Монгранд

Глава 1.

Фиолетовые тучи обуздали небо. Они были частыми гостями в здешних землях. Владения местного лорда простирались далеко, но ни единая клумба не оставалась без внимания.

Высокие шпили каменных соборов терялись в облаках. Вечер. Тяжелые шаги разносились по коридорам, достигая сводчатых потолков. Дверь распахнулась. Мужчина с гладко выбритым лицом, иссиня-черными волосами и глазами, держал скрюченную свечку на подставке. Света едва хватало, чтобы осветить картинную галерею. Он ступал неспешно, но взгляд не блуждал. Остановился перед той самой, повернувшись всем телом. Картина в золотой рамке, успевшей чуть почернеть. Мужчина и женщина, без единой морщинки. Пальцы осторожно прикоснулись, убирая назойливую пыль. Задержались, поправили рамку. Лишь часть картины сохранила первозданный вид. Тот обернулся, опустив взгляд к мраморному полу: потёрто временем. Дверь недолго была открыта.

Он тихо блуждал по длинным коридорам. Впереди виднелась малая гостиная, слышался камин. Мужчина шёл, заведя руки за спину.

— Отец.

Появился перед ним, прямо из гостиной, высокий юноша. Руки в карманах, на переносице - очки.

— Я передал ваши пожелания. Леди сказала, что лично возьмётся за это.

Мужчина кивнул, плечи расслабились. Его путь продолжился.

— Вам.

Произнес юноша уже за спиной. И не остался без внимания.

— Отец, Вам стоит поменьше ухаживать за бесполезной картиной, и почаще навещать еë саму.

Пальцы юноши сами поднялись к оправе очков. И не зря. Плечи отца напряглись, и без того высокий силуэт стал лишь выше.

— Донеси до своей матери информацию про сделку.

Шаги возобновились, исчезая в далеком повороте. ***

Утреннее солнце не согрело, но разогнало назойливые тучи. Ветер ощущался даже между клумб огромного сада на заднем дворе, меж арок и фонтанов. Там же, на ветви раскидистого дуба, аккуратно скрипели качели. Фигура, молодая. Волосы чуть ниже линии челюсти, очень растрёпанные. Старец с копной седых волос потëр лоб, наконец закрепив зелëный фартук как следует. Шаркающие шаги приближались к качелям, пока не остановились.

— Юный... юный господин. Утро весьма промёрзлое, разве вам не...

Старик остановился, щурясь. Вздохнул, вновь поправил фартук и двинулся дальше к клумбе.

— Эл.

Прозвучал голос уже, с другой стороны. Силуэт обернулся к площадке, где стоял высокий юноша в очках.

— Идëм. Завтрак.

Качели остановились не сразу. Малая трапезная представляла собой место широкого размаха, с камином и мебелью дорогого тёмного дерева. Сегодня звон посуды отдавался в ушах.

— Отец разбирается с делами. Александр в городе.

— Дмитрий?

— Как повезёт...

Юноша приступил к еде, поглядывая на сестру напротив. Она всё больше напоминала ему самого себя. Темноглазый выдохнул через нос, поднося чашку чая к губам.

— Ты опять всю ночь не спала?

— Мх.

— «Мх», Габриэлла? Я просил тебя так не отвечать.

Та лишь отвернулась, откусив громко хрустнувший хлеб. И прожевала его.

— Не спала.

Взгляд её не поднялся. Руки осторожно тянулись к яствам. А юноша лишь помотал головой.

***

Юноша закончил первым. Промокнул губы салфеткой и принялся распивать что-то цветное.

— Это...?

Брови младшей сестры тотчас неодобрительно сомкнулись.

— Не вино. Сок, из фруктов. Попробуй.

Он не пододвинул кувшин, а сразу налил. Её первый глоток. Личико девушки поменялось дважды: от стиснутых губ до дрожащих желваков.

— Ананас. Тот... который ты называла «толстой пальмой».

Габриэлла улыбнулась уголками губ. Юноша последовал примеру, но дал себе больше свободы.

— Габриэлла.

Голос брата прозвучал серьезнее. Он и сам, вздохнул и приподнялся, сцепив пальцы перед собой.

— Я отправил документы в академию. Как носительница фамилии «Локус», тебя примут без пререканий.

— Но..?!

— Изволь.

— Отъезд - завтра вечером.

Он откинулся к спинке стула, посматривая поверх пальцев на раздосадованное лицо сестры. Габриэлла ухватилась за край столешницы, вздыхая.

— Спасибо за завтрак, сестрёнка.

Скрип стула, шаги. Остановился он только у дверей.

— И держи трость при себе. Я устал повторять.

— Тадеуш!

Двери распахнулись, а протянутая рука девушки замерла над столом.

***

В дальней комнате северного крыла кто-то рылся. Высокая и худощавая фигура девушки заглядывала в каждую полку. А было их всего две. Старая кровать. Скрипящее трюмо. Старый ножик перед зеркалом и половина сигары. Габриэлла нервозно проверяла всë, но руки пустовали, и вскоре приобняли сами себя.

— Соберись.

Брови нахмурились, зубы скрипнули единожды.

— Габриэлла, соберись.

Трюмо с побелевшим от времени деревом было единственным, что позволяло ей собраться. Девица встала напротив, грузно опираясь руками.

— Тебя не пугали ни встречи напыщенных аристократов. Ни их лица, ни слова. Всë будет...

Габриэлла размягчила взгляд, будто увидела в своих же глазах кого-то другого.

— Не будет, но… тебе и не надо. Пусть подавятся своей неприязнью.

Пальцы обхватили рукоять ножа крепко, без стеснения. Иссиня-чёрные локоны один за другим падали на пол. Теперь в зеркале была одна лишь Габриэлла.

***

Юная девушка взялась за трость. Коридоры северного крыла были очень знакомы. Она каждый день блуждала по ним и успела запомнить каждое пятнышко, трещину и паучка за ней. Когда-то этих пятен и вовсе не было. Но сейчас - западное крыло. Оно отличалось не серостью, не пылью и плесенью, а отсутствием. Габриэлла держала путь уверенно, но в моменте походка изменилась, а трость оказалась за спиной. Дойдя до двери, девушка вздохнула, оборачиваясь и вслушиваясь: с еë шагами затихли и другие звуки. Только сердце стучало как в первый раз. Три стука, протяжных, настойчивых.

— Мам.

Темноволосая сглотнула, опираясь на трость свободной рукой. Ещё три стука. Так она и продолжила, пока не поймала себя на мысли, что устала. Это заставило постучать ещё трижды.

— Тадеуш подал документы в академию. Я уезжаю завтра вечером.

Эл бормотала громко, прислонившись к двери лбом.

— Я...

Зубы прикусили нижнюю губу без спроса.

— Я буду писать каждую неделю, мам.

Габриэлла выдохнула, почти шёпотом:

— Да, я научилась.

За дверью не скрипнула ни одна половица. Юная девица задержалась на мгновение, рассматривая замочную скважину, но отстранилась. Больше не могла.

***

Вечер в гостиной никогда не изменял своим традициям: отец попивал дорогое вино перед камином. Габриэлла никогда не знала, где еë братья. Хотя, не то чтобы она очень интересовалась. Но перелистывание газеты за углом темноглазая слышала отчетливо, а сама старалась даже не дышать. Камин и газета были еë ориентирами.

— То есть. Ты подал еë документы. Без моего ведома.

Звучал голос отца, газета шелохнулась в последний раз.

— Да, отец. Ей давно пора...

— Давно пора что? Поковылять в приличное общество? Явиться и показать оскал?

Тадеуш вздохнул. Это наверняка был он. Определённо он.

— Она уже давно отучилась искать опору в трости.

— И тем не менее. Лестниц там больше, чем страниц в общей библиотеке. Тебе ли не знать сколько там страниц, Тадеуш.

— Отец, вы можете подать апелляцию сиюминутно, и никто даже не вспомнит об этом происшествии.

Хмурый вздох послышался даже за выходом у арки.

— Она - Локус, Тадеуш. А Локусы... последние, кого хотят где-то видеть.

— Нас... это не останавливало. Никогда.

Тлеющий камин стал новым членом беседы в гостиной. Но тишина не была неловкой, скорее решительной.

— Твоя мать. Она знает?

Тадеуш вздохнул, лишь раз бросив взгляд к выходу.

— Не может не знать.

***

Тадеуш стоял позади Габриэллы, сидящей на стуле перед зеркалом. Она протянула руку. Он поднял рукав одежды, прикладывая поверх, затем отложил.

Вздохи и поспешные движения пальцами стали временными спутниками девушки. Подол рубашки был скомканным. Часть одежды лежала на кровати. Габриэлла давно из неë выросла, но даже сейчас взгляд машинально ухватился за знакомые цвета. Затем, за чемодан, стоящий у двери. Тадеуш взял его и пригласил сестру к выходу.

Коридор встретил Локусов молчанием. Габриэлла шла, скрестив руки на груди и прикусывая большой палец. И… остановилась, оборачиваясь к западному крылу. Тадеуш видел этот жест не в первый раз. Юношеская рука приземлилась ей на плечо.

Взгляд, поджатые губы, кивок головой - оно того не стоит.

Девушка опустила взгляд, и коридор вновь наполнился шажками. Экипаж уже ждал у главных ворот. Скромный, но со знакомыми лицами в сопровождении. И гербом чёрного грифа. У ворот Тадеуш протянул чемодан, покрепче закрыв две защёлки и посмотрел Эл в глаза тем самым взглядом. Девушка позволила себе лишний вздох и чуть хмурый взгляд, зашагала к выходу. Карета тронулась. Поместье удалялось.

Глава 2.

Начался мелкий дождь. Капли суетливо бросались на всё, что находилось перед ними. Дождь в Монгранде был нередким явлением, и Габриэлла всë не могла к этому привыкнуть. Бледные пальцы дотронулись до окошка, но вернулись сухими. Девушка хмыкнула, отворачиваясь к окну. Кучер изредка делал остановки: Локус не запомнила для чего, но держала в уме, что дорога - не такое уж и простое место. Улицы. Самые разные, самые простые и самые неприметные, все они привлекали внимание выразительного взгляда из кареты с гербом Локус.

Мало кто из людей, снующих по тротуару, оборачивался. Причудливые шляпы, сюртуки, черные перчатки и плащи. Рукава рубашек, нередко выглядывающие из-под черной ткани, были заметнее всего. Габриэлла видела много людей за свою жизнь, но взгляд всë равно не отрывался от улицы.

Самыми интересными были цветочные магазины: они всегда пестрят красками и запахами. Разные цветы, разные женщины, продающие их. Ещë реже - мужчины, но Локус-младшая видела такого лишь однажды. За одним поворотом ей даже хотелось остановиться и прикупить букет в дорогу, но протянутая к карманам рука остановилась на полдороги. Сумерки сгущались.

Полог кареты отодвинула крепкая мужская рука. Он был высок, с чёрными глазами и таким же цветом волос, ниспадающих до подбородка и с вьющимися кончиками. Лёгкая щетина подходила к его взгляду, не позволяющему излишеств. Взгляд девушки встретился с его, задержавшись.

Габриэлла уже стояла на мосту. Слева - мужчина в одеяниях чёрного словно смоль, цвета, выдающих его высокое положение среди личной гвардии. Личной гвардии, чьим гербом был серебряный цветок.

— Не думала, что академия представляет собой... воду.

С хмурыми бровями произнесла девица, останавливаясь у ограды.

— Да. Это просто река.

С лёгкой улыбкой, мужчина огляделся без настороженности. Люди поспешно переходили дорогу, чтобы не вставать между любующимися рекой и каретой. Вода журчала снизу. Вода, способная утопить кого и что угодно, если не посчастливится туда упасть. И всë же, такая безмятежная и прекрасная. Габриэлла поймала себя именно на таких мыслях.

— Не припомню, чтобы у нас были запланированы такие остановки.

— Вы правы, Миледи, я...

Девушка повернула голову, резко. Мужчина осëкся. Отвернулся к водной глади и улыбнулся.

— Любая девушка ногти бы срывала, чтобы еë так назвали хоть раз.

Начали загораться даже малые столбы, чтобы освещать самые дальние уголки улиц.

***

Колёса начали свой ход, весело подпрыгивая по дорожке. Вместе с ними подпрыгивал и чемодан под скамьëй. Девушка чувствовала неприятное ощущение в груди, смотря на него: что же там? Что же такого старший брат туда положил, если затем следовали слова: «Открой, когда прибудешь, не раньше». Хмыкнув, темноглазая вернулась к окну. Подпереть щёку рукой оказалось отличной идеей: теперь не приходилось лишний раз напрягаться.

Улочки менялись довольно быстро, и Габриэлла не совсем успевала их рассматривать. Нижняя часть домов была куда интереснее крыш, ведь они представляли собой тянущиеся к небу шпили, почти не отличающиеся друг от друга. И не успела девица задуматься, как карета вновь остановилась. Раздражение оказалось посильнее терпения, и она нарочито цокнув каблуком ботинка, дëрнула полог. Мужчина уже спешился: одна рука у пояса, вторая ненавязчиво приглашает в сторону цветочного магазина.

— Дорога будет неблизкой.

Габриэлла спустилась, и лишь недобрые брови выдавали устойчивое настроение. Магазинчик был небольшим, но забитым цветами по всем стенам и горшкам. За прилавком стояла пожилая женщина в очках, чьи глаза едва ли были видны.

— Какие у нас гости.

Тихо произнесла продавщица с незаметной улыбкой, завидев две знакомые фигуры.

— Добрый вечер, мадам.

Начал мужчина, подходя. Габриэлла ютилась позади, заведя руки назад, но пальцы ухватились друг за друга не с первого раза.

— Добрый, Господин Блэкхарт. Вам как обычно?

— Пожалуй, на сей раз мы возьмём розы.

Он обернулся к спутнице, но увидев еë, не стал допытывать. У неë было время полюбоваться ассортиментом, пока бабулечка отошла.

— «Вам как обычно»

Ухмыльнувшись и с лëгкой забавой повторила Габриэлла. Сверлила его взглядом сзади, а тот только пожал плечами, явно более неловко, чем хотел бы.

— Вот. Поступили сегодня утром. Ещё помнят запах блаженных садов.

Продавщица поставила на стол небольшой букет из диких роз и поправила очки.

— Двадцать пять Веллей, Господин.

Оплата осуществилась так же быстро, как и покупатели быстро покинули помещение, оставив за собой задумчивый взгляд продавщицы вслед. Букет был небольшим, обвитым какой-то тканью и леской с изображением ромашки. Помещался в женскую ладошку и не сковывал движений. Дорога вновь началась. Габриэлла чуть потëрла спину, недовольно кряхтя.

