Монстр из прошлого тысячелетия

Глава 1. О новый дивный мир

По мере приближения город становился всё более масштабным, давил массой, словно огромный айсберг, разве что айсберг был бы величиною с мегаполис и висел в воздухе на уровне трёх сотен метров.

Я замер где-то в километре от города, размышляя, что делать дальше. Сомневаюсь, что просто вторгнуться на чужую территорию будет хорошей идеей.

— Нет, шиза моя белая, ты кто угодно, но никак не ангел, — пробормотал я, сдерживая выражения покрепче.

— Что бы ты обо мне сейчас ни думал, без меня ты бы не выжил тогда, не выживешь сейчас, не станешь сильнее и, что важнее всего, не вернёшься домой, — почему-то в голове я чётко ощущал, как эта сущность загибает пальцы, перечисляя свои текущие и гипотетические заслуги.

– Надо же, ты прям незаменима, и как я без тебя до этого жил, — скривился, понимая, что деваться некуда и здравое зерно, какое-никакое, а есть в её словах. – Так что конкретно входит в твоё определение «времени действий»?

— Тебе нужно развиваться, причём очень быстро, получать знания о техниках, которые для твоего мира считаются недостижимыми. И, как ты понимаешь, обучаться им надо не в твоём промежуточном мире, который существенно стеснён в ресурсах. Вы ещё слишком молоды и слишком мало живёте, чтобы заполучить те знания, которые, по сути, являются эхом большой войны. Когда-то, — ангел вздохнула, подрастеряв свой пыл, в её голосе проступила усталость. – В давние времена и мы не умели плести заклинания, не ставили печатей, и понятия не имели о магических конструкциях. Мы мало что понимали о вселенной, непозволительно мало. И нам этого не простили: наш мир был атакован, и за новые знания мы заплатили реками крови.

— О каких врагах идёт речь? – насторожился я.

— Ты думаешь, что низшие – это главная проблема? – иронично спросила ангел.

— Для нас – да, — отрезал я. – И мне глубоко плевать на ваши личные войны, мне необходимо спокойствие и выживание моего мира.

— Ты так же слеп, как и наши предки когда-то, — в голосе ангела зазвучала укоризна. – Вы не находитесь в изоляции, плеяда миров старше всех известных народов, наше существование взаимосвязано, этот мир – лишь бусина в цепи, которую невозможно разрушить.

— И ты решила пожертвовать всем, что мне дорого, ради того, чтобы до меня это донести?! Люди, оставленные там – мои близкие! Они нуждаются во мне, им грозит опасность, а ты приволокла меня сюда! – я хотел бы вернуть себе ту холодность и отстранённость, которые были моим спутниками четыреста лет назад, но эмоции так легко не подчинялись, они прорывались сквозь контроль, напоминая о том, что я не был так уж одинок в своём втором перерождении.

— Они в опасности – это правда, соприкосновение началось, — подтвердила ангел, заставляя моё сердце ухнуть вниз. – Но это соприкосновение не похоже на прошлые, оно будет другим. Более разрушительным и объёмным. Поэтому, лишь получив способ выбраться, я перенесла тебя сюда. Только здесь ты найдёшь знания, а, возможно, и соратников, которые позволят тебе переломить ход событий. Один ты ничего не сможешь сделать, как бы ни старался. Мир изменился за те века, что тебя не было. И не только твой.

На какой-то миг мною овладела паника, перед глазами сами собой пронеслись страшные картины из прошлого, когда империя лежала в руинах, а мировые безвозвратные потери исчислялись сотнями тысяч. И уже это тогда было жутким кошмаром, а если сейчас всё будет ещё хуже… Повода не верить ангелу у меня не было.

Усилием воли подавив вспышку неконструктивных эмоций, я прикрыл глаза, пытаясь рассуждать трезво.

Сейчас я ничего не мог сделать с ангелом, находясь в её лапах, не могу убить её, не уничтожив при этом себя. Думал, что познал мир, но даже не ощущал присутствия этой сущности, что настораживало.

Но если не думать о том, как мне хочется её разорвать на части, то есть другая сторона медали: ангелу и её народу надо обеспечить существование моего мира. Если она говорит, что соприкосновение началось и будет более масштабным, то и обучать меня ангел должна действительно очень быстро, чтобы я успел вернуться и спасти человечество в целом, потому как демоны сохранность мира не обеспечат.

И нельзя было поспорить с тем фактом, что те плетения, узоры и схемы, которые воспроизводило моё тело по указке ангела, заслуживали того, чтобы им обучаться. Это была сила, в которой я сейчас так отчаянно нуждался. Мелькающие перед глазами символы, призванные ангелом, были мне неизвестны, но своим видом неуловимо напоминали струны мироздания, пронизывающие всё вокруг. Значило ли это, что существа из других миров умели обращаться с теми же нитями иначе? Определённо.

Судя по тому, что я успел увидеть, они были способны поглощать силу куда эффективнее, а, главное, преобразовывать её в смертоносные, защитные и, бог знает, какие ещё магические конструкции. А сам я мог лишь повелевать чистой силой с помощью разума и воли, что было невероятно сложно и требовало много усилий. Никогда не думал, что это может стоить так ничтожно мало.

Их плетения, конструкции… Мало было просто вливать в них силу, их требовалось банально знать. Да и использовалась чистая сила здесь иначе, поглощалась в куда меньших количествах, чем требовалось мне для работы с энергией мира.

Как бы ни тянуло меня домой, я не мог оставить новые знания без внимания, они манили, обещая недостижимое ранее могущество. Понимание того, насколько остро я в нём нуждаюсь, убирало в сторону тревоги по поводу брошенного на растерзание демонов мира. Всё, что мне оставалось сейчас – это верить в то, что мой мир продержится без меня то время, которое понадобится для обновления. Я вернусь, по-настоящему вернусь в свой мир, снова заняв полагающееся мне место защитника. Способного переламывать ход сражений одним своим появлением. И на этот раз судьба подкинула мне наставника, не бросив разбираться одного.

— Хорошо, я тебя понял, — выдохнул наконец. Ангел не торопила меня, ожидая смирения. И дождалась. – Так что я должен сделать, чтобы помочь тебе сотворить из меня крылатого воина? – я смирился с ситуацией, но не готов был вот так сразу избавиться от ядовитой иронии.

— Отрастить крылья? – не я один тут был несколько на нервах. – У меня есть пара друзей, которые смогут нам помочь. Но тебе нельзя в таком виде показываться в городе, нужна маскировка.

Я почувствовал, как за моей спиной заискрилась энергия. Резко обернувшись, вытаращился на два огромных белых крыла, словно бы светящихся изнутри.

— Я думал, ты пошутила, — вырвалось само собой.

— Не совсем, — слабый смешок. – Убери, пожалуйста, клинок. И вообще забудь о нём пока что, его здесь быть не должно, как и тебя.

— То есть мы тут сейчас на птичьих правах? – уточнил, мрачнея. — Прячемся даже от твоих?

— Скажем так, официально я не могу тебе помогать, — расплывчато ответила ангел. – Но, как ты понимаешь, не всё всегда делается по правилам. Полетели, для начала нам надо попасть в город, а там разберёмся.

Понятливо не став спорить, я простился с мечом, несколько непривычно паря на крыльях, которые вдруг пришли в движение, несколькими большими взмахами толкнув тело вперёд. Я рефлекторно попытался схватиться за воздух, но заставил себя разжать руки и довериться ангелу, всё-таки она должна уметь управлять этими штуками и не размазать нас о городскую стену. Но за движением энергии внимательно следил, пытаясь понять принцип работы и аэродинамики.

Подлетев к городу, я понял, почему не встретил никакого патруля ранее, хотя подсознательно ожидал: остров был окутан силовой полусферой, в которой было несколько проходов-арок, где дежурили ангелы обычные и новые: с большими крыльями с какими-то подкрылками, чьи перья слегка отливали золотом. Около арок выстроились большие очереди.

— Это вот так ты выглядишь? – уточнил я у ангела, кивая на золотистые фигуры.

— До этого мне ещё пару-тройку сотен лет расти, — фыркнула она в ответ. – Это архангелы, они охраняют границы. Нам надо пройти мимо них.

Мимолетно скривившись, я опустился и замер в хвосте ближайшей из очередей, стараясь не слишком явно таращиться на людей с самыми разнообразными, но неизменно белыми крыльями. Светлые одежды, светлые волосы, светлая кожа. Ещё немного, и мне захочется вылить пару банок яркой краски на этот город. Мой тёмно-синий обгорелый лыжный костюм смотрелся на их фоне слишком инородно, так что я стащил верхнюю его часть, повязал на пояс, оставаясь в немного обгорелой светлой майке. Не предел мечтаний, но уже что-то.

— Слушай, — прошептал, понимая, что в окружении ангелов обращаться к своей белой шизе как «ангел» уже не так однозначно. – А как тебя зовут-то вообще?

Сущность хихикнула, оценив своевременность вопроса.

— Мишон, — ответила она.

— Мишей будешь, — усмехнулся я, на мгновение представляя женину с крыльями и габаритами Молота.

Ангел возмущенно пискнула, но продолжать разговор не стала.

Наконец насмотревшись и оторвавшись от тех, кто меня окружал, я перевёл взгляд на процесс прохождения местной «таможни». Ангелы-стражники в сияющей броне водили чем-то вроде посохов перед влетающими в арку, вытворяли какие-то пасы руками, после чего пропускали.

Чем ближе подходила моя очередь, тем сильнее чувствовалось напряжение. Я против воли мысленно уже представлял, куда метнусь, если меня решат атаковать. Учитывая, что тут скорей всего каждый сильнее меня, то первым делом надо будет попытаться уйти от них на клинке, а дальше уже по обстоятельствам…

Но вообще за ангела я сойти мог без особых проблем, тела и лица у них были вполне себе человеческие, за исключением крыльев за спиной, но и этим меня обеспечили. Разве что был ещё один момент: их лица были идеальны. Ровная кожа, большие глаза, правильные черты, будто и не лица, а мастерски выполненные маски.

Я приблизился к стражнику, затаив дыхание, тот привычно провёл около меня металлическим посохом с навершием в виде белого круглого кристалла, отражающего свет двух светил, совершенно не обращая внимания на мой внешний вид.

Свет кристалла вдруг мигнул, заставляя показаться тонкие морщинки на прекрасном лике ангела, а у меня внутри всё перекрутилось. Но стражник повторно провёл посохом перед моим лицом, на этот раз без спецэффектов и громоподобным голосом известил, что я могу проходить в цитадель света имени Гавриила.

Я, напряжённый словно пружина, пролетел через арку, взмахнув крыльями и чуть не задев стражника. Корова на льду, вот уж точно!

— Как вы вообще этим управляете, — буркнул еле слышно, благодаря небеса, что большей частью эти крылья контролирует всё-таки Мишон.

— Научишься, — многообещающе произнесла ангел.

***

Улицы империи словно вымерли, лишь редкие патрули проходили по ним, разгоняя тех, кто так не вовремя решил прогуляться.

В небе всё чаще были видны росчерки магии, паладины несли службу, осматривая вверенные участки. Кое-где над городами поднимались клубы дыма, мелодии сирен скорой помощи стали привычными для ушей всего населения, в том числе и столичного.

Убежища и государственные заведения были отданы под организацию пунктов временного размещения для беженцев из разорённых деревень и сел. По улицам столицы разъезжали броневики с полевой кухней, продуктами длительного хранения и предметами первой необходимости. Усталые курьеры развозили по особнякам еду и медикаменты, отворачиваясь от вопрошающих и испуганных лиц простых людей.

По улицам неспешно ходили отряды старшекурсников академии в сопровождении более опытных паладинов, которые короткими командами объясняли им принципы действия при возникновении чрезвычайных ситуаций. Все, кто владел магией, получили уведомления о том, что они стали подотчётными боевыми единицами.

Молот стоял на балконе рядом со Светлым и потягивал остывающий кофе. Шумно втянув носом вечерний воздух, Михаил коротко усмехнулся: едва уловимый специфический запах войны ему нравился, но он никогда бы в этом не признался вслух. Внизу по улице прошёл патруль, негромко переговариваясь, после чего тишина вновь опустилась на квартал.

Молчание нарушил лекарь:

— Миш, где он? – вопрос, который была задан уже неоднократно.

— Не знаю, — ответ Молота не менялся, дополнить было нечем. Михаил перевёл взгляд на друга. – Но очень надеюсь, что он жив. Смертельных ран на нём не было, пусть и досталось ему тогда прилично.

— Ему надо поспешить, — словно в пустоту проговорил Светлый. – У меня скверное предчувствие, нам понадобятся все. Я разослал письма, но ты же знаешь, Свят стоил десятерых в старые времена, сейчас, может, чуть меньше, но его помощь не помешает. Он лучше всех знает этих тварей.

Молот только пожал плечами, вновь делая глоток напитка.

— Ты же знаешь, что собирается внеочередное заседание совета, — Алексей искоса глянул на собеседника. – Миш, они хотят переизбрать главу. Отошедший от дел Старик стал набирать силу, многие думают о переходе под его крыло. У нас, по их мнению, нет порядка, нет центра управления.

— Детский сад, — презрительно хмыкнул Молот. – Крысы всегда впереди всех, — паладин положил руку на плечо друга. – Если будешь участвовать в такой беседе, то скажи, пусть не намыливают лыжи. Любая война заканчивается, закончится и эта. И пусть молятся, чтобы я помер в её горниле, иначе из тех лыж я им гробы составлю.

— Они это знают, — жёстко усмехнулся Алексей. – Поэтому пока только разговоры…

Молот отмахнулся, переводя тему:

— Мне надо, чтобы ты отобрал толковых ребят из академских лекарей, пора натаскивать смену.

— Молодые больно, — поморщился Светлый, возражая. – Будут больше потери.

— А без них будут ещё больше, — отрезал Молот. – Лес рубят – щепки летят, делай.

— Император будет против, — продолжил Алексей, всем корпусом разворачиваясь к Михаилу. – Старик остался ректором, помнишь? Он уже наверняка выгреб все хорошие кадры, оставив лишь неликвид.

