Молот мертвеца

Глава 1. Серый рассвет

Сознание возвращалось медленно, с противным скрипом, будто старые петли отворяли дверь, которую давно не следовало трогать. Первым ощущением был холод. Не тот обычный холод, когда зябнешь в промозглую осень, а глубокий, въедливый, идущий изнутри — словно кто-то залил в вены жидкий свинец и забыл вынуть.

Артем попытался открыть глаза. Веки не слушались. Они были тяжёлыми, липкими, словно приклеенными. Он сделал усилие, и веки поддались — но вместо привычной серой общажной стены перед ним разверзлась тьма. Высокая, давящая, с едва различимым сводом где-то наверху.

Запах ударил следом. Сырая земля, тлен, что-то сладковато-приторное, от чего желудок болезненно сжался. Артем инстинктивно попытался втянуть носом воздух резче — и тут же закашлялся. Горло саднило, будто по нему провели наждаком.

— Твою мать, — прохрипел он, и собственный голос прозвучал чужим. Сиплым, низким, с непривычной вибрацией в грудной клетке.

Он попробовал пошевелиться. Тело слушалось с трудом, как после недельного запоя, когда каждый сустав скрипит, а мышцы превращаются в переваренные макароны. Артем оперся на руки и приподнялся. Пальцы утонули в чём-то рыхлом, влажном. Он опустил взгляд и в полумраке разглядел землю, перемешанную с гнилой соломой.

Склеп.

Мысль пришла сама собой, холодная и нелепая. Но стоило ей оформиться, как остальные детали начали складываться в цельную картину. Каменные стены, сложенные из грубого бутового камня. Низкий потолок, теряющийся во мраке. Тяжёлая деревянная дверь, перетянутая ржавым железом, в паре шагов от него.

И запах. Сладковато-приторный, от которого всё ещё мутило.

Артем перевел взгляд на свои руки и замер.

Они были чужими. Бледные, с длинными тонкими пальцами, испещрённые какими-то серыми разводами, похожими на венозную сетку. Ногти — неестественно тёмные, почти чёрные. На левом запястье тускло поблёскивал браслет из потускневшей бронзы с выгравированными символами, которых он никогда раньше не видел.

— Это не мои руки, — сказал он вслух, и в голосе прорезалась паника.

Он вскочил, но тело не слушалось — ноги подогнулись, и Артем рухнул на колени, едва успев выставить вперёд руки. Ладони обожгло острыми камешками, впившимися в кожу.

Склеп качнулся перед глазами. В висках запульсировало, и перед внутренним взором поплыли обрывки воспоминаний. Общага на окраине. Красный глаз индикатора на телефоне, показывающий пропущенные звонки от матери. Руки Димки, которые трясутся, пока он достаёт из кармана куртки сложенный в несколько раз пакетик. Собственные пальцы, сжимающие шприц.

Артем зажмурился, пытаясь отогнать картинку. Бесполезно. Он помнил всё до последнего мгновения. Серую стену напротив кровати. Тяжесть в голове, которая навалилась внезапно, как мешок с песком. И потом — пустоту. Долгую, тёмную, без единой мысли.

А теперь это.

— Я умер, — сказал он тихо. И эти слова не вызвали ужаса. Только глухое, тоскливое удивление.

Артем медленно поднялся на ноги, держась за стену. Ладонь ощутила холод камня, и этот холод был настоящим. Слишком настоящим для бреда или посмертной галлюцинации. Он никогда не верил в загробную жизнь. Да и сейчас не верил. Но факт оставался фактом: его тело — его старое тело — осталось там, в общаге, а он стоял в каменном мешке, глядя на чужие руки.

В левом углу зрения что-то дрогнуло.

Артем машинально повернул голову — и в следующую секунду его зрачки расширились от непонимания. Прямо перед глазами, в воздухе, парили полупрозрачные символы. Они слабо мерцали зеленоватым светом, складываясь в строки, которые он почему-то мог прочитать без усилий.

[Система инициализирована]

[Обнаружен носитель: Азгор, уровень 3]

[Статус: возрождение]

[Синхронизация души: 17%]

Артем моргнул. Строки не исчезли. Он протянул руку, пытаясь коснуться их, но пальцы прошли сквозь свечение, не встретив сопротивления.

— Что за хрень? — выдохнул он.

Символы дрогнули, и к ним добавились новые.

[Внимание! Обнаружена критическая нестабильность]

[Носитель души не соответствует базовым параметрам]

[Наложены штрафы: “Чужое тело” (-30% к силе, -30% к ловкости), “Отторжение” (-50% к восстановлению маны)]

Артем уставился на строки, чувствуя, как в груди нарастает паника. Он не понимал, что происходит, но каждое слово системы — он уже начал называть её про себя системой — звучало как приговор. Чужое тело. Отторжение. Критическая нестабильность.

— Я в игре, — прошептал он, и от этой мысли стало одновременно легче и тяжелее.

Легче — потому что игровой мир означал, что смерть, возможно, не окончательна. Тяжелее — потому что последние годы он избегал игр как чумы. Игры были для тех, у кого есть время и деньги. А у него не было ни того, ни другого. Только доза, очередная работа на стройке и мать, которая перестала звонить после того, как он пропустил её юбилей.

Он сделал шаг вперёд, к двери. Ноги дрожали, каждое движение давалось с трудом, будто его настоящее тело было упаковано в этот чужой скелет, как в тесный мешок. Системные строки не исчезали, а только множились, выскакивая с каждой секундой.

[Текущие характеристики:]

[Сила: 4 (-30%)]

[Ловкость: 3 (-30%)]

[Интеллект: 8]

[Мана: 12/40 (восстановление замедлено)]

[Здоровье: 18/45]

Артем добрался до двери и упёрся в неё плечом. Дерево заскрипело, но не поддалось. Он попробовал ещё раз, сильнее — дверь приоткрылась на пару сантиметров, и в склеп ворвался слабый серый свет. Холодный, утренний.

Артем просунул пальцы в щель и потянул на себя. Ржавые петли завыли, но дверь подалась. Он выбрался наружу, тяжело дыша, и прислонился спиной к каменной стене.

Он стоял на небольшом холме, поросшем жесткой, побуревшей травой. Внизу, в низине, темнел редкий лес — кривые, узловатые деревья с обломанными ветвями, похожие на скрюченные пальцы. Небо было серым, без единого просвета, и этот серый цвет казался бесконечным, давящим.

Склеп оказался одним из многих. Артем оглянулся и насчитал с десяток таких же каменных могильников, разбросанных по холму. Некоторые были разрушены, из их провалившихся крыш торчали корни. Другие выглядели более целыми, но такими же заброшенными. Никаких признаков жизни. Ни тропинки, ни дыма над деревьями.

— Классно, — сказал он в пустоту. — Просто замечательно.

Он попытался вызвать меню персонажа, надеясь найти карту или хотя бы журнал заданий. Мысленно представил себе знакомые по роликам игровые интерфейсы. Ничего не произошло. Тогда он попробовал сказать это вслух:

— Статус.

Строки перед глазами дрогнули и перестроились.

[Азгор, уровень 3]

Класс: Некромант

Раса: Человек (проклятый)

Репutation: -450 (Враг народа)

Активные эффекты: Чужое тело, Отторжение, Слабость (истощение)

Некромант. Артем усмехнулся — вышло криво, с хрипом. Из всех возможных классов система выбрала самого дружелюбного. Репутация врага народа, штрафы к характеристикам, здоровье ниже плинтуса. Идеальный старт.

Он пошарил взглядом по сторонам, надеясь заметить хоть что-то, что можно использовать. Взгляд упал на покосившуюся дверь склепа, из которого он только что вышел. Артем вернулся внутрь и, пригнувшись, начал осматривать каменные ниши.

В одной из них, в углублении, где, вероятно, должны были стоять погребальные урны, валялось несколько предметов. Артем подобрал их, с трудом разгибая затекшую спину.

Трухлявый посох. Длинная палка из темного дерева, покрытая трещинами. Навершие украшал тусклый кристалл, внутри которого плавала мутная дымка. Система тут же отозвалась:

[Посох новичка-некроманта]

Качество: ветхое

Урон: 1-3

Эффект: +2 к интеллекту, +5% к скорости восстановления маны

Особенность: “Последний вздох” — при разрушении наносит 20 ед. урона владельцу.

Артем чуть не выронил посох, прочитав последнюю строчку. Он осторожно отставил его к стене и взял следующий предмет — небольшой амулет на кожаном шнурке. В центре поблескивал черный камень, оправленный в серебро.

[Амулет Пустоты]

Качество: обычное

Эффект: +3 к скрытности, приглушает ауру нежити в радиусе 5 метров.

Особенность: “Голод” — требует подпитки маной каждые 24 часа, иначе амулет начинает поглощать здоровье владельца.

Артем медленно положил амулет обратно в нишу.

— Всё в этом мире хочет меня убить, — констатировал он.

Он оглядел склеп ещё раз, надеясь найти что-то более полезное. Еду, воду, зелье — хоть что-то. Но кроме посоха и амулета, в нише валялся только истлевший плащ, который рассыпался в прах от одного прикосновения, да пустой кошель, из которого выпала одна-единственная медная монета.

Артем поднял монету. На одной стороне был выбит герб — щит, пересеченный молотом и мечом, на другой — цифра “1”. Он сунул её в карман рваных штанов, в которые был облачен, и снова взял посох.

На этот раз системное сообщение не появилось. Значит, ветхое оружие хотя бы не убивает владельца просто так, без причины.

Он оперся на посох, чувствуя, как дрожат руки. Система показывала уровень здоровья 18 из 45, и это число медленно, сантиметр за сантиметром, ползло вниз.

[Здоровье: 17/45]

[Эффект: Слабость (истощение) — все действия требуют в два раза больше выносливости]

— Если я сейчас не найду еду или воду, я сдохну, — сказал он себе. И эта мысль уже не казалась такой абсурдной, как час назад.

Артем выбрался из склепа и остановился на вершине холма, оглядывая серый мир. Лес внизу выглядел негостеприимно, но выбора не было. Оставаться здесь — значило умереть от голода или от того, что амулет решит высосать из него остатки жизни. Идти через лес — может быть, найти дорогу, поселение, хоть что-то.

Он сделал шаг по склону. Ноги скользили по мокрой траве, посох то и дело уходил в рыхлую землю. Артем спускался медленно, стараясь не упасть, и думал.

Думал о том, как это вообще возможно. Игры, системы, уровни — всё это было похоже на бред, но он чувствовал холод, голод, боль в мышцах. Слишком реально для галлюцинации. И если это игра, то где его интерфейс? Почему он не может открыть карту, посмотреть список умений, выйти в меню?

Он попытался мысленно произнести “Выход”. Потом — “Меню”. Потом — “Настройки”. Система не реагировала.

На середине склона он запнулся о корень, торчащий из земли, и едва не упал, чудом удержав равновесие. Сердце заколотилось где-то в горле, и системное сообщение услужливо уточнило:

[Здоровье: 16/45]

— Отвали, — прохрипел Артем, обращаясь то ли к системе, то ли к собственному телу.

Он добрался до первых деревьев и остановился перевести дух. Лес встретил его тишиной. Ни птиц, ни зверей, ни ветра. Только редкие капли срывались с веток и падали в лужи, оставляя круги на мутной воде.

Артем наклонился к одной из луж, принюхался. Вода пахла болотом, но других источников не было. Он зачерпнул горсть, поднес ко рту, помедлил. Система промолчала — ни запрета, ни предупреждения. Он сделал глоток. Вода была холодной, с привкусом гнили, но желудок не взбунтовался.

[Выносливость восстановлена на 5%]

[Эффект “Обезвоживание” снят]

— Уже легче, — пробормотал Артем.

Он выпрямился и огляделся. Лес казался бесконечным, но впереди, между стволами, он разглядел что-то похожее на тропу. Узкую, заросшую, но всё же отличную от хаотичного переплетения корней и кустов.

Артем двинулся по тропе, цепляясь посохом за скользкую землю. Системные строки продолжали висеть перед глазами, но он старался не обращать на них внимания. Вместо этого он считал шаги. Раз. Два. Три.

На двадцатом шаге он заметил, что деревья начали редеть. На сотом — между стволами показался просвет. Артем прибавил шагу, хотя ноги гудели, а дыхание сбивалось после каждого десятка метров.

Он вышел на опушку и остановился, ослепленный серым светом.

Внизу, в долине, вилась дорога. Грязная, разбитая, уходящая куда-то к горизонту, где дымкой вставал неясный силуэт города. А на дороге, шагах в двухстах от опушки, виднелись фигуры. Четыре человека в кожаных доспехах и один на лошади, закованный в металл.

Они что-то волокли за собой.

Артем прищурился и разглядел девушку. Её тащили по земле, привязанную верёвкой к седлу. Доспехи на ней были разбиты, одна рука безжизненно болталась, но она была жива — он видел, как она дёрнулась, пытаясь встать, и получила удар плетью от ближайшего стражника.

Система выбросила новое сообщение.

[Обнаружена групповая локация: “Перекресток Висельников”]

[Уровень опасности: высокий]

[Предупреждение: ваша репутация в данной фракции — “Враг”. При обнаружении вы будете атакованы.]

Артем сжал посох так, что костяшки побелели. Он мог развернуться и уйти обратно в лес. Мог спрятаться в кустах и переждать, пока отряд уйдёт. Это было разумно. Здравый смысл подсказывал именно это.

Но он смотрел на девушку, которая снова попыталась подняться, и на стражника, который с размаху опустил плеть ей на спину.

Артем глубоко вздохнул. Вдох получился хриплым, с присвистом.

— Чёрт с тобой, — сказал он кому-то невидимому. — Я всё равно уже мёртв.

Он шагнул из леса на дорогу, опираясь на посох, и двинулся к отряду. Система залилась красным, выбрасывая одно предупреждение за другим.

[Внимание! Вы входите во враждебную зону]

[Ваше здоровье: 14/45]

[Шанс выжить в открытом бою: 2%]

Артем выругался сквозь зубы и пошёл быстрее. Потому что иногда два процента — это всё, что у тебя есть.

Глава 2. Ментальная связь

Артем не знал, что собирается делать. В голове не было ни плана, ни даже смутной идеи. Только тупая решимость и системные сообщения, которые сыпались одно за другим, заливая периферию зрения алым.

[Внимание! Вы обнаружены]

[Враждебные цели: 5]

[Уровни целей: 8, 10, 10, 12, 15]

Пятнадцатый уровень — это был всадник в металлических доспехах. Артем мельком глянул на собственные параметры: уровень 3, здоровье 14 из 45, мана 12 из 40. Разрыв был чудовищным. Он даже не представлял, как вообще можно компенсировать такую разницу. Но ноги продолжали двигаться, посох глухо стучал по грязной дороге, и он шёл вперёд, потому что остановиться было уже нельзя.

Первый стражник заметил его. Коротко стриженный мужчина с кривым шрамом через всю щеку, одетый в потёртый кожаный доспех. Он держал плеть, конец которой всё ещё был обмотан вокруг древка. Стражник дёрнулся, схватился за меч, но командир на лошади поднял руку, останавливая его.

— Ты кто такой? — голос всадника звучал равнодушно, с лёгкой скукой. — Проваливай, некромантская морда. Не видишь, идёт казнь изменницы.

Артем остановился в десяти шагах от отряда. Только сейчас он осознал, как выглядит со стороны. Худой, бледный, в рваных лохмотьях, опирающийся на трухлявый посох. Живой труп, который едва держится на ногах. Никакой угрозы. Никакой ценности.

Девушка на земле подняла голову. Глаза у неё были светлые, почти белые, и в них горела такая ярость, что Артему стало не по себе. Её лицо заливала кровь из рассечённой брови, но она смотрела на него с ненавистью, которая, казалось, могла испепелить и его, и стражников, и саму дорогу под ногами.

— Я... — начал Артем и запнулся. Он не знал, что сказать. Представиться? Попросить отпустить девушку? Угрожать?

Система выбросила новое сообщение, и он чуть не вздрогнул.

[Активировано пассивное умение: “Чужой среди чужих”]

[Вы видите скрытую информацию]

Перед глазами появились дополнительные строки, наложенные поверх силуэтов стражников. У каждого высветились краткие характеристики, но главное — Артем увидел маленькие иконки, мигающие возле фигур. У командира в доспехе горел жёлтый значок с надписью “Сомнение”. У стражника с плетью — красный “Агрессия”. У двух других, стоявших позади — “Ожидание”. А у девушки на земле иконка пульсировала багровым: “Предельная ярость. Готовность к прорыву”.

Командир на лошади наклонился в седле.

— Ты глухой, некромант? Я сказал — вали отсюда, пока я не решил, что твоя голова стоит дороже, чем её.

Он кивнул в сторону девушки, и один из стражников — тот, что стоял ближе всех к Артему — хихикнул, положив руку на эфес меча.

Артем перевёл взгляд на командира. Система подсказывала: у него есть единственное заклинание в активных навыках. “Ментальная связь”. Артем не знал, как оно работает, но в описании значилось: “Установить временную ментальную связь с целью. При успехе — наложить эффект замешательства на 5 секунд. Дальность — 10 метров. Стоимость — 20 маны”.

У него было 12 маны. Не хватало.

— Я не могу уйти, — сказал Артем, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — У меня здесь дело.

Стражники переглянулись. Командир прищурился.

— Дело? У некроманта? Какое ещё дело?

— Она должна мне деньги, — Артем указал на девушку. Слова слетали с языка сами собой, он почти не контролировал поток. — Большие деньги. Если вы её убьёте, я останусь в убытке. А я этого не люблю.

На секунду повисла тишина. Потом стражник с плетью расхохотался. Второй поддержал его, гоготнув. Командир на лошади усмехнулся, но в глазах у него оставалась настороженность.

— Ты в своём уме, чародей? Она — Брунгильда Разрушительница. За её голову объявлена награда в триста золотых. С каких пор такие, как ты, дают в долг берсеркам?

Артем лихорадочно соображал. Маны не хватало. Даже если бы хватало, что даст пять секунд замешательства? Он не сможет ничего сделать — ни ударить, ни убежать. А девушка связана и лежит на земле. Бесполезно.

Но системное сообщение, которое выскочило в тот же миг, заставило его замереть.

[Пассивное умение “Чужой среди чужих” активировано]

[Цель: Брунгильда, класс: Разрушительница]

[Обнаружена скрытая характеристика: “Оковы сломлены” — физические ограничения снижены на 70% при условии ментальной поддержки]

Артем понял. Всё встало на место. Ему не нужно было побеждать стражников. Нужно было дать ей шанс.

— Триста золотых? — переспросил он, изображая удивление. — А мне она должна пятьсот. И я привык получать своё.

Он сделал шаг вперёд. Командир на лошади выпрямился, рука его легла на рукоять меча.

— Стоять. Ещё шаг — и ты труп.

— Убьёте меня — не получите свои триста, — возразил Артем. — Я единственный, кто знает, где она прятала остатки клановой казны.

Девушка на земле дёрнулась. В её глазах промелькнуло недоумение, смешанное с яростью. Она не понимала, что он делает. Или делала вид, что не понимает.

Командир задумался. Жёлтая иконка “Сомнение” над его головой мигнула и сменилась на оранжевую “Колебание”.

— Клановую казну? — переспросил он медленно. — Говоришь, знаешь?

— Знаю, — твёрдо сказал Артем. — Но скажу только ей в лицо. И только после того, как вы развяжете ей руки.

— Это ещё зачем?

— Затем, что она не дура, чтобы отдавать приказ наёмникам. А я не дурак, чтобы отдавать информацию без гарантий. Развяжите ей правую руку, я подойду и скажу, где деньги. Вы получаете свою награду и кладовую вдобавок. Я получаю свои пятьсот. Все в прибыли.

Стражники переглянулись. Командир молчал несколько секунд, потом кивнул стражнику с плетью.

— Развяжи.

Стражник нехотя подошёл к девушке, нагнулся и перерезал верёвку, стягивающую её правую руку. Вторая рука оставалась привязанной к седлу, но Артем видел, как напряжение в её теле изменилось. Пальцы свободной руки сжались в кулак, побелели костяшки.

[Брунгильда, состояние: ожидание сигнала]

[Оковы сломлены: 1/2]

Он понял. Ей нужна была полная свобода. Или хотя бы та искра, которая превратит ярость в действие.

Артем шагнул к ней, подходя ближе. Командир на лошади следил за каждым его движением, рука на мече не дрогнула. Стражники расступились, давая дорогу, но держались наготове.

Артем опустился на корточки рядом с девушкой. Она смотрела на него в упор, и в её глазах не было благодарности. Только холодная, выверенная ненависть, которая ждала лишь искры.

— Слушай сюда, — сказал Артем тихо, так, чтобы стражники не слышали. — Я понятия не имею, где твоя клановая казна. Но через пять секунд я сделаю так, что они перестанут соображать. Твоя левая рука всё ещё связана, но я думаю, ты справишься.

Она моргнула. Один раз. Медленно.

— А если нет? — прошептала она, и голос её был сухим, как треснувшая земля.

— Тогда мы оба трупы. Но я уже один раз умер, второй раз не страшно.

Артем выпрямился, повернулся к командиру и развёл руками, изображая готовность говорить.

— Деньги в старом склепе, западнее от...

Он не договорил. Вместо этого он сосредоточился на системном интерфейсе, нашёл единственное активное умение и нажал на него мысленно.

[Активация: Ментальная связь]

[Цель: командир отряда]

[Стоимость: 20 маны]

[Недостаточно маны. Активация невозможна.]

Артем похолодел. Он знал, что маны не хватает. Но надеялся, что система хотя бы позволит использовать умение с перерасходом здоровья, или что-то в этом роде. Ничего.

Он стоял перед вооружёнными людьми, окружённый, без защиты, с бесполезным заклинанием и единственным союзником, у которого была свободна только одна рука.

Командир нахмурился.

— Ну? Где?

Артем молчал. Пот заливал глаза. Система высветила новое сообщение.

[Обнаружена альтернативная активация]

[Использовать амулет Пустоты как резервный источник маны?]

[Последствие: амулет будет разрушен, владелец получит 15 ед. урона]

[Да / Нет]

Он не колебался. Мысленно нажал “Да”.

Мир взорвался болью. Амулет на шее раскалился, словно его сунули в горн, и Артем почувствовал, как что-то рвётся внутри, выжигая остатки сил. Он закричал — не от страха, а от неожиданности, и в этот же миг система отчиталась:

[Ментальная связь установлена]

[Цель: командир отряда (уровень 15) получила эффект “Замешательство” на 5 секунд]

[Мана: 0/40]

[Здоровье: 6/45]

Командир замер. Его глаза остекленели, рука, лежавшая на мече, безвольно упала. Он смотрел в одну точку, не моргая.

Стражники не сразу поняли, что произошло. Первым опомнился тот, что стоял справа, но его крик утонул в грохоте.

Девушка — Брунгильда — рванулась вперёд. Её свободная рука сомкнулась на верёвке, стягивающей левое запястье, и Артем услышал хруст — она не стала возиться с узлами, просто вывернула кисть, ломая себе кость, чтобы освободиться.

Она не закричала. Даже не охнула.

Освободившись, она перекатилась по земле, подхватила валявшийся в грязи молот — огромное, зазубренное оружие, которое Артем сначала принял за обломок придорожного столба. Девушка поднялась на ноги одновременно с тем, как молот описал дугу и встретился с головой ближайшего стражника.

Удар был страшным. Артем никогда не видел, как люди умирают по-настоящему, но сейчас он увидел. Стражник рухнул, даже не вскрикнув, и система тут же отметила:

[Цель уничтожена]

[Брунгильда, Разрушительница: нанесён критический урон]

Оставшиеся трое стражников пришли в движение. Один бросился к командиру, который всё ещё стоял с пустыми глазами. Другой выхватил меч и рванул к девушке. Третий — тот, что был с плетью — развернулся к Артему.

У Артема не было сил даже поднять посох. Он стоял, шатаясь, чувствуя, как с каждой секундой тает здоровье.

[Здоровье: 5/45]

[Эффект “Кровотечение” (внутреннее): -1 здоровье каждые 10 секунд]

Стражник с плетью занёс меч. Артем смотрел на лезвие и почему-то думал не о смерти, а о том, что у него так и не получилось как следует разглядеть лицо девушки, которую он пытался спасти.

Удар не состоялся.

Молот Брунгильды обрушился на плечо стражника с такой силой, что тот рухнул на колени, а его меч улетел в сторону. Девушка не стала добивать — она перехватила молот одной рукой, второй схватила стражника за шиворот и швырнула его в второго нападающего. Оба свалились в грязь.

Пять секунд прошли. Командир моргнул, очнулся от замешательства, но было поздно. Брунгильда уже стояла перед ним. Молот взметнулся вверх, но она не ударила. Вместо этого она схватила командира за ногу, дёрнула, и он вылетел из седла, с глухим стуком ударившись спиной о землю.

Лошадь заржала и понеслась прочь.

Брунгильда наступила ногой на грудь командиру, придавив его к земле. Молот она держала у его горла, и рука её не дрожала, хотя из сломанного запястья текла кровь.

— Ты, — сказала она, глядя на Артема. — Живой?

Артем кивнул. Сил говорить не было.

Она перевела взгляд на командира.

— А ты будешь жить, — сказала она, и в голосе её прозвучало такое спокойствие, что Артему стало жутко. — Ты расскажешь, кто дал приказ меня взять. И где сейчас клан Хальм. Если откроешь рот не вовремя — я размозжу твою башку так, что твоя мать не узнает тебя на опознании.

Командир что-то прохрипел, но слов было не разобрать.

Брунгильда подняла голову и посмотрела на двух стражников, которые пытались подняться из грязи.

— Вам я даю десять секунд, чтобы убраться с моей дороги. Если останетесь — ляжете рядом с ним.

Они не стали ждать. Один, тот, что был без оружия, бросился в лес, второй, шатаясь, побежал вслед за лошадью.

Брунгильда убрала ногу с груди командира, схватила его за шиворот и одним движением поставила на колени. Потом повернулась к Артему.

Он сидел на земле, прислонившись спиной к придорожному камню, и пытался вспомнить, как дышать полной грудью. Грудь саднила, в висках стучало, и системные сообщения всё ещё выскакивали одно за другим, но он перестал их читать.

Брунгильда подошла к нему, волоча командира за собой, как мешок с картошкой. Остановилась, глядя сверху вниз. Молот она держала в здоровой руке, и сейчас, когда Артем мог разглядеть её без помех, он понял, почему стражники так боялись.

Она была огромной. Не просто высокой — массивной, сбитой, с плечами шире, чем у любого из мужиков в отряде. Лицо её, покрытое ссадинами и кровью, было суровым, почти мужским, но глаза... глаза горели таким живым, диким огнём, что Артем невольно отвёл взгляд.

— Ты, — сказала она. — Зачем?

— Что — зачем? — прохрипел Артем.

— Зачем ты это сделал? Ты знал, что у тебя не хватит сил. Ты чуть не сдох. Зачем?

Артем посмотрел на свои руки — чужие, бледные, с тёмными ногтями. Посмотрел на командира, стоящего на коленях с перекошенным от страха лицом. Посмотрел на молот, который Брунгильда всё ещё держала на весу.

— Потому что ты была единственной, кто не выглядел как программа, — сказал он.

Она нахмурилась.

— Ты бредишь.

— Возможно.

Брунгильда молча смотрела на него несколько секунд. Потом опустила молот, перекинула его через плечо и протянула Артему руку. Здоровую. Левую, с переломанным запястьем, она держала неподвижно, но даже не поморщилась.

— Вставай, — сказала она. — Ты мне должен пятьсот золотых.

Артем не удержался от слабой усмешки, взялся за её ладонь и позволил поднять себя. Ноги едва держали, но он стоял.

— Я соврал, — сказал он.

— Я знаю, — ответила Брунгильда. — Но я тоже соврала. Я не собиралась платить.

Она развернулась, дёрнула командира за шиворот, заставляя его идти, и двинулась в сторону леса.

— Ты идёшь? — бросила она через плечо.

Артем оглянулся на дорогу, на труп стражника, на валяющийся в грязи меч. Потом перевёл взгляд на системные строки, которые всё ещё висели перед глазами.

[Здоровье: 3/45]

[Вы находитесь в группе с Брунгильдой (неофициально)]

[Цель: выжить]

— Иду, — сказал он и, опираясь на посох, зашагал следом.

Глава 3. Дебаффы и первые шаги

Лес принял их сразу, без лишних церемоний. Стоило пересечь опушку, как свет померк, воздух стал тяжелым, а тропа, которую Артем едва различал час назад, теперь и вовсе исчезла под сплетением корней и прошлогодней листвы.

Брунгильда шла впереди, волоча за собой командира, который перестал сопротивляться ещё на подходе к деревьям. Она двигалась уверенно, будто знала этот лес, но Артем заметил, как её голова поворачивалась на каждый шорох, а пальцы здоровой руки сжимали рукоять молота.

Артем плелся сзади, опираясь на посох, и каждые десять шагов спотыкался. Системные строки перед глазами не исчезали, и он то и дело поглядывал на них, пытаясь понять, как долго ещё протянет.

[Здоровье: 5/45]

[Эффект: Кровотечение (внутреннее) — -1 здоровье каждые 10 секунд]

[Эффект: Истощение — все действия требуют в три раза больше выносливости]

[Мана: 0/40]

[До полного истощения здоровья: 50 секунд]

— Стой, — выдохнул Артем, прислоняясь к дереву. — Мне нужно передохнуть.

Брунгильда обернулась. Окинула его быстрым взглядом, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на досаду.

— Ты и так еле идёшь. Если остановимся — не встанешь.

— Я и так не встану, если кровь не остановлю, — ответил Артем, показывая на системную строку. Она её не видела, конечно, но жест должен был объяснить хотя бы часть проблемы.

Брунгильда отпустила командира, который тут же рухнул на колени, и подошла к Артему. Она осмотрела его с ног до головы, потом схватила за подбородок, заставив поднять голову.

— Где рана? Я не вижу крови.

— Внутреннее, — сказал Артем. — Амулет... я использовал его как источник. Он повредил что-то внутри.

Брунгильда нахмурилась. Она отпустила его лицо и отошла на шаг, задумавшись. Потом резко развернулась, подошла к командиру, нагнулась и вытащила из-за его пояса небольшую флягу. Отвинтила крышку, понюхала, кинула взгляд на Артема.

— Пей.

Он взял флягу, с трудом поднося её к губам. Внутри оказалась какая-то мутная жидкость, пахнущая травами и спиртом. Сделал глоток — горло обожгло, но следом по телу разлилось тепло.

[Вы использовали: Лечебное зелье низкого качества]

[Здоровье восстановлено на 15 ед.]

[Эффект Кровотечение остановлен]

[Текущее здоровье: 17/45]

Артем сделал ещё глоток, но системное сообщение не повторилось — зелье, видимо, действовало разово. Он вернул флягу Брунгильде, которая сунула её за пояс, не глядя.

— Спасибо, — сказал он.

— Это не благодарность. Ты мне нужен живым, пока не скажешь про казну.

— Я же сказал, я соврал.

— Я знаю. Но стражники, которые сбежали, не знают. И тот, кто их послал, тоже не знает. Пока они будут искать кладовую, которой нет, у меня будет время.

Она подошла к командиру, который так и стоял на коленях, вжав голову в плечи. Брунгильда присела перед ним на корточки, и Артем заметил, как напряглись её плечи — сломанная рука висела плетью, но она, кажется, не обращала на это внимания.

— Итак, — сказала она тихо. — Кто тебя послал?

Командир молчал. Брунгильда ждала, не торопила. Тишина в лесу стала тягучей, почти осязаемой.

— Я не знаю имени, — наконец выдавил командир. Голос его дрожал. — Приказ пришёл из гильдии. Золото за головы всех, кто связан с кланом Хальм. Особенно за тебя.

— Значит, гильдия решила подчистить хвосты, — Брунгильда кивнула, будто ожидала этого. — Где сейчас остатки клана?

— Не знаю. Честно, не знаю. Говорят, кто-то ушёл в Мертвый город, кто-то в западные топи. Но это слухи. Мне платили за охоту, а не за разведку.

Брунгильда поднялась. Несколько секунд она смотрела на командира, потом перевела взгляд на Артема.

— Что с ним делать?

Артем поморщился. Он не хотел принимать таких решений. Не сейчас, не в этом состоянии.

— Он дал тебе информацию. Может, стоит отпустить?

— Отпустить — значит, он приведёт следующий отряд. У гильдии длинные руки.

— А убить?

— Не в моих правилах убивать безоружных, — сказала Брунгильда, и в её голосе прозвучала такая жёсткая уверенность, что Артем не стал спорить.

Она нагнулась, подобрала с земли обломок ветки, очистила его от коры и протянула командиру.

— Иди на юг. Через три часа выйдешь к тракту. Если кто-то спросит, скажешь, что я умерла. Мёртвая. Понял?

Командир закивал, хватая ветку как костыль.

— Если узнаю, что ты сказал правду, — Брунгильда положила руку на рукоять молота, — я найду тебя. Даже в гильдии. Даже под защитой самого архимага. Найду и сделаю так, что твоя смерть будет долгой.

Командир побледнел и, не говоря ни слова, заковылял в сторону, противоположную той, откуда они пришли. Через минуту лес поглотил его.

Брунгильда повернулась к Артему.

— Теперь ты. Ты сказал, что умер однажды. Что это значит?

Артем опустился на землю, прислонившись спиной к стволу. Силы кончались, и разговор не входил в его планы, но он понимал, что врать дальше бесполезно.

— Я не из этого мира, — сказал он. — Я... умер. В другом месте. И проснулся здесь. В теле этого... некроманта, как его...

— Азгор, — подсказала Брунгильда. — Мелкий подстилка, который торговал проклятыми амулетами в портовых трущобах. Его повесили три дня назад за попытку отравить городской колодец.

— Что? — Артем выпрямился. — Повесили?

— Да. Его тело должно было сгнить на виселице, но кто-то выкупил его для захоронения. Видимо, нашёлся дурак, который поверил в его покаяние.

Артем посмотрел на свои руки — чужие, бледные, с тёмными ногтями. Теперь он знал, чьи это руки.

— Так я занял место мёртвого, — медленно сказал он. — Система называет это возрождением.

— Система? — Брунгильда нахмурилась. — Ты говоришь странно. Как те, кого называют заблудшими.

Артем поднял голову.

— Заблудшими?

— Игроками. Теми, кто приходит из других миров, чтобы сражаться, убивать, умирать и воскресать снова. Их называют заблудшими, потому что у них нет души. Они как пустые оболочки, которые система наполняет силой.

— Я не такой, — сказал Артем. — Я не могу воскреснуть. Система сказала — смерть для меня окончательна.

Брунгильда замолчала. Она смотрела на него долго, пристально, и Артем чувствовал, как она взвешивает его слова, ищет в них ложь.

— Если ты говоришь правду, — наконец сказала она, — то ты первый заблудший, у которого есть душа. Или первый мертвец, который притворяется живым. Мне всё равно. Ты спас меня, хотя мог просто пройти мимо. За это я дам тебе три дня. Три дня, чтобы ты пришёл в себя и показал, на что способен. Если через три дня ты будешь обузой — я уйду одна.

— А если я не стану обузой?

— Тогда, возможно, у нас есть общий путь. Ты сказал, что хочешь выжить. Я хочу найти тех, кто уничтожил мой клан. Дороги могут идти рядом.

Она протянула ему руку. Здоровую. Артем взялся, чувствуя силу, которая легко подняла его с земли.

— Договорились, — сказал он.

— Тогда первое: нам нужно найти укрытие. В лесу я знаю одно место, до него часа два ходьбы. Но ты не дойдёшь в таком состоянии.

— Дойду, — сказал Артем. Он не был в этом уверен, но выбора не было.

Они пошли. Брунгильда замедлила шаг, подстраиваясь под его темп, но не предлагала помощи. Артем понимал почему — она проверяла его. Проверяла, сможет ли он идти сам, или сломается на первой же сотне метров.

Он не сломался. Но каждый шаг давался с трудом, а система продолжала выводить уведомления:

[Выносливость: 12/100]

[Эффект Истощение: -50% к скорости передвижения]

[Эффект Чужое тело: -30% к силе, -30% к ловкости]

Артем попытался вызвать меню навыков, чтобы посмотреть, есть ли у него что-то кроме бесполезной Ментальной связи. Система отозвалась неохотно, выведя короткий список:

[Активные навыки:]

— Ментальная связь (ранг 1). Стоимость: 20 маны. Эффект: замешательство на 5 сек.

— Призыв скелета (заблокирован). Требуется: уровень 5, алтарь некроманта, 50 маны.

— Темный щит (заблокирован). Требуется: уровень 8, 100 маны.

[Пассивные навыки:]

— Чужой среди чужих (ранг 1). Позволяет видеть скрытую информацию.

— Устойчивость к ядам (ранг 1). +10% к сопротивлению.

— Неупокоенный (ранг 1). Медленное восстановление здоровья вне боя (1 ед. в минуту).

— Медленное восстановление, значит, — пробормотал Артем, глядя на последний пункт. — Одна единица в минуту. Отлично.

Он прикинул: сейчас у него 17 здоровья, полное восстановление займёт 28 минут. Если его никто не убьёт за это время.

— Ты с кем разговариваешь? — спросила Брунгильда, не оборачиваясь.

— С системой. Она показывает мне параметры. Здоровье, ману, навыки.

— Заблудшие тоже так делают. Они называют это интерфейсом.

— Ты много знаешь о заблудших.

— Достаточно, чтобы ненавидеть их, — ответила Брунгильда. — Они приходят, убивают, забирают ценные вещи и уходят. Иногда воскресают и приходят снова. Для них этот мир — игра. Для нас — жизнь.

— А что, если я не играю? — спросил Артем. — Что, если я тоже хочу жить?

Брунгильда остановилась и обернулась.

— Тогда тебе придётся научиться сражаться. Потому что в этом мире живут только те, кто может защитить себя.

Она указала на просвет между деревьями.

— Там ручей. Нам нужно напиться и идти дальше. До темноты надо успеть добраться до пещеры. В лесу водятся твари, которые не выходят на свет. Когда стемнеет, они вылезут.

Артем кивнул и, собрав последние силы, зашагал к ручью.

Вода оказалась холодной и чистой, без привкуса гнили, который был в луже у склепа. Он напился, умылся, и это принесло облегчение. Брунгильда опустила сломанную руку в воду, зашипела сквозь зубы, но вынула её быстро.

— Нужно наложить шину, — сказал Артем. — Я умею.

— Откуда?

— В прошлой жизни я работал на стройке. Видел всякое.

Она посмотрела на него с сомнением, но кивнула. Артем нашёл два прямых обломка веток, порвал полосу от своего рукава и за пару минут соорудил импровизированную шину. Брунгильда не издала ни звука, пока он фиксировал запястье, но он чувствовал, как дрожат её мышцы от боли.

— Готово, — сказал он. — Снимать через две недели.

— Две недели — слишком долго. Я сниму через три дня.

— Тогда рука не срастётся правильно.

— Я воин. У меня всё заживает быстрее, чем у обычных людей.

Артем не стал спорить. Он уже понял, что спорить с ней бесполезно.

Они двинулись дальше. Лес становился всё гуще, деревья всё выше, и в какой-то момент Артем почувствовал, что за ними следят. Он не видел никого, но системные строки вдруг моргнули:

[Внимание! Обнаружена скрытая угроза]

[Пассивное умение “Чужой среди чужих” активировано]

[Цели: 3. Тип: Лесные падальщики. Уровни: 4, 4, 5]

— Нас преследуют, — сказал он тихо.

Брунгильда остановилась. Не обернулась, не выхватила оружие — просто замерла, прислушиваясь.

— Сколько?

— Трое. Уровни — четвёртый, четвёртый и пятый.

— Падальщики. Ты можешь их увидеть?

— Только отметки. Система показывает, где они.

— Покажи.

Артем подошёл к ней и, взяв её здоровую руку, направил в сторону, где, по данным системы, скрывался первый падальщик.

— Там. За тем упавшим стволом.

Брунгильда не стала проверять. Она подняла молот, сделала три быстрых шага и обрушила его на ствол. Дерево разлетелось щепками, и из-под него выскочило нечто — серое, склизкое, с длинными конечностями и пастью, полной игл.

Артем отшатнулся, но Брунгильда уже перехватила молот и ударила тварь на взмахе. Та отлетела к дереву и затихла.

[Цель уничтожена. Опыт: +50]

— Остальные разбежались, — сказала Брунгильда, оглядываясь. — Падальщики трусливы. Но если бы мы не заметили их, они бы напали ночью.

Она вытерла молот о траву и посмотрела на Артема.

— Твоё умение видеть их — полезно. Заблудшие платят большие деньги за такие способности.

— Я не собираюсь продавать свои навыки, — сказал Артем.

— Пока не собираешься, — усмехнулась Брунгильда. — Посмотрим, что ты скажешь, когда начнёшь голодать.

Она двинулась дальше, и Артем последовал за ней, стараясь не смотреть на тварь, которая лежала у дерева. Он заметил, что система зафиксировала опыт, но никакого роста уровня не произошло. До следующего уровня, судя по шкале, нужно было ещё четыреста пятьдесят опыта.

Они шли ещё час, пока лес не начал редеть. Впереди показался каменистый склон, у подножия которого темнел провал — вход в пещеру.

— Здесь, — сказала Брунгильда. — Внутри сухо. Я оставляла здесь припасы.

Она первой шагнула в темноту. Артем поколебался секунду, но следом за ней вошёл.

Внутри пещера оказалась неглубокой, метров пять в длину, с ровным каменным полом. У дальней стены стоял свёрток из грубой ткани и несколько глиняных кувшинов. Брунгильда опустилась на колени, развязала свёрток — внутри оказались сухари, вяленое мясо и небольшой мешочек с чем-то похожим на крупу.

— Еды на пару дней, — сказала она. — Потом нужно будет искать что-то ещё.

Она протянула Артему сухарь и кусок мяса. Он взял, с трудом разжевал сухарь, но еда придала сил.

[Выносливость восстановлена на 20%]

[Эффект Истощение снижен до -30%]

— Расскажи о себе, — сказала Брунгильда, усаживаясь напротив. — Как ты умер? В своём мире.

Артем замолчал. Он не любил говорить об этом, но понимал, что сейчас откровенность — лучший способ завоевать доверие.

— Я вколол себе слишком много, — сказал он коротко. — Это был яд, который делает тебя счастливым на несколько минут, а потом убивает. Я не хотел умирать. Я просто хотел забыть.

— Забыть что?

— Всё. Что я неудачник. Что мать перестала мне писать. Что я работал за копейки и тратил всё на дозу.

Брунгильда слушала молча, не перебивая. Когда он закончил, она кивнула.

— В моём мире тоже есть такие яды. Воины используют их, чтобы заглушить боль после битвы. Некоторые не могут остановиться.

— Ты пробовала?

— Нет. Я видела, что они делают с людьми. Лучше терпеть боль, чем быть рабом бутылки или порошка.

Она отломила кусок сухаря и положила в рот.

— Ты сказал, что хочешь жить. Это хорошо. Но жить в этом мире означает убивать. Ты готов к этому?

Артем посмотрел на свои руки — руки некроманта, убийцы, отравителя. Потом перевёл взгляд на Брунгильду.

— Я уже убил, — сказал он. — Я использовал амулет, который едва не убил меня, чтобы ты могла освободиться. Это считается?

— Это считается началом, — ответила она. — Но настоящая проверка будет впереди. Отдыхай. Завтра начнём учиться.

— Чему?

— Выживать. Драться. Использовать то, что дала тебе система. Если ты не можешь воскресать, как другие заблудшие, ты должен быть лучше них. Гораздо лучше.

Она отвернулась, положила молот рядом и закрыла глаза.

Артем остался сидеть, глядя на темноту за входом в пещеру. Система молчала, показывая только основные параметры.

[Здоровье: 23/45 (восстановление: 1/мин)]

[Мана: 5/40 (восстановление: 1/мин)]

[Опыт: 50/500 до следующего уровня]

Он закрыл глаза, но сон не шёл. Перед внутренним взором стояло лицо стражника, которого Брунгильда убила одним ударом. И лицо командира, который умолял о пощаде.

— Я в игре, — прошептал он в темноту. — Или в аду. Какая разница.

Снаружи лес зашуршал, и где-то далеко раздался вой. Артем поёжился, подтянул колени к груди и закрыл глаза.

Сон пришёл не скоро. Но он пришёл — без снов, без видений, просто глубокая чёрная тишина, в которой не было ни боли, ни страха.

Впервые за долгое время.

Глава 4. Первая кровь

Артема разбудил холод. Не тот утренний холод, который пробирает до костей, а глубокий, въевшийся, словно кто-то положил его на ледяную плиту и забыл укрыть. Он открыл глаза и несколько секунд смотрел в каменный потолок пещеры, пытаясь вспомнить, где находится.

Воспоминания навалились разом. Склеп. Система. Брунгильда. Её молот, размозживший голову стражнику.

Он сел, чувствуя, как хрустят суставы. Системные строки услужливо выскочили перед глазами.

[Здоровье: 38/45]

[Мана: 32/40]

[Эффект Истощение: снят]

[Эффект Чужое тело: активен (-30% к силе, -30% к ловкости)]

Лучше, чем вчера. Намного лучше. Но цифры всё равно пугали — он был слабее обычного человека, не говоря уже о воинах этого мира.

Брунгильды в пещере не было. Её молот тоже исчез, а вот свёрток с припасами остался на месте, и рядом с ним лежал небольшой кусок вяленого мяса, завернутый в лист лопуха. Артем взял мясо, с трудом разжевал — челюсти болели после вчерашнего, но еда придала сил.

[Выносливость восстановлена на 15%]

Он выбрался из пещеры и зажмурился от света. Солнце стояло ещё низко, но его лучи пробивались сквозь кроны деревьев, окрашивая лес в золотисто-зелёные тона. Вчера это место казалось ему мрачным и враждебным. Сейчас — просто чужим.

Брунгильда сидела на большом камне в двадцати шагах от входа, положив молот на колени. Она перематывала сломанную руку свежими лоскутами, оторванными от своего плаща. Увидев Артема, кивнула.

— Выспался?

— Более-менее. А ты?

— Воину достаточно четырёх часов. — Она затянула узел и поднялась. — Идём. Нужно найти воду и понять, где мы.

— Ты же говорила, что знаешь этот лес.

— Я знаю его в радиусе полудня пути от пещеры. Дальше не ходила. Слишком опасно.

Она спрыгнула с камня и, не оборачиваясь, двинулась в лес. Артем поспешил за ней, цепляясь посохом за корни. Посох, кстати, выглядел не лучше, чем вчера — всё такой же трухлявый, с треснувшим кристаллом. Система по-прежнему показывала: «При разрушении наносит 20 ед. урона владельцу». Артем покосился на оружие с опаской, но выбросить не решился — это было единственное, что у него было.

— Ты вчера говорила, что будешь учить меня выживать, — сказал он, поравнявшись с Брунгильдой.

— Буду. Но сначала нужно понять, чему тебя можно учить. Ты маг, но твоя магия слаба и почти бесполезна в открытом бою. Ты не воин, у тебя нет ни силы, ни выносливости. Что у тебя есть?

— Умение видеть скрытое, — ответил Артем. — Система называет это «Чужой среди чужих». Я вижу уровни противников, их состояние, иногда скрытые характеристики.

— Это хорошо. Но одного видения недостаточно, чтобы выжить. Если ты видишь врага, но не можешь его убить или убежать, знание становится проклятием.

Она остановилась, прислушалась. Артем тоже замер, пытаясь услышать то, что услышала она. Сначала ничего, потом — слабый плеск воды.

— Ручей, — сказала Брунгильда и свернула влево, ломая кусты.

Они вышли к небольшому ручью, который вился между камнями, образуя мелкие перекаты. Брунгильда опустилась на колени, напилась, потом жестом предложила Артему сделать то же самое.

— Первое правило, — сказала она, когда он напился. — Всегда знай, где вода. Без воды ты протянешь три дня. Без еды — три недели. Вода важнее.

Артем кивнул, мысленно отмечая местоположение ручья. Система отозвалась:

[Добавлена отметка: источник воды (ручей). 0,3 км от убежища.]

— Твоя система может запоминать такие вещи? — спросила Брунгильда, заметив его задумчивость.

— Да. Я могу поставить метку, и потом найти обратно.

— Полезно. У нас, воинов, для этого есть память и зарубки на деревьях. Но твой способ надёжнее.

Она отошла от ручья и опустилась на землю, прислонившись спиной к валуну.