***

Тяжелые ботинки спустились на каменистую землю. Менее тяжелые тоже. Железнодорожная станция жила своей привычной жизнью: лавки, суета, люди, столпившиеся у платформ. Господин Блэкхарт дошёл до платформы, но остановился в паре шагов. Стоило ему приблизиться к платформе, как разговоры вокруг стали тише, а пара шей вытянулась. Габриэлла шагнула дальше, оборачиваясь, но задержала взгляд на возбуждённой толпе, чуть сузив глаза.

— Сожалею, Миледи. Дальше сопровождать вас не в моих обязанностях. Пройди я дальше - ослушаюсь госпожу.

— Не стоит объясняться, Сир.

Габриэлла протянула букет мужчине. Тот удивился глазами.

— Миледи, этот букет - ваш.

— Возьми.

Голос юной Локус звучал почти с приказом. И мужчина не ослушался.

— А теперь отдай.

— И обними.

— ...?

Взгляд Сира Блэкхарта надо было видеть. Габриэлла лишь скрыла тень улыбки под хищным взглядом, и получила своë.

Мужчина отпустил еë первым.

— Попутного пара, Миледи.

— Крепких подков, Сир Блэкхарт.

Кивнув, девушка поправила розу в букете и зашагала к регистратуре, вставая в конец разношёрстной очереди. Несколько голосов тут же стихли. Кто-то отвёл взгляд. Кто-то, наоборот, проводил её слишком долго.

Перед платформой стоял поезд. Железный зверь, покрытый трубами и прожилками, по которым текло золотистое вещество. Настоящая вершина алхимико-инженерного искусства, готовая рвануть по рельсам в любой момент. Габриэлла растворилась среди толпы, мельком бросив взгляд к уезжающей карете.

— Надеюсь, не в последний раз.

Билет у неё взяли спустя минут двадцать ожидания. Каждый новый выдох поезда заставлял Габриэллу думать, что он вот-вот уедет без неё, а чёртовые работники работают очень нерасторопно. Множество учеников в различных одеяниях занимали свои места. Внутри стальной зверь оказался на редкость просторным: по крайней мере, для высокой и худощавой фигуры в одежде с чужих плеч. Основной цвет тëмно-коричневый, акцентные - золотые, изредка зелёные и даже чёрные с белым. Необычное сочетание, но Габриэлла нашла в этом что-то эстетичное.

Купе представляло собой место для двоих, с верхними и нижними полками, столиком посередине и двумя мини-отсеками для еды, которые сохраняли тепло и холод. Габриэлла заняла свободное место, приземлив чемодан на нижнюю полку и пнув так, будто теперь он никогда оттуда не выскочит. За окном начался мелкий дождь, а поезд издал свой последний гудок. Движение вот-вот начнётся. Вздохнув, девушка расстегнула верхнюю пуговицу ворота, выдыхая. Села и уставилась в окно, прислонившись виском к стеклу. Руки показались ей совсем пустыми, и они приземлились на колени. Спать совсем не хотелось.

— Тц. Дерьмо.

Габриэлла выдохнула через нос, скрещивая руки на груди. Мысли мельком вернулись к прошлому, а затем - к неизвестности будущего. Но заурчавший желудок прервал любые мысли. Купе вдруг стало тесным. Габриэлле казалось, что стены давят со всех сторон. Она вышла подышать, и вагон встретил тишиной. Лишь приглушенные разговоры позади, где-то там, сопровождали неловкие движения.

Темноволосую обогнула миниатюрная девица с рыжими волосами. Торопливо перебирая ножками, она извинилась вслед. Габриэлла же остановилась у перехода в… ресторанный отсек? Вагон? Чëрт его побери. Встав у окна, Локус уставилась на пролетающие мимо пейзажи. Стояла, потирая рукав рубашки от плеча до кисти. И... представила, как осмелится пройти к раздаче. Встанет, как идиотка, не зная, что спросить или потребовать. Воду? Вдруг она тоже стоит денег? Чего уж говорить про прочее. Разок, заусенец ногтя зацепился за нитку рубашки.

Путь обратно был куда менее приятным: коридор не пустовал. Несколько учеников в парадных мантиях воодушевлённо прошли мимо. Габриэлла зашла в купе под номером 7, держась поближе к стенам. К сожалению, сосед уже был здесь. Соседка, точнее: та самая рыжая девушка. Высокая фигура задержалась у входа лишь на оценочное мгновение, затем заняла своë место.

— Привет? Мы уже виделись, в коридоре!

Поспешно бормотала рыжая, дотронувшись до своей косички. Еë голос показался Габриэлле на удивление искренним.

— Получается, мы соседи до Монгранда. Я уж надеялась, что буду делить купе не с парнем. Я Моргана, Моргана Гранц. Рада знакомству.

Моргана протянула руку, ожидая.

— Ага. Соседи.

Вновь возвращаясь к окну уронила Габриэлла, подпирая щёку ладонью. Рука зеленоглазой соседки опустилась не сразу, но выражения лица уже не было видно.

Стальной зверь после начала движения стал на удивление тихим. Только мерный звук колëс по рельсам ласкал уши. Даже редкие чух-чу-чух соблюдали негласные правила предсонного этапа. Для Морганы всë было именно так. До тех пор, пока урчание живота соседки не донеслось до еë ушей. Губы вытянулись сами по себе, а плечи чуть приподнялись. Эта хмурая и бледная девушка явно не была настроена на разговор - Моргана поняла это хотя бы по непожатой руке. Изумрудные очи устремились в окно, будто видели то же самое, что и тëмные напротив.

От солнца остались только воспоминания в данный час. Во всю господствовала луна: яркая и с причудливым узором, напоминающим улыбку. Разговоры вокруг стихали, оставляя последнее слово за скрипом колëс. Габриэлла легла, скрестив руки на груди потуже, лицом к двери и нога на ногу. Это было... что-то очень непонятное для Морганы, которая накинув одеяльце до плеч, потянулась к светильнику на своей стороне. Зеленые глазки устремились к спящей фигуре соседки. Свет не потух. И Моргана...

— Выключи.

— А?!

Голос Габриэллы будто отчитывал. Подобравшись и укутавшись в одеяло, Рыжая выдохнула, смотря исподлобья. И смотрела ещë долго, пока не осмелилась:

— Можно оставить?

Чем дольше Габриэлла молчала, тем более хмурыми еë брови казались Моргане. Звуки поезда лучше для ситуации не делали. Но затем Локус повернулась к ней спиной, что-то бормоча под нос. Наступила относительная тишина, сопровождаемая одиноким светильником. Немного повздыхав, Гранц легла, и долго смотрела в спину незнакомки.

Глава 3.

— Вставай.

Габриэлла обернулась. Качели, зелёное поле, до боли знакомый задний двор с высокими арками и садами. Брови поползли вверх, а взгляд разок опустился к маленьким голубым ботиночкам. Впереди стояла она.

— Эй. Тебя долго ждать?

Невысокая, со светлыми волосами. Такая же утонченная и фарфоровая, как и еë фамилия. Габриэлла не смогла встать из кресла, только смотреть. Смотреть, пока ветерок, блуждающий под высокой кроной раскидистого дуба с качелями, назойливо ютился между двумя фигурами. Девочка нервно потянулась к груди, к цепочке с ярким голубым камнем, хотя лицо её не выражало лишних эмоций.

— Ты всë пропустишь. Вставай!

Габриэлла открыла глаза. Во рту было сухо, а пальцы едва ли могли сомкнуться в кулак. Моргана стояла у выхода с виноватым лицом.

— Наконец-то! Я уж думала придётся...

— Чего тебе?

Моргана чуть разбежалась глазами по купе, будто где-то здесь была спрятана коробочка с ответом.

— Мы уже в Ойчвуде. Я подумала, что... ты захочешь позавтракать, пока на это есть время.

Зеленоватые глаза опустились к ногам, а пальчики неловко потеребили передние локоны волос. Только что очнувшись, ещё хмурая и недовольная Габриэлла застонала, приподнимаясь в локте и потирая глаза.

— Пошли поедим.

Темноволосая не успела ничего сказать, как соседка скрылась за дверкой. Наступила тишина, и только отдалённые возгласы прерывали еë. Поправив одежду, девушка вышла и осмотрелась: увидела в окне платформу, на которой так или иначе, находились люди. Ученики, в основном, но была и парочка пожилых людей.

— Тут ведь должны быть... места чтобы...

Нужные слова не приходили сразу, как и глазам было не за что зацепиться в проходе.

— Водные процедуры.

К счастью, еë никто не слышал. Но даже так, сделав шаг в сторону соседних вагонов, Габриэлла остановилась, машинально прикусывая среднюю костяшку пальца.

Остановка «Ойчвуд» представляла собой приличных размеров станцию. Рядом раскинулась деревушка, окружённая широкими деревьями, похожими на ели, но бурого, жёлтого и коричневого цветов. Воздух был свежим, но не тëплым. Засунув руки в карманы брюк, Темноглазая прошлась в сторону, подмечая густой лес вокруг.

В лесу... ведь бывает, что можно добыть? Поесть. Фрукты? Грибы. А ещё - дикие животные. Габриэлла потянулась к ботинку.

— А вот и я!

Моргана держала в руках две булочки, хрустящие и ароматные. Габриэлла пошатнулась, но устояла. На удивление голос и манера речи этой девушки не вызывала у тëмноглазки отторжения. Моргана протянула одну, сама, не обращая на это внимания. Издалека еë окликнул какой-то юноша. Помявшись, Габи взяла булку, сомкнув пальцы в кармане неловким образом.

— Гранц! До отъезда ещë час. Пройдемся по местным ларькам? Здесь только сувениров и… и безделушек!

Бормотал юноша с небольшой компашкой позади него. Невысокий, смугловатый и с бунтарскими волосами цвета угля. Но глаза двух темноволосых персон встретились. Моргана это заметила.

— О. Мы соседи. Это...

И приподняла чуть более неловкий взгляд к своей спутнице,

— Габриэлла.

— А...

— Оу.

По группе позади прокатился лëгкий смешок. Моргана моргнула, вновь осматривая соседку с ног до головы, а юноша лишь отвёл взгляд, щуря брови.

— Рад... рад знакомству, Габриэлла. Я Эйден.

— Вот и познакомились!

Радостно возвестила Гранц, смачно откусывая булку.

— Мы собирались пройтись по Эйчвуду, ты с нами? — Эйден.

— Воздержусь.

— Тогда, до скорого!

Юноша развернулся, поправив воротник. А Моргана постояла ещë пару секунд, пока Габриэлла не кивнула.

— Увидимся через час, Габриэлла! Давай не опоздаем?

Вопрос не требовал ответа, он и не получит, покуда темноволосая уже потеряла энергичную подругу из виду. Рука, держащая булочку, почему-то затекла.

***

В лесу пахло непонятно чем. Булочка давно съедена, бумажка которой еë держали хрустела в кармане, заставляя бледные пальчики искать более подходящую позу для удобства. Высокая девушка выбрала путь, откуда поезд и приехал, для прогулки через лес. Позади виднелись деревянные хижины и столбы, тянущиеся высоко вверх. И много людей.

Как бы отсчитать ровно час? Единственный вопрос, интересующий Габи сейчас. Тем не менее, шаги сменяли друг друга, оказываясь то позади, то спереди. Хожу кругами? Габриэлла делала это без грации, но с отточенным мастерством. На давно протоптанной тропинке были причудливые цветы. Неяркие, не самые красивые, но цветы. Габриэлла залюбовалась. Вокруг была тишина да гладь, почти приятно.

Затем... она раскрыла глаза, сильнее чем хотела бы, оборачиваясь. Дорога обратно показалась короче, но Габриэлла и не заметила, широко шагая обратно в купе по знакомым ориентирам. Дверка распахнулась. Всё осталось таким же, каким было после ухода двух будущих учениц. А тот самый букет всё ещё стоял на столе. Габриэлла выдохнула, глядя на него.

***

— А потом, только спустя два года брат сознался в том, что он подменил еë. Но тогда это уже было смешно.

Моргана заканчивала свой рассказ, иногда поглядывая на розы.

— Эй, ты вообще слушаешь?

Чуть вытянув губы возмутилась она, но без настоящего недовольства.

— Нам всë равно ехать неизвестно сколько. Тогда о чëм поговорим? О цветах?

Габриэлла наконец подняла взгляд на Гранц, пока сидела, подперев щеку рукой.

— Габриэлла, ты не похожа на ту, что сама покупает себе цветы в дорогу. Без обид. Парень? Любовник? Тайный Поклонник?

Та лишь хмыкнула, отворачиваясь к окну. Пейзажи за стеклом мелькали один за другим. Машинально, чуть подтянув букет к себе, ответила Габриэлла:

— Друг семьи.

Моргана сцепила пальцы на груди, прикидывая в уме, как бы разговорить эту девицу. Для неë это была... своего рода игра, задача.

— Я рассказала тебе пару историй с моей семьей. Расскажешь теперь о себе, о своей семье? Или...

— Задай один вопрос, Моргана.

Габриэлла откинулась к спинке диванчика, скрещивая руки на груди и закидывая ногу на ногу.

— Откуда ты родом?

Темноволосая хмыкнула в однозначном жесте: «Приемлемо».

— Север. Черноград.

— Ого, север...

— Ты не очень похожа на северянку, вроде? Имею ввиду, обычно их описывают как...

— Предрассудки.

— Всë равно если бы я думала, что ты - из Медного Порта, носишь в карманах крыс и питаешься объедками.

— Ну там всë не так плохо кстати!

— Ну так и север не полон пьяниц и медведей.

Тишину прерывал лишь стук колес и отдалённые напоминания о присутствии иных пассажиров поезда. Но без неловкости.

— Получается, один - один? Сначала я, потом ты. Теперь, пожалуй, снова я. Так что, слушай!

— Я, как и говорила, родом из Медного Порта. Я не упоминала, но у меня семья из отца и матери, двух братьев и... меня. Мы живем не в самом богатом районе, но даже в закулисье не так грязно, как ты описала! И... мне шестнадцать.

Моргане потребовалось пару неловких секунд, чтобы восстановить дыхание и осмелиться взглянуть Габриэлле в глаза, хотя та всë равно смотрела в окно.

— Твоя очередь.

Нехотя, чуть сменив позу, Темноволосая выдохнула.

— Да... Мне тоже шестнадцать.

Небольшая пауза.

— Да.

— Впрочем.

Взяв пару секунд молчания, Габриэлла сложила руки на коленях.

— Я из... полной семьи. Мать, отец, три брата, я. Обыкновенная семья, ссоры, все дела.

— И ты поступила в Монгранд, чтобы?

Габи, до этого блуждающая глазами по купе, взглянула на Мору. Несколько секунд молчания.

— Учиться, наверное.

— Оу. Обычно люди говорят про великие свершения или имя своему роду.

Задумчиво вскинув пальчик к губам, Гранц подняла взгляд к потолку.