— С паршивой овцы хоть шерсти клок, — махнул рукой Молот. – Поговори с Хризалидой, может, она что подскажет. Если вообще будет с нами разговаривать. А, знаешь, интересно, а в курсе ли она…

Договорить он не успел, зазвенел лежащий на столике позади телефон. Михаил поднял трубку, выслушал звонившего.

— Понял, — коротко ответил он, убирая телефон в карман, бросил Светлому. – Вылетаем, на западе большой прорыв, могут уничтожить весь район.

Лекарь почти бегом сорвался обратно в комнату, отпер специальную кладовую, быстро схватил пояс со склянками. Паладины вылетели прямо с балкона, где остались остывать недопитые чашки с кофе.

Через десять минут они уже смотрели на чадящий прорыв прямо над многоквартирным домом. Из прорыва то и дело вылетало пламя. Под паладинами муравьями бегали люди, пожарные расчёты оперативно эвакуировали жителей, а паладины с гербами академии плотным кольцом стягивали силы высыпавших демонов. На одной ноте визжала замкнувшая сигнализация раздолбанной тушей демона машины. Вспыхивая, летали сгустки силы.

— Мы опоздали, — констатировал Молот, оглядывая поле боя.

— Не совсем, — Светлый спикировал к верхнему этажу, подхватывая пытающихся совершить самоубийственный прыжок людей.

Быстро доставил их к пожарным и вернулся как раз к тому моменту, как перед Михаилом возник Старик, облачённый в яркий серебряный доспех.

— О, доблестные защитники, — расплылся он в холодной тонкой улыбке. – Вы не вовремя, мои люди уже почти подавили прорыв. Что-то не торопится ваш орден, запаздывает.

— А ты всегда был не против половить рыбку в мутной воде! — сказал, как сплюнул по обыкновению отстраненный лекарь с внезапной вспышкой ненависти, чем заслужил недоумевающий взгляд Молота. — Даже доспех успел начистить до блеска!

— Я – глава ордена, и нахожусь на острие атаки, а где же ваш избранный? – взгляд Старика потяжелел, голос зазвучал жёстко. – Императору стоит об этом узнать.

— И ты, конечно, всё ему доложишь, — заключил Светлый, возвращая самообладание.

— Доложу, как и положено верному подданному, — сощурился ректор.

— Говоришь, на острие атаки? – буркнул Молот, который во время перепалки паладинов смотрел за спину Старику. Доспех духа Михаила, напитавшись силой, замерцал поверх одежды. – Так атакуй, глава, — он кивнул на огромную каменную руку, которая вдруг показалась из разлома.

— Твою… Что это?! – выпалил Светлый.

Молот со Стариком молча смотрели на появляющуюся метра за метром конечность.

— Справишься? – с иронией спросил Михаил у Стародубцева. – Ну, дерзай…

Старик рванул с места прямо навстречу выбирающемуся каменному гиганту.

— Миша, я такого раньше не видел, — обескураженно произнес Алексей.

— Всё когда-то случается впервые, — подбодрил друга Молот и хлопнул его по плечу, заставив покачнуться. – А пока что понаблюдаем за новоиспечённым доблестным орденом. Конкурентов надо знать в лицо.

Глава 2. Старые знакомые

Пока передвигался по белому городу, всё пытался подобрать синоним слова «ковылять» для полёта. Как я изображал из себя подбитую утку, пытаясь управлять крыльями – это отдельная история. Но в итоге ангел привела меня на окраину города, где основная жизнь проходила на верхней магистрали, а вот под ней расположилось несколько непрезентабельного вида заведений. И я был даже рад, потому что здесь мне можно было наконец избавиться от неудобных громоздких крыльев.

— Как бы идеален ни был мир, у него всегда будет обратная сторона, — хмыкнул я, по наводке Мишон проходя мимо нескольких вывесок и заруливая в глухую подворотню к неприметной двери.

Постучал, соблюдая особенный ритм.

Что удивило, дверь открылась без малейшего скрипа, мгновенно, и мне в горло упёрся узкий стальной клинок.

— Не реагируй! – успела крикнуть Мишон раньше, чем я потянулся сломать вооружённую конечность.

С мысленным зубовным скрежетом согласился, сдержал себя и только сейчас посмотрел на выглядывающего из темноты коридора владельца клинка – голый по пояс худощавый сморщенный старый мужик в светло-серых свободных штанах, с неровной щетиной, характерными для алкоголиков расширенными сосудами на лице и общей одутловатостью лица. Неопрятные лохмы вместо причёски и отёчные мешки под глазами, пустой и какой-то водянистый взгляд – всё это составляло образ совсем не того, кого я ожидал увидеть. Но за свою слишком длинную жизнь я умудрился понять, что оценивать по обложке – удел недальновидных идиотов.

Насчёт пароля или кодового слова Мишон молчала, так что я решил начать разговор самостоятельно.

— Так и будем стоять, или внутрь пустишь, — спросил, тщательно отслеживая перемещение взгляда потенциального противника.

Встретившись со мной глазами, выпивоха вдруг спокойно опустил клинок и отступил, давая мне возможность сделать шаг внутрь:

— Ну проходи, коль не шутишь, — он приглашающее махнул рукой, в которой, оказывается, были зажаты ножны.

Я протиснулся мимо него, сам мужик выглянул наружу, огляделся по сторонам, после чего закрыл дверь. Оказавшись позади хозяина помещения, я увидел его спину и на мгновение уставился на два длинных выпуклых шрама с половину ладони толщиной, пролегающих от лопаток до конца рёбер. Спрашивать о них я благоразумно не стал, пусть вопросы так и роились в голове. Но потом, если что, спрошу у Мишон, хотя у меня и была одна довольно очевидная версия.

Идя вслед за мужиком дальше по коридору, я ощущал странное напряжение. И не только от того, что я, по сути, находился на относительно вражеской территории, но и потому, что вся эта реальность заставляла меня ощущать себя букашкой. Маленьким глупым тараканом, который бегает под ногами у людей. Слишком много здесь было силы, и меня пугало, что я не видел струн магии, которые пропитывали всю вселенную, а тут словно от меня прятались. Да и были ли они здесь? В своей ли я вообще вселенной? Да, очень своевременный вопрос.

Мы зашли в небольшую комнату, которая была поделена на жилую и кухонную зоны.

— Садись, — мужик указал на софу, а сам направился на кухню.

Мне ничего не оставалось, как сесть, окидывая взглядом непрезентабельные коричневатые стены, полупустую комнату, в которой у стены приткнулась кровать, рядом шкаф и тумбочка. Судя по всему, владелец квартиры был бывшим ангелом, если такое вообще возможно.

Мои размышления прервал вернувшийся мужик, который из бочонка на столе налил два стакана какого-то жёлтого поила. Один из стаканов протянул мне. Я брезгливостью никогда не отличался, да и ангел не дала бы меня отравить, а пить хотелось сильно, глотку резало от жажды.

Так что сделал глоток, но тут же пожалел о собственной безрассудной смелости, выпадая в осадок и выпучивая глаза от прокатившегося по пищеводу и поселившегося в желудке комка лавы. Сознание на какое-то время заволокло туманом, организм боролся за выживание, желудок сжимался от желания исторгнуть то, что нерадивый владелец в него влил.

Очнулся я от похлопывания по спине. Стакана в руках уже не было.

— Ну ничего себе тебя приложило, словно амброзии ни разу не пробовал, — задумчиво проворчал хозяин. – Не след тебе выпивать более, а то и к праотцам отправиться недолго.

— Коль это амброзия, так словно с Земли не уходил! – выпалил я, подсознательно ожидая, что сейчас из глотки со словами выйдет пламя.

Жар в желудке постепенно прогрел всё тело, и казалось, что от кожи пошёл пар, а, может, и не казалось. Тем не менее, я умудрился захмелеть даже от этого одного глотка, а потому не сразу спохватился, что сболтнул лишнего. Да, шпион из меня никудышный вышел.

— Земля… — произнёс хозяин дома, словно пробуя слово на вкус. – Далековато тебя занесло.

Он обошёл меня, подтащил стул ближе и оседлал его, обратив спинкой ко мне. Сделал глоток из своей кружки, жмурясь от удовольствия. Взгляд водянистых глаз вдруг стал острым и словно просвечивающим меня насквозь.

— Когда-то я дал слово одной старой подруге, что помогу тому, кто придёт ко мне с Земли. Сейчас её уже нет в живых, но это уже неважно, — по его лицу пробежала тень. – От своих слов я не отказываюсь. Как ты совершил переход?

— Не то чтобы его совершил я, — чувствуя, как язык начинает заплетаться, честно пытался удержать внезапно отяжелевшую голову. – Мне помогла одна из ваших. Она же направила меня к тебе.

— Она?.. – мужик сощурился. – Как её зовут?

— Мишон, — осоловело выдал я.

— Мишон? – кустистые седые брови хозяина взлетели вверх. – Жива, старая карга! – он аж подскочил на стуле, улыбаясь. – Вот, значит, как. На Земле, стало быть, обитает?

Ангел в моей голове молчала, что я принял за одобрение, иначе бы давно уже попросила замолчать.

— Жива, — медленно кивнул я, чтобы не упасть с софы от резкого движения. – И даже находится сейчас ближе, чем ты думаешь. Прямо в этой комнате.

По меняющемуся лицу мужика я понял, что поторопился с изначальной оценкой его возраста: из-за щетины и серой неопрятной шевелюры я думал, что передо мною почти старик, но сейчас, видя его ожившие заблестевшие глаза и поближе разглядев пусть худое, но когда-то явно тренированное тело, осознал, что передо мной мужчина, тянущий лет на тридцать пять-сорок, если судить по земным меркам. Хотя кого в наше время может удивить столетний старец в теле добра молодца? То-то и оно.

Хозяин квартиры вдруг заозирался, перекрестился совсем поземному и сделал рукой оборот вокруг себя, словно что-то чертил в воздухе, отгораживаясь от призраков прошлого.

— Лгать нехорошо, молодой человек, — он укоризненно погрозил мне пальцем. – Тут никого нет, кроме нас двоих.

— Есть, — возразил я, склоняясь и подпирая челюсть рукой. – От твоей подруги мало что осталось. Только сознание, и оно сейчас вот тут, — осторожно постучал указательным пальцем по виску. – Как ты думаешь, каким образом я сумел тебя найти, впервые оказавшись в этом городе и не наделав при этом шуму? Это она привела меня сюда.

Из мужика словно выпустили весь воздух, он тяжело обвис на спинке стула.

— Добегалась, бесёнок, — с горечью в голосе проговорил хозяин, глянув на меня совсем другими глазами. – А я ведь предупреждал. И что же вам сейчас от меня нужно?

— Знания, — ответил я с молчаливого одобрения Мишон. – И начнём с имени, — протянул руку. – Антон.

— Кайрон, — с усмешкой ответил ангел, пожимая мою ладонь. – А теперь добавь конкретики, девочка, что ты хочешь, чтобы я ему дал?

Мишон наконец перестала молчать, и меня на какое-то время выключили из разговора как самостоятельную единицу. Я служил голосом для своего ангела.

— Я рада тебя видеть, Кайрон, — поприветствовала старого друга Мишон. – А теперь расскажи мне, что случилось с Шианикой? Какие успехи у Олли? Насколько продвинулись пустые? Что говорит совет трёх? Где сейчас Зейнал и Цивиус? Какие цены в квартале ремесленников? Знаешь координаты действующих переходов? Сколько у тебя есть сейчас камней душ?

Кайрон хмыкнул, залил в себя остатки амброзии, отставил стакан и начал обстоятельно отвечать. Я слушал, мало что понимая, но старался запоминать новые имена и слова.

Глаза хозяина сверкали, делая его совсем молодым, особенно когда он принялся рассказывать о том, как совет отправил за грань три сотни каких-то архангелов, вместе с некими Цивиусом и Зейналом, после чего вернулись только эти двое. Страшно изуродованные и едва волочащие свои тела. После такого совет решил, что они дезертировали, а затем и вовсе поместил их на Дорнийское дно.

После таких слов Мишон надолго замолчала, я чувствовал, что от неё идут странные сигналы, но распознать почему-то не получалось. Пришлось прервать молчание своей ментальной сожительницы и внести свою лепту в разговор:

— Что такое это Дорнийское дно? – пытаясь уклоняться от ударов пола, который то приближался ко мне, то отдалялся.

— Дорнийское дно – это Дорнийское дно! – как-то слишком резко ответил Кайрон с внезапной злостью в голосе.

Я же продолжал качаться, думая, что остался без ответа, но мне на помощь пришла Мишон.

— Это место, куда отправляют ангелов, которые потеряли крылья. Как Кайрон. Только вот ему повезло, в его роду есть архангелы, первые после бога, такую кровь попусту не пускают. С Дорнийского дна не возвращаются, там гниют заживо.

— Как это? – я даже немного протрезвел, желая узнать подробности.

— Представь, что ты бьёшься за объедки, которые не насыщают, а только возбуждают голод, настолько они малы. Тебя окружают вечная сырость, холод, болезни. А солнце ты видишь лишь один раз в день, в зените, всего лишь на полчаса.

— Хреново, — оценил я. – Если не сказать хуже. Они были твоими друзьями, эти двое?

Мишон какое-то время молчала, но всё-таки ответила:

— Да. И мы должны их вытащить оттуда, — её голос окреп, обретая уверенность. — Без них мы не сможем усилить тебя так, как следует. Нас сейчас слишком мало.

Что интересно, во время разговора Кайрон не встревал, а лишь внимательно наблюдал за моим лицом. Видимо, моя мимика показывала, что говорю я не с ним.

— Она говорит, что их надо вытащить, — передал я слова Мишон ангелу без крыльев.

И по его изменившемуся и побледневшему лицу я сразу же понял, что это затея не просто безумная, а что-то уже за гранью, далеко за гранью возможностей.

Витиевато выругавшись и помянув прабабок советников, которые согрешили с пустыми, Кайрон зло подскочил, но злость его была направлена не на меня.

Это была та безрассудная ярость, которая позволяла ставить мировые рекорды, выходя за рамки дозволенного, сражаться в то время, когда сил не остается. Та злость, которую саму можно было назвать силой.

