Момо не может признаться!!! - Том 1.

Глава 1 Мальчик, который нарушил моё одиночество.

Если бы меня попросили назвать самое страшное испытание в жизни, я бы, не задумываясь, ответила: признаться в любви.

Нет, постойте. Это слишком просто.

Самое страшное испытание — признаться в любви человеку, который смотрит на тебя своими непроницаемыми серыми глазами, произносит твоё имя так, будто ничего особенного не происходит, а затем спокойно спрашивает, не видела ли ты его ластик.

И ты, разумеется, отвечаешь:

«Нет».

Хотя на самом деле хочется сказать:

«Кайто, я люблю тебя уже столько лет, что, кажется, моя душа успела получить японское гражданство, окончить школу и состариться, а ты всё ещё ищешь свой чёртов ластик!»

Но, к сожалению, моя история началась задолго до ластиков, школьных коридоров и катастрофических попыток выглядеть равнодушной.

Она началась в детстве, когда я ещё не знала, что человеческое сердце способно превратить совершенно обычного мальчика в главную причину всех твоих душевных беспорядков.

В те времена я была тихой девочкой, предпочитавшей книги шумным компаниям, а собственные мысли — разговорам, в которых никто особенно не стремился услышать мой голос.

Меня зовут Момо Акимира.

У меня серо-синие волосы, светло-серо-голубые миндалевидные глаза и очень светлая кожа. Мама иногда шутила, что, если я когда-нибудь потеряюсь в тумане, искать меня придётся исключительно по звуку моих шагов.

В детстве я была ещё более замкнутой, чем сейчас. Моё каре едва доходило до подбородка, чёлка постоянно лезла в глаза, а выражение лица, судя по замечаниям взрослых, напоминало человека, который только что узнал о повышении цен на любимые конфеты.

На самом деле я просто не знала, что говорить.

Когда другие дети собирались во дворе, я обычно сидела в стороне, наблюдая за их играми.

Они бегали, кричали, спорили, мирились и снова спорили с такой скоростью, будто им платили за каждую ссору. Кто-то плакал из-за сломанной игрушки, кто-то обвинял товарища в нарушении правил, а кто-то с полной серьёзностью утверждал, что победил, хотя соревнование ещё даже не началось.

Я смотрела на всё это и думала, что дружба, должно быть, очень утомительное занятие.

Сначала нужно познакомиться. Потом придумать, о чём разговаривать. Затем смеяться в подходящих местах и каким-то чудесным образом угадывать, когда человек хочет, чтобы его оставили в покое, а когда, наоборот, ждёт, что его поддержат.

Слишком много неизвестных.

Я предпочитала математику.

По крайней мере, если два плюс два равнялось четырём, никто не обижался на меня из-за неправильной интонации.

Взрослые считали меня воспитанной девочкой. Учителя называли спокойной. Соседи говорили маме, что у неё растёт настоящая маленькая леди.

И только я знала, что за всей этой похвальной тишиной скрывается простая вещь: я боялась подойти к другим детям и обнаружить, что моё присутствие им совершенно не нужно.

Поэтому я не подходила.

Я сидела у края площадки, читала книги и делала вид, будто совершенно не интересуюсь чужими играми.

Если кто-нибудь спрашивал, почему я не присоединяюсь, я пожимала плечами.

— Мне и так хорошо.

Это была самая удобная ложь в моей жизни.

Произнося её, я могла сохранить остатки гордости и не объяснять, что иногда мне хотелось, чтобы кто-нибудь сам подошёл ко мне. Просто подошёл, сел рядом и не потребовал немедленно стать другим человеком.

Тогда я ещё не знала, что однажды такой человек действительно появится.

И что у него будут чёрные волосы, серые глаза и совершенно отвратительная привычка вести себя так, словно совершать добрые поступки — самое обычное дело на свете.

Я впервые по-настоящему обратила внимание на Кайто Синохару во дворе нашего жилого комплекса.

Мне было около семи лет.

