать ею не давало покоя. Захотелось заклеймить её тело поцелуями, оставляя следы своей страсти. Сделать её своей, полностью и бесповоротно.

В этот момент ничто другое не имело значения. Мной руководила жажда овладеть ею, показать, кто здесь хозяин. Сдерживал только этот грёбаный зал, полный идиотов, которые пялились на неё, не понимая, что она моя.

Моя секретарша!

Сколько бокалов тебе понадобилось, Дарья, чтобы так соблазнительно двигаться?

Она что-то сказала, откинула голову, и её смех перебил гул музыки. Козлов, этот никчёмный прилипала, попытался подкатить к ней, но она отшила его взглядом, и тот позорно слинял.

Я удовлетворённо хмыкнул.

Эта девчонка была не из робкого десятка. Неприступная как скала.

Это сильнее раззадорило меня. Захотелось присвоить её себе, полностью и без остатка. Чтобы каждый знал, что она принадлежит мне!

Я сжал бокал с силой и чуть не раскрошил его.

Это меня отрезвило.

Не здесь. И не сейчас.

Даша — моя секретарша.

Хотя и что с того?

Разве меня это должно останавливать?

Допив остатки янтарной жидкости, стянул с шеи удавку и положил галстук на барную стойку.

Я всегда брал и беру, что хочу и сам устанавливаю правила.

Дарья стоит любых хлопот.

Вскоре я в этом убедился.

Она вдруг повернулась, и наши взгляды встретились. На пару секунд — не больше. Но этого хватило, чтобы зацепить меня.

Дарья не отвела взгляд, наоборот — дерзко улыбнулась, словно бросая вызов. Я едва заметно усмехнулся.

Она ещё сама не знала, на что напросилась.

Ей больше не обмануть меня строгими костюмами и наглухо застёгнутыми рубашками.

Чтобы не схватить и не похитить её с вечеринки, заставил себя отвернуться. Я глотнул новую порцию янтарного напитка, но его обжигающий вкус не выжег её образ.

Не знаю, сколько я так простоял, уставившись перед собой — минуту, две, десять. Лёд в бокале таял, а образ секретарши лишь ярче горел в моей голове. И тут из толпы вынырнул ухмыляющийся Никита, прервав мои мысли.

— Дань, в мужской уборной тебе оставили послание.

— Какое ещё послание? — я прищурился, понимая, что с ним всегда нужно быть начеку.

— Иди и сам посмотри. Там твоя секретарша отличилась.

— Дарья?

— Ты видел здесь другую?

Я нехотя направился в сторону туалета, по пути размышляя, что она особенного могла совершить. Дарья всегда контролировала себя и поступала по совести. Поэтому вряд ли она могла меня чем-нибудь удивить.

Её действия я мог просчитать наперёд.

В голове мелькали варианты: от банальной шутки вроде таблички на двери: «Вход только для избранных» до закрытой двери в уборной.

Никита плёлся следом, видимо предвкушая мою реакцию.

Плохо он меня знал.

Или слишком хорошо?

Когда я вошёл внутрь, то увидел размашистую надпись, выведенную красной помадой на зеркале:

«Орлов, я тебя хочу!»

Я уставился на слова, и в паху потяжелело.

Это она. Я узнал её почерк. Она делала им сегодня заметки на полях важных документов.

Я самодовольно криво усмехнулся.

Вот уж не ожидал.

Что ты этим хочешь сказать, Дарья?

— Как тебе? — Никита вальяжно прислонился к стене, ухмыляясь. — Твоя секретарша полна сюрпризов. Ты точно уверен, что справишься с ней сам? Может, всё-таки уступишь мне?

— Захлопнись, — бросил я, не утруждая себя даже намёком на злость.

Друг заржал, будто видел меня насквозь.

— Не притворяйся, Даня. Она тебя зацепила, и ты это знаешь.

— Не твоё дело, — отрезал я, и голос прозвучал глухо.

Я провёл пальцем по буквам, размазав алую помаду. На коже остался след вроде метки. Она бросила мне вызов, и я, чёрт возьми, не мог его проигнорировать. Следовало показать ей, что бывает, когда дразнишь того, кто привык побеждать.

Но не сейчас.

Позже.

Выйдя из уборной, я направился обратно к залу, всё ещё ощущая жар от её дерзости. Дарья танцевала с Ольгой на танцполе. Её движения были соблазнительными, а волосы развевались в такт музыке. Наши глаза встретились, и она замерла, будто поняв, что я получил её послание.

В груди полыхнуло.

Её смех, взгляд, чёртова надпись на зеркале жгли меня изнутри раскалённым железом. Хотелось действовать, но вместо этого пришлось проявить выдержку.

Слишком рано.

Она ещё не моя.

Пока.

Сунув руки в карманы брюк, я невозмутимо вернулся к барной стойке.

Глава 8

Я вернулась в зал, стараясь не поднимать глаз, особенно избегая взгляда Марины. Ольга, не теряя времени, схватила меня за руку и потащила на танцпол, будто спасая от неминуемой казни.

Подруга явно решила, что если я буду двигаться, то не успею вляпаться в очередную глупость.

Вот мы уже в гуще толпы, где вовсю гремит музыка, а вспышки света разрезают полумрак.

Орлов, к моему облегчению, куда-то исчез. На миг я позволила себе поверить, что он ушёл, и напряжение, сковывавшее грудь, отпустило. Я расслабилась, позволяя музыке и мельканию света унести меня прочь от всех тревог.

На какое-то время я забыла о взглядах, о сплетнях, о том, что будет завтра. Просто двигалась, смеялась вместе с Ольгой, ловила ритм и чувствовала, как становится легче дышать.

В этот момент я была свободна от чужих ожиданий, от собственных страхов. От всего, что удерживало меня на коротком поводке.

Но стоило мне расслабиться, как всё пошло наперекосяк.

Я увидела его!

Даниил сидел у барной стойки. Даже полумрак не мог скрыть его внушительную фигуру. Он вольготно устроился на высоком стуле. Одна его нога была небрежно согнута, другая уверенно упиралась в пол. В руке он держал стакан с чем-то крепким.

В каждом его движении сквозил контроль. Галстук исчез с его шеи, верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, открывая загорелую кожу. В этот момент он выглядел гораздо опаснее, чем когда-либо.

Я поймала себя на том, что не могу отвести от него глаза.

Орлов выглядел невыносимо притягательно.

Его челюсть была напряжена, губы слегка поджаты, на лбу залегла упрямая складка.

Орлов выглядел недовольным. Его взгляд скользил по толпе, ни на ком конкретно не задерживаясь.

Тем не менее, я кожей чувствовала, что он искал меня.

Или это было лишь моим воображением?

Проклятье!

Почему моими мыслями завладел именно он? Тот единственный, кто был под строжайшим запретом?

— Даша, держись от него подальше! — крикнула Ольга, и в её голосе послышался неподдельный страх. — Кто знает, что сделает Орлов, когда узнает о твоих художествах.

— Он не узнает, — отмахнулась я, тоже стараясь перекричать музыку. — Там нет подписи. Да и вообще, кому придёт в голову, что это я оставила ему послание?

Марина, уловив важный момент, вышла на танцпол и закружилась прямо перед Орловым, пытаясь затмить всех вокруг. Её движения были вызывающими, а взгляды, которые она искоса бросала на меня, — торжествующими. Вот только Орлов не смотрел на неё. Его взгляд, скользнул по ней, как по мебели, и остановился на мне.

В груди заворочалось томительное предвкушение, дыхание сбилось.

Моё тайное желание сбылось.

Он мог рассмотреть меня во всей красе, без строгих наглухо застегнутых рубашек. В платье с глубоким вырезом, подчёркивающим каждый изгиб моего тела. И мои длинные волнистые волосы, которые плавно огибали грудь. Ярко-красную помаду, которая могла бы оставить следы на его коже, на его груди, на прессе…

Мысли об Орлове жгли изнутри, а остановить их я не могла — да и не хотела.

Музыка полностью захватила меня, и я растворилась в ее ритме. Я кружилась, выгибалась, запрокидывала голову назад, чувствуя, как легкость наполняет тело.

С каждым движением, с каждым поворотом я становилась смелее. Сквозь толпу я ощущала его незримое присутствие. Его тяжёлый, голодный взгляд неотступно следовал за мной. Внутри всё дрожало и переворачивалось от трепета.

Сердце бешено стучало где-то в горле, а я продолжала двигаться, словно в полусне, не в силах остановиться. Меня непреодолимо тянуло к нему. Сама того не замечая, я всё ближе подходила к бару, шаг за шагом сокращая расстояние между нами.

В какой-то момент я поймала его тяжёлый, цепкий взгляд и не отвернулась. Не смогла. В груди разлилось что-то горячее, и я почувствовала, как по коже пробежала дрожь.

Казалось, всё вокруг замедлилось. Музыка, свет, голоса растворились где-то на заднем плане. В тот момент для меня существовали только мы. Я не могла решить, чего хочу больше: отступить и уйти или приблизиться настолько, чтобы ощутить его дыхание на своей коже.

На его лице мелькнула хищная полуулыбка, от которой ожидаемо подкосились колени. Не сводя с меня глаз, Орлов медленно поставил стакан на стойку, давая понять, что его внимание полноценно принадлежит мне.

Я не отступила.

Наоборот, я улыбнулась ему — провокационно, вызывающе, настолько, насколько могла себе позволить. Уголки губ Орлова приподнялись, и я сразу поняла: ему это определённо понравилось.

Музыка зазвучала громче, танцпол залили яркие софиты. Его взгляд медленно скользил по мне: задержался на вырезе платья, прошёлся по шее, ключицам. Он словно раздевал меня. И, к своему удивлению, я не испытывала ни капли стыда.

Наоборот, хотелось, чтобы он смотрел ещё пристальнее, чтобы его взгляд, жгучий и тяжёлый, не упустил ни единой детали. Чтобы он ловил каждое моё движение, каждый поворот, каждый вздох. Ведь я танцевала для него.

Горячее, пьянящее чувство разливалось по венам, заставляя кровь быстрее бежать.

Ещё шаг, и расстояние между нами стало опасно малым. Его горячее, почти осязаемое дыхание коснулось моих губ, и я замерла. Оставалось лишь податься вперёд, совсем чуть-чуть… и я бы получила всё, чего так отчаянно хотела, — его крепкие объятия, волнующие прикосновения, жгучие поцелуи.

Но я медлила, балансируя на грани, где желание боролось со страхом.

Его глубокий и властный взгляд приковал меня к месту, обещая всё и ничего одновременно. Я чувствовала тепло его тела, такого близкого, что кожа горела от одного лишь мимолетного касания. Его запах — терпкий, с нотками одеколона и чего-то первобытно-мужского — окутывал, дразнил, заставляя меня забыть обо всём, кроме него.

Мои губы дрогнули, приоткрываясь навстречу его дыханию, и что-то внутри меня щёлкнуло. Я остановилась.

Я вдруг осознала, как опасно близко стою к пропасти… к нему. К тому огню, который мог поглотить меня целиком.

Я хотела протянуть руку, коснуться его, ощутить жар его кожи под пальцами, но не решалась. Страх перед ним давно прошёл, и всё же я балансировала на грани сомнений.

Орлов подался вперёд, и между нами не осталось ни капли расстояния.

— Ты играешь с огнём, Даша, — прошептал он, его глубокий и вкрадчивый голос томительным прикосновением скользнул по моим губам.

Каждое его слово, пропитанное сдержанной силой, было одновременно предупреждением и скрытым обещанием.

Я сглотнула и не сдвинулась с места.

— Не понимаю, о чём вы, — невинно ответила ему.

В моем тоне отчетливо проскальзывала непокорность на грани безрассудства.

Улыбка Орлова стала шире. Только в ней не было тепла — только вызов и власть. Не отрывая от меня взгляда, он выпрямился и сделал глоток из стакана. Он пил не спеша, не торопясь.

— Простите, не хотите потанцевать? — Отпихнув меня бедром, Марина, вставала перед ним.

Её голос невидимым ножом резанул по ушам, и наше притяжение разлеталось вдребезги.

Машинально отступила назад и попятилась.

Несмотря на то, что удалялась, я не могла заставить себя отвернуться от Орлова. Его глаза, как и прежде, держали меня в плену. В них было столько завораживающей силы и невысказанных обещаний, что у меня перехватило дыхание, и я едва могла дышать.

Он продолжал держать меня на крючке на расстоянии, и это сводило с ума.

— Даша, пойдём! — раздался рядом голос Ольги. Она схватила меня за руку и потянула за собой назад, в толпу, подальше от бара.

Я позволила ей увести себя, хотя каждая клеточка моего тела тянулась обратно к Орлову. Мне нужно было скрыться от него.

Его влияние на меня оказалось сильнее, чем я думала. Мысленно я продолжала желать, чтобы он подошёл и сорвал с меня это несчастное платье, хотя бы взглядом.

И тут меня как ушатом холодной воды окатило осознание:

я чуть не поцеловала Орлова!

К своему стыду, я нисколько об этом не жалела. А должна была!

Почему я всё ещё хотела поддаться этому безумию?

Не понимаю, что на меня нашло.

Я невольно обернулась в танце и увидела, как Даниил что-то коротко бросил Марине. Судя по её перекошенному лицу, ничего приятного. Он допил остатки напитка, хлопнул бокалом по стойке и бросил бармену несколько смятых купюр. Застегнув пиджак, он подхватил небрежно свисающий со стойки галстук.

Всё это он проделал спокойно, с тем отточенным, расчётливым самоконтролем, который никогда ему не изменял.

За вечер его тёмные волосы слегка растрепались и в творческом беспорядке падали на лоб, отбрасывая тень на лицо. Его черты, освещённые тусклым светом бара, казались ещё резче: высокие скулы, напряжённая линия подбородка, хмурая складка между бровями. В глазах, полуприкрытых тяжёлыми веками, тлела мрачная, почти угрожающая сила. Его фигура, обтянутая тёмно-синим пиджаком, излучала властность, холодную и неприступную.

Проходя мимо, он даже не повернул головы в мою сторону.

Его взгляд, холодный и равнодушный, скользнул по залу, словно меня и вовсе не существовало. Я стала для него частью интерьера. Очередной, ничем не примечательной фигурой в толпе, среди мелькающих лиц и ярких платьев.