***

Милославский с болью во взгляде наблюдал за тем, как люди императора выносят все клинки из хранилища подчистую. Нет, их с Антоном армия вампиров и оборотней оставалась при своих клинках, но всё, что оставалось сделанного на будущее, сейчас исчезало в коробах, которые очень скоро отправятся во дворец.

— Я веду учёт, по каждой партии будет расчётная ведомость, — коротко доложила уставшая Софья, которую имперское казначейство уже успело порядком достать.

Но Олег только кивнул, отмахнувшись: деньги сейчас его волновали меньше всего. А вот приближающийся представитель канцелярии действовал на нервы куда больше.

— Где Антон? – без прелюдий прямо спросил Марк, тяжело оглядывая Милославского.

— Хотел бы я это знать, — только и оставалось развести руками Олегу. – Я уже несколько дней не могу до него дозвониться, домашние или кто-то из его окружения тоже не знают, где он. Ещё немного, и придётся объявлять как пропавшего без вести, — тихо добавил он. – Но я надеюсь, что он скоро вернётся и всё объяснит.

Марк скривился, в его глазах мелькнуло разочарование.

— В последний раз его видели на лыжном курорте неподалеку отсюда, — решил он всё-таки просветить дёрганного от беспокойства Милославского. – Он помог нескольким ребятам пережить крупный прорыв. Но после этого его никто не видел, тела тоже не нашли. Там вообще было мало тел и много пепла, — выдохнул Марк, разворачиваясь к выходу.

***

Молот, тяжело опёршись руками на столешницу в зале совета, внимательно вчитывался в сводку. Стоящие там же члены совета ознакамливались с докладами, итоги заносились красными флажками на большую карту, висевшую за спиной Михаила. Полной общемировой картины пока не было, но даже известные масштабы прорывов поражали своей массовостью.

— Что-то не припомню, чтобы тогда так было, — пробормотал Светлый себе под нос.

— Ещё один закрыли на западносибирской равнине, — отчитался Борис, отложив нагревшийся от частых переговоров телефон в сторону. — На месторождении открылся. Считай, повезло.

Молот кивнул, показывая, что принял к сведению. Сейчас все работали в максимально напряжённом режиме, даже сторонники старика, и те стали действовать в полную силу, понимая, что всё более чем серьёзно, и тут стоит не вопрос престижа, а возможность выживания для человечества в целом.

Но даже так они не уставали тыкать Молоту в лицо успехами ордена Старика:

— Император недавно отличил команду Стародубцева за закрытие пролома с каменными големами, — заметил один из его сторонников.

— И теперь мы знаем об их поведении и примерной тактике боя с новыми тварями. Старик за эти знания потерял пять паладинов, — коротко парировал Михаил, не поднимая глаз от отчёта.

— Зато к нему в орден выстраиваются очереди, он быстрой найдёт, кем заменить потери, — скептично пожал плечами член совета.

Тут уж Молоту нечего было ответить, потому он наконец отложил сводку и оглядел совет:

— Давайте обсудим не только столичные дела. Что можно сделать по регионам? Увести людей в города? Создать укрепления? Думаем, господа, думаем. Города – это хорошо, но мы становимся лёгкой мишенью для тех же высших, которые могут свободно и эффективно работать по площадям…

Остальные охотно подключились к обсуждению, предлагая варианты защиты. Однако по взглядам членов совета Молот прекрасно понимал, что тему возвышения ордена Старика просто так не отпустят и не простят. Да, сейчас ветер подул в другую сторону, но очень скоро Михаил может оказаться внутри урагана.

Заседание длилось до вечера, но в итоге все временно разошлись по своим малым региональным штабам, а кто-то и по домам.

Молот со Светлым уходили последними, Михаил уже хотел призвать клинок, как вдруг зазвенел телефон. С надеждой глянув на экран, Молот нахмурился: он поставил одного из молодых паладинов наблюдать за поместьем Митрофановых. И для того, чтобы узнать, если Антон появится там, и для того, чтобы защитить чуть что семейство, у которых из защитников остался лишь один старик с клинком, так как Виктора уже давно забрали в армию императора.

Нажал кнопку приёма и тут же отдёрнул от уха трубку, в которую молодой зелёный паладин орал о том, что произошёл прорыв прямо у поместья Митрофановых.

Молот переглянулся со Светлым, округлив глаза, и тут же оба прыгнули прямо из окна, призывая клинки в полёте. На месте оказались через несколько минут, стремительно летя прямо в бой, который проходил у разрушенного особняка.

Хотя боем это назвать было сложно, там происходило форменное избиение: фигура в алом доспехе вдалбливала белого как снег старика в землю. Тот из последних сил держал оборону, сбоку от него валялась перевёрнутая машина: видимо, хотели сбежать, но не успели.

Валерий держал оборону вместе с женой, кусаясь алыми всполохами силы. За их спинами сгрудились домочадцы и персонал. Кто хоть как-то дружил с магией, те помогали, метая магические шары.

Молот холодно оценил обстановку, щурясь и не понимая: прорыв был очень малым, всего лишь одна демонесса и пара высших. Правда, этого с головой хватало для обитателей одного особняка.

Светлый вдруг ускорился, но Молот его придержал.

— Ты не видишь, это она убила тогда Вику! – выпалил Алексей.

— Спокойно, Лёша, — сквозь зубы процедил Молот, первым устремляясь в бой и вставая рядом с облегчённо выдыхающим стариком.

Демонесса словно с интересом осмотрела их обоих, склонила голову набок, будто размышляя, убить сразу или заставить помучиться. Высшие за её спиной сделали шаг вперёд, но взмах красной руки заставил их замереть.

— Он бросил вас… — проговорила демонесса, и в её голосе Молоту почудилось удивление.

Но тут же времени на анализ не осталось, тяжёлая аура опустилась на плечи, словно роняя на них вес всего мира. Михаил резко выдохнул, опираясь на клинок, Светлый согнулся.

— Я хотела лучшего, хотела остановить всё это! – голос демонессы сорвался. – Но механизм запущен.

Вдруг у Молота перед глазами мелькнула яркая молодёжная курточка. Девчонка, кажется, её звали Марго, сестра тела, в котором поселился Тёмный. Михаил потянулся перехватить, не дать сотворить глупость, но аура не позволила ему двигаться достаточно быстро. А демонесса, видимо, не стала вкладывать силу, не воспринимая соплячку как противника.

— Ты не смеешь так говорить! – выкрикнула Марго, замирая перед демонессой и словно закрывая всех своим телом. – Вот уж точно не ты!

Молот, скрипя зубами, сделал шаг, затем ещё один, словно сквозь толщу воды на чудовищной глубине. Дышать было нечем, в голове гремел набат пульса, но паладин изо всех сил стремился к девочке, которая вышла на верную смерть. В этот момент он не думал больше ни о чём, существовала только цель: яркая курточка, которую он должен был убрать за свою спину и защитить от демонов, чего бы это ни стоило. Собственная жизнь и значимость словно отошли на второй план.

Губы Михаила сами собой раздвинулись в хищной усмешке, когда он ощутил, что силы демонессы не безграничны, и давление потихоньку начало спадать.

— Юность всегда глупа и ветрена, — хорошо поставленным учительским тоном произнесла демонесса, глядя на Марго. – Но очень скоро ты поймё…

Договорить она не смогла, получив звонкую пощечину по шлему. Марго зашипела от боли, потрясая ладошкой, но не отвела воинственного взгляда от противницы, которая никак не ожидала подобного от пигалицы.

— Дура! – рявкнула Молот, освобождаясь от ауры демонессы.

Его голос стал словно триггером сразу же для нескольких событий. Михаил пулей устремился вперёд в попытке спасти Марго, двое высших кинулись ему наперерез. Молот ускорился, но ему не хватило каких-то полметра, чтобы остановить руку демонессы, которая наотмашь ударила Марго в ответ. Девочка молча пролетела метра полтора и поломанной игрушкой упала в снег, который тут же окрасился в красный. Вся левая половина её лица превратилась в кровавое месиво.

Зарычав, Молот воплотил меч, замахиваясь на демонессу, но на пути его клинка встал высший. Михаил с рёвом налёг на меч, рассекая демона пополам, краем глаза отмечая, что светлый тоже расправился со своим, пока они не активировали своей огненной защиты, и уже упал на колени перед девчонкой, его руки окутало зелёное свечение.

И если лекарю стоило экономить свои силы на другие дела, то Молота подобные ограничения не касались, он вложил всю свою недюжинную магическую силу в удар, в мгновение ока оказываясь рядом с демонессой, которая оскалилась, что-то прошипела и вдруг провалилась в портал. Клинок Молота со свистом рассёк воздух, поднимая вверх снежную взвесь.

Один лайк, один стакан амброзии!

Глава 3. По местным достопримечательностям

Настроение было хуже некуда, голова болела так, словно ею всю ночь играли в футбол. Я рискнул открыть глаза, упираясь взглядом в какой-то нечёткий потолок. Вчера, после услышанной от Мишон новости, Кайрон прошамкал на кухню и достал бутыль побольше того бочонка, что был на столе. Видимо, простейшая реакция на стресс. Меня не хватило на всю, но я держался как лев, правда выглядел после пьянки, скорей всего, как побитая собака. И, судя по отрывочным воспоминаниям, сознание уплыло от меня гораздо раньше, чем закончилась бутыль.

— Силён, человек, ничего не скажешь, — произнёс бодрый голос над ухом, обжигая дыханием.

Я подскочил, тут же поймав круги перед глазами и потеряв контроль над конечностями, на мгновение наступила тьма, ноги подкосились, заставляя меня упасть на пол. Прогремев бутылками, кое-как собрался и встал, куда медленнее, дожидаясь, пока колокол в голове перестанет так звонить, а тьма перед глазами рассеется.

Кайрон явно чувствовал себя куда лучше, разглядывая меня с некоторым интересом.

— Ангел недоделанный, кто же так будит, — сипло произнёс я, уставившись на него взглядом, который не обещал ничего хорошего. И пусть тело слушалось ещё не слишком уверенно, но вряд ли бы я промахнулся.

— Скорее переделанный, — ответил он, ни разу не обидевшись. — Нас ждут дела, Мишон вчера рассказала что в ваш мир прорвались низшие и тебе нужна сила. Я принял решение, ты получишь необходимую помощь. Ту, которую я смогу оказать.

Попытался вспомнить, но так и не нашёл в памяти, чтобы говорил такое. Память вообще не изобиловала подробностями вчерашнего вечера, так что просто поверил Кайрону на слово.

— Я приготовил завтрак, — сообщил тот и поставил ароматную сковороду на рядом стоящий стол.

Проверяя восстановившееся зрение, я оглядел комнату в ярком свете солнц. Две софы, что-то похожее на кухню, кровать и циновка у стены, а на стене висел почему-то мною вчера незамеченный огромный клинок, явно не для руки Кайрона. Ангел одного со мной роста, да и по телосложению далеко не ушёл. А вот меч на стене для воина покрупнее. Хотя, он же ангел, вдруг я чего-то не знаю. Ангелы, азиаты, каждый народ имеет свой комплекс.

Все эти мысли вяло проносились в голове, пока я жевал что-то похожее на яичницу, только куда нежнее по консистенции. Ещё на тарелке лежали ломти сладкого картофеля, какие-то фрукты, а рядом стоял стакан воды, к которому я прикладывался, словно к живительному источнику.

Управившись с едой, почувствовал себя лучше: голова перестала раскалываться на куски, пища не просилась наружу. Даже не хотелось подниматься из-за стола, так бы и провёл, денёк — другой. За окном царило лето, солнце путалось в прозрачных занавесках, а резерв был под завязку наполнен магией. Вот на последнем я и сконцентрировался. Магия в теле текла полноводной рекой и была куда плотнее, чем в родном мире. Видимо, из-за другого магического фона, здесь он был куда мощнее.

Если на земле я ходил под дождиком, тут же плавал в водной толще.

Кайрон куда-то ушёл, оставляя меня приходить в себя. Когда он вернулся, то принёс пузатую сумку, положил её на софу. Я встал навстречу, отмечая, что лёгкость после еды не прошла, я был полным сил и словно отдохнул пару недель. Интересно, это местная пища была какой-то особенной или просто так реагировал мой человеческий организм?

— Спасибо за еду, Кайрон, чувствую себя отлично, — тут же произнёс я слова благодарности, нисколько не лукавя.

— Ещё бы, — окинув меня одобрительным взглядом, ответил ангел. — Яйца столетней курицы, ещё бы ты не чувствовал себя отдохнувшим.

— Какой-какой курицы? — только и смог выдавить я. — Судя по возрасту, они должны быть каменными.

— Столетней, — с лёгким раздражением в голосе ответил мне хозяин комнаты.

Его ответ не открыл глаза, не сделал эту долбанную реальность более понятной. Скорее добавил вопросы, я размышлял как их задать. Прочитав всё это на моём лице, Кайрон ударил себя по лбу.

— Совсем забыл, что ты из материнского мира и не знаешь ничего о нашем мире. В том числе о его обитателях, созвездиях, пути, сосредоточиях, — скороговоркой выговорил он. — Но не моя задача тебя посвящать, я нахожусь непозволительно низко на данном этапе развития. Особенно сейчас. Однако немного расскажу. В твоём теле есть восемь сосредоточий, они плохо развиты, насколько я вижу. И это потому, что срединный мир не имеет столько силы, сколько нужно твоему организму для роста, мы называем его нулевым миром, наш же является вторым, мир низших — третьим. Но сейчас не об этом, вот скажи мне, ты видишь сосредоточия, в голове, груди, плечах… ?

— Да, я знаю что такое созвездие, — ответил я, кивая. — Там концентрируется сила.

— Неправильно, — припечатал он. — Там она вырабатывается. Но это снова не то, небеса, как же сложно найти слова, — Кайрон покачал головой с гримасой страдания на лице. — Созвездия — не только наша система взаимодействия с миром, она имеется и у зверей. Чем дольше зверь живёт, тем больше поглощает магии, создавая свои сосредоточия от избытка и конвертируя энергию в зависимости от потребностей. Курица, которая снесла те яйца, что ты ел, умеет поглощать энергию мира и отдаёт её своему плоду, чтобы он был более развитым, она сокращает для него путь. Её цель — напитать яйцо энергией, это эволюция. Ты съел яйцо, часть силы досталась тебе, она позволила восстановиться. Понимаешь?

