Момент, в котором вы умираете

Пролог

Это был один ничем не примечательный день. Всё было как обычно: солнце светит, птички поют, слабый ветер ласкает разгорячённые лица людей, работающих на поле. Они косили траву для своего скота, чтобы было, чем прокормить животных зимой. Все работали совместно, выкашивая большое количество травы, и лишь скромный юноша, которого звали Джеймс Коваринс, расположился в сторонке от всех, работая старой, но крепкой косой. Он старательно собирал каждую травинку и всё завязывал в пучки. Когда их уже набралось достаточно, он прекратил сенокос и, повесив на себя поклажу с сырой травой, которая приятно холодила спину, отправился домой.

Он был счастлив, что даже в век технологий мог вместе со своей женой Элизабет жить в такой деревушке, где почти никто не подвергнут этим современным штукам. Несмотря на это, влюблённые были умны, но очень скромны. Даже их хозяйство не было таким уж и богатым: корова, пару свиней да несколько куриц. Но они гордились собой, потому что это всё было заработано их собственными руками. Жизнь без родителей научила их самостоятельности. Они построили свой дом чуть поодаль от самой деревни — около водопада, который жители уже несколько поколений считали проклятым. Джеймс и Элизабет не верили в паранормальную чепуху: ведь как можно после смерти быть призраком? Односельчане, твердившие им о девочке-призраке с жаждой мести, лишь смешили их.

Джеймс улыбался, идя по тропинке домой: он скоро вновь увидит свою любовь — ту, которая ему нужна всегда: и в жизни, и в смерти. Вдруг на глаза ему попалась как-то неестественно согнутая трава, будто кто-то проехался по ней тачкой, в которой Джеймс иногда возит товары на ярмарку. Ему это показалось подозрительным, но, увидав очертания своего маленького и уютного домика, он отбросил все смятения прочь и ускорил шаг, чтобы наконец увидеть ту, которая разожгла пламя любви в его сердце. Но, чем ближе подходил он к дому, тем тревожней становилось в его душе. Возникло чувство, что за ним кто-то следит. Он подошёл к хлеву и бросил рядом охапки травы, которые он так долго собирал. Джеймс приблизился к входной двери и легонько толкнул её. Та беззвучно отворилась, но в конце предательски громко скрипнула.

— О, милый, ты пришёл! Я на кухне, готовлю ужин! — раздался весёлый и полный задорства голос Элизабет.

Джеймс облегчённо вздохнул: с ней все в порядке. Сняв с себя сырую от пота и травы рубаху, он предупредил свою жену, что придёт сразу после того, как умоется. Юноша подошёл к бочке, которая была полна чистой и свежей воды прямиком из водопада. Благодаря его технологиям, она попадала в бочку каждый раз, когда ёмкость оказывалась наполовину пуста. Помыв руки и умыв лицо, Джеймс пару раз брызнул на свой разгорячённый торс холодную воду. Взяв полотенце и вытершись, он закинул его на плечо и отправился в дом. Но напряжение, охватившее юношу, так и не сходило.

Идя на кухню, он вдруг заметил в окне, что в Элизабет целится из снайперской винтовки какой-то человек, облачённый во всё чёрное. Джеймс, оттолкнувшись от дверного проёма, молниеносно влетел в кухню и оттолкнул жену в тот момент, когда пуля была уже выпущена. И она угодила прямиком в область рядом с сердцем юноши, отбросив того на некоторое расстояние от места, где стояла Элизабет. Перед тем, как упасть, Джеймс увидел, что стрелок плюнул и выкинул своё оружие. Кровь стремительно выступала на груди парня. Девушка опустилась на колени и, кое-как подняв мужественного, но в то же время столь слабого Джеймса, обняла его, передавая всю любовь, что в ней живёт. Горячие и обжигающие слёзы катились из глаз и, падая на голый торс мужа, испарялись. Джеймс залился кашлем, кровь начала пропитывать и рубашку Элизабет. Кашель прекратился. Парень, борясь со смертью, поднял руку и положил её на щеку своей любимой:

— Прости… прости… что оставляю тебя одну…

И он поцеловал её. Последний раз в своей жизни. Душа покинула тело. Но Элизабет не хотела в это верить, она отчаянно обнимала Джеймса, крича от страха и потери любимого. Она чувствовала, что скоро грань её нормальности полностью пошатнётся. И, аккуратно уложив своего мужа на пол, девушка встала на ноги, вся залитая слезами и пропитанная кровью самого дорогого ей человека.

— УРОДЫ! ТВАРИ! — кричала она в открытое окно.

Но там никого не было. И к ней вдруг пришла идея. Лучшая из всех, что она могла себе вообразить. Достав самый острый нож, что был у неё, она села рядом с Джеймсом и крепко взяла его за руку. Её тело подрагивало от отчаяния и от страха смерти.

— Из-звини, м-милый, но… — она подбирала слова, слёзы мешали ей говорить, — Даже будучи в аду, я приду к тебе в рай.

И нож вонзился в её сердце, разрывая сосуды, кожу и все составляющие мотора человека. Тело Элизабет дёрнулось и упало около Джеймса. Но руки их так и остались соединены.

1 глава

Шаги гулко раздавались по пустому коридору. Он знал, что недавно в лабораторию привезли два тела: мужчины и женщины. Что ж, планировалось взять людей не знакомых друг с другом, но так как Марсель прокололся и грохнул сразу семейную пару, то пришлось брать обоих. Они так долго создавали эти биомеханические тела. Хотя из биологического там были лишь трупы тех, кого они убили и привезли для этих роботов. По засекреченным документам уровня A, с которыми мог взаимодействовать Вальтер, было понятно, что рано или поздно механические тела сами избавятся от своих носителей и будут делать то, для чего они были созданы.

Вальтер направлялся в самое охраняемое и самое глубокое помещение лаборатории — Нулевой Отсек, который был скрыт на всех картах внутреннего устройства базы. Для рабочих, попадавших сюда, «низших ученых», как называл их мужчина, применялась новая разработка, стирающая память. К сожалению, после такой процедуры большинство превращалось в безвольных овощей. Поэтому одну из комнат гигантской лаборатории превратили в «мясорубку», где уничтожают таких людей, а их мясо и кровь идёт на пропитание плотоядных усовершенствованных крыс, в мозгу которых есть небольшой, но довольно умный искусственный интеллект. Но не настолько умный, чтобы сбежать из лаборатории.

Вальтеру нравилось видеть, как солдаты, охраняющие их, иногда выглядят весьма глупо, ведь они-то толком и не знают, что и от кого охраняют. Поэтому однажды Аделаида, главный инженер и по совместительству правая рука Вальтера, предложила выпускать иногда милых крысок, чтобы эти болваны хотя бы знали, за что им деньги платят. Правда, потом уборщики жалуются, что им надоело убирать трупы. Сами знали, на что подписывались. На самом деле все, кто подписал договор с его компанией, становились собственностью Вальтера, поэтому мужчина мог сам решать судьбу своих подчинённых.

И вот он пришёл, куда направлялся. Дверь Нулевого Отсека выглядела как сплошная стена без намёка на какой-либо дверной проём. Приложив руку к двери, Вальтер почувствовал лёгкую вибрацию. Пару мгновений и стена стала прозрачной. Когда главный учёный вошёл в Отсек, стена вновь стала материальной.

Нулевой Отсек имел два яруса. На первом расположились капсулы с непробиваемым стеклом, внутри которых было четыре механических тела. Стоит отметить, что Аделаида была прекрасным дизайнером: она сама придумала все образы и одежду для его проекта. Внизу так же находилось двенадцать солдат, чтобы в случае чего можно было со спокойной душой отдать их на съедение во время побега. На белых стенах висели планы внутреннего строения роботов. Краем глаза Вальтер заметил, как закрылось женское роботизированное тело. Некоторые из его «игрушек» были не во всей красе, но скоро он это исправит.

Улыбнувшись и поклонившись коллегам, мужчина поднялся на второй ярус к своей подруге, с которой его связывали не только дружеские и рабочие отношения. Женщина работала над лежащим перед ней без футболки юношей. Полная антисанитария, но, раз Марсель такой придурок, то придётся отойти от правил и вытащить из мёртвого пациента пулю. Вальтер выжидал, пока Аделаида сделает свою работу. И вот она, орудуя скальпелем и пинцетом, наконец вытащила окровавленную пулю и бросила её и инструменты в железный лоток. Подойдя к раковине, что стояла неподалёку, она сняла перчатки и стала мыть руки.

