Мономир 2. Фрагментация 1

Глава 1

По завершению обеденной трапезы Вольг Властимирович Авсеев, высокий темноволосый сероглазый юноша в форменном сюртуке и кюлотах темно-синего цвета, из господской столовой вышел первым после деда, главы рода, и сразу направился в свои покои. До следующего урока было всего полчаса и ему хотелось хоть немного отдохнуть в полной тишине. Может быть даже полежать, что конечно маловероятно. Вечером тоже особо не приляжешь, пока все задания не будут выполнены. Кто-кто, а Вольг не имеет права на слабости и леность, ведь он старший наследник. Но ничего, осталось потерпеть совсем немного и он сможет больше не стараться казаться лучше чем есть. Это так непросто, когда совсем нет поддержки. Хотя почему нет? Есть поддержка, но ее хотелось чувствовать не от единственного учителя, а от родных. Хотя бы от родителей. Но им как будто не важно, что и как с ним. Конечно в родах аристократов так всегда было, но от собственной семьи хотелось чего-то большего.

Вольг тяжело шагал по растянувшимся благодаря наложенной магии коридорам дома и ему как никогда сильно захотелось жить в обычном доме и быть обычным человеком. Хорошо хоть сейчас, пока никто не видит, можно не чеканить шаг. И поскорее бы уже снять лишнюю одежду, хоть на те самые полчаса.

Уже послезавтра все закончится. Остается подождать совсем немного. Но как же уговорить себя потерпеть?

Послезавтра к вечеру после всех ритуалов и процедур никто не сможет отрицать, что он одаренный. И тогда в свои шестнадцать лет он станет совершеннолетним. И сможет распоряжаться своей жизнью. И он распорядится - ни у кого не спросит. Да и держать его не станут. Нет, не станут. Но ничего, у них есть, кого назначить новым старшим наследником, который уже объявлен владеющим. И магия у него правильная, так что против точно никто не будет. И до конца недели они уже позабудут о нем. По крайней мере сделают вид, что забыли. Не он первый, не он последний.

Вольг настолько погрузился в свои тяжелые думы, что не заметил, как путь ему преградил тот, кто совсем скоро займет его место. Велимир Мстиславович Авсеев, двоюродный братец Вольга, видимо тоже задумавшись, налетел плечом на него и как подкошенный упал на пол. Открытая чернильница, которую он держал в руках, выплеснулась веером брызг аккурат на одежду Вольга.

Велимир был на полголовы выше и заметно шире в плечах, чем Вольг, хотя и тот не был хиляком. А еще он был блондином, как и его мать. И если той шла ее масть, то Велимир из-за этого выглядел вкупе со своим ростом этаким безмозглым принцем из сказки, особенно имея вечно недовольное выражение на тщеславном лицом. Впрочем на лицо двоюродные братья были похожи, так как их отцы были не просто братьями, но близнецами.

- Ах, братец, я так неуклюж! - воскликнул Велимир даже не пытаясь добавить в голос хотя бы каплю сожаления. - Теперь тебе придется переодеваться. Ай-яй-яй. Вот же я растяпа.

Лицо Вольга потемнело, но лишь на миг. Кулаки его сжались тоже на миг.

- Да, братец, ты растяпа, - сказал он ровным голосом без намека на баловство. - Что уж тут поделаешь? Тут даже могила не исправит.

И он просто обошел Велимира и пошел дальше. Времени достаточно, чтобы умыться и переодеться.

- Да как ты смеешь так со мной разговаривать! - взревел Велимир в спину своему брату. - Это я-то растяпа! Это ты растяпа! Ты неудачник. Ты же до сих пор ни разу не проявил свой дар. А значит его нет. Ты бездарь. Ты никто. Меньше, чем никто.

Вольг остановился было, но потом продолжил свой путь. Он одаренный. Точка.

- Не игнорируй меня! - еще громче заорал Велимир и бросился следом, чтобы сбить старшего наследника с ног.

И он совсем скоро столкнет его с места старшего наследника, куда тот незаслуженно попал всего лишь являясь сыном старшего из сыновей главы клана. Но чтобы оставаться старшим наследником этого мало. По этой самой причине ни один из сыновей главы не пробыл старшим наследником дольше, чем в их шестнадцатилетие выяснилось, что они бездарны. Впрочем, так как они близнецы, то и Испыт с Зачатком прошли одновременно. Старший из них - Властимир, до своих шестнадцати лет был старшим наследником. Его брат Мстислав, будучи на пятнадцать минут младше, наследником никогда не был. Оба сына главы оказались пусты и более не подходили на роль старшего наследника.

А вот он - Велимир, сын Мстислава, старше Вольга на две недели, а не на пятнадцать минут, и он уже прошел Испыт с Зачатком, и он магик, полноценный. Он стихийник, огневик, как и его мать. И величина источника у Велимира почти равна среднему уровню. Впрочем это и не удивительно, искры сыпались из Велимира при эмоциональных всплесках столько, сколько он себя помнил. А Вольг… Одаренный ли он хотя бы. Хорошо, если нет. Или пусть он будет слаб. Слабый маг не может быть главой, если есть другие сильные наследники в старшей семье.

Вольг шагнул в сторону и Велимир пролетел мимо, споткнулся, упал и прокатился кубарем.

- Ты за это ответишь! - пропыхтел старший брат, но младший наследник, поднимаясь. - Я это так не оставлю.

- Ну пойди пожалуйся кому-нибудь. Деду пожалуйся. Отцу. Матери пожалуйся. Мать всегда утешит, даже если дурака.

- И пожалуюсь! - крикнул Велимир, рванув прочь. - И деду, и всем.

А Вольг продолжил свой путь, стараясь успокоиться. Это внешне он был безэмоциональным. На самом деле эмоции бушевали в нем. А еще бушевала магия, которая несомненно была в нем. Всегда была. Уж он-то в этом был уверен. Странная магия. Не как у всех. И уж кто-кто, а дед-то точно знает, что он одаренный. И кажется дед знает, что это за магия такая. Но не говорит. Когда Вольг был маленьким, то он спрашивал об этом. Но дед ни разу не ответил.

А остальные ничего не замечали. Конечно, они же ждали искр и молний.

Впрочем у Вольга были кое-какие мысли по этому поводу.

Говорят, раньше предки могли своей магией сотворить куда больше, чем сейчас могут они. Предки запросто общались со своей магией, а та делала то, что им было нужно. Вот бы эта магия избавила его от всего этого безумия.

Вольг был в своей комнате, когда за ним прислали слугу. Батюшка, Властимир Жданович Авсеев, вызывал его к себе.

***

На часах было без трех минут десять, и поезд уже должен был бы показаться из-за дальнего поворота, но его не было. Хотя и о задержке не оповещали. И еще погода совершенно испортилась. Только что было почти летнее тепло, и вот уже дует октябрьский ветер и падают первые крупные капли. Захотелось курить, и пришлось в очередной раз напоминать себе, что я бросил это дело еще с полгода назад. Или больше? Да, наверное, больше.

- Ты уверен, Олежа? - спросила Янка, зябко кутаясь в короткую кожаную курточку и сверкая синими глазами. - Все таки поедешь? Зачем, если ты каждый раз возвращаешься? Мне уже надоело тебя возить на вокзал каждый раз. Почему жену свою не попросил? Она прекрасно водит.

Я злобно пнул валяющуюся банку от энергетика и сунул руки в карманы джинсов. Захотелось тоже надеть куртку, но доставать ее из сумки было долго. Ничего, за пару минут не замерзну.

Зачем я каждый раз возвращаюсь? Сам не понимаю. Просто проходит какое-то время, а я вдруг оказываюсь дома, а о поездке, точнее об очередной попытке сбежать в большой город, только смутные воспоминания. Проклятье это что ли? По крайней мере очень на то похоже.

А жена? А что жена. Радуется наверное, что сможет отдохнуть от меня хотя бы до тех пор, пока я не вернусь. Недолго как всегда. Даже тошно.

- Кстати на счет жены, - как будто слыша мои мысли, заговорила Янка, заправляя короткий черный локон за ухо, - ты разводиться надумал, или как? Зачем женился тогда? Ведь и года не прошло. Может, стерпится? Да что не так-то? Детей-то ее зачем на себя записал, если вот так вот поступаешь теперь?

Издалека, из-за того самого поворота, послышался спасительный гудок. Все же едет. Странно, почему у меня такое ощущение, будто я никогда прежде не ездил на поезде. Тяжело вздохнув, будто бы раздумывая над ответом, я посмотрел туда, где только что показался локомотив. Вокруг него мерцало какое-то марево, как над раскаленной дорогой в жаркий полдень, только оно явно имело золотистый оттенок, и даже поблескивало.

- Ну вот ты даже не слушаешь меня, - донесся до меня раздраженный голос Янки. - Не хочешь отвечать, так и скажи, но не надо притворяться, что задумался? Ты когда домой соберешься, ты мне звони, я тебя встречу.

- Ян, а почему мы не поженились? - спросил я не поворачиваясь, и не отрывая взгляд от поезда.

- А ты меня звал? Да и зачем ты мне теперь сдался с таким-то прицепом? Ладно, пойду я. Ты же знаешь, не люблю я все эти прощания. Надеюсь в поезд ты сам погрузишься.

А когда я повернулся, она уже была на лестнице, ведущей к вокзалу. И ведь я понимал, что то, что она сказала, это именно то, что она думала. В прошлый раз, кажется, она спрашивала, чем я там собираюсь заниматься в этот очередной раз. Тогда я собирался устроиться на радио ведущим, или хоть кем-нибудь на первое время. В этот раз я поехал на курсы компьютерного дизайна. А она не спросила. В позапрошлый раз собирался серьезно заняться йогой, тренером стать и вести потом курсы. А сейчас вот думаю, можно ли йогой серьезно заниматься в нашей глуши? Но тогда у меня подобных мыслей не было. Может, я взрослею наконец? Глядишь, если не к тридцати, то к сорока годам уж точно умным человеком стану.

Поезд, протянув вагоны вдоль платформы, наконец остановился и я направился к ближайшей открывающейся двери. Стоянка, как всегда, всего две минуты.

Кроме меня желающих уехать как ни удивительно не было. Погоды они что ли испугались? Или может они как и я не смогли сбежать, и поэтому решили больше не тратить на это время?

Вот дверь открылась, а за ней никого. Лязгнула лестница. А потом я вдруг оказался сидящим в вагоне. В пустом вагоне. И поезд вроде громыхал стальными колесами по рельсам, вагон покачивало, а за окнами висела неподвижная картина склона сопки и поляны за рекой. Потом вагон наполнился звуками присутствия людей, их голосами, но самих людей не было. Судя по звукам кто-то прошел по проходу. А за окнами в этот раз был только белый свет и все. Но вот на полке напротив появилась старушка божий одуванчик, жующая пирожок. Она смотрела в окно неподвижным взглядом. В тот момент мне показалось, что вот так она просидела тысячи лет.

А потом все вернулось в норму. Пейзажи за окном поползли прочь. Старушка зашевелилась, отложила пирожок и встала. Подхватила стакан в фирменном подстаканнике и ушла за кипятком. С верхней полки свесились ноги в белых не очень свежих носках и бедный стол испытал на себе вес как минимум в сто двадцать килограммов. Мужчина очень атлетичного вида, поправив белую майку и подтянув серые спортивные штаны, ушел в другой конец вагона. Пришла проводница и всучила мне полиэтиленовый пакет с постельным бельем. Ну да, был уже довольно поздний вечер и за окном сгущались сумерки, а ехать предполагалось всю ночь. И хотелось ехать с комфортом, поэтому постелить постель нужно было. Я разорвал пакет и, вынимая простыни, встал. Поезд дернулся и я полетел на перегородку между купе, но раньше, чем мой лоб сумел познать на своем опыте, насколько она твердая, я отключился. А может не раньше? Ну, может несколько мгновений стерлись из моей памяти? Или это не я отключился. Мир опять мигнул, и я понял, что вновь сижу, только уже не в вагоне поезда, а в богатой гостиной, и смотрю на свои тощие ноги в чужих штанах. Почему мои ноги такие тощие? И руки. Чужие руки. Я конечно был далеко не качком, но не таким дрыщем уж точно.

- Ты слышишь, что я тебе говорю? - раздался над самым ухом жесткий мужской голос. - Ты пойдешь и извинишься перед ним. Пусть он и младший наследник, но он уже проявившийся маг, и довольно сильный. Такого нужно держать в союзниках. А если подтвердится, что ты бездарный, то это он станет главой, и возможно еще до своего двадцатилетия. Дед уже плох.

От повышенного голоса я против воли вжал голову в плечи и уставился под ноги, и совсем завис, так как обувь и вовсе была диковинной. И что, с каблуками? А почему у меня штаны настолько короткие? Ниже колена едва ли на ладонь, и узкие.

- Да о каких союзниках ты говоришь, Властимир? - воскликнул женский голос. - Что ты вообще несешь? Какие могут быть главы и политические игрища вокруг этого? Вольг еще ребенок. Они же играли. Велимир так и вовсе старше, правда всего на две недели. Да он же наверняка пошутил. Даже одежду испортил.

- Какие могут быть шутки, Дарина, какие игры? Им уже скоро по шестнадцать. Точнее Велимиру уже шестнадцать, а Вольгу исполнится шестнадцать завтра. Они взрослые! Магики в таком возрасте и вовсе совершеннолетними являются по закону. Хорошо хоть они это понимают. Ты же понимаешь, Вольг? Ты сделаешь, как я сказал? Ты пойдешь и помиришься с ним. И извинишься!

- Ну тогда это Велимир должен извиниться! - еще громче взвизгнула женщина. - Это он начал ссору! Он облил Вольга чернилами! И не надо говорить, что случайно. С чернилами в наши времена только на каллиграфии занимаются, а она преподается у отроков до десяти лет. А они, как ты только что говорил, супруг мой, почти взрослые.

- Давай, ты не будешь вмешиваться в то, чего не понимаешь? - сказал мужчина. - Боги, почему я решил, что взять в жены женщину, далекую от политических интриг, это хорошая идея? И на что я польстился? На милую мордашку и небестолковый магический дар, который ты, кстати, вообще не развиваешь.

- Вот еще, - фыркнула женщина. - Мне это не надо, я не боевик.

Я наконец-то поднял голову и огляделся. И это был далеко не вагон поезда, и даже не какая-нибудь квартира, или кафе, или вокзал. Это был музей, по всей видимости. Я как-то хотел посетить подобный в соседнем городе, но не срослось. Как и всегда. Куда я попал, черт возьми? А главное как? Может меня напоили или накачали наркотиками и привезли сюда, пока я был в отключке?

Я сидел в просторной богато обставленной антиквариатом гостиной, а надо мной возвышались мужчина и женщина постарше меня, но не на много. Сорока лет точно никому из них еще не было, и не скоро будет, но за тридцать давненько. А еще я понял, что они по всей видимости артисты в образах, ну или любители реконструкций, так как одеты они были во что-то, что не носили уже лет двести. Эти товарищи по всей видимости изображали аристократов. Эх, было дело я и сам этим занимался. Недолго правда, и тогда мне довелось изображать эльфа с луком. Бегать в зеленом обтягивающем трико по лесу то еще развлечение. Но мне нравилось.

Мужчина был высоким, тощеватым, темноволосым и сероглазым, с напомаженной козлинной бородкой, тонкими усиками и слишком ровными тонкими бровями. Черты лица были правильными до тошноты. А одежда, странной формы пиджак поверх рубашки с кружевным воротником и жилетки, была вышита золотой нитью. А еще такие же как на мне короткие брюки. Зато сапоги длинные, точнее высокие. До колен.

Женщина напоминала актрису. Впрочем она же вроде актриса и есть. Медно-каштановые волосы собраны в высокую прическу и украшены заколками с драгоценными камнями. Кружевной воротник темно-зеленого платья, вышитого черной с серебром нитью, был под самое горло, и у меня даже у самого из-за этого случилось что-то похожее на удушье. Взгляд светло синих глаз был глуповатый, если честно.

- Ну что ты молчишь? - обратился ко мне мужчина.

- Извините, это вы мне? - пробормотал я, опешив от такого напора.

- О боги, за что мне такое наказание? Встал и вышел, - рыкнул он. - Аким, позови Рудольфа Зигмундовича!

- Да, барин, сию минуту, барин, - послышалось из-за спины.

Мимо прошел еще один ряженый, постарше и с окладистой бородой, и вышел за дверь. Мужчина, кричавший на меня, шагнул прочь, а потом повернулся. Ну и видок у него. Стриженая бородка и усики, а также зализанные на пробор волосы напомаженные чем-то блестящим. Ужас. Высокий и… правда дрыщ дрыщом. Костюм с вышивкой. Или как это называется? Камзол? С вышивкой? Реально? У мужчины вышивка? Я думал, мне показалось.

- Ты разве не понял? Встань и выйди. Подождешь учителя за дверью. И не попадайся мне на глаза. Ты тоже уйди, Дарина, - бросил он женщине, которая тут же обожгла его яростным взглядом холодных глаз.

Я, пытаясь сдержаться, понимая, что это не ряженые реконструкторы, а сумасшедшие, встал и зашагал к двери, за которой совсем недавно скрылся Аким. Нужно поскорее уйти отсюда. Или может стоит полицию вызвать? Или лучше подыграть, чтобы узнать что вообще здесь происходит, и где это здесь находится? Может где-то здесь спрятаны скрытые камеры и я сейчас в каком-то дурацком шоу? В поисках скрытых камер я принялся вертеть головой.

В дверях я столкнулся с еще одним ряженым, не с Акимом. Этот смеха не вызывал, в отличие от шумного малого, и больше всего был похож на главного героя в каком-нибудь сказочном фильме про любовь.

- А, Вольг… Властимирович, пройдите пожалуйста в класс, - сказал новый незнакомец, чуть запнувшись. - Я скоро приду. Аким, будьте добры, проводите барина, и принесите ему спортивную форму.

На некоторое время я остался наедине со своими мыслями. А подумать было о чем, хотя решительно не получалось. Я следовал за Акимом, а тот шел немного кособоко по красивым просторным залам, выстроившимся анфиладой, куда-то в глубину… чего? В голове вставало только одно определение для этого - дворянская усадьба. Примерно что-то подобное я себе представлял при этом словосочетании. Представлял бы, если бы когда-либо думал о чем-то подобном. Все же в мою недолгую бытность реконструктором я бегал по полям и лесам с резиновими эльфячьими ушами и гнутой палкой. Ладно, палка, изображавшая лук, и правда была похожа на лук и даже была немного функциональна. И обошлась мне в пятьдесят тысяч. Если бы это было при Ленке, она меня бы живьем съела. Нет, а правда, почему мы с Янкой не поженились? Откуда Ленка вообще взялась в моей жизни? Сестра удружила. И зачем я тогда пришел на ее день рождения?

- Пришли, барин. Проходьте в класс. Учитель сейчас изволит прийти, как с папенькой вашим поговорит.

Он откланялся и вышел. А я остался недоумевать и осматриваться.

- Барин? Папенька? - пробормотал я, подходя к окну. - Как там его назвала та женщина, уж не маменька ли. Властитель? А, нет, Властимир. Так-так-так. А тот тип с иностранным именем назвал меня Властимировичем. Ну все сходится. Он мне типа папенька.

Обернувшись на дверь, я на всякий случай переключился на внутренний монолог.

Видимо я схожу с ума. Точнее уже сошел. А иначе как это все объяснить? Ну, то, что у меня выпал из памяти довольно большой кусок жизни, выпал совсем, без стыков и переходов, это еще ладно. Но зачем я тогда, уже лет пять назад, подался к реконструкторам? Может сейчас по-другому бы бредил. Точно, я брежу. А сделано у них тут все на славу. Вполне симпатично.

За окном, в которое я беззастенчиво пялился, расстилался самый настоящий парк, только еще лучше. Небольшой правда. Не было ничего лишнего или неуместного. Дорожки были идеальными. Мощеные каким-то камнем, они выглядели одновременно и ужасно старыми, будто бы многие десятилетия прошли после их создания, и совершенно новыми, так как из стыков не росли сорняки, и не было разбитых или рассыпавшихся участков. Газон был зеленым и ровным. Кусты и деревья подстрижены. Цветы ухожены. Садовники суетились как пчелки.

Стоп, что, садовники? Даже о садовниках позаботились. Что ж, лучше всего подыграть, а там может удастся вспомнить, как меня сюда занесло, да еще бы узнать, что такое случилось, что память отшибло.

Отвернувшись от окна, я осмотрел комнату, которую Аким назвал классом. Там еще что-то говорили про учителя. А значит я ученик. Что ж, не самая сложная роль, и вопросы задавать можно.

По размеру помещение подходило для класса человек на двадцать пять-тридцать, но вот судя по оборудованию, заниматься здесь могло максимум человека четыре. Имелось две парты, тех самых, с наклонной плоскостью стола и соединенных со скамейкой. Причем скамейка имела спинку и была мягкой. На полу постелен идеальный паркет. По стенам деревянные панели и шелковые, по крайней мере с виду, обои. Потолок с лепниной. Люстра… отсутствовала, зато имелись точечные светильники. Тоже мне реконструкторы. Не могли люстры хотя бы для вида повесить.

Послышался короткий стук в дверь, сопровожденный покашливанием, и дверь приотворилась.

- Барин, вот ваша спортивная форма, - сказал Аким, положив сверток на мягкую скамью у стены.

И не успел я задать хоть один вопрос, хоть самый бестолковый, тот скрылся за дверью.

Так называемая спортивная форма состояла из трико из очень дорогой ткани, мягкой и эластичной, темного сине-фиолетового цвета, и рубашки такого же цвета, но значительно светлее. Рубашка и вовсе кажется была шелковой, а по покрою напоминала одновременно косоворотку и кимоно. Н-да, чем дальше, тем страньше.

Пока я крутил в руках форму, которая по всей видимости на меня попросту не налезла бы, в коридоре, где буквально только что отзвучали шаги Акима, послышались другие шаги, стремительные, и я даже отшатнулся от двери. Может это тот учитель, как там его, то ли Рудольф, то ли Фридрих? А чего я дергаюсь-то?

Успокоившись, я вновь уставился на форму в руках. И почему я решил, она на меня не налезет-то, я же вдруг стал тощим? Галлюцинации у меня знатные.

Думая о том, переодеваться ли, или нет, и где это сделать, если все же на меня налезет то, что принес Аким, и осматривая помещение, я отступил от двери, но почти сразу замер. Одиночные шаги за дверью вдруг раздвоились, а мгновением позже до меня дошло, что это просто кто-то другой догнал в коридоре первого.

- Властимир, отступись! - голос был чем-то похож на голос того дядьки, который ругал меня, но при этом был что ли более внушительным. - Мой сын старше. Мой сын лучше!

- А это не важно, Мстислав, потому что я старше тебя. Да, всего на пятнадцать минут, но этого более чем достаточно. А лучше или хуже, это вообще дело десятое.

- Мой сын уже магик, и он прошел не только Испыт, но и Зачаток. Пусть его резер маловат для его возраста, зато у него огненный источник. Он стихийник, как и многие главы до него. Ты же понимаешь, это важно! А твой сын и вовсе скорее всего бездарный.

- Вольг пройдет Испыт в срок. Тогда и поговорим. И вообще, это отцу решать, кто отойдет в сторонку, если что. Но на своем праве старшинства я буду настаивать. И придержи своего… сына. То, что он уже магик не дает ему права издеваться над моим сыном. Даже когда он станет действительно магиком, и даже если Вольг окажется бездарью, даже тогда он не будет иметь права так себя вести. Даже если когда-нибудь он будет главой! Займись воспитанием своего отпрыска, иначе он может попросту не дожить. Все, разговор окончен.

И хлыщеватый мужчина ушел, оставив своего собеседника одного.

- Напыщенный индюк, - выдал тот. - Бестолочь. Только о себе и думает. А о роде кто подумает? Нас вот-вот лишат права пребывать в Перви, а следовательно и всех преференций, а он… Но он прав, решать отцу, и он меня поймет. С ним и говорить надо. Аким!

- Да, барин? - отозвался тот, будто бы все время тут и стоял. Может и стоял.

- Где глава?

- Ждан Мирославович у себя в кабинете прибывает с самого утра.

- Вот и славно, - сказал он и чеканя шаг удалился.

Шагов Акима слышно не было.

Ну и страсти тут у них творятся. Эх, где бы раздобыть сценарий? Неплохая игра, интересно даже. Только роль мне досталась так себе по всей видимости. Да еще и не по возрасту. Хотя эти двое индюков тоже кажется не по возрасту роли взяли, как и маменьку мою. Им бы всем постарше быть.

Но вот издалека послышались шаги, торопливые, но ровные, и буквально через десяток секунд дверь отворилась, впуская того самого то ли Фридриха, то ли Зигфрида.

- Вольг, ты еще не переоделся для занятий с тренером? - спросил он, рассеянно осмотрев меня. - Ладно, это даже к лучшему. Отложим занятия на вечер. А может и вовсе… Присядь.

Сам он, не оборачиваясь, прошел к учительскому месту рядом с грифельной доской у окна и расположился за столом. Долго перебирал тетради и книги, заглянул в портфель, стоявший на втором стуле.

- А, нашел, - пробормотал он и глянул на меня. - Ну сядь, прошу, - и все его внимание вернулось к учебникам.

Нахмурившись и не зная, что говорить, я все же прошел к одному из столов, которые по всей видимости предназначались для учеников, и сел на крайнее место. Учитель, а это был именно учитель, сомнений быть не могло, поднял голову и посмотрел на меня, точнее туда, где по всей видимости предполагал меня увидеть - на место напротив. Потом все же перевел взгляд на меня.

- Думаю, не стоит напоминать, что послезавтра тебе предстоит пройти Испыт. Что и как делать, мы с тобой проговорили уже не раз. Просто делай, что нужно. Дар у тебя есть, в этом я уверен и он готов к Зачатку. Просто все ждут искр и всполохов, забывая, что магия бывает разная. Искры электричества или всполохи огня, дуновения ветра или брызги воды, движение камня рядом с юным одаренным или отклик цветов заметить легко. Но не стоит забывать, что видов источника бесконечное множество, и стихии могут смешиваться в любых пропорция, и мы можем лишь попытаться их как-то систематизировать. Те, которые я упомянул, встречаются чаще всего, особенно среди дворянских семей. Прочие и вовсе не признаются в древних родах. Но они есть. Есть ментальная магия и целительская, которые также довольно легко заметить и опознать. На эти восемь видов дарований приходится по разным оценкам от восьмидесяти до девяносто пяти процентов одаренностей. Но ведь не сто. Очень бы мне хотелось узнать, какой у тебя источник.

Я молчал, пытаясь запомнить все, что говорил мой собеседник.

- Я к чему это все веду. Мы с тобой скорее всего больше не увидимся. Я раньше не говорил об этом. Думал… но твой отец сегодня мне напомнил о том, что срок моего договора на твое обучение подходит к концу. Если ты маг, а ты маг, ты отправишься учиться в Первскую Академию магии. Если все же не маг, то в закрытую старшую школу в первом Кольце. И я в любом случае буду не нужен. Да, не нужен. Твой отец куда-то собирался, насколько я понял, и он не узнает, что мы с тобой бессовестно сорвали два последних урока и тренировку. Ну вот, - он вдруг резко выпрямился, а его взгляд кажется затуманился, - твой отец покинул поместье, и твой дядя тоже собирается это сделать. А твоему деду не до этого. Что ж, Вольг Властимирович, для меня было честью учить вас. Может быть еще когда-нибудь свидимся.

Он поднялся. Я тоже.

- Учитель, - сказал я, кляня свою дырявую память, - пожалуйста, расскажите еще раз, что мне предстоит сделать. Это… это поможет мне… расслабиться. Сосредоточиться.

- Хорошо, Вольг, - и он сел обратно. - Завтра после того, как гости разойдутся, тебе сразу стоит отправиться в постель и хорошенько выспаться. Будет хорошо, если ты ляжешь до полуночи. А послезавтра в шесть утра тебя разбудят, чтобы препроводить к ближайшему, то есть к вашему родовому средоточию. Завтрака не будет, поэтому накануне поешь хорошенько.

***

Яна торопливо спускалась с железнодорожной насыпи от платформы к вокзалу. Позади загрохотал подъезжающий поезд.

- Вот же засранец ты, Олежа, - ворчала она себе под нос. - Почему не поженились, говоришь? Да потому что ты растяпа. И я растяпа. А твоя сестрица и ее подруженция бабенцы шустрые. А ты не только растяпа, но еще и дурак.

Спустившись до самого низа, Яна остановилась и обернулась. Железнодорожная насыпь, разделяющая надвое низину, в которой располагался поселок, а вместе с ним и железнодорожная станция, была довольно крутой, а поезд пришел на третий путь, и поэтому его было не видно.

Поезд остановился по всей видимости, и настала тишина. Стоянка две минуты.

- Янка, ты дура. Ты его каждый раз не только отпускаешь, но еще и подвозишь. И до чего дело дошло? Он сначала женился, а теперь, получается, сбежал от жены. А ты его опять отпустила. А если…

Ей захотелось тоже запрыгнуть в поезд и уехать от всего этого местечкового быта с одинаковыми днями, заняться чем-нибудь новым. Главное, чтобы не одной. И если билет она купить не успевала. То вот Олега не пустить в поезд вполне может.

Она бросилась вверх по лестнице, взлетела за считанный секунды на насыпь и остановилась. Поезда не было. Пути были пусты вправо и влево до самого горизонта. И тишина стояла такая, какой не было и в школе на самой сложной контрольной. А небо над головой, где беззвучно летали вороны, были испещрены пикселями диковинных облаков.

***

Аким стоял в партере поместного парка и из-за куста магнолии поглядывал на правое крыло поместья. Все пять окон в покоях старшего наследника светились, а он сам то ходил из угла в угол по всем своим комнатам, то падал на кровать, то садился за стол. И разговаривал-разговаривал-разговаривал. То всплескивал руками, то хватался за голову.

Сегодня днем Вольг Властимирович резко изменился. И отражалось это не только в совершенно ином поведении, хотя нужно иметь немалую толику наблюдательности, чтобы заметить это. Но и в магическом видении он теперь был другим. Не совсем другим, но если прежде источник в нем едва обозначался, то теперь он, пусть и скрытый еще, сиял.

Глава 2

Ну вот я и стал свидетелем апогея всего действа, которое описывал мне Рудольф Зигмундович - мой учитель, и я все отчетливее понимал, что так реконструкторы не смогли бы заморочиться. Уж так они точно не смогли бы. Эту фразу за последние сутки, уже даже за двое суток, я повторял себе многократно и уже даже язык смозолил.

Я уже довольно продолжительное время стоял на коленях перед чем-то, что называли алтарем, но что на мой взгляд таковым не являлось. Каменюка это, а не алтарь. Я стоял на коленях и держал перед собой сложенные в своеобразном молитвенном жесте руки и делал вид, что благоговею. А вокруг разливалась магия всех цветов радуги, и я ее видел. И благоговел, если честно. Если я правильно понял, то тот факт, что я способен видеть магию, говорит о моей одаренности. Причем видеть магию могут далеко не все одаренные. Из тех, кто был здесь, никто ее не видел, это уж точно.

Черт. Магия. Ее ведь не существует. Вся моя прежняя жизнь тому подтверждение. Более скучной в этом плане жизни и придумать не возможно. То-то я из кожи вон лез сколько себя помню, пытаясь разнообразить свой быт. В моей жизни не было даже везения, и уж тем более не было удачи. А магия была только в сказках для детей.

На коленях я стоял не один. Как я понял, здесь была вся моя семья, включая четвероюродных родственников, точнее все взрослые из их числа. А если еще точнее, то все старше шестнадцати лет, независимо от того, одаренные ли они. То есть и тот самый брат, из-за которого меня распекали маменька и папенька пару дней назад, здесь тоже был.

Маменька и папенька, как же.

Алтарь, представлявший из себя большой валун, стоял перед Истоком магии, который также называли деревом магии, или просто Древом. И располагался он в Средоточии, вокруг которого возвели самое настоящее капище. Ну как настоящее. Ну, наверное, настоящее. Вообще не особо понимаю, что это такое, но с виду все это место напоминало небольшой храм какому-нибудь языческому божку. Да ладно. Не храм это, а хижина без крыши, построенная из больших природных камней, сложенных насухо. Алтарь конечно был каменюкой побольше самых больших из них, но не на много. А Древо вряд ли было деревом на самом деле. Это явление лишь по форме напоминало небольшое деревце - корявый ствол и ветки, и какие-то всполохи на месте листьев, и все это слепящего белого цвета. Может это магия и есть? Ну в смысле воплощенная в виде деревца. Но остальные это деревце вроде тоже видели.

Мне и самому вчера исполнилось шестнадцать, точнее не мне, а Вольгу, и если я правильно понял, он, ну то есть я все же, впервые вошел в этот храм. Братец Велимир всем своим видом показывал, что для него церемония Испыта, то есть проверки, не является чем-то диковинным. Индюк. Самый настоящий. Тоже мне маг огня. Судя по тому, с какой кислой миной он стоит на коленях среди людей, окружающих меня, он ничего удивительного не видел. Я же едва смог рот обратно закрыть. Магия, центром которой было Древо, разливалась повсюду, окрашивая мир во все существующие цвета, и это было потрясающее зрелище, и не приходилось сомневаться, что подобное зрелище никогда не забудется.

Мои так называемые родственники, одетые в какие-то хламиды поверх обычной, так скажем, одежды, если камзолы и платья в пол можно назвать нормальными, стояли в круге на коленях вокруг меня, алтаря с Древом, и дряхлого седого мага, которого кажется звали Перемысл. Ну и имена здесь у них у всех. Никак не привыкну. Зато запомнить несложно. Относительно, конечно.

То, что это именно маг, я как-то сразу догадался, потому что это был самый что ни на есть каноничный маг с посохом и в балахоне с капюшоном, седой и с крючковатым носом. И лет ему было не меньше ста наверное. Он держал в руках толстенный потрепанный фолиант и бормотал себе под нос должно быть самое натуральное заклинание. И это продолжалось уже около получаса, не меньше. Ну по крайней мере по моим ощущениям. Может и больше.

По спине опять стукнул камешек. В третий или в четвертый раз уже. Велимир был как раз за спиной. А еще старшим себя считает. Ну дитя дитем. Шестнадцать лет ему якобы. Да максимум десять, судя по поведению, простой дылдой вымахал.

Ну и мне тоже шестнадцать. Накануне исполнилось. Ну то есть не мне. Мне-то двадцать восемь недавно было. Но теперь видимо шестнадцать. Эх. Кажется я повторяюсь.

Еще один камушек прилетел по спине. Вот же засранец. Получит он у меня при случае. Видимо концентрацию мне хочет сбить, чтобы я провалил испытание. Не на того напал. Несколько лет назад, еще до попыток погрузиться в мир йоги, я занимался гипнозом, а затем и медитациями и на полном серьезе собирался открыть третий глаз.

Старикан вдруг захлопнул свою книжку, и я даже вздрогнул, а магия, витающая в воздухе, всколыхнулась, будто была материальна. Хотя откуда я знаю, материальна она, или нет, и что это вообще такое. Может спецэффекты какие-то, например голограммы.

- Дар дарован и найден! - очень громким и резким голосом продекламировал старикан. - Дар больше, чем на шесть единиц. Я взываю к своим братьям, чтобы вместе определить объем большого дара.

Что-то мне подсказывало, что один малолетний напыщенный индюк сейчас собственным желчным ядом траванется. И дядюшка Мстислав вместе с ним.

По кругу коленопреклоненных родственников побежали шепотки, послышались негромкие шаги, и вот рядом со стариканом встали еще двое магов, помоложе, ну то есть не старше восьмидесяти лет. У каждого была своя книжечка, поновее. Каждый уставился в свою методичку и уже втроем они затянули эту то ли молитву, то ли еще что. Всполохи магии стали метаться по хижине еще сильнее. Завораживающе. На какое-то время я позабыл о своих думах.

Прошло еще минут тридцать. Велимир поначалу держался, но потом опять принялся кидать камушки. А остальные родственнички делали вид, что так и надо. Да, любят меня тут по особенному. В этом плане ничего не изменилось - все как дома, где все было в пользу старшей сестры Оленьки.

Магия плыла по воздуху и хоть на что-то приятное можно было отвлечься, думая при этом, как преподать малолетнему родственному придурку пару уроков, в том числе этикета. Оказывается, у меня был такой предмет, который вел все тот же покинувший в кратчайшие сроки поместье Авсеевых Шульман Рудольф Зигмундович. Хороший мужик был, не то что все те, кто остался.

Громкий хлопок вывел меня, и всех прочих, из праздный раздумий. Это главный маг старикан опять захлопнул свой фолиант.

- Дар велик! - возвестил он громким голосом. - Взываю ко всем пришедшим со мной братьям. Вступите в круг, дабы определить объем столь редкого дара.

Интересненько.

Шепотки родственников стали громче, и не прекращались до тех пора, пока старый маг не продолжил свою волшбу. Когда и как к алтарю прошли еще четверо магов, двое из которых были младше меня, ну точнее теперь уже не младше, и вовсе никто кроме меня не заметил. Старикан продолжил бормотать заклинание, его шестеро товарищей делали то же самое, а магия вокруг совсем уж разъярилась. Снаружи подул сильный ветер. Потемнело и теперь свет, казалось, исходил только от Древа. Но я это едва видел за разъярившимися всполохами магии, слепящими меня. Она бурлила. Кипела. Наполняла собой все, и даже мои мысли, и всего меня.

На этот раз затрудняюсь сказать, сколько это заняло времени. Но вдруг очередной хлопок древнего фолианта вернул меня к реальности.

- Дар огромен и неизмерим ныне. Мы с братьями сделали все, что могли. У отрока дар имеет не меньше двадцати единиц. Точнее мы сказать не можем. Но можем предложить повторить этот обряд по истечении минимум полугода, при соответствующем обучении, естественно, в средоточии нашего братства, и при большем числе Посвященных братьев. Так же советую вам позвать своего старейшину и немедленно провести Зачаток, иначе в другой день вам прежде придется поболее чем сейчас насыщать воздух магией.

Высказавшись, маг прижал к себе свою книгу и вышел из круга моментально расступившихся людей. Остальные маги последовали за ним в точности повторяя его действия. Еще немного и их шаги стихли снаружи.

А я думал, что здесь все мои родственники собрались. А главы-то и нет. Я даже про него не вспомнил. Мутный он какой-то, дедок этот. Только за столом в столовой и видел-то его.

- Аким, - позвал слугу мой папенька, - позови главу. Срочно. Без него никак.

- Сию минуту, - ответил Аким, точнее только его голос.

А я ведь был уверен, что его не было в средоточии. Он-то не родственник, и не маг. Или маг?

Здесь кстати говорят не родственники, а родовичи. Даже не знаю, одно и то же это, или нет. Хотя нет, слово родственник тут тоже в ходу. Значит все же родович, это не родственник, ну или не только родственник.

- Я попрошу моих драгоценных родовичей, - продолжил Властимир Жданович чуть тише, - по возможности даже не менять поз. И оставайтесь, пожалуйста, сконцентрированными. Мы сейчас продолжим.

Он замолчал и установилась шаткая тишина, но все время кто-то вздыхал, сопел и шуршал.

Я по всей видимости задумался, так как, все так же стоя на коленях с руками на алтаре, не замечал этого шума. Я вроде бы просто моргнул, глядя на Древо, рядом с которым только что никого не было, а в следующий момент там уже стоял мой дед Ждан Мирославович Авсеев. Он был старым, но не настолько, как только что покинувшего это место маг. И все же если прикинуть, что отцу и дяде лет по сорок, то по всей видимости дед обзавелся семьей только годам к пятидесяти, если не позже. Но я бы не сказал, что он вот-вот помрет и освободит место главы. Он очень даже крепкий старик. И он до нас с Велимиром был единственным магом в главной ветви рода.

- Глава прибыл, родовичи, - возвестил голос Акима.

Старик некоторое время смотрел на всех собравшихся, потом с полминуты разглядывал всполохи магии. Значит он их видел! В этом я точно уверен.

- Что ж, - сказал он наконец, даже не требуя объяснений, - приступим.

Он сделал буквально полшага и оказался точно на том самом месте, где до этого стоял маг в рясе, или как там их одежда называется. Рядом с ним встали двое моих родственников, которых я еще не идентифицировал. Видимо они были не самыми близкими родственниками, а за близких я уже спокойно считал троюродных и четвероюродных. Стройная женщина лет сорока и мужчина не младше пятидесяти. Их одежды, и деда в том числе, были одновременно похожи и на одежду магов, стоявших здесь же меньше десяти минут назад, и на одежду аристократов из исторических фильмов.

У деда никакой книги не было. Он поднял перед собой руки в жесте, похожем на молитвенный, только руки были разведены чуть в стороны, ладонями ко мне, и прикрыл глаза. Мужчина и женщина стояли за его спиной в точно таких же позах. И все трое молчали. Все молчали. Я тоже. Хотя много чего уже вертелось на языке. Если честно, я уже думал сбежать и вернуться домой, и уже даже не вспоминал, что подумывал о том, что здесь в общем-то неплохо. К черту, на работу можно и дома устроиться. Хоть кем и хоть куда. Можно даже и правда открыть курсы йоги и набрать группу. Вдруг да выгорит.

Я уже совершенно не чувствовал своего тела и мне даже казалось, что на ноги я не смогу подняться, по крайней мере самостоятельно. Казалось, что это мучение никогда не закончится. Домой. Было бы неплохо вернуться домой. Но то, что я не знал как вернуться, это я понимал более чем отчетливо. На поезд что ли попытаться сесть? Не уверен, что они здесь есть.

Наверное я заснул, потому что я был дома. Собирался лечь спать. А потом вздрогнул и едва не упал на земляной пол перед алтарем.

- Готово, - гаркнул дед, опустив руки. - Аким, верни меня в мой кабинет.

И Ждан Мирославович попросту растворился в воздухе.

Окончание церемонии, уже после ухода главы, точно так же было наполнено пафосом и бессмысленными словами, как и ее начало. Что-то втирал мой папенька, как отец главного наследника. То, что именно я главный наследник только что подтвердилось, и голос его стал намного твёрже. Черт, как же вернуться домой? А ведь все так неплохо начиналось с поездкой.

После моего неожиданного перемещения из поезда в Первскую усадьбу Авсеевых я с головой окунулся в их семейные склоки. Только я никак не мог определить, что из произошедшего со мной самое ненормальное, то, что не было никаких провалов в памяти между поездом и усадьбой, или то, что я оказался в другом мире? И даже в чужом теле! Или то, что здесь магия это не сказки?

Впрочем у меня уже никаких сомнений не оставалось, что я попал. И попал не просто в другом мир, а конкретно попал. Ну а какие могут быть сомнения, если здесь все другое? У меня было больше суток, чтобы в том убедиться, и попытаться хоть в чем-то разобраться. И мне оставалось лишний раз не открывать рот, чтобы не выдать себя, так как я об этом мире абсолютно ничего не знал. Хорошо хоть на одном языке разговариваем. Впрочем здесь столько самобытных словечек, что отдельный словарь по ним не помешал бы.

- Дорогие родовичи, - вновь заговорил мой папенька, - прошу всех собраться в зале приемов для небольшого празднества. Все же такая радость, у нас в недалеком будущем будет сильный глава. Очень сильный. И тогда никто не посмеет строить против нас козни. Столы уже готовы к празднеству.

- Папа, а как же я? - подал голос Велимир за моей спиной. - Я маг-огневик. Я старше и раньше пробудился!

- Молчи, дурак, - буркнул дядюшка.

Может не такой уж он и плохой? Может правда о благополучии рода печется, а не только о недоросле своем?

Эх. Как бы мне себя не выдать? Надо разузнать побольше всего, раздобыть денег и сбежать. Я же вроде как совершеннолетний. Документы только надо найти. Паспорт там. Есть же он наверное у меня?

То-то братишка обрадуется! А там уж, когда рядом не будут вертеться все эти родственнички, я найду способ вернуться. Ну сюда же я попал как-то, значит и вернуться смогу. Тогда я пытался уехать из города. Может дело вовсе не в поезде? Значит надо уехать из города, или где я сейчас? Что-то там дядюшка бормотал про то, что нас выгонят из Перви. Что это вообще? Мой городишко назывался Первинском. Слишком уж похожие названия. Странное совпадение. Совпадение ли?

Родственнички, на этот раз в тишине, стали подниматься на ноги и выходить. Первым ушел дядюшка Мстислав Жданович. Следом за ним убежала его жена Цветана и мой двоюродный братец Велимир. Бабушка Ясна Чеславовна вышла следом величаво, даром что из простолюдинок вышла. Она, по сравнению с прочими моими близкими родственниками, чистокровными аристократами, вела себя как положено. Ни грубого слова от нее не слышал, ни косого взгляда. Она даже ужин мне в комнату отправила с Акимом накануне дня рождения, то есть позавчера, когда я сославшись на недомогание не вышел в столовую. А я попросту боялся, что возьму не ту вилку и тем самым выдам себя. Да, в то, что я попал в другой мир, я поверил почти сразу, как впервые увидел себя в зеркале в своей комнате. До этого, пусть руки и ноги были не мои, и все прочее тоже, я не до конца осознавал это.

Да ладно, я до сих пор не хочу в это верить, но все же вынужден.

Я тоже встал, но с трудом. Ноги совершенно не держали меня. Ни папенька, ни маменька даже не подумали справиться обо мне. Их уже и след простыл. Тоже мне родители. Они поспешили следом за бабушкой, и кажется обогнали ее уже на выходе. Ну я же говорю, ни ума у них, ни чувства такта. Может это их из простолюдинов набрали? Здесь вроде бы “простолюдин” это что-то вроде ругательства.

Вдруг сам воздух взвыл. Я к тому времени еще даже из храма не вышел, так как топтался в хвосте. Все еще переполняющая воздух магия заметалась. Мне даже показалось, что это она издавала этот звук. Но он все же доносился издалека, но как будто бы со всех сторон разом. Всех в тот же миг как будто ветром сдуло. Очевидно все кроме меня знали, что этот звук означает, и что нужно делать. Больше всего это было похоже на тревогу. И надо было поспешить за родственничками, а то еще заплутаю, чего доброго. Эх, спалюсь я так.

Подхватив, как говорится, ноги в руки, я помчался по тропке, по которой мы сюда пришли несколько часов назад. Надо же, солнце в зените. А ведь когда мы по утру длинной процессией шагали к Средоточию, рассвет еще только занимался где-то за горизонтом.

Никого на тропинке уже не было видно, но я отчетливо слышал треск веток под чьими-то ногами впереди, и чертыхания. И естественно на бросившегося из-за дерева на меня Велимира я не успел среагировать. И мы оба покатились кубарем по траве. Но братец явно не ожидал, что когда мы остановимся, я окажусь сверху. Он крупнее меня, выше на полголовы, шире в плечах, и весит килограммов на двадцать больше, причем отнюдь не из-за жира. Наверняка еще какой борьбой занимается. А тут я бац и сверху. Но ничего удивительного. Я-то видов десять этой борьбы перепробовал за свою жизнь. Причем было дело даже пять лет отходил на занятия, и далеко не безуспешно. Н-да. С тех пор я мало чем мог так долго заниматься. Сглазил меня кто-то что ли?

Ко всему прочему земля в этой части парка, который больше всего был похож на дремучий сказочный лес, была не особо обихоженой и Велимир по всей видимости прошелся ребрами по кривому корню, торчащему сбоку от тропинки. Его стон наверняка разнесся бы по всей территории, если бы сирена не продолжала надрываться, перекрывая все звуки.

- Ты, - прохрипел он, хватая воздух ртом, отчего был похож на выброшенную на берег рыбу. - Ты пожалеешь, кха, кха.

- Какой же ты неуклюжий, братец, - сказал я, продолжая нависать над ним. - Взял и упал. Давай-ка я тебя подниму, - я ухватил блондинистого родственника за воротник обеими руками и потянул на себя, используя массу своего тощего подросткового еще в сущности тела.

И на мое удивление, силенок оказалось более чем достаточно и я с относительной легкостью поднял братца на ноги и с разворота тут же швырнул его в кусты, в небольшом овраге. Кусты тотчас затрещали так, будто через них проламывался медведь. Ну медведь и есть. Или все же хряк?

- Я, - послышалось из кустов вперемешку с охами и ахами. - Я тебе отомщу. Я настоящий магик. Я сильнее. Я тебя…

- Оно и видно, что ты сильнее. А если бы ты весил еще на полцентнера больше, то поборол бы даже сумоиста.

- Кого? - почти взвизгнул он. - Что ты несешь?

Велимир, совладав с собой, все же сумел перевернуться на карачки, и теперь не знал, то ли выбраться из кустов прямо так, на четвереньках, то ли встать во весь рост прямо там, где стоит, ну в смысле на четвереньках стоит. Но стоит ведь. Правда вряд ли тогда он сможет выйти.

- Ладно, давай помогу выбраться, - сказал я со вздохом и протянул руку. - Мы же, братишка, должны быть друг за друга горой. Кто, если не мы, сможем прикрыть друг другу спины? Ты самый близкий мой друг. Кому еще я могу доверять?

Велимир выпучил глаза и не спешил протягивать мне руку.

- Ну давай же, - нетерпеливо проговорил я.

У парня отчетливо блеснули глаза и он все же протянул мне руку, попутно цепляясь второй рукой за ветки. Видимо он прикинул, что выбравшись из канавы сможет продолжить разборку со мной. Ему наверняка показалось, что теперь-то сила будет на его стороне. А кто ж ему позволит действовать с чувством, с толком, с расстановкой? Правильно. Никто.

Я подтянул его, почти вытянул и в момент, когда его глаза еще раз блеснули, толкнул обратно, да так, что его ноги оторвались от земли и он пролетел на меньше пары метров и упал в самую гущу мелких колючих кустов шиповника, разросшегося на самом дне оврага.

- Запомни, братец, ты будешь получать от меня ровно то, что даешь. И знаешь, не особо-то я горю желанием быть главой когда-либо, но уж точно не оставлю это дело на такого никчемыша. Впрочем, говорят, люди меняются. Посмотрим.

Поправив одежду, я зашагал дальше по тропинке, а через несколько шагов побежал. Велимир остался позади, а я поднажал и еще до того, как среди елей и лиственниц показалось заднее крыло центрального здания поместья, я догнал остальных родственников. Ну может не всех. Надо же, вся потасовка с братцем не заняла, по всей видимости и пары минут. Но душу отвести я успел.

Впереди среди деревьев, расположившихся вплотную к дому, я увидел чью-то спину. Это был то ли мой четвероюродный брат, то ли троюродный дядя. Прочих родственников, кроме самых близких, я еще не запомнил. А надо бы. Будет время, обязательно займусь этим. Буду учить их как таблицу умножения.

Стараясь не дышать как загнанная лошадь, я последовал за ним. Коридоры поместного дома еще только предстояло выучить. Раньше как-то недосуг было, все в покоях своих сидел. Да и не до того было. Но вот пара поворотов и я остался один. И даже к себе в комнату я был не в силах попасть. Я поблуждал немного и намеревался уже было позвать Акима, чтобы попросить его довести меня куда надо, как вдруг в окне, выходящем аккурат на парадный вход, я увидел несколько человек, облаченных в какую-то форму, отдаленно похожую на полицейскую. Один из них был одет иначе - более представительно. Они о чем-то разговаривали с дедом. Надо же, он сам встречал непрошенных видимо гостей. Не из-за них ли была та сирена сигнализации?

- Надо послушать, - пробормотал я, осматривая окно, намереваясь открыть. - Что, блин, оно пластиковое что ли? А?

А я ведь только-только начал верить, что попал в другой мир, где на Руси, именно на Руси, а не в России, существовали бояре и знать рангом повыше, были дворяне и даже царь. Может и император имелся, как знать. Надо разузнать кстати, царь тут или император, а то еще ляпну чего-нибудь не того.

И тут на тебе, пластиковые окна. Хотя о чем это я? Меня наличие электричества, телевидения, интернета и мобильной связи уже не удивляло. И правда, чего это я? Где натяжные потолки и точечные светильники, там и пластиковые окна. А где-то там наверняка автомобили вместо конок и карет. Но ни того, ни другого я пока не видел. Вот же меня приглючило. Вот так разглючит обратно, и окажется, что я в дурдоме. Не хотелось бы.

Легко справившись с устройством окна, я приоткрыл его немного и замер, прислушиваясь.

- Предписание вручено, - сказал тот самый из мужчин, одетый дороже других, видимо офицер или что-то вроде того. - У вас неделя на его выполнение. По истечению этого срока вы должны освободить все владения в Перви и выехать за границы города.

- Условия, описанные в предписании не соответствуют действительности, - сказал Ждан Мирославович даже не разворачивая сложенную в несколько раз бумагу и явно намереваясь отдать ее обратно.

- Все сроки вышли, ваше высокоблагородие. Условия исполнены. Извольте исполнить предписание.

- Срок был сегодня до полуночи, - возразил дед. - А сейчас только четыре часа пополудни. Испыт и Зачаток старшего наследника проведены на следующий день после дня рождения, как и положено.

- Зачаток? - переспросил незванный гость.

- Именно, - отчеканил дед. - И сейчас все изменилось и я как раз готовлю извещение. Уже приготовил. Вам и вручу, как уполномоченному. Аким! Подай сюда бумаги с моего стола.

Аким даже не появился, зато перед дедом прямо в воздухе повис лист бумаги. Черт, я так и думал, что этот Аким не человек. Странный он. Может домовой?

- Ознакомьтесь с содержанием извещения при мне, - сказал Ждан Мирославович. - И будьте добры подписать второй экземпляр. Аким, подай ручку.

Бюрократия везде. Бумаги, бумаги, бумаги.

Ручка в руках деда тотчас появилась.

- Господа, давайте пройдем к столу. Или может вы все же зайдете на чай, милостивый Градислав Милорадович? Или можно здесь чай попить?

- Почту за честь, - отозвался тот и проследовал за дедом к столику чуть в стороне, где присел на предложенный стул и, пока дожидался угощенья, внимательно изучил бумагу. Его сопровождающие к столу не подошли и остались стоять на прежнем месте. - Ну что ж. Это хорошо, что вы успели составить бумагу до моего визита. И приношу свои извинения, что прибыл раньше оговоренного с вами срока. Меня ввели в заблуждение, ваше высокоблагородие Ждан Мирославович.

- Все в порядке, милостивый Градислав Милорадович. А вот и чай с пирожными по новоместному рецепту. Очень уж они мне нравятся.