— Теперь второе. Ты должен знать, кто твои враги. Вчера ты видел падальщиков. Это низшая тварь, опасная только в стае или ночью. Но в этом лесу есть и другие. Твари, которых породила система или проклятия старого мира. Я расскажу о тех, кого мы можем встретить, но запоминать придётся тебе.

Следующий час Брунгильда рассказывала. О лесных волках, которые охотятся стаями и не боятся дневного света. О корнях-душителях, которые заманивают путников в заросли, а потом опутывают и высасывают кровь. О призрачных огнях, которые заманивают в болота. О гноллах, которые пришли в эти земли с юга и теперь рыщут в поисках лёгкой добычи.

Артем слушал, запоминал, а система фиксировала каждое слово, превращая его в скупые заметки в интерфейсе.

[Добавлено в бестиарий: лесной волк (уровень 6-10), корень-душитель (уровень 5-8), призрачный огонь (уровень 3), гнолл (уровень 7-12).]

— Этого достаточно, — сказала Брунгильда, поднимаясь. — Теперь практика.

Она огляделась, выбрала несколько камней разного размера и выложила их на поляне.

— Твоя магия — ментальная. Ты не можешь стрелять огнём или поднимать мертвецов. Но ты можешь влиять на разум. Это опасное оружие, если уметь им пользоваться.

— Я могу только вызвать замешательство на пять секунд, — сказал Артем. — И на это уходит почти вся мана.

— Пять секунд — это вечность в бою. За пять секунд воин может убить трёх противников или пробежать двадцать метров. Вопрос не в том, сколько длится эффект, а в том, когда ты его применяешь.

Она подошла к камням, взяла самый большой и поставила его в центре.

— Представь, что это враг. Ты должен использовать на нём своё заклинание. Но не сейчас, а в тот момент, когда я скажу.

— На камне? Ментальная связь на камне?

— Камень не имеет разума, ты не сможешь на него воздействовать. Но ты должен научиться активировать заклинание мгновенно, без колебаний. Заблудшие часто медлят, выбирая цель, и это их губит.

Артем кивнул. Он сосредоточился на каменном валуне, мысленно представляя активацию умения. Система тут же отозвалась:

[Ментальная связь. Цель не выбрана. Выберите цель в радиусе 10 метров.]

— Не сейчас, — сказал он, отводя взгляд. — Я должен выбрать цель.

— Ты должен чувствовать момент, — сказала Брунгильда. — Не ждать команды, а видеть, когда вмешательство необходимо.

Она подняла с земли небольшой камень и бросила его в кусты. Оттуда с треском выскочил заяц — серый, длинноухий, с перепуганными глазами. Он метнулся по поляне, заметался, ища укрытие.

— Сейчас, — сказала Брунгильда.

Артем не раздумывал. Он мысленно активировал Ментальную связь, направив её на зайца.

[Ментальная связь установлена. Цель: лесной заяц (уровень 1). Эффект: замешательство на 5 секунд.]

Заяц замер на месте, уставившись в одну точку. Брунгильда шагнула к нему, наклонилась и взяла в руки. Зверёк даже не дёрнулся.

— Хорошо, — сказала она. — Но заяц — не враг. А теперь попробуй на мне.

— Что?

— Используй свою ментальную связь на мне. Я хочу понять, как это ощущается.

Артем колебался. Использовать заклинание на союзнице казалось неправильным, но Брунгильда смотрела на него с нетерпением.

— Давай, — сказала она. — Я не сломаюсь.

Артем сосредоточился, навёл умение на Брунгильду и активировал.

[Ментальная связь установлена. Цель: Брунгильда, Разрушительница (уровень 18). Эффект: замешательство на 2 секунды (сопротивление цели снижает длительность).]

Она моргнула. Один раз. Потом покачала головой, будто отгоняя муху.

— Слабо, — сказала она. — На меня действует всего две секунды. На воина высокого уровня будет ещё меньше. А на мага, который прокачал сопротивление — и вовсе ноль. Но на обычных стражников, вроде тех, что были вчера, твоё умение сработает в полную силу.

— Значит, я могу только против слабых противников?

— Ты можешь быть полезен и против сильных, если применишь умение в нужный момент. Когда враг сосредоточен на ударе, когда он использует опасное заклинание — даже секунда замешательства может стоить ему жизни.

Она отпустила зайца, который, очнувшись, бросился в кусты.

— Теперь попробуем то же самое, но без команды. Я буду атаковать, а ты должен решить, когда вмешаться.

— Атаковать? Чем?

Брунгильда подняла с земли увесистую палку, очистила её от веток.

— Это будет мой молот. Не беспокойся, я не убью тебя. Но если пропустишь удар — будет больно.

Она не стала ждать ответа. Палка взметнулась в воздух и обрушилась на Артема с такой скоростью, что он едва успел отшатнуться. Удар пришёлся в плечо, и мир перед глазами окрасился белым.

[Здоровье: 34/45]

— Ты медлишь, — сказала Брунгильда, отступая. — Ещё раз.

Она занесла палку для второго удара. Артем, собравшись, активировал Ментальную связь в тот момент, когда палка начала движение.

[Ментальная связь установлена. Цель: Брунгильда. Эффект: замешательство на 2 секунды.]

Рука Брунгильды дрогнула, удар замедлился, и Артем успел откатиться в сторону. Палка врезалась в землю там, где он только что стоял.

— Лучше, — сказала она, отряхивая ладони. — Но ты потратил ману, а я не получила урона. В реальном бою этого недостаточно. Ты должен не просто уйти от удара, а создать возможность для контратаки.

— У меня нет оружия для контратаки, — ответил Артем, потирая ушибленное плечо.

— Посох, — Брунгильда кивнула на его оружие. — Он хлипкий, но удар им в лицо или в горло может остановить противника.

— Если я ударю слишком сильно, он сломается и убьёт меня.

— Тогда не ударь слишком сильно. — Она усмехнулась. — Контроль — вот чему тебе нужно учиться. Контроль над телом, над маной, над страхом.

Они тренировались ещё час. Брунгильда атаковала снова и снова, а Артем пытался применить своё умение в нужный момент, чтобы уклониться или ответить. Удары палкой оставляли синяки, но он научился чувствовать момент, когда мышцы противника напрягаются перед ударом.

[Ментальная связь (ранг 1). Прогресс повышения ранга: 3/10 успешных применений в боевых условиях.]

Когда солнце поднялось выше и лес наполнился светом, Брунгильда опустила палку.

— Достаточно. Теперь нужно двигаться. Вчерашние стражники могли привести подкрепление, и если они найдут пещеру, нам придётся туго.

— Куда пойдём? — спросил Артем.

— Есть одно место. Старая сторожка лесников. Она в двух часах ходьбы отсюда. Если её не разорили, там можно найти припасы и, возможно, оружие.

Она собрала камни, которые использовала для тренировки, и разбросала их по поляне, заметая следы.

— Идём. И смотри по сторонам. Твоё умение видеть должно работать постоянно, а не только когда я скажу.

Артем кивнул и двинулся за ней, стараясь держать системный интерфейс открытым на минимальных настройках, чтобы замечать любые изменения.

Лес вокруг жил своей жизнью. Птицы перекликались в кронах, где-то трещали сучки под лапами мелкого зверья. Система фиксировала всё, но пока не показывала угроз. Артем начал расслабляться, но тут интерфейс моргнул алым.

[Внимание! Обнаружена скрытая угроза]

[Цель: 1. Тип: лесной волк (одиночка). Уровень: 7. Расстояние: 50 метров. Направление: слева по ходу движения.]

— Волк, — сказал Артем негромко. — Один. Уровень седьмой. Слева.

Брунгильда не остановилась, но её походка изменилась — стала пружинистой, готовой к броску. Она опустила руку на рукоять молота.

— Видишь его?

— Нет. Только отметку.

— Опиши его состояние.

Артем сосредоточился, пытаясь получить больше информации.

[Лесной волк. Здоровье: 85/85. Состояние: голоден, осторожен. Скрытые характеристики: охотится в одиночку (стаи поблизости нет), ранен в прошлом (старая травма левой задней лапы).]

— Он голоден, но осторожен. Один. У него старая травма левой задней лапы.

Брунгильда замедлила шаг, почти остановилась.

— Травма значит, что он не сможет быстро развернуться. Если нападёт, ударю слева, он будет уходить вправо. Твоя задача — отвлечь его в момент атаки.

— Отвлечь? Чем?

— Шумом. Криком. Любым движением, которое заставит его на секунду посмотреть на тебя. Справишься?

Артем сглотнул. Противник седьмого уровня, здоровье 85, у него самого — 34 здоровья и посох, который может убить его при поломке.

— Справлюсь.

— Хорошо. Тогда идём, как ни в чём не бывало. Пусть он думает, что мы его не заметили.

Они двинулись дальше. Артем старался идти ровно, хотя каждый нерв кричал о том, что слева, в кустах, скрывается хищник. Системная отметка не двигалась — волк ждал.

Они прошли ещё метров двадцать. Волк сорвался с места, когда они поравнялись с его укрытием. Серый силуэт выметнулся из кустов, целясь в Брунгильду — она была крупнее, опаснее, и зверь выбрал её как главную угрозу.

Артем не ждал команды. Он закричал — громко, резко, не своим голосом, и одновременно активировал Ментальную связь, направив её на волка.

[Ментальная связь установлена. Цель: лесной волк. Эффект: замешательство на 4 секунды.]

Волк дёрнулся в воздухе, потеряв координацию. Этого оказалось достаточно. Брунгильда ушла в сторону, пропуская его мимо, и молот обрушился на зверя сбоку, как раз в ту сторону, куда указывала старая травма.

Хруст костей смешался с коротким визгом. Волк рухнул на землю и затих.

[Цель уничтожена. Опыт: +120]

[Всего опыта: 170/500]

Брунгильда вытерла молот о шкуру зверя и повернулась к Артему.

— Хорошо, — сказала она. — Ты не медлил. Ты использовал и крик, и заклинание. Это правильно.

— Он был слабее тебя, — ответил Артем, чувствуя, как дрожат колени. — Ты бы и без меня справилась.

— Справилась бы. Но с тобой быстрее и безопаснее. Это и есть союз.

Она нагнулась, осмотрела волка, потом вытащила из-за голенища небольшой нож и начала сдирать шкуру.

— Мясо возьмём с собой. Шкура пригодится. Не пропадать же добру.

Артем отвернулся, не в силах смотреть, как она разделывает тушу. Он знал, что это необходимо, но желудок всё равно сжался.

— Ты не привык к смерти, — сказала Брунгильда, не оборачиваясь. — Это пройдёт.

— Надеюсь, что нет, — тихо ответил Артем.

Она закончила через несколько минут, свернула шкуру и мясо в узел и двинулась дальше. Артем шёл следом, чувствуя, как внутри него что-то меняется. Не страх — он уже привык к страху. А что-то другое. Может быть, понимание того, что этот мир не отпустит его просто так.

Они вышли к сторожке через полтора часа. Это было небольшое бревенчатое строение с провалившейся крышей и выбитой дверью. Брунгильда вошла внутрь первой, держа молот наготове, но внутри было пусто. Только разбитая мебель, осколки глиняной посуды и запах запустения.

— Здесь кто-то был, — сказала Брунгильда, осматривая пол. — Недавно. Видишь следы?

Артем подошёл ближе. На полу, в слое пыли и мусора, виднелись отпечатки сапог. Несколько человек, судя по размеру и глубине следа.

— Игроки, — сказала Брунгильда, нахмурившись. — Заблудшие. Они всё перерыли в поисках лута.

— Лута?

— Ценных вещей. Для них этот мир — место, где можно грабить и убивать без последствий.

Она обошла сторожку, заглянула в подпол, но вернулась ни с чем.

— Еды нет. Оружия нет. Но есть кое-что, что им не пригодилось.

Она вытащила из-под разбитого стола небольшой свёрток, развернула его. Внутри оказалась карта — старая, потрёпанная, с пометками на незнакомом языке.

— Карта леса, — сказала Брунгильда, разглядывая её. — И окрестностей. Здесь отмечен Мертвый город гномов.

— Тот самый, где можно снять твоё проклятие? — спросил Артем, вспомнив её рассказ.

Брунгильда подняла на него глаза. В них было что-то, чего он раньше не видел — удивление, смешанное с осторожностью.

— Ты запомнил.

— Я многое запоминаю.

Она помолчала, потом протянула карту ему.

— Держи. Твоя система может сохранить её лучше, чем я.

Артем взял карту, и система тут же отозвалась:

[Обнаружен предмет: Карта восточных земель. Качество: обычное. Содержит информацию о локациях: Проклятый лес, Мертвый город гномов, Западные топи, Перекресток Висельников. Добавить в навигационную систему?]

— Да, — сказал Артем мысленно.

[Карта добавлена. Открыты новые локации.]

Он посмотрел на Брунгильду.

— Я знаю дорогу к Мертвому городу. Это три дня пути, если идти напрямую.

— Три дня, если идти по открытой местности, — поправила она. — Но мы не можем идти напрямую. Слишком много патрулей. Придётся петлять через лес. Это займёт неделю, если повезёт.

— Неделя, — повторил Артем. — Твоя рука выдержит?

— Моя рука выдержит всё, — отрезала Брунгильда. — Вопрос в том, выдержишь ли ты.

Она вышла из сторожки, и Артем последовал за ней. Солнце клонилось к закату, окрашивая лес в багровые тона.

— Сегодня ночуем здесь, — сказала Брунгильда, оглядывая окрестности. — Заблудшие, которые были тут, вряд ли вернутся. Но на всякий случай я поставлю ловушки у входа.

— Я помогу, — сказал Артем.

Она удивлённо подняла бровь, но не отказалась.

Вдвоём они обошли сторожку, натаскали сухих веток и колючего кустарника, чтобы закрыть пролом в стене. Брунгильда показала, как натянуть сигнальную верёвку с погремушками из пустых консервных банок — их здесь оставили прежние обитатели.

Когда стемнело, они сидели у маленького костра, который развели в очаге, предварительно завесив дымоход сырой тканью, чтобы свет не привлекал лишнего внимания.

Брунгильда жарила волчье мясо на самодельном вертеле. Артем смотрел на огонь и думал о том, как быстро меняется его жизнь. Ещё вчера он был наркоманом, который проиграл всё, включая собственную жизнь. Сегодня он учился убивать и выживать в лесу, полном монстров.

— Ты говорила о своём клане, — сказал он. — Что с ним случилось?

Брунгильда не ответила сразу. Она перевернула мясо, давая ему прожариться с другой стороны, и только потом заговорила.

— Клан Хальм был одним из сильнейших в этих землях. Мы охраняли восточные перевалы, брали плату за проход, защищали купцов. У нас была честь и закон.

— Что изменилось?

— Гильдия. Они захотели взять перевалы под свой контроль. Предложили нам присоединиться. Мы отказались. Тогда они натравили на нас наёмников, а заодно подкупили нашего командира, которому я доверяла как отцу.

Она замолчала, и в тишине было слышно, как потрескивает огонь.

— Он наложил на меня проклятие, когда я узнала правду. Сказал, что это мой долг — умереть за клан, который предал свой же воинский закон. Но я не умерла. Я убила его и ушла.

— И теперь он ищет тебя?

— Он мёртв. Но его приказ остался. Проклятие медленно убивает меня, и снять его можно только в Мертвом городе, где есть алтарь, способный разорвать такую связь. Там же, говорят, хранится артефакт, который может вернуть силу клану.

— Ты хочешь восстановить клан?

Брунгильда подняла на него глаза. В них отражалось пламя костра.

— Я хочу вернуть честь. Клан — это просто слово, если в нём нет правды.

Она сняла мясо с огня, разделила на две части и протянула одну Артему.

— Ешь. Завтра будет тяжёлый день. Мы уходим на север, к границе Проклятого леса. Если повезёт, через три дня выйдем к гномьим землям.

— А если не повезёт?

— Тогда ты узнаешь, почему этот лес называют проклятым.

Она отвернулась к стене, положив молот рядом, и закрыла глаза.

Артем остался сидеть у огня, жуя жесткое мясо и глядя на карту, которую система развернула перед его внутренним взором. Мертвый город гномов был отмечен красным крестиком, и путь к нему лежал через тёмные пятна, подписанные как «зоны высокого риска».

Он убрал карту и посмотрел на Брунгильду. Она спала, но молот лежал так, чтобы его можно было схватить в одно движение.

— Неделя, — прошептал Артем. — Я протяну неделю.

Система отозвалась молчанием. Только основные параметры тихо мигали в углу зрения.

[Здоровье: 45/45]

[Мана: 40/40]

[Опыт: 170/500]

Он закрыл глаза и позволил усталости взять своё.

Глава 5. Граница леса

Утро встретило их промозглым туманом. Он стелился по земле белыми космами, скрывая корни и камни, делая каждый шаг опасным. Артем стоял на пороге сторожки и всматривался в молочную пелену, чувствуя, как холод пробирается под одежду.

— Туман продержится до полудня, — сказала Брунгильда, появляясь из-за угла с охапкой хвороста. — Это хорошо. Нас не увидят издалека. Но плохо — мы сами не увидим опасности.

Она бросила хворост в очаг, раздула тлеющие угли. Артем подошёл ближе, грея руки над слабым пламенем. Система показывала стабильные параметры: здоровье полное, мана восстановлена, но эффект «Чужое тело» никуда не делся. Он всё ещё чувствовал себя неуклюжим, будто надел чужую одежду на два размера меньше.

— Сегодня мы дойдём до границы Проклятого леса, — сказала Брунгильда, доставая вчерашнее мясо. — Там старая тропа, которой пользуются контрабандисты. Если верить карте, она выведет нас к гномьему тракту.

— А если не верить?

— Тогда мы заблудимся и будем блуждать по лесу, пока нас не сожрут или не поймают охотники за головами.

Она говорила это так спокойно, будто обсуждала погоду. Артем уже начал привыкать к её манере — никаких прикрас, только факты и вероятности. В этом было что-то успокаивающее.

Они позавтракали в молчании, собрали нехитрый скарб и вышли. Туман не думал рассеиваться, наоборот — стал гуще. Артем шёл за Брунгильдой, стараясь не терять её силуэт, и то и дело поглядывал на системную карту. Та показывала направление, но местность вокруг была помечена серым — «недостаточно данных».

— Твоя карта работает? — спросила Брунгильда, не оборачиваясь.

— Показывает общее направление. Но деталей нет. Система говорит, что нужно исследовать местность.

— Значит, идём на глаз. Я помню дорогу до границы. Дальше — как повезёт.

Они углубились в лес. Деревья здесь стали выше и толще, их кроны смыкались так плотно, что туман казался ещё более плотным, почти осязаемым. Воздух пах прелой листвой и чем-то сладковатым, знакомым Артему по первому дню в склепе.

— Этот запах... — начал он.

— Гниль, — закончила Брунгильда. — Проклятый лес питается мертвечиной. Чем ближе к границе, тем сильнее пахнет.

Они прошли ещё час. Лес менялся: привычные берёзы и осины сменились кривыми, узловатыми деревьями с чёрной корой, похожей на спекшуюся кровь. Корни выползали на поверхность, переплетались, образуя причудливые арки и тоннели. Артем несколько раз споткнулся, и в какой-то момент Брунгильда протянула ему руку.

— Держись. Здесь легко сломать ногу.

Он взялся за её запястье, чувствуя жёсткую ткань бинтов, которыми была перемотана сломанная рука. Она шла вперёд, почти не глядя под ноги, и Артем поражался тому, как уверенно она двигается в этой темноте.

[Внимание! Изменение окружающей среды]

[Вы входите в зону: Проклятый лес (буферная зона)]

[Эффекты: снижение видимости на 50%, повышение вероятности случайных столкновений на 30%]

— Предупреждение, — сказал Артем. — Система говорит, что здесь опасно.

— Я и сама знаю, — ответила Брунгильда. — Буферная зона — это место, где лес ещё не полностью захватил землю. Здесь живут те, кто не может уйти дальше. И те, кто охотится на них.

Она остановилась, прислушалась. Артем тоже замер, пытаясь уловить звуки, но слышал только собственное дыхание и редкие капли, срывающиеся с веток.

— Слева, — сказала Брунгильда тихо. — Кто-то есть.

Артем активировал «Чужого среди чужих», сканируя пространство. Система отозвалась не сразу, будто сопротивлялась, но через несколько секунд выдала результат.

[Обнаружены скрытые цели: 2]

[Тип: люди (разведчики)]

[Уровни: 9, 9]

[Статус: наблюдение]

[Расстояние: 35 метров, слева по ходу движения]

— Двое. Люди. Разведчики. Девятые уровни, — прошептал Артем. — Они следят за нами.

— Наёмники или стража?

— Не знаю. Система не даёт такой информации.

Брунгильда медленно, без резких движений, опустила руку на молот.

— Они ждут. Если бы хотели напасть, уже напали бы. Значит, либо ждут подкрепления, либо следят, куда мы пойдём.

— Что делаем?

— Идём дальше, как ни в чём не бывало. Если погонятся — устроим засаду. Твоя задача — не дать им уйти, если начнётся бой.

— Как я могу не дать им уйти? Я даже бегать толком не умею в этом теле.

— Ментальная связь, — сказала Брунгильда. — Если один из них попытается убежать за подмогой, ты останавливаешь его. На пять секунд. Этого хватит.

Артем кивнул, хотя внутри всё сжалось. Двое противников, каждый сильнее его втрое, и он должен стать решающим фактором.

Они двинулись дальше, не ускоряясь и не замедляясь. Артем чувствовал спиной взгляды разведчиков — давящие, изучающие. Системная отметка не двигалась, но это не успокаивало. Скорее наоборот.

Тропа, по которой они шли, начала спускаться вниз, превращаясь в узкий овраг. Стены оврага поднимались всё выше, и Артем понял, что это идеальное место для засады.

— Сейчас, — сказала Брунгильда, когда они спустились на дно. — Они пойдут за нами. Здесь узко, вдвоём не атаковать. Я беру первого, ты держишь второго.

— Как я его удержу?

— Своим умением. И не дай ему закричать.

Она толкнула его в сторону, к стене оврага, а сама замерла в тени большого валуна, прижимаясь к камню. Артем понял план: она спряталась, а он остался на виду — приманка.

— Ты уверена? — спросил он одними губами.

— Нет. Но другого выхода нет.

Они ждали. Секунды тянулись мучительно долго. Артем слышал, как колотится сердце, как кровь шумит в ушах. Системная отметка разведчиков оставалась на месте, но потом дрогнула и начала медленно приближаться.

[Цели движутся в вашу сторону. Расстояние: 25 метров.]

— Идут, — прошептал Артем.

Брунгильда не ответила. Он покосился на неё — она стояла неподвижно, сливаясь с камнем, молот зажат в здоровой руке. Даже дыхания не было слышно.

Разведчики появились из тумана бесшумно. Артем заметил их, когда они были уже в десяти шагах — двое мужчин в тёмной кожаной броне, с короткими мечами на поясе и арбалетами за спиной. Лица скрывали капюшоны, но по тому, как они двигались, было понятно — это профессионалы.

Первый остановился, увидев Артема. Второй замер за его спиной, рука легла на арбалет.

— Ты один, некромант? — спросил первый. Голос у него был спокойный, даже ленивый. — Где твоя подружка?

Артем молчал. Он смотрел на системные отметки, готовясь активировать Ментальную связь.

— Язык проглотил? — второй разведчик шагнул вперёд. — Мы видели, как вы шли. Воительница с молотом и тощий некромант. Где она?

— Здесь, — сказала Брунгильда и вышла из-за камня.

Она не пряталась больше. Молот висел в опущенной руке, но Артем видел, как напряжены её плечи. Разведчики обернулись к ней, и этого мгновения хватило.

— Первый! — крикнула Брунгильда.

Артем не стал ждать. Он активировал Ментальную связь на втором разведчике, том, что стоял ближе к выходу из оврага. Система подтвердила:

[Ментальная связь установлена. Цель: наёмный разведчик (уровень 9). Эффект: замешательство на 4 секунды.]

Разведчик замер с открытым ртом, глаза его остекленели. Брунгильда уже двигалась — её молот описал дугу и встретился с головой первого разведчика, который только начал выхватывать меч.

Удар был коротким и страшным. Артем снова услышал тот звук — влажный хруст, который невозможно забыть. Первый разведчик рухнул на землю, даже не вскрикнув.

Четыре секунды замешательства второго подходили к концу. Артем видел, как начинает возвращаться фокус в его глазах, как пальцы тянутся к арбалету.

— Бей! — крикнул он Брунгильде.

Но она уже заносила молот. Второй удар пришёлся в плечо, когда разведчик уже начал поворачиваться. Кость хрустнула, человек вскрикнул, схватившись за сломанную руку, и Брунгильда добила его коротким ударом в висок.

Тишина. Только туман колыхался над телами, медленно впитывая кровь.

Артем стоял, глядя на двух мёртвых людей, и чувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он убивал вчера — косвенно, через амулет и заклинание. Но сейчас он видел лица. Видел, как их глаза за мгновение до удара смотрели на него, живые, настороженные.

— Не смотри на них, — сказала Брунгильда, опускаясь на корточки и обыскивая тела. — Они выбрали эту жизнь. Они охотились на нас. Если бы мы не убили их, они убили бы нас.

— Я знаю, — ответил Артем, но взгляда отвести не мог.

Брунгильда быстро обыскала разведчиков, вытащила из-за пазухи первого небольшой кошель, извлекла арбалетные болты, проверила карманы. Второй оказался богаче — у него нашлась карта, фляга с зельем и странный амулет, похожий на коготь хищной птицы.

— Наёмники гильдии, — сказала она, рассматривая карту. — У них приказ на поимку всех, кто связан с кланом Хальм. С пометкой «живыми или мёртвыми».

— Значит, те стражники, которых мы вчера отпустили, успели доложить.

— Или кто-то другой. Не важно. Важно, что теперь они знают, где мы.

Она поднялась, бросила амулет Артему.

— Держи. Это артефакт связи. Может пригодиться.

Артем поймал амулет, и система тут же отозвалась:

[Обнаружен предмет: Амулет связи (одноразовый)]

[Качество: редкое]

[Эффект: позволяет отправить короткое сообщение владельцу парного амулета в радиусе 10 км]

[Зарядов: 1/1]

— Парный амулет, — сказал он. — Если мы используем этот, тот, у кого второй, узнает наше местоположение.

— Значит, не будем использовать, — Брунгильда забрала амулет и сунула его в мешок. — Но выбросить не стоит. Может, пригодится как приманка.

Она окинула взглядом овраг, потом посмотрела наверх, на край, где сгущался туман.

— Нам нужно уходить. Быстро. Если это был передовой отряд, основные силы где-то рядом.

— Куда?

— К границе. Чем глубже мы уйдём в Проклятый лес, тем меньше у них желания нас преследовать. Для обычных людей этот лес — смертельная ловушка.

Она двинулась вперёд, не оглядываясь. Артем бросил последний взгляд на тела — туман уже начал скрывать их, превращая в размытые силуэты — и пошёл следом.

Овраг закончился через полчаса. Они выбрались на открытое пространство, и Артем увидел то, что Брунгильда называла границей.

Проклятый лес начинался не постепенно — он обрушивался на нормальный мир стеной. Деревья здесь были чёрными, без единого листа, их ветви сплетались в плотный купол, сквозь который не пробивался свет. Воздух перед этой стеной казался плотным, вязким, и Артем чувствовал, как системные строки начинают мигать тревожным красным.

[Внимание! Вы достигли границы Проклятого леса]

[Вход на территорию высокого риска]

[Рекомендуемый уровень: 15+]

[Ваш уровень: 3]

[Продолжить? Да / Нет]

— Система говорит, что мой уровень слишком низкий, — сказал Артем. — Рекомендуют пятнадцатый.

— У меня восемнадцатый, — ответила Брунгильда. — Вдвоём мы потянем. Если будем осторожны.

— «Если будем осторожны» — это не очень обнадёживает.

— Это честно.

Она шагнула вперёд, к чёрной стене леса, и Артем пошёл за ней, мысленно нажав «Да» на системный запрос.

[Вы входите в Проклятый лес]

[Активированы скрытые эффекты: “Гнетущая тишина” (-20% к восстановлению маны), “Чужие корни” (риск запутывания +15%)]

Лес встретил их тишиной. Не той лесной тишиной, когда слышно дыхание и шорох листьев, а абсолютной, ватной, которая давила на уши. Артему показалось, что он оглох — звук собственных шагов исчез, будто земля поглощала его.

Брунгильда шла уверенно, но он заметил, как она сжимает молот, и понял — ей тоже не по себе.

— Держись рядом, — сказала она, и её голос прозвучал глухо, будто из-под воды. — Не отставай.

Они углубились в лес. Чёрные стволы тянулись вверх, исчезая в темноте, корни переплетались так плотно, что тропы не было вообще. Артем пробирался между ними, цепляясь одеждой за сучья, и чувствовал, как мана перестаёт восстанавливаться.

[Мана: 40/40 (восстановление заблокировано эффектом “Гнетущая тишина”)]

— Моя мана не восстанавливается, — сказал он. — Если я использую заклинание, оно будет последним.

— Тогда не используй, если нет крайней нужды.

Они прошли ещё метров двести, и Артем начал замечать странности. Ветви, которые, казалось, тянулись к ним, когда они проходили мимо. Корни, меняющие положение, будто живущие своей жизнью. И тишина — давящая, неправильная, в которой даже мысли казались слишком громкими.

— Что-то не так, — сказал он.

Брунгильда остановилась, прислушиваясь.

— Что именно?

— Не знаю. Система молчит. Но я чувствую... нас рассматривают.

Она медленно повернулась, осматриваясь. Лес вокруг замер, но Артем готов был поклясться, что ещё секунду назад ветки шевелились.

— Это лес, — сказала Брунгильда негромко. — Он живой. Он чувствует нас. Но пока мы не проявляем агрессию, он не тронет.

— Откуда ты знаешь?

— Я была здесь раньше. С кланом. Мы прошли через Проклятый лес, когда шли на юг. Тогда нас было двадцать, и лес пропустил нас.

— А что случилось на обратном пути?

Брунгильда замолчала. Артем понял, что не нужно продолжать.

Они двинулись дальше, стараясь не шуметь. Через час пути Артем заметил, что лес меняется. Чёрные деревья расступились, открывая небольшую поляну, в центре которой стоял каменный алтарь. Он был старым, замшелым, покрытым непонятными символами, которые слабо светились в полумраке.

— Что это? — спросил Артем.

— Место силы, — ответила Брунгильда, подходя ближе. — Старый алтарь. До проклятия здесь были святилища. Теперь они принадлежат никому.

Артем подошёл к алтарю. Система тут же активировалась, сканируя объект.

[Обнаружен: Древний алтарь (неактивен)]

[Тип: универсальный]

[Эффект: при активации восстанавливает здоровье и ману, но привлекает внимание местных обитателей]

[Активировать? Да / Нет]

— Он может восстановить мою ману, — сказал Артем. — Но привлечёт внимание.

— Насколько сильное внимание?

— Система не уточняет.

Брунгильда задумалась, оглядывая поляну.

— Мы в самом начале леса. Самые опасные твари живут глубже. Здесь могут быть только падальщики да призрачные огни. Я смогу их отбить, если ты быстро восстановишься.

— А если придёт кто-то сильнее?

— Тогда будем прорываться.

Артем посмотрел на алтарь, потом на свои параметры. Мана 40, но восстановления нет. Одно заклинание, и он пустой.

— Активирую, — сказал он и мысленно нажал «Да».

Алтарь вспыхнул тусклым зеленоватым светом. Символы на его поверхности задвигались, перетекая один в другой, и Артем почувствовал, как тепло разливается по телу.

[Здоровье восстановлено: 45/45]

[Мана восстановлена: 40/40]

[Эффект “Гнетущая тишина” временно снят. Восстановление маны активно.]

Но одновременно с этим из леса донёсся звук. Не вой и не крик, а низкий, вибрирующий гул, от которого задрожала земля.

— Быстро, — сказала Брунгильда, хватая Артема за плечо. — Уходим.

Она рванула с места, увлекая его за собой. Артем едва поспевал, спотыкаясь о корни, и краем глаза видел, как из темноты леса выходят силуэты. Их было много. Слишком много.

[Обнаружены угрозы: 8 целей]

[Тип: Лесные падальщики (6), Призрачный огонь (1), ??? (1)]

[Уровни: 4-5, 3, 12]

— Здесь что-то двенадцатого уровня! — крикнул Артем.

Брунгильда не ответила. Она бежала, и он бежал за ней, чувствуя, как силы покидают его, как воздух становится густым и неподатливым.

Позади раздался визг — падальщики сорвались с места и бросились за ними.

Артем понял, что они не успеют. Лес смыкался вокруг, корни цеплялись за ноги, а впереди не было видно просвета.

— Брунгильда! — крикнул он.

Она резко остановилась, развернулась, подняла молот.

— Стой за мной, — сказала она. — И используй своё умение, когда я скажу.

Первые падальщики выскочили из темноты — серые, склизкие, с длинными конечностями и пастями, полными игл. Брунгильда встретила их молотом, и первый удар размозжил голову ближайшей твари.

Но их было шестеро. Они налетали со всех сторон, и даже такая воительница, как Брунгильда, не могла уследить за всеми сразу.

Один падальщик проскочил мимо неё, направляясь к Артему. Он отшатнулся, поднимая посох, и в этот момент система выдала:

[Активирован навык: “Чужой среди чужих”]

[Обнаружена уязвимость цели: свет]

— Свет! — крикнул Артем. — Они боятся света!

Брунгильда поняла мгновенно. Она отбила одного падальщика, отскочила к алтарю, который всё ещё светился зеленоватым, и на лету схватила горящий факел, оставленный кем-то из прежних посетителей.

Пламя взметнулось, и падальщики отшатнулись, заслоняясь длинными конечностями.

— Ко мне! — крикнула Брунгильда.

Артем бросился к ней, чувствуя, как твари смыкаются вокруг, но боятся подойти. Брунгильда размахивала факелом, отгоняя их, и одновременно отбивалась молотом.

— Где тот, двенадцатый? — спросила она.

Артем огляделся, сканируя местность.

[Цель уровня 12: приближается. Расстояние: 20 метров.]

— Идёт сюда. Двадцать метров.

— Держись за мной. Когда я скажу «бежим» — бежим, не оглядываясь.

Артем кивнул, хотя в глазах темнело от напряжения. Падальщики кружили вокруг, выжидая. Факел в руке Брунгильды начал потрескивать, пламя уменьшалось.

— Бежим! — крикнула она.

Она швырнула факел в сторону, и тот упал между деревьями, осветив тропу. Падальщики заметались, и в этот момент они рванули вперёд, к просвету, который Артем разглядел между стволами.

Они бежали, не разбирая дороги, ломая ветки, продираясь сквозь колючие кусты. Артем спотыкался, падал, поднимался и снова бежал. Брунгильда тащила его за собой, и её хватка была железной.

Позади раздался рёв — глубокий, низкий, от которого задрожали деревья. Тварь двенадцатого уровня вышла на поляну, но они уже скрылись в чаще.

Они бежали, пока лес не стал реже, пока свет не пробился сквозь кроны, пока Артем не рухнул на землю, не в силах сделать ни шага.

— Хватит, — прохрипел он. — Я больше не могу.

Брунгильда остановилась, тяжело дыша. Она оглянулась, прислушиваясь. Погони не было слышно.

— Кажется, оторвались, — сказала она и опустилась на землю рядом.

Они сидели молча, восстанавливая дыхание. Артем смотрел на свои руки — они дрожали. Всё тело дрожало.

— Это было глупо, — сказал он. — Активировать алтарь.

— Это спасло нам жизнь, — возразила Брунгильда. — Если бы ты не восстановил ману, мы бы не узнали про слабость падальщиков к свету.

— Но мы привлекли ту тварь.

— И ушли от неё. Значит, всё правильно.

Она похлопала его по плечу, и это было похоже на одобрение.

— Ты хорошо держался, — сказала она. — Для некроманта третьего уровня.

— Спасибо, — выдохнул Артем. — Для изгоя без клана ты тоже неплохо держишься.

Брунгильда усмехнулась — впервые с момента их знакомства. Усмешка вышла кривой, но в глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Идём, — сказала она, поднимаясь. — До темноты надо найти укрытие. В этом лесу ночевать под открытым небом — верная смерть.

Артем поднялся, чувствуя, как ноют мышцы, как саднит содранная ладонь. Он оглянулся на чёрную стену леса, из которой они только что вырвались, и понял, что это только начало.

Система показала обновлённые параметры:

[Здоровье: 31/45]

[Мана: 15/40]

[Опыт: 170/500]

— Только начало, — прошептал он и зашагал за Брунгильдой в сгущающуюся темноту.

Глава 6. Ночь в руинах

Лес вокруг них постепенно менялся. Чёрные стволы стали реже, уступая место молодым деревьям с бледной, почти белой корой. Воздух больше не давил на уши, и Артем с облегчением заметил, что системный эффект «Гнетущая тишина» исчез. Мана начала восстанавливаться — медленно, но верно.

— Мы вышли из основной зоны проклятия? — спросил он, поравнявшись с Брунгильдой.

— Нет. Это просто затишье. Проклятый лес дышит, как живой. Есть места, где его влияние слабее, есть — где сильнее. Мы сейчас в одном из слабых пятен.

Она остановилась, осматриваясь. Вокруг росли странные деревья — их стволы были гладкими, без единого сучка, и на ощупь напоминали кость. Артем коснулся одного из них и отдёрнул руку — кора была тёплой.

— Не трогай, — сказала Брунгильда. — Это костяные деревья. Они питаются теплом живых. Если прислониться надолго, высосут все силы.

— И здесь такие растут?

— Это ещё цветочки. Дальше будут хуже.

Она двинулась дальше, и Артем поспешил за ней, стараясь держаться подальше от белых стволов. Система добавила новую запись в бестиарий: «Костяное дерево — уровень опасности 2, при длительном контакте наносит 1 урон здоровью в минуту».

Солнце уже клонилось к закату, и лес наполнился длинными, косыми тенями. Артем понимал, что нужно найти укрытие до темноты, но вокруг не было ничего, кроме деревьев и камней.

— Там, — сказала Брунгильда, указывая вперёд.

Артем прищурился и разглядел сквозь стволы тёмный провал — похоже на вход в пещеру или старую постройку. Они подошли ближе, и оказалось, что это руины — остатки каменного строения, наполовину ушедшего в землю. Стены были сложены из тёмного, почти чёрного камня, покрытого мхом и лишайником. Крыши не было, но одна из комнат сохранила свод, и внутри было сухо.

— Древнее святилище, — сказала Брунгильда, осматриваясь. — Такие строили до проклятия. Сейчас они безопасны — местные твари обходят их стороной.

— Почему?

— Потому что старые камни помнят магию, которая была здесь. Для обычного человека это просто развалины. Для порождений леса — стена, которую они не могут пересечь.

Она первой шагнула внутрь, держа молот наготове, но через минуту вернулась и кивнула.

— Чисто. Можешь заходить.

Артем вошёл под каменный свод и сразу почувствовал разницу. Здесь было тихо, но не той давящей тишиной леса, а спокойной, умиротворяющей. Даже воздух казался чище.

— Хорошее место, — сказал он, опускаясь на каменный пол.

— Не расслабляйся, — Брунгильда уже вытаскивала из мешка остатки вчерашнего мяса и сухари. — Лес не любит, когда в нём чувствуют себя в безопасности. Ночь покажет, насколько мы здесь защищены.

Они поели молча. Еды оставалось на один день, может, на два, если растягивать. Артем понимал, что скоро придётся искать новые источники пропитания, но сейчас сил думать об этом не было.

После еды Брунгильда вышла наружу, чтобы осмотреть окрестности, а Артем остался в руинах. Он сидел, прислонившись к стене, и смотрел на системные строки, которые медленно обновлялись.

[Здоровье: 38/45]

[Мана: 28/40]

[Опыт: 170/500]

Он задумался о том, как повысить уровень. Опыт дают за убийство монстров и, возможно, за выполнение заданий. Но заданий система ему не предлагала. Только угрозы и предупреждения.

— Система, — сказал он тихо. — Есть ли у меня какие-то активные задания?

Строки перед глазами дрогнули, перестраиваясь.

[Активные квесты: 0]

[Доступные квесты: 1]

[“Дорога к алтарю” — достичь Мертвого города гномов и найти алтарь снятия проклятий. Награда: опыт, репутация, ???]

[Принять? Да / Нет]

Артем мысленно нажал «Да».

[Квест принят]

[Цель: достичь Мертвого города гномов (0/1)]

[Дополнительная цель: найти алтарь снятия проклятий (0/1)]

[Награда: 500 опыта, +50 репутации с фракцией “Изгои Севера”]

Пятьсот опыта — это уровень. Целый уровень за то, что он и так собирался сделать. Артем усмехнулся. Система, оказывается, умела быть щедрой, когда хотела.

— Ты снова разговариваешь с системой, — сказала Брунгильда, появляясь в проходе.

— Она дала мне задание. Дойти до Мертвого города и найти алтарь.

— Я и без системы знаю, что мне нужно туда. Но если это помогает тебе становиться сильнее — пусть будет.

Она села напротив, положив молот рядом. Артем заметил, что её сломанная рука заметно распухла — повязка натянулась, и сквозь ткань проступала краснота.

— Нужно сменить повязку, — сказал он. — И руку нужно зафиксировать лучше. Если не сделать это сейчас, кость срастётся неправильно.

— У нас нет лекарств.

— Есть вода и чистая ткань. Я могу хотя бы промыть и перевязать.

Брунгильда посмотрела на него с сомнением, но протянула руку.

— Делай. Но быстро.

Артем осторожно снял старые бинты. Рука под ними выглядела плохо — запястье распухло, кожа приобрела синеватый оттенок, и даже при лёгком прикосновении Брунгильда сжимала зубы.

— Кость не просто сломана, — сказал он, осматривая. — Она сместилась. Нужно вправить.

— Вправляй.

— Будет больно.

— Я знаю. Делай.

Артем взял её руку, нащупал место перелома. Он никогда не делал этого раньше — только видел, как это делают другие на стройке. Но выбора не было.

— Закуси что-нибудь, — сказал он.

Брунгильда сунула в рот ремешок от мешка и кивнула.

Артем резко дёрнул, вправляя кость, и одновременно нажал на запястье, фиксируя её в правильном положении. Брунгильда не закричала — только застонала сквозь зубы, и её здоровую руку, сжимавшую камень на полу, свело судорогой.

— Всё, — сказал Артем, быстро накладывая шину из двух прямых веток, которые нашёл ещё днём. — Теперь не снимай три дня. Минимум.

Брунгильда вынула ремешок изо рта, глубоко вздохнула.

— Три дня — слишком долго.

— Твоя рука не железная. Если хочешь когда-нибудь снова держать молот двумя руками — делай, как я говорю.

Она не ответила, но и спорить не стала. Артем закончил перевязку, затянул узел и отодвинулся.

— Готово.

Брунгильда подняла руку, осторожно пошевелила пальцами. Теперь они двигались свободнее, хотя боль, судя по её лицу, никуда не делась.

— Неплохо для некроманта, — сказала она.

— На стройке всякое бывает, — ответил Артем, отряхивая руки. — Там тоже ломали руки и ноги. И лечили подручными средствами.

— На стройке? Это в твоём мире?

— Да. Я работал там, когда... когда ещё не опустился на дно.

Брунгильда посмотрела на него внимательно.

— Ты часто говоришь о своём прошлом с горечью. Почему?

Артем задумался. Он не привык говорить о себе, но здесь, в полумраке древних руин, в окружении чужого леса, почему-то захотелось сказать правду.

— Потому что я мог быть кем-то другим. Учился неплохо, мог поступить в университет. Но выбрал лёгкие деньги. А потом лёгкий кайф. А потом ничего не осталось, кроме желания забыть, какой я неудачник.

— Ты не кажешься неудачником, — сказала Брунгильда. — Неудачник не рискнул бы жизнью ради незнакомки. Неудачник не пошёл бы в Проклятый лес, зная, что у него нет возрождения.

— Может, я просто дурак.

— Может. Но дураки живут дольше умных, потому что умные слишком много думают, а дураки — делают.

Она усмехнулась, и Артем впервые заметил, что у неё, оказывается, есть ямочки на щеках. Ссадины и кровь скрывали их, но когда она улыбалась — пусть криво, пусть устало — лицо становилось другим.

— Надо поспать, — сказала она, возвращаясь к серьёзности. — Я буду дежурить первые четыре часа, потом ты.

— Я не смогу разбудить, если что-то случится. Моё умение видит угрозы только на расстоянии.

— Тогда ты спишь, а я дежурю всю ночь.

— Но ты же ранена и устала не меньше меня.

— Я воин. Я привыкла.

Артем хотел возразить, но понял, что спорить бесполезно. Он кивнул, устроился поудобнее на каменном полу, подложив под голову свёрток с остатками припасов.

— Брунгильда, — сказал он уже в полусне.

— Что?

— Спасибо. За то, что не бросила.

Она не ответила, но он почувствовал, как что-то тяжёлое и тёплое накрыло его — она накинула на него свою старую накидку, которую носил как плащ.

Артем закрыл глаза и провалился в сон.

Ему снилась стройка. Жара, бетонная пыль в горле, крики прораба. Он стоял на лесах, держа в руках ведро с раствором, и чувствовал, как под ногами шатается доска.

— Артем! — кричал прораб снизу. — Не стой столбом, работай!

Он хотел ответить, но язык не слушался. Руки дрожали, ведро выскальзывало из пальцев, и он смотрел, как оно падает вниз, в пустоту.

Ведро разбилось, но звука не было. Вместо этого наступила тишина — ватная, давящая, и он понял, что это не стройка, а лес. Проклятый лес.

Он стоял посреди чёрных деревьев, и они шептали. Не словами — мыслями. Чужими, липкими, которые вползали в голову, как черви.

«Ты не жилец. Ты слаб. Ты всегда был слаб».

Артем попытался закричать, но из горла вырвался только хрип. Деревья тянулись к нему, их ветви обвивали руки, ноги, тянули вниз, в землю.

«Оставь её. Она умрёт из-за тебя. Ты ей обуза. Ты всем обуза».

Он рванулся, но корни держали крепко. Ветви лезли в рот, в нос, не давая дышать.

«Ты уже умер однажды. Умри снова. Здесь тебе не место».

— Нет, — прошептал он. — Нет.

«Нет» — прозвучало эхом, но эхо было не его. Оно было чужим, громким, и деревья вздрогнули.

Артем открыл глаза.

Он лежал в руинах, на каменном полу, укрытый накидкой. Рядом сидела Брунгильда, держа в руке молот, и смотрела в темноту за проёмом.

— Ты кричал во сне, — сказала она не оборачиваясь. — Лес пытался пробраться в твои сны. Это обычное дело здесь.

— Ты тоже видишь сны?

— Я не сплю. Я же дежурю.

Она повернулась, и Артем увидел, что её лицо осунулось, под глазами залегли тени.

— Ты не спала вообще?

— Некогда. В лесу что-то происходит. Твари кружат вокруг руин, но не заходят внутрь. Я насчитала штук десять.

Артем сел, отбрасывая накидку. Подошёл к проёму, выглянул наружу.

Лес за пределами руин жил своей ночной жизнью. Между деревьями мелькали тени, в темноте вспыхивали и гасли призрачные огни. Артем активировал «Чужого среди чужих», и система тут же залила интерфейс красными отметками.

[Обнаружены угрозы: 12 целей]

[Типы: Лесные падальщики (8), Призрачные огни (3), Неопознано (1)]

[Уровни: 4-6, 3, ?]

[Все цели находятся за пределами защитного периметра. Вход на территорию руин невозможен для целей ниже 15 уровня.]

— Они не могут войти, — сказал Артем. — Система подтверждает. Старые камни держат.

— Знаю. Но это не значит, что они не попытаются. Некоторые твари умнее других.

— Та, что неопознана — она умная?

— Возможно. Или просто сильная.

Брунгильда поднялась, взяла молот.

— Иди спать. Моя смена ещё не закончилась.

— Ты уже который час не спишь. Давай я подежурю.

— Ты не сможешь отбиться, если кто-то всё же войдёт.

— Я смогу их увидеть. И предупредить тебя. Это лучше, чем если ты простоишь всю ночь и завтра не сможешь идти.

Брунгильда помолчала, взвешивая его слова. Потом кивнула.

— Четыре часа. Потом разбудишь меня.

— Разбужу.

Она опустилась на его место, накрылась накидкой и закрыла глаза. Через минуту её дыхание стало ровным.

Артем остался один.

Он сел у проёма, положив посох на колени, и смотрел в темноту. Системные отметки двигались хаотично, но ни одна не пересекала невидимую границу. Лес шумел — теперь, когда он не спал, он слышал этот шум. Не ветер, а что-то живое, что двигалось между деревьями, дышало, шептало.