День стоял тёплый, солнце лениво освещало детскую площадку, а я сидела на деревянной скамейке под деревом, прижимая к груди книжку с картинками.

В тот день я особенно старалась не смотреть на играющих детей. У них была какая-то сложная игра с мячом. Правила менялись каждые две минуты, победитель определялся исключительно громкостью голоса, а справедливость, судя по всему, вообще не входила в список необходимых условий.

Я решила, что чтение — куда более безопасное занятие.

По крайней мере, книги не кричали тебе в лицо, что ты неправильно бросила мяч.

— Ты всегда здесь сидишь?

Я подняла голову.

Передо мной стоял мальчик.

Чёрные волосы слегка растрепались, будто он недавно пробежал несколько кругов вокруг площадки. Серые глаза смотрели на меня спокойно, без насмешки и без того неприятного любопытства, которое я иногда замечала у других детей.

Я моргнула.

Он продолжал смотреть.

Я посмотрела на него.

Он посмотрел на меня.

— Что? — наконец спросила я.

Мальчик слегка наклонил голову.

— Я спросил, ты всегда здесь сидишь?

— Нет.

— А сегодня почему сидишь?

Я посмотрела на свою книгу.

— Потому что читаю.

Он опустил взгляд на обложку.

— Понятно.

И замолчал.

Я осторожно выдохнула. Отлично. Разговор окончен. Человек получил необходимую информацию и теперь может спокойно отправиться по своим делам.

Однако он не ушёл.

Вместо этого мальчик сел на другой край скамейки.

Я медленно повернула голову.

— Ты чего?

— Сижу.

— Я вижу.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Я уставилась на него.

Он смотрел перед собой с таким невозмутимым выражением лица, словно только что произнёс величайшую философскую мысль своего поколения.

Вот же…

Я ещё не знала достаточно ругательств, чтобы описать свои чувства, поэтому просто крепче прижала книгу к груди.

— Здесь занято, — сообщила я.

Мальчик посмотрел на пустое место между нами.

— Кем?

Я открыла рот, закрыла его и снова открыла.

Ответа не нашлось.

Это был первый случай в моей жизни, когда кто-то победил меня в споре, даже не приложив никаких усилий.

— Мной, — наконец сказала я.

— Но ты сидишь вон там.

— Я могу занять всю скамейку!

— Правда?

В его голосе не было ни капли издёвки. Он действительно выглядел заинтересованным.

Я почувствовала, что начинаю проигрывать. Причём с катастрофическим счётом.

— Нет, — буркнула я.

— Тогда я посижу здесь.

И он остался.

Вот так просто.

Без разрешения, без торжественного объявления о начале дружбы, без вопросов о том, почему я всегда одна. Он просто сел рядом и принялся наблюдать за площадкой.

Некоторое время мы молчали.

Потом он спросил:

— Что читаешь?

Я показала обложку.

— Сказку.

— Интересно?

— Да.

— О чём?

Я недоверчиво посмотрела на него.

— Ты же можешь сам прочитать.

— Могу.

— Тогда читай.

— Но я хочу, чтобы ты рассказала.

Я замерла.

Мне никто раньше не предлагал рассказывать что-то просто потому, что хотел меня послушать.

Обычно взрослые задавали вопросы, чтобы проверить, знаю ли я ответ. Другие дети спрашивали что-нибудь только тогда, когда им требовалась помощь или они хотели взять мою игрушку.

А этот мальчик просто хотел услышать историю.

Я осторожно раскрыла книгу.

— Там про девочку, которая отправилась искать волшебный сад…

И начала рассказывать.

Сначала тихо, почти шёпотом. Я постоянно останавливалась, боясь, что говорю слишком долго или слишком скучно. Несколько раз даже спрашивала, не хочет ли он уйти.

Но он только качал головой.

— Продолжай.

И я продолжала.

Я рассказывала о девочке, о волшебном саде, о говорящих птицах и о маленьком лисёнке, который потерял дорогу домой.

Я даже изобразила голос лисёнка.