На его лице не промелькнуло ни единого намёка на интерес, который, как мне казалось, вспыхнул между нами раньше.

Разочарование остро кольнуло в груди, и я плотно сомкнула губы, злясь на себя за то, что вообще ждала от него хоть капли внимания.

Высокая фигура Орлова мелькнула в толпе, и дверь за ним громко захлопнулась.

Кто-то из толпы радостно выкрикнул:

— Всё, парни, можно расслабиться, он ушёл!

Толпа тут же подхватила этот вопль, и зал наполнился одобрительными возгласами. Народ оживился.

Ольга расплылась в улыбке. Её волосы, уложенные в сложную причёску, забавно подпрыгивали, пока она танцевала от радости.

— Вот и славно! — прокричала она, садясь и поправляя ремешок на туфле. — Теперь можно и отдохнуть по-человечески. Даш, и не смей скучать по этому тирану!

Я прикусила губу, чувствуя, как слова сами рвутся наружу. Не знаю, что на меня нашло, но я не выдержала и, не особо заботясь, кто услышит, пробормотала:

— А может, мне стоило уйти с ним?

Ольга пошатнулась и чуть не села на жопу. Её глаза округлились, и она уставилась на меня, как на умалишенную.

— Ты с ума сошла? — выдохнула она, резко выпрямляясь. — Он же высокомерный придурок!

— Кому ты это рассказываешь? — отводя взгляд, ответила я, чувствуя, как начинают гореть щёки. — Но в нём есть что-то... что не отпускает меня. Иногда мне кажется, что он не тот, за кого себя выдаёт. Он намеренно отталкивает от себя всех.

— И когда ты это поняла?

— Когда он не уволил тебя, увидев в своей приёмной с пакетом круассанов. Ещё утром он бы тебя уволил без раздумий.

— Знаешь, подруга, это ничего не говорит о нём. Зато подтверждает, что ты пробуждаешь в людях лучшее.

— Неважно, почему он изменился. Главное, что он не монстр, каким мы его считали. Одна моя ночь с ним никому не навредит. Я хочу узнать, каково это — быть рядом с таким, как он.

Я замолчала и поймала на себе ошеломлённые взгляды сразу нескольких сотрудников. Кто-то настолько впечатлился, что аж приоткрыл рот от удивления.

Я вскинула брови, глядя на Ольгу.

— Что? Я ведь немного прошу, правда?

— Даша, не говори глупостей, — жёстко оборвала она меня. — Орлов не для тебя. Он воспользуется тобой и забудет. Тебе нужен нормальный мужик, надёжный, а не заправский сердцеед.

Я хотела возразить, но тут из толпы внезапно вынырнула Марина. Её красное платье, облепленное дешёвыми стразами, сверкало под софитами, глаза горели злостью, а губы кривились в ядовитой ухмылке.

Она явно слышала каждое слово, что я сказала, и теперь собиралась вцепиться в меня.

— Обманщица! — проорала она, перекрикивая музыку. — Наша тихоня положила глаз на начальство! Местечко тёпленькое захотелось урвать?! Не мечтай! Думаешь, Орлов посмотрит на тебя? — Марина тряхнула головой, и её длинные серьги яростно качнулись. — Он меня отшил! Что говорить о тебе? Кости да рожа!

Она чуть ли не кидалась на меня.

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу.

— Хватит! — отрезала я. — Моя жизнь в принципе тебя не должна касаться!

— Чего?! — в бешенстве прокричала Марина.

Коллеги начали на нас оборачиваться. Многие в открытую потешались над ней. Олег подскочил к ней и, схватив за локоть, попытался оттащить от меня. Марина брыкалась и упиралась. Ему с ней пришлось изрядно повозиться, прежде чем он уволок её к барной стойке.

Пока наблюдала за их уходом, в толпе заметила незнакомца из мужской уборной. Он шагал, слегка покачиваясь, и обнимал девушку с длинными рыжими волосами. Подойдя к диджею и ведущему, он перекинулся с ними парой фраз, после чего по залу прокатился голос:

— Дамы и господа, вечеринка подходит к концу! Просим всех потихоньку расходиться! Вы лучшие! С вами было весело!

Толпа недовольно загудела, но спорить никто не решился. Музыка стихла, свет стал ярче, и люди начали нехотя тянуться к выходу.

Я выскользнула из ресторана, чуть не забыв прихватить сумочку. Ольга топала рядом, её замысловатая высокая причёска покачивалась в такт шагам. Она чудом не рассыпалась за вечер. У входа, к моему удивлению, продолжал стоять чёрный, отполированный до зеркального блеска лимузин. Водитель в строгом костюме невозмутимо возвышался у двери, как манекен.

— Тебя подвести? — спросила я, кивнув на машину.

— Не, у меня свидание. Сама доберусь.

— Удачи тогда тебе, — хмыкнула я, подавляя улыбку.

Раздался стук каблуков, и мимо нас процокала Марина, вцепившись в Олега, как в трофей. Она бросила на меня ядовитый взгляд, но ничего не сказала. Презрительно вскинув подбородок, нырнула в жёлтое такси. Машина сорвалась с места, оставив после себя облачко выхлопа и стойкий аромат приторного парфюма.

— Ладно, мне пора бежать, Дашка. До завтра, — Ольга обняла меня, пытаясь смягчить неловкость.

— До завтра, — благодарно улыбнулась я, и мы разошлись.

Водитель распахнул передо мной дверь лимузина, и я плюхнулась на кожаное сиденье. Оно оказалось настолько мягким, что я едва не замурлыкала от удовольствия. Глаза сами собой прикрылись. Стоило их открыть, как я чуть не подскочила на месте.

Мамочки!

Напротив меня, в полумраке салона, развалился Даниил Орлов. Пиджак расстёгнут, ворот рубашки приоткрыт, а на лице — выражение такого абсолютного спокойствия, что у меня от страха вспотели ладони.

— Проклятье! Вы хотели меня напугать? — вырвалось у меня. — Если да, то ваша шутка не удалась!

Он не улыбнулся, не моргнул — лишь наклонился вперёд и властно положил ладонь на колено.

Моё колено!

От неожиданности я ахнула и поняла, что у платья сбоку имеется совсем нескромный разрез до бедра. И моя нога, оказывается, вполне себе открыта.

Его тёплые пальцы сжали мою ногу и пробудили волну мурашек, трепетной волной пробежавшуюся по коже.

— Поехали, — скомандовал он, и лимузин плавно тронулся.

Я вдруг поняла, насколько тесно здесь стало и насколько Орловы реален. Это не было навеяно сном. Он, во всей своей наглой красе, лапал меня!

Я попыталась оттолкнуть его ладонь, но он сжал пальцы сильнее, и она уверенно скользнула выше, к краю чулка.

Внутри всё сжалось от злости, шока и — чёрт бы меня побрал — от желания. Дыхание перехватило, вот только я не позволила себе отступить.

— Убери от меня свои лапы! — гаркнула я, стараясь грубостью задеть его.

Не помогло.

— Неужели тебе не нравится, Даша? — Его бархатный голос горячим шёлком скользнул по коже. Пальцы лёгонько прошлись по краю чулка, заставив меня вздрогнуть. — Разве не этого ты хотела там, на вечеринке?

— Ты всё неправильно понял! — огрызнулась я, кончиком языка облизнув пересохшие губы.

— Уверена? — Его глаза впились в меня, губы изогнулись в дьявольски притягательной улыбке. — Твои движения говорили совсем другое.

Я вскинула подбородок, притворяясь, что ничего не понимаю.

— Ой, прости, что не сидела в углу с кроссвордом! Я просто веселилась вместе со всеми. Или у нас на корпоративах теперь запрещено развлекаться?

Ленивая усмешка скользнула по губам Орлова. Его пальцы медленно прошлись по моей коже, пробуждая новый рой мурашек.

— Развлекалась? — протянул он, смакуя слово. — Это теперь так называется, когда ты кружишься в этом платье, выставляя себя на показ?

Я чуть не задохнулась от возмущения.

Ну и наглец!

— Да как ты смеешь! — выпалила я, задыхаясь от гнева.

— Притворяйся сколько угодно, Даша, — произнёс он, лениво вырисовывая узоры на моей коже. Его рука уверенно исследовала границы дозволенного, а я не знала, как ему сопротивляться.

— Мы оба знаем, для кого ты сегодня нарядилась.

Я сглотнула, стараясь не показать, как его слова били по моим натянутым нервам. Казалось кто-то резко выкрутил до предела тумблер чувственности, наполнившей воздух.

— Серьёзно? И кто этот счастливчик? — с напускным равнодушием парировала я.

Его улыбка стала шире, в ней появился хищный азарт.

— Ты и правда хочешь, чтобы я это озвучил? — его голос стал ниже, а рука, скользнувшая дальше по бедру, вызывала у меня желание одновременно врезать ему и…

Не будем о грустном. Ведь я позорно сдавала позиции.

Нашла с кем тягаться!

— Может, ты просто не привык, что кто-то не бросается тебе на шею при первой возможности? — состряпав на лице неприступную мину, ответила я.

— Осторожнее, Даша. Неужели ты до сих пор не уяснила? Не стоит меня злить.

— Мы не на работе. Я не обязана тебя безоговорочно слушаться.

Напряжение между нами искрило, как оголённый провод. Его пальцы чуть сильнее впились в моё бедро, и тело, предательски, откликнулось жаром. Я сжала зубы, стараясь не выдать, как меня безумно тянет прильнуть к нему.

— Непокорной язвой ты мне нравишься больше, — произнёс Орлов, в его тоне не было ни капли сомнения или флирта.

— Следи за своими словами. Я остаюсь твоей секрета…

Слова застряли в горле.

Его рука скользнула выше, и я вздрогнула, когда она подцепила тонкую полоску трусиков. Жаркая волна от его прикосновения растеклась по коже. Внизу живота томительно заныло.

Никто не смел подобным образом касаться меня!

Моё дыхание сбилось, выдавая меня.

— Орлов, останови машину! Дальше я дойду пешком! — потребовала я.

— Не глупи, — ответил он, и его губы дрогнули в едва заметной улыбке. — Я смотрю ты упрямая. Мне это, пожалуй, нравится.

Лимузин подкатил к моему дому, и Орлов, наконец, медленно, не спеша, убрал от меня свою руку.

Разве что напряжение никуда не делось. Густое, тяжёлое, оно висело в воздухе.

Выйдя первым, Орлов обогнул машину и открыл мою дверь. Я выбралась, стараясь не запутаться в платье, которое, конечно же, снова оголило ногу.

— Держись от меня подальше, — окончательно придя в себя, заявила я, сильнее сжимая сумочку, чтобы скрыть дрожь в пальцах. — Любые отношения с сотрудниками запрещены.

Он шагнул ближе, и я невольно отступила.

— С каких пор ты стала соблюдать внутренний распорядок компании, Дарья? — спросил он с провокационной насмешкой.

— После неудачной поездки с тобой в лимузине, — бросила я, разворачиваясь, чтобы уйти. — Ты отвратительный, самовлюблённый…

Не успела я отойти, как его пальцы сомкнулись на моём запястье, и он рывком вернул меня обратно. Волосы хлестнули по плечам, платье разлетелось, обнажая стройные ноги, ладони сами собой упёрлись в твёрдую, как гранит, грудь.

Воздух между нами стал густым от его пьянящего запаха.

Я запрокинула голову, и, прежде чем успела выдохнуть хоть слово, Орлов стремительно подался вперёд. Мужские губы жёстко, неистово накрыли мои, стирая границы между нами. Его рука скользнула на талию, прижимая меня к себе настолько плотно, что я ощутила каждый изгиб его тела. Пульс бешено забился где-то в висках. По коже разливался безудержный трепет, подчиняя себе и заглушая мысли.

Мои губы раскрылись, поддаваясь его напору. Я растворялась в этом поцелуе, в его терпком, пряном вкусе с оттенком чего-то опасного. Каждый миг в его объятиях был подобен яркой вспышке — острой, сладкой и невыносимо притягательной. Его пальцы сильнее сомкнулись на моей талии, и я позволила себе утонуть в этой властной, пугающей близости.

Орлов отстранился первым.

Его дыхание было тяжёлым, как после долгого бега, правда, лицо оставалось непроницаемым, будто ничего не произошло. Я задыхалась, губы горели, а внутриности дрожало от желания и злости.

Моя рука сама собой взлетела, и звонкая пощёчина разорвала ночную тишину. Щёку Орлова пересёк алый след, но он не дрогнул и не отвернулся. Не позволил себе ни малейшей слабости.

Между нами повисла тишина, наполненная невысказанными упрёками.

Воспользовавшись моментом, я отступила.

Злости больше не было. Дрожь в ногах сменилась странной, почти пугающей уверенностью — я сделала то, что должна была.

Я поступила правильно, даже если сама пока толком не понимала этого.

Ничего не сказав на прощание, молча направилась к подъезду. Присутствие Орлова продолжало давить на меня, и, шаг за шагом удаляясь, я не позволяла себе обернуться.

Скользнув в тёмный подъезд, я не обернулась и не проверила, ушёл он или остался стоять у обочины дороги, глядя мне вслед.

Глава 9

Откуда взялась противная трель?

Не будь мне так плохо, я бы с радостью вообразила, что это хор ангелов приветствует мой триумфальный подъём.

Но нет.

Это скорее походило на расплату за проявленную накануне опрометчивость.

И противный звук шёл откуда-то из квартиры. Или, что гораздо справедливее, из чистилища, которое я честно заслужила после вчерашнего.

Эх, Дарья, что ты натворила?

Воспоминания о вчерашнем вечере пробивались в сознание, как спам-рассылки в почтовом ящике — назойливо, беспощадно.

Рука Орлова на моём колене.

Поцелуй.

Пощёчина.

Браво, Даша! Ты переплюнула даже Мариночку, которая только мечтала уединиться с боссом! А ты его поцеловала! Хотя технически всё было наоборот. Не я, а он меня поцеловал. Впрочем, сути это не меняет.

— Пожалуйста, кто-нибудь, выключите эту трель! — простонала я, перекатываясь на бок.

Кудри, которые ещё вчера казались шедевром стайлинга, теперь прилипли к лицу, как мокрые щупальца осьминога.