«Ты не жилец», — вспомнились слова из сна.

— Жилец, — ответил он вслух. — Ещё какой.

Он проверил параметры:

[Здоровье: 41/45]

[Мана: 40/40]

[Опыт: 170/500]

Мана восстановилась полностью. Эффект «Гнетущая тишина» не действовал в руинах, и это давало ему возможность использовать заклинание, если понадобится.

Артем задумался о том, как развиваться дальше. У него был один активный навык, который почти не наносил урона, и два заблокированных. Чтобы разблокировать «Призыв скелета», нужен был пятый уровень и алтарь некроманта. Где искать алтарь, он не знал.

«Тёмный щит» требовал восьмого уровня. До него было далеко.

Оставалось полагаться на Брунгильду и на свою способность видеть то, что не видят другие.

Он посмотрел на спящую воительницу. В свете системных строк её лицо казалось высеченным из камня — жёсткое, сосредоточенное даже во сне. Но сейчас, когда она не сжимала молот, не готовилась к бою, в ней было что-то... человеческое.

Артем отвернулся и снова уставился в темноту.

Четыре часа тянулись медленно. Лес жил своей жизнью, тени перемещались, призрачные огни вспыхивали и гасли, но никто не переступал черту. Артем несколько раз чуть не заснул, но каждый раз одёргивал себя, встряхивал головой.

Когда системные часы показали, что прошло четыре часа, он наклонился к Брунгильде.

— Пора.

Она открыла глаза мгновенно, без всякой сонной заторможенности.

— Всё спокойно?

— Да. Никто не заходил.

Она села, потянулась, хрустнув шеей.

— Тогда идём. Нужно уйти отсюда до рассвета. Когда взойдёт солнце, твари уйдут в глубину леса, и у нас будет несколько часов спокойного пути.

— Куда?

— К старой дороге контрабандистов. По карте она должна быть в часе ходьбы на север.

Они собрались быстро. Артем свернул накидку, отдал Брунгильде. Та накинула её на плечи, взяла молот, и они вышли из руин.

Лес встретил их серым предрассветным сумраком. Тени исчезли, призрачные огни погасли, и только далёкий вой напоминал о том, что ночью здесь было небезопасно.

— Идём, — сказала Брунгильда и шагнула вперёд.

Артем пошёл за ней, чувствуя, как в груди разливается странное спокойствие. Он пережил ночь в Проклятом лесу. Он не сломался. Не умер.

Может, у него действительно есть шанс.

[Пассивное умение «Чужой среди чужих»: прогресс 5/10]

[Скрытое достижение: «Первая ночь в Проклятом лесу» — +50 опыта]

[Всего опыта: 220/500]

Он улыбнулся — впервые с момента своего пробуждения в этом мире — и ускорил шаг, догоняя Брунгильду.

Глава 7. Хижина отшельника

Дорога контрабандистов оказалась не дорогой в привычном смысле слова. Это была едва заметная тропа, которая вилась между костяными деревьями, то исчезая под слоем прошлогодней листвы, то выныривая на каменистых гребнях. Брунгильда шла по ней уверенно, будто читала невидимые знаки, которые Артем не мог разглядеть.

— Откуда ты знаешь, куда идти? — спросил он, когда они в очередной раз свернули между двух огромных валунов, поросших светящимся мхом.

— Старые тропы помечены, — ответила она, указывая на царапины на камнях. — Контрабандисты оставляют знаки. Треугольник — безопасный путь. Крест — ловушка. Волна — вода рядом.

— А что означает этот? — Артем показал на странный символ, похожий на спираль, вырезанный на стволе упавшего дерева.

Брунгильда остановилась, нахмурилась.

— Это не контрабандисты. Это метка заблудших. Они оставляют такие, чтобы обозначить места с ценными ресурсами или опасными монстрами.

— Стоит проверить?

— Нет. Заблудшие не помогают другим. Если они отметили это место, значит, либо там что-то, что они не смогли забрать, либо ловушка.

Она обошла дерево стороной, и Артем последовал за ней, чувствуя, как взгляд спирали буквально сверлит спину.

Солнце поднялось выше, но его лучи почти не пробивались сквозь плотный полог леса. Вместо яркого света здесь царил зеленоватый полумрак, который делал все предметы плоскими и нереальными. Артем несколько раз спотыкался о корни, которые, казалось, двигались, чтобы подставить ему подножку.

[Эффект местности: “Чужие корни” — риск запутывания +15%]

— Система предупреждает о корнях, — сказал он.

— Просто смотри под ноги, — ответила Брунгильда. — Лес проверяет тебя. Если начнешь падать каждый раз, он решит, что ты слабая добыча.

Они шли еще около часа, и лес вокруг начал меняться. Костяные деревья исчезли, уступив место обычным, но странно искривленным дубам и ясеням. Их ветви сплетались так плотно, что образовывали живой купол, под которым царил вечный сумрак.

— Смотри, — сказала Брунгильда, останавливаясь.

Артем подошел и увидел впереди просвет. Лес расступался, открывая небольшое озеро с черной, неподвижной водой. На противоположном берегу, притулившись к скале, стояла хижина. Она была сложена из грубых бревен, крыта дерном, и от нее тянулась тонкая струйка дыма.

— Кто-то живет здесь? — удивился Артем.

— В Проклятом лесу живут только безумцы или очень сильные существа. Идем осторожно.

Они обошли озеро по дуге, держась за деревьями. Артем активировал «Чужого среди чужих», сканируя хижину.

[Обнаружено строение: жилая постройка]

[Обитатель: 1. Тип: человек (бывший заблудший). Уровень: 14]

[Статус: активен, неагрессивен]

— Один человек. Бывший игрок, судя по системе. Уровень четырнадцатый. Не агрессивен, — передал Артем.

— Бывший заблудший? — Брунгильда нахмурилась. — Это редкость. Обычно они или умирают, или сходят с ума и становятся монстрами.

— Может, он сможет помочь нам?

— Может. А может, заманит в ловушку. Будь готов к любому развитию.

Она вышла из-за деревьев, держа молот на виду, но не в боевой стойке. Артем шел за ней, чувствуя, как напряжены мышцы.

Когда до хижины оставалось шагов двадцать, дверь отворилась, и на пороге появился старик. Он был низким, коренастым, с длинной седой бородой, заплетенной в несколько косичек. Одет в грубую кожу и мех, на поясе висело несколько амулетов и короткий меч. Глаза у него были светлыми, почти белыми, и смотрели они цепко, с хитринкой.

— Гости, — сказал он голосом, скрипучим, как несмазанная дверь. — Давно ко мне никто не заходил. А вы, я гляжу, не местные.

— Мы ищем дорогу к Мертвому городу гномов, — сказала Брунгильда без предисловий. — Нам сказали, что здесь проходит контрабандистская тропа.

— Проходит, — старик кивнул. — Только контрабандисты нынче не ходят. Гильдия перекрыла все пути после того, как клан Хальм разорили.

Брунгильда напряглась. Артем заметил, как её пальцы сжали рукоять молота.

— Ты знаешь о клане Хальм?

— Знаю, — старик усмехнулся, обнажив редкие желтые зубы. — Я много чего знаю. Например, что ты, воительница, носишь на себе проклятие своего командира. И что твой спутник — не совсем обычный некромант.

— Откуда ты... — начал Артем, но старик перебил его.

— Я здесь живу тридцать лет, парень. За это время научился видеть то, что скрыто. Твоя система, например. У меня она тоже была. Когда-то.

Он посторонился, пропуская их внутрь.

— Заходите. Не стойте на пороге. В лесу не принято отказывать путникам в крове.

Брунгильда посмотрела на Артема. Тот пожал плечами — выбора у них всё равно не было. Они вошли.

Внутри хижина оказалась просторнее, чем казалась снаружи. Стены были увешаны связками трав, кореньев, высушенными шкурами. В углу стояла грубая печь, на которой что-то булькало в глиняном горшке. В центре комнаты — длинный стол, заваленный свитками, картами и странными приборами, назначения которых Артем не понимал.

— Садитесь, — старик указал на лавки у стола. — Я — Корвин. Бывший следопыт, бывший игрок, бывший человек, если верить тем, кто меня знал.

— Артем, — представился он. — А это Брунгильда.

— Я знаю, кто она, — Корвин бросил взгляд на воительницу. — Брунгильда Разрушительница, последняя из клана Хальм. Твоя голова оценена в триста золотых. Гильдия объявила награду за неё ещё до того, как разорила ваш клан.

— Ты следишь за новостями из своей глуши? — спросила Брунгильда, не садясь.

— Слухи доходят даже сюда. А иногда ко мне приходят те, кто хочет спрятаться. Я никому не отказываю, — он разлил из горшка похлебку в деревянные миски. — Ешьте. Вам понадобятся силы.

Артем сел, взял миску. Похлебка была густой, пахла травами и мясом. Брунгильда колебалась, но голод взял своё — она тоже села и начала есть.

Корвин устроился напротив, подперев голову руками, и наблюдал за ними.

— Ты говорил, что был игроком, — сказал Артем, отодвинув пустую миску. — Что случилось?

— А то же, что и со всеми, кто задерживается здесь слишком долго, — старик вздохнул. — Я пришёл сюда, когда система только начинала открывать этот мир для заблудших. Думал, это игра. Думал, что могу умирать и воскресать сколько угодно. Но в один день я умер в неудачном месте. Алтарь был слишком далеко, а моё тело — слишком повреждено. Система воскресила меня, но с ошибкой. Интерфейс исчез. Навыки остались, но я больше не видел уровней, не мог открыть меню, не мог получать задания.

— И ты застрял здесь?

— Я остался, — поправил Корвин. — Здесь я нашёл покой. Вне этой хижины — Проклятый лес, который хочет меня сожрать. Внутри — мой мир, который я построил сам.

— А выйти отсюда можно? — спросила Брунгильда.

— Можно. Но зачем? Там, за лесом, война, гильдии грызутся за власть, игроки охотятся на людей, как на дичь. А здесь я сам себе хозяин.

Он поднялся, подошел к стене, снял один из свитков и развернул на столе. Это была карта — старая, потрепанная, но гораздо подробнее той, что нашла Брунгильда.

— Мертвый город гномов находится в двух днях пути отсюда, если идти напрямую, — сказал Корвин, водя пальцем по карте. — Но напрямую вам не пройти. Здесь, — он ткнул в место, отмеченное черепом, — гнездо корней-душителей. Уровень опасности — смертельный для вас двоих. А здесь, — палец переместился к другой отметке, — старое кладбище, где обитает банши.

— Банши? — переспросил Артем. Система тут же вывела информацию.

[Банши. Уровень: 16-20. Тип: нежить. Особенности: ментальные атаки, некротический урон. Слабость: серебро, звук.]

— Банши — это плохо, — сказал он. — Она может убить ментальной атакой.

— Может, — согласился Корвин. — Но если знать, как с ней говорить, она может и помочь.

— Говорить с банши? — Брунгильда усмехнулась. — Ты шутишь.

— Нисколько. Эта банши не простая. Она была человеком до того, как проклятие леса обратило её. И она хранит нечто, что может вам пригодиться. Слезу.

— Слезу банши? — Артем вспомнил свои системные записи. — Зачем она нам?

— Чтобы пройти через гнездо корней-душителей. Слеза банши, если её растереть и нанести на кожу, делает вас невидимыми для растений-паразитов. Это единственный способ пройти через их территорию без боя.

— А если мы пойдем в обход? — спросила Брунгильда.

— Тогда прибавится три дня пути. И вы выйдете к Мертвому городу через Западные топи, где водятся гноллы. Их уровень — двенадцатый и выше. Стая из десяти гноллов вас убьет. Даже тебя, воительница.

Брунгильда замолчала. Артем видел, как она просчитывает варианты, взвешивает риски.

— Где искать эту банши? — спросил он.

Корвин улыбнулся — впервые за весь разговор. Улыбка была кривой, но в глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.

— На старом кладбище, в полумиле отсюда на восток. Но идти туда нужно на закате. Днём банши спит, и разбудить её — верная смерть. На закате она просыпается и несколько часов находится в полуяви-полусне. Тогда с ней можно говорить.

— Ты знаешь, что ей нужно? — спросила Брунгильда. — Чем мы можем заплатить?

— Она ищет свою дочь, — сказал Корвин тихо. — Девочка погибла вместе с ней, когда лес поглотил их деревню. Но дух дочери не упокоился, он бродит где-то здесь, в лесу. Если вы сможете найти её и привести к матери, банши отдаст вам всё, что у неё есть.

— Найти призрака в Проклятом лесу? — Артем покачал головой. — Это звучит как безумие.

— Это звучит как единственный шанс, — ответил Корвин. — Выбирайте: либо идёте через топи и гибнете от гноллов, либо пытаетесь договориться с банши, либо пытаетесь прорваться через корней-душителей и становитесь удобрением для растений. Я здесь живу тридцать лет и знаю, что говорю.

Брунгильда поднялась.

— Мы подумаем, — сказала она. — Есть у нас время до заката.

— Есть. Можете остаться до вечера. Я покажу вам, где искать дух девочки.

Она кивнула и вышла из хижины. Артем хотел последовать за ней, но Корвин окликнул его.

— Погоди, парень. Хочу тебе кое-что показать.

Артем остановился. Старик подошел к нему, заглянул в глаза.

— Твоя система, она работает не так, как у других заблудших, верно?

— Откуда ты...

— Я вижу. У тебя нет интерфейса в привычном смысле. Ты видишь строки, но не можешь открыть меню, не можешь выбрать класс, не можешь использовать большинство функций. Я прав?

Артем молча кивнул.

— Это потому, что ты не игрок, — сказал Корвин. — Ты — душа, которую система не смогла переварить. Ты умер в своём мире, но твоя сущность оказалась сильнее, чем смерть. Система попыталась вписать тебя в свои шаблоны, но ты не вписываешься. Поэтому она дала тебе «Чужого среди чужих».

— Это пассивное умение. Я вижу скрытую информацию.

— Это не просто умение, — Корвин понизил голос. — Это твоя особенность. Ты видишь то, что система скрывает от других. Баги, ошибки, уязвимости. И это может сделать тебя самым опасным существом в этом мире... или самым мёртвым.

— Почему ты мне это говоришь?

— Потому что ты идёшь туда, где эти способности понадобятся. Мертвый город гномов — это не просто руины. Это сердце старой системы, место, где код мира истончается. Там ты сможешь увидеть то, что не видят другие. Но и то, что увидит тебя, может оказаться опаснее любого монстра.

Старик хлопнул его по плечу.

— Иди. Твоя подруга, наверное, уже заждалась.

Артем вышел из хижины, чувствуя, как слова Корвина засели в голове. Брунгильда стояла у озера, глядя на чёрную воду.

— Что он сказал? — спросила она, не оборачиваясь.

— Сказал, что я вижу то, что скрыто. И что в Мертвом городе это может пригодиться.

— Он прав. Мертвый город — странное место. Даже до проклятия ходили слухи, что там можно найти артефакты, которые меняют реальность.

— Ты веришь в это?

— Я верю в то, что могу убить молотом. Всё остальное — слова.

Она повернулась к нему.

— Что думаешь насчёт банши?

Артем задумался. Предложение Корвина было рискованным, но альтернативы казались не лучше.

— Если мы сможем найти дух девочки и привести её к матери, это даст нам слезу. А слеза позволит пройти через гнездо корней-душителей без боя. Это быстрее и безопаснее, чем прорываться с боем.

— Безопаснее для нас, но не для банши. Мы будем использовать её горе.

— Мы поможем ей воссоединиться с дочерью. Разве это плохо?

Брунгильда посмотрела на него долгим взглядом.

— Ты странный, — сказала она. — Заблудшие обычно думают только о себе. А ты говоришь о том, чтобы помочь банши.

— Может, потому что я не совсем заблудший.

— Может. — Она усмехнулась. — Ладно. Идём к Корвину, пусть рассказывает, где искать призрака.

Они вернулись в хижину. Старик уже разложил на столе несколько амулетов и карту.

— Слушайте внимательно, — сказал он. — Дух девочки обитает в восточной части кладбища, у старого колодца. Она появляется только после заката и бродит между могилами, пока не взойдёт луна. Вы должны найти её и привести к банши до того, как луна скроется. Если не успеете — банши проснётся полностью, и тогда вы станете её добычей.

— Как мы приведём призрака? — спросил Артем. — Она же бесплотна.

— Вот, — Корвин протянул ему небольшой амулет на кожаном шнурке. В центре амулета был закреплён прозрачный камень, внутри которого пульсировал слабый свет. — Это ловушка для душ. Не спрашивайте, откуда она у меня. Сумеете подойти к призраку достаточно близко — камень захватит её дух. Потом отнесёте банши и отпустите.

— А если не подойдём достаточно близко?

— Тогда призрак нападёт. Она не злая, но она ребёнок, который потерял мать. Дети в гневе бывают страшнее взрослых.

Брунгильда взяла амулет, осмотрела, потом передала Артему.

— Держи у себя. Ты видишь невидимое. Ты и будешь её искать.

— А что делать, если она нападёт? — спросил Артем.

— Молот, — коротко ответила Брунгильда. — Я не хочу убивать ребёнка, даже мёртвого. Но если выбора не будет — выбора не будет.

Корвин покачал головой.

— Надеюсь, до этого не дойдёт. Теперь идите, отдыхайте. До заката ещё несколько часов.

Они вышли из хижины и расположились у стены, где солнце, пробиваясь сквозь кроны, создавало узкую полоску света. Артем прислонился к тёплому бревну, закрыл глаза.

— Ты веришь ему? — спросила Брунгильда. — Насчёт банши?

— У нас нет причин ему не верить. Он мог бы напасть на нас, пока мы спали, но не сделал этого.

— Или он просто ждёт, когда мы сделаем за него грязную работу, а потом приберёт к рукам слезу банши.

— Ты всегда такая недоверчивая?

— Я живу в мире, где доверие убивает быстрее, чем меч.

Артем открыл глаза, посмотрел на неё.

— А мне ты доверяешь?

Брунгильда помолчала.

— Пока да, — сказала она. — Но это потому, что ты слаб и не представляешь угрозы.

— Спасибо за честность.

— Не за что.

Они замолчали. Артем снова закрыл глаза, но не спал. Он думал о том, что сказал Корвин. О багах и ошибках системы. О том, что он может видеть то, что скрыто. Может быть, в этом и есть его шанс не просто выжить, но и помочь Брунгильде снять проклятие.

Он проверил системные параметры:

[Здоровье: 44/45]

[Мана: 40/40]

[Опыт: 220/500]

До следующего уровня оставалось 280 опыта. Квест «Дорога к алтарю» сулил 500. Если они доберутся до Мертвого города, он станет сильнее. Если, конечно, доберутся.

Солнце клонилось к закату, и тени начали удлиняться. Корвин вышел из хижины, держа в руках факел.

— Пора, — сказал он. — Идите на восток, к старой каменной ограде. Кладбище сразу за ней. Помните: не разжигайте огня, не шумите. Призраки не любят огонь, но банши проснётся от любого громкого звука.

Брунгильда поднялась, взяла молот.

— Идём.

Они двинулись в лес, оставляя хижину и озера за спиной. Артем шёл, сжимая в руке амулет-ловушку, и чувствовал, как камень внутри него пульсирует в такт сердцу.

Лес вокруг сгущался, становился темнее. Артем активировал «Чужого среди чужих», и система начала выводить информацию.

[Обнаружена локация: Старое кладбище]

[Уровень опасности: высокий]

[Обнаружены скрытые цели: 1 (дух ребёнка), 1 (банши, спящая)]

— Банши спит, — прошептал Артем. — Дух где-то здесь, но я не вижу его точно.

— Ищи, — сказала Брунгильда, становясь у него за спиной. — У нас мало времени.

Они перелезли через полуразрушенную каменную ограду и оказались на кладбище. Могильные камни торчали из земли под разными углами, многие были разбиты или заросли мхом. В центре виднелся провал старого колодца.

Артем медленно двинулся между могилами, держа амулет перед собой. Камень в нём пульсировал чаще, но призрака не было видно.

— Где же ты? — прошептал он.

И тут амулет вспыхнул. Прямо перед Артемом, в трёх шагах, из земли поднялась полупрозрачная фигурка. Девочка лет десяти, в разорванном платье, с длинными волосами, которые развевались без ветра. Она смотрела на Артема пустыми глазами, и в её взгляде не было ничего человеческого.

— Мама? — прошептала она, и голос её был похож на звон разбитого стекла.

— Нет, — сказал Артем тихо. — Но я могу отвести тебя к маме. Хочешь?

Призрак моргнул. В пустых глазах появилось что-то похожее на надежду.

— Мама? — повторила девочка, протягивая руку.

Артем шагнул к ней, поднимая амулет. Камень засветился ярче, и призрак начал медленно втягиваться в него, не сопротивляясь. Через несколько секунд фигурка исчезла, и в амулете замерцал маленький огонёк.

— Получилось, — выдохнул Артем.

— Тогда идём, — сказала Брунгильда. — Быстро.

Они бросились обратно, к ограде. Но когда Артем перелезал через камни, амулет в его руке задрожал, и из него вырвался тонкий, пронзительный плач.

Лес вздрогнул. Откуда-то из глубины донесся ответный крик — низкий, полный боли и ярости.

— Банши проснулась, — сказала Брунгильда, хватая Артема за плечо. — Бежим!

Глава 8. Слеза банши

Они бежали, не разбирая дороги. Артем спотыкался о корни, ветки хлестали по лицу, но он не чувствовал боли — только холодный ужас, который гнал вперёд быстрее, чем могли нести ноги. Сзади, где-то за спиной, лес наполнился звуками. Не просто шумом — голосом. Низким, тягучим, он просачивался сквозь деревья, проникал в голову, заставлял мысли путаться.

Брунгильда бежала рядом, не отпуская его плеча. Её лицо в сером свете заката казалось высеченным из камня, но Артем видел, как напряжены её мышцы, как пальцы сжимают рукоять молота.

— Не останавливайся! — крикнула она, когда он пошатнулся, зацепившись ногой за выступающий корень.

Амулет в его руке пульсировал теплом. Огонёк внутри метался, как пойманная птица, и Артему казалось, что он чувствует страх девочки — такой же холодный и липкий, как воздух вокруг.

Голос банши настиг их, когда они выскочили к озеру. Он ударил со всех сторон, без направления, без источника — просто заполнил собой пространство, заставив Артема упасть на колени. В голове вспыхнула боль, будто кто-то вогнал раскалённую спицу прямо в затылок.

[Ментальная атака. Сопротивление: 0. Эффект: сильное замешательство, 10 ед. урона.]

Здоровье упало до 34. Артем зажмурился, пытаясь собрать мысли в кучу, но они рассыпались, как мокрый песок.

— Вставай! — Брунгильда рванула его за шиворот, поставила на ноги. Её голос пробивался сквозь гул в ушах, но слова казались далёкими, чужими.

Она тащила его к хижине. Артем двигался на автомате, не понимая, куда идёт, только чувствуя, как земля уходит из-под ног. Голос банши становился громче, он проникал в каждую клетку тела, заставлял забыть, кто он, где он, зачем он здесь.

Хижина Корвина возникла перед ними внезапно. Брунгильда распахнула дверь, втолкнула Артема внутрь, и он рухнул на пол, всё ещё сжимая амулет в побелевших пальцах.

Старик стоял у стола, держа в руках какой-то амулет, который светился голубоватым светом. Увидев их, он шагнул к двери, выкрикнул несколько слов на незнакомом языке, и голос банши резко оборвался, будто наткнулся на невидимую стену.

— Закрывайте дверь! — крикнул Корвин.

Брунгильда захлопнула дверь, задвинула тяжёлую деревянную щеколду. Голос снаружи затих, но Артем чувствовал его присутствие — оно давило на стены хижины, пыталось просочиться сквозь щели.

— Она здесь, — прошептал он. — Прямо за дверью.

— Знаю, — Корвин опустился на лавку, вытирая пот со лба. — Амулеты на стенах не дадут ей войти, но долго они не продержатся. Что у вас?

Артем разжал пальцы. Амулет лежал на ладони, внутри него мерцал маленький огонёк — приглушённый, спокойный, будто девочка заснула.

— Мы поймали дух. Но она проснулась.

— Банши чувствует свою дочь. Пока амулет у вас, она будет преследовать.

— Что делать? — спросила Брунгильда, не выпуская молота.

— Отдать, — сказал Корвин. — Только так. Выйдите к ней, отпустите дух, и она успокоится.

— И отдаст слезу? — Артем поднял голову.

— Если вы не причинили вреда её ребёнку — да. Если она увидит, что дух цел, она будет благодарна. Но вы должны сделать это сейчас. Амулеты на стенах не вечны.

Брунгильда посмотрела на Артема.

— Ты сможешь выйти?

Он поднялся, опираясь на посох. Голова всё ещё гудела, здоровье медленно восстанавливалось, но ноги держали.

— Смогу.

— Тогда я иду с тобой.

— Нет, — Корвин покачал головой. — Она воспримет тебя как угрозу. Воин с молотом — это вызов. Пусть идёт он один. Банши видит душу, а не тело. Она поймёт, что он не опасен.

— Отпустить его одного к банши? — голос Брунгильды стал низким, опасным. — Ты с ума сошёл.

— Это единственный шанс, — сказал Корвин спокойно. — Если выйдете вдвоём, она атакует. Если он выйдет один — будет говорить.

Артем посмотрел на амулет в своей руке. Огонёк внутри мерцал ровно, успокаивающе.

— Я справлюсь, — сказал он.

— Артем...

— Я справлюсь, — повторил он. — Ты сама говорила, что я вижу то, чего не видят другие. Может, это мой шанс.

Брунгильда молчала несколько секунд, потом отступила от двери.

— Если она тебя тронет, — сказала она, и в её голосе не было сомнений, — я разнесу это кладбище по камням.

Артем кивнул, глубоко вздохнул и отодвинул щеколду.

Холод ударил в лицо, как только он переступил порог. Лес застыл. Деревья не шевелились, воздух не двигался, даже озеро утратило всякое движение — его чёрная гладь напоминала стекло. И в этом застывшем мире стояла она.

Банши была не такой, как он ожидал. Не скелет в рваном саване, не призрак с длинными когтями. Она выглядела как женщина средних лет, с длинными тёмными волосами, в простом деревенском платье. Но её глаза... глаза светились белым, и в этом свете не было ничего человеческого. Только боль. Бесконечная, всепоглощающая боль, которая не утихала годами.

— Ты принёс её, — сказала банши. Голос её был низким, вибрирующим, и каждое слово отзывалось в груди Артема физической болью.

— Да, — он поднял амулет. — Она здесь. Она цела.

Банши сделала шаг вперёд. Артем заставил себя не отступать. Он видел, как её пальцы — бледные, почти прозрачные — тянутся к амулету, и чувствовал, как дрожит его рука.

— Отдай, — прошептала она.

— Я отдам, — сказал Артем. — Но мне нужна твоя помощь.

Белый свет в её глазах вспыхнул ярче. Воздух вокруг задрожал, и Артем почувствовал, как ментальное давление нарастает, пытается смять его волю.

— Ты торгуешься с матерью, которая потеряла дитя?

— Я прошу помощи у той, кто может её дать, — ответил Артем, стараясь говорить ровно. — Твоя дочь не пострадала. Я принёс её к тебе, хотя мог бы оставить амулет себе. Это стоит хотя бы разговора.

Банши замерла. Белый свет в её глазах померк, и на секунду Артему показалось, что он видит обычную женщину — уставшую, измученную, которая просто хочет обнять своего ребёнка.

— Говори, — сказала она тихо.

— Нам нужно пройти через гнездо корней-душителей. Нам сказали, что твоя слеза может сделать нас невидимыми для них.

— Кто сказал?

— Старик в хижине. Корвин.

Банши медленно кивнула.

— Я знаю его. Он приходил ко мне много лет назад. Просил о том же.

— И ты отказала?

— Я не верила, что кто-то может вернуть мне дочь.

Она протянула руку, и Артем, не колеблясь, положил амулет на её ладонь. Пальцы банши сомкнулись вокруг камня, и в тот же миг амулет вспыхнул ярким, тёплым светом. Огонёк внутри вырвался наружу, закружился вокруг женщины, и Артем увидел, как из её глаз потекли слёзы. Не белый свет, а настоящие слёзы — прозрачные, человеческие.

Девочка появилась рядом с матерью. Полупрозрачная, но уже не пустая — в её глазах горела радость, которой не было раньше. Она обняла женщину, и та опустилась на колени, прижимая к себе дочь, шепча что-то неслышное.

Артем стоял, не решаясь нарушить эту тишину. Лес вокруг оживал — деревья зашелестели, озеро заколыхалось, воздух наполнился звуками, которых не было минуту назад.

Банши подняла голову. Её глаза снова светились, но теперь в этом свете не было боли. Только благодарность.

— Ты вернул мне дочь, — сказала она. — За это я дам тебе то, что просишь.

Она провела пальцами по щеке, собирая слёзы, и протянула Артему маленький кристалл, который мерцал голубоватым светом.

[Получен предмет: Слеза банши]

[Качество: редкое]

[Эффект: при нанесении на кожу делает владельца невидимым для растений-паразитов на 12 часов]

[Количество применений: 1 (на группу до 3 человек)]

— Нанесите на кожу перед тем, как войти в их владения, — сказала банши. — Корни не увидят вас, но не задерживайтесь. Они чувствуют жизнь, и если вы останетесь слишком долго, даже слеза не поможет.

— Спасибо, — сказал Артем.

— Это тебе спасибо, — ответила банши. Она обняла дочь, и их фигуры начали медленно таять, растворяясь в воздухе. — Теперь мы можем уйти. Наконец-то.

Они исчезли, и ночной лес снова стал обычным — тёмным, шумным, полным ночных звуков. Артем стоял, глядя на то место, где только что были мать и дочь, и чувствовал странную пустоту в груди.

— Артем! — окликнула его Брунгильда. Она стояла на пороге хижины, сжимая молот. — Ты жив?

— Жив, — он подошёл к ней, показал кристалл. — И у нас есть слеза.

Она посмотрела на кристалл, потом на него, и в её глазах мелькнуло что-то, чего он не видел раньше. Уважение? Удивление?

— Ты смог, — сказала она.

— Она сама отдала. Я просто... попросил.

— Ты вернул ей дочь. Это больше, чем просто попросил.

Корвин вышел из хижины, опираясь на посох. Он посмотрел на кристалл в руке Артема, кивнул.

— Я знал, что ты справишься.

— Почему ты сам не сделал этого раньше? — спросил Артем. — Ты говорил, что приходил к ней много лет назад.

— Потому что я не мог дать ей то, что дал ты, — старик вздохнул. — Я не умею видеть души. Я не умею говорить с теми, кто потерял всё. Это твой дар, парень. Не мой.

Он вернулся в хижину, жестом приглашая их за собой.

— Теперь у вас есть слеза. Завтра утром выйдете к гнезду корней-душителей. Это в часе ходьбы на север. Нанесёте слезу на кожу, пройдёте через их территорию, и через час будете на старом гномьем тракте. Оттуда до Мертвого города — день пути.

— А что насчёт банши? — спросила Брунгильда. — Она больше не будет угрозой?

— Нет, — Корвин разлил по мискам похлёбку. — Она ушла. Вместе с дочерью. Место, где она обитала, теперь пусто. Лес заполнит пустоту, но это будет не скоро.

Они ели молча. Артем чувствовал невероятную усталость, но в ней была странная лёгкость. Он сделал то, что казалось невозможным. Он говорил с банши. Он вернул матери её дочь. И он получил то, что нужно.

— Ты говорил, что был игроком, — сказал он Корвину, когда миски опустели. — Ты знаешь что-нибудь о Мёртвом городе? О том, что там на самом деле?

Корвин откинулся на спинку стула, задумался.

— Мертвый город гномов — это не просто руины. Это место, где старая система соприкасается с новой. Там можно найти артефакты, которые меняют реальность. Там можно встретить существ, которые не подчиняются законам этого мира. И там можно погибнуть так, что тебя не воскресит даже самый сильный алтарь.

— Звучит обнадёживающе, — сказал Артем.

— Я не хочу вас обнадёживать. Я хочу, чтобы вы знали, куда идёте. Особенно ты, — он посмотрел на Артема. — Твоя способность видеть баги системы может стать твоим спасением. Но она же может привлечь то, что лучше не привлекать.

— Что ты имеешь в виду?

— В Мёртвом городе есть сущности, которые питаются энергией системы. Они чувствуют тех, кто выделяется из общего фона. А ты выделяешься, парень. Сильнее, чем сам понимаешь.

Брунгильда положила руку на молот.

— Я не дам его в обиду.

— Ты сильная воительница, — Корвин кивнул. — Но в Мёртвом городе сила молота не всегда решает. Там важнее то, что у тебя в голове. И у него, — он указал на Артема, — это есть.

Старик поднялся, достал с полки небольшой свёрток и протянул Артему.

— Возьмите. Это пригодится.

Артем развернул свёрток. Внутри оказались два небольших амулета — один с голубым камнем, другой с красным.

— Амулеты защиты, — сказал Корвин. — Голубой — от ментальных атак. Красный — от проклятий. Они одноразовые, но могут спасти жизнь.

— Зачем ты нам помогаешь? — спросила Брунгильда. — Ты говорил, что ни во что не вмешиваешься.

— Я и не вмешиваюсь, — усмехнулся Корвин. — Я просто даю вам то, что мне не нужно. А вы идёте туда, куда я не пойду. Это не помощь. Это... инвестиция.

— Во что?

— В то, что однажды этот мир станет чуть менее жестоким. Или хотя бы чуть более справедливым. Наивно, да? Но когда живёшь в Проклятом лесу тридцать лет, наивность становится единственной роскошью.

Он подошёл к двери, открыл её. Ночь вступила в свои права — луна только начинала подниматься над деревьями, заливая лес серебристым светом.

— Спите. Завтра вам нужны будут силы. Я посторожу.

— Ты и так нам помог, — сказал Артем. — Мы можем сами.

— Я посторожу, — повторил Корвин твёрдо. — У меня есть причины не спать по ночам. Так что не спорьте.

Артем и Брунгильда переглянулись. Она первой направилась к лавке, положила молот рядом и села, прислонившись к стене.

— Четыре часа, — сказала она. — Потом я сменю.

— Договорились, — кивнул Корвин.

Артем устроился на другой лавке, положив посох на колени. Он чувствовал, как глаза слипаются, но мысли всё ещё крутились вокруг того, что сказал старик. Сущности, которые питаются системой. Баги, которые привлекают опасность. Может быть, он действительно не просто игрок, который застрял в чужом теле. Может быть, он нечто большее.

Или нечто меньшее. Он не знал.

— Артем, — голос Брунгильды прозвучал из темноты.

— Что?

— Ты хорошо сделал. С банши.

Он не ответил, но на губах сама собой появилась улыбка.

Он закрыл глаза и провалился в сон без сновидений, и это был лучший сон за всё время, проведённое в этом мире.

Утром его разбудил запах травяного чая. Корвин сидел за столом, разливая дымящуюся жидкость по глиняным кружкам. Брунгильда уже была на ногах, проверяла оружие, перевязывала сломанную руку.

— Завтракаем и идём, — сказала она, увидев, что Артем открыл глаза. — Корвин показал мне дорогу. До гнезда корней час ходьбы.

Артем сел, потянулся. Тело болело после вчерашнего, но здоровье восстановилось полностью.

[Здоровье: 45/45]

[Мана: 40/40]

[Опыт: 220/500]

Он взял кружку, сделал глоток. Чай был горьким, с привкусом дыма, но согревал.

— Слезу нанести перед входом, — напомнил Корвин. — Растираете на ладонях и мажете открытые участки кожи. Действует двенадцать часов, так что времени хватит.

— А если мы не успеем за двенадцать часов? — спросил Артем.

— Успеете. Гнездо небольшое. Через час вы будете на тракте.

Он помолчал, потом добавил.

— На тракте будьте осторожны. Контрабандисты там не ходят, но заблудшие иногда появляются. Если увидите группу — прячьтесь. Вам сейчас не до стычек.

— Мы поняли, — сказала Брунгильда, поднимаясь. — Спасибо за кров и помощь.

— Не за что, — Корвин тоже встал, пожал ей здоровую руку, потом повернулся к Артему. — А тебе, парень, я скажу одну вещь. Ты боишься, что твоя способность видеть баги сделает тебя мишенью. Но помни: то, что ты видишь, может стать и твоим оружием. Система не идеальна. У неё есть слабые места. Ты можешь их найти. И если когда-нибудь захочешь выбраться из этого мира — ты сможешь это сделать.

— Я не хочу выбираться, — ответил Артем.

Корвин удивлённо поднял бровь.

— Нет?

— В моём мире меня ничего не ждало. А здесь... здесь я могу стать кем-то. Может быть, впервые в жизни.

Старик посмотрел на него долгим взглядом, потом кивнул.

— Тогда желаю тебе стать этим кем-то. И помни: даже в Проклятом лесу есть место для тех, кто не сдаётся.

Они вышли из хижины. Солнце только поднималось, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Озеро, которое вчера казалось чёрным и мрачным, сегодня сверкало, отражая лучи.

— Идём, — сказала Брунгильда и шагнула на тропу, ведущую на север.

Артем обернулся. Корвин стоял на пороге, опираясь на посох, и смотрел им вслед. Артем поднял руку в прощальном жесте, старик кивнул и скрылся в хижине.

— Ты сказал, что не хочешь выбираться, — Брунгильда шла впереди, не оборачиваясь. — Это правда?

— Правда.

— Почему?

— Потому что там, в моём мире, я был мёртв ещё до того, как умер. А здесь я чувствую, что живу.

Она помолчала, потом сказала:

— Странный ты.

— Я знаю.

Лес начал меняться. Деревья становились толще, их корни сплетались в причудливые узоры, поднимаясь над землёй на высоту человеческого роста. Воздух стал влажным, тяжёлым, и Артем почувствовал, как системные строки начинают мигать.

[Внимание! Вы приближаетесь к локации: Гнездо корней-душителей]

[Уровень опасности: высокий]

[Рекомендуется использовать защиту]

— Здесь, — сказала Брунгильда, останавливаясь на границе, где обычный лес переходил в переплетение чёрных, блестящих корней. — Наноси слезу.

Артем достал кристалл. Он был тёплым на ощупь, и внутри него всё ещё мерцал слабый голубоватый свет. Артем сжал его в ладони, раздавил. Кристалл рассыпался в мелкую, влажную пыль, которая тут же впиталась в кожу.

— Натирай руки и лицо, — сказал он, передавая часть пыли Брунгильде.

Она сделала так же, не задавая вопросов. Пыль холодила кожу, и Артем почувствовал, как по телу разливается странная лёгкость, будто он стал бесплотным.

[Эффект “Слеза банши” активен]

[Вы невидимы для растений-паразитов. Осталось времени: 11:59]

— Пошли, — сказал он.

Они вошли в гнездо корней-душителей. Мир вокруг изменился. Корни, которые Артем видел минуту назад, теперь казались размытыми, нереальными. Они шевелились, переплетались, создавая тоннели и арки, но не реагировали на присутствие людей.

— Не касайся их, — прошептала Брунгильда. — Даже если они тебя не видят, касание может разбудить.

Они шли медленно, осторожно, ступая только на голую землю. Корни росли повсюду — они свисали с деревьев, покрывали землю, обвивали камни. Некоторые из них были толщиной с руку Артема, другие — с его тело. В воздухе висел сладковатый запах, от которого кружилась голова.

Артем смотрел на корни через призму системного интерфейса и видел то, чего не видел раньше. В каждом корне пульсировала энергия — слабая, но живая. Они были не просто растениями. Они были единым организмом, который чувствовал, дышал, ждал.

[Обнаружена структура: Коллективный разум (корни-душители)]

[Уровень: 25]

[Эффект: при обнаружении жертвы — паралич, удушение, поглощение]

[Слабость: слеза банши (активна)]

— Быстрее, — сказал он.

Они ускорили шаг. Тропа вилась между корней, то поднимаясь на гребни, то ныряя в низины. Артем несколько раз терял равновесие, но Брунгильда подхватывала его, не давая упасть.

На середине пути он заметил нечто, отчего кровь застыла в жилах. В одном из корней, на уровне его головы, было вплавлено человеческое лицо. Оно было искажено гримасой боли, глаза закрыты, рот открыт в беззвучном крике. Корень обвивал голову, прорастал сквозь щёки, выходил из глазниц.

— Не смотри, — сказала Брунгильда, хватая его за плечо. — Это те, кто не успел. Или не смог.

Артем отвернулся и зашагал дальше, стараясь не смотреть по сторонам. Но лица были везде. Вплавленные в корни, вросшие в стволы деревьев, торчащие из земли. Некоторые были старыми, почти истлевшими, другие — свежими, с сохранившимися чертами.

— Сколько их? — прошептал он.

— Десятки. Может, сотни. Лес не различает, кто перед ним — человек, эльф, гном. Все становятся пищей.

Они вышли к поляне, где корни расступались, образуя круглое пространство. В центре стоял каменный алтарь, похожий на тот, что они видели раньше, но больше, древнее. На алтаре лежал скелет, облачённый в ржавые доспехи, и в его рёбрах застрял меч.

— Гном, — сказала Брунгильда, подходя ближе. — Погиб здесь, пытаясь пробиться к городу.

— Почему корни не тронули его?

— Алтарь защищает. Даже мёртвого.

Она сняла с шеи скелета амулет, показала Артему.

— Ключ от города. Может пригодиться.

Артем посмотрел на амулет. Система отозвалась:

[Обнаружен предмет: Гномий ключ-амулет]

[Качество: редкое]

[Эффект: открывает главные ворота Мертвого города]

[Особенность: работает только для тех, кто имеет право входа]

— Это ключ от ворот, — сказал он. — Но только для тех, у кого есть право входа.

— У нас нет права, — усмехнулась Брунгильда. — Но у нас есть молот и настойчивость.

Она сунула амулет в мешок и двинулась дальше.

Они вышли из гнезда через полчаса. Корни расступились, и перед ними открылась старая мощёная дорога, уходящая вдаль. Камни были покрыты мхом и лишайником, но сохранили ровную кладку.

[Вы достигли локации: Старый гномий тракт]

[Уровень опасности: средний]

[До Мертвого города: 1 день пути]

Артем опустился на камень, чувствуя, как ноги отказываются держать. Брунгильда села рядом, положила молот на колени.

— Мы прошли, — сказал он.

— Мы прошли только половину, — ответила она. — Самое сложное впереди.

— Знаю. Но всё равно. Мы прошли.

Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Да, — сказала она. — Прошли.

Они сидели на старой гномьей дороге, глядя на запад, где на горизонте темнели силуэты разрушенных башен. Мертвый город ждал.

Глава 9. Старый гномий тракт

Дорога тянулась на запад, исчезая в дымке горизонта. Камни, которыми она была вымощена, помнили времена, когда гномьи караваны ходили по этим землям, гружёные рудой и золотом. Теперь камни поросли мхом, кое-где провалились, и из трещин торчала жёсткая, серая трава. Артем ступал осторожно, боясь подвернуть ногу, но Брунгильда шла уверенно, будто не замечала неровностей.

— До города день пути, — сказала она, глядя на башни, которые маячили на горизонте. — Если будем идти без остановок, к вечеру будем у ворот.

— А если с остановками?

— Тогда заночуем в чистом поле. На тракте. Это не лучшая идея.

Артем посмотрел по сторонам. Лес отступил от дороги на сотню шагов, но он не исчез. Тёмная стена деревьев тянулась вдоль тракта, и казалось, что оттуда за ними следят.

— В лесу безопаснее, чем на тракте? — спросил он.

— Нет. Но в лесу можно найти укрытие. На тракте ты как на ладони.

Она прибавила шагу, и Артему ничего не оставалось, как поспешить за ней.

Солнце поднималось, и вместе с ним поднималась температура. Воздух стал тяжёлым, влажным, и Артем чувствовал, как одежда прилипает к телу. Он снял свою рваную накидку, перекинул через руку, но легче не стало. Система показывала стабильные параметры, но выносливость падала быстрее, чем хотелось бы.

[Выносливость: 45/100]

[Эффект: усталость. Скорость передвижения снижена на 10%]

— Нужно передохнуть, — сказал он.

Брунгильда остановилась, огляделась. Слева от дороги, в сотне метров, виднелась группа валунов, наваленных друг на друга, будто великаны играли в камни.

— Там, — она указала на валуны. — Есть тень.

Они свернули с тракта и через несколько минут были среди камней. Здесь, в тени, было прохладнее, и Артем опустился на землю, прислонившись спиной к нагретому солнцем валуну.

Брунгильда не села. Она обошла камни по периметру, заглянула в расщелины, проверила, нет ли кого внутри. Только после этого она позволила себе опуститься на корточки рядом с Артемом.

— Отдыхай. Десять минут.

Она достала из мешка остатки вчерашнего мяса, разделила на две части. Артем взял свою, принялся жевать. Мясо было жёстким и безвкусным, но есть хотелось, и он не привередничал.

— Расскажи о Мёртвом городе, — попросил он. — Что мы там найдём?

Брунгильда откусила кусок, прожевала, прежде чем ответить.

— Город был построен гномами тысячи лет назад. Они добывали там руду, из которой ковали оружие для войны с драконами. Потом руда кончилась, и город опустел. А потом пришло проклятие.

— Какое проклятие?

— Никто не знает точно. Говорят, гномы нашли что-то в глубине шахт. Что-то, что не должно было быть найдено. Они попытались закрыть шахты, но было поздно. Проклятие вышло наружу, убило всех, кто оставался в городе, и распространилось на лес.

— И теперь там нечисть?

— И нечисть, и проклятые артефакты, и ловушки, которые гномы оставили, чтобы никто не вошёл в шахты. Но есть и то, что нам нужно. Алтарь снятия проклятий. Он стоит в главном храме города. Если он ещё работает, я смогу избавиться от метки командира.

— А если не работает?

— Тогда я умру. Через несколько месяцев. Проклятие не ждёт.

Она говорила об этом так спокойно, будто речь шла о погоде. Артем посмотрел на её руку — повязка была чистой, но под ней всё ещё скрывалась метка, которая медленно убивала.

— Мы найдём этот алтарь, — сказал он. — И он будет работать.

— Ты так уверен?

— Я должен быть уверен. Иначе зачем мы сюда пришли?

Брунгильда не ответила. Она доела мясо, вытерла руки о траву и поднялась.

— Пора.

Они вышли на тракт и снова двинулись на запад. Дорога пошла в гору, камни стали крупнее, кое-где они выступали над землёй, образуя ступени. Артем понял, что это древняя лестница, вырубленная в скале — гномы не любили ходить в обход, если можно было проложить путь напрямую.

Через час подъёма они вышли на широкое плато. Отсюда Мертвый город был виден как на ладони. Он лежал в низине, окружённый скалистыми гребнями, и его башни, некогда гордые и высокие, теперь торчали из земли, как сломанные зубы. Город был огромен — намного больше, чем казалось издалека. Стены, разрушенные местами, всё ещё возвышались на десятки метров. Внутри угадывались кварталы, площади, храмы. И над всем этим висела тишина.

Артем активировал «Чужого среди чужих», но система выдала только общую информацию.

[Локация: Мертвый город гномов]

[Уровень опасности: критический]

[Обнаружено скрытых объектов: 47]

[Обнаружено активных угроз: 6 (уровни: 12-25)]

[Внимание: некоторые угрозы не идентифицированы]

— Шесть активных угроз, — сказал он. — От двенадцатого до двадцать пятого уровня.

— Двадцать пятый — это плохо, — Брунгильда нахмурилась. — Я справлюсь с пятнадцатым, может, с восемнадцатым. Но двадцать пятый — это уже уровень малого босса.

— Может, нам удастся его обойти?

— Может. Но сначала нужно войти. А ворота, судя по всему, закрыты.

Она указала вниз, на главные ворота города. Две огромные створки из тёмного металла были сведены вместе, и между ними не было даже щели.

— Ключ, который мы нашли, — сказал Артем. — Он должен открыть ворота.

— Должен. Но это не значит, что он сработает. Ворота старые, механизмы могли сломаться.

— Тогда что?

— Тогда ищем другой вход. Или ломаем.

Она усмехнулась, но усмешка вышла кривой.

Они спустились с плато по серпантину, который вился между скал. Дорога здесь сохранилась лучше — гномы строили на века. Артем насчитал несколько мостов, переброшенных через глубокие ущелья, и каждый мост был украшен каменной резьбой, изображающей сцены из гномьей жизни. Бородатые фигурки с молотами и кирками тянулись к небу, но время и непогода стёрли их черты.