— Он готов к погружению в тело, — голос Аделаиды был полностью обыденным, как будто она читала книгу, а не вытаскивала из трупа инородные предметы.

Вальтер кивнул так, чтобы это могла заметить Аделаида в отражении зеркала. Приказав своим работникам принести тело к последнему роботу, он подошёл к перилам балкона, наблюдая за работой своих подчинённых. Ада присоединилась к главному учёному спустя пару минут.

Койку с юношей привезли к двухметровому роботу, облачённому в белую металлическую рубашку, чёрные штаны, жилетку и галстук, который был алым, словно свежая артериальная кровь. Один из учёных нажал определённую комбинацию клавиш и бронестекло, закрывающее робота от людей, начало отодвигаться. Другой учёный поглядел вопросительно на Вальтера. Тот кивнул. Приложив к панели карточку для открытия тела, двое учёных забрались в капсулу с роботом. Металлическое тело начало открываться, детали раздвигались всевозможными способами и вариантами так, чтобы соперникам Вальтера сложнее было понять, как уничтожить или даже повторить механизм. Туловище, ноги, руки, вытянутые в стороны, голова — были открыты, готовые принять в себя носителя. Учёных вечно пугали и в то же время завораживали шипы, которые являлись частью костюма и предназначались для удержания биологического тела внутри. Подняв тело юноши, учёные передали его двум другим, что стояли в капсуле рядом с тем, к чему они приложили руки и что они так долго создавали. Спустя время, юноша был прикреплён к деталям робота. Костюм начал закрываться, перекрывая свет для своего носителя. Капсула вновь стала затворяться, а учёные отошли от неё и увезли койку.

И вот последнее детище Вальтера обрело внутри биологическое существо. И он с удовольствием подошёл к рычагу, который активировал бы присоединение механики и биологии, создавая новый вид идеального человека. Он положил руку на рычаг. Он волновался, пот градом катился с него. Одно нажатие и все его четыре любимых дитя, которых он создавал с любовью и душой, обретут новый смысл жизни. Аделаида поняла его намерение, его страх перед началом великого открытия. Она подошла к Вальтеру и взяла его за руку. Рычаг опустился.

Роботы дёрнулись, будто пребывая в пытках. Раздался хруст костей и чавкающий звук разрываемых мышц внутри костюмов. Кровь мёртвых людей брызнула через механическую оболочку на стекло. Люди кричали в панике и испуге. Роботы падали в своих капсулах, корчась от боли. Хотя боли никакой не было — на самом деле так закрывались соединяющиеся крепления, со встроенными в них шипами. Аделаида сжала крепче руку Вальтера, но тот лишь улыбался. Он был счастлив. Он близок к своей цели. Рука его опустилась с рычага. Роботы перестали дёргаться, лежа в капсулах. Мужчина отпустил возлюбленную и радостной походкой отправился вниз к своим металлическим детям. Он подаст каждому из них импульс для включения. Они очнуться от вечной тьмы. Они увидят своего создателя! Они будут должны ему за подаренную им жизнь! Бегая от одного робота к другому, он радовался как ребёнок, что соединение произошло успешно. Даже скупая слеза радости вышла на волю. Он хотел было убрать кровь в колбах, но желание лично познакомиться со своими созданиями пересилило его.

— Подать импульс! — С плохо скрываемой радостью произнёс Вальтер, потирая руки от нетерпения. И по его команде импульс был подан. Роботы дёрнулись.

***

Она помнила, как вонзила в себя нож. Крохи сознания запомнили её падение на пол. Элизабет чувствовала, как всё тело горит огнём, как по рукам струится тёплая кровь. Всё тело ломило, как будто она уснула в сверх неудобной позе. Она открыла глаза. Она увидела перед собой незнакомую белую комнату, от которой её отгораживало стекло, испачканное кровью. Поднеся руку к лицу, чтобы хоть как-нибудь привести себя в порядок, Элизабет не почувствовала ни тепла рук, ни тепла своего лица. Как будто всё было сделано из… металла. Она резко вскочила на ноги и сразу же упала: её тело отличалось от того, каким она его помнила — оно стало больше. Придерживаясь стенок, девушка всё же встала на ноги и осмотрела место, в котором очутилась.

В центре четырёх таких же колб, в которой находилась и она, стоял неизвестный высокий мужчина, улыбаясь во весь рот и почти прыгая от радости. В трёх других колбах она заметила больших роботов, которые были тоже вымазаны в крови. Она ужаснулась от вида сокамерников — все они оказались роботами. Множественные пластины на их лицах были едва заметны — очевидно, таким образом механические существа могли показывать свои эмоции. И Элизабет осознала, что она такая же, как и они. Про себя девушка назвала своих «друзей по несчастью»: Бизнесмен, Арлекино и Наёмница. Первый, по её мнению, был очень влиятельный и богатый дядька, хотя по его молодому лицу этого и не скажешь. Арлекино не внушал доверия, костюм и его нарисованная маска пугали Элизабет. Да и то, что этот персонаж прильнул к стеклу и с улыбкой смотрел на мужчину в центре, немного не нравилось девушке. Третья же, Наёмница, была во всём чёрном и облегающем: вероятно, она была создана для какого-то шпионажа и всяких подобных вещей. Но кто же Элизабет? Она решила это узнать потом, так как боялась упасть на пол.

— Добро пожаловать в новую жизнь, дети мои! — торжествуя, произнёс Вальтер, — Теперь вы — люди нового поколения! Вы будете вершить историю! Стоит признать, что вы — моё самое сложное творение. Но, прошу заметить, самое любимое! Мы приложили большое усилие, чтобы сделать вас такими. Кстати, ваши новые тела — это то, о чём вы мечтали в прошлой жизни! Эти прелестные костюмы показывают вашу истинную душу! А знаете, что самое шикарное в этом? Ваши имена! Раньше эти бездушные роботы до вас назывались весьма глупо и неинтересно. А что сейчас? Сейчас этого арлекина зовут Арипи, как и её биологического носителя! — улыбка представленного робота исчезла на пару мгновений, но вновь озарилась с ещё большей радостью, — А эту невероятную мадемуазель во всём чёрном зовут Кэролайн! Можно сказать, что она моя любимица. Шучу, вы все мои любимые создания! А эта прекрасная девушка, платье на которой сейчас отсутствует, носит чудесное имя Элизабет. А юноша, которого так неудачно пристрелил Марсель, стал новым моим детищем. Приветствую тебя, Джеймс!

Из Элизабет будто весь дух вышибли, когда она узнала, что один из роботов — её муж. Она увидела, как Джеймс начал бить в стекло, пытаясь выбраться. Учёный подошёл к нему:

— Ты не сможешь разбить это стекло, дружище, — Вальтер положил руку на стекло, — Я знаю, что тут есть твоя горячо любимая жена. Вы все умерли, но я вернул вам жизнь. В новых и усовершенствованных телах. Ты должен радоваться этой возможности, Джеймс, ведь ты не покинешь Элизабет так скоропостижно, как это случилось раннее.

И многозначительно подмигнув, он вновь отошёл к середине между окружающими его колоннами с биомеханическими существами.

— Сейчас откроются ваши хранилища, и вы сможете выйти наружу. Но предупреждаю: при агрессии вы будете отключены и отправлены на очистку вашего интеллекта, вследствие чего вами будет управлять лишь искусственный интеллект, который тоже в вас встроен, но является вашей частью. Вы готовы? На «три» ваши капсулы откроются. Раз, — солдаты навели оружие на роботов, — Два, — учёные отошли подальше от капсул, кроме тех, кто их открывает, — Три!