Последнее было произнесено каким-то отчаянным тоном. Долгие беседы, особенно объяснения, не очень хорошо давались Кайрону. Он слегка запутался, но общий посыл я понял.

— Понимаю, не до конца, но понимаю, — честно признался я.

— Собирайся, — Кайрон взял с софы сумку, раскрыл и достал оттуда какие-то одежды.

Уже через полчаса, справившись со всеми завязками и прочим, я стоял перед начищенной кострюлей, которую гордо держал перед собой Кайрон и смотрел в отражение.

— Нет! — сказала я. — Я в этом не пойду…

— Ну и почему? Отлично сидит!

— Сидит отлично, а сидело бы ещё лучше на какой нибудь стройной девушке! — проклиная всё на свете, процедил я, смотря на себя.

Одеяние скорее походило на римскую тогу с туникой. Сначала платьице, а затем и е..аная простыня сверху. Вчера, когда мы шли по улицам, я обращал мало внимания на прохожих, занятый больше теми мыслями, что нахожусь в грёбанном чужом мире. Но сейчас, вспоминая прошлый день, понимал, что большинство ходит именно так. Но не все, были и штаны с сапогами, причём все отменного качества, видимо, здесь знакомы с производством тканей не понаслышке.

— Брось, — махнул рукой Кайрон. — Маскировка тебе жизненно необходима, так что возражения не принимаются.

Пришлось смириться.

— А римляне с греками вам не родственники? — с интересом спросил я, увидев схожесть.

— Многие достойные из разных народностей были здесь, в своё время они многое переняли у нас.

Челюсть медленно, словно лифт, устремилась вниз.

Кайрона же разбалтывать не надо, затворник был рад поговорить.

— Мой предок когда-то обучал Ареса бою, давно это было… Люди находили путь к небесам, самые достойные учились здесь и возвращались в срединный мир. Давно это было, пожалуй, сейчас только десяток ветвей помнит о случившемся, много воды утекло.

Мифологию я знал, её учили в церковных приходах, а после, когда я сам стал путешествовать по миру, наслушался много небылиц в домах, приютивших странствующего паладина.

Теперь, увидев другой мир своими глазами, я понял, откуда растут ноги у богатой мифологии нашего мира. Уверен, кроме римских и греческих богов тут бывали и…

— А русские боги, кто-то из Руси здесь бывал? — спросил я.

— Мы не делим ваши народы по вероисповеданию, глупые условности, да и не боги то были совсем. Так, понахватавшиеся дети войн, на войне они и остались, судя по всему, их уже давно нет.

Заметив мой голодный до информации взгляд, Кайрон смягчился и добавил.

— Слышал про Мокошь, имена других даже не знаю, — ответил ангел.

На этом наша беседа закончилась. Мишон, что странно, была немногословна. Лишь ответила на животрепещущий вопрос, когда я поинтересовался, как так случилось, что ангелы разговаривают на одном со мной языке. Вопрос её посмешил.

— Точно так же, как говорят демоны, — ответила она.

Впервые за много дней заговорила Лилит.

— Не позорься перед иномирцами, лучше думалку включай, — прошипела дьяволица.

Я и включил, быстро поняв, что знания дают две ментальные сожительницы.

Передвигаясь по улицам, Кайрон распихивал нерасторопных. Мне не показалось, вчера я и правда видел много калек. Чем дальше от центра, тем приземленнее становились ангелы. За спинами уже не возвышались белоснежные крылья, тоги были проще, да и небо свободнее.

Что уж говорить про строения, они были на порядок безвкуснее чем в центре. Вечно идти мы не могли, архитектура вокруг поменялась, появились новые ярусы. Первые этажи зданий занимали лавки и магазины разного толка, над головой затрепетали мощные крылья.

— Кайрон, а что это за флаги? — спросил я у попутчика, устав молчать.

Осознание того, что мы в другом мире, ещё не успело плотно врасти в сознание. Я шёл словно во сне, не до конца веря в происходящее.

— Это знаки домов, каждый уважающий себя ангел принадлежит к какому-то дому, одиночки под этим небом не выживают, — ответил Кайрон. — Вот смотри, видишь изображение льва с крыльями, это дом Грифона, самого многочисленного по членам дома на сегодняшний момент. Грифон — создание парадоксальное, объединяющее землю и небо. Так и дом, который назвался этим именем, объединяет очень многое.

— На Земле я этих доброхотов не видел, — отметил я. — Как можно говорить о единении…

Кайрон только усмехнулся. Мужчина подтолкнул меня к выводу, я его сделал. Не всё так гладко в королевстве Датском.

Остальные дома мы изучали уже без предыстории. Дом Змеи, дом Дракона и даже дом Пса. Вот последнее если честно насмешило.

Дорога привела нас к оружейникам, где Кайрон, чуть отвернувшись, достал кошель с россыпью камней, потряс его и достал пару, размерами с грецкий орех. Покрутил их так и эдак, затем заменил один из них и двинулся к стойке, за которой гордо стоял владелец.

Меня в который раз поразило то, как здесь сочеталось средневековье со стерильностью утопического будущего и знаниями магии, по сути самой могущественной силой во всех мирах. Вот и в магазине всякого рода пырялок и швырялок сталь лежала на бархатных тканях под толстым стеклом, отливая всеми цветами радуги. Если бы я знал, куда мы идём, то обязательно бы показал Кайрону клинки заранее, чтобы тот не делал лишнего. Но сейчас ангел уже разговаривал с продавцом, кивая в мою сторону.

Я подошёл, чтобы подключиться к беседе.

— Мне не требуется оружие, — не совсем вежливо вклинился я.

— Представься, — холодно обратился в пустоту владелец лавки, Кайрон при этом поджал губы.

— Антон, — не знаю, в ходу ли такое имя, но тем не менее, я не стал сочинять нового, а Мишон не кинулась меня останавливать.

Оба ангела молчали, видимо ожидая чего-то ещё. Я тоже ждал, ждал когда им надоест этим заниматься. Продавец, строгий на вид детина, не имел крыльев. Может, такой же падший, как и Кайрон? Гадать смысла не было, ко мне уже обратились.

— Ты не назвал свой уровень силы, значит, твоё развитие равно тому, что я вижу, — туманно сказал ангел. — Даю последний шанс убрать маскировку.

Я промолчал, ожидая, что произойдёт дальше. Кайрон отошёл, сделал уверенный шаг назад, затем второй, чуть подумал и шагнул ещё пару раз.

Напрягаюсь, поворачиваюсь назад к продавцу железа и тут меня накрывает… Сначала пропадают звуки, затем воздух, я будто оказался на дне океана. Давление было такой силы, что духовный доспех с хрустом смялся и приказал долго жить. Энергия внутри меня вспыхнула и стала неумолимо уходить, словно вода в песок. По подбородку заструилась кровь. Ноги подвели, и я упал, корчась на холодном каменном полу не в силах совершить вдох. Не в силах сделать ничего такого, что бы могло помочь.

— Ты сделал ошибку, обращаясь к старшему, я жду извинений, — произнёс продавец.

Я сделал усилие и открыл глаза, смотря на Кайрона. Тот стоял, по виску стекала капля пота, глаза прикрыты. Такое ощущение, что он держался из последних сил.

— Эт-т-то мой п-п-п-подопечный, приношу извинения за него, — с каждым словом дар речи возвращался и Кайрон говорил увереннее. Он даже шелохнулся, рука протянула те два камня, что он вытащил. — Возьмите эту мелочь, смею надеяться, что она сгладит ваше настроение. Но независимо от этого, я приму любое ваше решение.

Аура, а это была именно аура, исчезла. Свернулась, как змея, но теперь, я всегда её ощущал. Клиновидная башка твари висела где-то недалеко, слышен был даже шелест гибкого тела и ощущался взгляд готового к нападению монстра.

Мы вышли быстрее, чем вошли, значительно быстрее. Кайрон тащил меня под руку, постоянно кланяясь продавцу, что провожал нас немигающим взглядом.

— Ты совсем одурел! Вмешиваться в разговор старших и грубить члену дома Змеи?! — вызверился ангел, когда мы оказались в переулке через два квартала.

— Кх-кх-какого хрена, — просипел я, роняя капли пота и постепенно накачивая себя силой. — Кто он такой? Его аура чудовищна! Все ангелы такие?!

— Все, — кивнул Кайрон, успокаиваясь.

Я же пришёл к неутешительным выводам. Вся сила, что я накопил, она была для этого исчадия света лишь пылью. Если здесь все такие могущественные, остаётся только гадать, сколько мне осталось жить. Кайрон тем временем продолжил, вгоняя меня в депрессию.

— Все, это большинство, основная часть населения мира, ещё есть немаленький пласт тех, кто немного или значительно выше этого продавца. Аура, что он продемонстрировал, базовое умение ангелов. Вот только я сейчас изгнанный, а ты и вовсе человек, нас могло убить, если бы старший не придержал её. Видимо большой опыт торговли, нам повезло.

— Повезло?! — еле вставая на ноги и прекращая придерживать стену, произнёс я. — Что тогда в вашем мире называется неудачей?

— Начнём с самого начала, — стал более чем серьёзным Кайрон. — Здесь не Земля, я бы сказал что такими, как ты, здесь завтракают, но не люблю врать. Таких как ты здесь даже не едят. Ты не более, чем проползающий мимо муравей, задавят и не заметят. Чтобы стать сильнее, придётся учить правила и, возможно, в один прекрасный день, ты сможешь стоять перед таким вот слабым продавцом.

— А когда наступит день, в котором я не только стою, но и не пытаюсь завязать свой краник в узел, чтобы не напускать полные штаны? — иронично спросил я, злой на весь мир.

— Возможно, он не наступит никогда. Всё зависит от тебя, лестница в небо длинная, кто-то даже считает её бесконечной, — туманно ответил Кайрон.

— Там в лавке я хотел показать вот это, — сменил тему я, демонстрируя призванный клинок.

Тут же над нами загорелся свет огромным прожектором, он очертил область вокруг нас. Через слепящее глаза безумие я услышал, а затем и увидел сереброкрылого ангела, что оказался возле нас за считанные мгновения.

— Именем владыки света, я заключаю вас под стражу, не двигайтесь, — произнёс ангел, гремя на весь квартал, но этого и не требовалось, я уже был похож на лепёшку, падая на пол от чудовищной ауры.

Если бы не то представление в лавке оружейника, я бы сейчас умер. Аура этого существа на порядок превосходила уже увиденное. Одним словом — чудовище.

Кайрон побледнел, прижало даже его, мы оба разместились лицом в пол, едва дыша. Стоило ангелу спустится к нам, как спасительная тьма окружила меня со всех сторон, и время остановилось.

Пришёл в себя я уже в другом месте. По ноге что-то ползало, даже кусалось.

Я лежал на сырой земле, а нос забила ужасная вонь. Разлепив глаза, я попытался сесть, а затем и рассмотреть существо, что пыталось мною перекусить.

Это оказался человек, со впавшими ямами вместо глаз, без ушей, весь облезлый и совершенно голый. По всему видимому мужчина, но там где должны были располагаться соответствующие органы, ничего не было. Лишь старый шрам.

Всё это я увидел за мгновение, пока тварь пыталась закусить моей ногой. С отвращением пнул доходягу, от чего тот отлетел, замирая на полу безжизненной массой.

Недалеко от меня располагался луч света, он залил пятачок каменного пола. На нём сидели двое мужчин, больше похожих на статуи. Поза лотоса, так это, кажется, называется.

Слева раздался стон, Кайрон лежал рядом, я даже не заметил его сразу. Пододвинулся, помог приятелю по несчастью подняться и сесть на задницу. Он покрутил головой, света едва хватало, чтобы рассмотреть его серое от мглы лицо.

— Ты спрашивал, что такое несчастье, — произнёс он надломленным голосом. — Это оно. Надо же, достать кусок проклятого металла прямо в небесной столице.

Сказав это, он тоже посмотрел на пару медитирующих. Кажется его лицо разгладилось.

— Получается наши планы откладываются, — вздохнул я, матеря про себя Кайрона, Мишон, но в первую очередь себя - ангел же предупреждала, чтобы я не светил клинком. Только вот не уточнила, что глаза у местных стражей реально везде.

— Почему же, они выполнены, правда, здесь мы застряли навечно, — невесело хмыкнул Кайрон. — Нам надо было как-то достать из Дорнийского дна двух пленников, припоминаешь?

В голове пронеслась догадка.

— Это они? — спросил я у ангела, и тот кивнул. — Получается, мы на Дорнийском дне?

— Да.

Глава 4. Чтобы стать сильнее

Пришлось резвыми пинками разогнать ещё пару страшноватых существ, у которых не хватало различных частей тела, прежде чем от меня временно отстали, копошась где-то дальше в темноте, создавая ощущения толпы гигантских насекомых. Я слегка отполз от них сам, задыхаясь от смрада немытых тел и тяжёлого запаха гниения. Да, как мне и сказали, яма эта была последним пристанищем для тех, кого сюда ссылали. Ладно хоть я довольно давно ничего не ел, а то рвотные позывы, сжимающие желудок, могли увенчаться нелицеприятной картиной.

Как ни странно, у меня ничего не болело, тот серебряный ангел не занимался рукоприкладством к моей бессознательной тушке, просто сбросил на дно… Так что магическое истощение было единственным негативным эффектом. И создавалось такое ощущение, что на мне оно сказывалось как-то легче, чем на том же Кайроне – ангел сжался в комок на полу, подтянув колени к подбородку, и закрыл глаза. То ли ему настолько плохо было от истощения, то ли просто от осознания ситуации, которое до меня, неграмотного, пока просто не дошло.

Когда внешних факторов отвлечения не осталось, я наконец обратился к внутренним.

— Мишон, — со вздохом тихо позвал я. – Ты не хочешь мне ничего объяснить?