Дальше я слушать не стал. Выглянув в окно, я сориентировался, и понял, куда мне нужно идти, чтобы оказаться в своей комнате. Ну примерно. А вот что я понял точно, так это то, что мне жизненно необходимо изучить местные законы. Узнать кто, что и почем. Эх, и этикет нужно изучить. Ну почему, почему у меня не осталось воспоминаний этого мальчонки? Я как по минному полю тут хожу.

Выйдя из музыкальной судя по оснащению залы я отправился по смутно знакомой череде коридоров в другое крыло и не переставал поражаться, насколько длинными они были. Судя по тому, как дом выглядел снаружи, коридоры должны быть заметно короче. Поскорее, поскорее запереться и хоть на какое-то время почувствовать себя… ну не то, чтобы в безопасности, но все же.

На полпути я едва не растянулся на полу, наступив на развязавшийся шнурок. Чертова местная обувь. Одни шнурки. Остановившись у огромной китайской вазы, я принялся подтягивать едва ли не метровой длины шнурки, удерживающие на моих ногах сапоги до колен. Если учесть, что это еще все в добавок к чему-то похожему на женские лосины, разве что из ткани погрубее и пожестче, то и вовсе грустно становится. А накануне на меня и вовсе надели штаны до колен!

- Борислав, вот ты где! - послышался из-за угла довольно высокий мужской голос. - Где тебя носит?

- Я был в святилище, - ответил Борислав. - Я не мог уйти, ты же знаешь.

Я притих. Судя по всему это был тот то ли троюродный, то ли даже четвероюродный родственник, спину которого я видел перед черным входом.

- Ой, да все ты мог, если бы осмелился. Я вот сказался больным еще вчера с вечера и спокойно пропустил сие мероприятие.

- Вообще-то ты попросту не кровный родственник, и даже не нареченный, Воислав, вот и весь сказ, - ответил мой кровный родственник. - У тебя получилось послать весточку?

- А думаешь что здесь делает приказчик наместника? Старик сам вышел его встречать. Готов стать нареченным родовичем в более состоятельном роду? И ведь даже место жительства менять не придется.

Они оба засмеялись у шли. Вскоре их шаги стихли вдалеке.

***

Мстислав Жданович - дядя Вольга - стремительно шагал по одному из коридоров поместной усадьбы. Его путь пролегал в кабинет главы. Тот ушел ничего не сказав. Конечно брат Властимир позвал всех родовичей на Прославу, и он явится. Но время еще есть, а с отцом нужно поговорить.

- Стой, Мстислав, - его нагнала Цветана Тихомировна, его жена. - Почему Ждан Мирославович не назвал дар Вольга? Это же важно!

Мстислав остановился. Об этом он тоже думал - о направленности дара племянника. Но это было не так важно. Главное, что он силен. Если бы только он сам был так же силен. Но не время сейчас об этом думать. Нужно думать о настоящем и будущем. Вольг силен, и осталось только воспитать из него достойного преемника главы. Но это дело отца. Ему же необходимо узнать, почему он терпит такое поведение чиновников. А еще хотелось бы знать, почему отец не допускает его к делам рода. Да, он в свое время не смог стать наследником. Его дар… он бездарный. Но не обязательно быть главой, чтобы участвовать в управлении родом. Отец должен это понимать.

Все эти годы, без малого двадцать лет, он пытался доказать отцу, что это не важно, то, что он не наследник, он готов отдать всего себя на служение роду, но не на равных же даже с некоторыми слугами рода.

- Мстислав, ты слышишь меня? - повторила Цветана.

- Что тебе не ясно? - спросил мужчина, вздохнув. - Вольг одаренный. Точка.

- Ждан Мирославович не сказал, каков его дар. О том, какой у тебя дар тоже никто не знает. А многие и вовсе позабыли, что ты одаренный.

- Я отказался от своего дара, - безэмоционально сказал Мстислав и зашагал дальше. - Я бездарный, - бросил он через плечо.

Глава 3

Я лежал в своей комнате, точнее в комнате Вольга, и смотрел в потолок. Нужно было столько всего сделать, но из-за избытка информации, полученной за последние два дня, голова будто распухла, и я не мог сконцентрироваться ни на чем конкретном. Я и день назад точно так же лежал, и два дня назад. Но хотелось бы не лежать так завтра, а что-нибудь делать, чтобы справиться с не самой простой ситуацией.

А что делать? Что делать?

Казалось, что голова лопнет, если пошевелиться. Потом, правда, когда начинаешь что-то делать, это проходит, но не полностью. Но заставить себя пошевелиться практически невозможно.

Где там те медитации? Сейчас бы здорово помогли.

Так. Надо для начала попытаться не думать ни о чем, иначе свихнуться можно. Остановить монолог в голове. Да какой там монолог? Там сонм голосов. И все мои. Отключить, отключить их все и представить перед собой лист бумаги, прямо перед носом. Чистый. Немного шершавый, чуть желтоватый. Здесь кстати в учебниках вся бумага желтоватая. А у меня, как у сына аристократа, учебники наверняка самые лучшие. А значит эта грубая желтая бумага самая лучшая. Блин, как-то слишком легко я стал все это к себе примерять. Называю все это своим. А сам даже не помню ничего. Даже ощущений никаких нет от воспоминаний. Но ведь память, это то, что зашифровано в нейронах. Нейроны в мозгу в этой самой голове. Видимо чужое тело влияет на меня? Тогда почему я ничего не помню? Или же память и личность хранится где-то в другом месте? Где? И как это место сопряжено с конкретным телом?

Черт, я же хотел помедитировать и избавиться от шума в голове, а вместо этого вновь думаю об одном и том же по кругу.

Вздохнув я перевернулся на бок и тяжело выдохнул.

Надо тогда что ли нарисовать схемы на той самой желтоватой бумаге, чтобы визуализировать то, что уже узнал об этом мире и о своей семье. Так легче будет это систематизировать и запомнить.

Ладно, если не получается не думать, тогда надо думать целенаправленно. А для этого не мешало бы включить местный аналог компьютера и взять лист бумаги. И ручку. Так в общем-то и накануне было.

Компьютер, стоит отметить, здесь презанятный. Кусок отесанного камня с вырезанными по всей площади письменами, похожий на могильную плиту, только поставленный на бок. С привычным мне монитором сходство самое отдаленное. Рядом, вместо привычной клавиатуры, еще один камень. Эта плита уж точно похожа на могильную. Только вместо чьего-нибудь имени и даты жизни и смерти опять письмена по всей площади. Этот камень был поменьше, чем тот, который изображал монитор, и потоньше. Со стороны эта композиция напоминала большущий раскрытый ноутбук, если бы с помощью удачно подобранных камней его изобразили дети в своих играх. Да что там, именно об этом я и подумал, когда увидел сию конструкцию на добротном и явно дорогом столе из цельного дерева, стоящем в углу гостиной.

Я так бы и пялился на этот арт объект, и гадал, что это такое, а если бы догадался, то для его активации пришлось бы звать хотя бы того же Акима. Но на мое счастье оказалось, что это устройство продумано в этом плане, и настроено оно было на меня. Оно включилось едва я подошел к нему ближе. Загрузилось за считанные секунды и уже ничем не напоминало два каменюки, а больше что-то такое фантастическое, как пульт управления в звездолете. Это явно была голограмма, но она была осязаемая. Фантастика да и только. Или скорее магия.

А когда я сел в кресло и придвинулся, голографический монитор окружил меня со всех сторон.

И паролей никаких не было, вроде бы. По крайней мере все открывалось и так.

Я читал все подряд от новостей и рекламы, до художественной литературы и исторических справок. За каких-то двадцать минут я открыл больше десятка разных вкладок, и все их одновременно читал какое-то время, переключаясь с одной на другую. Я читал весь вечер в первый день своего здесь пребывания, потом, после ужина, почти всю ночь. Спал до обеда и вновь читал. И вечером, после празднования моего дня рождения, опять читал. И оторваться не мог.

Но при этом не узнал, существуют здесь поезда, или нет. Как-то даже не подумал об этом. Вот сейчас как раз можно это упущение исправить.

Но едва я уселся за стол и погрузился, так сказать, в компьютерный виртуал, в дверь коротко постучали.

- Барин, вас к столу просят отужинать, - послышался голос Акима. - Праздновать желают ваши Испыт и Початок. И еще велели спросить, какой десерт вы себе хотите.

- Ужинать так рано? - отозвался я, обернувшись.

Развернувшиеся голограммы монитора не исчезли, но заметно снизили яркость при этом.

- Сейчас восемь часов вечера, барин, - ответил Аким, отворив дверь и заглянув в комнату. А ведь я заперся! - Самое время ужинать. Так что вы изволите на десерт?

Так и спалиться можно. Что бывает в этом мире я еще не знаю. Мало ли как здесь блюда называются. И чем больше я изучал интернет, тем все сильнее мне казалось, что я ничего не знаю. Надо как-то выкручиваться.

- Чего-нибудь освежающего с фруктами хочу.

Фрукты же у них здесь есть? Ну да, есть.

Как выяснилось, здесь был август, самое его начало. Ну точнее не август, а восьмий. Хорошо, что новый год здесь также первого января, точнее первого Первия. Вот же тавтология. Так, куда и зачем идут мои мысли? В общем, было лето, и было так жарко, что едва выйдешь наружу, сразу же покрываешься липким потом. А еще с учетом местной одежды, всех этих рубашек и жилетов, поверх исподнего, которое запросто можно носить и так, и вовсе становится невыносимо. Так что что-то типа мороженого не повредило бы. Да и есть хочется.

Вздохнув, я выбрался из-за компьютера. Поесть и правда не мешало бы. Это же получается, что я со вчерашнего вечера ничего не ел. А я как никак растущий организм. Путь до столовой я уже запомнил, хоть в первый вечер и ужинал у себя.

В предвкушении хлопнув в ладоши, я направился к двери.

- Барин, - остановил меня голос давно ушедшего Акима. - Вам бы облачиться в свежее, иначе папенька ваш осерчает.

Я замер. Во что одеваться? Конечно, если поднапрячся и припомнить, во что меня одевали вчера и сегодня утром, то можно и выкрутиться. Только бы знать, где моя одежда. Вообще мои покои состояли из нескольких комнат. Было что-то похожее на гостиную. Здесь же стоял стол с компьютером. Еще была уборная с самым настоящим человеческим санузлом, с полноценной душевой кабиной. Какие-нибудь ночные горшки и кадки с водой я бы не вынес? Да кому я вру, все бы я вынес и еще бы радовался, что в прямом смысле их выносить не приходилось. И возможное где-то здесь была гардеробная. Да о чем я? Она тут несомненно есть. Но как ни странно, полностью осмотреть покои еще не получилось, и поэтому еще имелись двери, в которые я не заходил. И чем же я занимался здесь почти двое суток?

От раздумий меня отвлекла скрипнувшая дверь. И сразу же накатила волна облегчения. Накануне меня одели как надо тоже слуги. И почему я не вспомнил про это сразу? Да что уж там, не привык я к слугам. Но надо привыкать видимо.

- Извольте, Вольг Властимирович, ручку в рукав сунуть.

- Позвольте, Вольг Властимирович, вам сапожки натереть. Поставьте ножку сюда.

- Не угодно ли будет вам, Вольг Властимирович, взять кружевной платочек.

Лучше бы влажные салфетки предложили, вот это была бы полезная вещь. А то выдают вышитую белоснежную салфетку за платок, и видимо думают, что я буду этим руки вытирать. Мама у меня как-то вышила пару штук таких. Не так аккуратно правда, но все же. Труд еще тот! И этим сопли подтирать? Это же кощунственно!

Вот даже не знаю, что лучше, привыкнуть к слугам, или заиметь возможность самому одеваться? Над этим надо подумать, разузнать, что к чему. Вдруг это недостойно аристократа? Тьфу. Будто мне больше думать не о чем!

Слуг было двое. Старичок ниже меня ростом, весь сморщенный. И девчонка помладше меня, ну в смысле младше Вольга. Прежде ко мне именно они и приходили. Видимо это мои личные слуги. Девочку звали Голуба, а деда Мяун. Так девчуля и звала его дед Мяун, и я так и не понял, родственники ли они. Ну и имена у них здесь.

- Ну вот, Вольг Властимирович, вы и готовы, - прощебетала девочка, привставая на носочки, чтобы поправить мне воротник и волосы.

Н-да. Ей хотя бы десять-то есть? А деду этому наверное все сто.

- Спасибо, вы свободны, - выдал я, направляясь к двери и не обращая особого внимания, что слуги остались стоять будто столбы.

К столу я прибыл разве что раньше деда, и наверное поэтому никто ничего не сказал, хотя посмотрели на меня косо все без исключения, даже маменька с папенькой. Им-то чего неймется? А может я детдомовский?

Свободны были два стула, один во главе стола, другой первый справа от первого. Аким стоял у этого стула и всем своим видом давал понять, что ждет, когда я сяду, чтобы пододвинуть стул обратно. И едва я уселся, Акима и след простыл. Правда не пойму, как я это понял, если тот был за моей спиной? Может, это и есть магия? А то кроме того, что я ее всполохи видел в храме, ничего особенного я в себе не заметил. А вроде как я мега одарен. Если конечно верить всем тем стариканам, включая моего деда.

Не успел я даже рассмотреть, что стол пуст, если не считать пустых порционных тарелок и целой кучи вилок и ложек перед каждым сидящим, появился дед. Только что на стуле по соседству никого не было, а в следующий миг он уже заправлял салфетку себе за воротник. Хочу также уметь, в смысле появляться неожиданно, а не салфетками столовыми пользоваться.

- Подавайте, - скомандовал Аким от двери, которую тотчас широко открыл.

Четверо поварят принялись носить из кухни и выставлять на стол такие блюда, что мне показалось, я попал в самую настоящую детскую сказку. А ведь я думал о Руси царских времен, разве что с аналогом компьютеров и электричеством. А тут поварята в очень специфического вида одежде несли позолоченные, если не золотые блюда, накрытые сверху колпаками из аналогичного материала. Ставя угощения на довольно длинный стол, все же родственников моих было человек тридцать пять, и сидели они довольно вольготно, в самый центр, они забирали колпаки и тотчас уходили, чтобы почти сразу вернуться со следующими блюдами. А пару особенно больших блюд заносили и вовсе вдвоем.

Что за блюда были, я по внешнему виду опередить толком не смог. Глаза мои разбежались по всему столу, и я даже не знал, с чего начать. Впрочем выбора особого и не было, как оказалось. После того, как поварята ушли, зашли другие слуги, которые встали за спинами сидящих и принялись раскладывать по порционным тарелкам съестное видимо в каком-то важном порядке.

Передо мной появилась крохотная, буквально на две ложки, пиала с крем-супом розоватого цвета. Состав неизвестен. Нда.

Дед, подавая пример, принялся за еду. Перед ним стояла точно такая же пиала, и он среднего размера ложечкой аккуратно и даже самозабвенно выковыривал ее содержимое. Ну значит это по крайней мере съедобно. Да о чем я говорю? Я был так голоден, что съел бы что угодно. Ну почти что угодно. А было вкусно! Правда я успел зачерпнуть ложечкой, такой же, какой пользовался дед, всего два раза, и у меня отняли пиалу, зато поставили вместо нее тарелку с овощной и мясной нарезкой. Я узнал огурцы и помидоры, и рубленую ветчину. А еще столько всего не узнал. Дед, подхватив вилку, принялся отправлять овощи и мясо в рот. Я, схватив такую же вилку, и опасаясь, что и эту тарелку отнимут, принялся накалывать на нее побольше. Дед хмыкнул.

Я был прав. Я донес вилку до рта два раза, и тарелку с нарезкой убрали. Может эти слуги только до двух и умеют считать?

Следующее блюдо напоминало картофельное пюре с котлетами. Правда котлеты имели фиолетовый оттенок, а пюре было откровенного зеленого цвета. Подглядев за тем, какой прибор взял дед, я приготовился зачерпнуть нужной ложкой побольше. Хорошо хоть котлетки маленькие. Две котлетки я успею съесть. Зачем их тогда на тарелке четыре? Получится ли у меня одной ложкой подцепить две котлетки? Получилось. Я мегакрут.

Следующими подали крохотные булочки на тарелке. Да почему все такое маленькое? Я подцепил странного вида вилкой сразу две, а уже разжевав подумал, что не хочу знать, что хрустело внутри. По вкусу понять не смог. Надеюсь это никогда не ползало.

Блюда менялись будто сами собой. Дед ел молча, и никто не смел нарушить тишины. Я тоже помалкивал и ел. И даже понемногу наедался, хоть мне и казалось, что с таким подходом к питанию это невозможно. И ведь накануне, даже на праздновании моего дня рождения все было нормально, по-человечески можно даже сказать!

Вот передо мной показалась большая креманка с каким-то десертом, похожим на мороженое, по крайней мере он был холодным, и с фруктами. Не зря видимо Аким спрашивал, что я хочу. Десерты у всех были разными. А дед вдруг зашевелился и кашлянул пару раз. Я уставился на него за долю мгновения до того, как он заговорил:

- Прослава завершена! - громогласно провозгласил он, а слуги за спинами моих родственничков развернулись все одновременно и ушли почти беззвучно. - На этот раз она воистину не на пустом месте. Вольг нас всех выручил. У тебя настолько большой дар, внук, что никто не посмеет больше вставлять нам палки в колеса. Ну по крайней мере какое-то время.

Он посмотрел на меня, а я глупо улыбался, так как понятия не имел, что от меня ждут. И ждут ли. Наверное каких-то слов. Но не дождутся.

- Но это не значит, что проблем не будет, - со вздохом продолжил глава рода.

О чем ты дед? Хотя наверное это по тому же поводу, по которому приходили те чиновники. Ну как минимум это связано. Эх, сколько всего мне нужно будет вычитать сегодня в местном интернете. Прослава? Чудное название, как и все тут. И что, это в честь меня что ли?

Родственнички между тем заговорили. В основном просили передать то или иное блюдо, или же говорили о чем-то своем. И напрочь игнорировали меня. Да, счастливая у меня семейка. Ничего не скажешь.

Я тоже между прочим не особо наелся, и поэтому смело встал и потянулся к блюду с отбивными котлетами. Обычная свинина это вам не фиолетовые микрокотлеты, и не перетертая в кашу трава. Еще бы кетчупа самого простого магазинного, и было бы совсем хорошо. Да ладно, любой соус сгодится. Где-то я что-то такое видел.

Когда за плечом деда появился Аким, я невольно вздрогнул. Тот склонился и что-то прошептал на ухо деду.

- Включи тиви, - распорядился дед, нахмурившись. - И звук погромче сделай.

Аким исчез, и в тот же миг появился у стены напротив окон, где было что-то похожее на каминную полку, правда без камина. Он провел рукой над полкой и стена над ней засветилась голограммой.

- А можно без этих представлений? - негромко фыркнула моя тетка Цветана Тихомировна. - Он что, ногами ходить не умеет? Обязательно пользоваться этими плебейскими фокусами?

Дядька Мстислав побагровел и что-то зашипел своей супружнице. Та фыркала в ответ. Больше кажется на это высказывание никто не обратил внимания. И я тоже не стал заостряться на этом.

Голограмма на стене была чем-то похожа на мой компьютер, но пожалуй покруче. Разве что это был телевизор. Очень большой, практически во всю стену. А неплохо бы тут фильмец какой глянуть. Интересно, как тут со звуком? А здесь вообще фильмы бывают? А то может я зря губенки раскатал.

“В эфире Вести на Первом Имперском. И в самом начале к срочным новостям. По подтвержденным данным на огромной площади недалеко от нашей первой столицы Перви стремительно истончается план реальности. Весьма вероятен прорыв, причем такого масштаба, с которым Русь не сталкивалась с самых древних времен. Магиками нескольких научных групп ведутся исследования в области того, как можно было бы передвинуть прорыв. Также хотелось бы добавить, что по всей Федерации на данный момент насчитывается порядка тридцати прорывов малого и сверхмалого размера, и один среднего. Некоторые из них близки к закрытию. И к другим новостям. По традиции начнем с Перви. В Императорской резиденции древней столицы во всю проходят приготовления к Осеннему балу. А в Магической Академии в Малых Ключах Первского земства со дня на день начнется запись всех желающих для обучения. Естественно для этого нужно быть одаренным с источником не менее пяти единиц. Это единственное обязательное условие, за редким исключением. Все прочее неважно. И к другим новостям…”

- Это что же получается, - заговорил мой батюшка Властимир Жданович, - на охрану периметра истончения мобилизуют родовых магиков всех резидентствующих семей. Как хорошо, что я не одаренный, а то бы сейчас уже собирал вещички и в казарму.

- Как хорошо, что ты не одаренный, - вторил ему дед Ждан Мирославович. - Не хотелось бы мне, чтобы после меня главой был такой трус. А так у тебя попросту нет на это права.

Папаня покраснел до свекольного цвета. Но что сказать в ответ так и не нашелся. Все прочие благоразумно помалкивали.

- Ничего, вызовем наших иногородних родовичей, - продолжил дед. - Прорыв это не шутка. Аким, запиши мне в памятке, что нужно обновить защитный контур над поместьем. И нужно будет выставить караул из одаренных.

- Папенька, - обратился к деду дядька Мстислав, - так а зачем приходил Имперский приказчик? По тому вопросу? Неужели нас действительно желают изгнать? Ну ведь нет никаких оснований!

- Сын. Ты же знаешь, что Первь слишком значима, чтобы позволить пребывать здесь слабым? И она невелика размером. Мы были на грани.

- Были? - переспросил Мстислав. - Теперь нет? Но неужели одаренности Велимира было недостаточно? Он силен!

- Хорошо, что и ты не одарен, - буркнул дед. - Это же только причина, сын. Даже десяток юных одаренных нас не избавил бы от этого преследования. Обычных одаренных. А Велимир, ты уж меня извини, слабый магик, хоть и посильнее многих в нашу пору, и вряд ли хоть когда-нибудь он станет хотя бы середнячком. Его же даже в Первскую Академию не возьмут, несмотря на то, из какого он рода. Теперь-то уж точно не возьмут. Нет в нем даже прилежности. На пути магика нужно пахать, а он у тебя даже шнурки самостоятельно завязать не может.

- Он аристократ, - злобно выдохнула Цветана Тихомировна - мать Велимира.

- Ну так и что же, слуги за него и учиться тоже должны? - осадил её дед. - А в Академии слуг не будет. Мстислав, скажи, - продолжил он, повернувшись к младшему сыну, - что Велимир сделал, чтобы увеличить свой резерв? Ведь существует немало техник для этого. Можно было бы и пару курсов зелий пропить. И уж на одну-то единицу он мог бы подтянуть резерв за то время, которое прошло с его Зачатка, да еще за три недели, которые остаются до начала учебы. Этого времени было бы вполне достаточно. И тогда он смог бы поступить в Академию в любом случае.

- Он еще маленький для подобного! - вскричала Цветана Тихомировна. - Вы же знаете, что это небезопасно!

- Подозреваю, он всегда будет маленьким, - холодно проговорил Ждан Мирославович. - А между тем он две недели как совершеннолетний. Вы же помните, что магики становятся совершеннолетними в шестнадцать? Тут уж величина дара не важна.

- Ты думаешь этот… лучше? - холодно проговорил Мстислав.

- Ты говоришь про моего сына! - почти что взвизгнул папаня. - Лучше не лучше, а он старший наследник, и он магик. И он в любом случае будет сильным магиком, даже если ничего не будет делать помимо заданий на уроках.

- За что боги дали мне в сыновья таких дураков? - закатив глаза к потолку, сказал дед. - Ужин окончен, - сказал он, поднимаясь.

- Подожди, отец, ты не сказал, какая магия у Вольга, - остановил его Властимир Жданович. - Он сможет стать боевым магиком? Какой стихией он владеет? Ему нужно подготовиться к учебе на конкретном факультете! Надо нанять репетитора.

Уже было привставший дед сел обратно. Аким материализовался за его спиной. Дед настолько потемнел лицом, что оба его сына отпрянули.

- Лучше никогда больше этого не спрашивай, - наконец заговорил он. - Никто пусть не спрашивает. И не говорите никому и никогда, - он сложил руки в замок и уперся в них подбородком. - Но разве это утаишь? - добавил он тише, а все до единого родственнички подались вперед, - нет, этого не утаить. Не при такой шумихе вокруг величины его дара. Вот если бы была возможность перевести его на домашнее обучение. Аким! - воскликнул он громче. - Приготовь мне для прочтения свод Первской Академии. И свод родовых законов. Нужно поискать, есть ли такая возможность.

Да что там черт возьми с моей магией не так? Мне хотелось спросить об этом, но, так как я боялся себя выдать, то помалкивал. Я порой опасался, что даже мой голос не похож на голос паренька, в теле которого я оказался. О, никогда не забуду, как в первый день ощупывал себя и не верил зеркалу в ванной. Я стал почти вдвое младше! Я конечно был молодым еще, очень даже, но все же давно уже не ребенком. А шестнадцать лет это еще вполне себе детство, если сравнивать с тридцатью годами, хоть ростом я уже с папеньку, а тот в своего папеньку. А дед Ждан Мирославович настоящий великан. Наверняка в лучшие свои годы он был все два метра.

- Да что не так-то? - все же не выдержал папаня. - Вольг имеет огромный потенциал. Его дар велик! Настоятель Перемысл именно так и сказал. Во время Зачатка уже больше двадцати единиц! Подобных людей за всю историю после обретения магии можно по пальцам сосчитать. А то, что не получилось точно определить резерв Вольга говорит о том, что его потенциал даже еще больше, чем у многих магиков с подтвержденными степенями. Значит и мой сын в свое время встанет рядом с этими людьми в истории. Мой сын будет великим!

- Великим уборщиком он станет! - выдал дед, хлопнув по столу ладонью, отчего тот отчетливо затрещал. - Первым среди людей! Он как никто другой сможет прибирать улицы. Может даже сможет за один раз очистить от грязи весь город целиком, даже не Первь, а Москву с пригородами, или даже все Третье Кольцо. Может даже главным среди всех уборщиков и дворников станет. Хотя нет. В таких делах кто посильнее, тот больше всех работает. Руководить некогда. Впрочем, он же не слуга, а человек. Значит будет и руководить, и убираться за всех.

- Что? - взвизгнула маменька, поднимаясь на ноги. - Мой сын не будет уборщиком! - и она даже стукнула кулачком по столу. - Он ведь не слуга. Я - его мать - не слуга!

Велимир и вовсе засмеялся и тотчас получил тычок в бок от своего папеньки.

- Аким, перенеси меня в мой кабинет.

Ждан Мирославович тотчас исчез, а так называемые аристократы устроили настоящую вакханалию и казалось вот-вот кинутся друг на друга с кулаками. Я не скрываясь проследовал к двери, точнее попытался. Эх, где же мой “Аким”, который переносил бы меня куда я пожелаю.

***

В дверь постучали, и Ждан Мирославович, оторвав взгляд от бумаг на столе и отложив в сторону ручку, откинулся на спинку.

- Входи, супруга, - сказал он.

Ясна Чеславовна вошла степенно, но при этом стремительно, как умела это делать только она, и сразу прошла через весь кабинет прямо к мужу. Поцеловала его в лоб, ближе к виску, и пригладила волосы.

- Ну вот, ты опять холодный, как снеговик, - вздохнула женщина. - А еще огненный магик. Давай, ты выпьешь горячего чая? И может ляжешь сегодня до полуночи?

- Я попробую. Хотя вряд ли получится. Уже почти полночь. А чая выпью, если ты составишь мне компанию.

- Хорошо, - прошептала она. - Убирай тогда в сторонку свои бумаги. Знаю ведь, из-за стола тебя не вырвать. Заносите! - добавила она громче.

Тотчас в дверь легонько стукнули, и две служанки внесли подносы. Один с исходящим паром чайником, молочником и сахаром. Другой с пирожными, конфетами и булочками.

- Дальше я сама, - сказала Ясна, отпуская служанок.

Ждан Мирославович не протестовал против такого самоуправства жены, так как знал, что это для нее важно поухаживать за ним. Вместо этого он принялся убирать со стола некоторые бумаги, чтобы освободить место.

Переставив принесенное с подносов на письменный стол в нужном порядке, Ясна Чеславовна села напротив мужа. Некоторое время они пили чай молча, и почти не отрывали глаз друг от друга. Когда чашки опустели, Ясна Чеславовна наполнила их вновь.

- Супруг, - начала она разговор, ради которого и пришла, - выходит у нашего внука такой же дар, как и у обоих наших сыновей? Только он необычайно сильный. Он настолько силен, что этого нельзя было проигнорировать?

И хоть интонация у нее и была вопросительная, она не спрашивала, а констатировала факт. Ждан Мирославович промолчал.

- То, что случилось с нашими сыновьями, это ведь не первый случай в веках? - и опять не только вопрос, но и утверждение.

Ждан Мирославович опять не отвечал.

- И ослабевает ведь не только род Авсеевых?

И опять тишина.

- Может быть тогда стоит отойти от таких традиций, раз они приносят вред? Впрочем, ты и отошел. Но можно ли будет скрыть каков дар Вольга? И что будет, когда все узнают? А почему нельзя наплевать на эти глупые традиции. Какая разница, какова магия?

- Ты не понимаешь, супруга моя. Традиции, это то, что делает нас теми, кто мы есть. Тебе не понять, ты все же не из Перви, и не из родовитых.

- Как скажешь, супруг мой, - чуть помедлив, ответила Ясна Чеславовна, и еще раз наполнила чашки. - Но традиции не велят брать в жены отпрыском старших семей великих родов кого-то, кто не входит в число отпрысков великих или старших родов, желательно представленных в Перви, или владевших имением не больше ста лет назад. Но ты, женившись на мне, наплевал на эту традицию.

- Я тогда уже был главой и… - заговорил Ждан Мирославович, но на полу слове замолк и оглянулся на окно.

- Верно-верно, муж мой, - продолжила Ясна Чеславовна. - Ты тогда был главой, и ты сейчас глава. И будешь главой еще лет двадцать-тридцать, если на то будет воля Созидающей Силы. Так неужели сейчас, когда это действительно нужно, ты не поступишь так, как надо для нашего рода не вспоминая о том, что кто-то чужой может что-то не то подумать?

- Если бы все было так просто, - вздохнул Ждан Мирославович, не отводя взгляда от окна. - Но я найду выход. Придется найти. Так что давай не будем сейчас об этом?

- Хорошо, муж мой, но сдается мне, нам еще придется вернуться к этому…

Она затихла, хоть и не договорила. Ее прервало ослепительное сияние, льющееся в окна даже через плотные портьеры. А еще она почувствовала сильнейший всплеск магической энергии отчасти родственной ей. Женщина встала, уставившись на зашторенное окно, сквозь все препятствия. Все еще заполненная наполовину чашка выпала из ее рук и, стукнувшись о толстый ковер, закатилась под сервант.

- Там же… там же, - прошептала Ясна Чеславовна. - Там Вольг. Столько магии, столько разрушительных эманаций в ней. Пространство такое зыбкое.

- Аким! - взревел Ждан Мирославович.

- Нет! - воскликнула женщина, резко повернувшись к мужу и выставляя перед собой руки, от которых разошлась волна магии. - Разве ты не чувствуешь, что сейчас ни один маг не сможет пробиться через пространство? Уж если я это почувствовала со своими двумя единицами в резерве. А если Аким что-то и способен сделать в таких условиях, то пусть лучше он поможет Вольгу. Он хороший слуга, он без приказов знает, что нужно делать для блага рода.

- Ты права, - ответил будто на десять лет постаревший и так далеко не молодой мужчина. - Идем. Ждать здесь тоже нет смысла.

Ясна Чеславовна едва заметно кивнула, чуть прикрыв глаза, и вышла из кабинета следом за мужем.

Глава 4

Вот опять лежу на широченной кровати и втыкаю в потолок. Это уже входит в привычку. И это дурная привычка, стоит отметить. Надо что-то с этим делать.

С этими мыслями я продолжал лежать уже около часа, или даже больше, после того, как в столовой разразился скандал и все в скорости разбежались по своим комнатам. А может и не все. Нет, конечно скандал начался раньше, но после того, как моя маменька, Дарина Лучезаровна, начала визжать и угрожать всем и каждому непонятно чем, все прочие родственники тоже повскакивали и принялись что-то кричать. Я попытался по тихому свалить, но тут тетушка обратила на меня все свое внимание, и весь свой гнев. Я думал, она меня придушит. В итоге дед вернулся и закричал, не так уж и громко, если честно, но при этом уши заложило, и даже стены затряслись от его крика. Ну не могло же это быть совпадением. И сдается мне, я что-то такое почувствовал. Я бросился бежать что называется куда глаза глядят, упал куда-то под стол, а потом уже вдруг меня окружило едва заметное золотистое сияние и я оказался в своей комнате. Наверняка Аким подсобил. Хороший мужик. Человек ли? Выглядит вроде как… ну крепкий такой селянин, не бедствующий. Борода лопатой, кафтан, хоть и с какой-то вышивкой, но такой простой по покрою, и все время один и тот же. Хотя может у него десяток таких. А еще глянешь на него, и понимаешь, что он не только лучше любой русской бабы в горящую избу войдет, и коня на скаку остановит, но и закинет эту самую бабу на плечо вместе с конем, и вынесет из горящей избы. И избу вынесет.

Вот он меня отправил в комнату, а что там стало с остальными я и не знаю.

И я гадал, он только детей великовозрастных отправил по комнатам, то есть меня и Велимира. Ну еще девчонка была чуть постарше, и паренек лет двадцати. Вот что он с ними сделал? А с остальными? Всех раскидал? Или дед раскидал?

Эх, ну неужели мне больше думать не о чем?

Правда не весь этот час я лежал безмятежно. Первое время я метался по спальне и разве что хвостом не бил по прутьям. А потом понял, что под арест меня не сажали, и я как никак барин. И не просто господин в этом доме, а старший наследник. Еще не разобрался в этом, но возможно это значит, что я второй после главы. По крайней мере сейчас, когда считаюсь уже взрослым.

Поэтому уже в следующее мгновение я миновал гостиную своих покоев, вышел в коридор и задумался, куда идти. Я не без оснований предположил, что все взрослые… то есть все старшие, кто был в столовой, сейчас до сих пор там. Значит туда мне не надо. И я зашагал в другую сторону. И уже через минуту заблудился. И клял себя на чем свет стоит, что не взял с собой лист бумаги и карандаш, чтобы начертить себе план. Он бы мне точно не помешал.

Бродил я минут двадцать, выглядывал время от времени в окна в рекреациях коридоров и тех комнатах и залах, которые не были чьими-то покоями, и никак не мог понять, по какой логике строилось это здание. И как? Вот я выглянул в два окна, пусть в разных залах, но с одной стороны, а на деле в первый раз увидел парадное крыльцо и левое крыло усадьбы, а в следующий раз это был сад, плавно переходящий в сосновый бор позади. А еще я гадал, сумею ли я сообразить, как вернуться?

У меня появилась мысль, что возможно внутренние помещения здания увеличены при помощи магии. Но проверить этого я не мог, да и спрашивать у кого-либо при случае не вариант. В любом случае здесь все фонило магией, которую я еще не научился ни чувствовать толком, ни понимать. И она даже как будто ослепляла меня. Не глаза, но какой-то иной орган.

Ни за что не найду дорогу назад. Именно так я думал неоднократно, уходя все дальше. Ну точнее я думал, что ее придется хорошенько поискать. Но если что, есть же Аким!

Несколько раз я слышал шаги или голоса.

Когда я услышал шаги в первый раз, такие, будто кто-то до того стоявший, зашагал прочь, я замер. А уже потом услышал невнятный голос, который явно доносился из-за двери, а не из угла коридора, как те же шаги. Это был голос Велимира, и до того мне стало интересно, что я тут же позабыл, что спугнул кого-то. Братец как будто бы с кем-то ругался, правда никого не было слышно, кроме него.

- Да, я хочу. Хочу! И буду! Почему? Да потому что я рос с этим! Я был рожден именно для этого. Это моя суть.

Кто и что ему отвечал, я мог только догадываться. А еще я предполагал, что он разговаривает по телефону, а иначе его собеседника, даже если тот сидел бы в противоположном конце комнаты, было бы хоть чуть-чуть слышно.

- Что нужно сделать? Да я бы сам, без указок. Но я туда не еду!

Последнее Велемир злобно прокричал.

- Не ваше дело, почему.

Я уже буквально прилип к двери.

- Да я что угодно готов сделать, чтобы поехать туда. Это лучшая Академия но…

Шаги послышались за дверью совсем рядом и даже кто-то схватился за дверную ручку и начал ее поворачивал. Я сбежал подобно шагам, услышанным ранее, только как я надеялся, намного бесшумнее. Кто-то до меня тоже подслушивал говорливого братца?

Гадая, не пойти ли мне восвояси, чтобы вот так не шарахаться по чужим коридорам и никого не подслушивать, и уже не в первый раз, я пошел дальше. Шел, шел и шел вперед, слыша иногда голоса за дверями, но особенно к ним не прислушиваясь, и неожиданно оказался перед своей дверью. Узнал ее только чудом.

Зашел в комнату и завалился на кровать. И еще час лежал. Наверняка не меньше. И корил себя за то, что потратил еще час, и опять бестолку.

- Так, вставай, Олежка, и займись чем-нибудь полезным, - сказал я сам себе, все же поднимаясь. - За комп сядь, или апартаменты свои изучи. А еще перестань разговаривать сам с собой вслух, а то мало ли кто тебя под дверью подслушивает, и не вспоминай свое имя. Прежнее имя. Теперь ты Вольг. И черт знает, на сколько это затянется. Лучше предполагать, что навсегда.

Поднявшись с кровати, я в первую очередь снял пару лишних кафтанов и задался вопросом, почему я раньше этого не сделал. Оставшись в одних штанах, похожих больше не подштанники, и исподней рубашке, в которой вполне можно было бы работать в офисе, я наконец-то принялся исследовать помещения, которые оказались в моем распоряжении. А то прежде был только в уборной, у компьютера в гостиной, и в спальне. А ведь апартаменты мои были по площади сравнимы с трех или даже четырехкомнатной квартирой улучшенной планировки. Вот бы я так раньше жил, может не бегал бы в поисках себя.

Только спальня была квадратов тридцать, если не больше, и десять из них приходилось на кровать. Дизайн такой, будто бы это спальня моих родителей, или даже деда с бабкой. Индивидуальности никакой. Цвета пастельно-бежевые, ну и дерево светлых оттенков. Ну то есть так себе дизайн. А я знаю, что говорю, все таки полгода этим занимался, когда думал в дизайнеры податься. Из мебели кроме кровати и пары прикроватных тумб имелась скамья, или что это? Диван? На деревянных резных ножках, со спинкой и мягкой обивкой. Да еще круглый столик на одной витой ножке. Пара стульев подстать. Тяжелые портьеры, тюль в три слоя. Лепнина на потолке и опять же точечные светильники. Два окна. О, и встроенный шкаф! Правда в нем была только домашняя одежда. Пара халатов. Нижнее белье. Рубашки с кружевами и кальсоны.

Из спальни вели три двери. Одна в санузел. Огромная ванна, навороченная душевая кабина, унитаз и биде, зеркало во всю стену. Есть на чем посидеть и даже полежать. Да тут жить можно.

Вторая дверь вела в гостиную вдвое большую по площади чем спальня. Дизайн такой же как в спальне - нейтральный настолько, что аж зубы сводит. Мебели довольно много: столы и стулья, скамейки и диваны, шкафы и полки. А функциональности ноль. Зонированием даже не пахнет. Мебель как будто бы просто складировали здесь, расставляя вдоль стен как попало. Разве что цветовая гамма одна.

Здесь и вовсе четыре окна и еще более тяжелые шторы. Уж здесь-то зачем так занавешиваться? Чтобы голышом ходить можно было? Да я вроде не собирался.

Третья дверь из спальни, еще более невидимая, чем дверь в санузел, вела в гардеробную. Ну наконец-то я ее нашел. Вещей на многочисленных настенных и стоячих полках и вешалках было больше чем в ином магазине. А надеть нечего. Ни джинсов тебе, ни футболок. Ни даже обычной человеческой рубашки. Все какие-то с кружевами и вышивкой.

Из гостиной, помимо спальни и коридора, можно было попасть в относительно небольшое помещение, которое видимо должно было быть кабинетом. Отсюда в коридор вела еще одна дверь.

А тут довольно миленько. По крайней мере здесь было всего одно большое, а точнее широкое окно, а не как в других комнатах - узкие и высокие. Окно выходило на север, книжные полки, классная доска на стене и письменный стол, по всей видимости для компьютера. Но тот отчего-то был в гостиной, и стоял на куда менее подходящем для этой задачи столе. Но тяжелые портьеры и невзрачные бежевые обои все портили. Даже чихнуть захотелось, хоть здесь и было идеально чисто. Пылью даже не пахло. Хотя как знать, что случиться, если пошевелить эти жуткие шторы.

Еще раз глянув на стол, стоявший посреди комнаты, я уселся на мягкое кресло с подлокотниками, и пододвинулся поближе к столу. Окно оказалось прямо передо мной, и за ним открывался приятный вид на сопки. На удивление знакомый вид. Может у меня память Вольга все же просыпается?

Я задумался и попытался углубиться в себя. Нет, ничего такого не помню.

И все же почему компьютер стоит не здесь? Стол большой, и вполне хватило бы места и для компьютера, и для того, чтобы писать даже в самой большой тетради. Хотя может быть здесь предполагалось делать уроки без компьютера? А сейчас и узнаем.

Я обернулся, к двери в коридор и позвал Акима. И прислушался, не послышатся ли шаги. А может он не услышит? Хотя он же точно не человек, деда он слышал отовсюду, а это ненормально. Правда он может быть дедовым слугой, и на мои призыв даже не откликнется. Но тогда наверное не он бы звал меня на ужин…

- Да, барин? - сказал Аким, войдя в дверь, на которую я смотрел.

Шагов его я кстати так и не услышал.

- А можно ли мой компьютер переставить из той комнаты, - я указал на дверь в гостиную, - сюда?

А еще я не знал, как мне правильно обращаться к нему, поэтому старательно подбирал слова так, чтобы составить нейтральное обращение.

- Компьютер? - переспросил Аким и даже удивленно вскинул брови, потом перевел взгляд на стол и что-то прикинул. - Вы имеете в виду пэку? Вы желаете поместить вашу пэку на этот стол? - уточнил он.

- Желаю, - ответил я.

- Минуточку, барин, - сказал Аким и просто замер. Может мне показалось, но взгляд его будто остекленел. - Сию секунду все будет исполнено, - ответил он не меньше чем через минуту. - Все готово, барин. Еще что-то?

Я недоуменно выпучил глаза, а потом, скосив глаза на стол, понял, что те два каменюки стоят теперь здесь. И из-за того, что я был рядом, они запросили мысленную активацию. Я ее тотчас подтвердил.

- Еще? - переспросил я, все еще немного подвисая. - Если только… Мне хотелось бы знать, могу я в своих комнатах сделать ремонт?

- Вы имели в виду, барин, можете ли повелеть сделать ремонт? - он на мгновение вновь завис. - Да, можете. В пределах разумного. Будут какие-то распоряжения по этому поводу? И перенесли ли ваши вещи в гостевые комнаты?

- Я подумаю над этим, - отмахнулся я.

И я уставился в прогрузившийся компьютер. В пэку, если быть точным. Аким кашлянул.

- Я могу идти, барин?

- Да-да, - бросил я, не отвлекаясь от компа.

Мне буквально только что пришла в голову мысль о том, что надо бы разузнать про Академию. Нет, лучше сначала узнаю про мою магию. Великий уборщик. Это звучит сильно, чтобы они там не думали. Вот и хотелось бы узнать, что здесь делают уборщики. Нет, звучит конечно не очень, но это только на первый взгляд. Рабочие специальности обычно более высоко оплачиваемые, высококвалифицированные естественно, если конечно не с топ менеджерами сравнивать. А боевой магик. Что это значит? Быть кем-то вроде солдата? По деньгам может то на то и выйти, но в куда меньшей безопасности. И вряд ли предполагается, что с подобным образованием будешь руководителем. Да рабочим быть всяко безопаснее.

Когда открылся браузер, вполне сопоставимый с теми, к которым я привык, я принялся набирать на очень не привычной клавиатуре с, впрочем, вполне привычной раскладкой, какой-то запрос. И мне на глаза попалась небольшая рекламка в углу с обещанием научить новичков, которые не имеют возможности учиться в академии или каких-то других магических учебных заведениях, чувствовать свой дар, и даже управлять магией. Туда-то я и ткнул. Пальцем. В прямом смысле. Подобие мышки в виде осязаемой голограммы тоже было, но и на указание пальцем экран реагировал, причем даже без непосредственного касания.

Рекламка моментально развернулась, открывая в браузере отдельную вкладку. В первую очередь речь шла об угнетенном положении практически всех простолюдинов, а уж про слуг и говорить не стоит, ведь их даже за людей не считают. Да, одаренных среди них меньше всего, но это в процентном соотношении. Но если учесть, что простолюдинов намного больше, чем разной аристократии и потомственного духовенства, то подобных одаренных, которые не получили никакого магического образования, и даже не прошли ни Испыт, ни тем более Зачаток, примерно вдвое больше, чем всех аристократов вместе взятых, и одаренных, и бездарных. А все от того, что это стоит денег и никак не субсидируется. И это во времена, когда в любой момент в любом месте может случиться прорыв Хаотики, и встать на защиту людей смогут только одаренные. Точнее магики - обученные одаренные.

Мне все эти возмущения были вполне близки. Но как бы там ни было, выходит, что такие люди, которые не могут оплатить своим детям проверку и активацию магии, имеют доступ в интернет. И либо интернет и все эти компьютеры относительно не дорогие. Или же местная знать не хочет конкурентов в магических науках, и препятствует только этом, хотя все это как-то не сочетается с тем, что говорили по телевизору, что для поступления в Академию нужен только дар определенного размера и все. Получается, что государство заинтересовано в магиках не знатного происхождения. Почему же тогда есть такая проблема? Может берут всех, а оставляют тех, кто может оплатить учебу? Но тогда государству стоило бы учить бесплатно, а отучившихся обязать отработать потраченное на них. Вот болваны.

Хотя не стоит думать, что все, что где-то написано, достоверно хотя бы на половину.

И вот за небольшую плату предлагается освоить с десяток упражнений, чтобы самостоятельно заиметь возможность использовать магию, и освоить самые простейшие манипуляции своей энергией.

Большая это плата, или нет, я не знал. Один злотень.

- Это что, деньги такие? - хихикнул я. - У них тут что имена, что названия все ненормальные.

А для того, чтобы убедить потенциальных клиентов, что сделка стоит того, одно упражнение идет бесплатно. С помощью него можно почувствовать свою энергию, а это первое, чему предстоит научиться на пути становления магиком. А рядом кнопочка “купить”, куда я тотчас и нажал. И вроде бы купилось. Но начать стоит с самого начала.

Нужно было заглянуть внутрь себя и увидеть его - своё ядро. Всего навсего! Хорошо хоть, что чуть ниже было подробнее написано, что и как нужно делать. Этим я и занялся.

Сесть удобно. Это я запросто.

Глаза не закрывать, но и не смотреть. Точнее не видеть. Как можно не видеть, если глаза открыты? Ну да ладно, попытаться-то можно. Я еще и не по таким описаниям пытался помедитировать.

Сконцентрироваться на ощущении тепла в районе солнцеворота тела. Судя по картинке, это солнечное сплетение. Там вроде как располагается ядро одаренных. Точнее зачаток ядра есть у всех, но у кого-то он развивается, а у кого-то так и остается крохотным зернышком. А еще есть такое понятие, как резерв - это вроде как емкость ядра. И вроде размер ядра влияет на резерв, но не всегда, если он больше, то и резерв объемнее. В общем, в этом еще нужно будет разбираться. И вот начиная от солнцеворота ядро растет и может принимать самые разные формы. Но ядро ядра… центр ядра всегда будет в солнцевороте. Ух, я даже в словах едва не запутался, пока пытался сам себе объяснить то, что вроде понял.

В общем нужно поймать ощущение тепла и сконцентрироваться на нем. И нужно увидеть. Свое ядро. Понять, какое оно. Ну то есть придумать? Да? Визуализировать? Выходит, что так.

Непонятно. Ну вот вроде почувствовал я что надо. Или нет? Может придумал себе? Да нет, и правда тепло чувствуется. Жар даже. Ух, как обжигает где-то изнутри.

Перед глазами все расплылось. И я будто даже пошевелиться не мог, хотя знал, что если захочу, то сдвинусь с места. И что-то меня слепило за краем зрения, но не где-то сбоку, а передо мной. Если это мое ядро, то сложно понять, какой оно формы, так ослепительно оно сверкало. И еще. Странно это или нет - видеть ядро как бы не в себе? Ну точнее оно во мне, я это понимаю, но вижу я его как будто на какой-то проекцией, которую правда вижу по всей видимости не глазами.

- Вот оно, - прошептал я одними губами. - Я маг. Я черт возьми маг.

Надо срочно проверить, купил ли я весь курс, и заняться его изучением! Я вскочил и минут пять приплясывал вокруг стола. А потом сел и опять взглянул на себя и свое ядро со стороны.

В дверь постучали и я будто с высоты упал в свое тело. Не в свое. Нет, все же надо привыкать, что теперь я Вольг, и тело мое.

- Барин, это Мяун и Голуба, - послышалось из-за двери.

Из-за двери, которая вела в коридор из гостиной. Я в мгновение ока оказался рядом с ней, отпер ее и открыл.

- Ой, барин, что ж вы сами-то открыли, - всплеснула руками девочка. - Просто бы разрешили войти и все дела.

- Что-то еще пару часов назад вы спокойно заходили даже без стука, - напомнил им я. - Но если что, в домашнее я сам оделся. Да и в будущем планирую всегда одеваться самостоятельно.

- Вона чо. И поэтому вы, барин, нас с Голубушкой выгнали? - сделал вывод Мяун. - Нам бы только узнать, вы нас выгнали из дома, или из рода? И уж извиняйте, что пришли сейчас тут, и надоедаем. Не серчайте.

- В смысле выгнал? - удивился я, пытаясь припомнить все свое общение с этой парочкой.

- Вы освободили нас перед тем, как отправились на Прославу в вашу честь, - ответил Мяун. - Ах, вона чо. Освободили, стало быть полностью. Разрешите ли вы попросить у вашего деда нам отпускное жалование. Нужно будет найти угол, да еще потом работу.

- Вы про что? - едва ли не вскричал я, ничего не понимая. - Вам не платят? Вас выгоняют? Или у нас условия плохие?

- Что вы, барин, конечно платят. Два злотеня в месяц мне, и один внучке моей Голубушке. Тут уж вы нас не обижали. И условия получше чем много где. Я правда сам-то не знаю, всю жизнь на ваш род проработал. А выгнали нас вы, барин. Осерчали видать на что-то. Но вы не извольте думать, что я жалуюсь. Вам, барин, виднее. Мы просто пришли уточнить, что к чему. А то вы так быстро ушли.

Мне захотелось рассмеяться. Но я сдержался. А то кто знает, как они на это отреагируют.

Пришлось извиняться, отчего дед Мяун заикаться начал, а Голуба покраснела до ушей. С трудом, но все же мне удалось убедить их, что это я ляпнул не подумав, и что мне очень бы хотелось, чтобы они остались. Если конечно они не против прислуживать такому дураку, который не думает, что говорит, и вообще не умеет следить за своим помелом. Тут уж дед Мяун начал заверять меня, что барин я замечательный, а Голуба расплакалась. И нам с дедом Мяуном пришлось отправить ее на кухню, принести чая на троих и чего-нибудь сладкого. А пока она отсутствовала я объяснил Мяуну, что на днях на солнце перегрелся, а потом, уже после того, как на карачках простоял перед алтарем целый день почти, у меня и вовсе ум за разум зашел.

К тому времени, как все еще икающая после слез Голуба вернулась с попросту огромным подносом с чаем и пирожными, дед Мяун сиял как пятак. Если я правильно понял, то с их происхождением, да при условии изгнания из рода, нормальную работу им не найти, и вряд ли их в какой-то другой род возьмут на хороших условиях.

Вскоре мы уже сидели, пили чай и просто болтали. Мои собеседники конечно смущались, но и отказать мне не могли.

Мы расположились за маленьким столиком, куда кроме кружек ничего и не вошло, и Голубе пришлось скакать, то что-то подавая, то убирая. В какой-то момент я понял, что она делает это даже не поднимаясь из кресла, а кружки сами собой летали к чайнику и наполнялись до краев.

- Голуба! - воскликнул я заметив это вдруг. - Ты магик?

Девочка засмущалась, а поднос, висевший вровень со столом, и который я принял поначалу за сервировочную этажерку на колесиках, провалился сантиметров на двадцать, но на пол все же не упал.

- Простите, барин, - прошептала она. - Я постараюсь магичить незаметно. Я научусь.

Чего я опять не так сказал? Так. Лучше молчать.

- А покажи, что умеешь! - попросил я, все же не в силах сдержаться. - Чашки и поднос, получается, летают? Это получается это… как это называется?

Я хотел предположить, что это был телекинез, но как-то засомневался, есть ли такое слово в этом мире.

- Это просто бытовое перемещение. У меня в школе было домоводство, и нас там этому учили.

- Что, любого можно научить? - спросил я, подавшись вперед. - Это же круто! Это же полезно! Это вам не файерболы кидать или искрами сыпать. Видел я те огненные шары у Велимира. С грецкий орех. Слезы, а не магия. И он еще себя магиком считает великим.

- Что вы, барин, - замахала руками девочка. - Это же у барина Велимира боевая магия! Настоящая! Молнии или огонь, или вода! Это стихии! Это сила, которой можно сражаться с демонами Хаотики. А тут - фокусы, барин. Удобно убираться и прислуживать, да и только. Не даром же у знати стихийная магия, а у потомственных слуг - такая.

Мне оставалось только покачать головой. Странные у них тут представления о магии и ее пользе.

- Вот смотрите, это же фокусы! - с жаром воскликнула девочка.

Поднос уплыл на второй небольшой столик. Голуба отодвинулась вместе со стулом. Точнее стул отодвинулся вместе с девочкой, и в ее руках появились яблоки. Если учесть, что рукава у нее были узкие, и манжеты плотно обхватывали запястья, извлекла эти яблоки она откуда-то из другого места. Одно яблоко, второе, третье, еще и еще. И она жонглировала ими так, что не оставалось сомнения, что без магии тут не обойтись. Причем пользовалась ею Голубушка очень умело. Это в десять-то лет?

- А еще вот смотрите как могу! - она улыбалась от уха до уха.

И яблоки стали исчезать в сиянии, а потом вместо них появились разноцветные шарики. Голуба продолжала жонглировать теперь ими. Потом по одному шарики охватывало сияние, и они превращались, именно превращались в воздушные шары, которые устремлялись к потолку. Через полминуты все воздушные шары прижимались к потолку.