Очень неудачно, между прочим. Если бы меня услышал настоящий лис, он, вероятно, подал бы жалобу на оскорбление своего вида.

Но мальчик засмеялся.

Не громко и не насмешливо — просто искренне.

Я остановилась на середине предложения.

— Что?

— Ничего.

— Ты смеёшься.

— Потому что смешно.

— Я ещё не закончила!

— Знаю. Продолжай.

И почему-то я продолжила.

В тот день мы просидели на скамейке почти час.

Когда мама позвала меня домой, я впервые за долгое время пожалела, что день заканчивается.

Мальчик поднялся следом за мной.

— Завтра тоже придёшь?

Я не сразу ответила.

— Не знаю.

— А я приду.

Он улыбнулся едва заметно, сунул руки в карманы и пошёл к подъезду.

Я осталась стоять у скамейки, глядя ему вслед.

Через несколько секунд я вспомнила, что не спросила его имени.

Пришлось догонять.

— Эй!

Он обернулся.

— Что?

— Как тебя зовут?

— Кайто. Кайто Синохара.

— А я Момо Акимира.

Он снова улыбнулся.

— До завтра, Момо.

И ушёл.

А я ещё долго стояла на дорожке, пытаясь понять, почему незнакомый мальчик, который всего час назад отнял у меня половину скамейки, теперь казался мне человеком, которого я очень хотела увидеть снова.

Тогда я назвала это любопытством.

В конце концов, семилетние дети не обязаны разбираться в собственных чувствах.

Особенно если эти чувства появляются совершенно неожиданно и имеют наглость сопровождаться глупой улыбкой.

Глава 2 Моя цель — оказаться с ним в одной группе.

Утро началось совершенно обычно.

Будильник прозвенел в самый неподходящий момент, одеяло оказалось удивительно тяжёлым, а желание покинуть тёплую постель стремилось к абсолютному нулю. За окном сияло солнце, птицы радостно переговаривались между собой, и весь мир, казалось, единогласно решил, что сегодня прекрасный день.

Весь мир, кроме меня.

— Момо! Ты опоздаешь!

— Ещё пять минуточек!

— Ты сказала то же самое пять минут назад!

— Значит, у меня прекрасная память!

— У тебя прекрасная способность опаздывать!

Мамин голос донёсся из кухни, а я натянула одеяло до самого носа. Как жестоко устроена жизнь! Почему в детстве никто не предупреждает, что взросление включает в себя не только новые обязанности, но и необходимость самостоятельно выбираться из постели по утрам?

Впрочем, у меня имелась причина не торопиться.

Сегодня мне предстояло увидеть Кайто.

Нет, это не означало, что я просыпалась каждое утро с мыслью о нём. Разумеется, нет. Просто иногда я вспоминала, что мы договорились идти в школу вместе, и тогда обычное утро внезапно приобретало… определённый смысл.

Совершенно дружеский смысл!

Я села на кровати и решительно кивнула собственному отражению в зеркале.

— Сегодня я буду вести себя нормально.

Отражение ничего не ответило. И правильно сделало. Ему явно было известно, насколько сомнительным являлось это обещание.

К назначенному времени я всё-таки собралась, схватила сумку и выбежала из дома. У ворот меня уже ждал Кайто.

Чёрные волосы слегка растрепались от ветра, а серые глаза были устремлены на экран телефона. Он выглядел настолько спокойным, словно ожидание опаздывающей подруги входило в его ежедневную программу тренировок.

Хотя, если подумать, так оно и было.

— Доброе утро! — весело поздоровалась я.

Кайто поднял глаза.

— Ты опоздала.

— Доброе утро, Кайто! Я тоже рада тебя видеть!

— Я не говорил, что рад.

— Ничего себе. А я-то думала, ты каждое утро просыпаешься с нетерпением, чтобы провести со мной ещё один замечательный день.

Он убрал телефон в карман.

— Я просыпаюсь с мыслью, что ты снова опоздаешь.

— Вот видишь! Я уже стала частью твоих утренних мыслей!

