Молот Солнца: Ветка Нируби

Глава 1

Таверна была забита публикой до отказа. Называлась она «Ловушка», и название это только лишний раз подчеркивало ее суть: едва войдя в помещение, Крас кожей почувствовал, что может отсюда уже и не выйти. И, словно в подтверждение этих мыслей, прямо к ногам его сразу же рухнул какой-то низкорослый неандер, с торчащим из глазницы ножом. Он еще потрепыхался безмолвно, возя по грязному полу всеми четырьмя руками, но быстро затих.

Нащупав под плащом рукоять кинжала, Крас медленно перешагнул через мертвого неандера. Осмотрел зал и проследовал к маленькому столику в дальнем углу, за которым тихо дремал вдрызг пьяный грил. Его медвежья морда мирно покоилась в тарелке с остатками некого пиршества, а вокруг валялось пять бутылок из-под дешевого джипса, как напоминание о том, почему его не стоит употреблять в таком количестве.

Мужчина одним движением смахнул бутылки со стола на пол и сел на скамейку напротив спящего грила. Грилы – существа крупные; по сути, это просто поумневшие, облысевшие и вставшие на задние лапы горные медведи, и пространства для жизни им требовалось не меньше, чем их диким предкам, поэтому голова спящего грила занимала большую часть стола, не оставляя места для маневра.

Еще раз осмотревшись, мужчина подхватил с пола пустую бутылку, подкинул, перехватил ее за горлышко и донышком потыкал грилу в серый пористый нос.

Грил отреагировал моментально: резко выпрямившись, он уставился на сидевшего перед ним человека безумным взглядом и что-то очень быстро затарахтел на совершенно неизвестном языке. Впрочем, знание языка не требовалось, чтобы понять, что изо рта этого пьяницы летят проклятья и угрозы, и Крас не стал дожидаться, когда грил начнет претворять их в жизнь. Он поступил проще. Размахнувшись, врезал ему бутылкой по голове – прямо в темя – и грил, мгновенно заткнувшись, рухнул на пол, как подкошенный.

Крас поискал глазами хозяина заведения, заприметил его за барной стойкой и призывно поднял руку.

– Хозяин! – рявкнул он. – Мяса и джипса!

В таверне стало тише лишь на мгновение, затем снова все пространство зала заполонил ровный монотонный гул голосов.

Некоторое время спустя он уже пил из мутного стакана кислый алкоголь и грыз прямо на кости добротные куски зажаренного на вертеле молодого трицератопса. Порой он замечал на себе взгляды со стороны, но не придавал этому особого значения. Грил на полу периодически начинал ворочаться и что-то тихо ворчать, потом стащил с проходящего мимо забулдыги башмак, подсунул его под голову, повернулся на бок и громко захрапел.

– Уважаемый господин не против, если прекрасная дама составит ему компанию?

Крас поставил стакан и поднял глаза. Перед ним стояла весьма миловидная лет двадцати неандерша с копной темных волос, не очень аккуратно подстриженных «лесенкой». А может и не подстриженных вовсе, а просто откромсанных ножом самостоятельно. Одежда на ней была тоже не от столичных портных – коричневые штаны по щиколотку, куртка из кожи пещерного ящера, местами драная и потертая. Башмаки, казалось, вот-вот отдадут концы – уж, во всяком случае, сапожник им бы не помешал. На плече у неандерши висела потрепанная парусиновая сумка, которую она придерживала двумя руками из четырех. Должно быть, там она хранила нечто ценное для себя.

– Уважаемый господин против, – произнёс Крас.

И отвернулся, чтобы показать, что разговор на этом закончен. Однако неандерша не посчитала это весомой причиной, чтобы прервать знакомство и уселась на скамейку напротив, положив сумку перед собой.

– Прекрасная дама настаивает, – в тон собеседнику ответила она.

Мужчина вздохнул и глотнул еще джипса, глядя на неандершу поверх стакана.

– А если уважаемый господин вырвет прекрасной даме руки? – поинтересовался он.

– У прекрасной дамы их четыре! – веско ответила неандерша. – Она переживет.

Крас усмехнулся.

– Послушайте, прекрасная дама... Продажная любовь меня сегодня не интересует. Я, конечно, наслышан об удивительных любовных способностях неандерских женщин, но сегодня я зашел сюда просто поужинать. И мне еще предстоит искать ночлег...

Неандерша покачала головой.

– А вот сейчас было обидно, – сказала она. – Знаменитый Крас Муун принял меня за проститутку.

Мужчина приподнял брови.

– Откуда ты знаешь мое имя?

– Спроси лучше, кто его не знает! Если хочешь оставаться инкогнито, то хотя бы сними с рукава знак метентара... и спрячь свой кинжал!

Крас мельком глянул себе на левый рукав, к которому был пришит шеврон охотника за метеоритами – просто черный круг, который пересекает белая комета. Машинально прикрыл плащом огромный кинжал, клинок которого был покрыт густым узором.

– Теперь уже нет смысла, – заметила неандерша. – Всем известно, что знаменитый охотник за метеоритами пришел в Снау-Лисс...

Метентар отставил стакан и откинулся назад, уперевшись лопатками в стену.

– Тогда что тебе от меня нужно? – спросил он. – У тебя есть минута, чтобы доказать, что ты не напрасно крадешь мое время, неандерша. А потом я вырву тебе сердце. Или у тебя их тоже четыре?

– Нет, сердца у меня всего два. – Она едва заметно усмехнулась. – И оба принадлежат тебе... Мое имя Ру Лии. Ты что-нибудь слышал о Ветке Нируби, Крас Муун?

Метентар вздохнул и скрестил на груди руки. Беседа ему не нравилась, потому что он уже представлял в какую сторону она пойдет. Но возможности по-быстрому избавиться от незваной гостьи, не прибегая к грубой силе, охотник не видел.

– Ветка Нируби, Ру Лии – это приманка для простаков, – пояснил он. – Кто-то придумал, что когда астероид, который мы называем Молот Солнца, летел через атмосферу, от него отламывались куски и разлетались в стороны, оставляя за собой следы из метеоритного дождя. Потом кто-то еще предложил называть «Веткой Нируби» один из таких следов. Сказочные залежи огромных метеоритов. И главный среди них – Камень Нируби. Название возникло от мифической местности, где эти залежи находится. Но я в это не верю, Ру.

– А если я скажу, что у меня есть карта? – спросила Ру. – И что я продаю ее очень недорого?

Она с улыбкой похлопала по сумке. Но он предвидел такой оборот и произнёс:

– Я отвечу одно: твое время закончилось, прекрасная дама. Мы же не станем с тобой ссориться?

Он глянул Ру прямо в глаза, словно гвозди вогнал – она даже одернулась слегка. Потом отвернулась, вышла из-за стола и снова надела сумку на плечо.

– Я представляла тебя другим, Крас Муун, – бросила она с легким презрением.

– Я и есть другой...

Ру глянула на него в последний раз, потом резко отвернулась и быстро пошла между столиков. Крас проводил ее взглядом, затем оттолкнулся лопатками от стены и высоко поднял руку.

– Хозяин! – крикнул он. – Эй, хозяин! Еще джипса! И бутылку с собой!

Грил на полу недовольно заворчал, зачмокал огромными губами. Потом повернулся на другой бок и снова захрапел.

– Спи, спи... – сказал ему Крас. – Мне не нужны неприятности. Больше не нужны...

Подошел хозяин – крепкий коренастый мужчина в сером фартуке. Он налил из пузатого кувшина джипса в стакан, а запечатанную темную бутылку выставил на стол. Кивнув, охотник выложил серебряную монету достоинством в половину эрка. Вообще-то эрки чеканились на Северном Архипелаге, но имели хождение по всей Прибрежной Ойкумене. Кое-где они ценились даже выше, чем местные тэйлы. В Снау-Лиссе, во всяком случае, ценились, и Крас это знал.

Хозяин подкинул монету на ладони и покивал, довольно кривя рот.

– Сдачу оставь себе, – разрешил Крас. – Подскажи только: где в Снау-Лиссе можно найти приличный ночлег?

Хозяин спрятал монету в карман и пожал плечами.

– Ниже по улице есть постоялый двор, совсем рядом. Там должны быть комнаты. Я был бы рад приютить дорогого гостя, но, к сожалению, ничего кроме амбара предложить не смогу. Благородному метентару вряд ли там понравиться.

Крас хотел ответить, что в последнее время благородному метентару приходилось проводить ночи в таких местах, в сравнении с которыми и амбар показался бы хоромами. Но не стал. На постоялом дворе могла быть кровать. Черви земные – там даже могли быть простыни! А если заплатить хозяину, то он вполне может приказать затопить баню...

– Отлично, – бросил Крас, – постоялый двор – как раз то, что мне нужно.

Он показал хозяину полный стакан, как бы благодаря его, и хозяин сразу откланялся. Метентар сделал большой глоток, а когда опустил стакан, то увидел, что скамью напротив уже занимает некая личность с огромной пивной кружкой в руке. Белая пена застыла над кружкой фигуристым сугробом и не шевелилась. Личность была невысоким человечком лет семнадцати на вид, чья худоба скрывалась под мешковатыми серыми одеждами. Длинные грязные волосы свисали на лицо слипшимися прядями, но большие глаза сквозь эти пряди смотрели на Краса ясно и добродушно.

– Господин Муун, вам крупно повезло! – объявила личность громко.

– Да неужто? – сказал Крас.

– Именно! – воскликнула личность. – В свое время я тоже собирался стать охотником за метеоритами, и даже готовил себя к этому...

– В свое время?.. – перебил его охотник. – Сидя на горшке, что ли?

Личность многозначительно подняла вверх палец.

– Напрасно иронизируете! Пусть стать метентаром мне не удалось, но подготовка не прошла даром. Я стал пастухом ящеров!

– Как интересно... – покивал Крас, которому было совершенно неинтересно. И, чтобы подчеркнуть это, он пригубил джипс и неторопливо посмотрел по сторонам.

Таверна мерно гудела. Туда-сюда сновали вдрызг пьяные личности самых разных мастей, алкоголь лился рекой, а около стойки бара даже начались танцы. И еще Крас увидел, что его недавняя неандерша (Ру Лии, кажется – хотя было совсем не обязательно запоминать ее имя) сидит за столом у окна в компании огромного грила, сосредоточенно обгрызающего свиную голову. Ру показывала ему свою сумку и с жаром тыкала в нее пальцем. Видимо, торговалась. Грил поглядывал на нее промеж свиных ушей. Потом он вдруг запустил пятерню в тарелку с объедками, захватил их в пригоршню и бросил прямо Ру в лицо. Ру, конечно, увернулась, но часть объедков все же повисла у нее на куртке. Сидящие за соседними столиками немедленно загоготали. Ру вскочила, побагровев, и быстро пошла к выходу, обнимая свою драгоценную сумку.

Крас усмехнулся.

–...а потом – бац! – и скончался, – закончила рассказывать личность и засмеялась. – Уморительная история, правда?

– Живот надорвать можно... А что – совсем скончался?

– Ну, разумеется, совсем! – воскликнула личность. – Разве можно скончаться «слегка»? «Он малость издох»... Нонсенс!

– Действительно, – согласился Крас. – Сказал глупость. Виноват.

– Ну что вы, господин Муун, не извиняйтесь! – личность поерзала на скамье. – Так я всё это к чему, господин Муун... Вам совершенно необходим оруженосец!

Крас, который не слушал предшествующие словоизлияния личности, и понятия не имел, как можно было прийти к такому выводу, приподнял брови.

– Извини... кто мне необходим? – спросил он.

– Оруженосец!

Личность с грохотом поставила кружку на стол, рывком поднялась со скамьи и приложила правый кулак к груди.

– Господин Муун! – торжественно объявила личность. – Мое имя Кэндер Фогг, пастух ящеров! Я назначаю себя вашим оруженосцем и клянусь безропотно делить с вами все опасности и невзгоды, которые встретятся нам на пути. Вы согласны, мой господин?

– Нет, – коротко качнул головой Крас.

Личность, назвавшая себя Кэндером Фоггом, растеряно опустила руки.

– Но как же... Но ведь... Оруженосец!

– Свое оружие я ношу сам.

– Но... А груз?! А провизия?!

– Иди ты к звездам, Кэндер Фогг, пастух ящеров!.. Я просто зашел выпить и закусить. Мне не нужны карты сокровищ, мне не нужен оруженосец. Что мне действительно нужно, так это уютная кровать, и очень желательно, чтобы на ней была простынь. И, пожалуй, на этом все! Идите вы все к звездам!

Он влил в себя остатки джипса из стакана, подхватил бутылку и вышел из-за стола. Кэндер Фогг, пастух ящеров, смотрел на него растерянно. Крас подошел к нему и крепко хлопнул по плечу – так, что тот даже слегка присел.

– Счастливо оставаться, Кэндер Фогг! – сказал метентар. – Паси своих ящеров и не пей слишком много. Это может закончиться очень печально. Взгляни, например, на этого господина...

Он кивком указал на лежащего на полу грила. Кэндер Фогг проследил за его взглядом и пожал плечами.

– Он просто спит...

– Спать на полу в таверне плохая идея, приятель.

Хлопнув пастуха по щеке, Крас проследовал к выходу, вышел на широкое крыльцо в ночь и плотно прикрыл за собой дверь таверны.

Глава 2

Здесь было гораздо тише, свет из узких окошек падал прямо на дорогу и копошился неясными тенями. Во тьме за дорогой что-то тихо плескалось и стрекотало, высоко светила подернутая облаками луна.

Крас медленно спустился с крыльца. Посмотрел сперва вдоль дороги налево, затем вдоль дороги направо. Покачал головой.

– Вниз по улице... – пробормотал он. – И где у этой улицы низ?

Из темноты вынырнул покрытый грязными пестрыми перьями какой-то мелкий ящер, степенно проследовал по обочине и остановился напротив. Повернул к нему острую морду и что-то тихо прокурлыкал.

– Где у вас постоялый двор? – спросил Крас.

Ящер шумно встряхнулся, мяукнул и потрусил дальше. Через несколько секунд он уже скрылся во тьме.

– Ну и к звездам тебя, – бросил метентар. – Хам...

В черном небе прямо перед ним сиял Ковш Виночерпия. Как бы в знак приветствия охотник показал ему бутылку джипса, еще раз посмотрел вправо-влево, наугад указал пальцем налево и пошел туда, неспешно мечтая о чистых простынях.

Сразу за приземистым зданием таверны чернела вышка водонапорной башни. Она была огромна – таких огромных вышек он еще не встречал ни в одном «парящем» поселении, и это говорило в пользу того, что Снау-Лисс был крупнейшим из них.

Всего «парящих» поселений в этой части Прибрежной Ойкумены было не менее двух десятков. Их начали строить еще с незапамятных времен, они существовали еще даже до возникновения обычных городов, с их крепостными стенами, рвами и башнями. «Парящими» их называли не напрасно – располагались такие поселения на колоссальных ветвях гигантских деревьев Уилу, и раскидывались они по сторонам на такие большие расстояния, что на них свободно размещались целые улицы, с их домами, дорогами, фабриками, скотными дворами и пастбищами. И все это нависало над равниной на высоте до семи сотен локтей и лишало возможности хищных динозавров, хозяйничавших внизу, нести разруху и разорение. Проблемы порой возникали от летающих ящеров, но жители «парящих» поселений достаточно быстро научились с этим справляться...

Метентар резко остановился. Какие-то неразборчивые звуки доносились из-за угла темного квадратного строения, притаившегося в тени водонапорной башни. Он замер, прислушиваясь. Некоторое время стояла полная тишина, и Крас совсем уже было хотел идти дальше, как вдруг звук повторился снова. Явно, это был чей-то голос. И что-то едва уловимо знакомое послышалось ему в этом голосе. Уже больше не прислушиваясь, охотник сошел с дороги и подошел к квадратному строению, сложенному из огромных бревен. Он прошел вдоль стены и, не выходя, заглянул за угол.

Ну надо же...

Ноги Ру Лии не касались земли, а сама она висела, прижатая к стене крепкой рукой того самого грила, которому она некоторое время назад пыталась продать свою мифическую карту. Во второй руке грил держал нож и водил им прямо у Ру перед носом.

– Карта... Где карта, мерзкая тварь? – рычал грил.

Поддерживать беседу в таком положении для Ру было проблематично. Она всеми четырьмя руками безуспешно пыталась разжать пальцы грила и громко сипела, порой всхрапывая.

– Дома... – с трудом выжала Ру из себя. – Она у меня дома...

Грил резко воткнул нож в стену в двух пальцах от уха Ру.

– Ты снова врешь, тварь! – рыкнул он.

– Правда... – просипела Ру. – Это правда...

Крас, уже не пытаясь таиться, глубоко вздохнул и вышел из-за угла.

– Эй, приятель! – окликнул он. – Ну кто так ухаживает за дамой?!

Грил стремительно повернул к нему медвежью голову. В глазах его на мгновение отразился свет луны, а рука моментально выдернула из стены нож.

– Иди своей дорогой, Крас Муун! – прорычал грил.

– Я вижу, ты узнал меня, – сказал метентар, медленно приближаясь.

– Тебя все узнали!

Охотник откинул полу плаща и неторопливо извлек из ножен кинжал.

– Да что же это за город-то такой, где я так ужасно популярен?! Может мне стоит начать избираться в мэры?

– Уходи, Муун, и делай что захочешь!

– А если я не хочу уходить? – Крас покрутил кинжалом. Ру безумно косилась на него вытаращенными глазами.

Грил с рыком отбросил неандершу в сторону и направил нож метентару в лицо.

– Ты лезешь не в свое дело, Муун! – прорычал он.

– Вот ведь как нехорошо получается, – спокойно начал Крас. – Тебе мое имя известно, грил, а мне твое нет. Нонсенс – как сказал бы один мой знакомый пастух ящеров!

– Мое имя тебе уже не пригодится! – прорычал грил и быстро направился к охотнику.

Мощный взмах ножом – воздух даже взвизгнул, рассекаемый клинком. Крас привычно отшатнулся от удара и моментально ответил резким взмахом кинжала. С коротким всплеском ляпнула на бревенчатую стену темная полоска. Грил с удивлением уставился на свое плечо, которое постепенно становилось черным от растекающейся крови.

– Я не хотел бы тебя убивать, грил, – бросил метентар. – Тем более, что я даже не знаю твоего имени. Мой совет: разворачивайся и беги, что есть силы. А когда силы кончатся, все равно беги, потому что убегать от злого метентара совсем не стыдно. А сейчас я очень зол, грил!

Он еще раз покрутил кинжалом. Глянул на грила из-под бровей. На этот раз тот понял, что продолжать драку не стоит, а стоит делать то, что ему посоветовали. Зажимая рану на плече второй рукой, он развернулся и скользнул в темноту за углом.

– Я еще встречу тебя, Муун! – раздался оттуда его удаляющийся голос.

– Буду польщен! – ответил Крас во тьму. Но ответа не дождался.

Он убрал кинжал в ножны. Глянул на лежащую на земле Ру.

– Вставай, чего развалилась?

Ру завошкалась, одной парой рук помогая себе подняться, а второй растирая горло. Крас подошел к ней и протянул руку. Уцепившись за нее, Ру поднялась с земли. Принялась отряхивать куртку. В какой-то момент взгляд ее замер на метентаре, и она криво усмехнулась.

– «Спасибо, уважаемый господин!» – подсказал Крас. – «Я обязана вам жизнью, уважаемый господин!»

– Иди ты к звездам! Если бы ты сразу купил у меня карту, ничего бы этого не было! – с вызовом заявила Ру.

Охотник кивнул на лежащую на земле сумку.

– Если бы там было что-то ценное, ты бы ее уже подняла, – заметил он.

Ру тоже посмотрела на сумку, подошла к ней, подцепила ногой лямку и подбросила сумку вверх. Ловко поймала и повесила на плечо.

– Нужно быть полной дурой, чтобы брать с собой в «Ловушку» карту, на которой отмечена «ветка Нируби», – произнесла она. – В «Ловушке» убивают и за меньшее...

– Ага, – соглашаясь кивнул Крас. – Хочешь сказать, что карта все-таки существует?

– Если бы ты согласился, она уже была бы у тебя. И Ягрр Фру ничего бы о ней не знал...

– Кто? – не понял метентар.

Ру подбородком указала на угол, за которым исчез раненный грил.

– Ты же не думал, что я предложу карту какому-нибудь незнакомцу? Его зовут Ягрр Фру, он истребитель птерков. Негодяй, каких поискать, но у нашего мэра на хорошем счету, потому что лучше всех умеет разбираться с нашествием летающих ящеров. А в наших местах это ценится.

– Ясно, – сказал Крас.

– Что тебе ясно, метентар?

– Что мне не следует задерживаться в Снау-Лиссе... Пожалуй, завтра и выдвинусь. Не подскажешь, в какой стороне постоялый двор?

Ру покачала головой.

– Не стоит тебе идти на постоялый двор, – посоветовала она. – В Снау-Лиссе нынче ярмарка, гостей со всей округи – тысяча. Свободного места ты там не найдешь.

– Я попытаюсь.

– Напрасно потратишь время, и в лучшем случае будешь спать в амбаре с крысами... Пошли со мной, Крас Муун, и ты получишь лучший в этом городе ночлег.

С этими словами она повесила сумку на шею и направилась в сторону дороги, слегка прихрамывая. Метентар посмотрел ей в спину, пожал плечами и двинулся следом.

Глава 3

В зале Совета было прохладно, если не сказать сильнее. Впрочем, неожиданностью это не было ни для кого. Норс-Линден – город северный, а зал Совета – гигантское гранитное помещение, которое сложно было отопить даже пятью огромными каминами. Ректоры заседали здесь не в первый раз, и даже не в десятый, и одеты были вполне подходяще – меха так и искрились в свете сотен свечей и пламени каминов.

Среди ректоров были не только люди, хотя они, конечно, составляли добрую половину присутствующих. Оставшуюся половину почти поровну делили между собой четырехрукие неандеры, медведеподобные грилы и покрытые серебристой чешуей кэтры, далекими предками которых были древесные ящеры...

Голос господина Обла, бессменного секретаря Совета, гулко и монотонно бормотал:

– Господин Юмер Акс, ректор университета Лимпы. Господин Стак Аалон, ректор университета Восточного Сильдида. Господин Брус Брай, ректор Юнивор-Крос. Господин Крамп-Уут, ректор университета Валмы. Госпожа Муа Халдана, ректор Юнивор-Цас...

И так далее, и так далее, и так далее. Университетов только в Прибрежной Ойкумене насчитывалось около двух десятков, и ректор каждого из них прибыл сегодня на Совет. А ведь была еще Центральная Ойкумена, Озерная Ойкумена, Ойкумена Снежных земель, Ойкумена Дальней Пустоши...

Монотонный баритон господина Обла все звучал и звучал, а сидящие за огромным столом поочередно вставали, коротко кивали и снова садились, и не было видно этому конца и края. Обычно этот пункт протокола вызывал дремоту. Но только не сегодня. Потому что сегодня заседание не было очередным, с обсуждением кучи скучных рутинных вопросов. Сегодня Совет был собран по настоянию господина Бруса Брая, ректора университета Юнивор-Крос из города Крос-Бод, что расположен у подножья горы Бод-а-Рурк. А внеочередные Советы всегда вызывали неподдельный интерес, а порой даже и понятный страх – чтобы созвать Совет причина должны быть поистине экстренной.

Поэтому сегодня никто не дремал, все с нетерпением ждали, когда господин Обл закончит церемонию.

–...Господин Астарис, ректор университета Гванталы Горной. Госпожа Лакема Ииу, ректор университета Гванталы Равнинной. Господин Рацедус, ректор Юнивор-Ксилон... Кворум полный. Я закончил, господа. Слово предоставляется ректору Браю, созвавшему Совет, да хранит его Единый Разум Вселенной!

Обл снял очки и сел в кресло, отложив список с именами заседателей в сторону.

Ректору Брусу Браю на вид было лет не больше сорока, но его гладко зализанные назад волосы были уже полностью седыми. Седыми были и брови, а пронзительный взгляд черных глаз из-под этих бровей непроизвольно вызывал трепет перед этим человеком. Брус Брай поднялся с кресла и неторопливым поворотом головы осмотрел всех присутствующих в зале.

– Я приветствую вас, господа ректоры! – объявил Брус Брай. – Всегда рад видеть вас, какой бы ни была причина нашей встречи. Но я должен констатировать, что на сей раз причина эта относится к разряду экстренных...

– Мы это заметили! – подал голос ректор Стак Аалон. – Когда курьер прибывает в два часа ночи и требует немедленно отправляться в Норс-Линден, то можно предположить, что случилось нечто экстраординарное!

Кто-то рассмеялся, кто-то ему вторил, но очень быстро вновь воцарилась выжидательная тишина.

– Я продолжу, с вашего позволения, – сказал Брус Брай. – Как всем вам известно, на горе Бод-а-Рурк, подле которой расположен мой город, около ста лет назад была основана обсерватория Вида-Стир. В наше время она является крупнейшей во всей Ойкумене.

– Нам это известно! – подала голос Муа Халдана.

Брус Брай кивнул в ее сторону.

– Благодарю вас, рэя Халдана!.. Двадцать семь метеоритов, которые находятся в хранилище моего университета, составляют одну из главных магических сил Прибрежной Ойкумены и помогают моей обсерватории внимательно наблюдать за весьма обширной частью космоса. По моему распоряжению профессор Харрун, директус нашей обсерватории, регулярно докладывает мне обо всех объектах, которые приближаются к Земле и могут представлять какую-либо опасность. И три месяца назад он предоставил мне записку...

Брус Брай торопливо охлопал карманы и достал из одного из них сложенный вчетверо лист бумаги. Потряс им над головой.

–...в которой сообщалось, – продолжил он, – что обнаружен некий массивный объект, который приближается к Земле по траектории, не исключающей столкновения...

– Единый Разум!.. – воскликнула Муа Халдана. – Что это за объект?!

– Тот же самый вопрос я и задал профессору Харруну, – сказал Брус Брай. – Объект этот имеет размер в поперечнике чуть менее десяти миль. Наблюдения и расчеты, которые произвел профессор Харрун, позволяют нам утверждать, что данный объект упадет на Землю через шесть месяцев и – сейчас уже – двенадцать дней. Предположительное место падения – район Центральной Ойкумены...

Брус Брай замолчал, и в зале Советов наступило тягостное молчание. Стало слышно, как громко треснуло в камине полено. Одновременно с этим громко крякнул Юмер Акс, ректор университета города Лимпы.

– М-да... – проговорил он. – Это очень не вовремя...

– Это всегда не вовремя! – воскликнула Лакема Ииу. – Послушайте, рэй Брай, насколько вы доверяете расчетам профессора Харруна?

– Я лично проверил его данные, – ответил ректор Брай. – Разумеется, я и без этого ему полностью доверяю, но прочитав его доклад, я испытал точно такие же чувства, как и каждый из вас. Расчеты точны. Через полгода на континент упадет астероид, способный уничтожить все живое на планете...

– О, черви земные! – выругался Юмер Акс.

Все присутствующие начали говорить одновременно, отчего в зале повис мерный монотонный гул.

– Но это еще не все! – громко сказал Брус Брай.

Присутствующие так же одновременно замолчали. Вновь наступила тишина.

– Это еще не все... – повторил Брус Брай. – Мои астрономы провели необходимые расчеты и установили, что данный астероид на самом деле не является астероидом, как таковым. Скорее это долгопериодическая комета, коих множество во Внешнем Облаке. Она совершает полный виток вокруг Солнца за семнадцать с половиной тысяч лет, с каждым оборотом приближаясь к Земле. У профессора Харруна есть все основания предполагать, что именно данный объект – который мы называем Молот Солнца – едва не рухнул на Землю шестьдесят шесть миллионов лет назад и наградил нашу планету магическими камнями, на силе которых по сей день держится вся Ойкумена! Во всяком случае, циклический анализ, произведенный Харруном, показывает, что это может быть либо он, либо некий объект по массе, орбите и периоду обращения очень близкий Молоту Солнца. В астрономии подобные совпадения маловероятны. Это позволяет мне со всей ответственностью утверждать: Молот Солнца вернулся, господа!

И снова в зале стало тихо. Ректор Брай вновь осмотрел присутствующих.

– И я собрал вас сегодня, господа, чтобы решить вопрос: что мы можем предпринять, чтобы избежать опасности? – объявил Брус Брай.

И сел наконец в кресло.

Зал вновь загудел. Это длилось несколько минут, в течение которых каждый успел высказать свое мнение – не для того, чтобы его услышали, а просто для того, чтобы внести свою лепту в общий котел мнений. Кто-то же просто боролся со своим страхом и говорил вслух лишь для того, чтобы заглушить его.

Наконец обсуждение немного притихло, и тогда со своего места подал голос ректор Рацедус.

– Уважаемый Брус Брай, – сказал он. – Вы наверняка уже просчитывали возможные последствия падения Молота Солнца на Центральную Ойкумену?

Ректор Брус Брай несколько раз кивнул.

– Разумеется, – сказал он. – Я не стал бы созывать большой совет, если бы у меня на руках не было доказательств необходимости этого.

– Значит, все очень плохо?

– Если ничего не предпринимать, то, возможно, даже хуже, чем вы можете представить. Угол падения в это раз будет достаточно крутым, и удар будет нанесен страшной силы. Образуется кратер размером не менее ста миль, все города Центральной Ойкумены будут стерты с лица земли. То же самое можно сказать о городах и поселениях пограничных территорий. Ударная волна будет такой силы, что за считанные часы облетит Землю несколько раз, принеся разрушения и катаклизмы. Начнутся землетрясения даже в тех районах, где их никогда не было. Гигантские волны уничтожат прибрежные города, а вместе с ними – посевы и пастбища, наступит голод. Пыль и сажа поднимутся в воздух, и не будут оседать многие месяцы. Придет тьма. Большая часть населения Ойкумены погибнет...

Брус Брай помолчал. Потом добавил:

– Это лишь часть из того, что я могу предположить...

– Единый Разум... – тихо произнесла Лакема Ииу. – И что же мы можем предпринять?

– Камни! – воскликнул вдруг Слэк Юнис, ректор Юнивор-Мирр.

– Вы что-то сказали, ректор Юнис? – переспросила Лакема Ииу.

– Камни... – повторил ректор Юнис. – У каждого университета есть своя коллекция метеоритов, и суммарная магия этих камней может иметь колоссальную мощь!

– Что вы на это скажете, ректор Брай? – спросила Лакема Ииу.

– Могу говорить только за свой университет, – сказал Брус Брай. – Я ставил опыты, но каких-либо значимых результатов не добился. Несомненно, моя коллекция чувствует приближение Молота Солнца. В поведении каменей заметны некие изменения, но как-то повлиять на астероид они не в состоянии. Слишком незначительна магическая мощь. И коллекции всех университетов в совокупности вряд ли как-то существенно изменят ситуацию. Нам нужно нечто большее.

– Что – «большее»? – спросила Лакема Ииу. И усмехнулась. – «Камень Нируби»?

По залу прокатился невеселый смех.

– «Камень Нируби»... – повторил Слэк Юнис. – Если бы он существовал, это был бы хороший шанс!

– А есть менее сказочные мысли по этому вопросу? – спросил ректор Рацедус.

Господин Крамп-Уут, ректор университета Валмы, уже поднялся с места, чтобы высказаться, но ректор Брай его перебил.

– Одну минуту, господа! – сказал он. – Я хотел бы уточнить мысль уважаемой Лакемы...

– Вы серьезно, рэй Брай? – нахмурился Рацедус. – «Камень Нируби»?

– Должностные обязанности заставляют меня довольно часто общаться с охотниками за метеоритами. Все вы знаете «закон о метентарах», и никто не станет оспаривать тот факт, что все они весьма благочестивы и уважаемы во всей Ойкумене. Нет слова надежнее, чем слово метентара, ибо метентар, который хоть раз солгал ректору, перестает быть метентаром.

– Это всем известно! – нервно бросил Рацедус. – Но что из этого следует?

– Несколько лет назад я тесно общался с метентаром Даланом, которого вы все хорошо знаете.

– А то! – воскликнул Слэк Юнис. – Ректор, ставший метентаром! Из рэев ушел в мэтры...Такое не часто случается.

– Тем не менее, Далан посвятил остаток своей жизни именно поиску Камня Нируби! Признаюсь, я посмеивался над этим его увлечением, но выслушивал всегда с интересом. И вот однажды он объявил мне, что в своих поисках наткнулся на некие земли, в которых обнаружил довольно крупные россыпи метеоритов...

– Ветка Нируби! – воскликнула Лакема Ииу.

– Весьма вероятно, – заметил Брус Брай. – Метентар Далан исследовал свойства этих россыпей и установил, что вектор силы там направлен вглубь неисследованной земли. Это говорит о наличии поблизости магического объекта, настолько мощного, что все коллекции всех университетов Ойкумены окажутся перед ним лишь каплей воды перед Великим океаном... К сожалению, метентар Далан не вернулся из своей последней экспедиции, но у меня сохранились кое-какие его записи... Я считаю, что это шанс, который следует использовать. В любом другом случае через полгода от нашего мира ничего не останется. Ничто не сможет остановить падающий астероид, кроме магии самого этого астероида... Или кометы, будь она неладна... Я все сказал!

И снова заговорили все одновременно. Кто-то высказывал свое мнение по поводу речи ректора Брая, кто-то уверял, что сила университетских коллекций сильно недооценена, а кто-то вовсе считал все это досужими бреднями. И длилось все это достаточно долго, постепенно сходя на нет.

А потом в зале в очередной раз повисла тишина, которая на это раз затянулась. Наконец ректор Рацедус сказал, поигрывая пером динозавра в морщинистых руках:

– Как я понимаю, ректор Брай, вы предлагаете отправить метентара на поиски Камня Нируби... И на ком же вы остановили выбор?

– Мы не можем рисковать, рассчитывая на удачу лишь одного метентара, – ответил Брус Брай. – Полагаю, каждый университет готов снарядить своего лучшего охотника. Я уже приказал изготовить копии записок метентара Далана – их получит каждый университет. И если других предложений не поступит, то я предлагаю начать голосование... Секретарь Обл, приступайте!

Секретарь Обл завозился на своем месте, поднялся, с шумом отодвинув тяжелое кресло и даже уже набрал воздуха, чтобы объявить голосование, как его неожиданно прервал вскочивший ректор Чарги Ван из университета Южного Брега.

– У меня только один вопрос, рэй Брай! – почти выкрикнул он. – Я вижу вы хорошо подготовились к заседанию! У вас даже есть ответы на свои собственные вопросы! Ну так ответьте на мой вопрос: если Единый Разум Вселенной столь настойчиво насылает на нас Молот Солнца, то может такова воля Вселенной? Может в этом и есть Великий Замысел?! Может нам и не нужно ничего предпринимать, а стоит просто довериться Единому Разуму? Или вы считаете, что он способен ошибаться?

Брус Брай пристально смотрел на ректора Чарги Вана, держа перед собой сложенные вместе ладони. Взгляд его был неподвижен. Но Чарги Ван выдержал его, тяжело дыша.

– Уважаемый Чарги Ван, – сказал Брус Брай наконец. – Я знаю, что Молот Солнца может быть оружием Единого Разума Вселенной, и тогда все наши попытки тщетны и бессмысленны. Но, к счастью, по профессии я астроном, и также знаю, что порой астероид – это просто астероид.

– В вас слишком мало веры, господин Брус Брай! – крикнул с места господин Астарис, ректор университета Гванталы Горной. – Вы склонны ставить свою волю выше воли Единого Разума Вселенной!

– Потому что об астероидах и кометах я знаю гораздо больше, чем о Едином Разуме! – жестко ответил Брус Брай.

– О Едином Разуме не нужно знать, в него нужно просто верить! – закричал в ответ Астарис. – Всё, мне надело это дешевое представление! Я не желаю в этом участвовать!

Астарис вскочил, опрокинув кресло и гулко проследовал к выходу из зала. Следом за ним последовала еще часть ректоров, в общей сложности двенадцать, включая ректора Астариса. Когда двери зала за ними закрылись, господин Обл объявил:

– Господа, нас стало на дюжину ректоров меньше. Тем не менее, кворум по-прежнему имеется. Приступим к голосованию...

Глава 4

Дом Ру Лии располагался на самой окраине Снау-Лисса. Впрочем, дом – это сильно сказано. Скорее хижина. Невысокие стены, крыша устелена поросшей мхом корой. Чтобы войти в узкие двери, пришлось пригнуть голову. Но внутри оказалось неожиданно уютно, особенно когда Ру чиркнула спичкой и зажгла висящую под низким потолком лампу. По центру комнаты стоял круглый стол с двумя стульями, в углу – еще один столик, невысокий, заставленный какой-то посудой. Заметив у окна широкую скамью, застеленную покрывалом из овечьих шкур и парой подушек по краям, Крас с сомнением взглянул на Ру. В ответ она покачала головой

– Здесь лягу я, – сказала она. – Ты будешь спать в маленькой комнате.

– В маленькой? – переспросил Крас, осматриваясь. – Меньше этой?

Ру с улыбкой подошла к серой занавеске, которая от потолка до пола висела по центру стены напротив входа, и с шорохом сдвинула ее в сторону. Открылся проем в соседнюю комнату. Лунный свет освещал ее сквозь небольшое квадратное оконце, и было видно, что почти всю комнату занимает застеленная кровать со взбитыми подушками в изголовье. Завидев эти подушки, Крас едва не застонал от предвкушения. Но голос Ру его отрезвил.

– Я затоплю баню, – сказала она. – Сильный жар не обещаю, но содрать с себя походную грязь ты сможешь. У тебя есть чистые вещи?

Крас медленно покачал головой.

– Все мои вещи теперь на дне Голин-Рив. Это большая река милях в десяти к западу от Снау-Лисса...

– Я знаю, – сказала Ру. – В детстве мы там рыбачили. Как ты умудрился утопить вещи?

– Моя лодка перевернулась. Должно быть, это был плиозавр. Мне повезло, что он поленился возвращаться за добычей.

– Не каждому так везет. Рыжему Паку, помнится, не повезло. Мы хоронили его башмаки...

Ру вышла из дома, и некоторое время спустя Крас услышал, как она возится во дворе. Вскоре приятно запахло дымом.

Крас повесил свой плащ на гвоздь у входа, а кинжал, отстегнув ножны от пояса, бросил на кровать в маленькой комнате. Сам присел на краешек, распечатал бутылку джипса и сделал добрый глоток прямо из горлышка. Мысли не шли, он просто сидел и пил, пил и сидел, и просто пялился на темное пятнышко на стене.

Потом вернулась Ру, принесла полотенце.

– Вода еще со вчера теплая, – сказала она. – Можешь помыться. Но если хочешь пожарче, то придется подождать...

Крас хотел пожарче. Поэтому он не торопясь прикончил бутылку, потом вышел во двор и подошел к ограде. Она была установлена на самом краю ветки древа Уилу, на которой располагался этот уровень поселения Снау-Лисса. За оградой темнела пропасть, но, несмотря на приближающуюся полночь, она не была погружена во мрак – огромная луна отлично освещала бескрайнюю равнину, раскинувшуюся снизу. Высота была впечатляющей – не меньше пятисот локтей отделяло ветку от земли, и стоя у самого краю бездны, Крас видел равнину, видел рощи и заросли папоротника, которые окружили древо Уилу, а вдали справа виднелись горы, за которыми начинались земли Озерной Ойкумены. Отсюда можно было бы даже рассмотреть реку Голин-Рив, если бы обзор не закрывала соседняя ветка древа. Зато отлично было видно, как стадо диплодоков мирно пасется у ближней рощи внизу, то и дело издавая пронзительные трубные звуки.

Бросив опустевшую бутылку вниз, Крас отправился в баню. Жарко там не было, но выплеснув ковш воды на разогретые камни, Крас получил изрядную порцию пара, а вскоре все-таки неплохо пропотел, но больше все же от выпитого джипса, чем от жары.

Он был в пути уже три недели. И в последнюю из них умудрился потерять лошадь на перевале Клиа, после чего всю поклажу ему пришлось нести самому. Недолго, впрочем, потому что, переправляясь через Голен-Рив, утопил всё без остатка. Остался только кинжал, да привязанный к поясу кошель. А вместе с вещами ушли на дно Голен-Рив и два увесистых метеорита, которые он нашел на плато Золотых Трав («Кстати, нужно выяснить, почему оно так называется, – подумалось ему мимоходом. – Ни одной золотой травинки там так и не встретилось...»)

Так себе получилась экспедиция. Откровенно говоря, провалилась по полной. А ведь ректор Брай возлагал на нее большие надежды, особенно если учесть, что силы тех камней, что уже имелись в коллекции университета, стало сильно не хватать. Университет разрастается, задач все больше, а с камнями проблемы. И с тех пор, как исчез метентар Далан, проблем только прибавилось...