Камеры открылись и роботы аккуратно начали выходить из своих убежищ, пошатываясь и держась за всё, до чего могут дотянуться. «Что ж, им придётся привыкнуть к своему росту» — подумал Вальтер, глядя на неуверенную походку своих детей. Он остался посередине лаборатории, осматривая каждого своего ребёнка по отдельности. Взгляд его остановился на Джеймсе и Элизе, которые медленно, но уверенно шли к друг другу. Но вдруг его схватили и сжали в объятиях. Арлекин Арипи была странной даже при жизни, а сейчас и вовсе решила обнять Вальтера. Солдаты навели на неё оружие. Мужчина не чувствовал боли от прикосновений робота: ласка и любовь лились из этого существа. Вальтер почти одного роста со всеми женскими роботами — он был всего лишь на восемь сантиметров ниже двухметровых биомеханических существ. Арипи так же быстро, как и обняла, отпустила главного учёного и побежала обнимать всех и вся в лаборатории, вымазывая их ещё не высохшей кровью. Вальтер махнул рукой, чтобы солдаты успокоились и не маячили своими пушками туда-сюда — это всегда бесило его. Он обернулся и увидел, как двое влюблённых стояли, обнявшись. Погодите-ка… Это что? Слёзы? Его роботы умеют… Плакать? Что ж, это довольно интересное открытие. Сцена их объятий выглядела бы абсолютно нормальной, если не смотреть на невысоких людей, умиляющихся данной картиной. Вальтер хмыкнул и повернулся к Кэролайн. Она сидела около своей капсулы абсолютно одна. Мужчина присел рядом с ней.

— Что случилось?

— Это всё неправильно. Я же должна была умереть… — начала девушка, — Зачем?.. Зачем ты сделал это, папа?

— Я не хотел тебя терять, дорогая моя. Ты — мой смысл жизни.

— Твой смысл жизни — эти дебильные роботы, в подобие которых ты превратил и меня! — Злость закипала в ней, — Ты сделал меня своей марионеткой!

Один взмах руки мужчины — Кэролайн полностью остановилась в движении. Учёные её заморозили, чтобы она не стала сеять хаос. Вальтеру закрадывалась в голову мысль, что делать из дочери робота — было плохой идеей. Поорёт, покричит, угомонится — и всё будет отлично. Главный учёный встал на ноги и, отряхнув ладони об халат, произнёс:

— Думаю, вы заметили, что вы «немного» грязные, поэтому проследуйте за Аделаидой, она вас отведёт в комнаты, где вас очистят.

И роботы, прекратив обниматься, отправились за главной помощницей Вальтера. Арипи подпрыгивала, а за ней, держась за руки, шли Джеймс и Элизабет. Главный учёный посмотрел с грустью на свою роботизированную дочь и приказал отправить её к остальным, но перед этим разморозить.

***

Джеймс шёл с Элизабет и держал её за руку. Он помнил, что был ранен. Он помнил тьму, в которую провалился после пули, когда та оказалась в его плоти. Джеймс был уверен, что он был мёртв. Но он живой. И металлический. В голову ему пришла мысль:

— Если я умер и стал таким, то значит… Ты убила себя?! — воскликнул Джеймс, отпуская руку жены, — Зачем?

— Я… Не хотела терять тебя и… — извиняющимся тоном произнесла Элизабет, почёсывая локоть, — Но даже после смерти мы вместе… Я же говорила, что даже через ад приду к тебе в рай, — она тихо усмехнулась.

— Серьёзно?! Я тебе жизнь не для того спасал, чтобы ты суиднулась! — руки Джеймса сжались в кулаки, — Это было весьма эгоистично с твоей стороны, дорогуша!

Элиза опустила голову, уткнув взгляд в пол. Все остановились посмотреть на конфликт роботов. В воздухе висела неловкая пауза. Арипи, пританцовывая, с удивлением рассматривала ссорящихся. И, улыбнувшись, она колесом добралась до своих новых друзей, показывая всем гибкость своего тела. Схватив двумя руками Джеймса и Элизабет, она прижала их к себе. Те долго колебались, но в конце концов всё же обняли арлекина.

— Вы долго будете обниматься, а? — спросила Аделаида, постучав по кафельному полу туфлёй, — Вас почистить надо, а то скоро вонять начнёте ещё.

И про себя она подумала: «Вы всё равно рано или поздно начнёте вонять — трупы внутри вас когда-нибудь да сгниют». Указав роботам путь, она пошла вновь в Нулевой Отсек. И сирена завыла, озарив всё красным светом.

***

Вальтер ушёл из Нулевого Отсека в свой офис, чтобы выпить за удачное проведение его теста. Биомеханические существа работали превосходно. Подойдя к одной из консолей, он ввёл свой код. Поискав нужный файл, мужчина включил музыку на всю лабораторию. «Still Loving You» была его любимой песней, он познакомился со своей первой женой под эту песню. Радостные мысли захватывали его разум, тело двигалось в такт музыке. Халат полетел в сторону. Ему сейчас никто не был нужен. Даже на солдат, следивших за благополучием своего босса, было плевать. Он был пьян от счастья. И сирена завыла, озарив всё красным светом.

***

Кэролайн видела, как её отец вышел из отсека. Жалкие людишки, которых он нанял на себя, подходили к ней, чтобы вновь привести в действие, так как при заморозке она оказалась вне своей капсулы. Взгляд её метался по всей лаборатории, подыскивая пути отступления и, при возможности, оружие. У одной из стен она заметила трость, катану, красное платье без верха и семь разноцветных шаров. Учёные навалились на девушку, вталкивая её замершее тело в капсулу. Был подан импульс, и Кэролайн почувствовала разлившиеся по всему телу тепло и расслабление. Она встала на ноги и подняла руки в знак примирения, как бы показывая, что людям нечего бояться. Если бы. Она рванула с места, швыряя в стороны людей. Солдаты открыли огонь по беглянке. Но, вооружившись катаной, Кэролайн в момент обезглавила пару людей, которые оказались возле неё. Улыбка появилась на лице девушки. И сирена завыла, озарив всё красным светом. Кэрол было плевать на пули — они даже не причиняли ей боли. Рванув к выходу из отсека, она использовала катану как шест, перепрыгнув кучку неудачников, закрывающих ей путь.

***

Аделаида бежала в Нулевой Отсек, стуча невысокими каблуками об пол. Низкий рост и приличный вес сыграл с ней злую шутку — она бежала слишком медленно. Очки спали с её носа и разбились. Пробежав рядом с каким-то тупицей в халате, она сняла с него очки и убежала дальше. И вот она на месте — кое-где валяются трупы, белые стены и пол в крови, а некоторые её коллеги сидят, сжавшись в клубочки.

— Хватит ныть, сопляки! — воскликнула она, выбрасывая чужие очки и забирая свои из рук Луизы, которая вовремя принесла новые, — Какого чёрта тут случилось?!

— Мэм, — Марсель подошёл к своей начальнице, — Кэролайн сбежала.

— Как она могла сбежать, олухи? — злобный взгляд Аделаиды метался от лица к лицу, — Где катана?!

— Она её забрала, мэм, — также невозмутимо продолжил Марсель.

— Идиоты, ничего вам поручить нельзя! Закрыть весь Нижний Отсек!

Вентиляционные шахты стали работать быстрее, чтобы через них ничто не проникло. Лифты заблокированы, а по лестницам пущен ток, что не давало по ним пройти и при этом остаться в живых. Массивные металлические двери стали опускаться во всех дверных проёмах, закрывая пути к отступлению. Аделаида активировала на одной из панелей код, который знали лишь немногие. И пол в середине Нулевого Отсека открылся. Подъёмник вытащил спрятанный в недрах лаборатории экзоскелет, делающий его обладателя во много крат сильнее, чем обычный человек. Костюм сам приблизился к Аде, встал на колени и открыл грудную клетку. Женщина с ловкостью, которой никто не ожидал от полного человека, запрыгнула внутрь.

***

Вальтер бросил свои танцы и побежал в Нулевой Отсек. Солдаты опережали его. Хоть когда-то он был рад их работой: сейчас они не тупили, как обычно, а действовали, как их научили. И далеко впереди, куда он держал путь, послышался крик. Сие обстоятельство не смутило его, и он продолжил свой бег.

Вальтер всегда занимался спортом на износ. Чаще всего это удавалось делать поздней ночью, когда в спортзале не было ни души. После изнурительных тренировок он шёл в душ, а далее в свою комнату, где, лишь дойдя до кровати и уткнувшись в подушку, его окутывал сон, который утром за завтраком он сам себе запрограммировал. Комната была своеобразной капсулой для сна. Искусственный Интеллект, который мужчина ласково называл Матерью, всегда будила своего хозяина ровно в срок. Вальтер всегда был бодр и полон сил: роботизированные, почти невидимые, частицы регулировали жизнедеятельность организма учёного, положительно влияя на его здоровье.