— Я вот мечтаю стать хорошим магом. Не великим - просто хорошим, чтобы мне везде и в любой профессии было место. Видела, как магия быстро внедряется в наш быт? Технологии, самые базовые вещи, как только верховный суд позволяет - Бац! Скоро магия будет в каждом доме на бытовой основе.

— Да, наверное.

Пошëл дождь.

***

Поезд издал первый гудок, обращая к себе всеобщее внимание. Кто-то уже начал толпиться у входа. Габриэлла не могла сказать точно, но чувствовала это затылком. Моргана лишь приподнялась к двери, выглядывая.

— Мы уже приехали?

Кто-то из толпы повернулся, но ненадолго. Выглядели они немного старше остальных, если не по лицу, то по идеально сглаженной одежде.

Моргана вернулась на место, но сидела без расслабленности.

— Может, нам тоже стоит?

— Не рано ли?

— Просто... они явно не первокурсники. Они наверняка...

— Если хочешь - иди.

Габриэлла вздохнула, позволив себе более долгий взгляд на собеседницу. Та осталась, но пальцы нервно искали чем бы себя занять.

Второй гудок прозвучал идентично, но вызвал больше волнения среди учеников. Поезд начал медленно останавливаться, колëса стучали всë медленнее, пока не остановились вовсе. Моргана выглянула через дверь, и не увидела никого у входа. Лишь кучка недавних знакомых шла сюда же с соседнего вагона.

— Чего?! Они же только что были здесь, все!

Габриэлла шагнула следом, и увидела у входа лишь соседку, выглядывающую в поисках тех самых учеников.

Все сошли с поезда. Вокруг - ничего, ничего живого. Рельсы заканчиваются здесь, вокруг один лишь лес, а впереди - туман, будто вуалью специально скрывающий путь.

— И куда они ушли? Идиоты.

— Ну явно не в лес, слуш.

Перекидывались словами двое юношей позади. К двоице соседок подошла группа из нескольких человек. Эйден шел первым.

— Эй, девчат. Вы в порядке?

Моргана положительно покивала головой.

— Вы не видели, куда делась группа старшеклассников? Они...

— Они...

Моргана осеклась, заметив, что перебила Эйдена. Виновато взглянула на него. Тот лишь пожал плечами.

— Они были у входа. Стоило махине остановиться - уже пропали. Может, в туман зашли? — Моргана.

— Можем посмотреть. И...

Эйден оглядел присутствующих, вскинув бровь.

— Держимся вместе? Моргана? Габриэлла?

Первая закивала. Вторая пожала плечами.

— Тогда позвольте представить; Элеонора и Маркус.

Он торжественно указал на две фигуры позади. Приличного вида девушка с веснушками и белыми длинными волосами. И юноша, энергичный на вид и сальными рыжими волосами.

— Рада знакомству! — Моргана.

— Взаимно. — Элеонора

— Ну, тогда пошли?

Почти крикнул Марк, жестом показывая вокруг: ученики потихоньку приходили в движение. Кто-то заглядывал в лес, несколько людей суетливо возвращались по дороге обратно, а оставшиеся шагнули в туман, набрав воздух в лëгкие.

Глава 4

Туман был густым лишь в первые пару секунд.

— Либо кто-то заигрался, либо проверка уже началась.

Произнес Эйден, поправив чëлку и обернувшись: каждый из группы был... по-своему занят и напряжëн, так, что ручки чемоданов и небольших саквояжей поскрипывали. Букет в руке Габриэллы казался ей лишним в этом месте, но мысли об этом быстро развеялись, стоило Моргане ухватиться за еë руку. Завеса рассеялась перед ними, открывая отличающееся со всем что было до, место: каменная дорожка, возвышающиеся в небо статуи, поломанные стены из белого камня и улицы с заброшенными домами. Элеонора не сбавила шаг, с интересом разглядывая всë вокруг, хотя этим были заняты все, но каждый в своей мере.

— Может нам стоило ждать на месте? — присвистнула она.

— Ага, или вернуться к Ойчвуду по дороге, как остальные неудачники — весело буркнул Маркус, легонько пихнув девушку в бок.

Чем дальше они шли, тем выше были дома и стены, а статуи выдающихся персон в различных позах стояли на колоннах. У кого-то не было конечностей, кто-то был цел лишь наполовину, а взгляд Габриэллы упал на одну статую широкоплечего воина. Девушку привлёк особого вида меч.

— Что-то знакомое?

Услышав голос Морганы, Локус резко обернулась.

— Прости.

Гранц замедлилась, отпуская руку. В моменте она была готова поклясться, что между деревьев прямо за домами пробежала тень, но сглотнув, быстро нагнала остальных.

— Кто-нибудь читал или, может слышал об этом месте? — Эйден.

— Ни единой строчки. — Маркус.

— Ну, зато... здесь мило. — Элеонора.

— Обычно в Монгранд везут кареты, от станции, или прямиком из дома? — Продолжила Моргана, оборачиваясь и замечая , что группа уже достигла огромных кованых ворот. Белый камень, черная сталь. Или железо? За прутьями проглядывался полноценный городок, чьи крыши уходили далеко вверх в облака, а улочки куда теснее, чем хотелось бы. Эйден и Маркус попытались открыть ворота, но получилось лишь их раскачать.

— Ну, они закрыты. — Маркус.

— Мы заметили — хором ответили Элеонора и Эйден.

Темноволосая отошла, положив чемодан у столба и поправив рукав. Неподалёку в лесу, сразу позади старинных домов, что-то промелькнуло.

— Олень?..

— Что? — обернулась Моргана машинально подняв палец к лицу.

***

Рядом двое парней спорили о чëм-то.

— Может магией?!

Воодушевлённо вскликнул смугловатый юноша, пока Маркус потирал переносицу.

— Протекторат запрещает неразрешенную магию.

— А мы используем из списка, разрешённого! Или нам ждать, пока «Эцио Эрде» разрешат? — Продолжал Эйден в противовес Маркусу.

— Идиот. — Отводя взгляд, вздохнула Элеонора.

Локус и Моргана переглянулись, пожав плечами. Моргана смотрела на их палочки чуть дольше, потом на ворота.

— А ты чего молчишь? — Эйден.

— Я?.. Ничего. — Моргана.

— Ну так предложи что-нибудь.

Моргана неловко улыбнулась. Слишком быстро.

— Я лучше посмотрю, как у вас получится.

***

— Проверим эти дома? — Габриэлла

— Ща-ща, сначала это.

Почти одновременно ответили парни, направляя палочки, а девушки разбрелись недалеко, осматриваясь, пока Габриэлла засмотрелась в лес.

— Если это испытание - нам очевидно надо показать что-то магическое, причем из базового списка. — Эйден.

— Херня. Используем серию «Фланте».

Маркус ехидно переглянулся с товарищем.

— Если спалят - ну, мы же пришли за знаниями? И не знали, что так нельзя.

Эйден не стал тратить силы на слова и встал в позу, зеркальную Маркусу.

— Флан'терия!

Звучало за спиной, когда Моргана села на корточки рядом с Габриэллой и начала:

— Тебе не кажется…

— Он мëртв.

Моргана чуть обернулась от неожиданности.

— Вообще... я хотела спросить про выбор заклинания...

Локус пожала плечами, вставая и отряхивая штаны.

— Лес. Ни птиц, ни живности.

— Я видела силуэт. Это считается?

— С рогами, или без?

— Ну... он промелькнул быстро, я не знаю.

Ворота были словно новые, без единой царапины даже от заклинания, вызвавшего небольшие взрывы, и двоица горе-магов вернулась к остальным.

— Мана капризна здесь, или еë и вовсе нет. — Буркнул Маркус, упирая руку в бок.

Габриэлла потянулась к своему ботинку, но Элеонора окликнула группу.

— Так проверим домики, или так и будем ждать, пока церемония пройдëт без нас?

Все переглянулись.

— Резонно. — Эйден.

А затем они разошлись.

Постояв, Габриэлла оставила чемодан с букетом у ворот и направилась к домам.

— Я возьму те, что рядом с лесом.

Но она осеклась, немного помялась, а затем развернулась проверить уже дальние. Те, что вели не к лесу, а к воротам и продолжению городского интерьера. Моргана последовала еë примеру, бросив взгляд туда, откуда они пришли.

Моргана, чуть помявшись перед входом, зашла в дверь. Впереди - лестница наверх, по бокам лестницы пара комнат, а состояние самого дома оставляло желать лучшего. Моргана и пожелала им лучшее, шагая дальше, пока руки машинально приобняли друг друга за предплечья. Она ступала, комната за комнатой, толком не зная, что искать; оплавленные свечи, старинные шкатулки и потухший камин временно были еë спутниками, пока дверь за ней закрылась с неприятным скрипом. Зеленоглазка вскрикнула, оборачиваясь.

— Ребят?..

Моргана выдохнула, вернулась к шкатулкам. Одна из них была знакомой формы - такие делали много где. С пыльной крышечкой она выглядела обидно заброшенной.

— Моргана?

Услышав голос Габриэллы откуда-то с лестницы, Гранц обернулась, поправляя волосы.

— О, слава богу. Габриэлла?

И пошла к ней, спеша.

— Тут вроде бы ничего... шкатулки и камин, пара кресел да...

Коридор был пустой, лишь с одной стороны проход в комнату, рыжеволосая сглотнула и, недолго раздумывая заглянула. Габриэллы здесь не было, зато была обжитая комната, давно заброшенная на вид, в которую Моргана зашла сразу же, возмущенно надув губы.

— Откуда здесь...?!

Стол стоял у окна, а рядом - шкаф с медными вставками. На столе куча писем, огромная куча. Гранц подошла к ней, сразу взяв несколько в руки. Белая обвёртка, курсивный великолепный текст и синяя печать в углу. На двух, на четырех, на двадцати письмах которые она перебрала: на каждом из этих чëртовых писем, оказавшихся на полу от резкого взмаха руки, были синие печати. Девушка стояла, сгорбившись над столом, собственные вздохи показались ей слишком громкими.

— Нет?

Зеленоватые очи резко раскрылись, будто вспомнили заветную тайну. Руки вновь зарылись в письмах, в тех, что были на столе, и в тех, что она успела обронить на пол и… то самое. Оно почти сверкало. Сверкало в еë глазах. Белая обвёртка, курсивный и до боли великолепный текст, зелёная печать в углу. Одно единственное, которое она прижала к груди, присаживаясь на кровать.

Но затем Моргана вскочила и осмотрелась, в окне был родной город, и она заглянула почти под каждый уголок и шкаф - эта комната была ей знакома и незнакома в то же время. Затем Моргана легла на кровать так, будто боялась кого-то потревожить, и легла набок, прямо к стене. Между кроватью и стеной был небольшой зазор, к которому и лежал путь девушки. Устроившись в удобной позе, рыжеволосая опустила руку в щель и замерла: Поелозив рукой, она ничего не нашла. Оставалось только встать, осознавая. Пауза была небольшой, ведь постепенно комната, письма и город за окном начали превращаться в прах, сменяясь недавними руинами и лесом.

***

Эйден, засунул палочку в рукав, заглядывая в окошко первого этажа, ничего особенного он не нашел, от чего даже устало вздохнул. Дверь поддалась сразу, хотя неприятный скрип резанул уши.

— Чëрт...

Лестница, две комнаты по бокам.

— Ну, поглядим.

Без энтузиазма сказал юноша, но поспешил залезть в каждый доступный уголок. Шкатулки гремели по сторонам, древний сервиз из-за него так и не встретит нового владельца – только деревянный пол. К счастью, камин уцелел, хотя имел все шансы нарваться! Ну и что, что кирпич? Я бы и ему показал.

Самодовольно хмыкнул он, оборачиваясь. На столе увидел палочку чёрного цвета, иакого чëрного, что, если еë положить в тень - еë никогда не увидят. Дверь закрылась с привычным скрипом, почти завлекая посмотреть, но Эйден замер, готовый к решительным действиям.

— Кто здесь?!

Пауза.

— Марк если это твоя шутка, я выбью

— Эйден?

Глаза юноши расширились, а руки застыли. Силуэт на лестнице был...

Темноволосый Эёден побежал к ступенькам, пытаясь выхватить удаляющуюся фигуру через лестничный пролëт.

— Эш?! Эй!

Крикнул тот, чуть не споткнувшись и не понимая, почему Эш не отвечает. Проход вперед, окно и комната слева, а изнутри виднелись тени двух парней. У одной из теней была заведена рука за спину. Когда Эйден приблизился, одна тень пропала. Другая тень была у открытого окна, перелезая через него, но юноша крикнул.

— Ты... Ты! Не смей!

Протянутая рука, чтобы схватить тень, была недалеко, да и прыткости парню было не занимать, но силуэт рассыпался в прах.

— Стой!

Сквозь зубы выкрикнул парень, споткнувшись. Но окно уже опустело, а он остался мять оконную раму побелевшими костяшками пальцев. В лëгких опустело, и лишь ветер напомнил обернуться к пустой комнате, старой и облезлой. Юноша отошёл в тень, скатываясь спиной по стене.

***

Беловолосая аккуратно шагнула в дверь, держа кулачки на уровне груди, в глазах спокойствие, почти блаженное. Она с интересом рассматривала всë присутствующее; флакончики с духами, бинты, и шкатулки, большой камин, скорее напоминающий старинную печь.

— Занятно.

Пришагнула Элеонора, бросив взгляд в зеркало, а затем к лестнице. Второй этаж, прямой проход с окном в конце. Но не став подниматься до конца, спустилась. Там было ещë одно помещение, которое надо было проверить. Комнатушка в самом неприметном углу, дверь в которую открылась легко и без лишних звуков.

— Хм.

Это был погреб или подвал. Из-за неровно падающего света, стены здесь казались неприятно-зелëными. Каждый флакон и кувшин Элеонора проверила, откупоривая пробку. Ничего, что могло бы открыть ворота, но склянку с наиболее едким запахом она взяла в руку, направляясь на второй этаж. Вдруг раздалось три стука, прямо оттуда сверху. Элеонора замерла, лишь склонив голову вбок.

— Здесь кто-то есть?

Пауза.

— Я взяла вашу склянку. Вы не против?

Она шагнула вверх. Каждая ступенька отдавала гулким звучанием, и девушка не могла разобрать, стуки это в комнате или ступеньки под ногами.

— ...?

Беловолосая заправила локоны за уши, почесав мочку ушка, и медленно открыла дверь на втором этаже. Большой гроб лежал посередине, напротив окна. Девушка замерла, открыв дверь полностью, та со скрипом будто смех старушки, стукнулась о стену.

— Зайв...

Изнутри три ровных стука, гулких. Элеонора шагнула внутрь, прикладывая ухо поверх. Секунда, десять, тишина… Элеонора встала, отложила склянку к двери и попыталась открыть гроб. Старалась, сопровождая всë кряхтением и вздохом-выдохом, но деревянный гроб, явно предназначенный кому-то внушительному, никак не поддавался.