На несколько секунд Кайто замолчал.

А потом едва заметно усмехнулся.

Всё. Утро официально удалось.

Нет, серьёзно. Иногда мне казалось, что Кайто специально экономит улыбки, словно они были дорогой валютой, которую нельзя тратить без веской причины. Он не был холодным человеком. Просто не разбрасывался словами и эмоциями направо и налево. Зато рядом с близкими становился чуть мягче, и мне нравилось думать, что я принадлежу к числу этих людей.

Хотя бы потому, что иначе мне пришлось бы признать: я слишком много значения придаю его улыбкам.

А это было бы крайне неудобно.

— Пойдём, — сказал он. — Иначе действительно опоздаем.

— Мог бы хотя бы сделать вид, что скучал.

— Мы виделись вчера.

— И что? За сутки человек может соскучиться!

— Ты вчера говорила без остановки три часа.

— Именно! Ты должен был успеть соскучиться по моему молчанию.

Кайто посмотрел на меня так, словно пытался решить, стоит ли вообще отвечать на подобные заявления.

— Тогда начни молчать сейчас.

— Какой ужасный человек!

— Я стараюсь.

Я рассмеялась и догнала его, когда он двинулся вперёд.

Мы ходили в школу вместе уже столько лет, что дорога давно превратилась в привычный ритуал. Иногда мы разговаривали о домашних заданиях, иногда спорили о совершенно бессмысленных вещах, а порой могли пройти несколько минут в тишине. С Кайто мне не нужно было постоянно придумывать темы для разговора или переживать, что молчание покажется ему неловким.

Наверное, именно поэтому я так дорожила нашей дружбой.

Рядом с ним мне не приходилось притворяться кем-то другим. Я могла смеяться слишком громко, говорить слишком быстро и рассказывать истории, которые начинались с одного события, а заканчивались совершенно другим. Кайто обычно слушал, изредка вставляя короткие комментарии, которые почему-то умудрялись рассмешить меня ещё сильнее.

И всё было бы прекрасно, если бы моё сердце не решило однажды изменить правила игры.

Теперь даже самые обычные вещи иногда заставляли меня задумываться.

Например, почему я всегда замечала, когда Кайто менял причёску? Почему помнила, какой напиток он обычно покупает в магазине? И почему, когда он придерживал дверь или забирал у меня тяжёлую сумку, внутри появлялось странное, совершенно необъяснимое тепло?

Ответ я знала.

Просто предпочитала делать вид, что не знаю.

— Ты опять задумалась, — заметил Кайто.

Я резко повернула голову.

— С чего ты взял?

— Ты пять секунд смотрела на один и тот же столб.

Я посмотрела на столб.

Обычный столб. Никаких интересных особенностей. Никаких секретов. И уж точно ничего такого, что могло бы объяснить, почему я чуть не врезалась в него, погрузившись в собственные мысли.

— Я изучала городскую инфраструктуру, — уверенно заявила я.

— Понятно.

— Не смейся! Это важная часть жизни общества.

— Я не смеюсь.

— Но собираешься!

— Возможно.

Я возмущённо надула щёки. Кайто отвернулся, однако уголок его губ предательски дрогнул.

Вот так всегда.

Он мог сказать всего одно слово, а я уже начинала мысленно спорить с ним, смеяться и одновременно радоваться тому, что мы идём рядом.

Пожалуй, моя жизнь была не такой уж сложной.

По крайней мере, до того момента, пока мы не добрались до школы.

В коридорах стоял привычный утренний шум. Кто-то обсуждал домашнее задание, кто-то пытался списать его у одноклассников, а кто-то уже с самого утра рассказывал друзьям историю, которую, судя по громкости голоса, должны были услышать даже в соседнем здании.

Я как раз собиралась поделиться с Кайто своими грандиозными планами на обед, когда рядом с нами появились несколько знакомых девочек.

— Синохара-кун, доброе утро!

Кайто остановился и спокойно ответил:

— Доброе.