Крас не заметил, как задремал. Опомнился только, когда чуть не рухнул с полка, и тогда он вылили на себя остатки воды из деревянного корыта, наполнил его еще и застирал свои вещи. Развесил их на ограде и вернулся в дом.

Ру уже спала. И он, должно быть, разбудил ее своими шагами, потому что она вдруг заворочалась и ворчливо сказала:

– Где тебя черви носят? Баня, наверное, совсем остыла...

– Я задремал. Спи давай...

Добравшись в темноте до кровати, он упал лицом в подушку и мгновенно отключился, словно ему по голове дубиной врезали, как тогда в Горной Гвантале. Отличие было только в том, что в тот раз он этого не хотел...

Утро пришло мгновенно. Он открыл глаза и не сразу понял, что не двигаясь проспал всю ночь. Некоторое время еще пытался сообразить, почему вдруг стало так светло. А затем услышал, как гремит посудой в соседней комнате Ру, и только тогда понял, что выспался. Со слабым стоном перевернулся на спину, полежал несколько минут, а потом резко сел, осматриваясь.

При свете солнца комнатка казалась еще меньше, чем вчера в потемках. В окошко был виден край бани, часть ограды и далекие горы, подернутые облаками. Он пошарил глазами, ища свою одежду, но вспомнил, что постирал ее вчера, и тогда накинул на плечи покрывало с кровати.

В комнату заглянула Ру.

– Твоя одежда не высохла, – объявила она. – К обеду, не раньше. Если дождь не пойдет.

Крас покосился в окно на клочок голубого неба.

– Не пойдет.

– Тогда иди завтракать. Яичницу с салом будешь?

– Яичницу с салом буду...

За завтраком они в основном молчали. Поначалу Крас то и дело поправлял спадающее с плеч покрывало, потом плюнул на это дело и просто обмотал его вокруг пояса.

– Ого! – сказала Ру, заметив его шрамы на груди. – Это откуда?

– Аллозавр зацепил.

– И ты жив?

– Это очень хороший вопрос! Я подумаю над ним на досуге.

– А это что на плече?

– Так, с крокодилом поспорил...

– О чем?

– Он хотел съесть меня, а я хотел съесть его.

– И что?

– А кто сидит перед тобой – я или крокодил?

– Даже не знаю теперь!

После яичницы пили заваренные листья Уилу, напиток «уилутин» – пусть не самый благородный, но зато бодрящий.

– Как одежда просохнет, я уйду, – сказал Крас.

– Как просохнет твоя одежда, я тоже уйду, – сказала Ру, медленно потягивая уилутин.

– Почему? – удивился Крас.

– А ты думаешь, Ягрр Фру оставит меня в покое? К звездам тебя! Он, конечно, истребитель птерков, но убить неандера ему ничуть не сложнее, чем летающего ящера. А может даже проще, ведь неандеры не летают. Разве что вниз головой, с ветки древа Уилу. С перерезанной глоткой.

– Звучит печально, – сказал Крас. – И куда направишься?

– Милях в ста к югу есть еще одно поселение, Лали-Тронн. Попытаюсь добраться туда. Говорят, там требуются прачки. Если повезет, можно местечко с жильем подыскать.

– А если с жильем не найдешь?

– Попробую продать карту. В любом городе можно найти искателя сокровищ! Нужно просто правильно искать.

– Опять эта карта! – Крас отставил в сторону пустую кружку. – Неужели ты всерьез считаешь, что на твоей карте отмечена «Ветка Нируби»?

– А ты как считаешь?

– Я, конечно, ее не видел, но...

– Вот именно! – воскликнула Ру. – Не видел!

– ...но мне уже трижды пытались продать нечто подобное в самых разных краях Ойкумены, – закончил Крас. – В первый раз я чуть было не отдал деньги, но вовремя заметил, что надписи на карте сделаны на жаргоне местных карманников. Второй раз я без объяснений выбросил жулика в окно. Третьей была ты...

Ру некоторое время буравила его возмущенным взглядом. Потом уперлась в стол всеми четырьмя руками и резко встала. Подошла к скамье, присела перед ней и пошарила под сиденьем. Вытащила оттуда тряпичный сверток и, вернувшись к столу, кинула его перед Красом.

– Кусок тряпки? – спросил Крас.

– Внутри! – резко ответила Ру.

Вздохнув, Крас развернул сверток. Внутри лежал сложенный лист бумаги с криво оборванными краями. Крас развернул его.

– Что это?

Рисунок был невнятным – отдельностоящие деревья в виде елочек; такие же деревья, но в виде дубов; горные пики, соединенные пунктирными линиями; непонятные аббревиатуры с цифрами; аббревиатуры без цифр...

– Ты называешь это картой? – Крас вопросительно взглянул на Ру. – Почему?

– Потому что это и есть карта!

– Ты вообще когда-нибудь видела карты?

Ру тяжело задышала.

– Это – карта! – заявила она громко.

– Тот жулик, у которого ты ее украла, мог бы нарисовать ее и сам, а не доверить это своим детишкам...

– Это – карта! – почти закричала Ру возмущенно. – И я ее не крала!

– Здесь нет ни координат, ни названий...

– Вот название! – Ру ткнула пальцем в самый низ карты, где виднелись едва различимые буквы.

Крас пригляделся.

– Здесь написано «Окл», – сообщил он некоторое время спустя. – Никогда не слышал такого слова.

– Потому что карта порвана, – сказала Ру. – И это просто обрывок слова! Далеко на севере есть «парящее» поселение под названием Гарт-Окл, оно не такое крупное, как Снау-Лисс, но там не меньше пяти тысяч жителей. А неподалеку от Гарт-Окла находится славный город Уис-Порт, из которого корабли ходят по ту сторону Холодного Канала... Уис-Порт здесь тоже не указан, он остался, вероятно, на другом обрывке вместе с Холодным Каналом...

– Допустим...

– По ту сторону Канала начинаются земли Плоского Острова! Здесь не указано название, но всем известно, что именно находится по ту сторону Холодного Канала...

– Снова допустим... Дальше.

– Ветку Нируби следует искать на Плоском Острове – вот что дальше! На карте этого нет, но ты взгляни на аббревиатуру, которая осталась вот здесь, на самом краю...

Крас повернул карту к свету, падающему из окна. Было видно, что под самой линией отрыва написаны две руны: одна похожая на изогнутую виселицу, а вторая – на солнце с шестью лучами.

– Это руны кэтров, они означают фразу «хлэдо Морит», которая переводится на шэндийский, как «земля Мори». «Землей Мори» кэтры зовут ту территорию, которую мы называем Веткой Нируби... Теперь ты понимаешь?!

Поджав губы, Крас покачал головой.

– Здорово, – сказал он. – Просто здорово. Сама придумала?

– К звездам тебя, Крас Муун! Я уже много месяцев работаю ночной уборщицей в библиотеке Снау-Лисса. Я прочитала это в энциклопедии.

Крас поднялся из-за стола, вышел в маленькую комнату и скоро вернулся с кошелем в руках. Ру следила за ним молча.

– Значит так, – сказал он, роясь в кошеле. – Я не знаю, что там у тебя в голове, Ру Лии, но за эту карту я могу заплатить тебе... пятьдесят эрков...

Он достал пять серебряных монет и потряс их на ладони.

– Это неплохие деньги, снимешь себе комнату в Лали-Тронн. Остальные деньги мне понадобятся, чтобы добраться в Крос-Бод, а это не ближний путь...

Он высыпал деньги на стол. Развел руками.

– Извини, Ру, но это все...

Ру смотрела на него долго и не мигая из-под нахмуренного лба. Потом вдруг кивнула и сказала:

– Продано!

Она смахнула деньги со стола в ладонь и сунула их в карман штанов. Потом аккуратно завернула карту обратно в тряпку и подпихнула ее Красу под узел затянутого на поясе покрывала.

– В полдень выходим, – сказала она. – Спускаться будем на северном лифте – там меньше народа. Перегруженные лифты часто срываются, а я хотела бы добраться в Лали-Тронн с целыми костями...

Глава 5

Как Ру и сказала, уходили они в полдень. Закрывать ставни на окнах и заколачивать двери не стали.

– Вряд ли я сюда вернусь, – сказала Ру. – Но пусть лучше Ягрр Фру считает, что я от него просто прячусь, чем поймет, что я сбежала из Снау-Лисса...

И они отправились к северному лифту. Всего таких лифтов в Снау-Лиссе было четыре: Северный, Южный, Западный и, почему-то, Прощальный. Лифты спускались с вершины древа Уилу до самой земли, и представляли собой огромные деревянные клетки, подвешенные на нескольких канатах, толщиной с человеческую руку. Размером они были разные, и самым большим считался именно Северный. На нем спускали с ветвей поселения целые обозы с лошадьми, телегами и всем причитающимся скарбом. Лифты поменьше и груза вмещали меньше, но все равно они казались колоссальными сооружениями, особенно для непривычного глаза.

У причальной площади Северного лифта было людно. В ожидании прибытия клетки здесь развернулся стихийный рынок, прямо с повозок бойкие купцы торговали всем, что только можно было себе представить: посудой и одеждой, упряжью и охотничьим оружием, домашними животными, часами и украшениями, сумками и кошельками, лекарствами и сушеными травами... На каждом шагу в глаза бросались соленые, копченые и вяленые яства, от вида и запаха которых начинало бурчать в животе. До черна загорелые люди, бойкие неандеры, молчаливые кэтры, крикливые грилы – все смешались здесь в единую торговую братию.

У билетной кассы очереди почти не было. Седой неандер продал им два билета, откинулся на стуле и сразу захрапел. До прибытия клетки было еще около часа. Пройдясь среди торговых рядов, Крас приобрел себе неплохую походную сумку, фляжку с водой и взял в запас круг хлеба с добрым куском вяленой ягнятины.

Оставшееся до прибытия клетки время они сидели на самом краю причала и молча наблюдали, как далеко внизу стройной цепочкой движется к водопою большая семья игуанодонов.

Потом с высоты донесся гул вперемежку с визгливым скрипом, листва на верхних ветвях разверзлась, подняв ветер, и из нее выползло гигантское деревянное дно клетки. На причал упала тень, вокруг даже тише стало на какое-то время. По мере приближения, клетка становилась все больше, больше, но только когда она вплотную подошла к причалу, стали понятны ее истинные размеры. Клетка была квадратной, со стороной не менее ста шагов, вдоль высоких перил по всему периметру стояли скамейки, а все остальное пространство было свободно для размещения обозов. Сверху прутья клетки были накрыты плотной парусиной, которая создавала приятную тень на площадке под собой. Сейчас на этой площадке размещалось с десяток телег с верхних уровней поселения, но места еще было много. С трех сторон клетки (кроме той, которая смотрел на ствол древа и где находились ворота) размещались аркбаллисты на крутящихся ложах. Они представляли собой большие самострелы, заряженные толстыми стрелами – такие стрелы, пущенные с небольшого расстояния, могли насквозь пробить атакующего птерка. Рядом с аркбаллистами сидели стрелки – человек и два грила. На происходящее внутри клетки они не обращали никакого внимания, зато очень зорко следили за тем, что происходит снаружи.

Стихийный рынок на причальной площади моментально свернулся. Товар был спрятан, брезент опущен, из-под колес повозок выбиты стопорные клинья, и они медленно двинулись в сторону распахнувшихся ворот клетки.

– Заходим, показываем билеты, занимаем места! – кричал чернокожий лифтер с арбалетом за спиной. – Через четверть часа отправляемся! Не задерживаем, заходим...

Крас и Ру сели справа от ворот, рядом с аркбаллистой. Хмурый грил-стрелок не обратил на них никакого внимания – он внимательно всматривался вдаль, держась за натяжное колесо. А повозки все въезжали и въезжали в клетку. Некоторые были запряжены лошадьми, некоторые – быками, а были и запряженные желто-бордовыми орнитомимусами – резвыми птицеподобными динозаврами, одомашнить которых оказалось достаточно просто. Лошади то и дело шарахались от игривых орнитомимусов, и погонщикам приходилось их успокаивать.

Когда в клетку вошел последний пассажир, лифтер трижды просвистел в свисток и закрыл ворота. Лифт вздрогнул всем корпусом и двинулся вниз.

Спуск был неторопливым. Клетка двигалась достаточно плавно, лишь покачивалась из стороны в сторону. Когда проходили сквозь очередной уровень листвы, клетку начинало болтать, и тогда она замирала ненадолго, а когда успокаивалась, то вновь начинала спускаться. Крас смотрел на равнину, которая по мере снижения все сужалась, сжималась, и уже казалось тесно зажатой между двумя длинными рощами.

– Птерки справа! – раздался раскатистый крик над самым ухом – Крас даже отшатнулся. И резко развернулся на крик.

Кричал покрытый шрамами грил-стрелок, который уже резкими движениями взводил спусковой механизм аркбаллисты. Крас вскочил и сразу же ухватился за перила, потому что клетка вдруг резко покачнулась. Ру тоже вскочила и закрутила головой по сторонам.

– Где?! – крикнула она. – Где?!

И тут же выругалась:

– Вот черви земные!

Заржала и шарахнулась чья-то лошадь, трубно замычали быки, заверещали орнитомимусы. И только тут Крас увидел – сверху, едва заметные на фоне слепящего солнца, проворно приближались к лифту три стремительных темных пятна. Как-то невероятно быстро они увеличились в размерах, и уже считанные секунды спустя можно было различить вытянутые вдоль туловища перепончатые крылья, вибрирующие от страшной скорости пикоподобные хвосты, длинные слегка изогнутые клювы, с торчащими наружу острыми зубами. Пестрые гребни на вытянутых головах так и трепетали на ветру.

– Они атакуют... – прошептала Ру, глядя на приближающихся птерков, словно завороженная.

И вдруг закричала:

– Стреляй! Стреляй в него!

Первый птерк со свистом разрезал воздух на расстоянии вытянутой руки от клетки, развернулся вверх брюхом и скользнул под дном.

И тогда аркбаллиста выстрелила. Стрела с шорохом ушла в высь и с тупым звуком воткнулась второму птерку прямиком в грудину. Он словно в стену врезался. Его даже назад отбросило – такой силы был удар – а потом захлопали крылья, замотался туда-сюда пестрый гребень и отчаянный пронзительный крик так и хлопнул по ушам. Зубами пытаясь вырвать торчащую из груди стрелу, птерк стал медленно падать и скоро пропал из вида.

– Есть! – крикнул кто-то за спиной.

Третий птерк мелькнул мимо клетки на таком крошечном расстоянии, что Крас почувствовал потоки ветра от его крыльев, и машинально выдернул из ножен кинжал.

А грил-стрелок уже перезаряжал аркбаллисту. Послышались крики с противоположной стороны клетки – это птерки сделали разворот и ринулись в атаку слева. Стрелок-человек хладнокровно навел свою аркбаллисту и терпеливо ждал, когда цель приблизится на расстояние выстрела. Все, кто сейчас находился в клетке, в молчании и напряжении наблюдали за происходящим. Даже животные притихли, лишь орнитомимусы возились и толкали друг друга.

С упругим звуком аркбаллиста послала стрелу навстречу цели. Мимо! Птерк качнулся в сторону, пропуская стрелу, и с криком ринулся вперед. Не снижая скорости, он врезался в клетку, проломил прутья ограждения и рухнул на площадку рядом с одной из торговых повозок. Запряженная в нее лошадь шарахнулась, чуть не упала, но все же удержалась на ногах и громко заржала. Птерк резко повернул к ней голову. Пронзительно закричал, распахнув зубастую пасть. Чернокожий лифтер, недолго думая, скинул с плеча арбалет и пустил в птерка стрелу. Она насквозь прошила распахнутое крыло и воткнулась какому-то ошалевшему торговцу в шею. С растерянным видом он отступил на несколько шагов. Остановился в проломленном ограждении клетки, взялся за торчащую стрелу обеими руками и рывком вырвал ее из себя. Кровь брызнула пульсирующей струей, заливая все вокруг. Раздались крики, заверещали орнитомимусы, заржали лошади, замычали быки. Скрипя осями, заерзали повозки. С застывшей на лице улыбкой, раненный торговец выронил стрелу, ноги его подкосились, и он упал за борт. Последний птерк на лету подхватил его лапами, немного пронес в воздухе, а потом бросил вниз.

Все описанное произошло в считанные секунды, и Крас наблюдал за всем этим, держа обнаженный кинжал прямо перед собой. Сидящий на площадке птерк уставился на него сначала одним глазом, потом, повернув голову, уставился вторым глазом, и вдруг закричал. Ринулся к нему, отталкиваясь от площадки локтями, обтянутыми серой кожей.

Ру, которая смотрела на происходящее широко распахнутыми глазами, звонко хлопнула Краса по плечу.

– Всё, мне пора... – сообщила она и юркнула под скамейку.

Крас проводил ее взглядом, потом перекинул кинжал из руки в руку и стал ждать. Впрочем, долго ждать птерк его не заставил. Переваливаясь с лапы на лапу, он подскочил к нему, широко раскинул крылья, щелкнул зубами и оглушительно закричал. Поморщившись, Крас ударил клинком по дряблому горлу. Крик птерка захлебнулся, превратился в бульканье, из раны хлынули потоки зеленоватой крови. Птерк закрутил головой, лапы его подогнулись. Хрипя и булькая, он растянулся на площадке перед Красом, лихорадочно трясясь всем телом.

– Уже всё? – спросила из-под скамейки Ру.

– Сиди там, – сказал Крас, озираясь.

Стрелки уже перезарядили аркбаллисты и тоже крутили головами, высматривая последнего птерка. Лифтер тоже зарядил свой арбалет. Заметив это, Крас подумал, что следует держаться от него подальше – его владение оружием сложно было назвать виртуозным.

– Где последний?! – крикнул грил-стрелок за спиной Краса. – Был еще один!

Как-то тихо стало вокруг, тихо и неподвижно. Несмотря ни на что, лифт продолжал опускаться – очень плавно, почти неощутимо. Вся живность на площадке вдруг замолкла, торговцы непрерывно озирались, пытаясь найти последнего птерка.

– Кажется, улетел, – сообщил лифтер.

И в тот же миг клетка вздрогнула, сверху донесся сухой треск.

– Он на крыше! – закричал кто-то.

Парусина на верхних прутьях клетки провисла под чьей-то тяжестью, а мгновение спустя ее пропорол длинный острый коготь, и в образовавшуюся прореху просунулась длинноклювая морда последнего птерка. Снизу закричали, заголосили на все лады, живность тоже зашлась в крике – не столько от вида птерка (его они пока вряд ли заметили), сколько от передавшегося им страха собственных хозяев.

Птерк между тем протиснулся промеж прутьев, все больше разрывая накрывающую их парусину, а потом рухнул вниз прямо на повозку с посудой. Послышался звон, оглушительно завизжал запряженный в повозку орнитомимус. Птерк кувыркнулся с повозки, упал на спину, но очень ловко оттолкнулся от площадки крыльями и поставил себя на лапы. Закричал, вытянув шею. Орнитомимус шарахнулся, пытаясь оторваться от повозки, но тяжелые оглобли его не пускали. Тем не менее, ему удалось слегка развернуть повозку. И напрасно! Деревянные колеса визгливо скрипнули, и птерк резко развернулся на этот звук. Орнитомимус в ужасе забился, пытаясь оторваться от оглоблей, а птерк совершил молниеносный рывок в его сторону. Разверзлась пасть, острые зубы сомкнулись на длинной тонкой шее орнитомимуса. Секунда – и часть шеи вместе с головой осталась в пасти птерка, а льющее потоки крови туловище упало на площадку. Ловко подбросив откушенную голову вверх (тонкая шея извивалась, словно червяк), птерк поймал ее и тут же проглотил целиком. Зарыскал головой по сторонам. Пустое пространство вокруг него расширилось.

– Разойдись! – зычно закричал кто-то из стрелков. – К звездам вас всех! Разойди-ись!

Однако отдать команду было намного проще, чем ее выполнить в такой толчее. Пассажиры лифта хотели бы броситься в разные стороны, но из-за этого моментально возникла жуткая давка. А птерк, мотнув головой, схватил за ногу какого-то нерасторопного грила и в секунду разорвал его на две части. Потом придавил верхнюю часть лапой и с хрустом оторвал несчастному голову.

Глухо стукнул спусковой механизм аркбаллисты. Огромная стрела сшибла с ног торговца травами, пронзила ему плечо и пригвоздила к грудине птерка. Тот замер, с удивлением глянул на приколоченного к нему человека, затем попытался сделать шаг, но завалился на бок. Увидел стоящего неподалеку Краса и пополз к нему, упираясь локтями в доски. Каждое движение давалось ему все тяжелее, грязно-зеленая кровавая полоса тянулась за ним по дощатому полу, а прибитый к нему толстой стрелой аркбаллисты человек кричал от боли и ужаса, но освободиться не мог.

Птерк не дополз до Краса всего пару шагов – силы его иссякли, и он безжизненно вытянулся на полу клетки. Крас подошел к нему и ногой перевернул на бок. Птерк было приподнял голову с открытой пастью, но тут же получил удар кинжалом под нижнюю челюсть. Он прощально дернулся и затих уже окончательно.

Крас присел перед стонущим торговцем со стрелой в плече и осмотрел рану.

– Повезло тебе, приятель, – сказал Крас.

Торговец приоткрыл глаза и болезненно поморщился.

– Повезло? – переспросил он. – Вот это везение!

– Бывает и такое, – заверил его Крас.

Из-под скамейки выбралась Ру и подошла к нему, поправляя штаны.

– Всё в порядке? – спросила она.

– Всё хорошо, все довольны, – сказал торговец, скалясь от боли.

– Вот и отлично, – сказала Ру.

Она взялась за стрелу двумя руками, ногой уперлась в грудь птерка и рывком вырвала стрелу. Торговец заорал.

– Черви земные! – закричал Крас. – Ты что делаешь?!

– Наконечники на птерков плоские, – пояснила Ру, показывая ему наконечник. – Такую стрелу проще вытащить, чем сломать.

– Да, мы всегда так делаем, – согласился с ней подошедший лифтер.

– Да ну? – сказал Крас. – Весело у вас тут.

– На лифтах такое часто случается, – сказала Ру и выбросила стрелу за борт. – Почти каждый раз. Проклятые твари так и пасутся вокруг древа. Поселение хорошо охраняется, птерки боятся нападать, но вот лифты они обожают.

– А ты ловко под скамейку нырнула, – заметил Крас.

– Я всегда так делаю...

Лифт постепенно приближался к земле.

* * *

Остановился лифт достаточно плавно, клетка лишь слегка вздрогнула. Лифтер сразу бросился открывать ворота, торговцы вытащили клинья из-под колес своих повозок и приготовились к высадке. Убитого орнитомимуса уже распрягли и оттащили к мертвым птеркам. Хозяин повозки нисколько не опечалился – это был крупный мускулистый грил, и он, ни секунды не сомневаясь, сам взялся за оглобли и потянул повозку к воротам.

Когда Крас и Ру вышли из клетки, грил уже торговался с местными пастухами, отчаянно сбавляя цену на нового орнитомимуса.

– Единый Разум! Господин Муун! – услышал Крас странно знакомый голос. – Я как знал, что обязательно встречусь с вами снова!

Крас и Ру одновременно обернулись. За их спинами стояла вчерашняя низкорослая личность из таверны «Ловушка» – пастух ящеров Кэндер Фогг собственной персоной. Широкая улыбка разрывала его лицо от уха до уха.

– Я так рад, господин Муун! – Он раскинул руки в стороны, словно собрался обняться, даже шатнулся навстречу, но Крас предусмотрительно выставил вперед руку. Обниматься с пастухом ящеров в его планы не входило.

– Кто этот коротышка? – спросила Ру.

– Местный пастух, – сказал Крас. – Но очень хочет быть оруженосцем.

– Разве у метентаров бывают оруженосцы? – удивилась Ру.

– У метентара Скобиса был! – тоном знатока заявил Кэндер Фогг.

– Метентар Скобис погиб в зубах захудалого сципионикса, потому что в его руках вовремя не оказалось оружия, – заметил Крас. – Должно быть у него был очень плохой оруженосец.

– Возможно, сципионикс был не таким уж захудалым, – задумчиво сказал Кэндер Фогг. – Мне встречались особи повыше вас ростом, господин Муун. Такого и с оружием не одолеть...

– Когда он закончит болтать? – поинтересовалась Ру у Краса. – Мне кажется, нам пора идти.

– Далеко господин направляется со своем дамой? – весело спросил Кэндер Фогг.

– Она мне не дама, – сказал Крас.

– Я ему не дама, – сказала Ру. – Я никому не дама.

– В любом случае, если вы направляетесь не на восток, то нам с вами по пути. Переправы через Бурный Язык никак не избежать. На том берегу мне надо получить нескольких орнитомимусов, чтобы доставить их в Снау-Лисс. Это будет приятное путешествие – гарантирую!

– Сомневаюсь, – сказал Крас.

– Проводник до переправы нам бы не помешал, – заметила Ру. – К тому же, ты всегда можешь выпустить ему кишки.

– Зачем? – удивился Кэндер Фогг.

– С выпущенными кишками тебе сложно будет болтать...

Пока Кэндер Фогг, нахмурив брови, размышлял над ее словами, Крас поправил на плече сумку и молча двинулся вперед по изрядно утоптанной дороге. В одном болтливый пастух был абсолютно прав – переправы через Бурный Язык было не избежать, и не важно куда ты направлялся, в Крос-Бод или Лали-Тронн.

Когда отошли от лифта на несколько десятков шагов, Крас увидел недалеко от дороги разбитое и переломанное тело торговца, которого убил лифтер. Он лежал в луже крови все с то же застывшей улыбкой на лице, а какие-то лохматые грызуны уже пытались отрывать от него куски плоти. Крас остановился. Ру и пастух тоже.

– Пусть тело твое соединится с землей, а душа – с Единым Разумом, – сказал Крас полагающуюся в таких случаях фразу. Коротко прикоснулся запястьем правой руки ко лбу.

– Пусть тело твое соединится с землей, а душа – с Единым Разумом, – слово в слово повторили Ру и Кэндер Фогг, и каждый их них коснулся запястьем правой руки своего лба. Этот жест означал, что они провожают душу покойного на встречу с Единым Разумом Вселенной, и будут приветствовать ее возвращение в новом теле, каким бы оно ни было.

Затем они двинулись дальше. Дорога была не широкой, две повозки с трудом бы на ней разъехались, но почти на две мили от древа Уилу по обе стороны от нее шла высокая ограда из колючей проволоки. От слишком крупных, или наоборот – мелких ящеров такая защита не спасала, но основная масса хищников на равнине размером была не крупнее взрослого человека, и как раз от такой живности «колючка» помогала неплохо. Через каждые триста шагов на обочине были видны тяжелые крышки погребов – в них при необходимости можно было переждать налет птерков. Реже встречались наглухо заделанные «беседки» с бойницами вместо окон. Служили они для той же цели, что и погреба, но только в сезон дождей, когда погреба заливало доверху. «Беседки» были удобнее, но птерки часто разрушали их, как и прорвавшиеся за «колючку» крупные ящеры.

Впрочем, все эти «прелести цивилизации» кончались примерно через пару миль от древа Уилу, несущего на себе «парящее» поселение Снау-Лисс. Здесь дорогу преграждали ворота, сразу за которыми дорога заканчивалась. И взору открывалась равнина, протянувшаяся в бескрайнюю даль.

– Нам налево, – весело сказал Кэндер Фогг. – Если поторопимся, то успеем на вечернюю переправу.

И сразу пошел вперед. При этом он умудрялся болтать без умолку, то и дело оглядываясь на идущих чуть позади спутников. Иногда он и вовсе поворачивался и шел спиной вперед, продолжая трещать и размахивать руками. Выяснилось, что орнитомимусов, которых ему надлежало получить на левом берегу Бурного Языка и доставить в Снау-Лисс, заказал не кто иной, как господин Лимбу-Ар, префект верхнего уровня, а господин Лимбу-Ар не станет заказывать себе скотину у кого попало. Господин Лимбу-Ар прекрасно разбирается не только в скотине, но и в людях. А может быть и не только в людях, но и скотине – это смотря с какой стороны посмотреть. Все знают, например, что лошадей оценивают по зубам. А господин Лимбу-Ар знает, что орнитомимусов оценивают по хвосту! Если кончик хвоста у орнитомимуса начинает белеть, то покупать такую особь не стоит, потому как долго она не протянет. Поить и кормить ее придется, а вот заставить работать уже не получится, а зачем нужен орнитомимус, который не работает, а только ест да пьет? Это же не кошка какая-нибудь!

Ру сказала:

– Когда начнешь его резать – дай мне знать. Не хочу этого пропустить.

– Хорошо, – ответил Крас. – Всенепременно...

Шагах в трехстах от них, по левую руку, бежал по равнине какой-то расторопный ящер с ярко-красным оперением. За ним длинной цепочкой неслись такие-же ярко-красные детеныши.

До переправы уже было рукой подать.

* * *

Ягрр Фру, с тугой повязкой на левом плече, подошел к ограде крайнего на улице домика и остановился, взявшись за калитку. Стафф Ван, огромный рыжий неандер с мохнатыми бровями, остановился рядом с ним. Еще двое громил – человек с квадратной бородой и покрытый шрамами грил – встали за их спинами.

– Кого мы ищем, мастер? – с рыком спросил Стафф Ван.

– Мне нужна одна девчонка, – ответил Ягрр Фру.

– Если тебе понадобилась девка, то зачем ты взял с собой нас? – с усмешкой поинтересовался покрытый шрамами грил, имя которого было сложно выговорить даже соплеменникам, и которого для простоты называли просто Шрам.

Ягрр Фру продолжал всматриваться в маленькие оконца домика.

– У нее вещь, которая должна принадлежать мне! – рявкнул он.

– Что это за вещь? – спросил Стафф Ван.

– Это карта. Она мне нужна. И смотрите, чтобы девка не сбежала – у меня к ней личный счет... – Ягрр Фру погладил повязку на плече. – С ней может быть человек. Если он в доме – убейте его.

– Как мы его узнаем? – спросил бородатый человек по имени Джал.

Ягрр Фру мрачно глянул на него через плечо.

– Просто убейте всех, кто будет в доме!

Сказав это, он отшагнул от калитки и с размаха пнул по ней ногой. Обычно калитка открывалась в другую сторону, но от этого удара она сорвалась с петель и улетела вглубь двора. Ягрр Фру быстро направился к дому, остальные двинулись за ним, достав ножи и рассыпавшись по двору. Стафф Ван пошел вокруг дома, чтобы контролировать окна с той стороны. Ягрр Фру остановился у крыльца и подал знак Шраму вышибать дверь. Тот кивнул и мощным ударом ноги отправил ее внутрь домика – только щепки полетели в стороны. Джал моментально забежал внутрь, Шрам кинулся за ним. Ягрр Фру выждал несколько мгновений и вошел следом.

Несмотря на то, что вечер еще не успел вступить в свои права и солнце еще не скрылось за соседней веткой древа Уилу, в домике было сумрачно. Маленькие оконца пропускали так мало света, что в первый момент вошедшим показалось, что они очутились в кромешной тьме, и замерли в ожидании внезапного нападения. Но прошло полминуты, глаза стали привыкать к недостатку света, и тогда Джал сказал негромко:

– Кажется, никого нет...

– Кто-нибудь, зажгите проклятый свет! – рявкнул Ягрр Фру.

Чиркнула спичка, вспыхнул яркий огонек, освещая искаженное в свете пламени лицо Шрама. Заметив стоящую на столе лампу, он зажег ее. Держа за ручку, прошелся по комнате. Заглянул в соседнюю. Пожал плечами.

– Никого, мастер...

– Ищите карту! – сказал Ягрр Фру.

И сам кинулся рыскать по комнате. Содрал со скамьи у окна покрывало из овечьих шкур, ощупал подушки, заглянул вниз. Начал обыскивать посуду. Джал и Шрам тоже принялись за дело и уже через минуту все в доме было перевернуто, вывернуто наизнанку, сброшено с полок и выпотрошено. Карты нигде не было.

В дом вошел Стафф Ван.

– Баня еще теплая, – сообщил он. – Должно быть топили ночью. Похоже, весь день здесь никого не было.

– Нужно идти в библиотеку Снау-Лисса, – прорычал Ягрр Фру. – Девчонка может в ночь явиться на работу.

– Так вот кого мы ищем! – воскликнул Шрам. – Ру Лии... Нет, мастер, в библиотеку идти не нужно. Девчонки там нет. Ее вообще нет в Снау-Лиссе.

Ягрр Фру с рыком резко развернулся к нему.

– Что ты сказал?!

Шрам на всякий случай поднял руки.

– Я только сказал, что ее уже нет в Снау-Лиссе! Сегодня днем Северным лифтом она спустилась на равнину. Я был там бортовым стрелком. Ее сопровождал метентар Муун, они направились куда-то в сторону Бурного Языка, к переправе. С ними был еще какой-то местный пастух...

– Черви земные! – ругнулся Ягрр Фру. – Сбежала, тварь!

Он со злости пнул ногой по табурету, и тот, врезавшись в стену, потерял две ноги.

– Уходим отсюда... – прорычал Ягрр Фру. – Нужно взять жратву и лошадей. Мы идем к Бурному Языку!

Глава 6

Солнце уже почти касалось горизонта, когда они вышли к переправе. Бурный Язык был лишь притоком другой реки, которую жители равнины называли Рив-Лорен. Был он достаточно широким и местами очень глубоким, но вместе с тем стремительным и игривым, за что и получил свое название.

Они остановились на краю не очень крутого травянистого обрыва, с которого открывался вид на переправу. Отсюда до нее было шагов пятьсот, однако предстояло еще спуститься с обрыва, не переломав себе костей.

Кэндер Фогг первым спрыгнул с края обрыва и очень быстро засеменил вниз, то и дело поворачиваясь то одним боком, то другим, чтобы не покатиться кубарем. Из невидимых нор на склоне обрыва непрерывным потоком хлынули врассыпную какие-то мелкие твари. Дождавшись, пока поток тварей иссякнет, Ру и Крас тоже пошли вниз, спокойно и неторопливо, внимательно смотря себе под ноги. В самом конце спуска Красу пришлось прикончить вставшую в стойку змею с оранжевым «капюшоном», но в целом спуск им дался легко. Да и паром еще не отчалил – пассажиров не было, и горбатый паромщик с сучковатой палкой в руках и кистенем на поясе мирно дремал, сидя на черном растрескавшемся чурбаке.

Паром представлял из себя обычный дощатый настил, положенный поверх смоленых деревянных бочек. Накрывала его двускатная крыша, держащаяся на шести опорах. В длину паром был шагов пятнадцать-двадцать, в ширину – на треть меньше. По центру парома был установлен столб с большим колесом на нем, на которое был намотан толстый пеньковый канат, протянувшийся от одного берега до другого. Вращая это колесо можно было перетянуть паром на нужный берег.

Кэндер Фогг дождался, когда Крас и Ру спустятся с обрыва, и уже втроем они пошли к парому. Горбатый паромщик хоть и дремал, но дремал чутко – когда до него оставалось шагов двадцать, он резко поднял голову и пристально уставился на гостей. Полы своего кожаного плаща он откинул немного назад, чтобы лучше был виден кистень с увесистым набалдашником, утыканным толстыми железными колючками.

– Спокойной воды, паромщик, – сказал Крас.

– Тихой равнины, путник, – отозвался паромщик.

– Когда отходит паром?

– Когда твой кошель станет немного легче, а мой немного тяжелее.

– Значит, он отходит немедленно...

Крас с улыбкой снял с пояса кошель, выудил из него медную монету и бросил паромщику. Тот очень ловко поймал ее и на удивление резво поднялся с чурбака.

– Поторопиться надо бы, – сказал он. – Ветер подымается, как бы грозу не натянуло.

– Тогда не будем терять времени, – сказал Крас.

Все четверо они вошли на паром. Река на переправе была относительно спокойной, противоположный берег темнел тонкой полоской, над которой возвышались рыжие сосны, а канат, уходящий к ним, терялся в водной зыби где-то на середине реки.

Недолго думая, паромщик взялся за рукоятку колеса, и паром, дернувшись, отчалил от берега. Под бочками зажурчало, в щели между досок плеснулась вода. Паромщик крутил колесо, движения его были спокойными и привычными, видно было, что горб ему нисколько не мешает. Паром двигался медленно, но все же двигался несмотря на то, что достаточно сильное течение так и норовило сорвать канат с колеса и утянуть паром вниз по течению. Но этому препятствовал еще один канат, натянутый между берегами, и удерживающий паром от сноса. Он проходил снизу по самой кромке дощатого настила, опираясь на свободно вращающиеся ролики, конструкция которых позволяла канату скользить по ним, но при этом не давала ему выскочить из пазов.

– Вы бы присели... – сказал паромщик, кивнув на прибитые к доскам чурбаки. – На Бурном Языке всякое бывает. Качнет нас посильнее, и покатитесь в воду, как горох. А это Бурный Язык, тут всякое бывает... Хотя, это я уже говорил...

Они уселись на влажные чурбаки. Ру неподвижно смотрела на воду, глаза ее то и дело закрывались, и тогда она роняла голову, но моментально просыпалась и снова начинала смотреть на воду, чтобы через минуту повторить все действия снова. Кэндер Фогг жевал травинку и вид при этом имел весьма хозяйский, словно все здесь вокруг – и река, и паром, и оба берега со всем, что на них имелось – принадлежали только ему, и никому больше. Крас вглядывался в противоположный берег. Теперь там стали видны деревянные строения, похожие на коровники или конюшни, вокруг которых суетились крошечные фигурки.

– Скоро начнется быстрина, – сообщил паромщик. – Нас поболтает немного.

Ветер понемногу крепчал, с востока натягивало облака. Грозой, впрочем, не пахло, да и облака не были дождевыми. Просто на равнине часто бывают ветра.

Когда почти выплыли на середину реки, Крас почувствовал, как паром подхватило быстриной. Канаты не давали ему сорваться, но водный поток снизу тянул его, тянул, отчего паром начинало раскачивать.

– Вот так! – приговаривал паромщик, быстрее вращая колесо. – Вот так! Вот так!

При каждом обороте колеса паром слегка вздрагивал и кренился, но все же продвигался вперед. У Ру весь сон как рукой сняло. Она вцепилась в чурбан и напряженно смотрела, как вода заплескивается на паром и подтекает к ее ногам.

– Вот так! Вот так!

Тяжелый удар подбросил край парома едва ли не на три локтя, отчего Крас и Кэндер Фогг упали на доски, а паромщик безвольно повис на колесе. Только Ру удержалась на своем чурбаке, еще крепче вцепившись в него.

Край парома со шлепком вновь опустился на воду, и Крас сразу вскочил на ноги. Кэндер Фогг уселся на досках.

– Что это? – спросил он недоуменно. – Камни?

Паромщик отпустил колесо и подошел к краю парома, глядя на воду.

– Какие камни? – сказал он. – Здесь глубина локтей двадцать! А на середине и того больше!

– Плиозавр? – предположил Кэндер Фогг.

– Плиозавру паром не поднять...

Тем не менее он вытащил из-за пояса кистень и потряс им, удобнее устраивая в ладони.

– Говорят, на днях у Порогов речных акул видели, – сказал он. – Но Пороги они не прошли бы. Акула глубину любит...

Он прошелся по краю парома, покачивая на цепи шипастым шаром. Остановился, присел, макнул шипастый шар кистеня в воду. Резко выпрямился.

– Ладно, – сказал он. – Может волной подбросило. Потянем дальше...

Он повернулся спиной к краю, и уже сделал шаг к колесу, как все и произошло. Из воды за его спиной взвился в воздух черный лоснящийся хвост, длиной не меньше самого парома. И кончик этого хвоста извивался и дрожал, с него летели вниз струи и водяная пена. Хвост замер на какое-то мгновение, а затем рухнул с высоты прямо на палубу. Паром вздрогнул, вода на досках подпрыгнула кверху ровным пластом, который сразу упал обратно, разлетевшись в брызги. А хвост запрыгал по доскам, ударил по столбу с колесом, звонко хлестнул в воздухе, как плеть, и ушел воду, словно его и не было.

Кэндер Фогг вскочил с палубы, Крас выхватил из ножен кинжал. Паромщик помахивал кистенем, озираясь. Только Ру осталась сидеть на чурбаке, все также вцепившись в него и глядя вокруг перепуганными выпученными глазами.

– Что за зверь такой, черви земные?! – спросил паромщик непонятно у кого. – Сроду здесь таких не водилось... Неужто опять из океана кого-то занесло? Бывает такое. Вот прошлым летом, помню...

Что там произошло прошлым летом им узнать так и не довелось. Паром вновь вздрогнул, вода по левому борту вспучилась, выперла наружу крутобоким холмом, из вершины которого вдруг ринулась вниз яйцеподобная зубастая голова на длинной изогнутой шее. Паромщик даже размахнуться своим кистенем не успел, да что там – он даже не произнес ни звука, когда над ним раскрылась огромная пасть, схватила за голову и мощным рывком подбросила в высоту. А оттуда в воду он падал уже частями – голова отдельно, а туловище отдельно. Кистень рухнул на палубу в двух шагах от Ру, и она сразу схватила его и принялась раскручивать, явно не собираясь отдавать свою жизнь слишком дешево.