- А еще, - девочка нахмурилась и устремила немигающий взгляд на шары.

И те стали объединяться друг с другом, разделяться, переливаться всеми цветами радуги, светиться, и изменять форму, а потом, все с тем же сиянием, обратились разноцветной дымкой и рассеялись.

- Только вот делать обратно яблоки я не умею, - вздохнула она, вытирая вспотевший лоб. - И научить некому. Редкое у меня умение, бесполезное. Но занятное.

Дед Мяун покачал головой. Я же не мог впучить глаза обратно.

- Как… как называется эта магия? - спросил я, едва справившись с непонятно откуда взявшимся заиканием.

- Это бытовая магия в основном, барин, самая обычная. Никчемная, но очень полезная для слуг, ну и для уборщиков тоже. Я бы в городскую службу пошла, если бы вы меня выгнали. Ой, извините, барин, - она вдруг сжалась.

Наверняка от того, что Мяун состроил страшное лицо.

- Ладно, - сказал я, чтобы разрядить обстановку. - Чай мы уже попили. А мне бы спать уже лечь.

- И то правда, барин! - воскликнул Мяун и вскочил. - Вы сегодня встали ни свет, ни заря, да и к тому же ваш дедушка просил передать, что завтра с утра вы с ним отправитесь в Управление к императорскому приказчику. Так что вы правы, спать вам уже давно пора. Вот сейчас Голубушка вам постелит, и…

И он замер с остекленевшим взглядом. Голуба, которая не успела далеко уйти, тоже замерла, но она, будто к чему-то прислушиваясь, оглядывалась по сторонам. У меня из-за этого даже зазудело где-то.

А в следующий миг все потонуло в ослепительной вспышке с на удивление знакомым золотистым сиянием, которое стиснуло меня со всех сторон.

Где же я видел это сияние? И совсем недавно.

Пребывание в непонятном подвешенном состоянии длилось какое-то время. Я слышал голоса. Получается, что опять подслушивал. Но голоса были незнакомыми, и говорили они как-то невнятно. А потом мое сознание погасло.

***

Бояна Владимировна Авсеева, в девичестве Кац, смотрела из окна в музыкальной гостиной на парадное крыльцо. Несколько часов назад, незадолго до Прославы в честь нынешнего старшего наследника, их глава, Ждан Мирославович, здесь самолично встречал императорского чиновника, в сопровождении гвардейцев пришедшего их выселять. И он как-то сумел договориться и они все еще здесь, в родовом имении в Перви, в то время как ее род прозябает в Кольце, и даже в Кольцовск не получается пробиться. Их род не прозябает конечно. Второе Кольцо их удел. Но никакие имения и заводы в Кольце, и уж тем более за его пределами не стоят одного единственного надела в первой столице. Даже Москва, занимающая большую часть Третьего Кольца почти не считается, пусть Император и расположил там свой основной двор. Но так и в Перви у него остались владения. И даже праздник осени в Первской императорской резиденции проводится ежегодно. Нет, раз император не отказывается от Перви, то и они не откажутся.

- Ты что здесь делаешь? - спросил Борислав Бронимирович Авсеев - ее муж. - Нам бы лучше сейчас быть при свидетелях.

- О чем ты, дорогой? - хмыкнув, ответила его супруга. - Ни ты, ни я не владеем презренной магией. Как бы не замалчивался этот факт, те, кому надо, прекрасно знают о каждом таком случае среди аристократов. А еще мы с тобой слишком редко здесь бываем, чтобы у нас были свои люди среди слуг. А посторонним не так-то просто проникнуть сюда.

Яркая вспышка пространственной магии стала усладой для их глаз. Вместе со вспышкой исчезла часть правого крыла усадьбы. Именно там располагались покои старшего наследника. Они исчезли полностью. Исчезли в никуда. Маги пространства могли еще и не такое. А хорошо обученные маги творили чудеса. Хорошо, когда у тебя в чужом роду есть свои доверенные слуги, которые могут перемещаться так, что даже чары высшего порядка не способны их засечь.

- Милая, думаю нам стоит отправиться разузнать, что случилось, - чуть усмехнувшись предложил Борислав. - А потом нужно будет пособолезновать главе и братишке в связи с кончиной наследника.

- Пойдем, супруг мой.

Глава 5

То, что у меня были открыты глаза, я понял далеко не сразу. Передо мной был высокий белый потолок. Было светло, причем не от ламп. Но ночь же вроде была? Или нет? Прошла уже? А что было до того, как я очнулся? Спать я вроде не ложился.

Воспоминания дались не легко. Помню вспышку. Крики… Крики Голубы. Оханье деда Мяуна. А потом мне показалось, что меня распыляет на атомы, и при этом сжимает, будто тисками. Что это было? Взрыв? Не похоже. Звуков уж точно никаких таких не было. Магия? Вот на это похоже, и внутри меня при этом все будто вздыбилось. Но это не огонь или вода. Даже не молнии. На стихии вообще не похоже, насколько я успел разобраться.

- Молодой барин очнулся! - послышался чуть сбоку незнакомый женский голос, а мгновение спустя потолок загородило милое женское лицо. - Как вы себя чувствуете? Что-то болит?

Я прислушался к своим ощущениям и покачал головой.

- Вроде нормально, - прохрипел я и кхекхекнул пару раз, прочищая горло. - А что случилось? Я в больнице?

Тотчас рядом с женщиной появился немолодой мужчина в белом халате и схватил мою руку. По телу пробежала теплая волна, начиная с того места, где коснулся меня врач. Женщина тоже была в белом халате, наверное медсестра.

- Вы в родовом лазарете, барин, - сказала женщина. - Все в порядке. Все обошлось.

- Что обошлось? - встрепенулся я. - Что это было?

Отвечать никто не спешил. Точнее никто даже не собирался. Врач продолжал держать меня за руку и с закрытыми глазами продолжал нависать надо мной. Медсестра просто стояла рядом.

В стороне послышались стремительные шаги. Женщина обернулась. Мужчина выпрямился и открыл глаза. Они немного поклонились вошедшему.

- Игнат, что с ним? - спросил мой дед Ждан Мирославович, а это был именно он. - Он цел и здоров? Его дар не пострадал?

- Все в порядке, глава, - с еще одним поклоном, ответил мужчина. - Если бы рядом не было, - он скосил глаза на меня и, тотчас уставился на деда, и будто не сговариваясь они отошли от меня и продолжили разговор негромко.

Женщина же продолжила крутиться вокруг меня, причем по всей видимости старательно шумела. Она расправила и подоткнула одеяло. Поправила букет на тумбочке. Переставила что-то там же. А я вдруг понял, что эта женщина лекарка, и ее зовут Беляна. А она и правда очень светлая, и кожа, и волосы. И ее серые глаза были настолько светлыми, что казались почти бесцветные. И она не медсестра, а именно лекарка - помощница целителя. А если переложить на реальности моего мира, то ее должность что-то среднее между санитаркой, медсестрой и даже кое в чем фельдшера.

Откуда я узнал, как ее зовут и о ее должностных обязанностях? А я попросту это всегда знал. По крайней мере ощущалось это именно так. И еще я знал, что Игнат это целитель, то есть врач. И он магик. Но при этом не магик. Странные мысли. Я сейчас в лазарете при Первском родовом поместье Авсеевых. Конкретно это господская палата. Но еще есть комнаты для слуг. Все остальные, кроме моих родственников, слуги. Даже целитель и лекарка - слуги рода.

Неужели память Вольга стала моей? Может хоть частично? Тогда есть плюс от того, что меня шандарахнуло, и немалый. Еще бы знать, что случилось.

Я погрузился в себя и убедился в этом. Я помнил свое детство, оба своих детства. Помнил своих родственников, и те и другие были не очень. Хотя родители из моей первой жизни все же скорее нормальные. Обычные и нормальные. Чаще всего они заботились именно обо мне. Как могли. Почему я редко с ними общался? Ах да, их навязчивое желание меня женить тяготило в последнее время. И ведь я на Лене женился, чтобы досадить им. Специально нашел постарше и с детьми. Подружка старшей сестры подвернулось ну я и… Только кажется они не особо расстроились. Так-то она хорошая. Как там у нее дела? А Яна… Яна.

Так странно, и та жизнь моя, и эта теперь вроде тоже моя. Но все же, хоть я теперь помнил все, что знал Вольг, я при этом понимал, что это всего лишь воспоминания. Характер у меня явно другой. Но ничего, люди меняются. А я теперь все помню, и можно не опасаться, что меня раскроют. Хотя осторожность все же стоит соблюдать.

Внутренне улыбаясь тому, что с одной проблемой вроде разобрался, почти, я принялся исследовать свое состояние. Руки, ноги, голова. Все в порядке. Спина. Внутренние органы не болят. Слабость? Ну так это нормально. Сонливость? Ну может быть еще очень рано, и я не выспался? Или может меня все же лечили магией, а это наверняка изматывает? Да-да, изматывает.

А что же случилось?

Об этом никаких воспоминаний не было. Просто провал после той вспышки и все.

А что там с моим ядром? От того, что мне стали доступны все воспоминания Вольга, по крайней мене начиная с сознательного возраста, то, что я все же магик, стало для меня намного важнее, чем еще вчера было. Я чувствовал огромное облегчение. Странно. Получается, что еще вчера это было просто круто - стать магом, пусть и в другом мире. Это повышало шансы вернуться, или по крайней мере устроиться получше. А сейчас я чувствовал такую эйфорию, будто миллиард в лотерее выиграл, и тем самым спас всю семью.

Я прислушался к себе и понял, что это так и есть. Вольг не был глупым парнем и по долетавшим до него репликам родственников, а в особенности деда, имел представление о плачевном состоянии дел рода, и проблема была не только в финансах, которых катастрофически не хватало. Как древний род они были уже не так сильны, как следовало бы.

Впрочем кажется у Вольга были свои планы по поводу того, что нужно делать после совершеннолетия. И отчасти они совпадали с моими. Сбежать поскорее. Правда Вольг был уверен, что его отстранят от первенства, и поэтому никому и дела не будет до того, что с ним станется.

Целитель Игнат сказал, что с моим даром все в порядке, но лучше проверить. Как там в методичке было? Не закрывая глаз посмотреть в себя. Хах. Где там мой опыт медитативных практик?

Ослепительный свет моего ядра остался таким же ярким, но теперь я будто видел чуточку сквозь него. И мне стало понятно, что ядро у меня сложной формы. Но полностью я его все же не мог разглядеть. Все в порядке. Это хорошо. Я испытал облегчения и за себя и за Вольга. Нельзя мне магию терять. Никак нельзя. Надо кстати разузнать, можно ли потерять магию, и по каким причинам.

А еще хотелось бы знать, почему Вольга не учили магии. Ну хотя бы основам.

- Ну что ж, барин, - вдруг передо мной появился целитель, - если вы ни на что не жалуетесь, то я вас отпускаю. Я бы хотел еще понаблюдать за вами, но глава настаивает. У вас ничего не болит?

- Усталость только, будто не спал, - отозвался я. - Но я могу и у себя поспать.

- Поспать, это было бы лучше всего, - вздохнул мужчина. - Как только будет возможность, обязательно ложитесь спать. А пока, привстаньте, барин.

Я сел, и он прикоснулся к моим вискам. Усталость сразу отдалилась, хотя не исчезла полностью. Потом он заглянул в мои глаза, и только потом отстранился.

- Беляна, принеси барину бодрящей настойки, только разбавь. А еще барину нужно одеться.

Распорядившись, он отошел в сторону и чем-то зашуршал.

- Вольг, я жду тебя через полчаса в парадной, - донесся до меня голос деда. - Аким?

А потом была тишина. Видимо Аким перенес его куда-то.

- Вот барин, ваша одежда, - привлекла мое внимание Беляна.

Целитель Игнат ушел. А Беляна помогла мне одеться. Сейчас мне это было необходимо - сам бы я не справился. Уже когда я был одет, лекарка вышла на минуту и вернулась со стаканом в руках, с чем-то похожим на травяной отвар. Посмотрев на часы, она что-то посчитала, шевеля губами, потом кивнула и подала стакан мне. Вкус был вполне приятный.

- Ну вот, барин, ближайшие шесть часов про сон вы не вспомните. Потом еще два будете сонным, ну а через восемь уснете даже если стоя. Так что уж постарайтесь к этому времени прилечь.

И она, больше ничего не сказав, оставила меня одного. Покопавшись в памяти, я припомнил, где лазарет, но ничего толком в воспоминаниях не понял. Лишь одно четко осознал, что через полчаса не смогу встретить деда у входа. Хорошо если за это время я свою комнату найду.

А ведь уже меньше получаса осталось.

- Барин, - рядом появился Аким. - Я провожу вас в ваши новые покои.

Видимо его не смущало то, что он магичит у всех на виду. Наверное он все же человек, просто с той же магией, как у Голубы, или может даже чего поинтереснее. Фокусов он уж точно побольше нее знает. Опыт все же важен, думаю.

- Новые? - переспросил я. - А что со старыми?

- Пойдемте, барин, - и он зашагал вперед, не ответив, и даже не проверяя, иду ли я за ним.

Наверное он просто чувствовал, что я иду. А куда бы я девался? Я не был уверен, что даже будь я настоящим Вольгом, смог бы быстро сообразить, куда идти. Тем более какие-то новые покои. Я прежние-то только научился находить. И то только если из столовой идти.

- Аким, а почему бы тебе меня попросту не перенести куда надо, как деда? - спросил я, поравнявшись с ним, когда мы шли по очередной галерее. - Это же быстрее. А то чувствую, что мы не успеваем, а пойти быстрее я уже просто не могу. И так весь в мыле.

- Нельзя, барин. После такого сильного воздействия пространственной магии никак нельзя. Вот если бы вы были огневиком, то тогда…

- Да что вам всем эти огневики сдались? Ну подумаешь - человек-фейерверк. Ну тепло с ним будет при любой погоде, и костер не станет проблемой даже в дождь. А так…

Аким вдруг остановился, и я чуть не налетел на него.

- Отчего у вас такие мысли, барин? - спросил он, немного склонив голову на бок и заглядывая мне в глаза. - Стихийные маги это элита. Весь ваш род элита. Элита из элит.

И я вдруг понял, что Вольга всю жизнь именно в этом убеждали. И он в это верил. И это все наверняка неспроста. А тут я такое ляпнул.

- Какая у меня магия, Аким? - спросил я. - Ты ведь знаешь? Пространственная? Ведь так? У тебя ведь тоже пространственная магия? И у всех слуг?

- Не у всех, - ответил Аким, выпрямляясь. - Но другой магии у слуг нет. Если не считать целителей и лесовиков, и…

- Нам нужно торопиться, - сказал я, отводя взгляд.

Ничего не говоря, Аким продолжил свое шествие. Я же перестал пытаться запомнить дорогу.

- Теперь ваши покои здесь, - сказал он вдруг и распахнул передо мной дверь.

Черт, и как я теперь доберусь до выхода, если не запомнил, куда идти?

Когда я вошел, то понял, что эти комнаты не особо-то отличаются от предыдущих. Та же нейтральная бежевая гамма, разве что чуть темнее вроде, пылесборники на окнах, мебель вдоль стен непонятно по какому принципу подобранная, кроме цветовой гаммы. И даже планировка была такой же, только в зеркальном отражении. Это навело меня на кое-какие мысли, и я даже отправился выглядывать в окно. Ну так и есть - зеркально противоположное относительно парадного входа крыло. Раньше я жил в правом крыле, теперь в левом. Значит отыщу дорогу. Наверное. С планировками тут беда.

В дверь коротко стукнули и она притворилась раньше, чем я успел обернуться.

- Здрасти, барин, - поздоровался со мной паренек примерно моего возраста, может чуть младше, но заметно ниже и тоньше меня, топчась в дверях. - Я буду вам прислуживать. Меня звать Вячко. Во что велите надевать вас, барин?

- А где Мяун и Голуба? - спросил я, кивком показывая, что можно войти.

- Я не знаю, барин, - ответил он, правда не глядя мне в глаза. - Так во что велите надевать вас?

Я больше не стал спрашивать, так как понял, что толку никакого не будет. Но он точно знал, где они. Да что за тайны-то кругом? Интересно, это дед велел молчать?

А о стольком хотелось порасспрашивать деда Мяуна и Голубу. В первую очередь хотелось узнать, что случилось. Черт, я вроде тут барин, а чувствую себя заключенным, которого могут казнить, если он что-нибудь не то ляпнет.

Вячко довольно споро подготовил одежду, которая была бы в самый раз для маскарада, но хотя бы без кружев, и помог мне облачиться. Затем по моей просьбе он проводил меня к парадному входу. Вроде по времени я успевал, хотя знать не знал, когда начался отсчет тех тридцати минут. И который час тоже не знал. Дед появился почти сразу. Едва глянув на меня, он повернулся к двери, которую перед ним уже открывал Аким. Осталось только семенить следом. И были на то причины. Казалось, дед возвышался надо мной на полметра. Как я раньше не заметил его недюжинного роста? Интересно, а я до него дорасту? Все же этому телу всего шестнадцать. Может и дорасту. Хотя дядька и папенька пониже будут. Но так они же не магики! Магики наверняка лучше развиваются. Этот вывод мне понравился. Но потом я вспомнил о в целом сложной своей ситуации и опять приуныл. Да и зачем быть таким здоровенным? Чтобы головой биться о притолоку? Не везде же потолки и двери высокие.

Дед между тем приблизился к автомобилю, а Аким, которого только что там не было, открыл ему дверь.

Автомобиль был конечно не таким, как в моем мире. Больше похоже на первую половину двадцатого века, но все же это обнадеживало тем, что в таком случае и поезда здесь есть! И почему я в интернете на этот счет так ничего и не посмотрел? А может быть здесь есть что-нибудь покруче железнодорожного транспорта? Магия все-таки. Впрочем, зачем это мне?

Я так задумался, что не заметил толком, как мы проехали полгорода. Нет, конечно я смотрел в окно и все видел, только прошло это мимо моего сознания. И теперь я ничего не мог вспомнить. Но меня отчего-то не покидало ощущение, что мы едем по моему родному Первинску.

И только сейчас я обратил внимание, что за рулем Аким. Какой полезный и многофункциональный человек он оказывается.

Не успел я подумать о том, что весьма вероятно без этого странного человека дед ни за что бы ни с чем не справился, я пропустил момент, как мы приехали. Это здание было похоже на здание районной администрации в Первинске, разве что было другого цвета. Нейтрального бежевого. Да что у них фантазии что ли нет? Или этот цвет у них закреплен на законодательном уровне для всего на свете?

Я выбрался из машины и осмотрел улицу. Это явно был Первинск. Каждое здание было на прежнем месте. Но при этом оно не было прежним. А на табличке на стене администрации значилось: Первская ратуша. Ратуша! Сам я бы такое слово не вспомнил.

Если это работа реконструкторов, то они хорошо постарались. Правда какие у них цели едва ли можно понять.

- Не отставай, - буркнул дед, проходя мимо.

Спеша следом, я еще раз огляделся. Наша машина стояла чуть в стороне на парковке. Правда Акима нигде не было. Не удивлюсь, что с его-то магией он уже дома и занят на самом деле важными делами.

В голове будто сами собой всплыли слова из новостей. Первая столица… чего там, Империи? Это Первинск-то? В прежних размерах? Да хоть как его переименовывай, он как был маленьким и незначительным, таким и остался. Да здесь же даже чиновничий аппарат небольшой страны не влез бы, поселись они тут с семьями. А для простых смертных и вовсе места не осталось бы. Какого черта? Хотя есть ли тут простые смертные?

Какого черта я не узнаю здесь ни одного коридора?

Какого черта мы идем уже минут десять куда-то? Это здание не больше тридцати метров в длину! Магия пространства? Ну точно. Что еще-то это может быть?

Когда я уже отчаялся, дед вдруг остановился, стукнул в дверь и не дожидаясь ответа вошел. Придержал дверь на мгновение и я юркнул за ним.

- Меня ждут, - сказал дед, и сквозь просторную приемную прошел в следующее помещение.

- Куда вы? - вскочила девушка в строгой одежде. - Управляющего нет на месте.

Управляющий был на месте, и он был недоволен, хотя постарался не выдать этого.

- Вы отменили постановление на выселение? - спросил дед, затыкая тем самым открывшего было рот чиновника. - Я отправил с Градиславом Милорадовичем извещение об изменении обстоятельств внутри рода Авсеевых. Такой талант вы не вправе проигнорировать. Это дает право на представительство в Перви на ближайшие десять лет без каких-либо дополнительных условий.

Толстый мужичок в бархатных вышитых одеждах и с сальной прической, едва прикрывающей лысину, открывал и закрывал рот, то собираясь высказаться, то видимо вспоминая, что не все, что он хочет, можно сказать. По крайней мере не каждому. И уж точно не сейчас.

- Мне ничего не передавали, ваше благородие, - сказал он наконец, немного привстав и изображая поклон. - Когда Градислав Милорадович должен был передать бумагу?

- Вчера во второй половине дня, - ответил дед.

- Милостивый… э-э-э, Ждан Мирославович, - сказал толстяк с подсказки деда, - если достопочтимый приказчик передал вашу бумагу в канцелярию вчера, так значит в течении двух недель ее оформят как надо и передадут дальше.

- А я ведь хотел обойтись без разгрома, - громко прошептал дед, закатывая глаза к потолку, и они отчетливо полыхнули огнем, на мгновение осветив помещение оранжевым светом. - Куда уплатить пошлину за скорость. В кассу? Сколько?

- Сюда десять злотней, - засуетился толстячок, открывая объемистую книгу учета. - Я все и запишу. Сам. Зачем же вы будете ходить по управлению и разыскивать… э-мнэ-мнэ… кассу? Сейчас все будет готово.

Уже потянувшись к телефону, толстячок просто напросто закрыл книгу, и по всей видимости даже не собираясь ничего никуда записывать. Все понятно. Бюрократия и коррупция в чистом виде. Шустро спрятав “книгу учета” где-то под столом, толстячок, который оказался Деяном Домославовичем Имперским, если верить табличке на столе, довольно быстро организовал доставку дедовой бумаги, затем оформил ее вчерашним числом, причем как будто она была подана еще утром. Внес данные из нее в компьютер попроще, чем мой… был. А я ведь даже не посмотрел, что с моими комнатами стало. Ладно, еще успею.

- Ну вот и все, ваше благородие. Все завизировано. Внесено куда надо. Все что мог, я сделал, хоть это и не моя работа, - пробормотал он. - Но чего не сделаешь ради де… ради хорошего достойного человека. Теперь вам нужно подать прошение о пересмотре дела в связи с новыми обстоятельствами, - он наконец посмотрел на меня, - это вам надо в общественную приемную, и подойти там к нужному специалисту. Впрочем там запись на две недели вперед. Да еще пару недель документы будут рассматривать. Но я как управляющий, да для такого хорошего, а главное благородного… - дед положил еще десять злотней прямо на стол, и они моментально, и даже будто без участия Деяна Домославовича, исчезли. - Только тут такое дело. Мальчик обязан учиться в магической Академии. Благородные магики должны быть обучены! А будущий глава боярского рода обязан отучиться в Первской Академии. Ему ведь шестнадцать? Самое время.

Дед сухо кивнул.

На все про все ушло еще с полчаса и мы с дедом наконец-то освободились. Только я так и не понял, зачем я ему был нужен? Чтобы не спрашивали, а был ли мальчик?

Даже не проверяя, следую ли я за ним, дед вроде самым обычным шагом промчался через все здание, а я даже бегом не поспевал за ним, а на улице он направился точнехонько к машине. Аким тотчас появился и открыл дверь деду. Я с другой стороны забрался сам. Может он и мне бы открыл, но я проверять не стал.

- В Академию вези, - велел дед, устраиваясь поудобнее. - Значит так, - повернулся он ко мне. - Учиться в ней ты не будешь. Это мое последнее слово. Но об этом еще предстоит договориться. И я думаю, мне это удастся. Думаю, они мне сами это предложат.

- Но я хочу учиться, - пробормотал я.

- Не смеши меня, - хохотнул дед. - Таких как ты там не учат. А там, где учат, такого как ты не будут учить ни за что. Да и не по статусу тебе такие фокусы.

От такой шарады у меня чуть мозги не закипели.

Дед погрузился в раздумья, и я тоже. Но на этот раз я старался внимательно рассматривать виды за окном. И это реально был мой родной Первинск - городок на двенадцать тысяч жителей. И больше он не стал, хотя как-то едва заметно изменился. Да что там едва. Значительно изменился. В двух словах и не описать.

Вскоре мы выехали за город, и ехали по направлению к небольшому селу, которое в моем мире называлось Малыми Ключами. И уже вскоре мы съехали с трассы на грунтовую дорогу. Вот здесь отличий было больше. На прежнее село похоже не было вообще. И даже грунтовая дорога оказалась на деле мощеной камнем.

- Да не переживай ты так. Дар развивать не обязательно, и тебя за это никто не осудит. Ну, взрослые люди не осудят. Но все взрослеют рано или поздно. Главное, что ты станешь физически сильнее. А с твоим резервом ты будешь очень силен. Так что будешь учиться всему прочему, кроме магии, если уж не разрешат перейти на домашнее обучение. А среди сверстников постарайся не распространяться о типе… своей магии.

- Если бы я еще знал, что скрывать! - воскликнул я, не выдержав.

- Как что? Твоя магия - магия пространства, - рыкнул дед. - Как у какого-то слуги или дворника!

Нет ну они тут все ненормальные. Это же самая крутая магия, какую только можно представить. Ничего еще на самом деле не понимая, я уже придумал, как с пользой ее можно было бы применять. Осталось только научиться ею пользоваться. Правда, если учить не будут, это будет проблематично. А эксперименты могут быть опасны. Надо будет цепляться за любую возможность хоть что-то освоить. Где там Голуба и Мяун?

***

Голуба сидела на низкой узкой кровати в лазарете в палате для слуг. Тут же был и ее дед Мяун. На самом деле конечно он ей не был никаким дедом. Но другого-то никого у нее не было. Всегда был только он. Откуда же тогда она знает, что он ей не дед? Знает и все. Но это для нее неважно. Дороже и ближе деда нет никого.

- Деда, а чего мы здесь? - спросила она, повернувшись к Мяуну, который сидел на краешке точно такой же койки. - Нам же помогли. Барина нашего отпустили, я слышала. Мы сейчас ему нужны будем, а мы тут.

- Ой, Голуба-Голуба, - вздохнул старик, качая головой, - маленькая ты у меня еще.

- У меня вообще-то аттестат есть о годности к службе! - важно возразила девочка. - Так что никакая я не маленькая.

- Самого низкого ранга, - ворчливо напомнил ей старик.

- Ну так я же еще маленькая, - пожала плечами Голуба. - А у других из моего класса и вовсе ни у кого еще его нет.

Старик вздохнул.

- Ну так когда мы к барину к нашему пойдем? - переспросила она чуть плаксиво. - Старший хозяин собрался с ним по важным делам. Его же надо умыть, одеть и обуть.

- Никогда, деточка моя, - вздохнул старик. - Скорее всего никогда.

- Деда, что ты такое говоришь? - воскликнула девочка, вскочив на ноги. - Как это никогда?

- А вот так.

- Не может этого быть! - чуть не плакала девочка. - Он же нас не выгнал…

- Твой дед прав, - сказал кто-то, кто только что беззвучно вошел в палату.

А нет, не вошел. Только что всколыхнулось пространство. Это был Первый слуга рода Авсеевых и личный помощник главы Ждана Мирославовича. Важный, очень важный человек, хоть и слуга. Насколько Голуба успела заметить, он был самый важный. А ведь в школе ее хвалили, и обещали, что с таким талантом она непременно будет Первой слугой клана. Правда, если Голуба правильно поняла, первые слуги все старики.

- Вы оба сегодня же отправляетесь за Третье Кольцо, - сказал Аким. - Собирайтесь.

***

Рано утром после завтрака граф Воронин Леопольд Гаврилович, невысокий и щуплый мужчина с завидными седыми усами, сидел за столом на веранде, читал газету и попивал чай. Все уже давно перешли на электронный формат новостей. Но только не он. Вся эта электроника ненадежна, даже та, в которой присутствует магическая составляющая. Вот хотя бы банально отключится электричество, и все. А что касается магии, то есть места, где та ведет себя крайне непредсказуемо. А вот старая добрая бумага никогда не подводила, особенно если и вовсе не бумагу использовать, а ее негорючие варианты, созданные современными технологиями. Технологии все же очень важны, но использовать их нужно вдумчиво.

Зазвонил, скорее даже задребезжал телефон - диковинный аппарат с цифрами, расположившимися по диску, стоявший на подоконнике открытого окна в кабинете. Леопольд Гаврилович, повернувшись, дотянулся до него и поднял трубку на длинном спиральном проводе.

- Он остался жив, - донеслось из трубки. - При нем были слуги, которые оказались чересчур способны.

Граф тяжело вздохнул.

- Но эта проблема уже решена. Тех слуг отослали. Вы позвоните кому надо? Нужно передать…

- Переживайте о свой части работы, а прочее оставьте на других, - сказал Леопольд Гаврилович и повесил трубку.

Что ж, новости не самые хорошие, но ожидаемые. Даже напротив, если бы этим недоумкам удалось так легко устранить наследника, то это говорило бы о том, что первая знать совсем изжила себя. Но нет, есть еще, так сказать, порох в пороховницах у этих недостойных. Да, пора все менять в этом прогнившем мире. И хорошо, что он заодно с теми, кто собрался изменить порядки.

Допив чай, Леопольд Гаврилович поднялся из-за стола, отложил сложенную газету и зашел в кабинет. Нужно было сделать несколько звонков. Вообще вся его работа с выходом на пенсию стала заключаться в том, что он принимал и делал звонки. А так же он анализировал и структурировал организацию. Да, вроде не важный человек, ни на что не влияющий. Просто звено в цепочке. Только вот он не простое звено. И что именно он передаст дальше, зависит только от него. А от того, что и как он передаст, зависит все. И он не планирует для себя ни место в Перви, ни в плане усадьбы, ни в плане должности при ратуше. Ему не нужно место при дворе императора. И нужен ли сам император, еще тот вопрос. К тому же он не для того на пенсию вышел, чтобы грезить о какой-либо работе. Ему нужна власть, пусть даже при этом никто не будет догадываться, кто всем управляет.

Поперебирав бумаги на столе, Леопольд Гаврилович переставил телефон с подоконника на стол и позвонил.

- Все идет по плану, - сказал он, когда на звонок ответили. - Наследника в пределах поместья не будет… продолжительное время. Можно действовать. Да. Информация проверенная. Что? Да. Передам.

Положив трубку, Леопольд Гаврилович встал из-за стола и прошелся по кабинету. Он был небольшим, по меркам аристократов. Но он был уютным, и вмещал в себя все необходимое, и опять же без излишеств. Со светлой отделкой и большими окнами, отчего порой казался частью веранды.

Вернувшись за стол, он вновь принялся крутить циферблат.

- Действуйте как условились, - сказал он. - Можете пойти на любые уловки.

Вновь трубка легла на свое место по завершению разговора и Леопольд Гаврилович откинулся на спинку стула, закинул руки за голову и задумался. Нужно было подумать.

Глава 6

Я шел за дедом метрах в пяти позади, а он даже не оборачивался проверить, на месте ли я. И сдается мне, что это не от того, что он знал, что я иду следом, а от того, что он был уверен, что я буду за ним следовать, и никуда не денусь. И он был прав. Ну а что мне оставалось? Я чувствовал себя бестолковым ребенком.

В Первинске на этом месте был детский оздоровительный лагерь. А тут целый мини-городок, стилизованный под средневековье, с парой торгово-развлекательных улиц, где на парковке нам пришлось оставить автомобиль. А главное отличие это Академия. И о том, что это Академия именно магии говорило многое. И в первую очередь это самый настоящий замок с башнями и шпилями, расположившийся на острове посреди реки и арочный, правда невысокий, каменный мост, ведущий туда. Неширокий. Но легковой автомобиль смог бы проехать. Такого моста в обычном мире просто быть не могло. Ну не в моем мире точно. Да и здесь он смотрелся не совсем неуместно что ли. Здесь бы больше подошел накат из бревен, или железная конструкция с заклепками.

Дед уже был на середине моста, когда я только ступил на него. Вот же шустрый старпер. И чего он так бегает? Ему же наверное сто лет.

Когда я дошел до середины, то замер, всматриваясь в эту красоту. Это и правда был магический мир, потому что он был более яркий, более живой что ли. Вроде все так же, как мне привычно, не считая каменного моста, коих просто не было в моих краях, но при этом все какое-то иное. Вот даже сам себе объяснить не могу. Отражение ярче, зелень сочнее, небо будто бездонное. И уж точно в нем не должно быть никаких полупрозрачных пикселей.

Наверное от слишком яркого солнца у меня просто по сетчатке глаза побежали блики. Раньше такого никогда не случалось. Зажмурившись, я отвернулся, тряхнул головой и поспешил за дедом, которого уже и след простыл. Я побежал, чтобы догнать его и, выйдя на довольно просторную площадку с десятком берущих свое начало дорожек, разделенных кустами и лавочками, растерялся. Никого. Дед наверняка пошел к центральному входу, но вот сказать наверняка, которая дорожка вела к нему, я не мог. Скорее всего центральная. Но на деле не так легко было определить, которая же из центральных дорожек самая центральная.

Отчетливо выругавшись, я зашагал к крайней дорожке, ведущей на юг. Решил, так сказать, начать с начала. Дед один не заблудится. Я ему в этом деле особо и не нужен был. А так можно хотя бы прогуляться. А в следующий раз будет по сторонам смотреть и со всеми считаться. И что бы там он себе не удумал, учиться здесь я буду. Ну не с ним же и прочими родственничками в поместье киснуть в ту пору, когда я оказывается сильный одаренный?

Ну вот. Еще вчера вечером хотел найти способ вернуться в свой мир, а сегодня уже об учебе думаю.

Но если так посмотреть, польза для моего возвращения домой в пребывании в Академии будет. Да, здесь у меня из-за учебы будет меньше времени, но и специфического надзора будет меньше. Да и может быть я найду какой-то магический способ возвращения.

Звучало логично.

Местность была на загляденье прекрасна, как на каком-нибудь курорте. Каменные и песчаные дорожки, отделённые от идеально подстриженных газонов низкими бордюрами. Но при этом под кустами самых обычных ив, акаций и ильмов вовсе не газонные травы росли так буйно, будто их обихаживали и поливали, и не сорняки. А может быть так и было. Мало ли, вдруг в виде летней отработки придется и мне над ними стоять внаклонку? А может и урок какой будет по травоведению? Да к черту, я на все согласен, и на прополку огорода и на чистку картошки на целую роту.

Нет, ну чего этот старый хрыч удумал? Запереть меня что ли хочет в поместье? А на кой? Чтобы я ему глаза мозолил? Я бы на его месте своего нерадивого внука только рад был бы отправить в какое учебное заведение, чтобы не отсвечивал. А еще лучше на полный пансион, с каникулами максимум два раза в год. Да и мне самому если честно и правда не хотелось бы торчать там под неусыпным надзором всех тех, кто знал Вольга дольше него самого. Не уверен, что даже его воспоминания помогли бы мне долго притворяться. А так исчез бы с их глаз на полгода. А там потом мое неадекватное поведение можно списать на взросление, гормоны и тому подобное. А неплохой план. Лишь бы здесь было общежитие. Должно быть. Про это нужно разузнать.

Вполне довольный ходом своих мыслей, я зашагал по песчаной дорожке, тянущейся вдоль берега, и вдоль песчаного пляжа. Правда не забывал поглядывать на замок, чтобы не уйти слишком далеко он него, все же остров был довольно большой. А в этом мире кажется еще больше.

Когда я в очередной раз, просто переполненный чувством прекрасного, хотя никогда вроде подобным не страдал раньше, остановился чтобы полюбоваться природой, мое внимание вновь привлекли пиксели в небе. И их явно стало больше, и они стали отчетливее. Но вся проблема была в том, что в том же направлении было уже почти полуденное солнце, поэтому у меня уже слезились глаза, перед которыми прыгали солнечные зайчики. Поэтому на деле я мало что видел.

- Ты тоже это заметил? - послышалось позади и мне потребовались все мои силы, чтобы не вскрикнуть, ведь до этого ни единой живой души я еще не встретил. - Я у всех спрашивал, и никто ничего не видит.

- Что? - переспросил я, обернувшись. - Что вы… что ты имеешь в виду?

Передо мной стоял паренек моего нынешнего возраста, субтильной наружности и такой длинный, что казался болезненно тощим. Одет он был в широкие штаны, больше похожие на очень длинные пляжные шорты, в белую рубашку, и в сандалях, то есть куда более по погоде, чем я. Мне даже стало еще жарче, чем было до того.

- Небо в клеточку, - ответил парнишка. - Неужели не видишь? Я Роман. Роман Новиков. Обойдемся без отчества? - и он протянул руку для рукопожатия.

Я чуть не вскричал от восторга - нормальное человеческое имя! И чуть было не представился Олегом.

- Я Вольг Авсеев, - ответил я, вовремя опомнившись.

- Ну так ты видишь в небе что-то такое… ненормальное? - спросил он.

- Вижу, - ответил я. - А что это?

- Да кабы я знал! - вскричал паренек.

И он принялся более подробно рассказывать про то, как бегал по территории Академии, от кампуса и до теплиц, от парка к спортивной площадке, и никто, ни среди преподов, не среди абитуриентов ничего не видел. А вот садовники покосились на него подозрительно и куда-то быстро ушли.

А мы между тем обходили остров по кругу, и по всему было видно, что Роман неплохо здесь ориентировался.

- Только ты мне сразу скажи, ты нормально к новолюдинам относишься? Мы с семьей в этом мире всего восемьдесят лет. Ну, понимаешь, после Большого слияния. Ну то есть я-то тут конечно родился. Живем мы, сам понимаешь, далековато от Перви. Но вот мне сюда удалось прорваться. Эта Академия самая крутая. А ты здесь живешь? Судя по имени - здесь.

Информация из Романа так и била ключом, хоть записывай за ним.

- Я стараюсь не судить о людях по их происхождению, - пробормотал я, - но опыта у меня в этом маловато, сам понимаешь.

- Уел, - хохотнул мой новый знакомый. - Так что делать будем?

Я пожал плечами.

- А я здесь уже месяц живу, - сказал Ромка. - Сам понимаешь.

Я не понимал, и видимо это было написано на моем лице.

- Ну надо кое-что подучить к учебному году, чтобы не отставать, - принялся он пояснять. - Я же ничего про магию толком и не знаю. Меня к Истоку-то повели от того, что рядом со мной странности всякие происходили. Ну… мы же из другого мира. У нас магии не было. Потому и не одаренные мы все поголовно. А тут на тебе.

Как тут было не выпасть в осадок. Но я постарался сделать вид, что не услышал ничего такого уж удивительного. Роман продолжал:

- Ну вот родоки и подсуетились, выбили мне разрешение на прохождение этого… Зачатка? Початка?

- Проверку и инициацию? - уточнил я. - Мне те названия тоже странными кажутся. Но сам понимаешь, традиция. Испыт и Зачаток.

- Да, - кивнул и заулыбался паренек. - Не то слово, какие странные словечки. Вот меня и отправили сюда. Ох, я даже не представляю, как моим родокам удалось договориться. Все таки Первь.

- Я ты случайно не из Первинска? - спросил я.

Этот вопрос давно крутился у меня на языке, вот я его и ляпнул.

- Не слышал о таком. Нет, я из Третьинска.

Странные названия тут, как будто у кого-то фантазии не хватило на нормальные. Не удивлюсь, если есть Второвск, или Вторинск. Четвертово? Зато вот на имена у них богатая фантазия. Чертовы реконструкторы.

- В общем, я тут уже месяц маринуюсь, - вздохнул он. - Вникаю, так сказать, в магическую жизнь. Что-то типа летнего лагеря у меня, пополам с отработкой и зубрежкой. Кроме меня здесь еще двое будущих студентов. Ну и несколько старшекурсников. А те двое, кстати, из дворян, но иностранных. Тоже неизвестно, как сюда занесло. Они тоже чувствуют себя не очень, но виду не подают. Я с ними даже парой слов не перекинулся, хотя пытался. Носы они задирают будь здоров. А нет, еще несколько девчонок здесь. И некоторые из них вроде тоже на первый курс пойдут. Но тут уж я не знаю наверняка. Они тоже не разговорчивы, и куратор у них другой. В общем, только с преподами и общался. Да вот с тобой сейчас. Ты вроде по-человечески себя ведешь. Будет хоть с кем поговорить между уроками. Ты ведь поступаешь?

- А меня дед не хочет в Академию отдавать, - вздохнул я. - Хотя, как я понял, я обязан отучиться здесь. И я вот думаю, что мне стоит остаться тут прямо сейчас. А то еще чего доброго он меня дома запрет. Ты не подскажешь, с кем тут можно по этому поводу поговорить?

Ромка остановился и задумался.

- Мне, как и всем куратора назначили, - заговорил он наконец. - Она вроде завуча тут. И тетка такая ничего нормальная. Пошли?

И мы пошли. А Ромка продолжал рассказывать про свои магические выбросы, бытовые и социальные проблемы, связанные с этим, да про свой путь-дорогу сюда. Путь был и правда неблизким и занял все лето.

Погода была замечательная. Территория Академии была выше всяких похвал. И настроение у меня от чего-то было куда лучше, чем все последние дни. И я даже начал думать, что в этот раз неплохо так вырвался из рутины повседневной жизни, удачно, так сказать, прокатился на поезде. Еще бы научиться ни о чем не жалеть. Родители и без меня справятся. У них еще Светка есть. Да и с Леной они как с родной общаются и к детям ее относятся как к своим настоящим внукам.

То, как вдруг все потемнело, мы заметили не сразу. Ну мало ли, облачко какое на солнце набежало. Но в какой-то момент стало настолько темно, что еще немного, и можно было бы выдать это за ночь. Только вот солнце почти в зените было.

Я остановился и задрал голову, рассматривая странное явление. Это были те же пиксели, виденные мною ранее, только на этот раз они были чем ближе к центру, тем чернее. И занимали без малого четверть небосвода.

- Что это? - пробормотал я.

- Вот черт, как я сразу не догадался, что это? Это истончение реальности. Скоро будет прорыв. Быстрее бежим! - Роман схватил меня за локоть и потянул за собой.

Уже через мгновение он мчался по мощеной дорожке к замку. Я едва поспевал следом за ним. Я никогда особо не любил бегать, и Вольг тоже, хоть ему и приходилось. И поэтому уже через пару минут едва переставлял ноги, только вот наполненные ужасом глаза Романа наполняли меня силами каждый раз, когда он оглядывался через плечо. Пятки у нас сверкали будь здоров.

Уже в прямой видимости парадного входа мы свернули на обегающую замок по кругу дорожку и побежали к относительно невысокому левому крылу, но и там мы пробежали мимо десятка входов и обогнули крыло по широкой дуге. Чем дальше мы бежали, тем ниже становились строения. Кстати при ближайшем рассмотрении это уже не было похоже на средневековый сказочный замок. Это был скорее комплекс отдельных построек. Причем по большей части вполне современных. По крайней мере с этой стороны.

Мы взбежали по большим пологим ступеням шириной во все здание к большим стеклянным дверям. Навстречу нам попалась высокая молодая женщина в самой обычной на первый взгляд деловой одежде. Надо же, никаких кринолинов, кружев и вышивки. Вместо этого на ней белая приталенная блузка с длинными рукавами и бантом вместо галстука, и юбка карандаш до самого… до самых сапог. Или брюки?

- Роман, хорошо, что вы пришли. Вы Вилена и Жан-Марка не видели? А кто это с вами?

- Это Вольг, - пробормотал Ромка, заикаясь, - он здесь будет учиться. Будешь же? Будешь конечно. И он хочет здесь сегодня остаться, ну в смысле как я…

- Роман, - прервала его женщина. - Вы Вилена и Жан-Марка видели?

Ромка покачал головой, а я пожал плечами.

- Я здесь кроме Романа вообще еще никого не видел, - пробормотал я. - Ч-ч-что…

Я хотел было спросить, что случилось, но вовремя осекся. Сдается мне, что я, как старший наследник, должен бы быть в курсе, что это такое. В общем-то, даже у меня есть на этот счет кое-какие умозаключения.

А если… Да, почему я сразу-то не догадался, что это прорыв?

- Сейчас некогда, - сказала женщина, не дождавшись дальнейших моих слов. - Идите за мной.

Не смотря на то, что память настоящего Вольга стала доступна мне, я ничего такого не помнил, пока не сосредотачивался на этом. Тем и занялся - искал в памяти парнишки все, что он знал о прорывах и истончениях реальности.

Тут Ромку прорвало и за многословными его разъяснениями по поводу того, кто есть кто, мы с ним уже бежали следом за Ладаной Лисьяровной в одной ей известном направлении. Как мне показалось со слов учительницы, мы направлялись к центру острова, и располагался этот центр позади замка, хотя раньше, при взгляде с моста, мне казалось, что все строения расположены на дальнем от моста конце. А получается, что даже не в центре. И так-то оно так, только комплекс зданий занимал куда больше места, чем могло бы показаться, и поэтому фактический центр острова был внутри самого замка. А мне бы хотелось, чтобы он был и вовсе в каком-нибудь подземелье. Поглубже.

Но нет, это был довольно просторный внутренний дворик, и над ним разверзлась точно такая же черная стылая мгла, занявшая уже полнеба, и обрамленная все теми же пикселями. И я даже кажется видел звезды внутри этой черноты. Это что-то пришло из космоса?

- Так, ребята, пока я ищу Вилена и Жан-Марка, вы поддержите накопитель. Сделайте свой максимум. Если другие абитуриенты и студенты придут, все вместе держите щит.

И не успел я вдохнуть поглубже, чтобы попросить каких-либо объяснений, Ладана Лисьяровна буквально испарилась. Я бы даже подумал, что она маг пространства, но нет, не почувствовал я того, что чувствовал, когда свои фокусы показывала Голуба, или когда Аким то исчезал, то появлялся. В голове появилась еще одна мысль, совсем неуместная сейчас. Рома говорил про магов, а не про магиков.

Одни вопросы. И ведь не задашь.

А ведь мне хотелось спросить хотя бы то, как я могу поддержать накопитель? Что за накопитель? И что вообще творится? Прорыв, про который по телеку говорили?

- Это то, что я думаю? - спросил я, поймав случайный взгляд Ромы, тот в ответ кивнул.

- Ну жопа, что я могу сказать, - буркнул я, продолжив изучать небо.

- Зачем я сюда поехал? - воскликнул Рома, хватаясь за голову. - Я не воин, и я не хотел ни с чем этим сталкиваться! Я вообще еще ребенок!

- Ромыч! Успокойся. Ты знаешь, что имела в виду Ладана как там ее, говоря про накопитель?

Тот вздрогнул от оклика, но когда до него дошел смысл моих слов, кивнул.

- Только вряд ли я успокоюсь настолько, чтобы ощутить свою энергию, - буркнул он.

- Ты мне лучше для начала расскажи, что за накопитель, и что значит, поддержать его? - потребовал я.

Тот еще раз кивнул, но начать рассказ смог только когда я его хорошенько встряхнул и напомнил, что вот прямо сейчас нет никого, за чью спину можно было бы спрятаться, и что здесь, имея дар, мы в шестнадцать лет уже считаемся взрослыми. Да и нет дороги назад, когда есть конкретная цель. Еще какого-то пафоса накидал. Фильмы фантастические я смотреть всегда любил, поэтому думаю получилось у меня неплохо.

Со слов Ромы, не смотря на то, что рассказывал он очень сумбурно, перепрыгивая с одного на другое, нужно было всего лишь увидеть свое ядро, то есть в точности как по той методичке, и прикоснуться руками к каменному алтарю. Ну и отпустить свою магию в него. Это уже было посложнее. Этот алтарь был совершенно не похож на тот алтарь, который при Истоке, хотя и Исток тут тоже есть. Он где-то в соседнем таком же дворике, и там у него есть свой алтарь. А сейчас мы находились у накопителя, который питал защитное поле. В обычное время тот всегда подпитывался от Истока в фоновом режиме, но во время нападений необходима поддержка магов, даже самых слабеньких, так как накопитель не запитан напрямую от Истока, что было бы логичнее на мой взгляд, а собирает разлитую в воздухе магию. И делать это через мага проще. И во все времена к накопителю, который всегда располагался недалеко от Истока, отправляли детей и слабосилков. Ну или учеников, как делают здесь, в Академии.

Я же не был еще даже абитуриентом. А если дед хорошенько постарается, то и не буду. Вот же старый дурень.

Я выпрямился и отрешился от всего, что меня окружало. Сосредоточился на тепле в груди, которое чувствовал весь сегодняшний день. Мгновение, и я взглянул на себя со стороны, только вместо тела увидел лишь яркие скопление сверкающих шаров.

Загрохотало. Ромка вскрикнул и затравленно посмотрел на небо. Если мне казалось, что я раньше видел ужас в его глазах, то теперь я понял, что это было не так. Не поседеть бы при такой жизни. Я рывком вернулся в свое тело и взглянул на небо. Чернота оставалась на месте, но теперь оттуда лезли огромные щупальца. Реально огромные. А еще все заполнилось грохотом, каким-то ревом, стуком. И только сейчас я понял, что до этого никаких посторонних звуков не было.

Ромка кричал, правда за этим грохотом я не слышал его крика. Просто видел раззявленный рот и выпученные глаза.

- Ромыч! Ромыч, очнись! - закричал я, стараясь не смотреть на щупальца, которые преодолели уже половину расстояния, разделяющего прорыв в небе и замок, и даже не его наивысшие шпили. - Ромыч, щит. Надо запитать щит, вдруг накопителя не хватит! Ромыч!

Что там надо сделать? Прикоснуться к алтарю, открывшись своему Источнику, так вроде? И отпустить. И я почти уже ощутил свое ядро, и увидел его, когда понял, что еще немного, и Рома убежит. Подскочив к нему, я в очередной раз встряхнул его. И даже по щекам надавать пришлось.

- Очнись, очнись же, ну! - я встряхивал им так, будто бы он не был выше меня на целую голову. - Щит! Мы запитаем щит и будем в безопасности.

- Да-да, - пробормотал он с трудом отрывая взгляд от разверзшегося неба.

Немного встряхнувшись, он прикрыл глаза, а с полминуты спустя я увидел небольшое сияние в его груди. Потом он наклонился и приложил руки к алтарю. Тотчас сияние разгорелось сильнее, и светящиеся потоки через его руки, и через алтарь устремились куда-то под землю, наверное к накопителю. И тогда насыщенность черного цвета небесного провала будто немного поблекла. Тогда я и сам встрепенулся и вернул руки на алтарь накопителя. Сияние моего ядра тоже усилилось, а потоки энергии, перетекающей в алтарь были толще чем руки. Чернота провала еще сильнее побледнела и на этот раз приобрела отчетливый золотистый оттенок. Оставалось только надеяться, что так и надо. В любом случае, стоило расслабиться, чтобы не потерять контроль над своим даром.

Разглядывая тонкую пелену, которая усилилась после того, как мы с Ромычем стали подпитывать накопитель, я думал обо всей этой чертовщине. А был ли щит активирован все время, как говорил Ромка, или только сейчас включился? Хотя о чем это я? Если он и не был включен, то его включил явно не я. Если и был щит раньше, то я его не видел. Может, если бы знал, что он есть, разглядел бы. Или нет? Надо будет потом разобраться в этом. В книгах почитать, или лучше у кого поспрашивать. Может, даже у этой учительницы.

Жуткий грохот, который перекрыл по силе звука то неясное мощное рычание, выдернул меня из раздумий. Я вздернул голову, и Ромка вместе со мной взглянул на небо. И наша подпитка накопителя щита наверняка отключилась бы, если бы в нее не была встроена защита от подобного. Это я понял как что-то само собой разумеющееся. Наверное память Вольга подсказала. Странная она эта память - то само что-то всплывет, а то докапываться приходится. Вообще как только я настроился на свою энергию и коснулся алтаря, пошло соединение, и от меня уже больше не требовалось усилий. Очень удобно. Поэтому мы с Ромкой под грохот и рев, а теперь уже и лязг, почти что висели на алтаре, и при этом были не в силах оторвать глаз от развернувшегося наверху сражения. А это было именно оно.

Щупальца продолжали лезть из самой натуральной дыры в небе, причем где-то там, позади неё оставалось солнце, а росчерки магии, в основной огненной, атаковали эти щупальца. Были и молнии. Прочая стихийная магия тоже наверняка применялась, по крайней мере я ее чувствовал, но вот видно ее было намного хуже. Особенно воздушную. Да и щит по всей видимости ухудшал видимость.

И да, я чувствовал магию, и я понимал, что чувствовал. Я чувствовал стихию, чувствовался мощность, и даже то, на что было направлено конкретное магическое воздействие. И я чувствовал магов… магиков. Они виделись мне крохотными песчинками разного цвета, в зависимости от стихии, на фоне огромных чернильных щупалец, в которых тоже была какая-то магия. Это что же они и летать умеют? Может и я так смогу.

И я видел их не совсем глазами. Это точно. Хотя с закрытыми глазами будто бы ничего из этого и вовсе не видел. Значит все же глазами, но не обычным зрением. Магическим?

Разноцветные песчинки людей… магиков стремительно перемещались, как-то по всей видимости согласовываясь друг с другом. Наверняка все они проходили обучение по тактическому слаживанию. А у них наверняка имеется какая-то связь, может быть радио, может что-то использующее магию. Они группировались тройками и пятерками и слаженно атаковали.

Вот собрались вместе больше дюжины магиков и выставили руки перед собой. Магия зарождалась, это я чувствовал отчетливо, но воздействия пока никакого не было. Так проходили долгие, тянущиеся годами секунды. Прочие магики защищали этих, то атакующей магией, то защитной. И вот наконец перед магичащими вместе магиками стало что-то проявляться, большое, видимое даже невооруженным глазом. Магия там бушевала в этой точке пространства даже ярче, чем в родовом Истоке при моей инициации. А потом яркий как лазер луч устремился в дыру в пространстве. Тварь, которой принадлежали щупальца, взревела в своей дыре так, что небо от пиксельной кромки пошло волнами. Магики, которые не были задействованы в этом колдовстве разлетелись в стороны, спасаясь от этих волн. Колдовавшие удерживали строй. Точнее попытались, но в следующий миг и их смыло волной. А из дыры в небе что-то вывалилось. Огромное все еще извивающееся щупальце. Судя по всему оно было размером с русло реки, на которой стоял мой родной Первинск, не меньше, и казалось, что оно падало прямо на замок. Нет, не казалось. Так и было.