Вальтер продолжал бежать по коридору, он был спокоен, как на обычной ночной пробежке. Но ноги его перестали слушаться, когда в конце коридора он увидел Кэролайн, которая, размахивая катаной, убивала его солдат. Мужчина еле удержался на своих двух от увиденного. Но, совладав со своим телом, он остановился и стал ждать свою дочь. Та заметила его, и, не обращая внимания на людей, побежала к отцу. И тут же, как подкошенная, она упала на пол. За её спиной возник экзоскелет, в котором сидела Аделаида с раскрасневшимся лицом. Руки её костюма вновь копили энергию, чтобы выпустить её в беглянку. Кэролайн, преодолевая боль, потянулась за катаной. Аделаида увидела своего босса и на мгновение остановилась. И этого мгновения хватило, чтобы Кэролайн успела поднять свой меч и швырнуть его в отца.

Катана летела. Вальтер знал, что должно случиться. Он умрёт. Он вспомнил, как играл с маленькой Кэрол в песочнице, строил с ней замки из песка. Это чудесное радостное личико с милыми бантиками на макушке было его счастьем. Его гордостью. Он вспомнил, как первый раз пошёл на родительское собрание: они оба с него смеялись, так как Вальтер приехал на своей улучшенной машине, которая потом заглохла прямо перед выездом из школы. Он вспомнил, как она знакомила его со своим парнем. Он, как ответственный отец, строго поговорил с её избранником. Правда, тот почему-то сбежал и больше не появлялся, а Кэролайн дулась на него, говоря, какой из него «фиговый батя». Этот молодёжный сленг всегда давался сложно для мужчины. Он вспомнил, как у Кэролайн диагностировали рак. Он был в отчаянии. И он начал свой проект, результатом которого стали четыре биомеханических человека. Он спас её от рака, поместив в костюм. И чем же она его отблагодарила? Она его убила. Ну, почти убила, так как катана всё ещё летела. Вальтер задумался, а стоило ли это потраченных усилий? Голос в его голове сказал, что стоило. Вальтера огорчало то, что никто не узнает о его изобретении, потому что это совершенно секретный проект. Но он знал, что, умерев, вся его лаборатория и достижения перейдут во владение Аделаиды. Милая Ада. Она стала тем человеком, кто вытащил Вальтера из уныния, кто подарил вновь ему смысл жизни. Благодаря ей появилось всё это. Он действительно любил её. Но он никогда не задумывался о свадьбе. Он думал, что успеет. Но он не успел. И оружие вонзилось в его грудную клетку. Кости раздробились, а лезвие прошло насквозь, отбросив мужчину назад. Жизнь покинула Вальтера. И грешная душа учёного отправилась на тот свет, где силы свыше определят, куда она отправится: в рай или ад. Кровь лилась на пол.

Аделаида стояла, не шелохнувшись, смотря на гибель её возлюбленного. Ярость в её душе всё росла и росла, как вдруг она перелилась через край, и Ада пнула ногой лежащую Кэролайн.

— ТУПАЯ СТЕРВА! — кричала женщина, пиная своими роботизированными ногами наполовину обездвиженного биомеханического робота, — ТЫ УБИЛА ЕГО! УБИЛА СВОЕГО ОТЦА, ПРИДУРОШНАЯ! — удар, — ОН ДАЛ ТЕБЕ ЖИЗНЬ, — удар, — А ТЫ ПОСТУПИЛА ТАК С НИМ! — удар, — ТЫ, — удар, — НЕНОРМАЛЬНАЯ!

Неожиданно для Аделаиды Кэролайн, чей корпус был уже погнут, схватила её за ногу. Женщина дёргала ногой экзоскелета, пытаясь сбросить с себя соперницу. Кэрол выгнула ногу костюма Ады и оторвала её, отбросив конечность. Полная женщина упала, костюм прищемил ей нижнюю часть тела. Она взвыла от боли, чувствуя, как кожа рвётся, обнажая мясо. Кэролайн, нагнувшись к лицу женщины, улыбнулась. И вдруг повалилась на неё, так как костюм, который был на Аде, выпустил импульс, деактивировавший тело Кэролайн.

***

Элизабет, Джеймс и Арипи находились в отсеке для чистки, где люди старательно вычищали каждый миллиметр их костюма. Все детали были сделаны из материала, открытого когда-то Вальтером. Плюс этого материала в том, что он был крепким, лёгким, податливым и нержавеющим. Сирену в этом отделе уже отключили. Ни роботы, ни люди не знали, из-за чего была вызвана паника, пока в комнату не влетел перепуганный человек, который дрожал как жухлый лист на дереве при сильном ветре. Он сообщил, что Кэролайн сбежала, а «Госпожа Адель» решила протестировать костюм «Персей-11», дабы остановить беглянку. А потом мужчина, преисполненный чувств и страха, упал без сознания. Люди сразу его выволокли из отсека и отправили в диспансер. Элизабет с Джеймсом слушали истории арлекина Арипи, которая с удовольствием рассказывала о своём прошлом, о легендах, услышанных ею во время превосходных гастролей.

— А вы знаете, я была знакома с Вальдемаром, — начала была она, как вдруг один из людей, чистящих её, громко шепнул:

— Его зовут Вальтер.

— Ах да, точно, совсем забыла, — она залилась смехом, — Я выступала над куполом своего шатра и Влади…

— Вальтер…

— Да, Вальтер, любил смотреть на мои пируэты в воздухе. Он мне предложил поучаствовать в его проекте. Он обещал мне новое и превосходное тело! — она похлопала себя по бокам, — Но я чувствую внутри себя тупую боль, как будто во мне… Живой человек…

Элизабет и Джеймс переглянулись, движущиеся панели их лиц показали подозрение. Луиза, наблюдавшая за чисткой и читавшая книгу, захлопнула её и произнесла:

— Вы только что были активированы, поэтому сбои в вашей системе всё ещё есть, но мы будем их исправлять.

— Но тогда почему мы все в крови? — спросил Джеймс и выгнул бровь.

— Побочное действие костюма. И это ненастоящая кровь даже, так что успокойтесь.

— Для чего вы хотели меня убить? — вполголоса спросила Элизабет, смотря в глаза юной девушке с книгой, — Почему вы решили сделать меня такой?

— Деактивировать их, — властно произнесла Луиза, вставая с кресла.

Персонал отошёл от роботов. Был подан сильный импульс, и те отключились. И механическая их составляющая, и биологическая. Девушка бросила книгу назад, даже не смотря, куда та приземлится. Твёрдым шагом она покинула комнату, отправляясь в Нулевой Отсек.

В Нулевом Отсеке уборщики убирали трупы, стирали с поверхностей кровь. Многие учёные покинули это место, а солдаты охраняли оставшихся людей. Луиза слышала отдалённые выстрелы в глуши коридоров. Она поднялась в кабинет Аделаиды и, легко разблокировав сейф, вынула оттуда самый дорогой коньяк, который был у её босса. Взяв пластмассовый стаканчик у кулера, она уселась в кожаное кресло, забросила ноги на стол и открыла бутылку. Опьяняющая жидкость лилась в стакан, наполняя ёмкость до краёв. И одним залпом девушка выпила всё содержимое стакана. Отбросив его в сторону, она закрыла рот рукой и скривилось. «Гадкая хрень, — думала про себя Луиза, — но такая притягательная». Она ощущала себя главной: и плевать, что выше неё стояли какие-то старпёры, наподобие Аделаиды и Вальтера. Они создали роботов, а что сделала она? Она перепрограммировала их, сделав намного лучше! Компания, с которой они так тесно сотрудничали, бесила её: она присваивала все их изобретения себе и Вальтер это одобрял! Старый пердун, которому не дано понять истинную цель! Но рано или поздно вся Лаборатория будет во власти девушки.

И, предаваясь столь сладостным мыслям, она не заметила, как в Нулевой Отсек доставили покорёженного робота, которого звали Кэролайн, и окровавленного «Персея-11» без владельца. Луиза спустилась вниз. Солдаты, доставившие роботов, сказали, что Аде очень плохо и, возможно, ей придётся ампутировать ноги. Девушка еле сдерживала улыбку. Так же ей рассказали, что беглянка убила своего отца и полна революционных идей. И тут Луиза улыбнулась: власть тянет к ней свои руки. Она приказала отвезти всех роботов на промыватель мозгов, дабы впредь у них не возникало таких идей. Солдаты кивнули головой и начали выгружать из отсека Кэрол.