Когда они подошли к воротам, солнце уже клонилось к закату. Стены нависали над ними, закрывая небо, и в их тени стало темно и холодно.

Брунгильда достала амулет-ключ, найденный на скелете. Он был тёплым на ощупь и слабо светился, когда она поднесла его к замку.

— Вставляй, — сказал Артем.

Она вставила амулет в углубление в центре правой створки. Раздался щелчок, и внутри ворот что-то загудело — низко, протяжно, как отдалённый раскат грома. Створки дрогнули, но не открылись.

— Не работает, — сказала Брунгильда, пытаясь провернуть амулет.

— Система говорит, что ключ правильный, но механизм заблокирован. Нужно что-то ещё.

— Что?

— Не знаю. Может быть, пароль. Или второй ключ.

Брунгильда выругалась сквозь зубы, выдернула амулет. Гул прекратился, и снова наступила тишина.

— Есть другие ворота?

— Должны быть. Западные, восточные, южные. Но мы у северных. До ближайших — час ходьбы.

— Идём к западным, — сказал Артем. — Если система говорит о шести угрозах, они, скорее всего, распределены по периметру. Может, западные ворота не охраняются.

— А может, охраняются лучше всех, — буркнула Брунгильда, но двинулась вдоль стены.

Они шли по узкой тропе, которая вилась у подножия городской стены. Стена была сложена из огромных каменных блоков, подогнанных друг к другу с такой точностью, что между ними нельзя было просунуть лезвие. Кое-где блоки вывалились, образовав провалы, но Артем сомневался, что они смогут пролезть внутрь — слишком высоко.

— Смотри, — сказала Брунгильда, указывая на створки, которые показались впереди.

Это были западные ворота. Они были меньше главных, но выглядели не менее внушительно. И, в отличие от северных, они были открыты.

Артем остановился, активируя умение.

[Обнаружена локация: Западные ворота]

[Статус: открыты]

[Обнаружены угрозы: 1]

[Тип: механический страж (голем)]

[Уровень: 14]

— Там голем, — сказал он. — Уровень четырнадцатый. Он у ворот.

— Один голем? — Брунгильда удивилась. — Странно. Обычно их ставят по двое.

— Может, второй сломался.

— Или спрятался.

Она осторожно двинулась вперёд, держа молот наготове. Артем шёл за ней, стараясь ступать бесшумно, но камни под ногами предательски хрустели.

Голем стоял у самых ворот, прислонившись к стене. Это была массивная фигура из тёмного металла, покрытого ржавчиной и мхом. Вместо лица — гладкая пластина, на которой едва угадывались черты. Одна рука голема отсутствовала, из плеча торчали обломанные провода. Второй рукой он сжимал секиру, огромную, зазубренную, которую, казалось, невозможно поднять обычному человеку.

Голем не двигался.

— Он отключён? — прошептал Артем.

— Не уверена. Големы могут спать годами, но просыпаются от звука или движения.

Они подошли ближе. Артем чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Системная отметка показывала, что голем активен, но не проявляет агрессии.

[Цель: гномий страж-голем]

[Статус: режим ожидания]

[Активация: при попытке входа без ключа или при повреждении]

— Он ждёт, пока мы попытаемся войти, — сказал Артем. — Как только переступим порог — проснётся.

— Тогда нам нужно его отключить до того, как он проснётся.

— Как?

Брунгильда подошла к голему, осмотрела его. На спине, под слоем ржавчины и грязи, виднелась панель. Она была привинчена четырьмя болтами, и на ней тускло светился символ — молот, перечёркнутый мечом.

— Здесь управление, — сказала она. — Если открыть панель, можно добраться до его ядра. Но болты старые, могут не поддаться.

— Дай мне попробовать, — сказал Артем.

Он подошёл, осмотрел панель. Система подсветила болты, показывая их состояние.

[Болты крепления: состояние 23%]

[Инструмент не обнаружен. Попытка открытия вручную: шанс успеха 40%]

— Сорок процентов, — сказал он. — Если не получится, голем может проснуться.

— Тогда нужно быть готовыми к бою, — Брунгильда подняла молот. — Делай.

Артем глубоко вздохнул, взялся за первый болт. Металл был холодным, скользким от влаги. Он попытался провернуть его, но болт не поддавался. Тогда он рванул сильнее — и почувствовал, как тот поддаётся.

[Болт 1/4: откручен]

Второй болт пошёл легче. Третий — тоже. На четвёртом рука соскользнула, и Артем едва не ударился головой о панель. Он выругался, перехватил поудобнее и дёрнул.

[Болт 4/4: откручен. Панель открыта.]

Панель упала на землю с глухим стуком. Внутри открылась полость, заполненная сложной сетью проводов, шестерёнок и тускло светящихся кристаллов. В центре, в специальном гнезде, пульсировало ядро голема — шар из тёмного металла, испещрённый рунами.

[Обнаружено ядро голема]

[Состояние: 78%]

[Способ отключения: извлечь ядро или перерезать питающие линии]

— Что делаем? — спросила Брунгильда.

— Извлекаем ядро, — Артем протянул руку к шару.

— Осторожно. Если оно взорвётся...

— Не взорвётся. Система говорит, что оно стабильно.

Он взялся за ядро, чувствуя, как оно вибрирует, и потянул на себя. Ядро не поддавалось. Артем потянул сильнее, и вдруг по всей фигуре голема пробежала дрожь. Металлическая рука, сжимавшая секиру, дёрнулась, и из груди голема вырвался низкий, гудящий звук.

— Артем! — крикнула Брунгильда.

Он рванул ядро из последних сил. Шар поддался, выскользнул из гнезда, и в тот же миг голем замер, погас, будто свеча, которую задули. Рука с секирой безвольно упала, секира с грохотом ударилась о камни.

[Цель обезврежена. Опыт: +200]

[Всего опыта: 420/500]

Артем стоял, сжимая ядро в руке, и чувствовал, как оно постепенно остывает. Брунгильда опустила молот.

— Ты молодец, — сказала она. — Но в следующий раз предупреждай, когда собираешься устроить фейерверк.

— Я сам не знал, — ответил он, переводя дыхание. — Система сказала, что ядро стабильно. Но не сказала, что голем попытается проснуться.

Он посмотрел на ядро. Система выдала информацию:

[Гномье ядро голема (активное)]

[Качество: редкое]

[Эффект: может быть использовано как источник энергии, как компонент для создания артефактов или как предмет для сдачи в гильдию]

[Ценность: 200 золотых]

— Двести золотых, — сказал он. — Может пригодиться.

— Неси с собой, — Брунгильда двинулась к воротам. — Теперь главное — войти.

Западные ворота были открыты, но за ними виднелась темнота. Не та темнота, которая бывает ночью, а плотная, вязкая, которая, казалось, имела вес.

— Готов? — спросила Брунгильда.

— Нет, — честно ответил Артем. — Но другого пути нет.

Она взяла его за руку — не за здоровую, не за ту, что держала молот, а за ту, которой перевязывала сломанное запястье. Её пальцы были тёплыми, и Артем почувствовал, как страх отступает.

— Идём, — сказала она и шагнула в темноту.

Он шагнул за ней.

Темнота обволокла их, и мир снаружи исчез. Артем слышал только собственное дыхание, тяжёлое и частое, и шаги Брунгильды, которые отдавались эхом от невидимых стен.

[Вы вошли в локацию: Мертвый город гномов]

[Уровень опасности: критический]

[Активированы скрытые эффекты: “Гнетущее одиночество” (-20% к сопротивлению ментальным атакам), “Дыхание глубины” (случайные галлюцинации)]

— Галлюцинации, — сказал он. — Будь готова.

— К чему именно?

— Не знаю. Система говорит — случайные.

Они шли по улице, которая, казалось, была вырублена прямо в скале. Стены поднимались с обеих сторон, закрывая небо, и Артему чудилось, что они сжимаются, становятся уже.

— Это галлюцинация? — спросил он.

— Не знаю, — ответила Брунгильда. — В Мёртвом городе трудно отличить реальность от иллюзии.

Впереди показался свет. Слабый, зелёный, он струился откуда-то из-за угла. Артем активировал умение.

[Обнаружен источник: светящийся мох (естественный)]

[Угроз: нет]

— Это просто мох, — сказал он. — Светится.

Они вышли на небольшую площадь, где стены расступались, открывая небо. Звёзды уже зажглись, и их свет падал на камни, смешиваясь с зеленоватым свечением мха. В центре площади стоял колодец, и из него тянуло холодом.

— Нужно найти место для ночлега, — сказала Брунгильда. — В темноте по городу бродить опасно.

— Там, — Артем указал на здание с сохранившейся крышей. Оно стояло в углу площади, и его дверь была приоткрыта.

Они вошли внутрь. Это был старый жилой дом — Артем понял это по низким проходам и маленьким окнам, которые гномы делали на уровне своего роста. Внутри было пусто: только каменные скамьи вдоль стен и очаг, в котором давно не горел огонь.

Брунгильда обошла помещение, проверила углы.

— Чисто, — сказала она. — Ночуем здесь.

Она опустилась на скамью, положила молот рядом. Артем сел напротив, чувствуя, как усталость наваливается всем телом.

— Завтра идём к храму, — сказала Брунгильда. — По карте он в центре города. Если повезёт, доберёмся за пару часов.

— А если нет?

— Если нет, то будем пробиваться.

Она закрыла глаза, и Артем понял, что она снова берёт всё на себя. Всю тяжесть, всю ответственность. Он смотрел на её лицо, освещённое слабым светом, который проникал сквозь щели в стенах, и чувствовал, как внутри него растёт что-то новое. Не страх, не неуверенность. А твёрдая, холодная решимость.

— Брунгильда, — сказал он.

— Что?

— Завтра я пойду первым. Если система увидит угрозу, я смогу предупредить раньше, чем она нападёт.

Она открыла глаза, посмотрела на него.

— Ты уверен?

— Уверен. Я не воин, но я могу видеть. И я не позволю, чтобы ты брала на себя все удары.

Брунгильда молчала несколько секунд, потом кивнула.

— Хорошо. Но если начнётся бой — уходишь за меня. Ясно?

— Ясно.

Она снова закрыла глаза, и Артем остался сидеть, глядя на темноту за дверью. Где-то в глубине города что-то завыло — низко, тоскливо, и ему показалось, что этот вой обращён к нему.

Он проверил параметры.

[Здоровье: 45/45]

[Мана: 40/40]

[Опыт: 420/500]

Совсем немного до следующего уровня. Всего восемьдесят очков. Может быть, завтра он станет сильнее.

Он закрыл глаза и позволил сну забрать его в темноту, такую же глубокую и безмолвную, как сам Мертвый город.

Глава 10. Врата из стали

Сон в Мёртвом городе не приносил отдыха. Артему снились камни. Огромные, серые, они давили со всех сторон, смыкались над головой, и он чувствовал, как не хватает воздуха. Он пытался кричать, но рот был полон каменной крошки, которая скрипела на зубах. А потом он проснулся и понял, что это не сон — просто древняя кладка давила на психику, превращая обычную ночь в испытание.

Брунгильда уже была на ногах. Она стояла у проёма, вглядываясь в серый рассвет, который только начинал разгонять тьму над городом. Её сломанная рука была перевязана свежими бинтами, и Артем заметил, что опухоль немного спала.

— Как рука? — спросил он, садясь на каменной скамье.

— Живёт. — Она не обернулась. — В городе что-то изменилось. Ночью было тихо. Слишком тихо.

Артем подошёл к ней, выглянул наружу. Улица, по которой они пришли вчера, сейчас казалась ещё более мрачной. Зелёный свет мха потускнел, и теперь камни отливали свинцом. Где-то вдалеке, в глубине города, слышался мерный гул — то ли ветер гудел в разрушенных башнях, то ли что-то проснулось и двигалось в недрах.

— Система, — сказал он мысленно, вызывая интерфейс. — Что изменилось?

[Локация: Мертвый город гномов. Уровень опасности: критический. Обнаружено активных угроз: 8 (уровни 12-25). Две угрозы изменили локацию за ночь. Рекомендуется соблюдать предельную осторожность.]

— Восемь угроз, — сказал он вслух. — Две из них переместились.

— Насколько близко?

— Система не даёт точных координат. Только количество.

Брунгильда взяла молот, перекинула его через плечо.

— Значит, будем смотреть в оба. Храм в центре. По карте Корвина — через жилые кварталы, потом площадь Ремесленников, и дальше к цитадели.

— Долго идти?

— Час, если не встретим никого. День, если встретим.

Она вышла из дома, и Артем последовал за ней, стараясь ступать бесшумно. Улица была пуста. Только ветер гонял пыль по камням, и где-то высоко скрипела несмазанная петля — может быть, дверь, может быть, ставень.

Они двинулись на восток, вглубь города. Дома здесь стояли плотно, образуя настоящий лабиринт. Артем то и дело поглядывал на системную карту, но та отображала только общие очертания кварталов — слишком много помех, слишком старая кладка, которая глушила сигнал.

— Подожди, — сказал он, когда они дошли до перекрёстка.

Он активировал «Чужого среди чужих» и медленно повёл головой, сканируя пространство. Система отозвалась не сразу, будто не хотела показывать то, что видела.

[Обнаружены скрытые объекты: 12. Из них угроз: 2. Типы: не идентифицированы. Уровни: 8, 14.]

— Двое, — прошептал он. — Один восьмого уровня, один четырнадцатого. Не знаю, кто. Система не определяет.

— Где?

— Впереди. Метрах в пятидесяти. Слева от дороги.

Брунгильда кивнула, перехватила молот поудобнее.

— Идём медленно. Если они не нападают первыми — проходим мимо.

Они двинулись вперёд, стараясь не шуметь. Артем чувствовал, как напряжение растёт с каждым шагом. Системные отметки не двигались — цели ждали.

Он увидел их, когда они поравнялись с большим зданием, похожим на склад. Две фигуры стояли в тени арки, прижавшись к стене. Они были людьми — во всяком случае, выглядели как люди. Один — высокий, худой, с арбалетом в руках. Второй — ниже, шире, с двумя короткими мечами на поясе. Оба одеты в потёртую кожу и мех, лица скрыты капюшонами.

— Заблудшие, — прошептала Брунгильда.

Артем активировал умение, пытаясь получить больше информации.

[Цель 1: заблудший (класс: следопыт). Уровень: 8. Состояние: осторожен.]

[Цель 2: заблудший (класс: воин). Уровень: 14. Состояние: агрессивен.]

— Воин агрессивен, — передал Артем. — Следопыт осторожен.

— Они ждут, когда мы пройдём, — Брунгильда не сбавляла шага. — Если нападут — бей по следопыту. Он опаснее.

— Почему?

— Потому что воин подойдёт ко мне. А следопыт будет стрелять с расстояния. Твоя задача — не дать ему выстрелить.

Они прошли мимо арки. Артем чувствовал спиной взгляды, но ничего не происходило. Уже казалось, что пронесёт, когда за спиной раздался щелчок — взводится арбалет.

— Сейчас! — крикнула Брунгильда.

Артем развернулся, одновременно активируя Ментальную связь. Система подсветила следопыта, и Артем направил умение на него.

[Ментальная связь установлена. Цель: заблудший (следопыт, уровень 8). Эффект: замешательство на 5 секунд.]

Рука следопыта, уже нажимавшая на спуск, замерла. Арбалетная стрела упала на камни. В тот же миг Брунгильда рванулась вперёд, и её молот встретился с мечами воина, который успел выхватить оружие.

Лязг металла разнёсся по улице. Брунгильда била быстро, не давая воину опомниться, но тот был опытен — уходил от ударов, отступал, искал момент для контратаки.

Пять секунд замешательства следопыта истекали. Артем видел, как возвращается фокус в его глазах, как пальцы снова тянутся к арбалету.

— Брунгильда! — крикнул он.

Она поняла без слов. Резкий удар молотом заставил воина отступить на шаг, и в это мгновение она развернулась, метнула в следопыта небольшой нож, который выхватила из-за голенища. Нож вонзился в плечо, и следопыт вскрикнул, выронив арбалет.

Воин воспользовался моментом. Он бросился на Брунгильду с двумя мечами, и Артем увидел, что она не успевает поднять молот.

Он не думал. Он просто шагнул вперёд, выставив посох, и тот ударил воина в грудь. Удар был слабым — силы не хватало даже для того, чтобы сбить противника с ног. Но посох затрещал, и Артем услышал системное предупреждение.

[Посох новичка-некроманта. Состояние: 15%. При разрушении наносит 20 ед. урона владельцу.]

Он отдёрнул посох, и в этот момент Брунгильда уже занесла молот. Удар пришёлся воину в голову, и тот рухнул, как подкошенный.

Следопыт, держась за раненое плечо, попытался убежать, но Брунгильда настигла его в три шага. Молот опустился на спину, и человек упал лицом в камни.

— Живой, — сказала она, переворачивая его ногой. — Будет говорить.

Она наступила ему на грудь, придавив к земле.

— Кто вас послал?

Следопыт молчал. Брунгильда надавила сильнее.

— Я спросила. Кто послал?

— Никто, — прохрипел он. — Сами. Услышали, что в городе кто-то есть. Решили проверить.

— Проверить или ограбить?

— Какая разница? — он усмехнулся, и изо рта потекла кровь. — Всё равно вы не выйдете отсюда. Город не выпускает.

— Что значит — не выпускает? — спросил Артем.

Следопыт повернул голову, посмотрел на него. В глазах была злоба и что-то ещё — страх.

— Врата закрываются, когда кто-то входит. Мы уже неделю здесь. Не можем найти выход. А теперь и вы заперты.

Брунгильда убрала ногу, отошла на шаг.

— Уходи, — сказала она. — И не попадайся нам больше.

Следопыт поднялся, держась за стену, и заковылял прочь, оставляя кровавые следы на камнях.

— Врата закрываются, — повторил Артем. — Ты слышала?

— Слышала. Но это не меняет плана. Нам нужен алтарь. Если он работает, мы сможем выбраться. Если нет — мы найдём другой путь.

Она вытерла молот о плащ убитого воина и двинулась дальше. Артем подобрал арбалет и стрелы, которые упали на землю. Система определила их как обычное оружие, но лучше, чем ничего.

[Арбалет охотничий. Качество: обычное. Урон: 15-25. Требует перезарядки после каждого выстрела.]

Он повесил арбалет за спину, сунул стрелы в мешок и пошёл за Брунгильдой.

Они вышли на площадь Ремесленников через полчаса. Это было огромное пространство, вымощенное тёмным камнем, с десятками каменных наковален, врытых в землю. По краям площади стояли статуи — гномы с молотами и кирками, с суровыми лицами и длинными бородами. Время не пощадило их — у многих не хватало рук или голов, и в сером свете они казались призраками былого величия.

В центре площади возвышался монумент — огромный молот, воткнутый в каменную плиту. Артем подошёл ближе, и система выдала информацию.

[Памятник Первому Кузнецу. Легендарный объект. Эффект: увеличивает силу и выносливость гномов в радиусе 100 метров. В настоящее время неактивен.]

— Если бы этот монумент работал, — сказал он, — гномы были бы неуязвимы здесь.

— Может, поэтому город пал, — ответила Брунгильда. — Кто-то отключил защиту.

Она указала на северную сторону площади, где возвышались стены цитадели. Они были сложены из тёмного камня, который даже сейчас, спустя века, казался неприступным. В центре стены виднелись ворота — створки из тёмной стали, покрытые замысловатой резьбой. На створках были изображены сцены из гномьей истории: битвы с драконами, основание города, ковка первых мечей.

— Это главный вход в цитадель, — сказала Брунгильда. — Храм внутри.

Они подошли к воротам. Они были закрыты, и на уровне груди Артема виднелось углубление — такое же, как на северных воротах города.

— Ключ, — сказал он.

Брунгильда достала амулет-ключ, который нашла на скелете. Она вставила его в углубление, и механизмы внутри ворот загудели. На этот раз гул был мощнее, глубже, и Артем почувствовал, как вибрация проходит сквозь камни.

Створки дрогнули. Медленно, со скрежетом, они начали разъезжаться в стороны, открывая проход. За воротами было темно, но Артем успел заметить, что там начинается широкий коридор, уходящий вглубь.

— Входим, — сказала Брунгильда.

Она шагнула в темноту, и Артем последовал за ней. Как только они оказались внутри, створки за спиной начали смыкаться. Он обернулся и увидел, как свет снаружи сужается в тонкую полоску, а потом исчезает.

[Вы вошли в Цитадель Мертвого города]

[Уровень опасности: критический]

[Обнаружены активные угрозы: 4]

[Внимание: уровень угрозы может возрасти]

Они стояли в полной темноте, и Артем чувствовал, как воздух вокруг становится плотным, тяжёлым. Брунгильда зажгла факел, который захватила с собой, и свет выхватил из мрака стены коридора.

Они были покрыты рунами. Тысячи, десятки тысяч символов покрывали каждый камень, переплетались, перетекали один в другой. Артем смотрел на них, и ему казалось, что они движутся.

— Не смотри слишком долго, — сказала Брунгильда. — Гномьи руны могут затянуть.

Она двинулась вперёд, и Артем пошёл за ней, стараясь смотреть только на дорогу. Коридор уходил вниз, и с каждым шагом становилось всё холоднее. Дыхание превращалось в пар, и Артем чувствовал, как ману начинает утекать.

[Эффект “Глубинный холод”: -1 мана каждые 30 секунд]

— Моя мана падает, — сказал он. — Здесь какой-то эффект.

— Торопись, — ответила Брунгильда. — Алтарь должен быть в главном зале. Если мы успеем, ты восстановишься.

Они ускорили шаг. Коридор вился, разветвлялся, но Брунгильда шла уверенно, будто знала дорогу. Артем заметил, что она смотрит на руны, и понял — она читает их.

— Ты знаешь гномий?

— Немного. Мой клан торговал с гномами. Я запомнила основные символы. Здесь написано: “Только чистый сердцем пройдёт”. Это хорошо.

— Почему?

— Потому что у нас нет злых намерений. Мы просто хотим снять проклятие.

Они вышли в большой зал. Артем замер на пороге, поражённый размерами. Зал был огромен — своды уходили вверх, теряясь в темноте. Вдоль стен стояли статуи гномов в полный рост, каждая с молотом или топором. В центре зала, на возвышении, стоял алтарь — массивная плита из чёрного камня, покрытая рунами, которые светились тусклым золотым светом.

— Это он, — сказала Брунгильда и шагнула вперёд.

И в этот момент из темноты вышли они. Четыре фигуры, которые система обозначила как угрозы. Это были гномы — вернее, то, что от них осталось. Их тела были покрыты чёрной коркой, похожей на застывшую лаву, глаза горели красным, и в руках они сжимали ржавые, но всё ещё смертоносные секиры.

[Проклятые стражи. Уровни: 12, 14, 15, 15. Тип: нежить. Особенности: высокий урон, устойчивость к физическим атакам. Слабость: серебро, свет.]

— Проклятые стражи, — сказал Артем. — Устойчивы к физическим атакам.

— У меня нет серебра, — ответила Брунгильда, поднимая молот.

— А свет?

— Только факел.

Она шагнула навстречу первому стражу, и её молот обрушился на его секиру. Удар был страшным, но гном даже не пошатнулся. Он отбросил молот Брунгильды и ответил ударом, от которого она едва успела уклониться.

Артем понял, что в открытом бою они проиграют. Четверо против двоих, и у них нет оружия, способного нанести реальный урон. Он лихорадочно искал выход, и взгляд упал на руны, покрывавшие стены.

[Обнаружена структура: защитные руны (неактивны)]

[Активация: требуется источник энергии]

Он посмотрел на ядро голема, которое всё ещё было у него в мешке.

— Брунгильда! — крикнул он. — Мне нужно время!

— Сколько? — она отбивала удар за ударом, но силы были неравны.

— Не знаю! Держись!

Он бросился к стене, вытащил ядро. Руны здесь были крупнее, и в центре композиции виднелось углубление — идеально круглое, как раз под размер ядра.

Он вставил ядро в углубление. Руны вспыхнули голубым светом, и по стенам побежали разряды энергии. Артем чувствовал, как вибрация пронизывает всё тело, как система пытается справиться с потоком данных.

[Активация защитного периметра. Требуется подтверждение.]

— Подтверждаю! — крикнул он.

Руны взорвались светом. Волна чистой энергии прокатилась по залу, и проклятые стражи замерли, будто их парализовало. Свет, исходящий от рун, был ослепительным, и Артем видел, как чёрная корка на телах гномов начинает трескаться, отваливаться кусками.

— Бей! — крикнул он.

Брунгильда не ждала. Молот обрушился на первого стража, и на этот раз удар прошёл — без чёрной защиты гном был просто гнилой плотью и костями. Он рассыпался в прах.

Она развернулась к следующему. Артем смотрел, как она крушит их одного за другим, и чувствовал, как силы покидают его. Активация рун вытянула не только энергию ядра, но и его собственную ману.

[Мана: 0/40]

[Здоровье: 45/45]

Последний страж рухнул, и Брунгильда опустила молот, тяжело дыша.

— Всё? — спросила она.

— Всё, — ответил Артем, прислоняясь к стене.

Она подошла к алтарю. Руны на его поверхности светились ярче, и когда Брунгильда положила руку на камень, свет стал золотым.

— Он работает, — сказала она, и в её голосе впервые прозвучало что-то, похожее на надежду. — Он действительно работает.

Она сняла повязку с левой руки. Метка на запястье была чёрной, она пульсировала, будто живая. Брунгильда положила руку на алтарь, и золотой свет начал втягиваться в метку, сжигать её, стирать.

Она не кричала. Она стиснула зубы так, что Артем услышал, как они скрипят. Метка горела, и дым, который поднимался от запястья, пах горелым мясом и чем-то ещё — древним, чужим.

Свет погас. Метка исчезла. На её месте остался только бледный шрам.

Брунгильда подняла руку, посмотрела на неё. Потом перевела взгляд на Артема.

— Спасибо, — сказала она. — Без тебя я бы не справилась.

— Справилась бы, — ответил он. — Просто было бы сложнее.

Она усмехнулась, и в этой усмешке не было прежней горечи. Только усталость и облегчение.

— Теперь нужно выбираться, — сказала она. — Город не выпускает, помнишь?

— Помню. Но если алтарь работает, может, есть и другой выход.

Он оглядел зал. В дальнем конце, за алтарём, виднелся проход, ведущий куда-то вниз.

— Туда, — сказал он. — Наверное, это путь к шахтам.

— К шахтам, где гномы нашли проклятие, — Брунгильда нахмурилась. — Это может быть опасно.

— А оставаться здесь — ещё опаснее. Пойдём.

Она взяла молот, и они двинулись к проходу. Артем чувствовал, как в груди растёт странное спокойствие. Они прошли Проклятый лес, нашли алтарь, сняли проклятие. Теперь осталось только выбраться.

Он посмотрел на системную строку, которая всё это время висела в углу зрения.

[Квест “Дорога к алтарю” выполнен. Получено: 500 опыта. +50 репутации с фракцией “Изгои Севера”.]

[Поздравляем! Вы достигли 5 уровня.]

[Открыты новые навыки: “Призыв скелета” (требуется алтарь некроманта), “Тёмное зрение” (пассивно).]

Пятьсот опыта. Пятый уровень. Он стал сильнее. Совсем немного, но достаточно, чтобы чувствовать, что он не просто обуза.

— Брунгильда, — сказал он.

— Что?

— Я теперь пятый уровень.

Она обернулась, посмотрела на него. В её глазах мелькнуло удивление, потом — что-то тёплое.

— Поздравляю, — сказала она. — Теперь ты не самый слабый некромант в этих землях.

— Я был самым слабым?

— Был. Но теперь, может быть, ты просто один из слабых.

Она усмехнулась и шагнула в темноту прохода.

Артем посмотрел на свои руки — чужие, бледные, с тёмными ногтями. Руки некроманта, убийцы, отравителя. Но теперь они были его руками. И он собирался использовать их, чтобы выжить.

Он шагнул следом.

Глава 11. Гномьи туннели

Проход за алтарём оказался узким — гномы не привыкли строить ходы для людей. Артему приходилось идти боком, прижимаясь плечом к холодному камню, и каждый раз, когда он задевал стену, слышался сухой шорох — будто каменная крошка осыпалась вниз, в темноту, которой не было дна.

Брунгильда шла впереди, и её широкие плечи задевали оба косяка одновременно. Она не жаловалась, но Артем видел, как напряжены её мышцы — теснота давила на неё сильнее, чем на него.

Факел чадил, выбрасывая коптящие языки пламени, и дым тянулся вверх, к потолку, который терялся в черноте. Воздух был сухим и тёплым, но не той теплотой, что дарит жизнь, а той, что исходит от раскалённой печи.

— Сколько мы уже идём? — спросил Артем, когда колени начали ныть от напряжения.

— Час, — ответила Брунгильда. — Может, больше. Трудно сказать. Туннели тянут время.

Она остановилась, подняла факел выше. Свет выхватил из темноты развилку — три прохода, расходящиеся в разные стороны. Все три были одинаково узкими, одинаково чёрными, и ни один не давал ни малейшего намёка на то, куда ведёт.

— Какая ирония, — сказал Артем. — Гномы строили лабиринты, чтобы запутать врагов. А теперь они запутывают всех, кто сюда входит.

— У тебя есть карта?

— Система пытается построить, но сигнал слабый. Слишком много камня. Она показывает только общее направление на юг.

— Юг — это выход из города, — Брунгильда указала на левый проход. — Этот ведёт на юг. Я чувствую движение воздуха.

Артем принюхался. Действительно, из левого тоннеля тянуло свежестью — едва уловимой, но отчётливой после спёртого воздуха шахт.

— Идём туда.

Они свернули в левый проход, и через несколько шагов Артем заметил, что стены изменились. Грубая кладка уступила место гладкому камню, обработанному с ювелирной точностью. На стенах снова появились руны, но другие — не те, что были в цитадели. Эти были старше, грубее, и светились они не золотом, а тусклым багрянцем.

— Предупреждающие знаки, — сказала Брунгильда, глядя на руны. — “Не буди то, что спит в глубине”. “Вернись, пока не поздно”.

— Гномы знали, что нашли что-то опасное. И всё равно копали дальше.

— Жадность, — Брунгильда покачала головой. — Она губила расы сильнее любого проклятия.

Туннель расширился, и они вышли в большой зал, который, судя по всему, был перевалочным пунктом. Здесь стояли тележки, гружённые битой породой, валялись кирки и лопаты, ржавые, но всё ещё узнаваемые. В углу темнела ниша, и в ней Артем разглядел фигуры — четыре скелета, сидящие вокруг каменного стола. На столах стояли глиняные кружки, и в одной из них до сих пор была жидкость — высохшая, почерневшая, но всё ещё различимая.

— Они умерли внезапно, — сказал Артем, подходя ближе. — Не успели даже допить.

— Не подходи, — резко сказала Брунгильда.

Он замер. Система, до этого молчавшая, вдруг ожила.

[Обнаружена скрытая угроза]

[Тип: эманации проклятия (остаточные)]

[Уровень опасности: средний]

[Эффект: при контакте — проклятие медленного увядания]

— Проклятие, — сказал Артем, отступая. — Оно всё ещё здесь. В воздухе, в камнях, в их костях.

— Вот почему никто не смог вернуться, — Брунгильда обошла зал по дуге, держась подальше от скелетов. — Город не выпускает не потому, что ворота закрыты. А потому, что проклятие убивает всех, кто заходит слишком глубоко.

— Но мы зашли. И пока живы.

— Пока. Сколько у нас времени?

Артем посмотрел на системные параметры. Никаких новых дебаффов не появилось, но в углу интерфейса замигал новый значок — маленький череп, обведённый красным.

[Эффект “Дыхание глубины” усилен. Остаточное проклятие накапливается. Текущий уровень: 1%]

— Один процент, — сказал он. — Растёт медленно. Но если мы задержимся...

— Значит, не задерживаемся.

Она направилась к выходу из зала — широкому проёму, за которым снова начинался туннель. Артем последовал за ней, но на полпути остановился. В углу, за грудой битой породы, он заметил что-то, что выделялось на фоне камней.

Он подошёл ближе. Это был сундук — небольшой, окованный медью, с крышкой, на которой была выбита гномья руна.

[Обнаружен сундук гномьего мастера. Качество: редкое. Заперт. Требуется ключ или взлом.]

— Брунгильда, — позвал он.

Она подошла, осмотрела сундук.

— Ключа у нас нет. А взламывать — время.

— Может быть, ключ где-то рядом. Гномы не любили уходить далеко от своих ценностей.

Они осмотрели зал. Артем проверил скелеты — у одного из них на поясе висела связка ключей. Он осторожно, стараясь не касаться костей, снял связку.

[Гномьи ключи. Количество: 5. Один подходит к сундуку.]

Он перебрал ключи. Третий подошёл — замок щёлкнул, крышка приподнялась. Артем открыл сундук.

Внутри лежали несколько предметов: мешочек с монетами, два небольших кристалла, тускло светящихся изнутри, и свёрток из промасленной кожи. Артем развернул свёрток — внутри оказался кинжал с рукоятью из рога и лезвием, на котором были выгравированы руны.

[Получено: 50 золотых монет, 2 кристалла маны (малые), Кинжал гномьего ополчения. Качество: необычное. Урон: 8-12. Эффект: +5% к урону против нежити.]

— Кинжал против нежити, — сказал он, протягивая оружие Брунгильде.

— Бери себе, — ответила она. — У меня есть молот. А тебе нужно чем-то защищаться, когда мана кончается.

Артем не стал спорить. Он закрепил кинжал на поясе, чувствуя непривычную тяжесть. Это было его первое нормальное оружие.

Кристаллы маны система определила как одноразовые восстановители — каждый давал 20 единиц маны при использовании. Он сунул их в мешок, рядом с ядром голема, которое так и осталось в углублении рун.

— Идём, — сказала Брунгильда.

Они покинули зал и снова углубились в туннель. Теперь стены стали влажными, с них сочилась вода, и воздух наполнился запахом сырости и металла. Артем заметил, что пол пошёл под уклон — они спускались всё ниже, в самое сердце горы.

— Ты чувствуешь? — спросила Брунгильда, замедляя шаг.

— Что?

— Движение. Где-то глубоко.

Она опустилась на корточки, прижала ладонь к камню. Артем последовал её примеру. Под пальцами пульсировала слабая вибрация — не ритмичная, не механическая, а живая, будто где-то в недрах дышало огромное существо.

— Это то, что они нашли, — сказал он. — То, из-за чего пал город.

— Или то, что они разбудили.

Брунгильда поднялась, и в этот момент факел начал гаснуть. Пламя затрепетало, съёжилось, и через несколько секунд остался только тлеющий фитиль.

— У нас нет света, — сказал Артем.

— Есть. Твоё новое умение.

Он не сразу понял, о чём она. Потом вспомнил — «Тёмное зрение». Пассивный навык, который он получил, достигнув пятого уровня.

Он закрыл глаза, сосредоточился. Система отозвалась.

[Тёмное зрение активировано. Эффект: видимость в полной темноте до 10 метров.]

Когда он открыл глаза, мир изменился. Всё вокруг стало серым, лишённым цвета, но отчётливым. Он видел стены, пол, потолок, видел Брунгильду, которая стояла рядом, сжимая молот. Её фигура была тёплой, чуть светлее камня.

— Вижу, — сказал он. — Но недалеко. Метров десять.

— Этого достаточно. Держись рядом.

Она двинулась вперёд, и он пошёл за ней, чувствуя себя неуверенно в этом сером, лишённом теней мире. Туннель вился, петлял, и несколько раз они натыкались на тупики — старые завалы, где гномы пытались замуровать то, что не смогли победить.

На одном из таких завалов Артем заметил нечто, отчего кровь застыла в жилах. Стена была сложена из каменных блоков, но между ними, в щелях, росло нечто. Не мох и не грибы — плоть. Серая, морщинистая, она пульсировала, и из неё сочилась чёрная слизь.

[Обнаружена биомасса неизвестного происхождения. Уровень угрозы: высокий. Избегать контакта.]

— Обходим, — сказал Артем. — Это неживое.

Брунгильда кивнула, и они ускорили шаг, стараясь держаться как можно дальше от стены.

Через полчаса они вышли к огромной естественной пещере. Серое зрение Артема не позволяло оценить её размеры, но он чувствовал, что она огромна — своды уходили вверх, теряясь в темноте, и где-то далеко внизу шумела подземная река.

— Мы под городом, — сказала Брунгильда. — Под всем городом.

Артем сделал шаг вперёд и замер. Пещера не была пустой. Вдоль стен, насколько хватало его зрения, стояли ряды каменных саркофагов. Их были сотни, может быть, тысячи. Каждый был высечен из цельного камня, и на каждом были выбиты имя и дата.

— Кладбище? — прошептал он.

— Нет. — Брунгильда подошла к ближайшему саркофагу, провела рукой по крышке. — Это не могилы. Это камеры. Они замуровали здесь живых.

Артем подошёл ближе. На крышке саркофага, кроме имени, были выбиты слова на гномьем. Брунгильда прочитала их вслух:

— «Здесь спит Торгрим Железная Пядь, первый, кто услышал голос из глубины. Да не проснётся он вновь».

Изнутри саркофага донёсся звук. Тихий, ритмичный — дыхание.

— Он живой, — сказал Артем, отступая. — Они все живые.

Брунгильда отпрянула от саркофага, подняла молот. Но крышка не шевелилась, и из саркофагов не вылезали мертвецы. Только дыхание — сотни, тысячи дыханий, сливающихся в единый, пульсирующий ритм.

— Гномы не смогли их убить, — сказала Брунгильда. — И не смогли выпустить. Они замуровали их здесь и ушли. Или умерли.

— А то, что внизу, — Артем указал в темноту, — оно всё ещё здесь. Оно ждёт.

— Нам не нужно туда. Нам нужно наверх. На юг.

Она оглядела пещеру, ища выход. С другой стороны, в противоположной от того места, откуда они пришли, виднелся широкий проход — он уходил вверх, и оттуда тянуло свежим воздухом.

— Туда, — сказала она.

Они двинулись к проходу, стараясь не смотреть на саркофаги. Но дыхание следовало за ними, оно было повсюду, и Артему казалось, что сотни глаз смотрят на них из-под каменных крышек.

На полпути Брунгильда остановилась.

— Стой, — сказала она.

Артем замер. Она прислушивалась, и он тоже попытался уловить что-то кроме этого мерного дыхания. И услышал. Шаги. Тяжёлые, металлические, они приближались откуда-то из глубины пещеры.

[Обнаружена угроза. Тип: механический страж. Уровень: 18. Количество: 1.]

— Голем, — сказал Артем. — Уровень восемнадцатый. Идёт сюда.

— Один?

— Пока один.

— Тогда уходим. Быстро.

Они бросились к проходу. Шаги сзади ускорились, и Артем услышал, как металлические ноги дробят каменный пол. Он оглянулся и увидел его — огромную фигуру, которая возвышалась над саркофагами. Этот голем был целее тех, что они видели у ворот. У него были обе руки, и в каждой он сжимал топор. Его глаза горели красным, и он двигался быстрее, чем должен был двигаться механизм, простоявший в бездействии века.

— Беги! — крикнула Брунгильда, хватая Артема за руку.

Они влетели в проход, и он оказался лестницей — широкой, пологой, вырубленной в скале. Они бежали вверх, перепрыгивая через ступени, а сзади гремело железо, и стены дрожали от каждого шага голема.

— Я могу его остановить! — крикнул Артем, чувствуя, как мана пульсирует в груди.

— Не трать! — ответила Брунгильда. — Он слишком сильный для твоего умения!

Они выскочили на верхнюю площадку, и перед ними оказалась тяжёлая деревянная дверь, окованная железом. Брунгильда ударила в неё плечом — дверь не поддалась. Она ударила ещё раз, и створки дрогнули, но не открылись.

Голем уже поднимался по лестнице. Артем слышал его дыхание — металлическое, скрежещущее, и видел красный свет его глаз, который разгорался всё ярче.

— Артем! — крикнула Брунгильда. — Кинжал! Руны!

Он не понял, но выхватил кинжал. На лезвии горели руны — те самые, которые давали бонус против нежити. Но голем был не нежитью.

— Дай сюда! — она вырвала кинжал из его руки, подскочила к двери и начала что-то вырезать на дереве. Руны, которые она чертила, были не теми, что на лезвии, — она писала что-то своё, на гномьем, и дерево под её рукой начинало светиться.

Голем поднялся на последнюю ступень. Он был в трёх метрах от них, и Артем видел каждую деталь его корпуса — ржавые швы, трещины в броне, зияющие пустоты там, где когда-то были кристаллы.

— Готово! — крикнула Брунгильда и толкнула дверь.

Та распахнулась. Они влетели внутрь, и Брунгильда захлопнула створки, задвинув тяжёлый засов. В тот же миг снаружи грохнуло — голем ударил в дверь, и дерево треснуло, но не поддалось.

— Руны держат, — сказала Брунгильда, тяжело дыша. — Ненадолго, но держат.

Артем огляделся. Они оказались в небольшой комнате, заставленной ящиками и бочками. Судя по запаху, здесь когда-то хранили припасы. В противоположной стене была ещё одна дверь, поменьше, и над ней Артем разглядел символ — стрела, указывающая вверх.

— Выход, — сказал он.

Снаружи голем ударил снова. Дверь треснула сильнее, и одна из рун, вырезанных Брунгильдой, погасла.

— Уходим, — сказала она, подбегая к малой двери.

Она открылась легко, и за ней оказался узкий лаз, уходящий куда-то вверх. Брунгильда полезла первой, Артем — за ней. Лаз был тесным, и он чувствовал, как камень царапает спину, как пыль сыплется в лицо, но они лезли, торопясь, чувствуя, как сзади, где-то далеко внизу, грохочет голем, пытающийся пробить дверь.

Через десять минут лазания Артем увидел свет. Настоящий, живой свет, который пробивался сквозь щели в потолке.

Брунгильда упёрлась руками в каменную плиту, приподняла её. Свет хлынул внутрь, и Артем зажмурился, ослеплённый после долгой темноты.

Она выбралась наружу и протянула ему руку.

— Идём.

Он взялся, и она вытащила его наверх. Они стояли на краю города, у южной стены, и солнце — настоящее, тёплое солнце — заливало их светом.

[Вы покинули локацию: Мертвый город гномов]

[Эффект “Дыхание глубины” снят. Остаточное проклятие: 4%]

[Квест “Дорога к алтарю” завершён]

Артем опустился на землю, чувствуя, как дрожат колени. Брунгильда села рядом, положила молот на колени.

— Мы выбрались, — сказала она.

— Выбрались.

Она посмотрела на свою левую руку. Шрам на запястье был бледным, почти незаметным.

— Проклятия больше нет, — сказала она. — Я свободна.

В её голосе не было радости. Только тихое, спокойное облегчение, которое бывает после долгой болезни, когда наконец отпускает.

— Что теперь? — спросил Артем.

Брунгильда посмотрела на запад, где на горизонте темнели очертания далёких гор.

— Теперь я хочу вернуть честь своего клана, — сказала она. — Но это долгий путь. А ты?

Артем задумался. Он посмотрел на свои руки — чужие, бледные, но теперь его. Посмотрел на системные строки, которые всё ещё висели перед глазами.

[Уровень: 5]

[Здоровье: 45/45]

[Мана: 20/40]

[Опыт: 420/800 до следующего уровня]

— Я пойду с тобой, — сказал он.

— Ты уверен?

— Уверен. В моём мире меня ничего не ждало. А здесь... здесь я могу стать кем-то. Может быть, впервые в жизни.

Брунгильда посмотрела на него долгим взглядом, потом кивнула.

— Тогда идём, — она поднялась, отряхнула доспехи. — Нам нужно найти место для ночлега и понять, где мы. А завтра — в путь.

— Куда?

— В Западные топи. Там, по слухам, прячутся остатки моего клана.

Она протянула ему руку. Артем взялся, и она помогла ему подняться. Он чувствовал силу в её руке — даже сейчас, после всего, она была сильна.

Они пошли на запад, оставляя за спиной Мертвый город, который снова погружался в тишину. Где-то в его недрах по-прежнему дышали сотни замурованных гномов, бродили големы, копилось проклятие. Но это уже не имело значения.

Артем шёл, чувствуя на поясе тяжесть кинжала, в мешке — кристаллы маны и золото, а в груди — странное, непривычное чувство. Не страх, не тревога. Спокойствие. Впервые за долгое время он знал, куда идёт.

— Брунгильда, — сказал он.

— Что?

— Спасибо, что не бросила.

Она усмехнулась.

— Ты тоже не бросил. Думаю, мы квиты.

Она ускорила шаг, и Артем пошёл за ней, глядя, как солнце садится за горизонт, окрашивая небо в багровые и золотые тона. Это был первый закат, который он видел в этом мире — по-настоящему, без страха и боли. И он был прекрасен.

Глава 12. Дорога на запад

Ночь они провели в полуразрушенной сторожке у южной стены города. Это было шаткое убежище — крыша прохудилась, стены треснули, и ветер гулял по комнате, выдувая остатки тепла. Но после мрачных туннелей Мертвого города даже это казалось дворцом.

Артем сидел у маленького костра, который они развели из обломков старой мебели, и смотрел, как пламя пожирает дерево, выкрашенное в неестественно яркие цвета гномьим лаком. Брунгильда стояла у входа, вглядываясь в темноту. С момента выхода из города она стала другой — спокойнее, что ли. Исчезла та постоянная напряжённость, которая была с ней всё время, пока на руке горела метка.

— Ты не спишь вторую ночь подряд, — сказал Артем. — Тебе нужно отдохнуть.

— Я отдохну, когда мы будем в безопасном месте.

— А есть такие места?

— Есть. Западные топи. Там, где кончается власть гильдий и начинается закон болот. Мои сородичи знают эти места.

Она говорила о клане, но в её голосе не было уверенности. Артем заметил это.

— Ты боишься, что их там нет?

Брунгильда помолчала, потом кивнула.

— Когда я уходила, нас было тридцать. Тридцать воинов, которые поклялись умереть, но не предать. Я убила командира, но это не вернуло клану честь. Остальные разбежались. Кто-то мог погибнуть, кто-то мог продаться гильдии. Я не знаю, что найду в топях.

— А если никого не осталось?

— Тогда я буду последней из клана Хальм. И я умру с этим именем, как бы долго ни пришлось ждать.

Она сказала это просто, без пафоса, и Артем понял, что для неё это не слова. Это было то, во что она верила.

— Тогда нам нужно, чтобы ты не умерла, — сказал он. — По крайней мере, не скоро.

Она усмехнулась, отходя от двери.

— Ты всегда говоришь странные вещи.

— Это потому что я из другого мира. Там все говорят странные вещи.

Она села напротив, положив молот рядом.

— Расскажи о своём мире. Как он выглядит?

Артем задумался. Ему редко задавали этот вопрос, и он никогда не задумывался, как описать реальность, которая осталась там, за гранью смерти.

— Он большой, — начал он. — Огромный. Больше этого мира, наверное. В нём живёт много людей. Так много, что они строят города из металла и стекла, которые уходят в небо. У нас нет магии, но есть машины, которые делают то же, что и магия. Мы летаем по небу в железных птицах, говорим с людьми на другом конце мира за секунду, лечим болезни, которые здесь, наверное, считаются проклятием.

— Звучит как страна богов, — сказала Брунгильда.

— Нет, — Артем покачал головой. — Это страна, где люди умирают от одиночества. Где у них есть всё, но они не знают, зачем им это. Где я... — он запнулся. — Где я нашёл способ забывать, что я жив, и забыл так хорошо, что умер.

Она молчала, и в тишине было слышно, как потрескивает огонь.

— Ты говоришь о яде, — сказала она. — О том, что делал тебя счастливым на минуту, а потом убивал.

— Да.

— В моём мире такие яды тоже есть. Воины используют их, чтобы не чувствовать боли после битвы. Я видела, как они умирают. Никто из них не был счастлив. Даже в ту минуту.

— Я тоже не был счастлив, — сказал Артем. — Я просто не чувствовал ничего. А иногда это лучше, чем чувствовать.

Брунгильда посмотрела на него. В её глазах не было жалости — он был благодарен ей за это.

— Теперь ты чувствуешь? — спросила она.

Артем подумал. Боль в мышцах после долгого перехода. Холод, пробирающий до костей. Страх, когда из темноты выходят твари. И что-то ещё — тёплое, что появлялось, когда она смотрела на него вот так, без жалости, но с чем-то большим.

— Да, — сказал он. — Теперь чувствую.

— Тогда ты уже не мёртв.

Она поднялась, взяла факел и вышла наружу, чтобы проверить окрестности. Артем остался сидеть у костра, глядя на пламя, и думал о её словах.