У меня сперло дыхание. Этот щит, он защищает от магии? Или от всего? Оставалось только надеяться, что он поможет. Память Вольга не могла ничего подсказать. Щит над поместьем Авсеевых тоже имелся, но Вольг о нем ничего не знал.

***

Ждан Мирославович Авсеев как ураган пронесся через весь партер парковой зоны Академии. Миновав центральный вход, он направился к административному зданию, к самой высокой из башен, формировавших со стороны видимость средневекового, и даже сказочного замка.

Где находится кабинет ректора он прекрасно помнил, и казалось, что с тех пор, когда он сам учился в стенах этого заведения, ничего не изменилось. И все как всегда выглядело идеально. Еще бы, с таким-то количеством одаренных обученных слуг!

Не утруждая себя стуком Ждан Мирославович распахнул дверь кабинета и решительно зашагал к столу. Молодая женщина, а вовсе не ректор, с трудом оторвав взгляд он бумаг, над которыми работала, подняла голову и посмотрела на посетителя.

- Светослав Всеславович, - заговорил Ждан Мирославович, - я так полагаю, отсутствует. Когда его ждать? И с кем я имею честь разговаривать?

- Я Ладана Лисьяровна Загорская, к вашим услугам, - сказала женщина, поднимаясь на ноги, - Проректор по воспитательной работе. Куратор будущего первого курса. Исполняю обязанности ректора на время его отпуска. Прошу садитесь. Светослав Всеславович будет аккурат к учебным занятиям второго девятера, - продолжила женщина, когда они оба уселись. - Он проведет вводные лекции первокурсникам. Но я вправе разрешать любые вопросы, с которыми вы могли бы обратиться к ректору. Так чем я могу вам помочь, Ждан Мирославович?

- Мой внук и наследник, Вольг Властимирович достиг возраста магического совершеннолетия и с успехом прошел через Испыт и Зачаток, - сказал Ждан Мирославович, водружая на стол папку с документами.

- Мы без колебаний принимаем вашего внука в ученики, - ответила Ладана Лисьяровна, пододвигая папку, - даже если у него самый слабый дар, конечно в случае, если он старший наследник. Вы же знаете, у резеденствующих родов преимущество в этом вопросе, но есть свои нюансы.

- Вольг очень силен, - с нажимом сказал Ждан Мирославович. - Но вот в чем проблема… вы молоды, и поэтому наверняка лично сталкивались с подобными… вопросами среди ваших ровесников, и тех кто младше. Дар Вольга необычен для нашего сословия, и мне бы хотелось…

- И чего же вам хотелось бы? - с нажимом в голосе спросила Ладана Лисьяровна.

- Вот только не говорите, что вам не понятно, - едва ли не прорычал Ждан Мирославович. - Мне хотелось бы избежать позора. Вольг не может здесь учиться.

- Простите, ваше высокоблагородие, - перебила его Ладана Лисьяровна, - Вольг это ваш наследник?

- Да, он старший наследник рода.

- Тогда, как вы сами прекрасно знаете,что если старший наследник одарен, а иначе и быть не может, он обязан учиться в этой Академии, и никак иначе.

- Нет! - вскричал Ждан Мирославович.

- Держите себя в руках, - холодно проговорила Ладана Лисьяровна. - Старший наследник сможет занять в свое время пост главы только если он закончил основную программу этого заведения. Это указ императора…

- Вы не понимаете мое положение, - смерив пыл, продолжил Ждан Мирославович. - Вольг… не сможет…

- Тогда выберите другого наследника старшим, и отправьте сюда, - сказала Ладана Лисьяровна, холодно глядя в глаза распалившемуся гостю.

- Мне бы хотелось, - с другого бока продолжил свой разговор Ждан Мирославович, - чтобы Вольг…

Его прервал жуткий треск, и послышавшийся за ним гул, от которого, казалось, вибрировали стены. Взгляды обоих устремились к окну, за которым расстилалась чернота.

- Продолжим позже, - сказала Ладана Лисьяровна, вновь поднимаясь. - Мы оба знаем, что должны делать.

Ждан Мировлавович, тяжело вздохнув, поднялся на ноги и вышел за дверь. Ладана Лисьяровна, убрав папку, оставленную посетителем в сейф, поспешила следом и вышла едва ли минутой позже, но пожилого мужчины уже не было в коридоре.

Глава 7

Я опять лежу и смотрю в потолок. Это уже входит в привычку. Судя по запаху, это лазарет. Опять лазарет. И это тоже уже похоже на привычку. Пока только во второй раз я очнулся в лазарете, но сдается мне, не в последний. И при этом я опять пытаюсь припомнить, как меня сюда занесло. И не могу вспомнить с ходу.

И я угадал.

Надо мной склонилось очередное милое женское личико. На этот раз девушка, или скоре молодая женщина, была чернявой. Волосы, убранные под чепец, глаза и ресницы с бровями были темными, почти черными, и при этом у нее была молочно-белая кожа. Прелесть. Женился б…

- Он и правда очнулся, - сказала эта прелестница детским голосочком и принялась щупать мне лоб. - Марита Леопольдовна. Вы подойдете?

Еще одна медсестричка, ну то есть лекарка конечно, нависла надо мной. Светленькая. Рыженькая. Если они всегда будут такие хорошенькие, я готов продолжить свое ежедневное пробуждение в больничке. А сейчас появится врач, то есть целитель, какой-нибудь уставший мужик. Без этого можно и обойтись.

- Чернава, как он? Ты проводишь диагностику? - еще один безусловно женский голос был похож на жужжание, как если бы исходил из небольшого динамика.

Рыженькая медсестричка, чуть пискнув, куда-то убежала.

- Да, Марита Леопольдовна, - ответила оставшаяся, по всей видимости Чернава. - У него чуть пониженная температура, но в пределах нормы. Магические показатели на нижней границе нормы.

Еще одно почти нормальное имя подсказало мне, что это просто я живу в ненормальной семейке, которая живет в ненормальном городишке?

А может это бред? Может что-то случилось с тем поездом, в который я вроде даже еще не сел? Если тот поезд проехался по мне своим боком, мне бы хотелось, чтобы Яна к тому моменту успела уйти достаточно далеко.

- Я сейчас буду, Чернава, - на сей раз я уловил, что звук шел из амулета на шее прекрасной медсестрички… лекарки.

Чернава отстранилась от меня и принялась что-то делать вне поля моего зрения. Незаметно было на нее не взглянуть, да и шевелиться не хотелось. Интересно, а эта Марита Леопольдовна такая же милашка, как ее младшие коллеги?

Черт, о чем я думаю?

Ну а что, не жить теперь что ли?

О чем ты братишка, ты же ребенок!

Ну вообще-то уже далеко не ребенок. Не и не взрослый конечно.

Эх, давно я сам с собой не разговаривал. Хорошо хоть не вслух. Не вслух же?

Я скосил глаза на суетившуюся неподалеку Чернаву, и та вроде не поглядывала на меня, как на дурака. Значит все же не вслух. Хорошо.

Пока я витал в облаках, предмет моих помыслов прибыл.

- Ну и кто вы у нас, молодой человек? - спросила просто невероятно обворожительная женщина лет тридцати с рыжевато-каштановыми волосами, склонившись надо мной. - По документам вы у нас не числитесь.

- Это пока, - промурлыкал я, заглядывая туда, куда не мог не заглянуть.

- Представьтесь, сударь, - велела она строго, принимаясь однако целительствовать - ее руки засветились мягким зеленовато-золотым светом. - Полное имя пожалуйста, и назовите свой возраст.

- Авсеев Вольг Властимирович, шестнадцать лет, - вздохнул я, а лекарка Чернава довольно громко ахнула. - Но ощущаю я себя на двадцать пять, - добавил я.

- Ну кто бы сомневался, - хмыкнула Марита Леопольдовна. - Родович тех самых Авсеевых?

- Не знаю, кого вы имеете в виду под теми самыми, - ответил я.

Послышались торопливые тяжелые шаги за дверью.

- Где мой внук! - услышал я голос деда, а в следующий миг двойные двери распахнулись и стукнулись о стену, и в палату ворвался он - мой дед Ждан Мирославович Авсеев. Его взгляд быстро отыскал меня и уже в следующий миг он оказался рядом. - Кто? - взревел он, - кто допустил, чтобы на него напали? И где? Здесь, в Академии? Всех раздавлю, уничтожу.

Я от удивления даже глаза выпучил. Ничего у меня дед зверь.

- Кто здесь главный? - чуть спокойнее спросил он, видимо убедившись, что я в сознании, и что с виду целый. - Что с Вольгом? Доложите!

Марита, успевшая присесть на краешек кровати, вскочила гневно. По крайне мере мне так показалось. А потом она резко согнулась пополам в таком низком поклоне, что мне вместо нее стало дурно и даже звездочки перед глазами замельтешили.

- Ваша светлость, - благоговейно проговорила она не разгибаясь. - Я к вашим услугам.

- Выпрямись, - рыкнул дед. - Ты из авсеевских что ли? Звать как?

- Из авсеевских. Я Марита, Ваша светлость.

- Ты здесь за старшую? - спросил дед. - С Вольгом что случилось? Он ранен?

- Ваша Светлость, я старший целитель при Академии. С Вольгом Властимировичем все в порядке. У него магическое истощение, Ваша светлость. И обычная усталость. Он упал в обморок, но даже не ушибся.

- Истощение? - взревел было успокоившийся дед. - Что с ним сделали? Отвечай же!

Марита буквально задрожала.

- Не велите казнить, Ваша светлость. Я не знаю, но могу предположить, что Его светлость заряжал накопитель щита. Возможно предохранитель в алтаре вышел из строя. Надо проверить.

- Я это так не оставлю, - прорычал дед. - Я дойду до Императора.

- Деда, ты чего? - заговорил я, припоминая, что именно так обычно Вольг к нему обращался. - Ученики всегда поддерживали накопитель щита при прорывах.

- Помолчи, - шикнул он на меня. - Много ты знаешь. Если Алтарь не исправен, он может и угробить магика, тем более молодого. К тому же ты здесь не учишься! И не будешь. Как там тебя? Марита, я забираю внука. Он в состоянии идти?

- Да, Ваше сиятельство, - забормотала та. - Ему бы только отдохнуть, поспать часов десять, а так все в порядке.

- Вольг, вставай, мы уходим. Аким, помоги ему одеться.

Тот не заставил себя долго ждать. Когда он появился, Марита даже попятилась. А появившаяся в поле зрения Чернава подала ему мою одежду. Н-да. Чувствую себя вещью, а не человеком. Аким направился ко мне.

- Быстрее! - воскликнул дед. - Нужно поскорее вернуться домой. Возможен еще прорыв.

- Вот вы и возвращайтесь, - послышался новый голос. Женский. - Хотя ваша помощь была очень кстати, Ждан Мирославович. А Вольг останется здесь. Если бы не он…

- Ну знаете, - заговорил дед, повернувшись и посмотрев на новоприбывашую с такой брезгливостью, как будто увидел гигантскую мокрицу. - Ах, это вы. Вот мы как раз и договорим. Надеюсь, вы не потеряли документы Вольга?

- Выйдем, - велела Ладана Лисьяровна, а это была именно она.

- Мне некогда, - ответил Ждан Мирославович.

- Уж найдите пару минут, - ответила Ладана Лисьяровна.

Не оборачиваясь, она вышла за двери первой, а дед, пыхтя как паровоз, за ней следом. Аким, подававший мне вещи, замер в еще большем удивлении, чем я.

- Ну вы все же оденьтесь, Вольг Властимирович, - прошептала Марита Леопольдовна. - В лазарете оставаться и правда нет смысла. А вот отдохнуть следует при первой же возможности. Я вам дам порошочек один, он вашу хворь исцелит бесследно. Вы от работы с накопителем, да тем более при таком вашем резерве, не должны бы даже усталости почувствовать. А вы в обморок упали. У вас не было прежде переутомления.

- Было, - буркнул я. - Как раз накануне. Отвернитесь, - добавил я, понимая, что лежу под тонким одеялом даже без трусов. - И вы тоже, - добавил я, зыркнув на Акима, - уж как-нибудь оденусь сам. Не маленький, и не инвалид вроде.

Все трое отвернулись и встали в рядочек. И если Марита Леопольдовна и Аким стояли как каменные, то Чернава, которой было от силы года двадцать два, то и дело поворачивала голову то немного влево, то вправо. И иногда мне казалось, что она пытается глянуть на меня. Ну да, вряд ли она уже насмотрелась на тощих ничем не выдающихся подростков.

Аким шепнул Марите на ухо пару фраз, наверняка на счет моего магического истощения, но так ли это, я не расслышал. К тому же громкие крики деда, доносившиеся из-за двери, заглушали вообще все. А вот Ладану слышно не было.

Одевшись, я встал четвертым оловянным солдатиком в ряду.

- Ты остаешься здесь на какое-то время, - буркнул дед, появляясь в дверном проеме. - Кое-какие вещи тебе кто-нибудь вечером доставит. Аким, мы немедленно отправляемся домой. Там дел невпроворот. За машиной позже вернешься.

И они оба вышли. Несколько мгновений и их шаги затихли вдалеке. Еще несколько мгновений и в дверном проеме показалась Ладана… Ладана Лисьяровна. Как-то у меня больше язык не поворачивался, называть ее только по имени, хоть ей явно не было еще и тридцати, а мне было без малого тридцать. В прошлой уже жизни, впрочем. Весьма вероятно стоит позабыть о той жизни. По крайней мере чтобы спокойно жить здесь. Мало ли, вдруг это навсегда.

- Вы будете здесь учиться! - заявила Ладана Лисьяровна, встретившись со мной взглядом. - И отказа я не принимаю. Вас обязывает Императорский указ от…

- Если вы сможете уговорить моего деда, то я буду вам очень благодарен, - ответил я.

- Ну тогда ни о чем больше не думай, кроме будущего учебного года, - сказала она и развернулась на каблуках. - Иди за мной.

Следующие полчаса, хотя мне показалось, что все два или даже три, я ходил за этой похожей на кремень женщиной как привязанный, и мы кажется обошли всю Академию. Она говорила много, отвечая на мои вопросы, правда только до тех пор, пока я не спрашивал что-то, что не касалось Академии. В таком случае она говорила что-то вроде: “для этого еще не время”, “ это учебы не касается” или “не думай об этом”.

На деле конечно мы обошли не всю Академию, но вымотался я изрядно. Хочется верить, что на самом деле у меня больше сил, и это лишь из-за истощения я чувствовал себя слабаком.

Мы побывали в главном здании, на административном этаже, где я написал заявление на поступление. Оказывает дед уже написал от своего имени все, что нужно. И, по словам Ладаны Лисьяровны, он надеялся перевести меня на домашнее обучение. И эта жуткая женщина заявила ему, что это возможно, но требует времени. Лет пять или все десять. Это она сказала вполголоса.

А сначала дед хотел найти возможность мне и вовсе не учиться. В общем-то конечно я учиться не горел желанием, больше пары месяцев, конечно. Это так я думал до, того, как стал одаренным. А теперь очень даже не прочь.

А еще, насколько я понял, нынешнее мое здесь пребывание было в глазах деда оправдано тем, что лучше меня с накопителем никто не справится. А прорыв в небе едва ли не над самой Академией закрыт не полностью и может в любой момент вновь разойтись. И наверняка разойдется. Мол, такого объема резерва на всем острове ни у кого нет, считая всех взрослых. И сложение десяти источников других людей, даже имеющих треть от моего потенциала, это будет вдвое меньше. Тут я конечно и вовсе ничего не понял. На математику вообще не похоже.

Что-то было еще, чего она не сказала, что я хотел бы знать, но спрашивать не стал. Все равно ведь не скажет. По крайней мере сейчас. А хотел я спросить много о чем, но тем самым я бы показал, что я чужой здесь.

Потом мы побывали на каком-то складе, где мне выдали несколько комплектов одежды и нижнего белья. Так что и без вещей если что проживу. От этого я заметно повеселел. На соседнем складе я получил кое-какую канцелярку. Очень ждал, что далее будет кастеляная, где мне дадут постельное белье, а то и матрас, и все это придется тащить на себе, но обошлось.

Далее мы обошли, не полностью к счастью, все учебные корпуса. Попутно Ладана Лисьяровна рассказывала мне о назначении кабинетов, об учебной программе и обо всем прочем, на что наталкивали ее те или иные помещения. Снаружи, впрочем, она тоже не прерывала экскурсию. Полигоны, стадионы, открытые аудитории. Теплицы. А ведь я чувствовал, что они здесь есть.

И вот наконец, а я уже было подумал, что этого не случится, мы дошли до общежитий. Хотя больше всего это было похоже на летние домики на базе отдыха.

- Ты же ведь не против пожить пока с Романом? Ты же вроде знаком с ним? Он сейчас расположился в одном из домиков летнего лагеря. Там есть бассейн.

- Уже уговорили, - ответил я, слабо улыбаясь и удивляясь тому, что у меня совсем не осталось сил после какой-то экскурсии.

Это уже потом, когда Ладана Лисьяровна ушла, я все же сделал вывод, что был уставшим после общения с накопителем щита, да и после домашнего происшествия, после которого мои прежние комнаты исчезли вместе с целым крылом поместья, я еще не восстановился. Беляна обещала мне, что через восемь часов я усну. Может это и не обморок был? Впрочем я не выспался. Сколько я хоть провалялся-то?

Указав, в каком домике расположился Роман, она заверила меня, что там есть все необходимое и ушла. Ах да, еще дала несколько бумажных пакетиков, которые вроде бы называются саше, и сказала, что при подобном перенапряжении у накопителя мне стоит от него, в смысле от алтаря отцепиться и проглотить этот порошок. Тогда я не вырублюсь, и истощения не будет. Резерв правда останется пустым минимум на несколько часов. Но Марита как там ее обещала дать что-то, что сейчас можно выпить. Может я прослушал?

Под восторженные вопли Романа, встретившего меня в указанном жилище, я наскоро осмотрел свою небольшую но отдельную комнатку и завалился спать. Поговорить хотелось. Поговорить было о чем. Но я просто физически не мог. Последней моей связной мыслью было то, что надо бы стать сильнее, чтобы не вырубаться вот так на ровном месте. Или хотя бы подумать над тем, как это можно сделать.

И я стал проваливаться в пустоту.

- Ну вставай же, - бубнил кто-то над ухом. - Вставай, вставай, вставай.

- Лена, отстань, - проворчал я. - Я хочу спать.

- Какая я тебе Лена? - раздался над ухом вовсе не голос жены. - А кто это? Познакомишь? Она симпатичная?

Да, это вовсе не Лена. Это был Рома - мой сосед по домику в летнем лагере при Академии. Хотя лучше бы это была Лена. Магия это конечно круто, но спокойствия хочется сильнее.

- Это моя горничная, - отоврался я, - и ей почти шестьдесят. И она круглая, как шар. В ней килограммов двести.

- Э-э-э, - проблеял Рома, - разве такие бывают. Горничные, я имею в виду. Ну да ладно, ты в столовую пойдешь? А то в следующий раз будут кормить только завтра. И к чаю у меня уже ничего не осталось. Отвыкать надо чай пить перед сном.

Я прислушался к себе. И конечно я хотел есть. Очень сильно хотел. И от чая перед сном не отказался бы.

- А что уже ужин? - уточнил я вполне очевидную вещь.

- С минуты на минуту начнется. Но на него дается всего полчаса. Пропустишь, твои проблемы. А ведь еще дойти надо!

Под однообразное тарахтение товарища, во время которого я узнал, что кормят три раза в день, а Роме бы хотелось пять, и чтобы еще сладкое давали с собой. И что еда самая обычная, супы да каши. И порции детские. С виду так не порция, а размазанная по тарелке ложка. Одна. А на сладкое дают или одну конфету, или один какой-то фрукт. Иногда кусок пирога с вареньем. А тридцать минут выделено потому что народа сейчас в Академии всего ничего, и в столовую все помещаются одновременно, и то одно ее крыло закрыто, а другое и на треть не наполняется.

Так под его трескотню мы и дошли до главного корпуса, благо в столовую был отдельный вход и не нужно было блуждать по огромному пустому зданию.

Мы пришли первыми.

Внутри, хоть многое и было в готическом духе средневекового замка, стояли современные столы, лишь визуально поддерживающие стиль. И столовая была вполне себе обычной. Взяв очень похожие на медные подносы, на деле являющиеся пластиковыми, мы с Ромычем набрали еды, причем сразу с добавкой, и расположились у ближайшего стола. Передо мной стояла огромная керамическая пиала с густым крем-супом, судя по вкусу он был грибным. Еще более огромная тарелка с жарким из целых ребрышек, а гарниром к нему была молодая картошечка, обжаренная до румянной корочки. Еще одна тарелка разных закусок и мяса. Целый кувшин с морсом. И пяток блинов со сливками. И небольшое яблочко. И все это каждому!

- И это так по твоему плохо кормят? - спросил я, на что Рома пожал плечами.

- Что-то они и правда сегодня того, - бормотал он, перечерпывая суп в себя. - Но я только за. С таким ужином может и не захочется перед сном пить чай и волком на луну выть.

Какое-то время мы не разговаривали, отдавая дань мастерству повара.

- Так вот ради кого тут все расстарались? - растягивая гласные, спросил довольно противный голос. - Спасибо тебе что ли сказать?

Я встрепенулся и огляделся. Надо же, я так увлекся едой, что даже не заметил, как столовая наполнилась людьми, сидящими по одному, иногда по двое. Тут были в основном взрослые люди.

А я ведь только-только отставил опустевшую и едва ли не вылизанную пиалу в сторону и притянул к себе тарелку с мясом и картошкой. И только-только вцепился зубами в ребрышко.

- Надо же, манеры так и брызжут, - продолжил мелкий паренек такой невзрачный, будто среди его предков затесалась моль. - Ты у нас кто? Говори!

- Это ты мне? - с трудом проглотив непрожеванный кусок мяса, прокряхтел я. - Это он мне? - уточнил я у Ромы, пытаясь отыскать взглядом салфетки. - Это вообще кто? Здесь экскурсии бывают? А чего они без сопровождения?

Ромка хрюкнул, пытаясь сдержать смех и при этом не подавиться.

Отыскав таки салфетки, я вытер руки и губы, и перевел взгляд на двоих пацанчиков в щеголеватой одежде, не подходящей под летнии реалии еще больше моей.

Ромка тоже поспешил проглотить свой кусок.

- Конкретно это графин французский Жан-Марк де Сегюр, - сказал он, облизывая губы и вытирая руки. - А рядом с ним барончик цемецкий Вилен фон Рёйсс. С двумя с-с-с и через йо-о-у.

- Ты недоумок или как? - взвизгнул немец, парнишка повыше ростом, и покрепче фигурой, и голос его оказался еще противней, чем у его товарища, хоть и не такой писклявый. - Не графин, а граф! А я барон! Барон!

- Это папенька евонный граф, а он графин, - возразил Рома, и хихикнул. - Или графинчик? Графич?

- Я виконт! - не выдержал подначек француз. - А мой друг баронет.

- Виконт? Даже не графин? - с отчетливым сожалением в голосе спросил Рома.

Я не удержался и хрюкнул от смеха. Но тотчас прокашлялся и постарался убрать с лица улыбку.

- Ну что еще можно ожидать от двух бестолковых недомагиков, один из которых и вовсе новолюдин, - холодным но дребезжащим голосом сказал француз Жан-Марк. - Вас как сюда впустили-то?

- То, что ваши земли слились с общими на пару веков раньше, не делает вас кем-то большим, чем я. Здесь-то вы уж точно такие же новолюдины, как и я, и титулы ваши здесь ничего не значат. А я по крайней мере из той же страны… ну почти…

- Страна у нас как бы одна, - отметил Жан-Марк.

- И это приходится терпеть, - вздохнул Рома.

- Да ты, да как ты, - зашипел немец Вилен. - Я тебе… я сейчас тебе… Дуэль! Да, на дуэль сейчас же!

- Ага, разбежался, - сказал Рома. - Я пока не доем, не встану даже. А на счет дуэли… А не пошел бы ты…

- Твоя семья настолько нищая, что ты от мяса оторваться не можешь? - спросил Вилен, не дослушав. - Если у меня что-то останется, могу тебе отдать. Сложишь в магический туес и домой отправишь.

- Я здесь вообще-то целый месяц уже живу на одной каше! - возразил Рома, воздев к потолку указательный палец. - Поэтому за мясо готов убить. Так что лучше…

Мне это все решительно надоело, потому что мясо-то и правда было безумно вкусным. И мне мешали его съесть тепленьким.

- Так, - я хлопнул ладонью по столу и встал. Резко повернулся к назойливым пришельцам. - Чего вам надо?

То, как одновременно с хлопком по столу подпрыгнули все столы и стулья поблизости, я отметил краем сознания и решил, что потом на счет этого у Ромки поспрашиваю. Кто знает, может здесь столы по ночам сами в помывочную ходят и стряхивают с себя крошки.

Неосознанно я потянулся к своему ядру и почувствовал его моментально, а тело мое почти полностью в тот же миг налилось теплом, и даже жаром.

Парнишки, что-то почувствовав, попятились.

- Поздороваться подошли, - промямлил главный из этой парочки, и видимо более сообразительный француз Жан-Марк. - Узнать, быть может вы в курсе, почему сегодня такое меню? Ведь и правда раньше одни каши да супы были. Я даже думал до Перви съездить, в ресторане поесть.

- Как будто тебя бы туда пустили, - пробурчал Ромка, пытаясь поудобнее устроиться на своем месте.

- Почем я знаю? Я здесь первый день, - буркнул я, возвращаясь на своё место, не отпуская однако своего ядра. - Поздоровались? Молодцы. Приятного вам аппетита, - добавил я таким голосом, каким обычно посылают далеко и надолго. - Я вас не задерживаю.

- Да как ты смеешь с нами так разговаривать? - возмутился Вилен. - Смерд с никчемной магией! У меня дар видеть магию других, и я вижу твою недомагию бесполезная ты бестолочь! Да ты в сторону стихийника даже смотреть не должен осмеливаться!

Он распалял сам себя, хотя даже одной его фразы, любой, уже было достаточно для того, чтобы расстаться с парой зубов, ну или получить пару дырок от какого колющего оружия в бок на дуэли. Но то, что ни я, ни Рома, у которого разве что брови уползли вверх, никак не реагировали, взбесило его больше всего. А мы даже принялись за еду. Ну правда ведь вкусно. Я даже подумал, а не пойти что ли на кухню, и спросить, что за рецепт, да записать себе куда-нибудь на будущее.

Парнишка уже чуть подпрыгивать не начал. Что ж он горячий-то такой? Эх, такой дар полезный такому дегенерату достался.

- Я магик! Я уже обучен, - кричал он. - А ты… ты… ты мусорщик! И место твое не в Академии, а на курсах при перерабатывающем заводе, а еще лучше на очистных!

Я на всякий случай запомнил про курсы. Вдруг там чему полезному смогут научить.

Наверное настоящего Вольга подобные слова задели бы. А мне не шестнадцать уже давно, хотя гормоны и влияют немного. И магию я как-то не разделяю. Поэтому мне было абсолютно все равно, что он там говорит. Но вот то, что он мешал мне есть, меня раздражало. Я решил удостоить его и его дружка своим вниманием и, тяжело вздохнув, опять отставил тарелку с уже остывшими ребрышками в сторону. Интересно, а я смогу научиться разогревать еду? Или для этого надо быть огненным стихийником? Было бы удобно. И уметь чайник вскипятить тоже было бы неплохо.

Я начал поворачиваться и краем глаза заметил приближающийся к моему лицу объятый огнем кулак. Несколько лет тренировок, когда я пытался заниматься то одним единоборством, то другим, видимо не прошли даром. А может рефлексы наработанные Вольгом помогли. Я играючи уклонился от удара и пылающий кулак пролетел в добрых двух десятках сантиметров от моего лица.

Не ожидавший от меня подобной резвости аристократишка потерял равновесие и завалился на стол. Недоеденное второе и нетронутая еще мясная нарезка полетели на пол. Ромка, выпучив глаза, как кузнечик отпрыгнул со своего места, и его не окатило брызгами. Но зато он как кеглю сшиб с ног бледного французика и тот улетел на соседний стол.

Немец, отряхивая с себя мой ужин, поднялся. Теперь уже не только его кулаки были объяты пламенем, но и лицо. И кажется через одежду пробивался огонь. Эдак он голым останется. Бедненький.

Взревев, от чего огонь взвился выше, он кинулся на меня.

Я прекрасно понимал, что блокировать его удары будет проблематично, и поэтому решил оттолкнуть его наполняющей меня магией. Я сосредоточился, и тепло, наполняющее мое тело, увеличилось почти до жара, и вспыхнуло отчетливой расходящейся от меня волной. Прочь от меня откинуло не только немца, но и его товарища французика, и Ромку, и кажется всех, кто был поблизости. А потом жар сменился болью и она затопила мое сознание, которого я вскорости лишился.

***

Ждан Мирославович был в своем кабинете. Он сидел за столом и ничего не делал. И в последнее время с ним часто такое случалось, что он вот так замирал и думал ни о чем. Все чаще и чаще. Дурная тенденция. А все от того, что оне не знает на самом деле, что делать.

Может все же забрать Вольга из Академии прямо сейчас? Ладно, та девчонка учительница убедила его, что сейчас пребывание Вольга там оправдано. А слово надо держать. Пусть все узнают, что он силен. Очень силен. Если бы тот щит поддерживал кто угодно другой, даже обученный магик, щит не выдержал бы падение такой туши. Может быть два десятка магиков и хватило бы. А Вольг был один. И об этом все узнаю. и даже по прошествии десятилетий об этом будут помнить.

А сейчас учеников сейчас в стенах Академии немного, и уж из резиденствующих-то точно никого нет, так что никто не догадается, какой у него дар. А к девятеру Вольг непременно должен вернуться домой.

А над тем, что дальше делать, еще надо будет думать и думать.

Домашнее обучение? Этот вариант кажется самым оптимальным.

Или быть может стоит отправить его куда-то для обмена опытом? Ах если бы с каким-то родом у них были доверительные отношения, можно было бы какое-то время учить его вместе с их наследниками. Может и жену бы он себе там подыскал.

Но если лет десять назад такое было возможно, и таких дружественных родов было с десяток, то теперь некому довериться.

А чтобы отправить Вольга к внешнему периметру в одну из закрытых школ, надо много, очень много денег. А сейчас свободных активов на это нет.

И вместо того, чтобы что-то предпринять, он сидит и ничего не делает.

От раздумий Ждана Мирославовича отвлекло колыхание пространственной магии. Сложно не чувствовать то, что является частью тебя, тем более такой большой частью, пусть и заглушенной.

- Барин, прибыл Громобой Добранович, - сказал Аким, не полностью проявляясь в пространстве. - Он сейчас в своих покоях.

- Давно? - Ждан Мирославович даже вскочил на ноги. - Что же ты раньше не сказал?

- Ваш племянник прибыл не больше минуты назад. И судя по остаточным магическим возмущениям в его вещах, он и в мир вернулся не так давно.

- Ладно. Пусть отдохнет, - вздохнул Ждан Мирославович и откинулся на спинку. - Но оповести его, что я желаю его видеть.

- Хорошо, ваше благородие, будет сделано, - отозвался Аким.

- Завтра, - сказал Ждан Мирославович вдогонку. - Да, до завтра это дело подождет. Ступай.

В ту же секунду Аким ушел сквозь пространство даже как будто бы не всколыхнув его.

А ведь тоже так мог бы. Тогда не нужно было бы посвящать даже в часть своих дел кого бы то ни было. Даже самого доверенного слугу, который был рядом всю жизнь. Он хорошо потрудился над своим вторым крохотным даром, над магией стихии огня, и теперь он ведущий. Он развит настолько, что когда-то основная его одаренность теперь даже не видна, если конечно не знать, куда смотреть. Даже лучшие видящие не замечают его. Даже Ясна за всю их совместную жизнь ничего не заподозрила.

Может стоит заняться развитием этого дара? Не поздно ведь? Первые одаренные открыли свои таланты в очень разном возрасте. Кто-то и вовсе в преклонном. Но это было на заре этого сумасшедшего мира.

Впрочем о чем это он? На старости лет начали глупости в голову лезть? Лучше уж делом заняться и хотя бы разобрать накопившуюся уже гору корреспонденции. А обученных слуг у него в достатке. И даже родственники есть, пусть и отлученные от рода официально.

А с Громобоем он завтра увидится. Непременно увидится. Им есть о чем поговорить.

Глава 8

Неужели я опять в лазарете? Вполне возможно, если судить по тому, как я себя чувствую. Только что-то кровать неудобная. Надо деду пожаловаться.

Я повращал глазами, отчего мозг прострелило болью, и понял, что все еще в столовой, лежу под столом, за которым только что сидел. Но если бы был в лазарете, то наверняка чувствовал бы себя получше, а то вдобавок к головной боли у меня имеется стойкое ощущение, что меня пыльным мешком стукнули, тем самым, который до этого я носил пол дня на собственном горбу.

Рядом кто-то стонал. На несколько голосов. Похоже не одного меня что-то знатно приложило и вырубило.

- Что это было? - проскрипел где-то невдалеке противный голосок француза. Странно, почему по-русски он говорит совершенно без акцента? - На нас применили какую-то магию? Диверсия? А ведь маман говорила, что это место не может быть безопасным.

- Вообще-то эта Академия самая безопасная, - это уже был голос Романа. - Все нормальные люди знают это. И они кстати не лезут драться.

- Кого ты считаешь нормальными? - подал голос немец. Он тоже говорил без акцента. - Местных? Это все из-за них! - он почти взвизгнул. - Я слышал, как наши старейшины об этом говорили.

- Тише ты, дурак! - прикрикнул на него француз.

- Что тихо? - откликнулся немец. - Кто будет мою одежду чистить?

- Хахаха, - явно через силу засмеялся Рома. - Ну ты себе сейчас на статью наговорил. Ты не думаешь, что здесь могут и у стен уши быть?

Сдается мне, он не про одежду сейчас.

Я попытался приподняться, но обессиленно опустил голову обратно, и она даже как мяч немного подпрыгнула, а я не сдержал стона. Захотелось в лазарет.

- Кто-нибудь хоть понял, что это было? - послышался срывающийся девчачий голосок. - Я такой мощи никогда раньше не ощущала. Это было восхитительно и страшно. Это же не прорыв?

- Думаю, нам потом объяснят, - ответил ей другой не менее болезненный голосок. - И лекарей уже наверняка вызвали. У меня такое ощущение, будто меня вместо манекена на плацу использовали. Был у меня как-то с братьями такой опыт. Я их доставала и они меня… проучили.

Хорошо, если так. Я не чувствовал в себе сил даже на то, чтобы пошевелить пальцем. А я ведь не доел. А было так вкусно. Дадут ли замену испорченным блюдам? А вдруг завтра будут кормить одной кашей? И кто это все бегает вокруг и топает так, что голова раскалывается? Надоели.

Что было за пределами пары метров вокруг меня я поначалу не воспринимал - только то, что рядом. Но понемногу и оттуда звуки стали доноситься до моих ушей. Людей-то все же в столовой было больше, чем пара тройка человек. Там были мы с Ромычем, эти двое придурков, да две или три девчонки, сидевшие за соседним столом. Это из тех, кто помладше выглядел. Еще были ребята постарше. Немного. И еще… там были взрослые. Точно! И где они? Я бы на их месте попытался помочь детям.

Вновь послышались шаги где-то вдалеке, сбоку. Но не там, где был выход. Шаги приблизились, но не на много. Каждый шаг отдавался болью в моей голове.

- Снаружи все в порядке, - отчитался крайне низкий мужской голос. - Возмущений там нет, ничего постороннего нет.

- Небо чистое? - уточнил женский голос. - Может все же опять прорыв?

О, сколько чужих незнакомых голосов.

- Нет, ни единого искажения не видно, - ответил прежний мужской голос. - В ближайшие дни прорыва не будет. Это точно.

А мне подумалось, что лучше в этом деле не зарекаться. Как и во всем прочем.

- Но что это тогда? - воскликнула женщина. - И где там лекари?

- Я боюсь ошибиться, - заговорил очень молодой, почти детский голос, - но разве это не стихийный выброс новичка? Только я стихию не узнала. Но мощь была подавляющая.

Послышалось еще множество шагов, и что ответили этой девушке я не расслышал. Вокруг все разом зашевелились.

- Все живы? - спросила Ладана Лисьяровна - ее голос я узнал. - Марита Леопольдовна, приступайте. Детей исцелите в первую очередь. Потом мне доложите об их состоянии. Тимур Раджитович, что вы успели узнать?

- Ладана Лисьяровна, - заговорил низкий мужской голос, - на территории Академии все в порядке, по крайней мере поблизости. Все магические возмущения только здесь. Но вот у Олечки… у Ольги Дмитриевны есть кое-какие наблюдения. Отойдем?

- Да-да.

И они двинулись наружу. Вот же… нехорошие люди.

Но в любом случае продолжение их разговора я не услышал бы, так как надо мной склонилась Чернава, и все мое внимание переключилось на нее, и не только. Ее объятая зеленоватым свечением рука коснулась моего лба, и мне сразу стало легче.

- Может столы кто-нибудь уберет? - это был голос Мариты Леопольдовны. - Другое дело, - бросила она, когда стол сам по себе поднялся едва ли не к потолку. Нет, не сам собой - это была магия пространства. - Чернава, что с моим родовичем? Он пострадал?

- Марита Леопольдовна, у него опять магическое истощение, - отозвалась лекарка. - А так только шишка на затылке. Стукнулся, когда упал. Но я ее уже убрала.

- Истощение? - с отчетливым удивлением в голосе переспросила целительница. - Опять?

- Истощение, - подтвердила Чернава.

Истощение? Почему опять? Я же вроде ничего не делал. Ну подумаешь, чуть не подрался. С кем не бывает?

- Истощение! Второе за день! Как это понимать? - в который уже раз по кругу выговаривала мне Ладана Лисьяровна получасом позже. - Уж если ты свое здоровье не бережешь, не только магическое, кстати, то хотя бы жизни преподавателей побереги. Не всякий магик может достойно преподавать, и не хотелось бы, чтобы твой дед…

Я молчал. А что бы я сказал? Что от меня ничего не зависело, и я и вовсе ничего не понял. Такого не скажешь.

Но я точно понял, что мне это не нравится. Если я правильно понял, то магическое истощение может негативно сказаться на моем здоровье. И я даже могу выжечь дар. И еще думаю эта дамочка все прекрасно понимает, на счет того, что я в этом деле полный профан. Ну так чего же мучит меня?

- Поэтому ты с завтрашнего же дня начнешь занятия с педагогом. Впрочем это в любом случае было бы так. Вольг, тебе нужно научиться владеть собой. Без этого никак, если ты хочешь владеть даром. Ведь иначе ты не только ничему не научишься, но еще и опасен будешь для своих одноклассников. И для себя.

Кажется я прослушал часть того, что Ладана Лисьяровная мне говорила перед тем, как перешла к сути. Но есть шанс, что и это она повторит еще не раз. Повторит ведь?

- Для начала с тобой позанимаюсь я сама, - продолжила Ладана Лисьяровна. - Мне нужно понять, какой преподаватель тебе больше подойдет. Все, иди.

Я даже глаза выпучил. Неужели все? Но потом на мгновение задумался и понял, что и вправду уже все сказано. Хотя я бы нашел, что еще сказать. И нашел.

- А отчислять не будете разве? - выпалил я.

Все пребывание в кабинете этой женщины меня распирала мысль об этом, вот я и не удержался.

- Не дождешься! - эмоционально воскликнула она. - Утром что б без опозданий! Ну иди уже.

Утром предполагалась отработка - своеобразное наказание за недостойное поведение. А потому уже занятия с Лисьяровной. Хорошо хоть после завтрака. В смысле, занятия после завтрака. А вот отработка на рассвете.

Под ее буравящим взглядом я вышел и вместе с Ромычем, который дождался таки меня под дверью, мы вернулись в наш домик. По дороге почти не разговаривали, хотя я чувствовал, что парнишка едва сдерживается. Но в гостиной, перед тем, как мы разошлись по спальням, его прорвало. Он четко высказал все, что думает об этой жалкой Академии, где о защите учеников видимо даже не думали, ее недостойных педагогах, которые не могли догадаться, что новичков надо бы азам обучить, а не надеяться, что их дома всему научили. Мол, зачем тогда Академия, если дома-то научили бы? Ну и обо всех, кто помимо педагогов населяет Академию высказался, в том числе и о двух иностранных, точнее инородных дворянчиках, которые не могли что ли дома остаться, раз уж не умеют себя вести в нормальном обществе и чуть что лезут драться. Потом, переведя дыхание, сказал, что это должно остаться между нами и, недовольно бурча о предстоящем чересчур раннем подъеме, отправился спать.

Я думал, что не усну. Голову распирало от информации и избытка прожитых эмоций. А потом, все же заснув, так и продолжал думать, что сна мне не видать, и после пробуждения продолжал это занятия как будто и не прерываясь. Это было странно.

Проснуться пришлось рано. Это было одно из наказаний за драку в столовой. Да, по мнению Ладаны Лисьяровны, это была драка, и никто из якобы подравшихся не спешил ее разубеждать. Ну и я думал, что до драки и правда было недалеко. Да что там. то, что Вилен по мне не попал, не говорит о том, что это не была драка.

- Зверь и есть, - бурчал Роман, орудуя веерными граблями. - В пять утра разбудить! Ужас. Спать и спать в это время надо, тем более растущему организму.

Потом он вскричал и отбросил грабли в сторону.

- Ну вообще-то вчера нам так и сказали, что отработка с пяти утра, - возразил я. - Поэтому чего удивляться, что пришлось встать в пять?

Ромыч передернул плечами и поднял грабли. Видимо он надеялся, что можно будет поспать хотя бы до восьми, и уже потом куда-либо идти, но Ладана Лисьяровна явилась собственной персоной чтобы разбудить нас. А Ромку она и вовсе выволокла из кровати. Вот это женщина, а главное, что она разговаривает со всеми, как с людьми, а не со всякими величествами, высочествами, и что там еще бывает. Может она тоже из другого мира, как я? Или из новолюдинов?

Не смотря на то, что был еще август, ну точнее восьмий, опавших листьев было уже полно. А помимо этого нас ждали еще газонокосилки, и лейки, и грядки. Если не сегодня, то завтра. Это не говоря о площади сада и масштабах работы. А там еще вся парковая зона в нашем распоряжении, если потребуется. И да, отработка предполагалась по утрам каждый день, до ее отмены. То есть быть может нам еще потом снег придется убирать - мало ли какой характер у этой роковой женщины. В общем, работы предполагалось хоть отбавляй. И Ромыча можно было понять, и его ворчание. И если бы он не ворчал, это делал бы я.

- Нет, ну зверь, да же? - обратился Ромка ко мне уже в десятый раз за последние полчаса.

- Да зверь, зверь, - отозвался Жан-Марк, орудовавший граблями метрах в пяти в стороне. - У нас начальником охраны служит такая же. Ну в смысле по характеру. Так-то эта конечно… Кхм.

Вилен что-то согласно засопел.

Эти два дворянчика, как обычно называл их Роман, как полноценные участники почти состоявшейся драки, тоже попали на отработку. И были этим очень недовольны. Хотя…

- Эй ты, элита, - так они сегодня называли меня. - Как тебе быть уборщиком? Втягиваешься? - спросил Вилен. - Ах да, ты же потенциальный уборщик и есть. Вот дойдет дело до уроков, там хорошенько оценят твой великий дар, и даже эта… Ладана Лисьяровна не сможет защитить тебя. И турнут тебя… в учебку для слуг.

А еще его жутко бесило, что меня это не задевает.

- А что, для слуг есть отдельные школы? - задался я вопросом.

Рома отчего-то посмурнел.

- Ты, новолюдин, не грусти, - заговорил Жан-Марк, споро орудуя граблями, - что останешься один. Не останешься. Пойдешь вместе со своим хозяином в учебку для слуг. Отучитесь там, выберете себе специализации. Кто-то из вас быть может станет этим… ассенизатором. А ты ведь, новолюдин, наверняка первый одаренный в вашей семейке? А может и во всем городишке. И вот те на, будешь не полезным стихийником, как наверняка мечтал с детства, а уборщиком. Но тоже ведь не без пользы для общества. Так что не переживай. А защищать твой городишко будет кто-нибудь другой, более достойный.

- У меня два дара! - воскликнул Рома. - Я еще водой могу управлять.

- Ну так круто. Оно тебе в помощь будет, - засмеялся Вилен. - Мыть будет удобнее. Пустишь струю и всю грязь смоешь. Я бы на такое посмотрел.

И он заржал как конь.

Мне казалось, что Рома вот-вот пустить чью-нибудь кровь. Захотелось тоже сделать с этими двумя придурками что-нибудь такое этакое, но мысль, что в таком случае мы будем орудовать граблями на месяц другой больше, и тогда уж точно дело дойдет и до уборки снега, несколько остудила мой пыл. И Ромкин наверное тоже. Еще хотелось высказать все, что я думал на счет магии пространства, и магии стихий, и отношения этих недалеких людей к этой магии. Но я прекрасно понимал, что толку не будет никакого. Люди, привыкшие с детства считать черное белым не поменяют свое мнение всего лишь от моих слов.

- Подь сюды, - буркнул я, встретившись взглядом с Ромычем, и первым пошел к плодовым деревьям чуть в стороне.

Главное не начать нравоучения на счет того, что не надо вестись на провокации и тому подобное. Жан-Марк пошел следом. Вилен за ним.

- Что, без хозяина не можете? - спросил я злобно. - Уж постарайтесь как-нибудь. Я потом вернусь, раздам задачи.

Не зная, что ответить, француз замер. Спорить сейчас со мной было бы глупо. Мы же с Ромкой отошли от них прочь метров на десять. Правда его пришлось волочь под локоть. Эх, если бы я только хоть что-то умел, мы бы уже управились. Хотя Ладана Лисьяровна однозначно выразилась по этому поводу, когда самолично отправила нас в сад. Она сказала, что мы должны поработать рученьками. А присматривать за нами отправила Тимура Раджитовича - обладателя того самого низкого голоса и зоркого глаза.

- Ты-то почему считаешь пространственную магию такой никчемной? - спросил я, понизив голос. - И даже презренной? Это же глупо!

Рома опять засопел и с удвоенной силой принялся шерудить граблями.

- Ты бы видел, что слуги могут! - прошептал я ему на ухо. - Эти фокусы с огоньками и молниями так блекло смотрятся на фоне настоящего колдовства. Хотя нет, ярко конечно. Огоньки ведь, искры. Но манипуляция пространством это нечто!

- Но ведь все так думают, - хмыкнул Рома. - Магики, я имею в виду.

- Да, я тоже заметил, - вздохнул я.

- То-то бы ты не заметил, - Рома хохотнул и принялся с удвоенной силой орудовать граблями. - Ты же во всем этом с самого детства.

Я задумался. Судя по воспоминаниям, с Вольгом никогда не занимались именно магией. Да, он кое что видел, но и только. Тоже мне, готовили главу будущего. Мутно что-то это все. Что и думать-то?

- С детства, ага. И поэтому я раньше на замечал этой ненормальности, - негромко ответил я, оглядываясь. - Но ты почему так думаешь?

Рома пожал плечами.

- Так ты маг пространства? - спросил я.

- Ну не прям маг. Нет конечно. У меня дар, - забормотал Рома. - Но еще у меня есть дар стихии воды! - это он сказал с куда большим оптимизмом голосе.

Я тяжело вздохнул. Да, непросто будет. И мне, и Ромке. И я вдруг понял, что это похоже на цель существования - сделать так, чтобы на таких одаренных как я и Рома не смотрели как на мусор. Но сначала нужно будет разобраться с даром, и научиться им пользоваться. Не всё же щиты подпитывать и в обморок после этого падать. Ах да, я еще могу всех вокруг в обморок загнать. Неплохое кстати умение. Еще бы самому при этом не падать.

Задумавшись, я принялся орудовать граблями лучше прежнего. Самый настоящий уборщик - недаром тот дедан в рясе сказал, что у меня очень большой дар. Я вон и без магии прекрасно справляюсь. Надо кстати через полгода, как тот старикан говорил, еще раз провести тот обряд, чтобы измерить размер дара. Надо будет деду напомнить. Но вне всякого сомнения, я самый одаренный уборщик, и я должен убираться лучше всех. Настолько большой дар у меня, что у тех магических монахов линейки не хватило его измерить. Жутко захотелось тренироваться, чтобы освоить свой магический дар, увеличить его, обуздать, но ничего, кроме того, как ощутить свое ядро и посмотреть на него, я еще не умел. Зато прекрасно знал, чем это может закончиться, если не научиться контролю. И разговор с директором Ладаной Лисьяровной, если она конечно директор, наверняка окажется только самым началом моих невзгод. Еще дед этот. Ну чего ему неймется? Почему он уперся и не хочет, чтобы я учился? Из-за комплексов. Дурак!

- Ты бы успокоился, - сказал Ромка, потрепав меня по плечу. - А то еще немного, и ты заработаешь нам новую отработку, на которой мы будем засаживать газоном то, что ты расковырял, а то и вовсе какую-нибудь пустошь, в назидание, а потом еще поливать ее будем без использования магии.

Я вздрогнул и будто очнулся.

- Хорош на сегодня, - скомандовал оказавшийся рядом Тимур Раджитович. - Сейчас идете на завтрак. А после него у вас занятия по расписанию.

- Но должно же быть свободное время! - воскликнул Жан-Марк. - А еще летний лагерь называется!

- Шагом марш! - вместо ответа скомандовал Тимур Раджитович.

Этот странный человек был непрост. Наверное. С виду он был обычным мужиком с азиатскими корнями. На преподавателя он тоже похож не был. Если только на трудовика из самой обычной школы, и то времен моего детства. В Академию магии он вписывался как беспородный бык в элитную конюшню. Ну то есть в общем-то вписывался. Что у коня, что у быка, имеется четыре ноги и оба могут есть сено - вот и все сходство, но оно есть. Но я себе представлял все же немного другое. Маги… ну они же должны быть в рясах. Точнее в балахонах. В мантиях, как тот старик, который проверял меня в мое шестнадцатилетие. Но не в джинсы же. Да кто вообще в такую жару в джинсах-то ходит? Магик, кто же еще.

Ну у меня и ассоциации. Вообще что-то мыслительный процесс дается с трудом и частенько заходит в непонятные дебри.

Не заходя к себе, потные как ладони прыщавого парня в женской раздевалке, мы добрели до столовой как раз к началу. Только еда сумела отвлечь меня от мрачных размышлений. Подрумяненный бекон, белейший хлеб с кусочком сливочного масла, пластик сыра, яичница, свежие помидоры и компот из сухофруктов. От компота, хоть он и был холодным, даже на душе потеплело. Соорудив из чего можно было бутерброд, отчего на лице Ромыча появилось недоумение, я принялся поглощать еду, как солнечные лучи поглощаются поверхностями черного цвета. А еще думал, чего же меня тянет на такие странные ассоциации.

- Майонеза бы еще, - пробормотал я. - Даже на самый дешевый согласен.

Рома хмыкнул и соорудил точно такой же бутерброд.

- А так-то ничего получилось, - прошамкал он, пытаясь прожевать огромный кусок. - Это где ты так научился делать? А что такое майонеза?

Я очень сильно постарался не выпучивать глаза. А потом на меня что-то накатило, и я даже недоеденный и очень вкусный бутерброд выронил, хорошо хоть он упал на стол, и я поспешил его подобрать, но он опять выпал, так как накатила еще одна волна чего-то… Это было какое-то странное чувство, и я никак не мог определиться с тем, как я это чувствую. Телом ли, или разумом.

Несколько томительных секунд спустя до моего слуха донесся рокот и далекий грохот, и даже лязг, которые я уже где-то слышал, но никак не мог сообразить, где. Только сейчас Рома перевел взгляд с моего упавшего бутерброда на меня, а в его глазах появилась настороженность, и он даже перестал жевать. Еще несколько секунд и нас так тряхнуло, что я кувырком свалился на пол, вместе со столом, и со стулом. Да и с Ромкой.

Несколько мгновений было неподвижно, а потом пол, да и вся Академия, содрогнулись. И еще раз. И еще.

- Землетрясение что ли? - пробормотал я.

- Это прорыв! - прошептал Ромка, а потом закричал. - Это прорыв! - и на мгновение все даже как будто затихло.

Но в следующее мгновение прежний рокот вернулся, вернулось дрожание пола и стен, крики людей. Нас бросало из стороны в стороны, как мячики.

Извернувшись, я зафиксировался на тяжелом столе, давно уже прочно обосновавшемя на полу кверху массивными ножками, к низу нашим завтраком. Ромка вцепился в меня. Я помог ему ухватиться за ножки стола. Но тот продолжал весело припрыгивать даже с нами на борту. Кругом раздавались крики. В основном крики боли. Мне и самому досталось, и все бока явно будут в синяках. Вот так дед увидит их, и подумает, что меня побили. Остается только надежда на лекарские умения Чернавы, и то, что устранение синяков входит в ее обязанности.

- Ты уверен, что это прорыв? - спросил я у Ромки. - В прошлый раз не трясло.

Мимо пролетела самая мелкая из девчонок, завтракавших за соседним столом, и ловко так засветила мне в глаз локтем. Мне же удалось ее поймать за интересное место, и прижать к столешнице. Девчонка не сопротивлялась.

Этак тут всех покалечит. Нам бы вместе собраться, да крепче друг за друга держаться, чтобы не летать туда сюда, и не биться обо все подряд.

- В прошлый раз мы увидели прорыв в самом его начале, - Ромка принялся пояснять свои умозаключения в перерывах между сильными но короткими толчками. - А потом были в самом безопасном месте, и поддерживали щит. Без поддержки магов стационарные щиты намного слабее, и не рассчитаны на такие сильные прорывы, да еще в такой близости.

- Откуда у тебя такие умные мысли, новолюдин? - прошипел от соседнего стола Жан-Марк.

Нет ну что ему места что ли было мало в столовой - отсесть подальше от нас не мог? Ну а мы-то почему не отсели? А нам бы туда, к накопителю щита. Раз там безопаснее всего, значит нам туда надо. И щит надо усилить. И от воспоминаний об этом месте, во мне разлилось тепло, какое я чувствовал, когда соприкасался с алтарем.

- Как ты, ай, смеешь так, ай, говорить! - вставила свою реплику девушка, лежавшая на нашем столе, айкая от сотрясений. - Ты же, ай, дворянин! Хотя о чем это я? Что за спрос с инородца? Вы хоть люди? Ты вот, - она зыркнула в сторону французика, - не особо похож.