– Черви земные! – закричал Кэндер Фогг с ужасом глядя на мотающуюся над ними в высоте яйцеподобную голову. – Кто это?!

– Это плагатерма! – крикнул Крас, медленно отступая назад. – Берегись хвоста!

Он вовремя предупредил. Засмотревшись на зубастую голову, Кэндер Фогг совсем забыл про хвост, который со свистом пролетел прямо у него над головой – пастух едва успел пригнуться. Хвост ударился в столб с колесом, повалил его и тут же вновь исчез под водой. Сорвавшийся с колеса канат закачался в воздухе, постепенно оседая на палубу. Кэндер Фогг схватился за него, чтобы удержаться на ногах. Голова плагатермы, зависнув на изогнутой шее, смотрела на людей под собой, явно готовясь к рывку.

И плагатерма рванулась. Распахнутая пасть пролетела над Красом и с лязгом сомкнулась в двух пальцах от лица Ру, обдав ее пеной и слизью. С визгом Ру отпрыгнула назад и, взмахнув кистенем, ударила прямо по черному выпуклому глазу.

Оглушительный визг пронесся над Бурным Языком. Голова дернулась, мотнулась сначала в одну сторону, едва не сбив с ног Краса, затем в другую, заставив перепуганного пастуха плашмя прижаться к палубе, а потом стремительно ушла под воду.

Следом за этим тяжелый удар по днищу сотряс паром. Его подбросило, в стороны полетели оторванные бочки, щепки, лопнувший канат хлестанул Краса по спине с такой силой, что он едва не рухнул в воду. Но не рухнул все-таки – удержался на самом краю, а Кэндер Фогг, схватив его за руку, утянул ближе к середине палубы. Сорванного с каната, паром моментально потащило течением вниз, и сразу же стало понятно, за что эта река получила свое название – Бурный Язык. На быстрине течение не было ровным – оно раскачивало паром и вдоль и поперек, крутило его, швыряло из стороны в сторону, кренило, да так сильно, что удержаться на палубе можно было только сидя, уцепившись при этом за намертво приколоченные к палубе чурбаки.

Плагатерма еще несколько раз показывалась над водой, и всякий раз ее визг буквально рвал на части вечернюю тишину. Но вдогонку она не пустилась – толи сильно страдала от удара кистенем по глазу, то ли просто потеряла паром из своего поля зрения.

Первое время Крас, Ру и Кэндер Фогг молча смотрели в сторону быстро удаляющегося места переправы, но когда убедились, что плагатерма их не преследует, то устало легли прямо на мокрые доски.

– Что это за тварь? – спросила Ру. – Никогда у нас таких не было.

– Я бывал на Северном Архипелаге, там таких тварей полно, – сказал Крас. – На Архипелаге их называют плагатермами, но там на людей они нападают не часто. Должно быть ее занесло сюда их океана и она заблудилась. Вот и бросается на все подряд. Но долго она здесь не протянет. Просто сдохнет с голода...

– Плагатерма... – повторил Кэндер Фогг. И с изрядной долей зависти добавил: – Где вы только не были, господин Муун! Весь мир обошли, наверное... Я бы тоже хотел побывать на Северном Архипелаге. Говорят, там красивые девушки.

– А чем тебя не устраивают девушки в Снау-Лиссе? – поинтересовалась Ру. – Тем, что не хотят иметь с тобой дела? Поверь мне: на Архипелаге будет тоже самое!

– А ты злая, – сказал Кэндер Фогг. – В Снау-Лиссе все девушки злые! Особенно красивые...

Крас хмыкнул. Ру тоже.

– Я даже не знаю, – сказала она, – оскорбил ты меня сейчас, или комплимент сделал. Ладно, живи пока...

– Между прочим, я пастух! – сказал Кэндер Фогг. – Я приручил уже штук двадцать динозавров. При желании я мог бы и эту тварь приручить!

– Я очень надеюсь, что ты сейчас говоришь о плагатерме, – язвительно сказала Ру.

Кэндер Фогг не стал отвечать, только скорчил рожу и показал язык. Ру снова хмыкнула и отвернулась.

Они пролежали около получаса. Толи течение здесь ослабло, толи паром снесло с середины реки ближе к берегу, но плыли они теперь гораздо медленнее, да и ветер стих, так что движение почти не ощущалось. Солнце уже совсем скрылось за горизонтом, оставив только алую полоску над ним, да огненные отсветы на облаках. С противоположной же стороны небо стало совсем черным, и там видны были звезды.

Кэндер Фогг с кряхтением поднялся с досок.

– Нужно попытаться пристать к берегу, – сказал он.

Крас приоткрыл один глаз и покосился им на Фогга.

– Ты шутишь? – сказал он. – Хочешь остаться на равнине ночью, под открытым небом? С таким же успехом можно было просто позволить плагатерме себя сожрать...

– Но с каждой минутой мы все дальше от переправы! Меня там ждут! Господин Лимбу-Ар должен получить своих орнитомимусов!

– На переправе видели, что произошло с паромом, – сказал Крас. – Мне почему-то кажется, что тебя там уже не ждут.

– Но господин Лимбу-Ар...

– ...наймет другого пастуха, – закончил за него Крас.

Кэндер Фогг сел на чурбан и глубоко вздохнул.

– Я есть хочу... – сообщил он.

– Обойдешься, – сказала Ру.

Крас поднялся с палубы, раскрыл свою сумку и достал из нее вяленую ягнятину. Кинжалом отрезал пласт и положил на ломоть хлеба. Протянул пастуху.

– На, ешь.

Кэндер Фогг с наигранной неохотой взял угощение и принялся жевать. Ру села на палубе, скрестив ноги, поплевала на ладони и обтерла их о куртку.

– Ну, раз уж ты угощаешь...

Ужинали они в полном молчании, только слышно было, как громко жует пастух, да иногда плещется в реке рыба. Покончив с мясом, Кэндер Фогг попил воды прямо из реки и принялся долго и нудно рассказывать об использовании помета динозавров при строительстве домов.

Крас старался его не слушать. Он пил воду из своей фляжки, смотрел на освещенную луной равнину и думал о том, что с каждой пройденной по реке милей он становится ближе дому, к местечку Айли-на-Скалах, где уже очень давно его ждали Лата и малышка До. Очень-очень давно...

А может и не случайно вовсе занесло в реку этого океанского монстра, эту проклятую плагатерму? Ведь случайностей не бывает, как говорит ректор Брус Брай. Любая случайность – это просто винтик некой закономерности, о которой нам пока ничего неизвестно.

С этими мыслями, под монотонное бормотание Кэндера Фогга, Крас уснул, подсунув под голову свою походную сумку.

* * *

Когда паром сорвало с каната и потащило вниз по течению, Ягрр Фру оторвался от зрительной трубы и недоуменно посмотрел на Шрама.

– Это что сейчас было? – спросил Ягрр Фру, показывая рукой в сторону переправы.

Впрочем, Шрам недоумевал по этому поводу ничуть не меньше.

– Впервые такое вижу, мастер, – ответил он, удерживая лошадь на краю обрыва.

– Не хотел бы я быть на том пароме... – задумчиво сказал Стафф Ван. – Похоже, это одна из тех тварей, что порой заносит из океана, чтоб их черви забрали... Долго они здесь не живут, но переправу восстановят еще не скоро.

Лошадь Джала потрясла гривой, отгоняя от себя крупного вечернего гнуса.

– В паре миль отсюда есть форт, – сказал Джал. – Там можно провести ночь, а на рассвете идти к Верхней Переправе. По другому на тот берег не попасть...

Ягрр Фру поправил на плече арбалет и натянул поводья. Потом похлопал лошадь по шее, осматривая равнину злым взглядом.

– К звездам всех... – сказал он хрипло. – Идем в форт.

И сразу ударил лошадь пятками по бокам. Она рванула вперед вдоль обрыва. Его спутники устремились за ним. Местность у переправы опустела, только гигантская стрекоза опустилась на край обрыва и уставилась на реку ничего не выражающими фасетчатыми глазами.

Хрум! Из-за куста метнулась длинная тень, рыжий с красным гребнем дейноних выскочил к обрыву и моментально перекусил стрекозу пополам. Захрустел, пожирая добычу. В считанные секунды трапеза была закончена. Спихнув хвостом несъедобные крылья с обрыва, дейноних развернулся и потрусил прочь. Трава за ним сдвинулась, замерла, и ничто больше не говорило о его присутствии...

Глава 7

Крас проснулся вместе с рассветом. Кэндер Фогг еще спал, по-детски подложив сложенные ладошки под щеку и сладко похрапывая. Ру Лии уже проснулась. Она стояла на самом краю парома и, козырьком приложив ладонь к бровям, осматривала берег.

– Что там? – поинтересовался метентар, встав рядом с ней.

Ру опустила руку.

– Нас выносит на мелководье – сказала она. – Мы уже два раза цеплялись бочками за ил. Если повезет, то скоро нас вынесет вон на ту косу...

Она пальцем показала куда, по ее мнению, должно вынести паром. Там зеленела полоска далеко выпирающего в реку берега с широким песчаным пляжем.

– Это хорошая новость, – кивнул Крас. – Но нужно не упустить момент, если вдруг нас снова начнет относить от берега.

– И что тогда?

– Тогда будем добираться вплавь, – метентар развел руками.

Ру покосилась на него. Покачала головой.

– Нас сожрут еще до того, как мы выйдем на берег, – заверила она. – Это будет плохое начало дня. Тебя разве в детстве не учили, что нельзя заходить в воду в незнакомых местах?

– А еще меня учили не садиться на один паром с неандерами и пастухами. Но разве я послушал?

Ру усмехнулась.

– Ты только что это придумал?

– Ну, разумеется! – послышался за их спинами голос Кэндера Фогга. – Все метентары – такие шутники!

Они обернулись. Пастух уже не спал – он стоял на противоположном краю парома и мочился в реку. Потом натянул штаны и подошел к ним. Осмотрел берег.

– Что скажешь, пастух? – поинтересовался Крас.

– Я скажу, что мы сейчас очень далеко от того места, где нам надлежало быть. Но у нас есть шанс пристать к берегу.

– А ты красноречив, – заметил Крас.

– Я еще и не так могу!

– Да ну? Удиви-ка нас...

– Как вам, к примеру, такая импровизация...

Кэндер Фогг потоптался на места, потом хлопнул в ладоши и потёр их, улыбаясь по своему обыкновению от уха до уха.

– Что благородный метентар думает насчет завтрака?! – вопросил он, изобразив театральный реверанс.

Крас смотрел на него долго и оценивающе. Хмыкнул. Ру тоже.

– А ты не промах, пастух! – заметила она. – Жалко будет, когда тебя сожрут. Но мне твой вопрос очень понравился! Интересно, что на него ответит благородный метентар?

– Упыри... – сказал Крас, направляясь к лежащей на досках сумке. – За что мне все это?

Завтракали вяленой ягнятиной и хлебом. Когда поели, солнце уже совсем встало. Паром двигался все медленнее и медленнее, а когда с завтраком было покончено, он и подавно остановился, шаркнув бочками по песку на дне.

– Прибыли, – объявил Кэндер Фогг. – Спасибо тебе, Единый Разум, что нам не пришлось добираться вплавь!

И сразу прыгнул с парома в воду, погрузившись почти по пояс. Закачался, пытаясь удержаться на ногах, а потом быстро, насколько мог, направился к берегу, до которого было еще около сотни шагов. Захватив с собой кистень паромщика, Ру проделала то же самое. Крас покинул паром последним, а через несколько минут уже был на берегу, сидел на травянистом пригорке и выливал из сапог воду.

Кэндер Фогг у самого берега выловил огромную рыбину. Без всякого инструмента, просто руками. Остановился в воде, замер, а потом вдруг упал плашмя, забарахтался. А когда смог встать, то в его руках уже была рыба – пузатая, усатая, страшная. Она дергалась всем телом, но пастух вцепился в нее намертво. Бросив рыбину на берег, он упал рядом с ней на колени и принялся беспощадно бить ее кулаком по голове. Рыбина продолжала дергаться и скакать по берегу, Кэндер Фогг скакал рядом с ней.

– Интересно, отсюда далеко до Лали-Тронна? – спросила Ру, осматривая окрестности.

Неподалеку паслось небольшое стадо бронтозавров, вокруг них крутилось несколько мелких хищников.

– Прилично, – ответил Крас, натягивая сапоги. – Мы плыли всю ночь. Теперь даже до Крос-Бода ближе, чем до Лали-Тронна. Смотри...

Он присел и пальцем прочертил на песке длинную извилистую линию.

– Это Бурный Язык, – пояснил он. – Вот здесь, – он ткнул пальцем в песок в самом начале линии, – находится Снау-Лисс. А здесь... – он ткнул в песок в другом конце линии. – Здесь сейчас находимся мы. Лали-Тронн остался где-то посередине и чуть севернее. А Крос-Бод... Видишь во-он ту гору? – он рукой указал на возвышающуюся сопку на горизонте. – Это гора Бод-а-Рурк, Крос-Бод расположен у самого ее подножья.

– Но мне не нужно в Крос-Бод! – воскликнула Ру.

Крас потоптался, плотнее усаживая мокрые сапоги, потом подошел к Ру.

– Зато мне нужно в Крос-Бод, – сказал он. – Тебе не о чем беспокоиться – из Крос-Бода в Снау-Лисс каждые две недели ходит караван, все они идут через Лали-Тронн.

– Две недели?! Что мне делать в Крос-Боде две недели?! Где я буду жить?!

– Послушай, Ру Лии... С тобой или без тебя, но через пару дней я буду в Крос-Боде. Я не знаю, когда ушел последний караван на Снау-Лисс, но даже если придется его ждать две недели, я дам тебе крышу над головой. В знак благодарности за ночлег в Снау-Лиссе... Хватит издеваться над рыбой! – заорал он вдруг на пастуха, который все еще боролся на земле со своим уловом.

Кэндер Фогг, в очередной раз получив хвостом по лицу, уставился на него ошалелым взглядом. Ру взмахнула кистенем и мимоходом проломила рыбине голову. Пастуху в лицо полетели кровавые сгустки.

– Спасибо, – сказал Кэндер Фогг, стоя на четвереньках. – Она меня совсем умотала... Кстати, благодарю за крышу над головой, господин метентар, – это уже относилось к Красу. – Мне тоже нужно будет где-то жить в Крос-Боде целых две недели.

– Я тебе ничего не обещал, пастух, – сказал Крас.

– Ну как... Я же слышал: «в знак благодарности», «две недели»... Я вам глубоко признателен, господин метентар!

Крас задумчиво смотрел на него сверху вниз. Потом хлопнул Ру по плечу.

– Проломи ему голову, – попросил он.

– С удовольствием, – сказала Ру, поиграв кистенем.

– За что?! – возмущенно завопил Кэндер Фогг. – Я нам обед поймал! Здесь чистого мяса фунтов тридцать! Я сам ее потащу!

– Тогда не раздражай никого! – рявкнула Ру.

– Я не нарочно! Только из большого желания быть полезным!

– Выходим, – приказал Крас.

Они тронулись в путь. Кэндер Фогг, путаясь под лапами бронтозавров, отломал от могучего дуба крепкую ветку, очистил ее от листьев и сучьев и получилась отличная заостренная палка. На тонкий конец палки он нанизал свою рыбину, водрузил на плечо и зашагал впереди всех.

– Вот еще, например, для чего нужен оруженосец, – объяснял он, даже не оборачиваясь на своих спутников. – Я один несу весь наш обед! И, ко всему еще, любой пастух – это еще и отличный повар! Даже без огня я смогу приготовить из этой рыбины такое лакомство... м-м-м!.. А уж если на огне, да если господин где-то достанет кусочек масла!.. О-о-о! Я клянусь вам: уже к обеду вы будете сожалеть, что не встретили меня раньше!

– Все-таки, нужно было убить его еще на берегу, – задумчиво сказала Ру.

– Пожалуй... – согласился Крас.

Часа через два они вышли к опушке лиственного леса. Он темнел ровной непроходимой стеной, да и был похож на крепостную стену, лишь в одном месте ее словно разорвало изнутри потоком гладких валунов, один другого больше. Это был след древнего ледника, сошедшего с гор примерно пятьдесят тысяч лет тому назад. Лед и снег давно исчезли, а валуны остались, и шли они длинной почти прямой полосой через весь лес до самых Мшистых Вершин, на одной из которых располагалась деревенька Айли-на-Скалах.

Крас остановился, поставив ногу на один из валунов и задумчиво глядя в сторону леса.

– Что-то случилось? – спросила Ру.

Кэндер Фогг тоже остановился, обернулся. Потом скинул с плеча в траву палку с рыбой и присел на ближайший валун.

– Жарковато становится, – сообщил он, утирая со лба пот. – И рыбой воняет...

Крас поочередно посмотрел на своих спутников.

– Вы пойдете вдоль опушки, пока солнце не начнет клониться к закату, – сказал он. – Тогда начинайте устраиваться на ночлег. По утрам выдвигайтесь пораньше, и, если не будет неожиданностей, то на третий день к вечеру вы уже будете в Крос-Боде.

– Что-то не нравится мне это... – пробормотала Ру. – Что ты задумал?

– В самом деле! – воскликнул Кэндер Фогг. – Господин метентар, мы так не договаривались! Я ваш оруженосец, я не могу оставить вас одного!

– Ты мне не оруженосец, – холодно сказал Крас. И снова повернулся к Ру. – В Крос-Боде найди улицу Факельщиков, это неподалеку от Горбатого Моста. Там найдешь пятый дом от реки, двухэтажный, из красного кирпича. Ключ лежит справа от крыльца, под плоским камнем... Ждите меня там и никуда не высовывайтесь, если не хотите, чтобы вас кинули в яму...

– А где будешь ты?! – непонимающе спросила Ру.

– Мне нужно зайти в одно место.

– «Зайти в одно место»?! – Кэндер Фогг так и подскочил с камня. – Черви земные! Зайдите за любое дерево! Мы можем даже отвернуться!

– Помолчи! – резко оборвала его Ру. Снова повернулась к Красу. – В какое место, Крас? Что ты задумал? Ты что-то хочешь найти в этом лесу?

Крас вздохнул. Ничего объяснять он не собирался, но ситуация этого требовала.

– Да, – покивал он, – мне нужно кое-что найти, Ру.

– Я могу помочь, – сказала Ру. – У тебя только две руки и две ноги. На двоих у нас будет четыре ноги и шесть рук!

Кэндер Фогг так и всплеснул руками.

– А на троих – много рук и много ног! – воскликнул он. – Я знаком с повадками лесных ящеров! Я даже могу голосом отпугнуть атакующего сципионикса! Кто-нибудь из вас так может?..

Внезапно он схватил себя за щеки, надул их и вдруг издал пронзительный дрожащий визг. Ру и Крас отшатнулись. Где-то вдалеке из травы немедленно высунулась большеглазая хохлатая морда некрупного ящера.

– А? Каково? – довольно спросил Кэндер Фогг. – Больше никому не нужно зайти за дерево?.. Вам совершенно не о чем беспокоиться, братцы – моя мама родила меня точно в таком же лесу прямо под трухлявым пнём! Рядом с медвежьей берлогой! Здесь я – в своей стихии!

Он снова надул щеки и опять издал тот самый дрожащий пронзительный звук. Рядом с хохлатой мордой, которая все еще торчала из травы в паре сотен шагов от них, появилась еще одна. И обе они смотрели на путников не отрываясь, слегка приоткрыв зубастые пасти. Неожиданно трава зашевелилась – ящеры устремились к опушке, неподвижно держа головы над зелеными зарослями.

Крас заметил их первым.

– В лес! Живо! – крикнул он и, дернув Ру за руку, устремился к деревьям.

Ру не стала спрашивать в чем дело, она даже не стала оборачиваться, чтобы проследить взгляд метентара – она просто рванула следом за ним, что было сил. Запнулась о камень, едва не упала, но не упала все же, а только припустила с удвоенной силой.

– Эй, вы куда?! – удивленно крикнул им вслед Кэндер Фогг. – Меня забыли! Эй!

Он недоуменно обернулся – должно быть заслышал быстро приближающийся шорох травы – и глаза его округлились.

– Ай! – визгливо крикнул он, подхватил с земли свою палку с нанизанной на нее рыбиной и тоже кинулся к лесу. Через считанные секунды он уже обогнал Краса и Ру, и с тем же визгливым криком нырнул за ближайшие деревья.

Крас и Ру забежали в лес одновременно. В первую секунду едва не завязли в густом низкорослом подлеске, но быстро вырвались из цепких кустов и бросились дальше, петляя среди разлапистых неохватных стволов.

– На ветку! – послышался крик пастуха откуда-то сверху. – Прыгайте на ветку! Велоцирапторы не лазят по деревьям!

Крас понял его моментально. Пробегая под очередной могучей веткой, он на мгновение остановился, подхватил бегущую за ним Ру за талию и с силой зашвырнул ее наверх – ей даже не пришлось цепляться, поскольку она упала на ветку поперек, животом. Отбежав на десяток шагов, Крас ухватился за свивающую до земли лиану и быстро вскарабкался наверх. Мгновение спустя велоцираптор пронесся прямо под ним, едва не зацепив свисающую вниз сумку – Крас очень вовремя поддернул ее к себе.

– Все живы?! – крикнул он.

– Я жив! – отозвался Кэндер Фогг. – Рыба со мной!

– Ру?

– Со мной все в порядке... В полном...

В ответ послышался смех пастуха.

– Ты висишь, как колбаса в мясной лавке! – сказал Кэндер Фогг. – Для чего Единый Разум дал неандерам четыре руки? Лучше был дал им обезьяний хвост, было бы больше толку! Я бы на твоем месте все же забрался повыше. Велоцирапторы не лазят по деревьям, но неплохо прыгают...

И как бы в подтверждение его слов покрытый перьями ящер выпрыгнул из травы и едва не схватил Ру за ноги – она едва успела их поджать. А в следующую секунду уже сидела на ветке верхом, прижавшись к ней всем телом и обняв всеми четырьмя руками.

– Странно, но меня всегда убеждали, что велоцирапторы вымерли окончательно и бесповоротно. Я слышал рассказы о них, видел на картинках, но вживую не встречал никогда. И вот – на тебе! Встретились! Главное – сидеть тихо, и тогда они уйдут...

– Чтобы стало тихо, – сказала Ру, – нужно, чтобы ты заткнулся! А лучше – чтобы упал с ветки!

Кэндер Фогг снова расхохотался.

– Ни один пастух никогда не упадет с ветки! – заявил он.

И в ту же секунду рухнул вниз, цепляясь за сучья. Следом за ним полетел обломок сухой ветки. Пастух моментально вскочил на ноги и закрутил головой, пытаясь определить местоположение ящера. А увидев – окаменел.

Оба ящера находились шагах в двадцати от него, разделенные кустом шиповника, и они уже заметили свою жертву. Движения их были очень медленными и удивительно синхронными, они были словно зеркальные отражения друг друга. Сделав несколько осторожных шагов вперед, они стали расходиться в стороны, собираясь зажать свою жертву в «клещи». Испуганно глядя на ящеров, Кэндер Фогг выставил перед собой палку с рыбой, которую умудрился до сих пор удержать в руках.

– Наверх! – крикнул Крас. – Быстро наверх!

Пастух никак на его крик не отреагировал. Ящеры тоже. Медленно, почти по-кошачьи продвигаясь вперед, они неотрывно смотрели на свою жертву. И вдруг ускорились. Один из ящеров немного приотстал, обегая стоящее у него на пути дерево, но зато второй вырвался вперед и в какой-то момент прыгнул. Кэндер Фогг зажмурился, зажав свою палку под мышкой, словно копье.

Мр-р-р, хам-м-м! Черное стремительно облако метнулось с ветки ближайшего дуба и сшибло прямо в воздухе прыгнувшего велоцираптора. Лязгнули огромные челюсти, голова ящера с удивленно вытаращенными глазами осталась висеть в этих челюстях, а туловище упало в траву. Потом оно подскочило и стремглав побежало куда-то вглубь леса, заливая все на своем пути потоками зеленоватой крови, бьющих из обрубка шеи.

Огромная черная тигропума с белыми полосами на мокрой от крови морде резко повернулась к Кэндеру Фоггу. Челюсти ее разжались, голова ящера упала в траву. Тигропума прижала ее к земле мускулистой лоснящейся лапой и вдруг столь же резко развернулась к несущемуся на нее второму ящеру. Тот моментально уклонился от курса, громко закудахтал и ринулся в сторону опушки, прочь из леса.

Тигропума снова повернула к пастуху свою полосатую морду – на этот раз очень неторопливо, с осознанием своего полного господства на этой территории.

Крас спрыгнул с дерева, кувыркнулся через голову и тут же встал на ноги рядом с пастухом. Шикнув, выскользнул из ножен кинжал, сталь блеснула в пробившемся сквозь листву луче солнца. Это был хороший кинжал, от мастера Бриена из Лимпы. Клинок был в длину более локтя, очень широкий у рукояти и острый на самом конце, как жало, и был он сплошь покрыт рунами, которые могли защитить владельца сего оружия от когтей, зубов и злой воли. Рукоять венчалась угольно-черным камнем – куском метеорита, который Крас нашел в горах на границе Ойкумены Снежных земель. И он тоже был частью Вселенской Магии.

Тигропума тихо рыкнула, глядя на кинжал.

– Кис-кис-кис... – позвал Крас, рукой отстраняя пастуха себе за спину.

С шумом спрыгнула с дерева Ру, встала рядом с Красом, размахивая шаром кистеня. Тигропума снова рыкнула, пасть оскалилась, сломав белый узор на морде.

– Ашире си тонуа! – сказал ей Крас на непонятном языке. – Климео мардо тонуа си парэ! Каро мону си алтуа, олсидо уна анберта морка!

Тигропума замерла, прижала голову к самой земле и глянула на Краса снизу исподлобья.

– Тонуа си парэ! – произнес Крас. И опустил кинжал.

– Убери кистень, – приказал он Ру.

– Зачем?

– Убери кистень!

Ру перестала крутить шар и опустила его на землю. Тигропума посмотрела на нее, потом снова на Краса, а потом бесшумно скользнула в заросли сбоку. Ни одна веточка не хрустнула, она просто растворилась – и всё.

– Уф... – сказал Кэндер Фогг. – Как я ее, а?

– Зачем ты спрыгнул с дерева? – мрачно спросила Ру у Краса.

– Я упал! – сказал Кэндер Фогг.

– Я не с тобой разговариваю!.. Зачем ты спрыгнул?

– А ты?

– Вдвоем у нас был шанс ее убить!

– Не было.

– Небольшой...

– Не было! И дерево от тигропумы не спасет. Они живут на деревьях!

– Так это была тигропума? – спросил Кэндер Фогг. – Ну надо же... Я о них много слышал, но никогда не встречал.

– Если бы ты ее встретил, то мы бы уже не встретили тебя, – сказал Крас, убрав кинжал в ножны.

И сразу пошел вперед, огибая заросли шиповника. Ру сунула рукоятку кистеня за пояс и быстро последовала за ним. Кэндер Фогг положил на плечо палку с рыбиной, осторожно покосился на то место, где исчезла тигропума и побежал следом за спутниками.

– Господин метентар! – крикнул он. Рыбина болталась у него за спиной и время от времени хлопала его между лопаток. – Господин метентар, откуда вы знаете язык тигропум? Я собственными глазами видел, что она вас поняла!

– В самом деле, – согласилась Ру. – О чем ты с ней говорил?

– Это не имеет значения, – отмахнулся Крас.

– Это имеет большое значение! – воскликнул Кэндер Фогг. – Я пастух, я умею разговаривать с животными... Но если бы я выучил пару фраз на языке тигропум, то мне не было бы равных во всем Снау-Лиссе! Да что в Снау-Лиссе – мне не было бы равных во всей Прибрежной Ойкумене!.. Господин метентар, ну чего вам стоит? Скажите, как будет на языке тигропум: «Я провожу тебя в дом господина Лимбу-Ара, там тебя ждет угощение?»

– У тигропум нет языка, – устало сказал Крас.

– Ну как же нет?! – канючил Кэндер Фогг. – Я же слышал, как вы с ней говорили...

– Я говорил на языке горных кэтров. Это приморское наречие, на нем многие говорили в Айли-на-Скалах, откуда я родом. Несложный, но очень благородный язык, один из древнейших.

– И тигропумы его понимают?

– Знаешь, пастух...

– Оруженосец! Мне нравится, когда меня называют оруженосец!

– Знаешь, пастух, люди так и не смогли приручить ни одну тигропуму. И неандеры не смогли. И грилы. А вот у горных кэтров это получилось. Тигропумы у них были, как у нас кошки. Некоторые кэтры даже держали их в своих домах – те, кто побогаче, конечно, потому что в лачуге бедняка взрослая тигропума вряд ли поместится. Из них получались весьма неплохие охранники. Я не могу себе представить вора, который по собственному желанию залез бы в дом, где живет тигропума. Можно найти способ самоубийства и попроще...

– Это верно, – согласился с ним Кэндер Фогг, поддернув рыбину на плече.

– Но что именно ты ей сказал? – спросила Ру.

– Я сказал ей, что у нее своя дорога, а у нас своя. Мы не желаем ей зла, но дешево свою жизнь не отдадим.

– Мы такие! – довольно сказал Кэндер Фогг. – Глупая кошка испугалась и убежала...

– Это не кошка, – покачал головой Крас. – И она не глупая. Ушла она только потому, что узнала язык и не захотела причинять вред древним союзникам.

– Это не важно, – сказал Кэндер Фогг. – В Снау-Лиссе я всем скажу, что она испугалась и убежала. Научишь меня этой фразе на кэтрианском? Как там ты сказал? «Бона си парэ»?

– Тонуа си парэ, – поправил его Крас. – Это значит: у тебя своя дорога.

– Тонуа си парэ... – пафосно повторил Кэндер Фогг. – Тонуа. Си парэ... Слушайте, по-моему, рыбина начинает вонять? Может нам стоит ее зажарить, в конце концов?

Крас остановился, посмотрел по сторонам и кинул свою сумку на землю.

– Привал, – скомандовал он.

Глава 8

Арбалет сработал четко и метко – короткая стрела ударила первому волкогону точно промеж глаз, пробила череп и повалила на чахлую, выжженную солнцем траву. Он даже нисколько не трепыхался, только поджал лапы и мгновенно затих.

Второй волкогон видел все это, но остановиться уже не мог. Хрипя от натуги, он оттолкнулся от земли и бросил себя на Стаффа, явно собираясь вцепиться ему в горло. Но Стафф Ван его уже ждал, да и лошадь тоже не сплоховала. Она слегка подогнула передние ноги, чтобы седоку было у сподручнее перехватить волкогона прямо в полете, и Стафф Ван не преминул сделать это. Он ухватил волкогона за загривок, чиркнул ему самым кончиком кинжала по брюху и отбросил от себя прочь. Внутренности вывалились из распоротого брюха и упали на траву, а ошалелый волкогон пытался загрести их лапами в одну кучу, но у него, разумеется, ничего не вышло. И тогда он взвыл, заскулил, принялся вылизывать собственные кишки. Стал он сразу весь какой-то беспомощный, мокрый, маленький, что даже Шрам сжалился. Свесившись с лошади, он взмахнул булавой и одним ударом превратил голову волкогона в кровавую кашу.

– Пусть тело твое соединится с землей, а душа – с Единым Разумом, – с усмешкой сказал Ягрр Фру. – Однако давненько я не встречал волкогонов в землях Прибрежной Ойкумены. Я считал, что их здесь всех перебили...

– Так и было, – подтвердил Джал, глядя, как улепетывают, лишившись вожака, оставшиеся трое хищников. – Последнего волкогона убил мастер Бирус два десятка лет назад. Если они где и остались, то только за Холодным Каналом, в лесах Плоского Острова...

– Интересно, – хмыкнул Ягрр Фру. – Что такого должно было произойти на Плоском Острове, что волкогоны переплыли через Холодный Канал и вышли на равнину? Что их так напугало?

– Волкогоны – мелочь, – заверил их Шрам. – До меня дошли новости похуже.

– Хуже, чем волкогоны в двух шагах от Снау-Лисса? – с усмешкой спросил Джал.

– В «Ловушке» я слышал от одного охотника историю... Он рассказывал, что встречал в окрестностях живого велоцираптора!

Ягрр Фру расхохотался, Джал и Стафф Ван ему вторили.

– Врал твой охотник! – продолжая смеяться, сказал Джал. – Выпил много джипса и решил порадовать тебя охотничьей байкой! Велоцирапторы исчезли много лет назад, но даже в то время встретить их было почти невозможно. Голову одного я видел на стене в гостиной господина Лимбу-Ара, но конюх признался, что это была подделка. Какой-то ловкий чучельник так обработал обычного орнитомимуса, что его стало не отличить от велоцираптора!

– Вот мерзавец! – воскликнул Стафф Ван. – Всё в этом мире вранье, кроме истины. Но не стоит верить пьяницам из таверны. Велоцираптора он видел... А что еще он видел? Может ветку Нируби?

Он снова захохотал, Джал и Шрам вместе с ним. Но когда они повернули свои головы к Ягрр Фру, как бы приглашая его посмеяться с ними, хохот так и завяз в их глотках. Ягрр Фру смотрел на них мрачным тяжелым взглядом.

– Что случилось, мастер? – растерянно спросил Стафф Ван.

Ягрр Фру коротко сплюнул и тронул поводья.

– Нам пора, – сказал он. – Много времени потеряли...

Его лошадь устремилась вперед грациозной рысью. Переглянувшись, остальные пустили своих лошадей следом.

– Что это с ним? – недоуменно спросил Шрам.

– Темнит что-то, – ответил Стафф Ван. – Что это за карта, которую мы ищем? Что в ней такого ценного, что нам нужно тащиться на край света? Ветка Нируби?

На этот раз смеяться никто не стал, только пришпорили лошадей. Долго они ехали совсем молча, и только когда солнце зависло в зените Джал сказал коротко:

– Нужно напоить лошадей.

Спорить с этим никто не стал, они пустили лошадей к берегу, а когда вышли к воде, Шрам сообщил:

– Паром...

На мели неподалеку от берега, в тени кустистой косы действительно стоял паром. Его центральный столб с колесом, с намотанными на него обрывками каната, был повален. На досках кое-где были видны зеленоватые следы крови ящера.

Ягрр Фру плеснул себе в лицо водой и утерся рукавом. Увязая в донном песке при каждом шаге, подошел к парому. Шрам проследовал за ним, на ходу разбив булавой голову дремлющего на мелководье крабоида. Забрался на палубу. Осмотрелся.

– Значит, их прибило к берегу здесь... – почесал затылок Ягрр Фру.

Шрам кивнул.

– Держу пари, что с парома они сошли только на рассвете, – сказал он. – Я бы на их месте так и сделал. Ночью, на равнине... – он поморщился, качая головой. – Нет, я бы не рискнул... Но куда они направились – вот в чем вопрос.

Ягрр Фру повернулся к берегу и пальцем показал на торчащую на горизонте горную вершину.

– Это Бод-а-Рурк... – прорычал он. – Крос-Бод отсюда в трех днях пути, им больше некуда пойти. Лошадей у них нет...

Шрам спрыгнул с парома в воду. Быстро направился к берегу, высоко задирая ноги.

– Мы догоним их еще до захода, – вспенивая воду, заверил он Ягрра. – Надеюсь, к этому моменту ты нам расскажешь, что за карту прячет от тебя эта девчонка...

* * *

Кэндер Фогг бросил обгрызенный рыбий хребет в костер, утер губы рукавом и смачно рыгнул. Потом упал на спину, замер в крайне неудобной позе и сразу же захрапел.

Ру покосилась на него, ковыряясь большой рыбьей костью в зубах.

– Можно уйти прямо сейчас, – предложила она. – Он шустрый, шансов добраться до Крос-Бода не очень мертвым у него много.

– Я все слышу! – сказал Кэндер Фогг, при этом не открывая глаз и даже не прекращая храпеть.

– Тебе тоже лучше отдохнуть, – посоветовал Крас. – Мы будем идти через лес до самого вечера. Последняя часть пути пройдет по скалам.

– Почему? – спросила Ру.

– Что – почему?

– Почему – по скалам? Куда мы идем, Крас Муун? Уж если мы сидим вместе у этого костра, то может ты поделишься со мной своими планами?

– Не вижу смысла... – Крас прислонился спиной к дереву, поерзал, устраиваясь поудобнее, и закрыл глаза.

– А смысл в том, господин метентар, что в любую минуту любой из нас может стать обедом какого-нибудь древесного ящера, или еще какой твари похуже. И если уж этому суждено случиться, то я хочу хотя бы знать, во имя какой такой великой цели я – Ру Лии из Снау-Лисса – должна стать частью Единого Разума в самом расцвете сил. Такой смысл тебя устроит?

Крас открыл один глаз и покосился им на Ру. Вздохнул и снова закрыл.

– Я иду в Айли-на-Скалах, если тебе это о чем-то говорит, – сказал он.

Ру это ни о чем не говорило.

– Что такое Айли-на-Скалах? – спросила она.

– Это поселение на Мшистых Вершинах, что в глубине этого леса.

– Никогда о таком не слышала.

– Ты много о чем не слышала.

– Зачем тебе туда идти?

– Там мой дом. Там осталась моя семья.

– Семья?! – Несколько секунд недоуменной тишины. – У тебя есть семья?

– Мне уже тридцать три года, любопытная неандерша. Разумеется, у меня есть семья! И странно, что ты сама до сих пор не удосужилась ею обзавестись.

Ру насупилась.

– Неандеры живут почти вдвое дольше людей, – сказала она. – У нас не принято так рано заводить семью... И что – у тебя и дети есть?

– Один, – кивнул Крас. – Малышка До.

– И... жена тоже есть?

– Лата... У нее светлые волосы и глаза зеленого цвета. Больше ни у кого нет таких глаз. Очень красивая, очень добрая и очень хорошая женщина.

– Понимаю... А сколько лет малышке До?

– Четыре года.

– На тебя похожа?

– Больше на маму.

– И как давно ты их не видел?

– Слушай, сколько еще вопросов ты мне собираешься задать? Я хотел просто отдохнуть. И тебе советую...

Он склонил голову на плечо и задышал громко и ровно, как спящий, дав понять Ру, что разговор на этом окончен.

Трещали сучья в костре, стреляя искрами. Где-то вдалеке тоскливо выла какая-то дикая тварь, перекрикивались птицы в кронах. Совсем рядом кто-то монотонно ухал и хрипел, хрипел и ухал, и прекращать, судя по всему, не собирался. Но пылающий костер делал свое дело, и на поляну к ним так никто и не вышел. Лесные твари не любят огня.

Дремали они не долго – как только костер начал притухать, Крас сразу открыл глаза. Толкнул в плечо спящую Ру, кинул в пастуха дровину.

– Что? Уже пора? – засуетился Кэндер Фогг с сонным видом.

Ру молча натягивала сапоги. Вышли они спустя четверть часа, когда солнце прошло видимую часть неба и скрылось за кронами деревьев. Крас старался держаться ближе к цепочке валунов, которые с каждой пройденной милей становились все крупнее, пока не начали превращаться в небольшие скалы. Цвет они имели слегка голубоватый – по цвету покрывающего их большими кривыми пятнами мха.

Здесь начинались Мшистые Вершины. Кое-где по скалам скакали горные козы, но близко к себе не подпускали – наблюдали за пришельцами издалека, каким-то чудом удерживаясь на почти отвесных стенах.

Порой над головами пролетали птерки, один парил над ними несколько минут, внимательно вглядываясь в чащу, но снизиться не решился и улетел прочь, искать добычу попроще. Пролетали и мегакоршуны – колоссальные черные птицы с размахом крыльев почти в тридцать локтей. Но пробирающиеся через лес путники им были не интересны. Мегакоршуны гнездились на скалах, однако охотиться предпочитали на равнине, где ничто не стесняло их движений, где простор позволял выбирать себе добычу по размеру.

Шли без остановки несколько часов. Иногда Красу начинало казаться, что по пятам у них кто-то идет, преследует их, стараясь оставаться незаметным и совершенно бесшумным. В такие минуты он останавливался и всматривался в заросли за своей спиной. Спутники его делали тоже самое, но никого так и не увидели. Один раз Красу показалось, что среди деревьев проскользнула черная тень – буквально в десятке шагов от него – но как он ни всматривался в заросли, больше ничего не увидел.

– Думаешь, это опять тигропума? – спросила Ру, держа руку на кистене.

– Не знаю, – признался Крас. – Если бы она хотела нас убить, то могла бы это сделать и раньше.

– Может быть, раньше она была не голодная, – предположил Кэндер Фогг. – А мы – вот они... Всегда под рукой, всегда свеженькие. Готов поспорить, что первой она сожрет неандершу.