***

Арипи открыла глаза и почувствовала, что её тело приковано к креслу, явно для него не приспособленному. Она прекрасно видела в темноте, поэтому ей не составило труда увидеть своих отключенных новых друзей. В одном из углов она заметила работающую Кэролайн с явно скучающим видом.

— Привет! — улыбаясь, воскликнул арлекин.

— А, это опять ты, — скучающим тоном произнесла девушка, — Ну, привет.

— А что мы тут делаем? — вежливо спросила Арипи.

— Серьёзно? — с раздражением ответила собеседница, — Нам сейчас мозги промоют, и мы станем тупыми машинами без индивидуальности.

— Ох, это звучит не очень весело…

— Заткнулись обе! — раздался голос вошедшей в комнату Луизы.

Ярко загорелся свет, ослепляя роботов, которые не успели перейти от ночного режима к обычному. Джеймс и Элизабет начали просыпаться.

— Вы знаете, зачем мы здесь? — злобно усмехнувшись, спросила Луиза.

— Чтобы есть торт! — обрадовалась Арипи, — Стены сказали, что нас ждёт торт!

— Чтобы превратить нас в безмозглых идиотов, готовых тебе подчиняться. Я знаю, — произнесла Кэролайн, будто разговаривала с маленьким ребёнком, который не понимает, что он делает.

— Мама дорогая, какая ты нудная, лучше б от рака сдохла. Понятия не имею, на кой чёрт тебя в робота засунули, — съязвила Луиза.

— А вот сейчас я с тобой абсолютно согласна, — панели на лице робота перестроились в жалкое подобие улыбки.

— Заткнись, а? — попросила Луиза, — В общем, мне не нужны в вас люди. Без обид. Поэтому я просто промою ваши мозги, а тела потом вышвырну, поняли? Я бы могла вам рассказать весь план, да он вам к чёрту не сдался. Так что, дорогие мои тупицы, готовьтесь к своей величайшей погибели! Второй раз за всю вашу жалкую жизнь. Вы такие ущербные, прям как Вальтер, додумавшийся засунуть в роботов трупы некогда живых людей. Он даже хранил ваши тела, будто вы умерли совсем недавно. В общем, долой разговоры. Время веселья!

И она нажала комбинацию на планшете, который держала в руках. Роботы начали дёргаться, их системы орали, и звук вылетал изо рта мучеников. Улыбка Луизы становилась всё шире и шире.

2 глава

Маленькая Изольда висела вверх ногами на турнике, легонько покачиваясь. Она любила спорт, а в частности лёгкую атлетику. Но строгие родители не разрешали ей заниматься любимым делом, поэтому почти всё свободное время девочка посещала уроки пения и иностранного языка. В свои девять лет она свободно владела четырьмя разными языками: русским, немецким, французским и английским. Сейчас она изучала испанский. Но ей не хотелось ни петь, ни изучать языки, её мечта была выступать при зрителях в одном из цирков Москвы. Но она знала, что родители будут в ярости, если узнают об этом. Они ругали её очень сильно и страшно, когда распался СССР, как будто она в этом и виновата. Изя никогда не понимала политиков: они всегда принимали глупые решения. Ей хотелось слушать Цоя, «Мумий Тролля», «Комбинацию» и другие музыкальные группы, а не делать то, что её заставляют родители.

Изольда ловко спрыгнула с турника и увидела, как на неё презрительно смотрят соседские девочки — Оля, Надя и Аня. Они были почти одного возраста с Изей, но такие скверные… И глупые. Они были во всём джинсовом, а волосы неумело окрашены красками. Изольда никогда не понимала, зачем они потакали моде. Броско и неумело на их лицах выглядела косметика. Изя снова подпрыгнула и ухватилась за перекладину турника.

— Опять корчишься, козявка? — нагло спросила Надя — самая старшая и самая злобная из девочек, — Тебе, кукушка, крутой надо делаться, как мы. А ты офанатела к этим столбам. Неужто ты путаной собралась становиться?

И они загоготали. Противные двенадцатилетние дурочки! Они никогда ей не нравились.

— Хватит гнать беса на этих палках. Лучше приходи на заброшенную стройку, что там, за забором, — Оля показала жирным от еды пальцем на старое и никому не нужное здание, которое так и не достроили после развала СССР, — Там ты и покажешь, на что способна. А мы тебе блондинку дадим попробовать.

Она плюнула на землю. Надя посмотрела иронично на висящую Изю и властно произнесла:

— Идём, девочки. Авось, она решит показать нам свои трюки.

И вновь смех. Девочки ушли, а Изя изящно спрыгнула с турника. Ей всегда хотелось посмотреть, что внутри того здания. Она иногда слышала, что там проводили дискотеки. Иногда, что там продавали наркотики. Но это всё было по ночам, а сейчас — это просто тихое и пустое место. Занятия по иностранному языку проводятся по вечерам, поэтому у Изольды было много свободного времени. Благо учитель пения заболел. Девочка понимала, что не очень хорошо радоваться чужим проблемам, но она наконец-то может отдохнуть от всей этой суеты: ведь сейчас лето.

Юноши катались на «Восходах», завоёвывая сердца наивных девушек. Кружки обычно не проводили, поэтому на улицах было много молодёжи, которая просто шаталась по улице, обменивалась различными записями на кассетах, иногда хвастаясь, у кого лучше получилось достать запись той или иной песни. Когда-то маленькая Изя видела, как подростки тратили свои деньги на плакаты со своими кумирами, привезённые из самой Москвы каким-нибудь начинающим бизнесменом.

Изя села на лавочку и призадумалась: идти на встречу или остаться дома. «Я хотела бы остаться с тобой. Просто остаться с тобой. Но высокая в небе звезда зовёт меня в путь!» — пропела девочка и решительно встала на ноги. Она покажет этим заносчивым девочкам, на что способна! Они вечно смеялись, но всё изменится, Изя верила в это. И, ловко оббегая преграждавших ей путь подростков, она держала путь к заброшенному зданию, где у высокого забора её уже ждала троица. Девочка остановилась перед ними, переводя дух.

— О, пришла, — скривилась в усмешке Аня.

— Мы думали, ты струсишь, — улыбаясь, сказала Оля.

— Что стоим? Кого ждём? — как бы всех поторапливая, произнесла Надя, — полезли внутрь.

И каждая пролезла через щель в заборе, оказавшись на территории здания. Вблизи оно выглядело ещё страшней: обвалившиеся стены, мусор тут и там, использованные шприцы, горелые плакаты, поломанная техника, грязные в копоти и крови помещения — всё это не внушало доверия. Мурашки прошли по маленькому тельцу девятилетней Изольды. Она посмотрела на своих спутниц: те тоже были напуганы, но пытались скрыть это. Надя показала рукой на вход в здание и все туда направились, не проронив ни слова.

Внутри на первом этаже в глаза бросилась почти полностью разрушенная лестница. Запах тухлятины достиг носа девочек раньше, чем они увидели предмет, который эти «благовония» источал. Около одной из стен валялся человеческий труп, голова которого была нещадно раздроблена: глазное яблоко вылилось из глаза, а на торчащем из черепа мозге сидела ворона и совершала свою кровавую трапезу. Даже незваные гости ей не помешали наслаждаться едой. Одежда трупа пропиталась кровью, и мертвец был наполовину завален упавшим на него когда-то потолком. Девочек передёрнуло от отвращения, ведь даже в объятиях смерти они узнали своего учителя, который пропал две недели назад. Отведя испуганные взгляды с тела, они отправились к лестнице.

— Сможешь залезть? — шёпотом спросила Надя, пытаясь не смотреть на учителя, — или помочь подняться нам?

— Н… наверное… — пролепетала испуганная Изя, — смотрите!

И, с ловкостью мартышки, Изя ловко забралась на второй этаж, используя опорные балки и остатки ступеней в стене. Она улыбнулась своим подругам, но улыбка в миг пропала, так как девочка вновь увидела ворону. Её передёрнуло.

— И как мы залезем, макака? — прошипела Аня.

— Ох, точно, — и девочка спустилась обратно к своим спутницам.

Для начала она хотела поднять первой Олю, у которой «вес слона, а не человека», по словам Ани. Но Надя настояла на том, чтобы она первая оказалась на втором этаже. И в итоге через несколько минут все были наверху. Дальше вела более или менее устойчивая лестница, по которой все могли продвигаться самостоятельно.