— Открывайся, мерзкая древесина!

В ход пошла склянка. Осколки разлетелись, оставив следы на глянцевой поверхности. Девушка оземилась, приобнимая себя. Так и просидела, одному гробу известно сколько.

— Ре...

Элеонора вскочила, направляясь к двери.

— Ребят!

Затем к окну, решив, что так получится быстрее. В окне были те самые руины и лес, от вида которых девушка на секунду задумалась. Этой секунды хватило, чтобы обернувшись, она увидела, как гроб рассыпается в прах.

***

Рыжеволосый с ноги выбил дверь. Она местами разлетелась в щепки, что заставило юношу ухмыльнуться.

— Есть здесь кто-то? Живые? Мёртвые?

Он не стеснялся топать. Сервиз на полке это оценил, устремившись вниз и разбившись. Резкий звук заставил парня обернуться, взвизгнуть и вскинуть руки, но врагов там не было.

— Ух!

Выдохнул Маркус, проверив, в кармане ли палочка. На первом этаже не оказалось ничего интересного: две комнаты и лестница наверх, чья первая ступенька уже была позади, как и дверь. Дверь хлопнула, закрывшись. Маркус, скорчив крайне скептичную гримасу, медленно обернулся, будто давал прохиндеям шанс извиниться.

— Дорогой?

Рыжевласый поспешил к закрывшейся двери, но та была заперта и полностью цела. Сверху доносились звуки кухни, но не шагов. Только попытки парня открыть дверь рассекали тишину первого этажа.

— Милый, сможешь вечером заглянуть к мадам...

— Ну уж нет! Ты меня прости, «Матушка»! Но я на это не куплюсь!

Маркус вновь выбил дверь, выскочив, но его взгляд ещë долго был прикован к окну второго этажа.

***

Габриэлла шагнула внутрь без особой суеты, но ступала осторожно, будто здесь был кто-то, кого не хочется будить. Шкафчики, шкатулки, камин. Всë было таким старым и заброшенным, что та хмыкнула и не стала прикасаться к чему-либо, даже к шкафам, и обе комнаты прошлись быстро, словно девушка изначально знала, что здесь нечего искать. Габриэлла немного задумалась, облокотившись локтëм о перила.

— Ну… формально, я правда ничего не нашла.

Но дискуссию прервало сломанное окно в одной из комнат, с таким грохотом, что Габриэлла вздрогнула и ухватилась за перилину.

— Ребят?

По гортанному звуку она поняла только одно: никто из еë знакомых. Темноволосая побежала по лестнице, споткнувшись, но, когда проскакивала пролёт, краем глаза заметила абсолютно черный силуэт. Высокий. Нечеловеческий. С оленьими рогами и длинными конечностями. И этот... эти звуки. Девушка потянулась к ботинку, но осеклась на секунду, ведь в комнате у окна была до боли знакомая обстановка - каменный пол и стены, потëртая кровать с темноватым балдахином и столики, на которых... портреты? Портреты маленькой девочки с длинными иссиня-чëрными волосами, и другой, со светлыми волосами. Габриэлла потянула к ним руку, но как только услышала шаги по лестнице, задумчивость стала лишь словом. Габриэлла встала у окна, вскинув темноватого цвета палочку из сапога, хотя руки предательски дрожали, а голова вжималась в плечи всë сильнее с каждым шагом.

— Не... Не подходи! Я.. я..

Голос угас, когда фигура появилась в дверях. Ей пришлось знатно пригнуться чтобы войти, и теперь Габриэлла лицезрела еë всю. Вместо лица - череп животного. И глаза спереди как у человека, совсем рядом, бездонные. Габриэлла обронила палочку, а лëгкие стали пустыми и тяжёлыми. Она зажмурилась, вжимаясь в оконную раму до скрипа и закрыла глаза, шмыгнув носов. Существо подошло. Собственное дыхание казалось ей унизительно, пренебрежительно громким.

— Не надо.

Пауза.

— Пожалуйста...!

Глаза девушки аж заболели от того, насколько сильно были зажмурены.

— Я.. я уйду. И больше не вернусь.

Это чудовище не двигалось и не издавало звуков, но Габриэлла была готова поклясться всеми богами с небосвода, что если откроет глаза - потеряет сознание.

— Можно я открою глаза, а ты исчезнешь?!

Пауза.

— Я не отк-рою.

— Пока ты не оставишь меня!

— ?

Габриэлла протянула руку вперед. Уткнулась во что-то твëрдое. Всхлипнула, взвизгнула и упала на пол, закрываясь и ногами, и руками.

— Умоляю...

Звуки шагов начали удаляться. Габриэлла осмелилась открыть глаза на тонкую щель и увидела только то, как стол и картины рядом обращаются в пыль, в то время как к двери уходит нечто, а уходило оно долго, будто не решаясь. Шаги стихли. Габриэлла наконец встала, ища опору в ближайшей стене. Выхватив палочку и сунув в сапог, она распахнула окно, и сразу же спустилась по нему. Сразу после пришлось спрыгнуть – лодыжка от такого энтузиазма в восторге не была.

***

Четверо уже стояли на главной площади. Ворота были открыты, и только пять чемоданов да парочка саквояжей стояли и ждали, пока Маркус оживлëнно жестикулировал, а Элеонора и Эйден его слушали. Или делали вид.

— Моргана не с тобой? Элеонора вскинула бровь, смотря на Габриэллу.

— Нет. Идëм.

Темноволосая направилась к воротам, поправив сбившиеся к лицу пряди.

— Эй.

— Если она не с тобой, то где? — Эйден.

Маркус наконец посерьёзнел, уняв излишние эмоции.

Габриэлла вздохнула, почти достигая ворот, ведь до чемодана ей оставалось полтора метра.

***

Моргана сидела на полу, приобняв себя за колени, и лишь стук сапогов заставил еë поднять взгляд. Габриэлла.

— Гранц! Идëм.

— Габриэлла... я

— Быстрее, у нас нет времени.

— Нет... подожди!

Взяв еë маленькую ладошку в свою, Габриэлла потащила за собой. Но зеленоглазая остановилась на полпути.

— Я должна... кое-что сказать. — Упрямо поджала губы.

— Я… серьëзно. Не могу.

— С хрена ли?

— Я не умею в магию.

Моргана подняла взгляд к ней. Габриэлла встретила его своим, и смотрела. Долго.

— И?

Пауза.

Моргана приподняла бровь.

— Что значит «и»? Правда! Я уже пыталась, неоднократно подавать заяв...

Габриэлла взяла рыжулю на руки, без церемоний. И только разок стукнув еë головой о дверной проëм, спустилась по лестнице, ускоряя шаг, хотя нога чуть побаливала, хотя перед страхом даже боль не имела власти. Группа перешагнула за ворота. Подметив спешку своей темноволосой знакомой и подавленное состояние рыжеволосой.

Маркус спустя время обернулся.

— Вы так ничего и не расскажете о том, что видели?

— Считай… в общем, потом поговорим. Сейчас надо не опоздать — Чуть более быстро ответила Элеонора.

— Резонно. Может, договорим по пути. — Эйден.

Габриэлла встала как вкопанная, широко раскрыв глаза. Букет чуть не упал с еë рук, но Моргана вовремя спохватилась.

— Рассыпалось... в прах?

Она заметно дрогнула. Взяла букет, и в спешке зашагала впереди группы.

Глава 5

Моргана ступала вслед остальным, стараясь держаться позади Габриэллы. За время выхода за ворота они мало говорили, но зеленоглазая ни разу не обернулась.

— Эй.

Обратился Эйден к Габриэлле, чуть сбавив скорость.

— Как нога?

Девушка продолжила шаг, ни на секунду не робкий. Юноша кивнул, а после машинально обернулся, ведь взял это на вооружение: темноволосая спутница только этим и занималась с момента как они пересекли ворота. Вокруг был лес, густой и живой. Птицы, цветы и насекомые создавали приятную картину присутствия.

— Так вот.

Маркус поднял руку за голову, лениво шаркая ногами.

— Вы как себе этот Монгранд вообще представляете, ребят? Ну типа... не просто огромная башня с колдунами же, не?

— С магами, вообще-то. Между прочим, я видела пару картин. Там Монгранд, кажется, почти отдельное государство.

Начала Элеонора, смотря под ноги.

— Картины? Впервые слышу, чтобы Монгранд запечатлели на полотне. — Эйден

— Ну, он ведь существует уже несколько веков? Думаю, логично, что кто-то захотел.

Моргана произнесла вполголоса, скорее в пространство. А пространство понемногу менялось и… сложно было сказать, как именно, но с каждым шагом в глаза бросалось больше мелких деталей.

***

Вечерело. Выход из леса представлял собой потëртую временем каменную арку без вывески, за которой виднелся густой туман, рассеивающийся с приближением к нему. Группа замерла на небольшом возвышении, к которому вела природная лестница вниз. Не успели они разговориться, как сквозь туман явился он. Монгранд. Огромный дворец посреди лесного массива, из тëмного дерева, камня и мрамора. Высокие стрельчатые окна, башни, уходящие в облака и едва заметные, тени внутри. В метрах ста от них был боковой вход, около него толпились ученики разных настроений, а слева - главный вход, туда подъезжали кареты. Академия казалась выросшей, а не построенной, и несколько секунд никто не находил слов.

— Великий Небосвод...

Выдохнул Эйден. Рука Маркуса упала ему на плечо.

— Ого...

— Долго стоять будете?

Элеонора уже шагала в нескольких метрах. Маркус радостно побежал за ней. Эйден вдумчиво задержался и сжал кулак, но двинулся следом, а Моргана стояла, сминая полы одежды. Габриэлла пошуршала букетом и шагнула первая, обернувшись лишь раз.

***

Вклинившись в толпу, они прождали совсем немного. Ученики находились в совсем разных положениях: от простых семейств с сотней велли в банке до высочайших аристократов современности. Большое помещение с элегантными лестницами и удобствами и для тела, и для глаз; диваны, книжные шкафы, вырезанные прямо в стене, столы с яствами и швейцары, любезно принимающие багаж. Радостная парочка затесалась в углу у окна, разговаривая полушёпотом, группа единомышленников маршировала и кричала другой вслед. Настолько живого места Габриэлла ещë не видела, даже этот букет казался ей здесь не таким заметным.

— Это… это шоколадный фонтан?!

Протараторил Маркус, рванув с места, да так, что пришлось обогнуть группу учеников, не стесняясь их растолкать.

— Вылазь оттуда, идиот!

Возмущалась Элеонора, вытягивая юношу за рукав, хотя тот успел уже окунуться лицом в текучую сладость. Моргана держалась рядом, едва сдерживая улыбку. Многие обернулись, несмотря на то, что гул в помещении стоял и без этого. Основной контингент здесь это отпрыски знати, это было понятно по их причёскам и взглядам. Но среди толпы, Габриэлла вдруг подметила состояние Эйдена - тот был... скорее напряжëн, чем рад. Или нерешителен? Не мое дело.

— Господин? Позвольте.

Голос в стороне избавил девушку от мыслей. Швейцар.

Та протянула руку с чемоданом, но одумалась.

— Мы ещë не распределены.

— Поверьте, в этом нет нужды.

Эйден положил ей руку на плечо.

— Она имела ввиду, что мы сами справимся. Примите нашу благодарность.

Затем подмигнул Габриэлле. А та убрала его руку с плеча.

Прозвучал колокол. Ученики направились куда-то, и начали слышаться заинтересованные голоса.

— Они ведь не отменили церемонию?

— Конечно нет, это ведь традиция.

В другой стороне:

— Говорят, племянник Грейвзов поступает?

— Грейвз-младший, получается.

Широкие коридоры и высокие сводчатые потолки создавали впечатление безграничности помещений. Может, так оно и есть? Хотя, вряд ли. Главное... поскорее запереться в комнате.

Раздумья прервал звонкий голос. Уже другое помещение, куполообразное и с развилкой на все четыре стороны.

— Дорогие ученики!

Успокаивал их юноша с веснушками и круглыми очками. Бордовая форма и головной убор были на нëм как влитые.

— До третьего колокола вы можете расходиться по комнатам! Берите ключики и, пожалуйста, не толпитесь! Ключей всем хватит.

Вокруг начали парить медные на вид ключики с цифрами. Маленькие крылья делали их почти живыми. Габриэлле выпала комната 7.

— У меня 18

— Аналогично!

Провозгласил Эйден, отбивая предплечье Маркуса своим, в победном жесте.

— 329...Здесь вообще есть столько комнат?

Вздохнула Элеонора, стуча костяшкой пальца по ключу.

И только Моргана почти сразу закинула ключ в карман.

— Ну, тогда встретимся после второго колокола?

Синхронно кивнув, они разошлись.

Как Габриэлла поняла из разговоров вокруг, жилые комнаты были на втором этаже. Она встала у лестницы, пропуская первый поток учеников, а затем второй. Успела даже заскучать, но вклиниваться между ними мыслей даже не было. Первый шаг на лестницу - и та сразу же скрипнула так, будто издевалась. Вокруг витали самые разные запахи, которых Габриэлла не знала, а аторой этаж был более скупым в своих красках, но темноглазая оценила минималистичный и сдержанный стиль. Множество комнат по обеим сторонам заставили Габриэллу искала знакомую цифру, задерживая взгляд на табличках чуть дольше.

Комната номер семь была в дальнем углу. Деревянная дверь не стала издавать жалобные звуки при открытии, будто приглашая. Внутри уже кто-то был. Две кровати, два шкафа и тумбочки. Окна, отдельная небольшая ванна и столик на двоих. Пахло здесь не пылью, но чем-то таким. На кровати лежал юноша с взъерошенными тëмными волосами. Габриэлла сложила вещи поблизь кровати и вздохнула. Ванная комната была почти тесной, в форме прямоугольника и в темно-серой отделке, и там уже Габриэлла задержалась. Зеркало было до боли честным. Девушка смотрела в него, нависая над раковиной. Долго всматривалась. Руки поднялись и заправили пару бунтарских прядей за уши, поправили чëлку. Габриэлла наклонила голову вбок и…

Стук в дверь.

— Надеюсь ты не растратишь всю горячую воду в одно лицо.

Габриэлла дëрнулась, растрепав волосы обратно. Про открытую воду она вспомнила только сейчас. Дверь открылась, Габриэлла покинула ванную комнату.

— Ты заселился первым. Мог заняться этим до моего прихода.

Остановившись в проходе, юноша обернулся на еë слова.

— Надеялся остаться без соседа.

Обе фигуры замерли, позволяя словам осесть. Звук закрывшейся двери и замочной скважины поставили точку в разговоре. Уже внутри, осмотрев нагревающую трубу, темноволосый обнаружил, что уровень воды был нетронут.