Ты уже не мёртв.

Может быть, она была права.

Утром они двинулись на запад. Дорога от Мертвого города шла через выжженную равнину, где ничего не росло, кроме жёсткой, колючей травы, которая царапала ноги даже сквозь кожу сапог. Небо было низким, серым, и ветер гнал по земле облака пыли, которые забивались в глаза и рот.

Артем шёл, прикрывая лицо рукавом, и думал о том, что в этом мире нет ничего доброго к путникам. Каждый шаг давался с трудом, и выносливость падала быстрее, чем он успевал её восстанавливать.

[Выносливость: 35/100]

[Эффект: усталость. Скорость передвижения снижена на 15%]

— Сколько нам ещё идти? — спросил он, когда солнце поднялось в зенит.

— До топей — день пути, если идти без остановок. Но мы не можем идти без остановок. Ты слишком слаб.

Она сказала это без осуждения, просто констатируя факт. Артем не обиделся — она была права.

— Давай сделаем привал, — предложил он. — Час отдыха, и пойдём дальше.

Она оглядела равнину, нашла глазами группу валунов, торчащих из земли, и кивнула.

Они устроились в тени камней. Артем достал остатки припасов — несколько сухарей и кусок вяленого мяса, который они поделили пополам. Воды почти не оставалось, и он чувствовал, как пересыхает горло.

[Эффект: обезвоживание (начальная стадия). -5% к выносливости.]

— Нужна вода, — сказал он.

— Я знаю. Но здесь нет ручьёв. Ближайший источник — в топях. Придётся терпеть.

Она отдала ему свою порцию воды, сказав, что воины привыкли к жажде. Артем не стал спорить — он понимал, что ей нужно сохранять силы.

Они сидели в тени, и Артем чувствовал, как глаза слипаются. Усталость наваливалась тяжёлой волной, и он почти провалился в сон, когда Брунгильда тронула его за плечо.

— Там, — сказала она тихо.

Он открыл глаза, посмотрел в направлении её взгляда. На краю равнины, откуда они пришли, двигались фигуры. Их было четверо, и они шли быстро, уверенно, не сбиваясь с курса.

[Обнаружены цели: 4. Тип: люди (наёмники). Уровни: 9, 10, 10, 12.]

— Наёмники, — сказал Артем. — Идут по нашему следу.

— Гильдия не успокоится, пока не получит мою голову, — Брунгильда поднялась, взяла молот. — Нам нужно уходить. Сейчас.

— Они быстрее нас. Если мы побежим, они догонят.

— Тогда будем драться.

— Четверо против двоих. Один из них двенадцатого уровня.

Брунгильда замерла, просчитывая варианты. Артем видел, как она оценивает силы противника, ищет слабые места.

— У тебя есть арбалет, — сказала она. — Сможешь снять одного на расстоянии?

— Могу попробовать. Но стрелять я не умею. Могу промахнуться.

— Тогда не промахивайся.

Она отошла от камней, выбирая позицию для боя. Артем достал арбалет, зарядил. Руки дрожали, и он чувствовал, как сердце колотится где-то в горле.

Наёмники приближались. Теперь он мог разглядеть их — четверо мужчин в лёгких доспехах, с мечами и копьями. Они шли рассыпным строем, и Артем понял, что это не обычные стражники. Это были профессионалы.

— Сейчас, — прошептала Брунгильда. — Как только они войдут в радиус выстрела.

Артем поднял арбалет, прицелился в того, что шёл справа. Система подсветила цель, показывая дистанцию.

[Дистанция: 45 метров. Шанс попадания: 65%]

— Слишком далеко, — сказал он.

— Жди.

Наёмники прошли ещё десять метров. Артем чувствовал, как пот заливает глаза, как палец на спусковом крючке начинает неметь.

[Дистанция: 35 метров. Шанс попадания: 78%]

— Ещё, — прошептала Брунгильда.

Тридцать метров. Двадцать пять.

[Дистанция: 25 метров. Шанс попадания: 89%]

— Сейчас! — крикнула она.

Артем нажал на спуск. Арбалетная стрела сорвалась с ложа, и он видел, как она летит, рассекая воздух. Наёмник, в которого он целился, начал поворачиваться, но было поздно — стрела вошла ему в плечо, и он рухнул на землю с криком.

Брунгильда уже бежала. Она врезалась в строй наёмников, как таран, и её молот обрушился на первого, кто попался под руку. Тот попытался прикрыться щитом, но удар пробил дерево, и человек отлетел на три шага.

Оставшиеся двое наёмников развернулись к ней, выставив копья. Брунгильда ушла в сторону, пропуская удар, и молот описал дугу, снося одно из копий. Второй наёмник бросился вперёд, целясь ей в ноги, но она перепрыгнула через копьё, и в прыжке нанесла удар сверху.

Артем перезаряжал арбалет, чувствуя, как дрожат пальцы. Первый наёмник, раненый в плечо, пытался подняться, и Артем понял, что если он встанет, то ударит Брунгильду в спину.

Он бросил арбалет, выхватил кинжал и побежал. Наёмник услышал его, повернулся, и Артем увидел его лицо — молодое, испуганное, с глазами, которые смотрели прямо в его глаза.

Он ударил первым. Кинжал вошёл в бок, и наёмник вскрикнул, хватая Артема за руку. Они упали, и Артем почувствовал, как лезвие скользит по рёбрам, как кровь заливает пальцы.

[Нанесён урон: 12. Цель: наёмник (уровень 9).]

Наёмник попытался выхватить меч, но Артем ударил снова, и на этот раз кинжал вошёл глубже. Человек замер, глаза его остекленели, и он обмяк.

Артем сидел на земле, глядя на свои руки, залитые кровью, и не мог понять, что произошло. Он убил человека. Не заклинанием, не через систему, а своими руками.

— Артем! — крикнула Брунгильда.

Он поднял голову. Двое наёмников лежали на земле — один мёртвый, второй корчился от боли. Третий, тот, которого Брунгильда отбросила в начале боя, пытался уползти. Четвёртый, с раненным плечом, стоял на коленях, подняв руки.

— Сдаюсь! — крикнул он. — Не убивайте!

Брунгильда подошла к нему, занесла молот, но остановилась. Она посмотрела на Артема, на его руки, на кинжал, который он всё ещё сжимал.

— Отпусти, — сказала она наёмнику. — И передай своим: если гильдия пошлёт ещё кого-то, я приду за ними. Не за наградой, а за головами. Понял?

Наёмник закивал, поднялся и, держась за раненое плечо, побежал на восток, туда, откуда они пришли.

Брунгильда подошла к Артему, опустилась на корточки.

— Ты ранен?

— Нет, — он посмотрел на свои руки. — Это не моя кровь.

— Первый раз?

— Да.

Она молча взяла его руку, вытерла кинжал о плащ убитого и вложила оружие в ножны на поясе Артема.

— Это не становится легче, — сказала она. — Но ты привыкаешь. И это страшнее, чем сама кровь.

Она поднялась, оглядела поле боя.

— Нам нужно уходить. Быстро. Они могли послать вестника. Через час здесь будет ещё один отряд.

Артем встал, чувствуя, как дрожат колени. Он посмотрел на наёмника, которого убил. Молодое лицо, открытые глаза, рука, всё ещё сжимающая меч, который он не успел вытащить.

— Кто он был? — спросил Артем.

— Наёмник. Тот, кто убивает за деньги.

— У него могла быть семья.

— Могла. Но он выбрал этот путь. И он выбрал охотиться на нас. Не вини себя.

Она тронула его за плечо, и он пошёл за ней, оставляя тела на выжженной равнине.

Они шли до вечера, не останавливаясь. Артем не чувствовал усталости — только странную пустоту, которая заполнила его после того, как он вонзил кинжал в чужое тело. Он думал о том, что сказала Брунгильда. «Это не становится легче». Она была права. Внутри не было облегчения, не было гордости за то, что он защитил себя и её. Только холод и пустота.

К вечеру вдали показалась тёмная полоса леса — не такого, как Проклятый, а обычного, с зелёными кронами и обычными стволами. За лесом, если верить карте, начинались Западные топи.

— Дойдём до леса и остановимся, — сказала Брунгильда. — В лесу легче спрятаться.

Они вошли в лес, когда солнце уже садилось. Здесь было прохладно, пахло прелыми листьями и грибами. Артем слышал пение птиц, и этот обычный, мирный звук казался чуждым после всего, что они пережили.

Брунгильда нашла небольшую поляну, окружённую густым кустарником.

— Здесь переночуем, — сказала она. — Я разведу костёр.

— Нужно ли? Нас могут заметить.

— В лесу костёр — знак, что ты не хищник. Твари обходят огонь стороной. А люди... — она усмехнулась. — Люди боятся леса. Они не пойдут сюда ночью.

Она собрала хворост, разожгла огонь, и вскоре маленькое пламя осветило поляну. Артем сидел, глядя на огонь, и чувствовал, как пустота внутри начинает понемногу отступать.

— Брунгильда, — сказал он.

— Что?

— Когда ты впервые убила человека?

Она помолчала, глядя на пламя.

— Мне было двенадцать, — сказала она. — Разбойники напали на наш караван. Я схватила отцовский меч и ударила первого, кто подошёл ко мне. Он был пьян и не ждал удара от девчонки.

— Как ты себя чувствовала?

— Я не чувствовала ничего. Только страх. А потом, когда всё кончилось, меня вырвало. Отец сказал, что это нормально. Что тот, кого не вырвало после первой крови, не должен брать в руки оружие.

— А тебя вырвало?

— Да. — Она усмехнулась. — И до сих пор иногда выворачивает. Когда вижу, что убиваю не врага, а человека, который просто оказался не на той стороне.

Она достала из мешка остатки еды, разделила на две части.

— Ешь. Завтра нам нужно найти моих сородичей. Если они живы.

Артем взял свою долю, но есть не мог. Он всё ещё чувствовал кровь на руках, хотя они были чистыми.

— Ты справишься, — сказала Брунгильда, будто прочитав его мысли. — Ты сильнее, чем думаешь.

— Я убил человека.

— Ты защищал себя и меня. Это не убийство. Это война.

— А есть разница?

— Есть. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Убийца убивает ради денег или ради удовольствия. Воин убивает, чтобы защитить. Ты воин. Или становишься им.

Она отвернулась к огню, и Артем остался сидеть, пережёвывая её слова.

Воин. Он никогда не думал о себе так. Он был наркоманом, неудачником, мёртвым человеком, который очнулся в чужом теле. Но сейчас, сидя у костра в незнакомом лесу, с кинжалом на поясе и кровью на руках, он чувствовал, что она права.

Он менялся. Не потому, что хотел, а потому, что этот мир не давал выбора. И может быть, это было не так уж плохо.

Он съел свою долю, запил водой, которой поделилась Брунгильда, и лёг на землю, подложив под голову мешок.

— Артем, — сказала она, когда он уже закрывал глаза.

— Мм?

— Ты хорошо держался сегодня. С арбалетом и с кинжалом. Ты не дрогнул.

Он хотел сказать, что дрожал, что руки тряслись, что он чуть не промахнулся, что когда кинжал вошёл в тело, он чуть не закричал. Но вместо этого он сказал:

— Спасибо.

Она кивнула и отвернулась к лесу, сжимая в руке молот.

Артем закрыл глаза. Птицы пели, ветер шумел в кронах, и где-то далеко ухал филин. Этот мир был жестоким, холодным, он требовал крови и не прощал слабости. Но в нём было и что-то ещё. Что-то, что заставляло идти вперёд, даже когда хотелось упасть и не вставать.

Он заснул, и ему ничего не снилось. Впервые за много дней.

Утром его разбудил запах дыма. Он открыл глаза и увидел, что Брунгильда стоит на краю поляны, вглядываясь в лес. В руке она держала не молот, а какой-то предмет, которого он раньше не видел.

— Что там? — спросил он, садясь.

— Следы, — ответила она, не оборачиваясь. — Кто-то проходил здесь. Недавно. Несколько человек.

Артем подошёл к ней. На земле, в мягком мху, виднелись отпечатки сапог. Их было много, и они вели вглубь леса.

— Твои?

— Не знаю, — Брунгильда сжала предмет, который держала в руке. Это был обломок дерева с вырезанной на нём руной. — Это знак моего клана. Его оставляют, чтобы отметить безопасный путь.

— Значит, кто-то из твоих прошёл здесь. Недавно.

— Или кто-то, кто хочет, чтобы мы думали, что это мои.

Она сунула обломок за пояс и двинулась по следу. Артем пошёл за ней, чувствуя, как напряжение возвращается.

Лес вокруг менялся. Деревья становились выше, их кроны смыкались плотнее, и в воздухе появился запах воды — не свежей речной, а стоячей, болотной. Артем понял, что они приближаются к топям.

Через час они вышли к краю леса. Внизу, насколько хватало глаз, расстилалась бескрайняя равнина, покрытая туманом и редкими островками суши. Это были Западные топи.

— Здесь, — сказала Брунгильда, и в её голосе впервые за долгое время прозвучала надежда. — Если они живы, они здесь.

Она посмотрела на Артема.

— Готов?

Он посмотрел на туман, который клубился внизу, на чёрную воду, которая виднелась между островками, и на тропу, которая уходила в неизвестность.

— Готов, — сказал он.

И они шагнули в туман.

Глава 13. Топи

Туман встретил их влажным холодом, который пробирался под одежду, заставлял кожу покрываться мурашками. Артем сделал несколько шагов по узкой тропе, и почва под ногами зачавкала, выпуская пузыри воздуха, пахнущие гнилью и чем-то более древним, чем сам лес. Он старался ступать точно по следам Брунгильды, которая шла впереди, но каждый раз нога проваливалась чуть глубже, и он чувствовал, как трясина тянет его вниз.

— Не останавливайся, — сказала Брунгильда, не оборачиваясь. — Топи не прощают сомнений.

Тропа вилась между островками сухой земли, которые местные называли сплавинами. Здесь, среди бескрайних болот, люди селились на таких клочках твёрдой почвы, соединяя их шаткими мостками и верёвочными переходами. Артем разглядел в тумане первые строения — низкие, приземистые, сложенные из тёмного дерева и покрытые дёрном. Они казались частью болота, будто выросли из него.

— Там кто-то есть, — сказал он, активируя умение.

[Обнаружены скрытые цели: 3. Тип: люди (класс: воины). Уровни: 7, 9, 12. Статус: наблюдение.]

— Трое. Наблюдают за нами. Уровни седьмой, девятый и двенадцатый.

— Мои, — Брунгильда остановилась, опустила молот. — Они бы напали, если бы не узнали меня.

Она подняла руку, показывая открытую ладонь, и из тумана вышли трое. Это были мужчины в потрёпанной кожаной броне, с короткими мечами и арбалетами. Самый старший из них, с густой рыжей бородой и шрамом через всю щеку, шагнул вперёд, всматриваясь в лицо Брунгильды.

— Брун? — голос его дрогнул. — Ты жива?

— Жива, Халль. — Она шагнула к нему, и он, не сдерживаясь, обнял её. Объятие было коротким, но Артем заметил, как напряглись плечи Брунгильды, как она на секунду закрыла глаза.

— Мы думали, ты погибла, — сказал второй, молодой парень с жидкой бородкой. — Когда пришла весть, что клан разбит, а командира убили...

— Я убила командира, — перебила Брунгильда. — Он предал нас. Предал клан. Я сняла проклятие и пришла, чтобы вернуть честь.

Трое переглянулись. В их взглядах Артем прочитал не радость, а сомнение. Халль кашлянул, посмотрел на Артема.

— А это кто? Не похож на нашего.

— Он помог мне снять проклятие. Прошёл через Проклятый лес и Мертвый город. Он мой союзник.

— Союзник, — Халль усмехнулся. — Некромант? Он выглядит как тот, кого вешают на рассвете.

— Он спас мне жизнь, — голос Брунгильды стал жёстче. — Этого достаточно.

Халль поднял руки, показывая, что не спорит.

— Хорошо, хорошо. Если ты за него ручаешься, то он нам не враг. Идём. Староста захочет тебя видеть.

Они двинулись вглубь поселения. Артем шёл за Брунгильдой, чувствуя на себе взгляды. Из домов выходили люди — женщины, дети, старики, и все они смотрели на неё. В их глазах было что-то, что он не мог определить. Не радость, не страх. Ожидание.

Поселение оказалось больше, чем казалось из тумана. Десятки домов, соединённых мостками, мастерские, общинный зал, даже маленькая кузница, откуда доносился мерный звон молота. В центре, на самой большой сплавине, стоял длинный дом, крытый дранкой, и перед ним, опираясь на посох, ждал старик.

Он был стар — старше Корвина, старше любого, кого Артем видел в этом мире. Его борода свисала до пояса, белая, как первый снег, лицо было изрезано морщинами, но глаза смотрели остро, цепко. На плечах — плащ из болотной рыси, в руке — посох, украшенный рунами, похожими на те, что Артем видел в Мёртвом городе.

— Брунгильда, — сказал старик, и голос его был сух, как треснувшая земля. — Я знал, что ты вернёшься.

— Я пришла, чтобы вернуть честь клану, дядя.

— Честь? — старик усмехнулся, и усмешка его была горькой. — Клана больше нет, девочка. То, что ты видишь, — остатки. Обломки. Старики, дети, женщины, которые потеряли мужей. Воинов осталось семеро, включая троих, что встретили тебя.

— Семеро, — повторила Брунгильда, и Артем услышал в её голосе боль.

— Семеро, — старик кивнул. — И все ждут, когда гильдия придёт и добьёт нас. Топи защищают, но не вечно. Рано или поздно они найдут дорогу.

— Они не найдут, — сказала Брунгильда. — Я не дам.

Старик посмотрел на неё долгим взглядом, потом перевёл глаза на Артема.

— А это кто?

— Артем. Некромант. Он помог мне снять проклятие.

— Некромант, — старик подошёл ближе, вглядываясь в лицо Артема. — Некромант, который помогает воительнице снять проклятие? Странно. Обычно они сами проклятия наводят.

— Я не обычный некромант, — сказал Артем.

— Это я вижу, — старик кивнул. — В тебе нет той тьмы, что живёт в настоящих некромантах. Ты... чужой. Но не враг. Идёмте в дом. Расскажете всё.

Внутри длинного дома было тепло и сухо. В очаге горел огонь, и дым уходил в отверстие в потолке, смешиваясь с туманом снаружи. Длинные столы были накрыты для вечерней трапезы, и люди уже собирались, поглядывая на Брунгильду.

Они сели в углу, где старик указал им место. Принесли похлёбку — жидкую, пахнущую рыбой и болотными травами, и хлеб — тёмный, тяжёлый, но свежий. Артем ел, чувствуя, как голод отступает.

— Рассказывай, — сказал старик, когда они поели.

Брунгильда рассказала всё. О том, как её схватили, как Артем спас её, как они прошли через Проклятый лес, как нашли отшельника, как добыли слезу банши, как вошли в Мертвый город, как сняли проклятие. Она говорила спокойно, без прикрас, и Артем видел, как лица слушающих меняются. Сначала скепсис, потом удивление, потом что-то похожее на надежду.

Когда она закончила, старик долго молчал.

— Ты прошла через Проклятый лес, — сказал он наконец. — Ты вошла в Мертвый город и вышла оттуда живой. Ты сняла проклятие, которое должно было убить тебя через несколько месяцев. И всё это с одним спутником — некромантом, который не умеет поднимать мёртвых.

— Он умеет другое, — сказала Брунгильда. — Он видит то, что скрыто. Он знает, куда идти и чего бояться. Без него я бы не справилась.

Старик посмотрел на Артема.

— Это правда?

Артем кивнул.

— Я вижу систему. Её ошибки, её слабые места. Я вижу уровни противников, их скрытые характеристики. Иногда я вижу то, чего не видят другие.

— Значит, ты — глаз, — старик усмехнулся. — А она — рука. Необычный союз.

Он поднялся, подошёл к очагу, помешал угли.

— У нас есть ещё один воин, которого ты должна знать, Брунгильда. Он пришёл к нам три месяца назад, раненый, еле живой. Сказал, что был с тобой в последней битве.

Брунгильда напряглась.

— Кто?

— Эйнар. Твой оруженосец. Тот, кто прикрывал тебя, когда командир наложил проклятие.

Она побледнела. Артем видел, как её пальцы впились в край стола.

— Он жив?

— Жив. Но не скажу, что живёт хорошо. Проклятие, которое наложил командир, задело и его. Не так сильно, как тебя, но достаточно, чтобы он не мог сражаться. Он ждёт тебя.

— Где он?

— В доме целителя. Я провожу.

Они вышли из длинного дома и двинулись по мосткам к окраине поселения. Туман сгущался, и Артем с трудом различал очертания домов. Где-то плакал ребёнок, где-то стучал топор — кто-то чинил мостки.

Дом целителя стоял на отшибе, окружённый чахлыми деревьями, которые росли прямо из воды. Внутри горел слабый свет, и пахло травами — резко, горько.

Целитель — сухая старуха с жёлтым лицом — встретила их у порога.

— Он ждал тебя, — сказала она Брунгильде. — Всё время, пока был в сознании, звал твоё имя. А когда сознание уходило, звал отца.

Брунгильда шагнула внутрь.

На кровати, заваленной шкурами и тряпьём, лежал молодой парень. Ему было не больше восемнадцати — худой, бледный, с длинными светлыми волосами, спутанными и тусклыми. Глаза его были закрыты, дыхание — редким, хриплым. На груди, поверх тонкой рубахи, чернела метка — такая же, как была у Брунгильды, но больше, глубже. Она пульсировала, и вокруг неё кожа была воспалена, покрыта гнойными язвами.

— Эйнар, — Брунгильда опустилась на колени у кровати. — Я здесь. Я вернулась.

Парень не открыл глаз, но его рука, лежавшая поверх одеяла, дрогнула. Пальцы сжались, будто ища что-то.

— Я сняла проклятие, — сказала Брунгильда, беря его за руку. — Я нашла алтарь в Мёртвом городе. Я приведу тебя туда, и ты тоже освободишься.

— Не успеешь, — сказала старуха-целитель. — Ему осталось дни. Может быть, неделя. Он не переживёт путь до Мёртвого города.

— Переживёт, — Брунгильда поднялась, и в её голосе была сталь. — Я пронесла его через Проклятый лес и через Мертвый город. Пронесу и его.

— Ты не понимаешь, — старуха покачала головой. — Он слишком слаб. Каждая тряска, каждый переход будет убивать его. Он умрёт раньше, чем ты дойдёшь до алтаря.

— Тогда мы найдём другой способ.

— Нет другого способа, — старуха вздохнула. — Проклятие снимается только алтарём или смертью носителя. Ты это знаешь.

Брунгильда молчала. Артем видел, как она борется с собой, как ищет выход там, где его нет.

— А если не везти его к алтарю, — сказал он, — а привезти алтарь сюда?

Все повернулись к нему.

— Что ты сказал? — спросила Брунгильда.

— Алтарь — это не просто камень, — сказал Артем, вспоминая, что видел в Мёртвом городе. — Это артефакт. Он состоит из рун и кристаллов, которые можно перенести. Гномы строили такие алтари в разных местах. Если мы сможем извлечь руны и перенести их сюда, то сможем воссоздать алтарь здесь.

— Это безумие, — сказал старик, стоявший в дверях. — Никто не трогает руны в Мёртвом городе. Это смертельно.

— Мы уже трогали, — сказал Артем. — Я активировал руны в цитадели, чтобы уничтожить стражей. Ядро голема всё ещё там. Если мы вернёмся и извлечём руны...

— Ты предлагаешь снова идти в Мёртвый город? — Брунгильда посмотрела на него.

— Я предлагаю дать шанс твоему оруженосцу.

Она молчала долго. Потом повернулась к старику.

— Сколько у нас времени?

— Неделя, — ответил он. — Может быть, десять дней.

— Мы успеем. — Она посмотрела на Артема. — Ты идёшь?

— Иду.

— Тогда отдыхайте сегодня. Завтра на рассвете выходим.

Она наклонилась к Эйнару, поправила одеяло, коснулась его лба. Парень что-то прошептал, и Артем разобрал только одно слово — «сестра».

Они вышли из дома целителя. Туман стал ещё гуще, и Артем едва различал дорогу.

— Он не брат мне, — сказала Брунгильда, когда они отошли. — Но он был со мной, когда меня предали. Он прикрывал меня, пока командир накладывал проклятие. Я должна была защитить его, но не смогла.

— Теперь сможешь, — сказал Артем.

— Если мы успеем. Если руны поддадутся. Если я смогу.

Она остановилась, посмотрела на него. В её глазах, впервые с момента их знакомства, он увидел неуверенность.

— Артем, — сказала она. — Ты веришь, что у нас получится?

— Верю, — ответил он. — Потому что если не верить, то зачем вообще идти?

Она усмехнулась — той же кривой усмешкой, что и тогда, у алтаря.

— Ты прав. Зачем идти, если не верить?

Она пошла вперёд, к длинному дому, где их ждала трапеза и короткий отдых перед дорогой. Артем пошёл за ней, чувствуя, как внутри крепнет странное спокойствие. Они уже прошли Проклятый лес. Они уже были в Мёртвом городе. Они вернутся туда снова, и на этот раз они знают дорогу.

Система вывела перед глазами обновлённые параметры.

[Квест: “Сердце алтаря”]

[Цель: извлечь руны из алтаря в Мертвом городе]

[Дополнительная цель: сохранить ядро голема для переноса]

[Награда: 300 опыта, +20 репутации с фракцией “Изгои Севера”]

Он принял квест, не раздумывая.

В длинном доме горел огонь, пахло похлёбкой и хлебом. Люди смотрели на них, но никто не задавал вопросов. Они чувствовали, что завтра эти двое уйдут в опасность, и уважали их за это.

Старик подошёл к ним, протянул мешочек.

— Сухари, вяленое мясо, лечебные травы. И амулет, который защитит от проклятия на несколько часов. Это всё, что мы можем дать.

— Этого достаточно, — сказала Брунгильда.

— Берегите себя, — старик посмотрел на неё. — Ты — последняя надежда клана. Если ты погибнешь, мы все погибнем.

— Не погибну, — ответила она.

Они сели у очага, и Артем почувствовал, как тепло разливается по телу, выгоняя сырость болот. Брунгильда сидела рядом, глядя на огонь, и в её глазах отражалось пламя.

— Артем, — сказала она тихо.

— Что?

— Ты мог остаться здесь. В безопасности. Почему ты идёшь со мной?

Он задумался. Ответ был простым, но он не знал, как сказать его так, чтобы не показаться глупым.

— Потому что ты идёшь, — сказал он. — И потому что я не хочу, чтобы ты шла одна.

Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то, чего он не видел раньше. Не благодарность, не удивление. Что-то большее.

— Ты странный, — сказала она.

— Я знаю.

— Но ты идёшь. И это главное.

Она отвернулась к огню, и Артем остался сидеть, чувствуя, как тепло разливается не только от пламени, но и откуда-то изнутри.

Они вышли на рассвете. Туман стоял плотный, и тропа терялась в нём через несколько шагов. Но Брунгильда шла уверенно, и Артем шёл за ней, чувствуя, как под ногами чавкает трясина, как воздух становится тяжелее с каждым шагом.

Позади осталось поселение, впереди — лес, а за лесом — Проклятый лес, а за ним — Мертвый город. Дорога, которую они уже прошли однажды, и которая не стала от этого короче.

— Брунгильда, — сказал он, когда они вышли на твёрдую землю.

— Что?

— Мы справимся.

Она обернулась, и в сером свете утра её лицо казалось высеченным из камня. Но глаза — её глаза горели.

— Знаю, — сказала она. — Идём.

Они шагнули в лес.

Глава 14. Возвращение

Обратный путь через лес оказался тяжелее, чем Артем ожидал. Они шли молча, сосредоточенные на каждом шаге, и тишина вокруг казалась враждебной. Даже птицы не пели — будто лес затаил дыхание, наблюдая за ними.

Артем чувствовал, как усталость накапливается в мышцах, но не жаловался. Брунгильда шла впереди, и её спина была прямой, шаги — уверенными. Она несла не только свой молот, но и его слабость, и он знал это.

К полудню они вышли к границе Проклятого леса. Чёрные стволы снова тянулись к небу, и воздух стал тяжёлым, пропитанным древней гнилью. Артем активировал системный интерфейс, проверяя параметры.

[Здоровье: 45/45]

[Мана: 40/40]

[Опыт: 420/800]

[Эффект “Слеза банши”: осталось 0 часов. Защита от корней-душителей отсутствует.]

— Слеза кончилась, — сказал он. — Через гнездо нам не пройти.

— Обойдём, — Брунгильда указала на восток. — Корвин говорил, что есть тропа в обход. Она длиннее на полдня, но безопаснее.

— А если патрули гильдии?

— В Проклятом лесу патрули не ходят. Только отчаянные или глупые.

Она свернула на восток, и Артем последовал за ней. Тропа, которую они искали, оказалась старой звериной тропой, заросшей колючим кустарником. Артем продирался сквозь ветки, оставляя на них клочья своей рваной одежды, и чувствовал, как силы уходят.

— Нужно передохнуть, — сказал он, когда солнце начало клониться к закату.

Брунгильда остановилась, огляделась. Вокруг росли всё те же чёрные деревья, но здесь, на восточной окраине леса, они были реже, и между стволами виднелось небо.

— Здесь, — она указала на большой валун, поросший мхом. — За камнем есть углубление. Нас не увидят.

Они устроились в нише за валуном. Артем достал сухари и вяленое мясо, разделил пополам. Еды оставалось на два дня — если растягивать, на три.

— Успеем, — сказала Брунгильда, будто прочитав его мысли. — До города полдня пути. Обратно — ещё полдня. У нас есть запас.

— А если что-то пойдёт не так?

— Не пойдёт.

Она сказала это так уверенно, что Артем не стал спорить.

Они ели молча. Где-то в лесу заухала сова, и этот звук показался Артему почти домашним после тишины, которая царила здесь днём.

— Артем, — Брунгильда отложила недоеденный кусок мяса. — Ты никогда не спрашивал, почему я стала воином.

— Думал, это не моё дело.

— В моём клане девочек не учили сражаться. Это было мужское дело. Женщины растили детей, торговали на рынках, лечили раненых. Но мой отец был главой клана, и у него не было сыновей. Только я.

— И он учил тебя?

— Он хотел, чтобы я была достойна занять его место. Но другие не хотели. Говорили, что женщина не может вести клан в бой. Что воины не пойдут за девчонкой. — Она усмехнулась. — Я доказала, что могут. Но когда клан пал, я думала, что они были правы. Что женщина не должна была брать в руки молот.

— Ты не виновата в том, что случилось, — сказал Артем.

— Знаю. Но иногда думаю: если бы я была мужчиной, если бы мой голос звучал иначе, может быть, воины не разбежались бы. Может быть, клан выстоял.

— Или погиб бы весь, — возразил Артем. — Ты не знаешь. Никто не знает.

Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.

— Ты всегда находишь нужные слова.

— Не всегда. Просто я тоже много думал о том, что было бы, если бы я сделал другой выбор. И понял, что это бесполезно. Прошлого не изменить.

— А будущее?

— Будущее мы строим сейчас.

Она помолчала, потом кивнула.

— Идём. Нужно пройти ещё немного, чтобы завтра быть у города к рассвету.

Они поднялись и двинулись дальше, пока лес не стал редеть, а потом и вовсе расступился, открывая знакомую равнину. Вдали, на горизонте, темнели силуэты башен Мертвого города.

— Заночуем здесь, — сказала Брунгильда, указывая на группу камней, похожих на ту, где они прятались от наёмников. — Утром войдём.

Ночь прошла спокойно. Артем спал урывками, просыпаясь от каждого шороха, но Брунгильда была начеку. Она сидела у входа в импровизированное укрытие, сжимая молот, и смотрела в темноту.

Утром они вошли в город. Северные ворота, которые в прошлый раз были закрыты, теперь стояли распахнутыми настежь. Артем остановился, активируя умение.

[Локация: Мертвый город гномов. Уровень опасности: критический. Обнаружено активных угроз: 5. Типы: механические стражи (3), не идентифицировано (2).]

— Пять угроз, — сказал он. — Три голема, два — неизвестно.

— Големы могут быть теми, кого мы обошли в прошлый раз, — Брунгильда двинулась вперёд. — Держись за мной.

Они пошли по знакомым улицам. Город казался пустым, но Артем чувствовал, что за ними следят. Системные отметки двигались, меняли положение, но не приближались.

— Они нас видят, — прошептал он. — Но не нападают.

— Ждут, — ответила Брунгильда. — Может быть, мы для них не угроза. Или они ждут, когда мы зайдём глубже.

Они вышли к площади Ремесленников. Памятник Первому Кузнецу по-прежнему возвышался в центре, но сейчас на его постаменте сидела фигура, которой не было в прошлый раз.

Артем остановился. Система подсветила цель.

[Цель: заблудший (класс: маг). Уровень: 16. Статус: наблюдение.]

— Игрок, — сказал он. — Шестнадцатый уровень. Маг.

Фигура поднялась. Это был мужчина лет тридцати, в длинном плаще, расшитом рунами, с посохом, увенчанным голубым кристаллом. Его лицо было бледным, глаза — светлыми, почти белыми, и они смотрели на Артема с холодным любопытством.

— Некромант, — сказал маг, и голос его был тихим, но отчётливым. — И воительница. Что вы ищете в Мёртвом городе?

— Проходим мимо, — ответила Брунгильда, не опуская молота.

— Мимо? — маг усмехнулся. — Сквозь Мертвый город не проходят мимо. Здесь либо ищут что-то, либо прячутся. Что ищете вы?

— Нам нужно в цитадель, — сказал Артем. — За рунами.

Маг поднял бровь.

— Руны алтаря? Вы знаете, как их извлечь?

— Знаю.

— И что вы предложите за моё молчание? Я мог бы убить вас и забрать руны себе.

— Мог бы, — согласился Артем. — Но тогда тебе пришлось бы иметь дело с големами, которые ждут за стенами цитадели. А вдвоём у нас больше шансов.

Маг помолчал, потом кивнул.

— Разумно. Я — Эльрик. Я здесь уже месяц, пытаюсь пробиться в цитадель, но големы не пускают. Если вы знаете, как их обойти, я помогу вам с рунами.

— Обойти? — Брунгильда усмехнулась. — Мы их уничтожили.

— Уничтожили? — Эльрик удивился. — Четверых? Как?

— Не важно, — сказал Артем. — Важно, что мы знаем дорогу. Идёшь с нами — получишь доступ в цитадель. Нет — иди сам.

Эльрик посмотрел на него, потом на Брунгильду.

— Иду.

Они двинулись к цитадели. Эльрик шёл сзади, держа посох наготове, и Артем чувствовал, как маг сканирует его системным взглядом.

— Ты не похож на некроманта, — сказал Эльрик. — У тебя нет ауры смерти.

— Я не обычный некромант, — ответил Артем.

— Это я уже понял. Твоя система работает странно. Я вижу твои параметры — они не совпадают с обычными.

— А ты часто встречаешь некромантов?

— Встречал. Они все были... старше. Опытнее. Ты выглядишь как новичок, но ведёшь себя как ветеран.

Артем не ответил. Он не хотел рассказывать этому магу свою историю.

Они подошли к воротам цитадели. Они были закрыты, и в углублении для ключа ничего не было.

— Ключ у нас, — сказала Брунгильда, доставая амулет.

Эльрик присвистнул.

— Гномий ключ-амулет. Где вы его взяли?

— Нашли.

Она вставила амулет, и створки со скрежетом начали разъезжаться. Внутри было темно, и Артем активировал Тёмное зрение.

— Идём, — сказал он.

Они вошли в коридор, и створки за ними закрылись. Эльрик зажёг световой шар, и его голубоватое сияние выхватило из темноты стены, покрытые рунами.

— Они всё ещё активны, — сказал маг, рассматривая символы. — Ты говорил, что активировал защиту.

— Активировал, — кивнул Артем. — Ядро голема всё ещё там.

— Умно, — Эльрик усмехнулся. — Использовать энергию врага для защиты.

Они прошли коридор и вышли в зал, где стоял алтарь. Он всё ещё светился тусклым золотым светом, и руны на его поверхности пульсировали.

— Как их извлечь? — спросила Брунгильда.

Артем подошёл к алтарю. Система подсветила руны, показывая структуру.

[Обнаружены руны алтаря. Ключевые элементы: 3. Требуется извлечение в порядке: центральная, левая, правая. Инструмент: гномий ключ-амулет.]

— Нам нужен ключ, — сказал он. — Тот, что у тебя.

Брунгильда протянула амулет. Артем взял его, нашёл центральную руну — она была крупнее других, и в её центре было углубление, точно под размер ключа.

Он вставил амулет. Руна вспыхнула ярким светом, и по алтарю прошла вибрация. Камень под его пальцами стал тёплым, потом горячим.

— Держи, — сказал он, вынимая амулет. — Теперь левая.

Он повторил операцию. Левая руна отозвалась глухим гулом, и из алтаря вырвался сноп искр. Правая руна поддалась легче, и когда амулет вышел из последнего углубления, алтарь погас.

[Ключевые руны извлечены. Алтарь деактивирован. Получено: 3 руны алтаря (качество: эпическое).]

Артем поднял руны. Это были три пластины из тёмного металла, покрытые письменами, которые светились тусклым золотом. Они были тёплыми на ощупь и вибрировали, будто живые.

— Это всё? — спросила Брунгильда.

— Всё. Теперь нужно установить их в другом месте. На сплавине, где сухо и есть камень.

— Я знаю такое место, — сказала она.

— Вы уходите, — Эльрик шагнул вперёд. — А я остаюсь. Здесь есть то, что мне нужно.

— Что именно? — спросил Артем.

— Артефакт. Тот, что погубил этот город. Он здесь, в глубине.

— Ты хочешь найти то, что уничтожило гномов? — Брунгильда нахмурилась.

— Я хочу изучить его. Понять, как оно работает. Это может дать силу, о которой вы не можете даже мечтать.

— Или уничтожить тебя, как уничтожило их, — сказал Артем.

— Риск, — Эльрик усмехнулся. — Без риска нет награды.

Он повернулся и пошёл к дальнему проходу, который вёл в глубину цитадели. Артем хотел окликнуть его, но Брунгильда остановила.

— Не надо. Он сделал свой выбор.

— Он погибнет.

— Может быть. Но это его выбор. Как наш выбор — спасти Эйнара.

Она направилась к выходу, и Артем пошёл за ней, сжимая в руке руны. Они были тяжёлыми, и каждый шаг отдавался в них тихим звоном.

Они вышли из цитадели и двинулись к северным воротам. Город молчал, но Артем чувствовал, что за ними следят. Системные отметки големов не двигались, но две другие — неизвестные — следовали за ними на расстоянии.

— Быстрее, — сказал он. — За нами кто-то идёт.

Брунгильда ускорила шаг. Они вышли из ворот, и Артем оглянулся. На стене, у самой кромки, стояли две фигуры. Они были похожи на людей, но их лица были скрыты капюшонами, и от них исходил слабый зеленоватый свет.

— Что это? — спросил он.

— Не знаю, — Брунгильда сжала молот. — Но они не идут за нами. Может быть, они не могут покинуть город.

— Или не хотят.

Они двинулись прочь, оставляя Мертвый город за спиной. Артем чувствовал, как руны в его руке пульсируют, и ему казалось, что они зовут его обратно.

Он не оглядывался.

Обратный путь занял меньше времени. Они шли быстро, почти бегом, и к вечеру следующего дня были у границы Проклятого леса. Артем чувствовал, как силы на исходе, но останавливаться не хотел.

— Нам нужно вернуться в топи, — сказала Брунгильда. — Эйнар ждёт.

— А если не успеем?

— Успеем.

Она снова сказала это так уверенно, что он не стал спорить.

Они вошли в лес, и туман обнял их своими влажными ладонями. Артем шёл, чувствуя, как руны становятся тяжелее, как каждый шаг даётся с трудом. Но он шёл.

К полуночи они были в топях. Мостки, которые вели к поселению, были пусты, но навстречу им вышел Халль с факелом.

— Вы вернулись, — сказал он, и в его голосе была надежда. — У вас получилось?

— Получилось, — Брунгильда указала на Артема. — Он принёс руны.

Халль посмотрел на пластины, которые Артем держал в руках, и перекрестился — странный жест, которого Артем не видел раньше.

— Идёмте. Староста ждёт.

Они прошли к длинному дому, где их уже ждали. Старик сидел у очага, и рядом с ним стоял целитель.

— Руны, — сказал старик, глядя на пластины. — Они настоящие.

— Мы должны установить их на камне, — сказал Артем. — На сплавине, где сухо и есть твёрдая порода.

— Есть такое место, — старик поднялся. — За поселением, на большом камне. Там когда-то было святилище. Пойдёмте.

Они вышли из дома и двинулись по мосткам к окраине поселения. Там, на самой большой сплавине, возвышался камень — плоский, тёмный, испещрённый древними письменами.

— Здесь, — сказал старик. — Это место силы. Наши предки приносили сюда жертвы. Может быть, оно примет руны.

Артем подошёл к камню. Система подсветила места для установки.

[Обнаружена база для алтаря. Установите руны в следующем порядке: центральная, левая, правая.]

Он начал устанавливать. Центральная руна вошла в камень, как в масло, и засветилась золотым. Левая — отозвалась гулом, от которого задрожала земля. Правая — вспыхнула ярким светом, и все три руны соединились в единую сеть, залившую камень сиянием.

[Алтарь восстановлен. Функционал: снятие проклятий, восстановление здоровья, очищение. Ограничение: одно использование в 24 часа.]

— Он работает, — сказал Артем. — Теперь принесите Эйнара.

Целитель и Халль принесли парня на носилках. Он был без сознания, метка на его груди пульсировала чёрным, и кожа вокруг неё почернела.

— Положите его на камень, — сказал Артем.

Эйнара уложили на алтарь. Руны засветились ярче, и золотой свет начал втягиваться в метку, сжигать её, стирать. Парень застонал, выгнулся, но целитель и Халль держали его.

Свет погас. Метка исчезла. На её месте остался только бледный шрам.

Эйнар открыл глаза.

— Брун? — прошептал он.

— Я здесь, — Брунгильда опустилась на колени, взяла его за руку. — Я здесь.

Парень улыбнулся — слабо, бледно, но улыбнулся.

— Я знал, что ты вернёшься.

— Вернулась, — она сжала его руку. — И больше никуда не уйду.

Люди вокруг молчали. Артем смотрел на Брунгильду, на её лицо, освещённое светом рун, и чувствовал, как внутри разливается странное тепло.

Система вывела сообщение.

[Квест “Сердце алтаря” выполнен. Получено: 300 опыта. +20 репутации с фракцией “Изгои Севера”.]

[Всего опыта: 720/800]

До следующего уровня оставалось восемьдесят очков. Но сейчас это не имело значения.

Он стоял на сплавине, в тумане, среди чужих людей, и чувствовал, что сделал что-то важное. Не ради опыта, не ради награды. Просто потому, что это было нужно.

Брунгильда поднялась, подошла к нему.

— Ты спас его, — сказала она.

— Мы спасли, — поправил он.

Она посмотрела на него долгим взглядом, потом протянула руку.

— Пойдём. Тебе нужно отдохнуть.

Он взял её руку, и они пошли к длинному дому, где горел огонь и пахло хлебом. Позади остался алтарь, который светился в тумане, как маяк.

Впервые за долгое время Артем чувствовал, что он не просто выживает. Он живёт.

Глава 15. Утро новой надежды

Артем проснулся оттого, что кто-то тряс его за плечо. Он открыл глаза и увидел лицо мальчишки — лет двенадцати, веснушчатого, с торчащими во все стороны рыжими волосами. Мальчишка смотрел на него с благоговением, смешанным со страхом.

— Ты — некромант? — прошептал он.

— Был, когда засыпал, — ответил Артем, садясь. — Что случилось?

— Брунгильда велела разбудить. Сказала, что ты нужен на совете.

Артем выбрался из-под шкур, которыми был укрыт, и почувствовал, как тело затекло после долгого сна. Он спал, наверное, полдня — солнце стояло высоко, и туман над топями рассеялся, открывая серое небо.

Мальчишка проводил его к длинному дому. Внутри уже собрались люди — те, кого Артем видел вчера, и ещё несколько незнакомых лиц. Брунгильда сидела во главе стола, рядом с ней — старик-староста. Эйнар, бледный, но живой, стоял у стены, опираясь на плечо целительницы.

— Садись, — сказала Брунгильда, указывая на место напротив.

Артем сел, чувствуя на себе взгляды. Люди смотрели на него с любопытством, но без враждебности. Вчерашнее чудо с алтарём сделало своё дело.

— Мы должны решить, что делать дальше, — сказала Брунгильда, обводя собравшихся взглядом. — Гильдия знает, где мы. Рано или поздно они придут. Вопрос — когда.

— Топи защищают, — сказал Халль. — Без проводника они заблудятся.

— Найдут проводника, — возразил старик. — У гильдии много золота. А среди болотников есть те, кто продаст за монету.

— Тогда нам нужно уходить, — сказал молодой воин, тот, что встретил их с Халлем. — В горы, на юг. Там нас не найдут.

— В горах нет еды, — ответил старик. — И воды. И крова. Мы не выживем.

Спор разгорался. Артем слушал, не вмешиваясь, и смотрел на Брунгильду. Она молчала, и он видел, как она взвешивает слова, ищет правильное решение.

— А что, если не уходить? — сказал он.

Все замолчали, повернулись к нему.

— Что ты предлагаешь? — спросила Брунгильда.

— Остаться и укрепиться. У вас есть алтарь, который может лечить и снимать проклятия. Это уже преимущество. У вас есть воины, пусть и немного. У вас есть топи, которые знают только ваши люди.

— А что у нас есть против отряда гильдии? — спросил Халль. — Их будет пятьдесят. Сто. С магами и големами.

— У вас есть я, — сказал Артем. — Я вижу систему. Я вижу слабые места. Если гильдия придёт, я увижу их раньше, чем они подойдут. Я увижу, где у них слабая защита, где можно ударить.

— Ты видел големов в Мёртвом городе, — добавила Брунгильда. — Ты знал, как их обойти. Ты знал, как активировать руны.

— Это другое, — сказал Халль, но в его голосе уже не было уверенности.

— Это то же самое, — ответил Артем. — Система везде одинакова. И её слабые места — тоже.

Старик-староста поднялся.

— Ты предлагаешь остаться и сражаться. С горсткой воинов против всей гильдии. Это безумие.

— А бежать в горы, где вас догонят и перебьют поодиночке, — это разумно? — спросил Артем. — Здесь у вас есть дом. Здесь у вас есть алтарь. Здесь у вас есть то, за что стоит сражаться.

Он посмотрел на Брунгильду.

— Ты говорила, что хочешь вернуть честь клана. Честь возвращают не бегством.

Она молчала долго. Потом поднялась.

— Мы остаёмся, — сказала она. — Мы укрепляем поселение. Мы готовим ловушки. Мы находим союзников среди болотников. И мы ждём.

— А если они придут с силой, которую мы не сможем остановить? — спросил старик.

— Тогда мы встретим их так, чтобы они запомнили этот день навсегда, — ответила Брунгильда. — Даже если нас убьют, наша смерть будет стоить им дороже, чем наша жизнь.

В зале повисла тишина. Потом Халль ударил кулаком по столу.

— Я с тобой, Брун. Ты всегда была права. Я остаюсь.

— Я тоже, — сказал молодой воин.

— И я, — добавил второй.

Один за другим они поднимались, и Артем видел, как меняются их лица. Страх уходил, уступая место чему-то другому. Решимости. Гневу. Надежде.

Когда все высказались, старик кивнул.

— Пусть будет так. Мы остаёмся. Но нам нужно больше воинов. И нам нужно оружие.

— Оружие у нас есть, — сказал Халль. — В старых тайниках. Если они не разорены.

— Проверь, — Брунгильда повернулась к Артему. — Ты идёшь с ним. Посмотришь, что там есть. Система подскажет.

Артем кивнул.

Они вышли из длинного дома. Халль шёл впереди, и Артем заметил, что воин поглядывает на него с любопытством.

— Ты и правда видишь то, чего не видят другие? — спросил Халль.

— Правда.

— И что ты видишь сейчас?

Артем огляделся. Поселение жило своей жизнью — женщины чинили сети, дети играли у воды, старики сидели на крыльцах, глядя на туман.

[Обнаружено поселение: Топи Хальм. Уровень опасности: низкий. Обнаружены слабые места: 3. 1 — восточный мост (требует укрепления). 2 — южная тропа (отсутствует наблюдение). 3 — западная сплавина (низкий уровень защиты).]