— Воды… — выдохнула я, не особо понимая, к кому обращаюсь.

К домовому?

К потолку?

К своей совести?

Не открывая глаз, я попыталась отлепить лицо от подушки.

Голова пульсировала так, будто внутри кто-то устроил фестиваль перфораторов на максимальной громкости.

Признаю, заслужила.

И тут до меня дошло, что звенит не в голове.

Кто-то с упорством маньяка трезвонил в дверь. Я тряхнула головой, убирая с лица волосы и сползла с кровати. И сразу пожалела, что вообще появилась на свет.

Никогда — никогда, мне не было так паршиво. Даже после эпичного увольнения, после которого меня осчастливили должностью секретаря.

Боль в висках отдавала барабанной дробью.

Морщась от яркого дневного света пошлёпала в ванную, надеясь привести себя в порядок и не напугать гостя видом из разряда «зомби после апокалипсиса».

Прискорбно, но зеркало не пощадило мою самооценку.

Из его отражения на меня смотрела девушка с всклокоченными волосами, помятым лицом и размазанной тушью, а-ля панда после дождя.

Мда…

— Браво, Дарья, — пробормотала своему отражению. — Хуже и быть не может.

Открыв кран, плеснула ледяной водой в лицо. Тушь и тени размазались ещё больше, но я уже махнула на них рукой. Звонок неустанно продолжал трещать, как будто кто-то решил устроить мне персональный тест на выживание.

И вдруг — о, чудо! Трель замолкла. Я мысленно вознесла хвалу всем богам, от Зевса до соседки тёти Любы, которая наверняка уже звонила моей маме и просила вразумить непутёвую дочь.

Вдруг это мама примчалась и прогнала маньяка?

Хотя… Не знаю, кого из них этим утром я рада больше видеть.

Тишина продлилась недолго.

Где-то в квартире завибрировал телефон, и бодрый рингтон пронзительными звуками дрели вонзился в уши.

Слишком много выпивки. Официально заявляю — алкоголь зло.

Приведя себя в относительный порядок — если «относительный» означает своим видом «не нагонять жути на детей», я поплелась на звук. Телефон, к моему удивлению, мирно стоял на зарядке.

Ого!

Я вчера нашла в себе силы его подключить? А не вышвырнула в мусорку?

Похоже, я не совсем безнадёжна.

Отсоединив телефон, нажала кнопку принятия вызова и, не успев толком прийти в себя, выпалила:

— Добрый день, вы позвонили в приёмную Орлова Даниила Петровича, чем могу помочь?

Секунда тишины. И только потом я осознала, что ляпнула.

Я не в офисе!

Я дома!

В пижаме!

С лицом, которое кричит: «сильно б/у».

Щёки вспыхнули от смущения, а тем временем в трубке раздался противно бодрый голос. Тот самый. Вкрадчивый, ленивый, с бархатистыми нотками, от которых у меня подкосились колени. Отнюдь не от радости.

— Приятно знать, что ты всегда на связи, Дарья, и трудишься в поте лица. Даже в выходной день, — протянул он, и я буквально почувствовала, как его губы изгибаются в этой его дьявольски самодовольной улыбке. — За твою преданность работе тебе стоит выписать премию.

О, чтоб тебя, Орлов!

Меня накрыло волной стыда, смешанного с раздражением.

Он что, серьёзно позвонил с утра после всего того, что между нами вчера произошло?

После того, как я его отшила?

После пощёчины?!

Или он, таким изощрённым образом, решил сообщить о моём увольнении?

Иных догадок не имелось. Мозг категорически отказывался работать.

— Э-э-э, ты за этим позвонил? Похвалить меня? — произнесла ровным тоном, хоть внутри всё и скукожилось от неловкости.

— В том числе, — хмыкнул он, и я представила, как он сидит в своём кожаном кресле, небрежно развалившись в нём, с этой своей хищной ухмылкой. — Мой водитель стоит у тебя под дверью с документами. Подпиши их и привези в офис.

Я посмотрела на циферблат, висевший на стене, чтобы напомнить о том, что неприлично заявляться в такую рань к сотрудникам, и прикусила язык.

Часы показывали полдень!

— У меня, между прочим, выходной, — напомнила я, пытаясь вложить в голос хоть каплю возмущения.

— У моей секретарши ненормированный рабочий день, Дарья, — отрезал Орлов, и его тон стал гораздо холоднее. — Собирайся. Сегодня ты мне нужна. У нас важная встреча, и тебе лучше выглядеть на уровне.

О чём он говорит?

На уровне?

Серьёзно?

Он требовал от меня невыполнимого.

Мой уровень завис на отметке: «дожить бы до вечера», и важные встречи в него не входили.

Да только спорить с начальством было бесполезно. Особенно когда твой начальник Орлов!

Прижимая телефон к уху заметалась по квартире. Опоздания были не в моём стиле. Как ни крути — я профессионал.

Открыв дверь выхватила папку с документами у невозмутимого водителя и пробормотала в телефон:

— Забрала.

Уже собралась повесить трубку, как Орлов вдруг добавил, понизив голос почти до интимного:

— Дарья, тебе стоит знать, ты вчера была неподражаема.

Моё лицо вспыхнуло, а в груди что-то томительно ёкнуло.

Это он про пощёчину или про… о, нет, не будем об этом.

— Жди! Через час… Нет! Через полтора буду! — сжав губы, отчеканила я и нажала на кнопку сброса вызова.

Экран телефона мигнул и отключился, переставая подавать признаки жизни.

Вот бы и с Орловым так. Нажал на секретную кнопочку и отключил память.

Заблокировав экран, пробубнила:

— Какой же ты гад, Орлов! Какого чёрта я вообще согласилась вчера ехать с тобой в чёртовом лимузине? Больше я не попадусь на этот крючок.

Поставив чайник на плиту, я рванула в ванную, чтобы придать себе вид, который бы не заставил соседей срочно обратиться к экзорцисту.

Аккуратно пристроив телефон на край раковины, прислонила его задней крышкой к стене.

Не хватало ещё уронить эту дорогущую штуковину на пол и разбить.

Тогда мне точно конец. Неизвестно, какую неустойку выставит Орлов за порчу корпоративного имущества.

Скинув ночную сорочку, шагнула под прохладные струи душа. Запрокинула голову и позволила воде смыть остатки вчерашнего позора.

Упругие струи мягко массировали кожу, и я, честное слово, чуть не замурлыкала от блаженства. Чем дольше стояла под водой, тем легче становилось. Казалось, не только размазанная тушь смывается с моего лица, но и сомнительные жизненные решения.

Оставалось лишь вовремя прийти в офис и не умереть от стыда перед Орловым.

Проведя ладонями по лицу, я потянулась за шампунем и…

— Неплохой костюм для работы, Дарья. Почти идеальный, — раздался голос Орлова, бархатисто вкрадчивый и до ужаса самодовольный.

Я взвизгнула и в панике схватила первое, что попалось под руку — полотенце, висевшее на крючке. Только вот, к моему великому сожалению, это оказалось не полотенце, а какая-то жалкая тряпочка, больше похожая на кухонную прихватку. Я прижала её к себе, пытаясь прикрыть хоть что-то, но, судя по всему, прикрыла лишь свою гордость.

И то не полностью.

— Орлов! — не своим голосом проорала я. — Ты что, совсем совесть потерял?!

Его низкий смех, как горячий шёлк, прокатился по моим нервам.

— Я? Дарья, это ты включила камеру, — произнёс он без тени стыда. — Я подумал, ты хочешь добиться моего особого расположения. Прекрасное рвение. Пара таких видеоконференций — и жди ежеквартальную премию.

Я едва не задохнулась от возмущения.

Вот уж действительно — корпоративная этика по-орловски. Следующий раз буду выходить на связь только в бронежилете и с инструкцией по технике безопасности.

— Иди в жоп…

— Ни слова больше, Даша. Напоминаю, я твой непосредственный начальник и работодатель.

Ага, благодетель выискался!

Я психанула и скомкала полотенце для лица. Запустила его в телефон.

Снаряд, не долетев до цели, повис на бортике раковины. Поняв, что осталась без прикрытия, схватила висевшую занавеску и прикрылась ею.

До меня постепенно дошло, что вместо того чтобы выключить телефон, я, гений технологий, включила видеосвязь.

Браво!

Сама дала Орлову обзор!

Мои глаза метнулись к телефону, который, как ни в чём не бывало, стоял на раковине, весело транслируя видео восемнадцать плюс.

— Ты… ты… — я задыхалась от возмущения, цепляясь мёртвой хваткой за несчастную полупрозрачную занавеску. — Отключайся! Сейчас же!

— Подожди одну минутку, — протянул он, и его голос стал гораздо ниже, в нём появилась провокационная нотка. — Мне кажется, Дарья, ты сделала это нарочно.

— Нарочно?! — взвизгнула я, чуть не выпустив из пальцев занавеску. — Да я просто хотела помыться, а не устраивать стриптиз для начальства!

Его смех стал громче, и я буквально чувствовала, как он наслаждается моим смущением.

— Вышло неплохо. Одобряю. Может, как-нибудь повторим?

— Не надейся.

— Как скажешь, только не задерживайся, Дарья. Я жду. И, — он сделал паузу, явно смакуя момент, — постарайся выбрать костюм чуть менее откровенный.

Шумно втянув в себя воздух от его наглости, осмотрела ванную в поисках нового снаряда и запустила в телефон мочалку. Она попала в зеркало, чудом не сбив флакон с любимыми духами.

Раскатистый смех Орлова разнёсся по ванной, и экран телефона, наконец, погас. Я отшвырнула от себя занавеску и шагнула обратно под струи воды.

Внутри всё кипело от злости, стыда и — чёрт бы меня побрал — какого-то дурацкого трепета.

Хватит! Никаких трепетов. Это последствие похмелья и пережитого стресса.

Я выдавила на ладонь шампунь и начала яростно намыливать волосы, как будто это могло стереть из памяти последние пять минут.

Почему я даже душ не могу принять, как нормальный человек?

Выскочив из душа, я схватила косметичку и подлетела к зеркалу, готовая превратить себя в человека, а не в бледную моль из отдела маркетинга. Тушь легла почти безупречно, тени добавили глазам жизни, а румяна — о, чудо! — сделали меня похожей на ту, кто спит больше трёх часов в сутки.

Подсушив волосы, нырнула в шкаф и вытащила светлые брюки и пуловер из мягкой ангорки. Не по дресс-коду, конечно, но сойдёт.

Вылетев на лестничную площадку, я чуть не врезалась в грудь мужчины в строгом костюме. Подняв глаза, лицезрела перед собой водителя Орлова. Мужчина строгой наружности молча протянул мне стакан с кофе, от которого шёл умопомрачительный аромат.

— Спасибо, — пискнула я, неловко улыбнувшись и не придумав ничего лучше, забрала стакан, передав ему папку с документами.

Чувствовала себя идиоткой и не знала, как реагировать на кофе.

У подъезда стоял чёрный блестящий люксовый внедорожник. На лавочке у подъезда сидели соседские бабули, и, когда я проходила мимо, их взгляды прожигали меня насквозь.

— Глянь, на каких машинах разъезжает! — донеслось до меня. — Ишь, вырядилась, как! На свиданку, бесстыжая, пошла!

— И вам доброго дня, Нина Степановна, — поравнявшись, поздоровалась с ней.

На лице соседки сразу появилась милейшая улыбка:

— Ой, Дашенька — это ты? Совсем тебя не узнала.

— Бывает, — не стала я ругаться с соседкой.

Под бдительными взглядами соседок я чуть ли не нырнула в машину, лишь бы спрятаться от их пытливых взглядов. Водитель молча сел за руль, и машина плавно тронулась.

Офис «Эвереста» встретил меня холодом стеклянных дверей и глянцевых полов, пропитанных запахом кофе и кондиционера. Водитель Орлова, невозмутимый, как каменная глыба, кивнул на прощание, а я, не оглядываясь, ушла.

Я влетела в лифт, сжимая пустой стакан, от которого тянуло корицей. Сердце колотилось где-то в горле, как если бы я спешно поднималась по лестнице.

Пять этажей.

Пять попыток не выругаться вслух.

Пять секунд, чтобы отдышаться перед встречей.

И всё равно, внутри бурлил коктейль из стыда и раздражения.

Выкинув стаканчик в урну, добежала до кабинета Орлова и выдохнула. Придав себе деловой вид, постучала в дверь и проговорила ровным тоном:

— Можно войти?

— Да, проходи, — тотчас раздался голос начальства, холодный и твёрдый, как мрамор под моими туфлями.

Удерживая папку с документами, я вошла в кабинет и чуть не споткнулась на ровном месте. Он, как всегда выглядящий безупречно, сидел за столом. Его тёмные волосы были чуть растрёпаны. Цепкие глаза сверлили меня.

Бред, правда?

В его глазах ни намёка на снисхождение. Лишь требовательная сталь.

Тёмно-бордовый костюм сидел на нём идеально, подчёркивая мощные плечи. Галстук отсутствовал. Рубашка у горла была расстёгнута. Мелочь, а создаёт ощущение притягательной небрежности. Налёт щетины на скулах делал его суровее и жёстче.

Или он всегда такой?

В его позе чувствовалась абсолютная уверенность. Его движения были расчётливыми, он не суетился.

Он просто посмотрел на меня, и этого оказалось достаточно, чтобы по спине пробежал холодок.

Он даже молчал многозначительно.

Запретив себе пялиться, я отвернулась и наткнулась на заинтересованный взгляд мужчины. Его лицо оживилось и стало слишком дружелюбным для этого кабинета. Складывалось впечатление, что он знал обо мне больше, чем я сама.

Странный тип.

— Дарья, познакомься с моим заместителем Никитой Сергеевичем, — сухо произнёс Орлов, не отрываясь от бумаг. — Никита, это Дарья, наш самый ценный сотрудник.

Я стиснула папку с документами и протянула её Орлову. Никита подмигнул мне, и я чудом её не уронила.

— Приятно познакомиться, Дарья, — произнёс он, и на его лице проступила улыбка, но стоило двери скрипнуть, и выражение его лица стало бесстрастно отстранённым.

Дверь скрипнула, и в кабинет вошёл мужчина, чьё лицо я видела разве что на табличке в коридоре: «Игорь Кравцов — финансовый директор».