— Ты уже видел объявление на доске? Говорят, скоро будет спортивный фестиваль!

— Пока нет.

— Тогда обязательно посмотри! Там столько всего интересного. Ты ведь будешь участвовать?

— Наверное.

Девушки продолжили расспрашивать его о фестивале, а я стояла рядом и улыбалась.

Улыбалась так старательно, что, наверное, могла бы получить награду за лучшую актёрскую игру.

Всё нормально, Момо. Совершенно нормально.

Кайто просто разговаривает с одноклассницами. Люди разговаривают друг с другом. Это естественно. Ты тоже разговариваешь с людьми. Иногда даже слишком много.

И всё же…

Я незаметно сжала ремень сумки.

Почему они стояли так близко?

Одна из девушек наклонилась к Кайто, чтобы показать ему что-то на телефоне. Другая спросила, в каких соревнованиях он собирается участвовать. Третья уже предлагала вместе посмотреть расписание фестиваля.

А Кайто, как назло, вёл себя совершенно обычно. Он отвечал коротко, не проявляя особого интереса, но и не отталкивая их.

Разумеется. Он ведь не обязан быть грубым только потому, что кому-то захотелось с ним поговорить.

Я это прекрасно понимала.

Моё сердце, к сожалению, не отличалось такой же разумностью.

Перед глазами невольно возникло воспоминание о прошлом спортивном фестивале. Тогда стоило объявить о соревнованиях, как вокруг Кайто словно образовалось отдельное общество поклонниц. Девушки предлагали ему объединиться в команду, звали на совместные тренировки, приносили напитки и находили десятки причин оказаться рядом.

А я всё это время пыталась убедить себя, что меня совершенно не волнует происходящее.

Получилось отвратительно.

Особенно когда одна из девушек попросила Кайто помочь ей потренироваться после уроков, а он согласился, потому что не видел причин отказывать.

В тот день я так долго жаловалась Мэй на несправедливость мира, что подруга в конце концов спросила, не собираюсь ли я лично запретить всем девушкам разговаривать с Кайто.

Я, конечно же, возмутилась.

Я не собиралась ничего запрещать!

Просто считала, что у каждой девушки должны быть собственные занятия, увлечения и друзья. И совершенно необязательно всем одновременно интересоваться одним и тем же парнем.

Особенно если этот парень — мой друг.

Мой друг.

Я мысленно повторила эти слова и почувствовала, как внутри неприятно кольнуло.

Да, мой друг. И именно поэтому я не имела права ревновать.

Вот только чувства, как выяснилось, совершенно не интересовались тем, что кому-то там полагается или не полагается.

— Момо?

Я моргнула.

Кайто смотрел на меня.

— Ты идёшь?

— Конечно!

Я слишком быстро шагнула к нему и чуть не задела сумкой стоявшую рядом девушку.

— Ой, извини!

— Ничего страшного, — ответила она.

Я улыбнулась ей так мило, как только могла, после чего поспешила вслед за Кайто.

Нет, я не ревновала.

Я просто внезапно вспомнила, что у меня сегодня прекрасное настроение, которое эти девочки почему-то пытались проверить на прочность.

И, возможно, мне следовало срочно найти способ не оказаться в подобной ситуации снова.

До начала уроков оставалось несколько минут, когда классный руководитель вошёл в кабинет с папкой документов.

— Прежде чем мы начнём занятие, хочу сообщить вам кое-что важное, — произнёс он, положив папку на стол. — В ближайшее время в нашей школе состоится спортивный фестиваль.

Класс мгновенно оживился.

— Наконец-то!

— В этот раз будут эстафеты?

— А командные соревнования тоже будут?

— Надеюсь, нас не заставят бегать слишком много!

Последняя реплика принадлежала человеку, который на физкультуре обычно старался слиться с окружающим ландшафтом. Я прекрасно понимала его чувства.

— В этом году фестиваль будет организован немного иначе, — продолжил учитель, дождавшись тишины. — Соревнования разделят по нескольким категориям. Будут индивидуальные дисциплины, командные эстафеты и групповые испытания. Составы групп определят заранее, чтобы у всех было время подготовиться.