Миновав несколько этажей, девочки услышали в самом низу чьи-то голоса, которые что-то тихо обсуждали. Надя вдруг оступилась на одной из лестниц, и предательский камень улетел вниз, поднимая шум и привлекая внимание незнакомцев. Переглянувшись, девочки со всех ног ринулись на самый верх, ничуть не заботясь о том, что их слышно. Всего каких-то пару мгновений — и они уже были на крыше, забравшись туда с помощью пластичной и сильной Изольды. Порывистый ветер дул на крыше пятнадцатиэтажного здания, развивая волосы девочек и унося панамку Оли. Та ничуть не огорчилась — ей никогда не нравился этот головной убор. Кое-как забаррикадировав дверь обломками, Оля и Аня сели в обнимку, дрожа. Вдруг Надя стала наступать на маленькую Изольду.

— Из-за тебя, дрянная девчонка, мы попали сюда. И сейчас за нами наверняка бегут какие-то бандиты!

— Но… Ты сама предложила сюда залезть! — испуганно ответила Изя, отходя назад.

— А ты сама согласилась на это! — голос Надежды срывался на крик.

Старшая из девочек медленно приближалась к Изольде, заставляя ту отступать назад. Шаг за шагом девочки приближались к концу крыши. Аня и Оля настороженно сидели перед дверью. Неожиданно что-то ударилось в дверь с противоположной стороны. Четверо на крыше вздрогнули от испуга. Надя ускорила свой путь к Изе. И вот маленькая девочка не нащупала пола под ногами. Она застыла на месте, наблюдая, как Надежда набирает скорость, чтобы сбросить её. Дверь кто-то старательно пытался выбить, Аня и Оля настороженно пятились от неё.

В глазах Нади кипели злость и ярость. Ей хотелось сделать больно этой сопле, что сейчас стоит и растеряно смотрит на неё. Она вытянула руки вперёд, намереваясь столкнуть Изю, но та в последний момент отпрыгнула в сторону, сделав лёгкий пируэт и схватив за руку вылетавшую с крыши подругу. Но Надя оказалась слишком тяжёлой для девочки, и Изя упала на парапет, ужасаясь тому, как верещащая Надя летит вниз — прямиком на металлические жерди, торчащие из недостроенной колонны.

Металл разорвал кожу девочки. Жерди проткнули брюшную полость, явив на обозрение часть её кишечника. Кровь стекала вниз по колонне. Глаза Надежды перестали выражать что-либо, в них погас последний огонёк жизни. Изольда лежала на парапете, держась за него одной рукой, и тщетно пытаясь достать до погибшей подруги. Дверь открылась, на крышу ступили служители закона — два милиционера, облачённые в серо-голубые рубашки с короткими рукавами и тёмные брюки. Фуражки были чуть испачканы пылью здания. Не обернувшись на гостей, Изольда, смотря вниз, прошептала:

— А кто-то говорил, что Надежда умирает последней. Ложь это всё, — девочка вздохнула.

— У меня от твоего юмора в глазах потемнело, — негромко откликнулась Оля, держа Аню за руку и боясь подходить к милиционерам. Один из мужчин быстро подошёл к лежащей девочке и поднял её. Та ничуть не сопротивлялась. Когда её отпустили, она без чувств свалилась на пол. Весь мир побелел.

***

С момента гибели Нади прошло уже четыре года. Оля и Аня выросли и превратились в шестнадцатилетних девушек, интересующихся своими взрослыми делами. После того случая они сильно отдалились — даже не здоровались больше друг с другом.

Тринадцатилетняя Изя сидела в пустом кабинете школы, где у неё скоро должен был начаться индивидуальный урок музыки. Родители всё равно заставляли её ходить на эти уроки. Но всё переменилось, когда однажды девочка, будучи с бабушкой на опере «Кармен», услышала хабанеру, которая так и ласкала уши юной особы, безумно прониклась ею и во что бы то ни стало решила научиться исполнять её. Они достигли уже больших успехов с Софьей Алексеевной. Сегодня должна была быть последняя репетиция перед завтрашним школьным выступлением. Но учительница так и не появлялась.

Прошло двадцать минут. Изя решила сама потренироваться, пока не придёт её наставница: «У любви, как у пташки, крылья, Её нельзя никак поймать…»

Пролетел уже целый час, как пела Изя. Сидевший на окне маленький воробушек слушал и наслаждался пением девочки.

— Привет, моя убийца, — отчётливо услышала Изольда в голове голос покойной Нади.

— Как ты говоришь?.. — испуганно прошептала девочка, оглядываясь в поисках источника голоса, — ты же умерла…

— УБИЙЦА!

— Нет, нет, нет! — Изя осела на пол, закрыв лицо руками, — нет… нет…

Резко отворилась дверь, и в класс вбежал перепуганный охранник. Его лицо было всё красным и потным, а седые волосы торчали во все стороны. Пивное пузо делало его комичным, но если взглянуть в строгое лицо, то почудится, что мир теряет краски и радость.

— Ты что тут делаешь? Тут запрещено находиться! — грозно возмутился мужчина.

— Я… Я пела, как… Как вдруг Надя… Ну, которая умерла года четыре назад… Начала называть меня… убийцей… Вы слышали её голос? — сквозь слёзы говорила Изя.

— Деточка, я слышал лишь твои пронзительные крики. Давай, успокаивайся и иди домой. Я тебя проведу до выхода.

— Но… Я жду Софью Алексеевну… — вытираясь рубашкой, пробормотала девочка.

— Ох… Соня… — в глазах охранника появилась растерянность, — она сегодня… эээ… занята…

— После смерти Нади я посещала психолога… Я там научилась кое-чему… — краснее, сказала Изя, — Я вижу в ваших глазах боль…

— Так ты уже сталкивалась со смертью? — вздохнув, произнёс Аркадий Олегович, — Сонечку… Того… Кокнули. — И, сказав это, ему стало легче.

Софья Алексеевна была прекрасной женщиной. В свои мудрые годы она оставалась весёлой и жизнерадостной. Изольда вообще не понимала, кто мог покуситься на этого святого человека. От «дяди Аркаши», как она его называла про себя, узнала, что концерт переносится на неопределённый срок. Он не рассказал о всех аспектах убийства наставницы, за что девочка была ему благодарна. Но голос Нади в ушах не давал ей покоя. Это было всё очень странно. Неправильно.

И воспоминание озарилось белым светом.

***

Она перестала быть замкнутой в себе, её душа была раскрепощена. Ей уже 17 лет, жизнь бьёт ключом. Школа позади, осенью она поступит в Московский вуз, как и мечтала. Но в душе всё-таки тешила себя надеждой, что когда-нибудь будет выступать перед зрителями. Изя шла домой из парка, в котором гуляла, напевая про себя вперемешку песни своих любимых групп: «Тату» и «Сливки». Она была бы не прочь спеть с ними вместе или услышать совместную песню Карины Кокс и Лены Катиной. Но это лишь мечты, мечты. Изольда, вдохновлённая их песнями, писала свои стихи, подписывая кратким, никому не понятным, именем «Арипи». Шёл первый год двадцать первого века, поэтому девушка решила открыть для себя новые вершины.

Изя достигла так же больших успехов в гимнастике, жонглировании и в выполнении всевозможных трюков. Заброшенные здания, различные высотки, безлюдные и одинокие места — там она тренировала свою ловкость и навыки. Кроссовки были уже стоптаны, поэтому, не долго думая, Арипи сняла их и выкинула в ближайшую мусорку вместе с дурно пахнущими носками. Солнце ярко светило, озаряя улыбающееся лицо девушки. Голоса в её голове уже перестали быть такими частыми гостями. Психологи, у которых она проходила терапию, говорили, что они исчезают из-за любимой музыки и хобби.

Вот и школа, в которой зверски убили её наставницу по музыке. Убийца был быстро обнаружен: он спрятался в подвале школы, но перед этим вымазал в крови всю дверную ручку. На несколько дней школа была закрыта, а концерт перенесён. Но так как Изя пребывала в отчаянии, она не выступала в тот день. Сегодня был прекрасный день, возвращаться в это здание она не хотела ближайшие лет десять. Вдруг из школы вылетел Аркадий Олегович и, приплясывая, остановился около Арипи. Вслед за ним вышел высокий темноволосый мужчина с недельной щетиной, облачённый в чёрное одеяние. Он с удивлением поглядел на девушку.