Высокий, сдержанный, с плотно сжатыми губами. Костюм идеально сидел на нём, без единой складки или пылинки. Галстук был завязан с математической точностью. А лаконичные дорогие часы на запястье кричали о статусе.

Внешне он источал воплощение успеха.

Приятные черты лица, аккуратная стрижка, лёгкий шлейф дорогого парфюма.

Всё при нём.

Всё правильно.

И всё же что-то в нём отталкивало.

Какая-то гнильца, спрятанная за лощёной улыбкой, которую не перебить ни комплиментами, ни харизмой.

Его глаза с пренебрежением скользнули по мне и остановились на Орлове.

— Пора начинать, — бросил Кравцов, полностью переключаясь на компаньона.

Его голос был ровным, но в нём чувствовалась тень высокомерия. Он явно привык, что его слушаются без возражений.

— Иди в конференц-зал, мы скоро подойдём, — отрезал Орлов. Он не просто говорил — он раздавал команды. И Кравцов, несмотря на своё высокомерное превосходство, ощутимо напрягся.

Финансовый директор пошёл на выход, и я тенью последовала за ним, стараясь не встречаться ни с чьими взглядами.

К нашему приходу в конференц-зале уже горел огромный экран, где мелькали лица важных персон. От инвесторов из Дубая в строгих пиджаках веяло нереализованными миллионами. Между ними затерялась парочка членов совета директоров «Эвереста», на чьих лицах застыли фальшивые улыбки.

Темой совещания стал запуск нового отеля в Сочи. Этот проект должен был затмить конкурентов и вывести компанию на новый уровень.

Как только Орлов со своим другом вошёл в конференц-зал, мужчины приступили к обсуждению сметы, бюджетов и сроков строительства.

Орлов был в своей стихии. Он непринуждённо стоял напротив светящегося монитора размером с телевизор и невозмутимо вёл совещание. Его точно подобранные аргументы, уверенный тон и стальная напористость завораживали.

Иногда он отвлекался на посторонние темы, например, приглашал участников совещания отдохнуть в наших отелях. Делал это с точным расчётом, заставляя инвесторов расслабиться. Отвечал на их каверзные вопросы с точностью шахматиста, предугадывая ходы на три шага вперёд.

Когда один из дубайских партнёров начал давить, Орлов наклонился чуть ближе к экрану, и его взгляд стал пронзительнее.

— Господа, — произнёс он, и его глубокий голос заполнил зал, — «Эверест» строго придерживается сроков, потому что мы строим не просто отель, а держимся за качество. Вы получите результат, на который рассчитываете. Я лично это гарантирую.

Инвесторы замолчали, а затем, как загипнотизированные, закивали. Я и то почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

Проклятье, он хорош!

Кравцов на его фоне выглядел бледной тенью. Он пытался иногда вставить свои замечания, но его голос звучал сухо и пресно, как скучный отчёт. Когда он заговорил о сокращении бюджета на рекламу, инвесторы нахмурились. Уловив их настроение, Орлов слегка прищурился.

— Игорь, — перебил он, и в его тоне сквозило недовольство, замаскированное под вежливость. — Бюджет на рекламу — это инвестиция в успех, и мы не станем его сокращать.

Кравцов стиснул челюсти и промолчал. Я мысленно ухмыльнулась.

Один-ноль в пользу Орлова.

Пока совещание продолжалось, я проверила почту, ответила на срочные письма, сверила график встреч Орлова и составила список задач на неделю. Параллельно я пыталась не думать о том, что он вот-вот вспомнит про утро.

Или про вчерашний поцелуй…

Или про пощёчину, которую я влепила ему…

В общем, лучше бы его торкнула временная амнезия.

— Дарья, — неожиданно позвал Орлов, и я вздрогнула, чуть не уронив ручку с блокнотом. Его голос прозвучал ровно, но было в нём нечто такое, что заставило меня напрячься. — Займись креативной концепцией для рекламной кампании отеля. Нам нужен нестандартный подход. Что-то… неизбитое. Ты же у нас умеешь удивлять.

Мужчины с монитора и в конференц-зале уставились на меня.

Во рту разом пересохло, а в животе укоренилось тонущее чувство страха.

Эм… это намёк на мой «креатив» в ванной?

Пора паниковать или уже слишком поздно?

Немного поразмыслив, Никита одобрительно кивнул.

— Одобряю. Дарья неплохо показала себя в других проектах.

Ого?!

Он интересовался мной?

С чего бы вдруг?

Кравцов, напротив, скривился, скрестив руки на груди.

— Она всего лишь секретарь, — бросил он, и его тон сочился ядовитым пренебрежением. — Не слишком ли большая ответственность для её уровня?

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам, но не успела ничего сказать. Орлов медленно повернулся к Кравцову, и его пронизывающий взгляд остановился на нём. Финансовый директор выпрямился и плотнее сжал губы.

— Игорь, — низким и властным тоном произнёс Орлов. — Дарья — квалифицированный специалист. Её ум, интуиция, способность видеть то, что другие упускают, — это то, что делает её лучшим сотрудником нашей компании. Наши партнёры достойны лучшего. Или ты с этим не согласен?

Кравцов побагровел, между его бровями пролегла хмурая складка, тем не менее он не посмел возразить. А я почувствовала, как моё сердце пропустило удар.

Орлов, после всего случившегося, серьёзно считает меня ценным сотрудником?

Похоже, он говорил серьёзно. Он повернулся ко мне, и взгляд его смягчился. В нём не было ни насмешки, ни провокации, лишь нечто тёплое и почти нежное. В его глазах светился притягательный интерес, и моё дыхание сбилось.

Наши взгляды встретились всего на мгновение, но оно стало незабываемым. Как будто мы оказались одни в этом зале, и никого, кроме меня, для него в этот момент не существовало.

— Ты справишься, Дарья, — негромким, вкрадчивым голосом добавил он.

— Спасибо за оказанное доверие, Даниил Петрович, — пролепетала я и, опустив взгляд в ноутбук, принялась яростно печатать, лишь бы скрыть, как дрожат пальцы.

Совещание возобновилось. Не особо прислушиваясь к происходящему, я вернулась к таблицам и разбору электронной почты. Хватило меня ненадолго. Его слова всё ещё звучали в моей голове, а тот взгляд никак не отпускал.

Когда экран на стене мигнул, сигнализируя конец видеосвязи, я схватила блокнот и ручку, готовая сбежать за Кравцовым, который уже направился к выходу. Меня даже не остановил его колючий взгляд с тенью раздражения.

И конечно, у двери меня остановил Орлов:

— Дарья, останься.

Я замерла, чувствуя, как внутренности сжимаются в тугой комок. Никита всё ещё находился в комнате, и его улыбка стала почти невыносимо широченной. Я прижала блокнот к боку и сглотнула.

— Вчера в уборной ресторана появилась надпись, — начал Орлов, глядя мне прямо в глаза. — Это ты её сделала, Дарья?

Кровь хлынула к щекам, и я едва не выронила блокнот.

Он решил устроить мне допрос при друге?

Стыдоба!

Теперь ни за что не признаюсь, пусть хоть пытает!

Вспомнилось, как он смотрел на меня вчера в лимузине, как его рука легла на моё колено, как его губы…

Стоп, Даша!

Тебя повело не в ту степь!

Собрав волю в кулак, я выпрямилась.

— Не понимаю, о чём вы говорите, Даниил Петрович, — сдержанно ответила я. — И я понятия не имею, кто и что там написал.

К моему удивлению, Орлов кивнул. Всё бы ничего, да его глаза были слишком цепкими, как будто он пытался понять, говорю ли я правду.

Никита усмехнулся, явно наслаждаясь моментом.

— Тогда выясни, кто решил, что корпоративные отношения в нашей компании допустимы, — приказным тоном произнёс Орлов. — Найди автора отправленного мне послания, Дарья.

Превосходно.

Теперь я вдобавок детектив по туалетным надписям.

— Я могу идти? — спросила, кусая нижнюю губу, мечтая сбежать в приёмную, подальше от его взгляда.

— Нет, — отрезал он, и, когда он продолжил, его голос стал чуть мягче: — Завтра у нас встреча с поставщиками. Нужно подготовить сопроводительные документы. Потом мы проведём совещание с представителями строительной компании. Ты будешь сопровождать меня.

Я моргнула.

Сопровождать?

Снова?

Я что, ему личная нянька?

— Как же личная жизнь? — вырвалось у меня, и я тут же прикусила кончик языка, проклиная себя за несдержанность.

Орлов прищурился, и уголок его губ дрогнул в намёке на улыбку.

— О ней придётся забыть. Твоему жениху придётся подстроиться под твой новый график.

— У меня нет никого, — хмуро буркнула я и только потом поняла, что ляпнула. — То есть… он поймёт.

Никита откровенно ухмылялся, получая удовольствие от моих промахов.

Внутри меня смешался опасный коктейль из стыда и раздражения.

— Хорошо, Даниил Петрович, — выдавила я, стараясь не сорваться. — Я подготовлю документы к вечеру и принесу вам их на подпись.

— Буду ждать, — прозвучал отрывистый ответ.

Не теряя времени, я выскользнула в приёмную.

Сковывающее меня напряжение отпустило, стоило двери закрыться за моей спиной.

Глава 10

Вернувшись за свой стол, я обессилено плюхнулась в кресло. Пора было принимать поздравления от коллег — я официально стала универсальным сотрудником офиса. Секретарь, креативный менеджер, детектив по туалетным надписям и, судя по всему, личная тень Орлова.

Ещё немного, и я начну вручную перебирать кофейные зёрна для его эспрессо. А там и до премии «Человек года» рукой подать.

Хотя, если честно, за шанс проявить себя в роли креативного менеджера я была Даниилу благодарна. Это как получить билет в первый ряд на легендарное шоу, где ты можешь либо блистать, либо эпично провалиться.

И я, конечно, собиралась блистать.

Погрузившись в эти мысли, я почти пропустила момент, когда дверь конференц-зала скрипнула, выпуская Кравцова.

Финансовый директор вышагивал с таким высокомерием, что, казалось, пол под ним вот-вот сдастся и провалится к соседям этажом ниже, причём его взгляд был устремлён строго вперёд.

Он чётко указывал мне на моё место, а именно что я — лишь часть офисного интерьера.

Да и ладно.

Его манеры и так вызывали у меня лёгкую тошноту.

Кравцов остановился у лифта, демонстративно игнорируя моё существование, и я мысленно поблагодарила судьбу за эту маленькую передышку.

Пока я воздавала хвалу провидению, меня осенило, что скоро появится Орлов. А я выглядела совершенно неважно. Как если б вылезла из стиральной машины. И, конечно, после режима отжима.

На лице паника. В голове пусто.

Метнулась к сумочке, выудила зеркальце и попыталась оценить масштабы катастрофы. Тушь, слава богу, не потекла, но лихорадочный румянец на щеках был скорее от стресса, чем от косметики. Волосы, которые совсем недавно казались почти приличными, теперь напоминали гнездо аиста после урагана.

Я лихорадочно пригладила волнистые прядки, когда дверь конференц-зала хлопнула.

Ко мне приближались уверенные, тяжёлые шаги.

Орлов и Никита прошли в приёмную, и я, не успев убрать зеркальце, застыла перед ними, как кролик перед удавом.

Взгляд Орлова скользнул по мне. Короткий, но такой пронзительный, что я почувствовала, как кровь сильнее прилила к щекам. Не сказав мне ни слова, он прошёл в свой кабинет, хлопнув дверью с такой силой, что я невольно вздрогнула.

Ну, хоть не вызвал к себе. Уже победа.

И чем я успела его разозлить?

Тут я заметила, что Никита не пошёл вслед за ним.

Вместо этого он плюхнулся в кресло напротив моего стола, закинув ногу на ногу. Его тёмные глаза искрились весельем, а фирменная ухмылка, от которой хотелось то ли рассмеяться, то ли запустить в него степлером, растянулась от уха до уха.

— Итак, Дарья, — протянул он, постукивая пальцами по подлокотнику. — Готова к чистосердечному признанию?

Я захлопнула зеркальце и бросила его в сумку, стараясь не выдать, как его слова выбили меня из колеи.

А я, между прочим, только успокоилась.

— Никита Сергеевич, — я изобразила на лице самую приторную улыбку, какую только смогла. — Говорите конкретнее. Я же не Шерлок Холмс, чтобы разгадывать ваши словесные ребусы.

Он хмыкнул, посмотрел в сторону кабинета Орлова, и его глаза снова остановились на мне. От этих нехитрых манипуляций его тёмные волосы упали ему на лоб, а взгляд стал до неприличия проницательным.

— Не прикидывайся глупее, чем ты есть. Я уверен, ты знаешь, о чём я говорю. — Он понизил голос до заговорщического, как если б мы были друзьями.

Он совсем меня за глупышку считал?

— Никита Сергеевич, вы продолжаете говорить загадками, — ровным тоном произнесла я, стараясь выглядеть максимально равнодушной. — Может, вам чаёк с ромашкой заварить? Вы какой-то перевозбуждённый.

Он расхохотался, откидываясь в кресле. Его смех был заразительным, но я не собиралась поддаваться веселью.

— Хорошая попытка, Дарья, — он вытер воображаемую слезу. — Я столкнулся с тобой вчера, когда ты покидала мужскую уборную.

Моё дыхание панически сбилось. Я взяла ручку, лежащую на столе, и, сама того не осознавая, с силой сжала её, отчего она чуть не хрустнула.

— Неужели я первая девушка на вашей памяти, перепутавшая мужской туалет с женским? — не повышая голоса, поинтересовалась я.

Брови Никиты взлетели вверх, а ухмылка стала ещё шире.

— Ого, какая выдержка! — Он хлопнул в ладоши, как бы аплодируя. — Даня не ошибся в тебе. Я-то думал, ты скромница, а в тебе бунтарский дух.

— Простите, вы теперь со мной флиртуете? — я невинно заморгала. — Напоминаю, близкие взаимоотношения на работе у нас запрещены.

Он прищурился, явно наслаждаясь нашей пикировкой.

— Зануда, — он подался немного вперёд, и я почувствовала лёгкий аромат его дорогого парфюма. — Скажи ещё, что Орлов тебе совершенно не нравится. Или ты втайне в него влюблена, и надпись в уборной лишь способ привлечь его внимание?