- Ай, мамочки! - взвизгнула другая девушка, куда более крепкого телосложения, и после очередного толчка, рухнула на нас с Ромой. - Сделайте что-нибудь.

- Только не это! - воскликнул Вилен, заваливаясь сверху на девушку.

- Да почему так-то! - это уже заорал Жан-Марк, впечатываясь в нас сбоку. - Как вы смеете применять ко мне магию без спроса! Думаете, я не вижу? Я пожалуюсь отцу.

Но его никто не слушал.

Когда в нас врезалась третья из девчонок, мне подумалось, что сейчас самое время к средоточию щита переместиться - столько бестолковых недомагов будут полезны только там, если конечно не подерутся насмерть, а здесь чего доброго нас совсем завалит студентами и учителями. И не успел я об этом додумать, как тепла, которое я все еще ощущал, стало заметно больше, и теперь я понял, что это не воспоминание об ощущении, а самая что ни на есть магия, наполняющая меня, поднимающаяся из моего ядра. И она все расширялась, пока не затопила всю столовую ослепительным белым светом. Крики одноклассников слились в один в моих ушах и звенели, пока мы пребывали в безвременье белого света. Но хоть потряхивать перестало, правда здесь я не ощущал ничего, даже своего тела.

А в следующим миг что называется земля ушла из-под ног и мы всей гурьбой вместе со столом рухнули куда-то, провалившись не меньше чем на метр. Стол, как ни странно уцелел. Хороший стол. И хорошо, что он был снизу, а мы сверху, а не наоборот.

***

Ждан Мирославович велел подавать на стол без него, так как сегодня собирался позавтракать со своим племянником в кабинете, где стараниями Ясны Чеславовны имелся для этого стол с полдюжиной стульев.

Громобой, расположившись напротив, молчал. Он вообще никогда не был особо разговорчивым. Возможно поэтому когда в свои отроческие годы аккурат к поступлению в академию он исчез, Ждан Мирославович этого даже не заметил. Он и без того редко появлялся в Перви, и жил в другом имении. Он тогда мало что замечал. Так как будучи старшим наследником развивал свой слабый огненный дар денно и нощно даже уже в зрелом возрасте. Погружаться в дела главы он тогда и вовсе еще не начал. И вот уже потом пришлось вспомнить и о пропавшем и позабытом племяннике, и еще о нескольких родовичах. Оказалось, что только глава о них и не забывал. И ему тогда пришлось о них вспомнить. И Вольгу, если он когда-нибудь станет главой, предстоит много о чем узнать, и много с кем познакомиться.

- Ты совсем не изменился, - сказал Ждан Мирославович, прерывая молчание.

- Не могу сказать того же о вас, глава, - ответил Громобой, не отрывая взгляда от тарелки, хотя с завтраком было уже почти покончено.

- Величина дара имеет значение, - вздохнул Ждан Мирославович.

Он был старше Громобоя всего на пятнадцать лет, но тот выглядел не старше его сыновей, которые были довольно поздними.

- Иногда я думаю, что может стоило развить свой первый дар. Это бы пошло куда проще, и величина моего дара возросла бы значительнее. Но я был старшим наследником, - проговорил Ждан Мирославови чуть погодя.

- Я слышал, что у нынешнего старшего наследника дар необычайно велик, - сказал Громобой, наконец отставляя тарелку в сторону. - И по размеру уже сравним с самыми старшими и могущественными практиками.

- От кого слышал? - спросил Ждан Мирославович, подавшись вперед. - От кого-то из родовичей?

Аким подал чай и исчез.

- Я слышал это от товарищей за Гранью, - ответил Громобой, выбирая, каким печеньем угоститься. - Я был в среднем прорыве за северным оконечьем Третьего Кольца. Это была главная новость там. Такой сильный дар, какого не было никогда. Все ждут великих свершений от этого человека.

- Не думал я, что все так плохо, - прошептал Ждан Мирославович, хватаясь за голову. - А ведь я должен был отослать внука сразу после Зачатка. Как тебя когда-то отослали. Я неистово вглядывался в его ауру, пытаясь разглядеть там хоть что-то. Не единой другой искры.

- Где сейчас Вольг? - спросил Громобой. - Я бы хотел поговорить с племянником.

- В Академии, - ответил Ждан Мирославович. - Закон обязывает его обучаться в академии. Я же надеюсь забрать его на домашнее обучение, чтобы никто…

- Дядя, может ну ее, эту Первь? Сейчас мир уже достаточно велик, и нет нужды цепляться за это место. И тогда можно было бы не…

- Ты не понимаешь! Если бы… - с болезненным выражением начал Ждан Мирославович, но прервался на полуслове, так как Громобой резко вскочил со своего кресла и рванул к окну.

- Дядя, собирайте всех, кто может выдавить из себя хотя бы каплю магии. Этот период раскрытия прорыва может продлиться несколько дней. Уж больше суток точно.

- Но полного раскрытия ведь не будет? - воскликнул Ждан Мирославович. - Аким! Сюда!

- Нет, - ответил Громобой. - Не должно.

Глава 9

Несколько мгновений ничего не происходило, меня не трясло и не подкидывало, и удалось просто немного полежать. И я пытался проанализировать, что только что произошло. То белое пространство было вполне осязаемо, если не органами чувств, которых и вовсе будто не было, то разумом - не было никакого забытья. И длилось это не так уж и долго на самом деле. Время растянулось в восприятии, и хоть и казалось, что прошли долгие минуты, на самом деле думаю и десяти секунд не прошло. Может и того меньше. Просторный зал столовой сменился аналогичным по размеру внутренним двориком, который я тотчас узнал, несмотря на то, что валялся на земле. Это тот самый дворик, где располагается алтарь щитового накопителя.

Я сообразил, что нужно делать за считанные секунды, и тотчас сполз с небольшой кучи тел своих однокашников, лежащих поверх перевернутого стола, и направился к алтарю.

Вновь тряхнуло, так, что показалось, что земля провалилась на полметра, и я даже умудрился, воспользовавшись этим, вскочить на ноги.

Никогда прежде не переживал землетрясения, но мне казалось, что земля не должна проваливаться и подскакивать настолько сильно. Или должна?

Голоса товарищей по несчастью донеслись до меня с задержкой, я уже к этому времени уперся в алтарь обеими руками и пытался сконцентрировать внимание на тепле своего ядра. Но вместо тепла настоящий жар затопил меня, и хлынул через руки и алтарь в накопитель, расположенный где-то в глубине под землей.

После непродолжительного совещания по поводу того, как мы здесь очутились, и что делать, ребята и девчата присоединились ко мне, благо алтарь был довольно большим. Так все всемером мы и стояли в кружке, как детсадовцы, и прижимали руки к большой каменюке. А в золотистом теперь небе, окрашенном усиленным щитом, разворачивалось настоящее побоище. Немалое на самом-то деле расстояние до раззявленной дыры в пространстве и поглощающие свойства щита не особо сильно заглушали рев и грохот, но все же стало заметно тише, чем было до того, как я подключился к алтарю первым. Прорыв был минимум вдвое больше прежнего, и щупалец было больше. И даже щупальца кажется были больше прежних. И боевых магов, отбивающих нападение, было больше, чем в прошлый раз, но они были все теми же крохотными разноцветными песчинками. А мы завороженно наблюдали за всем этим. Минут через сорок мы уже даже не вздрагивали, когда очередное огромное щупальце сталкивалось с куполом защиты, отчего тот сверкал золотистыми искрами, благо и земля перестала сотрясаться сразу же после того, как я подскочил к алтарю и направил в него свою магическую энергию. А иначе нас давно бы раскидало по всему дворику.

- Рома, ты же здесь уже целый месяц? - заговорил я, не отрываясь от побоища. - Неужели здесь так каждый день?

- Нет конечно! - воскликнул тот. - Здесь было нормально! Вот как ты появился, так сразу кормить стали лучше, но при этом… - он кивнул в сторону прорыва. - Теперь вот так каждый день.

- Только не говори, что это из-за него, - фыркнул Жан-Марк. - Он же жалок!

- А я разве такое говорил? - недоуменно пробормотал Рома. - Ты о чем вообще? Это же порождения хаоса из-за грани реальности. Кто из нас тут при чем?

- Как ты смеешь с ним так говорить, смерд! - взвизгнул Вилен.

- Ты за него как за подружку заступаешься! - хохотнул Ромка.

- Молчи.

Я уже даже пожалел, что первым открыл рот.

- Мальчики, ну чего вы ссоритесь? - примирительно начала одна из девчат, длинноволосая кудрявая блондинка невысокого роста и с настолько миленьким личиком, что не хотелось отводить от нее глаз. - Нам сейчас не об этом надо думать. Я предлагаю лучше подумать на счет посменной работы с алтарем. Неизвестно сколько это продлится. А если мы все разом растратим все силы, то потом…

- Ага-ага, - подтвердила вторая девчонка, высокая и черноволосая с короткой стрижкой, - в истории были сотни случаев активной фазы прорыва по десять суток, а отдельные и по месяцу. Месяц непрерывной осады. Это что-то.

- Ну уж нам-то месяц не надо будет здесь торчать, - фыркнула третья девчонка, рыжая и фигуристая. - Сюда имперцев отправят, а нас эвакуируют.

- Пару суток-то это точно займет, - отозвалась первая. - Никак не меньше. А прорыв и вовсе может остаться навсегда. Даже не знаю, что тогда с Первью будет.

Девчонки еще долго разговаривали на эту тема, да так яростно, что никто из ребят и слова вставить не мог. Может это такая тактика у них? Женская болтливость против мужской агрессии?

Время шло. Стоять уже не было сил. Разговаривать не было желания. Даже смотреть на сражение в небе, то затихающее, то разгорающееся с новой силой стало настолько не интересно, и словно неважно, будто это какой-то осточертевший фильм, засмотренный до дыр. И даже щупальца, падавшие не единожды на землю, и на щит Академии тоже больше не впечатляли. Впрочем девчонки все же вяло перекидывались словами, лежа в стороне прямо на траве. Сначала они улеглись на перевернутом столе, который так и лежал на том же самом месте, куда перенесся вместе с нами, но на траве лежать было намного приятнее, а главное мягче. Да и день был очень жарким, а за ним последовала теплая ночь. Впрочем скоро могла выпасть роса, и тогда уже особо не полежишь. Вот девчонки и пользовались моментом.

Мы долго спорили, как именно надо разделиться. Число семь никак не желало делиться поровну. У меня созрела идея разделиться на три группы. Девчонки все втроем, и мы по двое. Но Рома отказался как быть в паре с кем-то из дворянчиков, так и доверять им двоим алтарь. Девчонки разделяться тоже не хотели. Поэтому мы разделились на две группы. И уже четыре раза успели смениться, стоя каждый раз по два часа. Время близилось к рассвету. А ведь я должен был не у алтаря стоять, а учиться контролировать свой дар, чтобы не опустошать свой резерв полностью. Хорошо хоть те пакетики, которые Ладана Лисьяровна дала, с собой. Еще бы я знал, как их правильно применять. Но вряд ли бы мне дали что-то, что может навредить.

Девчонки затихли не прошло и двадцати минут, как они сменились. С одной стороны времени для того, чтобы отдохнуть и выспаться хватало. А с другой… при магическом истощении этого было недостаточно. А истощение грозило всем.

- А тебе что, нормально еще? - спросил невпопад Вилен, бледный и вялый от усталости, обращаясь ко мне. - Почему ты… нормальный? Может ты сейчас халтуришь?

- Ну-ка помолчи, - буркнул Рома, взявшись отвечать вместо меня. - Думаете местные великие семьи великие на ровном месте? Да Вольг и один бы все это время здесь простоял и даже не вспотел бы! Да он и во сне может поддерживать поток энергии, и за десять дней его резерв даже наполовину не опустошится. Говорят в секретных родовых подразделениях подобные алтари сделаны в виде кровати. Для тренировок. И там их учат этому едва ли не с пеленок.

У меня от подобного заявления задергался глаз. В воспоминаниях Вольга ничего подобного не было. Хотя как знать… Но поправлять Рому я естественно не собирался. Понимал, что тот балагурит. Наверное.

- Ты что такое сочиняешь? - не очень уверенным голосом протянул Вилен. - Врешь ведь, да? Меня только с семи лет обучать стали. И то я считался самым одаренным среди сестер и братьев.

- Рома-Рома, - покачал я головой. - Кто же тайны чужакам выдает? Придется вас всех… того… - и я многозначительно покачал головой.

Хотелось чиркнуть пальцем по горлу, но обе руки были заняты. Поэтому пришлось просто выпучивать глаза. Жан-Марк немного истерично захихикал, а потом резко смолк.

Больше мы не разговаривали.

Мы сменились еще десять раз со все меньшими интервалами, и вот я остался один. И даже те пакетики, которые я раздал ребятам на случай истощения, и они приняли их, не помогли. Ребята лежали на траве кто где. А девчонки здесь же у алтаря. Они упали как-то почти одновременно. Сначала покачнулась и со стоном сползла вниз одна из них, потом две другие потеряли сознание и вовсе попадали. От стона я вздрогнул и обернулся - давно уже мы не издавали почти никаких звуков, так обессилены были, а следом я стал свидетелем того, как меркнет золотое свечение щита. Не успевая встать на ноги, я едва ли не на четвереньках добрался до алтаря и навалился на него. Отодвинуть девчонок в сторонку у меня и вовсе не было ни времени, ни сил. А ведь мы сменились меньше получаса назад.

Щит вернулся и засиял прежним золотым светом.

Может нужно было бы дать девчонкам еще по одному пакетику лекарства от истощения, но на это не было сил. Да и пакетик у меня оставался всего один. Я то безэмоционально смотрел на непрекращающееся ни на минуту сражение, на этот раз более дистанционное, и более масштабное, занимающее весь небосвод, то опускал голову и утыкался лбом в алтарь. Странно, что энергия не шла из меня в накопитель через голову. Было бы забавно на это посмотреть. И кажется я даже засыпал, и каждый раз при этом вспоминал Ромкину хохму на счет алтаря в виде кровати. Не помешал бы мне сейчас такой, и еще умение поддерживать поток магии во сне. Но потом я вновь поднимал голову. В сражении все оставалось по-прежнему.

Магики, коих я ощущал в небе над Академией больше сотни, швыряли большие огненные шары, или ледяные снаряды, или вообще орудовали ветром. Они кромсали щупальца, которые то и дело падали, иногда и на Академию. Но все новые и новые щупальца, большие и просто огромные, лезли из прорыва, который кажется становился шире с каждым мгновением.

- Ну все, малец, отцепись, - послышалось мне. Голос был хриплым.

Зачем Ромка искажает голос? И почему он называет меня мальцом? Зачем он щекочет меня?

- Чернава Хотеновна, - вновь заговорил странный Ромкин голос, - помогите пожалуйста. Ему бы поспать нормально, тогда он наверняка придет в себя.

А щупальца все падали и падали, отсеченные лезвиями из воздуха или воды, или даже из огня, опадали вместе с брызгами, или опаленные, и таяли, и часто даже не достигали земли. А из прорыва лезли все новые и новые. Каждый следующий все больше и больше.

- Только магики-стихийники могут нарезать монстров на части так ровно и мелко, - сказал мой дед Ждан Мирославович, повернувшись ко мне, - и сдерживать их. А что ты можешь со своей бестолковой магией? Ты будешь перемешать его с места на место и кормить ворованными яблоками? Хотя думаю, им понравится.

А потом огромное щупальце, отсеченное сразу четырьмя лезвиями из всех основных стихий, упало на самый центр Академии, и оно падало и падало. А мои руки давно уже соскользнули с алтаря, и я даже не мог их поднять. Не говоря уж о том, что я вообще не ощущал магии, ни в себе, ни вокруг. И кажется я еще слышал звук, похожий на стук железнодорожных колес по рельсам.

Я внутренне содрогнулся, в тот момент, когда щупальце должно было бы раздавить Академию, в отсутствие щита, и пришел в себя. Глаза жутко слипались, сознание ускользало куда-то, но и бредни видеться перестали. Это я понял сразу.

Это же были бредни? Все это?

Я чуть повернул голову и увидел Чернаву. Она хлопотала над моими соратниками. Да, теперь буду называть их именно так. Я невольно залюбовался ее профессиональными движениями, и был более чем уверен, что она-то и будет сниться мне в ближайшее время, но в поле зрения вторглась другая фигура. Тоже женская. Марита Леопольдовна. Отчего-то от ее взгляда у меня мороз по коже пробежал.

- Вольг Властимирович, вы себя хорошо чувствует? - спросила она, склонившись ниже.

Я открыл рот, чтобы сказать, что чувствую себя не очень, но жить буду, но издал только едва слышимый хрип. И потом просто медленно моргнул. Еще хотел кивнуть, но не получилось. С лица женщины ушла часть озабоченности.

- И-и-и, - предпринял я новую попытку заговорить.

- Что? - прошептала она одними губами и приблизилась.

- И-и-ис-то-ще…

- Ах, нет, у вас на этот раз не истощение источника, - сказала она, мягко улыбнувшись. - Вы перенапряглись, вымотались. Просто по человечески устали. Ничего серьезного. Вам нужен отдых и только.

Я кивнул и прикрыл глаза. Отдых так отдых. Прямо сейчас и начну. С таким трудом удерживаемое сознание вновь стало уплывать и потому новые голоса не сразу привлекли мое внимание.

- … в нашем лазарете тоже все койки заняты, - донесся до меня чей-то голос, но не Мариты Леопольдовны, и не Чернавы, но знакомый. - И в родовых лазаретах всех родов Перви тоже. Можно задействовать соседние аудитории. Койки есть на складе. Что с детьми?

- Переутомление. Даже если бы они ничего не делали, то их еще детская психика не позволила бы им спокойно спать. А они считай не только не спали, но еще и постоянно перерабатывали разлитую Истоком энергию, и вливали ее в щит.

- Это я поняла. Если бы не они, то часть корпусов пришлось бы отстраивать. И наверняка кто-нибудь пострадал бы и тут. Это надо будет отметить.

- А что по потерям…

- Ну как я уже сказала, все лазареты переполнены. Там и магики, и одаренные, и пустые. Разные травмы.

- Я про защитников…

- Больше двух десятков магиков выжгли себя. Трое погибли. Еще двое в крайне тяжелом состоянии. Не меньше дюжины человек останутся калеками. Не раненных и вовсе не было.

- А что с прорывом?

- Как и прежде, он сам закрылся, когда истекло его время. А с такими показателями, третий прорыв может и вовсе не закрыться. И тогда он станет третьим постоянным.

- Может тогда стоило отсидеться за щитами? Эти твари не могут долго существовать в нашей атмосфере, так что даже если бы гигамонстр выбрался бы, то сдох бы.

- От прямых атак щит не защитил бы. По крайней мере надолго.

- Не знала…

Постепенно голоса, которые я с трудом отличал друг от друга, отдалились, и я все же уснул. Проснулся в лазарете. Что ж, кажется в этой жизни в лазарете я проспал дольше, чем в собственной постели.

Со всех сторон слышались звуки: шуршание, стоны, негромкие голоса. Оглядевшись, я увидел ширмы, отгораживающие меня от других постояльцев. Постарался прислушаться к себе, и вроде бы не нашел в своем состоянии ничего критического. Вообще ничего не нашел. Разве что спать хотелось. А из коридора уже доносилась мерная дробь каблучков.

- Вы очнулись, Вольг Властимирович! - это была сама Марита Леопольдовна, которая уже проводила какие-то манипуляции с помощью своего дара - ее руки светились зеленым светом, но более холодным, чем у Чернавы, и заметно ярче. - Не смею вас задерживать. Если бы вы были в сознании, мы бы вас сразу отпустили. Вот выпейте. Это придаст вам сил. А у себя в комнате вам лучше лечь спать. Сон лучше всего…

- А что с ребятами, которые со мной были? - спросил я, садясь в постели и принимая из рук женщины тонкостенный стакан с каким-то варевом.

- Они все в порядке, - ответила она. - Они были менее утомлены, чем вы, молодой господин. Возможно частично успели восстановиться. Скорее всего так и есть. Они все у себя. Всем велено не выходить из своих комнат кроме как на прием пищи. Извините, Вольг Властимирович, проводить вас до ваших покоев не смогу. Некогда.

Она, не отвлекаясь на других пациентов, помогла мне одеться и проводила до выхода из лазарета. И я понял, что я и правда привилегированный, и у меня были лучше условия, насколько это было возможно. Мое койко место располагалось недалеко от входа в самом углу, и было отгорожено двумя ширмами, в то время как все прочие койки, коих было без счету, были составлены по две, то есть проход имелся лишь с одной стороны от каждой из них, и был он настолько узким, что только пройти боком и можно было. И никаких перегородок. Точно так же было в других палатах, и даже в коридоре. Шагая по нему, я ожидал и в приемной увидеть койки, и раненых людей на них, и не прогадал. Благо здесь они все же были отделены ширмами.

- Вы найдете дорогу? - с отчетливым участием в голосе спросила Марита Леопольдовна.

Меня же больше интересовало, смогу ли я дойти. Но чувствовал я себя хоть и вяло, но вполне сносно, так что дошел минут за пятнадцать, и если бы не нужно было топать до летнего лагеря, который располагался в стороне от учебных корпусов, то быстрее бы добрался. Хотя я же еще не знаю, где основное общежитие.

Я шел и мечтал, как преклоню голову перед подушкой, и завалюсь спать, но буквально у двери мне встретился бледный Ромка.

- О, ты вовремя, - заявил он. - Я как раз в столовую.

Это заявление вызвало во мне много разных чувств. С одной стороны так хотелось спать, что идти куда-либо не хотелось, даже ради еды. Но с другой стороны, есть я хотел не меньше, и был уверен, что из-за урчания желудка попросту не усну. А вот с третьей стороны, если так можно выразиться, у меня было некое опасение относительно столовой. Слишком часто там случаются какие-то неприятности. А это же даже учебный год еще не начался.

- Пойдем, - вздохнул я, и поплелся следом за медленно вышагивающим по дорожкам Романом. - А что хоть будет-то? - спросил я, глянув на небо. - В смысле, обед-ужин?

Небо было затянуто какой-то неестественной плотной пеленой, и с одинаковой вероятностью могло быть как утро, так и вечер, а Марита Леопольдовна мне ничего не сказала.

Был ужин, и это меня несказанно обрадовало, так как предполагалось, что по возвращению в домик можно будет завалиться спать с чистой совестью, и быть может никто не вспомнит про отработку. Я-то накой вспомнил? Ну вот, теперь совесть не позволит прогулять.

Но моим планам не суждено было сбыться. У дверей столовой мы столкнулись с Ладаной Лисьяровной, и она сказала, чтобы я никуда не уходил после еды. Это сразу отбило у меня аппетит, правда только до тех пор, пока в моих руках не оказался поднос. Стейк. Это что, стейк? И овощи. Удивляюсь, как я умудрился не разрезать тарелку, орудуя ножом и вилкой? И еще посыпанная сахаром булочка и чай с молоком и с сахаром. Никогда такой чай не любил, но на этот раз как-то так хорошо он пошел. Несколько раз, в основном когда случайный мой взгляд натыкался на ужинавшую преподшу, мой аппетит несколько снижался, но все же незначительно.

- Вы можете идти, Роман Борисович, - скомандовала Ладана Лисьяровна, когда после ужина мы с ней поравнялись. - Не переживайте за своего товарища, его проводят до самых дверей.

Ромка, недоуменно оглядываясь на меня, ушел, а мне оставалось только следовать за преподшей и в свою очередь недоумевать по поводу того, кто же эта женщина такая. В смысле, кто она здесь? Мне почему-то кажется, что не директор, или ректор, как тут эта должность называется? Да хоть президент. Не удивился бы. Нет. Больно уж молода. Но при этом она тут явно тетка важная.

- Силли, - сказала вдруг Ладана Лисьяровна, непонятно к кому обращаясь. - Доставь нас в мой кабинет.

Перед нами появилась женщина лет пятидесяти в одежде, похожей на униформу горничной, но в более элегантной что ли, коротко поздоровалась кивком головы, а в следующее мгновение мы все втроем оказались в знакомом уже для меня кабинете Ладаны Лисьяровны.

Стоит ли говорить, что я всем своим нутром почувствовал магию пространства?

- Что-то еще? - спросила женщина, больше всего напоминающая мне школьную училку стародавних времен.

Теперь, в сравнении с этой женщиной, мне Ладана Лисьяровна больше не казалась училкой.

- Возвращайся к своим обязанностям, - велела Ладана Лисьяровна, и с еще одним кивком женщина исчезла. - Присаживайся, - это было адресовано уже мне. - И рассказывай. Хотелось бы мне услышать, как ты будешь объясняться.

- Уточните, пожалуйста, что нужно объяснять? - попросил я, располагаясь в довольно удобном кресле.

- Твой отец или дед приставили к тебе слугу? - вместо пояснения спросила Ладана Лисьяровна. - Этот вопрос нужно было согласовать!

- Э-э-э, - выдал я, выпучив глаза, - не знаю. По крайней мере здесь я все делаю сам. Правда пока и делать-то особо нечего было.

- Не притворяйся, что не понимаешь, - холодно сказала она. - В столовой был пространственный след. Как и у алтаря. Кто вас туда перенес? Как вы вообще догадались отправиться туда? Кто-то подсказал? Кто?

Я не знал, за ответ на какой вопрос взяться, поэтому собирал все подряд, что только попадало на язык.

- Ну мы же с Ромкой во время прошлого прорыва были у того алтаря, вот туда и отправились. Ну точнее я подумал, что нам туда надо. А кто нас перенес? Ну, я подумал, что это кто-то из преподавателей. Тогда так трясло, пол ходуном ходил. Я не понял, кто это был. Вообще никого тогда не видел. А кто там был во время завтрака даже не припомню. Не смотрел.

- Почему твой дед не хочет, чтобы ты учился здесь? - спросила она вдруг и я даже опешил от резкой смены темы. - Я слышала, твой дар велик. Такой потенциал необходимо раскрыть!

- Этого я тоже не знаю. Дед ничего не объясняет. Но мы же вроде договорились, что я буду учиться? - воскликнул я и даже наклонился вперед и в упор уставился на преподавательницу.

Я постарался вложить в свой взгляд как можно больше мольбы, даже небезызвестного кота из мультфильма вспомнил.

- Какой у тебя дар? Какая стихия? Ты огневик, как дед, или воздушник, как мать? Или может водяник, как твоя бабка по отцу? Или может как… какой дар у твоего отца?

- Я не знаю. Семейка у меня со странностями. У меня пространственная магия, насколько я понял.

- Что? - Ладана Лисьяровна даже вскочила с места. - Быть такого не может!

- А вы разве не знали? - удивился я. - Разве это нигде не значилось? Ну, я имею в виду документы, которые нужны для поступления. Дед же про какую-то папку говорил…

- Твой дед не простой человек, - сказала Ладана Лисьяровна. - Не захотел и не указал. Но оно в общем-то и понятно. Но на что он рассчитывал? Сохранить это в тайне? Но это же просто невозможно.

- И что же… - пробормотал я, - вы исключите меня? Впрочем, вряд ли я хоть где-то уже числюсь…

Я поднялся на ноги.

- Куда это вы собрались, Вольг Властимирович? - спросила Ладана Лисьяровна, строго глянув на меня. - Я вас еще не отпускала.

- Но я ведь… - начал я.

- Сядь и дай подумать, - прервала она меня и откинулась на спинку стула.

***

- Как хорошо, что ты был здесь, когда все это началось, - сказал Ждан Мирославович, обращаясь к своему племяннику Громобою. - Без тебя жертв было бы намного больше.

Тот сидел на кушетке, а Белана накладывала тугую повязку на его окровавленное плечо. Рану пробовали залечить магией, но нанесенная тварью из хотики она плохо поддавалась. Но Громобой к этому уже привык - это было не первое подобное ранение.

- Но мне надоело прятаться, - он дергано кивнул на стул, где лежала его маска - довольно полезный на самом деле артефакт. - Нам всем надоело прятаться, и сдерживать натиск тварей, скрывая свои имена. Пока вы…

- Не здесь, - рыкнул Ждан Мирославович.

Громобой сердито сплюнул и покосился на светловолосую и всю какую-то бесцветную девушку. Забинтовав плечо почти полностью, она закрепила конец бинта и принялась магичить. Боль, к которой Громобой уже привык за свою жизнь, немного утихла.

- Ну иди уже, - буркнул Ждан Мирославович и девушка-лекарка поклонившись, ушла из лазарета, точнее из господской палаты. - Аким, доставь нас в мой кабинет.

Слуга выполнил приказ даже не показываясь на глаза.

- Вообще-то я и сам мог, - вздохнул Громобой, опускаясь в кресло.

- Давай не будем об этом? - сквозь зубы проговорил Ждан Мирославович.

- Так и сгинем все из-за вашего упрямства, - выдохнул Громобой едва слышно. - Что вы хотели, дядя?

- Мы не договорили, - Ждан Мирославович тоже сел. - Про Вольга. Его дар…

- Такой же как у меня? - закончил за него Громобой.

- И нет даже искорки второго дара, - вздохнул Ждан Мирославович. - Если бы он был кем угодно, но не старшим наследником. Или если бы его дар был средним хотя бы. А так…

- О том, что он одаренный, сильный одаренный, знают слишком многие, чтобы можно было его спрятать и назначить другого наследника старшим? - не то догадался, не то просто озвучил прописную истину Громобой.

- Не трави душу, - скрипнул зубами Ждан Мирославович.

- И что вы хотите от меня, дядя? - холодно и даже как-то устало поинтересовался Громобой.

- Вольга нужно учить, - сказал Ждан Мирославович. - Ты лучше многих знаешь, как непросто…

- Знаю. Я учился со слугами, и поверьте, дядя, это точно такие же люди. Если конечно они не знают, что перед ними кто-то из господ, - хохотнул он с нотками горечи в голосе.

- В том-то и дело, - вздохнул Ждан Мирославович. - И я никак не могу отослать его из дома. А здесь…

- Вы надеетесь ото всех скрыть, каков его дар? - недоуменно проговорил Громобой. - Это невозможно. Даже если сделать так, что никто и никогда не увидит, как он магичит, то наверняка найдется тот, кто просто силой своей магии увидит, каков у него дар. Единственный способ скрыть, что кто-то из господ Авсеевых владеет пространственной магией, настолько сильной, это заставить всех забыть, что это Авсеев. Никак иначе.

Ждан Мирославович весь сжался и не отвечал.

- Я дам Вольгу несколько уроков при случае, - сказал Громобой, когда молчание затянулось. - Но я не смогу остаться надолго. У меня есть свои дела, которые на самом деле куда важнее этой вашей мышиной возни.

- Ну хоть так, - выдохнул Ждан Мирославович.

- Но, дядя, у вас же полный дом обученных слуг. Тот же Аким. Он сильный маг. он наверняка не откажется…

- Нет! - воскликнул Ждан Мирославович. - Об этом и речи быть не может!

- Я тогда пойду в свою комнату? - спросил Громобой. - Мне бы хотелось отдохнуть.

Ждан Мирославович кивнул и его племянник тотчас исчез. И Вольг наверняка в недалеком будущем научится точно так же делать. Это в общем-то полезное умение. Но… Слишком много “но”.

Резко выпрямившись, Ждан Мирославович достал из нагрудного кармана металлическую пластинку с рунами.

- Позвонить в Академию, - сказал он. - Проректору Ладане Лисьяровне.

Из засветившейся пластинки послышались длинные гудки.

Глава 10

Мы молчали не меньше получаса. Ладана Лисьяровна и вовсе будто мысленно отправилась куда-то, а тело осталось здесь безнадзорным. Она просто сидела на стуле за своим рабочим столом со сложенными словно в молитве руками, и с остекленевшим взглядом, уставившимся вникуда.

Периодически она, будто задыхаясь, недоверчиво переспрашивала одно и то же, и взмахивая руками восклицала, что быть такого не может в таком уважаемом роде, как мой, да с такими родителями. Я недоумевал. Может, раз случилось. И продолжал недоумевать после того, как она всякий раз затихла, уставившись в пустоту. В такие моменты она почти не шевелилась, а я не находил себе места и в прямом и в переносном смысле, разве что встать с места не осмеливался. Так и сидел, не в силах оставаться неподвижным больше пары минут.

- Я даже не знаю, что делать, - покачала она головой, а я не понял, она со мной разговаривала, или сама с собой. Но так, как вопроса с ее стороны не было, я промолчал. - Что же делать? Что же делать? - добавила она чуть погодя. И хоть это и был вопрос на этот раз, ответа у меня на него все равно не было.

Может хоть потренироваться, чтобы занять время? Правда кроме того, как открываться своему дару, я ничего не умел. Но хоть что-то. И у меня на удивление хорошо получалось. Даже пытаться поймать нирвану не надо. Просто подумал, что надо открыться, и вот оно мое ядро, похожее на что угодно, кроме ядра. Интересно, оно у всех такое? А можно ли увидеть ядро другого человека? Впрочем, как-то же Вилен узнал о моей пространственной магии. Да и в Ромке тоже.

А как бы хотелось быть сейчас в своей комнате, лежать в кроватке, и быть может уже спать. Пусть еще и десяти часов вечера нет, я бы уснул.

- В общем-то запретов обучать наследников при наличии такого дара нет, - пробормотала Ладана Лисьяровна. - Но… прецедентов прежде не было.

Да, мне точно надо помедитировать над своим ядром. Тепло, которое разливалось от него по всему телу, от туловища к конечностям, дополнилось уже знакомым сиянием. Чем-то оно было похоже на сияние щита над Академией. Такое же золотистое.

- Что это ты делаешь? - прервал мои магические упражнения голос Ладаны Лисьяровны, о которой я умудрился позабыть за считанные минуты. - Что это? Ты магичишь? Это же… это же… это же пространственные искажения. Ты и правда маг пространства?

Кажется она никак не хотела в это поверить.

- Ну какой же я маг, - пробормотал я. - Я же еще ничего не умею.

- И вряд ли научишься, - вздохнула Ладана Лисьяровна, потирая виски.

Она еще раз тяжело вздохнула, будто собираясь с мыслями, но видимо так и не собралась, и продолжала молчать.

- Почему это я не научусь? - возмутился я, уже не надеясь дождаться продолжения. - Почувствовать свое ядро у меня получилось почти сразу. И сейчас я это делаю легко. Я способный. Я научусь.

- Да нет же, - отмахнулась Ладана Лисьяровна. - Никто не говорит, что ты не сможешь. При таком потенциале дара не приходится сомневаться в том, что ты способный. Дело в том, что у нас нет такого факультета. Нет даже хотя бы предмета. Нет преподавателей. Да и лет четыреста назад тебя давно бы уже изгнали бы к периметру.

Выпучив после ее заявления глаза, я был не в силах хоть что-то сказать. Так и сидел, недоуменно моргая. А что такое периметр? Периметр чего?

Память Вольга подсказала мне, что за периметр, и я совсем приуныл.

- Я думала, что… - она вдруг осеклась. - Тут я не компетентна, и мне нужно посоветоваться с… парой человек. Но… - она опять замолкла. - Постой-ка. Выходит, что это ты сам перенес себя, и своих товарищей из столовой в дворик к алтарю.

- Э-э-э? А я разве мог так сделать, и не заметить? - удивился я. - Это же… это же настоящая магия, а не фокусы.

- У необученных молодых магиков еще и не такое бывает. Правда там-то стихийная магия, поэтому без перемещений обходится. А одаренных слуг своей магией пользовать учат едва ли не с пеленок. Несложно же. Кхм. В общем, тут не важно, какой дар. Ты мне лучше скажи, ты был свидетелем магической работы слуг раньше? Дома? У вас ведь есть слуги маги?

- А, ну да. Несколько, и я даже… - я хотел было рассказать о странном взрыве пространственной магии, без каких либо звуков стершем с лица земли мою комнату, но почти сразу понял, что это не то, что стоило бы говорить посторонним, ведь это же могло быть покушением. А что это хоть было-то? - Я даже видел разные фокусы, не только перемещение.

- Хорошо, - сказала она, уже не обращая на меня внимания, и будто даже позабыв. - Ты иди к себе, - отмахнулась она. - Хотя нет, уже слишком поздно, чтобы ходить одному. Я сейчас попрошу слугу. А это идея. Но вряд ли она кому понравится. Скажи Вольг, ты хочешь научиться пользоваться своим даром, - я кивнул в ответ. - И тебя не смущает, что у тебя… этот дар?

- Дар как дар, - пробормотал я в ответ, понимая, что настоящий Вольг думал бы иначе. - Не хуже любого другого.

- Хорошо, - не более внятно чем я, пробормотала она. - Наверное хорошо. Опять же прецедент. Знаешь что, Вольг, завтра после отработки и завтрака, не смотри на меня так, отработка будет. Вы тогда вели себя недостойно, даже если не учитывать того факта, что ты боярин, а те два склочника дворяне, и еще не понесли достаточного наказания. Так вот после завтрака я даю тебе свободного времени полчаса, и чтобы к десяти утра ты был в этом самом кабинете. И оденься в школьную форму. В этой Академии не принято выделяться.

А я и сам не знаю, почему до сих пор не переоделся. А ведь те самые удлиненные пляжные шорты и рубашка, были именно школьной формой для мальчиков, правда летним ее вариантом. И мне выдали два комплекта. А я до сих пор в своих кафтанах и лосинах ходил.

- Силли! - позвала Ладана Лисьяровна, и женщина в униформе появилась рядом со мной, и я явно что-то почувствовал. - Проводи боярича Авсеева к его летним апартаментам.

Женщина кивнула, а в следующее мгновение я уже был перед дверями своего домика. А служанки уж и след простыл. Но я будто бы видел этот след, который уводил куда-то сквозь пространство. И эта магия явно резонировала с моим ядром.

А может и прорвемся? Только конечно без учителей будет проблематично.

Только я, продолжая осматривать пространство не до конца понятным мне образом, прощупывая след, оставленный перемещением женщины, протянул руку к дверной ручке, как дверь сама распахнулась.

Ну ладно, не сама.

- Ну слава богу, Вольг, ты пришел! - воскликнул Ромыч, кидаясь ко мне. - Я уж думал, она тебя там ночевать оставит. У нее в приемной даже диванчик есть, и ходят слухи, что там ночевало немало студентов. Ну так что ей надо-то было?

- Да я сам не понял, - ответил я, уже входя. - Про отработку только понял, что ее не отменили, и что потом мне надо на занятия по контролю над даром, чтобы не было как в тот раз, когда мы эту самую отработку заработали.

Про пространственную магию и все с ней связанное

- Эх, она мне мою бабку напоминает, своим доминированием. Деда, когда бабка в комнате, даже не видно, не слышно. А он есть! Вот и ректор вроде есть, но я его еще ни разу не видел. При чем он даже не в отъезде! Вроде бы. Хотя он сильный магик, и наверняка был среди тех, кто не позволял тварям хаоса выбраться из прорыва. Они бы конечно все равно долго не протянули в нашей атмосфере, но бед бы успели наделать. А ведь раны, нанесенные ими плохо заживают. А еще говорят были какие-то странные магики из столицы. Точнее не из столицы, там у них только… как это… офис что ли. А они-то патрулируют периметр и зачищают прорывы. Даже вот недавно один прорыв, правда небольшой, закрыли. А ты ведь знаешь, больше девяносто процентов прорывов по периметру. Я когда маленький был, мечтал, что обязательно отправлюсь на службу к периметру. Даже если не буду магиком. Там и не одаренным найдется чем заняться, и как помочь справиться с прорывами. А я вдруг раз и магик оказывается. Эх, вот бы только мне стать хорошим магиком.

Ромыч, мало обращая внимания на то, слушаю я его, или нет, продолжал бормотать, перескакивая с пятого на десятое. Я тем временем переоделся в пижаму, казенную между прочим, и умылся. Не думаю, что Роман заметил мое отсутствие, пока я принимал душ. Выйдя из общей ванной комнаты, я зашагал к двери в свою спаленку, Рома шагал за мной. В дверном проеме остановился, и продолжил свой монолог.

- Ты спи-спи. Я тоже собирался уже, когда услышал за входной дверью шаги, - сказал он, прислонившись к дверному косяку. - Знаешь, я иногда жалею, что мои все же добились, что меня сюда приняли. Нет, я конечно радовался. Все же лучшая Академия. Здесь даже можно с членами императорской семьи познакомиться. Да еще возможность побывать в Перви того стоит. Это далеко не каждому удается. Правда я там еще не был. Но все же.

Я уснул еще до того, как Ромка наговорился так и стоя у моей незакрытой двери. И то, что мне его едва удалось растолкать утром, было вполне ожидаемо.

- Она просто зверь, - страдал Ромка, плетясь за мной следом. - Мало того, что надо вставать ни свет ни заря, так еще и голодным работать! Работать, Вольг! Тебя заставляют работать! Ты же… ты же вроде наследник какого-то рода, да?

- Типа того, - вздохнул я.

- Ну вот видишь! Ты аристо, а тебя работать заставляют, как слугу, - он картинно всплеснул руками.

- Если учесть, что у меня магия, как у слуги, то ничего удивительного, - пробормотал я негромко, но кое-что Ромка услышал.

- Ты думаешь, поэтому? - спросил он, быстро поравнявшись со мной. - Но выходит, что и эти два… дуралея тоже одарены этой недомагией? То-то они такие бестолковые, что просто двинуть хочется. Ты не знаешь, может есть какая тайная древняя практика, чтобы можно было отказаться от дара? Ну может что-то ваше, клановое. Так-то у меня же еще дар есть, водный, и я его буду развивать уже ни на что не отвлекаясь. Он правда слабенький, но все же.

- Ты не переживай, тебя будут обучать именно как водного мага, - сказал я горько. - У них нет учителей пространственной магии. Будто ее и не существует.

- А так это хорошо! - воскликнул Ромка, и принялся скакать как конь. - Я буду нормальным магиком. А может у вас в роду есть какие тайные техники, чтобы усилить дар?

Отработка прошла так же, как несколько дней назад, только Ромка был веселее, и даже как будто бодрее. Вилен и Жан-Марк не приближались к нам, и будто бы вовсе не замечали. Они наверное и вовсе ушли бы подальше, чтобы не видеть нас, да вот только место работы было ограничено. Тот же сад, что и пару дней назад, только с другого бока.

И в столовой они отсели от нас подальше, правда так, чтобы видеть, а следовательно контролировать. Девчонки, с которыми мы коротали двое суток вторжения в алтарном дворике тоже отсели подальше. Ну и ладно. Не больно то хотелось общаться со всеми этими зазнайками.

Еда была как всегда хороша и мне даже не верилось, что когда-либо здесь могли кормить плохо. Плоская котлета с нежнейшим сыром внутри, и хрустящей корочкой на свежем чуть обжаренном хлебе, несколько крупных ломтиков огурцов и помидоров, свежевыжатый сок, судя по вкусу из тыквы, но с апельсином, и песочная корзиночка с белковым кремом. Красота. Вкуснота. Как бы таким образом не превратиться в жирного колобка?

Но Ромка не переставал напоминать мне, что раньше кормили из рук вон плохо и в подробности описал несколько особенно запоминающихся завтраков. Впрочем все они были одинаковыми: какая-нибудь молочная каша с кусочком сливочного масла, хлеб с куском сыра или повидлом и чай. Ну то есть обычный столовский завтрак в детском летнем лагере. И мне нравился такой завтрак в мое время. Хотя конечно с сегодняшним завтраком не сравнить. Если то, что так кормить стали в тот же день, когда я здесь поселился, не совпадение, то Академия либо разорится, либо это мой дед доплачивает. Либо я не знаю, что это. Экономия бюджета на тех людях, которые не пожалуются? Чем дальше живу здесь, в этом мире, тем больше поражаюсь. И все жду, что проснусь в поезде…

Или уже все же не жду? А к чему мне там возвращаться?

Как бы медленно я не жевал, смакуя каждый кусочек, завтрак закончился, и надо было отправляться на ковер к Ладане Лисьяровне. Чего это меня потряхивает? Нормальная тетка. И не важно, что училка до мозга костей, несмотря на то, что молодая еще. Был бы я нынче постарши, обсыпал бы ее комплиментами с ног до головы. Так и хотелось спросить ее, где же очки и юбка карандаш чуть выше колена, туфельки лодочки. Очков не было, а юбка была до пола, точнее до сапогов. А вот уже они были выше колена. Вообще странная на ней одежда, даже не юбка штаны, а юбка-сапоги. По крайней мере мне так показалось. Но это всяко лучше балахона, в котором был тот старый дед из секты, который проводил мою инициацию. Эта ее юбка с сапогами не скрывала какие у нее длинные стройные ножки.

На удивление урок по концентрации и контролю, как назвала его Ладана Лисьяровна, прошел незаметно, так как был очень интересным и познавательным, хотя мы почти все время сидели молча. Я уставился внутрь себя, почти как в той методичке, и мне это нравилось - чувствовать движение моей магии, а преподавательница уставилась на меня, подмечая даже мельчайшее изменение моей мимики.

- Не отвлекайся, - изредка говорила мне Ладана Лисьяровна, хотя я и не отвлекался, вроде бы, а потом она добавляла что-то новое, то по способу медитации, то описывая какую-то из стихий и особенности медитации, с ней связанные. Только про мой дар не говорила. - Придет время, и ты будешь проделывать то же самое занимаясь каким-то делом, будь то отработка в саду, прогулка, чтение. Начать лучше всего со стояния на голове, ну или с приседаний. А сейчас не отвлекайся. А я постараюсь тебя отвлекать. Для тренировки, естественно.

Это было что-то из ряда вон. Я даже отвлекся и пространство вокруг полыхнуло сиянием золотистого цвета, которым по всей видимости окрашена пространственная магия. Именно такое сияние я видел вокруг Голубы, когда она показывала мне свои фокусы. Тогда я правда не видел этого на самом деле, но вспоминая это сейчас, чувствовал, что оно было. Или все же видел? Или придумываю себе? Эх.

Отругав меня за то, что я потерял эту самую концентрацию, которую мы без малого три часа тренировали, Ладана Лисьяровная наконец-то отпустила меня. До завтра. Но наказала попытаться держать концентрацию все это время.

До стояния на голове мы не дошли, ограничились приседаниями. А Ладана Лисьяровна развлекала меня рассказами из своей юности. И из них можно было сделать вывод, будто рассказывает мне их старая бабка. Сочиняла наверное. Между тем время шло, приближалось начало учебного года. Погода стала дождливая и наши отработки наконец-то закончились. Хотя, видимо привыкнув к ранним подъемам, мы с Ромкой просыпались задолго до завтрака и даже несколько раз сходили искупаться на реку. Точнее три раза. А из бассейна рядом с домиками и вовсе не вылезали, если была такая возможность.

Это Ромка вычитал на каком-то форуме для новичков, что если разогнать энергию, неважно какого дара, по телу по специальной схеме, которая была предоставлена, то будет тепло, а следовательно даже в холодной воде, в любую непогоду, мы не замерзнем. Взрослые магики, мол, именно поэтому никогда не мерзнут. Вот мы и попробовали. И получалось в общем-то, но не получалось сохранять этот эффект надолго. И у Ромки получалось хуже. Возможно мне помогали занятия с Лисьяровной. Хочется в это верить. А на четвертый день утром мы отправились в лазарет лечить простуду.

Река, если я правильно помнил, в своих верховьях имела немалое число ключей, и снега вечные где-то там были. А вот бассейны были с подогревом!

- Эх, что-то домой хочется, - вздохнул Ромка, вяло ковыряясь в креманке с десертом во время ужина. - Уже даже жалею, что уговорил родителей на летний лагерь. Так бы дома еще побыл.

По мере приближения учебного года он все чаще жаловался по данному поводу. Я же про дом даже не думал. Если конечно иметь в виду дом и семью Вольга. Я хоть и помнил всю его жизнь, но все же всего лишь как продолжительный фильм. Хотя на имя уже привык откликаться. И про оставшихся в другом месте близких мне людей не думал. Старался не думать. Как ни удивительно, я по ним не соскучился. Хоть ворчания и участливости Янки мне не хватало. Уж она-то в подобной ситуации не унывала бы.

Она бы с энтузиазмом взялась учить все, что можно. Попутно организовала бы какой-нибудь бизнес с небольшой, но стабильной прибылью.

С нее что ли пример брать?

- Как думаешь, - продолжал свое словоизлияние Ромка, - меня отпустят погостить?

- Подойди к Лисьяровне, да спроси, - предложил я.

Ромка передернул плечами.

- Ничего, я потом на Сновень съезжу, - отмахнулся Ромка. Нахмурившись, я припомнил, что это по-местному “Новый год”. - Там вроде две недели каникул будет. Только нужно будет договориться о пространственном перемещении. Ехать все же далековато, а с транспортом беда.

Он тяжело вздохнул и отставил одну опустевшую тарелку в сторону.

- Так что пока никак. Но можно по видеосвязи с родителями поговорить. Вот сегодня и позвоню! Точно! А то что-то все некогда было. Попрошу заодно мне кое-что отправить. И как только ты с ней занимаешься? Она же зверь!

- Она между прочим будет вести у нас тот самый контроль дара, на который я к ней хожу, - сказал ему я. - Так что ты давай, привыкай к этой мысли. Да и нормальная она женщина, красивая и умная.

- Скажешь тоже, женщина. Зверь она. Да и толку-то там с ваших занятий? - фыркнул Ромка. - Ты же говоришь, вы с ней там просто сидите. Я бы лучше где в другом месте посидел, и в другой компании. И с большей пользой.

- Ну вообще-то у меня при наших купаниях реже настрой сбивался, - возразил я. - Значит не зря. И это всего после недели занятий.

Ромка в ответ фыркнул.

Да, с наскока такую крепость не возьмешь. По всей видимости характер у него такой, что уж если он что-то насчет чего-то думает, то не передумает, что ему не говори. А если и передумает, то не признается.

Закончив в ужином, мы зашагали в свой домик, и хоть время было не самое позднее, сил на какую-либо деятельность, или даже безделье, не было. Зверски хотелось спать. А на то, чтобы вздремнуть днем не было даже десяти минут свободного времени, все какие-то занятия были, в основном подвижные: плавание, теннис, конная езда - это из нормального. А чего только стоит воздушное планирование или магнитная ориентация…

- Я сейчас с родителями разговаривать буду, - предупредил меня Ромка после сопровождавшихся его бормотаний процедур приготовления ко сну. - Ты потише, пожалуйста. Они у меня знаешь, какие…

Я показал ему знак “окей” пальцами, а потом засомневался, поймет ли он его, но он только кивнул и заперся в своей комнате. В то время как обычно даже не закрывал дверь. Даже в ванной комнате, когда плескался там. И за дверью установилась тишина. Может тут есть какая магическая звукоизоляция, которая срабатывает, если повернуть замок? Ну или может Ромка умеет какой полог защитный ставить. Или же он никому не звонит и сидит теперь там в тишине. Ладно, потом узнаю. Может быть. Может быть. Шанс на это был ничтожным.

А вот шанс на то, что без бормотаний со стороны товарища я быстрее усну, был вполне реальный.

А ведь Ромка вертел в руках самый обычный смартфон, а не каменную или металлическую пластину с рунами. Вот мой так называемый смартфон это именно что металлическая пластина размером чуть меньше смартфона из моей прошлой жизни. Довольно толстая, но при этом легкая. Какой-то легкий сплав. Но крепкий, раз еще не погнулся.

Надо же, я был так занят последние дни в этом чертовом летнем лагере, что даже не вспоминал про смартфон.

И будто в результате моего внимания, а я даже к ядру прикоснулся неосознанно, пластина завибрировала на моей ладони, и над ней буквально в миллиметре появилось вполне смартфоновское изображение большого экрана. Только вот ожил он совсем по другой причине. Короткое “Дед”, высветившееся посреди экрана говорило о входящем. Да и звук, начавшийся мгновением позже, дребезжащий, как у старого стационарного телефона из моей прошлой жизни, говорил в пользу того, что это входящий вызов.

Тыкая пальцем на зеленую иконку под надписью контакта, я копался в памяти Вольга. Мало ли как тут принято отвечать на телефонный звонок. И отвечали на звонок по-разному. Это то, чему Вольг был свидетелем. Сама по себе память Вольга все чаще помалкивала. Вот и я молчал, и тыкал в зеленую иконку, а она не желала реагировать. Может нужно как-то по другому отвечать? Я нахмурился, продолжая штудировать воспоминания Вольга, а передо мной, прямо над пластиной смартфона появилась голова деда с намеком на плечевой пояс.

- Ты где? - спросил дед, глядя на меня, а потом осмотрелся на все триста шестьдесят градусов. - Это твоя комната. Что за убожище?

Если он видит всю комнату, то почему я не вижу его кабинет?

- До меня тут дошли слухи о том, как Академия пережила продолжительное раскрытые разрыва. Эта лиса говорила, что ты их очень выручил, обеспечивая щит большим объемом магии, от чего ни одно здание не пострадало. Это видимо должно было меня в чем-то убедить. И оно меня убедило, - дед еще раз осмотрелся, на некоторых предметах останавливая взгляд на некоторое время. - Аким… - заговорил дед, обращаясь ну уж точно не ко мне, и отключился.

Вот тебе и поговорили. Ни здрасьте, ни досвидания.

Пластина еще некоторое время светилась самым натуральным смартфонным экраном с иконками каких-то приложений, после того, как голова деда, висевшая ранее над ним, словно сотканная из света, исчезла. А потом погасла. А почему я до сих пор не изучил свой смартфон как следует? Да на деле я не знал, что это он. Ну Вольг знал конечно, но я в эти воспоминания не заглядывал. А я, глядя на эту пластину, когда перебирал вещи, знал, что это смартфон, но при этом как-то и не задумывался об этом. А надо бы задуматься.

Аким вдруг появился посреди моей комнатки, прямо напротив меня и все вокруг окутало сиянием пространственной магии. Я почувствовал то же самое, что чувствовал много раз и раньше, и даже здесь, в Академии пару раз, при перемещении вместе с одноклассниками к алтарю, и когда меня и Ладану Лисьяровну перемещала Силли. И я инстинктивно стал отталкивать от себя это сияние, по сути являющееся магическим воздействием. Аким нахмурился. А потом он в два шага преодолел расстояние, разделяющее нас, и схватил меня за руку. А в следующее мгновение сияние пространственного перемещения заполнило мой взор. И это пребывание в нигде длилось дольше, чем когда-либо раньше.

***

Роман Борисович Новиков - почти уже действительный студент Первской Академии магии, завершив телефонный разговор с родителями, что всегда давалось ему непросто, вышел из своей спальни и направился в комнату своего соседа и вполне себе уже друга, чтобы выплеснуть сдерживаемые некоторое время эмоции. Преодолев небольшую гостиную, он толкнул дверь спальной комнаты соседа.