Габриэлла осталась в комнате одна. Лишь мерный звук воды из соседней комнаты иногда прерывал мысли - Открыть или не открывать? Считается ли это всë за "заселение"?

Чемодан быстро оказался взят в бледноватые руки. Защëлки поддались не сразу, оставив неприятные ощущения на кончиках пальцев.

Щëлк, щëлк. Первым ударил запах - приятный и знакомый. Цветочный? Цветочный. Чемодан хранил небольшое количество одежды. Чëрной, словно смоль. Габриэлла и не заметила, как затаила дыхание и оказалась перед зеркалом, осматривая. Рубашка с жабо, длинная юбка, платье. Губы сошлись в горькой усмешке.

— Идиот...

Габриэлла ухватилась за рубашку обеими руками, вдыхая запах около воротника. Запах, но... только цветочный.

Сосед вышел, в тишине замок стрельнул словно хлыст. Тот замер, застëгивая рукав и вопросительно смотря на соседа с одеждой. Юноша несколько секунд молча смотрел на неё, будто пытался сопоставить увиденное с тем, что успел решить раньше.

— Что? — Габриэлла.

Он отвёл взгляд.

— Ничего.

— Думал, ты парень. — Продолжил юноша.

Пауза.

Габриэлла медленно повернулась, вновь посмотрела на него. Взялась за рубашку по бокам и чуть потянула ткань назад, заставляя её плотнее обозначить талию и очертания фигуры.

— Вопросы отпали?

Юноша задержал взгляд ещё на секунду, затем скупо кивнул и вернулся к рукаву, хотя тот уже был застёгнут. А Габриэлла приблизилась к кровати, продолжая осматривать содержимое.

— Я Калеб. Калеб Рейвенкрофт. — Произнёс тот, направляясь к входной двери. Ответ он получил не сразу.

— Габриэлла.

Калеб остановился в двери.

— Будем знакомы, Габриэлла.

Под одеждой, девушка нашла что-то небольшое и твердое. Оказалось, перстень. Чëрный, потертый, с каким-то тусклым камнем. Габриэлла замерла, выдохнула и, опустившись на корточки перед кроватью, потëрла его пальцами.

— Ты...

Брови сошлись. Габриэлла надела перстень на указательный палец и сжала кулак. Затем, обняла чемодан.

***

Второй колокол.

Звуки расторопных учеников заполнили коридоры, смех, разговоры, иногда крики. Чемодан закрылся с тем самым щелчком и отправился в самый дальний угол под кроватью в углу. Задерживаться после решения о встрече Габриэлла не пожелала. Деревянные лакированные перила лестницы так и манили прокатиться по ним вниз, но она не решилась.

— Обустроилась?

Звонкий голос Маркуса сбоку. Габриэлла сжалась, осматриваясь. Вокруг были люди, но никому не было до них дела.

— Угу.

— Отлично, пошли найдëм остальных!

А Маркус не постеснялся скатиться по перилам, глухо приземлившись затем.

Коридоры нейтральных цветов были увешаны и артефактами, и письменами, и фресками, картинами разных времён. Главный зал... здесь уже столпились ученики.

Огромный круглый зал с каменным полом, дорожкой к небольшой платформе, на которой стояли несколько профессоров, пока другие сидели в стороне за столами. Ученики - и у входа, и на скамьях, словно на трибунах, и около стен, пока в центре и около платформы стояли накрытые столы, за которыми расположились наиболее важные гости и их сопровождение в лице рыцарей. Каждому хватало места: особенно тем, кто был одет с иголочки. Зал гудел разными голосами, люди ещë собирались, а Габриэлла видела, как кто-то смеëтся, кто-то волнуется, но другой вообще лениво хлопал глазками.

Третий колокол.

Шум стих, но ровно до допустимого уровня, чтобы церемония продолжалась. На подиум поднялась высокая женщина с изящной прической длинных красных волос. Квадратные очки отлично подходили еë строгой одежде.

— Дорогие лорды, леди, господа и дамы.

Начала она очень поставленным голосом.

— От всего сердца приветствуем вас в новом учебном году.

— Пускай этот год будет лучше предыдущего, принесëт бесчисленные счастливые моменты и великие свершения нашим ученикам, нашим детям, нашим наследникам и нашему будущему.

Ученики воодушевлённо хлопали. Гости тоже, но куда сдержаннее.

— Итак. По многочисленным просьбам, перейдëм сразу к распределению. Необходимая информация будет озвучена уже после.

Женщина спустилась к остальным профессорам за дальними столами, еë место занял высокий, широкоплечий мужчина с узкими чертами лица и уложенными назад пепельными волосами. Женщины в толпе блаженно выдохнули.

— Мх. Начинаем.

Зал замолчал, ожидая дальнейших слов. Мужчина что-то говорил, но Габриэлла не уловила: вдруг еë за локоть взяла Моргана. За ней подоспели и остальные. Воодушевлённые глаза рыжули сказали всë за неë саму. Остальные поприветствовали кивком, но между этим, Габриэлла вдруг поняла, что Моргана... не мешает.

— Селеста Эйриг.

Зал начал приветственно аплодировать. По дорожке к платформе появилась новая фигура - та самая Селеста Эйриг. Изящное платье, порядка десяти колец на пальцах, оранжевые вьющиеся волосы в мудрëной причёске.

— Дамы и господа. Позвольте представить вам нашу гордость - наших фамильяров, которые выберут ученикам их факультет на ближайший год.

— Гиппогриф - Эластриан.

Мужчина взмахнул рукой на часть платформы около дорожки. Статный гиппогриф появился на небольшом пьедестале, с тёмно-коричневым оперением и идеальным клювом. Животное издало крик, заставив некоторых в толпе пригнуться, а его крылья достигали метров шесть в размахе. У него была ещë одна маленькая пара крыльев чуть выше хвоста.

— Мантикора - Никс.

Взмах рукой Профессора призвал третьего гостя сцены - мантикору, что была немногим больше гиппогрифа. Тело льва, козлячьи ноги и руки змеи, хвост скорпиона. И всего лишь три головы - козла, льва и змеи.

— Скорпион - Драум.

На сей раз мужчина просто щëлкнул. Скорпион был песчаного цвета, с заметно разумными глазами и нарочито неправильной, от этого более страшной анатомией.

— Аксолотль - Мардориан.

Щелчок. Аксолотль был далëк от величественных размеров собратьев здесь: размером со взрослую кошку, в небольшом резервуаре с водой и кораллами.

Зал реагировал по-разному, от ахов до умилëнного "о-о-у". Профессор не разделил ажиотажа, поправив очки на переносице.

— Леди Эйриг.

Призвавшая фамильяров рука пригласила девушку пройти перед. Селеста прошла, и остановилась перед ними.

Зал затаил дыхание.

Первым навстречу подался Гиппогриф. Он не склонил головы и не поднял лапы, но сделал шаг вперед. Скопион поступил аналогично, и между ними повисла ненапряжённая пауза. Зрители сдержанно захлопали, не переходя на эмоции. Мужчина в очках кивнул.

— Эластриан. Драум. Выбор остаëтся за вами, Юная Леди.

Пауза.

— Можете дождаться окончания церемонии, или сразу направиться в гостиную выбранного вами факультета. Удачного года.

Голос его был почти отеческим, но уставшим. Девушка поклонилась в реверансе, а после заступила на дорожку. Много кто встречал еë с радостными возгласами, пока церемония продолжалась.

— Элеонора Аргентум.

Эйден на пару с Маркусом почти насильно вытолкнули ту в путь, крича что-то определëнно очень воодушевляющее вслед. Моргана искренне махала ей в спину.

Мантикора расправила плечи, почти выйдя вперед. Но заинтересованное внимание аксолотля сбило еë всего на секунду, и хвост могучего существа бесцеремонно повернул резервуар с водой на 180 градусов. Аксолотль задрал голову и отвернулся.

Маркус возмущенно поднимался над толпой, ему помогал Эйден.

— Что ты делаешь глупое животное?! А ну поверни!

Кто-то даже шикнул на него, но этим юношу было не остановить.

— Хм. Никс. И, пожалуй, возможность выбора Мардориана таки остаëтся в вашем распоряжении, Мисс Аргентум. — Мужчина в очках.

Элеонора благодарно кивнула профессору. И помахала друзьям у входа. Хлопающих было куда меньше, но Элеонора смотрела только на друзей.

Церемония продолжалась: каждому ученику предоставляли свою минутку славы, а было их предостаточно.

Маркус Браун - Никс. Элеонора Аргентум - Никс. Эйден Рассел-Тот - Эластриан.

Маркусу пришлось постараться, чтобы мантикора обратила на него внимание. Эйдена гиппогриф принял с легкой настороженностью.

— Моргана Гранц... — Профессор дважды проверил список.

Габриэлла опустила взгляд к миниатюрной фигуре, всë-ещë держащей еë локоть. Пришлось чуть подтолкнуть, чтобы она пошла.

Зал молчал, если не считать двоицу уже надоевших всем балбесов из их группы. Фамильяры Монгранда молчали, занятые своими делами; причесаться, огрызнуться, переступить с ноги на ногу. Габриэлла наблюдала за происходящим прикусив нижнюю губу. Всë было... слишком безучастным, слишком молчаливым и… девушка только машинально потянулась к сапогу, как гиппогриф лениво заклекотал, поднимая лапу.

Габриэлла выдохнула, бросив последний взгляд на молчаливых пижонов и их супруг. Моргана была растеряна, но глаза светились ярче любой свечи на люстре. Еë встретили радостно, и только Габриэлла скупо кивнула.

— Габриэлла Локус.

Глава 6

Зал замолчал, обернулись лишь некоторые. Шëпот вновь заполнил помещение, а кто-то просто смотрел с откровенной неприязнью.

— Локус?!

— Одета как прислуга.

— Этот год... будет интересным.

Несколько мужчин в дорогих костюмах на переднем ряду нахмурились, поглядывая на вход, а Моргана, сказав что-то в путь, потянула Габриэллу за рукав к дорожке, и та пошла.

Профессора обменялись взглядами, мужчина, объявлявший имена учеников, потёр подбородок, внимательно разглядывая девушку. Он смотрел на неё почти так же, как и она на него – с легким прищуром узнавания. Фамильяры незаинтересованно стояли, стояла и она, сунув одну руку в карман, но в кармане было пусто: лишь кольцо на указательном пальце помогало Габриэлле держаться, пока вокруг всё замолчало. Замолчало, то ли в ожидании, то ли в предвкушении. Пауза затянулась.

Профессор кашлянул в кулак. Гиппогриф подобрался, перестав клевать перья своих крыльев, и вышел вперед. Зал зааплодировал, а Габриэлла выдохнула, закрывая глаза. Дорога назад для Локус была бы не такой длинной, если бы она не увидела Моргану, о чëм-то оживлëнно спорящей с остальными из их группы.

— Да ты даже наивнее чем кажешься! — Жестикулируя произнëс Эйден.

— И что с того?! Ничего ведь не случилось! — Моргана развела руками, смотря на юношу снизу-вверх из-за разницы в росте. Габриэлла как раз подоспела к этому моменту, те лишь бросили к ней взгляд: Элеонора и Маркус стояли в стороне, пока эти двое дискутировали.

— Она... Она Локус! Они все одинаковые. Что сестра, что старший брат. — Фыркнул Эйден, делая акцент на последнем слове.

— Ден, чего ты так завелся? — В лëгкой обиде вытянув губы, Моргана сцепила руки в замок перед собой, Эйден лишь положил руку ей на плечо, потирая переносицу.

— Хорошо, давай так.

Юноша подошëл к Габриэлле и протянул руку, но без улыбки.

— Без обид, Габриэлла. Ты - Локус, мы - нет. Останемся приятелями, но давай не будем привлекать слухи и проблемы в «общую казну»?

Габриэлла окинула взглядом присутствующих, замечая, что Маркус чуть встревожен, а Элеонора... она никогда не меняется в лице. Лишь Моргана смотрела то на одну, то на другого, в ожидании пожмутся ли руки в перемирии.

— Так и думал. — Эйден отошëл, бросив взгляд к Моргане и зашагал прочь. Маркус пошëл следом, а Элеонора задержалась, смотря на Локус. Моргана металась между уходящей группой и Габриэллой.

— Иди.

— Что?..

— Он прав. Будет лучше хотя бы первое время не пересекаться. —

Взгляды двух девиц встретились.

— Но... Габриэлла.

— Да иди уже! Завтра. Завтра увидимся.

— Обещаешь?

Локус выдохнула через нос, закрывая глаза, Моргана неуверенно пошла вслед остальным, но в моменте Элеонора окликнула Габриэллу перед уходом.

— Локус.

Та обернулась.

— До завтра.

Габриэлла лишь пожала плечами, Моргана видела это, ибо долго смотрела на еë удаляющуюся фигуру.

***

Габриэлла шла по незнакомым коридорам, здесь всë было... необычно. Разношëрстные ученики, радостно снующие по делам, переговариваясь и дурачась. В этом было что-то, что заставляло Габриэллу засмотреться. Всегда заставляло.

— Габриэлла Локус? — Женский голос позади вынудил обернуться, но не сразу. Это была девушка с идеально зачесанными назад волосами и глазами цвета спелого пшена.

— Ребрисса Голд. Можешь просто «Леди Голд».

Уставившись на неë, Габриэлла не успела ответить.

— Тебя хотят видеть, Локус, отказ не будет принят. Кроу не принимают отказы.

Локус обернулась всем телом, сузив глаза в тонкую щель. Голд улыбнулась уголками рта, приглашая жестом пройти за ней: путь будет неблизкий. Коридоры сменяли друг друга, как и картины с гобеленами: судя по всему, они шли в крыло Мардориана, синие цвета и герб в виде аксолотля вокруг.

За поворотом, Локус увидела Моргану в компании юноши в монокле и красной повязкой на руке, выглядел он уставшим. Заметив подругу, рыжеволосая помахала и энергично указала на неë пальчиком собеседнику.

В животе заурчало, но девушка впереди этого не слышала. Или сделала вид, что не слышала, но это уже не имело значения, ведь они пришли. Благо, путь сюда оказался недолгим, и Габриэлле не пришлось думать о спине. Деревянная резная дверь открылась после двух стуков. В прилично обставленной комнате светлых оттенков, сидела она ---утончëнное лицо без изъянов, высокая прическа светлых волос, такие же светлые глаза. Локус машинально потëрла кольцо большим пальцем. Пауза растянулась.

— Твои волосы. Когда-то они были прямо до пола.

Самодовольное выражение лица Аннабель Кроу говорило само за себя. Она сидела за столом, положив голову на переплетённые перед собой пальцы. Голос был словно бархат, но слишком уж дорогой бархат.

— Были.

Габриэлла скрестила руки на груди, чуть наклонив голову вбок.