Я чуть не подавилась воздухом.

Вот же гад!

— Боюсь, чай с ромашкой уже не поможет вам, Никита Сергеевич. — Я вскинула подбородок, стараясь не выдать, как его слова задели меня. — Чтобы вас успокоить, скажу как есть — Даниил Петрович меня совершенно не интересует. Вам не о чём беспокоиться. Корпоративный устав нарушен не будет.

Он рассмеялся, поднимаясь с кресла. Его движения были лёгкими и пружинистыми.

— Ладно, Дарья, сдаюсь. — Он поднял руки в притворном поражении. — Только помни, с этого дня я слежу за тобой.

— Не забудьте жучки расставить в приёмной, — бросила я, не удержавшись.

Никита хмуро посмотрел на меня, поправляя пиджак.

— Может быть, и поставлю, — сказал он, направляясь к кабинету Орлова, но на полпути обернулся. — И, Дарья, на твоём месте я бы чистосердечно во всём признался боссу. Кто знает, чем тебе обернётся молчание.

Да только он не на моём месте.

Я хотела разозлиться на Никиту, и не смогла. Он, безусловно, был невыносим, но в нём была какая-то лёгкость, которой очень не хватало в этом офисе.

Когда двери лифта за ним закрылись, я выдохнула и откинулась в кресле.

Ну и денёк.

Теперь надо было не только придумать, как объяснить надпись в мужской уборной, но и заодно не вляпаться в новые неприятности.

Хотя, зная моё везение, на то, что всё пройдёт гладко, не стоило рассчитывать.

Орлов Даниил Петрович

Я сидел в своём кабинете, откинувшись в кожаном кресле, и лениво постукивал пальцами по столешнице. На экране ноутбука мелькали таблицы и отчёты, которые я почти не замечал. В голове крутился один и тот же кадр — Дарья в том чёртовом лимузине. Её глаза, горящие смесью злости и чего-то ещё, её губы мягкие и податливые под моими, и та звонкая пощёчина, которая до сих пор эхом отдавалась где-то в груди.

Дерьмо.

Потом ещё эта утренняя видеосвязь, когда она в панике пыталась прикрыться жалкой тряпкой. Я хмыкнул, вспоминая её визг.

Чёрт, даже в таком виде она умудрялась быть притягательной.

Тою ж...

Я сжал кулак, пытаясь выкинуть картинку из башки. Не помогло.

Мысли о секретарше продолжали преследовать меня, как какого-то юнца.

Не давало покоя и то, что Дарья ни в чём не созналась, когда я прямо спросил её про надпись в сортире. Пялилась на меня своими невинными глазищами и делала вид, что вообще не в курсе, о чём речь.

Я почти купился на её игру.

Почти.

Я успел понять, что от этой мелкой бунтарки можно ожидать чего угодно. Мой авторитет для неё — пустой звук. Зараза!

И конечно, в кабинет без стука ввалился Никита. Он плюхнулся в кресло напротив и уставился на меня.

— Должен признаться, Даня, — начал он, растягивая слова, — вы друг друга стоите. Мне не удалось её расколоть. Надеюсь, тебе повезёт больше. Хотя сильно в этом сомневаюсь. Дарья прекрасно держится. Сразу видно, не первый год работает с тобой бок о бок, научилась держать язык за зубами.

Я прищурился, чувствуя, как в груди закипает раздражение, и сжал пальцы в кулак, сдерживая желание врезать по самодовольной роже друга.

— Никита, заткни пасть. Ещё одна шуточка про Дарью, и я тебя в подвал отправлю, бумажки сортировать. Ты меня знаешь, я не шучу.

Он хмыкнул, но ухмылка чуть поугасла. Никита мог скалиться сколько угодно, однако он знал, где грань, которую не следовало переходить.

Выпрямился, и бросил на него взгляд, от которого даже Кравцов обычно поджимал хвост и умолкал.

Никитос намёк понял и умолк.

— Дарью я полностью беру на себя, — отчеканил я. — Больше про твою встречу с ней в уборной — ни слова. Сам с ней разберусь и придумаю, как наказать плутовку. Выкладывай, что нового узнал.

Друг пожал плечами.

— В том-то и дело, что ничего.

— О чём ты тогда с ней столько времени трепался в приёмной?

— О ромашках?

Я приподнял брови, давая понять, чтобы он продолжал.

— Мы говорили о чае с ромашкой и обсуждали, сколько капель валерьянки мне накапать, — развеселился друг. — Говорю тебе — она юлила.

Я стиснул зубы, чувствуя, как боль запульсировала в висках.

Его слова вгрызлись в мозг, как чёртовы термиты.

Дарья стала не просто проблемой, а настоящей головоломкой, которую я не мог разгадать.

И это бесило сильнее всего.

— Что ты с ней будешь делать?

— Пока не решил.

Тут я позволил себе лёгкую самодовольную ухмылку.

Я не сомневался, она сама во всём признается мне. Её нужно только подтолкнуть, и тогда…

От ещё не сформировавшегося желания в груди разлилось приятное тепло.

За такой трофей, как Дарья, стоило побороться.

Тем более я давненько не испытывал подобного азарта.

— Ладно, давай о деле, — сказал я, открывая папку с отчётами. — Смета по Сочи готова? Инвесторы вроде всем довольны, осталось убедить Кравцова не мешать нам. Ты должен донести до него, что мы строим элитный отель, а не хостел для бомжей. Разберись с ним.

Никита кивнул, одобряя мой настрой.

— Считай, скоро будет сделано. Я уже прижал его на прошлой неделе, поймав на растрате. Деньги он вернул, но никак не успокоится. Он, как таракан, лезет и лезет из разных щелей. Я вместо него пробегусь по поставщикам и проверю по накладным, чтобы не завышали цен. Если понадобится, сам поеду на склад и пересчитаю каждую грёбаную доску.

Я кивнул, переключаясь на рабочий режим. Кравцов был как заноза в заднице, но я знал, как с ним справляться. Слишком много амбиций и слишком мало мозгов, чтобы их реализовать.

— Ещё момент, — Никита замялся, что для него было редкостью. — Карина звонила. Хочет встретиться. Говорит, что-то важное. Упоминала нашу старую с ней дружбу и долю в «Эвересте».

Внутри всё сжалось от ярости.

Бывшая, которая пять лет назад свалила от меня к арабскому шейху с его нефтяными миллионами, приползла обратно, чтобы нагадить мне под дверью.

Оставшись на мели, она тут же вспомнила о доле в моей компании!

Чёртова сука.

— Пофиг, — сказал я, и голос мой был ровным, как асфальт, в который мне хотелось закатать бывшую. — Пусть хоть на коленях ползает, голос в совете она не получит. Встреться, и объясни ей это. Заодно выясни, что она задумала. Я хочу знать, чего от неё ожидать.

— Думаешь, она хочет тебе насолить?

— Она хочет не насолить, а вернуть себе доступ к моему счёту, — потирая виски, ответил я. — Карина привыкла ни в чём себе не отказывать. Я её единственный быстрый доступ к финансам, в которых она нуждается. Так что давай, шевели задницей и разберись с ней.

Никита поднялся и одёрнул пиджак.

— Как скажешь, босс. Пойду исполнять свой долг на благо компании. — Он повернулся к двери, и внезапно остановился. — Слушай, Даня, если твоя секретарша всё-таки накатала ту надпись, не забудь её за это по головке погладить. За смелость.

Я бросил на него взгляд, от которого он должен был превратиться в пепел.

— Вали из моего кабинета, — рявкнул я. — И не забудь про Кравцова.

Никита хохотнул и свалил, оставив меня наедине с мыслями.

Я расслабленно откинулся в кресле, глядя в потолок.

Дарья…

И что мне с тобой делать?

Имелись у меня кое-какие соображения по этому поводу, но вряд ли они ей понравятся.

Глава 11

К десяти вечера офис «Эвереста» почти вымер. Тёмные коридоры, едва слышно работающие кондиционеры, а запах кофе, въевшийся в стены, сменился пустотой. Я сидела в приёмной, уткнувшись в ноутбук, где мои наброски для сочинского отеля выглядели как бред пьяного маркетолога.

Слоганы?

Тоска.

Идеи?

Полная ерунда.

Голова ныла, глаза слипались, а третий стакан кофе давно остыл.

Надо было срочно собраться!

Если я завалю это задание, Кравцов с его змеиной ухмылкой покажет мне, где раки зимуют. А Орлов…

С ним сложнее.

Его тёплый, почти не тиранский взгляд до сих пор не отпускал.

Он дал мне шанс, на который я не смела рассчитывать, и моё отношение к нему кардинально изменилось. При мыслях о нём хотелось улыбаться, хотя я злилась на себя за это.

Кажется, я заболела, и у меня жар.

Серьёзно.

Схватив папку с черновиками, я поплелась в кабинет Орлова, чтобы, не создавая лишнего шума, оставить её на столе. Босс, конечно, тоже торчал на работе.

До меня отчётливо доносились его шаги за дверью и низкий, с лёгкой хрипотцой голос, пока он говорил по телефону.

С кем?

Понятия не имею.

Да и это не моё дело.

Впрочем, любопытство всё равно кольнуло меня.

Толкнув дверь, я ввалилась в кабинет Орлова, стараясь не шуметь. Он стоял у окна, спиной ко мне, с телефоном у уха. Его тёмно-бордовый костюм с расстёгнутой у горла рубашкой выглядел слишком… слишком притягательно.

Я резко отвела взгляд, чувствуя, как щёки начинают гореть от смущения.

Напомнив себе, что я здесь не для того, чтобы пялиться на босса, я положила папку на стол и — о боги! — задела недопитый стакан кофе.

Он пошатнулся и опрокинулся, заливая бумаги.

— Только не это! — пискнула я и метнулась к столу.

Вытащив бумажную салфетку из коробки, я промокнула пятно. Пока я нервно прикладывала салфетки к столу, документы быстро промокли.

Просто браво!

В панике рванула ящик стола, ища хоть что-нибудь, чтобы спасти ситуацию.

Скрепки, ручки, блокнот… не то!

Мне бы в идеале копию испорченных документов.

И вдруг мои пальцы наткнулись на фотографию. Старую, глянцевую.

Я вытащила её, не успев сообразить, что делаю.

На фото был запечатлён Орлов — только моложе. И с улыбкой, от которой у меня спёрло дыхание.

Он выглядел совсем другим.

Более беззаботным.

Сзади его обнимала блондинка, улыбаясь из-за его плеча.

Если память не подводит, девушку звали Карина.

Я её видела мельком на старых фотографиях в офисе. Они стояли вплотную и выглядели счастливыми.

В груди неприятно кольнуло.

Я, оглушённая, замерла, пялясь на снимок, и не услышала, как голос Орлова стих.

— Дарья, ты роешься в моём столе?

Поняв, что обращаются ко мне, я вздрогнула от неожиданности. Орлов стоял в шаге от стола. Его мрачнющий взгляд впился в меня, а потом в фото.

На его лице застыла маска отчуждения. Лишь в глубине глаз мелькнуло нечто, похожее на болезненное разочарование.

Признаться, я не успела разобрать.

Почувствовав вину, я пролепетала:

— Я… я случайно разлила кофе. Искала салфетки. А это… само попалось мне в руки. Честно!

Орлов молчал.

Наступившая тишина была хуже любого крика.

Медленно, как хищник, он шагнул ближе, протянув руку за снимком. Я сунула ему фотку, и наши пальцы соприкоснулись. Всего на миг. Но этого оказалось достаточно, чтобы по моей коже пробежали волнующие искры.

Его пальцы были тёплыми, а мои, кажется, дрожали.

Орлов взглянул на фото, его челюсть дёрнулась. А потом он негромко, почти вкрадчивым шёпотом, выдал:

— Некоторые вещи лучше оставить в прошлом, Дарья.

Его голос был не жёстким, как обычно, а скорее усталым, как будто он говорил не мне, а себе.

Я сглотнула, пытаясь хоть немного прочистить горло.

— Вы совершенно правы, Даниил Петрович, — выдавила я. — Я не имела права открывать ящик вашего стола.

— И только? — уголок его губ дёрнулся в намёке на улыбку. Настоящую, чуть горькую.

— Вы про то, что я вошла без стука?

Он наклонился ближе, и я застыла, чувствуя, как его дыхание касается щеки. Его пронизывающий взгляд вцепился в меня.

Мой пульс ускорился, и я была уверена — он слышал моё учащённое сердцебиение.

— Я про испорченные документы, Дарья, — хмыкнул он с лёгкой иронией в голосе. — Их нужно заново распечатать.

Я хотела дерзко ответить что-то вроде: «Будет исполнено в лучшем виде», но слова застряли в горле. Орлов находился слишком близко. Воздух между нами искрил, как перед грозой.

Я ждала, что на моё молчание он рявкнет что-нибудь едкое, но он неожиданно отступил, как будто сам себя одёрнул.

— Знаешь что? Иди домой, — бросил он, направляясь к креслу.

Я моргнула, пытаясь понять, что только что произошло.

Щёки пылали, в груди бурлил коктейль из стыда, раздражения и какого-то дурацкого трепета.

Мне точно не мешало уйти на больничный.

Или хотя бы показаться врачу.

Психиатру.

— До завтра, Даниил Петрович, — пробормотала я, стремительно направляясь к двери.

— Завтра меня весь день не будет, — ошарашил он меня.

Останавливаться и выяснять подробности я не стала.

Влетев в лифт, я всё ещё пыталась отдышаться после того странного столкновения в кабинете Орлова. Его усталый голос звенел в ушах, а перед глазами маячила та проклятая фотография — молодой, улыбающийся Даниил с Кариной, прильнувшей к нему.

Почему эта картинка так меня зацепила?

Я тряхнула головой, запрещая себе копаться в этом.

Орлов — босс, тиран и уж точно не мой мужской типаж. Точка.

Но, покидая здание, я понимала, что обманываю себя. Что-то в нём, в его взгляде, в том, как он наклонился ко мне, выбило у меня почву из-под ног.

И это бесило.

Добравшись до дома, я рухнула на диван и уставилась в потолок. Моя маленькая однокомнатная квартира с её уютным беспорядком казалась единственным местом, где я могла выдохнуть. Разбросанные по комнате декоративные подушки, недопитый вчерашний чай и стопка книг на тумбочке совершенно не раздражали меня. Они были частью гармоничного интерьера.