– Почему меня? – удивилась Ру.

– А почему бы и нет? Я, например, знаю ее язык...

Он сложил ладони рупором и крикнул в лес:

– Бона си паре!

– Тонуа... – поправила его Ру. – Пожалуй, она начнет с тебя.

– Тонуа си паре! – снова крикнул Кэндер Фогг, но тут же получил тяжелый подзатыльник от Краса.

– Не шуми в лесу, пастух! Никогда не шуми в лесу.

Еще раз осмотревшись, Крас начал подниматься на скалу. Кэндер Фогг пожал плечами.

– Оруженосцев всегда бьют, – заявил он.

– Ты мне не оруженосец, – сказал Крас, не оборачиваясь.

Пастух снова пожал плечами и полез следом за Красом.

Двигаться по скалам было непросто. Мох был скользким, и наступать на него было опасно – Ру, не найдя каменистого участка для очередного шага, попыталась закрепиться на такой мшистой площадке, но соскользнула, и спасло ее только то, что она в последний момент успела ухватиться за выступ в скале. Дополнительная пара рук оказалась весьма полезной.

Зато вскоре обнаружился тоненький ужасно холодный ручеек, протекающий между камней. Они наполнили свои почти опустевшие фляжки, умылись и двинулись дальше.

Когда взобрались на одну скалу и прошли не больше мили по ее заросшей соснами вершине – уткнулись в следующую скалу, выше и круче первой. Здесь подъем оказался сложнее, провозились часа два, но все же преодолели его, а потом долго отлеживались на ровной площадке на самом краю пропасти. Солнце приблизилось к горизонту и покраснело, и продолжать путь было опрометчиво. Здесь же, прямо в скале, нашлась небольшая пещера, где с минимальным комфортом могли разместиться на ночь все трое. Они натаскали туда веток и травы, разожгли перед самым входом костер и, уже по сумеркам, доели остатки вяленой ягнятины. Подкинув в костер дров, легли спать, собираясь отправиться в путь с первыми лучами солнца.

Проснулся Крас от того, что кто-то прикоснулся к его плечу. Мгновение – и кинжал уже прижимался лезвием к горлу Кэндера Фогга.

– Черви земные! Пастух, я тебе сейчас уши отрежу!

– Тш-ш... – Кэндер Фогг, кажется, даже не заметил клинка у своего горла. – Господин метентар, там снаружи кто-то есть...

Крас приподнялся на локтях и посмотрел на выход из пещеры. Снаружи еще не рассветало, но небо уже перестало быть черным, и у горизонта начала проступать голубизна. Луна освещала скалы, и свет ее не был желтым, как обычно – отражаясь от отвесной стены, он был скорее бело-серым, каким-то мертвенным. Костер перед пещерой затух и только слегка дымился. Откуда-то сбоку доносился негромкий хруст.

Крас поднялся, перешагнул через спящую Ру и остановился у выхода. Убрал кинжал за спину, чтобы не блестел в лунном свете, и осторожно выглянул наружу.

У-р-р, у-р-р... Хр-р-р... В стороне от костровища, почти у самого края скалы, лежала тигропума и грызла кость – остатки от съеденной накануне вяленой ягнятины. Хр-р, хр-р, хр-р-р...

– Что там? – тихо спросила бесшумно подошедшая со спины Ру.

Крас обернулся к ней и прижал к губам палец. Ру кивнула. Крас очень медленно вышел из пещеры. Тигропума заметила его и замерла, оставив кость в покое. Уставилась на него. В глазах ее отражалась луна.

– Каро мону си алтуа, – сказал Крас.

Тигропума продолжала пристально смотреть на него. Крас уже понял, что это та же самая тигропума, которую они встретили в лесу – белый узор на ее морде был точно таким же, и высохшая кровь убитого велоцираптора все еще оставалась на ней.

– Зачем ты идешь за нами? – спросил метентар. – Ашире си тонуа. Крамио пар симео кматра уна... Я просто иду домой. Тебе тоже лучше идти домой... Климео мардо тонуа си парэ.

Тигропума его внимательно слушала, прижав кость лапой к камням. Крас сделал пару шагов к ней. Тигропума прищурилась, затем щелкнула ухом и снова принялась обгрызать кость.

– Понимаю... У тебя завтрак, верно? Но не рановато ли?

Судя по всему, тигропума не считала свой завтрак слишком ранним. Она как ни в чем не бывало продолжала глодать кость. Крас сделал к ней еще один шаг, и убрал руки из-за спины. Тигропума посмотрела на кинжал, потом на метентара, и наклонила голову на бок. Крас медленно вставил кинжал в ножны.

– Господин метентар! – послышался из пещеры встревоженный голос пастуха. – Если она вас сожрет, я уже не смогу быть вашим оруженосцем!

Следом раздался звонкий звук подзатыльника, и пастух притих. Крас приблизился к тигропуме еще на один шаг.

– Крамио пар симео кматра уна, – сказал он. – Симеа гала. Порто.

Тигропума неожиданно завалилась на бок, покрутила головой и громко зевнула. Крас вдруг нахмурился.

– Мора? – спросил он. – Сожри меня черви, этого не может быть... Мора, это ты?

Тигропума снова громко зевнула и встряхнула головой. Крас подошел к ней почти вплотную, теперь их разделяло всего несколько шагов. Вблизи тигропума казалась просто гигантской – в длину она была почти в два человеческих роста, если не считать толстого длинного хвоста – но опасностью от нее уже не веяло. А веяло чем-то домашним, приятным, давним. Надежным.

Крас присел перед ней и запусти пятерню в шерсть на животе. Потрепал.

– Мора... – снова сказал Крас. – Как же так? Я думал, тебя уже нет...

Тигропума муркнула, потом вдруг подняла морду и лизнула метентара прямо в лицо.

– Крас! – окликнула его Ру из пещеры. – Ты как?

– Все хорошо... – отозвался он с улыбкой, продолжая начесывать тигропуме живот. – Все просто отлично...

– Она вас не сожрет? – поинтересовался Кэндер Фогг.

– Нет, – сказал Крас. – Она меня не сожрет.

– А меня?

– К звездам тебя, пастух...

Ру и Кэндер Фогг вышли из пещеры и в нерешительности остановились у входа, боясь подойти ближе к Красу и тигропуме.

– Так ты с ней знаком? – спросила Ру.

– Ее зовут Мора, – пояснил Крас. – Когда-то очень давно она жила рядом с моим домом. Там жили семьи горных кэтров, Мора охраняла их жилище от ящеров и волкогонов. Мы с мальчишками тайком пробирались к ним в сад за яблоками, а Мора делала вид, что не замечает нас... Но она нас запомнила... На всю жизнь запомнила...

Он выпрямился, а тигропума села, встряхнулась и широко зевнула, издав гортанный, похожий на стон звук. Крас стоял перед ней, как карлик перед великаном.

– Я иду домой, Мора, – сказал он. – В Айли-на-Скалах. Ты пойдешь со мной?

Тигропума снова встряхнулась, и было совершенно ясно, что идти ей с ним или нет, она будет решать сама, и возможно даже не сейчас.

– Мы выходим! – громко оповестил Крас и повернулся к своим спутникам. – Солнце скоро встанет, тропинка на скалах уже хорошо просматривается. Когда доберемся до следующего подъема, солнце будет уже высоко...

– А... Она... – Ру осторожно кивнула на тигропуму. – Тоже с нами?

– Вот тогда и узнаем. Собирайтесь!

Вскоре вышли в путь. Отойдя от пещеры на несколько десятков шагов, Крас обернулся. Тигропума бесшумно шла следом за ними. Бугры мышц величественно перекатывались под лоснящейся черной шкурой.

– Я, конечно, ничего не имею против такой компании, – бормотал Кэндер Фогг, то и дело поглядывая назад. – Если мне гарантируют, что меня не станут рассматривать в качестве обеда. Мне не очень нравится, когда меня рассматривают в качестве обеда...

Впрочем, это от него не зависело. Это ни от кого не зависело, кроме самой тигропумы по имени Мора, которая теперь стала их полноправным спутником.

– С другой стороны, – продолжал бормотать пастух, прыгая с камня на камень, – если нас не сожрут, то такое соседство может оказаться полезным. Горные ящеры не рискнут напасть на нашу компанию. Да и росомаха не станет рисковать. Я бы на ее месте не стал...

– Заткнись... – в очередной раз попросила его Ру. Без особой надежды, впрочем. Но Кэндер Фогг ее послушал и продолжал путь уже молча.

Когда совсем рассветало, Ру нашла на скале гнездо птицы Плис, свитое из хвойных веток. В таком гнезде с легкостью могли разместиться два взрослых человека, но яйца при этом были не больше кулака. Впрочем, их было много, десятка полтора, и решено было устроить пиршество.

Разожгли костер, запекли яйца в углях. Употребили с аппетитом, все, кроме Моры. Она повела носом, недоверчиво подвигала бровями, потом одним прыжком запрыгнула на ближайший валун и исчезла в зарослях за ним. Вернулась, когда путники уже покончили с завтраком и теперь отдыхали, привалившись спинами к камням. С усов у нее свисали перья. Видимо, свою трапезу она устроила себе сама.

Немного отдохнув, двинулись дальше, и после двух новых подъемов – один несложный, на скалу не больше пяти человеческих ростов, а второй гораздо выше и едва не стоящий жизни пастуху – они увидели, наконец, каменные строения на краю заросшего кустами обрыва.

Крас остановился, как завороженный рассматривая эти домики, подернутые белесой дымкой. Мора остановилась рядом с ним.

– Еще пару миль, не больше, – сказал Кэндер Фогг. – Мы почти пришли. Надеюсь, нас там встретят, как полагается. Я бы в баню сходил, пожарче... А? Что скажешь, Ру? Сходила бы со мной в баню?

Ру удивленно глянула на него, потом фыркнула и расхохоталась. Но метентар осадил ее мрачным взглядом. Двинулся вперед. Дальше они поднимались извилистой узкой тропкой, шли гуськом: впереди Крас, за ним Ру, потом пастух, и замыкала шествие тигропума.

– Я слышал, горные жители страшно гостеприимны, – болтал Кэндер Фогг. Палку, на которой он ранее тащил рыбину, теперь он использовал в качестве посоха. – Любого гостя они встречают, как лучшего друга, а стол накрывают такой, что пировать можно хоть неделю подряд. И еще я слышал, что вино из горного винограда придает невиданную бодрость и ясность ума. Сам я никогда не пил такого, но встречал человека, который пил, и он был готов поручиться, что все это чистая правда... К тому же где-то рядом с этими местами пролегает Ветка Горного Хрусталя, здесь повсюду встречаются метеориты, и не удивительно, что среди метентаров так много горцев...

Когда поднялись по тропе на самый верх и вышли на окраину поселения, пастух притих. Шли совершенно молча, а когда поравнялись с крайним домом, то остановились. Крас смотрел на пустые, зияющие чернотой окна затуманенным взглядом.

– Ты уверен, что это Айли-на-Скалах? – осторожно спросила Ру. – Мы не могли сбиться с пути?

Метентар кивнул на притихший дом. С его полуразрушенной провалившейся крыши вспорхнула какая-то пестрая птица, за ней другая.

– Это дом пекаря Кластона, – тихо сказал Крас. – Отсюда всегда пахло булками и пирогами. Мы специально бегали сюда, чтобы подышать этим воздухом...

Ру как-то странно посмотрела на него, но ничего не сказала. Крас пошел дальше по вымощенной камнем улице. Камень был плоский и серый, с рыжими подпалинами, стыки заросли травой, а кое-где и кустами. За улицей явно не следили.

Вскоре вышли на площадь, окруженную большими двухэтажными домами. Посреди площади стоял круглый фонтан, но воды в нем не было, и весь он порос мхом. Дома вокруг мрачно смотрели на них пустыми окнами. Не было ни души, только однажды на площадь выскочил шустрый горный ящер с воинственно распушенным гребнем, но, заметив тигропуму, с громким криком убежал.

– Похоже, здесь осталось очень мало жителей, – заметил Кэндер Фогг. – Где ваш дом, господин метентар?

Ру пихнула его локтем в бок, и пастух болезненно сморщился. А Крас направился дальше. Они вышли с площади и пошли такой же заросшей пустой улочкой куда-то вниз, дошли до перекрестка и снова пошли вверх, так и не встретив на своем пути ни одной живой души.

Через четверть часа вышли к пологому склону, белому от клевера. Вниз по склону уходила каменная гряда, а на самом краю, за полуразрушенной каменной оградой стоял дом без крыши. Крас прошел за ограду в том месте, где когда-то, видимо, была калитка и остановился посреди двора, глядя на дом неподвижным взглядом.

– У меня такое ощущение, что во всем городе никого нет, – шепотом сказал Кэндер Фогг на ухо Ру. – Он будто вымер. И уже давно. Будет странно, если здесь еще кто-то остался...

Ру подошла к Красу, хотела положить руку ему на плечо, но передумала и, подержав ее в воздухе, опустила.

– Где мы, Крас Муун? – спросила она негромко. – Что это за дом? Чей он?

– Мой... – ответил Крас.

– А как же жена, ребенок? Малышка До, Лата... Светлые волосы и глаза зеленого цвета...

– Я вас познакомлю, – сказал Крас тихо.

И сразу пошел в обход дома. Остальные в недоумении двинулись за ним. За домом, шагах в десяти от стены, начинался склон, по краю которого шел длинный кусок сохранившейся каменной ограды. Там, где ограда заканчивалась, на земле были сложены два холмика из гладких овальных камней.

– Что это? – спросила Ру. Хотя уже все поняла.

– Это Лата, моя жена... – Крас кивнул на холмик побольше. – А это Малышка До... – Кивок на холмик поменьше.

– Но... Ты же сказал, что ей четыре года...

– Теперь ей всегда четыре года...

– Я... Я не знаю, что сказать...

Крас помотал головой:

– Ничего не надо...

Он подошел к каменным могилам и присел около них. Положил ладони на камни.

– Их тела уже давно соединились с землей, а души – с Единым Разумом, – сказал он. – Я охотился в Барсучьем Логу на Зверо-Озере, когда в город пришли «зеленые люди». Я не знаю, что это означает, но их так назвали те, кто смог выжить, потому что они были похожи на людей и были зеленого цвета... Их было много, они убили всех, кто не успел или не смог убежать. Лата и Малышка До не смогли...

Он встал и отступил от могил.

– Я не был здесь с тех самых пор, как насыпал эти могилы... Когда я вернулся, все улицы здесь были завалены трупами, а город заполнен стервятниками и зверьем, которые разрывали трупы на части. Горные ящеры отгрызали головы, пещерные крысы отрывали куски мяса и растаскивали по своим норам... И повсюду почему-то пахло ванилью... В лесу было полно сумасшедших, которые смогли сбежать от расправы, но безумие их длилось недолго – за несколько дней они все были сожраны лесными тварями...

Крас замолчал и растер лицо ладонями. Кэндер Фогг и Ру молча переглянулись, но сразу развели взгляды. Мора стояла около дома и медленно осматривала окрестности.

– Кто были эти... «зеленые люди»? – спросил Кэндер Фогг, когда молчание сильно затянулось.

– Никто не знает, – Крас покачал головой. – Я так и не смог это выяснить. Может быть, это были и не люди вовсе, а какие-то твари, похожие на людей – во всяком случае, я никогда не встречал людей с зеленой кожей, а я много где побывал... Знаю только, что они пришли из леса с севера, уничтожили город и ушли в лес на юге. Больше их никто не видел. На равнину они так и не вышли, иначе бы их обнаружили дозорные отряды. Они просто исчезли...

Он еще немного помолчал, потом развернулся и пошел прочь от дома. Ру и пастух переглянулись, поторопились следом за ним.

– Куда мы идем теперь, господин метентар? – спросил Кэндер Фогг.

– Ничего не поменялось, – не оборачиваясь ответил Крас. – Идем в Крос-Бод...

Глава 9

Лес закончился неожиданно, никто даже не понял, как это произошло. Только что они с трудом пробивались сквозь густо сплетенные заросли, обдирая кожу на лице и руках, а мгновение спустя уже шагнули на равнину, раскинувшуюся докуда хватало глаз. По левую руку возвышалась гора Бод-а-Рурк, которая вблизи выглядела поистине огромной и навевала мысли о вечности и незыблемости. Вершина ее была покрыта снегом, но если издалека это было понятно только по белому неровному мазку на самом пике, то отсюда, с расстояния всего в несколько миль, отчетливо был виден каждый сугроб, геометрические тени от них, и, кажется, даже оголенные валуны, кое-где торчащие из-под снега там, в вышине.

Несколько минут они просто стояли и любовались открывшимся видом, все еще тяжело дыша после последней – самой тяжелой – мили через лес. У подножья, с левой стороны, был виден город. Это был Крос-Бод – один из крупнейших городов Прибрежной Ойкумены, окруженный мощной крепостной стеной и глубоким рвом, который наполнялся водой из реки Белой Чуизи. В полумиле от рва город был окружен иззубренными «ежами» – связанными меж собой и вбитыми в землю тремя толстыми пиками, отбивающие у крупных динозавров желание прорваться к городу. Иногда подобное все же случалось, но дальше рва с водой ящеру пройти не удавалось – аркбаллисты были наставлены по всему периметру, и наводчики свое дело знали туго.

Крос-Бод находился на пересечении торговых путей и всегда очень умело этим пользовался. Так что за более чем тысячелетнюю историю своего существования почти всегда был городом процветающим, сытным и относительно безопасным, насколько это вообще возможно в мире, который кишит монстрами, стремящимися пожирать все живое вокруг себя.

Университет Крос-Бода – «Юнивор-Крос» – тоже был одним из старейших и крупнейших во всех Ойкуменах. Коллекция его магических камней всегда считалась самой крупной, и вместе с тем и самой мощной. С помощью объединенной магии этих камней пятнадцать лет назад ректору Брусу Браю удалось остановить нашествие тираннозавров с восточных равнин, и даже сдвинуть скалы, чтобы изменить русло притока Белой Чуизи, после чего урожай пшеницы местных фермеров увеличился вдвое.

Магия небесных камней позволяла достичь многого. И Юнивор-Крос достигал! Метеориты с неохотой раскрывали свои тайны, но тысячелетний опыт обращения с ними позволял постепенно, крупица за крупицей обращать их чудесные свойства в свою пользу. Размер коллекции камней определял статус университета и его влияние в Совете Ректоров, который являлся по сути мировым правительством. Традиционно Совет Ректоров заседал в городе Норс-Линден, что на севере Прибрежной Ойкумены, и потому, несмотря на небольшие размеры, город приобрел негласный статус столицы, хотя собственного университета у него не было.

Зато был морской порт! Его корабли не могли далеко отходить от берега, предпочитая каботажное плавание вблизи берегов, но и этого было достаточно, чтобы обеспечить активную торговлю. Небольшие парусно-весельные драккары сновали туда-сюда вдоль всего побережья, однако выходить в открытое море не решались. Плезиозавры, мегалодоны, тиловозавры, кошмарные рыбы ксифактины и еще множество других морских чудовищ, которыми кишели глубокие воды, начисто отбивали желание отплывать далеко от берега. Но, тем не менее, и каботажные плавания позволяли расширять представление о мире, основывать новые поселения и вести торговлю.

Крос-Бод, в отличие от Норс-Линдена, выхода к морю не имел, но это не мешало ему принимать драккары, пришедшие по реке. Белая Чуизи нрав имела спокойный, почти меланхоличный, опасных порогов здесь не встречалось, плиозавры докучали не очень часто, и это обеспечивало городу постоянную связь с морем.

В общем, город процветал, и даже регулярные нашествия ящеров не мешали ему развиваться. Он никогда не знал рабства, которое было обычным делом в некоторых южных и восточных землях, где в качестве рабов использовали аргасов – существ-альбиносов, внешне очень похожих на людей, но не обладающих разумом.

Город жил своей жизнью. Город казался вечным...

Около двух часов путники шли по хорошо укатанной дороге вдоль опушки леса, и временами им начинало казаться, что они только удаляются от города. Но потом дорога резко свернула и направилась прямиком к городским воротам. Идущая позади всех Мора неожиданно остановилась и легла прямо поперек дороги, перегородив ее полностью. Крас сразу подошел к ней и присел, положив руку ей на лапу.

– Камоле ата си руито, – сказал он. – Патро слимоа вера...

Мора лизнула его в лицо и села. Крас потрепал ей шею. Мора встряхнула головой, развернулась и неторопливо направилась в сторону леса.

– Каперта си брама лимпа! – громко крикнул метентар ей вслед. Потом развернулся и направился в сторону города.

– О чем вы с ней говорили? – поинтересовался Кэндер Фогг, торопливо семеня следом за ним. Палку при этом ему приходилось переставлять очень быстро, и он ее в конце концов просто отбросил в сторону.

– Мы попрощались, – ответил Крас. – Тигропума не может идти в город вместе с нами. Ее стихия – лес...

В город вошли через юго-западные врата. Вместе с ними входил караван из Озерной Ойкумены – длинная вереница повозок, запряженных неизвестными в этих землях ящерами с широкими веероподобными гребнями на коротких шеях. Эти гребни плавно двигались, обдавая морды ящеров легкой прохладой, и то и дело меняли свой цвет. Погонщиками были в основном неандеры, но встречались и люди. Грилов почти не было, кэтров не было вовсе. Видимо, климат Озерной Ойкумены им был не по душе.

Торговля начиналась прямо у ворот, хотя стража и не приветствовала это.

– Не задерживаемся! Проезжаем! – кричал рослый стражник в блестящем шлеме. Он был укутан в малиновый плащ, а в руке держал увесистую дубину, которой размахивал с удивительной легкостью. – Эй, ты, в желтом плаще! Убирай своего ящера к червям собачьим, не перекрывай проезд!

Его слушались, но с неохотой. Местные перекупщики торопились осмотреть товар и наложить на него свою руку по бросовой цене, чтобы позже перепродать все это на городском рынке втридорога.

Впрочем, Краса вся эта суета трогала мало. Ру и Кэндер Фогг, никогда в жизни не бывавшие в больших городах, смотрели на все это с восторгом и некоторой долей страха. Они даже остановились, чтобы досмотреть чем закончится небольшая ссора двух торговцев пряностями, но Крас, не задерживаясь, пошел дальше, и спутники его поторопились за ним, боясь заблудиться.

Они обогнули сутолоку у ворот, пересекли площадь и свернули на боковую улицу, по обе стороны которой уходили вдаль бесконечные ряды каменных двухэтажных домов. На обочине они заметили бричку, запряженную двумя орнитомимусами. Хвосты у них были купированы, чтобы не покалечить извозчика. Ящеры, по всей видимости, дремали, иногда пихая друг друга во сне. Сам извозчик тоже дремал, свесив голову на грудь.

Подойдя к нему, Крас довольно бесцеремонно хлопнул его по спине.

– Свободен, возница?

Извозчик встрепенулся и закрутил головой.

– А?! Что?! Свободен! Куда господин метентар желает ехать?

– Улица Факельщиков, пятый дом от моста...

Крас заскочил в бричку, Ру и пастух прыгнули следом за ним. Бричка тронулась, колеса застучали по мостовой. Вдоль домов шли куда-то по своим делам жители Крос-Бода – дамы в модных платьях, каких видом не видывали в Снау-Лиссе, господа в ярких камзолах – с оружием и без, со слугами и без, конные и пешие. Все они куда-то спешили, о чем-то говорили, кто-то жевал на ходу, а кто-то курил большущую трубку, что было очень необычно для жителя Снау-Лисса, где курение было не в ходу и большинство понятия не имели о таком способе времяпрепровождения.

В общем, Ру и Кэндер Фогг откровенно глазели по сторонам, раскрыв рты. Иногда мимо них с грохотом проносились другие брички, а порой и кареты, по напыщенному виду которых сразу становилось ясно, что перевозят они весьма важных господ.

Бричка то и дело сворачивала то влево, то вправо, и через несколько таких поворотов ни Ру, ни пастух уже понятия не имели как далеко от ворот они находятся, и по какой части города сейчас едут.

Когда проехали по мосту через неширокую реку, Ру подумала, что они уже почти приехали, и даже начала отсчитывать дома, проплывающие мимо, но ни после пятого, ни после десятого они так и не остановились. И только когда бричка въехала еще на один мост – широкий и очень длинный, под которым неторопливо несла воды меланхоличная Белая Чуизи, Ру поняла: теперь близко.

И правда – оставив позади четыре дома, бричка съехала на обочину и остановилась у железной ограды двухэтажного каменного дома с большими арочными окнами с закрытыми ставнями. Крас кинул извозчику серебряную монету и подошел к красивой калитке из витых железных прутьев. Просунул руку сквозь прутья, нащупал там невидимую снаружи задвижку и со скрипом ее отодвинул.

– Я увижу жилье метентара Мууна, – сказал Кэндер Фогг. – Это будто в сказке!

– Вот это вряд ли, – заметил Крас. – Ничего сказочного тебя там не ждет.

Они прошли через засаженный вишневыми кустами садик, пересекли короткую цветочную аллею и остановились перед широким крыльцом с массивными дверями, обитыми железными полосами. Крас вынул из отмостка справа от крыльца плоский камень, и достал из приямка связку ключей на широком кольце. Вернул камень на место, поднялся на крыльцо. И уже поднял ключ, чтобы вставить его в замочную скважину, как дверь вдруг – видимо от сквозняка – слегка приоткрылась сама по себе.

– Ты забыл запереть дом, когда уходил? – спросила Ру.

– Честно говоря, я даже не удивлен, – заявил Кэндер Фогг.

Крас покосился на него и медленно вынул из ножен кинжал. Ру кивнула и достала из-за пояса кистень.

– Да ладно вам! – сказал пастух, отступив на шаг. – Я же пошутил!

Крас прижал к губам палец, покачал головой и приоткрыл дверь. Но не на всю ширину, а лишь слегка, чтобы в образовавшуюся щель можно было пройти лишь боком. И скользнул внутрь. Ру выждала несколько мгновений и шагнула туда же. Кэндер Фогг, пожав плечами, вошел в дом следом за ними.

Дом встретил их темнотой. Полоска света, падающая на пол из приоткрытой двери, не освещала практически ничего, кроме куска лакированного паркета. Некоторое время они стояли не шевелясь, а когда глаза немного привыкли к недостатку освещения и стали видны очертания мебели, Крас двинулся к центру комнаты, где находился большой круглый стол. Ру хотела подойти к нему, но Кэндер Фогг остановил ее за локоть.

– Что это за звук? – спросил он шепотом. – Слышите?

Ру замерла, прислушиваясь. Крас тоже. И действительно – откуда-то доносился негромкий свистящий звук, временами перемежающийся отчетливым скрипом. Крас взял со стола масляную лампу, снял с нее стеклянный колпак и принялся шарить свободной рукой в сумке в поисках огнива.

– У меня в Снау-Лиссе есть сосед, – по-прежнему шепотом сказал Кэндер Фогг. – Грил, тоже пастух... Он храпит точно с такими же звуками.

– Грил... – шепотом повторила Ру.

Крас, наконец, нашел огниво и зажег лампу. Огонь осветил большую гостиную с посудными шкафами у стен, большой софой на кривых ногах и винтовой лестницей в углу, ведущей на второй этаж. В углу темнела раскрытая пасть камина. Между шкафами была видна дверь в соседнюю комнату. Именно оттуда и доносился этот странный звук.

Подойдя к двери, Крас пихнул ее ногой. Отвел лампу в сторону, чтобы не слепило, и шагнул в комнату. Это был небольшой кабинет с книжными стеллажами по всему периметру, большим письменным столом у окна, закрытым тяжелыми темными шторами, и великолепным креслом-качалкой в углу слева от двери. В этом кресле мирно дремал незнакомый грил с арбалетом на коленях. Из приоткрытого рта грила вырывался тот самый свистящий звук.

Крас неслышно подошел к нему, убрал кинжал в ножны и осторожно взял с его колен арбалет. Грил заворчал, зачмокал толстыми губами, но не проснулся. Крас осмотрел арбалет. Это было доброе оружие, не из дешевых. На прикладе был выжжен вензель мастера Крайтуна, чьи мастерские соседствовали с главным корпусом местного Университета. Арбалет заряжен не был, но кожаный кивер с шестью короткими стрелами висел у грила на поясе.

– Каких червей вам здесь нужно?!

Этот голос раздался из гостиной, следом за этим сразу же послушались быстрые шаги – явно кто-то спускался по лестнице, а затем сразу же – грохот, короткий вскрик, грязные проклятья.

Грил в кресле моментально открыл глаза и уставился на Краса. А Крас уставился на него. Потом грил перевел взгляд на свой арбалет и рванулся вперед, явно собираясь вырвать оружие из рук Краса, но и тот уже больше не ждал. Коротко размахнувшись, Крас врезал ему арбалетом по медвежьей морде. Грил рухнул на пол вместе креслом, так и не успев из него выбраться. Крас выскочил из комнаты, швырнул арбалет в бегущего на него по лестнице неандера и выхватил кинжал. Ринулся навстречу незнакомцу. Неандер рукой отбил брошенный в него арбалет в сторону, перемахнул через перила и приземлился на пол рядом со шкафом. Посуда на полках зазвенела. В руке мелькнул короткий узкий меч, который на языке кэтров назывался «тилор», что означало «жало».

Крас поставил лампу на стол, схватил за спинку стоящий рядом стул и хотел уже было швырнуть его в незваного гостя, как вдруг – с пронзительным визгом – на спину тому запрыгнул пастух, обхватил за шею и сдавил что было сил. Неандер замычал, потом засипел, а потом ноги его подогнулись, и он завалился на пол. Сил в руках пастуха, по-видимому, было достаточно.

Крас резко развернулся к Ру. Она стояла все на том же месте, в руке ее раскачивался кистень, а у ног валялись куски разбитого вдребезги стула. Вероятно, этот великолепный удар и был причиной того самого грохота, который Крас слышал из комнаты.

Крас подошел к копошащемуся на полу неандеру. На губах у того уже пузырилась пена, глаза превратились в узкие щелочки. Одной парой рук он пытался разжать мертвую хватку на своей шее, третьей рукой пытался уцепиться за перила, а четвертой крутил мечом так и сяк, стараясь ткнуть им в Кэндера Фогга.

– Пастух, разожми руки, – приказал Крас. – Я не смогу допросить мертвеца...

Кэндер Фогг разжал хватку и с коротким стоном откинулся на спину. Неандер громко и жадно задышал, держась за горло. Крас наступил на его «тилор» и направил острие своего кинжала ему в лицо.

– Кто ты такой, вор? – спросил он. – Ты знаешь, что делают с ворами в Крос-Боде? Им отрубают руки...

– Я не вор... – просипел неандер.

– Все воры так говорят, – возразил Кэндер Фогг. – Никому не хочется остаться без рук.

– Он не вор!

Все одновременно повернулись в сторону комнаты. На ее пороге стоял, покачиваясь, грил. По рассеченной ударом арбалета щеке стекала кровь. Крас направил острие кинжала в его сторону.

– Что вы делаете в моем доме? – резко спросил Крас.

– Мы ждали вас, мэтр Муун... – все так же сипло ответил снизу неандер. Похоже, он начал приходить в себя.

– Ждали меня? Зачем?

– Приказ ректора Брая. Вы задержались с возвращением на две недели, а дело господина ректора не требует отлагательств...

Крас, скривившись, посмотрел сперва на неандера, а затем на грила. Сунул кинжал в ножны.

– И вы проникли в мой дом, словно воры?! Я не знаю, что за дело ко мне у господина ректора, но из-за этого вы легко могли остаться без важных частей тела!

– Я не думал, что ваша реакция будет столь бурной... – Неандер, кряхтя, оперся об пол и с трудом поставил себя на ноги. – Ректор Брай приказал ждать вашего возвращения.

– В моем же доме? Как вы вошли?

– Дверь была открыта. Кто-то вскрыл ее пока вы отсутствовали. Ваши соседи говорят, что пару дней назад здесь бродили какие-то подозрительные типы – неандер, человек и парочка грилов весьма подозрительного вида. Я не знаю, что они искали в вашем доме, но не похоже, чтобы здесь что-то пропало. И тогда ректор Брай приказал оставить здесь охрану.

– И вы торчите здесь уже два дня?

– Точно так, мэтр Муун.

– Вы даже не открыли ставни! Все это время вы сидели здесь в темноте?

– Это не наш дом, чтобы здесь распоряжаться. К тому же на втором этаже гораздо светлее, а с чердака можно вести наблюдение.

– Вести наблюдение? Черви земные, кто вы такой?!

– Мое имя Джофин Айт, я из охраны обсерватории Вида-Стир, что на самой вершине Бод-а-Рурка. Это... – он указал на грила с разбитым лицом. – Это Ласьен, мой помощник...

Крас непонимающе потряс головой.

– Постой, Джофин Айт... Я знаю, где находится обсерватория университета! Я не знаю другое: причем здесь я?

Джофин Айт развел руками и почти сразу болезненно сморщился. Потер горло.

– Об этом вы можете узнать у господина Брая лично, – сказал он. – Ректор приказал сопроводить вас к нему сразу же, как вы вернетесь.

– Прямо вот так и приказал? – удивился Крас. – Никогда не замечал за ним такой настойчивости. Уверен, что ничего страшного не произойдет, если я наведаюсь в ректорат завтра утром...

Джофин Айт медленно покачал головой.

– Вы не понимаете, мэтр Муун... Возможно вы уже опоздали! Ректор Брай вам все объяснит. Нужно торопиться. Ваши спутники могут подождать вас здесь, Ласьен распорядится, чтобы им доставили еды и питья...

Джофин Айт направился к выходу из дома, но остановился около Ру. Косо глянул на нее.

– Я не понимаю, сударыня, с какой целью вы расколотили стул, – сказал он. – Но выглядело это устрашающе.

Затем он повернулся к Красу.

– Вы идете, мэтр Муун?

Друзья! Спасибо за внимание к нашему творчеству! Если книжка нравится –– просьба, насыпьте лайков –– может в топе продвинемся=) (это можно сделать прям здесь, в приложении)

Глава 10

Университет Юнивор-Крос был своего рода «крепостью в крепости». Он располагался в самом центре города, и территория его была окружена каменной стеной в два человеческих роста. Когда-то, много сотен лет назад, весь город находился в пределах этих стен, с успехом выдерживая натиски хищных ящеров, волкогонов и прочих тварей, коими кишела равнина.

Постепенно город ширился. Строились новые укрепления, усиливалась оборона. Дозорные отряды постоянно патрулировали равнину, определяя пути миграций, привычные места охоты и места водопоя местных хищников. Магия метеоритов помогала жителям города держать ящеров подальше от стен города, и это способствовало развитию земледелия, ведь хлебные поля не спрячешь за стенами, а значит все, кто пахал землю, сеял, выращивал и собирал хлеб, находились в постоянной опасности. Вот тут в дело и вступала магия. И университет постоянно, каждодневно, ежеминутно способствовал росту ее силы.

Брус Брай занимал пост ректора уже почти двадцать лет. Коллекция метеоритов за это время сильно расширилась, и этому способствовали экспедиции метентаров Юнивор-Крос – Стига Далана и Краса Мууна.

Метентар Далан не вернулся из своей последней экспедиции.

Метентар Муун шел сейчас по мощеным дорожкам университетского городка в сопровождении Джофина Айта. Когда-то давно оба знаменитых метентара обучались в стенах этого университета, а Стиг Далан одно время даже был его ректором, пока не решил полностью посвятить себя поискам метеоритов. Полевую работу он предпочел кабинетной, и это было одним из тех судьбоносных решений, которые, возможно, влияют на весь ход истории.

Что же касается Краса Мууна, то до того, как уйти в охотники за метеоритами, он был весьма опытным рудознатцем. Именно ему Прибрежная Ойкумена была обязана открытием Сиасских угольных пластов и медных рудников в Восточном Предгорье. И, кто знает, сколько бы еще больших и малых открытий суждено ему было совершить, если бы однажды в небольшой городок Айли-на-Скалах не пришли «зеленые люди»...

Крас и Джофин Айт оставили за спинами подковообразный корпус факультета астрономии и вышли на большую прямоугольную площадь перед главным корпусом Юнивор-Крос. На площади тут и там толпились небольшие группы молодежи – в основном студенты и аспиранты. Они что-то шумно обсуждали, кричали, порой пихались и даже пинали друг друга, но все это делалось без всякой злости, часто – под заливистый хохот. Они занимали все скамейки вокруг площади и даже нижние ступени на широком парадном крыльце. Но выше первого пролета никто не поднимался – там уже начиналась цепочка латных стражников, вооруженных устрашающего вида алебардами.

Когда Крас и Джофин Айт проследовали мимо стражников, никто даже бровью не повел, словно и не заметили вовсе. Тем не менее, когда они подошли к огромным дверям, больше напоминающим ворота небольшой крепости, два крайних стражника, именуемые «привратниками», звонко стукнули «пятками» своих алебард по мрамору и открыли перед ними двери.

Крас шел знакомыми коридорами, которые не видел уже несколько месяцев, поднимался по знакомым широким лестницам, и даже воздух тут был ему хорошо знаком – он пах книгами и типографской краской.

У двери ректорской Джофин Айт остановился, одернул камзол, даже волосы пригладил, и только потом толкнул дверь. Шагнул в кабинет. Громко и торжественно объявил:

– Старший метентар Юнивор-Крос, почетный декан факультета недр и минералов, доктор магии камня, его сиятельство мэтр Муун!

– И прочая, и прочая, и прочая... – сказал Крас, проходя в кабинет. – Очень хотел бы знать, в чем же причина столь нетерпеливого ожидания, ваша светлость...

Дверь за его спиной мягко закрылась – Джофин Айт вышел.

Ректор Брус Брай рывком поднялся с громадного кресла, спинка которого возвышалась над ним, как покрытая изразцами стена, и быстрым шагом проследовал к Красу через весь кабинет по гулкому полу. Хлопнул по обоим плечам одновременно и рывком прижал к себе. Крас в легком недоумении развел руки в стороны.

– Я не боялся, когда плиозавр перевернул мою лодку и чуть не сожрал меня живьем, – сказал он. – Я не боялся плагатермы, ночных грабителей и даже велоцирапторов... Но сейчас мне становится страшно, дорогой Брай... В мое отсутствие произошло что-то ужасное?

Ректор Брай оторвался от него и посмотрел прямо в глаза.

– Произошло, – кивнул он. – Все сроки твоей экспедиции вышли еще две недели назад. Где ты пропадал столько времени?

Метентар снова развел руками.

– Были проблемы, рэй Брай. Стыдно признаться, но экспедиция провалилась. Добыча была неплохая, но я утопил весь груз в верховьях Голен-Рив. Два очень крупных камня, я так и чувствовал, как магия истекает из них... Я нашел их на плато Золотых Трав. Оно кажется очень перспективным местом. Если ваше сиятельство прикажет, я могу повторить экспедицию в ближайшее время.

– Мое сиятельство прикажет... И я не знаю, на плато ли Золотых Трав ты отправишься или еще в какие дебри, но произойдет это очень скоро.

– Я не совсем понимаю... – начал было Крас, но ректор жестом прервал его.

Он подошел к столу, взял с него кожаную папку на плетеных завязках и протянул Красу. Тот с недоумением принял ее, осмотрел с обеих сторон и вопросительно посмотрел на ректора.

– Я по-прежнему не совсем понимаю, – Крас покачал головой. – Что происходит? Что это за документы?

– Это записки метентара Далана. Сегодня ты должен изучить их и сообщить мне, куда ты намерен отправиться. Времени в запасе у нас нет. О расходах можешь не беспокоиться – с этой минуты расходы не имеют никакого значения.

– Но... Почему, черви земные?!

Ректор Брус Брай оперся о стол, опустил голову и потер носком башмака пятнышко на белом мраморе пола. Снова поднял глаза на Краса.

– Молот Солнца вернулся...

* * *

– Это не еда! – капризно заявил Кэндер Фогг. – У нас в Снау-Лиссе едой называют добрый кусок мяса, зажаренного на вертеле, или хотя бы рыбу, которую жарят в масле, а подают со сметаной и луком! А это – не еда!

Он отпихнул от себя тарелку, на которой на подушке из рукколы лежали мелкие кусочки чего-то вареного и украшенного кудрявыми зелеными ростками. Ласьен с тяжелым вздохом закатил глаза. Капризы пастуха ему уже порядком надоели. Кэндер Фогг, между тем, взял со стола бокал с темно-красным напитком и показал его грилу.

– А вот это... – сказал он. – Это разве джипс? Это вообще не похоже на джипс!

– Это не похоже на джипс, потому что это вино, – устало объяснил Ласьен. – Хорошее семилетнее вино из винограда, выращенного на восточном склоне Бод-а-Рурк. Но я сомневаюсь, что пастух из Снау-Лисса способен его оценить!