Я выпрямилась.

Группы?

Подождите-ка.

Группы?!

В голове словно зажглась огромная неоновая вывеска.

У меня есть шанс оказаться с Кайто в одной группе!

Я едва не вскочила с места, но вовремя вспомнила, что нахожусь на уроке, а не на финале национального чемпионата по внезапной радости.

Нужно сохранять спокойствие.

Сначала выяснить правила. Затем узнать, как будут формировать группы. Потом придумать план.

И ни в коем случае не показывать окружающим, что для меня это гораздо важнее, чем должно быть для обычного человека.

— Подробное расписание и информацию о распределении вы получите позже, — сообщил учитель. — Пока можете обсудить фестиваль между собой, но не забывайте, что до его начала ещё нужно заниматься учёбой.

Конечно, учёба.

Как можно забыть об учёбе, когда судьба только что предоставила мне возможность оказаться в одной команде с человеком, который, возможно, даже не подозревает, что способен превратить мою жизнь в бесконечный романтический сериал?

Я медленно повернула голову к Кайто.

Он слушал учителя с обычным выражением лица. Ни волнения, ни особого интереса, ни даже намёка на то, что объявление могло повлиять на его жизнь.

Как всегда, совершенно невозмутимый.

— Кайто, — тихо позвала я.

Он посмотрел на меня.

— Что?

— Ты ведь будешь участвовать в командных соревнованиях?

— Если меня туда определят.

— А если можно будет выбрать группу?

— Тогда выберу.

Я замерла.

— И какую?

— Не знаю, Момо. Нам ещё даже не сказали, как всё будет устроено.

— Я просто интересуюсь!

— Я заметил.

Он снова повернулся к доске.

Я прикусила губу, стараясь не улыбаться слишком широко.

Ладно. Пока ничего не решено. Но это ещё не означает, что я должна сидеть сложа руки.

Если группы будут формироваться случайным образом, мне придётся надеяться на удачу. А если можно будет выбирать участников самостоятельно…

Я стану самой убедительной, дружелюбной и ответственной одноклассницей в истории японского образования.

Разумеется, исключительно ради командного духа.

И никакого отношения к Кайто это не имеет.

Совсем.

На перемене мои грандиозные планы подверглись первой проверке.

— Мэй! — я подлетела к подруге, едва она успела достать учебник. — Ты слышала про спортивный фестиваль?

Мэй подняла на меня лилово-фиолетовые глаза и улыбнулась.

— Конечно. Весь класс только об этом и говорит. Ты уже решила, в каких соревнованиях будешь участвовать?

— Пока нет.

— Тогда почему у тебя такой вид, будто ты собираешься захватить школу?

— У меня обычный вид!

— Момо, ты улыбаешься так, словно только что узнала, что завтра отменяют все уроки.

Я прижала ладони к щекам.

Неужели всё настолько заметно?

— Просто я хочу хорошо выступить на фестивале, — объяснила я. — Знаешь, поддержать класс, проявить командный дух, укрепить дружеские отношения…

Мэй медленно кивнула.

— И оказаться в одной группе с Кайто.

Я замолчала.

Предательница.

Самая настоящая предательница, которая слишком хорошо меня знала.

— Я ничего такого не говорила!

— Но подумала.

— Ты не умеешь читать мысли!

— Зато умею читать твоё лицо.

Я отвернулась, делая вид, что рассматриваю расписание на стене.

Мэй тихо рассмеялась, а потом, к моему облегчению, перестала меня дразнить.

— Если группы можно будет выбирать самостоятельно, просто спроси его, — предложила она. — Вы же друзья.

— Вот именно! Мы друзья!

— И что в этом плохого?

— Ничего. Совершенно ничего.

Я вздохнула.

В теории всё действительно выглядело просто. Нужно было всего лишь подойти к Кайто и спросить, не хочет ли он попасть со мной в одну группу.