— Девочка моя, вот: он там это… Как сказать, глава цирка, да! — было видно, что в глазах охранника лучилась радость, — Он… ээм… Готов взять тебя в труппу!

— Спасибо, мой друг, дальше я сам, — перебил мужчину неизвестный. — Моё имя — Маркус Давлетов. Я владелец цирка «Жинне». Мистер Брючин рассказал, что вы хороши в пении и гибкости. Нашей труппе как раз нужны воздушные гимнасты.

— Надеюсь, в конце карьеры платки на моих похоронах будут светлее, чем ваш костюм, — едко заметила Изольда, улыбнувшись.

— Наш цирк будет тут до конца месяца. Если Вы решите присоединиться к нам, то ждём с радостью, — и после этих слов Давлетов повернулся спиной к Арипи и гордо отравился в школу.

Аркадий Олегович лучился счастьем и радостью. Схватив своей толстой и от волнения потной рукой тонкую ладошку Арипи, пожал её. Неловко раскланявшись, охранник убежал за уходящим мужчиной. Девушка хмыкнула, думая, что это неудачная шутка Аркадия Олеговича. Но в глубине души она надеялась, что её предположение — ложное. И воспоминание окутал белый туман.

***

Прошла неделя с того предложения Давлетова. Арипи сидела у себя на кухне, закинув ноги на стол. В руках девушка держала банку малосольных огурцов и с хрустом поедала их, растягивая удовольствие. Родители уехали отдыхать, оставив её за главную. Прекрасный день: прохлада сумерек проникала на кухню через открытое окно, огурчики как всегда просто превосходны, а произведение Льва Толстого «Война и Мир» было наконец-то прочитано. Девушка осмотрела кухню: на стенах кое-где были неумелые каракули — Изя не умела рисовать ни тогда, ни сейчас. Это её ничуть не огорчало, ведь у неё имеется множество других талантов. Ловко подбросив ногами стакан, девушка поймала его в воздухе и налила в него рассол. Ничуть не поморщившись, выпила всё залпом.

Тишину прорезал ненавистный всем обитателям квартиры звонок в дверь. Банка и стакан были поставлены на стол, а ноги спустились на пол. Встав и потянувшись, Арипи пошла по тёмному коридору к входной двери. Стены что-то шептали, так и норовя схватить и раздавить девушку. Она хоть и страдала шизофренией, но ловко обманывала всех по поводу неё и с ясным умом понимала, что есть правда, а что — ложь. Вот и эта злополучная дверь со звенящим звонком. Включив свет, девушка начала открывать ключом замок, даже не посмотрев в глазок. Она распахнула дверь. Ужас застыл в её глазах.

Перед ней стояла Анна, с которой она раньше дружила и пережила гибель Нади. Лицо окровавлено, в чёрных, как смоль, волосах виднелась земля и маленькие сучки. Одежда порвана, являя миру царапины на коже. Серые глаза полны слёз, тушь давно растеклась, превратив Аню в жалкое подобие монстра. Девушка с грустью и с каким-то безумством смотрела на Изольду. Вдруг она резко вошла в квартиру, обняла Арипи и заплакала. Слеза за слезой катились из её глаз, высвобождая боль, утрату и пустоту. Хозяйка квартиры неловко, как это позволяла обнявшая её гостья, закрыла дверь и обняла Аню в ответ. Для неё это чуждо: она редко когда обнималась, в этом и не было нужды — ни друзей, ни любимого человека у неё не было. Она не понимала, почему девушка пришла к ней, ведь у той были различные компании, где она веселилась и выглядела счастливой. Но счастье в её глазах уже не искрилось — лишь разбитое сердце теплилось в её тяжело дышавшей груди.

— Что случилось? — тихо спросила Изольда.

— Мы… С Олей… — сквозь слёзы Аня не могла сказать ничего внятного, поэтому Изя кое-как отцепилась от объятий и повела гостью на кухню.

Налив в чистый стакан рассол, она поставила его около ревущей девушки. Потыкав вилкой огурцы и достав, по её мнению, самый лучший, она положила его около Ани. Та, после долгой борьбы над собой, схватила корнишон и смачно его откусила. Арипи уселась на ящик около крана, выжидательно наблюдая за гостьей. И вот настал момент: еда наконец-то была пережёвана и проглочена.

— Так что случилось? — вопрос не заставил себя долго ждать.

— Оля… Рассказала мне, что выходит замуж… — и Анна замолчала, глядя в пол.

— А где она вообще сейчас?

— На улице.

Изольда слезла с ящика и подошла к окну. Сумрак ночи прятал многое, но фонари всё же справлялись со своей функцией и отгоняли тьму. На улице было пусто. Ни одной живой души: это и не удивительно, так как квартира родителей находилась в полупустом районе.

— Но там никого нет, — в ступоре произнесла Изольда.

— Надо копать глубже… — голос, полный отчаяния, грусти и досады вырвался из уст гостьи.

Смысл фразы не сразу дошёл до девушки, но вдруг её осенило: Оля сейчас наверняка мёртвая под землёй, а кровь на Ане принадлежит ей. Арипи пошатнуло, ноги стали ватными, поэтому ей пришлось схватиться за подоконник, чтобы не упасть. В её глазах появился страх.

— Ты можешь вызвать милицию, — с горечью ответила Аня, смотря прямо в глаза знакомой, — но знай одно: я не причиню тебе вреда. Честно. Я обещаю.

На душе у Изольды стало немного спокойнее. Рука нащупала телефон. Оглянувшись на мгновение, она поднесла палец к колесу с цифрами, а другой рукой взяла трубку.

— Ты уверена? — с сожалением посмотрела девушка на убийцу.

— Да.

Звонок. Разговор с милицией. Упавшая духом Анна сидела за столом и ела огурцы, пока Арипи разговаривала с правоохранительными органами. Хозяйка квартиры положила трубку и подошла к раковине. Намочив полотенце, она стала вытирать лицо девушки от грязи и крови. Та тихо плакала.

— Почему ты сделала это? — спросила Арипи, поправляя сбившиеся волосы Ани.

— Я… я любила её… — слёзы тихо катились из глаз, — Я не хотела, чтобы она была чьей-то другой. Я была очень эгоистична, я знаю. Мы с ней поссорились из-за того, что она собралась замуж. Она обещала, что мы будем вместе. Всегда… Но этого не случилось… Я вспылила… Со словами: «не досталась ты мне, так не доставайся никому!» я ударила её об стену. С каждым разом сильнее и сильнее… Она сопротивлялась… Она кричала… Но всем было плевать. Люди были заняты собой и не пытались прекратить это. Я схватила нож и начала наносить удар за ударом, убивая её… И вот она была мертва… Я продолжала сидеть на её трупе, слёзы катились из глаз… Я обняла её покалеченное, но всё же прекрасное тело. И поцеловала её… в последний раз… — Аня закрыла лицо руками и разрыдалась.

Арипи не знала, что и сказать ей в ответ. В квартире царила тишина, лишь изредка прерываемая всхлипами. Стены опять начали шептать. Девушка закрыла глаза, пытаясь успокоиться и вспомнить что-нибудь хорошее. Где-то вдалеке был слышен шум сирены, который неумолимо приближался к дому. Минуты и секунды шли, кровь в ушах била барабанами. Мигалки были уже близко и тут резко умолкли. Спустя пару минут в дверь позвонили. Арипи посмотрела на Аню, и та превратилась в белый дым. Всё вокруг обволакивало им, стирая мир в глазах девушки.

***

Она только вернулась из отделения, где давала показания. Она еле передвигала ногами, добираясь до чемодана, спрятанного в шкафу. Достав его, начала ковылять по комнате с грацией старушки ища свои вещи. Майки, нижнее бельё, средства личной гигиены и иные вещи летели в чемодан. Вскоре он был полон нужных и важных для неё предметов. Быстро и красиво написала на листочке: «Уехала в Москву, не ищите меня. Я — дитя свободы. И я выбрала свой путь. Искренне вас люблю. Ваша Изольда». Девушка кинула записку на тумбочку у входной двери и, с трудом передвигаясь от усталости, побрела в свою комнату. В окне брезжил рассвет. Не раздеваясь, она упала на кровать, скрывшись под одеялом от ярких лучей солнца.