— Например? – как мне показалось, с долей иронии отозвалась ангел.

— Например, просвети меня, какого чёрта ты заранее не предупредила, чем мне грозит демонстрация клинка? – я тоже мог в иронию.

— А ты принципиально мозгом пользоваться не хочешь? – кажется, Мишон решила обидеться. – Ты о чём вообще думал, когда в священном городе вытащил проклятый металл?

— А ты не предполагала, что у человека есть набор некоторых рефлекторных действий, которые происходят независимо от того, где он находится? У меня вот в таком списке призыв клинка, если мне кто-то угрожает. Ты ж в моей голове сидишь, должна была знать, — огрызнулся в ответ.

Мы оба помолчали несколько минут, признавая собственные и обоюдные ошибки.

— Ладно, проехали, — я, как мужчина, по другой старинной традиции, на примирение пошёл первым. – Давай теперь конкретнее про днище, на котором мы оказались.

Мишон не стала продолжать наш конфликт и откликнулась довольно охотно.

— Это место, лишенное энергии. Напрочь.

Я с прищуром приподнялся на локтях, окинул пристальным взглядом яму. Глаза достаточно привыкли к местному освещению, точнее к его отсутствию, так что я смог рассмотреть свод каменной пещеры, в которую нас закинули. Судя по всему, мы сидели внутри какой-то то ли скалы, то ли просто залежи чего-то типа гранита: тёмного с мелкими серыми включениями гладкого камня. Стены были отполированы до зеркального блеска и сходились сводом к отверстию где-то метр в диаметре, которое находилось в метрах пятидесяти на землёй.

Какие-то из бедолаг, которых, видимо, закинуло сюда недавно, пытались у оснований стен хоть чем-то выдолбить ступеньки, но камень лишь глухо гудел в ответ, совершенно не повреждаясь под их потугами.

Со всех сторон веяло полнейшей безнадёгой, отчаяние лилось реками, угнетая даже мою не особо восприимчивую некогда психику. Однако меня удерживало на плаву то, что ангел в моей голове совершенно не испытывала паники по поводу нашего местонахождения.

— Но нам в любом случае было необходимо тут оказаться, — голос Мишон был холоден и спокоен.

Я понятливо посмотрел на двух ангелов, которые продолжали сидеть на камнях под остаточными лучами света. Вокруг них образовалась некоторая зона отчуждения, из чего можно было сделать вывод, что своё превосходство над местными бедолагами они доказали очень эффективно, раз те не рисковали даже приближаться. А мы с Кайроном сейчас, по сути, находились как раз в этой серой зоне. Что ж, хорошо, что при падении в этот гранитный мешок я не укатился в толпу сумасшедших дохляков, иначе загрызли бы как пить дать.

— Дай угадаю, эти две статуи Будды на диете и есть твои друзья? – я приподнялся, рассматривая их лица.

Похожие, как братья, чем в принципе грешили почти все ангелы на мой непривычный взгляд, основным отличием было то, что один из них носил густую светлую бороду, а вот второй был гладко выбрит, что вызвало у меня неуместные мысли о том, что цирюльника я здесь как-то не наблюдал. Так как тогда?.. Но спрашивать, естественно, не стал, так как подобная информация была в приоритете под трёхзначным номером.

— Угадал, — согласилась Мишон. – Эти двое тебе и нужны, — при этом в её голосе я ощутил некоторое потепление. — Ты должен вытащить их отсюда.

— Легко сказать, — хмыкнул, хрустя суставами, разминая затекшее и слегка подмерзшее от лежания на камнях тело. – Предложения?

— План у меня был несколько другой, но отчего бы не попробовать твою импровизацию, — с некоторой задумчивостью отозвалась ангел. – Тогда на улице ты без проблем призвал свой клинок, хотя и не должен был. Думаю, имеет смысл попробовать повторить твой трюк. Если не выйдет, то будем следовать моему плану.

Я кивнул, благоразумно даже не пытаясь призвать меч прямо сейчас. Хватит импульсивных действий, пора наконец полноценно осознать, что мы на вражеской территории.

Оглянулся на Кайрона: тот впал в какое-то оцепенение. Подошёл, похлопал его по плечу:

— Эй, ты в порядке?

— Да, если в этом месте вообще можно так выразиться, — неожиданно свободно отозвался ангел, распрямляясь и поднимая на меня красноватые глаза.

Я склонился к самому его уху и прошептал:

— У Мишон есть какой-то план, ты держись поблизости, чтобы я потом за тобой не бегал.

Ангел со стоном поднялся, пошатнулся, кивнул. Я же направился к сидящим на некотором возвышении йогам. Интересно, я бы смог вот так ноги узлом завязать? Надо будет попробовать потом ради интереса… Какие дурацкие мысли лезут в голову!

Кайрон следовал за мной на некотором отдалении.

Подойдя к ангелам, я подождал хоть какой-то реакции, но её не было. Покашлял в попытке привлечь внимание. И, о великое небо, один из них соизволил открыть глаза и вопросительно приподнять светлую бровь. Что интересно, на подобное движение одних лишь только лишь век произошла неожиданная реакция среди доходяг: те, у кого ещё были ноги, засучили ими по камню, пытаясь отползти как можно дальше в темноту. Это ж насколько они запугали местное население? Хотя по сравнению с дохляками, которые ползали внизу, эти двое явно находились на другом уровне: чисто зрительно каждому лет по сорок, ростом явно под два метра, не меньше, широченные плечи, могучие руки, длинные пальцы, сложенные в какую-то замысловатую конструкцию. В местами порванных свободных одеждах проглядывали бугрящиеся мышцы. Неудивительно, что эти двое смотрелись в каменной яме как два инородных тела, которых тут быть не должно.

Бородач, открывший глаза, обладал колючим взглядом бойца, Дорнийское дно ещё не исказило правильных черт его лица. Второй же ангел даже не шевельнулся, сохраняя полною неподвижность и, казалось, даже не дыша.

— Что тебе нужно, человек? – голос был сипловатым, чувствовалось, что им уже довольно давно не пользовались.

В какой-то момент мне захотелось посмотреть на его спину: а не будет ли там таких же шрамов, как у Кайрона? Но с этим успеется.

— Как ты понял, что я именно человек? Здесь же не работает магия, мы равны по уровню, — теперь пришла моя очередь поднимать бровь. Или я рожей не вышел, чтобы для этих двоих сойти за ангела?

В ответ бородатый как-то странно замер, будто ожидал чего-то, но не дождался, поморщился и коротко тряхнул головой, сминая свою идеальную маску в мимолетной гримасе. Я слегка склонил голову набок, изучая его небогатую мимику. Это он меня сейчас хотел по их местной традиции приложить об пол аурой, как старший младшего? В таком случае я даже рад, что доступа к магии у него сейчас нет, моё самолюбие и так достаточно пострадало за последние несколько часов. А в этом гранитном мешке ангел мог желать сделать со мной что угодно, но в итоге быть таким же беспомощным, как я.

— Что, не выходит? – спросил я с лёгкой издевкой. Но заметив странный отблеск в глазах бородатого, примирительно поднял руки. – Я здесь для того, чтобы вытащить вас двоих.

— Это невозможно, — отрезал бородатый, вновь превращая лицо в неподвижную маску и закрывая глаза.

Вот же упёртый народец…

— Меня прислала Мишон, — решил выложить на игральный стол свой чуть ли не единственный козырь.

И вот теперь я добился более продуктивной реакции, на этот раз на меня уставилось две пары глаз, бритый не остался в стороне, перестал изображать статую Будды, тоже поднимая на меня светлый острый, словно бритва, взгляд. Но смотрел с явным недоверием.

— Запах, — неожиданно проговорил бородатый. – Я почувствовал твой запах, ангелы так не пахнут. На низшего ты не похож, значит, человек.

Вот тут мои брови улетели к затылку: скажите на милость, как он умудрился почуять что-то кроме общего тошнотворного смрада? Да ещё и выводы сделать.

Но порадовало уже то, что со мной наконец начали нормально разговаривать, о волшебное имя Мишон. Да, хороший удар по лицу от судьбы, так-то. Раньше моё имя или прозвище открывало все двери, затыкало рты или развязывало языки, а теперь вот представься я, эти двое даже бровью бы не повели.

— Что тебе известно о Мишон? – раздался хриплый голос второго ангела. Он был чуть выше, но такой же словно надтреснутый.

В светлых глазах мелькали сотни вопросов, которые эти двое хотели бы задать, но пока что ограничивались, не желая болтать языками в присутствии толпы чужих ушей.

— Она потеряла тело, — коротко ответил я. – Всё остальное узнаете позже. А теперь я хочу начать заново, — в голосе сам собой зазвенел металл. Я понимал, что в этом мире у меня мало веса, но мне уже поперёк горла стояло пренебрежительное отношение. – Меня зовут Антон, а вас? – думал было подать руку, но отказался от этого движения по двум причинам: не факт, что в этом мире этот жест имел смысл, и что-то мне подсказывало, что только глазами и губами эти двое двигают не только из возможного высокомерия, но и ещё по какой-то причине, не стоило пока что заставлять их делать лишние телодвижения.

— Зейнал, — отозвался безбородый.

— Цивиус, — бородач позволил себе усмешку. – Великие пленники Дорнийского дна. И как же ты собрался нас вытаскивать, Антон?

— Да есть пара вариантов, — выговорил я, оглядываясь на насторожившихся доходяг внизу. Кайрон на всякий случай подобрался поближе к нам. – Но я здесь недавно, так что если у вас есть, что добавить по поводу этой ямы, то просветите.

Ангелы переглянулись, словно решая, кто из них будет тратить время на объяснения. А, может, надеялись, что посланник Мишон будет более информированным? Тогда им не повезло. На этот раз ко мне повернулся Зейнал.

— Дорнийское дно – это клоака нашего мира. Здесь не работают абсолютно никакие плетения, нет магии и почти нет солнца. Мы становимся слабыми и беспомощными. Пленники дна в считанные месяцы теряют разум и хоть сколько-то ангельский вид. Медитация, замедляющая все процессы в организме, была нашей надеждой продержаться подольше. Надеялись на Мишон, но, видимо, в текущих реалиях, наша надежда – это ты.

— Слишком большие ожидания, — я покрутил головой. – Пока что я точно не знаю, как отсюда выбраться, но варианты есть, — говорить о том, что Мишон в моей голове, здесь не стал, да и Кайрон благоразумно помалкивал за моей спиной. Почему-то эта двойка ангелов почти никакого внимания на него не обращала. – Если мы просто пролетим через эту дырку сверху, то сможем оказаться на свободе? – уточнил, ожидая подляны.

— И каким же образом ты собрался лететь? – Зейнал устало вздохнул. – Ты меня не расслышал? Здесь нет энергии, мы не сможем применить боевую форму, а сами по себе, знаешь ли, крылья не растут. Нас не просто так сбросили именно сюда. Лишить крыльев и при этом каждое мгновение напоминать, насколько близок выход – это отдельный вид пытки, которая убивает быстрее, чем голод. Отвечая на твой вопрос – да, мы окажемся на свободе, никто нас не охраняет. Потому что все знают простую истину – с Дорнийского дна подняться нельзя. Никому не дано вырваться отсюда.

— Никому из ангелов, — усмехнулся в ответ. – Только вот я – кто угодно, только не ангел.

— И что же ты собираешься сделать, о всесильный человек? – с долей иронии спросил Зейнал.

Я понимал их чувства, а потому не реагировал на тон: пытка надеждой – это один из самый изматывающих видов наказания, поэтому эти двое не торопились надеяться на спасение, тем более, исходящее от человека.

Я подошёл к ним вплотную, Кайрон понятливо придвинулся ближе. Призывая клинок, с некоторым удивлением понял, что он не воплощается в руке, а словно застрял, воткнувшись в кусок бревна. Но рукоять я мог нащупать. Пришлось приложить недюжинное усилие, по лбу тут же побежал пот, в ушах загремел сердечный ритм, но клинок всё-таки поддался, разом выходя в реальный мир.

Я пошатнулся, понимая, что раз сосредоточия были пусты, пришлось задействовать жизненную силу этого тела. Но пусть ноги и дрожали, они не подогнулись. Главная цель была достигнута, меч оказался в моих руках.

Дальше всё происходило очень быстро. Пока я привычно вставал на артефакт, ангелы несколько замедленно, но явно торопясь поднялись, без лишних слов протянули мне руки, я схватил их за запястья. Если они и были удивленны появлением проклятого металла, то виду не показывали. Я приподнялся вместе с повисшим грузом, понимая, что клинок с трудом удерживает подобный вес. А ведь ещё…

— Хватайся за рукоять! – рявкнул я замершему Кайрону.

И увидел в его глазах безмерное удивление. Неужели он уже успел подумать, что я его тут брошу, забрав более полезных друзей? Нет, я, конечно, мог, но… нет, не мог.

Ангел в прыжке вцепился в рукоять и сделал это невероятно вовремя, потому что жители дна разом оживились, видя попытку побега. Шепотки волной переросли в животные крики, и существа, которых уже язык не поворачивался назвать ангелами, лавиной хлынули за нами. Кто-то хромал, кто-то бежал, кто-то полз, но всех объединяло одно – стремление к свободе любой ценой.

— Твою мать! – выругался я, поднимая клинок с диким перегрузом, как вдруг что-то рвануло нас назад.

Кто-то из доходяг успел схватить Кайрона за лодыжку, но ангел сноровисто пнул его в голову, заставляя упасть вниз целую вереницу тел.

Пришлось резко ускориться, тратя всего себя и всей душой стремясь ввысь к кружочку розоватого закатного неба. До треска в костях, до боли в мышцах, до зубовного скрежета. Но я был лишь человеком, удержать чисто физически двух тяжёлых ангелов я просто не мог, как ни старался. Мои ладони разжались, я в отчаянии взглянул вниз, но невозмутимые ангелы не позволили мне их отпустить, вцепившись в мои запястья.

На волевом рывке я вырвался из ямы, тут же выкидывая нас на каменистую поверхность. Оказавшись вне ямы, мы все наконец рассоединились и покатились по острым камням, отбивая все выпирающие части тела. У меня в ушах до сих пор стоял ужасающий вой тех, кого мы оставили внизу.