— Ты можешь сесть, Габриэлла. — Пауза.

— Я постою.

— Ну разумеется, постоишь.

Между ними повисла долгая пауза, которую не перебили даже ученики в коридоре. Их становилось всë меньше с поздним часом.

— Как твоя спина?

— Кроу, ближе к делу.

— Тогда присядь. У меня к тебе разговор.

Габриэлла подошла и села прямо на стол, закинув ногу на ногу, чуть не задев бумаги. Кроу и бровью не повела, хотя взгляд задержался на жесте ног.

—Тогда начнëм с простого - с манер. Сядь за стол, а не на него.

— Кроу, ты правда думаешь, что мне это интересно? Ты хотела меня видеть - я здесь. Излагай.

Аннабель не поменялась ни в лице, ни в позе, продолжила смотреть в иссиня-чëрные глаза Габриэллы. Глаза, которые после длительной паузы недовольно закатились, а сама девушка вздохнула, с грохотом пересаживаясь перед светловолосой. Аннабель взяла и поправила стопку бумаг, постучав краешком о стол.

— Твои братья учились здесь, и оставили за собой, мягко говоря, не лучшее впечатление. За исключением, наверное, Тадеуша - он единственный, с кем хотя-бы можно поговорить.

Аннабель нарочито смотрела на неë, а Габриэлла иногда отводила взгляд.

— К тому же... после инцидента с твоей матерью, струны между высшим обществом натянулись до предела.

— С моей-то матерью, Кроу?

— С твоей.

Габриэлла приподнялась, нависая над столом.

— Тебе напомнить, как всë было Аннабель?!

— Нет нужды.

— Ещё как есть! Ты правда думаешь, что она одна виновата? Или тебе так проще?

— Локус.

— Ты уж ответь «Ангелок»! Я не позволю делать из моей матери козла отпущения, когда вина лежит на обеих.

— Твои домыслы, Локус...

Аннабель приподнялась, краем глаза замечая, что Локус ухватилась за свечную подставку.

— Твои домыслы - беспочвенны! Моя мать не позволила бы себе измену.

— Вот как? Наверное, именно поэтому она сбежала?

— Ей хватило стыда не появляться на публике после опороченного имени! Опороченного усилиями твоей...

Габриэлла сделала шаг, хватая Кроу за ворот и подтягивая к себе.

— Ещë раз. Ещë раз раз обвини в этом еë, Кроу.

Светловолосая наклонила голову, вздохнув полной грудью. Пауза, взгляд.

— Ну давай - ударь. Оставь след на моем лице, Локус. Или проделай дыру в этой подставке, если не хватает духу.

Габриэлла скрипнула зубами, но всё же выпрямилась. А затем со всей силы наступила Аннабель на ногу, провернув еë. Кроу едва вскрикнула и толкнула её в ответ. Не вышло. Габриэлла отступила сама, а следом швырнула бедную подставку куда-то в сторону. Послышался звон разбитого стекла.

— Я тебе это припомню, Локус. — в голосе Аннабель уже не было ни злости, ни обиды.

— Ну разумеется, припомнишь.

Дверь захлопнулась с ощутимой силой, осколки стекла зазвенели.

***

Габриэлла наконец добралась до комнаты, вздохнув полной грудью она заперла дверь на два оборота, прислонив лоб к двери. Фыркнула, обернулась и увидела Моргану на кровати в углу.

— Ты-то что здесь делаешь?!

— Привет! Теперь мы соседки!

— Моргана!

— Ты рада? Я поговорила со старостой, он сказал, что, если никто из троих не против - это не проблема.

Моргана радостно хлопала глазками, в наступившей тишине только это и было слышно.

— Только… можно я займу эту кровать? Рядом со стеной, мне почему-то... спокойнее.

Габриэлла вздохнула, позволив себе пару секунд.

— Тебе не нужно объясняться. Занимай.

Локус опустилась перед девушкой на пол и вытянула из-под кровати чемоданчик.

— А.. ты уже заняла еë? Я тогда лягу на той. Мне не сложно!

— Моргана.

Пауза.

— Ляг. Если бы мне была разница - я бы сказала нет.

Рыжеволосая неловко съежилась, поигрывая локоном волос.

— Спасибо.

Локус взяла букет, переставив его на свой комод у кровати.

***

Аннабель только подмела осколки стекла, когда в комнату заглянула девушка примерно еë роста, с коричневыми волосами и карими глазами, с прямой чёлкой, закрывающей лоб.

— Ну как прошло?

Кроу скинула содержимое в мусор, отряхивая одежду и руки.

— Как и ожидалось.

— Стекло, полагаю, сквозняком пробило?

— Именно.

— Ну-ну. С ногой-то что?

— Элинор. Если мне потребуется что-то кому-то рассказать - ты первая в очереди. — Аннабель обернулась, сложив руки в замке перед собой. Девушка в дверном проëме лишь хмыкнула.

— Тогда пошли? Я взяла тебе тебе эклеры.

Аннабель улыбнулась, шагая к двери.

— Ну и как она? Эта «Локус». — Элинор

— Мне она больше нравилась прикованной к креслу.

Глава 7

Поместье Локус тонуло в предвечернем времени. Сегодня рассвет был поистине красив: лиловые и оранжевые цвета сливались в нечто единое и цепляющее. А сейчас, отец семейства стоял с решимостью, присущей только ему.

Идеальная стойка, чуть опущенные плечи, букет редких цветов в руках.

— Доминика.

Он вздохнул, неуклюже взял букет обеими руками перед собой.

— Сегодня... вновь, тот самый день.

Шаг в сторону, приглашающий жест рукой… Тишина продлилась лишь несколько секунд, затем мужчина вздохнул.

В зеркале перед ним был только он. Персивальд нахмурился, положив букет на стол и сев в кресло. Локти опустились на колени. Тëмная прядь волос лишь раз выбилась из идеально зачëсанной назад причëски, но мужчина тотчас еë заправил.

И откинулся к спинке вразвалку. Механические часы в кабинете пробили десять дня, и только после этого в дверь постучали.

Три точных стука, после которых Персивальд открыл дверь. Пожилой мужчина на голову ниже поправил очки.

— Мой Лорд, спешу сообщить, что все приготовления закончены.

Лорд кивнул.

— Персонал?

— Не потревожит, Мой Лорд. Как вы и сказали - два выходных дня.

— Сады?

— Ухожены.

— Еда?

— Приготовлена.

Персивальд сухо кивнул, закрывая дверь.

— Только...!

— Мой лорд, тут такое дело....

Старик поправил галстук, но без лишней нервозности.

— София, заведующая по кухням.

— Что-то случилось?

— Нет, но... может быть, случится. Она ведь недавно родила первенца недавно... Я сказал ей, что она... она может выйти из комнаты, если будет что-то необходимо.

Персивальд на секунду задумался.

— Хорошо. Что-то ещë?

— Это всë, Мой Лорд.

***

Без получаса одиннадцать.

— Дорогая. Годовщина.

Букет, в отличие от мужчины, выглядел менее уставшим.

— Никто нас не побеспокоит. Столы накрыты. Цветы политы.

Но зеркало не умело отвечать, и Лорд Локус лишь раздражëнно выдохнул, присаживаясь на низкий стул у кресла, потирая лицо обеими руками.

***

Картинная галерея встретила его так же, как и всегда. Мужчина остановился перед той самой, взял из кармана платок и протëр от пыли. Персивальд так и простоял, лишь раз притронувшись к ней. Иссиня-чëрные глаза обернулись, вновь увидев те самые потëртости на полу за ограждением.

Без трëх минут одиннадцать.

Шаги по коридору звучали звонко. Свечи и факела освещали владения Локусов в тëплом свете, оживляя давно одинокие углы. Мужчина стоял перед широкими дубовыми дверьми в южное крыло.

Кашлянул, поправил галстук, вздохнул.

И постучал ровно три раза. Южное крыло всегда было тихим и… услышать оттуда хоть что-то было своего рода достижением. Он постучался ещë раз, уже более настойчиво. И наконец, шаги. Персивальд отошёл на полшага, поправив галстук. Дверь открыла она - высокая и прекрасная Доминика. Такой же цвет волос и глаз, тот же взгляд --- Локус: моя. Только моя.

— Любимая...

Осëкся он, увидев, как та заострила внимание на его вороте. Скрестила руки на груди, наклонила голову.

— У тебя получилось. Почти.

Доминика поправила галстук в два движения, а его надутые в моменте губы надо было видеть.

— Я и не пытался.

— Конечно. Букет Лунных Цветов, видимо, тоже на базаре нашел.

Хмыкнула она, протягивая руку, будто делала это не в сотый раз. А мужчина подставил локоть, позволяя своей жене ухватиться за него и быть рядом. Теперь в коридорах было не так одиноко, а путь через них лежал в малую трапезную.

Помещение было просторным, но без света. Персивальд взмахнул рукой в незамысловатом жесте, и свечи всколыхнули, освещая всë бежевым мягким светом. Обед начался без суеты: ни еда, ни питье со стола не убежит. Разве что стол сломается напополам от количества всего. Они сели рядом, не напротив друг друга. Тëмное, закрытое платье Доминики иногда касалось обуви мужчины.

— Как себя чувствуешь, дорогая?

Подперев щëку рукой, Доминика не спешила отвечать.

— Лучше. Недавно простуда мучила.

— Простуда? Почему я не...

Персивальд осëкся под еë взглядом, начав недовольно размешивая чай. Но затем вновь поднял взгляд. Он мог вечно смотреть в эти глаза: чуть хмурые, чуть высокомерные, чуть безучастные, с вечно залëгшими под ними тенями – взгляд, Локусовский.

Обе фигуры за столом ели аккуратно.

— Мэри сказала — Начала Доминика.

— Что одежда готова.

Мужчина выждал лишь секунду.

— О чëм болтали?

— Ну. Она любит поговорить... о всяком. Недавно обмолвилась, что хочет попробовать себя в декоративной броне.

Женщина рассматривала букет.

Персивальд вскинул бровь, разрезая сочный кусок мяса.

— Броня должна либо защищать, либо сверкать в музеях.

— Ей это скажи.

Женщина отложила столовые приборы и уставилась на него.

— Сказал бы, да она исчезает в южном крыле в ту же секунду, как кортеж Блэкторнов останавливается у наших дверей.

— Попробуй через Марвина. Полагаю, он тоже не очень-то разнообразен в темах?

Персивальд хмыкнул, промокнув губы салфеткой.

— В последнее время только и делает, что говорит о восстаниях на севере.

— Напомни-ка, кто заправляет Чëрным Замком в твое отсутствие?

— Аллад.

— ?

Мужчина закатил глаза.

— Аллад Корвеж. С красным глазом. Делает больше, чем говорит.

— Понятно.

Доминика ела мало, словно птица, Персивальд давно к этому привык. Сцепив пальцы перед собой и сложив на них подбородок, женщина начала:

— Какие новости от Кроу?

Персивальд поменялся во взгляде, и был он не столь... добродушен.

— Никаких.

— Совсем-совсем??

— Изволь.

Фыркнул он, услышав нотки издевательства.

Повисла небольшая пауза, но Доминика ловко нарушила её.

— Ты видишь меня, позволь небосвод, раз в год. И всë равно находишь в себе силы огрызаться.

Она смотрела прямо на него, от чего ему стало почти не по себе.

— Я закончила. Устрой мне экскурс. По моим садам, нашим галереям, твоим владениям.

Мужчина лишь вздохнул, отложив бокал и задержав пальцы на нём. Тихой момент нарушил лишь звук дверей вдалеке.

***

Сады Доминики Локус были поистине разнообразны: самые разные цветы и деревья. От обыкновенных до самых пестрящих невообразимыми красками. Она шла рядом, взяв того за локоть, пока каблуки звучали без суеты.

— Их содержание мне дорого обходится, если ты не знала.

— М. Это ты к тому, что их лучше сократить?

Наигранно хмыкнула та, поднимая взгляд.

— Или к тому, что ставишь мои желания выше количества люменов в казне?

Мужчина не ответил, лишь положил руку поверх еë на локте. На этот раз Доминика была рядом. И коридоры, сады и огромное поместье Локусов впервые за весь день перестали казаться пустыми.

***

Молодой наследник протянул склянку с беловатой жидкостью девушке лет 20.

— Держите. Если вам что-нибудь понадобится…

Не успел Тадеуш закончить, как в стороне показались до боли знакомые шаги.

София понимающе кивнула, взяв склянку и поблагодарив, скрылась за дверями своей комнаты. Шаги в стороне принадлежали никому иному, как Доминике Локус. Юноша встал в коридоре, отрезая ей путь.

— Сегодня вы дольше провозились. Неужто понравилось?

Невесело улыбнулся он, заведя руку за спину, а другой предлагая продолжить путь.

— Может быть.

Доминика ступала рядом, поглядывая на челку старшего сына: разделённая на две части посередине, она всегда казалась ей неуместной.

— С этим жестом и такой чёлкой, Тад, ты кажешься ещё большим занудой.

— О, вот оно что. Во всём виноваты причёска и манеры.

Беззлобно, скорее продолжая непринуждённый разговор. Тадеуш открыл двери перед ней: гостиная южного крыла была обставлена со вкусом, минималистично и с максимальным количеством цветов и чёрного цвета.

— Давно я здесь не был. Впрочем, не дольше, чем Габриэлла.

Доминика резко обернулась, присаживаясь в глубокое кресло у окна.-

— Ты что-то хотел, или просто решил проверить мать?

Тадеуш сложил руки в карманы брюк, перед этим поправив очки на переносице.

— Я бы хотел, чтобы вы повзрослели.

— Прошу Прощения?

Юноша не стал продолжать, подняв руки в жесте поражения и вздохнув.

— Матушка. Я хотел снять твои мерки.

Доминика сначала неодобрительно сщурилась. Затем взгляд стал скорее вопросительным.

— Полагаю, мою старую одежду ты выкидывал лично не просто так, Тадеуш.

Пауза.

— Среди неё не нашлось ничего дельного?

— Нашлось. Но речь о другом. Просто скажи – да или нет. Быть семьей от этого мы не перестанем.

Парень звучал устало, словно проговаривал всё это в сотый раз.

— Сначала ответь, зачем тебе это?

***

Двоица стояла перед высоким зеркалом. Старший из отпрысков Локус ютился рядом с сантиметровой лентой.

— Она чуть выше, но фигура у вас одна.

— Ты мог запрячь этим Мэриголд изначально, раз уж всё равно поедешь забирать платье.

Пауза. Возня. Попытки.

— Я… не заходил к ней после того случая.

— Какого такого случая??

— Мам. Всё ты прекрасно помнишь. – Фыркнул.

— Ну, я уже стара, чтобы держать всё в уме.

— Тебе едва ли тридцать, матушка. Будь добра стоять ровно.