– Осторожнее, приятель! – Кэндер Фогг вскинул вверх указательный палец. – Я не просто пастух, я оруженосец господина Мууна! Мы с ним попадали в такие переделки, которые тебе и не снились! А ты мне вместо настоящей еды приносишь какое-то месиво... Вот это что, например?

Он поднял плоскую тарелку, на которой колыхалось некое блюдо, обильно облитое сверху чем-то густым и желтым.

– Это пудинг, – вздохнул Ласьен. – С белым изюмом и горным медом.

– Я не знаю, что такое пудинг, – Кэндер Фогг помотал головой . – К звездам все пудинги! Ни один уважающий себя оруженосец такое есть не станет!

– Не станет! – воскликнул Ласьен, выходя из себя. – Не станет – и не надо!

Он выхватил тарелку из рук пастуха и с размаху заехал сочным пудингом ему прямо в высокомерную физиономию. Вдавил старательно, а потом аккуратно – чтобы не разбить казенное имущество – поставил тарелку на стол. Вытаращенные глаза пастуха, чернее черного на фоне белого пудинга, смотрели на него с растерянностью.

– Приятного аппетита! – рявкнул Ласьен и размашисто направился к двери.

На пороге он натолкнулся на Ру, которая как раз входила в комнату.

– Обед на столе, сударыня, – сказал он резко. – Но если вас что-то не устроит, вы всегда можете посетить харчевню у моста!

И вышел из дома.

– Спасибо... – запоздало ответила Ру с недоумением в голосе.

Потом увидела пастуха и коротко хохотнула. Затем хохотнула еще раз. И, наконец – зашлась в хохоте, двумя руками закрывая себе лицо, а двумя другими держась за живот.

Вдоволь насмеявшись, она села за стол напротив пастуха, придвинула к себе свою порцию и с улыбкой ее осмотрела.

– Я смотрю, пудинг тебе очень понравился, – сказала она. – Ты сожрал его прямо без ложки!

– Очень смешно! – огрызнулся Кэндер Фогг, пальцами утирая с лица остатки пудинга. – Ум, вкусно, кстати... Пудинг рекомендую... А ты где была?

Ру глотнула вина и тоже приступила к трапезе.

– Я узнала про караван на Лали-Тронн, – сообщила она.

– На Снау-Лисс, – поправил ее пастух, продолжая поедать пудинг со своего лица.

– Какая разница?! Все равно он вышел из Крос-Бода вчера утром, так что ближайшего нам придется ждать еще почти две недели.

– Да хоть месяц! Мне здесь нравится. И еда вкусная...

– Это заметно по твоему лицу.

– Не меняй тему! Тебе тоже нравится Крос-Бод. Так почему бы тебе здесь не остаться?

– Здесь? Что я буду делать в Крос-Боде?

– А что ты собиралась делать в Лали-Тронне?

– Ну... – Ру задумчиво глотнула из бокала. – Жить. Работать...

– Жить и работать ты можешь и здесь, и даже лучше, чем в каком-то там дрянном Лали-Тронне... Лично я для себя уже все решил. Пастухи нужны везде, а в Крос-Боде, я уверен, им платят гораздо больше, чем в нашем Снау-Лиссе. К тому же, теперь я оруженосец метентара Мууна, и я должен быть у него всегда под рукой.

Ру посмотрела на него долгим взглядом, тщательно пережевывая пищу.

– Ты ему не оруженосец, – сказала она наконец.

– Почему ты так решила? – спросил Кэндер Фогг, вытирая салфеткой с лица остатки пудинга.

– Он сам тебе это говорил раз десять!

– Ты просто неправильно его поняла...

– Она совершенно правильно меня поняла!

Ру и пастух быстро повернулись к двери. На пороге стоял Крас с кожаной папкой в руках и хмуро осматривал свое жилище, которое впервые за много месяцев видел при дневном свете. Кэндер Фогг сразу вжал голову в плечи.

– Я просто предполагал, господин метентар! – торопливо объяснил он. – Я постоянно что-нибудь предполагаю, вы же знаете!

– Не знаю, – сказал Крас, прошел наконец в дом и сел на софу в очень непринужденной позе, в какой может сидеть только человек, чувствующий себя здесь полным хозяином. Папку он положил рядом с собой.

– Я мог бы предложить вам свой пудинг, но, к сожалению, Ласьен распорядился им иначе, – сказал Кэндер Фогг.

Крас не ответил, даже не пошутил по этому поводу.

– Что-то случилось, господин метентар? – поинтересовался пастух. – У вас такой вид, как будто что-то случилось...

Крас задумчиво глянул на него, потом рывком поднялся с софы, подошел к столу и бросил на него свою папку. Уселся на скрипнувший стул. Развязал плетеные завязки и раскрыл папку.

– Что это? – спросила Ру.

– Записки метентара Далана.

– А-а... Зачем?

– Долгое время он искал камень Нируби. Далан считал, что камень, чья магия в тысячи раз превосходит магию всех коллекций, существует на самом деле. Теперь моя очередь его искать.

– Черви земные! – воскликнула Ру. – Я же говорила! Если даже метентар Далан считал, что это правда...

– Метентар Далан просто проверял распространенную теорию! – оборвал ее Крас. – Он долгое время собирал старинные легенды, истории, сказки, и хотел извлечь из них ту кроху истины, которая в них хранится. Не более того.

– Вот как! – воскликнула Ру. – Легенды?! И тем не менее ты собираешься его искать?!

– Это приказ ректора Брая. Я состою на службе университета, если ты забыла. Я должен изучить бумаги метентара Далана, определиться с местом поисков и немедленно отправиться в новую экспедицию.

– Немедленно? Что это значит? Это когда? Сегодня? Через месяц?

– Это значит, что завтра я должен буду купить хорошего скакуна, запастись провизией, а послезавтра отправляться в дорогу...

– Послезавтра?! Ты серьезно?! Ты же только что вернулся!

– Я знаю.

– Но для чего ректору Браю так срочно потребовался камень Нируби?

– Это дело университета. И тебя оно не касается...

Крас говорил очень спокойно, даже не глядя на Ру, просматривая при этом документы, которые находились в папке. Он брал очередной лист – как правило, это была желтая, изрядно потрепанная бумага, местами порванная, местами обгорелая даже, а порой это и вовсе были какое-то кривые клочки – пробегал по нему глазами и откладывал в сторону, чтобы взять следующий лист и столь же бегло с ним ознакомиться.

– Меня не касается?! – возмутилась Ру. – Ты купил у меня карту, на которой отмечена Ветка Нируби и заявил, что это просто фальшивка! А теперь отправляешься на ее поиски?!

– Одну минуту! – прервал ее речь Кэндер Фогг. – Я не совсем понимаю, о чем вы говорите, но мне почему-то кажется, что предстоит большое путешествие. И я, как оруженосец, хочу знать...

– Ты мне не оруженосец, – сказал Крас, разглядывая очередную бумагу.

– Но вы же не собираетесь отправиться в экспедицию в одиночку?

– Конечно, нет... Нас будет двое – я и мой конь.

– Ха, ха, ха! – продекламировал Кэндер Фогг без тени улыбки. – Хороший оруженосец еще никому не навредил.

– Хороший – нет... Максимум через две недели из Крос-Бода на Снау-Лисс уходит торговый караван, и ты отправишься вместе с ним. До этого спокойно можешь жить в моем доме, я предупрежу соседей, чтобы они не вызвали патруль... – Он оторвал глаза от бумаг и взглянул на Ру. – Тебя это тоже касается. Я же обещал, что дам тебе крышу и стол. Пользуйся...

Ру выдержала его взгляд.

– В доме напротив твоего, через улицу, живет один человек, – с неожиданным спокойствием произнесла она. – Его зовут Боун Физ, он аптекарь.

– Я знаком с аптекарем Физом, – сказал Крас. – Какое он имеет отношение к делу?

– К делу – никакого. Но окна его гостиной выходят прямо к тебе на двор, и это он сообщил патрулю, что твой дом пытались взломать. Он видел, как у ограды ошивались четверо громил...

– Да, я помню. Человек, неандер и два грила.

– Вот именно! – Ру подняла вверх палец. – А еще аптекарь Физ запомнил, что лицо одного грила было сплошь покрыто шрамами. Может тебе это ни о чем не скажет, но в Снау-Лиссе я знала одного такого грила, его так и называли – Шрам. Ты видел его на северном лифте. Он истребитель птерков, и знаешь кто его командир?

– Ягрр Фру? – мрачно спросил Крас.

– Вот и ты теперь все знаешь... Эти четверо шли за нами из Снау-Лисса, и догнали бы, если бы мы не свернули в Айли-на-Скалах. И они не просто так вскрыли твой дом, но ничего из него не вынесли. Потому что они искали меня. Точнее – искали они мою карту, а меня скорее всего хотели просто убить...

– Вот так вот! – воскликнул Кэндер Фогг. – Ягрр Фру хочет тебя убить?! А если он промахнется, и попадет в господина Мууна? Или еще хуже – в меня?!

– Помолчи! – оборвала его Ру.

Кэндер Фогг махнул рукой.

– Оруженосцам всегда затыкают рот...

Ру, не глядя, влепила ему подзатыльник, пастух даже подпрыгнул на стуле.

– Теперь ты понимаешь, что я не могу здесь остаться? – спросила Ру. – Тебя они боятся, но как только ты уйдешь, меня сразу убьют. И придурка тоже... – она мотнула головой на пастуха. – А когда поймут, что моя карта у тебя – отправятся за тобой следом, и страх их не остановит. Ягрр Фру не собирался тратить деньги, чтобы купить мою карту, но от идеи завладеть ею он не откажется... Так что хочешь ты того или нет, но твоя экспедиция – для нас обоих!

– Ладно, мы тебя берем, – согласился Кэндер Фогг. – Будешь нам еду готовить...

Новый крепкий подзатыльник заставил его еще раз подпрыгнуть на стуле. С шипением он потер себе затылок. Ру сказала:

– Я не знаю, откуда у ректора Брая вдруг возникла такая нужда в Камне Нируби, и я обещаю, что лишних вопросов задавать не буду. Дела университета – это дела университета... Но я иду с тобой...

* * *

– Значит, все-таки Ветка Нируби! – Стафф Ван грохнул руками по столу так, что посуда на нем подпрыгнула. – Я так и знал... Но откуда девчонка взяла эту карту?

Харчевня с названием «Золотой павлин» обилием клиентов в этот час похвастаться не могла, и на шум из-за стола у самого выхода обращать внимание было просто некому. Ягрр Фру взял в руку запеченную голень орнитомимуса, как дубину, и оторвал от нее зубами добрый шмат. Принялся шумно жевать, запивая дешевым джипсом. Стафф Ван и Шрам смотрели на него с интересом и нетерпением.

– Мне она сказала, что нашла карту между страниц какой-то книги в библиотеке Снау-Лисса, – сказал Ягрр Фру, проглотив мясо. – По-моему, врет... Думаю, она стянула ее из сумки какого-нибудь метентара.

– А если это фальшивка? – спросил Стафф Ван.

– Сначала я тоже сомневался... – Ягрр Фру влил в себя сразу полкружки джипса и утер рукавом рот. – Ведь девчонка ее мне даже не показала... Но когда она ушла из Снау-Лисса вместе с Мууном, я понял: карта существует, и она дорогого стоит. Если мы ее получим, богаче нас во всех Ойкуменах будет только Совет Ректоров...

– Если его не обворовывает собственный казначей, – добавил Шрам.

Ягрр Фру сразу же оглушительно захохотал. Дважды одобрительно хлопнул Шрама по спине.

– Молодец! Молодец, Шрам... – приговаривал он, продолжая хохотать. – Повеселил...

Стафф Ван тоже похохотал, хотя, судя по его виду, он не очень понял шутку про казначея. Ягрр Фру вдруг резко перестал смеяться. Пальцами набрал в глубокой тарелке квашеной капусты и забросил ее в рот. Захрустел.

– Если все пойдет, как надо, – сказал он, – то уже скоро у нас будет по собственной крепости. Свою я построю в долине Голин-Рив, на границе Поющего леса. Это будет крепость Ягрр-Форт, а стены там будут высотой в шестьдесят локтей, и выложены они будут целиком из метеоритов! А штат придворных магов будет управлять их магией. Я стану властелином долины! Рэй Ягрр – звучит, а? «Ваша светлость»!

– Рэй Ягрр... – повторил Шрам. Сделал руками церемониальный жест. – «Ваша светлость изволит ужинать»... Пожалуй, звучит... А что касается меня, то я останусь здесь...

– В Крос-Боде? – уточнил Ягрр Фру. – Что ты здесь будешь делать?

– Мне здесь нравится. Не такое захолустье, как наш Снау-Лисс.

– Это ты еще не видел Норс-Линден! Столица, блеск...

– А я думаю, с деньгами везде хорошо, – философски заметил Стафф Ван. – Я сразу же женюсь...

– Женишься? – удивился Ягрр Фру. – На ком?

– Какая разница? Найду себе малышку с рыжими волосами, она нарожает мне восьмерых рыжих неандерят...

Шрам коротко хохотнул.

– А почему рыжую? – спросил он.

– Не знаю. Мне нравятся рыжие. Я и сам рыжий...

– Потому что половина всех неандеров – рыжие!

– А кто сказал, что это будет неандерша?! – задав вопрос, Ягрр Фру сразу же оглушительно захохотал, замолотил кулаком по столу, в восторге от собственного остроумия.

Дверь харчевни распахнулась, с улицы залетел стук копыт и колес по мостовой, вместе с легким запахом дыма и навоза. В харчевню вошел Джал, быстро осмотрелся и плотно закрыл за собой дверь. Подойдя к столу, он взял бутылку джипса и присосался к ней с булькающими звуками. Шрам отряхнул ладони друг о друга и поднялся со скамьи.

– Смена караула, – объявил он. – Моя очередь следить за девчонкой...

Джал помотал головой, потом поставил пустую бутылку на стол и тяжело задышал, отвесив губу.

– Нет, – сказал он. – Они купили лошадей и провизию, значит могут уехать в любой момент. Если не хотим их потерять, то пора выдвигаться...

Глава 11

Северный склон Бод-а-Рурк уже несколько часов как переместился за их спины, но гора по-прежнему нависала над ними и казалась гигантской волшебной стеной, от которой они никак не могли оторваться. Словно магические путы удерживали их рядом с ней. Стен города уже не было видно – они остались там, за горой, и сосновый лес на склоне уже скрывал его самые высокие башни.

Их было пятеро – Крас, Ру, Кэндер Фогг, Джофин Айт и Ласьен. Скакуны их были все как один вороной масти, крупные, мощные, с лохмами на крепких копытах. Тратиться на лошадей не пришлось – Ласьен привел их из университетской конюшни. Это касалось и оружия – для спутников метентара Джофин Айт доставил его из оружейных мастерских Юнивор-Крос. Расставаться с кистенем несчастного паромщика Ру Лии не захотела, но в дополнение к нему пристегнула к поясу ножны из коры дерева Уилу, в которых плотно сидела остроносая сабля. Выкована она была из стали Лирдала Огга – кузнеца с Северного Архипелага, который жил там лет пятьдесят назад, открыл секрет этой стали, но так и унес его с собой в могилу. В сталь примешивалось железо из камней Молота Солнца – этого Лирдал Огг никогда и не скрывал, но никто так и не смог повторить его рецептуру. Только сталь Лирдала Огга могла резать камни, словно масло.

Что касается пастуха, то он обзавелся арбалетом. Стрелял мальчишка отвратительно, и в эти моменты лучше от него было держаться подальше, но смотрелся орлом. На поясе справа у него болтался кивер с десятком стрел, а слева торчал длинный нож, которым бравый пастух, к слову, мог орудовать довольно сносно.

Крас от нового оружия отказался, его вполне устраивал старый кинжал с метеоритом на рукояти. Магические свойства этого камня были известны только ему одному, но говорить о них Крас не собирался. Не пришло время.

Двигались не спеша, вытянувшись в шеренгу. К ночи рассчитывали добраться до города Сталси, что находился милях в тридцати северо-западнее Крос-Бода. Пункт прибытия выбрал Крас, а вот маршрут составил Джофин Айт.

– По дороге на Сталси есть застава, – сообщил он. – Ее можно объехать, но это будет большой крюк, и тогда к ночи до города вы точно не доберетесь. А у меня есть ключ. Мы с Ласьеном проводим вас до Сталси, а утром отправимся назад.

О какой заставе шла речь и зачем от нее нужен ключ ни Ру, ни Кэндер Фогг не поняли, но Крас одобрительно покивал, и на этом в разговоре была поставлена точка. Пастух спросил только:

– Почему именно Сталси? Никогда не слышал о таком городе.

– В Ойкумене полно городов, о которых ты не слышал, – сказал Крас. Потом добавил, чтобы снять вопрос: – Стиг Далан выбрал его, как первую остановку перед большим переходом к славному городу Уис-Порту, где его следы и потерялись. Далан был не глупее нас с вами, поэтому мы пойдем по его маршруту.

– А потом? – спросила Ру.

– А потом по обстоятельствам...

Так и решили.

Бод-а-Рурк отступил не постепенно, а вдруг – то он стоял у них за спинами не колеблясь и не меняясь в размерах, а потом внезапно отодвинулся, превратившись из сплошной стены, закрывающей полмира, в обычную гору. Да – большую, да – захватывающую дух, но просто гору. Это почувствовали все, даже не оборачиваясь. Джофин Айт смутно улыбнулся.

– Гора нас отпустила, – сказал он. – Значит, скоро застава...

Крас и Ласьен кивнули. Ру с пастухом переглянулись, но ничего не сказали. Как ни старались они всматриваться вперед-вдаль, но никакой заставы там не замечали. Справа на несколько миль простиралась равнина, упираясь в невысокие скалы, а слева тянулась бесконечная полоса леса, то приближаясь, то отдаляясь. Никаких построек, частоколов или других заградительных сооружений заметно не было. Лишь вдали темнела едва заметная теперь черточка приморского каравана, который вышел из Крос-Бода одновременно с ними.

Солнце тянулось к зениту, путники все чаще прикладывались к фляжкам с водой. В один из таких моментов Кэндер Фогг вдруг замер с фляжкой во рту, слегка запрокинув голову назад. Потом растер воду по лицу и с прищуром всмотрелся вдаль.

– Что это? – спросил он, показывая пальцем вперед.

Шагах в пятистах впереди них в воздухе маячило темное пятно. Пастух приостановил лошадь, но при этом так и потянулся вперед всем телом, приставив ладонь ко лбу.

– Это орнитомимус! – воскликнул он. – Черви меня забери, это мимус... Но что это с ним?!

С ящером действительно происходило что-то неладное. Но что именно – поначалу никак не могли понять. Толи его вид, толи движения, которые он совершал... Но когда подъехали ближе, то стало понятно – и то и другое вместе. Ящер в буквальном смысле завис в воздухе на высоте нескольких локтей от земли, и при этом дергал лапами, словно пытался бежать, но делал он это как-то медленно, натужно, как будто преодолевал толщу воды. Своими передними лапками – маленькими и недоразвитыми – он совершал гребущие движения, а голову на длинной шее повернул в сторону приближающихся путников и смотрел на них с выражением неприкрытого ужаса в крошечных глазках.

– У него ошейник, – сказал Кэндер Фогг. – Это чей-то домашний мимус, должно быть сбежал из загона. Я знаю, такое иногда случается. Но почему он висит в воздухе? Я никогда не слышал о летающих мимусах...

Но на полет это было мало похоже. Скорее создавалось впечатление, что ящер просто висит на каких-то невидимых веревках, запутался в них и никак не может выбраться.

– Ему нужно помочь! – воскликнул Кэндер Фогг. – Я не могу его так бросить, я же пастух!

Он спрыгнул с лошади и побежал к несчастному орнитомимусу.

– Стой! – крикнул ему Джофин Айт. – Это просто застава!

Но пастух его уже не слышал – он бежал к ящеру. Джофин Айт натянул поводья, лошадь остановилась. Остальные тоже остановились вместе с ним.

– Что такое застава? – спросила Ру.

Ласьен кивнул на бегущего пастуха.

– Сейчас увидишь, – сказал он многозначительно.

– Что именно?

– Сейчас, сейчас...

И они увидели. На первый взгляд не произошло ничего особенного – просто, не добежав до зависшего в воздухе орнитомимуса с десяток шагов, Кэндер Фогг вдруг замедлился, бег его стал каким-то неестественным, медленным и плавным, как будто бы он бежал по дну водоема. А потом, в момент очередного прыжка, он и вовсе перестал продвигаться вперед, а так и завис в воздухе, в двух локтях над травой, с изумлением глядя вниз. Он отчаянно замахал руками, но давалось это ему очень тяжело, как будто воздух вокруг него превратился в густое и абсолютно прозрачное желе. Он задергал ногами так, словно поднимался по степеням, и эффект от этого получился неожиданный: пастух поднялся еще на пару локтей вверх и завис в позе, полностью исключающей какое бы то ни было равновесие – сильно наклонившись вперед, раскинув руки в стороны и поджав ноги. Лицо у него было при этом совершенно ошарашенное.

Впрочем, у Ру тоже.

– Черви земные... – прошептала она. – Что это такое?

Джофин Айт пожал плечами.

– Застава... – сказал он.

– Какая, к червям, застава?..

Она соскочила с лошади и медленно пошла к висящему в воздухе пастуху. Но в нескольких шагах от него она вдруг остановилась и провела рукой по воздуху. Удивленно посмотрела на свою ладонь, потом повернулась к Красу.

– Как будто вода... – произнесла она.

– Это застава, – сказал Крас.

– Что такое – застава?!

– Пять лет назад я добыл очень крупный метеорит на границе Ойкумены Снежных земель. Его магия превысила все наши ожидания, и спустя два года декан Орди-Карли научился использовать его для создания невидимых барьеров вокруг Крос-Бода. Это как стена, которая не пропускает сквозь себя ни одно живое существо, будь это обычная мышь или ящер...

Ру снова поводила рукой по воздуху. Было видно, как он завихряется в том месте, где только что прошла ее рука.

– Он действует только на живых существ?

– Можешь кинуть камень, если не веришь...

Ру быстро огляделась, подняла с земли небольшой камень и кинула его вперед. Не встречая никакой преграды, он пролетел мимо барахтающегося орнитомимуса и упал в десятке шагов за ним. Орнитомимус взвизгнул. Кэндер Фогг в очередной раз задергал руками и ногами, но в результате только поднялся еще на несколько локтей выше, окончательно завяз и жалобно уставился на Ру.

– Вытащи меня отсюда! – взмолился он.

Ру сделала шаг к нему, но так и замерла в неестественной позе – с одной поднятой ногой, наклонившись вперед.

– Не двигайся! – крикнул ей Джофин Айт. – Ты только больше завязнешь! У меня есть ключ...

Он спрыгнул с лошади и пошел к Ру, на ходу расстегивая сумку у себя на плече. Достал из сумки странный предмет – черный ограненный камень, обтянутый золотой проволокой, которая цеплялась к короткой деревянной рукояти. Видимо, это и был тот самый ключ. В двух шагах от Ру Джофин Айт остановился, взял ее за протянутую руку и с явным усилием потянул на себя. Ру медленно, будто нехотя, приняла вертикальное положение, смогла сделать шаг назад и – словно оторвавшись от чего-то липкого – кубарем полетела на землю. Моментально вскочила на ноги.

– Мне! Мне помогите! – заорал Кэндер Фогг. – Я больше не хочу здесь торчать!

Джофин Айт поднял ключ, удерживая его за рукоять, другой рукой взялся за черный камень в золотой оплетке и повернул его на пол-оборота. В то же мгновение Кэндер Фогг с криком рухнул на землю. Несчастный орнитомимус, который уже и не пытался вырваться из невидимых пут, тоже рухнул на землю, но моментально вскочил, пронзительно завизжал и устремился вдаль, на бегу теряя перья.

Кэндер Фогг с трудом встал на четвереньки и поднял глаза на Ру.

– Я живой? – проговорил он натужно.

– К сожалению... – ответила Ру.

Крас и Ласьен подошли к ним на своих лошадях.

– Нужно торопиться, – сказал Крас. – Ключ открывает ворота только на две минуты, и повторно его использовать мы сможем не раньше, чем через пять часов.

Пастух понимающе кивнул, и как был на четвереньках, так на четвереньках и побежал к своей лошади. Прыжком заскочил в седло, дал шенкелей и ринулся вперед. Промчался мимо Краса с Ласьеном, мимо Ру с Джофином Айтом, проскакал не менее сотни шагом и только там остановился, подняв лошадь в дыбы.

Остальные двинулись за ним неспешно, проследовали мимо и, не задерживаясь ни на минуту, пошли дальше. Пару минут спустя за их спинами раздался тихий хлопок – ворота закрылись. Пастух нервно обернулся, не увидел ничего подозрительно и сразу приосанился.

– Сожри меня птерк, если я что-то понимаю! – воскликнул он. – Первый раз такое вижу! Как это работает?

– На этот вопрос тебе может подробно ответить декан Орди-Карли, – ответил Крас. – Хотя, сомневаюсь, что ты когда-либо с ним встретишься.

– Да я не рвусь, – пожал плечами пастух. – Но все-таки? Неужели эта невидимая стена окружает весь Крос-Бод?

– Нет. На стену такого размера не хватит магии всех метеоритов в Ойкумене. Но на четыре стены, а точнее – щита, магии хватило. Их расставили вокруг города в самых уязвимых местах, откуда постоянно происходили нашествия ящеров. Эти щиты имеют идеальную круглую форму и больше тридцати тысяч шагов в поперечнике. Центр щита находится почти на уровне земли, так что сделать под него подкоп очень непросто, да и перелететь в центральной части не сможет ни одна птица. Тем более птерк... И еще щиты очень легко перенести на новое место, если возникнет такая необходимость. Правда, такое случалось только один раз, когда с востока к побережью мигрировало трехтысячное племя диплодоков. Большой опасности они не представляли, но могли вытоптать все посевы, и декан Орди-Карли просто перенаправил их путь немного южнее.

– Здорово! – восхитился Кэндер Фогг. – В Снау-Лиссе такой щит пригодился бы!

– В Снау-Лиссе нет университета! – резко ответил Джофин Айт.

– Нет... – печально согласился с ним пастух. – Но нам не нужно много, достаточно одного, чтобы накрыть древо Уилу...

– А ты не такой дурачок, каким кажешься, – сказал Крас. – Купольный щит – как раз над ним последнее время бьется весь факультет Магии Поля. Без особых успехов, впрочем. Чтобы искривить щит такого размера, потребуется магия метеорита размером с Крос-Бод.

– А таких пока не обнаружено! – со смехом сказал Ласьен. – А если и найдут, то мы не сможем его доставить в Крос-Бод!

– А по частям? – предположил Кэндер Фогг.

– Хорошая мысль, кстати, – заметил Крас. – Осталась ерунда – найти метеорит.

– Когда-нибудь я обязательно стану метентаром, – объявил Кэндер Фогг. – И найду этот камень! И-и-ху-у!

Он резко пришпорил свою лошадь, и она, заржав, пустилась галопом вперед, где над горизонтом висело полуденное марево. Крас с усмешкой посмотрел ему вслед, затем обернулся, чтобы еще раз взглянуть на величественный Бод-а-Рурк. Гора продолжала отступать, а у ее подножья был виден небольшой отряд из нескольких всадников, которые явно двигались по их следам в сторону города Сталси. Джофин Айт тоже заметил этот отряд и, поймав вопросительный взгляд Краса, пожал плечами.

– Кто бы это ни был, – сказал он, – заставу они не пройдут. Ключ только у меня, декана Орди-Карли и ректора Брая...

* * *

– Тяните! – закричал Шрам. – Тяните скорее, чтоб вас птерки сожрали!

Стафф Ван и Джал ухватились за конец веревки и рванули, что было сил. Шрама вырвало из седла увязшей в щите лошади, но он не смог удержать свой конец веревки и завис в воздухе на уровне крупа. Лошадиный хвост застыл рядом с его лицом. Стафф Ван и Джал завалились на землю. Шрам смотрел на них, безумно вращая глазами. Он очень странно, и даже невероятно смотрелся парящим в пяти локтях над землей рядом со своей лошадью.

Ягрр Фру захохотал, сотрясаясь всем телом и ухая.

– Ты чего ржешь?! – заорал Шрам. – Вытаскивайте меня отсюда, я пошевельнуться не могу!

Ягрр Фру ухнул еще раз и утер слезы.

– Ты бы себя видел! – сказал он.

Он поднял с земли веревку и завязал на ее конце толстый узел. Хорошенько раскрутив, еще раз бросил веревку Шраму.

– Держи крепче, мозгляк!

Веревка перелетела через Шрама и повисла у него на поясе. Шрам с явными усилиями взялся за узел. Ягрр Фру перехлестнул веревку через луку седла, развернул лошадь и тронул ее с места. Веревка натянулась, руки у Шрама тоже, но он продолжал крепко держаться за узел. Лошадь шагала неторопливо, Шрам столь же неторопливо плыл прямо по воздуху – шаг, другой, третий. А потом – словно пробка из бутылки вылетела! – он стремительно полетел вперед, рухнул на землю, кувыркнулся через голову и сразу же вскочил на ноги, потеряно озираясь. Принялся делать руками лихорадочные движения, чтобы убедиться, что это снова дается ему без всяких усилий и препятствий. Потом обернулся к своей лошади, которая так и стояла внутри щита в невероятной позе, с застывшим хвостом, повернув морду назад и глядя на людей жалобным взглядом.

– Что это такое?! – взвизгнул Шрам.

Удивленно скривился, потер горло и вновь сказал – уже нормальным голосом:

– Это что за штука, черви ее забери?! Я там был, как в киселе... Ни рукой, ни ногой... Давит со всех сторон...

Ягрр Фру спрыгнул с лошади и подошел к тому месту, где Шрам упал на землю. Вытянул руку и поводил ею перед собой. Хмыкнул.

– Действительно, – сказал он. – Как кисель... Я слышал о такой штуке, но никогда раньше не встречал. У них это называется «застава».

– А как же они прошли? – спросил Стафф Ван, кивнув вперед, в ту сторону, куда ушел отряд Краса.

– Видимо, у них есть ключ.

– Хорошо быть человеком, у которого есть ключ...

Ягрр Фру посмотрел сначала в одну сторону, потом в другую.

– Говорят, «застава» огромная, – проговорил он задумчиво. – Но обойти можно.

– Ну? – спросил Джал. – И куда мы пойдем? Направо или налево?

Ягрр Фру снова посмотрел сначала в сторону скал, затем налево, в сторону леса.

– Идти нужно к лесу, – решился он, наконец. – Мы не знаем в каком месте «застава» упирается в скалы, а там могут быть непроходимые места. А по лесу мы уж как-нибудь прорвемся.

– А как быть с лошадью? – спросил Шрам.

Ягрр Фру с сожалением взглянул на завязшее в щите животное и покачал головой.

– К звездам лошадь! Про нее лучше забыть. Скоро ее тело соединится с землей, а душа – с Единым Разумом... Ты поедешь с каждым из нас по очереди. Меняться будем каждый час. А в Сталси добудем тебе новую лошадь... Э! Э! – заорал он, заметив, что Шрам начал вскарабкиваться к нему на лошадь. – Ты куда лезешь?!

Шрам недоуменно раскинул руки.

– Ты же сам сказал: «Поедешь с каждым по очереди»!

– Ну так и забирайся... вон, к Джалу! Его очередь...

– А почему моя? – удивился Джал.

– Потому что я так сказал!

Задрав брови и бешено вращая глазами, Ягрр Фру развернул лошадь в сторону леса и пришпорил ее. Лошадь побежала вперед легкой рысью.

Глава 12

Солнце уже касалось краем вершины холма с той стороны реки, когда над опушкой леса стали видны сторожевые башни города Сталси.

Это был древний город, ему уже было около полутора тысяч лет, а может и того больше. Первые упоминания о нем в летописях появились больше двенадцати веков назад и, судя по ним, уже тогда он не был таким уж молодым.

Сталси был основан горцами, которых, по легендам, изгнали из своего горного поселения за то, что они подняли бунт против вождя. В обычное время их бы просто казнили и оставили висеть на краю обрыва на радость птицам и птеркам, а также в назидание другим недовольным. Но дело осложнилось тем, что руководил бунтом старший сын вождя – Стал-Фин. Казнить собственного сына вождь не решился, лишь отрезал головы его ближайшим сторонникам, а самого его, с отрядом таких же бедолаг, отправил прочь со скал на равнину.

Впрочем, решение это гуманным назвать тоже было трудно – в те времена равнина, особенно в долинах многочисленных рек, так и кишела хищными ящерами. По сути, это была та же казнь, только слегка растянутая по времени. Однако, после неудачи с бунтом, фортуна вновь повернулась к Стал-Фину лицом – он со своим отрядом благополучно добрался до долины реки Багряной, нашел достаточно безопасное место на холме и основал там поселение, которое и получило имя Сталси. Сам же Стал-Фин был в клочья разорван стаей сципиониксов три года спустя.

Не прошло и ста лет, как город был разрушен в первый раз. По какой причине это произошло – летописи не указывают, но второй раз это случилось при «великой миграции», когда на северные земли пришло похолодание и миллионы гигантских рептилий устремились к югу, вслед за ускользающим теплом.

Город был сильно разрушен, почти половина его жителей была затоптана или сожрана, многие бежали в леса или в скалы, и что с ними случилось потом – летописи умалчивают. Скорее всего большинство из них просто погибло. Уцелеть удалось лишь тем, кто сумел добраться до реки и переждать нашествие на плотах и лодках, не подплывая к берегу. Им же потом удалось заново отстроить город, заменить деревянные стены на каменные, и даже заложить первый в Прибрежной Ойкумене университет, который, впрочем, пару веков спустя был перенесен в стремительно разросшийся Крос-Бод, находящийся в более выгодном положении. Так что, строго говоря, Юнивор-Крос – университет Крос-Бода – на самом деле был университетом Сталси, и даже Брус-Брай, его нынешний ректор, был уроженцем этого древнего города...

– Я вижу знамена! – восторженно закричал Кэндер Фогг, пальцем указывая вперед, где в самом деле над главной башней развевалось два знамени: одно золотисто-красное, как символ всей Прибрежной Ойкумены, а второе сине-белое с мордой орнитомимуса по центру – город славился своими фермами по приручению этих ящеров.

– К звездам знамена! – оборвала крик пастуха Ру. – Вы тоже слышите этот вой?

Путники привстали на стременах, прислушиваясь.

– Вон там, в лесу... Слышите?

В лесу действительно происходило что-то странное. На фоне полного безветрия оттуда доносился мерный гул, то и дело переходящий в вой. Не то чтобы это было совсем рядом, но звук все же доносился достаточно отчетливо, чтобы быть слишком далеко.

– Может, это река шумит? – предположил Кэндер Фогг.

Ласьен покачал головой.

– Реки так не шумят, – сказал он. – К тому же Багряная с другой стороны.

– Ветер в кронах? – продолжал предполагать пастух.

Вой вдруг грянул так протяжно и так близко, что Ру вздрогнула. Вытянулась в седле, как струна.

– Вон там, за рощей! – крикнула она вдруг. – Там что-то движется!

Сначала никто ничего не увидел. Роща как роща, не особо густая, но и не лысая, она касалась леса лишь очень тоненькой «ножкой», сквозь которую просвечивалась равнина. Но именно там, в этих просветах, и было заметно то самое движение, о котором говорила Ру. Там действительно что-то мельтешило, рябило, дергалось, густой массой постепенно продвигаясь к оконечности рощи.

– Это не ящеры, – возразил Кэндер Фогг, с напряжением всматриваясь вдаль. – Ни один ящер так выть не сможет, уж я-то знаю...

– Псы так воют, когда ночь лунная, – сказал Ласьен. – Ну, или...

Стремительная серая масса вырвалась из-за крайних деревьев, потоком разлилась в стороны и покатилась прямиком к ним.

– Волкогоны! – крикнул Джофин Айт, срываясь с места. – Вперед, вперед, к городу!

Все пятеро всадников рванули вперед, в сторону от рощи, из-за которой продолжала и продолжала накатывать серая масса лохматых хищников с торчащими вперед, словно длинные шипы, желтыми клыками.

– Черви земные! – орал Кэндер Фогг, безостановочно колотя свою лошадь пятками по бокам. – Скорее, скорее, тупое животное!!!

Словно пять одновременно пущенных стрел, они неслись к стенам города. Должно быть именно в этот момент волкогоны их и заметили – стая, ничуть не сбавляя скорости, разделилась на два потока: первый, огромный, так и продолжил катиться вперед по прямой, а второй, поменьше, но в котором все же было не менее трех сотен хищников, развернулся по широкой дуге и устремился вдогонку за всадниками.

– Мага! Мага! – орал Кэндер Фогг. – То есть – мама! Мама! Мамочка!

Остальные летели вперед молча. До стен города было еще не меньше двух миль, а ведь нужно было еще обогнуть их со стороны леса, чтобы выйти к ближайшим воротам. Лошади бежали быстро – это были лучшие скакуны в конюшнях Юнивор-Крос – но и волкогоны были тоже отнюдь не медлительными тварями. Охота на крупного зверя была основой их выживания, и догонять быстроногую жертву на равнине им было не впервой. Расстояние между ними и беглецами постепенно сокращалось, а вскоре стало ясно, что до городских ворот всадникам без драки не добраться.

– Быстрее, быстрее! – криками подгонял остальных Джофин Айт. – Главное – добраться до рва, мост они поднимают только на ночь!

Ру Лии скакала, стиснув зубы. Она сидела в седле, как влитая, абсолютно неподвижно, слегка пригнув голову, а одну руку положив на торчащий за поясом кистень. Когда оторвавшийся от стаи самый крупный волкогон поравнялся с ее лошадью, она глянула на него искоса, невозмутимо вырвала из-за пояса кистень и быстрым ударом переломила ему позвоночник. Волкогон кубарем откатился в сторону, а через пару мгновений уже затерялся под лапами догнавшей его стаи. Мирно отдыхающие в траве некрупные ящеры с криками бросились врассыпную. Вспорхнули с обглоданного трупа стегозавра двое гробогрифов – костлявых длинношеих птиц с клыкастыми клювами – и визгливо закричали уже в воздухе, когда под ними потекла лавина из волкогонов.

– Мне кажется, нам конец! – крикнула Ру, обернувшись.

Крас, скачущий рядом, вырвал кинжал из ножен.

– Не думаю! – крикнул он. – Не сегодня!

И взмахнул кинжалом. От клинка отделилась голубая искрящаяся дуга, стремительно разрослась до ширины десятка лошадиных прыжков и ударилась в землю прямо перед волкогонами. На земле словно невидимым гигантским стилом прочертили кривую прямо перед набегающей стаей. Кривая мгновенно вспыхнула синим пламенем высотой в рост человека, и шириной не менее пяти шагов. Волкогоны, возглавляющие погоню, не успели затормозить и врезались прямо в эту стену огня на полной скорости. Они исчезли из поля зрения лишь на мгновение, а когда вновь появились с той стороны огненной стены, то это уже были сплошь охваченные огнем головешки, которые летели вперед лишь по инерции, извиваясь и дергаясь в предсмертной агонии.

Все новые и новые волкогоны влетали в эту стену нагретой до невероятной температуры плазмы. Задние ряды толкали вперед обезумевших первых, а те ничего не могли с этим поделать и бежали в огонь в надежде быстро проскочить его. И будь это обычный лесной пожар, многим бы из них это удалось, и уцелевшие смогли бы продолжить погоню. Но в огне этого пожара уцелевших не оставалось. И скоро обугленные трупы уже грудились вдоль всей линии огня, а из пламени то и дело вылетали новые обугленные тела, врезались в эту груду и затихали.

У беглецов появилось немного форы, которая позволила им оторваться от погони на несколько сотен шагов. Но на этом фора и закончилась. Постепенно и задние ряды стаи заметили огненную стену впереди, перестали напирать, и стая снова разделилась на два ручья – один потек в обход огня влево, а другой – в обход огня вправо. Обогнув полыхающую полосу, левый ручей вновь пустился в погоню за всадниками, а правый почему-то устремился в сторону скал. А еще через несколько мгновений стало понятно почему – в той стороне семейка неуклюжих зауроподов мирно жевала ветви еловой акации, но, заметив ринувшуюся к ним стаю волкогонов, решила унести ноги.

Не тут-то было! Заприметив новых жертв, к тому же таких неповоротливых, волкогоны взвыли с удвоенной силой, и стая сделала мощный, удивительно слаженный рывок вперед – словно огромных размеров щетинистая змея прыгнула. Крайний из зауропод, не такой крупный как остальные – подросток, видимо – немного приотстал от своих гигантских родственников, за что и поплатился считанные секунды спустя. Несколько волкогонов запрыгнули ему на спину, еще четверо впились в шею и повисли на ней, стиснув зубы мертвой хваткой. При этом они размахивали когтистыми лапами, разрывая горло впавшему в панику ящеру. Кровь летела фонтанами во все стороны, а когда из вспоротого брюха вывалились внутренности и растянулись по траве, ящер упал. И в одно мгновение затерялся под облепившими его волкогонами. Убегающие родители подростка оглянулись на прощание, громко и печально протрубили, вытянув шеи, но останавливаться не рискнули – продолжили свой путь прочь от пожирающей их ребенка стаи рассвирепевших тварей.