И тем не менее, даже здесь мысли об Орлове не отпускали меня.

Я включила какой-то дурацкий сериал, чтобы отвлечься, но через полчаса поймала себя на том, что снова думаю о нём.

Бред!

Выключив телевизор, я заварила себе ромашковый чай и легла спать, пообещав себе, что завтра начну день с чистого листа.

Утро встретило меня солнцем, которое нахально пробивалось сквозь шторы, и запахом кофе, который я сварила, чтобы настроиться на боевой лад. Я чувствовала себя на удивление бодрой.

Помня, что Орлов сегодня не появится в офисе, я решилась на маленький бунт.

Вместо стандартного строгого костюма я надела голубую блузку с широким вырезом-лодочкой и любимые джинсы.

Плевать на дресс-код!

Настала пора сменить унылый имидж на более яркие тона!

Волосы оставила распущенными, сделав укладку. Сделав повседневный неброский макияж, губы я накрасила алым блеском.

Мне хотелось перемен.

В офисе «Эвереста» всё было как обычно. Мариночка строила офисные козни на пару с Олегом, который таскал за ней коробки с папками. Креативный менеджер носился с какими-то баннерами. Другие сотрудники копошились в своих кабинетах и носа не высовывали в коридор.

Я решила начать утро с визита к подруге в отдел маркетинга. Её рабочее место в огромном кабинете, соседствующее с другими сотрудниками, было завалено цветными эскизами и пробниками. Настоящий маленький оазис хаоса в стерильном мире «Эвереста».

Как мне подсказали её коллеги, Ольга умчалась на склад выяснять, куда пропали их новые постеры.

Оставшись одна, я удобно устроилась на широком подоконнике. Сквозь огромное окно лился мягкий свет, и я чувствовала себя почти как дома. Вытащив из стопки на столе глянцевый журнал, я с удовольствием погрузилась в его чтение.

Листая страницы, я наткнулась на забавную статью: «Как завоевать сердце миллиардера Орлова за пять шагов».

Серьёзно?

Кто вообще читает этот бред?

Я хихикнула, пробегая глазами текст.

Пункт третий гласил:

— Носите красный — это цвет страсти, который привлечёт его внимание, — зачитала я вслух и рассмеялась от нелепости совета.

Орлов ничего и никого вокруг не замечает, кроме себя. Мы для него не более чем серые офисные мышки.

Заметив на мне красный наряд, он скорее отправит меня переодеваться, чем проникнется моей красотой.

Или наградит таким взглядом, от которого захочется спрятаться под стол.

Хотя…

Стоп, Дарья! Тебя опять не туда понесло!

Я откинулась на откос подоконника и безмятежно качнула ногой.

Услышав приближающиеся шаги, я прочитала для подруги вслух:

— Оль, смотри, чем тебе не совет для наших фанаток босса? Сегодня в журнале о нём пишут. «Даниил Петрович Орлов оценит ваш тонкий вкус, если вы подберёте одежду в тон его голубых глаз. Или подарите ему галстук в тон глаз». Ничего нелепее не читала. Кто у них там отвечает за такой неправдоподобный креатив? У Орлова глаза как грозовые тучи — серые, а не голубые! И галстуки у него тёмно-синие, как будто он выбирает их по принципу «чем мрачнее, тем лучше».

Я так увлеклась, что не заметила, как офис внезапно затих, как будто кто-то вырубил звук.

Где-то на заднем фоне зашуршали бумаги, кто-то кашлянул, а потом раздалось паническое:

— Добрый день, а мы вас не ждали!

Я даже не подняла голову.

Подумаешь, заглянул Никита. Что с того?

Я тут не на параде, чтобы вскакивать.

Тем более он не мой начальник.

Тяжёлые, уверенные шаги раздались ближе. Они были неторопливыми и размеренными.

Видимо, Никите приспичило со мной поговорить.

Я, не глядя на него, перевернула страницу и зачитала очередную глупость:

— Улыбайтесь боссу, даже если он кричит. Тем самым вы покажете, что лучше вас ему никого не найти. — Мне понадобилось некоторое время, чтобы осмыслить прочитанную чушь. Затем я поделилась своими мыслями вслух: — Да я скорее вылью кофе на Орлова, чем буду улыбаться под его рык.

И, похоже, накликала на себя беду.

— Дарья Алексеевна, — раздался неуверенный голос сотрудника сбоку.

Он там что, из-под стола вещал?

Украл мою идею.

Мне частенько хотелось спрятаться от Орлова.

Я беспечно пробормотала:

— Ага… говори, чего хотел, — и продолжила листать журнал, зачитывая особенно глупые советы: — «Похвалите его стиль в одежде». Хм? Ничего умнее не придумали? Это что, мне нужно хвалить костюмы Орлова, от которых веет похоронным бюро? Хотя, нет, вынуждена признать, выглядит он вполне прилично.

Шаги замедлились.

Мне показалось, или воздух в комнате сгустился?

Наверное, кто-то увеличил мощность кондиционера.

Придя к логичному умозаключению, продолжила чтение.

А чего сидеть без дела?

Кто бы ни пришёл, я тут сижу, никого не трогаю и ни от чего не отвлекаю.

В общем, не отсвечиваю.

Меня за такой подвиг не ругать надо, а премию выписывать.

— Что там ещё пишут? — раздался низкий, чеканный голос прямо над моей головой.

По спине пробежал холодок, которому я не придала значения.

С этими кондиционерами можно и в жару окоченеть.

— Ничего интересного, — ответила я, не поднимая глаз. — Раздают советы, как покорить нашего непокоряемого босса. Вот девочки обрадуются.

— А ты? — раздалось приглушённо.

— Что я?

— Ты обрадовалась? — И что-то безумно знакомое промелькнуло в этом голосе, отчего мои нервные клетки полным составом подали в отставку.

Вдобавок кто-то кашлянул, и я наконец уловила, что творится что-то не то. Тишина в офисе стала совсем уж затяжной.

Медленно опустив журнал, я посмотрела вверх.

Моё сердце, сделав мощный кульбит, ухнуло в пятки.

Передо мной стоял Орлов!

В светло-сером костюме, который, клянусь, выглядел как униформа какого-то тайного ордена. Его серые глаза — точно не голубые! — смотрели прямо на меня.

От неожиданной встречи с боссом я чуть не свалилась с подоконника.

Швырнув журнал в противоположный конец подоконника, я попыталась сесть ровнее. Блузка сползла, обнажив плечо. Взгляд Орлова на долю секунды задержался на нём.

Потом его глаза снова встретились с моими.

— Даниил Петрович, — выдавила я, стараясь говорить уверенно.

Он приподнял бровь, небрежно засунув руки в карманы брюк.

— Что-то вы рано, — сказала первое, что пришло в голову, и, вспомнив, с кем разговариваю, поправилась: — Вы говорили, что вас сегодня не будет.

Его губы дрогнули в едва заметной ухмылке, но глаза оставались холодными, как лёд.

— А ты, Дарья, говорила, что не покинешь своё рабочее место без крайней необходимости, — с сарказмом протянул он.

— Я не хотела портить вам настроение с утра и сказала то, что вы хотели услышать, — призналась я честно.

— Дарья, ты пришла в офис работать? Или вдохновлять своим беспечным видом отдел маркетинга?

Я похлопала ресницами, пытаясь собрать остатки достоинства и разбегающиеся мысли.

Мозг лихорадочно искал хоть какой-то выход из этой щекотливой ситуации.

Но всё, что я выдавила, было:

— Я… э-э-э… просто ждала Ольгу. А журнал… он сам в руки попался!

Орлов шагнул ближе, и я невольно вжалась в стекло, грозя выдавить его наружу.

Босс наклонился ко мне, упираясь рукой в стену рядом с моим плечом. Я оказалась в ловушке между ним и окном. Он, видимо, хотел меня запугать, но это не сработало. Его взгляд проникал в самую душу, а терпкий дорогой парфюм добавлял ситуации опасности и притягательности.

— Журнал сам попался тебе, говоришь? — его голос стал ниже, почти бархатным. — На подоконник ты тоже случайно забралась?

Я заморгала, чувствуя, как мои уши пылают.

Он что, будет теперь вечно меня этим попрекать?

Расправив плечи, я с вызовом глянула на него.

— Я проверяла, как хорошо помыты окна, Даниил Петрович, — заявила я, стараясь не запнуться.

Орлов сурово свёл брови к переносице, но на секунду мне показалось, что он сейчас рассмеётся.

Однако вместо этого он отступил и ничего не значащим тоном бросил:

— Немедленно возвращайся в приёмную. — Он сделал паузу, и его взгляд снова скользнул по моему оголённому плечу. — Учти, Дарья, в следующий раз я не буду так добр.

Я поспешно натянула блузку на место и соскользнула с подоконника. Орлов развернулся и направился к двери. Не желая плестись за ним, как нашкодивший котёнок, я осталась, намереваясь выждать паузу.

Куда там!

Он остановился на пороге, бросив напоследок:

— Дарья, у тебя есть пять минут, чтобы принести мне проект с правками по Сочи.

Он вышел в коридор, а я осталась стоять, глядя в пустоту, где он только что находился. Послышалось шуршание. Коллеги начали выползать из своих укрытий, бросая на меня взгляды, полные ужаса и уважения.

— Лебедева, ты ненормальная, — прошептала Мариночка, высунувшись из-за своего монитора. — В таком тоне говорить с Орловым — настоящая дурость! Ты до конца месяца у него не доработаешь.

Проигнорировав её ядовитое замечание, сделал вид, что вообще не слышала её. Дать ей повод для новых сплетен — последнее, чего мне хотелось.

Глава 12

Путь от отдела маркетинга до приёмной показался мне дорогой позора, выложенной из любопытных взглядов и приглушённого шушуканья за спиной. Коллеги, как сурикаты, выглядывали из-за мониторов, а потом торопливо делали вид, что погружены в работу, стоило мне приблизиться. Атмосфера в офисе загустела до состояния киселя. Коктейль из стыда и злости, бурливший внутри, грозил выплеснуться наружу.

Добравшись до своего рабочего места, я рухнула в кресло, мечтая лишь о малом — стать невидимкой.

Но, как известно, мечты в «Эвересте» сбываются только у начальства.

— Дашка, ты что творишь?! — ураганом в приёмную влетела Ольга. Её некогда уложенные в стильную причёску русые волосы были растрёпаны, а в глазах плескалась смесь ужаса и восторга. Она была в своих любимых свободных джинсах и ярком свитшоте, что делало её похожей на яркую птичку, случайно залетевшую в серый офисный муравейник.

Ей, в отличие от меня, разрешалось ходить в чём угодно.

Убедившись, что дверь в кабинет Орлова плотно закрыта, она подлетела ко мне и понизила голос до конспиративного шёпота:

— Ты хоть представляешь, что сейчас творится в офисе?! — протараторила она. — Все судачат, что ты теперь с Орловым… ну, ты поняла, в каком смысле? Многие считают, что ты с ним спишь. И что ты не просто так ждала его на подоконнике с журнальчиком наперевес. Других бы он за подобное уволил. Тебя — нет. Мариночка уже всем растрепала, что у вас служебный роман в самой горячей стадии и что скоро ты ему надоешь, и Орлов тебя бросит! Не бросит ведь? Скажи, что у вас всё серьёзно.

— Ты вообще о чём? — пискнула я, чувствуя, как кровь отливает от лица.

— О вашем романе с Орловым.

— Оль, какой ещё роман? Я только его секретарша, и больше ничего.

— Только секретарша? Даш, он тебя взглядом раздевал там, в отделе! Я как раз со склада возвращалась и всё видела! — не унималась подруга.

— Тебе показалось.

— Сомневаюсь.

Хотелось провалиться сквозь землю. Или хотя бы спрятаться под стол, как тот неизвестный мне сотрудник.

Только сплетен об Орлове и мне не хватало для полного счастья.

— Не говори глупостей, — упрямо пробормотала я, хотя голос мой прозвучал неубедительно даже для меня самой. — Между нами ничего нет и быть не может. Он просто мой начальник.

— Ну-ну, — скептически хмыкнула Ольга. — Смотри, Даш, поосторожнее с ним. Держись от этого монстра подальше.

В этот момент мой взгляд упал на часы.

Чёрт! Пять минут давно истекли!

Я вскочила с кресла, в которое обессиленно опустилась до этого.

— Мне срочно нужно отнести Орлову проект по Сочи! — в панике выпалила я и принялась лихорадочно перебирать бумаги на столе.

Что за ерунда?

Нужной папки нигде не было видно.

Я точно оставляла её на краю стола, подготовив для подписи боссу.

— Да где же она? — прошипела я, поспешно выдвигая ящики стола. — Я точно помню, где её оставляла, и там её нет.

— Возможно, ты по ошибке положила её в другое место. Успокойся, Даша, сейчас мы её найдём.

Подруга принялась помогать мне с поисками, заглядывая в лотки для документов.

Сердце колотилось в панике, как сумасшедшее.

Орлов и без того был зол на меня, а после моего демарша в отделе маркетинга наверняка искал повод, чтобы стереть меня в порошок.

— Нашла! — воскликнула Ольга, вытаскивая искомую папку из самого неожиданного места — из-под стопки рекламных брошюр.

Похоже, я действительно заработалась и забыла, куда её положила.

Схватив папку, я бросила на подругу благодарный взгляд. Поправив сползшую с плеча блузку, я помчалась в кабинет босса.

— Удачи! — крикнула мне в спину Ольга. — И помни, что я говорила. Будь осторожнее с ним!

Я кивнула, не оборачиваясь.

Сейчас мне нужно было пережить встречу с Орловым. Всё остальное — потом, включая домыслы подруги.

Дверь в кабинет начальника казалась порталом в преисподнюю. Я остановилась перед ней, собираясь с духом.

Сделав два коротких уверенных стука, я замерла, готовая в любой момент отступить.

Не настолько уж мне хотелось проявить себя в должности секретаря.

— Входи, — раздался его равнодушный голос.

Бежать было поздно.

Сжав папку так, что побелели костяшки пальцев, я открыла дверь и шагнула внутрь.