Глава 8

Габриэлла открыла глаза, заслышав второй колокол, потянулась и почти выругалась, но протяжный стон вырвался вместо слов. Утро. Шаловливая прядь прилипла к щеке, удерживаемая застывшей слюной. Просыпаться совсем не хотелось, но приглушенные звуки дверей, смех и недовольные возгласы в коридоре не дали вновь уснуть. Габриэлла осмотрелась; скомканное одеяло, свободная соседняя кровать и комната, та же самая, что и вчера. Только бледный солнечный свет лениво игрался с полом.

Девушка перекатилась, упав на пол с глухим звуком – одеяло подвело, даже не постаравшись удержать девушку. Пришлось вставать на ноги. Только по пути к ванной Локус увидела, что кровать Морганы не пустует: она просто забилась в верхний угол, съежившись так, что можно спутать с одеялом.

— Гранц.

— Эй, вставай.

Рыжеволосая лежала на боку, просунув руку в щель между стеной и кроватью. Моргана сопела, это заставило черноволосую задержаться перед тем, как будить еë прикосновением.

— У...уже? Сейчас..

— Вставай. Второй колокол уже прозвенел.

Моргана подобралась, заострив внимание на соседке, затем на своем ещë включенном ночнике.

— Тебе... как спалось?

Габриэлла стояла у входа в ванную, почти скрывшись за ним.

— Одевайся.

Лëгкий пар просочился сквозь щель двери совсем скоро. Габриэлла сидела под струëй воды, позволяя ей обжечь со всех сторон и, судорожно вздыхая, сжимала и разжимала пальцы, но сидеть так долго не стала, и звуки воды прекратились.

А Моргана стояла у напольного зеркала, примеряя форму перед собой, на вешалке.

— Я думала форму выдадут сегодня. Но она оказалась в шкафу! Как думаешь, зачарование или предусмотрительность?

— Надеюсь второе.

Габриэлла прошла к кровати, а Гранц в свою очередь, заскочила в освободившуюся ванну.

Деревянный и приличный на вид шкаф был настолько громоздким, что, упади он, наверняка проломил бы пол. Интересно, из чего пол вообще сделан? Дерево ведь только сверху, или под ним тоже брёвна?

От мыслей оторвал мерзкий скрип дверцей шкафа, но внутри висела именно она, форма факультета Эластриан, — чёрная рубашка с высоким воротником, жилет и пиджак с красной окантовкой, длинная чёрная юбка, красный галстук с факультетским гербом и чëрные туфли с чулками. Все пуговицы были в незамысловатых узорах гиппогрифа, Габриэлла увидела это позже, ведь немного постояла, смотря на всë это, не сразу протянув руку.

Моргана вышла спустя пару минут.

Эта девушка на удивление быстро проводила свои утренние процедуры, что удивило даже саму Габриэллу, которой хватало две минуты на сборы. Хватало, но до сегодняшнего дня. Габриэлла Локус стояла перед зеркалом, в факультетской форме и агрессивно рыча на неподатливый галстук. Зеленоватые глазки Морганы какое-то время просто смотрели.

— Классно выглядишь! И юбка, кажется... чуть короче? Или мне кажется.

Чуть наклонившись, Моргана сщурила глаза.

— Небосвод с этой юбкой. Ты знаешь, как завязать эту дрянь?!

Пальчики Габриэллы неустанно пытались укротить галстук, но не стать им друзьями.

— Дай-ка сюда.

Моргана только подошла, как зазвучал третий колокол.

Обе вздрогнули, скоротечно заканчивая дела.

— Ты не видела мои заколки?

— Какие ещë заколки?!

Коридор встретил их буйным волнением. Десятки, если не сотни учеников Эластриана толпились в проходе, пытаясь пройти дальше. Спереди слышался звонкий поставленный голос, а пройдя в сторону, Габриэлла увидела парня явно постарше, без пиджака, но с красной лентой на предплечье. Моргана, увы, видела лишь плечи да спины.

— Станьте в строй, не толпитесь. Сегодня уроков будет только три! Сначала - завтрак. Затем строимся около столовой! — Взывал недовольный, но сдержанный голос старосты.

— Все, кто не удосужился напялить форму - вас не допустят на уроки или влепят штраф!

В толпе удалось расслышать:

— Интересно, какое наказание их ждëт?

— Меня больше волнует оставили ли конные уроки в этом году.

— Конные уроки? Это называется «Конное искусство»!

— Как скажешь, мистер «конное искусство».

Тихий смешок в толпе прекратился под взглядом старосты, и группы учеников в одинаковых формах ступали за несколькими фигурами, кажется, старост и какого-то учителя с тонкими усами и моноклем.

Второй этаж Монгранда целиком представлял собой четыре отдельных крыла на каждую сторону света, представляющих свои факультеты. А факультет Эластриан был в красноватых, тëмных и белых тонах, везде было место где присесть, за что ухватиться и чем заняться. В воздухе пахло... всяким.

Путь был неблизкий, но все пришли почти без происшествий. Несколько лестничных пролëтов, множество картин и гобеленов. Пахло чем-то свежим, но Габриэлла не успела понять, ведь замерла, шире раскрыв глаза. Оглянулась, осмотрела свои руки и кольцо, сделала шаг в сторону.

— Эй... ты куда? — Моргана.

— Я быстро.

Несколько голов из толпы обернулись. Габриэлла почти побежала, хотя перед лестницей пришлось сбавить скорость и ухватиться за перила обеими руками, чтобы потом не ныть всю ночь. Лестница, коридор... растение? Растение, которое Габриэлла чуть не сбила, но таки добралась до комнаты.

Букет роз был там же, на небольшой прикроватной тумбочке или «комоде», как их называла темноволосая.

— Как я могла.

Из еë уст это было почти ругательство. Наполнив ближайшую ëмкость со стола водой, Габриэлла полила розы, ненадолго присев рядом.

***

Столовая представляла собой просторное помещение, в котором теплился приятный утренний свет, пускай и бледный.

Что было куда более приятным - съестное. Несколько поваров трудятся над блюдами так, что вокруг витает такой запах, от которого сводит желудок в предвкушающих судорогах.

Место раздачи — бегущая механическая дорожка со сладостями и выпечкой.

Ученики рассаживались как хотели — рядом с друзьями или однокурсниками.

Габриэлла не сильно опоздала, но еë появление не осталось незамеченным: несколько голов обернулись, кто-то бросил лишь молчаливый взгляд, пока другие были заняты фразочками.

— Надо же. Это та самая Локус?

— Уже успела подол обрезать?

Элинор сидела в центре помещения, за длинным столом, по правую руку от Аннабель. Перед ними сидел юноша с тем же цветом волос и глаз, что у Элинор, высокий и... цепкий взглядом к Локус.

— Кхм. — Аннабель.

Элинор пнула того под столом – юноша хмыкнул, переходя на лебезящий тон.

— О, да ладно вам. Младшая Локус – та ещë забава, разве нет? Мы ведь видели только еë братьев. Кто знает, как кусается эта.

— Годрик.

Лицо Аннабель не дрогнуло, но юноша сглотнул, подняв взгляд.

— Будь так добр, не порти столу аппетит с утра.

Тот начал лениво ковырять стейк, отделяя специи.

Габриэлла прошла к раздаче, одëргивая юбку так, будто это поможет сделать её длиннее. Здесь было много блюд на выбор, но та ограничилась тостами, кажется... и водой. А, нет-нет, ещë горстка винограда.

Виноград? От него ведь зубы болят потом? Ну и пусть.

Темноволосая наконец обернулась и полностью увидела помещение: впереди виднелись отдельные балкончики с красивым видом на лес и озеро, но они были заняты. В животе заурчало, подгоняя быстрее осматривать местность. Было несколько свободных мест, к ним Габриэлла и пошла.

— Ло... Габриэлла! – воодушевленно махала Моргана за одним из дальних столиков, рядом с ней была уже знакомая компания.

Элеонора опустила ей руку под неодобрительный взгляд Эйдена, который даже оторвался от первой пробы редкой тропической рыбы. Элеонора начала шепотом, помахав обернувшейся Габриэлле.

— Моргана, Габриэлла же сказала, что нам будет лучше не светиться рядом с ней.

— Но... мы уже соседки? И друзья. Разве нам не должно быть всë-...

— Быть соседками - не приговор. Тут много кто уживается друг с другом против своей воли. А вот сидеть бок-о-бок – уже другое.

Пауза.

— Дай ей время, Мор. — Улыбнулся Маркус, откусывая шоколадный батончик.

Аннабель хмыкнула, увидев завтрак Габриэллы, но лишь поправила столовые приборы и салфетки перед собой. Элинор подхватила.

— Два тоста и горстка винограда. Наши слуги и то питаются лучше.

— Элинор. Лучше займись делом. Тот факт, что Локус ест словно раненная птица, касается только неë.

Звучал голос Кроу перед тем, как обмакнуть губы салфеткой, но взгляд светлых очей всё равно поглядывал на то, как на Локус сидит форма и на то, как на это реагируют окружающие.

Вдруг раздался грохот посуды и сдавленный писк, затем по залу прокатился хохот.

Габриэлла бросила взгляд к фигуре с лиловыми волосами и очками, на полу, рядом с которой суп брызнул во все стороны.

Девушка поднялась, извиняясь за свою неуклюжесть.

— О, как мило! Торвуд решила накормить нашего Калеба своей порцией супа. — Разразился смехом некто с оранжевыми глазами, убрав ногу под стол. Тот самый Калеб вскинул руки в разочарованном жесте — новая форма была неприятно испачкана.

Локус отвернулась.

***

Четыре факультета выстроились, начиная экскурсию за старостами и учителями.

Только сейчас Габриэлла наконец увидела, что формы отличались как по цветам, так и по крою: она не знала как и что называется, но юбки и брюки, а также некоторые элементы разительно отличались от факультета к факультету. Эластриан – чëрный и красный. Никс – белый и зелëный. Драум – чëрный и золотой. Мардориан – белый и синий.

Экскурсия началась, а Габриэлла смотрела, иногда стараясь не дышать.

— Здесь у нас главный холл. Место, где вы можете отдохнуть и направиться на следующий урок.

Холл представлял собой большое пространство с причудливой мебелью и множеством интересных на вид лестниц. Гобелены самых разных цветов покоились на стенах, а старинные картины казались живыми.

— Это – библиотека академии. На наше счастье, один из обширнейших архивов Сильверрифта. Не пытайтесь самостоятельно найти здесь нужную книгу. Для этого у нас есть... специально обученные люди.

Кто-то сразу схватился за книги на полках, пока другие пытались найти конец вздымающимся вверх стеллажам.

Пара лиц недовольно шептались в стороне.

— Второй этаж целиком занимают комнаты и гостевые для отдыха, гостиные для собраний. Прочее-прочее.

Староста не задержался здесь, подгоняя задерживающихся позади и тех, кто уже норовил спрятаться в своей комнате. Учитель в монокле исчез, так и не представившись, или просто отошел — Габриэлла была занята взглядом к окну.

— Уборные есть на каждом этаже, как и оранжереи и внутренние дворики.

Он прокашлялся, передавая слово другому юноше с повязкой.

— Проще говоря, академия представляет собой всë и сразу. Вы привыкнете за пару месяцев, это точно. А покуда первичную экскурсию мы уже провели, осталось всего... несколько пунктов

— Первый и самый главный — время отбоя. У каждого факультета своë. Однако, после него строго-настрого запрещается выходить за территорию второго этажа.

Толпа возмутилась, но староста не сбавил голос, сумев перекричать их.

— Ночью ходят патрули из назначенных лиц. Если вас поймают за ночными прогулами - штрафов вам не избежать!

Габриэлла всë это время даже не старалась слушать, она была занята окружением.

— Второе, не менее важное – не блуждать по старым и заброшенным катакомбам или коридорам! Они аварийные и могут быть непредсказуемы.

Ученики Эластриана встретили этот пункт спокойно, хотя лëгкий флëр бунтарства уже прорывался.

— И третье, что так же важно – никто не покидает академию вне необходимости и сопровождения. Вокруг - лес да озера с местными обитателями, которые зачастую не так рады присутствию людей. Если первыми двумя пунктами вы можете рискнуть пренебречь, то за нарушение третьего вы будете отчислены!

— Ну и четвертое... сегодня у вас будет три вводных урока. Постарайтесь не опоздать.

Усмехнулся тот, хлопнув в ладоши и поспешно убежав, будто со сцены.

Группа стояла в коридоре перед массивными дубовыми дверьми, которые открылись, не заставив долго ждать.

Габриэлла сделала шаг вперед, лицезрев весь Монгранд.

Почти некуда ступить от количества учеников, вверху летают шляпы и чемоданы, зачарованные письма в виде птиц летят по заученной траектории. В углу ютится влюблëнная парочка, в другом - старые друзья. Кучка учеников стоит у фонтана и дурачится, пока другие ахая и охая идут на свой первый урок.

Разноцветные формы сильно контрастируют на фоне друг с другом, а кто-то нарочито бросает вызов чужому факультету.

Локус отступила к стене, слегка вжав голову в плечи. Это была ужасная идея, идиот...

Тут столько людей, и... каждый занят чем-то своим? Габриэлла выпрямилась, скрестив руки на груди и простояла так какое-то время.

Мало кто обратил на неë внимание, а если и обратил - не на более, чем пару секунд перед тем, как пройти дальше. Габриэлла позволила себе расслабить плечи, но легче от этого не стало.

Глава 9

Начался первый урок. Проходил он на третьем этаже, куда ученики поднялись по громоздкой, старинной на вид лестнице. Та вела к открытому балкону со столиками и широкими колоннами, за которыми кто-то уже прятался, прогуливая урок.

Аудитория предмета «История и Основы Сильверрифта» была просторной: парты поднимались амфитеатром, но так, чтобы никому не приходилось после уроков потирать шею. Профессорский пьедестал был в самом центре, а на стуле за большим столом уже сидел он, широкоплечий мужчина, ещë вчера проводивший церемонию распределения после директора. Пепельные волосы были зализаны назад, лишь пара прядей выбилась вперёд. Они отлично контрастировали с оранжевыми глазами, лишёнными мягкости. Квадратные очки в чёрной оправе лишь дополняли образ профессора.

Мужчина медленно выдохнул, смотря на толкучку у двери.

Чтобы рассесться, ученикам потребовалось время, но никто лишний раз не задерживался у дверей. Профессор встал, поправив галстук, и убрал руки за спину.

— Я Профессор Грейвз. На этот год, буду преподавать вам «Историю и Основы», а также «Практику Магии».

Он опëрся бедром о стол, сунув руки в карманы, а взглядом осматривал что-то в пространстве, почти не смотря на учеников.

— Сегодня у вас у всех одни уроки. Здесь, в других кабинетах, вещают об одном и том же.

Вздох, пауза.