Развалившись на прохладных камнях, я буквально пил свежий воздух, пытаясь отдышаться. Перевернулся на живот и уставился на ангелов, которые даже не вставали, а тут же подняли лица к солнцу и словно впитывали энергию всей поверхностью тела, при этом лишая жизни всё вокруг: редкая упрямая трава, которой не повезло прорастать среди серых скал, скрючилась и рассыпалась в прах на моих глазах, всё вокруг покрыло изморозью.

И всё-таки мне пришлось делать так же, я занял более удобное положение, сосредоточился на наполнении резерва. При этом от меня окружность холода была куда как меньше, чем от ангелов.

Поднявшись и наконец вновь почувствовав себя полноценным человеком, я схватился за голову от истошного крика Лилит:

— Как ты мог меня там оставить?! Ты бросил меня врагам! Они лапали меня своими потными ручонками! Я же не могу уходить в астрал без тебя, осёл! А ты меня бросил!

Выругавшись, выровнялся, утихомиривая демонессу и действительно испытывая лёгкие муки совести за то, что, будучи придавленным чужой аурой, напрочь забыл убрать клинок.

— Да извиняюсь я, четно, больше так не буду! – выпалил, привлекая к себе удивлённые взгляды ангелов. – Всё, прекращай орать!

— Как выглядели те, кто тебя… лапал? – вдруг подала голос Мишон.

— Собралась куча твоих светлых родичей в белых одеждах! – продолжала бушевать Лилит.

— Как именно они выглядели? – не отстала ангел.

— Ну белые мантии такие с глубокими капюшонами!

— Дознователи, — в голосе Мишон скользнуло недовольство. – Если это были действительно они, то ученики уже пущены сюда на ваши поиски для разбирательств. Погоня неминуема, вам надо спрятаться.

Я тут же передал её слова глядящим на меня ангелам. Те разом посерьёзнели, поднялись, отряхивая одежды.

— Сначала ты расскажешь, что произошло с Мишон, — проговорил Цивиус. – От этого зависит, будет ли у нас совместное будущее. Мы благодарны за спасение и убивать тебя не станем, но и возиться с тобой просто так, нам резона нет.

— Серьёзно?! – выпалил я, указывая рукой на зияющую прореху ямы. – Ау, рация на бронепоезде, за нами уже выехали, а вы именно тут хотите допрос устроить?!

— Твоя правда, — невозмутимо кивнул Цивиус, шевельнул плечами, раскрывая огромные белые крылья за спиной. – Дознаватели перемещаются очень быстро.

Невозможно описать, с какой болью Кайрон смотрел на него в этот момент, я аж невольно отвел от него глаза.

— Зейнал, — Цивиус кивнул замершего ангела без крыльев. – Он на тебе. За мной.

Кайрон закашлялся, умоляюще посмотрел на меня.

— Пусть лучше он со мной, — тут же предложил я, призывая клинок.

Ангелы не стали спорить, Кайрон быстро забрался на меч, ухватил меня за пояс, и мы полетели. Я честно пытался не представлять, как это выглядит со стороны.

В полёте я попытался объяснить, что именно случилось с Мишон.

— Сейчас мы делим с ней одну голову, она может говорить через меня, — со вздохом подытожил я рассказ, не став уточнять, что она такая не одна. Не голова, а проходной двор.

— Что за бред? – поморщился Цивиус.

Кайрон за моей спиной лишь усмехнулся:

— Ну спроси её о чём-нибудь, что может знать только она, — предложил он, перекрикивая ветер.

Идея бородачу понравилась.

— Тогда скажи, Мишон, что случилось, когда мы трое в первый раз оказались на изнанке?

В моей голове раздался грустный смешок.

— Нашёл, что именно спросить. Сейчас тебе будет стыдно. И мы там были не втроём, а впятером, только вот выбрались только мы трое, а остальные замолчали навечно. Ты был истощён и не выдержал энергию другого мира, мы с Зейналом вытащили тебя на себе.

Цивиус усмехнулся, его строгий взгляд потеплел, давая понять, что тест я прошёл.

— Так что ты хочешь за то, что вытащила нас со дна? – одним взмахом крыльев приблизился Зейнал и подключился к разговору.

— Антона надо срочно обучить всему, что знаем мы. И говоря «срочно», я имею в виду реально максимально сжатые сроки.

— То есть ты хочешь, чтобы мы снова оказались там? – как-то странно сощурился Зейнал.

Цивиус кивнул, делая очередной взмах крыльями.

— В таком случае, я знаю, где нам лучше всего укрыться. Власть совета велика, но всё-таки не безгранична.

Почему-то от этих слов пальцы Кайрона дрогнули на моём поясе.

— Только не говори, что ты всерьёз решил уйти за грань?! – выпалил он.

— Да, не переживай, мы часто проворачивали эти трюки, — хмыкнул Цивиус. – Ближайший проход за грань в небольшой городке на западе. До него три дня пути, нам надо поспешить, фора перед дознавателями у нас небольшая. Артефактов связи у главы города нет, возможно, там нас не ждут, и мы успеем без проблем уйти за грань.

А, возможно, как раз поджидают, мысленно добавил я про себя.

Дальнейший полёт проходил в почти полной тишине. Это было довольно изматывающе, мы делали лишь короткие привалы для пищи и сна. Цивиус с лёгкостью выслеживал дичь в окрестностях, так что мы почти всё время питались животными, напоминающими земных косуль, только с одним рогом посередине головы. Причём такая косуля была не просто дичью, а дичью волшебной, способной из своего рога пускать вполне ощутимые молнии. Ну как, для меня ощутимые, а вот ангелы словно и не замечали потуг бедной животины. Вкусной, кстати.

Но не всё проходило гладко, как-то во время очередного привала ангелы вдруг переглянулись, очень быстро собрали остатки ужина и приказали стартовать. Я ничего не понял, но подчинился, а уже потом услышал треск ломаемых деревьев.

— Этот бой нам не нужен, — коротко проговорил Цивиус, обходя эту местность по дуге.

Я так и не смог рассмотреть, кто именно так всполошил ангелов, но видел широкую просеку, которую создало какое-то массивное существо.

— Ну и кто это был? – решил спросить у Мишон.

— У вас таких не водится, не с чем сравнивать, — отозвалась ангел.

— А?.. – начал было я.

— Сохрани вопросы для Цивиуса, он носит высокое звание наставника, сможет всё объяснить более понятно, чем я.

Кивнув, я перестал приставать к ней с вопросами и принялся отрабатывать упражнение, которое мне задали: накачивать силу с избытком, прогоняя её по сосредоточиям от одного к другому, после чего выпускать, и всё по новой. Зачем конкретно это надо было, мне не объяснили, но причин не верить Мишон после всего, что было, у меня не находилось.

Город, к которому мы так стремились, не походил на первый виденный хотя бы тем, что не парил в воздухе, а прочно стоял на земле. На этот раз клинок я убрал сам и загодя.

Мы прошли через контроль, стараясь состроить максимально невозмутимые лица. Услышав голос стражника, я готов был кинуться в бой, но тот лишь поприветствовал Цивиуса.

— Ребята, вы снова за грань? Не сидится на месте? Вроде в прошлый раз оттуда еле живые вышли!

— Дживус, старина, нас уже подлатали, и мы снова все в работе, — добродушно отозвался Цивиус, похлопал стражника по плечу.

Улыбались все, но я видел по их напряжённым лицам, что ангелы были готовы ко всему, в том числе и к сражению.

Передвигаться пешком было слишком медленно, так что, убравшись подальше от границы, Мишон отрастила мне крылья, а Кайрона подхватил Зейнал. Наш путь по городу пролегал спокойно, но внутреннее предчувствие не оставляло меня, твердя, что всё не может быть так просто.

Мы вылетели к небольшому скоплению народу, где ангелам показывали уже знакомую мне арку: через подобную я попал в этот мир. Эта светилась синеватым светом, и за ней словно в сером тумане бродили тени. Цивиус первым начал пробираться сквозь толпу, убрав крылья, я пошёл за ним, уже было выдыхая, что на этот раз получится убраться без особых проблем.

Но не тут-то было, вдруг раздалась серия хлопков, и на крышах ближайших невысоких домой появились ангелы в белых мантиях. Часть из них тут же ринулась сквозь толпу, пытаясь добраться до нас. Сначала народ возмущённо на них реагировал, но стоило только недовольным увидеть, кто именно нарушил их покой, как все слова застревали в их глотках, а на лицах застывали гримасы ужаса.

Цивиус ухватил меня за руку и толкнул вперёд.

— Именем небесного владыки приказываю вам остановиться! – раздался громоподобный голос.

— Цивиус, стой, хуже будет! – один из дознавателей был уже совсем близко, он кинул в нас какую-то сверкающую конструкцию.

— Куда уж хуже?! – Цивиус лишь отмахнулся, разметав чужую магию в пыль.

Никто из нас и не собирался останавливаться, почти один за другим мы сиганули в светящуюся арку. И если остальные хотя бы примерно представляли, что их ждёт, то я просто вдохнул побольше воздуха и зажмурился, словно перед прыжком в воду. И словно именно через ледяную жижу прошёл, выпадая… где-то.

Ноги тут же подогнулись, меня словно размазало по земле чужой силой. Густой воздух с трудом проходил в сжатые лёгкие, шевельнуться не давала всеподавляющая энергия. Касаясь сознанием привычной тьмы, я был где-то даже рад такому исходу, с неудовольствием понимая, что измученное тело не хочет возвращаться из забвения.

Глава 5. Безрадостная изнанка

В себя пришёл резко, словно вот только меня прижало к земле, и тут же я вновь ощущаю себя человеком. Первое что осознал: шума боя не было, хотя я его подсознательно ждал. Думал, что дознаватели вслед за нами перейдут через портал. Или всех уже повязали, а я всё проспал? Но нет, внутри я ощущал странное спокойствие. Постепенно тело включало органы восприятия на полную, стали доступны звуки: потрескивание костра, отдалённый шум листвы, негромкий разговор. Сразу за звуками в нос ударил немного специфичный запах жареной дичи. Воздух был прохладным, но не таким морозным, как когда кто-то рядом вытягивает силу.

Наконец открыл глаза и уставился в серо-синее, подёрнутое какой-то странной дымкой небо. Того страшного магического давления, которое встретило меня, сейчас я не ощущал. То ли мы уже вышли из этого странного мира, то ли этому есть какое-то ещё объяснение… Повернул голову и посмотрел на сидящих рядом друг с другом Цивиуса и Зейнала, Кайрон стоял дальше около ствола огромного дерева. Ангелы находились метрах в трёх от меня и беседовали, наблюдая за готовящейся на рукотворном вертеле тушкой какого-то зверя.

— … на север, там есть заброшенный дом, сможем переждать какое-то время, — проговорил Цивиус.

— На севере высока вероятность встретить пустых, я не думаю, что риск в нашем случае позволителен, — не согласился Зейнал, покачал светлой головой.

— Думаю, стоит спросить мнение и нашего нового знакомого, который как раз пришёл в себя, но пока собирается с мыслями, — заметил бородач, не поворачивая ко мне головы. – Ты говоришь о риске, Зейн, но мы до сих пор не знаем цены, поэтому ничем пока не рискуем. Пора бы нам услышать историю Мишон.

К этому моменту я полностью прочувствовал своё тело, возвращая над ним контроль. Судя по тому, как затекли конечности, валялся я уже достаточно долго. Хватаясь пальцами за короткую жухлую траву, я поднялся, принимая сидячее положение, но по ощущениям словно совершил подвиг.

— Не торопись, — незаметно приблизившийся Зейнал дотронулся до моего плеча.

В тело тут же широкой рекой хлынула сила, заполняя каналы и зажигая сосредоточия. Я, конечно, был благодарен ангелу за то, что он поделился энергией, но сам собой назревал логичный вопрос: а какого чёрта мой резерв был полностью опустошен? Что вообще произошло в этом месте? Почему я оказался в таком состоянии?

Последнее, что я помнил, был океан силы, что придавила меня многотонной плитой. Я должен был погибнуть от такого напора, быть раздавленным, как муха, но нет, сидел сейчас и таращился на этот непонятный мир. Значит, как-то приспособился к такому объёму. Или, что вероятнее, кто-то об этом позаботился за меня.

Не став долго гадать, спросил у крылатого:

— Почему я опустошён? И почему не чувствую силы вокруг? – попытался восстановиться самостоятельно, но процесс не пошёл, энергия не откликнулась, её словно тут не было, как на том же Дорнийском дне. Однако ангелы не выглядели так же плохо, как там. Значит, был какой-то секрет.

— Мы за гранью, — как само собой разумеющееся проговорил Зейнал. – Ты не сможешь самостоятельно пробиться к фону, слишком большой поток – захлебнёшься. Мы годами привыкали к этим местам, поэтому и отправились именно сюда: погони здесь не будет, дознаватели не пойдут за нами. Какими бы способными они ни были, им не приспособиться к грани за столь короткое время.

— И что же тогда спасает меня? Вы? – я сощурился, ощущая неприятный холодок в теле. Вся эта тихая окружающая меня реальность вмиг стала в разы опаснее, если я не могу в ней находиться без чужой помощи.

— Не совсем, — качнул головой Зейнал. – Вон, видишь копьё?

Я проследил за его рукой и действительно увидел воткнутое в землю древко копья, у земли был виден фрагмент треугольного наконечника.

— Это артефакт изнанки, он позволяет сдерживать местный энергетический фон до такого уровня, что он становится неопасным даже для тебя. А вот отсутствие доступной энергии внутри него идёт как побочный эффект. Не советую тебе отходить от него дальше, чем на пятьдесят метров, иначе снова поймаешь те незабываемые ощущения, как при входе за грань. И если нас не окажется рядом, то это будет последнее, что ты почувствуешь в своей жизни.

— Ладно, — протянул я, переваривая новую информацию. – А что это вообще за место? Что из себя представляет изнанка?

Тут Зейнал со смешком поднял руки:

— Твоё просвещение будет вторым пунктом, а вот первым будет другой вопрос, — он сощурился. – Нам пора поговорить с Мишон и решить, будем ли мы следовать одним путём с тобой, или наши дороги разойдутся.