— Восточный мост нужно укрепить, — сказал он. — На южной тропе нет наблюдения. Западная сплавина плохо защищена.

Халль остановился, посмотрел на него с новым уважением.

— Ты это видишь? Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

— Тогда, может быть, у нас действительно есть шанс.

Они подошли к старому амбару на краю поселения. Халль отодвинул тяжёлый засов, и дверь со скрипом открылась. Внутри было темно и пахло плесенью.

— Тайник, — сказал Халль, зажигая факел. — Наши предки прятали здесь оружие на случай осады. Мы не пользовались им лет сто.

Артем вошёл. Свет факела выхватил из темноты ряды сундуков, полки с чем-то, укрытым тканью, и в дальнем углу — несколько высоких шкафов.

Он активировал умение, и система подсветила предметы, которые могли пригодиться.

[Обнаружено: 12 мечей (качество: обычное), 8 копий (качество: низкое), 4 арбалета (требуют ремонта), 2 боевых топора (качество: высокое), 1 кольчуга (ржавая, требует чистки), 3 щита (дерево, обшитое железом).]

— Мечи, копья, арбалеты, — перечислил он. — Топоры хорошие, кольчуга ржавая, но её можно почистить.

— Топоры, — Халль усмехнулся. — Это наши. Гномьей работы. Должны быть острыми.

Он открыл один из шкафов, и оттуда на них пахнуло сухим, старым воздухом. На полках лежали топоры — широкие, массивные, с лезвиями, на которых всё ещё виднелись руны.

[Боевой топор гномьей работы. Качество: необычное. Урон: 20-30. Эффект: +10% к урону против нежити, +5% к шансу критического удара.]

— Возьми один, — сказал Халль, протягивая топор Артему.

— Я не умею им пользоваться.

— Научишься. Ты же видишь, как надо бить.

Артем взял топор. Он был тяжёлым, но в руках лежал удобно, будто был сделан для него. Система тут же добавила запись в инвентарь.

Они выбрали лучшее оружие, переложили в другие сундуки, чтобы легче было нести. Халль нашёл несколько кольчуг, которые можно было починить, и связку арбалетных болтов.

— Этого хватит, чтобы вооружить всех, кто может держать оружие, — сказал он. — Но нам нужно больше людей.

— Брунгильда говорила о союзниках среди болотников.

— Болотники — народ тёмный. Они никому не доверяют. Но если им заплатить...

— У нас есть золото? — спросил Артем, вспоминая монеты из гномьего сундука.

— Есть немного. Но не столько, чтобы нанять армию.

— Может, им нужно не золото. Может, им нужно что-то другое. Защита. Лечение. Алтарь.

Халль посмотрел на него с удивлением.

— Ты предлагаешь лечить болотников? Они же наши враги.

— Они не враги. Они соседи. Если мы будем лечить их детей, чинить их лодки, защищать их тропы — они станут союзниками. Или хотя бы перестанут помогать гильдии.

— Странная ты мысль, некромант, — Халль покачал головой. — Но, может быть, в ней что-то есть.

Они вернулись в поселение с оружием. Люди выходили из домов, смотрели, как Халль и Артем раскладывают мечи и копья на столах. Кто-то крестился, кто-то улыбался.

Брунгильда вышла им навстречу.

— Хорошая добыча, — сказала она, беря в руки один из топоров. — Гномья работа. Таким рубили головы драконам.

— И наёмникам гильдии, — добавил Халль.

— Наёмникам гильдии хватит и простого железа, — Брунгильда отложила топор. — Артем, пойдём. Я хочу показать тебе кое-что.

Они пошли по мосткам на запад, к краю поселения. Здесь, на самой дальней сплавине, стояла маленькая хижина, притулившаяся к корням старого дерева. Брунгильда открыла дверь, жестом приглашая войти.

Внутри было пусто — только стол, скамья и очаг, в котором давно не горел огонь.

— Здесь жил мой отец, — сказала Брунгильда. — Когда он передал клан мне, он ушёл сюда. Говорил, что хочет тишины. Я думаю, он просто не мог смотреть, как я веду воинов туда, где они гибнут.

— Он был против того, чтобы ты стала главой?

— Он хотел, чтобы я была счастлива. А счастья в войне нет.

Она села на скамью, положила молот рядом.

— Знаешь, что он сказал мне перед смертью? «Не бойся проиграть. Бойся не попробовать». Я запомнила эти слова. Но когда клан пал, я думала, что он ошибался. Что лучше было не пробовать, чем потерять всё.

— А теперь?

— Теперь я думаю, что он был прав. Если бы я не попробовала, я не встретила бы тебя. Не сняла бы проклятие. Не спасла бы Эйнара. Не принесла бы алтарь в топи.

Она посмотрела на него.

— Ты изменил меня, Артем. Не знаю, хорошо это или плохо. Но я уже не та, кем была.

— Я тоже не тот, — сказал он. — В моём мире я был никем. А здесь... здесь я могу быть кем-то.

— Ты уже кто-то. Ты — тот, кто видит то, что скрыто. Тот, кто не боится идти в Мертвый город ради чужого оруженосца. Тот, кто говорит с банши и возвращает ей дочь.

Она встала, подошла к нему.

— Ты — воин, Артем. Может быть, не такой, как я. Но воин.

Она протянула руку, и он взял её. Ладонь её была тёплой, и он чувствовал, как бьётся пульс.

— Что теперь? — спросил он.

— Теперь мы готовимся. Если гильдия придёт, мы встретим их. А если не придёт — мы построим здесь новый клан. Клан, в котором будут не только воины, но и те, кто видит, и те, кто лечит, и те, кто строит.

— Ты говоришь о мире, в котором нет места гильдии.

— Я говорю о мире, в котором есть место всем. Даже некромантам, которые не умеют поднимать мёртвых.

Она усмехнулась, и он усмехнулся в ответ.

Они вышли из хижины. Солнце клонилось к закату, окрашивая туман в розовые и золотые тона. Поселение внизу готовилось к ночи — зажигались огни, пахло дымом и похлёбкой.

— Артем, — сказала Брунгильда, когда они шли по мосткам.

— Что?

— Спасибо, что остался.

— Я же сказал: мне некуда идти.

— Неправда. Ты мог бы уйти в горы, в леса, куда угодно. Ты остался, потому что... — она запнулась.

— Потому что?

— Потому что ты веришь. В меня. В нас.

Он посмотрел на неё. В закатном свете её лицо было мягче, чем обычно, и он впервые заметил, как она красива. Не той красотой, которую показывают на картинах, а той, которая приходит от силы и честности.

— Верю, — сказал он. — И не жалею.

Она улыбнулась — открыто, без тени прежней горечи.

— Идём. Нас ждут.

Они пошли в длинный дом, где уже собрались люди, где горел огонь и пахло хлебом. Артем шёл рядом с Брунгильдой, и чувствовал, как внутри крепнет что-то новое. Не страх, не надежда. Уверенность.

Он посмотрел на системные строки, которые висели в углу зрения.

[Уровень: 5]

[Здоровье: 45/45]

[Мана: 40/40]

[Опыт: 720/800]

Совсем немного до шестого уровня. Но сейчас это не имело значения. Важно было то, что он нашёл место, где его приняли. Важно было то, что он нашёл цель.

И что он нашёл её.

Он вошёл в длинный дом, и свет очага осветил его лицо. Люди обернулись, кто-то кивнул, кто-то улыбнулся. Эйнар, сидевший у стены, приподнял кружку в знак приветствия.

Артем сел за стол, и Брунгильда села рядом. Он чувствовал тепло её плеча, и это тепло согревало лучше любого огня.

— За новый клан, — сказал старик-староста, поднимая кружку.

— За новый клан, — ответили все.

Артем поднял свою кружку. В ней была вода — болотная, с привкусом тины, но сейчас она казалась самой лучшей водой в мире.

Он пил и смотрел на людей вокруг. Они были чужими, но становились своими. И он знал, что будет защищать их. Не за награду, не за опыт, а просто потому, что это было правильно.

Система вывела новое сообщение.

[Скрытое достижение: “Найти дом”. +80 опыта.]

[Всего опыта: 800/800]

[Поздравляем! Вы достигли 6 уровня.]

[Открыт новый навык: “Тёмный щит” (требуется изучение).]

Артем усмехнулся. Система, оказывается, умела быть щедрой, когда хотела.

— Что такое? — спросила Брунгильда, заметив его улыбку.

— Ничего. Просто... я дома.

Она посмотрела на него, и в её глазах отразился свет очага.

— Дома, — повторила она.

И они сидели рядом, глядя на огонь, и тишина между ними была той, которая не требует слов.

Глава 16. Тени на воде

Утро пришло с туманом, который опустился на топи так плотно, что Артему казалось — он может потрогать его рукой. Он стоял на краю сплавины, вглядываясь в белёсую муть, и слушал, как где-то вдалеке кричит выпь. Этот звук был единственным, что нарушало тишину.

— Не спится? — голос Брунгильды прозвучал за спиной.

— Не привык ещё. В моём мире люди спят, когда темно, и просыпаются, когда светло. Здесь темно всегда.

— Привыкнешь, — она подошла, встала рядом. — Топи не любят тех, кто не привыкает.

Они стояли молча. Артем чувствовал её присутствие, и это было странно — ещё месяц назад он не выносил, когда кто-то подходил слишком близко. Теперь это казалось естественным.

— Сегодня пойдём к болотникам, — сказала Брунгильда. — Ты пойдёшь со мной.

— Думаешь, они согласятся помочь?

— Не знаю. Но если не попробуем, то точно нет.

Она повернулась и пошла к длинному дому. Артем посмотрел ей вслед, потом перевёл взгляд на системные строки.

[Уровень: 6]

[Здоровье: 50/50]

[Мана: 45/45]

[Доступные навыки для изучения: “Тёмный щит”]

Он мысленно открыл описание.

[Тёмный щит (ранг 1). Создаёт защитный барьер, поглощающий 50 ед. физического урона или 30 ед. магического. Длительность: 10 секунд. Стоимость: 25 маны. Перезарядка: 30 секунд.]

Пятьдесят единиц урона. Это означало, что он мог выдержать один-два удара среднего противника. Не много, но достаточно, чтобы не умереть от первого же попадания. Он изучил навык, чувствуя, как система вплетает новое знание в его сознание.

После завтрака они собрались. Халль выдал Артему кожаный доспех — старый, потёртый, но целый. Артем надел его поверх своей рваной одежды и почувствовал себя немного увереннее.

— Болотники живут в западной части топей, — объясняла Брунгильда, пока они шли по мосткам. — Их деревня называется Гнилой Корень. Не спрашивай, почему.

— И что мы им предложим?

— Защиту. Лечение. Алтарь, который может снять проклятия. У них много стариков и детей. Алтарь им пригодится.

— А что они дадут нам?

— Воинов. И знание топей. Они знают каждую тропу, каждую сплавину, каждую трясину. Если гильдия придёт, болотники помогут нам превратить топи в ловушку.

Она говорила уверенно, но Артем чувствовал, что она сама не до конца верит в успех.

Они шли около часа. Мостки сменились зыбкой тропой, которая то появлялась, то исчезала в тумане. Артем старался ступать точно по следам Брунгильды, но несколько раз нога проваливалась в жижу, и он с ужасом ждал, когда трясина начнёт затягивать. Но каждый раз ему удавалось выдернуть ногу.

— Не бойся, — сказала Брунгильда, заметив его напряжение. — Здесь неглубоко. Глубокие места отмечены вехами.

Она указала на тонкие шесты, торчащие из воды. На каждом был привязан клочок ткани — выцветший, но всё ещё различимый.

— Болотники метят тропы, — пояснила она. — Без этих меток здесь не выжить.

Деревня появилась внезапно. Сначала Артем увидел только несколько хижин, стоящих прямо на воде, на высоких сваях. Потом — ещё, и ещё. Деревня была больше, чем поселение Хальм, но выглядела беднее. Хижины были сложены из коряг и камыша, крыши крыты дранкой, которая давно сгнила. В воздухе пахло рыбой и гнилью.

Их встретили сразу. Из-за хижин вышли мужчины — низкорослые, коренастые, с лицами, обветренными болотным ветром. В руках они держали самодельные копья и арбалеты. Один из них, с длинной седой бородой, шагнул вперёд.

— Брунгильда, — сказал он, и голос его был хриплым, будто он проглотил наждак. — Давно ты не появлялась в наших краях.

— Здравствуй, Горм, — она кивнула. — Я пришла поговорить.

— О чём?

— О союзе. Гильдия идёт на нас. Если они захватят топи, они захватят и вашу деревню.

Горм усмехнулся, обнажив редкие жёлтые зубы.

— Гильдия не суётся в топи. У них нет проводников.

— Найдут. У них много золота.

— Золото не проведёт по трясине, — сказал другой болотник, молодой, с острым взглядом. — Золото тонет, как и всё остальное.

— А люди тонут, — добавил третий.

Брунгильда не отступала.

— У нас есть алтарь. Мы принесли его из Мёртвого города. Он снимает проклятия и лечит болезни. Вы же знаете, что ваши дети умирают от лихорадки. Что ваши старики не доживают до зимы. Алтарь может помочь.

Горм нахмурился. Он посмотрел на Артема, потом снова на Брунгильду.

— Алтарь, говоришь. А кто этот? Не похож на твоего воина.

— Это Артем. Некромант. Он помог нам принести алтарь.

— Некромант, — Горм сплюнул в воду. — Нечисть.

— Он спас жизнь моему оруженосцу. Он прошёл через Проклятый лес и Мертвый город. Он не враг.

Горм молчал, разглядывая Артема. Артем стоял, стараясь не показывать страха. Система подсветила болотников — их уровни были низкими, от третьего до седьмого. Но их было много. И они знали эти топи.

— Покажи алтарь, — сказал наконец Горм. — Если он и правда лечит, мы поговорим.

Они вернулись в поселение Хальм. Болотников было четверо — Горм и трое его людей. Они шли молча, поглядывая по сторонам, и Артем заметил, как они отмечают тропы, мостки, слабые места.

— Они ищут пути в поселение, — прошептал он Брунгильде.

— Знаю. Но и мы теперь знаем их.

Алтарь стоял на том же месте, где его установили. Он светился тусклым золотым светом, и даже в сером болотном утре это свечение казалось тёплым, живым.

Горм подошёл, остановился в нескольких шагах. Он долго смотрел на руны, потом перевёл взгляд на Брунгильду.

— Кто пробовал?

— Эйнар, — она кивнула на парня, который стоял у стены, опираясь на посох. — Он был проклят. Теперь здоров.

— Проклят, говоришь. А покажи.

Эйнар подошёл, поднял рубаху. На груди остался только бледный шрам — след от метки, которая ещё неделю назад убивала его.

Горм коснулся шрама, потом отступил.

— Алтарь работает, — сказал он. — Это хорошо. Но одной лежкой нас не купить.

— Мы не покупаем вас, — сказала Брунгильда. — Мы предлагаем союз. Вы даёте нам воинов и знание топей. Мы даём вам защиту и лечение. И когда гильдия уйдёт, мы останемся соседями.

— А если гильдия не уйдёт?

— Тогда мы умрём вместе.

Горм посмотрел на своих людей. Те молчали, но Артем видел, что они колеблются.

— У нас мало воинов, — сказал Горм. — Старики да дети. Молодые уходят в города, ищут лучшей доли.

— У нас тоже мало, — ответила Брунгильда. — Но вместе нас будет больше.

— Ты говоришь как отец, — Горм усмехнулся. — Он тоже звал к союзу. Но его убили наёмники гильдии.

— Я знаю. И я предлагаю не просто союз. Я предлагаю месть.

Глаза Горма сузились.

— Месть?

— Я убью тех, кто убил твоего отца. И любого, кто придёт в топи с мечом. Клянусь честью клана Хальм.

Она положила руку на молот, и Артем увидел, как болотники переглянулись.

— Хорошо, — сказал Горм. — Мы поможем. Но на наших условиях. Мы не воины, мы охотники. Мы знаем топи, но сражаться в открытую не умеем.

— Нам и не нужно сражаться в открытую, — сказал Артем. — Мы можем сделать так, что гильдия даже не войдёт в топи.

— Как? — спросил Горм.

— Ловушки. Засады. Трясины, которые мы сделаем непроходимыми. Места, где можно спрятаться и ударить из засады. Я вижу слабые места. Вы знаете землю. Вместе мы сделаем топи крепостью.

Горм посмотрел на него долгим взглядом.

— Некромант, который строит крепости, — он покачал головой. — Странный ты. Но в твоих словах есть смысл.

Они проговорили до вечера. Артем показывал на карте, которую построила система, места, где можно устроить ловушки. Горм и его люди указывали на трясины, которые можно расширить, на тропы, которые можно перекрыть, на сплавины, которые можно превратить в острова-ловушки.

К закату у них был план. Не идеальный, но рабочий.

— Через три дня начнём, — сказал Горм, поднимаясь. — Мои люди придут.

— Мы будем ждать, — ответила Брунгильда.

Болотники ушли так же тихо, как пришли. Туман скрыл их через несколько шагов, и Артем остался стоять, глядя в белёсую муть.

— Ты думаешь, они вернутся? — спросил он.

— Вернутся, — ответила Брунгильда. — У них нет выбора. Как и у нас.

Они пошли к длинному дому. По дороге Артем заметил, что в поселении что-то изменилось. Люди больше не прятались по домам — они выходили, переговаривались, что-то носили. Женщины чинили сети и плели корзины. Мужчины точили оружие.

— Они готовятся, — сказал он.

— Они верят, — поправила Брунгильда. — Ты дал им веру. Когда они увидели, что алтарь работает, что ты принёс руны из Мёртвого города, они поверили, что мы можем победить.

— Я ничего не давал. Я просто делал то, что должен был.

— Это и есть вера, Артем. Когда человек делает то, что должен, несмотря на страх, другие видят это и верят.

Она открыла дверь длинного дома, и свет очага упал на её лицо.

— Ты дал мне веру, — сказала она тихо. — Когда я думала, что всё кончено, ты пришёл и сказал: «Я с тобой». И я поверила.

Она вошла внутрь, и Артем остался стоять на пороге, переваривая её слова.

Он не привык, чтобы его считали героем. Он был никем. Он был наркоманом, который проиграл свою жизнь. Но здесь, в этом мире, он стал кем-то. Может быть, не великим воином, не могучим магом. Но тем, кто делает то, что должен.

Он вошёл в дом и сел рядом с Брунгильдой. Люди вокруг ели, пили, говорили. Кто-то смеялся, кто-то спорил. Жизнь возвращалась в поселение.

— Завтра начнём ставить ловушки, — сказал Артем. — Я пойду с Гормом.

— Я пойду с тобой, — ответила Брунгильда.

— Не нужно. Ты нужна здесь. Люди должны видеть тебя. Должны знать, что ты здесь.

Она посмотрела на него, и он увидел в её глазах борьбу.

— Ты прав, — сказала она наконец. — Но если что-то случится...

— Не случится. Я буду осторожен.

— Обещай.

— Обещаю.

Она кивнула и отвернулась к огню. Артем сидел рядом, чувствуя тепло её плеча, и думал о том, что завтрашний день будет первым днём, когда они пойдут разными дорогами.

Система вывела перед глазами новое сообщение.

[Открыт побочный квест: “Укрепление топей”.]

[Цели: установить ловушки (0/10), перекрыть тропы (0/5), подготовить засады (0/3).]

[Награда: 150 опыта, +10 репутации с фракцией “Изгои Севера”, +5 репутации с фракцией “Болотники”.]

Он принял квест и закрыл интерфейс. Опыт был важен, но сейчас не он был главным. Главным было то, что у них появился план. И надежда.

Утром Артем ушёл с болотниками. Брунгильда стояла на мостках, провожая его взглядом, и он чувствовал этот взгляд на спине, даже когда туман скрыл поселение.

Горм шёл впереди, ступая на тропу так легко, будто весил вдвое меньше. Артем с трудом поспевал за ним, то и дело проваливаясь в жижу.

— Ты слишком тяжёлый, — сказал Горм, не оборачиваясь. — Скинь доспех.

— Он меня защищает.

— В топях доспех убивает быстрее врага. Упадешь в трясину — он утянет тебя на дно.

Артем задумался, потом снял кожаный доспех и перекинул через плечо. Стало легче, но ноги всё равно вязли.

— Где ставим первую ловушку? — спросил он.

— У восточной тропы. Это единственный путь с твёрдой земли. Если гильдия пойдёт, они пойдут там.

Они вышли к узкому перешейку между двумя топями. Земля здесь была плотной, но узкой — всего три шага в ширину.

— Здесь, — Горм указал на место, где тропа сужалась до одного шага. — Подрежем берега. Сделаем так, чтобы земля обваливалась под ногами.

— А как вы сами будете ходить?

— Мы не будем ходить. У нас есть лодки.

Они начали работать. Артем копал, чувствуя, как лопата врезается в вязкую землю, как вода заполняет ямы. Горм и его люди укрепляли берега с другой стороны, чтобы обвал был направленным.

К полудню первая ловушка была готова. Артем отошёл, осмотрел.

[Ловушка установлена. Тип: обвал. Эффект: при нагрузке более 100 кг земля обрушивается в трясину. Шанс обнаружения: 20% (для опытных следопытов).]

— Хорошо, — сказал Горм. — Теперь следующая.

Они шли по топям до вечера, устанавливая ловушки, перекрывая тропы, намечая места для засад. Артем работал наравне с болотниками, и к концу дня руки гудели, спина болела, но он чувствовал удовлетворение.

[Ловушки установлены: 4/10. Тропы перекрыты: 2/5. Засады подготовлены: 1/3.]

Они вернулись в поселение, когда уже стемнело. Брунгильда ждала у входа.

— Живой, — сказала она, и в её голосе прозвучало облегчение.

— Обещал же.

Она кивнула и пошла в дом. Артем двинулся за ней, чувствуя, как усталость наваливается, и в то же время — странную лёгкость.

За ужином Горм рассказывал о проделанной работе. Брунгильда слушала, задавала вопросы. Артем сидел молча, глядя на огонь, и думал о том, что это только начало.

— Через два дня всё будет готово, — сказал Горм. — Тогда топи станут могилой для любого, кто войдёт без проводника.

— А если гильдия приведёт проводника? — спросил кто-то.

— Тогда мы убьём проводника, — ответил Горм. — Или он убьёт нас. Но мы не сдадимся.

Люди закивали. Артем видел, как меняются их лица — страх уходит, уступая место решимости. Он понимал это чувство. Когда выхода нет, страх становится бесполезным. Остаётся только действие.

Ночью он не спал. Он сидел на крыше длинного дома, глядя на туман, который клубился над топями, и слушал, как где-то далеко кричит выпь.

— Не спится? — Брунгильда поднялась к нему, села рядом.

— Думаю.

— О чём?

— О том, что будет, когда гильдия придёт. Мы готовим ловушки, зовём союзников, но их будет много. А нас мало.

— Ты боишься?

— Да, — признался он. — Но не смерти. Я уже умер однажды. Я боюсь, что не смогу защитить тех, кто мне верит.

Она положила руку на его плечо.

— Ты уже защитил. Алтарь, Эйнар, союз с болотниками — всё это ты. Если бы не ты, мы бы уже бежали или умерли.

— Это всё мы, — поправил он. — Без тебя меня бы убили в первый же день.

— Может быть. Но ты выбрал рискнуть. И я выбрала.

Они сидели молча, глядя в туман. Артем чувствовал тепло её руки, и это тепло прогоняло страх.

— Артем, — сказала она. — Если гильдия придёт, и мы не выживем... ты жалеешь, что остался?

— Нет, — ответил он. — Впервые в жизни я не жалею ни о чём.

Она посмотрела на него, и в её глазах отражался слабый свет луны, пробивающийся сквозь туман.

— Я тоже, — сказала она.

Они сидели до рассвета, и когда солнце начало разгонять туман, Артем почувствовал, что готов. К чему угодно. К бою, к смерти, к жизни. Потому что он был не один.

Система вывела сообщение.

[Скрытое достижение: “Сердце топей”. +50 опыта.]

[Всего опыта: 850/1000]

Он усмехнулся. Скоро седьмой уровень. Скоро он станет сильнее. И, может быть, этого будет достаточно.

— Пойдём, — сказала Брунгильда, поднимаясь. — Нас ждут.

Он взял её руку, и они спустились вниз, в длинный дом, где уже собирались люди, где пахло хлебом и дымом, и где их ждал новый день.

Глава 17. Первый дозор

Три дня, которые они отвели на подготовку, пролетели быстрее, чем Артем успел моргнуть. Каждое утро он уходил с болотниками в топи, устанавливал ловушки, перекрывал тропы, намечал места для засад. К вечеру возвращался, едва волоча ноги, но вместо отдыха шёл проверять укрепления поселения вместе с Халлем. Система фиксировала прогресс, и к исходу третьего дня все цели квеста были выполнены.

[Квест “Укрепление топей” выполнен. Получено: 150 опыта. +10 репутации с фракцией “Изгои Севера”. +5 репутации с фракцией “Болотники”.]

[Всего опыта: 1000/1000]

[Поздравляем! Вы достигли 7 уровня.]

[Открыт новый навык: “Призыв скелета” (требуется алтарь некроманта).]

Седьмой уровень. Артем чувствовал, как тело становится чуть крепче, как мана наполняется новой силой, но главное — открылся навык, о котором он думал с самого начала. Призыв скелета. Теперь он мог стать настоящим некромантом, если найдёт алтарь.

— Ты стал выше ростом, — заметила Брунгильда, когда они встретились вечером.

— Система. Седьмой уровень.

— Поздравляю. Теперь ты не просто слабый некромант. Ты — слабый некромант седьмого уровня.

Она усмехнулась, и он усмехнулся в ответ. Эти подшучивания стали их маленьким ритуалом, способом снять напряжение, которое копилось с каждым днём.

— Нужен алтарь некроманта, — сказал Артем. — Чтобы призвать скелета.

— Где его искать?

— Не знаю. Система молчит. Может быть, в Мёртвом городе. Или у Корвина.

— Корвин сказал бы, если бы знал. — Брунгильда задумалась. — У гномов были свои некроманты? Они не любили магов.

— Не любили, но могли держать алтарь для пленных. Или для наказаний.

— Ты думаешь, он в Мёртвом городе?

— Возможно. Но возвращаться туда сейчас — безумие. Мы нужны здесь.

Она кивнула, и разговор ушёл в сторону. Но Артем чувствовал, что система не просто так дала ему этот навык. Скоро он понадобится.

На четвёртый день пришли вести. Горм прислал одного из своих охотников — парня по имени Тихий, который умел двигаться по топям так бесшумно, что даже система Артема замечала его только в последний момент.

— На восточной границе видели чужих, — сказал Тихий, отдышавшись. — Трое. Хорошо вооружены. Идут медленно, проверяют тропы.

— Разведчики гильдии, — Брунгильда сжала молот. — Сколько до них?

— Полдня пути. Если не остановятся, к завтрашнему утру будут у первой ловушки.

— Трое, — сказал Артем. — Уровни?

— Не знаю, — Тихий покачал головой. — Я не вижу, как ты.

— Я пойду с тобой. Посмотрю.

— Нет, — Брунгильда шагнула вперёд. — Я пойду. Если это разведка, их нужно уничтожить, чтобы они не вернулись с докладом.

— Если ты пойдёшь, они увидят тебя. Ты слишком заметна. А я могу подойти незаметно, посмотреть, кто они, и вернуться.

Она хотела возразить, но Артем перебил.

— Я не буду вступать в бой. Только посмотрю. Обещаю.

Брунгильда посмотрела на него долгим взглядом, потом кивнула.

— Тихий, ты пойдёшь с ним. Если что-то пойдёт не так — тащи его обратно, даже если придётся нести на плече.

— Понял, — Тихий усмехнулся. — Нести-то я смогу. Он не тяжелее мешка с рыбой.

Артем не обиделся. Он знал, что для болотников он чужак, и их насмешки — это способ проверить, не сломается ли он. Он не сломался.

Они вышли через час. Тихий вёл, Артем шёл следом, стараясь ступать точно туда, куда ступал проводник. Без доспеха, без лишнего шума, он чувствовал себя почти невидимым.

Система работала на полную мощность. Артем держал интерфейс открытым, сканируя окрестности на предмет угроз.

— Остановись, — сказал он, когда они подошли к первой ловушке. — Они рядом.

[Обнаружены цели: 3. Тип: люди (наёмники гильдии). Уровни: 10, 12, 14. Статус: осторожное продвижение.]

— Десятый, двенадцатый, четырнадцатый, — прошептал Артем. — Профессионалы. У четырнадцатого есть навык следопыта — он видит ловушки.

— Убьём его первым, — сказал Тихий.

— Нет. Мы не будем их убивать. Мы посмотрим, что они делают, и вернёмся.

Они залегли в кустах, наблюдая. Трое наёмников появились через несколько минут. Они шли медленно, проверяя каждый шаг. Тот, что с луком — следопыт, шёл впереди, ощупывая землю длинным шестом. Двое с мечами прикрывали его с флангов.

— Останавливаются, — прошептал Тихий.

Следопыт поднял руку. Он что-то сказал своим спутникам, потом указал на место, где была установлена первая ловушка.

— Нашёл, — сказал Артем.

Следопыт осторожно обошёл ловушку, показал своим, где можно ступать. Они двинулись дальше.

— Они пройдут, — сказал Тихий. — Если мы не остановим их.

— Остановим. Но не здесь. Пусть идут дальше. Там, где ловушек больше, они не смогут всё обойти.

Они следили за наёмниками ещё час. Те прошли три ловушки, обезвредили одну, потеряли время, но не людей. К закату они вышли к месту, где тропа расширялась и шла через открытое пространство.

— Здесь, — сказал Артем. — Следопыт устал, он может ошибиться. А если нет — у нас есть запасной план.

— Какой?

— Трясина, которую мы расширили. Если они пойдут по тропе, она обрушится. Если обойдут — попадут в засаду.

— Засада — это мы?

— Засада — это болотники. Я вернусь в поселение и приведу подкрепление.

Тихий кивнул, и они двинулись обратно.

В поселении уже знали о разведчиках. Брунгильда собрала воинов — семерых мужчин и трёх женщин, которые вызвались сражаться. Горм привёл пятерых своих охотников.

— Их трое, — сказал Артем. — Но они профессионалы. Следопыт видит ловушки. Если мы нападём в открытую, они могут убить двоих-троих, прежде чем мы их возьмём.

— Предлагаешь засаду? — спросил Халль.

— Предлагаю подождать, пока они войдут в зону, где нет обхода. Там, где тропа расширяется. Следопыт устанет, и мы ударим из засады.

— А если они не пойдут туда? — спросила одна из женщин.

— Пойдут. Это единственный путь к поселению. Они не знают других троп.

Брунгильда слушала, не перебивая. Когда он закончил, она поднялась.

— Идём. Мы займём позиции до рассвета.

Они вышли в темноте. Артем шёл с болотниками, чувствуя, как система подсвечивает тропу, отмечает опасные места. На позиции они были за час до рассвета.

Люди залегли в кустах, на деревьях, в камышах. Артем устроился за большим валуном, откуда открывался вид на тропу. Рядом с ним залёг Тихий с арбалетом.

— Ты уверен, что они придут? — спросил болотник.

— Уверен.

Рассвет разгонял туман медленно, нехотя. Артем смотрел, как серый свет заливает топи, и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле.

Они появились через час. Те же трое — следопыт впереди, двое с мечами сзади. Они шли медленно, устало, но всё ещё осторожно.

— Следопыт на пределе, — прошептал Тихий. — Он не видит дальше своего носа.

— Пусть пройдут ещё немного, — ответил Артем.

Наёмники вышли на расширение. Следопыт остановился, огляделся. Он что-то сказал своим, и те замерли, всматриваясь в туман.

— Пора, — сказал Тихий.

— Ещё секунду.

Следопыт сделал шаг вперёд. Ещё один. Третий.

Артем поднял руку. Тихий нажал на спуск.

Арбалетная стрела вонзилась в плечо следопыта. Он вскрикнул, выронил шест, и в тот же миг из кустов выскочили воины Хальм. Брунгильда бежала впереди, её молот был занесён для удара.

Двое наёмников с мечами попытались прикрыть следопыта, но их было слишком много. Брунгильда ударила первого, и он отлетел в трясину. Халль скрестил меч со вторым, и через несколько секунд тот упал, обезоруженный и оглушённый.

Следопыт, истекая кровью, попытался убежать, но Тихий перерезал ему путь.

— Стой, — сказал болотник, наводя арбалет.

Наёмник остановился, поднял руки.

— Не убивайте, — прохрипел он. — Я скажу всё, что знаю.

Его привели в поселение. Брунгильда допрашивала его сама, сидя напротив в длинном доме. Артем стоял у стены, наблюдая.

— Сколько вас? — спросила она.

— Отряд. Сорок человек. Мы — разведка.

— Где остальные?

— В трёх днях пути. Ждут нашего доклада.

— Командир?

— Капитан Орм. Бывший наёмник. Ему заплатили за ваши головы.

— Кто заплатил?

— Гильдия. Я не знаю имён. Нам платят через третьих лиц.

Брунгильда сжала кулаки, но сдержалась.

— Что вы должны были доложить?

— Есть ли путь через топи. Есть ли укрепления. Сколько воинов.

— И что ты доложишь?

Следопыт поднял голову. В его глазах была мольба.

— Я скажу, что топи непроходимы. Что вы ушли. Что здесь никого нет.

— А если я отпущу тебя, ты вернёшься с отрядом?

— Нет. Клянусь.

— Твоя клятва ничего не стоит, — Брунгильда поднялась. — Но я отпущу тебя. Потому что я хочу, чтобы ты передал своему капитану: если он войдёт в топи, он не выйдет. Ни он, ни его люди. Передашь?

— Передам.

— Тогда уходи. И не возвращайся.

Следопыт поднялся, держась за раненое плечо, и вышел из дома. Тихий проводил его до границы топей.

— Он вернётся, — сказал Халль, когда дверь закрылась.

— Знаю, — ответила Брунгильда. — Но теперь у нас есть время. Три дня, может быть, четыре. Этого достаточно, чтобы закончить подготовку.

— А если он приведёт отряд раньше?

— Не приведёт. Ему нужно доложить, получить приказ. Это займёт время.

Артем вышел из дома, подошёл к краю сплавины. Туман сгущался, и в его белесой мути нельзя было разглядеть ничего дальше десяти шагов.

— Ты думаешь, они придут? — спросил подошедший Тихий.

— Придут, — ответил Артем. — Вопрос не в этом. Вопрос в том, сколько их будет и как они будут наступать.

— А ты думаешь, мы сможем их остановить?

Артем посмотрел на болотника. В его глазах была тревога, но не страх.

— Сможем, — сказал он. — Если будем делать то, что должны.

Он вернулся в дом, где люди готовились к осаде. Брунгильда сидела за столом, склонившись над картой, которую начертил Артем.

— Сорок человек, — сказала она, когда он сел рядом. — Это много.

— Мы убьём половину на подходах, — ответил он. — Ловушки, трясины, засады. Когда они дойдут до поселения, их будет двадцать. Может быть, меньше.

— А если они приведут магов?

— Тогда мы убьём магов первыми.

Она подняла голову, посмотрела на него.

— Ты изменился, Артем. Когда мы встретились, ты не мог смотреть на убитых. Теперь ты говоришь об убийстве магов как о чём-то обычном.

— Я не изменился, — ответил он. — Я просто понял, что иногда убивать — это единственный способ защитить тех, кто дорог.

— Тебе дороги эти люди?

Он помолчал, потом кивнул.

— Да. И ты тоже.

Она не ответила, но он видел, как дрогнули её ресницы, как пальцы, лежащие на столе, сжались.

— Тогда мы должны победить, — сказала она. — Чтобы защитить тех, кто нам дорог.

Она встала, подошла к очагу, помешала угли. Артем остался сидеть, глядя на карту, на которой были отмечены ловушки, засады, пути отхода.

— Брунгильда, — сказал он.

— Что?

— Когда всё закончится... что ты будешь делать?

Она повернулась, и свет очага упал на её лицо.

— Восстановлю клан, — ответила она. — Построю новый дом. Буду растить детей, которые не будут знать войны.

— А если война не кончится?

— Тогда я буду сражаться. Пока есть силы.

Она подошла, села напротив.

— А ты? Что будешь делать ты?

Артем задумался. Он никогда не думал о том, что будет после. Все его мысли были о том, как выжить сейчас, как пройти следующий день.

— Я не знаю, — признался он. — Может быть, останусь здесь. Помогу строить новый клан.

— Ты хочешь остаться?

— Хочу. Если вы примете.

Она посмотрела на него долгим взглядом.

— Ты спас алтарь. Ты спас Эйнара. Ты принёс союз с болотниками. Ты — часть клана, Артем. Хочешь ты этого или нет.

Она усмехнулась, и он усмехнулся в ответ.

— Тогда я остаюсь, — сказал он.

— Хорошо, — она кивнула. — А теперь иди спать. Завтра будет тяжёлый день.

Он поднялся, но на пороге остановился.

— Брунгильда.

— Что?

— Спасибо. За то, что приняла.

Она не ответила, но когда он вышел, ему показалось, что она улыбнулась.

Ночь была тихой. Туман клубился над топями, и где-то далеко кричала выпь. Артем сидел на крыше длинного дома, глядя на восток, откуда должны были прийти враги. Система показывала спокойную картину — никаких угроз в радиусе сканирования.

Он думал о том, что сказала Брунгильда. Часть клана. У него никогда не было ничего, что можно было бы назвать домом. В его мире он был чужим везде — в общаге, на стройке, в компании таких же потерянных, как он. А здесь, среди болот и тумана, он нашёл то, что искал всю жизнь.

Он закрыл глаза, и ему показалось, что он чувствует её присутствие, хотя она была далеко, внизу, в доме. Тепло, которое разливалось в груди, не было похоже на то, что давали наркотики. Оно было настоящим.

Система вывела перед глазами сообщение.

[Скрытое достижение: “Найти свой путь”. +100 опыта.]

[Всего опыта: 150/1100 до 8 уровня.]

Он усмехнулся. Путь, значит. Он нашёл его. И теперь никто не заставит его свернуть.

Он спустился в дом, лёг на своё место и закрыл глаза. Завтра придёт враг. Но завтра он будет готов.

Сон пришёл быстро, и ему ничего не снилось. Только тишина и покой. И тепло, которое не уходило даже во сне.

Глава 18. Затишье перед бурей

Дни ожидания тянулись медленно, как болотная жижа. Артем просыпался с первыми проблесками света, проверял систему, смотрел на восток — и каждый раз видел одно и то же: туман, тишину, никаких признаков врага. Но напряжение не спадало. Оно висело в воздухе, густое и липкое, как сам туман.

На третий день после ухода следопыта Артем сидел на крыше длинного дома вместе с Тихим. Болотник привёл с собой двух охотников, и они по очереди несли дозор на восточной границе, но пока было спокойно.

— Может, не придут, — сказал Тихий, глядя в белёсую муть. — Может, капитан испугался.

— Не испугался, — ответил Артем. — Они просто готовятся. Сорок человек нельзя бросить в топи без плана.

— Ты в этом разбираешься?

— Нет. Но я знаю, что профессионалы не торопятся.

Тихий хотел что-то сказать, но в этот момент система Артема мигнула. Он замер, вглядываясь в интерфейс.

[Обнаружена удалённая цель. Тип: человек (разведчик). Уровень: 9. Расстояние: 800 метров. Направление: восток. Статус: наблюдение.]

— Есть, — сказал он. — Один. На восточной границе. Смотрит.

— Наш или их?

— Их. Разведчик.

Тихий бесшумно скользнул вниз, и через минуту Брунгильда уже стояла рядом с Артемом на крыше.

— Видишь его? — спросила она.

— Только отметку. Он не двигается.

— Ждёт подкрепления.

— Или проверяет, не сняли ли мы ловушки.

Брунгильда молчала, вглядываясь в туман. Артем чувствовал, как она напряжена, как пальцы сжимают рукоять молота.

— Не сейчас, — сказал он. — Он слишком далеко. Если мы пойдём за ним, попадём в ловушку.

— Я знаю. — Она расслабилась, но не ушла. — Ты можешь следить за ним?

— Могу. Если он приблизится, я увижу.

Они остались на крыше вдвоём, глядя на восток. Разведчик не двигался, и Артем начал думать, что тот просто наблюдает, ждёт, когда они покажут себя. Профессионалы не торопятся.

— Артем, — сказала Брунгильда.

— Что?

— Ты когда-нибудь жалел, что не остался в своём мире? Ну, если бы у тебя был выбор.

Он задумался. Вопрос был неожиданным, но он чувствовал, что она спрашивает не просто так. Ей нужно было отвлечься от напряжения, переключиться на что-то другое.

— В моём мире у меня не было выбора, — ответил он. — Я сделал всё, чтобы умереть. Просто не думал, что это случится так быстро.

— А здесь? Здесь у тебя есть выбор.

— Здесь я выбрал остаться. И не жалею.

Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то, чего он не мог прочитать.

— Ты говорил, что в твоём мире есть железные птицы и камни, которые показывают картины. Что ещё там есть?

— Много чего, — он усмехнулся. — Еда, которую можно разогреть за минуту. Вода, которая течёт из стены. Лекарства, которые убивают болезни. И всё это не имеет значения, если ты один.

— Здесь ты не один.

— Знаю.

Она помолчала, потом сказала:

— Расскажи ещё. О своём мире.

И он рассказывал. О городах, которые уходят в небо, о машинах, которые ездят без лошадей, о людях, которые говорят с другими людьми на другом конце света. Она слушала, не перебивая, и ему казалось, что туман вокруг становится чуть светлее.

Разведчик ушёл через час. Артем видел, как его отметка медленно удаляется, и чувствовал, как напряжение отпускает.

— Ушёл, — сказал он.

— Вернётся, — ответила Брунгильда. — С другими.

Они спустились вниз. В длинном доме уже собрались воины — Халль, Горм, Эйнар, который настаивал, что может сражаться, и несколько женщин, которые вызвались охранять алтарь.

— Разведчик ушёл, — объявила Брунгильда. — Но он вернётся. Сегодня или завтра. Нам нужно быть готовыми.

— Мы готовы, — сказал Халль. — Ловушки стоят, засады ждут. Болотники знают, что делать.

— А если они пойдут не по тропе? — спросил Эйнар.

— В топях нет других путей, — ответил Горм. — Они могут попробовать пройти через трясины, но тогда потеряют людей. Много людей.

— А если у них есть проводник?

Горм усмехнулся.

— Я знаю всех проводников в топях. Ни один не поведёт гильдию против своих. А чужаки здесь не выживут.

Спор продолжался, но Артем уже не слушал. Он смотрел на карту, которую нарисовала система, и видел слабые места. Там, где тропа расширялась, там, где ловушки были слишком далеко друг от друга, там, где засады могли не сработать.

— Нужно перекрыть северный проход, — сказал он, и все замолчали. — Если они пойдут в обход, они выйдут к северной сплавине. Там нет ловушек.

— Северная сплавина — это трясина, — возразил Горм. — Там не пройти.

— Если у них есть маги, они могут заморозить трясину. Или проложить мост.

Горм нахмурился, но не спорил.

— Что ты предлагаешь?

— Поставить там ещё одну засаду. Троих охотников. Если они пойдут — встречать их стрелами, пока они не выйдут на твёрдую землю.

— А если их будет много?

— Тогда они задержатся. А мы успеем подойти.

Брунгильда кивнула.

— Делай, как говоришь.

К вечеру ловушки были переставлены, засады усилены. Артем обошёл все позиции, проверяя, всё ли готово. Система показывала зелёные отметки — уровень готовности высокий.

Он вернулся в поселение, когда уже стемнело. У алтаря горели огни — женщины приносили больных детей, просили исцеления. Алтарь светился золотым, и в его свете лица людей казались почти счастливыми.

— Ты веришь в то, что делаешь? — спросила старуха-целитель, подходя к нему.

— В алтарь? Да. Я видел, как он лечит.

— Не в алтарь. В то, что вы можете победить. Сорок наёмников против горстки воинов и болотников.

— Верю, — сказал Артем. — Потому что у нас есть то, чего нет у них.

— Что?

— Дом. Им не за что умирать. А нам есть.

Старуха посмотрела на него долгим взглядом, потом кивнула.

— Может, ты и прав, некромант. Может, и прав.

Она ушла, а Артем остался стоять у алтаря, глядя на золотой свет. Система вывела сообщение.

[Обнаружен источник некротической энергии. Тип: алтарь (нейтральный). Возможно использование для навыка “Призыв скелета”.]

Он замер. Алтарь, который они принесли из Мёртвого города, мог служить не только для снятия проклятий. Он мог стать его алтарём некроманта.

— Что ты увидел? — спросила Брунгильда, подходя сзади.

— Алтарь. Он подходит для моего навыка.

— Ты можешь призвать скелета?

— Могу. Но если я использую алтарь для этого, он может потерять способность лечить. На время.

— На сколько?

— Система не говорит. Может, на день. Может, навсегда.

Брунгильда задумалась.

— Если гильдия придёт, нам понадобится каждый воин. Даже мёртвый.

— Это не мёртвый. Это... призванный. Он будет подчиняться мне.

— Он будет сражаться?

— Должен.

— Тогда делай.

Она сказала это без колебаний, и Артем почувствовал, как внутри поднимается благодарность. Она доверяла ему. Даже когда речь шла о том, чтобы использовать алтарь, который спас её оруженосца.

Он подошёл к алтарю, положил руку на тёплый камень. Система активировала навык.

[Призыв скелета. Требуется алтарь некроманта и 50 ед. маны. Алтарь обнаружен. Мана: 45/50. Недостаточно маны.]

— Не хватает, — сказал он. — Пять единиц.

— Сколько времени нужно, чтобы восстановить? — спросила Брунгильда.

— Час. Может, два.

— Жди. Я посторожу.

Он сел у алтаря, чувствуя, как мана медленно наполняется. Люди проходили мимо, смотрели на него, но никто не спрашивал, что он делает. Брунгильда стояла рядом, и её присутствие успокаивало.

Через час мана восстановилась. Артем поднялся, снова положил руку на алтарь.

[Призыв скелета. Стоимость: 50 маны. Подтвердить?]

Он мысленно нажал «Да».

Алтарь вспыхнул. Не золотым светом, который Артем видел раньше, а холодным, голубоватым, который заставил всех, кто был рядом, отшатнуться. Камень под рукой стал ледяным, и из его центра начала подниматься фигура.

Сначала Артем увидел кости — белые, чистые, собранные в человеческий скелет. Потом — плоть, серая, сухая, которая натянулась на кости, как старая кожа. Потом — глаза. Два огонька, горевшие тем же холодным светом, что и алтарь.

Скелет стоял перед ним, чуть ниже ростом, с пустыми глазницами, в которых горели голубые огни. В руках он сжимал ржавый меч, а на боку висел щит, покрытый паутиной трещин.

[Призван: скелет-воин. Уровень: 5. Здоровье: 40. Урон: 10-15. Броня: 5. Подчиняется: Артем (владелец).]

Люди вокруг молчали. Артем чувствовал их страх, но также чувствовал и любопытство.

— Он... опасен? — спросил Халль, кладя руку на меч.

— Нет, — ответил Артем. — Он подчиняется мне. Он будет защищать поселение.

— Как мы узнаем, что он не нападёт на нас?

— Узнаете, когда он не нападёт.

Он повернулся к скелету, и тот замер, ожидая команды.

— Стой здесь. Никого не трогай, пока я не скажу.

Скелет кивнул — медленно, с сухим скрипом. Люди расступились, давая ему дорогу, но никто не убежал. Страх отступал, уступая место удивлению.

— Ты призвал мёртвого, — сказала Брунгильда, подходя к нему.

— Призвал.

— Он поможет нам в бою?

— Да. Он слабее тебя, но он не чувствует боли и не боится смерти.

— Хорошо, — она кивнула. — Пусть стоит у восточного моста. Если враг пройдёт ловушки, он встретит их первым.

Артем отдал приказ, и скелет, хрустя суставами, двинулся к мосту. Люди провожали его взглядами, но никто не остановил.

— Ты боишься? — спросил Артем у Брунгильды.

— Нет, — ответила она. — Я видела мёртвых. Они страшны, только когда у них нет хозяина. А у твоего есть.

Она взяла его за руку, и он почувствовал, как её пальцы сжимают его ладонь.

— Ты стал сильнее, — сказала она. — Намного сильнее, чем когда мы встретились.

— Я учусь.

— Учись дальше. Нам понадобится каждый твой навык.