— А теперь, начнëм.

На столе появился длинный пергамент, над ним затанцевало чëрное перо.

Габриэлла сидела на первом ряду от двери, подперев щёку ладонью. Рядом – Элеонора, прямая и правильная, словно мертвец. Она... даже моргает редко? Или только в тот момент, когда моргаю я?

— Аендалла Ноктюрн. — Произнес Грейвз, занятый подобранной книжкой в синем переплëте.

— На месте, — ответила девушка с серебряными волосами, синими глазами и колечком в носу. У неë был спокойный и поставленный голос. Габриэлла задержалась на ней взглядом.

— Ребрисса Голд.

— На месте.

— Аннабель Кроу.

— На месте, — отозвалась Аннабель, сидя перед профессорским пьедесталом, а рядом, разумеется, – её незаменимая Элинор Блэкторн.

Мужчина не поднял глаз от книги, а перо что-то отмечало в пергаменте.

— Леди Кроу в этом году является старостой факультета Мардориан, поздравляем вместе.

Аудитория загудела аплодисментами. Несколько человек хлопали особенно усердно. С задних рядов, напротив, не донеслось ни звука. Кроу сдержанно поклонилась.

Профессор прошёлся по половине учеников, а после наконец встал во весь рост. Пальцами выкрутил незамысловатый жест. В руку приплыла деревянная указка.

— Первый ряд, шестой стол. Штраф 15 баллов за отсутствие жилета в первый же день.

Между учеников прокатился неоднозначный возглас, но быстро стих.

— И.И.О.С — предмет, на котором вы будете изучать историю и базовые правила этого мира. Мира, где магия постепенно входит в наш быт, а технологии не стоят на месте.

Грейвз поправил очки.

— Практика Магии – моя основная дисциплина. Аудитория находится на первом этаже, около спортзала, но появляется лишь во время самого урока.

Одна из учениц решительно подняла руку, будто не делала того же минуту назад во время переклички, – это была Моргана.

— Профессор, в почему именно так?

Мужчина хмыкнул и протëр очки, щурясь.

— Мисс Гранц... Аудитория Практики Магии появляется лишь на время урока, дабы никто не практиковался в магии вне надзора.

— Разве нас здесь не магии будут обучать? — раздался голос откуда-то из толпы.

— 5 баллов штрафа за выкрик.

Юноша закатил глаза, а его сосед вскинул руку.

— Профессор, почему запрещается практиковаться в магии на территории Академии?

— Пускай на этот вопрос ответят ваши старосты.

Урок тянулся в своëм темпе, но никто здесь не спал. Присутствие Профессора Грейвза странным образом влияло на каждого, даже самого буйного.

— Как нам известно, Сильверрифт берёт своё начало в 500 году. До сих пор ведутся споры о цивилизациях, существовавших до него, и о том, каким образом всё пришло к нам. Есть и те, кто считает подобные исследования бессмысленными: прошлое уже позади, а нам следует двигаться вперёд.

Мужчина диктовал, продолжая наблюдать за классом, а его рука, будто живая, что-то чертила на пьедестале.

— Запомните главное: официальной точкой отсчёта нашей истории считается 500 год. Запишите.

Те, кто ранее просто слушал, зашуршали пером по пергаменту.

Габриэлла почти старательно выводила знакомые буквы, иногда поглядывая на Элеонору по соседству, а та лишь слушала, не обращая на Локус внимания. Габриэлла была этому только рада и расслабилась.

— Самое главное, что вы должны знать, пока учитесь здесь – вы не используете магию без крайней необходимости или разрешения, нигде.

По залу прокатился возмущенный возглас.

Как прокатился, так и укатился.

— Использование разрешëнных заклинаний в необходимых для жизни ситуаций – разрешено, но на ваш страх и риск. Магия - не игрушка и, более того, это будет считаться прямым преступлением вне стен академии.

— Благо, кому-то хватило ума использовать Флан'тэрию не на человеке.

Он усмехнулся. Или... прокашлялся. Хмыкнул? Для двух юношей, вжавших головы в плечи, лучшим был бы первый вариант.

— Профессор, позвольте спросить. — Послышался спокойный голос Элеоноры.

— Это касается только магии, или и алхимии и зельеварения?

— Только магии, мисс Аргентум. Пока магия не так сильно внедрена в эти отрасли.

Элеонора наклонилась к Габриэлле.

— Враньё.

***

Урок почти подошëл к концу, когда Калеб бросил взгляд от компашки из Эйдена, Маркуса и Морганы, к двоице из Габриэллы и Элеоноры.

Профессор продолжал:

— У вас 5 минут на отдых перед колоколом. Затем – полчаса на нужды и отдых.

— Для тех, кто решит опоздать на практику или прийти без формы – останетесь после уроков, отрабатывая штрафы.

Во время перерыва Монгранд напоминал муравейник: каждый шёл своим путём или присоединялся к уже протоптанному. Несмотря на количество учеников, толкучки возникали редко... Габриэлла подметила это, шагая вдоль стены и время от времени одёргивая юбку под неоднозначными взглядами окружающих.

Впереди стоял он, оперевшись боком о подоконник бедром – Годрик Блэкторн, на завтраке ещë сидевший в окружении элиты академии.

— Ты привлекаешь куда больше внимания, сражаясь с тканью. Юбка от этого длиннее не станет. — Голос парня звучал добродушно.

— Как поживаешь... Габриэла, правильно?

— Габриэлла. Два «л».

Он не поскупился на жесты и прикосновения, что вызвало лёгкую дрожь у девушки, та отшагнула.

— Точно, точно. Я Годрик, Годрик Блэкторн, очень рад знакомству!

— Чего тебе?

— А? О, нет-нет. Мы были друзьями с твоим старшим братом, Тадеушем. Я просто хотел сказать, что...

Он вгляделся куда-то за плечо Локус, в расступающуюся толпу.

— Впрочем, давай поговорим после уроков? Я здесь не последняя личность, так-то!

Толпа расступалась ни перед кем иным, как Кроу и еë свитой. Годрик встретил их, раскинув руки.

— Моя дорогая Аннабель! Ты сегодня прекрасно выглядишь. Выспалась? Или наличие синей ленточки на руке даёт свои плюсы?

— Локус. — Аннабель окликнула ту, что почти пропала среди остальных учеников.

Годрик сузил глаза, обернувшись вполоборота.

— Локус? Она здесь!? Я вижу только юношеские причëски в этом коридоре, Анни.

Ребрисса и Элинор стояли в двух шагах, разговаривая о своëм.

Аннабель улыбнулась краем губ, смотря на Годрика снизу-вверх. Синие оттенки формы подходили им двоим лучше, чем любые другие. Кроу взяла его за ворот, поправляя галстук, и потянула к себе. Не сбавляя улыбки, она что-то прошептала ему на ухо, глядя в сторону, где исчезла знакомая макушка.

Уходя, Элинор поравнялась с Аннабель.

— Знаешь, не в укор будет сказано, но мне кажется, с этим надо что-то делать. То окно, то нога, то это. Ты теряешь хватку.

— Единственное, что я теряю, Элинор – время. Я не собираюсь гнаться за раненным животным только ради того, чтобы его добить.

Голд нагнала их тоже, жестикулируя с томным видом.

— Девчат, вам напомнить про урок сейчас, или, когда Грейвз закроет дверь?

***

Урок Практики Магии начался. На удивление, никто не опоздал. Даже ученик без жилета пришёл в полной форме.

Большое помещение. Небольшое возвышение в центре, на котором уже дурачились двое учеников, изображая ожесточённую баталию. Кто-то подбадривал, кто-то освистывал – и всё продолжалось, пока мужчина не призвал всех ко вниманию

— Сядьте на трибуны, поближе. И уберите палочки, пока что они вам не понадобятся.

По залу прокатилось недовольство. Маркус хныкнул, опираясь локтями о колени.

— Кроу, полагаю, занята. — сказал Профессор, не увидев светлую макушку с высокой прической.

— Практика Магии – предмет, на котором вы будете преимущественно показывать и рассказывать, что умеете и в какой сфере. Он будет проводиться не только в четырëх стенах, но и по всей территории академии.

Мужчина снял пиджак с плеча и надел, в нëм он выглядел немного старше.

— Если у вас есть вопросы, задавайте их до начала.

Эйден вскинул руку.

— Профессор, что касается запрещённой магии?

— Существует перечень разрешëнных Протекторатом заклинаний, они допускаются к использованию всеми, у кого есть разрешение к магии от тех или иных инстанций. Все остальные заклинания - запрещëнные, какими бы они ни были.

Элеонора подобралась, чуть резче, чем хотела бы.

— Профессор, позвольте спросить. Существуют ли в перечне заклинания относительно неживого? Воскрешение, целительство, оживление?

Ученики не обернулись, но кто-то нарочито рассмеялся.

— Есть парочка, но вам они не пригодятся. По крайней мере на первом курсе.

Урок начался с проверки умений. Каждый выходил к возвышению и показывал, что умел. Одни являлись отличными магами уже сейчас, но им требовалась выдержка. Другие были менее умелы в управлении маной, но старались изо всех сил. К ним у Грейвза не было вопросов.

— Профессор, я… вроде знаю заклинание, его название и то как его представлять, но у меня не особо выходит.

Обхватила своë предплечье Моргана Гранц, не став дожидаться момента пока еë вызовут на ковëр. Профессор задержал на рыжеволосой взгляд дольше, чем на остальных, а затем сам шагнул на возвышение.

— Заклинание — это способ общения человека с окружающей его магией. Она существует с нами бок о бок, но каждый человек располагает определёнными ресурсами для взаимодействия с ней: знаниями, концентрацией, опытом, физическими силами и эмоциями.

Профессор поднял обе руки, и вокруг начало темнеть, хотя за окном светило солнце. Габриэлла смотрела на всë с ленцой в глазах.

— Палочка – ваша направляющая, она позволяет сконцентрироваться и ощущать, что ты колдуешь, заклинаешь, зачаровываешь прямо сейчас и прямо здесь.

Одна рука была заведена за спину, вторая чуть согнута к груди, а вокруг заплясали искры, различные фигуры, включая шахматные, направляясь к руке.

— Настоящая магия – процесс обучения. Именно он дарует эмоции и привязанности к тем или иным ощущениям.

В его руке появилась фигурка шахматного короля, светящегося короля. Только он освещал потемневшее помещение.

— Невозможно быть магом без знаний, невозможно иметь эти знания и не быть магом. Именно для этого у вас есть Монгранд.

Мужчина подкинул короля вверх и тот рассыпался на десятки осколков, а темнота отступила. Профессор спустился с центра под аплодисменты.

Моргана смотрела очень заворожëнно, почти по-детски. Затем нашла взглядом Локус.

Начался этап дуэльных отработок в парах. Эйдену жребий выпал самым первым. Его соперник – юноша в теле мезоморфа и яркой внешностью. Профессор встал между ними в стороне.

— Базовая отработка. До первого попадания любым способом. Заклинание защиты: «Профидестра». Заклинание атаки: «Преумдере». Любое другое будет расценено как враждебное.

Эйден атаковал первый, почти яростно, да так, что Маркус аж восхитился. Юноша пошатнулся, не успев выставить щит, но не упал.

Ответное заклинание – но Эйдена было не унять. Тот вновь крикнул «Преумдере!», но на сей раз соперник был готов. Белого оттенка снаряд разбился о прозрачный щит словно стекло о камень.

— А ты неплох — Эйден.

— Ещë не время. Преумдере! — Возгласил парень, уверенно шагая вперед.

Эйден защитился, но небрежно. Затем вновь, и вновь. Позади оставалось меньше места на возвышении. Чëрт.

— Довольно. — Профессор.

— 1 / 0 в пользу Эйдена Рассел-Тот из Эластриана. Следующая пара.

Оба спустились, пожав друг другу руки.

— Тебе повезло, что на первом уроке мало времени для полноценной дуэли — С улыбкой проговорил юноша в форме Никса.

— Как скажешь — Хмыкнул Эйден, пожимая руку. Они задержались, разговаривая у трибун.

Парочки потихонку начинали и заканчивали дуэли, счëт разнился от разгромного до ничейного, а для каждой пары Профессор выбирал новые заклинания, более знакомые и удобные для обоих дуэлянтов. Элеонора выбыла без единого очка. Как и, впрочем, Моргана.

— Гранц, у тебя есть искра. Но тебе придется научиться ею управлять.

Хорошее, наверное, утешение. Но не для Морганы.

— Аргентум, даже не старалась.

Маркус выбыл с двумя очками в личной копилке, и побежал радостно вклиниваться в разговор Эйдена и Никсовца.

На возвышение поднялись Габриэлла Локус и Калеб Рейвенкрофт. Последний дважды поправил галстук. А для первой у толпы учеников была бы куча замечаний про одежду, но...

— Локус, у академии есть доверенный портной. Обратитесь, как освободитесь.

Кратко и сухо, а затем встав между дуэлянтами, Грейвз потëр переносицу.

— Начали.

Никто не решился действовать первым. Габриэлла завела руку за спину, а вторую согнула в локте. В руке вертелась палочка из тёмного дерева. Очень тёмного. Профессор с узнающим прищуром проследил за этой позой, как и Эйден.

— Флан'тэрия!

Калеб сразу взмахнул палочкой, Профессор не дрогнул, переметнув взгляд к Габриэлле.

Она отбила заклинание палочкой. Без слов.

— Закончили!

Грейвз расправил плечи, оказавшись в шаге от юноши почти мгновенно.

— Обоим. Обоим 25 баллов штрафа.

Зал не знал, как реагировать и заохал, но постепенно начал шептаться.

А урок к этому времени подошёл к концу.

— Рейвенкрофт, жди у двери. Локус. Задержись.

Габриэлла не обернулась. Дойдя до двери, остановилась, вздохнула и вернулась, скрестив руки на груди.

Грейвз спустился и встал, напротив.

— Более безрассудного поступка я мог ожидать только от твоего отца. Или брата.

Между ними повисла пауза.

— Тадеуш был талантливым человеком. Спешу предположить, что именно он тебя надоумил на такое? Или просто показал, а ты решила, что это отличная идея – парировать заклинание фамильной палочкой.

— И? Никто не умер.

— Не умер. Но имел все шансы, будь это серьезное заклинание или не устрой Рейвенкрофт это представление!

Мужчина глубоко вздохнул, поправляя очки на переносице. Достал платок из кармана и вытер каплю испарины со лба. Ему понадобилось некоторое время чтобы вновь вернуться к разговору.

— Как поживает... твой отец?

Локус наклонила голову вбок.

— Мне то откуда знать? — Точнее, вам то какое дело.

Иссиня-чëрные глаза всматривались в очертания лица мужчины, хоть тот и выглядел знакомо, но нельзя было разобрать почему.

— Профессор! — Голос старосты Эластриана.