Обычный вопрос. Обычная просьба. Между друзьями в этом не было ничего необычного.

Но стоило мне представить, как я произношу эти слова, как воображение тут же подбрасывало десятки вариантов развития событий.

А что, если он решит, что я слишком навязчивая?

Что, если он уже договорился с кем-то другим?

Что, если он спокойно согласится, а я буду так счастлива, что начну улыбаться ему весь день и тем самым окончательно раскрою свои чувства?

Последний вариант казался особенно опасным.

— Момо, — позвала Мэй.

— Что?

— Ты опять разговариваешь сама с собой.

— Я обдумываю стратегию!

— Конечно. Очень серьёзную стратегию.

Она улыбнулась, и я поняла, что спорить бесполезно.

К концу учебного дня я пришла к важному выводу.

Спортивный фестиваль — это не просто соревнования, бег и возможность получить мышечную боль в местах, о существовании которых я раньше даже не подозревала.

Это шанс.

Маленький, пока ещё неопределённый, но всё-таки шанс провести больше времени с Кайто. Участвовать вместе в соревнованиях, поддерживать друг друга и, возможно, увидеть его с той стороны, которую я редко замечала в обычные школьные дни.

И да, я прекрасно понимала, что всё это звучит как мысли главной героини слишком романтичной истории.

Но что поделать, если моя жизнь решила превратиться именно в такую историю?

Когда занятия закончились, я собрала вещи и направилась к выходу. Кайто ждал меня возле кабинета, прислонившись плечом к стене.

— Долго, — заметил он.

— Я собирала вещи!

— Ты собирала их десять минут?

— В моей сумке сложная система организации.

— Судя по тому, как ты каждое утро ищешь ключи, система не работает.

Я возмущённо посмотрела на него.

— Однажды я докажу тебе, что ты ошибаешься.

— Буду ждать.

Он произнёс это совершенно спокойно, но я почему-то почувствовала себя так, словно мне только что бросили вызов.

Что ж, прекрасно.

Вызов принят.

Мы вышли из школы вместе и направились к дороге, ведущей к жилому кварталу. День постепенно клонился к вечеру, ветер слегка шевелил листья деревьев, а вокруг звучали голоса учеников, расходившихся по домам.

Я несколько раз собиралась заговорить о фестивале, но каждый раз передумывала.

Спросить сейчас?

Нет, слишком внезапно.

Может, немного позже?

А вдруг он решит, что я слишком заинтересована?

Но ведь я действительно заинтересована!

Вот только не в самом фестивале.

Вернее, в фестивале тоже.

Просто больше всего меня интересовало, окажемся ли мы с Кайто в одной группе.

— Ты сегодня какая-то странная, — неожиданно произнёс он.

Я едва не споткнулась.

— В каком смысле?!

— Слишком часто улыбаешься сама себе.

Я немедленно перестала улыбаться.

— Я всегда улыбаюсь!

— Обычно ты ещё и разговариваешь.

— То есть ты хочешь сказать, что сегодня я недостаточно разговаривала?

— Я этого не говорил.

— Но подумал!

Кайто посмотрел на меня и едва заметно улыбнулся.

— Ты сама всё за меня придумала.

Я отвернулась, пряча лицо.

Вот как с ним вообще можно разговаривать, если он умудряется выигрывать даже те споры, в которых почти не участвует?

Несколько секунд мы шли молча. Потом я всё-таки решилась.

— Слушай, Кайто…

— М?

— Насчёт спортивного фестиваля…

— Что насчёт него?

Я глубоко вдохнула.

Сейчас. Нужно просто спросить. Ничего сложного. Всего несколько слов.

— Если можно будет выбирать участников группы, ты…

Я запнулась.

Кайто повернулся ко мне, ожидая продолжения.

И вот в этот момент все заранее подготовленные фразы дружно покинули мою голову.

— Ты… э-э… ты ведь не собираешься проигрывать, правда?

Повисла пауза.

Я мысленно закрыла лицо руками.