Она ушла проверять посты, а Артем остался у алтаря. Голубой свет погас, и камень снова засиял золотым — мягким, тёплым. Люди снова подходили к нему, просили исцеления, и алтарь давал его.

Артем смотрел на них и думал о том, что он сделал. Он призвал мёртвого. В его мире это было бы безумием. Здесь это было спасением.

Система вывела сообщение.

[Навык “Призыв скелета” изучен. Текущий уровень: 1. Максимальное количество призванных: 1. Для повышения уровня требуется 500 опыта и алтарь некроманта.]

Один скелет. Пятьсот опыта до следующего. Это было началом. Может быть, когда-нибудь он сможет призвать целую армию. Но сейчас достаточно и одного.

Он пошёл к восточному мосту, где стоял его призванный воин. Скелет замер у края сплавины, глядя в туман пустыми глазницами. Артем встал рядом, и ему показалось, что он чувствует то, что чувствует это создание — холод, пустоту, и где-то далеко — слабый отблеск жизни.

— Ты будешь защищать этот дом, — сказал он. — Как я.

Скелет не ответил. Но огоньки в его глазах вспыхнули ярче.

Ночь прошла спокойно. Артем спал урывками, просыпаясь от каждого шороха, но система молчала. Утром он снова поднялся на крышу и увидел, что туман стал реже. Он мог разглядеть дальние сплавины, чёрную воду, и на востоке — тёмную полосу леса.

— Сегодня, — сказал он, когда Брунгильда поднялась к нему.

— Откуда знаешь?

— Туман уходит. Они пойдут, когда будет видно.

— Значит, сегодня, — она кивнула. — Я скажу людям.

Она ушла, а Артем остался на крыше, глядя на восток. Система показывала чистую картину — никаких угроз. Но он знал, что это ненадолго.

Он спустился, проверил скелета. Тот стоял на посту, как и приказано. Артем проверил его параметры — всё в порядке. Потом пошёл к болотникам, которые готовили лодки.

— Сегодня, — сказал он Горму.

— Знаю, — ответил болотник. — Мои люди готовы.

— Вы знаете, что делать?

— Знаем. Пусть приходят. Мы их встретим.

Артем вернулся в длинный дом, где Брунгильда собирала воинов. Их было немного — десять человек из клана Хальм и двенадцать болотников. Против сорока наёмников. Но у них были топи, ловушки и он.

— Мы не дадим им пройти, — сказала Брунгильда, и голос её звучал твёрдо. — Они не знают этих мест. Они будут спотыкаться, тонуть, попадать в засады. А мы будем бить их, пока они не побегут.

— А если не побегут? — спросил кто-то.

— Тогда мы умрём, но они запомнят этот день.

Люди закивали. Артем видел их лица — в них не было страха. Была решимость.

Он вышел из дома и подошёл к алтарю. Камень светился золотым, и этот свет казался последним лучом надежды в сером мире топей.

— Если я погибну, — сказал он алтарю, — пусть этот свет не гаснет. Пусть он лечит тех, кто приходит сюда.

Алтарь не ответил. Но свет стал ярче.

Система вывела сообщение.

[Внимание! Обнаружены множественные угрозы. Количество: 38. Тип: люди (наёмники гильдии). Уровни: 8-15. Расстояние: 2 км. Направление: восток. Ожидаемое время прибытия: 2 часа.]

Артем посмотрел на восток. Туман почти рассеялся, и он мог разглядеть тёмные фигуры, которые двигались на границе видимости.

— Идут, — сказал он.

Брунгильда встала рядом. Она смотрела туда же, и её лицо было спокойным.

— Ну что ж, — сказала она. — Встретим их.

Она подняла молот, и воины подняли оружие. Тихий затянул болотную песню — низкую, тягучую, которая разносилась над топями, как плач.

Артем встал рядом с Брунгильдой, чувствуя, как её плечо касается его плеча. Скелет замер у моста, готовый к бою. Алтарь светился позади, даруя надежду.

— Мы победим, — сказал он.

— Знаю, — ответила она.

И они ждали.

Глава 19. Болотная кровь

Первые выстрелы арбалетов разорвали тишину, когда наёмники подошли к восточной тропе. Артем стоял на сплавине, прикрытый корягой, и смотрел, как система подсвечивает цели — одна за другой, красные метки на сером фоне тумана. Болотники били из засад, и каждый выстрел находил цель. Двое наёмников рухнули в воду, подняв фонтаны чёрной жижи. Третий схватился за шею, из которой торчала стрела, и завалился на бок.

Но они шли. Их было слишком много, и они были профессионалами. После первых потерь наёмники рассыпались цепью, прикрываясь щитами. Следопыты, которых Артем насчитал троих, вели их между ловушками, указывая, где можно ступать.

— Они прошли первую линию, — сказал Тихий, пригибаясь рядом. — Ловушки сработали только на троих.

— Пусть идут, — ответил Артем. — Вторая линия глубже.

Он смотрел на карту, которую рисовала система, и видел, как красные точки продвигаются вперёд. Восемь, двенадцать, двадцать. Они миновали ловушку на расширении, обошли трясину, и только одна из засад сработала — трое болотников выпустили стрелы, убили одного наёмника, ранили двоих, но сами попали под ответный огонь. Артем видел, как один из них упал в воду и не поднялся.

— Отходим, — сказал он. — Ко второй линии.

Они отступили по мосткам, которые сами же подготовили. Артем бежал, чувствуя, как доски ходят под ногами, и слышал сзади крики — наёмники вышли на первую сплавину, где их ждали воины Хальм.

Брунгильда встретила их молотом. Она стояла в центре сплавины, и вокруг неё кипел бой. Артем видел, как она отбила удар меча, перехватила молот и обрушила его на голову наёмника. Тот рухнул, даже не вскрикнув. Рядом сражался Халль, прикрывая её левый фланг, и двое болотников держали на арбалетах тех, кто пытался обойти.

— Артем! — крикнула Брунгильда, заметив его. — Где остальные?

— Обходят по северной тропе! — ответил он, глядя на карту. — Там их десять.

— Иди к Горму! Держите их!

Он побежал, и скелет двинулся за ним, хрустя суставами. Северная тропа была узкой, и Горм с тремя охотниками встретил наёмников стрелами. Двое упали, остальные прижались к земле, выставив щиты.

— Держите их здесь! — крикнул Артем. — Не дайте выйти на сплавину!

Он сам не знал, как собирается их держать. У него был скелет, кинжал и арбалет с двумя стрелами. Но система показывала, что на тропе ещё восемь наёмников, и они готовились к рывку.

— Скелет, вперёд, — сказал он.

Призванный воин шагнул на тропу, поднимая меч. Наёмники, увидев его, заколебались. Скелет был нежитью, и они не знали, чего от него ждать. Этого мгновения хватило, чтобы Горм и его охотники перезарядили арбалеты.

— Стреляйте! — крикнул Артем.

Три стрелы вонзились в щиты, одна нашла цель — наёмник вскрикнул и упал. Скелет рванулся вперёд, и его меч встретился с мечом первого противника. Удар был слабым, но неожиданным — наёмник отшатнулся, и в этот момент Горм ударил его копьём.

Бой на тропе превратился в кровавую кашу. Артем стрелял из арбалета, пока не кончились стрелы, потом выхватил кинжал. Он не лез вперёд, но бил тех, кто пытался обойти скелета. Один наёмник прорвался, занёс меч, и Артем успел выставить левую руку, активируя Тёмный щит.

[Тёмный щит активирован. Поглощено 35 ед. физического урона.]

Удар пришёлся в невидимую стену, и наёмник на секунду потерял равновесие. Артем ударил кинжалом в бок, и человек рухнул на мостки, обагряя доски кровью.

— Отходят! — крикнул кто-то из наёмников.

Они отступили, оставив на тропе пятерых убитых. Артем стоял, тяжело дыша, и чувствовал, как дрожат руки. Скелет замер рядом, его меч был покрыт кровью, а в глазницах горели холодные огни.

— Хорошо держался, — сказал Горм, хлопая Артема по плечу. — Для некроманта.

— Сколько их осталось? — спросил Артем, глядя на карту.

[Обнаружено активных угроз: 28. Из них на восточной сплавине: 15. На северной тропе: 3 (отходят). На южной: 8 (в прорыве).]

— Южная! — крикнул он. — Они прорвались на юг!

Он побежал, скелет за ним. На южной сплавине уже шёл бой. Халль пытался удержать наёмников, но их было слишком много. Артем увидел, как один из воинов Хальм упал, пронзённый мечом, как болотник отлетел в воду с разрубленной головой.

— Скелет, туда! — Артем указал на наёмника, который теснил Халля.

Скелет бросился вперёд, и его удар заставил противника отступить. Артем подбежал к раненому болотнику, пытаясь перевязать его, но кровь текла слишком быстро.

[Здоровье цели: 12/40. Кровотечение: -5 ед. каждые 10 секунд.]

— Держись, — сказал он, накладывая повязку. — Сейчас.

Система подсветила травы, которые росли у края сплавины. Артем сорвал их, приложил к ране. Кровь остановилась.

[Кровотечение остановлено. Здоровье цели: 8/40. Состояние: критическое.]

— Уходи, — сказал он болотнику. — К алтарю. Бегом.

Тот кивнул и, шатаясь, побрёл к поселению. Артем поднялся, огляделся. Бой на южной сплавине затихал — наёмники отступали, оставив ещё троих убитых. Халль стоял, опираясь на меч, и тяжело дышал.

— Сколько мы потеряли? — спросил Артем.

— Своих — двоих. Болотников — троих. — Халль сплюнул кровь. — Но и они получили своё.

— Они отходят к лесу. Перегруппировываются.

— Придут снова. У них ещё есть люди.

Артем посмотрел на восток. Туман снова сгущался, скрывая тропы и сплавины. Наёмники ушли, но он знал, что это только начало.

Он вернулся в поселение, где у алтаря уже лежали раненые. Старуха-целитель хлопотала над ними, но Артем видел, что её сил не хватает. Он подошёл к алтарю, положил руку на тёплый камень.

[Алтарь: 3 заряда исцеления доступно. Использовать?]

Он активировал исцеление, и золотой свет разлился по сплавине. Раненые застонали, но их раны начали затягиваться. Артем чувствовал, как мана утекает, но не останавливался, пока все трое не пришли в себя.

[Мана: 5/55]

[Алтарь: 0 зарядов исцеления. Восстановление: 24 часа.]

— Спасибо, — сказал болотник, которого он перевязал на южной тропе.

— Не за что, — ответил Артем. — Отдыхай.

Он вышел к мосту, где стояла Брунгильда. Она была покрыта кровью — своей и чужой, на левом плече виднелся глубокий порез, но она не обращала на него внимания.

— Сколько мы потеряли? — спросил он.

— Трое убитых, пятеро раненых. Болотники — четверо убитых, двое раненых. — Она сжала молот. — У них — четырнадцать убитых, десять раненых. Но у них ещё двадцать четыре человека. И они придут снова.

— Когда?

— Сегодня. Или завтра. Им нужно перегруппироваться, вынести раненых. Но они вернутся.

Артем посмотрел на её плечо.

— Тебя нужно перевязать.

— Потом.

— Сейчас.

Она хотела возразить, но он взял её за руку и повёл к алтарю. Раненых уже унесли, и сплавина была пуста. Артем сорвал повязку, осмотрел рану. Порез был глубоким, но артерии не задел.

— Сиди смирно, — сказал он, доставая чистые тряпки.

Она сидела, пока он промывал рану, накладывал швы — теми же движениями, которым научился на стройке, зашивая порванные руки и ноги.

— Где ты научился этому? — спросила она, морщась от боли.

— На стройке. Там часто падали с лесов.

— В твоём мире много опасных работ?

— Много. Но люди всё равно работают. Потому что надо кормить семьи.

— А у тебя была семья?

Он помолчал, затягивая последний узел.

— Была мать. Я не видел её несколько лет. Она перестала писать, когда поняла, что я не брошу наркотики.

— Ты жалеешь об этом?

— Жалею. Но ничего не изменить.

Он закончил перевязку, и она поднялась.

— Ты изменился, Артем. Тот, кто жалеет о прошлом, не идёт в бой за чужих людей.

— Вы не чужие. — Он посмотрел на неё. — Ты не чужая.

Она не ответила, но он видел, как дрогнули её губы, как пальцы сжали молот.

— Идём, — сказала она. — Нужно готовиться к следующей атаке.

Они вернулись в длинный дом, где уже собрались воины. Халль сидел за столом, держась за бок, Эйнар — бледный, но живой, сжимал меч. Горм привёл трёх охотников, которые ещё могли сражаться.

— У них двадцать четыре человека, — сказала Брунгильда. — Мы — двенадцать. Но у нас есть топи и ловушки. Мы не дадим им пройти.

— Они будут осторожнее, — сказал Горм. — Они знают, где ловушки.

— Тогда мы сделаем новые. — Артем развернул карту. — Здесь, на западной сплавине, они не были. Если они пойдут в обход, мы встретим их там.

— А если они пойдут напрямик?

— Тогда они попадут в трясину, которую мы расширим этой ночью.

Он говорил, и люди слушали. Они верили ему — не потому, что он был великим стратегом, а потому, что он уже доказал, что его видение работает.

К вечеру они переставили ловушки, углубили трясину, подготовили новые засады. Артем работал наравне со всеми, чувствуя, как мана восстанавливается, как силы возвращаются. Система показывала прогресс.

[Ловушки: 6/10 активны. Трясины: 2/3 углублены. Засады: 3/5 готовы.]

Он вернулся в поселение, когда уже стемнело. Брунгильда сидела у алтаря, глядя на его тусклый свет. Рядом лежал молот, и она поглаживала его рукоять, как живого.

— Ты веришь, что мы победим? — спросил он, садясь рядом.

— Должны, — ответила она. — Если не победим, все эти люди умрут. А я не хочу, чтобы они умирали.

— Ты несешь тяжёлую ношу.

— Это моя ноша. Я выбрала её, когда взяла в руки молот.

Она повернулась к нему.

— А ты? Ты выбрал эту ношу, когда остался. Не жалеешь?

— Нет, — ответил он. — Впервые в жизни я не жалею.

Она посмотрела на него, и в её глазах отражался свет алтаря.

— Артем, — сказала она. — Если мы выживем...

— Когда мы выживем, — поправил он.

— Когда мы выживем, — она улыбнулась, — я хочу, чтобы ты остался. Не как воин, не как некромант. А как... как друг.

— Я уже остался, — сказал он. — И никуда не уйду.

Она кивнула и отвернулась к алтарю. Артем сидел рядом, чувствуя тепло её плеча, и думал о том, что завтрашний день будет самым тяжёлым. Но сегодня он был здесь. И это было главным.

Система вывела сообщение.

[Скрытое достижение: “Сердце битвы”. +150 опыта.]

[Всего опыта: 300/1100 до 8 уровня.]

Он закрыл интерфейс и остался сидеть у алтаря, глядя на золотой свет, который не гас даже в самой глубокой тьме.

Ночью им не дали спать. Наёмники пришли снова — не отрядом, а мелкими группами, которые пытались прощупать оборону. Артем метался от одной сплавины к другой, следя за картой, направляя защитников. Скелет стоял на восточном мосту и дважды отражал атаки, теряя куски плоти, но не отступая.

К рассвету наёмники отступили. У них было ещё шестеро убитых и трое раненых. У защитников — двое раненых, один убитый.

— Они пробуют нас на прочность, — сказала Брунгильда, когда они встретились у алтаря. — Сегодня будет главная атака.

— Я готов, — ответил Артем.

— Знаю.

Она сжала его руку и ушла проверять посты. Артем остался у алтаря, восстанавливая ману. Скелет стоял рядом, его меч был зазубрен, щит — пробит, но он всё ещё ждал команды.

— Ты хорошо держался, — сказал Артем призванному воину. — Сегодня нам снова понадобится твоя помощь.

Скелет не ответил, но огоньки в его глазах вспыхнули ярче.

Солнце поднялось над топями, разгоняя туман. Артем стоял на крыше длинного дома и смотрел на восток. Система показывала скопление красных точек — двадцать одна цель. Они шли плотной группой, без попыток скрыться.

— Идут, — сказал он.

Брунгильда поднялась к нему. Она смотрела туда же, и её лицо было спокойным.

— Ну что ж, — сказала она. — Встретим их.

Она спустилась вниз, и воины подняли оружие. Артем остался на крыше, чтобы видеть всё поле боя. Система передавала карту, и он отдавал приказы через Тихого, который бегал между сплавинами.

— Первая линия — принять! — крикнул он, когда наёмники подошли к ловушкам.

Взрывы, крики, всплески воды. Трое наёмников упали в трясину, двое отлетели от взорвавшейся ловушки. Но остальные шли, прикрываясь щитами, и следопыты вели их между ямами.

— Вторая линия — огонь!

Болотники выпустили стрелы. Ещё двое наёмников упали, но ответный залп арбалетов накрыл позиции. Артем видел, как двое болотников рухнули в воду, как третий отполз, волоча перебитую ногу.

— Третья линия — готовность!

Оставалось двенадцать наёмников. Они вышли на главную сплавину, где их ждали воины Хальм. Брунгильда стояла в центре, и молот её был поднят.

— За клан! — крикнула она и бросилась вперёд.

Артем смотрел, как она рубит, как её молот крушит щиты и тела, как воины держат строй, не давая наёмникам рассыпаться. Он видел, как Халль упал, пронзённый мечом, как Эйнар прикрыл его, отбивая удары.

— Скелет, на помощь Эйнару! — крикнул Артем.

Призванный воин рванулся в бой, и его меч встретился с мечом наёмника, который теснил парня. Артем спустился с крыши, подбежал к Халлю, оттащил его от края сплавины.

[Здоровье цели: 15/60. Кровотечение: -3 ед. каждые 10 секунд.]

— Держись, — сказал Артем, накладывая повязку. — Сейчас.

Он перевязал рану, остановил кровь, и Халль открыл глаза.

— Живой? — спросил воин.

— Живой, — ответил Артем. — Лежи.

Он поднялся и увидел, что бой переместился к алтарю. Наёмники прорвали строй, и теперь Брунгильда сражалась одна против четверых. Артем побежал, активируя Ментальную связь.

[Ментальная связь установлена. Цель: наёмник (уровень 12). Эффект: замешательство на 3 секунды.]

Наёмник замер, и Брунгильда снесла ему голову одним ударом. Остальные трое отступили, но их место заняли новые. Артем использовал Тёмный щит, принимая удар, который должен был прийтись в спину Брунгильде.

[Тёмный щит разрушен. Поглощено 45 ед. урона.]

— Спасибо, — крикнула она, не оборачиваясь.

Он стоял рядом, чувствуя, как мана почти на нуле, как здоровье падает от каждого удара, который он не успевает заблокировать. Скелет прикрывал их слева, но его меч уже почти рассыпался.

— Держитесь! — крикнул Горм, врезаясь в строй наёмников с тремя охотниками.

Это решило исход боя. Наёмники дрогнули, побежали, и воины Хальм погнались за ними, добивая раненых.

Артем стоял у алтаря, глядя на поле боя. Вокруг лежали тела — свои и чужие. Брунгильда опустила молот, тяжело дыша.

— Мы победили, — сказала она.

— Да, — ответил Артем.

Он посмотрел на системные строки.

[Обнаружено активных угроз: 3 (отступают).]

[Потери защитников: 5 убитых, 8 раненых.]

[Опыт за бой: +450.]

[Всего опыта: 750/1100 до 8 уровня.]

— Ты ранен? — спросила Брунгильда, подходя.

— Немного, — он посмотрел на свои руки. Они были в крови. — Это не моя.

Она усмехнулась, и он увидел, что она тоже ранена — в плечо, в бок, в ногу. Но она стояла, и её молот был поднят.

— Мы выстояли, — сказала она.

— Выстояли, — повторил он.

Они стояли у алтаря, глядя на восток, где туман снова сгущался, скрывая поле боя. Впереди были новые дни, новые битвы. Но сейчас они были живы. И этого было достаточно.

Глава 20. Цена победы

После боя тишина казалась тяжелее, чем грохот сражения. Артем сидел на краю сплавины, глядя на чёрную воду, в которой медленно тонули обломки щитов и клочья одежды. Где-то в камышах плакала женщина — тихо, надрывно, будто боялась, что кто-то услышит. Её голос смешивался с редкими стонами раненых, которых старуха-целитель перевязывала у алтаря.

Система показывала чистую картину: красные точки отступали, удалялись, растворялись в тумане. Трое выживших наёмников уходили на восток, к лесу, неся на плечах раненого командира. Артем смотрел, как они исчезают за границей видимости, и чувствовал не облегчение, а странную пустоту.

— Артем, — голос Брунгильды прозвучал за спиной. — Иди к алтарю. Ты нужен.

Он поднялся, чувствуя, как ноет каждый мускул. Когда он вошёл в поселение, картина открылась страшная. На сплавине, у алтаря, лежали раненые. Восемь человек — воины Хальм и болотники, с перевязанными ранами, с почерневшими от грязи лицами. У алтаря стояла старуха, её руки были в крови по локоть.

— Алтарь не работает, — сказала она, не оборачиваясь. — Ты использовал все заряды вчера.

Артем посмотрел на камень. Он был тёплым, но не светился. Золотое сияние ушло, оставив только тусклый, серый отблеск.

— Сколько осталось ждать?

— До вечера. Но некоторые не доживут до вечера.

Она указала на Халля, который лежал на шкурах, бледный, с закрытыми глазами. Рана на его груди была перевязана, но повязка насквозь пропиталась кровью. Рядом с ним сидел Эйнар, держа его за руку, и что-то шептал.

Артем подошёл, активировал умение.

[Цель: Халль, воин (уровень 9). Здоровье: 12/60. Эффекты: кровотечение (сильное), заражение (начальная стадия). Прогноз: без лечения — 4-6 часов.]

— Ему нужно перелить кровь, — сказал Артем. — И убрать заражение.

— Перелить кровь? — старуха посмотрела на него с непониманием.

— В моём мире... — он запнулся. — Неважно. Нужны чистые тряпки, кипячёная вода, и кто-то с такой же группой крови.

— Группой чего? — Брунгильда нахмурилась.

Артем понял, что объяснять бесполезно. Здесь не было ни систем переливания, ни знаний о группах крови. Только травы, молитвы и надежда на алтарь.

— Тогда будем ждать, — сказал он. — Но нужно остановить кровь.

Он опустился на колени рядом с Халлем, снял старую повязку. Рана была глубокой, края почернели, и из неё сочилась жёлтая жидкость.

[Заражение: 15%. Увеличивается на 5% каждый час.]

— Нужно выжечь, — сказала старуха, протягивая раскалённый нож.

— Нет. — Артем взял нож, но не для того, чтобы жечь. — Держите его.

Эйнар и ещё один воин схватили Халля за руки и ноги. Артем разрезал рану глубже, выпуская гной. Халль закричал, выгнулся, но его держали. Чёрная, вонючая жидкость потекла по груди, и Артем промыл рану водой, которую подала старуха.

[Заражение: 5%. Кровотечение: среднее.]

— Теперь прижги, — сказал он, возвращая нож.

Старуха прижгла рану, и запах палёной плоти наполнил воздух. Халль затих, потеряв сознание.

[Здоровье: 8/60. Кровотечение: слабое. Заражение: остановлено.]

— Теперь ждать, — сказал Артем, поднимаясь. — Если алтарь заработает до вечера, он выживет.

Он пошёл к другим раненым. Каждый требовал внимания, и он делал то, что умел — промывал, перевязывал, останавливал кровь. Старуха смотрела на него с уважением, хотя и не понимала половины его действий.

Когда он закончил, солнце стояло в зените. Артем вышел к краю сплавины, опустился на мостки и смотрел, как туман медленно ползёт над водой.

— Ты спас их, — сказала Брунгильда, садясь рядом. — Тех, кто мог умереть.

— Не всех. Четверо погибли.

— Четверо. Но без тебя было бы больше.

Он посмотрел на свои руки. Они были в крови, под ногтями засохла грязь, и он чувствовал запах, который не выветривался уже несколько часов.

— Я не воин, — сказал он. — Я лекарь. И некромант. Странное сочетание.

— В этом мире всё странно, — ответила она. — Ты привыкнешь.

Она протянула ему флягу с водой. Он сделал глоток, чувствуя, как горло саднит.

— Брунгильда, — сказал он. — Что мы будем делать, когда они вернутся?

— Они не вернутся. Не скоро.

— Откуда знаешь?

— Мы убили их командира. Я видела, как его уносили. Он не жилец. А без командира наёмники не воюют. Им нужно платить, а платить некому.

— А гильдия?

— Гильдия пошлёт других. Но не сразу. Им нужно время, чтобы собрать отряд, найти проводников, проложить путь. У нас есть неделя. Может быть, две.

Она говорила уверенно, но Артем чувствовал, что она сама не до конца верит в эти сроки.

— Нам нужно больше воинов, — сказал он. — И больше оружия.

— Я знаю. Но где их взять?

— В горах, на юге. Ты говорила, что туда ушли твои сородичи.

— Ушли. Но вернутся ли?

— Если мы пошлём к ним гонца. Расскажем, что здесь есть алтарь, что мы отбили атаку гильдии. Может быть, они захотят вернуться.

Брунгильда задумалась.

— Эйнар знает, где их искать. Он может пойти.

— Он слишком слаб.

— Он выжил. И он хочет доказать, что готов сражаться. Дай ему шанс.

Артем посмотрел на неё. В её глазах была решимость, но он видел и другое — страх за парня, который был для неё почти братом.

— Пусть идёт, — сказал он. — Но с проводником. С Тихим. Болотник проведёт его через топи, а дальше он сам.

— Спасибо.

— Не за что.

Они сидели молча, глядя, как туман клубится над водой. Где-то закричала выпь, и этот звук показался Артему почти музыкальным после вчерашнего шума битвы.

— Артем, — сказала Брунгильда.

— Что?

— Ты говорил о своём мире. О том, что там люди умирают от одиночества. Здесь тоже умирают. Но по-другому. Здесь есть те, кто остаётся.

— Ты остаёшься?

— Остаюсь.

Она взяла его за руку, и он почувствовал, как её пальцы сжимают его ладонь. Это было не то прикосновение, которое он знал по бою — не жёсткое, не требовательное. Оно было мягким, почти невесомым.

— Я рад, что ты остаёшься, — сказал он.

Она не ответила, но улыбнулась, и он увидел, как в её глазах отражается туман и вода, и что-то ещё, что он не мог назвать.

К вечеру алтарь засветился. Золотое сияние разлилось по сплавине, и раненые зашевелились, застонали. Артем помогал старухе переносить их к камню, и каждый раз, когда он касался алтаря, чувствовал, как мана наполняется, как усталость отступает.

Халля положили первым. Алтарь светился ярко, и золотые лучи втягивались в его рану, затягивая края, останавливая кровь. Через минуту он открыл глаза.

— Живой? — спросил он хрипло.

— Живой, — ответил Артем.

— А наёмники?

— Ушли.

— Хорошо. — Халль закрыл глаза и снова провалился в сон, но теперь его дыхание было ровным, спокойным.

Один за другим раненые исцелялись. Артем стоял у алтаря, чувствуя, как силы возвращаются к людям, как страх отступает, уступая место надежде.

[Алтарь: заряды исцеления 0/5. Восстановление: 24 часа.]

Когда последний раненый вернулся в свои шкуры, Артем опустился на землю, прислонившись спиной к тёплому камню. Брунгильда села рядом.

— Ты сделал это, — сказала она.

— Мы сделали это.

Она кивнула и положила голову ему на плечо. Он чувствовал её дыхание, её тепло, и ему казалось, что алтарь светит ярче, чем когда-либо.

— Артем, — сказала она тихо.

— Что?

— Когда всё это кончится... я хочу построить дом. Настоящий. Из камня и дерева. С очагом, где можно сидеть зимой. И с полем, где можно выращивать хлеб.

— Хороший дом, — сказал он.

— Ты поможешь?

— Помогу.

Она улыбнулась и закрыла глаза. Артем остался сидеть, глядя на туман, который медленно поднимался над водой, открывая звёзды.

Система вывела сообщение.

[Скрытое достижение: “Исцеляющая рука”. +200 опыта.]

[Всего опыта: 950/1100 до 8 уровня.]

Совсем немного. Может быть, завтра. Может быть, послезавтра. Он станет сильнее. И этого будет достаточно.

Он закрыл глаза и позволил себе отдохнуть. Рядом дышала Брунгильда, где-то в камышах кричала выпь, и звёзды отражались в чёрной воде топей.

Это был его дом. И он никуда не уйдёт.

Утром его разбудил холод. Он открыл глаза и увидел, что Брунгильда уже не спит — она стоит у края сплавины, глядя на восток. Артем поднялся, подошёл к ней.

— Что там?

— Ничего, — ответила она. — Пусто.

Он посмотрел в туман и увидел, что она права. Система показывала чистую картину — никаких угроз. Топи молчали.

— Они ушли, — сказал он.

— На время, — ответила она. — Но мы будем готовы.

Она повернулась к нему, и в её глазах он увидел ту же решимость, что и в первый день их встречи, но теперь в ней было что-то ещё. Тепло.

— Идём, — сказала она. — Нас ждут.

Они пошли в длинный дом, где уже собирались люди. Эйнар и Тихий готовились к выходу в горы. Халль, бледный, но живой, сидел за столом, проверяя оружие. Горм привёл новых охотников — тех, кто решил присоединиться к защитникам.

— Мы вернёмся, — сказал Эйнар, прощаясь. — С воинами.

— Я знаю, — ответила Брунгильда, обнимая его. — Береги себя.

— И ты береги.

Он посмотрел на Артема, кивнул и шагнул на мостки. Тихий двинулся за ним, и через минуту они скрылись в тумане.

Артем стоял, глядя им вслед, и чувствовал, как внутри растёт что-то новое. Не страх, не надежда. Уверенность.

— Брунгильда, — сказал он.

— Что?

— Мы победим.

Она посмотрела на него, и он увидел, как её губы дрогнули в улыбке.

— Знаю, — ответила она.

И они пошли в дом, где их ждали.

Глава 21. Горные вести

Утро пришло с ветром. Он прилетел с юга, с гор, и принёс с собой запах сухой травы и каменной пыли — запах, которого в топях не было никогда. Артем стоял у края сплавины, подставив лицо ветру, и чувствовал, как туман рвётся в клочья, открывая небо — высокое, чистое, невиданной синевы.

— Ветра не бывает просто так, — сказала Брунгильда, подходя сзади. — Горм говорит, это к переменам.

— К хорошим или плохим?

— Он не знает. Ветер приходит с гор, а горы — место сильное. Оно может принести и спасение, и гибель.

Она стояла рядом, и он чувствовал, как её волосы шевелит ветер, как она прищуривается, глядя на юг, где на горизонте угадывались далёкие вершины.

— Эйнар ушёл четыре дня назад, — сказал Артем. — Если он нашёл сородичей, они уже должны быть в пути.

— Если нашёл. — В её голосе прозвучала тревога, которую она старалась скрыть. — Горы большие, а людей мало.

Артем не стал спорить. Он знал, что она верит в Эйнара, но вера не отменяет страха.

Они вернулись в поселение, где жизнь входила в новую колею. Раненые поправлялись, алтарь каждое утро загорался золотым светом, и люди приходили к нему — не только за исцелением, но и просто чтобы постоять рядом, почувствовать тепло. Халль уже ходил без палки, хотя руку ещё держал на перевязи. Горм привёл ещё троих болотников, и теперь в поселении было двадцать три человека, способных держать оружие.

Артем проверил свои параметры.

[Уровень: 8]

[Здоровье: 65/65]

[Мана: 60/60]

[Опыт: 950/1500 до 9 уровня]

[Навыки: Ментальная связь (ранг 2), Тёмный щит (ранг 1), Призыв скелета (ранг 2), Чужой среди чужих (ранг 2), Тёмное зрение (пассивно)]

После боя он потратил опыт на улучшение Ментальной связи и Призыва скелета. Теперь замешательство длилось семь секунд, а скелетов можно было призвать двоих. Он чувствовал, как система откликается на его желания, как новые знания вплетаются в сознание, становясь частью его.

Второй скелет он призвал на рассвете, и теперь два призванных воина стояли у восточного моста, неподвижные, как статуи. Люди уже привыкли к ним, хотя старались держаться подальше.

— Ты стал сильнее, — сказала Брунгильда, наблюдая за скелетами. — Раньше ты не мог призвать двоих.

— Система даёт новые возможности. Но это не делает меня настоящим некромантом.

— А кем делает?

— Тем, кто может защитить этот дом.

Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то, что он уже начинал узнавать — тепло, смешанное с гордостью.

— Ты уже защитил, — сказала она. — Не один раз.

Он хотел ответить, но в этот момент система мигнула.

[Обнаружены цели. Количество: 8. Тип: люди. Уровни: 5-12. Расстояние: 1.5 км. Направление: юг. Статус: движение к поселению.]

— Кто-то идёт с юга, — сказал Артем. — Восемь человек.

— Наши? — Брунгильда напряглась, схватив молот.

— Не знаю. Система не различает.

Она отдала приказ, и воины заняли позиции. Артем поднялся на крышу, откуда лучше просматривалась южная тропа. Туман почти рассеялся, и он мог видеть далеко — до самой границы топей, где тёмной стеной стоял лес.

Фигуры появились через полчаса. Они шли медленно, и Артем разглядел, что это не воины — во всяком случае, не наёмники. Они были одеты в потрёпанную кожу и мех, несли на плечах мешки и оружие — кто меч, кто топор, кто простую дубину.

— Это не гильдия, — сказал он, спускаясь. — Они выглядят как...

— Как мои, — закончила Брунгильда, и в её голосе прозвучало облегчение, смешанное с волнением. — Идём.

Она пошла к южному мосту, и Артем двинулся за ней. Скелеты остались на восточной стороне, но он чувствовал их присутствие — холодное, спокойное, готовое к бою.

Восемь человек вышли на сплавину. Впереди шёл Эйнар — бледный, уставший, но живой. За ним — семеро мужчин и женщин, все в доспехах, все с оружием. Они смотрели на Брунгильду, и в их глазах было что-то, похожее на благоговение.

— Брун, — сказал Эйнар, останавливаясь. — Я привёл их. Не всех, кто ушёл в горы. Но тех, кто готов сражаться.

Брунгильда шагнула вперёд, и один из воинов — высокий, седой, с глубоким шрамом на щеке — опустился на колено.

— Брунгильда, дочь Торгрима, — сказал он, и голос его дрожал. — Мы думали, ты погибла. Мы думали, клан пал. Но ты вернулась. Ты принесла алтарь. Ты отбила наёмников. Мы хотим вернуться. Если примешь.

Она стояла, глядя на него, и Артем видел, как её пальцы сжимают молот, как она борется с собой.

— Встань, — сказала она. — Воины не кланяются своим.

Седой поднялся, и она шагнула к нему, обняла — коротко, по-воински, но Артем заметил, как дрогнули её плечи.

— Ты вернулся, — сказала она. — Это главное.

Потом были объятия, расспросы, слёзы — не только от женщин, но и от мужчин, которые не стеснялись их. Артем стоял в стороне, наблюдая, как к Брунгильде подходят один за другим, как она здоровается с каждым, называет по имени, спрашивает о семьях.

Седого звали Ульф. Он был старшим из тех, кто ушёл в горы, и в отсутствие Брунгильды считался главой остатков клана.

— Мы ушли, когда услышали, что клан разбит, — рассказывал он, сидя за столом в длинном доме. — Думали, все погибли. Прятались в пещерах, охотились, ждали, когда гильдия забудет о нас. Но Эйнар пришёл и сказал, что ты жива. Что ты вернулась. Что у тебя есть алтарь.

— И вы поверили?

— Мы поверили ему. — Ульф посмотрел на Эйнара, который сидел у стены, сжимая кружку с водой. — Он говорил как ты. Говорил, что клан не умирает, пока жив хоть один воин. И что ты — воин.

— Мы будем строить новый клан, — сказала Брунгильда. — Не такой, как раньше. Новый. В нём будут не только воины, но и те, кто лечит, кто строит, кто растит хлеб. И в нём не будет места предательству.

Ульф кивнул.

— Мы с тобой, Брун. Что нужно делать?

— Нужно готовиться. Гильдия вернётся. Может быть, через неделю, может быть, через месяц. Но вернётся. И мы должны быть готовы встретить их так, чтобы они больше не сунулись в топи.

— Сколько у нас воинов?

— С вами — двадцать три.

— Этого мало против отряда гильдии.

— Но у нас есть топи, ловушки, алтарь и он, — Брунгильда указала на Артема. — Он видит то, что не видят другие. Без него мы бы не отбили первую атаку.

Ульф посмотрел на Артема, и в его глазах мелькнуло любопытство.

— Некромант, — сказал он. — Я слышал о тебе. Эйнар рассказывал. Ты призвал мёртвых.

— Призвал, — ответил Артем. — Они защищают мост.

— И ты сражался рядом с нашими воинами. Помогал лечить раненых.

— Да.

— Странный ты некромант, — Ульф усмехнулся. — Но если Брунгильда тебе верит, то и я верю.

Он протянул руку, и Артем пожал её. Ладонь у Ульфа была широкой, твёрдой, и он чувствовал в ней силу человека, который много лет держал меч.

Вечером они сидели у длинного дома, глядя, как садится солнце. Небо на западе горело багровым, и отражённый свет падал на чёрную воду топей, окрашивая её в цвет крови.

— Ты говорил, что в твоём мире люди не верят в магию, — сказала Брунгильда, сидя рядом.

— Не верят. Для нас магия — это сказки. Фокусы.

— А что они видят, когда смотрят на небо?

— Звёзды. Огромные шары из огня, которые висят в пустоте. Мы летали к ним. На железных птицах.

— И что нашли?

— Пустоту. Камни. Холод.

— И всё? — она повернулась к нему. — Ничего живого?

— Ничего. Мы были одни.

Она задумалась.

— В нашем мире звёзды — это глаза предков. Они смотрят на нас и помнят. А небо — это крыша дома, который построили боги.

— Красивая вера, — сказал Артем.

— Это не вера. Это знание. — Она улыбнулась. — Но, может быть, мы оба правы. Может быть, звёзды — это и шары из огня, и глаза предков. Просто мы смотрим по-разному.

Он посмотрел на небо, где загорались первые звёзды. В этом мире они казались ближе, ярче, и в них действительно было что-то живое.

— Брунгильда, — сказал он.

— Что?

— Когда всё это кончится... я хочу посмотреть на горы. Оттуда, наверное, видно всё.

— Увидишь, — ответила она. — Я покажу.

Она взяла его за руку, и они сидели молча, глядя, как звёзды зажигаются одна за другой.

На следующее утро началась подготовка. Ульф и его воины принесли с собой не только оружие, но и знания — о горных тропах, о том, как строить укрепления, как добывать руду и ковать металл. Артем показывал им карту, которую построила система, и они вместе намечали новые ловушки, новые засады, новые пути отхода.

— Здесь, — сказал Ульф, указывая на западную сплавину. — Если они пойдут в обход, мы встретим их здесь. Узкий проход, с двух сторон вода. Десять воинов удержат сотню.

— А если они пойдут с магией? — спросил Артем.

— Тогда мы встретим их магией, — ответил Ульф, глядя на него. — Ты сможешь?

— Смогу.

Он не был уверен, но знал, что должен попробовать.

К вечеру они закончили. Артем стоял у алтаря, чувствуя, как камень пульсирует теплом. За день он использовал его дважды — для исцеления раненых и для подзарядки маны. Теперь алтарь был пуст, но до утра он восстановится.

— Ты устал, — сказала Брунгильда, подходя.

— Немного.

— Иди спать. Завтра будет новый день.

Он кивнул, но не двинулся с места.

— Брунгильда, — сказал он. — Ты не боишься?

— Чего?

— Что они вернутся. Что будет больше. Что мы не справимся.

Она помолчала, глядя на алтарь.

— Боюсь, — призналась она. — Но страх не должен мешать делать то, что нужно. Мой отец говорил: «Страх — это не враг. Враг — это когда страх командует тобой».

— Мудрый был человек.

— Был. — Она улыбнулась. — Иди спать. Я посторожу.

Он пошёл в длинный дом, но на пороге остановился.

— Ты тоже должна отдыхать.

— Я отдохну, когда всё будет готово.

— Всё никогда не будет готово. Ты это знаешь.

Она посмотрела на него, и он увидел, как её решимость колеблется.

— Ладно, — сказала она. — Идём.

Они вошли в дом, где уже спали люди. Артем лёг на своё место, и через минуту почувствовал, что Брунгильда устроилась рядом. Не близко, но достаточно, чтобы он чувствовал её дыхание.

— Спокойной ночи, — сказал он.

— Спокойной ночи.

Он закрыл глаза и провалился в сон без сновидений. И ему казалось, что она тоже спит, и что между ними нет больше расстояния.

Утром его разбудил крик. Он вскочил, выхватывая кинжал, но рядом уже никого не было. Брунгильда стояла у входа, сжимая молот, и смотрела на восток.

— Что там? — спросил он, подбегая.

— Не знаю. Кто-то идёт.

Артем активировал умение.

[Обнаружены цели. Количество: 1. Тип: человек. Уровень: 4. Расстояние: 500 метров. Статус: бежит.]

— Один человек. Уровень четвёртый. Бежит.

— Спасается? — Брунгильда вышла на мостки.

Человек появился через несколько минут — молодой парень, босой, в разорванной одежде, с лицом, залитым кровью. Он бежал, спотыкаясь, и когда увидел Брунгильду, упал на колени.

— Помогите, — прохрипел он. — Их много. Они идут.

— Кто идёт? — Брунгильда подхватила его, не давая упасть.

— Гильдия. Отряд. Сотня. С магами. Они уже в лесу. Будут здесь через день.

Парень потерял сознание, и Брунгильда подняла его на руки, отнесла к алтарю. Артем стоял, глядя на восток, и чувствовал, как внутри всё холодеет.

Сотня. С магами. Через день.

Система вывела сообщение.

[Внимание! Обнаружена угроза высокого уровня. Рекомендуется эвакуация.]

— Нет, — сказал он. — Мы не уйдём.

Он повернулся к Брунгильде, которая уже поднималась.

— Мы будем сражаться, — сказал он.

— Знаю, — ответила она.

И в её глазах не было страха. Только решимость.

Глава 22. Последний рубеж

Весть о сотне наёмников прошла по поселению, как огонь по сухой траве. Люди выходили из домов, собирались у длинного дома, переглядывались, шептались. Артем видел в их глазах страх — тот самый, который он научился распознавать за время, проведённое в этом мире. Не панический, не животный. Тот, который приходит, когда человек понимает, что выбора больше нет.

Брунгильда стояла у алтаря, и её голос звучал твёрдо, хотя Артем чувствовал, как она напряжена.

— Сотня, — сказала она. — С магами. Это больше, чем было. Но у нас есть то, чего нет у них. Мы знаем эти топи. Мы знаем каждую трясину, каждую тропу, каждый куст. Они придут по земле, которая станет их могилой.

— Сотня — это не десять, — сказал кто-то из болотников. — Мы не сможем их всех перебить.

— Не нужно убивать всех. Нужно заставить их уйти. Показать, что топи — это ловушка. Что каждый шаг стоит крови.

— А если они не уйдут? — спросил Ульф.

— Тогда мы умрём, но наша смерть будет стоить им дороже, чем наша жизнь.

Артем смотрел на неё и понимал, что она верит в то, что говорит. Не потому, что была глупа или самоуверенна. Потому что другого выхода не было. И вера становилась единственным оружием, которое не тупилось.

Он подошёл к алтарю, положил руку на тёплый камень. Система отозвалась.

[Алтарь: заряды исцеления 5/5. Для усиления защиты требуется дополнительный источник энергии.]

— Нам нужно больше маны, — сказал он. — Для алтаря. Для моих щитов. Для скелетов.

— Где её взять? — спросила Брунгильда.

— В Мёртвом городе. Там есть кристаллы. Я видел.

— Ты предлагаешь идти в Мёртвый город сейчас? За день до битвы?

— Предлагаю отправить туда Тихого и кого-то из болотников. Они знают топи, они быстры. Если выйдут сейчас, к утру будут у города, к полудню — обратно.

— А если их схватят наёмники? Если они уже в лесу?

— Их не схватят. Они знают обходные тропы. И наёмники не сунутся в топи без проводника.

Брунгильда задумалась, потом кивнула.

— Тихий, — позвала она. — Ты слышал?

— Слышал, — болотник вышел вперёд. — Я пойду. Но мне нужен кто-то, кто знает город.

— Я знаю, — сказал Артем. — Но я нужен здесь. Возьми Эйнара. Он был там. Он знает, где искать кристаллы.

Эйнар, стоявший у стены, выпрямился.

— Я пойду, — сказал он. — Я помню дорогу.

— Тогда иди, — Брунгильда подошла к нему, взяла за плечи. — И возвращайся. Живым.

— Вернусь, — ответил он и, не оглядываясь, шагнул на мостки.

Тихий двинулся за ним, и через минуту они скрылись в тумане.

Артем остался у алтаря, чувствуя, как время уходит. Сотня наёмников. Маги. Уровни, которых он не знал, сил, которых не мог представить. Система показывала только общую угрозу, но не детали.

— Брунгильда, — сказал он. — Если они приведут магов высокого уровня, я не смогу их остановить. Мой щит слаб.

— Ты не один, — ответила она. — У нас есть болотники. У нас есть стрелы. У нас есть трясины. Маги сильны, но они тоже люди. Одна стрела — и маг мёртв.

— А если у них есть защита?

— Тогда мы найдём способ её пробить.

Она говорила уверенно, но Артем видел, как она сжимает молот, как её пальцы белеют на рукояти.

Они провели остаток дня, готовясь. Артем переставлял ловушки, углублял трясины, намечал новые места для засад. Система помогала ему, подсвечивая слабые места, показывая, где лучше поставить скелетов, где сделать завал.

[Ловушки: 12/15 активны. Трясины: 4/5 углублены. Засады: 6/8 готовы.]

К вечеру он вернулся в поселение, измотанный, но не чувствуя усталости. В длинном доме горел огонь, и люди готовились к последней ночи перед боем. Кто-то точил оружие, кто-то чинил доспехи, кто-то просто сидел, глядя в огонь.

Артем сел рядом с Брунгильдой, и она протянула ему кружку с водой.

— Ты сегодня много сделал, — сказала она.

— Недостаточно.

— Достаточно. Больше, чем кто-либо.

Он покачал головой.

— Если бы я был сильнее... если бы я мог призвать больше скелетов, создать больший щит...

— Если бы ты был сильнее, ты не был бы здесь. Ты был бы в своём мире, среди железных птиц и камней, которые показывают картины. А ты здесь. И это главное.

Она взяла его за руку, и он почувствовал, как её пальцы сжимают его ладонь.

— Завтра мы будем сражаться, — сказала она. — Может быть, это будет последний бой. Я хочу, чтобы ты знал: я не жалею, что встретила тебя.

— Я тоже не жалею, — ответил он. — Ни о чём.

Она улыбнулась, и в её глазах отразился огонь.

— Тогда завтра мы победим. Или умрём. Но мы будем вместе.

Он кивнул, и они сидели молча, глядя на пламя, пока люди вокруг готовились к последнему рубежу.

Ночью ему не спалось. Он вышел из дома и направился к восточному мосту, где стояли скелеты. Два призванных воина замерли в темноте, их глазницы горели холодным голубым светом.

— Вы будете сражаться завтра, — сказал он им. — Может быть, вы погибнете. Но без вас этот дом падёт.

Скелеты молчали, но он чувствовал их присутствие — холодное, спокойное, готовое к бою.

Он пошёл дальше, к южной сплавине, где болотники установили лодки. Горм сидел на корме, глядя на воду.

— Не спится? — спросил болотник.

— Не спится.

— Боишься?

— Боюсь.

— И я боюсь. — Горм усмехнулся. — Но когда-то мой отец сказал: «Страх — это не позор. Позор — это когда страх делает тебя трусом». Я не трус. Ты?

— Нет, — ответил Артем. — Я не трус.

— Тогда иди спать. Завтра нужны силы.

Артем кивнул и вернулся в дом. Брунгильда спала, и он лёг рядом, чувствуя тепло её дыхания.

Он закрыл глаза и провалился в сон без сновидений.

Утром его разбудил крик. Он вскочил, но это был не враг — это вернулся Тихий. Болотник стоял у алтаря, держа в руках мешок, и тяжело дышал.

— Мы успели, — сказал он, высыпая на землю кристаллы. — Три штуки. Эйнар знал, где искать.

Артем подошёл, взял один кристалл. Система отозвалась.

[Кристалл маны (большой). Содержит 100 ед. маны. Может быть использован для подзарядки алтаря или восстановления собственных запасов.]