Орлов сидел в своём кресле и не отрывал взгляда от монитора. Несмотря на моё вторжение, он не удостоил меня даже мимолётным кивком. Со стороны казалось, что я — не более чем назойливая муха, нарушившая его идеальный порядок.

Я молча прошла к столу и положила папку на полированную поверхность. Шлепок получился неожиданно громким в оглушающей тишине.

Орлов медленно перевёл на меня невозмутимый взгляд.

Но в глубине его глаз я заметила нечто новое. Это был не гнев. Это была свинцовая усталость.

Похоже, я его окончательно достала.

— Я уж было подумал, ты решила основать профсоюз по защите униженных и оскорблённых прямо в отделе маркетинга, Дарья, — сказал он ровно и безэмоционально.

От этого мне стало только хуже.

Лучше бы он на меня накричал.

Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

Спокойствие, Даша, только спокойствие.

— Если бы я решила основать профсоюз, Даниил Петрович, вы бы узнали об этом первым, — ответила сдержанно и перешла к делу, из-за которого меня, по сути, меня вызвали на ковёр:

— Здесь вы найдёте мою концепцию рекламной кампании по сочинскому отелю, которую вы требовали.

Он лениво протянул руку и придвинул к себе папку. Я ожидала, что он, глянув одним глазом, швырнёт её обратно, заявив, что это полная чушь. Но вместо этого он углубился в изучение моих наработок.

Взгляд Орлова скользил по строчкам, и я заметила, как между его бровями залегла едва заметная складка.

— «Перезагрузка вашего отдыха», — прочитал он вслух один из моих слоганов, и в его голосе прозвучало откровенное неодобрение. — Банально, Дарья. Это уровень рекламного буклета для придорожного мотеля.

Внутри меня всё вскипело. Я потратила на эти наброски весь вечер, пытаясь найти что-то свежее, неизбитое.

— Этот слоган рассчитан на целевую аудиторию, — отчеканила я. — На людей, уставших от стресса мегаполиса. «Перезагрузка» — это именно то, что им нужно. Это слово ассоциируется с обновлением, с избавлением от лишнего. Оно простое, понятное и бьёт точно в цель.

Он поднял на меня глаза, и на этот раз в них мелькнул живой интерес. Он откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок.

Он выглядел как хищник, оценивающий добычу.

— Ты проводила фокус-группы? У тебя есть данные, подтверждающие, что твой «точный удар» не окажется выстрелом в небо?

— У меня есть опыт, интуиция и понимание психологии потребителя, — не отступила я. — А фокус-группы можно собрать на втором этапе, когда будет утверждена общая концепция. Я предлагаю не продавать койко-место у моря. Я предлагаю продавать эмоции. Избавление. Новое начало.

Он промолчал, изучая меня долгим, пронзительным взглядом. Я почувствовала себя бабочкой под микроскопом. Он будто пытался заглянуть мне в душу, прочитать все мои мысли, вывернуть наизнанку.

С трудом выдержала его взгляд, хотя сердце колотилось где-то в горле.

Наконец, он небрежно кивнул.

Сам себе, не мне. Кажется, придя к каким-то выводам.

— Хорошо, — произнёс он, и это простое слово прозвучало как приговор. Он закрыл папку и пододвинул её обратно ко мне. — Твоя рекламная кампания, считай, одобрена. Можешь продолжать над ней работать. Бюджеты, сроки, медиаплан — согласовывай напрямую со мной. Доступа у Кравцова к этому проекту нет. Отчитываешься обо всём напрямую передо мной.

Я замерла, не в силах поверить своим ушам.

Орлов остался доволен?

Полностью?

Он проявил неслыханное доверие!

— Я… — пролепетала я и замолчала, пытаясь собраться с мыслями.

— Передумала увольняться? — он чуть приподнял бровь.

— Нет. Хотела лишь поблагодарить вас за оказанное доверие, — быстро нашлась я и перешла на «ты». — Скажи честно, почему ты доверил рекламную кампанию именно мне?

На краткий миг его губы тронула тень улыбки. Настоящей, тёплой.

— Потому что ты, Дарья, единственная в этом офисе, кто не боится мне возражать. Мне нужен человек, имеющий собственное мнение, а не армия безропотных исполнителей.

Он снова отвернулся к своему монитору, давая понять, что разговор окончен.

— Иди работай, — бросил он, не оборачиваясь. — Но на этот раз — ни на что не отвлекайся. Потом почитаешь в журнале, как мне понравится.

Я аж задохнулась от злости.

Самовлюблённый индюк!

Схватив папку, я вылетела из кабинета, как ошпаренная.

Вылетев из кабинета Орлова, как ошпаренная, я приземлилась в своё кресло, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Он самый настоящий гад!

Сначала почти довёл до инфаркта в отделе маркетинга, потом ошарашил неслыханным доверием с рекламной кампанией, а в конце не удержался от язвительного замечания.

Классический Орлов!

Никогда не поймёшь, что у него на уме!

В течение рабочего дня я чувствовала, как на меня с любопытством косятся коллеги. Не удивлюсь, если они уже делают ставки, когда Орлов меня уволит.

Осуждаю.

Сами бы с ним денёк поработали, потом уж развлекались. Посмотрела бы я тогда на них.

Встретив в коридоре подругу, я послала ей обречённую улыбку. Сходить с ней на перекус не вышло. Мариночка бросила на меня яростные взгляды, обещающие мне страшные кары.

Остаток дня я провела как в тумане, механически отвечая на звонки и разбирая почту.

Об Орлове я запретила себе думать.

Да мне было и не до него.

Утро пятницы началось с экстренной планёрки. И уже сам этот факт заставлял меня нервно постукивать ручкой по столу. Обычно Орлов соизволял устраивать свои «экзекуции» в начале рабочей недели, когда сотрудники успевали расслабиться и забыть о его существовании.

Но не в этот раз.

Коллеги, вооружённые блокнотами, мрачными лицами и запасом самых мрачных предположений, собрались в конференц-зале, ожидая очередную порцию кнута и отсутствия пряника.

Воздух был наэлектризован предчувствием чего-то грандиозного и, скорее всего, очень неприятного. Кондиционер, казалось, и тот работал с удвоенной силой, пытаясь охладить накаляющуюся атмосферу.

Вот только Орлов снова всех удивил.

Он вошёл в зал не с привычной пачкой отчётов, не с хмурым выражением лица и не с упрёками о невыполненных планах. Он вошёл расслабленной походкой и молча прошёл к белой доске. Взяв в руки чёрный маркер, Орлов крупными печатными буквами вывел всего два слова:

«ТИМБИЛДИНГ. ГЛЭМПИНГ».

В конференц-зале повисла звенящая пауза.

Такая, знаете ли, немая сцена из школьного спектакля, когда все забыли свои реплики, а режиссёр в панике заламывает руки за кулисами.

И главное, никто не знает, что делать.

Только наш постановщик спектакля нисколько не волновался. Со стороны казалось, что у него всё под контролем.

Как?

Мой мозг лихорадочно пытался связать эти два слова с нашим бизнесом. И ничего вразумительного в голову не приходило.

Только не говорите, что мы будем строить шалаши для клиентов! Или учить их разводить костры с помощью камня и палки!

— На выходных весь наш дружный коллектив отправляется на два дня в подмосковный глэмпинг. Будем сплачиваться, — ровным тоном произнёс босс, обводя нас взглядом, в котором не читалось ровным счётом ничего, кроме… какой-то зловещей невозмутимости.

«Капец! Мы отправляемся в гламурный отдых на природе!» — пронеслось у меня в голове.

По спине пробежал холодок, предвещающий что-то гораздо хуже Северного полюса.

Кому-то же нужно всех развлекать.

Не сложно догадаться, кому отведут эту сомнительную честь.

Конечно, мне!

Я мысленно представила себя в шапке скомороха, пытающуюся заставить Кравцова и Мариночку играть в «Займи свободный стул».

Ужас.

Мои худшие опасения почти сразу подтвердились.

— Организацией этого мероприятия займётся Дарья. — Взгляд Орлова лазерным лучом впился в меня, чуть ли не прожигая насквозь. Разве в таком положении вообще можно кому-нибудь возразить? — Бронирование гостиницы, размещение, программа, питание и шашлыки — на тебе, Дарья. Проявишь тот же нестандартный подход, как в рекламной кампании, и премия тебе гарантирована.

Хотелось бы мне сказать, куда он может засунуть свою премию, но пришлось промолчать.

Я почувствовала, как десятки, нет, сотни глаз устремились на меня. В них читалось всё: от сочувствия подруги до злорадства Мариночки.

Видимо, она считала часы до моего позорного увольнения.

У некоторых сотрудников в глазах читался немой вопрос: «За что он тебя так?»

Я и сама была не прочь узнать ответ.

Уверена, что после этих двух выходных коллектив сплотится против меня. И Орлова.

И это будет уже нечто.

Глава 13

На следующий день план Орлова по «сплочению» начал трещать по швам. Признаюсь, не без моего участия.

Скажу сразу — я не специально. Оно само вышло.

Сколько времени дали на подготовку, столько я и успела сделать.

Наш автобус, старый «пазик», который, видимо, помнил ещё Брежнева, с натужным скрипом сидений и последним предсмертным вздохом заглох посреди шоссе. В салоне повис отчётливый запах бензина, паники и… чьих-то недоеденных бутербродов с колбасой.

Мне, между прочим, в агентстве обещали люксовый раритет!

Считай, не обманули.

— Приехали, — констатировала Ольга, выглядывая в окно на унылый придорожный пейзаж. Её голос звучал на удивление спокойно. Казалось, поломка автобуса была для неё лишь очередным недоразумением, и не более того.

Мариночка тут же достала телефон, явно готовясь строчить сообщение в корпоративный чат о «невыносимых условиях труда и героическом выживании». Её друг Олежка, на удивление, был бледен и тих. Похоже, его укачало от запаха солярки.

Мне стало не по себе.

Объективно — я не справилась.

Десятки устремлённых на меня осуждающих взглядов ясно говорили: «И что теперь, Лебедева?».

От меня ждали каких-то действий, но ничего путного в голову не приходило.

Может, заставить их пробежать кросс до ближайшей заправки?

Или устроить конкурс по ремонту двигателя на скорость?

Главное, их нужно было чем-нибудь занять.

Или пусть думают, что заглохший автобус был частью моего грандиозного плана по проверке стрессоустойчивости сотрудников?

От этой гениальной идеи пришлось сразу отказаться.

Никто не поверит в мой злодейский нрав.

Пока я лихорадочно пыталась придумать план «Б», так как план «А» с треском провалился, Орлов, сохранявший олимпийское спокойствие, поднялся со своего места.

Да-да! Он рискнул поехать с нами.

— Дарья, за мной, — коротко бросил он и вышел из автобуса.

Чувствуя за собой вину, я безропотно последовала за ним. На улице, отойдя немного от автобуса под моросящим дождём, он уже говорил с кем-то по телефону. Его властный и уверенный голос заглушал ропот недовольных коллег, которые начали постепенно выползать из автобуса, недоуменно озираясь.

— Я вызвал такси. Оно приедет через десять минут, — сообщил он, закончив разговор, и посмотрел на меня. — Ты, Дарья, поедешь со мной. Остальные дождутся резервного автобуса.

— Почему я не могу поехать с остальными? — не поняла я, чувствуя себя глупой первоклассницей, которая никак не может уловить скрытый смысл.

— Ты — организатор и поедешь со мной вперёд, — разжевывал он мне. — Ты должна быть на месте и всё подготовить. Не хватало ещё, чтобы возникли накладки с расселением, верно? Радуйся.

В его словах сквозила лёгкая, едва уловимая ирония. Он знал, что это для меня совсем не радость, а форменное наказание. И наслаждался этим.

Я хотела возмутиться, заявить, что моё место с коллективом, что я не оставлю их, да только его жёсткий взгляд дал понять, что возражения не принимаются.

Я — организатор и должна быть там, где он сказал.

Даже если это означает оставить всех в бедственном положении.

Такси оказалось старенькой иномаркой с тесным салоном, пропахшим чем-то, напоминающим дешёвый освежитель воздуха. Стараясь меньше привлекать к себе внимание коллег, я села на заднее сиденье и намеренно забилась в угол, подальше от их пытливых глаз.

Но когда Орлов с непринуждённостью, которая казалась совершенно неуместной в этой развалюхе, сел рядом, я поняла, что мои усилия были тщетными. Девчонки со жгучей завистью уставились на меня.

Мои попытки увеличить дистанцию между нами потерпели крах. Его плечо вплотную прижалось к моему, и по телу пробежала стайка мурашек. Они, шалуны, вообще отбились от рук и устроили настоящий забег, соревнуясь, кто быстрее доведёт меня до полуобморочного состояния.

Бегали и бегали!

В воздухе повис шикарный, легко уловимый аромат дорогого мужского парфюма. Он будоражил моё обоняние и заставлял мои рецепторы работать на пределе.

Такси плавно тронулось, и треск гравия под колёсами да невнятное бормотание радио были единственными звуками, нарушавшими неловкую тишину.

Или неловкой она ощущалась только мне?

Каждая выбоина на дороге, каждый крутой поворот только усиливали нежелательное соприкосновение с Орловым. Моя напряжённая рука лежала на сиденье, и я чувствовала тепло его предплечья. Конечно, я пыталась незаметно отодвинуться, но места катастрофически не хватало. Пришлось остаться сидеть на месте.

Постепенно моё дыхание сбилось и стало неровным.

Орлов сидел слишком близко.

Неприлично близко.

От него исходила волна какой-то мужской силы, которая, несмотря на всю неприязнь к нему, почему-то притягивала.

И это меня бесило сильнее всего.

На очередном повороте машину тряхнуло особенно сильно, и наши колени соприкоснулись. Я замерла, чувствуя жар в месте касания, словно по мне пробежал электрический разряд. Орлов, казалось, тоже это ощутил. Он напрягся, его челюсть едва заметно дёрнулась, и он быстро отвёл взгляд, уставившись в окно, где мелькали унылые, покрытые дорожной пылью кустарники.

Водитель, поглядывая на нас в зеркало заднего вида, то и дело усмехался.

К тому моменту, как мы подъехали к месту отдыха, моросящий дождь прекратился, словно сама природа решила дать нам передышку перед надвигающимся апокалипсисом. Нас встретили радостное пение птиц и воздух, пропитанный влажной хвоей, сырой землёй и… свежеиспечёнными пончиками.