- Завтра мы опять идем купаться на реку, - заговорил он, заходя в спальню и оглядываясь. - Только надо встать еще на полчаса раньше. Я вспомнил, мне кое-что попадалось в интернете про циркуляцию энергии. На этот раз у нас все получится. А ты где? Вольг?

Рома растерянно заглянул за штору. Потом под кровать. Затем проверил ванную комнату. Вольга нигде не было.

- Блин, не надо было полог ставить, - вздохнул Рома, озираясь по сторонам. - Вдруг он звал меня, стучал, кричал. Подумал, что мне плохо и ушел за помощью? Вот блин?

Рома рванул к двери, чтобы догнать Вольга, но та оказалась заперта изнутри.

Заперты были и все окна.

Обойдя весь домик еще на раз, Рома снова рванул к двери и уже по пути к главному корпусу гадал, где живут преподаватели, и к кому лучше идти. По всему выходило, что идти нужно к Зверю. Но не хотелось.

И почему он не удосужился узнать, где общежитие для преподавателей? Или может у них тут где-то есть дом с настоящими квартирами? Или поселок с коттеджами…

Ночь стояла безлунная. И небо к тому же было затянуто сплошной пеленой облаков, как это всегда бывает после прорыва. Фонарей было мало, так как уже был отбой. Но Рома на все это не обращал внимания.

- Ну-ка стой-ка малец, - прогрохотал голос одного из преподавателей, которые занимались с ними в летнем лагере. - Мало того, что не спишь, так еще и носишься тут открыто.

Как зовут преподавателя Ромка не мог вспомнить, и поэтому, не зная, как и обратиться-то к нему, молча открывал и закрывал рот. Тимур Раджитович, а это был именно он, поволок Ромку куда-то в сторону.

Они миновали пару и вовсе невидимых в ночи тропок и ввалились в выросшую из ниоткуда дверь. Ромка честно пытался сообразить, что это за место. И вроде бы он уже неплохо изучил территорию, но где оказался, никак не мог сообразить.

Помещение оказалось небольшим, и весь свет исходил только из десятка мониторов, разделенных на квадратики, на которых были видны все закоулки Академии.

- Потрудитесь объяснить, молодой человек, почему вы не в своих апартаментах в столь поздний час? - спросила молодая женщина, отстранившись от мониторов.

- Он пропал! - заверещал Ромка. - Я везде смотрел. Нигде нет! До этого был, а потом я захожу к нему, а его и нет. И ведь только что был. Мы еще с ним разговаривали до этого. А я по телефону с родителями разговаривал. А потом смотрю, его нет. И все заперто.

Ромка верещал и кажется не собирался останавливаться. Он рассказывал и рассказывал, и рассказывал по кругу.

- Отставить! - рыкнул Тимур Раджитович. - Ты же с Авсеевым размещен?

Ромка закивал.

- Ольга Дмитриевна, - обратился преподаватель к своей коллеге. - Нужно звать Ладану Лисьяровну. В таком вопросе без нее никак. Кто сегодня дежурный слуга?

Глава 11

Опять лежу, в потолок гляжу. Хорошо хоть не в лазарете. Хотя Чернаву увидеть я бы не отказался. Как там ее по батюшке? Приятно же посмотреть на приятно, когда вокруг столько всего неприятного.

Или лучше было бы быть в лазарете? Ну если только не в родовом.

Лежу на высокой подушке, одна нога закинута на другую, руки за головой. Удосужился только разуться, и то не сразу. На потолке имеется даже кажется то же самое пятнышко, какое было раньше. Но я наверняка это себе придумал, ведь этого попросту не могло быть. Не может же, да?

Я лежал на своей кровати в своей комнате. Это конечно с учетом, что я буду считать себя Вольгом. В своей прежней комнате, в правом крыле родового поместья, а не в левом. В том самом крыле, которое неведомым образом исчезло во вспышке. Да-да, во вспышке пространственной магии. Сейчас я понимал, что это была именно она. Я чувствовал.

Все крыло, все что исчезло, каким-то образом воссоздали, пока меня не было. И ладно бы отстроили заново. Пусть невероятно быстро, и со всей отделкой, меблировкой. Это вполне осуществимо даже без магии. Но не может та отделка быть точной копией прежней, включая все огрехи и потертости. И даже если предположить, что у того, кто лепил этот безвкусный интерьер сохранились в энном количестве все эти обои и ткани, какие были использованы ранее, то вот где они откопали всю ту же самую мебель, и кто ее расставил в том же порядке? Откуда взялись все точно такие же камзолы, штаны и рубашки, развешанные в том же порядке? А магический компьютер? Я уверен, что он очень дорогой. Но даже последние запросы в поисковике браузера были все прежние. Даже количество волн на тяжелой портьере в спальне. А я ведь несколько вечеров на них пялился и пересчитывал.

Это все могли вернуть только с помощью магии. Но неужели магия на подобное способна?

Нет сомнений, что тогда, когда я загремел в лазарет в первый раз, это крыло стерли с лица земли с помощью пространственной магии. И она была такой силы, что я ее тогда, когда еще не знал, что умею это, сумел увидеть. А Голуба и Мяун почувствовали эту магию раньше и поэтому встрепенулись. Я более чем уверен, что это кто-то из них меня спас. Но раз они меня спасли, то и сами спаслись. Где же они? Хотелось бы хотя бы поблагодарить.

А должен ли здесь остаться след от пространственной магии, которая воздействовала на эти стены? И с помощью какой магии вернули это крыло? Хотелось бы мне научиться такое вытворять. Если это другая магия, могу ли я заметить ее? Тогда у родового Истока во время того обряда я видел разноцветную магию. Золотистой было больше половины, разных оттенков. Но и других цветов было немало. Сказать, что там были все цвета радуги, это ничего не сказать. Там цветов и оттенков было намного больше чем даже слов придумано, чтобы их описать.

Но я ничего не почувствовал в стенах. А я знаю, что могу чувствовать магию. И видеть. Чувствовал же. И видел.

Точнее я не почувствовал в стенах ничего нового.

Я вскочил с кровати принялся щупать ближайшую стену. Магия в этих стенах была, древняя, защитная, созидательная что ли. А еще какая-то, сложная. Но вот пространственной магии совсем немного, на уровне погрешности. Какой я оказывается уже спец. Хи-хи.

А вот в центре комнаты магия есть. Именно сюда Аким меня и переместил. И еще… что это? Словно пленка вокруг моих покоев. Тонкая. Я даже не сразу разглядел ее, так как она была по другую сторону стен. Это была как раз пространственная магия.

- Это они меня заперли? - пробормотал я вслух, догадавшись о назначении чар. - Вот же два старых засранца.

Я имел в виду своего деда и его верного слугу Акима. Как много в этом слове - слуга. В этом мире.

В воспоминаниях всплыл недавний разговор со старшим родственником. Приятного было мало, мягко говоря. Дед, думаю, тоже этот разговор приятным не назовет. Нет, ну я человек спокойный рассудительный, но это не значит, что я не могу выйти из себя. К тому же мямлей я никогда не был. Вот и не сдержался. А что он заладил “уборщик-уборщик”. Совсем здесь все ополоумели со своим… даже слов подобрать не могу, культурных. Магические шовинисты! Мракобесы! Захотелось даже вернуться к жене и ее детям, завести общих, и проработать всю жизнь в магазине техники консультантом. Может даже до администратора дослужился бы. Или развестись и жениться на Янке, и тогда рвануть куда подальше ото всех родственников, от самого себя.

Ну а дед-то тоже хорош. Но хоть теперь мне все ясно. Нет, конечно ничего не ясно, и вопросов стало только больше. Но все же картина немного прояснилась.

Сначала дед орал на меня, будто я сопляк какой провинившийся. Нет, я конечно сопляк, в смысле Вольг сопляк, но что я сделал-то? Не подчинился, вот что. Дед орал и орал. Он раз за разом повторял мне, что раз он сказал, что я не буду учиться, значит не буду. И так по кругу, и по кругу. Я тоже распалялся и в скоре не менее громко орал, что учиться буду. Детский сад в общем.

- Это позор! Это же какой позор! - ревел дед. - Ты пробыл там всего две недели с небольшим, а уже каждая собака знает, чем ты одарен, и даже то, что твой источник имеет колоссальный размер не особо сдерживает этих напыщенных индюков.

Которых индюков дед не пояснил, но я предположил, что точно таких же индюков, как и он. И он наверняка среди них самый первый индюк. Дед отчего-то разозлился от подобного моего предположения еще сильнее.

А разве плохо, что я силен, и что все об этом знают? Этот вопрос его тоже разозлил.

- Ты не будешь учиться! - в который раз проревел дед. - Мы оформим все как домашнее обучение. А минимально необходимые экзамены по общим предметам ты сдашь экстерном. Мы наймем учителя. А люди забудут со временем об этом. Надо лишь запустить несколько слухов. Все что нужно сделаем, но никто не вспомнит, что ты силен. Чтобы… чтобы…

Дед задохнулся видимо от того, что слов, скопившихся в нем, было слишком много.

- Я. Буду. Учиться, - сказал я четко и с расстановкой. Громко, но без крика.

- Ты будешь делать то, что велит тебе глава, - дед сказал это тоже почти спокойно.

В ответ я фыркнул, а дед разразился новой бранью по поводу всей ситуации лишь добавляя мне поводов для недоумения.

- Да что не так-то? - взревел я так, что даже стекла в окнах задребезжали, как мне показалось, а ведь там были похожие на пластиковые стеклопакеты, а дребезжали на самом деле рюмки в минибаре деда. - Я сильный одаренный! Я хочу учиться! Я буду учиться. Мало того, я обязан отучиться в Академии!

- Да потому что ты пространственник! Ты владеешь презренной магией. Тебе никогда не стать магиком. Ты бесполезен. Каждый, поминая наш род, будет плеваться. Главой ты не станешь, это уж точно. Вот немного уляжется вся эта шумиха, и Велимир станет главным наследником официально.

- Это мы еще посмотрим! - взревел я.

На счет того, буду я главой или нет, мне было плевать. Морока только. Но вот магом я стать собирался. Причем очень полезным. И мне очень сильно захотелось доказать это.

- Этот раздел магии для слуг! - буквально прошипел дед. - Да чтобы глава, или член рода Авсеевых был слугой. Если бы не твой потенциал, то я бы подчистил бумаги и никто бы не узнал…

Он кхе-кхекнул, выпрямился и стряхнул невидимую пылинку с плеча.

- Наличие какого-то конкретного дара не отменяет того, кто я есть, - холодно проговорил я. - Или есть какой-то закон по этому поводу? Покажи мне его, и я отступлю.

Дед втянул с шумом воздух, чтобы ответить, но промолчал.

- Мои отец и дядя… они ведь одаренные, да? - сказал я без единого намека на сомнение в голосе. - Ты подчистил сведения о их даре. Так ведь? Они владеют точно такой же магией?

- Мы ее выжгли, - выплюнул дед. - Если бы не сложное положение рода, которое сейчас грозит нам изгнанием из Перви, ты бы…

- Может поэтому род и загибается, что стольких одаренных лишили развития? - холодно и тихо спросил я, резко выпрямившись. - Глава рода должен быть мудрее!

- Да как ты смеешь! - взревел дед так, что у меня даже уши заложило. Вскочив на ноги он стукнул кулаком по столу и сломал его. - Ты перечишь главе рода! Ты не подчиняешься!

- Если будущий глава будет подчиняться дураку, то будет ли он хорошим главой? - взревел я не тише него. - Нет, не будет!

И зачем я вообще про это сказал? Я конечно именно так и думал, но главой-то я быть никаким не собирался. Да и дед выглядел так, что минимум лет тридцать должен был еще протянуть - что-то я такое слышал про то, что одаренные живут дольше. Ну и пусть бы наследником назначили Велимира. Мне же легче. Главное, чтобы учиться не мешали. А то толку-то от большого потенциала?

То, что мне вдруг захотелось учиться, уже не казалось мне удивительным. Я привык. Я же всю свою жизнь, ну по крайней мере сознательную, пытался отыскать для себя такое занятие, чтобы реализоваться в нем и стать кем-то значимым для самого себя. Быть одаренным магией, научиться использовать свой дар и стать полноценным магом, это неплохая цель. Лучшая в мой жизни. И главное ведь убегать никуда не надо. Ну или может надо. Точно! Надо сбежать в Академию и попросить у Ладаны Лисьяровны защиты. Убежища! Точно!

Только вот меня заперли в моих покоях пространственной магией, которая не дает даже мухе залететь в открытое окно, хотя та старательно пыталась это сделать уже минут десять.

Да, надо бежать в Академию и не покидать ее, пока не освою свои силы полностью. А если у них нет учителей по пространственной магии, то я буду приставать к слугам, чтобы они обучали меня. Буду читать книги. Буду экспериментировать.

Я вскочил было, не в силах усидеть на месте, когда решение, что нужно делать, созрело. Но при этом оно было невыполнимо. И поэтому я сел обратно.

Нужно подготовиться и сбежать при первой возможности. До Академия можно и пешком дойти. Тут вроде не очень далеко. А можно такси вызвать. Есть же здесь такси? Я заглянул в память Вольга и понял, что есть. Это хорошо. Значит так и сделаю. Только надо деньгами разжиться. Где-то тут у вольга была кубышка с деньгами, которые он откладывал. Я нашел шкатулку с деньгами без каких-либо затруднений.

Я по воспоминания Вольга знал, что он откладывал все доступные ему деньги, но никак не мог вспомнить, зачем. Но при этом помнил, что это важно.

Следующие полчаса я занимался тем, что собирал вещи. Конечно все те вещи, которые Аким мне принес в мой первый день в Академии, так остались в моей комнате в общежитии, но и другие не помешают. Хотя найти что-то толковое среди всего этого дворянского старомодья, висевшего в моей гардеробной, было непросто. Деньги конечно у меня теперь есть, но тратить их попусту не хотелось. И получше применение найду. Пока правда вообще не знаю, в какую сторону думать.

Кое-как мне удалось набрать нормальной одежды, чтобы наполнить одну единственную сумку, похожую на старинный саквояж. Джинсов я так и не нашел, хотя видел у Ромки в комнате именно джинсы. Их либо в Перви не продают, либо Вольгу такое не покупали. Но ничего, я себе сам куплю. Правда для этой цели деньги нужно будет заработать. Не самой первой необходимости это вещи.

- Стоп, а если учеба платная, и дед откажется платить? - воскликнул я.

Тех денег, которые я нашел, вряд ли хватит на что-то серьезное.

Силы тотчас покинули меня, но всего на мгновение. Толку-то сбегать, если меня потом оттуда выпрут?

- Хотя стоп. С чего это дед откажется платить? Не откажется. Все из-за тех же индюков. Вряд ли он вынесет, что среди таких же снобов как он начнут судачить, что он не смог оплатить учебу внука. Да и раз есть обязанность наследнику отучиться в Академии, значить есть и обязанность оплатить эту учебу. А на случай, если вдруг у рода не будет денег, ну мало ли по какой причине, должны быть какие-то субсидии от государства.

Эх, надо проштудировать все воспоминания Вольга, чтобы узнать об этом мире все что только возможно.

На этой оптимистичной ноте я заново перепаковал в саквояже свои немногочисленные вещи, а затем добавил туда принадлежности для умывания и кое-какую канцелярию. И даже примерился к компьютеру. Но это были слишком большие каменюки. А у меня разве нет аналога ноутбука? Пришлось вновь погружаться в воспоминания Вольга, а это давалось отчего-то все хуже и хуже. Нашел что надо и в воспоминаниях, и потом под кроватью. Сложил в саквояж. И едва не уснул, думая, что делать дальше.

Может с разбега попробовать выпрыгнуть из окна? Если бы только я был обучен приемам ниндзя. Или если бы хотя бы Вольг раньше учился владеть магией, я бы подсмотрел что-то в его воспоминаниях. Ведь если кто-то наложил заклинание, то другой маг сможет его снять. Уж с аналогичной-то магией точно может. Только я-то не маг. И еще не скоро им стану.

И получается, что и учить меня некому.

Стоп, я же уже решил, что буду приставать к слугам. Уж они-то этой магией владеют.

- Ромке бы сказать, чтобы он Лисьяровну предупредил, что я вернусь. Только вот мой магический смартфон остался там, на кровати. Да и номерами мы не обменялись еще.

Я тяжело вздохнул.

Ситуация показалась безвыходной, ведь дожидаться удобного случая можно было целую вечность. Там уже и учеба начнется. Без меня.

Никогда бы не подумал, что буду жаждать пойти в школу. Ну ладно, никуда я прежде не хотел идти учиться. Вообще никуда.

- Так, черт! - воскликнул я и сел в кровати. - Я же вроде сильный одаренный. Мой дар даже измерить не смогли. И я уже перемещался сам, и перемещал своих товарищей. И даже не заметил этого! Надо всего лишь поднапрячь мозги. Или чем там мы магичим?

Так и оставаясь на кровати, я сосредоточился на своем даре. Как и прежде, я почти сразу увидел свое ядро, которое кажется стало еще больше. Ну или может просто я стал лучше его видеть? По крайней мере это получалось все легче. Покрутил потоки, как выучился у Лисьяровны. И еще тем способом, которым со мной поделился Ромка. А потом попытался припомнить, что чувствовал перед тем, как мы с Ромкой и другими одноклассниками оказались в алтарном дворике. И то, что чувствовал, когда меня перемещал Аким и Силли. Помимо моего желания оказаться в алтарном дворике, когда я сам перемещался, я чувствовал какое-то расщепление. И при этом одновременно видел два места: то, где был, и то, в которое перемещался мгновение спустя.

Так интересно получается, что вспоминая о чем-то подобном, я видел это с учетом моих новых умений.

Значит нужно постараться видеть внутренним взором, назовем это так, то место, куда я хочу переместиться. То, что я способен переместиться бесспорно. Поэтому даже крохи переживаний по этому поводу не стоит себе позволять.

Лучше всего наверное переместиться в мою комнату в летнем домике лагеря при Академии. А там разберемся, что дальше делать.

Перепроверив, что там у меня с ядром, доступна ли энергия, я отправился умываться. Затем переоделся во все свежее и подхватил саквояж. И почему никто не догадался приделать к этому недочемодану лямку, чтобы можно было носить его на плече? Наверное потому что их должны носить слуги.

К черту всех слуг и не слуг.

Нужно будет научиться телекинезу и все дела.

Постаравшись загнать куда подальше мелькнувшую мысль о том, что лучше подобными магическими манипуляциями не заниматься без наставника, я сжал ручку саквояжа покрепче, и уже было сконцентрировать внимание на образе своей комнаты, как подумал, что стоило бы написать записку, куда я отправился. И Прямо с саквояжем в руках зашагал в кабинет.

На это ушло не больше пары минут, так как в подробности я не вдавался. Написал, что буду учиться, и что ухожу. И все. А после этого опять взялся за саквояж. Потом понял, что стоять перед столом в кабинете не особо удобно и отправился в гостиную. Оттуда в спальню. А потом признал, что мне страшно. И усевшись на кровать, я принялся анализировать свои мысли. Что именно мне страшно? Неведомый процесс? Получится, или не получится? И что страшит больше? А если не получится, это не то же самое, что ничего не произойдет? Ну так я себя еще больше испугаю.

А может я боюсь ослушаться? Ну мало ли, что я там кричал деду. Это обычное подростковое поведение. Эх, а я же вроде взрослый. Был взрослым. Видимо гормоны накладывают свое. Хотя я кажется и там не отличался взрослыми поступками.

За окном между тем светало. Черт.

А что будет, если я подчинюсь? Дед вроде не глупый человек. Все-таки глава рода, и судя по тому, какая в доме обстановка шикарная, род не бедствует. Разве что с наличием одаренных в семье были проблемы. А то, что попрут из Перви, так ну и что? Вот и что я здесь видел, пока мы ехали в ратушу? Небольшой городишко, заметно красивее и богаче, чем мой Первинск, но более безлюдный при этом. Как закрытый для посещения парк, где только дворники и ходят.

Надо же, хоть я тогда и задумался, и даже не заметил, как мы добрались до Ратуши, теперь мог вспомнить то, что меня окружало. Странная у меня теперь память.

Этот город. Точнее городок, если не считать Ратуши, а может еще каких административных зданий, состоял из одних поместий. Да я даже одного единственного магазина не видел. Как-то это ненормально. И при этом он повторяет мой родной Первинск, в котором поместий и вовсе не было - не считать же несколько купеческих зданий с полутораста летней историей за таковые. Этот мир ненормальный, и это буквально во всем.

Так, все. Хватит сопли жевать! В который уже раз подхватив саквояж, я встал посреди комнаты и погрузился в свое магическое средоточие. Ядро моего источника предстало передо мной, вновь будто бы еще немного большего размером.

Так, а теперь нужно представить то место, куда я хочу переместиться, и при этом еще и держать в голове место, где я нахожусь - эту самую комнату. Представить расстояние между ними. Тут недалеко, не больше двадцати километров, хотя это же не важно. Аким же перемещался на такое расстояние, ведь именно он же принес мне сумку с вещами. Да и меня самого всего несколько часов назад приволок.

Чтобы представить оба месте одновременно, я визуализировал в своей голове что-то похожее на два открытых окна в компьютере, при этом еще подумал о карте города, а представлял я себе свой Первинск, каким он был на спутниковых снимках, и буквально на самом деле увидел нить, связывающую два места: какую-то случайную точку в городе, и остров рядом с селом в пригороде, на котором и стояла Академия. Между тем энергия, которой я касался, и которая все больше скапливалась не в ядре, а как будто в руках, начала буквально жечь меня, и я ее отпустил, мысленно направляя на эту связующую нить, и меня буквально свернуло в точку, а в ушах засвистело.

Кажется в прошлый раз ничего такого не было. Меня будто протискивало через провод, причем с такой скоростью, что в ушах свистело.

А в следующий момент точку развернуло и я выпал на свою кровать в Академии.

Черт возьми! У меня получилось. Я сумел переместиться. Да, немного не правильно. В следующий раз у меня получится лучше, если я конечно еще раз осмелюсь на подобный эксперимент. Но главное-то результат! Я смог! Я маг! Я самый настоящий маг. Теперь-то можно в этом окончательно убедиться. А то что-то чужие искры меня все же не особо впечатляли. В фильмах я за свою жизнь видел немало такого, что все здешние чудеса меркли. И то, что я подпитывал несколько суток щит не впечатляло, так как я просто стоял. А сейчас я сам проделал самое настоящее колдовство.

Раздался грохот. Это я на радостях спихнул с кровати саквояж, который, как я того и хотел, переместился вместе со мной. А в следующее мгновение в мою комнату ворвался Ромка.

- Ты где пропадал? - воскликнул он. - Мне же пришлось к Зверю сходить! Она же рвет и мечет. Я с родителями разговаривал, поругался немного. Хотел с тобой поговорить, а тебя и нет нигде. И главное окна все и дверь изнутри заперты!

Не успел я возмутиться, что мог бы товарищ мой не спешить с этим делом, а отложить хотя бы до утра, как он взял и во вспышке исчез. А после того, как вспышка прошла, вместе с нею исчезло все, что существовало. Не только комната со всей мебелью, но даже мое тело. Получается, это я со вспышкой исчез. Кругом была чернота, только я не мог рассмотреть ее, так как у меня даже глаз не было. Правда осознал я это не сразу. Так и пребывал в нигде, без чувств, без мыслей.

Когда способность мыслить вернулась ко мне, я осознал, что думаю о том, что все исчезло. Эта мысль была словно фоновая. Будто перешедшая из странного сна в бодрствование. И если это был сон, и он схлынул, то чернота, заменившая собой весь мир, не хотела никуда деваться. И тогда меня затопила паника. Ладно если я попал в какую-то пещеру, где нет даже крупицы света, ни единого фотона. Но ведь и тела у меня не было. А такого просто не могло быть.

Сколько я пребывал в панике, сказать невозможно. Но я вдруг понял, что куда-то двигаюсь. Тела все еще не было, ничего кругом не было. А вот движение было.

Значит все в порядке, я просто завис при перемещении. А тело затекло. Или что-то с моим восприятием. Если нет никаких ориентиров, мозг мог и заблокировать ощущения. Скорее всего я оказался где-то в подпространстве. И если у меня нет теоретической базы в магии вообще, и в пространственной магии в частности, то придется ее придумать, чтобы не сойти с ума.

Ну не надеяться же на то, что меня найдут.

Это же вполне логично, что у необученного мага, или магика, черт ногу сломит в их терминологии, не получилось заклинание. Точнее получилось, ведь я переместился точно туда, куда хотел. Но потом что-то пошло не так. Чего-то я не учел. Чего же?

Эх. А я ведь чувствовал, что не стоит этого делать без наставника.

Я сейчас сосредоточусь, вновь представлю комнату в летнем лагере при академии, недоуменную рожу Ромки представлю, затем направлю в связующую нить между этим нигде свою магическую энергию и все будет в порядке.

И я даже увидел комнату, и Ромку увидел. Увидел то, как он схватившись за голову бегал по комнате. А вот своего ядра, а следовательно и магии, которая наполняла мое тело, я не видел.

***

Ждан Мирославович проснулся от настойчивого стука в дверь спальни. Этот условный стук он узнал. Только Аким мог разбудить его подобным образом, и просто так он не стал бы его беспокоить.

- Входи, - велел он, выбираясь из-под одеяла.

Впору было радоваться, что у него с супругой у каждого была своя спальня, как то и принято в родовитых семьях, и ее сон не потревожен. Хоть об этом не нужно было переживать. Впрочем она все равно скоро об этом узнает.

- Барин, - немного надтреснутым голосом проговорил Аким, отворяя дверь, - беда. Я почувствовал сильные магические возмущения пространства. Из покоев старшего наследника. Тотчас я переместился к покоям и проверил. Нет Вольга не масте. И при этом цела завеса. Уйти он не мог. И никаких посторонних влияний нет.

Ждан Мирославович тем временем уже надевал тяжелый халат. Он глава, и уже давно, так что паника в его действиях совершенно не чувствовалась. Но он паниковал.

- Давай туда, - скомандовал он.

Аким чуть склонил голову и закрыл на мгновение глаза, в подтверждение того, что понял приказ, а в следующий миг они уже были у двери в покои старшего наследника.

- Завеса ведь цела, да? - спросил Ждан Мирославович.

Он и сам видел это.

- Да, барин, - ответил Аким. - Но что-то все же не так в ней.

- Мы сможем войти в комнату, не потревожив ее? - спросил Ждан Мирославович.

- Нет, - покачал головой Аким. - Я могу проделать в пологе проход, и заделать его потом, но это оставит свой след.

- Ты сможешь проследить за тем, куда ведут возмущения в пространстве? - спросил Ждан Мирославович.

- Я попробую, барин, - отозвался Аким. - Я уже попробовал. Но… такого не должно быть. След рассеивается слишком широко. Я с таким не сталкивался. Так попросту не должно быть.

- Что произошло? Дядя? - спросил Громобой, появившись рядом. - Что это была за вспышка силы? Это и похоже и непохоже на перемещение. Вы куда-то отправили Вольга? В Академию? - уточнил он, провожая странным взглядом что-то невидимое. Или что-то видимое только ему. - Что это?

- Громобой, ты сможешь отследить, куда он переместился? - спросил Ждан Мирославович своего племянника.

- Он сам переместился? - удивленно воскликнул Громобой. - Неужели он уже может это?

- Очевидно может, - отозвался глава. - Но Аким говорит, что со следом что-то не так.

Громобой кивнул и подошел к двери вплотную. Ждан Мирославович, хоть и не развивал никогда свой первый дар, все же тоже оставался владеющим магией пространства, и поэтому внимательно следил за тем, что делает его племянник на магическом плане. Магию пространства Ждан Мирославович видел с тех самых пор, как научился ходить, и не переставал видеть. Он тогда ходил за слугами и наблюдал за завихрениями этой самой магии вокруг них.

Громобой магическими щупами изучал тонкую пленку магической энергии, которой Аким окружил покои Вольга, чтобы тот не сбежал.

- Получается, что это не смогло его остановить? - полуутвердительно сказал Громобой. - Но именно этот конструкт с рассеивает след. Точнее из-за него что-то пошло не так при перемещении, и поэтому след не четкий. Но он явно ведет в Академию.

- Аким, мы отправляемся в Академию, - сказал Ждан Мирославович. - Верни меня в мои покои. Позови моего камердинера.

- Дядя, лучше поезжайте на машине, - сказал Громобой повернувшись. - Не стоит туда добавлять еще один след перемещения. И лучше отправиться туда утром. Я к вам присоединюсь. А прямо сейчас я пожалуй осмотрю здесь все получше.

- Ты так думаешь? Да, наверное ты прав, - со вздохом произнес Ждан Мирославович после минутной паузы. - Аким, перемести меня в кабинет.

Глава 12

Время шло, но ничего не менялось. А я даже не мог понять, движется ли оно, и сколько его я уже потерял. Может быть уже ничего не осталось в конце времени. Может это смерть? Ведь я не знаю, какая она. Может и такая. А может мое неумелое заклинание мне боком вышло? Да наверняка так и есть. Эх, ну и чего ты добился, Олежа? Что, переломился бы пожить дома и делать то, что говорит глава уже теперь твоего рода? Да и помимо магиков много других профессий. Наверное. И ничего страшного не случилось бы, если бы старшим наследником стал этот заносчивый засранец Велимир.

А может быть это продолжение того сбоя в нашей матрице бытия? Ну как-то же я очутился в другом мире. В другом теле. А теперь вот оказался нигде и вообще без тела. А если вообще ничего не осталось?

В это не хотелось верить.

Но сознание-то на месте. А что я теперь такое. Сознание? Память? Чья память?

А вдруг кроме меня ничего и никого не осталось?

Да ну, бред.

И я принялся копаться во всех своих воспоминаниях и выяснил, что я помню всю свою жизнь, жизнь Снегирёва Олега Владимировича. И жизнь Авсеева Вольга Властимировича я помню примерно так же, как помню свою - ну то есть вполне себе обычными отрывками и ощущениями, разве что относительно систематизированными по хронологии или еще каким-то группам. Вот к примеру мне удалось довольно отчетливо вспомнить все свои уроки по атлетике и боевым искусствам, а также по владению оружием, причем самым различным. Конечно не каждое занятие в отдельности я мог вспомнить, но как-то в целом все. И поэтому я вполне уверился, что если немного помашу какой-нибудь саблей, то легко все вспомню, будто бы я и есть Вольг. Надо же, а я ведь его раньше воспринимал таким своего рода аристократическим малолетним мажором, который ничего не может и не умеет. Ну а почему иначе все воспринимали его как недостойного наследника? Ну ведь именно так и воспринимают даже сейчас, когда я считаюсь очень сильным одаренным. Шепчутся за спиной и наверняка затевают, как скинуть. И со мной занимались не только развитием тела. С Вольгом. С Вольгом занимались всем чем только можно. Этикетом и политикой. Экономикой и правом. Обычными школьными предметами, такими как математика, геометрия или русский язык. Ну и не совсем обычные. История и география. И если предметы были вполне привычными, то вот их содержание было уму непостижимо, так как было одновременно и тем, что я помнил из своего школьного курса из прошлой жизни, к чему правда здесь относились как к мифам, так и чем-то совершенно неадекватным. Чего только стоит раздел о двухстах пятидесяти годах образования Первого Кольцова. И география была соответствующая. Немало внимания уделялось изучению этого самого Первого Кольцова. А их было три. Всего же эта ненормальная история насчитывала тысячу лет Интеграции, не считая новую и новейшую историю. А еще были обычные необычные предметы, такие как Руны и рунический язык, который использовался для создания и записи заклинаний, или трехмерное черчение, используемое для создания образов заклинаний.

Но самое что странное, магии меня не учили. То есть меня учили всему что только можно для наилучшего овладения магией, но не самой магии. Ничего практического.

По всей видимости дед давно подозревал, что мой дар это дар пространственной магии, а так уж сложилось, что этой магией владеют слуги. История сложилась так, что общество поделилось на сословия. Причем довольно давно. А дальнейшая интеграция еще больше усложнила социальное устройство.

Развитие магических практик в тяжелейших сражениях с тварями из прорывов шло таким путем, что со временем владеющие стихийными магическими дарами выбились, что называется, в люди. Прочие одаренные стали слугами. Остальные люди не принадлежали родам и считались простолюдинами. Чаще всего они были неодаренными, а если дар и имелся, то он все равно никак не развивался.

А еще были новолюдины - это были выходцы с новых интегрированных земель. Бывало, что у них были свои рода, но назвать магическими их было нельзя, хотя со временем там рождалось немало одаренных, причем сильных. Но и они не обучались, если только не принимались создавать свои школы и делиться опытом.

Так что то, что Роман приехал учиться в Академию, это что-то из ряда вон выходящее.

Впрочем из того, что Вольг успел выучить в юридических тонкостях, запрета на обучение кого бы то ни было в зависимости от происхождения не было. Ни магии, ни чему-то другому. Но жизнь была другой.

Интеграция. Что же такое интеграция? В двух словах и не объяснить, особенно тому, кто имеет вполне четкое представление о том, каков этот мир, какова вселенная. Голубая планета в числе прочих вращающаяся вокруг своей звезды, расположенной на краю стремительно летящей куда-то галактики в извечно расширяющаяся вселенной, стремящейся к новому началу. Только вот здесь ничего этого не было. Этот мир конечен и легко измерим. Это даже не планета. Это осколок. Причем не осколок планеты, а просто осколок. Точнее несколько слившихся воедино осколков. Это и называли Интеграцией. Этих осколков наверное уже тысячи. И все же это меньше даже одного материка. И Первинск. Первь. Она была первой, все остальные осколки присоединились к этому. Первь - это метафизический центр существующего мира. И в политическом плане он оставался немаловажным, хоть столица и была уже давно перенесена как ни странно в Москву. Осколок со столичным городом интегрировался с единым целым всего триста лет назад, и во все времена это был и остается самым населенным осколком. И как ни странно во все времена почти все осколки были на уровне современного для меня технического развития. И почти всегда это были десятилетия начала третьего тысячелетия. Даже самый первый Первинск был на том же уровне, и магии там не было. Магия появилась при первой интеграции. Тогда два Первинска слились воедино, наложившись друг на друга как два листа кальки с контурной картой.

Новая история - история интеграции насчитывала тысячелетие, и за это время с самым первым осколком интегрировались сотни других. Иногда это были осколки практически дублирующие другие, иногда совершенно не похожие и поэтому по совершенно лишенной логики схеме в Федеративной Империи Русь - единственной стране существующего мира имелись и немцы с французами, живущие в своих немецких и французских городках не больше Первинска, и много еще какие земли. Но русских земель было большинство. И как это ни было удивительно, после интеграции жители нового осколка как на своем родном начинал говорить на русском языке. А свой родной им приходилось учить по учебникам. Впрочем это облегчало совместную жизнь. Новых граждан переписывали, вручали им новые паспорта и вводили в общую систему по разным аспектам жизни. И обычно на это уходило несколько месяцев. А уже через год новые граждане привычно жили по тем же законам, что и вся Империя, в их школах и вузах преподавали по общей программе, а через шестнадцать лет первые подростки обретали дар, правда в крайне малых количествах. Но с каждым поколением одаренных становилось все больше. Только вот мало кто мог позволить себе обучаться владению магией, так что родители Ромки и правда молодцы. Вольга учили, что в этом нет необходимости, да и мол не так уж их и много, и он никогда не задавался вопросом, так ли это на самом деле. И у меня теперь не было никакой информации об их количестве, но я отчего-то был уверен, что таких людей достаточно много.

Стоило мне сконцентрироваться на каком-то моменте, и все, что было с ним связано, всплывало в моей голове, точнее в моем разуме, тотчас становилось моим собственным опытом, и мне все сложнее было отделить себя от Вольга. Но все же я знал, что я не он, и что вся моя жизнь это не пробужденные воспоминания из прошлой жизни, а самая что ни на есть настоящая. И та и другая. Знал и все.

В какой-то момент вся жизнь Вольга встала в моем восприятии как одна картина. Статичная, если можно так выразиться, так как не было движения времени, а следовательно не было и никакого другого движения. Это была большая картина всех событий одновременно. А потом к этому подключилось и все то, что прожил я, кроме моментов, когда я уезжал из Первинска, будто бы их и не было.

Когда этот эффект прошел, или же я сумел это убрать куда-то вглубь сознания, я понял, что я изменился. Не могли две прожитые жизни, которые я помнил от и до, не повлиять. И все же я оставался Олегом, который каким-то чудом оказался в другом мире, в другом теле. И все мои малополезные телодвижения, точнее мыследвижения, привели к тому, что я пребывал в нигде, и видимо в никогда. И мог остаться здесь навечно. Это я отчетливо понимал. Но все же все мое естество, а точнее сознание, так как больше ничего не было, устремилось домой. Но по всей видимости внутренне я не мог решить, где же мой дом, и хотел вернуться в несколько мест одновременно. Я ругался на себя, но исправить ничего не мог. Поместье Авсеевых ли было моим домом? Родительский ли дом? Или наш дом с Леной? А может моя комната в летнем домике при Академии? И поэтому я не мог никуда переместиться. По крайней мере я это объяснял себе именно так, и очень хотел в этом верить. И нужно было все же остановить свои мечущиеся мысли и выбрать что-то одно.

Может домой? К жене, или к родителям, если уж я решил от жены уйти. Но вдруг я перенесусь туда в теле Вольга? Что я буду там делать? Малолетним и без документов?

В дом к деду? В свою комнату. Нет. Не для этого я оттуда сбежал. А ведь там стояла защита от перемещения, которую выставил Аким.

Стоп, а не из-за этого ли я получил такой откат? Это надо обдумать.

Но обдумывать это было некогда, ведь началось нечто, что невозможно описать. Если прежде обе мои жизни стояли перед моими глазами в ретроспективе одной единой картиной, то теперь я видел всю новую реальность Первинска, который давно уже переименовали в Первь, начиная со дня первого сопряжения. Точнее им заканчивая, так как время в этой странной картине шло в обратную сторону. Но я видел не все сразу, а жизни отдельных людей. Это были мужчины из самых разных слоев общества, но чаще все же дворяне из того самого рода Авсеевых, к которым принадлежал Вольг, или их слуги. И я видел их жизни от смерти и до рождения, хорошо хоть не целиком, а фрагментами. Но все эти фрагменты иногда вставали перед моим взором одновременно, нещадно перегружая мозг, которого по всей видимости и не было. А что тогда было?

Если прикинуть, что мое сознание переместилось в тело Вольга. Значит я, то есть Олег, сейчас где-то лежит, не известно еще живой или мертвый. А я собой вытеснил сознание Вольга. И поэтому, хоть и имею его память, причем теперь всю от и до, но все же понимаю, что им не являюсь. Или являюсь? Мысли так иллюзорны.

И сейчас, когда я здесь в этом безвременье, в котором могу видеть жизни некоторых людей целиком, то получается тело Вольга осталось там, к примеру в комнате в летнем домике. А может и сознание Вольга вернулось? Это если конечно мы с ним местами не поменялись. Да, у него ситуация похуже моей получится, если все же поменялись. Мало того, что очутится в теле старика, по его-то меркам, так еще и женатого старика без перспектив каких-либо, без богатой семьи и без дара даже такого презренного.

Хотя нет. Тело Вольга видимо в каком-то смысле все еще при мне, так как память его никуда не делась, и даже стала доступна мне в такой степени, в какой я никогда прежде ничего не знал. Ну это может и к лучшему, а то не представляю, что могли бы там делать с бессознательным телом.

А может ли так быть, что и прежнее тело тоже где-то здесь? Где же тогда сознание Вольга?

Одни вопросы. Где ответы взять? Хочу ответы, чтобы никогда больше не быть в таком положении, в котором я был последние недели. Хотя стоит отметить, что вернуться в шкуру студента мне было вполне приятно, не смотря на некоторые инциденты.

Да, было бы хорошо все знать, чтобы не казаться себе слепым котенком.

И нескончаемый поток информации хлынул в мозг. И теперь мне оставалось только мечтать о том спокойствие, с которым я разглядывал всю мою жизнь и жизнь Вольга целиком. А некоторые моменты и вовсе пришлось пережить. То, как я видел до этого чужие жизни ни в какое сравнение не шло с тем, что на меня обрушилось.

Папенька Вольга, узнающий о том, что не быть ему наследником, хоть эту информацию и было решено придержать на некоторое время. Но долго хранить тайну не пришлось.

Дед Ждан Мирославович, долгие, но пренесшиеся как одно мгновение годы в стенах Академии, развивающий свой крохотный дар стихии огня. Про другой дар он предпочитал не вспоминать.

Отец деда, которого Вольг не застал живым и видел только на фотографиях. Затем дед деда. Прадед. Не все они были главами. Ну вот папеньке же не дано быть главой. И брату его тоже. И всякий раз, как очередной, а точнее предыдущий глава становился главой в достаточно ранние годы, его старшие прямые родичи по мужской линии пропускали поколение или даже два в очередности глав рода. Их жизни не особо отличались друг от друга, а накапливающиеся изменения в мироустройстве не казались чем-то необычным, так как терялись за необъятным массивом воспоминаний.

Эти жизни не отличались ничем, кроме личного опыта. Даже мир вокруг был один и тот же, и если и менялся, то настолько незначительно, что это даже не бросалось в глаза. В какую-то пору магические артефактные компьютеры, которые назывались пэками, неожиданно сменились обычными привычными мне компьютерами.

Были какие-то сражения порой, с теми самыми монстрами из прорех в самой реальности. С чернильными чаще бесформенными тварями с щупальцами. Магия огня. Магия воздуха. Молнии или земля. Когда я владел магией, я сражался, иногда до самой старости. Но чаще всего я вел какие-то интриги, и иногда у меня даже что-то получалось.

Порой я был очень даже сильным магом.

И все чаще я в такие моменты был именно этим человеком и не помнил никакой другой жизни. И у меня не было ощущения, что я лишь наблюдатель. А иногда я отчетливо чувствовал это.

А потом я вдруг оказался немагом в мире, в котором не было магии. Я жил в Первинске, точь в точь в таком, в каком жил другой я, который когда-то мне снился. И в зеркале я наконец-то видел другого себя. Только вот у меня была постоянная работа. А еще Яна была здесь. Такая же задорная, какой я ее помнил откуда-то. Мы с ней тихо расписались, а потом с родителями отметили это дело в кафе. Жили не тужили, копили денег попутешествовать на пенсии, пока неожиданно домой с работы не вернулась Яна на пятнадцать лет моложе. Моя Яна пришла через полчаса, так как по-пути заскочила в магазин, где друг с другом спорили две одинаковые продавщицы. Подобное происходило по всему городу. Жителей в одночасье стало вдвое больше. Тогда же случился первый прорыв хаоса. И первые одаренные появились тогда же. Я был среди них.

После того, как мы справились с атакой бесформенных мерзостей, настала пора учиться жить вместе.

А потом это все закончилось и я пришел в себя здесь же, в нигде, в месте, между мирами, не иначе. Но я еще долго не мог встряхнуться и пошевелиться. А когда смог, понял, что у меня есть тело. Впрочем пустоты окружающего меня пространства это не изменило. И я даже не мог понять, дышу я, или нет. Существую ли. Может тело фантомное?

Время шло.

Сколько времени уже прошло?

Кто я? Какая из этих жизней моя?

А может я лишь наблюдатель? Вечный наблюдатель.

На то, чтобы отыскать в непомерном ворохе воспоминаний свои, чтобы найти среди всех подсмотренных жизней свою, потребовалось немало времени. И то я оставался неуверенным, что справился.

Я Вольг, потому что воспоминаний об этой жизни было больше всего. Вроде логично. И я видел жизни всех своих предков по прямой линии. Вплоть до того предка, часть жизни которого видел и прежде. Во сне? Наверное во сне.

Где я?

Я огляделся. Это было странное место. Нигде прежде я подобного не видел, но какой-то частью сознания понимал, что нахожусь между мирами, и я мог коснуться любого из них. И их было много, и они все казались такими маленькими. И что помимо этого видимо находился вне времени. И до сих пор нахожусь там. У меня есть тело, и у меня нет тела. И это место одновременно существует, и не существует. И еще я здесь не один, и при этом совершенно один, словно сколько бы здесь людей ни было одновременно, для каждого оно будет персональное.

Что здесь делают люди?

Люди ли?

Мысли путались от того, что я одновременно продолжал думать о каждой прожитой жизни. Подсмотренной. Это не мои жизни.

Я встряхнулся и сосредоточился на своей личности. Я Вольг - старший наследник рода Авсеевых, будущий глава. Я сильный маг. Магик. Или все же маг? Откуда вообще взялось слово “магик”? Не важно. Я поступил в Первскую Академию и совсем скоро начнутся занятия. Или не поступил? Не помню, чтобы сдавал экзамены? Или нет никаких вступительных экзаменов? Что-то и об этом не помню. Надо же быть таким нерадивым учеником.

А Яна как же?

Стоп, какая Яна? Кто она?

Моя подруга. Но она же не моя. Или моя?

И тут я вспомнил, что в первую очередь я Олег. Но теперь и Вольг тоже, и возможно навсегда.

И не быть мне теперь с Янкой никогда. Она осталась в другом мире, и даже если мы встретимся, я для нее буду чужим. А какая разница? Ведь всегда можно опять познакомиться.

Я попытался вспомнить, как я выгляжу, и вспомнил два образа. Мне двадцать восемь, вроде бы. Чем старше я становился, тем хуже помнил, сколько мне сейчас, но вроде двадцать восемь. И я… а кто я? Оболтус великовозрастный без законченного образования и перспектив.

Но рядом с образом молодого мужчины стоял образ совсем юного паренька шестнадцати лет. Правда ростом повыше и вполне крепкого телосложения.

Наверное это никогда не закончится. Я так и буду как в темнице в чужом теле, вместо того, чтобы жить. А как жить, если я нигде? И возможно я здесь навсегда. Я здесь всегда и был, а жизни лишь приснились. И с чего я решил, что какая-то из них моя? Или с чего я решил, что какая-то из них моя в большей степени?

А если все они мои, даже те, с персонажами которых просто невозможно себя соотнести? А если попытаться слить их воедино в моем восприятии? Но как? Да как-нибудь. К примеру можно мысленно представить каждую эту жизнь как искорку, и слить их все в одну большую яркую звездочку.

В какой момент я отключился, я даже не заметил.

А потом, когда мое сознание вернулось, все было в порядке. Ну кроме того факта, что я все еще был в нигде. И черт знает сколько.

Не знаю уж почему, но я потянулся к своему ядру и тотчас ощутил его, и разом всю магию.

Стоп. Это же магическое ядро в теле Вольга. Которое не мое все же.

А может ядро не в теле, а в душе? В сознании. Или что там есть?

Да какая к черту разница? Как там я в прошлый раз переместился? Магия же здесь, со мной.

Четко представив себе свою комнату в летнем лагере, я сжался в точку, что без тела было совсем несложно сделать, и по незримой нити, связывающей это место и то, переместился. Свиста в ушах на этот раз не было, может от того, что и ушей как будто не было, но перед глазами, которых тоже вроде бы не было, все смазалось, как в сериалах про космос при варп прыжке.

А в следующее мгновение я оказался в своей комнате в летнем лагере при Академии, в окружении едва ли не десятка человек, из которых мне знакома была только Ладана Лисьяровна. А в следующее мгновение была вспышка, кажется синего цвета и мое сознание окутала тьма.

***

Ждан Мирославович уже не первый час не находил себе места. Он, располагаясь в своем кабинете в Первском поместье, пытался заниматься делами, которые тоже не терпели отлагательства, но не мог ни на чем сосредоточиться.

Вольга не было в Академии. А его сосед по апартаментам, новолюдин из-за третьего Кольца, утверждал, что видел его. Тот появился в своей комнате. Но почти тотчас исчез, но совершенно не так, как исчезают слуги при перемещении. Тот мальчишка уже успел насмотреться на слуг в Академии, да еще к тому же одарен был пространственной магией. Так что не было причин не доверять его словам. А врать ему вроде незачем.

Раздался телефонный звонок, и Ждан Мирославович едва карман себе не оторвал, пытаясь поскорее достать рунную пластину смартфона.

- Ответить, - скомандовал он, вынув наконец артефакт. - Слушаю.

Над рунной пластиной из света соткалась голова проректора.

- Ждан Мирославович, с вашим внуком все в порядке, - протараторила она, а потом замолкла, переводя дыхание.

- Я немедленно прибуду в Академию, со слугой. Аким!

- Подождите. Я еще не все сказала. С Вольгом все в порядке. Но он… он сейчас без сознания.

- Что! - взревел дед. - И это называется все в порядке?

- Маги из охранки, которые застали момент возвращения мальчика отработали по инструкции. Вы же знаете, что в каждом наряде есть хотя бы один маг, способный видеть искажения пространства, чтобы возможные прорывы не остались незамеченными.

Ждан Мирославович на собственном опыте знал, что это за дар такой, который позволяет видеть прорывы, и он проклинал этот дар неоднократно.

- Вольг сейчас в лазарете в отдельной палате под заклятьем. И обученный слуга из охранки изучает остаточную магию на нем. Думаю к вечеру его позволят привести в чувства. Я же со своей стороны обещаю…

- Не надо, - буркнул Ждан Мирославович и отключил связь. - Я сам разберусь, - добавил он уже ни к кому не обращаясь.

- Барин? - напомнил о своем существовании Аким.

- Собирайся в дальнюю дорогу. Надо будет до Москвы смотаться. Твоих сил хватит?

- Если можно, то нам бы взять с собой моего внука. У него групповые перемещения получаются лучше, чем у многих взрослых. Он мои силы знатно сбережет при прямых перемещениях. Карте он обучен. А уж по Перви, и там по Москве я этим займусь.

- Хорошо. Пусть он тоже собирается.

- Да, барин.

- Аким, нам нужна максимальная скорость.

Не прошло и двадцати минут, а они втроем с внуком Акима, молодым мужчиной усы и бородка которого выглядели еще по юношески нелепо, отправились со стартовой площадки, огороженной перилами и расположенной недалеко от центральных ворот.

***

Ладана Лисьяровна отложила пластину смартфона в сторону и задумалась. То, как два дня назад поутру боярин Авсеев собственной персоной нагрянул к ней в кабинет, она еще долго не забудет. Его конечно можно понять, все же его старший наследник исчез, причем на глазах у одноклассника, но вся эта заносчивость старших семей уже в печенках сидит. И никак до конца не удается сбросить с себя все эти никчемные обряды старшей аристократии.

Впрочем есть способ избавиться от этой необходимости - уйти на Периметр, а еще лучше Грань. Там все это уже давно не имеет никакого значения.

Стать боевиком.

Почему бы и нет.

Тряхнув головой, чтобы отбросить все лишние мысли, она встала из-за стола и подошла к окну.

Все это давно уже было решено. И не следует вспоминать об этом. И Ждан Мирославович здесь не причем. Счеты у нее были с прежним главой, а он уже давно почил. С Жданом Мирославовичем они даже знакомы не были.

А Вольг. Не хотелось бы, чтобы он повторил судьбу…

Ладана Лисьяровна еще раз тряхнула головой и вернулась к столу. Подтягивая к себе большой телефонный артефакт, она постаралась отогнать от себя мысль о том, что даже не запомнила, что видела, выглянув в окно.

Оттуда открывался вид на северную оконечность острова, где располагался мост, и были видны Малые Ключи.

Щит Академии покрывал не весь остров. Над Малыми Ключами имелся свой щит. И над мостом тоже был отдельный щит. Мост уже отремонтировали слуги академии. А в деревеньке восстановительные работы все еще продолжали. Несколько торговцев заодно решили обзавестись пристройками, или обновить фасад. Дорожное покрытие должны подправить к концу недели.

Ладана Лисьяровна, думая, с чего лучше начать разговор, задумчиво смотрела на диск циферблата телефона. А перед глазами вставали картины того, как обитатели Малых ключей опасливо поглядывают на небо, туда, где открылся прорыв. Это обыватели, и они не знают, что прорыв никогда не открывается на одном и том же месте. Если он прежде закрылся, значит это не самое подходящее место. И в следующий раз именно в этом месте уж точно прорыва не будет. Но будет поблизости в прямой видимости.

В который уже раз Ладана Лисьяровна тряхнула головой и наконец набрала короткий номер. Ответили почти сразу.

- Что случилось? - спросил бархатистый мужской голос.

- Я не справлюсь одна, - коротко бросила Ладана Лисьяровна.

- Рассказывай.

Ладана Лисьяровна тяжело вздохнула и выдохнула.

- Согласно протоколу номер пять была вызвана оперативная группа, - осторожно, подбирая каждое слово, заговорила она. - Ими был задержан наш студент. Полчаса назад.

- Имя?

- Авсеев Вольг Властимирович, - на одном дыхании проговорила Ладана Лисьяровна. - Он только поступил. Старший наследник.

- Он поступил по привилегии старших родов? - уточнил собеседник.

- И да и нет, - замялась Ладана Лисьяровна. - Скорее по обязательству старшинства. Там есть сложности. Из-за этого и проблемы.

- Ну не томи.

- При пространственном перемещении видящими были обнаружены признаки прорыва. Это если в кратце.

- А при чем здесь Авсеев? - спросил собеседник.

- Это он перемещался. И он сейчас под арестом в коме. В нашем лазарете. В отдельной палате, естественно.

Собеседник долго молчал. А Ладана Лисьяровна несколько раз пыталась продолжить объяснения, но каждый раз останавливалась даже не раскрыв рта.

- Ты думаешь, что мне стоит вмешаться? - спросил наконец собеседник. - Если он пространственник, и при его перемещении появились такие следы.

- Он не был обучен, и перемещался спонтанно, - с нажимом в голосе, сказала Ладана Лисьяровна. - Так что это не удивительно.

- Они разберутся, - отозвался собеседник. - Ну и со свой стороны расскажи о своих наблюдениях. А пространственнику здесь все равно не место.

- Меня не станут слушать, - прошипела Ладана Лисьяровна. - И я ему обещала, что он будет учиться. Вы же знаете, что законом это не запрещено.

- Ну хорошо. Приходи после семи. Введешь меня в курс дела, без утайки. И я переговорю с кем надо. Но ты же понимаешь, это в любом случае потребует времени.

Глава 13

Да что за напасть-то! Я опять в больнице. То есть в лазарете. Я чую это по запаху, и по эманациям магии.

Мой взгляд заметался по белоснежному потолку. Свет был приглушенным. По всей видимости вечер. Пахло лекарствами. Микстурами? Зельями? Что тут из этого есть?

Где я? В поместье? Или в Академии?

Я приподнялся и огляделся. И ничего не увидел, в том смысле, что все мои мысли устремились к тому, что мои руки были привязан к больничной кровати. И не только руки.