Впрочем, Крас и его спутники ничего этого не видели. Волкогоны постепенно прижимали их к лесу, не давая приблизиться к городским стенам, до которых еще оставалось изрядное расстояние. А когда стало совершенно ясно, что от погони не уйти, Крас резко остановил своего скакуна и развернулся лицом к настигающим их волкогонам. Следом за ним остановились и остальные.

– Давайте, господин Муун! – крикнул Кэндер Фогг, испуганно прижимаясь к лошадиной гриве. – Задайте им еще огонька!

– Поле сильно ослабло, – ответил Крас, но тем не менее поднял кинжал. – Как только они остановятся – бегом в лес! – крикнул он. – К мосту без боя не добраться, а в лесу хотя бы будет шанс. Они не смогут нападать сворой.

И взмахнул кинжалом. Голубая дуга на это раз не была такой эффектной. В длину она вытянулась не более, чем на десяток шагов, да и пламя уже не полыхало с такой мощью, как первый раз. Но все же оно заставило волкогонов замедлиться

– Это всё?! – завопил пастух.

Крас, разворачиваясь, поставил лошадь в дыбы.

– В лес! – закричал он. – Быстро в лес!

И снова они рванули с места так, словно их запустили из гигантского лука. Но и стая уже поняла, что большого огня на этот раз не будет, и тоже рванула вперед.

Лес надвигался – столь же быстро, как убегали вдаль стены Сталси. Минуту спустя всадники уже летели вдоль опушки, не решаясь свернуть, потому что здесь простирался длинный лог, преодолеть который, не переломав ноги лошадей, не было возможности.

Когда лог сузился, обмелел и сошел на нет, они снова устремились к лесу. А еще полминуты спустя скачущий впереди Ласьен вдруг остановил своего скакуна, с изумлением глядя вперед.

– Черви земные! – воскликнул он. – Кажется, теперь нам конец! Там тигропумы!

Но Крас уже сам все заметил.

– Там Мора! Вперед, вперед! Волкогоны не любят тигропум!

– Почему?! – на скаку прокричал Кэндер Фогг.

– Потому что они их едят!

– Вообще-то, я тоже не люблю тигропум, – крикнул Ласьен. – Уверен, что нами они тоже не побрезгуют!

Но, тем не менее, рванул вслед за остальными. Между тем волкогоны тоже заметили стоящих на самой опушке в ряд четырех громадных тигропум и замедлили свой бег. Было явно, что они знали тигропум, они помнили тигропум, и они тигропум боялись.

Приблизившись к Море на десяток шагов, Крас спрыгнул с лошади и побежал тигропуме навстречу. Она заходила влево-вправо, а затем нетерпеливо кинулась к нему и в мгновение ока облизала ему все лицо своим широким шершавым языком. И сразу развернулась к стае волкогонов, которая в нерешительности замерла шагах в ста от них. Глядя на волкогонов тяжелым взглядом, Мора издала великолепный оглушающий рык, от которого передние ряды волкогонов в страхе присели, а Кэндер Фогг упал с лошади.

– Что за фокусы?! – воскликнул он, вскакивая. – Ну и манеры у вашей кошки, господин метентар!

На него, впрочем, никто не обратил внимания. Три другие тигропумы – размером немного меньше Моры, но очень на нее похожие – одновременно издали такой же рык, отчего волкогоны, пригнув головы, начали пятиться, пихая друг друга. Тигропумы выстроились в ряд на расстоянии не более десяти шагов друг от друга и неторопливо двинулись вперед, прямо на стаю волкогонов. Движения их были мощны и – несмотря на огромную массу каждого зверя – грациозны. От них веяло какой-то неодолимой силой, спокойствием и полной уверенностью в собственной неуязвимости.

Они медленно прошли мимо замерших в нерешительности Джофина Айта и Ласьена, мимо спешившейся Ру, мимо заряжающего арбалет пастуха. Волкогоны продолжали пятиться, опустив морды почти до самой земли и неотрывно глядя на тигропум. А когда тигропума, шагающая справа от Моры, вдруг резко прыгнула вперед – толи от азарта, толи из озорства, поскольку возраст ее был явно поменьше, чем у остальных – волкогоны сдались. С визгом передние ряды развернулись и бросились назад, наскочив на тех своих собратьев, что находились позади них. Те в свою очередь тоже, поскуливая и визжа, попытались бежать, натыкаясь на задних. Мгновенно возникла паника, которая усугубилась одновременным зловещим рыком четырех тигропум. И пару мгновений спустя вся стая уже улепетывала на скорости, даже больше той, с которой она догоняла всадников. Видимо, страх для волкогонов был более сильным чувством, нежели охотничий азарт. Кэндер Фогг тут же сунул два пальца в рот и свистнул, что было силы. Потом, не целясь, пустил из арбалета стрелу вслед убегающей стаи.

– Хей, собаки бешенные! Ящера вам горбатого! Еще не родился тот пес, который сожрет Кэндера Фогга!

– Ну, я бы так не говорила, – осадила его Ру. – И не трать впустую стрелы, они принадлежат университету.

Пастух махнул на нее рукой и изобразил какой-то дикий пастуший танец, который, видимо, символизировал победу.

– Вы где его нашли? – поинтересовался Джофин Айт у Краса, с недоумением глядя на этот танец.

– Нигде, он сам к нам прибился. Не обращай внимания, он слабоумный. Считает себя моим оруженосцем. Толку от него нет, но совершенно безобидный.

– Ясно, – проговорил Джофин Айт. – Позвольте еще вопрос, мэтр Муун...

– Я знаю, что ты хочешь спросить, – сказал Крас. – И да – эту тигропуму я знаю уже очень давно, еще со времен Айли-на-Скалах. Ее зовут Мора. За последние дни она уже второй раз спасает мне жизнь.

– А другие?

Крас пожал плечами.

– Тигропумы не живут стаями. Подозреваю, что это ее детеныши. И судя по размеру, им скоро придет время покинуть свою мать.

– Весьма полезное знакомство, метентар, – заметил Ласьен. – К тому же они весьма кстати оказались у стен Сталси. С чего бы это?

Крас посмотрел на него долгим взглядом. Наконец, сказал:

– Молодец, Ласьен. Я тоже об этом подумал. В последние годы встретить тигропуму стало почти невозможным, а волкогоны и подавно считаются уже много лет как сгинувшими с лица земли. И вот они встречаются под стенами Сталси, выйдя из одного и того же леса... Что заставило их выйти из леса? Что гонит их прочь оттуда?

Все одновременно повернули головы в сторону опушки. С вершин деревьев одновременно вспорхнуло штук двадцать молчаливых птиц с круглыми лысыми головами.

– Черносойки, – узнал их Джофин Айт, всматриваясь в небо. – Редко они залетают в наши края.

– Жутко как-то, – поежилась Ру. – Как будто грядет что-то нехорошее. И идет оно с севера – не даром бежит оттуда вся живность, которой здесь не видывали много лет... Может нам стоит идти на север, господин метентар?

– Решение я приму в Сталси... – ответил Крас.

– Хотел бы я отправиться с вами в эту экспедицию, – проговорил Джофин Айт, покосившись при этом на Ру. – К сожалению, ректор Брай не дал на это согласие.

Крас направился к Море, которая остановилась чуть в стороне, и теперь, полулежа, намывала языком свою левую лапу. Остальные тигропумы расхаживали неподалеку, то и дело поглядывая на юг, туда, где еще была видна пыль от убегающей стаи волкогонов.

– Пилоа си валу промео парта, Мора си валео, – сказал Крас.

Мора сразу перестала намывать лапу и склонила голову набок. Крас потеребил ей за ухом.

– Кусто ма прото, Мора. Кусто си дитоа.

Мора лизнула его в щеку, Крас с улыбкой поморщился.

– Миста лит валту, тридо буалоту...

Мора потрясла головой. Негромко, совсем по-кошачьи, мяукнула. Потом оглядела своих детенышей и коротко рыкнула. Тигропумы сразу направились к ней. Мора поднялась с травы и, плавно помахивая хвостом, направилась в сторону леса. Крас подошел к своей лошади, стал туже затягивать подпруги.

– Что ты ей сказал? – поинтересовалась Ру.

– Мы попрощались... – ответил Крас.

Глава 13

Сталси встретил их дождем и ветром. Туча налетела неожиданно – как только они прошли ворота. Все это время она кралась за ними следом, неторопливо и осторожно, потрескивая короткими вспышками на горизонте, но стоило им только пройти за стены, как молния вдруг сверкнула над самыми головами, а гром шандарахнул так, что лошади в страхе присели. И сразу же хлынул дождь, нет, не дождь – ливень, такой, что все моментально вымокли до нитки.

Толпа на площади за воротами сразу исчезла. Вот только что была здесь такая толчея, что яблоку негде упасть, а потом – трах-тарарах! – и нет никого. Лишь остатки костров дымятся под тугими струями.

Жестом приказав спутниками ехать за ним, Джофин Айт быстро поскакал по каким-то узким улочкам, преодолевая льющиеся по ним потоки воды. К стенам домов жались трясущиеся орнитомимусы. Как-то резко наступила ночь, стало темно, а уличные фонари в такую погоду зажечь было некому, так что передвигаться по улицам приходилось едва ли не на ощупь.

Впрочем, судя по всему, Джофин Айт был неплохо знаком с городом и вел всех за собой довольно уверенно. Промокшие насквозь, спустя четверть часа они привязали лошадей у дверей таверны под вывеской «Златокудрая Марика». На вывеске была изображена мясистая обнаженная красотка, игриво прикрывающая ладошками лицо и свои прелести. Видимо, это и была та самая златокудрая Марика. Только была она почему-то рыжая.

– Хозяин таверны – мой старый знакомый! – оповестил их Джофин Айт, стараясь перекричать шум дождя. – У него всегда найдется комната и кусок хлеба для своих друзей!

– Разрешите уточнить! – Кэндер Фогг тут же выскочил на первый план. – Речь идет только о куске хлеба? Или к нему прилагается еще и кусок мяса? А если будет мясо, то может и бутылка джипса найдется где-нибудь в самом глубоком погребе?

Джофин Айт рассмеялся и похлопал пастуха по спине.

– Не беспокойся, мой слабоумный друг – голодным ты здесь не останешься!

С этими словами он подошел к двери таверны, галантно пропустив впереди себя Ру.

– Мне кажется, вы меня не так поняли... – растерянно начал ему вслед пастух, но осекся, когда Крас в свою очередь тоже похлопал его по спине.

– Тебе же сказали – не беспокойся!

В таверне их встретили приветливо. Хозяин – румяный толстячок с большими, закрученными кверху усами – приметив Джофина Айта, сразу вышел из-за стойки и устремился к нему навстречу, раскинув руки в стороны.

– Джоф, мой дорогой, да хранит тебя Единый Разум! Десять полных лун прошло с тех пор, как ты был здесь в последний раз! Неужто звезды выстроились так же, как тогда, раз ты решил почтить старика Рибба-Во своим визитом!

Джофин Айт обнял толстяка всеми четырьмя руками и обернулся к Красу.

– Знакомьтесь, метентар. Это Рибба-Во, хозяин «Златокудрой Марики».

– Хвала Единому Разуму! – воскликнул Кэндер Фогг. – Я уже начал бояться, что златокудрая Марика – это он!

Рибба-Во громко захохотал, грозя Кэндеру Фоггу пухлым пальцем. Ру незамедлительно отвесила пастуху звонкий подзатыльник. Но хозяин таверны уже смотрел на Краса.

– Метентар Муун, если не ошибаюсь? – произнес он. – Не откажите в любезности, отведайте мое новое блюдо под названием «Гроза над равниной»...

– Пожалуй, соглашусь, – ответил Крас. – Тем более, что это очень соответствует погоде.

– Надеюсь, у тебя найдется пара свободных комнат для гостей? – спросил Джофин Айт.

– Разумеется! На втором этаже, в конце коридора, для дамы есть отличная комната с ванной. Вам с Ласьеном и мальчишкой я велю постелить в большой комнате с мансардой. А господин метентар может разместиться в той самой... Так устроит?

– Да, Во, вполне... – Джофин Айт наклонил голову к Красу. – «Та самая комната» – это апартаменты метентара Далана, он всегда останавливался в них, когда его путь лежал через Сталси.

– А в последнюю экспедицию? – поинтересовался Крас.

– И в последнюю, – кивнул Джофин Айт.

– Достаточно разговоров! – воскликнул Кэндер Фогг в нетерпении. – Пора ужинать, вам не кажется? Как там вы сказали? «Гроза над равниной»? Мне две штуки, пожалуйста! И джипса! Тоже два...

В конце концов пастух был избит внезапно разозлившейся Ру, и ужин прошел под его обиженные всхлипывания. «Гроза над равниной» оказалась жареной печенью стегозавра под соусом из жгучих перцев, поданной с маринованным папоротником. Кэндер Фогг получил-таки заветную бутылку джипса. Специально для Ру Рибба-Во подал бутылку игристого «Пенная бухта», а Крас и Джофин Айт с Ласьеном побаловали себя «Слезой раптора» – терпким и очень крепким напитком, производимым в предгорьях Озерной Ойкумены.

Разошлись уже глубокой ночью. Крас неторопливо прошелся по своей комнате, внимательно все осматривая. Она была просторной, недаром Джофин Айт назвал ее апартаментами. Здесь имелась даже собственная уборная, совмещенная с пузатой ванной на кривых ножках. Водопровод работал, а из крана даже текла теплая вода! Судя по всему, дела в таверне господина Рибба-Во шли прекрасно. Окна комнаты выходили на длинное трехэтажное здание мэрии, за которым раскинулась большая базарная площадь. За площадью виднелась крепостная стена, подсвеченная факелами. А за стеной раскинулась чернота ночной равнины, на горизонте переходящая в звездное небо. Луна уже начала превращаться в серп, половина его была подернута остатками тучи, умчавшейся дальше на северо-запад, и оставившей здесь только рваные клочки. Горизонт не был ровным – он словно ощетинился верхушками деревьев, за которыми торчал иззубренный пик вулкана Кладу-Фуон. Из самой вершины его уходила в небо тонкая, едва различимая на ночном небе струйка дыма.

Этот вулкан был достаточно молод. Летописи Прибрежной Ойкумены сообщали, что около пяти тысяч лет назад на его месте находилась крутобокая гора Кладу-Рурк, у плодородного подножья которой теснилось множество поселений людей, неандеров, грилов и даже кэтров, которые всегда не очень любили соседство чужаков. Но однажды ночью все жители этой местности были разбужены страшным гулом, шедшим откуда-то, казалось, прямо из-под земли. А потом началась землетрясение. Первые толчки заставили жителей выбежать из своих домов, и поэтому почти все они стали свидетелями того, как гора Кладу-Рурк взорвалась! Она вдруг вздрогнула всей своей массой, и от этого все дома в округе в один момент рассыпались, а потом вершина горы с ужасным грохотом разлетелась в разные стороны, освободив путь рвущемуся наружу из земных недр потоку огня. Огненные ручьи потекли по склонам с такой скоростью, что убежать от них можно было только на самых быстрых скакунах. Но лишь единицы успели сделать это. Все остальные жители окрестных поселений оказались погребены под слоем лавы и пепла.

Извержение продолжалось несколько дней, и оно уничтожило или вынудило убежать все живое в радиусе ста миль. В живых почти никого не осталось, выжить удалось лишь единицам. Но с тех пор горы Кладу-Рурк не стало – появился вулкан Кладу-Фуон, который на многие сотни лет стал синонимом стихийной мощи и беззащитности всего живого перед его гневом.

Поселения вокруг вулкана позднее были отстроены заново – уж больно богатыми были там земли и мягок климат – а вулкан Кладу-Фуон с той поры всегда дымился, как бы напоминая о своей власти над этими территориями.

Катастроф такого масштаба в истории Объединенной Ойкумены было несколько. Через полторы тысячи лет после извержения Кладу-Фуона, жители побережья той местности, которая несколько позже будет названа Прибрежной Ойкуменой, были удивлены и даже напуганы странным событием: море вдруг исчезло! Прямо на глазах вода ушла куда-то вдаль, обнажив поросшее водорослями дно. Тут и там стали видны остовы затонувших судов – больших и маленьких – скелеты морских рептилий, рыб, даже людей, неандеров и грилов, некогда сгинувших в морской пучине. И наступила какая-то гнетущая тишина, какая случается только перед очень большой бедой.

И беда не заставила себя ждать! Горизонт вдруг стал округляться, приподыматься, все выше, выше, а потом стремительно надвинулся, вместе с ураганным ревом несущейся на берег воды.

Это была поистине гигантская волна. В считанные минуты она стерла с лица земли все прибрежные города, вместе с их домами, пастбищами, домашним скотом и всем населением. Деревья в лесах были переломаны, никто из диких зверей не уцелел, и местность эта потом еще очень долгое время была усеяна гниющими трупами зверей, птиц, динозавров, всевозможных морских тварей, а также людей, неандеров, грилов и кэтров вперемешку с вынесенными на берег водорослями.

В то время в обитаемом мире еще не существовало единой государственной структуры, позже названной Объединенной Ойкуменой. Государства на ее территории были разрозненны, и связь между ними осуществлялась очень слабо. Даже войн практически не было. Да это и можно было понять – господство динозавров на суше, в воздухе, на воде и под водой вынуждало разумных существ думать не столько об обогащении, сколько о простом выживании.

Впрочем, в истории случалось всякое. Одним из самых показательных событий стала война, вошедшая в летописи, как «двухдневная война Исила Буота». Это случилось в сто восемнадцатом году до Великого Объединения – дня, когда был подписан договор между разрозненными государствами о дружбе, взаимопомощи и едином управлении. Дня, с которого начала свое существование Объединенная Ойкумена.

Правитель города Лиета, что находился на самой границе Центральной и Озеной Ойкумены, некий Исил Буот, узнал, что стадо зауроподов, которых откармливали на пышных пастбищах неподалеку от города, было нагло похищено, и сделали это, судя по слухам, несколько пастухов, пришедших из соседнего города Пирта. Стадо было ценным – не менее десяти туш взрослых диплодоков и еще несколько детенышей. Ярости Буота не было предела. Мало того, что стадо это обеспечивало мясом половину города, так еще и жители стали шептаться: правитель Буот не в силах защитить свой город!

Исил Буот наспех собрал армию и вышел в поход, намереваясь наказать наглых соседей и вернуть свое стадо. Но далеко от города армия не ушла. Наткнувшись на несколько обглоданных скелетов диплодоков, Исил Буот начал сомневаться, что к пропаже его стада причастны соседские пастухи, и хотел уже было выслать к городу Пирту переговорщиков, чтобы в точности выяснить, где именно находятся остатки его стада, и кто посмел на него покуситься. Но было уже поздно. Матерый тираннозавр и его подруга напали на них в сумерках, когда войско встало лагерем и приготовилось к ночевке.

Вряд ли тираннозавры были сильно голодны, ведь у них в запасе было еще полно туш убитых диплодоков – скорее всего их погнал на лагерь обычный азарт и инстинкт убийцы. И в считанные минуты от всей армии города Лиета не осталось и следа. Лишь самому Буоту и нескольким его приближенным удалось бежать, пока пара тираннозавров рвала на части и топтала их армию.

В город Буота пустили. А уже через час его окровавленная голова торчала на колу над городскими воротами. Война была окончена. Да и все войны вообще.

Справедливости ради надо отметить, что конфликты периодически все же случались – между поселениями из-за пастбищ, между городами из-за господства над торговыми путями, но это не было войнами. Скорее просто обычными драками, которые особо никак не изменяли ни текущей политической ситуации, ни картины мира в целом. А позднее, когда вся власть в подлунном мире оказалась в руках Совета Ректоров, то и подобные стычки прекратились. Теперь военизированные отряды существовали только для поддержания порядка внутри городов, и для обороны их от нашествий ящеров, которые происходили с завидным постоянством.

Но не об этом всем думал Крас Муун, глядя из окна своих апартаментов на дымящуюся вершину вулкана Кладу-Фуон. В дрожащем свете свечей он пытался восстановить ход мыслей метентара Далана в ту самую ночь, когда тот готовился выйти в свой последний поход, и из которого так и не вернулся...

Крас вдруг напрягся, прислушиваясь. Из коридора доносились негромкие голоса. Подойдя к двери, Крас слегка ее приоткрыл и выглянул наружу. У соседней комнаты стояли Ру и Джофин Айт и тихо о чем-то беседовали. Джофин Айт сказал что-то тихо, наклонившись к самому уху Ру. Ру столь же тихо рассмеялась. Толи услышав скрип двери, толи просто почуяв, что за ними наблюдают, они одновременно повернулись к Красу. Джофин Айт, кашлянув в кулак, отшагнул от Ру, с легким поклоном.

– Не спится вам, – проворчал Крас.

– Просто зашел интересный разговор, – ответил Джофин Айт. – Я уже собирался идти спать...

И он сделал шаг по направлению к своей комнате, но Крас его остановил.

– Зайдите ко мне. Оба.

Ру и Джофин Айт недоуменно переглянулись, но послушно вошли в апартаменты Краса.

– Мы просто разговаривали, – сказала Ру на всякий случай. – Я совершеннолетняя, могу разговаривать с кем захочу.

– О чем это она? – нахмурившись, спросил Крас у Джофина Айта.

– Ну, как вам сказать, мэтр... – уклончиво начал Джофин Айт. – В основном о том, что ей уже двадцать лет, и она умеет разговаривать.

– Вот глупая девка! – Крас покачал головой. – А теперь подойдите к окну...

Ру и Джофин Айт покорно подошли к окну. Крас, встав у них за спинами, рукой указал на дымящийся Кладу-Фуон, конус которого был отчетливо виден на горизонте.

– Знаешь, что это? – спросил у Ру метентар.

Неандерша пожала плечами.

– Это вулкан, – сказал Джофин Айт. – Его называют Кладу-Фуон, из Крос-Бода он не виден, но из Сталси в ясную погоду вполне различим. Он славится тем, что всегда дымится.

– Никогда о таком не слышала, – Ру пожала плечами.

Тогда Крас подошел к столу, взял лежащую на нем свою походную сумку и достал из нее кусок тряпицы, в которую была завернута карта, купленная им у Ру в Снау-Лиссе. Вернувшись к окну, Крас развернул карту и с хлопком положил ее на подоконник.

– Это карта, которую я купил у тебя за пятьдесят эрков... Скажи мне – что здесь отмечено?

Он ткнул пальцем в нижний край карты. Ру и Джофин Айт внимательно посмотрели туда, куда он указал.

– Вот это? – переспросила Ру. – Какая-то гора, кажется...

– Это вулкан, – пояснил Крас. – На картах действующие вулканы обозначаются в виде дымящейся горы... В Прибрежной Ойкумене, да и вокруг нее, не так много действующих вулканов... Я должен был задать тебе этот вопрос уже давно, но задаю его сейчас: где ты взяла эту карту, Ру Лии?!

Ру посмотрела на него, потом на карту, потом снова на него. Как-то очень неопределенно покачала головой.

– Мне ее подарили, – она отвела глаза.

– Хорошо, – терпеливо сказал Крас. – Кто именно тебе ее подарил?

– Один человек...

– Замечательно... И как звали этого одного человека?

– Я не знаю! Он не назвал своего имени.

– Он не назвал своего имени, но при этом подарил тебе карту... Почему-то мне слабо в это верится, Ру! А вам, мастер Айт?

Джофин Айт сразу втянул голову в плечи.

– Ну-у... – промычал он неопределенно. – Я слышал и более странные истории! А в чем вы подозреваете Ру, господин метентар?

– Подозреваю?! Да хранит вас Единый Разум! Я просто хочу, чтобы мои люди были со мной откровенны! Смотрите сюда...

Он еще раз ткнул пальцем в то место на карте, где была нарисована дымящаяся гора.

– Если это действительно Кладу-Фуон, то вот эта метка справа от него – форт Ли-Сони. Река же, что протекает неподалеку – это правый приток Багряной, который на картах Юнивор-Крос значится, как Каменистый Ручей... А вот этот маршрут... – Крас провел пальцем по пунктирной линии, пересекающей карту. – Это предполагаемый маршрут последней экспедиции метентара Далана, а точнее – самое его начало... Последняя весть от Далана пришла из форта Ли-Сони, как раз перед тем, как он собирался отправился в славный город Уис-Порт, где хотел зафрахтовать судно до Плоского Острова. А потом он исчез... Вот почему я хочу знать, Ру, каким образом у тебя оказалась эта карта...

Ру взглянула на него исподлобья и насуплено отвернулась.

– Ну! – прорычал Крас.

– Это не карта! – резко и даже с вызовом почти выкрикнула Ру. И посмотрела Красу в глаза.

– Та-ак... Я сразу тебе сказал, что это не карта – настоящие карты так не составляются. Это больше похоже на какой-то рисунок, сделанный в спешке... Но ты продолжай...

– Это не карта. Это листок из блокнота одного старика...

– Какого еще старика?

– Какого старика? – в свою очередь заинтересовался Джофин Айт.

– Я не знаю его имени, правда!.. С полгода тому назад я работала ассистенткой у доктора Торау, на верхнем уровне в Снау-Лиссе. Как-то вечером ко мне домой прибежал мальчишка-грил, который был у доктора Торау на побегушках, и сообщил, что доктор Торау просит меня срочно прибыть в зернохранилище, что на Клопиной улице, в самом тупике, где заканчивается поселение...

– Я плохо знаком с географий Снау-Лисса, – сказал Крас. – Можешь не уточнять.

Ру только развела всеми четырьмя руками.

– Я сразу побежала туда, куда сказал мальчишка. Рядом с зернохранилищем есть домик сторожа, на крыльце меня встретил доктор Торау с лампой в руках. Он проводил меня в дом, и там я увидела этого старика... Он лежал прямо на полу, весь какой-то помятый, одежда изорванная, борода – с локоть длинной, и вся какая-то... как мочалка!

Ру замолчала, и это длилось, пока Крас не положил руку ей на плечо и не заглянул прямо в глаза.

– Ну? – спросил он. – И что было дальше?

– Дальше? А дальше снаружи послышался рев! – ответила Ру.

Глава 14

Снаружи послушался рев. Ру сразу кинулась к маленькому окошку, сквозь которое проникал внутрь домика лунный свет, оставляя на дощатом полу бледную дорожку. Отсюда был виден внутренний двор зернохранилища – длинного здания с треугольной крышей – и широкие ворота, в которые обычно въезжали подводы с зерном.

Но сейчас эти ворота были сломаны. Одна створка, сорванная с навесов, валялась чуть в стороне у стены, а вторая уныло висела на верхней петле, обмякнув и покосившись. Из темноты зернохранилища торчал какой-то длинный толстый шланг, конец которого терялся где-то во мраке под оградой. Поперек двора, от ограды до зернохранилища, проходила черная выжженная полоса шириной почти в три шага.

– Что это?! – испуганно воскликнула Ру. – Кто это кричал?!

– Помоги мне... – хмуро сказал доктор Торау.

Он все еще стоял над лежащим на полу стариком и подсвечивал себе лампой. Старик, оказывается, был жив – в какой-то момент он пошевелился и тихо застонал.

– Он жив? – спросила Ру. – Что с ним? Кто это?

– Чтобы лечить, лекарю не обязательно знать имя, – ответил доктор Торау. – И как видишь, он еще жив. Он упал с большой высоты и, похоже, отбил все себе все, что можно отбить... Я ответил на все твои вопросы? А теперь помоги мне!

Он поставил лампу на стол и присел у старика в ногах.

– Я возьму за ноги, а ты возьми за руки, – пояснил он. – Нужно положить его на кровать...

– Вы сказали, что он упал с высоты... – Ру подошла и подсунула старику руки подмышки. – А если он повредил позвоночник? Мы добьем его...

– Я занес его со двора, – сказал доктор Торау. – Один, волоком. Через две ступеньки на крыльце. Если ему суждено было умереть сегодня, он бы уже умер!.. На счет «три». Раз, два...

– Три! – выдохнула Ру, и они подняли старика над полом. Быстро переложили его на кровать.

Старик оказался на удивление тяжелым, несмотря на то, что ростом был не выше среднего, а телосложением скорее худощавым, нежели плотным.

Подсунув под голову старика подушку, Ру присела у него в изголовье и пристально всмотрелась ему в лицо.

– Это не старик! – удивленно произнесла она.

– Что? – не понял доктор Торау, подсвечивая фонарем.

– Это не старик, просто борода у него длинная! Ему лет сорок пять, не больше.

– Возможно, – сказал доктор Торау. – К тому же он сильно обезвожен, я хочу влить в него пару бутылок физраствора. Принеси от порога мой саквояж и приготовь капельницу...

Ру быстро метнулась к порогу, принесла увесистый саквояж и достала из него стеклянную систему для капельницы с резиновой трубочкой и две бутылки физраствора. Доктор Торау тем временем ослушивал пациента фонендоскопом через огромные прорехи в одежде. Посчитал пульс, замерил давление. Недовольно морщась, покачал головой.

– Глюкозы добавить? – спросила Ру.

– Ему не помешает, – согласился доктор Торау.

– А как подвесить бутылки? Стойки здесь нет...

– Обвяжи бутылку полотенцем и повесь на любой гвоздь над кроватью. Здесь их почему-то полным-полно набито...

На стене за кроватью действительно торчало немало гвоздей разных калибров – выбирай любой. Вероятно, при разных хозяевах на них висели разные предметы – картины, иконы, одежда, какая-нибудь утварь – но теперь они торчали на самом виду бесполезно, хищно и немного неприятно.

Ру быстро подготовила капельницу, и когда доктор Торау освободил ей место подле пациента, то повесила бутылку на гвоздь, перетянула руку пациента жгутом и быстро воткнула иглу в вену.

– Вена тонкая, но не прячется, – сообщила она доктору, не оборачиваясь. – Он просто сильно обезвожен...

Она открыла клапан капельницы и повернулась к доктору Торау. Тот стоял у окна и смотрел во двор неподвижным взглядом, а вот на его бледном лице метались серые тени.

– Что там?! – резко спросила Ру.

И в этот момент снаружи снова донесся тот самый рев. Однажды Ру с нижнего уровня древа Уилу видела, как на равнине тираннозавр рвет на куски одинокого диплодока – тот ревел точно также, и не смолкал, пока мощные челюсти хищного ящера не перекусили ему шею. Но откуда на древе Уилу, на верхнем уровне, взяться диплодоку? А тем более – тираннозавру?

Ру подошла к окну. Первым, что она увидела было то, как тот самый торчащий из зернохранилища шланг – или предмет, который она приняла за шланг – теперь мечется по двору, словно в него вдруг подали большой напор воды, а закрепить забыли. Но самой воды видно не было – нигде не бил фонтан, не летели брызги, не шумели бьющие по стенам и крыше струи.

Рев постепенно перешел в хрип и стих, а Ру вдруг поняла, что это не шланг вовсе мечется сейчас по двору перед домиком сторожа, а огромный хвост, покрытый крупной зеленой чешуей.

– Там ящер? – удивленно спросила Ру. – Как он попал на верхний уровень? А дозор уже знает, что здесь ящер?

– Это не ящер, – сказал доктор Торау. – Он прилетел на драконе...

– Кто? – не поняла Ру.

– Старик! Он прилетел сюда на драконе!

– Я не понимаю! – воскликнула Ру. – Драконов не бывает!

– Я тоже так думал, – доктор Торау усмехнулся. – Пока своими глазами не увидел, как эта тварь падает с неба со стариком на спине, а потом заползает в хранилище...

– И вы это видели?!

– Вот этими глазами! Я не знаю с каких краев прилетел этот старик – да это и не мое дело! – но зато я знаю, что во всей обитаемой Ойкумене никто никогда не видел настоящих драконов! Ящеры крупнее птерков не могут летать...

– Я читала про них в книгах... – сказала Ру. – Но это были сказки.

– Каприну симома тарту! Лидико трото!

Ру и доктор Торау резко развернулись к кровати. Старик смотрел на них круглыми удивительно белыми глазами, губы его шевелились. Потом он удивленно посмотрел на трубку капельницы, на иглу в своей руке, и, неловко схватившись за нее всей пятерней, вырвал ее из себя. По предплечью сразу потекла кровавая струйка.

Старик с трудом сел.

– Кто вы такие? – глухо спросил он. – Где я?.. А, впрочем, какая разница – мне нужно лететь!

Он встал с кровати, но сразу же пошатнулся, его потянуло влево, и он едва не упал, да и упал бы, наверное, если бы не придержался за стену. Ру и доктор одновременно кинулись к нему, но старик так резко и решительно вскинул в их сторону руку, что они остановились.

– Мне нужно лететь! – повторил он. – Флиаро будо пасто!

Как бы проверяя себя, он быстро охлопал многочисленные карманы на своей драной одежде, убедился, видимо, что все в порядке и, покачиваясь, направился к двери.

– Вам нужно лежать... – растерянно сказала ему вслед Ру.

Но старик уже вышел из сторожки. Ру и доктор Торау переглянулись и, не сговариваясь, кинулись следом за ним. На крыльце они остановились. Старик шел через двор к зернохранилищу, из которого все так же торчал драконий хвост и подрагивал. У чернеющего проема старик остановился, прислонившись плечом к повисшей створке.

– Сило-Нумо! – крикнул он глухо. – Флаиро будо пасто! Миа!

Из глубины хранилища послышался раскатистый рык, потоком воздуха вынесло наружу пучки сена. Затем оттуда высунулась драконья морда на длинной чешуйчатой шее.

– Сило-Нумо... – повторил старик. – Флаиро пасто...

Дракон встряхнулся, отчего уцелевшая воротина оторвались окончательно и рухнула, едва не придавив старика. По-змеиному извиваясь, дракон как-то неожиданно выскользнул из зернохранилища и очутился снаружи, водя головой по сторонам. Крылья его, напоминающие крылья гигантской летучей мыши, с хлопком расправились, и Ру поняла, что далеко улететь они не смогут – кончик правого крыла у дракона был вывернут, а в перепонке зияла большая прореха – видимо, от стрелы аркбаллисты.

– Будо пасто криоме, Сило-Нумо, – сказал старик, тяжело дыша. – Некир ту плао си мароно... Совсем немного осталось, дружище...

Он обошел дракона, попытался вскарабкаться ему на спину по задней лапе, держась за чешую, но пальцы его соскользнули, и он опрокинулся на спину.

– Осторожно! – крикнула Ру.

Соскочив с крыльца, он кинулась к старику. Дракон резко развернулся к ней, из пасти его метнулся длинный – локтей в пять – раздвоенный на конце язык.

– Назад! – крикнул за спиной доктор Торау. – Быстро в дом! Ты не понимаешь! Драконы умеют метать пламя!

Он подскочил к ней, схватил за плечо и оттолкнул обратно к сторожке. И в ту же секунду из пасти дракона рванулся тугой огненный шар с длинным шлейфом, ударил в то место, где только что стояла Ру, а шлейф метнулся по всему двору, обугливая землю.

– Сильвито ноа! – крикнул старик. – Ноа си кита!

Дракон повернулся к нему, трепеща крыльями, и только сейчас Ру заметила торчащую у него из бока под крылом стрелу аркбаллисты. Из раны сочилась зеленоватая кровь. Изогнув шею, дракон уцепился зубами за стрелу и рванул изо всех сил. И сразу заревел тем самым ревом, который Ру слышала из сторожки. Густая зеленая струя выплеснулась из раны и упала поперек двора. Ру почувствовала, как ей по лицу хлестнули горячие брызги.

А дракон сразу обмяк. Поскуливая, словно обиженный пес, он прижался к земле, засунул голову под крыло и принялся вылизывать рану. Толку от этого, впрочем, было немного – кровь продолжала течь из раны пульсирующими всплесками. Тогда дракон вновь заполз в хранилище и там притих, лишь иногда помахивая кончиком хвоста.

Ру с доктором подбежали к лежащему на земле старику, Ру присела над ним и легонько похлопала по щеке.

– Эй, – позвала она. – Вы слышите меня?

Старик приподнял веки, мутно глянул сквозь нее, и веки его снова опустились.

– Флаиро будо пасто... – прошептал он едва слышно.

Его вновь перенесли в дом, снова вкололи капельницу. Убедившись, что старик уснул и больше не предпринимает попыток сбежать, доктор Торау быстро собрал свой саквояж.

– Оставайся здесь, – приказал он. – Мне нужно навестить мадам Прикано, супругу префекта. У нее желудочные колики, и я должен был к ней прибыть еще час назад. Потом я вернусь. Проследи, чтобы он не вставал. Это может плохо закончиться, особенно если он снова решит улететь на драконе...

Доктор Торау ушел. Ру придвинула стул к изголовью кровати и просидела так около получаса, почти не двигаясь и прислушиваясь к звукам, доносящимся со стороны зернохранилища. Она ненадолго задремала, а проснулась от того, что старик схватил ее за руку. Глаза его были открыты, он тяжело дышал. Ру мельком взглянула на бутылку с физраствором. Она была уже почти пуста.

– Тш-ш... – сказала Ру, освободив руку. – Все хорошо. Мне нужно поменять бутылку...

Она переткнула иглу капельницы в новую бутылку физраствора. Старик наблюдал за ней из-под густых бровей.

– Кто ты? – спросил он.

– Я ассистент доктора Торау, меня зовут Ру Лии, – ответила Ру.

– Где я?

– В Снау-Лиссе, на верхнем уровне. Вы прилетели сюда на драконе.

– В Снау-Лиссе... – повторил старик. – Это хорошо. Значит, осталось немного... Где Сило-Нумо?

– Кто? – не поняла Ру.

– Где мой дракон?

– В зернохранилище. Он ранен.

– А мои вещи?

– Я не знаю. При вас ничего не было...

– Плохо... Ксалито мори бу вару...

– Что?

– Си локумо муаро... Сило-Нумо... Сило-Нумо...

Старик вдруг начал бредить. Голова его откинулась на подушке, глаза закрылись, а губы едва шевелились. Слова, которые Ру различала с большим трудом, ей ничего не говорили – этого языка она не знала.

Так прошло еще около часа. Физраствор закончился, Ру убрала капельницу, однако в сознание старик больше не приходил. Он уснул, но сон его был какой-то нервный – он то и дело вздрагивал, начинал метаться на подушке, что-то говорил на своем странном языке.

Доктор Торау вернулся к концу второго часа. Потрогал старику лоб, покачал головой, цокая языком.

– У него жар... Давно начала подниматься температура?

– Думаю, около часа назад.

– Ясно. Я оставлю порошки, один пакет дашь ему сразу, следующие – через каждые четыре часа. Пусть много пьет... Я принес кое-что из своей одежды – переоденешь его. Не лежать же ему в этих лохмотьях. Я сейчас снова уйду – префект хочет, чтобы я провел ночь в его доме. У мадам Прикано был очень сильный приступ, и она боится, что он повторится. Тебе придется провести ночь здесь. Я вернусь утром и тебя сменю.

И доктор Торау снова ушел, уставив на кровати сумку со свежей одеждой. Напоив старика лекарством, Ру сняла с него его лохмотья. Штаны бросила в корыто около умывальника, собираясь позже заняться стиркой. Туда же отправила и куртку, но тяжелый стук, с каким она ударилась о края корыта, заставил ее замереть. Достав куртку из корыта, она обнаружила, что в ней снизу изнутри имеется потайной карман на шнуровке. Немного повозившись со шнурком, Ру извлекла из кармана пухлый блокнот с изрядно потрепанными корками.

– Я чуть не постирала вашу записную книжку, – сообщила она старику.

Тот, разумеется, не ответил – он крепко спал. Кое-как одев его и напоив порошком доктора Торау, Ру положила ему на лоб мокрое полотенце и села за стол, на котором неподвижно горела толстая свеча. Взгляд Ру задержался на записной книжке, лежащей тут же. Пламя свечи было достаточно ярким, и Ру решила скоротать время за чтением.

Не тут-то было! Блокнот оказался исписанным почти полностью, а кое-где текст был даже на полях, но язык написанного был неизвестен. Лишь кое-где попадались строки на шэндийском, но это не сильно облегчало задачу, а может и вовсе все запутывало.

«27-13, по главному меридиану. Вышел 18, Хруст-Хруст тянет назад. Пришел 20...»

«Свернул на 27-24, думал будет легче. Легче не было. Хруст-Хруст пропал...»

«Вшивая деревенька! Еле ноги унес. Ничего не слышали о Едином Разуме, у них своя странная религия. Они верят, что на небе живет какой-то бородатый старик и управляет всем на Земле! Посмеялся над ними. Чуть не зарубили секирой. Гребанный трицератопс! Хорошо камень выручил...»