Что ж, я их понимал, они были должны мне за спасение, но это не значит, что ангелы будут со мной возиться.

— Мишон, — я развёл руками. – Твой выход.

Тут же прозвучал хрустальный смешок в сознании, моя белая шиза откликнулась довольно быстро. Я же снова стал служить транслятором её слов.

— Срединный мир атакован низшими. Ты сам знаешь, Цивиус, чем это угрожает нашему миру. Мы можем перестать существовать.

Сидящий на камне Цивиус так и не оторвал взгляда от углей, неспешно помешивая их палкой. Но было заметно, что он внимательно прислушивается к разговору, пусть и не торопится в него вступать.

Я тоже пока не встревал, просто повторяя за ангелом.

— Плеяда миров даже не заметит, как исчезнет одно из его звеньев, а мы будем обречены.

Цивиус продолжал молчать, но Мишон, судя по всему, и не ждала от него мгновенной реакции.

— Нам необходимо установить связь со срединным миром, и этот человек поможет нам в этом, — я поморщился, странно чувствуя, говоря о себе в третьем лице. – Это обоюдно нужный процесс, поодиночке мы просто не выживем.

— Так, стоп, — я резко мотнул головой. – Низшие, плеяда миров, срединный мир и связь его с вашим – а можно как-то понятнее? Я университет для ангелов не оканчивал! – меня начинала раздражать моя неосведомлённость.

На этот раз Зейнал не стал откладывать моё просвещение, присел на корточки, подобрал с земли соломинку и начал что-то чертить на чистом от жухлой травы участке. Я приблизился, смотря на то, как ангел рисует что-то вроде ожерелья, состоящего из круглых крупных бусин. У одной из таких бусин почему-то рядом было пририсовано ещё два кружка поменьше: один сверху, другой снизу.

— Вот это мир низших и мы, — указал он на две маленьких бусины. – Вот это срединный мир, — ткнул соломинкой в большую, которая входила в основную вязь ожерелья. – Тот мир, который ты называешь Землёй. Если не станет его, — Зейнал перечеркнул крестом кружок «Земли». – То не станет и нас. Плеяда очень скоро уничтожит разрыв, вновь соединяясь в единую вереницу миров, но нас там уже не будет. Нас вообще уже нигде не будет, — он коротко, но как-то тяжело вздохнул.

— Но как это связано с приходом низших? – нет, мне-то только на руку, если ангелы решат мне помочь, но по сути пока что в их теорию помощь человечеству не входила. – Они займут Землю, и все проблемы будут решены. Ваши. Ангелам не должно быть дела до срединного мира.

— Если низшие заменят людей, то это нарушит равновесие. Почти у каждого мира есть изнанка, — Зейнал дорисовал много шариков у каждого, входящего в ожерелье. – У миров существует защита, внешние реальности, за которые отвечают хаос и порядок. В случае если низшие захватят Землю, одна из сторон окажется оголена, хаос прорвётся в срединный мир, поразит его, в итоге это может повлиять на всю плеяду. Если, конечно, высшие не узнают об этом раньше.

— Высшие? – обречённо вздохнул я, принимая ещё один новый термин. – Это ещё кто?

— Самое близкое для тебя определение – боги, — пожал плечами Зейнал. – Они тоже делятся на порядок и хаос.

— И что будет, если они узнают о проникновении хаоса? – я приподнял бровь.

— Они уничтожат срединный мир сами, удаляя заражённую часть до того, как это начнет угрожать всей плеяде, — холоднокровно ответил ангел.

Какая-никакая, а картинка в голове сложилась. Только вот один момент я всё-таки не понимал:

— Ну и где тогда ваш крылатый спецназ? Почему он до сих пор не обрушился на Землю, сметая полчища демонов? – криво усмехнулся я.

Выражение лица Зейнала ожесточилось, взгляд помрачнел.

— Потому что главные среди нас думают, будто мы сможем сами стать срединным миром, — процедил он.

— Существует вариант, — вдруг подал голос Цивиус. И, в отличие от Зейнала, он оставался холодно спокойным. – Что наш мир действительно может занять место Земли. Произойдёт замена: изнанка, — он обвёл рукой вокруг себя, — станет сущностью порядка, Земля останется за низшими, воплотив в себе хаос, а мы станем частью плеяды.

— В таком случае вам выгоднее ничего не делать, — хмыкнул, понимая, что какой-то обширной поддержки для Земли у ангельского населения я не получу.

— Не все верят в то, что мы сможем выжить без Земли. Когда на кону стоит существование нашего мира, я не готов рисковать, — жёстко проговорил Зейнал.

— Поэтому мы и должны обучить его, — вновь вступила в разговор Мишон.

— Мы не можем гарантировать, что человек способен встать на путь силы, — глухо произнёс Цивиус.

— Вам и не нужно, но попробовать всегда стоит. Так уж получилось, что я стала невольным спутником этого человека. Он один из самых способных представителей своего рода. Если не получится – что ж, мы будем знать, что пытались.

Цивиус долго молчал. Мой желудок напомнил о том, что пора бы что-то поесть, и бородач поделился одной из тушек, до этого мирно жарящихся на вертеле. Кажется, сегодня на ужин у меня было что-то вроде местной крысы. Крупное продолговатое тело, четыре лапы, длинный хвост… Долгоживущих брезгливых воинов не бывает, так что ел я даже с некоторым удовольствием. Сами ангелы между тем упорно мерились взглядами, периодически посматривая на жующего меня. Словно они были способны общаться на каком-то недоступном мне уровне, но в итоге всё-таки снизошли до ведения разговора словами через рот.

— Мы не сможем вернуться домой, нужно действовать здесь, — проговорил наконец Зейнал. — Результат может быть печальным.

— У нас нет выбора, — спокойно парировал бородатый.

— Выбор есть всегда, мы здесь выживем, но не он, — кивнул в мою сторону Зейнал, а я остро ощутил себя предметом мебели.

— В этой жизни не будет смысла, — покачал головой Цивиус, отбрасывая палку в сторону. — Они придут и заставят нас заплатить, но делать это будут не главы ветвей, ноша ляжет на плечи простого ангела.

Повисла тишина, нарушаемая лишь редким шипением остывающих углей.

Но к какому-то соглашению ангелы всё-таки пришли, потому что вдруг синхронно поднялись и с недобрыми улыбками направились ко мне.

— Я не буду говорить, что боль тебя минует, — заявил Зейнал и переглянулся с Цивиусом, гладящим бороду. — Ты даёшь разрешение на начало занятий, старший?

— Да, младший, — степенно кивнул Цивиус, окидывая меня оценивающим взглядом. — Я найду нам подходящее место, у вас есть время на первичную подготовку.

С этими словами Цивиус растворился во мраке, окружающем поляну под могучим деревом. Кайрон, без того не спешащий участвовать в процессе разговора или планирования будущего, посмотрел на меня сочувствующим взглядом.

Зейнал сначала обошел меня по кругу, одними лишь глазами заставляя меня подняться на ноги, затем попросил напитать силой кулак и ударить по нему. Что ж, после всего того, что они тут между собой наплели, дать кому-нибудь из них по морде было довольно заманчивой идеей, так что я, как хороший ученик, сделал так, как попросил учитель. Только вот итогом стал влажный хруст костей, дикая боль, охватившая всю руку, и дикий стон сквозь сжатые зубы.

А ведь я все сделал как обычно, напитал силой, ударил с такой скоростью, что и глазу не заметить, только вот доспех духа, укрывший ладонь, словно боксерская перчатка, разлетелся в дребезги, как будто кто-то кинул хрустальный графин в стену.

— Урок первый, никогда не связывайся с противником, если не представляешь его возможностей, — произнёс Зейнал, смотря на скулящий комок боли, по недоразумению являющийся мною. — Урок второй, доспех духа – не панацея, нужно уплотнять его. Твой же можно сдуть при большом желании. Он как паутина, такой же дырявый и слабый, его способен разметать лёгкий порыв ветра.

Тяжёлая ангельская рука опустилась мне на плечо, и тело отозвалось хрустом встающей на место и срастающейся руки. От такого в глазах потемнело, я чуть не потерял сознание, ибо процесс восстановления был ещё болезненнее, чем сама травма.

Ангел, что стоял напротив, сразу вырос в моих глазах. Желая проучить его, я вложил в удар так много, что впервые почувствовал неконтролируемую боль.

Вместе с телом, Зейнал восстановил и энергию.

— Натяни доспех, снова, — произнёс он.

Когда я выполнил желаемое, он потрогал мою руку. Его пальцы остановились в сантиметре от плоти.

Через секунду, он сжал пальцы, ломая доспех и добираясь до кожи, предлагая сделать такое же действие. Я взял его за руку и не ощутил доспеха, но стоило мне сдавить широкое запястье, как я почувствовал преграду. Если на нём и был доспех, по толщине он представлял собой защиту в один миллиметр, а, может, и меньше.

— Ты тратишь на поддержание своего доспеха на тридцать процентов больше энергии, чем я, но также отнимаешь треть потенциала, — размеренно произнёс он. — Перед тем, как учить тебя владению силой, мне надо научить тебя защите.

Зейнал объяснял, заставляя мозг кипеть. Он снова и снова восстанавливал меня, наполняя силой, будто ему это ничего не стоило. Я проклял духовный доспех и своё бессилие, когда в двухсотый раз построил конструкцию, которая не выдержала тычка пальцем.

Да, ангел стал просто давить пальцем, перестав раз на тридцатый ломать мне руку. Но по его взгляду, я понимал, что он хочет вернуться к истокам, гадая, сможет ли его нерадивый ученик в этом случае учиться более эффективно.

Цивиус пришёл спустя сутки, когда через крону гиганта начали дотягиваться лучи солнца. Как объяснял Зейнал в перерывах между уничтожением моего тела, старший искал для нас удобное место для проживания. Ангел сообщил, что изнанка – это такой же мир, но только разрушенный. Мир, в который когда-то пришли высшие, и им не понравилось то, что они здесь увидели.

Поэтому и концентрации силы здесь была такая, что можно умереть. Зейнал говорил это и хмурился, он, видимо, не совсем верил в своё последнее предположение.

Почему они были под стражей, сколько времени займёт моё обучение и что за эти месяцы станет с моим миром, он не сказал. Я ждал, уж что-что, а это я умел.

Цивиус приказал собираться, и мы отправились в путь. Мне было доверено нести копьё, что было воткнуто в землю и формировало купол защиты.

Мы вышли из леса, покидая приют деревьев и прохладную тень, что создавали их кроны. Вот только то, что открылось мне, заставляло хорошо подумать над возвращением. Вернуться не просто под защиту леса, а назад в мир людей.

Что за существа, эти высшие? Не знаю, знаю лишь то, что когда я их встречу, умру быстрее, чем задам этот вопрос.

Сразу за лесом нас встретили руины, высотою мне по колено. Я чётко видел, что здесь раньше были дома, здания, дороги и… живые существа.

Но всё это в один момент было стёрто до основания. Кости не позволяли понять, что за вид населял планету, но я понимал, что они были разумны.

Кое-где в земле зияли оплавленные котлованы, рытвины и металл, превращённый когда-то в лужи.

Слава богу, мы свернули, не желая проходить по остаткам города. Дорога заняла день, перед тем, как мы подошли к неплохо сохранившемуся особняку у кромки леса, рядом с которым растеклось небольшое озеро. Впервые за эти дни я отдохнул, вдоволь наплававшись и освежив тело.

За эти дни мой доспех сократился с сантиметра, ровно на половину, но результат всё также не устраивал Цивиуса, который периодически подходил и проверял нашу работу.

Что странно, наш путь и первые дни проживания были простым, совсем без происшествий. Мёртвый мир словно застыл, даже не замечая нас.

Но стоило мне об этом подумать, сидя по пояс в воде и разминая ступни о крупную гальку, как что-то схватило мою ногу. Вода была прозрачной, словно хрусталь, и я уставился на что-то узкое и длинное, обвившее голеностоп. Бросив взгляд на стоящих у воды ангелов, я заметил, что они даже не шелохнулись. А уже через секунду хлопнулся в воду, когда ноги словно выдернули из-под меня. Что-то утаскивало меня всё дальше и дальше, оплетая… какими-то верёвками.

***

— Ты уверен, что он справится? — спросил у Цивиуса Зейнал, под любопытным взглядом Кайрона.

— Водный конь, едва ли проживший сто лет, если не справится, всё это, — он крутанул пальцем. — Не имеет смысла.

— Но почему он здесь? Рядом с местом битвы, — спросил Кайрон, кое-что знающий об изнанке.

— Не смог уйти, он же существо воды, почти элементаль, вот и остался заточённым здесь, — пожал плечами Цивиус, поглаживая бороду. — Пока вы были в воде, не приближался, но не смог устоять перед добычей помельче.

— Нам необходимы противники, — кивнул своим мыслями Зейнал. — Иначе он будет набирать силу годами.

— По-другому это невозможно, — ответил Цивиус. — Но не говори ему, что время здесь и в срединном мире течёт по-разному. Пусть это станет для него хорошим стимулом к обучению.

— Там что-то происходит, — указал пальцем на озеро Кайрон, привлекая внимание беседующих старших.

— Интересно, — сложил руки на груди Цивиус, оставив наконец в покое короткую бородку, едва достающую до груди.

Водная гладь безмятежная и ровная содрогнулась. От центра озера в разные стороны пошла рябь, превращаясь в мягкие волны. Когда озеро снова успокоилось, по нему от центра прошли новые содрогания, что-то неслось к ним, оставляя на только нашедшей спокойствие воде стреловидный разрез.

Недра разверзлись в паре метров от берега. На мелкие камни берега выбрался мокрый ученик, в одной руке сжимающий тёмный клинок, а в другой голову твари с длинными жёсткими волосами.

Он устало уселся на землю, отбрасывая добычу и развоплощая клинок. А затем и лёг, уставившись в небеса и тяжело дыша.

— Приказа отдыхать не было, ученик, — нахмурился Зейнал.