Это что-то новенькое. Что же я натворил на этот раз?

Воспоминания возвращались нехотя. И никак не удавалось припомнить, что было до того, как я вот только что очнулся. В голове было много мыслей на счет того, что могло бы быть, но все они были какими-то чужими. Битва была? Свадьба? Или кажется у меня родился ребенок? Нет, я перетрудился, пытаясь развить свою искорку огненной магии до чего-то хотя бы заметного. Или нет?

Надо собраться. Надо опять вспомнить, кто я. Это вроде бы уже получалось у меня. И это оказалось на удивление несложно.

Я Олег, и я в теле Вольга. Я Олег - точная копия того, кто был прародителем всего рода Авсеевых.

Почему у рода совершенно другая фамилия, хотя у того моего двойника было точно такое же имя еще наверное предстоит вспомнить. Ну или может в летописях прочитаю, если когда-нибудь доберусь до них. А то, что они существуют я знаю.

А почему же меня гложут сомнения? А наверное от того, что дело не ограничилось тем, что меня привязали. Они меня привязали к больничной койке в палате с решетками на окнах. А еще на стенах есть какая-то встроенная защита от магии. Хотя я чувствовал, что меня это удержит не больше, чем защита от перемещения поставленная Акимом на мою комнату дома. Впрочем, последствия могут опять быть неприятными.

Хотя нет. Что угодно можно понять, кроме того, что они связали подростка на больничной койке. Узнать бы, почему.

И словно желая удовлетворить мое любопытство, за дверью, в которой имелось зарешеченное окошко, заговорили даже не пытаясь понизить голос:

- И это что, так необходимо? - спросил незнакомый девичий голос. - На успокоительных держать, да еще связанным. За решеткой почти что!

- На нем еще пара заклятий менталистов, - вторил ему другой девичий голос. - Поговаривают, вызвали какую-то специальную имперскую службу.

- Это какую же? И кто поговаривает?

- Ну мы же тут не первые стоим. А я пораньше пришла и разговорила наших сменщиц. Одна была моей однокурсницей. И тоже здесь на практике. Где это видано, чтобы практику в Академии проходить?

- Ты давай тему-то не меняй. Что за служба?

- Так изгоняющие скорее всего.

Надеюсь эти дяденьки не коллеги экзорцистов. Из-за двери послышались охи и ахи.

- И ты так спокойно об этом говоришь? - послышалось чуть погодя. - И что же с этим парнишкой не так?

- Он владеет магией пространства и уже научился перемещаться, - ответил второй голос задумчиво.

- Ну в этом ничего такого удивительного нет, - я был уверен, что владелица первого голоса пожала плечами. - Слуг в несколько раз больше. И наверное половина из них владеющие. Большинство из них пространственники. А из них не меньше четверти способны к перемещению.

- Он так-то не слуга, - вздохнула вторая.

- Ой, только не говори, что ты не знала, что такое бывает, - беззлобно проворчала перва. - Слуги так-то тоже люди. И другие люди тоже могут быть отмечены пространством.

- Знала, конечно. Это только важные дядьки думают, что никто этого не знает. Ну да и не в этом вина парнишки. Его сосед, кстати тоже такой же, только с двумя талантами, видел, как тот перемещался, и он видел признаки разрыва. Ты же знаешь, что слуги-пространственники видят разрыв еще до самого разрыва.

- Ну ты мне лекцию-то не рассказывай, я вообще-то тоже с отличием закончила.

- Ну значит ты должна понимать, что парнишка-сосед видел. Кстати я иногда жалею, что у меня нет второго дара, и чтобы он был как у слуг. Видеть разрывы и истончения пространства самой было бы крайне полезно для дара, и для нашей работы.

- И тебе пришлось бы скрывать этот дар, чтобы пробиться повыше.

- Тоже правда. Но ничего, как стажировка закончится, можно будет взять талантливого слугу в подчинение, и тогда уж…

Она не договорила. А я задумался, что же такое Ромка увидел, что меня даже привязали. И что-то вертелось в голове на эту тему, но я никак не мог вспомнить.

Девчонки вдруг вскрикнули, а я с запозданием понял, что почувствовал, что кто-то совсем рядом переместился.

- Сюда нельзя! - воскликнула одна из моих надзирательниц и судя по звукам преградила дорогу.

- Там мой внук, так что лучше отойдите, - и это был голос Ждана Мирославовича.

- Но так ведь нельзя! - воскликнула другая девчонка.

Дед по всей видимости не слушал, чего там можно, чего нет, так как в следующее мгновение за окошечком в двери полыхнуло, и ее разве что с петель не сорвало. По крайней мере об стену она знатно брякнулась. В дверном проеме появился дед и свирепым взглядом осмотрел помещение. Какое-то мгновение мне казалось, что он сейчас бросится ко мне, но он устоял. Но в палату все же зашел.

Еще одно перемещение, опять в коридоре, и в дверном проеме появился женский силуэт. Это была Ладана Лисьяровна. Аким и другой слуга, которые перенес преподавательницу, остались по всей видимости в коридоре.

- Что же вы, Ждан Мирославович, такой несдержанный? Я вас ждала в кабинете ректора.

- Мой внук связан! - едва ли не прошипел дед. - Как преступник.

Ладана Лисьяровна вздохнула.

- Все действовали по инструкции. И Лекари в том числе. Девочки, развяжите его, и принесите одежду. Ждан Мирославович, прошу вас пройти в кабинет ректора. Вольг, нужно пока побыть здесь какое-то время. Сейчас тебя накормят.

Девушки лет восемнадцати-двадцати, а скорее всего двадцати пяти, если припомнить, что они говорили про стажировку, появились за плечом Ладаны Лисьяровны и с интересом поглядывали на меня. Дед на мгновение задумался, потом кивнул, развернулся и вышел следом за Лисьяровной.

А я как был в недоумении, так и остался.

Я точно не упал в обморок, когда вернулся. Несмотря на непонятное количество времени, проведенное в нигде, чувствовал я себя хорошо - магического истощения у меня точно не было. Это я уже научился определять. А значит меня вырубили. Ну а что еще? То, что я, когда появился, был в комнате не один, и даже не наедине с Ромкой, это точно. И как в ту жалкую комнатушку вошло столько народа? Ух, помню Ромкины круглые глаза, и даже как будто испуганные. Что же он такого увидел во мне? Или все же рядом? Еще Лисьяровна на меня смотрела. Но та просто смотрела. Все на меня смотрели. С разными чувствами. Где же тут угадаешь кто и как меня вырубил?

Как же мало я на самом деле знаю о магии.

Когда девчонки, уже после ухода моего деда и важной тетки Лисьяровны ушли, все же развязав меня, я остался наедине со своими мыслями и одной простынью, прикрывавшей меня.

Потом, помимо одежды и еды, мне принесли книги и канцелярские принадлежности. Все мои помыслы сразу направились к учебникам. Правда в палате кроме моей койки ничего не было, и поэтому я занимался или лежа в разных позах, или стоя у подоконника. А если я прекращал заниматься, то в голову начинали лезть неприятные мысли.

Подтащить койку к окну я догадался не сразу.

Голосов за дверью я больше не слышал. Меня либо не караулили, либо стояли молча. Может если бы я открылся своему дару, то понял бы, стоит там кто, или нет. Но мне не хотелось этого делать. Если честно, то я побаивался, что меня опять затянет куда-нибудь.

Еду приносили пять раз в день в то же самое время, когда кормили в столовой. И кормили хорошо. Обычно одна из девчонок стояла в дверях, а другая закатывала тележку с тарелками и стаканами, и оставляли на полчаса. Помимо уже знакомых красавиц, которые разбудили меня в самый первый день, были и другие. И караулили меня они видимо по несколько часов сменами. Другого никого я больше не видел.

А потом в неурочное время, когда я сидя на койке пытался медитировать, правда не касаясь магии, за дверью послышались шаги. И я не сразу понял, что в них не так. То, что это был кто-то новый я понял сразу. Этот кто-то шел один, в то время, как девчонки всегда ходили по двое. Когда дверь отворилась, на меня смотрел преподаватель, который запомнился тем, что присматривал за нами во время нашей утренней отработки в саду. Еще бы вспомнить, как его зовут.

- Ну и что ты на меня смотришь? - спросил он своим до крайности низким голосом. - Бери свои пожитки, и я отведу тебя в твою комнату.

Мне хотелось сказать, что я до своей комнаты и так дойду, если конечно я где-то в главном корпусе, но я три уже считай дня ни с кем не разговаривал, даже с собой, так как думал, что вдруг за дверью все же постоянно кто-то стоит, и в таком случае будет меня подслушивать. В общем, мне казалось, что голосовые связки мои немного подзаржавели, и мне не хотелось выдать петуха, поэтому я промолчал.

И хорошо, что я не вызвался дойти до комнаты сам, так как привели меня в совершенно другое место. Наверное это основное общежитие. Все же со дня на день должен начаться учебный год. На улице скоро похолодает. Ночами могут случиться заморозки.

Новая комната была заметно больше, чем спальня в летнем домике. Это было что-то похожее на гостиничный номер, только заметно просторнее и с полноценным кухонным уголком. Это было ни к чему, так как я не собирался заморачиваться готовкой, при наличии-то столовой. А вот отдельный санузел, да еще и с душем, это вещь очень приятная.

- Все вещи, какие у тебя были, уже здесь, - сказал мой провожатый со вздохом. - Пока мы шли, ты наверняка сообразил, как дойти до столовой? Если нет, то спросишь у кого-нибудь. Ужин через полчаса. Не опаздывай. Потом сходи узнай свое расписание и получи всю положенную тебе форму и учебники. Завтра начинается учеба.

Последние слова донеслись до меня уже из общего коридора. И я опять остался один, только на этот раз не запертый. И… Меня не отчислили по всей видимости. Не приехал никто ни из какой имперской службы. Меня не перевели в тюрьму. Но и не объяснили, почему вообще держали взаперти.

Все имевшиеся у меня тридцать минут времени я занимался тем, что рассматривал свою новую обитель и обустраивался. Отыскал вещи, которые были при мне, разложил их в шкафу и развешал на плечиках. Всю канцелярку сложил на стол и на полки над ним. Ну и наконец включил телефон, рунная пластинка которого лежала в кармане саквояжа. Зарядка ему, что было для меня удивительным, не требовалась. Но включился в моих руках он не сразу. Видимо ему не требовалась зарядка от электрической сети, а не как таковой. Хотя розетки в комнате имелись, и чайник с микроволновкой были вполне электрическими.

В столовую не пришлось выходить наугад, как я подумал раньше. Время мой оживший телефон показывал точное.

Как я и предполагал, от новых апартаментов до столовой оказалось куда ближе, чем было от летнего лагеря. Интересно, летние домики будут пустовать всю зиму? Эх, как всегда я о каких-то глупостях думаю.

Хоть путь до столовой и предполагался куда короче, я успел замерзнуть, так как погода последние дни совсем не баловала, а я наконец-то переоделся в летнюю форму. Из пелены облаков то и дело лился дождь, и было холодно. А еще я не надел куртку. У меня ее и не было. Ха, да я же ее просто не получил, так как совсем недавно было очень даже приятное жаркое лето. А если куртки не выдают, то что мне делать? Пришлет ли дед куртку? А я почему не догадался из дома прихватить? Хотя вроде какую-то кофтенку укладывал в саквояж.

Так незаметно и очень быстро я добрался до столовой и занял там свое привычное место. Почти сразу сам собой передо мной появился поднос. Правда будучи одаренным магией пространства, я почувствовал магические манипуляции. И без слуг не обошлось.

А народа между тем было заметно больше, чем я думал, и народ все подтягивался. Так что хорошо, что я немного раньше времени вышел из комнаты.

- Молодой человек, вы же не против, если мы составим вам компанию?

И не дожидаясь разрешения, а я только глаза оторвать успел от своего роскошного ужина, как эти самые “мы” уселись напротив. Две девушки явно года на три четыре старше меня нынешнего. Красивые настолько что у меня даже дух перехватило. Похожие, как близнецы, только одна блондинка, а другая брюнетка. Вот и гадай теперь, близняшки ли они.

Тяжело вздохнув, я уставился в тарелку.

- Ты первокурсник? - вновь подала голос та же девушка. А может и не та. - А мы на последнем курсе.

А я ведь даже и не знаю, сколько тут курсов. М-да.

Я подтвердил, что я первокурсник, и представился. А они, точнее она, светленькая, почти не умолкая щебетала что-то про то, как они провели лето.

Из всего повествования я сумел вычленить только одно, они родственницы. Ну хоть что-то.

- Кстати я Алиса, - вдруг опомнилась блондинка. - А это Лиза.

- Вы видимо не местные, - вздохнул я.

- А это почему это ты так решил? - насупилась Алиса.

- А потому что у вас обычные человеческие имена, - ответил я, отставляя опустошенную тарелку. Голод был утолен, и теперь можно было поговорить. - Я вот Вольг, как я вам уже говорил. Отца у меня зовут Властимир, дядю Мстислав, а деда Ждан. А у родственниц моих думаете какие имена?

- Какие? - зачем-то переспросила Алиса.

- Дарина, Цветана, Бояна, - принялся я перечислять. - Ясна…

- Да ясно-ясно, - буркнула Алиса.

- Да не ясно, а Ясна, бабушку у меня так зовут, - со вздохом проворчал я.

Алиса встала было, отчего я даже смутился. Но Лиза дернула ее за рукав и та села обратно. А сестра между тем что-то зашептала ей на ухо. Алиса сначала хмурилась. Потом хмыкнула.

- А и правда, - выдала она, продолжив уплетать ужин. - А ты на местного вообще не похож, не смотря на то, что ты Вольг. Поведение у тебя странное. Где твои манеры высокородные?

- Это я так в карцере испортился, - вздохнул я. - Три дня ни с кем не разговаривал, и вот остановиться не могу.

И это была правда. Наверное.

- Но сначала ты наелся, - заметила Алиса.

- Да, - согласился я. - Еда это святое.

Алиса прыснула от смеха и даже Лиза усмехнулась.

- Извините, можно я с вами сяду? Везде занято, а у вас место свободное есть. Не думал, что будет так много народа. Неужели здесь всегда так? Я-то уж привык к полупустой столовой, вот и не торопился.

Голос был знакомый, и я радостно повернулся, чтобы протянуть Ромычу руку для рукопожатия, а тот попятился. Я даже опешил. И видимо мои выпученные глаза остановили Ромку, а не тот факт, что он уперся спиной, а точнее тем, что пониже спины в соседний стол, и оттуда послышались недовольные восклицания. Но разбираться с нечаянным обидчиком никто не спешил. А вот на меня поглядывали.

- Ромка, ты чего, белены объелся? - спросил я, повернувшись в его сторону полностью. - Садись уже за стол. Ужин сегодня что надо. Повара сегодня особенно расстарались.

Весь сжавшись, Ромка сел на свободное место рядом со мной. Лиза и Алиса недоуменно смотрели на него. Между тем на столе появился поднос с едой и Ромка принялся орудовать ложкой не отрывая взгляда от тарелки. Так в тишине и сидели.

- Премного благодарен! - воскликнул Ромка, едва доел. Поднимаясь из-за стола, он торопливо складывал посуду на подносе компактнее. - Спешу откланяться, - принялся он объяснять свою поспешность, - домашнее задание еще делать надо.

Сложив посуду, он зашагал прочь. Я распрощался со своими случайными соседками, заверив их в том, что буду рад и впредь с ними разделять трапезу, и поспешил за одноклассником, которого уже считал другом.

- Какое еще домашнее задание? - спросил я, нагнав Ромку уже в дверях. - Мы же вроде учиться еще не начали. Или начали? А то я не в курсе. Только-только выпустили меня.

Ромка вздрогнул и ускорил шаг.

- Ты чего, дружище? - опешил я, но отставать я был не намерен. - Что случилось, пока меня не было? - потребовал я ответа, схватив одноклассника за плечо. - Ладана Лисьяровна что-то тебе сделала?

- Что? - Ромка остановился и как-то весь перекосился, будто моя рука на его плече килограммов двадцать весила. - Ч-что тебе надо?

- Ты чего такой странный? - еще раз спросил я. - У тебя какие-то проблемы? Я могу тебе помочь?

- Ты-ы-ы? - с каким-то карканьем в голосе переспросил Ромка. - Я думал, больше не увижу тебя. Думал, тебя уже этапировали куда, или и вовсе казнили.

-Э-э-э? - сумел выдавить из себя я. - Почему меня должны казнить или посадить?

- Но-о-о… - протянул он. - Я думал… я же видел… ну ты же понимаешь? А где ты был эти дни?

Вокруг нас стала собираться толпа и я подхватил Ромку под локоть и поволок в коридор, ведущий к апартаментам.

- Пойдем я тебе свою комнату покажу! - воскликнул я. - Мне кажется, она у меня больше, чем соседние.

- Скорее всего не кажется, - каким-то тоненьким голосочком вторил мне Ромка. - Ты же из древнего рода, да еще и из резеденствующего в Перви, - закончил он с какой-то обидой в голосе.

- Вот мы сейчас и узнаем, так ли это. Сначала мою комнату посмотрим. А потом твою. И сравним. Еще бы рулетку, - хохотнул я, - ну чтобы уж измерить все как есть, а не додумывать.

- Рулет-что? - переспросил Ромка и даже остановился. - Рулетку? Ты что, знаешь, что такое рулетка?

Мы к тому времени уже остались одни в коридоре. До моей комнаты было рукой подать и я зашагал туда, взглядом показывая, что Ромке надобно идти следом. Магнитный, или точнее магнитно-магический замок пиликнул, когда я приложил к нему запястье с браслетом, и дверь ослабла.

- Ну проходи, - буркнул я, отворяя дверь. - Измерим, что тут к чем.

Когда Ромка шмыгнул внутрь, я оглядел коридор, не следил ли кто за нами, и тихонечко притворил за собой дверь. Потом запер.

- А это обязательно? - пробормотал Ромка, попятившись от меня и уперся в стену. - Я никому не скажу, что видел.

- И что же ты видел? - уточнил я.

- Ничего, - поспешно вставил Ромка. - Отпусти а?

- Так, ну-ка иди-ка сюда, - протянул я, подтащив Ромку к креслу, - сядь, - сам я сел на кровать. - Давай-ка все рассказывай. Все, что видел, и что подумал рассказывай. Что понапридумывал. И что слышал за эти три дня. Три же, да? Да не съем я тебя! Ты чего, как неродной?

Ромка попытался расслабиться, что получилось у него не очень, и откинулся на спинку кресла. Было отчетливо видно, что ему не комфортно.

- Ты иногда разговариваешь, как какой-нибудь пацанчик с района, а не как наследник древнего рода, - он даже передернул плечами. - Ты же точно… человек?

Я даже поперхнулся от возмущения на такое заявление.

- Это что ты такое удумал? - воскликнул я. - Если я не человек, то кто?

- Т-т-тва… в смысле, монстр из хаоса, - пролепетал Ромка. - Ведь нет же?

У меня отчетливо задергалось веко правого глаза в приступе нервного тика.

***

Ждан Мирославович был в своем кабинете в Первском поместье. Из-за проблем с внуком на другие дела рода у него практически не оставалось времени. Этак у них вперед не право пребывать в Перви закончится, а деньги на содержание этого поместья. А это недешевое удовольствие. И если бы не престиж, и не преференции, которое дает этот статус, Ждан Мирославович давно бы отказался от этого сомнительного удовольствия.

Только вот не только престиж и преференции важны, но и сам воздух Перви, ее земля. Рожденные здесь сильнее в магическом плане. Не одаренных среди рожденных здесь и вовсе нет. Даже побочные ветви рода привозят своих рожениц сюда, чтобы доходить беременность и родить здесь. Но и заполучить такой дар, как у Вольга тоже можно запросто. А если подобный дар есть у родителей, то и у детей он будет без исключений, и остается только надеяться на второй дар. Вот у Вольга должен быть еще дар, и даже не один. Он не только здесь родился и прожил всю жизнь, его родители жили здесь долгие годы. А отец - его сын Властимир, и вовсе всю жизнь. И Ждан Мирославович прожил в Перви всю жизнь. А дар слабый. Огненный дар. А сын. Оба его сына считаются бездарными. И даже вспоминать больно об их одаренностях. Хотя размеры их источников были выше среднего.

Зазвонил телефон, на этот раз стационарный, с диском циферблата. Связь на нем в общем-то тоже была беспроводная, просто для функций связи был зачарован камень, а не пластина.

- Принять звонок, - скомандовал Ждан Мирославович, сверившись с обозначением входящего вызова. - Слушаю. Говорите.

Ничья голова не появилась над телефоном, так как аппарат в данный момент был настроен только на голосовые звонки и даже имел трубку на спиральном проводе, в которую предполагалось говорить.

- Ждан Мирославович Авсеев? - спросил звонкий мужской голос.

- Да это я.

- Вас беспокоит Оброк Гантимурович Галицкий. Вам сейчас удобно говорить?

- Для вас я найду несколько минут, - ответил Ждан Мирославович. - Думаю вы не с праздным разговором звоните.

- Никак нет, - ответил мужчина, судя по голосу еще молодой. - Я знаю, как много недоброжелателей уже планируют, как будут распоряжаться Первским имением, которое уже тысячу лет является вашей вотчиной. В свое время все эти семьи не смогли удержать свои имения, и вот теперь думают, что смогут вернуться.

- Давайте перейдем к сути, пожалуйста, - проговорил Ждан Мирославович.

- Извините, я и сам не люблю ходить вокруг да около, но иногда без этого никак не обойтись. Я предлагаю вам свою помощь в этом вопросе. Я практически всегда в Москве, если конечно не мотаюсь по всей стране.

- Каков ваш интерес? - спросил Ждан Мирославович сухо. - Разве вам самому не хочется в Первь?

- Хочется конечно, - отозвался собеседник. - Первь это сердце страны, сердце этого мира. Но имение мне там без надобности. Мороки с ним. Ну вы меня понимаете. А вот некоторые положительные моменты…

- Конкретнее, пожалуйста, - надавал Ждан Мирославович.

- Мне бы хотелось обсудить с вами несколько брачных союзов, - проговорил Гантимуров. - В моем роду есть, так скажем, молодежь. И в вашем.

- Но если вы рассчитываете на Вольга, то это маловероятно, - отрезал Ждан Мирославович.

- Не рассчитываю. Но все же думаю не стоит сразу отказываться. Еще немного и все на Руси узнают, каков дар вашего старшего наследника. А мне и моему роду это не важно. И даже наоборот. Предлагаю встретиться, когда вы в следующий раз будете в столице.

***

Граф Воронин Леопольд Гаврилович с самого утра не выходил из своего кабинета и о том, чтобы попить чайку на веранде, на которую выходило окно, оставалось только мечтать. Звонки следовали один за другим. И чаще звонили ему. В Москве был самый настоящий переполох.

Свои звонки было невозможно вклинить в сплошной поток входящих.

Только Леопольд Гаврилович положил трубку и попытался собраться с мыслями, чтобы решить, кому позвонить в первую очередь, как телефон опять зазвонил.

- У аппарата, - сказал он усталым голосом, поднеся все еще теплую трубку к уху.

- Граф Леопольд Гаврилович Воронин? - послышался из трубки молодой голос. - Я боярин Оброк Гантимурович Галицкий. Мы с вами не представлены друг другу официально.

- Я вас знаю, - сказал Леопольд Гаврилович. - Вы молодой глава рода Галицких. Чем имею честь?

- Мне бы хотелось с вами сотрудничать, - отозвался Оброк Гантимурович. - Я наслышан о вас. И прекрасно понимаю, что лучше иметь с вами дело лично, чем быть объектом, так сказать, ваших интересов.

- Заманчивое предложение, - ответил Леопольд Гаврилович, улыбаясь - хоть что-то приятное за этот день. - И каковы же ваши интересы? Нам ведь стоит найти точки соприкосновения.

- А тут все просто. Я хочу усилить свой род. Но без посягательств на Первь. Я молод, и мне не чужды все эти пережитки. Да, как место силы Первь до сих пор наиболее благоприятное место и своих отрочей я всех собираюсь отправлять в Первскую академию, всех, кто соответствует минимальным требованиям. Начиная уже с этого года.

- Ваше стремление похвально, - отозвался Леопольд Гаврилович. - Чем же я вам могу помочь?

- Для своих юных родовичей мне бы хотелось лучших партий, - продолжил свой рассказ Оброк Гантимурович, - и молодежь из Перви подходит для этого лучше прочишь. Наследственность, сами понимаете. Хотя самородки бывают и среди простолюдинов, особенно среди новолюдинов. Но их еще пойди найди.

- Понимаю, - поддакнул граф Воронин.

- А мой род считается не самым привилегированным среди боярских. Да и младшая аристократия считает моих родовичей не самой лучшей партией. В общем-то мне и не хочется отдавать своих в другой род.

- Понимаю-понимаю, - граф даже привстал.

- И я был бы признателен, если бы вы сообщали мне, о подходящих для меня кандидатурах. С Авсеевым я уже сам договорился. Слухи до меня доходили. Его старший наследник уже прославился на всю Империю.

- И не говорите, - хмыкнул Леопольд Гаврилович. - Такой позор для такой уважаемой семьи, у которой все меньше прав остается на резиденствование в древней столице.

Оброк Гантимурович засмеялся в голос.

- Видел я издалека Ждана Мирославовича. Крепкий мужик. Сильный одаренный. Еще не один десяток лет он будет сковывать свой род консерваторскими заморочками. Но может быть… может быть… Впрочем, это наши с ним договоренности будут. Если будут. Ну так что же, Леопольд Гаврилович, сработаемся мы с вами?

- Ради личной выгоды? - вопросом на вопрос ответил граф Воронин.

- Именно, - ответил боярин Галицкий. - В рамках разумного. Только давайте с вами установим эти рамки, чтобы чья-то выгода не стала препятствием для другого или еще чего похуже.

- Давайте. Сегодня я никак не могу. А вот третьего дня я собирался освободить вечерок от моей рутинной работы. У меня в Сосновке третьего сектора есть имение для подобных случаев. Небольшое. И пруд есть. Буду ждать вас там. Сможете прибыть туда без транспорта?

- Это для меня не проблема, уверяю вас. Только скажите точный адрес.

Глава 14

Не прошло и пяти минут, а Ромка уже вошел в раж и уже наверное даже как будто не вспоминал, что некоторое время назад шарахался от меня, как от прокаженного. А еще через двадцать минут я уже знал все, что произошло после того, как Аким забрал меня из моей спальни в летнем домике. Все, вплоть до того, какая была погода и во что была одета молоденькая учительница-блондинка, которая в ту ночь была дежурной.

Но один момент о повторял раз за разом, и каждый раз вздрагивал.

- Я же получается всю жизнь это был способен видеть, ну, те пиксели. Я правда это только здесь понял, после первого прорыва. Ну помнишь мы небо видели перед прорывом все в квадратиках. Это я их пикселями назвал. Так вот их могут видеть только те, кто одарен магией пространства. И это не первый прорыв, который я видел.

Он тяжело вздохнул и подался вперед в кресле.

- Тот раз, который был первым, я никогда не забуду. Да, это был крохотный прорыв, самый малый из возможных, но это было ужасно. Особенно для городка, где магиков или магов отродясь никогда не было. Этот прорыв был меньше метра, но из него тотчас полезли щупальца. Тогда погибло одиннадцать человек. С тех пор в каждом городке есть стража. А раньше-то ведь думали, что если нет магического населения, то и проблем нет. И не было прежде. Только вот никогда же ведь не знаешь, который ребенок окажется будущим магиком! Я всю жизнь думал, и буду продолжать думать, что это из-за меня тот прорыв. Эти черные пиксели вокруг дыры в пространстве. Такие же пиксели были и вокруг тебя, когда ты переместился второй раз. Я так испугался. И потом я понял, что их почти никто и не видит. Ну точнее убедился в том, что никто их не видит. Я так-то раньше об этом только подозревал. Только я подумал, что ты это не ты, раз вокруг тебя эти пиксели, и что надо что-то делать, один из магиков, которые там были, шандарахнул тебя стихией земли. Ну будто каменюкой. У тебя шишки не осталось?

Я, схватившись за затылок, покачал головой. Залечили наверное.

- Ну если учесть, что стукнули тебя по лбу, то видимо не осталось шишки. Эх, - Ромка вздохнул и взъерошил себе волосы, - дела. Я же слышал, что они бормотали, пока тебя связывали под нашими со Зверем ошарашенными взглядами. Так вот кто-то из этих людей тоже владеет магией пространства. Именно этот тип, который увидел те пиксели, тебя и вырубил. Я только потом, ну в смысле, сейчас подумал, что надо было бы запомнить, как того человека зовут. Это же означает, что и с таким даром я могу потом на нормальную работу устроиться.

Ромка еще продолжал бормотать, собирая все в кучу, а я думал о том, что этот мир ненормальный. Точнее уже не просто думал, а уверился в этом.

А еще думал, что же могут те пиксели, которые видел Ромка, обозначать. То, какие эти пиксели есть, я помнил с самого своего первого дня в Академии. Правда, тогда они были в небе. То есть мы их видели с огромного расстояния. А тут их видели в пределах одной комнаты. Считай на расстоянии вытянутой руки, так как комнатка небольшая.

- Ромка, а те пиксели, которые ты видел, они были такие же, как в небе?

- Ну да, - подтвердил он после небольшой заминки, - один в один. Да-да.

- Но в небе же они были огромными, - сказал я, раскинув руки в стороны, видимо изображая размер. - Мы же их издалека видели.

- Э-э-э? - выдал Ромка, задумавшись. - Я как-то об этом не думал. Ну да. Они были такими же, ну в смысле виделись такими же, - выпучив глаза, он взлохматил волосы. - А как так может быть?

- Да кабы я знал, - буркнул я, усаживаясь обратно. - Расскажи, что там еще было. Ну вырубили и скрутили они меня. Дальше что?

Некоторое время Ромка молчал, и при этом выпучивал глаза, видимо пытаясь припомнить, что видел тогда. Зрачки его метались, будто он прямо сейчас что-то рассматривал. Потом он вздохнул и откинулся на спинку.

- Я даже не знаю, не нарушу ли какой закон при этом, - сказал он, нахмурившись.

- Если ты не подписывал ничего, что запрещало бы тебе говорить, то не нарушишь. Ну и ты же был все это в Академии, а не в военной части.

- Где? - переспросил Ромка. - Ладно. Я когда понял, что тебя нет, и при этом уйти ты не мог, так как все заперто изнутри, сразу бросился искать Зверя, ну или еще кого. Они меня правда первые нашли. Ну в смысле другие учителя. Они меня через камеры увидели, что я бегу. Я им все рассказал и они мне велели к себе вернуться и ложиться спать. Мол они все сделают, что надо. Но я не мог уснуть, хоть ложился несколько раз и даже снотворной микстуры выпил. Вот так лягу, а меня беспокойство будто с кровати сталкивает. А микстура видимо магией выжглась. Я читал о таком. И я тогда принимался рыскать по домику и заглядывать куда только можно. Ну даже в холодильник зачем-то заглядывал. А потом ты раз и появился у себя в комнате со своим чемоданом в руках. Классный чемодан кстати. А потом, ну секунды не прошло, ты исчез. Чемодан только и остался. Тебя будто в трубу пылесоса засосало. Обычно же как перемещаются? Исчезают и все. А тебя будто смяло. Ну словно ты не человек, а изображение на компьютере. Ну типа голограммы. Я тогда естественно опять бросился Лисьяровну искать. Все рассказал ей как было. Она сразу ушла. Ну точнее слуге велела перенести ее в кабинет. Мне велели возвращаться. Но не успел я прийти, а меня что-то ноги не держали, так что я едва ковылял, как прямо в гостиной нашего летнего домика стали появляться люди в форме. Мужчины, женщины. Тесно стало, ужас. И все молча что-то делали слаженно так. А потом ты опять появился. Правда уже под утро. Я еще подумал, надо же, вся ночь прошла, а я даже не заметил. А потом обратил внимание, что позади тебя разрыв, ну такой черный, крохотный, размером с ладонь, а вокруг него эти самые пиксели.

Я боялся и слово вымолвить, чтобы не сбить Ромку с настроя.

- Эти люди явно на службе императора. Они были в форме, ты может быть даже заметил это. Я такую прежде не видел ни вживую, ни по телеку. Даже когда тот прорыв случился. Ты же знаешь, что микропрорывы открываются один раз и ненадолго. И никакие службы к нам в город не прибыли. Прорыв закрылся сам. Выбравшиеся из него твари сами издохли и растворились не оставив и следа. Разве что людей покалечили. Но с этим справились медики. А мертвых просто похоронили. Вот после этого я решил, что если во мне будет хоть крупица магии, я выучусь и вернусь к себе в город, чтобы защищать его.

Я кашлянул, чтобы вернуть Ромкино внимание рассказу о недавнем происшествии.

- Да-да. В общем, не видел я такой формы раньше и все гадал, какая у них задача. Если честно, так и не понял. Но они так оперативно тебя связали после того, как кто-то из них тебя вырубил, что мне сразу стало понятно, что они это делали не в первый раз. Ух, как там наш Зверь орать начал. Лисьяровна была пожалуй даже пострашней, чем те твари, которые вылезли из микропрорыва в моем детстве. Видимо эти люди хотели забрать тебя с собой, по крайней мере я увидел закручивающуюся вокруг них магию пространства, но Лисьяровна не позволила. И уже местные слуги тебя, правда вместе с этими в форме, перенесли куда-то. Только потом я узнал, что в изолятор при лазарете. Ну и не видно тебя было с тех пор. И лазарет караулили на входе, и проход к изолятору караулили. А потом караул исчез. Вот я и подумал, что тебя того. А ты ведь человек? Да что я такое говорю? Конечно человек. Но получается что ты… Ты же выходит перемещаться научился? Это круто. Ну то есть магия пространства конечно для слуг, но уметь перемещаться это круто.

Тут Ромка замолк и о чем-то задумался. Возможно о том, что нелогично такую крутую магию считать чем-то второсортным. Ну мне по крайней мере хотелось в это верить.

- Два дня, - проговорил Ромка со вздохом.

- Три же вроде, - перебил я его и прикусил язык, опасаясь, что Ромка замкнется в себе. - Мне было особо нечего делать, и уж дни-то я точно посчитал, - добавил я.

- Вообще-то пять в таком случае, - поправил меня товарищ. - А те два дня видимо ты был без сознания. Ух, сколько здесь было посторонних. Никогда прежде столько не видел. В смысле, я подслушал старшекурсников, с четвертого вроде. Вот они говорили, что никогда не было здесь столько посторонних людей. Родители же если и наведываются сюда, то по одному, а чаще и вовсе в Малых ключах останавливаются, и там встречаются. И ничего похожего на родительское собрание здесь не бывает. Ведь немало родителей даже из Внешнего кольца.

- То-то я подумал, что до учебного года еще есть время, - вздохнул я. - Два дня без сознания?

- Угу, - кивнул Ромка. - Сдается мне, над тобой проводили опыты или что-то типа того. Ты себя как, нормально чувствуешь?

- Э-э-э. Да вроде нормально, - промямлил я, а сам не знал, что и думать. - И ведь никто не сказал ничего об этом. Вообще ничего, будто мне аппендицит удалили.

- Зачем? - изумился Ромка. - Даже слабенький лекарь вылечит это за один сеанс. Даже у нас в городе есть лекарь.

- Не обращай внимания. После такого… перемещения у меня в голове все смешалось.

- Ух ты! Расскажешь? - Ромка оживился. - Все без утайки!

- Как-нибудь потом, - ответил я, состроив кислую мину. - Там столько всего было, а мне еще нужно получить со склада кое-какие вещи. И учебники. И расписание вроде уже есть.

Под мои объяснения, почему ему нужно уйти, Ромка только кивал и поддакивал. А потом выдал:

- Ну так вместе и сходим, - заявил он, поднимаясь. - Я тоже еще не все получил. Но думал завтра после обеда сходить. Но давай сейчас сходим.

И я опять слушал Ромкину трескотню, и вроде надоедливо, но у меня от сердца отлегло от того, что он стал прежним. Видеть, как такой простой парень смотрит на меня как чудовище, было неприятно. К тому же привязался я уже к нему. Ну и опять же, пусть меня и отпустили, что значило, что не собираются разбирать на части для более толкового изучения, того факта, что вокруг меня при перемещении непонятно откуда были эти самые пиксели, это не меняло. И слухи наверняка разойдутся. Если спросить у Ромки, рассказывал ли он кому-то, то он расстроится, но вряд ли это что-то поменяет. А на то, что он никому не рассказал, надежды совсем нет. Да и не единственным он был свидетелем. А если все начнут от меня шарахаться, как сегодня на ужине мой друг, то мне впору будет уйти жить в лес. А не хотелось бы.

Ну вот собственно и подтверждение моим мыслям.

Мы подходили к складу, куда Ромка помнил дорогу намного лучше меня, и столкнулись с нашими давними знакомыми, с французом Жан-Марком и немцем Виленом. По их недоуменным… лицам я понял, что они тоже в курсе, и тоже меня не ждали.

- Кто вы, молодой человек? - спросил Жан-Марк. - Вы так похожи на одного нашего бывшего… не случившегося, я бы сказал, одноклассника. Но вы не можете быть им. Его уже наверняка разрезали на образцы для опытов, а может быть уже даже сожгли то, что осталось. И закопали.

- Им я ничего не говорил, - проворчал Ромка, покосившись на меня.

- Такому смерду как ты мы бы все равно не поверили, - проскрипел Вилен. - У меня старший брат работает… где надо. Он был в оперативной группе.

- Твой брат работает? - переспросил я. - Да еще обычным оперативником?

- Вообще-то ему всего двадцать лет! - заверещал Вилен. - Но ему пророчили в будущем хорошее место.

- Самый подходящий возраст для офицерских погон, если конечно ты достаточно благородного происхождения, - хмыкнул я. - Ну или если ты хотя бы талантливый одаренный. Лучше конечно и то и другое.

Вилен покраснел как рак и даже как будто бы стал больше от возмущения - он все вдыхал и вдыхал. И как бы не лопнул. А в глазах заполыхало пламя. Может он еще и маг воздуха? Или как тут это называется? Вдруг он и правда может надуться как шар, а потом как бабахнет, с искрами и пламенем.

- Ты несносен, - проворчал Жан-Марк, подхватив Вилена под локоть и утягивая его прочь.

К кому он обратил свои слова, ко мне, или к своему дружку, я не понял, но решил считать, что именно к этому недорослю. А правда, есть ли у него еще какая стихия, кроме огненной? А у другого? Хотелось бы уметь видеть ее.

Хотя я вроде видел магию в родовом Истоке. Но там ее было небывало много. Но если так подумать, то раз уж получилось что-то увидеть, то разве это зависит от объема? Что ж, выразился как мог, но сам вроде понял. Надо будет присмотреться к округе, к одноклассникам на занятиях. Вот щит же я видел, особенно когда подключился к нему…

- Вот же придурки, - вывел меня из раздумий Ромка. - Пойдем. Несдержанные. Невоспитанные. Еще и трусливые. Чуть что, сразу сбегают.

- Да ну их к черту, - отозвался я. - Слушай, а я никакую сумку не взял. Вдруг много всего тащить?

- Да там как раз сумка будет. Учебники туда положишь, и ручки с тетрадками. А остальное как-нибудь доволочем вдвоем. Кстати у меня комната не так уж и далеко от твоей, всего через три комнаты. И они между прочим абсолютно одинаковые. И размер, и мебель, и отделка, и техника.

- На счет техники… как думаешь, можно будет комп из дома привезти? А то чего он дома будет без меня стоять, пылиться?

- Да вроде можно. Что-то такое мне говорили при заселении. Можно уточнить. Но это, как я понял, надо у куратора спрашивать, или у коменданта. Наш куратор Лисьяровна. Так что лучше у коменданта.

За каких-то две ходки мы получили все что надо на складе и донесли до комнат. В библиотеку пришлось идти отдельно, и тоже два раза. И подобными делами занимались не только мы, так как немалая часть студентов только сегодня прибыли, и тоже решили все успеть сегодня. По моим предположениям, понаехавшие не уснут сегодня до часу ночи, не меньше, так как уже было почти одиннадцать часов вечера.

Уже ближе к полуночи, договорившись встретиться в столовой в восемь часов утра, мы с Ромкой распрощались и разошлись. Нужно было не только умыться и завалиться спать, но еще и все разобрать.

Стопка учебников и дополнительных, но необходимых книг была немного ниже меня. Она была неустойчивой и ее пришлось опереть на стену. Вряд ли все это влезет на полки.

Уже засыпая после водных процедур я понял, что мы не сходили узнать расписание. Единственное что я знал, не считая примерных названий предметов, которые были написаны на учебниках, то, что занятия начинаются в девять часов утра. Решив, что времени утром для того, чтобы собрать в сумку нужные учебники будет предостаточно, даже если мы будем сидеть за завтраком полчаса, что в общем-то маловероятно, я завалился спать.

И потом я всю ночь во сне опаздывал на учебу, самую разную, забывал сумку, или брал ее, но она была пустой. Или и вовсе приходил на занятия голышом, но зато в кедах.

Все же выспался как ни странно.

Утро наконец наступило и я, едва продрав глаза и кое-как выполнив утренние процедуры, поплелся в столовую. С Ромкой мы встретились в дверях столовой, прибыв туда одними из первых. По всей видимости сказывался наш опыт пребывания здесь.

- Что-то друг у тебя такой вид, будто ты не спал всю ночь. Как тут не подумать, что ты всю ночь читал учебники? - проговорил Ромка. - Ты случаем не ботаник?

- Если бы, - вздохнул я. - Дело в том, что я… - я хотел сказать, что пошел в школу во второй раз, а это не греет душу, но вовремя осекся, - что я пошел в школу в первый раз. Я же дома учился с личным учителем. А тут еще выяснилось, что расписание-то мы и не узнали. Всю ночь черти что снилось.

- А ну все понятно, - захохотал Ромка. - Могу представить.

Я засмеялся с ним вместе и даже немного взбодрился. Так переговариваясь об учебе мы заняли привычное место за столом, который как и все прочие, был на четверых. Ромка тоже пришел в столовую без сумки с учебниками, поэтому мы с ним вместе собирались вернуться в общежитие перед уроками.

Как мне рассказал Ромка, первым уроком, а точнее первой парой предполагалась установочная лекция. Что-то вроде классного часа, насколько я понял. А потом в прямом смысле в алфавитном порядке пройдут ознакомительные лекции по всем предметам, коих набралось с дюжину. И предполагалось принести все учебники! Подобная приписка имелась на временном расписании. Про это Ромка повторился раза три или даже четыре.

Я не мог не заметить, что почти каждый второй смотрит на нас косо. Точнее на меня. И косо, это мягко сказано. Вот чего они все такие впечатлительные? Мне так все равно бы было, что там про кого говорят. Наверное.

- О, как удачно, - хихикнула Алиса над самым ухом и я даже вздрогнул, а Ромка отчего-то покраснел. - Вы придержали нам места. Мальчики, вы такие хорошие.

Болтливая Алиса и ее молчаливая сестра Лиза расположились на свободных местах за нашим столом, то есть одна села рядом со мной, а другая рядом с Ромкой, который тотчас стал совсем пунцовым. С девчонками что ли не общался прежде?

Пару минут после того, как перед девушками появились подносы с завтраком мы сидели в тишине и отдавали должное пище. Тосты с мягким сыром, полоски сырокопченого бекона, немного салатных листьев половинки некрупных помидоров, несколько оливок и пара отварных очищенных яиц. На сладкое песочная печенька с белковым кремом и горсть винограда, а также чашечка кофе и фруктовый сок.

- А ты правда из родовитых? - Алиса умудрилась воскликнуть шепотом. - Твой род располагается в Перви с первого дня Интеграции? А можно как-нибудь заглянуть к тебе в гости? Мы были в Перви только с экскурсией. А так интересно!

При этом она посмотрела на меня с мольбой. В то время как ее сестра смотрела на нее с недоумением и даже стыдом. Разве что фейспалм не изобразила. Но локтем наверняка ткнула бы в бок, если бы та сидела рядом.

Едва я открыл рот, чтобы ответить, встрял Ромка.

- Да, я бы тоже хотел в Перви побывать, - закивал он. - Я там даже с экскурсией не был. И что там на счет первого дня Интеграции?

- Мои предки жили в Перви задолго до интеграции, - ответил я, припоминая это так, будто жил там сам.

Да получается, что жил. Только не было никакой интеграции. Как можно хотя бы самому себе объяснить всю эту чертовщину, которая в виде воспоминаний десятков людей сидела теперь в моей голове?

- Ух ты, круто! - выдохнула Алиса.

Лиза покачала головой, а я посмотрел на нее недоуменно, отчего та пожала плечами, отвернулась и взялась за сооруженный из хлеба, беконов и зелени бутерброд.

- Ты не обращай внимание на ее безмолвное ворчание, - хихикнула Алиса своим голосочком, похожим на музыку ветра. - Это она просто пытается не припомнить мне то, что я не хотела с вами общаться. Ну вы же понимаете, про юного наследника древнего рода ходят такие слухи, что просто ужас. А Лизка мне растолковала что к чему. Она у меня знаете, какая умная. А тут мы заходим в столовую, где как всегда все занято, а рядом с вами свободно. Это судьба.

- А что за слухи? - спросил я. - А то как-то со мной не делятся.

- Ну, - теперь уже Алиса потупилась и пожала плечами. - Ну, говорят, что ты монстр из прорыва.

Ромка присвистнул.

- Я такого не слышал, - сказал он.

- Еще бы, тебе как дружку монстра о таком не расскажут, - хихикнула Алиса. - Уже наверное раздумывают, каким монстром тебя обозвать.

- Вам очевидно тоже больше подобное не расскажут, - предположил я.

- Да не очень-то и хочется, - передернула она плечами. - Надоели эти сплетники. А вот дружба с будущим главой сильного клана это полезно.

Кивающая словам сестры Лиза вздохнула и покачала головой. Надо будет как-нибудь подкараулить Алису одну и узнать у нее, почему ее сестра молчит. Ведь можно же их встретить поодиночке?

Мы продолжали разговор в том же духе. А по завершению завтрака разошлись по общежитиям - женское оказывается располагалось в другом крыле относительно столовой. К девяти часам с забитыми учебниками сумками наперевес, мы в числе едва ли не сотни других первокурсников стояли у дверей большого лекционного кабинета. Первокурсники в большинстве своем друг с другом не общались и стояли молча. Видимо еще не перезнакомились. Именно поэтому наверное на меня еще никто не тыкал пальцем. Просто не признали. Или не перед кем было изображать испуг или недовольство.

Как ледокол через льдины, через нестройную толпу прошествовала Ладана Лисьяровна. Ну кто бы сомневался, что это будет именно она.

Отворив двери, которые прежде отомкнула своей картой, преподавательница велела войти без суеты, но быстро.

- Садитесь ближе. Всех любителей задних парт я возьму на карандаш и с вас спрос по всем предметам будет выше! - тихо но зычно проговорила она.

Стоит ли упоминать, что на задние парты сесть никто не осмелился? А я и не собирался. За последние дни, особенно за время своего странного заключения я как-то свыкся с мыслью, что буду обучаться магии и мне этого хотелось. А то, что учителей нет по моему дару… ну, не бывает проблем, которые нельзя было бы решить. Все равно если судить по учебникам, которые нам выдали, до непосредственной работы с даром какой бы то ни было стихии на первом курсе мы не дойдем. Так что пока не о чем беспокоиться.

Ладана Лисьяровна тем временем заняла место за кафедрой и строго посмотрела на всех собравшихся поверх очков, которых я прежде у нее не видела.

- Познакомимся мы с вами позже, на занятиях в малых группах. А сейчас откройте тетради и записывайте… Ручки или перья у всех есть?

Ее прервал крик. Все взгляды устремились на издавшую его девушку. Она вскочила с места и, сжав голову руками, пыталась уйти, но наталкивалась на столы и стулья, на одноклассников.

- Сударыня, - окликнула ее Ладана Лисьяровна. - Если вам плохо, то сейчас слуга отведет вас в лазарет.

- Нет! Нет! Нужно спрятаться. Сейчас… сейчас начнется.

Тут повскакивало еще несколько человек. И Ромка был среди них. И я. И уже потом я понял, что уже какое-то время я чувствовал что-то.

- Прорыв! - закричал Ромка.

- Прорыв! Прорыв! - послышалось с разных сторон.

***

Дед Мяун и Голуба добирались до Внешнего Кольца невозможно долго. Еще бы, ведь использовать пространственную магию им запретили. А удобных дорог для автомобилей здесь еще не было. А может и не будет никогда.

Внешнее Кольцо было еще не завершено, поэтому не получило еще своего названия. Четвертым кольцом его еще не назвали. И назовут ли?

Впрочем, даже если у этого сошедшего с ума мира будет будущее, во что уже не верилось, в пору, когда грань стала так тонка. Впрочем об этом знают только слуги. И у Мяуна спрашивать никто не собирается, что он по этому поводу думает. А Голуба еще слишком мала.

Силами им пользоваться запретили, но и не следили за этим, и сдерживающих артефактов не надевали. Мяун правда о таких только слышал.

Иногда попадались участки очень хорошего асфальта, и трасса в таких местах порой была непривычно широкой. А иногда эти куски дороги соединялись грунтовками, или забетонированными проездами. Мяун никогда не был так далеко от центра Мира, но все же был наслышан, что порой осколки реальности, которые присоединяются к Миру настолько маленькие, что их за одну короткую поездку можно пересечь бесчисленное множество. Эти дороги, похожие на заплаты тому доказательство.

Дорога из новоделанных свернула к спрятавшемуся в лесу высокому кирпичному забору. Автомобиль, в котором их с Голубой везли, подъехал к глухим воротам.

- Открывай! - крикнул водитель, высунувшись из окна.

Мяун почувствовал сканирующую волну магии и ворота стали открываться. С виду самые обычные, но заполненные защитными чарами до предела. Без единого зазора. Да и не та у него квалификация, чтобы разглядеть что-то получше.

- Ты кого это там везешь? - крикнул кто-то из пропускного пункта, расположившегося сразу за дверью.

- Новенькие, - отозвался водитель.

- Старик и ребенок? - хохотнул незнакомец. - Ну вы даете.

***

Аким поклонился и выпрямился.

- Иди, - отослал его глава рода. - Отдыхай. Утром ты мне будешь нужен. Утро предполагается раннее.

- Барин, - пробормотал Аким, еще раз поклонившись, и переместился в свой кабинет.

Этот кабинет был намного меньше, чем кабинет хозяина дома, но пространственное расширение здесь было наложено с особым изяществом, и потому небольшое помещение вмещало в себя все необходимое, и даже больше.

Вызов от брата давно уже зудел на грани восприятия, но только сейчас появилась возможность спокойно ответить. Аким сосредоточился и послал ответный вызов. Сжатый пучок пространственных чар отправился на большое расстояние, которое тотчас же нивелировалось и почти исчезло по нити заклятья.

- Ну наконец-то, - послышался бархатистый голос и посреди комнаты из золотистых линий света сформировалось лицо крепкого молодого мужчины с пшеничными волосами и с плотной щеткой усов на верхней губе. - Выглядишь не очень. Не надоело еще? Ну да ладно, это твое дело. Они прибыли еще сегодня в обед. Интересные… экземпляры. Что с ними делать?

- Максим, мы же с тобой это обсуждали, - сказал Аким, опустившись на диван не очень подходящий по цвету к прочей обстановке.

- Я подумал, ты пошутил, - отозвался племянник. - Там же девчонка, которой хорошо, если десять лет есть. Она хоть школу-то закончила.

- На год раньше срока и с отличием, - дополнил его слова Аким. - А также с двумя дополнительными специализациями. И магией она оперирует уверенно.

Максим присвистнул и помолчал некоторое время.

- Ну, допустим она справится, - заговорил он наконец. - Но она же еще не доросла даже до самого маленького размера.

- Это знаешь ли поправимо, требуется только немного времени, - возразил Аким.

- Много, - поправил его собеседник.

- Ну а дед чего же? - Максим решил подойти к разговору с другого бока. - Он же рассыплется от малейшего усилия.

- Ну это ты зря так думаешь. Он просто плохо обучен и мало обращается к своему источнику. А так-то он даже младше твоего сына, и потенциал у него неплохой.

- Правда? - удивился Максим. - Откуда же он такой взялся?

- Род Авсеевых очень большой, - неопределенно ответил Аким, куда-то кивнув, - есть такие глухие места среди их имений. Начинай с завтрашнего дня.

Глава 15

Ладана Лисьяровна сориентировалась быстро. Не успели мы еще толком сообразить, что происходит. Еще даже землетрясение не началось, а она уже принялась распоряжаться, да таким голосом, что слушались все беспрекословно. Она вывела нас на свободное пространство между кафедрой и партами, и построила группами по пять человек. Рядом со мной и Ромкой каким-то чудом оказались Жан-Марк и Вилен и одна чернокожая девушка с очень оригинальной внешностью. Таких я тут еще не видел.

А перед моими глазами все еще стояла картина того, как Ладана Лисьяровна смотрела на меня, смотрела вопросительно. И я понял этот вопрос. Она хотела знать, чувствую ли я прорыв. Я чувствовал, и я кивнул в подтверждение. Не знаю, что было известно о других студентах первого курса, а про меня она точно знала, что я пространственник. Но выходит, что не я один. И даже не мы вдвоем с Ромкой. Если так навскидку прикинуть сколько ребят встрепенулись перед прорывом, то не меньше десяти процентов. И это те, кто уже умеет ощущать магию. Значит может и больше быть таких счастливчиков как… как Ромка. У него все же есть еще водных дар. Это у меня ничего такого нет. Эх.

- Силли, - донеслось до меня со стороны Ладаны Лисьяровны. - Надо приготовить комнаты при алтарном дворике.

- Хорошо, - послышалось сразу отовсюду, и мои товарищи заозирались.

- Вольг Властимирович и Роман Борисович, вы за старших, и-и-и, - Ладана Лисьяровна огляделась и видимо углядела все же тех, кто был ей нужен, - Вилен фон Рёйсс и Жан-Марк де Сегюр вам в помощь. И еще девушки, которые были с вами в прошлый раз помогут, Окомира Всеволодовна. Воислава Брячиславовна. Божена Ратиборовна, подойдите ближе. Ваша задача организовать смены у алтаря по двое-трое, по два часа. Больше не стоит. Ваша задача поддержать щит. Туда же прибудут второкурсники. Но у них тоже реального опыта нет. Так что вы в любом случае за старших.

Рядом с Ладаной Лисьяровной появилась Силли и та отвлеклась на нее.

- Готово. Сейчас начнется, - сказала слуга. - Нужно спешить.