«...валялся скелет лошади. По-моему, это был Хруст-Хруст...»

«Семь дней, или восемь. Почему так пахнет ванилью?»

И так далее, и так далее, и так далее. Исписан был весь блокнот, корки его были истрепаны, некоторые листы выпадали, а некоторые были изорваны, либо намокли, а затем высохли, отчего чернила расплылись и прочесть что-либо не представлялось возможным. На одном из таких выпавших листов – измятом, с оборванными краями – был нанесен рисунок: какие-то елочки, горные вершины, цифры, непонятные аббревиатуры...

Разглядывая его, Ру задремала, а вновь проснулась от, что ее кто-то тряс за плечо. Это вернулся доктор Торау.

– Как прошла ночь? – хмуро спросил он, поглядывая на спящего старика.

– Хорошо, – сказала Ру. – Без осложнений... А у вас?

– Плохо. Мадам Прикано скончалась...

– Единый Разум! Как это случилось?! Вы же сказали, что у нее желудочные колики!

– Так бывает. Начинается как боли в желудке, а оказывается сердечным приступом...

– И что теперь?!

– А теперь ты можешь идти домой, тебе нужно отдохнуть. Я побуду со стариком.

– А как же мадам Прикано?

– Ей не поможешь, она уже с Единым Разумом. Позже я пришлю за тобой мальчишку – он передаст тебе, когда меня сменить и что с собой принести. Иди...

Больше ничего спрашивать Ру не стала, а когда вышла со двора на улицу, то обнаружила, что до сих пор сжимает в одной из своих четырех рук тот самый драный лист из блокнота старика. С елочками и горными вершинами. «Возвращаться не буду, – решила она. – Отдам вечером...»

Но вернуть листок вечером уже не получилось...

* * *

– Почему? – спросил Крас.

– Он не прислал мальчишку, как обещал, – ответила Ру.

Они все трое – Ру, Крас и Джофин Айт – сидели за столом, вкруг, и Ру хмуро смотрела прямо перед собой.

– Никто не пришел за мной и на следующее утро, – сказала она некоторое время спустя. – Я прождала весь день, даже от дома далеко не отходила, чтобы не пропустить посыльного. Но он так и не явился. Ближе к вечеру я сама пошла к зернохранилищу, но там никого не было – ни доктора Торау, ни старика, ни даже дракона. Ограда была сломана, а в доме не осталось никаких следов присутствия посторонних...

– И куда же они все делись? – удивленно спросил Джофин Айт.

Ру покачала головой.

– Я не знаю... Это тупик на самом краю ветки, соседей там нет, спросить не у кого. Доктор Торау исчез вместе со стариком и его раненным драконом. А я осталась без работы, и мне пришлось бродить по уровням, чтобы найти подходящее место. Так я устроилась ночной уборщицей в библиотеку Снау-Лисса. Я много читала, в основном книги о путешествиях и устройстве мира. Там я узнала и о «ветке Нируби». И догадалась, что карта из блокнота того старика, указывает путь к ней. И что стоит она дорого.

– Дорого? – усмехнулся Крас. – Ты продала мне ее за пятьдесят эрков!

– Для кого-то и пятьдесят эрков – богатство, – сказала Ру.

– Допустим... Ты можешь описать, как выглядел этот старик?

– Ничего особенного. Одежда изодрана, заросший, словно он не брился и не стригся несколько месяцев... Да и не старик это был, просто изможден сильно. Лет сорок пять ему, не больше. Максимум сорок восемь.

– Сорок девять, – сказал Джофин Айт уверенно. – Это был метентар Далан.

– Почему ты так решил? – удивился Крас.

– Лошадь метентара Далана была из конюшен университета, ее звали Хруст-Хруст. В блокноте шла речь именно о ней... И если это случилось шесть месяцев назад, а метентар Далан до сих пор не объявился в Крос-Боде, то это значит одно: он погиб в пути!

Крас долго молчал, задумчиво рассматривая ногти у себя на руках. Никто не решался прервать тишину. Наконец, Крас сказал:

– Что ж, давайте порассуждаем... Допустим, это был действительно метентар Далан. Из последней экспедиции он должен был вернуться около двух лет назад, но, когда этого не произошло, его подождали еще несколько месяцев, а затем объявили погибшим. Однако полгода тому назад он пребывает в Снау-Лисс верхом на драконе. Нигде в известных ойкуменах никаких драконов замечено не было, значит прибыл он из мест весьма далеких, где никто ранее не бывал... Допустим, он все-таки отыскал ветку Нируби, и торопился домой, чтобы сообщить эту информацию. Но, пролетая мимо Снау-Лисса, его дракон был ранен из аркбаллисты «истребителей птерков», которые в Снау-Лиссе свое дело знают туго. Далан падает на верхнем уровне Снау-Лисса, где доктор Торау и Ру Лии приводят его в порядок. Затем Стиг Далан вновь пропадает, на этот раз вместе с драконом и доктором Торау в придачу, от него остается лишь рваный листок из блокнота с куском маршрута экспедиции... Я ничего не упустил?

– Нет... – неуверенно ответила Ру. – Наверное...

– Кроме одного, – возразил Джофин Айт. – Мы не знаем точно, что метентар Далан нашел именно ветку Нируби.

– Я уверена! – сказала Ру. – И я считаю, что нам нужно идти по его маршруту... Метентар Далан нашел ветку Нируби! И идти нам нужно на север!

Ру резко поднялась на ноги, придвинула к себе карту, которая все это время лежала посреди стола, и потыкала в нее пальцем.

– Здесь по-шэндийски написано: «Окл»! Ни в одной книге я не нашла ничего другого, кроме «парящего» поселения Гарт-Окл, что на дальнем севере! Я говорила тебе об этом в прошлый раз, но ты не захотел меня слушать! А это единственный ориентир, который есть на карте!

– Не ори! – оборвал ее Крас.

Ру замолчала. Потом вдруг нахмурила брови и спросила:

– А что с твоим кинжалом, Крас? Раньше я за ним подобного не замечала...

Крас с удивлением взглянул на свой кинжал, который лежал на столе. С ним действительно происходило что-то неладное. Камень, венчающий его рукоятку, светился ровным желто-розовым светом, словно кто-то подсветил его лампой, и теперь он отражал это свет наружу.

Неровно мигнув, камень вдруг погас, но мгновение спустя снова засветился. Опять погас. Опять засветился.

– Как будто в нем что-то сломалось... – сказал Джофин Айт, глядя на камень, как зачарованный.

– В нем нечему ломаться, – хмуро ответил Крас. – Это просто кусок метеорита...

Некоторое время они еще наблюдали за игрой света в камне, но потом он погас в очередной раз, и больше уже не загорался.

– Ничего удивительного, – философски заметила Ру. – Это же осколок метеорита, в нем скрыта магия, которую мы никогда не сможем понять до конца...

– Вот именно... – Крас снял с себя куртку и бросил ее поверх кинжала.

Подумал несколько мгновений и добавил:

– Ложимся спать... Завтра выдвигаемся.

– Куда пойдем? – быстро спросила Ру.

– На север, – сказал Крас.

Глава 15

Утром стало прохладно, подул северо-западный ветер. На местном рынке они запаслись теплой одеждой, солониной для длительного перехода, наполнили фляги питьевой водой, и, когда слабо заметное за облаками солнце поднялось над крепостной стеной, вышли из города через северные ворота.

Джофин Айт и Ласьен проводили их за мост через ров – там и попрощались. Красу и пастуху Джофин Айт пожал руки, не слезая с коня, но, подъехав к Ру, он спешился. Ру тоже соскочила с лошади. Они сблизились, прижались друг к другу лбами, что-то тихо прошептали. Джофин Айт едва-едва коснулся губами ее щеки.

– Фу, как это мерзко! – взмутился Кэндер Фогг, отворачиваясь.

– Пастух, помолчи! – оборвал его Крас.

– Когда они успели?!

– Не твое дело... Сам не знаю.

Джофин Айт тем временем что-то сказал Ру на ухо, развернулся и одним прыжком заскочил в седло.

– До встречи! – крикнул он. – Все ойкумены ждут, когда вы вернетесь!

И развернув лошадь, вскачь направился к дороге на Крос-Бод. Ласьен, кивнув каждому, устремился за ним следом.

– И нам пора! – весело сказал Кэндер Фогг. – Куда направимся?

Крас указал на белеющий на горизонте пик вулкана Кладу-Фуон, из вершины которого уходила в облака дымная струйка.

– На ближайшие дни это наш ориентир. От него недалеко до славного города Уис-Порта на Северном море... А пока к вечеру нужно добраться до форта Ли-Сони, если не хотим ночевать на равнине. В противном случае рассвет увидят не все.

– Ерунда! – отмахнулся Кэндер Фогг. – Мне уже приходилось ночевать на равнине...

– И как тебе?

– Ну-у... До утра дожили только трое из пяти пастухов. Все-таки нам лучше добраться до форта!

Они тронулись в путь – не вскачь, как Джофин Айт, но достаточно скоро. Первое время ехали молча, затем Кэндер Фогг, которому по всей видимости стало скучно, принялся рассуждать.

– Я тоже когда-нибудь влюблюсь, – заявил он, с ухмылкой глядя в сторону Ру. – Но это обязательно будет девушка с двумя ногами и двумя руками!

– Ага, – сказала Ру, не глядя на него. – А еще с двумя ушами, двумя глазами и двумя носами. Размечтался!

– Не смешно! – ответил пастух. – Между прочим, у меня уже была девушка, на два года меня старше!

– Да ну?! – не поверила Ру. – И почему же вы расстались?

– А мы не расставались! Просто она не знала, что была моей девушкой... На самом деле она была девушкой другого человека – кузнеца с нижнего уровня... Ну, в общем, там все сложно, тебе не понять...

– Где уж мне!

– Но я тоже не идеал!

– Да что ты говоришь?!

– Да! Я тоже кое-что не понимаю. Например, когда вы с Джофином успели снюхаться... Вчера после ужина мы все одновременно по комнатам разошлись, с утра все вместе по рынку болтались... И когда только некоторые успевают «шуры-муры» развести?

– Если ты сейчас не заткнешься, я тебе язык вырву!

– Ой, ладно, ладно! Путь до форта Ли-Сони неблизкий, должен же вас кто-то развлекать!

Его речь неожиданно прервал Крас.

– Еще немного, парни, и нам всем будет не до шуток, – предупредил он.

– Я не парень, я девочка, – поправила его Ру.

– Еще немного, девочки, и нам будет не до шуток! Видите, вон то пылевое облако справа? Скажу честно: оно мне не нравится...

Вдали, по правую руку от них, действительно клубились серые облака пыли. Они не поднимались очень высоко, но все же были хорошо видны. Кэндер Фогг не на шутку разволновался.

– Знаете, метентар, мне это тоже не нравится. Раньше, когда я был пастухом и пас орнитомимусов на равнине, мне часто доводилось видеть такие клубы пыли. Иногда это были просто пылевые бури, но вчера прошел ливень, да и ветер не такой сильный, чтобы поднять такие клубы... Это очень похоже на большое стадо ящеров, и я молю Единый Разум, чтобы это оказались простые зауроподы...

– Хищники не ходят стадами, – заметила Ру.

Следующие две трети часа они двигались в молчании, то и дело поглядывая на постепенно приближающееся пылевое облако. Вскоре стало возможным различить смутные очертания, проступающие сквозь пыль, и это действительно были зауроподы – огромное стадо бронтозавров в полной тишине двигалось медленно и упрямо. Своими толстыми, похожими на стволы деревьев лапами, они подымали в воздух тучи пыли, и чтобы не дышать ею, им приходилось держать головы на длиннющих шеях высоко кверху, но это плохо помогало – клубы все-равно скрывали их полностью.

Когда стадо приблизилось, стало видно, что рядом со взрослыми зауроподами семенят и их детеныши. Иногда они падали, но потом поднимались и продолжали путь, а порой подняться уже не могли, и тогда задние просто обходили их, чтобы не затоптать, а сзади все напирали, напирали, и потом их все-таки затаптывали, и все это происходило в полной тишине.

– Ничего не понимаю... – растерянно бормотал Кэндер Фогг. – Никогда такого не встречал. Почему они все молчат? Бронтозавры обычно гудят, как сигнальные трубы!

– Они молчат, потому что у них нет сил кричать, – мрачно отозвалась Ру. – Должно быть они идут уже очень давно.

– Откуда идут?!

– Судя по всему, откуда-то с севера, – заметил Крас.

– То есть, оттуда, куда направляемся мы? – уточнил пастух.

– А ты догадлив, мой слабоумный оруженосец!

– Надо же... – пробормотал Кэндер Фогг. – Скажите, метентар, а нам точно нужно на север? Не то, чтобы я испугался – я сама отвага! – но я-то хорошо знаю повадки зауропод! Если они откуда-то уходят, то там уже нет ничего хорошего!

– А кто тебе сказал, что мы ищем что-то хорошее? – с усмешкой спросил Крас.

– Вот как? Ну что ж, тогда я спокоен! Все в порядке, я снова готов к любым неожиданностям! Тем более, что наш маршрут с этими зауроподами не пересекается. В особенности, если мы возьмем чуть правее... Мы же возьмем чуть правее?

– Вулкан впереди видишь? – спросила у него Ру.

Пастух согласно кивнул.

– Мы идем туда. А ты можешь идти правее...

– Вы неправильно меня поняли! Бронтозавров опасаться нечего, но такие стада обычно сопровождают разного рода хищники. Как специалист по рапторам, я бы рекомендовал немного отклониться от маршрута...

Он сделал рукой движение, как бы показывая куда и насколько сильно нужно отклониться от маршрута. С минуту все обдумывали его слова. Потом Ру сказала, обращаясь к Красу:

– Чокнутый дело говорит. Однажды с нижнего уровня в Снау-Лиссе я видела, как три мелких дейнониха прямо на ходу сожрали матерого стегозавра! Он орал от боли, но шел, а дейнонихи прыгали на него, отрывали от него куски и ели, сидя прямо на нем. В общем, до древа Уилу он добрался уже по запчастям, а кишки растянулись за ним шагов на двадцать. А дейнонихи чавкали так, что даже на нижнем уровне было слышно. Местные орнитомимусы им очень завидовали!

– Я про то и говорю! – воскликнул пастух. – Наверняка вокруг этого стада кишит всякая хищная мелочь! По одному они нам не опасны, но когда их много – это может доставить неприятности...

Крас обернулся, посмотрел назад и указал туда пальцем.

– А вот это может нам доставить неприятности? – спросил он.

Ру и пастух одновременно проследили за его взглядом. Позади, со стороны Сталси, к ним приближались несколько всадников. Ру сразу положила руку на кистень, Кэндер Фогг достал из-за спины арбалет и принялся натягивать тетиву.

– Вы уверены, что это за нами? – спросил он, вложив в арбалет стрелу.

– Мне бы хотелось, чтобы это было не так, но я не вижу здесь больше никого, за кем они могли бы так спешить...

– Уверена, что это Ягрр Фру со своими шавками, – сказала Ру.

– Но мы же не будем просто ждать, пока они нас догонят?! – с беспокойством поинтересовался Кэндер Фогг.

Разумеется, никого ждать они не стали – просто продолжили свой путь, постепенно сближаясь с гигантским стадом бронтозавров. Пастух то и дело оборачивался на преследователей и сообщал:

– Они приближаются...

Чуть позже:

– Это трое всадников...

Еще немного погодя:

– Единый Разум – у одного из них две головы!

Тут Ру не выдержала.

– Что за бред ты несешь, пастух?! – возмутилась она. – Не бывает двухголовых всадников!

– И это мне говорит девица, у которой четыре руки! – огрызнулся Кэндер Фогг. – Сама посмотри, если не веришь!

Ру обернулась на преследователей и некоторое время ехала, вглядываясь в них. Потом сообщила:

– Я так и думала – это Ягрр Фру. С ним какой-то рыжий неандер, я его не знаю. А третий... Это не двухголовый всадник – это двое на одной лошади! Человек и грил... Человека я не знаю, а вот грил – это Шрам, истребитель птерков с северного лифта!

Крас, не оборачиваясь, вынул из ножен свой кинжал.

– Как же дорого Ягрр Фру ценит твою карту, если готов идти за ней из уютного Снау-Лисса на самые задворки ойкумены!

Он наконец тоже обернулся, оценил расстояние до преследователей и остановил лошадь. Развернулся. Коротко поцеловал камень на рукояти кинжала.

– Литуго си форто! – сказал он громко. – Барсо!

– Заклинание! – с видом знатока пояснил Кэндер Фогг для Ру.

– Иди к звездам, пастух, – ответила она.

Она тоже развернула лошадь и подъехала к Красу справа, обнажив свою саблю. Кэндер Фогг встал по левую руку от него и поднял арбалет.

– Рыжий неандер на прицеле, – сообщил он. – Я могу подстрелить его прямо сейчас...

– Все равно промахнешься, – сказала Ру.

– Утром я тренировался на бутылках.

– Ты ни разу не попал!

– Помолчите оба! – оборвал их Крас. – Говорить буду я!

Между тем преследователи заметили, что их ждут, и сбавили скорость. И когда их разделяло уже не более двадцати шагов, то и вовсе остановили своих скакунов.

– Куда путь держите, господа?! – громко поинтересовался Крас, поигрывая кинжалом.

– Гуляем! – с ухмылкой крикнул ему в ответ Ягрр Фру. – Равнина общая, здесь места на всех хватит!

– Это очень хорошая новость! А то я уж было подумал, что вы меня преследуете!

– Преследуем?! – весело воскликнул Ягрр Фру. – Да хранит вас Единый Разум, господин метентар! Мы здесь просто кое-что ищем!

– А не могли бы вы это искать где-нибудь в другом месте?

– К сожалению, это невозможно, господин метентар! Вещь, которую мы ищем, находится рядом с вами, и будет глупо искать ее в другом месте...

– Он имеет в виду карту, – прошептала Ру, обращаясь к Красу.

– Да ну! – ответил тот столь же тихо. – Быть не может...

И громко крикнул:

– Боюсь, мне придется попросить вас уйти, господа! И я уверен, что вы окажете мне эту любезность!

– А то что?! – с усмешкой спросил Ягрр Фру. – Ты снова начнешь пугать меня своим ножиком?!

Стафф Ван поднял свой заряженный арбалет и направил его на Краса. Кэндер Фогг завозился в седле, сильнее прижимая к плечу приклад своего арбалета.

– Вот, значит, как, – Крас слабо улыбнулся. – Единый Разум свидетель – я давал вам шанс уйти целыми...

Он легонько встряхнул кинжалом, и вдруг из самого его острия вылетела извивающаяся огненная плеть. Она хлестко рассекла воздух над головами, рассыпая вниз желтые искры, а самый кончик ее со свистом ударил по ложу арбалета Стаффа.

«Щелк!», – сказал спусковой механизм. «Вш-шух!» – сказала стрела, уносясь в небо.

И сразу снова: «Щелк!»

Это сработал спусковой механизм арбалета Кэндера Фогга. «Вшух! Тук!» Спущенная стрела воткнулась в плечо Шрама. Тот вытаращенными глазами уставился на торчащее перед ним оперение. Потом перевел изумленный взгляд на пастуха.

– Ты меня ранил, гаденыш! – прохрипел Шрам.

– Ой, извини, извини! – закричал Кэндер Фогг. – Я целился в рыжего!

Рыжий Стафф Ван раскинул руки в стороны.

– Ну, молодец! – воскликнул он.

– Великолепно! – рыкнул Ягрр Фру. – Теперь у придурка уйдет половина дня, чтобы перезарядить арбалет! А девчонку я могу убить одним щелчком... Ты же не думаешь, метентар, что в силах в одиночку справиться с четырьмя истребителями птерков?

– С четырьмя шутами? – уточнил Крас. – Именно так я и думаю.

Он снова встряхнул кинжалом, и огненная плеть вновь рассекла воздух над головами, искры с шорохом полетели на траву. Неожиданно плеть отделилась от острия, зависла в воздухе, похожая на змею, выбирающую себе жертву. Затем ее раздвоенный кончик скользнул по воздуху к голове Ягрра. Тот следил за ним неподвижно, лишь водя глазами.

– Убери от меня эту дрянь, метентар, – прорычал Ягрр Фру. – Мы не станем тебя задерживать. Я только заберу у девчонки одну бумагу, и мы сразу уйдем. И больше никто не пострадает...

– Если ты говоришь о карте, то теперь она принадлежит мне, – отозвался Крас. – Я купил ее у гражданки Прибрежной Ойкумены Ру Лии за пятьдесят эрков. И чтобы получить ее, тебе придется меня убить...

– А вот тут ты прав, метентар! – с яростью воскликнул Ягрр Фру и воткнул шпоры в бока своего скакуна. – Мне придется тебя убить!

Лошадь заржала и рванула вперед. Огненная плеть рванулась назад, описала в воздухе дугу и встретила ее мощным ударом в голову. Искры посыпались густым звездопадом и на мгновение скрыли голову лошади из вида, а когда они рассеялись, то стало понятно, что никакой головы уже и нет – она просто исчезла – а из обрубка обугленной шеи валит черный дым. Моментально запахло жареным мясом. Несчастная лошадь по инерции сделала еще несколько шагов и рухнула на землю – Ягрр Фру успел спрыгнуть в последний момент.

– Конец тебе, метентар! – прорычал он, бросаясь вперед с обнаженным клинком.

Стафф взмахнул булавой и тоже рванул вперед, а за ним с места сорвались и Шрам с Джалом на одной лошади.

Впрочем, длилась эта яростная атака всего долю секунды. На счастье или на беду нападающих, но стадо бронтозавров, шагающее к клубах пыли, теперь стало к ним уже совсем близко, и рапторы, преследующее стадо по пятам, уже заметили новую добычу, более слабую и легкодоступную. Скрытые в пыли, они долго оставались незаметными, но как только стадо приблизилось к путникам – выскочили из серых клубов и с визгом кинулись на всадников. Люди, неандеры, грилы – все мгновенно замерли под этот оглушительный визг.

– Сципиониксы! – крикнул Кэндер Фогг. – Их просто море!

Их действительно было целое море. Они выносились из-под огромных лап бронтозавров мелкими стайками, но было этих стаек несчислимое количество – сотни распахнутых зубастых пастей, брызжущих слюной, огромные круглые глаза с неподвижными зрачками, белое с серыми полосами оперение...

Ягрр Фру так и замер, раскинув руки в стороны. Потом сокрушенно глянул на свою безголовую лошадь, на Джала со Шрамом, сидящих на одном скакуне, и затем одним прыжком запрыгнул на пробегающую мимо него лошадь Стаффа, позади рыжего неандера. Лошадь притормозила, покачнулась, едва не упала, но устояла, и только сделала вбок несколько неуклюжих шагов.

– Извините, господа, но мы вас оставим! – крикнул Ягрр Фру, страшно ухмыляясь. – Встретимся позже!

И ударил шпорами по крупу. Лошадь сорвалась с места и полетела прочь от приближающейся лавины сципиониксов – не крупных, но очень опасных рапторов, сворой способных сожрать даже крупного зауропода. Следом за Ягрром Фру и Стаффом столь же стремительно поскакали на одной лошади и Джал со Шрамом.

– Быстро, быстро! – закричал Крас, в свою очередь срываясь с места. – Их слишком много! Быстро!

Ру и пастуху даже не пришлось пришпоривать своих скакунов – завидя несущуюся на них лавину рапторов, те сами, без команды, рванули прочь от опасности.

Эта бешенная скачка продолжалась почти три четверти часа. Мигрирующая стая безмолвных зауропод превратилась в тусклую полоску вдали, а стайки сципиониксов рассеялись по равнине. Пару раз рапторы настигали отставшую лошадь пастуха и даже пытались напрыгнуть на нее, вцепиться в круп, но, получив копытами по морде, оставили эти попытки.

Последнюю четверть часа – когда стало ясно, что погоня отстала и явной опасности уже нет – скакали уже спокойнее. Ягрр Фру со своими спутниками тоже скрылся из вида и находился сейчас неизвестно где, а впереди возвышалась зеленая лесная полоса. Дымок от вулкана Кладу-Фуон уходил в белесое небо чуть в стороне.

Вскоре они и вовсе перешли на шаг, щадя уставших лошадей.

– Мы сильно ушли с маршрута, – сообщил Крас задумчиво. – Лошади устали, но если мы дадим им отдохнуть, то до форта Ли-Сони к ночи точно не успеем.

– Можно заночевать в лесу, – предложил Кэндер Фогг. – А завтра к полудню доберемся до форта.

Крас подумал немного и кивнул.

– Выхода нет, – согласился он. – Так и поступим...

Глава 16

Через час вышли к небольшой низине, в центре которой скопилось почти идеально круглое озеро. Даже не озеро, а так – пруд, с подернутыми ряской берегами. С одной стороны пруда лениво пил воду средних размеров лев с синей всклокоченной гривой. С другой стороны утоляли жажду три антилопы-шестинога. Они неотрывно смотрели в сторону льва и вздрагивали всем телом при каждом звуке. Из ряски у берега шли подозрительные пузыри.

Спускаясь по отлогому берегу к водоему, Крас на всякий случай приготовил кинжал. Антилопы-шестиноги замерли, искоса глядя на приближающихся всадников. Лев тоже их заметил, но никак не отреагировал. А вот ряска у берега почему-то перестала пузыриться.

Спешившись у самого берега, Крас отыскал крупный камень и закинул его в воду. Вода сразу забурлила, вскипела – что-то скользкое и блестящее извивалось под ее поверхностью. В какой-то момент на Краса глянули из-под воды четыре круглых выпуклых глаза, но потом змеиное тело извернулось и ушло куда-то в глубину на середине пруда. Антилопы-шестиноги наблюдали за всем этим, замерев. Лев с той стороны тоже напрягся.

– Что это было? – спросила Ру, с опаской тыкая в воду ногой.

– Угорь, – пояснил Кэндер Фогг. – На таких с копьями нужно охотиться. Одно копье в шею втыкаешь, а второе в хвост, чтобы ко дну его прибить. А потом ждешь не меньше трех часов, пока он сдохнет. Тогда мясо у него нежное и вкусное получается. А если сразу сдохнет, то жрать невозможно – жесткий и вонючий. Я пробовал – дрянь ужасная. А если с первого раза копьем промажешь, то и ногу откусить может.

– Ногу не откусит, – возразил Крас. – Он уносит под воду, и прячет там под корягами...

Столб воды, с пеной и брызгами, взметнулся прямо напротив замерших антилоп. Черная четырехглазая голова с разинутой пастью выскочила на поверхность, вцепилась одной антилопе прямо в морду и моментально утянула несчастное животное под воду – даже копыта не дернулись.

– Примерно вот так, – сказал Крас. – Теперь он будет отрывать от нее по маленькому кусочку и есть. Беспокоиться не о чем – он долго будет с этой антилопой возиться. Нужно напоить лошадей и убираться отсюда. Кто знает, какая еще тварь придет сюда на водопой.

Лошади напились без происшествий. Путники тоже. Наполнив свежей водой фляги, они неспешно направились к лесу, намереваясь устроить там привал.

На самой опушке разожгли костер. Пастух вызвался приготовить похлебку с копченым языком птерка, а Ру отправилась собирать листья растения клиу, чтобы заварить бодрящий напиток, известный в Снау-Лиссе, как «клиу-тон». Был он слегка горьковат, и в большом количестве его пить не рекомендовали – сердце от него начинало колотиться быстро-быстро. Зато энергией он заряжал изрядно.

Сытно поев и отдохнув, они снова двинулись в путь вдоль опушки. Дважды с воздуха на них пытались напасть летающие ящеры. Первый раз – пара птерков, увидели которых слишком поздно и отбиваться пришлось огненной плетью. Второй раз опасность они заметили загодя (пастух заметил, и от неожиданности брякнулся с лошади), да и не заметить ее было сложно – это была большая стая орнитохейрусов, бесхвостых птерозавров с горбатыми клювами. В основном эти твари питались рыбой, но стаей могли растерзать и лошадь, не говоря уже про человека или неандера.

Дожидаться нападения не стали – свернули в чащу. Когда стая улетела, они вернулись на опушку и двинулись дальше.

– Рядом должна быть река, – говорил Кэндер Фогг, явно стараясь, чтобы все поскорее забыли его позорное падение с лошади. – Это я вам точно говорю! Орнитохейрусы жрут в основном рыбу, поэтому и живут как правило у воды. Река где-то рядом! Если не верить пастуху, то кому тогда верить?

– Например – никому, – сказала Ру. – Между пастухом и «никому», я всегда выбираю «никому»...

– Это только потому, что я тебе не нравлюсь! Если бы я тебе нравился, ты бы изменила свое мнение!

– Если бы ты мне нравился – я бы повесилась, – заверила его Ру.

Тем не менее, пару часов спустя они действительно вышли к реке. В этом месте ширина ее была вполне приличной, шагов пятьсот, не меньше. Она медленно выползала из леса и зигзагами уходила вглубь равнины, неся на своей поверхности пенные островки листьев, сучьев и комьев сухой травы.

– Странно, – Крас внимательно изучал карту. – Судя по карте, которую мне дал господин Джофин Айт, река должна протекать гораздо севернее, здесь ее быть не должно.

– И выглядит она не очень, – заметил Кэндер Фогг. – Сплошная грязь. Пить воду отсюда – то еще удовольствие!

– Я бы не советовала тебе этого делать, – сказала Ру и указала крупный черный предмет, медленно плывущий по течению.

В первый момент Крас принял его за ствол дерева, облепленный мхом и листьями, по почти сразу понял – это труп буйвола. Он лежал на спине, копытами вверх, живот его страшно раздулся, а на оскаленной морде сидела ворона и монотонно долбила клювом в черный провал глазницы.

– Мерзость какая, – поморщилась Ру. – Здесь полным-полно этого добра, вся река завалена трупами...

Она была права – то тут, то там на воде были видны распухшие трупы животных, порой даже не было никакой возможности разобрать кто именно это.

– Нам здесь не переправиться, – хмуро сказал Крас. – Похоже, где-то в предгорье произошел большой обвал, который заставил реку сменить русло. Река разлилась и затопила часть леса... Придется идти вниз по течению, чтобы найти брод.

– Неизвестно, сколько это займет времени, – резонно заметил пастух. – Если не найдем брод до вечера, то ночевать придется на равнине, а значит встретить утро могут не все...

– Твои предложения? – спросил Крас.

Предложения у пастуха отсутствовали, да и пути у них было только два – либо идти вдоль берега вниз по течению, пока не найдется подходящее место для переправы, либо углубляться в лес и двигаться по течению вверх с той же самой целью. Однако, учитывая количество трупов, которые выносила вода из леса, было там сейчас совсем не весело.

– Идем вниз по течению, – принял решение Крас.

И они вновь тронулись в путь, рассчитывая рано иди поздно найти место, где течение не такое сильное, ширина небольшая, а глубина позволяет перебраться верхом.

Несколько часов пути по зыбкой полузатопленной земле порядком измотали – не столько их самих, сколько лошадей. Один раз река сузилась настолько, что возникло желание немедленно пустить лошадей вскачь поперек течения и преодолеть эту преграду за несколько минут, однако мелькнувшие над поверхностью шипастые плавники быстро остудили их пыл.

Продолжили путь вдоль берега. Спустя еще один час, когда вошли в широкий проход между двумя лысыми холмами, Крас остановился. Вода доходила лошадям уже почти до колена.

– Что случилось? – устало поинтересовалась Ру, похлопывая своего скакуна по шее. – Сейчас не лучшее время делать привал...

– Если верить карте, – сказал Крас, – то между этими двумя холмами целая миля абсолютно ровного пространства. В самом глубоком месте вода едва достанет лошадям до брюха. Если сюда и занесло какого-нибудь плиозавра, то охотиться на нас ему будет не сподручно. Предлагаю рискнуть.

Помянув Единый Разум, они направили своих лошадей поперек течения, ставшего уже едва заметным. Повсюду торчали из-под воды стволы деревьев, в ветвях которых были видны застрявшие трупы животных. Бесформенные и облепленные тиной, они источали страшную вонь, и лошади шарахались от них с тревожным ржанием.

Где-то на середине пути им встретился бьющийся в конвульсиях ихтиозавр, но до путников ему не было никакого дела. Размахивая хвостом и подымая фонтаны брызг, он безуспешно пытался выбраться на глубину, но был он здесь единственный, кто еще не понимал – спасительной глубины ему не найти. Ихтиозавр был обречен.

Предусмотрительно обойдя его стороной, путники пришпорили лошадей и устремились к противоположному берегу с удвоенной энергией.

Переправились. Поднявшись на сухое место у подножья холма, они немного отдохнули, съели по доброму куску солонины с черным хлебом, запили водой и снова двинулись в путь.

И как только обогнули подножие холма, сразу увидели деревню.

Она располагалась на склоне и была окружена деревянным частоколом в два человеческих роста. Широкие ворота смотрели на запад и были сейчас распахнуты настежь, а мост через ров был опущен. Сразу от моста уходила вдаль, петляя, хорошо накатанная дорога. У ворот стояли несколько стражников с пиками, на дозорной площадке над воротами расположились несколько арбалетчиков.

Несколько повозок, запряженных буйволами, как раз въезжали в деревню.

– Что это за поселение? – спросила Ру, привстав в стременах и с прищуром всматриваясь вдаль. – До форта Ли-Сони мы должны были добраться только завтра, а между Сталси и фортом нет ни одного поселения. Так уверял Джофин Айт, во всяком случае.

– Значит, сведения господина Айта несколько устарели, – резко сказал Крас. – Я склонен больше доверять собственным глазам, чем словам охранника обсерватории. Меня больше смущает то, что карты университета настолько неточные, что на них не попало такое крупное поселение, как эта деревня... При случае нужно будет обсудить этот вопрос с господином ректором.

– Во всяком случае, вопрос с ночевкой решился сам собой, – заметил Кэндер Фогг и первым тронул скакуна.

Неспешно они вышли на дорогу, ведущую к деревне, и уже скоро въезжали в ворота. Стражники посмотрели на них с интересом, но останавливать не стали.

Сразу за воротами, как это обычно было принято, располагалась торговая площадь, окруженная многочисленными повозками. Однако базарный день уже подходил к концу – товар уже начали убирать, а повозки накрывать брезентом. Фыркали лошади, время от времени трубно гудели буйволы.

Подъехав к торговцу рыбой – пожилому морщинистому неандеру – Крас спешился.

– Уважаемый! – окликнул он торговца. – Мы идем из Крос-Бода на север, нам нужен ночлег. Не подскажете, где здесь можно найти какой-нибудь постоялый двор?

Торговец оценил его тяжелым взглядом и указал на улочку, зажатую меж приземистых одноэтажных домиков.

– Пройдете вниз два десятка домов, там увидите вывеску «Приют каменщика». Хозяина зовут Йон, у него должно найтись для вас местечко.

Голос торговца был глухой, слова он произносил наполовину глотая их, но все же Крас смог понять смысл сказанного. Поблагодарив неандера, они направились по указанной улице вниз.

– Чудной он какой-то, – заметил пастух. – Смотрел на нас так, словно покойников увидел.

– И рыба у него тухлая, – сказала Ру.

– Я обратил внимание, – кивнул Крас. – Толи он выловил дохлятину из реки за холмом, толи пытается ее продать уже неделю...

Пройдя по улице половину пути, они увидели большую – в человеческий рост – клетку, стоящую перед двухэтажным зданием, над входом в которое висел, вяло трепыхающийся на ветру, красно-зеленый флаг с незнакомым гербом. Здесь явно находилось какое-то правительственное учреждение. В клетке, в самом ее центре, сидела девушка со светлыми растрепанными волосами. Лет ей было немного – двадцать от силы. Платье, некогда очень нарядное, теперь было сильно измято, перемазано в грязи и нечистотах, из-под драных юбок были видны босые ноги. Девушка сидела на грязном дощатом полу, обняв себя за колени.

– Странные здесь обычаи, – остановившись, сказала Ру недовольно. – У нас в Снау-Лиссе запрещено держать людей в клетке...

– Не только людей, – согласился с ней Крас, глядя по сторонам. – И не только в Снау-Лиссе. Закон Прибрежной Ойкумены запрещает содержать любое разумное существо в клетке, словно зверя.

– Ты хочешь сказать, что мы уже вышли за границы Прибрежной? – спросила Ру.

Впрочем, тут же ответила сама себе:

– Но мы даже не дошли до моря!

– Вот именно... – сказал Крас.

У клетки стояло несколько мальчишек, три женщины с корзинками и пара грилов. По бокам от клетки располагались двое вооруженных алебардами неандеров в кожаных доспехах. Они явно охраняли клетку.

– Позвольте...

Крас прошел промеж женщин и остановился у самой клетки. Стал внимательно рассматривать девушку внутри.

– Эй! – окликнул он ее немного погодя. – Что ты здесь делаешь?

Девушка повернулась к нему, всмотрелась пристально, и вдруг по лицу ее пробежала волна удивления. Она резко поднялась на ноги.

– Крас?! – воскликнула она. – Крас, это ты?! Ты так изменился! Ты пришел за мной, да?! Ты вытащишь меня отсюда?!

Она вдруг рванулась к решетке, схватилась за прутья и так резко и близко придвинула свое лицо к метентару, что тот от неожиданности одернулся.

– Крас, ты что – не узнаешь меня?! – крикнула девушка. – Они хотят меня убить! Крас, вытащи меня отсюда!

– Кто ты такая? – спросил метентар немного растерянно.

– Крас, это же я! Почему ты не узнаешь меня?!

Густо усыпанное веснушками лицо девушки исказило отчаяние.

– Крас, спаси меня!

Она с силой попыталась потряси прутья, но они, естественно, не поддались. Клетка даже не шелохнулась.

– Я не понимаю! – резко сказал Крас. – Почему тебя хотя убить? Единый разум, кто ты такая?!

– Запрещено разговаривать с заключенной, – послышался за спиной рычащий голос.

Крас повернул голову. За спиной стояли те самые два грила. Одеты они были в длинные плащи из мешковины, на головы были накинуты глубокие капюшоны.

– И кто мне запретит? – спросил Крас. – Два шута в капюшонах?

– Она арестована решением суда за занятия незаконной магией, – грубо ответил один из грилов. – Если я не смогу запретить вам говорить с ней, то это сделает стража...

Он кивнул на стражников по бокам клетки.

– С каких это пор за незаконную магию сажают в клетку? – спросил Крас. – Насколько я помню, в Прибрежной Ойкумене за это полагается крупный штраф, либо принудительные работы на благо поселения.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – прорычал грил. – Но вам стоит отойти от клетки.

– Господин метентар! – окликнул Краса Кэндер Фогг встревоженным голосом. – Лучше будет, если мы их послушаем!

Ру взяла Краса за руку, поглядывая на стражников, которые уже заинтересовались происходящим.

– Правда, Крас, не стоит связываться! Здесь, похоже, свои законы на этот счет... Нам лучше уйти...

Подумав несколько мгновений, Крас еще раз взглянул на девушку по ту сторону прутьев и отошел от клетки.

– Крас... – беспомощно прошептала она. – Крас...

Оттолкнув от себя грилов, Крас взял под уздцы своего скакуна и направился дальше по улице.

– Странно здесь всё, – сокрушался у него за спиной Кэндер Фогг. – Очень странно! Кто-нибудь обратил внимание на мальчишек у клетки?

– А что не так с мальчишками? – поинтересовалась Ру.

– Они выглядели так, словно их жевал стегозавр...

– Стегозавры не едят мясо.

– Вот именно! Жевал-жевал, а потом выплюнул! Какие-то они... помятые! Всё это время они просто молча стояли и смотрели друг на друга! Мне даже жутко стало.

– Может у них игра такая? – предположила Ру.

– От такой игры повеситься хочется! И еще эта ведьма... Я не удивлен, что она узнала господина Мууна – он самый знаменитый метентар в Прибрежной Ойкумене, его многие знают. Но она говорила с ним так, словно и он тоже должен ее знать!

– В самом деле, – согласилась с ним Ру. – Крас, ты точно не знаком с той девушкой?

– Я встречал много народа за время странствий, – ответил Крас. – Но ее сегодня видел впервые...

– Интересно, что скажет ректор Брай, когда узнает, что в этом поселении самовольно казнят за незаконную магию? – пробормотал пастух. – Вы же расскажете об этом ректору, господин метентар?

– Несомненно, – с неохотой ответил Крас. – Кстати, мы, кажется, пришли...

Они остановились перед двухэтажным домом с вывеской «Приют каменщика». Приметив их, к ним сразу подошел долговязый работник в грязном фартуке, забрал у них лошадей и привязал под навесом. Крас кинул ему монету.

– Накорми и напои лошадей, – приказал он. – Комнаты свободные есть?

– Найдутся, благородный господин, – отозвался работник.

Крас остановился перед дверью, подумал мгновение и вновь повернулся к работнику.

– Приятель, напомни, как называется это поселение, – сказал Крас.