Антон — кстати, странное имя, к которому ангел никак не мог привыкнуть, встал, бросая на мучителя обречённый взгляд.

Если человек думал, что после заслуженного боя получит передышку, он ошибался, всё только начиналось.

Глава 6. Получить силу

Для постоянного размещения был выбран каменный серый дом, который хорошо сохранился, несмотря на то, что стоящий километрах в пяти город был раскатан в блин происходившим там когда-то боем.

Постройка была добротная, одноэтажное здание имело несколько комнат, из минусов: в доме не сохранилось ни единого окна. Видимо, разметало взрывной волной, когда город утюжили авиацией или чем-то подобным.

Как итог: внутри здания было полно мусора, пыли, трухи и праха, в который превратилось всё, что было когда-то в доме.

У меня в связи с последними событиями всё ещё внутри точило напряжение и грыз червячок сомнений насчёт того, что мы находимся в полной безопасности, что за нами сюда никто из мира ангелов не придёт. Однако моё сопровождение было абсолютно спокойно, мы даже ночевали без дозоров. Я не совсем понимал их такое поведение, но не спорил, им было лучше знать. Да и как боевая единица я в любом случае им помочь не мог. Подозреваю, что не последнее место в таком их отношении играло то самое копьё, создававшее безопасную зону.

Явно намереваясь провести здесь достаточно большой отрезок времени, мы расчистили несколько комнат и один общий зал, где развели костёр и оборудовали нехитрую полевую кухню: так прошёл первый день нашего тут пребывания. После развлекаловки с водным конём мне дали небольшую передышку, видимо, посчитав это за тренировку.

При воспоминании о том бое меня передергивало: я никогда не был трусом, но когда сотни толстых волосков оплетают тебя и тащат на дно, а ты не имеешь жабр, лёгкие горят огнём, и накрывает осознание, что следующий вдох, при котором я наглотаюсь воды, меня просто убьёт – в такие моменты начинаешь сомневаться в своём бесстрашии.

Цивиус, кстати, в уборке не участвовал. То ли был выше этого бренного мира, то ли ему статус позволял, но комнату ему подготовили Зейнал и Кайрон без каких-либо указов с его стороны. Мне он сказал обращаться к нему мастер или наставник, на что я лишь пожал плечами.

Сам бородач ушёл в лес, над которым торчали тёмные пики скал, разместившихся километрах в десяти дальше. По возвращению под конец дня Цивиус обзавёлся ранами: на лице алело несколько царапин, а походка больше не пружинила. Тем не менее, пробить маску невозмутимости это не смогло, никто из ангелов не торопился оказывать ему помощь, из чего я сделал вывод, что повреждения незначительные.

Утром следующего дня на стене в моей комнате появилась первая зарубка: так я решил отмечать прожитые здесь дни. И тем же утром меня вызвал к себе Цивиус. Точнее, Зейнал передал, что мастер ждёт меня на поляне рядом с домом.

Наставник стоял на пригорке, который отделял придворье от озера, от взгляда на которое у меня непроизвольно дёрнулся глаз. Цивиус сложил руки за спиной и, не двигаясь, смотрел на безмятежную водную гладь, не обращая на моё приближение никакого внимания. В какой-то момент сознание обожгло желанием, чтобы прямо сейчас какая-нибудь водная тварь схватила невозмутимого ангела за ноги и хорошенько макнула бы его в воду. Я готов был отдать все свои сбережения, лишь бы посмотреть на это.

Но недостойная мысль проскочила и исчезла, а я сделал ещё два шага, становясь рядом с наставником. И это стало моей ошибкой: последним шагом я вышел из радиуса действия артефакта и тут же распластался на земле, прижатый силой погибшего мира.

— Не сдавайся, — словно через слой ваты донёсся до меня спокойный голос Цивиуса.

Утопить ангела захотелось со стократным увеличением. Не сдавайся?! Чертов бородач, он вообще понимал, о чём просил?! Я бы не сдался, если бы даже пожелал этого больше жизни.

Сил на то, чтобы отползти обратно или хотя бы двинуться, не было. Я пытался пошевелить хотя бы пальцами рук, только это и было мне доступно, но давалось с такой дикой натугой, что из носа хлынула кровь, пузырясь при рваном дыхании.

Время словно замедлилось, потяжелело и стало вязким. Я стремился вернуться к артефакту, но не мог, дышал с трудом, голова почти лопалась изнутри. Сопротивляясь давлению, я не позволял ему меня уничтожить, но только и всего.

— Глупо… — снова этот же далёкий голос и резкая боль.

Цивиус пнул меня под рёбра, заставляя моё тело закатиться обратно в зону действия артефакта.

— Получаса не прошло, а ты уже почти труп, — температурой его голоса можно было заменить морозильную камеру.

Оказавшись под невидимым куполом защиты, я шумно задышал и уже через мгновение упрямо поднялся на ноги, готовый кинуться на Цивиуса. Пинать меня, как какую-то брешущую у дороги дворнягу?! Да он сумасшедший!

Мастер отвернулся и спокойно направился к дому, однако отпустить его я не смог. Всё моё раздражение, злость на себя и на весь этот чёртов мир, на собственное бессилие, которое они раз за разом заставляли меня испытывать – всё это сплелось в единый клубок, отравляя разум и застилая глаза яростной пеленой.

— Цивиус! Смотри. На. Меня! – хрипящий крик сам вырвался из глотки.

Тот остановился, скучающе обернулся, сложив руки на груди.

Воздушное лезвие с невероятной скоростью выстрелило из моей руки, устремляясь к мастеру. Но результата не было. Ни ожидаемого, ни хоть какого-то вообще: сияние исчезло, стоило ему только приблизиться к телу ангела. Цивиус даже не стал это комментировать, только поднял светлую бровь, предлагая продолжить.

И вот тут я не выдержал. Что только не пошло в ход: водяные хлысты, огненные стрелы из чистой силы, даже один раз метнул клинок. В порыве ярости призвал Мальгуса, напрочь забыв, что нахожусь в другом мире. Тем не менее, морда кота появилась перед ангелом, и тот даже мазнул по нему лапой. Раздался такой звук, словно ударили по громадному гонгу. В этот момент в глазах Цивиуса проскочила тень интереса, но не более.

— Тебе придётся приспособиться к этому миру, чтобы не сдохнуть от потока силы, это будет первым экзаменом, — произнёс он, когда я обессиленно упал на землю, полностью истощив ресурс, а брать энергию под куполом было неоткуда.

Я, тяжело дыша и наконец избавившись от ненужных эмоций, даже не стал спрашивать, возможно ли это. Пока что мне казалось, что это нереально. Но Цивиус и Зейнал могли там двигаться спокойно и собирались научить меня, значит, какие-то основания для этого всё-таки были.

В молодости я постигал магию сам. Учителей не было, мы просто защищались и развивались в невероятном хаосе. Видимо, поэтому, пройдя сотни схваток, я не смог терпеть над собой авторитетов. Но что-то же должно измениться, иначе для чего всё это? Поэтому я ломал себя, наступая на глотку и задалбливая рвущиеся ругательства обратно.

Так что только кивнул, соскрёб себя в кучку и отправился обратно за купол. Место, где я валялся несколько минут назад, было примято, так что я точно знал, где заканчивается зона действия артефакта. Сделав шаг за защиту, я вновь упал, смотря на удаляющуюся спину Цивиуса.

***

День закончился полным изнеможением: я ползал, захлёбывался в слюне и крови, но продолжал изображать бабочку, которую натуралист пригвоздил к картону. Получалось ли у меня? Нет.

Каждый божий день я делал шаг за барьер и одинаково унизительно падал. Но каждый раз, утыкаясь лицом в песок, я ощущал, как внутри поднимается обжигающе горячая волна гнева. Пока я тут торчу, непонятно чем занимаясь, мой мир подвергается опасности, мои близкие находятся там без моей защиты!

Если бы злобой можно было вымостить дорогу к успеху, я бы построил широкую магистраль! Жаль, что в реальности это никак не помогало. Сила была равнодушна к моим усилиям, она просто существовала, и не песчинки по имени Антон вставать у неё на пути.

Каждый день я получал болезненный пинок, зашвыривающий меня обратно под защиту.

Призыв Мальгуса оказался единственный моральным утешением. Но даже астральный кот смотрел на меня с неким недоумением. Он ходил внутри круга, а когда высовывался наружу, то вдруг становился больше в размерах, чем под куполом. Затем возвращался и гипнотизировал меня огоньками глаз из чистой энергии.

— Не понимаю, кошак ты драный, хоть убей! – огрызался я на его недоумённый взгляд.

Мальгус склонял голову набок и серьёзно задумывался над тем, чтобы убить недалёкого хозяина.

Всё изменилось, когда на стене в моей комнате появилась четвёртая зарубка. Я бесконечно устал и, подходя к месту торжества моего бессилия, был полностью истощён. Цивиус и Зейнал не стали пополнять мой источник, даже не позволяя восстановить организм. Кайрон лишь смотрел сочувственно, он тоже не умел брать энергию извне и был туристом, в то время как я страдал, получив гордое звание ученика.

Цивиус каждый день садился на скамью у дома и смотрел за мной, Зейнал же, напротив, уходил в горы, возвращаясь с полной котомкой, в которой были мясо, травы и кое-что ещё.

Привычно приняв горизонтальное положение за куполом, я даже не стал сопротивляться. Просто почувствовал, как тяжесть давит и давит. У меня не было ни сил, ни эмоций противостоять давлению. Будем надеяться, что если я начну помирать, то мастер всё-таки не даст мне это сделать. А сейчас я просто решил открыться давлению, изголодавшийся резерв хотел попробовать испить из ревущего водопада и восстановиться. Почему я этого не сделал раньше? Боялся. Слишком велико было давление, и если я в итоге не смогу его обуздать, то оно от меня мокрого места не оставит.

Но сегодня я слишком сильно устал, чувство самосохранения притупилось, я решил рискнуть. И риск оправдался. Сначала ощущения, честно, были ниже плинтуса. Словно кровь внутри меня подменили, и по жилам хлынул жидкий огонь. Я даже не заметил, как резерв наполнился до краёв, это произошло за одно мгновение.

Глаза полезли наружу, но сковывающая тело сила словно отступила. Я слегка шевельнулся и понял, что могу вполне бодро заползти под купол своими силами, но не стал.

Мальгус бесновался рядом, он не находил себе места под невозмутимым взглядом Цивиуса.

— Отпускай, хватит! – вдруг раздался приказ наставника.

Вот оно что, я наконец был на правильном пути. Но неужели так сложно было словами объяснить, что именно от меня требовалось?! Ангелы…

Подкинутые Мишон союзники могли свободно передвигаться по этой земле, значит, я тоже смогу. Только вот у меня мало времени.

Энергия грозила меня разорвать, поэтому я начал её постепенно тратить, выпуская наружу. Небольшие вихри прохладного воздуха закружили вокруг, мало-помалу превращаясь в упругие жгуты. Мальгус беспокойно переминался с лапы на лапу, посылая мне мыслеобразы, но я не мог разобрать ту слипшуюся мешанину картинок, что слал питомец, однако чувствовал его ощущения. Он сообщал об опасности.

Не беспокойся, дружище, я справлюсь. Как и всегда.

Сила, похожая на ручей, стала вырываться рекой. Но не усилила разбушевавшийся ветер, а словно растворилась. Ураган вокруг меня успокоился, оставляя в покое потревоженный мусор, и исчез.

А я стоял… Да, я смог подняться! Энергия входила в меня и выходила с одной скоростью, я поймал баланс!

— Да! – закричал, не в силах сдерживать рвущиеся наружу эмоции.

— Слишком долго, — остудил мой пыл мастер, оказавшись рядом и заложив руки за спину. Смерив меня взглядом, он пошёл обратно к дому и добавил, не оборачиваясь. – Жду тебя через час, пора приступать к следующему уроку.

Я кивнул, уже не испытывая былой обречённости, перевёл взгляд на Мальгуса, который продолжал вытанцовывать рядом.

— Мальгус, дружище, что с тобой? – обратился к нему, делая шаг и протягивая руку.

Мозг снова пронзила тревога, транслируемая им. Но затем наконец пришло запоздалое понимание: он всё это время не просто волновался за меня, а пытался что-то сказать… Но вокруг всё спокойно, я выжил, так что происходит?..

Дубина! Я же вытащил его из своего мира, а это значит…

— Моим близким что-то угрожает? – в голосе зазвенел металл.

Кот обрадовано сверкнул глазами, закивал.

Сердце упало куда-то значительно ниже, на душе заскребли кошки, руки сами собой задрожали, но я ничем не мог помочь…

— Демоны?

Снова кивок.

— Они справятся? – надежда обжигала, я сам был готов взять голову кота в руки и кивнуть ею.

Но теперь Мальгус не двигался, он не был уверен в ответе.

— Я не могу им помочь, — горько произнёс я, садясь на землю.

И снова мозг затопило волной образов, один из которых оказался до боли знаком: это был момент, когда я приручил спутника в тонком мире.

С минуту я напрягал мозги, стараясь догадаться, что же кот имеет в виду, пока не ударил себя по лбу: тонкий мир соединяет всё! Как я не догадался сразу?! Но нам не хватает энерг…

Я дурак ещё похлеще тех эпитетов, которыми, скорее всего, меня награждал Мальгус всё это время.

Коротко выдохнул, лёг на землю, закрывая глаза и погружаясь в астрал, перед этим открыл поток, создавая избыток силы в организме. Такими темпами тело может не выдержать, мне нужно выпустить всю энергию наружу. И сейчас я прекрасно знал, как мне это сделать.

В астрале можно передвигаться значительно быстрее, чем в реальном мире, перенося физическое тело. Но другой мир находился в тысячах километров от моего, я потратил бы на путь годы.

Но тут на выручку приходил другой способ – сознание, оно куда быстрее. Я не был уверен, что это сработает, но должен был попробовать.

Мальгус рванул вперёд в полной темноте, разбавленной далёкими звёздами плавающих духов. Я устремился за ним, пронизывая астрал на сверхскорости.

Быстрее, ещё быстрее!.. Надо спешить! – это была единственная мысль, которая билась в сознании, вытеснив все остальные.