Ладана Лисьяровна шумно и прерывисто вздохнула. И почти в тот же миг началось землетрясение. Тотчас практически все присутствовавшие закричали и стали хвататься друг за друга.

- Все держитесь друг за друга группами, - закричала Ладана Лисьяровна, с легкостью перекрикивая гомон. - Силли, переноси студентов к алтарю. Потом вернешься ко мне.

Женщина-слуга кивнула и ближайшая группа испуганных вчерашних шестнадцатилетних школьников исчезла вместе с ней.

- Эх. Надо было с вас начинать, - вздохнула Ладана Лисьяровна, глядя на нас с Ромкой. - Как Силли вернется, подойдете к ней. Организуете очередность.

Впрочем раз землетрясения прекратились, значит Силли взяла на себя смелость показать ребятам, как работать с алтарем, и значит там были те, кто умеет касаться своего источника.

Ладана Лисьяровна тем временем уже пересекла аудиторию и выходила в дверь.

- Я не буду тебе подчиняться! - заявил появившийся будто из ниоткуда Вилен. - Я дворянин с титулом. А ты…

- А я ухожу, - сказал я, - так что вы с Жан-Марком остаетесь за старших. А девчонки вам помогут. Ромка, пойдем.

Я подхватил недоумевающего товарища под локоть и потащил к двери. Не менее недоумевающие дворянчики остались позади. Трио девчонок, тех самых, которые были с нами у Алтаря, стояли позади них и хихикали. Сдается мне, этими тремя двое наших иностранных дворянчиков верховодить не смогут.

- Ты чего? - время от времени переспрашивал Ромка, покуда я тащил его по коридору. - Что-то случилось?

А я почему-то отвечал только мысленно. Видимо увлекшись тем, чтобы не отстать от Ладаны Лисьяровны, да так, чтобы она не заметила.

- Да стой ты! - буркнул Ромка и дернул меня за рукав. - Ты чего удумал?

- Чего-чего, - проворчал я, поправляя форму. - Того самого. Не оставай. А то не найдем, куда идти.

Впрочем я каким-то чудом знал, где прошла Ладана Лисьяровна, словно видел ее след. Хотя видимо так и было.

- Ты что-то придумал? - спросил Ромка. - Ух ты, прикольно! Пойдем скорее!

Я шел по магическим следам, и мне хотелось поскорее проверить, правильно ли я их читаю. Вот будет хохма, если это не Лисьяровны следы.

- Мы что, за Зверем идем? - наконец-то догадался Ромка. - Зачем?

- Она наверняка пошла туда, где все учителя соберутся, - негромко прошептал я. - Их наверняка будут информировать о том, что происходит. Мне бы тоже хотелось это знать. А еще может кого-то отправят отражать вторжение к прорыву.

- А, ну конечно, - хмыкнул Ромка. - Они будут держать связь с координационным центром. Возможно даже какой слуга переправит их прямо туда. А могут и вовсе здесь собраться. Здесь надежное место.

- Э-э-э? - протянул я. - Ну да.

Я заглянул в свои воспоминания, полученные из прожитой заново жизни Вольга, и из жизней многих его предков, и понял, что так оно и было. А из жизни деда, который когда-то учился здесь, я узнал, где этот центр могли бы организовать. Предстояло перейти в другой корпус, и след, который я видел, и который по моему разумению остался после Ладаны Лисьяровны вел в верном направлении.

- Так а зачем тебе туда? - спросил Ромка, спеша за мной.

- Чтобы знать, что к чему, - ответил я со вздохом. - Что еще-то?

Видимо нужно было идти одному.

- Ты собираешься подслушивать? - воскликнул он. - Здорово. Я с тобой! Всегда хотел знать о прорывах больше. Ну чтобы знать, что лучше изучать надо, и чтобы потом сражаться с ними, и быть может сделать так, чтобы их больше не было. А я уж подумал, что ты хочешь предложить им свою помощь. Вот смеху-то было бы.

Между прочим, он был прав. Я ведь шел не подслушивать. Я же считал себя взрослым. Все еще. Несколько раз взрослым, если все те жизни вспомнить. Хотя они вроде бы забываться стали. И я ничего не мог поделать с этим. Я ведь думал, что просто зайду и предложу помощь. А зачем им помощь ребенка, который пусть и считается по закону взрослым, на деле еще ничего не умеет, и не знает? Да, наверное придется подслушивать.

А умею я что-то или нет, еще предстоит разобраться. Каша у меня в голове знатная.

- Пойдем! - продолжил Ромка, подхватывая меня под руку и волоча дальше по коридору. - А дальше куда? - спросил он вертя головой, когда мы вышли на развилку.

Я прекрасно видел, куда ведет след Ладаны Лисьяровны. Он, как я и предположил, вел к выходу. То, что именно там выход был уверен дед, точнее его память, а вовсе не я. Я-то сюда пришел через галерею.

Я так наверное с ума сойду!

И более не медля я поспешил в центр управления. И Ромка за мной.

- Офигеть, - выдал Ромка, когда мы вышли из корпуса, и даже присвистнул.

Я с ним был полностью согласен, только у меня голос пропал.

В просвете между корпусами, где был виден кусочек сопки и неба над ней, окруженный уже знакомыми мне пикселями, зиял разрыв. На этот раз он не был таким огромным, как прежний, но теперь это была не дыра в небе, а самый настоящий портал арочной формы, расположившийся на той самой сопке. А самое главное отличие, точнее самое ужасное отличие в том, что тот, кому принадлежали бесчисленные щупальца уже наполовину выбрался из арки прорыва.

- Офи-фигеть, - еще раз выругался Ромка, когда стало ясно, что наполовину высунулась только голова неведомой твари, и щупальца у нее были то ли на носу, то ли вместо носа. Такие своеобразные вибросы. - Нам конец! Всем конец!

У меня по-прежнему не было слов. По крайней мере цензурных. А выругаться очень хотелось.

- Мы должны се-сейчас быть у алтаря и поддерживать щит, - проблеял Ромка, попятившись. Особенно ты, Вольг, ты ведь силен. Я видел, как начинал сиять щит, когда ты касался алтаря. А потом, когда мы все уже вырубились от усталости, ты поддерживал его один очень долго.

И в его словах была логика.

- Сам сейчас сотня студентов. Даже две сотни, если второй курс уже присоединился. А я…

А что я? Ромка хотел было что-то ответить мне, но я его перебил.

- Этот щит закрывает только Академию. А как же остальные?

- Над Первью тоже есть щит, и у каждого родового поместья там тоже есть щиты. Возможно посильнее этого. Вольг, пойдем к алтарю. Вдруг именно наших сил не хватит среди прочих?

Он был прав, но меня все же что-то останавливало. Что-то, что стало частью моей памяти совсем недавно прорывалось наружу. Но я никак не мог сформулировать эту мысль.

- Ромка, ты иди. А я тебя догоню.

- Но… - запротестовал мой товарищ.

- Иди. Это касается моего рода, - добавил я грубо. - Я должен!

- Х-хорошо, - заикаясь, пробормотал Ромка, и бросился прочь. - Т-ты только точно…

Конец фразы потонул во все возрастающем реве, который на этот раз не мог заглушить даже усиленный десятками молодых магиков щит.

А мне нужно было подумать. Помедитировать наверное. И поэтому я принялся оглядывать двор, в котором оказался, в поисках укромного местечка, чтобы посидеть там спокойно минут десять.

Мощеная дорожка от одного корпуса к другому была широкая и видимо пользовалась популярностью. Имелись и скамейки, но мне хотелось чуть более уединенное место. Мне нужно углубиться в себя, собраться с мыслями, так сказать. Я чувствовал, что мне сейчас это необходимо. Правда не понимал зачем. Но был уверен, что вот сяду и все что нужно пойму. И хотелось бы, чтобы никто меня не потревожил. В углу за кадкой с вовсю цветущими цветами было вполне уютно. А главное, что с дорожки не видно. Не хватало мне еще потом слухов.

И как назло все способы погрузиться в себя позабылись, как будто я не встревал по этой теме целый год, и какое-то время я просто сидел как болванчик.

Так, тогда надо вызвать магию. То, как я себя чувствовал в моменты, когда видел перед собой ядро, было очень похоже на медитативное состояние. А главное легко получалось.

Сияние моего ядра ослепило, но при этом я все же отчетливо видел и его сложную форму, похожую на десятки сливающихся друг с другом шаров. И кажется ядро изменилось с прошлого раза. А в прошлый раз я рассматривал свое ядро меньше суток назад.

Монстр за щитом уже просунул через арку прорыва голову, и даже пихал туда одну из лап. И уже даже плечо было видно. А еще что-то мелкое вылетало оттуда через щель сверху, и сталкивалось с чем-то еще более мелким, что летело навстречу. Разноцветное. Красное, белое, желтое. Что же это?

Я злился, потому что это отвлекало меня. Все отвлекало.

Да это же магики атакуют монстра. Монстров. Один огромный медленно лез в арку, а мелкие, конечно только в сравнении с гигантом, прорывались десятками, если не сотнями, порой протискиваясь мимо своего старшего собрата и калечась при этом об край прорыва. Атакующие заклятия боевых магиков сыпались бесчисленными разноцветными сгустками. Уничтожали мелких монстров пачками. Но тех не становится меньше. А там, за прорывом, я видел буквально тучи этих тварей. А на гиганта эти заклятия не производили никакого эффекта. Одни гасли, другие отскакивали, как искорки. Но магики свою атаку не прекращали, и натиска не снижали.

Вот кто-то из них, невидимый глазу из-за расстояния, окружил гигантского монстра вместе с дырой в бытии воздушным щитом. В него тотчас вплелись всполохи огня и струи воды. В следующий момент щит, слишком тонкий для такого монстра, распался на отдельные пряди, которые соединились в один жгут, чтобы в следующее мгновение захлестнуться вокруг шеи и плеча, которым монстр пытался расширить разрыв. Тварь захрипела не менее громогласно. А я чертыхнулся. Я ведь собирался…

А что я хотел?

Я каким-то образом понимал, что могу найти решение, синтезировать его из обрывков разных знаний. Но мне нужно умудриться охватить все воспоминания, которые свалились на меня в то время, когда я пребывал за гранью.

Может нужно перейти за эту грань? Переместиться туда? Перемещаться я умею. Хорошо перемещаться… ну это уже другой вопрос.

Хотя нет. Я, по моим ощущения, пребывал там бесконечно долго. Хоть здесь и прошло не больше пары тройки часов. Сколько на этот раз мне придется провисеть там в небытии, прежде чем я вновь почувствую свой источник? Вдруг настолько долго, что рехнусь? А вдруг за это время здесь пройдет не час другой, а несколько лет? Хотя какой там час? Тут каждая минута на счету.

Тогда остается медитация. Магическая медитация. Где там мое чудное ядро? А если постараться подняться над ядром своим восприятием еще выше?

Шум отвлекал, но я старался погрузиться в себя глубже. И у меня даже кажется стало что-то получаться, но совсем рядом раздался треск, следом вздрогнула земля, да так сильно, что я непонятно как оказался на ногах и открыл глаза. И увидел, что в в золотистой пелене щита прямо надо мной зияет дыра, от которой во все стороны расходятся искрящиеся трещины. А над дырой на фоне чернильно фиолетовых туч с расходящимися по ним пикселя, что-то двигалось. Мозг не сразу сумел распознать, что это такое.

- Черт! - воскликнул я, хватаясь за голову. - Что делать?

Была мысль бежать к алтарю, чтобы все же усилить собою щит, или… или все же пытаться вспомнить то, чего не знаешь. Но ноги будто приросли к месту, а время замедлило свой бег. Между тем непонятная штука стала приближаться к щиту, и тогда я сумел разглядеть, что это. И больше всего это было похоже на гигантскую лапу богомола, только с куда большим количеством сочленений, а тянулась лапища к арке прорыва. В небо уже возносилась вторая лапа. А всего у чудовища было этих лап… пока этих лап выбралось из прорыва три пары, но всего конечностей у твари кажется было куда больше. Гигантские щупальца, украшающие несуразную голову, ощупывали склон сопки, разнося в щепки деревья в березовой рощице ниже по склону. И разрыв стал кажется вдвое больше, от прежней арки остались лишь осколки, а ореол из пикселей стал шире. Тварь попросту разрывала пространство.

Вторая вздернутая в небо лапа опустилась на щит прежде первой, и пробила его. От пробоя разбежались трещины. Почти в тот же миг на замерцавшем щите добавилась третья дыра, а трещины, соединяясь друг с другом, вспыхивали ярче. И некоторые ячейки между трещин погасли.

Мысль о том, что нужно бежать к алтарю сменилась на осознание того, что это бесполезно. Обе лапищи между тем взметнулись в небо. Вот сейчас они опустятся и всё. Еще одна дыра, максимум две и щит рассыплется осколками. Впечатляющее будет зрелище. Яркое.

Еще несколько секунд и все. Следующий удар монструозных лап чудовища придется на саму Академию, и наверняка погибнут люди. Надо бежать. Но ноги все еще не слушались. Да и был бы в этом смысл? Сколько жизней могло быть загублено.

И это случилось. Чудовищные лапы одновременно опустились на купол близко друг к другу, пробив в нем одну огромную брешь. Но вопреки моим ожиданиям осколки не стали падать. Они гасли один за другим. Пока только самые мелкие. Но и крупные уже мерцали.

Что же, еще ударит?

Нужно было бежать, но я все еще стоял. Но держал меня все же не страх. Хотелось бы знать, что. Хотелось верить, что это ощущение на уровне подсознания, что я могу найти выход, придумать его, если только сумею собрать воедино все воспоминания, которые втиснулись в мою голову пока я был за грань, не игра воображения.

За прорывом… Да, я был именно за прорывом. Ромка даже видел его.

Монстр не стал бить еще раз по изрешеченному щиту, а видимо собрался пролезть через образовавшуюся в нем дыру. Что ж, хотя бы на город не нападет. Странная конечно мысль.

Вдруг дрожащая золотистая ниточка магического воздействия протянулась откуда-то снизу вверх. Достигнув щита ниточка расплылась по нему кляксой, которая заставила вновь загореться небольшой осколок. Следом протянулось еще несколько золотистых нитей разной яркости. Под их влиянием щит стал восстанавливаться, в то время как монстр на этот раз тщетно принялся колотить по зыбкой преграде. Та на этот раз упруго прогибалась под гигантскими членистыми лапами, и даже отбрасывала их прочь. Монстр, гигантская сколопендра, сегментированное тело которой выбралось из пролома все еще не целиком, принялся взбираться на защитный купол.

Четко видя структуру магического воздействия золотистых нитей, я понял, что это пространственная магия. Вообще конструкция щита по всей видимости состояла из пространственных магических элементов, которые я вдруг отчетливо увидел. Щит был зацикленной структурой, поэтому он был жестким. Но сейчас, когда десятки, если не сотни магов пространства поддерживали его не через алтарь, а напрямую, он стал гибким и поистине несокрушимым. И я понимал это не только потому что тварь, размерами превышающая разом все корпуса Академии, целиком уже забралась на купол щита, и тот ее выдерживал, а потому что знал это.

И уже выпуская из собственных рук яркую необычайно толстую, едва ли не с меня толщиной нить направленной магии, чтобы тоже подпитать щит, я будто бы вновь переживал свою жизнь. Свою первую жизнь. Свою прежнюю жизнь. Ту, где я был Снегирёвым Олегом, который принял на себя ответственность за свою жизнь, а не бегал в поисках неизвестно чего по разным курсам и тренингам. После того, как однажды домой вернулась помолодевшая версия моей Яны, а потом и она прежняя - моя жена, вернулся и я сам. Другой я, на двадцать лет моложе. И тогда все мы открыли в себе свой дар. И это была просто магия, название которой еще не скоро придумали. Нам тогда было некогда этим заниматься. Мало того, что приходилось разбираться с копиями себя, так еще и прорывы открылись один за другим. Правда они тогда были небольшими и вскоре исчезали. Но нам хватало.

Я тогда прожил долгую жизнь. И встретил поочередно еще троих Снегирёвых Олегов. Каждый раз это были мужчины чуть младше тридцати лет. А я становился все старше. И если первого из них я стал считать за младшего брата, то четвертый был мне за правнука. Каждый из них вместе со своей Яной вливался в наш общий клан, клан Снегирей. И каждый был одарен магией пространства. К тому времени мы уже поняли ее особенности. Магия стихий появилась позже, и в поражении тварей из прорывов, которые становились все больше, она оказалась более эффективна. И более зрелищна, так как она была яркая и эффектная.

Но что-то я отвлекся. Я вспомнил все те знания, которые собрал о своем даре за первую жизнь, и понял, что нужно делать. Так что пока всем прочим пространственникам придется обойтись без меня. А мне надо. Черт, мне надо помедитировать, как бы дико это ни звучало. И желательно в таком месте, где мне на голову не упал бы какой горшок или кирпич, или чья-нибудь туша, целиком или частями.

Наблюдая за старшей тварью, я совсем позабыл о прочих вторженцах. Их было настолько много, что издали казалось, что небо полно птиц, мечущихся многочисленными стаями по всему небу. А когда я перевел взгляд на разверзшуюся на сопке по другую сторону реки прореху в бытии, то ужаснулся от того, что вместо желтеющих осенних красок увидел расползающуюся черноту - летающие твари были не единственными спутниками гигантской монструозной… сколопендры. Сотни тысяч ползучих тварей полноводной рекой вытекали из разрушенной арки и разливались по склонам.

Черт, некогда на это отвлекаться.

Отпустив магическую нить, я бросился бежать в главный корпус. По коридору ведущему в дальнее от входа крыло. Одна дверь, другая, третья. Дальше. Нужно выиграть немного времени и обезопасить себя.

***

Координационный центр открыть в Академии не решились, хотя в инструкциях, по которым следовало действовать при прорывах в окрестностях Перви, ее самый малый корпус в очередности стоял на первом месте. При составлении инструкций никто не предполагал, что прорыв может оказаться в такой близости. А по одному из пунктов той же инструкции следовало размещаться в прямой видимости, но на значительном отдалении.

Координационный центр разбили в центре Перви, в парке, расположенном на возвышении - на пологом склоне сопки на другой от прорыва стороне реки. По прямой до острова, на котором располагалась Академия было порядка двадцати километров. В самый раз.

Следующее, что значилось в инструкциях для центральных областей, при наложении слоев реальности необходимо деактивировать их поочередное сцепление. Слои следовало расставить один над другим по старшинству, и оборудовать удобные переходы. Это очень неудобно, так как далеко не все слуги обучены этому. Именно поэтому Академия и была в приоритете. Она была построена после сопряжения, и поэтому ею корпуса не имели сложной пространственной структуры.

Для размещения специалистов поставили несколько больших веж на каждом из слоев. Протянули несколько кабелей. Принесли алтарь, который мог тянуть магические потоки из всех многочисленных Истоков резидентствующих семей, правда при активации хранителями.

В единственной веже на первом слое расположились аналитики и посыльные руководителей стихийных дружин. Руководители и дружинники располагались в вежах других слоев и дожидались указаний. Ополченцы из числа жителей Перви и ее округи все еще подтягивались к парку. Координаторы с первого слоя отправляли их как усиление дружинам в соответствии с ведущей стихией.

- Авсеевы? - спросил координатор, сверяя что-то с записями. - Огневики? На третий уровень.

- Двое воздушников, - сказал старший из них.

- Воздушники на втором уровне. Проходите.

Несколько мужчин и женщин без лишних слов отправились к порталу. Никто из них не был из старшей семьи, и поэтому они привыкли подчиняться.

Пятеро, в том числе и старший из них, прошли через портал первыми. Двое оставшихся, мужчина и женщина, прошли следом, когда слуга-портальщик кивнул. Вспышка на мгновение ослепила обоих, ведь никто из них не владел пространственной магией. Второй слой отличался от первого незначительно. Немного другие деревья. Вместо одной большой вежи две немного поменьше. Остальное пространство было заставлено мягкими скамьями, часть из которых была занята. Единственное значимое отличие, здесь парк ограничивало золотистое сияние пространственной магии, и не было неба над головой.

На площадке у портала их встретила женщина слуга. Она стояла у конторки, на которой лежала книга учета.

- Авсеевы, - сказал мужчина, выйдя чуть вперед. - Прибыли для усиления дружины. - Тихомира и Станимир.

Женщина кивнула и перевернула несколько листов ближе к началу.

- Двенадцать и пятнадцать единиц дара, десять и одиннадцать единиц владения. Пройдите пожалуйста в левую вежу. Некоторые артефакты полетов требуют восстановления чар.

Ни мужчина ни женщина не выказали удивления. Процедуры были привычными для них.

***

Оставленные преподавателем студенты впали в уныние и стоило кому-то из них начать кричать, воцарился бы хаос. По крайней мере Окомире казалось, что так и будет.

Жан-Марк и Вилен, после того, как Вольг и Роман ушли, стояли и растерянно озирались. Вот же мальчишки. Что те, что другие хороши. Женщина слуга, которой Ладана Лисьяровна велела переносить их в дворик с щитовым алтарем все не было. Воислава и Божена стояли позади и о чем-то шушукались.

Окомира покачала головой и шагнула к мальчишкам.

- Вы собираетесь что-нибудь делать? - спросила она. - Или ждете, что все само наладится?

Жан-Марк глянул на нее с раздражением и нахмурился. Вилен глубоко вдохнул, чтобы высказаться. Как будто только этого сейчас не хватало. Жан-Марк по всей видимости думал примерно так же, так как ткнул своего товарища локтем в бок и тот не выдал ни слова.

- У тебя есть какие-то предложения? - сквозь зубы проговорил Жан-Марк.

- Я знаю, что для мальчишек важно казаться важными руководителями. Наследники рода и так далее. Хотя есть рода, где девчонки наследуют точно так же.

- Какой толк может быть от девчонок? - проворчал Вилен, но Жан-Марк опять ткнул его в бок. - Да ладно, молчу.

- Так вот я предлагаю, чтобы ты сейчас был лидером. Но требую, чтобы ты принимал помощь спокойно. Я же вижу, что ты не знаешь, что делать. И единственное, на что у тебя хватит ума, это просто орать на всех, чтобы они успокоили. Ну ладно, на группы по три человека сможешь поделить всех как попало.

Вилен фыркнул, а Жан-Марк нахмурился еще больше. Видимо примерно так он и собирался разобраться с проблемой.

- Ну не томи, - проворчал он. - Чего ты хочешь, если вроде говоришь, что лидерства тебе как такового не надо.

- Еще как надо. Но мне надо… кхм. Надо сейчас все организовать так, чтобы дежурство у алтаря прошло без нареканий. Надо обезопасить Академию и всех, кто укрывается сейчас под щитом. А для этого надо организовать все с умом. Есть у меня кое-какие идеи. И даже орать не придется. Ну разве что привлечь внимание, чтобы начали слушать. С этим думаю ты справишься. А у него, - она кивнула на его рыжего товарища, - голос такой, что и за щитом думаю услышат.

- Хорошо, - на удивление легко согласился Жан-Марк. - Если у тебя уже есть идеи, говори.

- Это долго - пересказывать все, - нахмурилась Окомира. - И запутаться можно. Я тебе тихонько буду подсказывать, что тебе следует делать. Ну и не зазорно прямо сказать, какую и на кого ответственность ты возлагаешь. Скажешь, чтобы слушались меня. И тебе плюс, и мне. Пока этого достаточно.

- Ладно, - опять согласился Жан-Марк.

- Ничего не ладно, - возразил Вилен. - Сами справимся.

Жан-Марк на него красноречиво посмотрел и тот замолк и обиженно засопел.

- Я тебе потом все объясню, раз уж тебе это не рассказали дома, - пообещал Жан-Марк. - Мне здесь начать или… - продолжил он, глянув на Окомиру.

- Да-да, скажи, что все уже улажено и нужно дождаться переноса в безопасное место. А там нужно стоять на месте и ждать дальнейших распоряжений. Воислава и Божена останутся тут, чтобы проконтролировать порядок и очередность. А мы с вами отправимся туда, чтобы там не было толчеи. Ну придумаешь что-нибудь.

Ни слова не говоря, Жан-Марк направился к ближайшему ряду парт и легко вскочил на него.

- Пожалуйста, внимание, - заговорил он громко, - Ладана Лисьяровна оставила нас одних, потому что была уверена, что мы справимся. И мы справимся. Она оставила за старших нас… пятерых, потому что мы уже сталкивались с подобным пару недель назад. И в тот раз мы действовали полностью самостоятельно. Вы наверняка слышали о том прорыве из новостей. Пожалуйста, выполняйте наши распоряжения, и тогда никто не пострадает. И кроме того мы сможем защитить всю Академию.

Голос у Жан-Марка был бархатистым и приятным. И на удивление громким.

- Мы сейчас группами по пять человек отправимся во внутренний наиболее защищенный дворик, - продолжал он. - Там располагается Алтарь щитового накопителя. Да-да, я вижу, что многие из вас знают, что это означаем. Пожалуйста, стойте группами по пять человек, поближе друг к другу и ждите своей очереди для переноса. Божена э-э-э Ратиборовна и Воислава Брячиславовна останутся с вами, чтобы вы не растерялись. Их перенесут с последней группой. Я, Жан-Марк де Сегюр, мой товарищ Вилен вон Рёйс и Окомира Всеволодовна отправимся к Алтарю первыми, чтобы организовать смены и очередность. Большое спасибо за внимание.

Последние слова он уже договаривал при вернувшейся слуге. К тому времени Воиславы и Божены не было рядом. А вместо них рядом с Окомирой стояли две незнакомые испуганные девчонки. Он кивнул и слуга перенесла их к Алтарю.

Глава 16

Я бежал по коридору, пока у меня не закололо в боку. Ну и хоромы же. Это крыло было самым дальним от того края Академии, на который напал монстр. А это значило, что несколько минут у меня было.

Чтобы никто не прервал то, что со стороны могло показаться попыткой спрятаться, я укрылся в углу аудитории за каким-то оборудованием и сел на пол. Благодаря тому, что я помнил все не свои жизни, а в этот момент я их помнил очень отчетливо, к моему арсеналу медитации добавилось еще вдвое больше, и они были куда более действенные. Маги и магики регулярно практиковали медитацию и весьма преуспели в этом. А еще выходило, что одаренные могли погрузиться в себя, в свой внутренний мир, если только сумели увидеть свое ядро. Стоп. Некогда отвлекаться на пространные размышления.

Я сел на пол поудобнее и постарался выровнять дыхание. Грохот, свист и крики, доносящиеся из-за высоких стрельчатых окон, не особо располагали к этому.

Вот оно мое ядро, яркое золотистое с какими-то разводами, невообразимой формы, напоминающей некоторые модели молекул. Нужно сконцентрироваться на ядре и при этом активизировать его. Вроде как включить, затем прочувствовать вибрацию и усилить ее. В идеале это нужно делать на автомате. А то и вовсе всегда иметь активизированное ядро.

Опять я думаю о чем-то постороннем.

Активизировав вибрации, максимально сильные, какие получится, нужно настроить свое восприятие ядра таким образом, чтобы его видение заполнило весь обзор. Максимально. А потом нужно растянуть себя больше чем ядро. Звучало бредово. А как это сделать и вовсе не ясно. Хотя не мои воспоминания давали скорее знание что делать, а не объяснение всего этого процесса. А я все равно пытался.

Прокрутив все это в голове еще раз, я принялся за дело. Сложное ядро отзывчиво развернулось передо мной и завибрировало, передавая эту нереальную дрожь и моему физическому телу. Еще немного и вибрирующее ядро заполонило мое сознание, а я заполонил собою все. И будто бы теперь я смотрел не на себя со стороны, а на весь мир. И он при этом сжался до размера карты на столе. Такого я в своих воспоминаниях не находил. Да и думать-то об этом было некогда.

Несколько томительных мгновений пребывания вне всего, и при этом ощущая будто мое сознание растянули на всю Вселенную, я сумел настроиться на нужный лад и оказался парящим над Академией, или точнее надо всей округой. И Первинск был словно под моими ногами, и окрестные деревни, и отдельные имения. И я даже видел окружающее Первинск Кольцово - то самое Первое Кольцо.

Встряхнувшись от лишних размышлений, я внимательно вгляделся в происходящее. В первую очередь хотелось убедиться, что это все я вижу на самом деле, а не галлюцинирую. И все было неубедительным, потому человек не должен такого видеть ни при каких условиях, кроме как в своих фантазиях. Я ощущал примерно то же самое, что и когда был… А где я был? Получается, что я был за гранью мира. Там, откуда приходят эти монстры. То-то Ромка увидел вокруг меня, когда я вернулся, те самые пиксели. Что же это за оптические явление?

- Олежа, соберись. Не позволяй своим мыслям разбежаться по всему, что ты сейчас видишь.

Голос мой прозвучал набатом в моих собственных ушах. И кажется даже корпуса Академии, над которыми я парил, вздрогнули. Ну не от моего же голоса! Ведь нет же? А люди внизу, в основном слуги, поддерживающие щит напрямую своей магией, заозирались. Но магичить не прекратили.

Встряхнувшись от мыслей, что это именно мой голос заставил всех, и даже землю, вздрогнуть, я обратил свое внимание на гигантскую тварь из хаоса. Она отчего-то вдруг забесновалась. По ее морде, украшенной щупальцами, сложно было что-то понять. Там даже кажется глаз не было. Но ее явно что-то встревожило. Только что она опиралась на щит одной парой суставчатых конечностей, в то время, как еще шесть или семь пар находились над рекой и частично на сопке на другом берегу. А спустя пару мгновений она взвилась в небо, опираясь лишь на две задние пары и приблизилась к щиту вплотную. Две средние пары конечностей оперлись на щит, отчего тот затрещал, и если бы тварь захотела, она бы его разбила. А все остальные лапы, коих было пять пар, принялись молотить по воздуху. По мне?

Люди внизу закричали. Нити золотисто магии стали заметно толще, а маги, которых я видел каким-то образом всех сразу, хоть и не мог воспринимать одинаково четко, побелели от напряжение. Двое даже лишились чувств.

Эта тварь несомненно метила в меня. И я даже что-то почувствовал, хотя почти в тот же миг отпрянул. А тварь, будто и правда чувствуя мое присутствие, опять потянулась ко мне.

Черт, не знаю, отчего меня так глючит, но я действительно вышел из тела, и даже каким-то образом могу влиять на все вокруг. По крайней мере меня услышали, а кое-кто даже чувствует. Может и видит.

Этого только не хватало.

Задумавшись о том, какая часть меня воспарила, так сказать, над Академией, я осмотрел себя. Точнее попытался. И у меня получилось. Я видел свои полупрозрачные, точнее едва видимые, будто сотканные из тумана руки. А вот ног не было. Хотя я их чувствовал. Вроде бы.

Тварь, видимо как-то по своему восприняв мои эфемерные телодвижения, заверещала и в атаке кинулась на меня. И как только такая махина способна двигаться с такой скоростью, будто она не крупнее домашней кошки? Наверняка не обошлось без магии, ведь иначе на нее бы пагубно влияло земное притяжение, и такие относительно тонкие лапки не смогли бы выдержать такую тушу. Но выдерживали.

Огромный хвост твари, успевшей уже полностью выбраться из прорыва, похожий на щупальце осьминога, извиваясь кольцами, взвилось в небо и устремилось ко мне. Если на непропорционально большой голове щупальца были толщиной с автобус, и длиной с три железнодорожных вагона, то хвостовое щупальце было толщиной с пятиэтажный дом, а длиной с грузовой железнодорожный состав. И если я легко бы сумел увернуться, а то может для моего эфемерного тела физические объекты и вовсе не страшны, то вот для Академии и всех людей, суетящихся вокруг нее, очень даже опасны. И если щит не выдержит, то от одного единственного попадания все корпуса сравняются с землей, а в острове появится ложбина, которая в скорости заполнится речной водой. А этого нельзя было допустить. Как минимум потому что Исток под Академией самый мощный на всю округу. Его нельзя потерять.

Заглядывать внутрь себя и смотреть, что там у меня с ядром было некогда. Да и если признаться честно, магичить я еще не привык, да и не научился толком еще ничему, и потому кинулся на монстра с голыми руками даже не задумываясь над тем, что возможно мои руки все же бесплотны, и что ног у меня и вовсе нет.

Теперь уже тварь отпрянула от меня, и взвилась еще выше, а я даже не задумываясь над этим стал еще больше. Куда уж больше? Впрочем об этом было некогда думать. Я становился все больше. А может мир вокруг становился меньше, словно был не настоящим.

Я подался вперед, словно бы у меня до сих пор были ноги, перешагнул через Академию целиком и вцепился обеими руками в голову твари, там, где должны были бы быть уши. Другими руками ухватился за первую пару конечностей, за острые клешни которых она собиралась меня насадить. И еще несколько суставчатых конечностей, направленных на меня, пришлось перехватить. Тотчас щупальца, заменяющие нос или рот, потянулись ко мне, и они удлинялись, будто тварь эта и вовсе не имела постоянной формы. Я отпрянул, и кажется растянулся еще больше. Сконцентрировавшись на ощущении своего тела, я почувствовал себя тем же осьминогом, такой же химерой, как и чужеродная тварь передо мной. У меня было несколько пар верхних конечностей, и я все их чувствовал, все с легкостью контролировал. Мне захотелось на самом деле отшатнуться прочь от монстра, который по всей видимости каким-то образом влиял на меня, но теперь уже он держался за меня. И мы закружились не то в танце, не то в безумной битве, где движения рук, или не рук, были не важны. А чем же мы сражались я так и не понял.

Я лишь знал, что я быть может и бесплотный, в чем я был все же не уверен, но этот пришелец уж точно может натворить бед, если проломит щит. Мы и так только чудом еще ничего не растоптали. А следовательно нужно оттащить многоногую тварюгу прочь. Подальше от города, и от Академии, от любого человеческого жилья.

А еще я умудрялся не только замечать это самое жилье, размеры которого можно было бы сравнить с рассыпанными по полу кубиками из конструктора, а также контролировать все свои руки, но еще и успевал удивляться своим невозможным способностям и думать о глупостях.

Получалось, что сознание мое расширилось на все окрестности, а вместе с ним расширилось, и даже умножилось, если так можно выразиться, еще и мое восприятие. И поэтому я видел не только мегамонстра со всеми его десятью парами конечностей и бесчисленными щупальцами, но и всех людей, которые могли подвернуться под эти суставчатые лапы. И не только это. Еще и десятки, десятки десятков, сотни, а может даже и сотни сотен летающих и ползающих тварей поменьше. Они были размером с человека, или вдвое-втрое больше. Были также и тварюшки еще меньше, с крупную собаку размером. И все они были похожи на тараканов с щупальцами. Еще я видел десятки магиков стихийников. Десятки десятков. Но не многие десятки. И вдвое больше слуг-пространственников. И все они сдерживали этих огромных тараканов. И их поток, вырывающийся через прорыв, не останавливался, и не ослабевал.

В голове моей, если только я сохранил голову в самом прямом смысле, мелькнула мысль, и я тотчас решил осуществить это. Монстр, с которым я сцепился, не менял своего размера, в отличие от меня.

И я стал еще больше. Если только что я был примерно такого же размера, как мегамонстр, то уже в следующее мгновение был в несколько раз больше, и теперь эта многоножка казалась для меня существом с мелкую собачку размером. Я схватил ее руками, которых стало только две. Закружился в стороне от Академии, так как все еще боялся, что могу ее растоптать, и швырнул многоножку прочь. Но не прочь от себя, а прочь из этого мира, и я видел, как сама реальность на расстоянии чуть больше вытянутой руки зарябила привычными мне пикселями, и тварь, пролетев через их пелену, исчезла. Эти пиксели были как и те, которые я видел прежде, одного размера - то есть сейчас, когда я был такого размера, что мог одним махом растоптать весь остров, эти пиксели были размером с отдельный корпус Академии.

Тварь исчезла среди пикселей, который тотчас растворились в небытии. А следом почти сразу иссяк и поток мелких тварюшек. Это означало, что я справился, хоть и не ставил для себя такой цели. Никакой не ставил, если честно. И уж точно не ожидал ничего подобного, когда спрятался в аудитории помедитировать. Решение, которое крутилось у меня где-то на подсознательном уровне было иным. Не знаю каким.

Но наверное можно было бы вернуться в свое тело. Но для начала стоило все же оглядеться. К тому же вдруг никогда больше не придется столкнуться ни с чем подобным.

Ну да, хоть приток новых мелких монстром прекратился, уже прорвавшиеся в этот мир никуда не делись. Стихийники вроде справляются с ними, но магов мало, даже если посчитать всех слуг, а тварюшек много. И разлететься они могут далеко. И натворят бед они немало, несмотря на то, что протянут в этом мире максимум дня через, а потом исчезнут.

Одна единственная мысль и я уменьшился, но при этом остался высоко над академией. Другая мысль, и я помчался к ближайшей крылатой бестии, которая оказалась втрое больше меня. Я остановился резко. Не было при этом никаких ощущений, будто бы инерция не существовало вовсе.

Наверное я уменьшился до натурального, так сказать, размера. В этом есть логика. Я же не задал себе размера, следовательно принял привычную для себя форму.

Даже думать не пришлось, чтобы увеличиться. Мгновение и я стал больше приближающейся ко мне крылатой химеры. Да, заодно и рассмотреть можно, что это за монстр.

И это вновь было что-то среднее между огромным насекомым и глубоководной тварью со щупальцами, растущими откуда попало. Огромный мотылек с передними лапами как у богомола, рогатой головой как у жука, и с длинными щупальцами на животе.

А чем его атаковать?

Может тоже зашвырнуть обратно?

Несколько раз я пролетел мимо крылатой твари, которая при моем приближении всякий раз верещала на ультразвуке, и примерялся, как ее можно схватить. Лапы были бритвенно острыми. Щупальца как минимум просто мерзкие. Крылья трепетали с такой скоростью, будто это была не махина размером в небольшой автобус, а бабочка с монету величиной. Видимо эти создания из другого мира, где совсем другие законы физики. И они эти законы принесли с собой. Наверняка с помощью своей магии.

Единственное место, за которое можно схватить - основания крыльев.

Решившись, я без промедления кувыркнулся в воздухе и ухватился за примеченные места, кувыркнулся еще раз, на этот раз с ускорением, и с прежней мыслью, что тварь надо отправить назад в ее мир, отшвырнул от себя прочь. Знакомые пиксели закружились и исчезли. Исчезла и мерзкая верещащая туша. И не осталось никакого прорыва на этом месте. Или истончения. Так вроде называли? Я бы почувствовал. В этом я был уверен.

Это было не сложно, но это будет долго.

Громкий трубный крик привлек мое внимание и сузившееся было восприятие опять расширилось. И я чертыхнулся от того, что быть может прежняя гигантская тварь лезла в прорыв, или может другая такая же. Голова со щупальцами уже показалась, и протискивалась одна из передних колнечностей, самая опасная.

Черт, это именно из-за того, что прорыв сейчас в буквальном смысле заткнут огромной тушей, и не лезут мелкие твари. И тотчас недавняя возня с гигантским мотыльком показалась бесполезной, и мелкой. Их тысячи. А между тем по-настоящему гигантская тварь лезет обратно. И еще хуже, если это не та же самая, а другая такая же. Быть может у них там уже очередь.

Позабыв о кишащих как тараканы летающих монстрах, я завис в воздухе, не спеша становиться больше в ожидании главного монстра. Все мое внимание было на этот раз приковано к прорыву и к грани реальности этого мира. Я знал, я видел, что этот прорыв останется здесь навсегда. Реальность не могла залечить этот прорыв. И понемногу, по мере того, как прорыв будет расширяться, а грань между мирами исчезнет, этот мир станет таким же, как тот. А то место с трудом можно назвать полноценным миром. Это что-то другое.

Безрадостная картина того, как при объединении этот мир исчезнет, оставив пустое место, которое станет таким же, как мир монстров. Может и люди станут монстрами. А ведь прежде при слиянии с осколками миров они все синхронизировались с этим, принимали его правила. Сейчас такого не будет. Это начало конца.

Но я не мог этого допустить.

Еще раз взглянув на все то, чем была заполнена моя голова, я понял, что возможно смогу закрыть прорыв. И это будет не победа, но отсрочка.

Включив немного фантазии, я представил, что я пущенный в цель снаряд. Огромный, мощный.

Получилось.

Я на огромной скорости понесся к прорыву, намереваясь врезаться в заткнувшую его тушу и разорвать ее в этом месте на части. Голова и две успевшие пролезть пары конечностей останутся здесь. Но вряд ли разорванная на части тварь проживет долго. Маги и магики добьют ее. И с мотыльками им придется справиться. Они занимаются этим уже тысячу лет. Справятся.

Получилось именно так, как я задумал. И даже удалось взорваться. Но как я и предполагал, для меня не было никакого вреда. Я был надо всем этим, и как бы извне и изнутри одновременно. Я был малой частью чего-то огромного, и я был больше всего этого, и обволакивал все миры своим разумом. И стоит отметить, что ни о какой бесконечной Вселенной, даже одной единственной, и речи не шло.

Я был там, снаружи.

Повинуясь моему желанию, из небытия сформировалось мое тело. Но видимо в мыслях было и то, что это место не может не быть опасным, и я не то, чтобы был в броне, я сам был броней цвета графита с золотыми прожилками. А еще я светился тусклым золотистым светом.

Я чувствовал присутствие сотен и тысяч существ, которые тотчас неосязаемыми сгустками накинулись на меня, но я не слышал ни единого разума. Единственное, что кричали многочисленные бесплотные голоса: “съесть”, “сожрать”, “поглотить”. Да, это казалось бы были разумные мысли, но нет. Разума не было.

Они поползли ко мне. Все.

Осмотревшись, я понял, что у меня все же галлюцинации, так как и здесь я видел пиксели. Они составляли этот мир целиком. Виделись кругом. Всех оттенков самого темного серого цвета, и всевозможных размеров. Только виделись мне все одинаковыми. А вот безумные существа, населявшее это место здесь были такими же бесплотными, как и я. Они напоминали черные кляксы, полностью поглощающие свет.

Откуда здесь свет?

Не от меня же?

Отбиваясь от клякс, которые будто бы жаждали запятнать мой доспех, я пытался понять, не от меня ли на них падает свет. Но нет. То есть, если от меня и исходил свет, по этим всепоглощающих чернильным пятнам этого было не понять.

А еще кажется мои прикосновения были неприятны этим тварям. Или им неприятен свет. А что если?

Усилие воли и я, пусть на краткий миг, вспыхнул подобно сверхновой звезде, правда скромных размеров. Хотя невозможно было понять, какого я был размера, так как никаких ориентиров не было.

А пиксели. Они и в реальности всегда одинакового размера, и вблизи, и вдалеке, будто законы перспективы не про них. Поэтому невозможно было убедить себя, что это гигантское пространство, а не стена из одинаковых кубиков.

Тварей разметало от меня, будто ветром. Может это ветер и был, световой? Солнечный? И у меня появилась возможность осмотреться. Все вокруг было одинаковым, состояло из тех самых пикселей неуловимо разных оттенков темно-серого. И где-то на непонятном расстоянии от меня копошащиеся черные кляксы. Некоторые были настолько огромными, что выберись они наружу, и та многоногая тварь рядом с такой образиной показалась бы букашкой.

Каким-то чудом мне удалось определить, что с одной стороны светлее, чем с другой. Каким-то шестым или седьмым чувством, я понял, что именно в той стороне находится реальность. Мысленно я приблизился к грани, стараясь при этом не преодолеть ее, а я знал, что сделаю это легко.

Я увидел реальность. В каждом пикселе как в отдельном телевизоре. Плохо. Неясно. Но в каждом квадратике пикселя, оставшегося прежним по размеру, я видел Академию и сражение магов со вторгшимися летающими тварями. Сражение было в самом разгаре.

***

- Десятая группа на месте? - магия разнесла командный голос над парком первого слоя. - Готовность пять минут. Отрабатываем по третьей схеме. Держим связь по каналу “б”.

Десятая группа состояла из восьми магиков воздушников, имеющих силу дара больше десяти. Никто из них для полетов не нуждался ни в каких артефактах.

Тихомира нервничала. Это было первая оборонительная кампания для нее как для полноправного аттестованного магика. Станимир стоял позади нее и тихонечко смеялся.

- Не дрейфь, сестренка, - хихикнул он. - В этом нет ничего сложного. Все то же самое, что и в учебном корпусе.

Еще бы он не хихикал, у него-то это была десятая кампания только в этом году. А учебку он закончил без малого семь лет назад, и с тех пор немало покатался по Миру с дружиной. Вот и Тихомира собиралась присоединиться к дружине. Хотя и в родовом поместье для нее уже приготовлено место. Она могла выбрать то, что ей больше по нраву.

Тихомире хотелось как в детстве фыркнуть и стукнуть брата кулачком в бок, но она сдержалась. Хотя отвлечься не мешало бы.

- Да не переживай, - Станимир положил ей на плечо руку. - Ты лучшая. И ты это знаешь.

А Тихомира знала, что никакая зубрежка не заменит опыта, которому просто неоткуда взяться.

- Готовность десятой группы одна минута, - вновь послышался усиленный магией голос. - Одиннадцатая группа ожидается на месте взлета.

- Так, салаги, - сказал мужчина, стоявший во главе. - Проверить сигнал наушника. Никакой самодеятельности! Делаем только то, что я командую. Кем бы вы ни были у себя в роду, здесь вы рядовы вои.

Эмоции в Тихомире вспыхнули, и тут же погасли. Не из-за собственных амбиций, а из-за брата. У него опыта было наверняка побольше, чем у этого усатого дядьки, покрытого морщинами, как сушеная редька. Интересно, он слабый маг, и поэтому так плохо выглядит, или он слишком стар? В таком случае что он здесь с салагами делает?

- Какие-то проблемы? - спросил он глянув на Тихомиру. - Сколько раз я говорил, что женщинам здесь не место, - пробормотал он слишком громко для того, чтобы это были лишь озвученные мысли. - Приготовились? За мной шагом марш.

Тихомира едва сдержалась. Он не мог быть менталистом. Какой бы стихией те не владели, и насколько бы слабым ни был дар менталиста, они учатся владеть им. И они в оборонительных кампаниях не участвуют.

- Десятая группа, на выход, - магический голос прогремел громче прежнего.

Дядька с усами отвернулся и побежал к расчерченной площадке. Семь его временных подчиненных магиков побежали следом. Оказавшись на площадке с облегченной гравитацией все они как один подпрыгнули и взвились в небо, каждый в своем стиле. Поднявшись к расчерченной прямо в воздухе площадке, они дождались, когда слуга-пространственник, стоявший на парящей платформе откроет им портал и устремились в гущу сражения.

***

Роман бежал и оглядывался едва ли не на каждом шагу. Дорога вилась между высокими близко стоящими корпусами, окруженными декоративными деревьями. А золотистое из-за пространственного щита небо раскалывалось на части и казалось вот-вот начнет сыпаться на голову. Монструозная сегментированная тварь невообразимого размера.

Сердце стучало где-то в животе, дыхание срывалось. Хотелось вернуться за Вольгом, и если будет нужно, притащить его волоком, или на плече. Он же наверное не очень тяжелый? Но головой Ромка понимал, что лучше усилить щит - это спасет всех, кто сейчас под ним укрывается. И Вольга в том числе.

И может чуть позже он сам придет.

Осталось совсем немного - миновать несколько внутренних помещений нужного корпуса, состоящего из нескольких таких двориков, отгороженных друг от друга галереями и анфиладами неизвестного пока для Романа назначения. В некоторых он уже бывал. И дворик при Алтаре щитового накопителя один из них. Ворота, ведущие туда он помнил хорошо и не сомневался, что найдет их с первого раза.

Ворота, а по пропорциям и по внешнему виду это были именно ворота, легко поддались, когда Роман толкнул их. И даже на мгновение он позабыл о том, что снаружи, а здесь во дворике и вовсе прямо над головой, небо буквально падает на землю. Небольшой и уютный прежде, сейчас алтарный дворик напоминал площадь города во время народного гулянья в праздничный день. Народа было не протолкнуться и Роман никого из них не узнавал. И никто не обращал на него внимания.

Вдруг совсем рядом из них появилась группа из пяти студентов. Растерянными они не выглядели, правда ровно до тех пор, пока не услышали гомон вокруг. Слуга, приставленная к ним Ладаной Лисьяровной, мелькнула на миг, и исчезла. Несколько томительных мгновений и еще пять человек остались стоять рядом. А ведь только что для них не было места в толпе. Если бы Рома не был одаренным пространственником, он бы не увидел, как нити пространственной магии, которые взялись будто бы из ниоткуда, воздействуют на пространство, расширяя его. Попросту раздвигая. Делая дворик все больше. Вот опять появились нити, вплелись в толщу мощеного камнем пола недалеко от стены на площади в полметра диаметром. Распространившись в камне, нити поднялись на высоту пяти метров, и расширились до трех метров, раздвигая при этом все вокруг, и на этом месте появились следующие пять человек. И оказавшись на стесненном пространстве испуганно заозирались, еще теснее прижимаясь друг к другу.

Это повторилось еще несколько раз за какие-то считанные минуты.

- Роман? - позвал его кто-то по имени. - Хорошо, что ты здесь. Ситуация такова, что каждый человек важен. Проходи к Алтарю. Твоя задача проследить, чтобы первая смена отработала как следует. А Вольга нет?

Рома растерянно обернулся и некоторое время пытался сообразить, где он видел эту девчонку. Это была самая важная из тех троих, которые были вместе с ними в этом самом дворике во время предыдущего прорыва. Кажется ее зовут Окомира.

Загрохотало, и отчего-то потемнело. Роман глянул испуганно верх и стал свидетелем того, как в пробитую в щите дыру протискиваются две гигантские членистые лапы, точнее острые клешни, которыми они были увенчаны. А еще Роману казалось, что за этим грохотом он слышит, как трещит разваливающийся щит.

- Нужно спешить и увеличить число подключенных к Алтарю людей, - воскликнула Окомира, глянув вверх. - Щит не справляется.

Но вот несколько золотистых нитей протянулись от земли где-то там снаружи к щиту и тот в месте касания вспыхнул ярче. Нитей становилось все больше. И одна из них были поистине огромной. Статичные магические конструкты, из которых состояла защитная завеса, пришли в хаотическое движение, и щит стал эластичным, а осколки в разрыве стали срастаться. Это было кстати, ведь гигантская тварь стала взбираться на купол и подниматься все выше. И чей-то громогласный крик разнесся по округе, заставляя колебаться магические потоки.

Окомира встрепенулась.

- Я сюда пришла, чтобы встретить Воиславу и Божену, - сказала она. - Они должны появиться последними. Впрочем сюда уже перемещают второкурсников. Суета, в общем. Так что твоя помощь будет кстати. Ты идешь к Алтарю?

- Да-да, - пролепетал Рома. - Иду.

- Ребята! Слышите? - очень громко, но без крика провозгласила Окомира по всей видимости используя для этого какой-то магический трюк. - Пропустите Романа Борисовича к Алтарю. У него есть опыт работы именно с этим Алтарем. Выполняйте все его указания.

Роман от таких заявлений даже на некоторое время позабыл о том, что щит, защищающий их от монстров из прорыва готов вот-вот развалиться даже не смотря на то, что его поддерживают извне. Студенты, все сплошь вчерашние школьники, попятились, пытаясь освободить дорогу, но это не особо получалось. Взревевший в небе над щитом монстр придал ускорения всем собравшимся. Ромка, коротко глянув вверх и увидев, что вставший на дыбы гигантский монстр, похожий размерами на небоскреб, который он видел проездом в Москве, сражался со светящимся исполином. И этот свет был светом магии пространства. Десятки отростков, похожих на руки, перехватили все многочисленные членистые лапы сколопендры и держали их.

Встряхнувшись, Рома рванул к Алтарю, с легкостью расталкивая столпившихся однокурсников. Их будто магией раздвигало, только думать об этом было некогда.

У Алтаря стояло не меньше десятка будущих магиков. Это были по всей видимости те, кто сумел прикоснуться к своему ядру в столь непростых условиях. Можно было присоединить к ним свой небольшой ручеек магии. Но лучше бы придумать что-то более серьезное. Вольга бы сюда. Когда Вольг в прошлый раз касался Алтаря, Роману казалось, что он видит поток золотистой магии, проходящий через его руки. Крепкий уверенный поток.

Подойдя ближе, Роман осмотрел руки всех, кто касался Алтаря. И вот он увидел у одной из девчонок золотистые нити магической энергии.

- Я вижу пространственную магию? - пробормотал он, наконец-то понимая, что к чему. - Пространственная магия лучше подходит для щита. Это точно.

- Что ты там бормочешь? - раздался далеко не самый приятный голос за спиной. - Где тебя носило? Где твой дружок? И даже не думай, что будешь командовать.

- Вилен, уймись, - вздохнул где-то рядом голос французика. - Что ты там про магию подходящую говорил?

- Магию пространства, говорю, надо. К Алтарю нужно в первую очередь подпустить тех, кто владеет магией пространства. Пропустите меня, - сам Роман протиснулся к Алтарю и закрыв глаза, обратился к своему источнику. - Вот так, - выдохнул он, когда магическая энергия хлынула через его руки и через Алтарь к накопителю, скрытому где-то в глубине.

- Все ясно, - хмыкнул Жан-Марк. - Вилен, ищи тех, кто наделен даром пространственной магии и веди сюда. Роман, - обратился он к своему не другу, - когда подойдут новенькие, заменяй пространственниками тех кто… ну ты понял.

Ворча что-то себе под нос, Вилен ушел. Вскоре к Алтарю стали проталкиваться ребята и девчата самой разной наружности. Рома отправлял прочь всех тех, чью магию он не видел, и заменял их новенькими.

- Но ты же понимаешь, что это не самое лучшее решение? - спросила Окомира, появившись вдруг рядом. - С таким даром не так уж много ребят. И тебе потом не простят, что ты их одаренность выставил перед всеми.

- Это смотря как с ними Вилен поговорил, прежде чем сюда отправить, - огрызнулся Роман. - В любом случае он во всех видит эту… презренную магию. Думаешь, он бы удержал это в себе и не поделился с другими, кого нужно сделать изгоем? Прав был Вольг, дураки мы все… Нужно придумать, как организовать очередность, но пока это лучшее решение.

- Вилен… видит одаренность? - переспросила Окомира.

- Он сам этим хвастался, - уже куда спокойнее ответил Роман.

- Хорошо, - задумчиво протянула Окомира и отошла.

В небе вновь взревело и Рома стал свидетелем того, как сияющий золотом исполин, который стал еще больше, как сломанную куклу скатал в комок сколопендру и отбросил ее прочь, и та растворилась в пространственных пикселях. А следом исчез и исполин.