– Еще недавно оно называлось Гатла-на-Вете, – сказал работник, опрокинув в поилку ведро воды. – Но сейчас его называют просто Гатла.

Больше ничего спрашивать Крас не стал. Вместо этого он толкнул дверь и вошел в дом.

Глава 17

Гостей в «Приюте каменщика» было немного. За столом у окна сидели лишь двое неандеров средних лет похожих на торговцев. Они молча глодали запеченные ребра какого-то животного и запивали их джипсом из огромных кружек.

Хозяин по имени Йон оказался очень плечистым и очень высоким человеком лет пятидесяти, с пестрой повязкой через левый глаз. Правый его глаз при этом смотрел на гостей остро и пристально. Дружелюбно, впрочем. Черные намасленные усы двумя змейками свисали ниже подбородка.

Для гостей нашлись две комнаты – одна для господина с оруженосцем, и отдельная комната для дамы. Располагались они под самой крышей, которая опускалась так низко, что даже наполовину заслоняла и без того не очень большие окна.

– Уважаемый, – обратился Крас к хозяину, расплачиваясь с ним за жилье, – я вас не затрудню, если попрошу принести ужин нам прямо в комнаты?

– Никаких проблем, – помотал головой хозяин.

Он уже хотел выйти, но Крас его остановил.

– Послушайте, Йон... На улице около мэрии я видел клетку, в которой сидит некая девушка... Вам известно кто она, и в чем ее обвиняют?

– Разумеется. Это местная ведьма, ее недавно судили и вынесли приговор. Завтра она будет казнена.

– Я слышал об этом. Но разве за незаконную магию казнят? Максимальное наказание за это преступление – принудительные работы. Это территория Прибрежной Ойкумены, и здесь действуют законы, которые принимает Совет Ректоров. Разве не так?

– Я не очень понимаю, о чем говорит господин... – хозяин Йон развел руками. – Но я знаю, что по нашим законам, если незаконная магия привела к тяжким последствиям, то за это полагается смерть.

– К тяжким последствиям? И что же такого наколдовала эта девушка? О каких последствиях вы говорите?

Хозяин Йон вздохнул.

– Вы не из Гатлы, вам сложно будет понять... Я попытаюсь объяснить. Знаете, почему наша деревня раньше называлась Гатла-на-Вете?

– У меня есть версия, но я бы хотел услышать вашу.

– Еще пару месяцев назад наше поселение располагалось у реки Веты, прозрачной и быстрой, не то что этот вонючий поток, который протекает с той стороны холма... Весна выдалась сухой, дождей не было, рожь страдала от засухи. Однажды крестьяне заметили, как девушка, о которой вы говорите, произносила некие заклинания на краю хлебного поля. В руках она держала голубой камень, подняв его над головой... А потом по камню пробежали искры. И небо сразу будто разверзлось, его синева раскололась на две половины, а из трещины между ними вытекла серая туча, и ударила молния, да так, что земля задрожала. Сразу пошел дождь. И шел он, не прекращаясь, целую неделю – настоящий ливень, который мог сбить с ног случайного путника. А когда дождь закончился, стало ясно, что с деревней что-то случилось.

– Что необычного может случиться с целой деревней? – с усмешкой спросил Крас. – Надеюсь, ее не смыло дождем?

– Деревню – нет, – ответил хозяин Йон. – Но вся местность вокруг исчезла!

– Местность? Что вы имеете в виду?

– Именно то, что сейчас сказал! Деревня по-прежнему стояла на склоне холма, и сам холм был на прежнем месте, но все остальное изменилось. Реки больше не было, исчез и ближний лес, и от наших ржаных полей остался только небольшой клочок, словно их отрубили гигантским топором! С одной стороны – рожь, а с другой – сухая равнина, по которой бродят жуткие чудовища...

– Постойте! Вы имеете в виду ящеров?

– Мы называем их «зверозубы», и раньше в наших краях они редко появлялись. А среди тех, что порой захаживали, не было таких крупных и беспощадных...

– Вам просто очень долго везло!

– Не знаю, – хозяин Йон покачал головой. – Возможно и так. Но дело даже не в «зверозубах», и не в реке, которую мы потеряли, а вместо нее получили мелкий тухлый поток... Много жителей нашей деревни погибло во время той грозы. Мы не знаем почему, но почти половина деревни умерло в страшных конвульсиях, словно их что-то разрывало изнутри. И все это было делом рук этой ведьмы. Ее схватили и предъявили обвинение. Суд был долгим и тщательным, но в конце концов ей вынесли приговор. Завтра ее посадят на кол...

– На кол?! – воскликнул Крас. – Вы тут все с ума посходили, что ли?!

– Закон есть закон, – ответил хозяин Йон, пожимая плечами.

– Закон своей деревни вы ставите выше закона Ойкумены?!

– Господин, я темный человек, и не всегда понимаю, о чем вы говорите. Ведьму к смерти приговорил не я, это сделал суд. А казнить ее будет палач, и случится это завтра, когда солнце повиснет над вершиной холма...

– Да-да... – торопливо сказал Крас. – Извините меня, Йон, я погорячился. Вам известно имя этой ведьмы?

– Теперь оно известно всем. Ее зовут Лата, родовое имя ее – Дисан, но никакого рода у нее уже нет. Она осталась последней, а завтра ее род умрет окончательно вместе с ней.

Некоторое время Крас исподлобья смотрел на хозяина Йона. Тот выдержал этот тяжелый взгляд, лишь одни раз поправил повязку на своем левом глазу.

– Лата... – повторил Крас, наконец. – Скажите мне, милейший Йон – в вашей деревне возможно купить доброго скакуна?

По виду хозяина стало ясно, что он очень рад смене темы разговора. Видимо, обсуждение смерти людей и предстоящей казни он считал не лучшим времяпрепровождением.

– С лошадьми в Гатле нет никаких проблем, господин! – воскликнул он обрадованно. – В моей конюшне стоит отличный жеребец, и для него найдется подходящая сбруя!

– Я куплю его у вас. Вы принимаете эрки Северного Архипелага?

– Я принимаю все, что сделано из серебра или золота!

– В Крос-Боде снаряженную лошадь можно купить за сотню эрков... – Крас достал кошель и развязал на нем завязки. – Я дам вам сто двадцать, чтобы завтра на рассвете она была готова.

Он отсчитал двенадцать крупных монет и вложил их хозяину Йону в огромную ладонь. Довольный, тот сунул деньги в карман фартука.

– Всё будет сделано, господин! – он слегка поклонился. – Скоро вам принесут ужин, посуду потом можете просто выставить за дверь, ее уберут.

Он уже совсем было вышел из комнаты, но за порогом остановился.

– И еще одно, господин, – сказал он, обернувшись. – Двери на ночь лучше запирать. Я стараюсь не впускать ночью посторонних, но всякое бывает. К тому же ночи сейчас лунные, а в такую пору иному дурные мысли в голову заходят. Поглядим, как пройдет эта ночь...

Сказав столь малопонятные слова, хозяин Йон прикрыл за собой дверь. Крас еще немного постоял посреди комнаты, размышляя, потом подошел к двери и выглянул наружу. Сразу наткнулся на Ру, которая только что вышла из своей комнаты по соседству. Взяв девушку за руку, Крас затащил ее в свою комнату.

– Где пастух? – спросил он.

Ру вырвала у него свою руку и с недовольным видом потерла запястье.

– В последний раз я видела его снаружи, он проверял лошадей. Для чего он тебе?

– Хозяин Йон говорил мне странные вещи, сути которых я до конца не понял. Но может сложиться так, что нам придется бежать отсюда в любой момент.

– Бежать?! – удивленно воскликнула Ру. – Ночью?!

– Возможно, что именно ночью.

– Но почему?! Да и ворота по ночам закрыты!

– Придется решать эту проблему. Держи оружие наготове и спать ложись одетой. Случится что-нибудь этой ночью или нет – в любом случае утром мы отсюда убираемся. И делать это придется очень быстро!

Ру кивнула.

– Я поняла тебя...

– А сейчас можешь идти отдыхать. Хозяин Йон обещал скоро подать ужин...

* * *

Кэндер Фогг потрепал своего скакуна по шее, и тот, фыркая, затряс головой. По сторонам полетели брызги. Пастух поторопился отойти в сторону, закрывая лицо руками.

– Ладно, ладно... – проворчал он. – Ишь-ты, разбаловался!

Он еще раз осмотрел конюшню и вышел во двор. Уже порядком стемнело, почти полная луна уже была хорошо видна сквозь рваные раны в серых облаках.

Кэндер Фогг отошел к боковой стене постоялого двора, где у кустов вишни стояла невысокая скамейка, сел на нее и вытянул ноги вперед, в самые кусты. Достал из кармана трубку, которую приобрел на рынке в Сталси, и принялся набивать ее табаком из плоской медной табакерки.

Делал он это неумело – чувствовалось, что трубку он держал в руках впервые и просто купил ее для солидности. Или как дань моде.

Набив трубку, он достал из кармана огниво, трут, и уже совсем было хотел разжечь огонь, но вдруг услышал, как совсем рядом, за углом, хлопнула дверь постоялого двора.

– Уже смеркается, – послышался голос хозяина Йона. – Пора закрывать ставни. Луна почти полная, ночь сегодня может выдаться тяжелой...

– Хорошо, хозяин, – ответил ему рычащий голос. Он показался пастуху странно знакомым, но где и когда он мог его слышать – Фогг никак не мог припомнить.

Знал только, что было это совсем недавно...

– И еще одно, Барц: я продал лошадь новому постояльцу, – сказал Йон.

– Какую именно?

– Не важно. Пусть будет Стрелка. Приготовь сбрую для нее. Дожидаться казни они не станут. Думаю, что завтра с утра они покинут Гатлу, если нынешняя ночь им это позволит.

– Ну и напрасно! Я бы посмотрел, как ведьма будет извиваться на колу! Вся деревня глазеть будет.

– На что там глазеть? – проворчал Йон. – Жалко девку, помучается она изрядно.

– Это точно, – согласился Барц. – Интересно, кол салом натрут, или ее так посадят?

– Закрой рот! – посоветовал Йон. – Лучше кобылу проверь...

Послышался скрип ступеней – хозяин Йон и его спутник сошли с крыльца. Две длинные тени упали на траву, из-за кустов вышли хозяин Йон и Барц, оказавшийся грилом, одетым в плащ из мешковины. И только сейчас пастух понял, где слышал его голос – это был один их тех самых грилов, которые говорили с Красом около клетки с ведьмой.

Несмотря на то, что до них было всего несколько шагов, пастуха они не заметили. Фогг сидел в тени за углом, прикрытый вишневыми ветками. Зато ему отсюда были хорошо видны они оба. Луна, в очередной раз прорвавшаяся сквозь облака, способствовала этому.

Пастух подумал, что разжигание огня у самых стен постоялого двора не вызовет у хозяина восторга, и поторопился убрать огниво обратно в карман.

– Как вы думаете, хозяин, ведьма действительно открыла седьмые врата? – глухо спросил Барц. И скинул с головы капюшон. На фоне неба лысый череп его казался каким-то кривым, скособоченным.

Хозяин Йон негромко рассмеялся.

– Я мало что знаю о предыдущих шести, – сказал он. – Поэтому мне сложно судить о седьмых. Одно я знаю точно, Барц: если ведьма не имеет никакого отношения к тому, что стало с Гатлой, то ей просто крупно не повезло!

Барц тоже засмеялся. В этот момент где-то в конюшне коротко заржала лошадь, и он машинально повернул голову в том направлении. Теперь луна освещала его очень отчетливо, и пастуха буквально разбил паралич от увиденного.

У грила не было половины головы! То есть, передняя ее часть вместе с лицом была самой обычной, а вот сзади ее словно снесли ударом булавы. Затылок и правая часть была превращена в кровавое месиво, казавшееся черным в свете луны. В какой-то момент пастуху показалось, что от этого месива оторвалась густая капля и с плеском разбилась о землю у ног грила.

– Займись уже делом, Барц! – Йон тяжело хлопнул работника по плечу. – Хватит болтать.

– Да, хозяин Йон...

Барц проследовал в сторону конюшни, а хозяин Йон снова шагнул к крыльцу и исчез за кустами. Кэндер Фогг моментально подскочил со скамейки и выбежал на дорожку, ведущую от постоялого двора к конюшне. Посмотрел налево – никого. Барц уже скрылся в конюшне. Справа послышался стук двери – хозяин Йон вошел в дом.

Кэндер Фогг со всех ног кинулся туда же. Его так и трясло от возбуждения. Он взлетел на крыльцо, толкнул дверь и вбежал в дом.

И едва не влетел в спину хозяина Йона.

– Ты снова что-то забыл, Барц? – хозяин обернулся и недоуменно уставился на пастуха.

В первое мгновение Кэндер Фогг не понял, что не так с хозяином Йоном. Тот снял с лица повязку и снова скручивал ее в тугой жгут, и правый его глаз действительно смотрел на пастуха. А вот левый...

Из левого глаза торчал обрубок ветки! Самой обычной ветки – дубовой, вероятно – и даже маленький зеленый листочек пробивался из молодого побега.

Глядя на хозяина Йона с ужасом и издавая едва слышные гортанные звуки, Кэндер Фогг боком прошел вдоль стены и кинулся к лестнице, ведущей наверх, в комнаты.

– Погоди! – запоздало крикнул ему вслед хозяин Йон. – Эй, малый, да постой же ты!

Но пастух уже буквально взлетел по лестнице наверх (ему показалось, что он преодолел ее одним гигантским прыжком, не коснувшись ни одной ступеньки), сломя голову пробежал по узкому коридору и влетел в комнату Краса. Сразу же захлопнул за собой дверь, задвинул засов и прижался к двери спиной.

Тяжело дыша и безумно вытаращив глаза, он уставился на метентара, который сидел за столом над разложенной картой. Пламя свечи трепетало, тени на стенах двигались волнами.

Крас взглянул на него мрачно.

– Это ты, пастух... – сказал он. – Не болтался бы ты по этой деревне на ночь глядя. Скоро принесут ужин.

Фогг оттолкнулся от двери лопатками, подошел к столу, налил из стоящего там графина воды в стеклянный стакан и залпом выпил.

– Там... там это... я не знаю, что с ними, но они...

Он неопределенно развел руками и снова тяжело задышал, отвесив губу.

– Сядь! – приказал Крас, взглядом указав на стул напротив себя. – Сядь, я сказал!

Пастух послушно сел.

– Рассказывай!

– Я... я не знаю... Господин метентар, мне кажется, что они тут все мертвяки!

– Кто? – непонимающе нахмурился Крас.

– Мертвяки... Они все – мертвые! Господин Муун, я только что видел грила, с которым вы разговаривали у ведьминой клетки – у него не было половины головы! А у хозяина Йона из глаза торчит ветка!

– Что?! Какая ветка?!

– Я не знаю! Дубовая, кажется... Это не важно! Ветка! Из глаза! А у грила половины башки нет, а он все равно ходит, лошадь для вас готовит!

К концу этой фразы пастух уже окончательно перешел на истеричный крик, и Крас, привстав со стула, звонко залепил ему по щеке. Кэндер Фогг вздрогнул и сразу же замолчал.

Раздался громкий стук в дверь. Пастух резко развернулся к ней, потом вновь повернулся к Красу и замотал головой. Метентар коротко усмехнулся.

– Кто? – громко спросил он.

– Я принес ваш ужин, господин, – донеслось из-за двери.

– Одну минуту!

Крас посмотрел на пастуха и пальцем указал на дверь: «Открой!» Тот медленно поднялся со стула, на полусогнутых ногах подошел к двери и отодвинул засов. Раскрыл дверь и сразу же отпрянул, прижавшись спиной к стене.

В комнату вошел хозяин Йон. Повязка у него была на месте, а в руках он держал большой поднос, уставленный тарелками с различными яствами. Пахло все это достаточно аппетитно. Бутылка джипса была покрыта испариной.

Хозяин Йон подошел к столу и ловко выставил все блюда перед Красом.

– У господина будут еще какие-то пожелания? – спросил хозяин.

– Нет, благодарю вас... – Крас покачал головой. – Скажите мне, хозяин Йон, что у вас с глазом? Если не секрет, конечно.

Хозяин покосился на пастуха, который все еще стоял, прижавшись спиной к стене.

– Никаких секретов, я повредил его веткой.

– Надо же, какая незадача... Я могу взглянуть?

– На мой глаз?

– Да, на ваш глаз. Знаете, по роду занятий мне приходится много путешествовать, а в дороге всякое случается. Я научился неплохо врачевать, а университет Крос-Бода снабжает меня новейшими лекарствами. Вы когда-нибудь слышали, что выжимка из дикой дыни защищает от множества неприятных болезней?

– Что вы говорите?!

– Да! Именно наш университет сделал это открытие, и теперь оно расходится по всем ойкуменам. А я пользуюсь им уже несколько лет! Ну, так что? Вы покажете мне свою рану?

– Господин точно уверен?

– Господин точно уверен!

Хозяин Йон помолчал немного, потом одним движением сдернул с себя повязку. Крас вышел из-за стола, подошел к хозяину Йону и внимательно осмотрел его левый глаз.

– М-да-а... – сказал он после продолжительного молчания. – Почему-то мне кажется, что выжимка из дикой дыни тут вряд ли поможет. Как это произошло? Несчастный случай? Вы упали с дерева?

– Почти... Меня повалили на землю и воткнули в глаз заточенный кол.

– Кто это сделал?

– Вряд ли вам его имя что-то скажет, господин.

– Но вы же понимаете, что если это не удалить, то вы скоро умрете? Я мог бы провести эту операцию...

Хозяин Йон коротко рассмеялся.

– Благодарю вас за заботу, господин! – сказал он. – Но в этом нет никакой необходимости. Со своими проблемами я разберусь сам...

– А как же ваш помощник?

Йон замер, покосился на замершего у стены пастуха и неторопливо натянул повязку обратно на голову.

– Что вы имеете в виду?

– Мой оруженосец уверяет, что у него нет половины головы. Я не берусь утверждать, что это именно так, поскольку он часто склонен видеть то, чего на самом деле нет. Но я хотел бы услышать вашу версию, хозяин Йон.

При этом Крас красноречиво откинул плащ и дотронулся до рукоятки кинжала. Хозяин Йон не успел на это никак отреагировать, потому что с улицы вдруг донесся отчаянный женский крик.

Глава 18

Хозяин Йон моментально сорвался места и подбежал к окну. Крас развернулся туда же.

– Что это? – резко спросил он.

– Началось... – сказал хозяин Йон. – Луна почти полная. В нехороший день вы пришли в Гатлу, господин, но теперь с этим ничего не поделать... Проклятье, я закрыл не все ставни!

Он рванулся к выходу, но Крас перехватил его за руку и выхватил кинжал.

– Что происходит, хозяин Йон? Куда это вы собрались?

Хозяин Йон посмотрел на кинжал в его руке и вдруг рассмеялся.

– Можете убрать свое оружие, господин – здесь оно вам не пригодится. Ваш оруженосец вас не обманул, да вы и сами уже все поняли! А пока я должен приготовиться к встрече!

Он освободил свою руку и быстро вышел из комнаты. Кэндер Фогг сразу кинулся в угол, где стоял его арбалет, схватил его и быстро натянул тетиву. Отыскал среди вещей кивер с десятком стрел и одну из них сразу вставил в ложе. Развернулся к открытой двери. В проеме уже никого не было видно.

Крас подошел к окну, глянул вниз. Там наблюдалось движение – вверх по улице был виден свет факелов, мимо постоялого двора пробежали несколько фигур, и почти сразу снова раздался женский крик. И следом еще один – на этот раз мужской. Потом что-то загрохотало, словно бревна покатились, громко заржали лошади.

– Что там творится?! – спросил Кэндер Фогг встревоженно.

Из коридора донесся шум шагов, и он сразу же вновь направил арбалет в сторону проема.

– Я очень метко стреляю! – крикнул он. – Если будет нужно, я вышибу тебе второй глаз!

– Если будет нужно, ты не попадешь даже в небо, пастух! – раздался голосу Ру Лии, и в следующий момент она возникла на пороге.

В одной руке у нее была сабля, а во второй лениво покачивался кистень.

– Что здесь происходит? Почему так шумно? Я вижу, вам принесли ужин! Почему его до сих пор не принесли мне?

– Слишком много вопросов, Ру Лии, – сказал Крас, не отходя от окна. – Возьми пастуха и перенеси свои вещи в мою комнату. И заприте за собой двери на засов. Быстро, быстро!

Ру и пастух без лишних вопросов вышли из комнаты, а Крас снова выглянул в окно. Факелов на улице заметно прибавились. Было видно, как толпа людей, грилов и неандеров, размахивая факелами и дубинами, движется по улице вниз, издавая при этом невнятные крики. Звучало это не столько воинственно, сколько монотонно и заунывно: «Э-э! У-у! А-а!» Кричали что-то еще, но что именно – разобрать было невозможно.

– Жутковато... – услышал Крас за спиной и обернулся.

Ру и Кэндер Фогг принесли вещи из соседней комнаты, кинули их в угол. Ру сразу закрыла дверь на щеколду. Потом они вдвоем с пастухом передвинули тяжеленный комод и подперли им двери. Тоже подошли к окну и выглянули наружу.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Ру. – Кого они ищут?

Толпа находилась уже под самыми окнами. Она продвигалась очень неторопливо, головы так и рыскали по сторонам, явно кого-то высматривая.

– Надеюсь, что не нас, – произнес пастух с надеждой.

– Смотрите! – воскликнула Ру. – Смотрите, что они делают!

Слева из темноты двое – грил и человек – за руки тащили навстречу толпе с факелами какого-то неандера. То есть, сначала Крас подумал, что это человек, но потом заметил у него третью руку, которой тот пытался оттолкнуть от себя обоих своих пленителей. Четвертая рука у неандера отсутствовала почти полностью, от нее остался только обрубок чуть выше локтя. Причем, обрубок этот не был сформирован в культю – из раны так и торчала кость и рваные лохмотья плоти. Если бы текла кровь, то можно было бы подумать, что руку этот несчастный потерял буквально только что, но никакой крови не было.

– Что они собираются делать? – спросил Кэндер Фогг недоуменно.

И уже в следующее мгновение получил ответ на свой вопрос. Трехрукого неандера с силой швырнули на землю прямо перед толпой с факелами. Толпа восторженно взвыла: «Э-э-э! У-у-у!»

Пленник попытался вскочить, но несколько человек схватили его за руки и ноги и растянули в разные стороны. Потом из толпы вышел грил, заплывший жиром настолько, что казался похожим на оплывший книзу шар. В руках он держал топор для рубки мяса, которым и воспользовался с завидным мастерством.

Тюк! Единственный очень тяжелый удар отделил голову трехрукого неандера от туловища. Голова тут же откатилась в сторону, а тело еще продолжало пытаться вырваться из цепких рук своих палачей. Толпа заголосила с удвоенной силой. Ру коротко вскрикнула и отшатнулась от окна.

Тюк! Тюк! Тюк! Руки неандера отлетели под ударами топора. Еще два мощных удара завершили разделку трупа окончательно. Останки спихнули на обочину, а затем обезумевшая толпа принялась озираться.

– Там мальчишка... – прошептала Ру. – Смотрите, там мальчишка...

В воющей толпе Крас действительно заметил человеческого мальчишку, сжимающего в руке факел. Лицо его так и дергалось, искажалось гримасами в пляшущем свете факелов. Мальчишка вдруг задрал голову и глянул на второй этаж постоялого двора, прямо в окно комнаты Краса, из которого на него взирали три пары глаз.

– Э-э-э-э! – заорал мальчишка, указывая на окно. – А-а-а!

Крас и Ру с пастухом отпрянули от окна.

– Он нас увидел! – со страхом сказала Ру. – Что им нужно?! Зачем они убили этого несчастного?!

– Убили?! – закричал Кэндер Фогг. – Они разрубили его на куски! Как тушу буйвола на рынке в Снау-Лиссе! Бац, бац! – Он ребром ладони на самом себе показал, как рубят тушу буйвола. – Вы это видели?!

– Разумеется, мы это видели, пастух, – процедил Крас, не отводя глаз от окна. – Мы стояли рядом с тобой...

Внизу снаружи что-то загрохотало, потом гулко ударило по стене.

– Что это? – встревоженно спросил пастух. – Что это было?

– Не знаю... – прошептала Ру.

Она вытянула вперед руку, направив саблю на окно.

– Они карабкаются по стене, – сказал Крас напряженно. – Приготовьтесь...

– Как?! Как приготовиться?! – закричал пастух.

Ру уже открыла рот, чтобы ответить ему что-то грубое, как в окне вдруг появилась щетинистая морда грила с безумно вытаращенными глазами. Он несколько раз ударил по оконной раме, вышиб ее внутрь комнаты и схватился за подоконник, пытаясь забраться внутрь.

Арбалет с глухим стуком выпустил стрелу. «Тук!» – воткнулась она грилу в плечо, войдя в плоть почти наполовину. Грил отшатнулся, едва не сорвался вниз, но все же удержался и снова полез в комнату.

– Да что б тебя! – Крас подскочил к окну и ударом ноги отправил грила в полет со второго этажа. Быстро выглянул наружу.

Оттуда доносились тяжелые удары – толпа пыталась высадить входную дверь.

– Что им от нас нужно?! – крикнула Ру. – Чего они хотят?!

– Думаю, они хотят нас убить, – ответил Крас. – Почему-то я уверен в этом.

– Зачем?! – взвизгнул пастух. – Что мы им сделали?! За что им нас убивать?!

– Не знаю, – сказал Крас. – Но луна почти полная.

– Луна?! – непонимающе наморщился Кэндер Фогг. – Причем здесь луна?!

– Вообще не представляю...

Ру в очередной раз выглянула в зияющий пустотой оконный проем и тут же быстро отпрянула.

– Они несут лестницу, – сообщила она. – Если они полезут наверх, мы не сможем долго их сдерживать – их там слишком много.

Снаружи что-то зашумело, а затем в оконном проеме возникло бледное оскаленное лицо, в которое – тук! – тут же воткнулась арбалетная стрела. Кэндер Фогг и не думал шутить.

– Осталось восемь стрел, – мрачно объявил он, в очередной раз натягивая тетиву.

– А ты быстро учишься, пастух! – воскликнула Ру

И тут же полоснула саблей по шее очередного человека, рвущегося в оконный проем. Тот с криком исчез в темноте.

– Да ты тоже не промах! – заметил Кэндер Фогг. – Интересно, что закончится раньше – наши силы и эта толпа внизу?

В окно с пугающим криком заскочил юркий неандер, принялся озираться, бешено вращая глазами. Рассудив, что настала его очередь, Крас тяжелым ударом сшиб незваного гостя с ног, схватил его за загривок и выбросил обратно в окно. Размахивая руками и ногами, напоминая при этом какого-то несуразного жука, тот с оглушительным криком рухнул прямо на толпу под собой. Послушался удар, хруст, пронзительные визги. А в окно уже лезли сразу двое – человек и грил – и оба при этом по-звериному рычали.

Одного из них, грила, Крас тут же ударил кинжалом в подбородок. Пробив черепную коробку, кинжал вышел из макушки, глаза у грила вылезли из орбит и он, сипя и булькая, полетел вниз, сам собой соскользнув с клинка. Второго следом за ним отправила Ру, сделав великолепный выпад, и вонзив ему саблю прямо в горло. Должно быть, она зацепила сонную артерию, потому что кровь тугой струей ударила ей в лицо. С ужасными проклятьями Ру ударила его ногой в грудь, и нападающий, хрипя и булькая, растворился во мраке ночи.

Но бой на этом не закончился. Приставленная к стене лестница скрипела и прогибалась под грузом желающих забраться в окно второго этажа, и в какой-то момент обороняющиеся не сдержали этот поток. В комнату запрыгнул один, потом другой, а следом – еще двое. За их спинами в оконном проеме маячили силуэты новых атакующих.

Бой вышел жарким! Никто уже и не пытался разобраться кто именно перед ним находился – неандер, человек или грил, да и какая в этом разница, если было нужно просто убивать их всех и удержать оборону?

И они убивали. Крас делал это хладнокровно, со знанием дела – просто хватал очередного нападающего, бил его клинком и отбрасывал в сторону. Бил и отбрасывал, бил и отбрасывал... Ру размахивала саблей, и выглядело это очень ярко и устрашающе, но в тесной комнате большого эффекта не имело. К тому же был велик риск зацепить кого-то из своих. Впрочем, уложить одного у нее все-таки получилось, под одобрительные крики Кэндера Фогга, толку от которого в этой толчее вообще оказалось немного. Он успел выпустить всего одну стрелу из своего арбалета, угодил почему-то в потолок, а потом очень долго пытался его перезарядить.

Так что фактически Красу удалось отбить нападение в одиночку. И когда бой был окончен, он стоял посреди комнаты, зло оскалившись и рыская взглядом по сторонам, а у ног его копошились в предсмертной агонии шесть поверженных врагов.

Кэндер Фогг трижды звонко хлопнул в ладоши.

– Браво, метентар Муун! – восторженно проговорил он. – Мне доставило огромное удовольствие смотреть, как вы решали эту небольшую проблему!

– Закрой рот, пастух... – хрипло посоветовал Крас.

Присев, он вытер кинжал об одежду одного из нападавших и убрал его в ножны. Потом в минуту повыбрасывал трупы в окно и выглянул наружу.

– Осторожнее, Крас! – встревоженно предостерегла его Ру. – Их было много, а нам удалось уложить только шестерых. Плюс еще столько же до того, как они забрались в комнату...

Кэндер Фогг подскочил к окну, перегнулся через карниз и схватил приставленную к стене лестницу. Очень быстро втянул ее в комнату.

– Пусть теперь попробуют забраться! – объявил он, бросив лестницу на пол. – Ха, захотели напугать пастуха ящеров!

Он выгляну в окно и громко крикнул:

– Кэндер Фогг и не в таких передрягах бывал, идиоты!

Потом замер, свесил голову вниз, с прищуром всматриваясь в темноту.

– Они что-то делают там, у входа... – сообщил он немного погодя. – Чего-то ждут...

Крас и Ру тут же подошли к нему и тоже выглянули наружу.

– Не понимаю, – сказала Ру. – Почему они притихли? Они хотят ломать дверь? Но чего тогда они ждут?

А еще через полминуты они получили ответ. В конце улицы послышался шум, замелькали огни факелов, а вскоре стало видно, как несколько огромных грилов тащат к постоялому двору ствол огромного дерева. Крупные ветки с него были спилены, от них остались только короткие обрезки, а мелкие веточки остались торчать коротким пушком.

– Для чего им это бревно? – недоуменно спросил Кэндер Фогг, наморщив лоб. А потом сам же дал ответ на свой вопрос: – Это таран! Они хотят выбить дверь!

Он не ошибся. Грилы почти бегом подтащили бревно к крыльцу постоялого двора, развернулись поперек улицы и замерли. Толпа у входа расступилась. Грилы плавно раскачали бревно – вперед-назад, вперед-назад – а потом дружно рванули вперед.

Крыльцо постоялого двора было достаточно высоким, и подняться по ступеням на бегу у нападающих не получилось. Поэтому и удар бревна в дверь вышел не очень действенным, к тому же он пришелся в нижнюю часть створки. Тем не менее, послышался треск, и толпа вокруг тарана восторженно взвыла.

– Еще парочка таких ударов, и они выбьют дверь, – заметил Крас. – У хозяина Йона всего несколько слуг, они не смогут долго сдерживать натиск такой толпы.

– А потом они придут за нами... – сказала Ру хмуро. – Интересно, как долго мы продержимся? Кроме тебя, Крас, никто из нас толком сражаться и не умеет...

– Я умею! – воскликнул пастух.

– От меня толку не много, – продолжала Ру. – От придурка его нет вообще... Но ждать неизвестности и трястись от страха – еще хуже!

– Я буду драться! – закричал Кэндер Фогг. – Я оруженосец метентара Мууна, мне неведом страх!

Крас глянул на него сверху-вниз, прищурился.

­– Неведом страх, говоришь... – повторил он задумчиво. – Что ж, я думаю, хозяину Йону наша помощь сейчас не повредит. Несмотря ни на что, он был весьма любезен с нами...

С этими словами Крас повесил на плечо через шею свою сумку, потом отпихнул в сторону комод, который подпирал дверь, и резко ее распахнул.

– Ру, пастух... – проговорил он, выглянув наружу. – Возьмите наши вещи, какие сможете унести и идите за мной...

С оружием наготове они вышли из комнаты. Снизу доносился грохот и крики. Крас дошел до лестницы, спустился вниз на один пролет и остановился. Отсюда было видно, что входные двери заперты, и их удерживает приколоченная поперек толстая доска. Когда снаружи в двери били бревном, доска вздрагивала, но пока держалась.

Хозяин Йон с топором в руках, слуга Барц с увесистой булавой и еще несколько работников, вооруженные кто чем, стояли в нескольких шагах от входа и напряженно ждали.

Крас молча спустился в зал и встал по правую руку от хозяина Йона, поигрывая своим кинжалом. Ру и пастух с сумками на плечах остановились чуть позади. Кэндер Фогг держал наготове заряженный арбалет, Ру покачивала обнаженной саблей.

Хозяин Йон мельком глянул на них и криво улыбнулся.

– Вы уж простите, что так вышло, – сказал он. – Просто вы в очень плохое время пожаловали в Гатлу. Явись вы сюда немного раньше – вас ждал бы совсем другой прием...

– А я люблю являться не вовремя, – с ухмылкой ответил Крас.

Двери в очередной раз вздрогнули под тяжелым ударом бревна, доска прогнулась и громко хрустнула, стала видна толстая трещина по ее центру.

– Сейчас начнется, – сообщил хозяин Йон со знанием дела. – Главное – продержаться пару часов, потом они начнут забывать зачем явились. Это всегда выглядит очень странно, когда они забывают... Сначала начинают озираться, смотрят друг на друга с непониманием, разводят руками. А потом расходятся. Убитые остаются лежать еще несколько часов. А когда наступает рассвет, они встают и становятся одними из нас. Еще пять-шесть полнолуний – и в Гатле совсем не останется живых, будем только мы, мертвяки...

– Забавная у вас деревушка, – согласно покивал Крас. – Обхохочешься... Черви земные, да когда они уже сломают эту несчастную дверь?!

– Скоро, – ответил Йон. – В таком состоянии рассудок у них мутится, соображать они начинают медленнее. Но зато сил заметно прибавляется... Все, начинается!

Он оказался прав. Под очередным ударом бревна доска наконец не выдержала и разлетелась на две части. Двери распахнулись, и снаружи в зал с ревом повалила обезумевшая толпа.

Крас только этого и ждал. Он тут же махнул перед собой кинжалом, и из его острия вылетела синяя плеть искрящейся плазмы. С оглушительным щелчком он хлестанула по первому ряду атакующих, и те сразу отлетели назад, сметая всех за своими спинами. Крас махнул еще раз – искры посыпались звездопадом, крики захлебнулись, а мгновение спустя в зале уже не осталось никого из нападающих.

– Хороший у вас кинжал, господин! – заметил Йон, ухмыляясь. – Но вы же знаете, что в Гатле за такие штуки могут казнить...

– Плевать я хотел на вашу Гатлу, – сказал Крас. – В моем мире поднявший руку на метентара долго не живет.

– Не знаю о чем вы, но ваши слова мне по душе...

– Тогда может быть вы составите мне компанию? Потому что я собираюсь выйти на улицу и немного разобраться с этой толпой безумцев!

Сказав это, Крас ринулся к двери. Спустя мгновение он уже стоял на крыльце, где двумя тяжелыми ударами отправил на землю двух рвущихся внутрь безумцев. Потом увесистым пинком отправил туда же и третьего.

– Что мне делать, господин Муун?! – крикнул из-за спины Кэндер Фогг. – Чем я могу вам помочь?

И тут же звонко сработал спусковой механизм его арбалета – несущийся к ним огромный неандер с двумя мечами в руках упал как подкошенный, получив стрелу точно над переносицей.

– Живо к конюшне! – рявкнул Крас, быстро оценив ситуацию.

А складывалась она совсем не в его пользу. Он явно преуменьшил у себя в голове количество жителей Гатлы, желающих в эту ночь отправить его душу на встречу с Единым Разумом. Улица была полна народа – Крас даже не ожидал, что в этой деревушке может столько набраться. И, видимо, все они сейчас собрались здесь. Да и намерения их были вполне определенными.

– Живо! – снова рявкнул Крас, схватил пастуха за плечо и толкнул его с крыльца в сторону конюшни. – Ру, ты меня слышала?!

Ру слышала. Она кинулась следом за пастухом, а Крас успел перехватить мелькнувшую в воздухе дубину, вырвал ее из руки вопящего человека и тут же проломил ему череп его же оружием. Швырнул дубину в прыгнувшего на него неандера, добил его ударом кинжала. А вот увернуться от грила с мечом он уже не успел, но тому одним ударом огромного топора снес голову хозяин Йон.

Пятясь задом, они успевали отбиваться от атак обезумевшей толпы, пока не уперлись спинами в ворота конюшни.

– Ру! Пастух! – крикнул Крас через плечо. – Лошади готовы?!

– Готовы! – проорал в ответ Кэндер Фогг из конюшни. – Отойдите от ворот, господин метентар, мы выходим!

Крас взмахнул кинжалом слева направо, прочертив в воздухе голубую дугу, которая тут же рванула вперед, расширившись на все окружающее пространство. С треском посыпались густые искры, раздался хлопок, и первые ряды нападающих вспыхнули. Крики боли и ужаса послышались со всех сторон.

Крас и хозяин Йон отбежали от ворот конюшни, когда они резко распахнулись, и наружу выскочили Ру и Кэндер Фогг верхом на своих лошадях. Ру держала за поводья скакуна Краса, а рядом с пастухом бежала Стрелка – лошадь, которую Крас купил у хозяина Йона за сто двадцать эрков.

Крас, недолго думая, вскочил на своего скакуна. Хозяин Йон снова попятился к конюшне, перебрасывая топор с руки на руку.

– Не дурите, хозяин Йон, прыгайте на лошадь! – крикнул ему Крас. – Если вы здесь останетесь, ваши добрые соплеменники изрубят вас на куски!

Уговаривать дважды его не пришлось – пару мгновений спустя хозяин Йон, на удивление резво для своей комплекции, разбежался и буквально вспорхнул в седло.

– Вперед! – проорал Крас, пришпоривая скакуна.

В первую же секунду он успел вспороть живот набросившемуся на него лысому мужчине с перекошенным лицом, а потом ударом рукояти проломил нос вцепившемуся ему в сапог грилу. Еще он заметил, как арбалетная стрела влепилась прямиком в глаз какой-то неандерше с мясницким топором в руках.

Крас еще раз метнул плазменную дугу, расчищая перед собой дорогу, и они кавалькадой устремились вперед. Четверо всадников стремительно летели по опустевшей ночной улице по направлению к воротам. Наверняка они сейчас были закрыты, но Крас не считал это такой уж проблемой. Все ворота закрываются изнутри, снаружи у них никогда не бывает засовов. А если же их кто-то будет охранять... Что ж, тем хуже для охраняющих!

Около здания с флагом Крас придержал скакуна, соскочил и подошел к клетке. Светловолосая девушка сидела в дальнем углу, обняв себя за колени. Кажется, она дремала, но как только Крас взялся за прутья решетки – тут же вскочила.

– Крас... – прошептала она. – Крас, ты пришел спасти меня?!

– Да, я пришел спасти тебя, – ответил Крас и рванул решетку.

Металл лязгнул, большой навесной замок подпрыгнул, но не поддался. Не отводя взгляда от девушки, Крас протянул руку назад.

– Хозяин Йон, – сказал он, – не одолжите мне на минут ваш топор?

– Без проблем, – отозвался Йон. – Впрочем, позвольте мне самому...

Он взмахнул топором, и замок моментально отлетел в сторону. Решетка со скрипом отворилась, и девушка, немедля ни секунды, бросилась Красу на шею.

– Крас... – говорила она, чуть не плача. – Крас, ты все-таки пришел за мной... Ты спас меня...

Она хотела его поцеловать, но Крас одернул голову, взял девушку за локоть и повел к лошади.

– Надо уходить, здесь оставаться опасно, – сказал он.

– Здесь опасно... – эхом повторила девушка.

Крас запрыгнул в седло, потом, резко наклонившись, подхватил девушку за талию и усадил ее на лошадь перед собой.

И снова они пустились вскачь. Через несколько минут вся кавалькада уже была перед воротами. Они действительно оказались заперты, но их никто не охранял – должно быть все население Гатлы сейчас находилось перед постоялым двором «Приют каменщика».

Хозяин Йон спрыгнул с лошади, отодвинул засовы и распахнул створки, упираясь в них обеими руками. Холодный свет почти полной луны освещал склон холма, край которого терялся где-то в ночной мгле.

В последний раз оглянувшись, они покинули негостеприимную деревню.

Спасибо за внимание к нашему творчеству, друзья! Дальше платка!

Приятного чтения!