***

Тёмные длинные коридоры. Каждый звук, издаваемый ею, звучал странно и неестественно. Она бежала, но не знала от чего. Кроссовки стучали по железному полу, стены шептали, чтобы она остановилась. «Тьма не причинит тебе боли» — говорили они. Она давно перестала бояться мрака. Но тот, который окружал её, был чернее и темнее обычного. Она различала смех, в котором слышалось счастье, вперемешку с чьими-то надрывными рыданиями. Она бежала и бежала, пока не увидела их: владельцев голосов в её голове. Надя, Софья Алексеевна и множество тёмных и страшных тварей глядели на неё лопнувшими глазными яблоками. Изольда заметила, как один из демонов начал принимать облик Оли. Девушка закричала…

…И проснулась. Солнце ярко светило в лицо Арипи. Всё тело ломило. Но, переборов себя, она встала и запустила руку в волосы. Чёрт. Они все грязные и всклоченные. Девушка схватила полотенце, висящее на стуле, а из комода взяла чистую одежду и нижнее бельё. Она шла в ванную, попутно раздеваясь.

Прошёл уже час, как она лежала в ванной. Было так хорошо, никуда не хотелось идти. Но надо. Она поставила себе эту цель — она её и достигнет. Девушка уже привела себя в порядок, волосы, ранее всю жизнь заплетённые в косы, были распущенны.

Изольда была готова сделать этот шаг в неизвестность навстречу судьбе. Положив в пакет несколько банок малосольных огурцов, она открыла дверь и вышла на улицу. До остановки прошла в полном молчании, но как только оказалась в автобусе, то её душа захотела петь. Поэтому тихо, чтобы никому не мешать, она запела.

Девушка ехала несколько минут, видя из окон афиши цирка «Жинне». Чем ближе её мечта — тем больше и ярче становились афиши. И вот она перед шатром. Сердце забилось в её груди от удивления и восхищения. Глубоко вздохнув, она шагнула внутрь, изменив всю свою жизнь.

***

Уже восемнадцать лет она работала в цирке «Жинне». Маркус Давлетов был горд той, которую он вырастил. Седина проступила на его голове. Он знал, что когда уйдёт на пенсию, весь цирк будет принадлежать ей. Она умела поистине многое: исполняла прекрасные мелодии, что даже бы Мадонна позавидовала, ловко жонглировала множеством шаров и иными вещами для подбрасывания. А её паркур по стенам удивлял самого искушённого зрителя. Она была счастлива: получила высшее образование, как хотели её родители, нашла себе прекрасного мужа и отца семьи. Её девятилетний сынишка был добрым малым, все в цирковой труппе его любили. После рабочего дня Арипи бежала домой к своей семье, лучимая счастьем и любовью.

Но всё оборвалось в один момент. Пока она выступала, в центре Москвы случился сильный пожар, унёсший множество жизней. Вся её семья погибла в том огне. Они хотели отпраздновать тридцатипятилетие Изольды, но всё закончилось смертью её мужа, ребёнка и родителей. Узнав об их гибели, в глазах женщины появилась всепоглощающая грусть. Лишь на похоронах своих близких нервы не выдержали, и Изольда упала на колени перед могилами, слёзы хлынули потоком из глаз. Она била по земле руками, проклиная Всевышних и Демонов, проклиная себя и цирк, в котором работала. Никто не в силах был помочь ей совладать с горем. Вскоре все покинули место погребения, но Маркус Давлетов остался, чтобы поддержать свою подругу и довести её до дома в целости и невредимости.

— Иди… — прошептала Арипи, лежа на земле и прижав к себе обгорелого мишку и чёрный платок, — Иди… Я приду… Потом. Маркус кивнул и ушёл, оставив её одну.

***

Спустя пару дней Изольда вернулась в цирк. Она безмолвствовала, лишь выполняла свою работу и уходила в неизвестном направлении. Никто не знал, куда она держала путь. Смысл жизни был для неё утрачен. Она имела всё — но потеряла это в один момент.

Ей не нравилась ни жизнь, ни её любимая работа — всё надоедало. Арипи не раз думала о суициде, но боялась сделать это. Искру интереса в ней пробудил высокий и статный мужчина с седеющими волосами. Он был на каждом представлении, а после выступлений просил позвать её. Она вечно отказывала, но однажды любопытство пересилило, и мужчину пустили в её гримёрку.

— Ну-с, говорите, — без эмоций произнесла Арипи, вытирая грим с лица влажными салфетками.

— Здравствуйте, меня зовут Вальтер, — мужчина прекрасно владел русским языком, но иногда был слышен необычный акцент. — Я — учёный. Я слышал, что ваша жизнь…

— Вас не касается моя жизнь, — отрезала арлекин.

— Вы потеряли всё, что было вам дорого, Арипи, — мужчина начинал действовать женщине на нервы. — Но у меня для вас есть решение.

***

***

Теперь Арипи много времени после выступлений проводила с Вальтером, обсуждая его идеи и планы. Его идея с роботами казалась безумной. А особенно роботы с душой, в один из которых Вальтер захотел засунуть женщину. Она долго сопротивлялась, но смерть так манила её. Неизвестность больше не пугала: она видела маленьких роботов и механических крыс внутри которых, по словам Вальтера, находилась крысиная душа. Она согласилась лишь тогда, когда Вальтер сообщил, что он срочно улетает: его дочь умирает, а умереть она должна не в больнице, а в костюме, чтобы приобрести свою вторую жизнь и новый смысл жизни.

Шоу началось. Номера шли один за другим, сменяя друг друга. И вот настал решающий момент. Она была уже под куполом, совершая различные пируэты на канатах. Взглянув в низ, Арипи увидела, как все внимательно смотрят на неё, а людей в чёрных костюмах присутствовало больше, чем обычно. Она вздохнула и спросила у самой себя: «А что говорят перед смертью?». И, напевая песню Леди Гаги «Paparazzi», она самовольно оступилась и полетала вниз. Ей стало очень страшно. Она летела спиной вперёд, не зная, что ждёт её внизу. Были слышны крики людей, наблюдающих за её падением. Продолжая петь и зажмурив глаза, тело женщины упало на арену цирка. Раздался неприятный хруст, тело неестественно выгнулось, грим был смазан вытекшими слезинками. Зрители кричали от испуга и жалости, охранники всех выгоняли из шатра. Вальтер с грустью подошёл к Арипи. Лицо её было в то же время и испуганное, и счастливое. На сцену два огромных бугая вынесли криокапсулу, разработанную самим учёным. Мужчины подняли труп и положили его в ёмкость. Кровь струйкой вытекала из рта. Крышка была захлопнута и женщину окутал пронизывающий до костей холод, который шёл от микроиголок, вкалывающих в неё множество химических препаратов, не давая душе навсегда покинуть тело.

***

Арипи смотрела на своё тело в криокапсуле. Кивнув, она отправилась к Давлетову. Женщина сразу заметила несостыковку её тела и разума — тело принадлежало Вальтеру. И она осознала, что эти воспоминания были загружены самим Вальтером в промыватель мозгов. Мужчина постучал в дверь — но ответа не последовало. Учёный легонько толкнул дверь и она открылась, показывая гостю ужасную картину: Маркус лежал на полу с простреленной головой. Рядом с ним находилась записка, гласящая, что он не может вести свой цирк дальше без главной звезды. Воспоминание исчезло.

***

Тьма была вокруг неё, пряча всё и вся. Арипи отдалённо слышала, как где-то со злости орёт Луиза. В ушах робота раздался голос Вальтера:

— Привет. Если тебя сюда поместили, то, вероятно, я уже мёртв и что-то случилось с Адой… Если она жива, то передай ей, что я люблю её, хорошо?.. Так вот: кто бы тебя сюда не посадил, это ужасный человек, которого я красиво обманул. Этот промыватель мозгов — легенда. Я создал вместе с Адой и другими доверенными людьми это изобретение: оно улучшает ваши механические тела, превращая их в тех, кем вы были раньше. Поэтому мы заставили тебя вспомнить прошлое. Прости. Сейчас эта штука уже отключится, но помни: ни в коем случае не веди себя как индивидуальность. Изображай из себя глупую болванку. Я боюсь, что если узнают об этом обмане, вас уничтожат. Поэтому береги себя. И запомни, ты — супер!

Шлем, который раньше был на голове робота-арлекина, начал подниматься, освобождая её от воспоминаний и возвращая в такую же странную реальность.

Поделиться Сохранить в закладках

15 просмотров10 упоминаний

Никита Овчинников

9 мая в 11:24

Редактировать