Гениально, Момо. Просто гениально. Ты хотела спросить, не хочет ли он оказаться с тобой в одной группе, а вместо этого предложила ему не проигрывать на спортивном фестивале.

— Постараюсь, — ответил Кайто.

Он не стал задавать лишних вопросов, и я была ему за это благодарна.

Хотя, если честно, мне одновременно хотелось, чтобы он спросил, что именно я собиралась сказать.

Чтобы заметил моё волнение.

Чтобы хоть на секунду задумался обо мне так же часто, как я думала о нём.

Но Кайто просто продолжил идти рядом, словно ничего особенного не произошло.

А я снова поймала себя на мысли, что дружить с человеком, в которого ты влюблена, — удивительно сложное занятие.

Особенно если этот человек умеет одним взглядом заставить тебя забыть собственное имя.

В тот вечер я долго сидела за столом, пытаясь сосредоточиться на домашнем задании.

Безуспешно.

Передо мной лежала тетрадь, рядом стоял стакан воды, а в голове снова и снова прокручивался разговор о спортивном фестивале.

Я открыла чистую страницу и написала крупными буквами:

ЦЕЛЬ: ПОПАСТЬ С КАЙТО В ОДНУ ГРУППУ.

Посмотрела на надпись.

Потом обвела её рамкой.

Затем добавила внизу несколько пунктов:

Узнать, как будут формировать группы.Не выдать себя раньше времени.Не позволить Мэй снова читать мои мысли по лицу.Вести себя естественно рядом с Кайто.Я задумалась и приписала пятый пункт:

Не паниковать, если рядом с ним появятся другие девушки.На последнем пункте ручка замерла.

Я медленно перечитала написанное.

А потом зачеркнула слово «не» и снова написала его сверху, словно от этого задача становилась проще.

Разумеется, я не собиралась мешать Кайто общаться с другими людьми. Он имел право дружить с кем хотел, разговаривать с кем хотел и выбирать любую команду.

Я это понимала.

Но мне хотелось хотя бы раз оказаться рядом с ним не просто потому, что мы привыкли ходить в школу вместе, а потому, что он сам этого захотел.

Хотел провести со мной время.

Хотел разделить со мной маленькую победу или неудачу.

Хотел, чтобы именно я оказалась рядом, когда он обернётся в поисках знакомого лица.

Я прижала ладонь к груди и тихо выдохнула.

Вот оно.

Именно этого я боялась больше всего: что однажды мои чувства станут слишком большими, чтобы прятать их за шутками и привычными разговорами. Что я начну ждать от Кайто того, чего он никогда не обещал мне дать.

Но пока у меня оставалась возможность просто быть рядом с ним, я хотела ею воспользоваться.

Хотя бы во время спортивного фестиваля.

Я закрыла тетрадь, удовлетворённо кивнула и потянулась за учебником.

— Всё, Момо. Никаких лишних мыслей. Только учёба, фестиваль и нормальное поведение.

Телефон на столе завибрировал.

Сообщение от Кайто.

«Ты поняла, что задали по математике? Я не успел записать последнее задание».

Я уставилась на экран.

Потом улыбнулась.

Вот ведь человек. Даже не подозревает, что одним сообщением только что сделал мой вечер лучше.

Я быстро ответила, отправила ему фотографию страницы и уже собиралась отложить телефон, когда пришло новое сообщение.

«Спасибо. И не забудь завтра прийти вовремя».

Я рассмеялась.

«Не обещаю. Вдруг мне приснится, что я спасаю мир?»

Ответ пришёл почти сразу.

«Тогда постарайся спасти его до будильника».

Я прижала телефон к груди и закрыла глаза.

Нет, всё-таки Кайто иногда был невыносим.

Невыносимо спокойным. Невыносимо надёжным. Невыносимо самим собой.

И, к моему огромному несчастью, именно таким я его и любила.

А спортивный фестиваль ещё даже не начался.

Но на этот раз я обязательно постараюсь оказаться с ним в одной группе.