Судя по усиливающемуся запаху, он шёл из недр местного кафе.

Ряды уютных шатров выстроились на поляне, словно аккуратные домики хоббитов, приглашающие спрятаться от всех проблем и обо всём забыть.

Но я-то знала, что проблемы забываться не собирались, особенно если одной из них был Даниил Петрович Орлов.

Моя головная боль в лице неясного босса экстренно погрузилась в телефон, решая какие-то срочные вопросы. Вероятно, он предвидел, что кто-то может позорно сбежать, не дождавшись следующего автобуса. Поэтому заказал ещё пять такси.

Я, шурша планом заселения, принялась за работу.

Администратор выдала мне его сразу по приезду. Распечатанный на плотной пожелтевшей бумаге план с синей печатью и подписью напоминал некий секретный указ.

Мозг работал на полную мощность, перебирая варианты, как половчее рассортировать людей, чтобы минимизировать конфликтные ситуации. А то бухгалтерия с отделом продаж всегда норовит подраться за последнее печенье.

— Итак, Ольгу и Мариночку заселим в пятый шатёр, бухгалтерию разместим в третьем и четвёртом, — бормотала я себе под нос, сверяясь с номерами шатров. — Отдел продаж, самые шумные, отправим подальше… в восьмой и девятый шатры расселим… Олежка… куда бы его засунуть, чтобы он никому не испортил настроение? Поближе к Мариночке? Не стоит. С ней Ольга. Пусть заселяется с продажниками.

Добравшись до своего имени, я замерла. «Шатёр №7 — Лебедева».

Я подняла глаза на карту территории, которая была прикреплена на доске объявлений у входа.

Семь.

Отлично, на отшибе, чуть в стороне.

Могло быть и хуже.

Например, меня могли расселить где-нибудь на болоте.

Что там у нас дальше?

Моё сердце пропустило удар, а внутренний голос заорал что-то нецензурное!

Шатёр №8, стоящий по соседству у самого озера, был подписан аккуратным шрифтом: «Орлов».

Прекрасно!

Просто великолепно!

Он заселился по соседству со мной!

И, судя по всему, совершенно намеренно.

Я, конечно, знала, что он не отправит себя ночевать под кустом, но чтобы вот так, прямо рядом? В десяти метрах от меня? Это было уже чересчур.

Мало ему доставать меня днём, он теперь и ночью будет иметь ко мне быстрый доступ.

Я почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок, а затем — жар возмущения.

Этот мужчина был просто невыносим!

Он что, издевался надо мной?

Я сделала глубокий вдох, стараясь придать своему лицу выражение абсолютной невозмутимости и отрешённости.

Я не собиралась радовать его своими гневными криками.

Пусть считает, что мне всё равно!

И, конечно же, в этот момент Орлов закончил разговор и посмотрел прямо на меня. Наши взгляды встретились. В его серых глазах мелькнули понимание и удовлетворение, словно он читал мои мысли и знал, какую панику вызвал во мне.

Я демонстративно отвернулась и сосредоточилась на карте, как будто она была самой интересной достопримечательностью в комплексе отдыха. Выдержав паузу, я пошла осматривать палатки, проверяя наличие всего необходимого.

Мало ли, кому не хватило спальных мешков.

Глава 14

Через час подтянулся остальной коллектив на запасном автобусе. Они прибыли, несмотря на то что их транспорт натужно скрипел и громыхал. Чудо, что они вообще добрались до места.

Поляна мгновенно ожила, наполнилась гомоном, смехом и жалобами на долгую дорогу. Коллеги, которые ещё минуту назад казались помятыми и уставшими, вдруг воспрянули духом и с интересом начали оглядываться по сторонам.

Кто-то уже доставал гитару, кто-то — бутылку крепкого алкоголя, заботливо спрятанную в рюкзаке. Мариночка же достала свою косметичку и принялась припудривать носик.

Объяснив им, где чья палатка, я с облегчением перевела дух.

Когда я закончила говорить, подруга подошла ко мне. Взяв меня под руку, она повела меня в сторону палаток, подальше от шумной толпы и лишних ушей.

— Итак, Лебедева, — вполголоса проговорила она. — Давай рассказывай! Что там у вас было в такси? Он пытался тебя обнять? Прижаться ближе? Или ты проявила инициативу? Признавайся, мне же интересно! Моя душа жаждет подробностей!

Я глубоко вздохнула, пытаясь отогнать воспоминания о тесном салоне и прижатом ко мне колене.

— Оль, никаких подробностей не будет. Максимум, что между нами было, — это соприкосновение коленей на ухабах. И то случайно, потому что машина была размером с ботинок. Мы всю дорогу молчали.

— Да ладно тебе! — надулась Ольга. — И случайных прикосновений не было? Совсем ничего?

— Почему? Было. Он попросил меня открыть окно с моей стороны, — добавила я, кривя губы в усмешке. — Он сказал, что в машине слишком душно. Очень мило с его стороны, не правда ли?

Ольга округлила глаза, а потом расхохоталась так, что, кажется, спугнула всех белок в радиусе километра.

— Поверь мне, Дашка, либо ты доведёшь его до ручки, либо он тебя! Или вы друг друга доведёте!

После этого мы вернулись к остальным.

Когда первые порции шашлыка уже дымились на мангале, источая умопомрачительный аромат жареного мяса, а Мариночка с Олежкой в очередной раз пытались испепелить меня взглядами, идиллию нарушил звук подъезжающего автомобиля. Это был не очередной местный автобус, а нечто мощное и рычащее.

Из блестящего чёрного внедорожника выпорхнула Карина.

Та самая девушка с фотографии!

В белом спортивном костюме, усыпанном стразами, она была похожа на снежную королеву, случайно забредшую в богом забытую глушь. Её идеально уложенные волосы не пострадали ни от моросящего дождя, ни от порывов налетавшего ветра, ни от дальней дороги.

Сколько же лака она на себя вылила?

Следом за ней из внедорожника с самодовольным видом хозяина жизни вышел Кравцов. Он щеголял в белоснежной рубашке и светлых брюках.

Мужчина вырядился в цвета своей королевы.

— Ой, кажется, мы немного опоздали? — пропела Карина сладким голосом с нотками презрения. Она окинула пренебрежительным взглядом нашу компанию, словно мы были чем-то незначительным.

Наморщив нос, она медленно осмотрела дымящиеся мангалы, хмыкнула, заметив сотрудников, устроившихся на складных стульях, и широко улыбнулась, когда её взгляд остановился на Орлове.

— Здравствуй, Данечка. Игорь предложил мне присоединиться к тебе. Сильно настаивал. Сказал, что ты будешь рад нас видеть. Надеюсь, ты не против?

Кравцов невнятно хмыкнул, как бы подтверждая её слова.

Орлов, который как раз откусил кусок мяса, медленно обернулся. Его лицо, до этого расслабленное, превратилось в ледяную маску. Ни тени радости не читалось в его чертах. Только глубокое, почти осязаемое раздражение.

Казалось, он был готов отправить их обоих обратно в город.

Даниил медленно положил шампур с шашлыком на тарелку. Его движения были настолько точны и выверены, что на стол не упала ни капля мясного сока.

— Вас негде разместить, — отчеканил он. — Я не помню, чтобы приглашал кого-то, кроме сотрудников. Это мероприятие предполагает определённый формат, и вам, Карина, здесь будет неинтересно.

Её улыбка дрогнула, и она растерялась.

— Данечка, с тобой нам везде интересно. Правда, Игорь?

— Угу, — без особой радости поддакнул он.

— Видишь? Мы хотим остаться. Тем более что Игорь рассчитывал лично поучаствовать в сплочении корпоративного духа. Мы ведь часть команды.

И почему при упоминании команды лицо Орлова приобрело звериные черты?

Неужели они не ладили?

Поняв, что пауза затянулась, Кравцов, будто очнувшись от спячки, выпрямился и добавил с наигранной уверенностью:

— Да, Даня, Карина права. Мы не чужие, и я, как совладелец, тоже хочу поучаствовать. Тем более у вас тут, знаешь ли, — он кивнул в сторону мангалов, где уже подгорало мясо, — довольно весело.

Его тон был шутливым, но в глазах мелькало брезгливое напряжение. По нему было видно, как ему некомфортно находиться с нами, и, будь его воля, он бы сразу умчался обратно, не задумываясь.

Орлов, видимо, знал своего партнёра не хуже меня. Или даже лучше. Он медленно отложил шампур, вытер пальцы салфеткой и мрачно посмотрел на Кравцова.

Его глаза сузились, а в голосе появился металл:

— Игорь, у нас здесь не вечеринка со свободным входом для всех желающих.

— Я это понимаю, и всё же мы намерены остаться.

— Свободных мест нет.

— Пусть твой помощник организует нам их.

— Предлагаешь выдать вам спальные мешки и поселить в лесу?

Карина, почувствовав, что обстановка накаляется, подошла ближе к Орлову. Её стразы на костюме сверкнули сигнальными огнями. Её голос стал слаще мёда:

— Данечка, ну зачем ты так? Мы же не будем мешать. Я просто хочу… — она сделала паузу, опустив ресницы, — поддержать тебя. Разве это плохо?

Кравцов кивнул, будто поддакивая ребёнку:

— Вот именно. Мы с Кариной тут ради общего дела. Хотя и для души, конечно. — Он ухмыльнулся, но его ухмылка вышла жалкой, словно он сам не верил в свои слова.

Коллеги застыли, как статуи, и таращились на незваных гостей.

Мариночка, забыв про свою пудру, пялилась на Карину с откровенной завистью. Стоящий рядом Олежка нервно постукивал пальцами по бедру. Кто-то из бухгалтерии даже перестал грызть яблоко, чтобы не пропустить ни слова.

Из присутствующих, похоже, от отдыха удовольствие получала лишь Ольга:

— Где мой попкорн? — сказала она.

Я с трудом сдержала улыбку, ведь мне не полагалось веселиться, когда мой босс не в духе.

Тут Карина, видимо, решив, что с Орловым каши не сваришь, повернулась ко мне. Её взгляд, острый, как шпилька, впился в меня.

Признаться, я почувствовала себя мишенью на ярмарке.

— Милочка, вы, кажется, здесь за всё отвечаете? — начала она приторно сладким голосом, от которого меня чуть не стошнило. Я не настолько сладкоежка, да и её тон не внушал доверия. — Неужели не найдётся местечка для нас? Мы не привередливые.

Сказала девица, одетая в одежду люксовых брендов.

Она давала понять, что намерена остаться.

Коллеги зашушукались, и я почти кожей ощутила их любопытство.

В преддверии назревающего скандала Ольга толкнула меня локтём, мол, давай, Лебедева, не тушуйся.

— Мест нет, — отрезала я, стараясь не сорваться на крик. Нервы, знаете ли, у меня не железные. Никакой зарплаты такими темпами не хватит на их восстановление. — Всё расписано до последней подушки.

Карина вздохнула и приложила руку к груди. Она всем своим видом показывала, как сильно я её разочаровала.

— Данечка, сделай что-нибудь, — повернулась она к Орлову, и её ресницы затрепетали. — Мы ведь не чужие.

Я покачала головой и тут же поймала взгляд Орлова. Он смотрел на меня.

Не на Карину, не на Кравцова, а на МЕНЯ.

В его глазах светилось нечто странное. Там были интерес, любопытство, предвкушение…

Можно сколько угодно перечислять, что я там увидела.

Проще сказать, чего там не было.

Злости!

Ни с того ни с сего происходящее его стало устраивать.

Мой желудок сделал кульбит.

Что он задумал?

— Оставайтесь, — вдруг сказал он, и я чуть не уронила свой драгоценный план размещения.

Что?!

Вот так просто?

После всего этого «мест нет» и «уезжайте»?

Как он мог?

Улыбка Карины стала шире, чем озеро за шатрами. Но потом она заметила, что Орлов всё ещё смотрит на меня, и на её лице проступило недовольство. В глазах мелькнула неприятная тень.

Ревность, что ли?

Кравцов кашлянул, явно довольный поворотом.

— Вы займете наши с Дарьей палатки, — как ни в чём не бывало, продолжил Орлов. От его слов у меня по спине побежали мурашки. — Дарья и я переедем в гостевой домик. Остальные останутся в шатрах.

Почему это мы должны переселяться?!

Мы вдвоём.

С Орловым.

В домик…

На отшибе…

Мы будем жить с ним под одной крышей…

Мой мозг закоротило.

Пришлось мысленно дать себе подзатыльник.

Спокойно. Это моя работа — выполнять капризы начальства.

Ничего страшного не произошло.

Мы просто переселимся в более комфортные условия проживания.

Кого я обманываю?

Это просто… катастрофа!

Карина моргнула и расплылась в новой, более блеклой улыбке.

Она явно не ожидала, что Орлов так легко отдаст свой шатёр. Кравцов, наоборот, выглядел так, будто выиграл в лотерею.

— Отлично, Даня, — сказал он, хлопнув Орлова по плечу. — Мы с Кариной устроимся. А вы… — он посмотрел на меня снисходительно. — С пользой проведёте время. Не отвлекаясь на нас, обсудите рабочие вопросы.

Мне захотелось скомкать план и запустить бумажным мячиком в него.

Умник нашёлся.

Орлов, не глядя на меня, бросил:

— Дарья, собирай вещи. Жду тебя у домика.

И ушёл, оставив меня в окружении шепчущихся коллег. Мариночка от досады фыркнула, Олежка уставился в землю, а Ольга схватила меня за локоть и потащила к шатрам.

— Дашка, похоже, ты влипла по-крупному, — хихикнула она. — Девочки тебя возненавидят. Они давно положили глаз на Орлова, а он на тебя.

— Ольга, он кое-что другое на меня положил, — простонала я, чувствуя, как паника накатывает волной. — Не буду озвучивать.

— И не надо. Что бы ты там ни думала, держись, подруга, выходные обещают быть жаркими.

Я бросила взгляд на домик у озера и пошла собирать вещи, молясь, чтобы там оказалось хотя бы две кровати.

Покидав вещи в дорожную сумку, я потащилась к гостевому домику. Заодно и к надвигающемуся кошмару.