— Этого хватит, — сказал он. — На один бой.

— А где Эйнар? — спросила Брунгильда.

— Он задержался, — Тихий опустил взгляд. — Мы наткнулись на разведчиков. Он прикрывал меня, пока я уходил.

— Он жив?

— Не знаю. Я слышал крики, но не мог вернуться.

Брунгильда сжала молот, и Артем увидел, как её лицо стало жёстче.

— Мы найдём его, — сказал он. — После боя.

— Если он жив, — ответила она.

Она повернулась к людям, которые уже собирались у длинного дома.

— Они идут, — сказала она. — Мы готовы. Мы знаем эти топи. Мы знаем, где бить, где прятаться, где умирать. Сегодня мы покажем гильдии, что топи — это не место для наёмников. Сегодня мы покажем им, что клан Хальм не мёртв.

Люди закричали, и этот крик разнёсся над топями, как боевой клич.

Артем подошёл к алтарю, вставил один кристалл в углубление. Камень засветился ярче, и система отозвалась.

[Алтарь усилен. Заряды исцеления: 10/10. Доступна функция: “Вспышка света” (ослепляет всех врагов в радиусе 50 метров).]

Он почувствовал, как мана наполняется, как силы возвращаются. Он призвал третьего скелета, и тот встал рядом с первыми двумя, поднимая ржавый меч.

— Сегодня мы победим, — сказал он призванным воинам.

Они не ответили, но огоньки в их глазах вспыхнули ярче.

Наёмники пришли в полдень. Артем стоял на крыше длинного дома и видел, как туман на востоке колышется, как из него выходят фигуры — одна за другой, десятками. Они шли плотным строем, прикрываясь щитами, и следопыты вели их между ловушками.

— Первая линия, — сказал он Тихому, который ждал внизу. — Готовность.

Болотник ушёл, и через минуту Артем услышал выстрелы. Крики, всплески, звон металла. Система показывала, как красные точки останавливаются, как некоторые из них гаснут.

[Уничтожено: 5 наёмников. Осталось: 95.]

— Вторая линия, — сказал он следующему гонцу. — Огонь.

Снова выстрелы, крики. На этот раз наёмники ответили, и Артем видел, как несколько зелёных точек — болотников — погасли.

[Уничтожено: 8 наёмников. Потери защитников: 3.]

Они шли. Их было слишком много. Ловушки срабатывали, трясины засасывали, стрелы находили цели, но они шли. Артем видел, как наёмники выходят на первую сплавину, где их ждут воины Хальм.

— Скелеты, вперёд! — крикнул он.

Три призванных воина двинулись к мосту, и их мечи встретились с мечами наёмников. Брунгильда стояла в центре, и её молот крушил всё, к чему прикасался.

Артем спустился с крыши, подбежал к алтарю. Кристалл всё ещё светился, и он чувствовал, как мана переполняет его.

— Сейчас, — сказал он и активировал Вспышку света.

Алтарь взорвался золотым сиянием, и свет, ярче солнца, разлился над топями. Артем зажмурился, но даже сквозь закрытые веки чувствовал, как слепящая волна проходит сквозь него.

Когда он открыл глаза, наёмники на ближней сплавине стояли, заслоняясь руками. Некоторые упали, некоторые отступали, и воины Хальм рубили их, не давая опомниться.

— Теперь! — крикнула Брунгильда.

Ульф и его люди ударили с фланга, и строй наёмников рассыпался. Они побежали, и воины гнались за ними, добивая раненых.

Артем стоял у алтаря, чувствуя, как мана утекает, как силы покидают его. Но он не мог остановиться. Он использовал Ментальную связь на ближайшем наёмнике, и тот замер, подставляясь под удар. Он создавал Тёмные щиты для тех, кто попадал под обстрел. Он призывал скелетов снова и снова, отправляя их в бой.

[Мана: 15/80. Скелеты: 2/4 активны.]

Бой переместился к восточному мосту. Наёмники прорвались, и теперь они сражались за каждую доску, за каждый шаг. Артем видел, как Ульф упал, как Халль прикрыл его, отбивая удары. Как Брунгильда стояла одна против пятерых, и её молот всё ещё был поднят.

Он побежал к ней, но на полпути его сбил с ног наёмник. Они покатились по мосткам, и Артем чувствовал, как меч скользит по его доспеху, как боль пронзает бок.

[Здоровье: 45/65.]

Он ударил кинжалом, попал, но наёмник был сильнее. Меч поднялся для последнего удара, и в этот момент из воды выскочил Тихий, вонзил нож в спину наёмника.

— Вставай! — крикнул болотник, таща Артема к алтарю.

Он поднялся, чувствуя, как кровь заливает ногу, и побежал. За спиной слышались крики, звон металла, но он не оглядывался.

У алтаря он упал на колени, активируя исцеление. Золотой свет окутал его, и боль отступила.

[Здоровье: 65/65.]

Он поднялся и увидел, что бой затихает. Наёмники отступали, оставляя на сплавинах десятки убитых. Воины Хальм преследовали их, но Брунгильда уже подавала сигнал к возвращению.

— Довольно! — крикнула она. — Пусть идут!

Они вернулись. Усталые, раненые, но живые. Артем насчитал четырнадцать человек — из двадцати трёх, которые вышли на бой.

— Сколько их? — спросил он, глядя на систему.

[Уничтожено: 47 наёмников. Осталось: 53.]

— Половина, — сказал он. — Мы убили половину.

— Они вернутся, — ответила Брунгильда. — У них ещё пятьдесят три человека. И маги. Я видела магов. Они не вступали в бой.

— Почему?

— Ждали. Смотрели. Искали слабые места.

Она посмотрела на восток, где туман снова сгущался.

— Завтра они придут снова. С магией.

— Тогда завтра мы снова будем сражаться, — сказал Артем. — У нас есть алтарь. У нас есть кристаллы. У нас есть ты.

Она посмотрела на него, и в её глазах он увидел то, что искал всё это время. Не страх, не надежду. Веру.

— Да, — сказала она. — Завтра мы снова будем сражаться.

Они стояли у алтаря, глядя на восток, где их ждал новый день и новая битва. И они знали, что будут готовы.

Глава 23. Час испытания

Рассвет пришёл серый, холодный, и вместе с ним пришло понимание, что вчерашняя победа была только началом. Артем стоял у алтаря, глядя на восток, и чувствовал, как мана медленно наполняет его тело, как система пересчитывает параметры.

[Здоровье: 65/65]

[Мана: 80/80]

[Скелеты: 1/4 активен]

[Алтарь: заряды исцеления 5/10, кристаллов осталось: 2]

Вчера он потерял двух скелетов. Они пали, прикрывая отступление раненых, и теперь только один призванный воин стоял у восточного моста, вглядываясь в туман пустыми глазницами. Артем мог призвать новых, но для этого нужна была мана, а мана сейчас была дороже золота.

Брунгильда подошла к нему, и он увидел, что её левая рука висит на перевязи.

— Ты ранена?

— Царапина, — ответила она. — Алтарь вылечит.

— Почему не вылечила?

— Берегла заряды. Они понадобятся сегодня.

Она была права. Вчера они потеряли девять человек. Убитые — четверо воинов Хальм, трое болотников, двое из отряда Ульфа. Раненые лежали в длинном доме, и старуха-целитель делала всё, что могла, но без алтаря многие не выживут.

— Эйнар не вернулся, — сказал Артем.

— Вернётся, — ответила Брунгильда, но в её голосе не было уверенности. — Он сильный.

— Я знаю.

Они помолчали. Где-то в камышах кричала выпь, и этот звук казался насмешкой над их тишиной.

— Сегодня они приведут магов, — сказала Брунгильда. — Вчера они смотрели, изучали. Сегодня будут бить.

— Я готов.

— Ты не готов, Артем. И я не готова. Но мы будем сражаться.

Она повернулась и пошла к длинному дому, где её ждали воины. Артем остался у алтаря, глядя на кристаллы, которые лежали рядом. Два больших, полных маны. Этого хватит на один бой. На один хороший бой.

Он взял один кристалл, вставил в алтарь. Камень засветился ярче, и система отозвалась.

[Алтарь усилен. Заряды исцеления: 10/10. Функция “Вспышка света” доступна.]

Он оставил второй кристалл про запас. Когда начнётся бой, он будет решать, как его использовать.

В длинном доме собрались все, кто ещё мог держать оружие. Артем насчитал четырнадцать человек — воины Хальм, болотники, горные охотники Ульфа. Халль стоял, опираясь на меч, его лицо было серым от боли, но он отказался оставаться в лазарете. Ульф лежал на шкурах, раненый в ногу, но держал в руках арбалет.

— Сегодня они придут с магией, — сказала Брунгильда, обводя всех взглядом. — Мы не знаем, какой именно. Но мы знаем, что у нас есть алтарь, который может защитить. У нас есть болотники, которые знают каждую трясину. У нас есть он, — она указала на Артема. — Он видит то, что скрыто. Он будет нашим глазом.

Люди молчали. Они верили ей, но страх всё равно был в их глазах.

— Мы не дадим им пройти, — сказала Брунгильда. — Клянусь честью клана.

— Клянёмся, — ответили воины.

Артем вышел из дома и поднялся на крышу. Отсюда он мог видеть всю восточную окраину топей — сплавины, мостки, трясины. Система разворачивала карту, подсвечивая ловушки, отмечая слабые места.

[Ловушки: 8/15 активны. Трясины: 3/5 углублены. Засады: 4/8 готовы.]

Вчерашний бой уничтожил половину их укреплений. Но они успели восстановить часть. Теперь оставалось только ждать.

Они пришли в полдень. Артем увидел их первым — красные точки на карте, десятки, пятьдесят три. Но среди них были три, которые светились ярче, пульсировали.

[Обнаружены цели высокого уровня. Тип: маги гильдии. Уровни: 14, 16, 18.]

— Три мага, — сказал он Тихому, который ждал внизу. — Четырнадцатый, шестнадцатый, восемнадцатый.

— Восемнадцатый — это много, — болотник побледнел.

— Это много, но не смертельно. Если мы сможем подобраться к ним.

— Не подберёмся. У них есть охрана.

— Тогда мы заставим их подойти к нам.

Он спустился, подбежал к алтарю. Кристалл всё ещё светился, и он чувствовал, как мана переполняет его.

— Брунгильда! — крикнул он. — Маги идут с основным отрядом. Они будут бить издалека.

— Мы знаем, — ответила она. — Мы спрячемся за сплавинами. Пусть тратят ману на пустоту.

— Нет. Мы должны ударить первыми. Пока они не развернулись.

— Как?

— Алтарь. Вспышка света ослепит их. На несколько секунд. Этого хватит, чтобы болотники сделали выстрел.

— А если они защищены?

— Тогда мы попробуем ещё раз. У нас есть второй кристалл.

Она посмотрела на него, и он увидел, как она взвешивает риск.

— Делай, — сказала она.

Он вернулся к алтарю, положил руку на камень. Система показала радиус действия — пятьдесят метров. Наёмники были дальше.

— Нужно подождать, — сказал он. — Пока они подойдут ближе.

Они ждали. Наёмники продвигались медленно, проверяя каждый шаг. Следопыты вели их между ловушками, и Артем видел, как одна за другой гаснут его зелёные отметки — они обезвреживали ловушки, не попадаясь в них.

— Сейчас, — сказал он, когда первые ряды наёмников вошли в радиус.

Он активировал Вспышку. Алтарь взорвался золотым светом, и волна ослепительного сияния прокатилась над топями. Артем зажмурился, но даже сквозь закрытые веки чувствовал, как свет прожигает темноту.

Когда он открыл глаза, наёмники на ближних сплавинах стояли, заслоняясь руками. Некоторые упали, некоторые отступали. Болотники ударили из засад, и десяток наёмников рухнул в воду.

— Маги! — крикнул Тихий.

Артем увидел их. Трое в длинных плащах, с посохами, окружённые охраной. Они не пострадали от вспышки — их защищали щиты, которые мерцали голубоватым светом.

— У них защита, — сказал он. — Я не могу пробить.

— Тогда мы пробьём, — ответила Брунгильда.

Она подняла молот и побежала. Воины Хальм двинулись за ней, и строй наёмников дрогнул. Артем видел, как Брунгильда рубит, как её молот крушит щиты, как она пробивается к магам.

— Прикройте её! — крикнул он скелету, и тот рванулся в бой.

Он сам побежал к алтарю, схватил второй кристалл. Алтарь уже потускнел, и он вставил новый, чувствуя, как мана наполняет камень.

[Алтарь усилен. Вспышка света доступна.]

Но он не стал использовать её сразу. Он ждал, пока Брунгильда подойдёт ближе к магам, пока охрана не отвлечётся на неё.

— Сейчас! — крикнул он и активировал Вспышку во второй раз.

Свет ударил снова, и на этот раз маги не успели поставить защиту. Один из них вскрикнул, упал, и в этот момент Брунгильда прорвалась к ним. Её молот обрушился на голову второго мага, и тот рухнул, даже не вскрикнув.

Третий маг попытался убежать, но Халль, выскочивший из-за сплавины, пронзил его копьём.

— Маги убиты! — крикнул кто-то.

Наёмники дрогнули. Без магов, без командира, они не хотели умирать в этих топях. Они побежали, и воины Хальм гнались за ними, добивая тех, кто не успел уйти.

Артем стоял у алтаря, чувствуя, как силы покидают его. В глазах темнело, и он опустился на колени, опираясь на холодный камень.

— Артем! — голос Брунгильды прозвучал рядом. — Ты ранен?

— Нет, — ответил он. — Просто устал.

Она опустилась рядом, обняла его, и он чувствовал, как она дрожит — от напряжения, от боли, от облегчения.

— Мы победили, — сказала она.

— Да, — ответил он. — Мы победили.

Они сидели у алтаря, глядя, как туман медленно затягивает поле боя. Наёмники ушли, оставив на сплавинах десятки убитых. Артем посмотрел на систему.

[Уничтожено: 31 наёмник. Осталось: 22. Маги уничтожены. Угроза: низкая.]

— Они не вернутся, — сказал он.

— Не скоро, — ответила Брунгильда. — Но вернутся. Когда соберут новые силы.

— Тогда мы будем готовы.

Она посмотрела на него, и в её глазах он увидел то, что искал всё это время. Не страх, не надежду. Мир.

— Пойдём, — сказала она, поднимаясь. — Нас ждут.

Он поднялся, и они пошли к длинному дому, где уже собирались люди. Раненые лежали на шкурах, и старуха-целитель хлопотала над ними. Артем подошёл к алтарю, использовал последние заряды, и золотой свет разлился по сплавине, затягивая раны, возвращая силы.

— Артем, — сказал Халль, когда исцеление закончилось. — Ты спас нас. Снова.

— Мы спасли друг друга, — ответил он.

— Ты — воин, — сказал Ульф, опираясь на здоровую руку. — Не важно, что ты некромант. Ты — воин.

Люди закивали, и Артем почувствовал, как что-то меняется в их взглядах. Не страх, не настороженность. Принятие.

Он отошёл к краю сплавины, глядя на восток, где наёмники уходили в лес. Брунгильда подошла и встала рядом.

— Эйнар не вернулся, — сказал он.

— Вернётся, — ответила она. — Он сильный.

— Ты веришь?

— Должна.

Они стояли молча, глядя в туман. И когда солнце начало клониться к закату, Артем увидел на южной тропе фигуру. Один человек, который шёл, шатаясь, опираясь на палку.

— Это он, — сказал Артем.

Брунгильда побежала, и он побежал за ней. Эйнар стоял на мостках, бледный, с лицом, залитым кровью, но живой. В руках он сжимал мешок, в котором что-то позвякивало.

— Я принёс, — прохрипел он. — Ещё три кристалла.

Брунгильда обняла его, и он упал в её объятия, потеряв сознание.

— Несите к алтарю! — крикнул Артем.

Они положили Эйнара на камень, и золотой свет окутал его, затягивая раны, возвращая дыхание. Через минуту он открыл глаза.

— Живой? — спросил он.

— Живой, — ответила Брунгильда.

— Хорошо, — он улыбнулся и снова закрыл глаза.

Артем стоял у алтаря, глядя на три кристалла, которые Эйнар принёс из Мёртвого города. Они лежали рядом, пульсируя слабым светом, и он знал, что это не просто мана. Это надежда.

Система вывела сообщение.

[Квест “Последний рубеж” выполнен. Получено: 500 опыта. +50 репутации с фракцией “Изгои Севера”. +30 репутации с фракцией “Болотники”.]

[Всего опыта: 1450/1500 до 9 уровня.]

— Совсем немного, — сказал он.

— Что? — спросила Брунгильда.

— До следующего уровня. Немного опыта.

— Получишь, — она усмехнулась. — Когда будешь строить новый дом.

Она взяла его за руку, и они пошли к длинному дому, где их ждали. Люди уже разжигали огонь, готовили еду, и впервые за много дней в воздухе пахло не страхом, а надеждой.

Артем сел за стол, и Брунгильда села рядом. Он чувствовал тепло её плеча, слышал её дыхание, и ему казалось, что в этом мире нет ничего важнее этого момента.

— Брунгильда, — сказал он.

— Что?

— Когда мы построим новый дом... я хочу, чтобы у него была крыша, через которую видно звёзды.

— Хорошо, — ответила она. — Я сделаю.

Она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ.

За окном сгущались сумерки, и первые звёзды зажигались над топями, холодные, далёкие, но такие близкие.

Артем посмотрел на небо и подумал, что в этом мире, может быть, он наконец-то нашёл то, что искал. Не дом, не клан, не силу. А место, где он нужен.

И этого было достаточно.

Глава 24. Камни и пепел

После боя тишина казалась не естественным состоянием топей, а чем-то живым, что пришло на смену крикам и звону металла. Артем стоял на восточной сплавине, глядя, как туман медленно затягивает поле боя, и чувствовал, как внутри него что-то затихает. Не усталость — она была слишком глубокой, чтобы её можно было описать одним словом. А что-то другое, похожее на тишину после долгой бури, когда небо очищается и становится видно дно.

Вокруг лежали тела. Свои и чужие, они перемешались в грязи и крови, и разобрать, где кто, могли только те, кто знал каждого в лицо. Артем насчитал двенадцать тел на одной только этой сплавине. Он не знал, сколько всего. Система молчала, будто тоже устала.

— Артем, — голос Брунгильды прозвучал за спиной. — Идём. Здесь больше нечего делать.

Она стояла на мостках, её молот был опущен, и в первый раз с момента их знакомства он увидел, как она сгорбилась. Не от боли — от тяжести, которую невозможно сбросить, как доспех после битвы.

— Сколько? — спросил он.

— Восемь. Восемь своих. Десять болотников. Двое из отряда Ульфа.

— Двадцать.

— Двадцать, — повторила она. — И ещё четверо не выживут. Старуха говорит, раны слишком глубокие.

Она отвернулась, и он увидел, как дрогнули её плечи. Она не плакала — он никогда не видел её плачущей, — но он знал, что это значит, когда воин не может смотреть на поле боя.

Он подошёл, взял её за руку. Её пальцы были холодными, и он сжал их, пытаясь передать тепло, которого сам почти не чувствовал.

— Идём, — сказал он. — Надо помочь раненым.

Она кивнула, и они пошли к поселению, оставляя за спиной тишину и туман, который уже начинал скрывать тела.

У алтаря было тесно. Раненые лежали на шкурах, на плащах, на голой земле — старуха-целитель не успевала перевязывать, и Артем опустился на колени рядом с первым, кто попался под руку. Это был молодой болотник, тот самый, который вчера смеялся над его неумением ходить по топям. Теперь он лежал с открытыми глазами, и его грудь ходила ходуном, а из раны в боку сочилась чёрная кровь.

[Цель: болотник (уровень 4). Здоровье: 7/40. Эффекты: сильное кровотечение, заражение (тяжёлое), повреждение лёгкого. Прогноз: без вмешательства — 20-30 минут.]

Артем не стал ждать. Он сорвал повязку, промыл рану, вытащил осколок стрелы, который застрял между рёбер. Болотник закричал, но он держал его, не давая дёргаться, пока старуха прижигала рану калёным железом. Запах палёной плоти смешался с запахом крови и болотной воды, и Артема едва не вырвало, но он сдержался.

— Алтарь, — сказал он, когда кровотечение остановилось. — Несите к алтарю.

Двое мужчин подхватили болотника, отнесли к камню. Артем активировал исцеление, и золотой свет окутал раненого, затягивая рану, останавливая заражение.

[Здоровье: 20/40. Эффекты: заражение остановлено, кровотечение остановлено.]

— Жить будет, — сказала старуха, и Артем почувствовал, как напряжение отпускает.

Но раненых было много. Он работал, не поднимая головы, переходя от одного к другому, и каждый раз, когда он касался алтаря, чувствовал, как мана утекает, как заряды исцеления тают один за другим.

[Заряды исцеления: 4/10]

[Заряды исцеления: 2/10]

[Заряды исцеления: 0/10]

Когда последний раненый — Халль, который получил удар в спину, прикрывая Ульфа — открыл глаза и слабо улыбнулся, Артем опустился на землю, прислонившись к алтарю. Камень был тёплым, но это тепло не согревало.

— Ты спас их, — сказала Брунгильда, садясь рядом. — Всех, кто мог выжить.

— Не всех, — ответил он, глядя на четыре тела, которые лежали в стороне, накрытые плащами. — Четверых не смог.

— Ты не бог, Артем. Ты человек. И ты сделал больше, чем любой другой на твоём месте.

Она говорила тихо, и он чувствовал, что она говорит не только ему, но и себе. Он посмотрел на неё и увидел, что её лицо осунулось, под глазами залегли тени, а на щеке — глубокая царапина, которую она даже не заметила.

— Ты ранена, — сказал он.

— Царапина.

— Дай посмотреть.

Она не сопротивлялась, когда он повернул её лицо к свету. Царапина была неглубокой, но грязной, и он достал чистую тряпку, промыл рану водой из фляги.

— Нужно было сразу обработать, — сказал он, накладывая повязку. — Могла начаться лихорадка.

— Я не думала о себе, — ответила она. — Я думала о них.

— Теперь думай о себе. Ты нужна им живая.

Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то, чего он не видел раньше. Уязвимость.

— Артем, — сказала она. — Что мы будем делать теперь?

Он задумался. Вопрос был не простым. Гильдия не вернётся скоро, но она вернётся. У них было двадцать воинов, считая тех, кто ещё мог встать. Алтарь, который требовал времени на восстановление. Несколько кристаллов маны, которые Эйнар принёс из Мёртвого города. И надежда, которая была хрупкой, как лёд на весенней воде.

— Сначала похороним погибших, — сказал он. — Потом восстановим ловушки. Потом будем строить.

— Строить?

— Дом. Ты говорила. Из камня и дерева. С очагом, где можно сидеть зимой. И с полем, где можно выращивать хлеб.

Она улыбнулась — слабо, но улыбнулась.

— Ты помнишь.

— Я многое помню.

Они сидели у алтаря, пока солнце клонилось к закату. Люди приходили и уходили, кто-то приносил еду, кто-то воду, кто-то просто садился рядом и молчал. Артем чувствовал, как усталость наваливается, но не мог заставить себя уйти. Казалось, если он встанет, что-то нарушится, что-то важное, что держало их всех на этой сплавине.

— Артем, — сказала Брунгильда. — Расскажи о своём мире. О том, что ты делал, когда был счастлив.

Он задумался. В его мире было мало счастливых моментов, и те, что были, казались теперь далёкими, почти чужими.

— Я любил смотреть на небо, — сказал он. — Не на звёзды, а на облака. Когда я был маленьким, я лежал на траве и смотрел, как они плывут. Мать говорила, что это корабли, которые везут души умерших в рай. Я не верил, но мне нравилось представлять.

— А теперь? Ты веришь?

— Теперь я знаю, что облака — это вода. Но всё равно люблю смотреть.

Она помолчала, потом сказала:

— В нашем мире говорят, что облака — это бороды предков. Они смотрят на нас и смеются над нашими глупостями.

— Мудрые предки, — усмехнулся Артем.

— Глупые, — ответила она. — Но они смотрят. И это главное.

Они поднялись, когда на небе зажглись первые звёзды. Артем чувствовал, как ноги не держат, но Брунгильда поддержала его, и они пошли к длинному дому, где уже горел огонь и пахло похлёбкой.

Внутри было тесно. Раненые лежали на шкурах, здоровые сидели за столами, и все говорили тихо, будто боялись нарушить покой, который наконец-то опустился на поселение.

Артем сел в углу, и Брунгильда села рядом. Ему принесли еду — похлёбку с рыбой и кусок хлеба, тёмного, тяжёлого, но свежего. Он ел медленно, чувствуя, как силы возвращаются, как усталость отступает.

— Артем, — сказал Ульф, сидевший через стол. — Ты сегодня спас многих. Скажи, что ты хочешь в награду.

— Ничего, — ответил он. — Я не за наградой.

— Тогда скажи, что тебе нужно. Мы в долгу.

Артем задумался. Ему нужно было многое — мана, уровень, новые навыки. Но то, что он хотел больше всего, нельзя было купить или получить в награду.

— Мне нужно, чтобы этот дом стоял, — сказал он. — Чтобы люди, которые здесь живут, не боялись завтрашнего дня. Чтобы дети, которые здесь родятся, не знали войны.

— Это не награда, — сказал Ульф. — Это долг.

— Тогда пусть это будет общим долгом.

Ульф посмотрел на него, потом кивнул.

— Хорошо. Общим.

Люди за столом закивали, и Артем почувствовал, как что-то меняется в их взглядах. Не благодарность — уважение.

После ужина он вышел на улицу, чтобы проверить посты. Скелет, единственный, кто остался от его призванных воинов, стоял у восточного моста, глядя в туман. Артем подошёл, встал рядом.

— Ты хорошо держался, — сказал он. — Спасибо.

Скелет не ответил, но огоньки в его глазницах вспыхнули ярче.

Он пошёл дальше, к южной сплавине, где Горм и его люди чинили лодки. Болотник поднял голову, увидел его, кивнул.

— Не спится?

— Не спится.

— И мне не спится. — Горм отложил доску, вытер руки о штаны. — Ты знаешь, сколько мы потеряли?

— Десять.

— Десять. Моих людей. Рыбаков, охотников, которые никогда не держали меча. Но они пошли. Потому что ты сказал, что мы можем победить.

— Я сказал, что мы должны попробовать.

— И мы попробовали. И победили. — Горм посмотрел на него. — Ты странный, некромант. Ты не похож на других.

— Я знаю.

— Это хорошо. Если бы ты был похож на других, ты бы не пришёл. Не спас бы нас.

Он протянул руку, и Артем пожал её. Ладонь у Горма была широкой, мозолистой, и он чувствовал в ней силу человека, который привык работать, а не воевать.

— Завтра начнём восстанавливать ловушки, — сказал Горм. — Нужно, чтобы топи снова стали непроходимыми.

— Я помогу.

— Знаю. Иди спать. Завтра нужны силы.

Артем кивнул и пошёл обратно. На полпути он встретил Эйнара. Парень сидел на мостках, глядя на воду, и его плечи были опущены.

— Эйнар, — окликнул его Артем. — Ты почему не спишь?

— Не могу, — ответил парень, не оборачиваясь. — Каждый раз, когда закрываю глаза, вижу их.

Артем сел рядом.

— Кого?

— Тех, кого не смог спасти. Разведчиков, которые напали на нас, когда мы шли из Мёртвого города. Их было трое. Я убил двоих, но третий...

Он замолчал, и Артем увидел, как его руки дрожат.

— Третий ушёл?

— Третий был проводником. Я убил его первым, потому что он знал тропы. Но когда я обернулся, Тихий уже уходил, а я остался. Я думал, что умру. Но они не убили меня. Они спросили, где алтарь. Я не сказал. Тогда они начали пытать. Я не сказал. Тогда они ушли. Оставили меня умирать.

Он повернулся, и Артем увидел его лицо — бледное, с глубокими тенями под глазами, но целое. Пытки не оставили следов, но Артем знал, что это не главное.

— Ты не сказал, — сказал он. — Ты спас алтарь. Спас всех.

— Я бросил Тихого, — Эйнар сжал кулаки. — Я должен был прикрывать его, но я замешкался. Если бы он погиб...

— Он не погиб. Он вернулся. С кристаллами. Которые ты нашёл.

— Я нашёл их, потому что помнил, где ты брал руны. Это не подвиг.

— Это подвиг, — сказал Артем. — Ты прошёл через Мертвый город, через Проклятый лес, через разведчиков гильдии. Ты выжил. И ты вернулся. Это больше, чем многие сделали бы.

Эйнар молчал, глядя на воду. Артем сидел рядом, не торопя, не уговаривая. Он знал, что слова не помогут. Только время. И дела.

— Иди спать, — сказал он наконец. — Завтра начнём строить.

— Строить?

— Дом. Новый дом для нового клана. Ты поможешь?

Эйнар посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на надежду.

— Помогу.

Он поднялся и пошёл к длинному дому. Артем остался сидеть, глядя на чёрную воду, в которой отражались звёзды.

Ночью ему приснился сон. Он стоял на краю огромного поля, которое простиралось до самого горизонта. Поле было зелёным, мягким, и ветер колыхал траву, как воду. Вдали виднелся дом — не тот, который он знал, а другой, сложенный из светлого камня, с крышей, через которую были видны звёзды.

Он пошёл к дому, и каждый шаг давался легко, будто он не шёл, а плыл над землёй. Когда он подошёл к двери, она открылась сама, и внутри он увидел Брунгильду. Она сидела у очага, и её лицо было спокойным.

— Ты пришёл, — сказала она.

— Я пришёл.

— Оставайся.

Он хотел ответить, но в этот момент проснулся. Рядом, на соседней шкуре, спала Брунгильда, и её лицо было точно таким же, как во сне — спокойным, без тени той тяжести, которая лежала на нём днём.

Он смотрел на неё, и ему казалось, что время остановилось. Он не знал, что будет завтра, через неделю, через месяц. Но он знал, что сейчас, в эту минуту, он был там, где должен быть.

Система вывела сообщение.

[Скрытое достижение: “Найти покой”. +50 опыта.]

[Всего опыта: 1500/1500 до 9 уровня.]

[Поздравляем! Вы достигли 9 уровня.]

[Открыт новый навык: “Повелитель скелетов” (ранг 1) — позволяет призывать до 4 скелетов одновременно.]

Четыре скелета. Он стал сильнее. Но сейчас это не имело значения. Важно было то, что он не один.

Он закрыл глаза и снова провалился в сон, и ему ничего не снилось.

Утром его разбудил стук топора. Он открыл глаза и увидел, что Брунгильда уже не спит — она стоит у входа в длинный дом, глядя на восток.

— Что там? — спросил он, подходя.

— Ничего, — ответила она. — Пусто.

Он посмотрел в туман и увидел, что она права. Система показывала чистую картину — никаких угроз. Топи молчали.

— Сегодня начнём строить, — сказал он.

— Строить?

— Дом. Ты говорила. Из камня и дерева. С крышей, через которую видно звёзды.

Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло удивление, потом — тепло.

— Ты помнишь.

— Я многое помню.

Она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ.

Они вышли на сплавину, где уже собирались люди. Халль, опираясь на палку, отдавал распоряжения. Горм и его болотники чинили лодки. Ульф, сидя на шкурах, точил меч. Эйнар носил доски для нового моста.

Артем подошёл к алтарю, положил руку на камень. Он был тёплым, и слабый золотой свет пульсировал в его глубине.

[Алтарь: заряды исцеления 3/10. Восстановление: 12 часов.]

— Сегодня мы начнём строить новый дом, — сказал он алтарю. — Для нового клана.

Камень не ответил, но свет стал ярче.

Он отошёл и увидел Брунгильду, которая стояла на краю сплавины, глядя на восток.

— О чём ты думаешь? — спросил он, подходя.

— О том, что будет дальше, — ответила она. — Гильдия не простит нам смерти своих магов. Они вернутся. С большим отрядом. С лучшими воинами.

— Знаю.

— Ты не боишься?

— Боюсь, — ответил он. — Но страх не должен мешать делать то, что нужно. Твой отец говорил.

Она посмотрела на него, и он увидел, как её губы дрогнули.

— Ты помнишь.

— Я многое помню.

Она взяла его за руку, и они стояли молча, глядя на восток, где в тумане скрывался лес, а за лесом — мир, который хотел их уничтожить. Но сейчас это не имело значения. Сейчас они были живы. И этого было достаточно.

— Идём, — сказала Брунгильда. — Нас ждут.

Они пошли к людям, которые уже начинали новый день, и Артем чувствовал, как внутри него растёт что-то, чего он не знал раньше. Не надежда, не вера. Знание. Он знал, что этот дом будет стоять. Что эти люди будут жить. Что он будет рядом.

Система вывела сообщение.

[Открыт новый квест: “Новый дом”.]

[Цели: построить жилой дом (0/1), восстановить укрепления (0/10), обучить новобранцев (0/5).]

[Награда: 500 опыта, +100 репутации с фракцией “Изгои Севера”, доступ к новым постройкам.]

Он принял квест, не раздумывая. Это был его дом. Его клан. Его жизнь.

И он никуда не уйдёт.

Глава 25. Стены из дерева и веры

Строительство началось на рассвете, когда туман ещё лежал на воде плотными космами, а птицы только начинали пробуждаться в прибрежных камышах. Артем стоял на краю сплавины, глядя, как люди разбирают остатки старого частокола, и чувствовал, как внутри разливается странное спокойствие. Впервые за всё время, проведённое в этом мире, он занимался не тем, что спасало жизнь, а тем, что создавало её.

Халль, опираясь на палку, но уже твёрдо стоя на ногах, руководил работами. Он разбил людей на три группы: одни собирали брёвна, которые болотники сплавляли по воде из дальних углов топей, вторые очищали сплавину от мусора и обломков, третьи — самые умелые — начинали разметку первого дома.

— Дом будет не один, — сказал Халль, когда Артем подошёл посмотреть на чертежи, нацарапанные углём на куске бересты. — Брунгильда сказала, что мы построим длинный дом для всех, а потом — отдельные хижины для семей. Чтобы люди жили не в тесноте.

— Это её идея?

— Её. Она говорит, что клан должен быть не только воинами, но и семьями. Детьми. Стариками. Чтобы было ради чего жить.

Артем посмотрел на другой конец сплавины, где Брунгильда разговаривала с Гормом. Она жестикулировала, указывая на восточную тропу, и болотник кивал, что-то записывая на дощечке. Её левая рука всё ещё была на перевязи, но она двигалась легко, будто не замечая боли.

— Она изменилась, — сказал Халль, проследив за его взглядом. — Раньше Брун думала только о битвах. О том, как вернуть честь клана, как отомстить гильдии. Теперь она говорит о домах и полях.

— Это плохо?

— Нет. Это хорошо. — Халль усмехнулся. — Просто странно. Как и ты.

— Почему я странный?

— Ты некромант, который лечит раненых. Ты призываешь мёртвых, чтобы защищать живых. Ты пришёл из другого мира и остался здесь, хотя мог бы уйти в любой момент. Это не странно?

— Может быть, — согласился Артем. — Но я не хочу уходить.

— Знаю. Поэтому ты и странный.

Халль хлопнул его по плечу и пошёл к болотникам, которые пытались поднять тяжёлое бревно. Артем остался стоять, глядя на то место, где будет новый дом.

Система вывела перед глазами прогресс квеста.

[Новый дом. Цели: построить жилой дом (0/1), восстановить укрепления (2/10), обучить новобранцев (0/5).]

До завершения было далеко, но он чувствовал, что каждый день приближает их к цели.

К полудню солнце пробилось сквозь туман, и топи засверкали тысячами бликов. Артем работал вместе со всеми — таскал доски, забивал сваи, помогал болотникам править плоты. Он не был сильным, но система помогала ему, подсвечивая точки приложения усилий, показывая, где лучше ударить молотом, как правильно подхватить бревно.

[Физическая подготовка повышена. Сила: +1 (текущая: 6).]

Он улыбнулся. Даже здесь, на стройке, система находила способы сделать его сильнее.

— Ты что, улыбаешься? — спросила Брунгильда, подходя с двумя кружками воды.

— Система дала мне единицу силы.

— За что?

— За работу.

Она усмехнулась, протянула ему кружку.

— В твоём мире за работу платят деньгами. В нашем — силой. Я не знаю, что лучше.

— Здесь лучше, — ответил он, делая глоток. — Деньги кончаются. Сила остаётся.

Они стояли рядом, глядя, как люди возводят стены. Брёвна ложились одно на другое, и Артем видел, как из груды материалов рождается что-то новое. Не временное убежище, не шалаш, который смоет первый же шторм. А дом. Настоящий, с фундаментом, с крышей, с очагом, который будет гореть долгими зимними вечерами.

— Артем, — сказала Брунгильда. — Ты говорил, что в твоём мире дома строят из камня и стекла. Покажи, как это делается.

— Я не строитель. Я был чернорабочим. Таскал кирпичи, мешал раствор. Но я видел, как работают настоящие мастера.

— Покажи, что видел.

Он задумался, вспоминая стройки, на которых работал. Серые многоэтажки, которые росли из земли, как бетонные деревья. Люди в касках, которые кричали друг на друга, смешивая ругань с командами. И однажды — один раз, когда прораб был в хорошем настроении — он показал им, как класть кирпич, чтобы стена стояла века.

— Нужно, чтобы каждый камень ложился на два нижних, — сказал Артем, беря в руки два обломка старого частокола. — Как рыба, которая лежит на чешуе. Если класть ровно, стена будет крепкой. Если сдвинуть — рухнет при первом же ударе.

Он показал, и Халль, подошедший посмотреть, кивнул.

— Гномы так строят, — сказал он. — Ты говоришь, в твоём мире люди тоже так делают?

— Делают. Но чаще из кирпича. Это обожжённая глина, она прочнее дерева.

— У нас нет глины. Есть только дерево и камень.

— Тогда будем строить из дерева и камня.

Они работали до вечера. Когда солнце начало садиться, окрашивая туман в розовые и золотые тона, стены нового дома уже поднялись на высоту пояса. Артем стоял рядом, чувствуя, как ноют мышцы, и смотрел на дело своих рук.

[Новый дом. Прогресс: 30%.]

— Завтра закончим, — сказал Халль, вытирая пот. — Если никто не помешает.

— Никто не помешает, — ответил Артем. — Гильдия не вернётся так быстро.

— Ты уверен?

— Нет. Но я надеюсь.

Они вернулись в длинный дом, где уже готовили ужин. Раненые поправлялись, и в воздухе пахло не лекарствами, а едой — рыбой, травами, свежим хлебом. Артем сел за стол, и Брунгильда села рядом.

— Сегодня мы сделали много, — сказала она. — Спасибо.

— Не за что.

— Есть за что. Ты показал им, как строить. Они слушали тебя, как мастера.

— Я не мастер.

— Ты стал им. Здесь.

Она положила руку на стол, и он накрыл её своей. Это движение было естественным, будто они делали так сотни раз. Он чувствовал тепло её пальцев, и ему казалось, что весь холод топей отступает.

После ужина он вышел проверить посты. Скелетов теперь было четверо — после того, как он достиг девятого уровня и изучил новый навык, он призвал ещё трёх. Они стояли у восточного моста, замершие, как статуи, и их глазницы горели холодным голубым светом.

— Вы будете охранять этот дом, — сказал он. — Как я.

Они не ответили, но он чувствовал, что они понимают.

Он пошёл дальше, к южной сплавине, где Горм и его люди устанавливали новые ловушки. Болотник работал быстро, и Артем помог ему, используя систему, чтобы подсветить места, где лучше поставить растяжки.

— Хорошая работа, — сказал Горм, когда они закончили. — С такими ловушками никто не пройдёт.

— Никто не пройдёт, — согласился Артем.

Он вернулся в поселение, когда уже стемнело. Брунгильда сидела у алтаря, глядя на его тусклый свет.

— Ты не спишь, — сказал он, садясь рядом.

— Думаю.

— О чём?

— О том, что будет, когда мы построим дом. Когда гильдия вернётся. Смогут ли эти люди защитить то, что построили.

— Смогут, — ответил он. — Если мы будем рядом.

— А если нас не будет?

Он посмотрел на неё. В её глазах отражался золотой свет, и он видел в них не страх, а что-то другое. Заботу.

— Мы будем, — сказал он. — Я не уйду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ. Они сидели у алтаря, пока свет не погас, и когда последний луч исчез, Артем почувствовал, как она положила голову ему на плечо.

— Ты теплый, — сказала она. — Для некроманта.

— Это потому что я живой, — ответил он.

Они сидели в темноте, слушая, как плещется вода, как кричат ночные птицы, как дышит алтарь, набираясь сил для нового дня. И Артему казалось, что этот момент никогда не кончится.

Но он кончился. Брунгильда поднялась, потянулась.

— Идём спать. Завтра много работы.

Он кивнул, и они пошли в длинный дом. На пороге она остановилась.

— Артем, — сказала она. — Ты правда веришь, что мы сможем построить здесь что-то, что будет стоять века?

— Верю, — ответил он. — Потому что мы строим не из дерева и камня. Мы строим из веры. А вера крепче любого камня.

Она посмотрела на него, и в её глазах он увидел то, что искал всё это время. Не надежду, не веру. Знание.

Они вошли в дом, и он лёг на своё место, чувствуя, как усталость наваливается. Рядом устроилась Брунгильда, и он чувствовал её дыхание, её тепло.

— Спокойной ночи, — сказал он.

— Спокойной ночи, — ответила она.

Он закрыл глаза и провалился в сон, и ему снилось, что он стоит на крыше нового дома, глядя на звёзды, и рядом стоит она, и они молчат, и этого достаточно.

Утром его разбудил стук топора. Он открыл глаза и увидел, что Брунгильда уже на ногах — она стояла у входа, глядя на восток.

— Что там? — спросил он, подходя.

— Ничего, — ответила она. — Пусто.

Он посмотрел в туман и увидел, что она права. Система показывала чистую картину — никаких угроз. Топи молчали.

— Сегодня закончим стены, — сказал он.

— А завтра?

— Завтра начнём крышу.

Она улыбнулась, и они вышли на сплавину, где уже собирались люди. Халль раздавал инструменты, Горм привёл новых болотников, Ульф, уже без палки, точил топор.

— Сегодня мы закончим дом, — сказала Брунгильда, и её голос звучал твёрдо. — Завтра начнём новый. И будем строить, пока каждый, кто хочет жить в мире, не получит свой угол.

Люди закричали, и этот крик разнёсся над топями, как песня.

Артем взял топор и пошёл к стене. Бревно за бревном, доска за доской, и к вечеру стены нового дома поднялись выше человеческого роста. Халль полез на крышу, устанавливая стропила, и Артем подавал ему доски, чувствуя, как силы возвращаются.

[Новый дом. Прогресс: 70%.]

— Завтра закончим, — сказал Халль, спускаясь. — Останется только крыша и очаг.

— И окна, — добавил Артем. — Нужно, чтобы в доме было светло.

— Окна сделаем, — кивнул Халль. — Болотники знают, где взять слюду.

Они вернулись в длинный дом, когда уже стемнело. Брунгильда ждала их у входа, и в её руках был факел.

— Идём, — сказала она. — Я хочу показать вам кое-что.

Они пошли за ней к новому дому. Стены уже стояли, и в свете факела дерево казалось золотым. Брунгильда вошла внутрь, и они последовали за ней.

— Здесь будет очаг, — сказала она, указывая на центр. — Здесь — стол, за которым мы будем собираться. А здесь — место для алтаря. Если мы перенесём его в новый дом, он будет защищать нас.

— Алтарь — это сила, — сказал Халль. — Если мы перенесём его, он потеряет связь с топями.

— Не потеряет, — ответил Артем. — Алтарь связан с рунами, а руны — с нами. Где бы мы ни поставили его, он будет работать.

Он подошёл к тому месту, где должен был стоять алтарь, и система подсветила его.

[Место для алтаря. Эффективность: 95%. Связь с топями: сохранена.]

— Здесь, — сказал он. — Завтра перенесём.

Брунгильда кивнула, и они вышли из дома. Ночь была тёплой, и звёзды отражались в чёрной воде топей.

— Ты сделал это, — сказала она, когда они остались одни. — Ты дал им дом.

— Мы сделали, — поправил он.

Она взяла его за руку, и они стояли молча, глядя на звёзды.

— Артем, — сказала она. — Ты останешься, когда всё кончится?

— Всё никогда не кончается, — ответил он. — Но я останусь. Пока ты здесь.

Она посмотрела на него, и он увидел, как её губы дрогнули.

— Тогда оставайся, — сказала она. — Навсегда.

Он не ответил, но сжал её руку, и этого было достаточно.

Утром они перенесли алтарь. Артем сам снял его со старого места, чувствуя, как камень вибрирует, как руны светятся ярче. Когда он поставил его в новом доме, золотой свет залил стены, и все, кто был рядом, почувствовали тепло.

[Алтарь установлен. Эффективность: 100%. Связь с поселением: установлена.]

— Теперь это наш дом, — сказала Брунгильда. — Наш очаг. Наша крепость.

Люди закричали, и Артем кричал вместе с ними. Он чувствовал, как слёзы текут по лицу, но не стыдился их. Это были слёзы радости.

Они строили крышу до вечера. Артем работал наравне со всеми, и когда последняя доска была уложена, он спустился вниз, чувствуя, как ноги не держат.

— Готово, — сказал Халль, падая на землю рядом. — Мы сделали это.

— Сделали, — ответил Артем.

Они лежали на траве, глядя на небо, и солнце светило им в лица.

Вечером они собрались в новом доме. Алтарь светился в центре, и Брунгильда зажгла первый огонь в очаге. Пламя взметнулось вверх, и все замерли, глядя на него.

— Этот огонь не погаснет, — сказала она. — Пока жив хоть один из нас.

Люди закричали, и начался пир. Артем сидел за столом, и Брунгильда сидела рядом. Они ели, пили, смеялись, и он чувствовал, как внутри разливается тепло, которого не знал никогда.

— Ты счастлив? — спросила она, когда все разошлись.

— Счастлив, — ответил он.

— Я тоже.

Они сидели у очага, глядя на огонь, и тишина между ними была той, которая не требует слов.

Система вывела сообщение.

[Квест “Новый дом” выполнен. Получено: 500 опыта. +100 репутации с фракцией “Изгои Севера”.]

[Всего опыта: 500/2000 до 10 уровня.]

— Десятый уровень, — сказал он. — Скоро.

— Ты станешь сильнее, — ответила она.

— Я уже сильный, — сказал он, глядя на неё. — Потому что я с тобой.

Она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ. Они сидели у огня, пока пламя не погасло, и когда последний уголёк замерцал, Брунгильда положила голову ему на плечо.

— Завтра начнём новый дом, — сказала она.

— А послезавтра?

— Послезавтра — ещё один.

Он обнял её, и они сидели в темноте, слушая, как дышит алтарь, как шумит ветер, как где-то далеко кричит выпь.

— Артем, — сказала она. — Ты не уйдёшь?

— Не уйду, — ответил он.

И они остались сидеть, глядя на звёзды, которые зажигались одна за другой над их новым домом.

Глава 26. Алтарь освобождения

Новый дом пах свежей смолой и сырым деревом. Этот запах въелся в одежду, в волосы, в кожу, и Артему казалось, что он чувствует его даже во сне. Он стоял у входа, глядя, как утренний туман стелется по сплавинам, и слушал, как за стеной звенят топоры — Халль и его люди достраивали второй дом, тот, что должен был стать жилищем для семей.

Внутри, в центре главного зала, алтарь светился ровным золотым светом. После того как они перенесли его из старого святилища, камень стал теплее, будто прижился на новом месте. Люди приходили к нему с утра, просили исцеления для себя и своих близких, и алтарь дарил его щедро, не скупясь. Артем заметил, что заряды стали восстанавливаться быстрее — может быть, потому что теперь алтарь стоял в доме, где жили люди, где горел огонь и звучали голоса.

— Ты не спишь, — сказала Брунгильда, выходя из дома. На ней была новая рубаха, которую сшила одна из женщин, и волосы были заплетены в тугую косу. Она выглядела отдохнувшей, и Артем впервые заметил, что царапина на её щеке почти затянулась.

— Не привык ещё к тишине, — ответил он. — В моём мире дома не пахнут деревом и смолой. Там пахнет бетоном и пылью.

— Здесь пахнет жизнью, — она улыбнулась. — Идём. Сегодня важный день.

Он знал, какой день. Вчера вечером к ним пришёл старый болотник, которого никто не видел уже много лет. Его звали Хмурый, и он был из тех, кто помнил времена, когда топи были не убежищем для изгоев, а местом силы, где древние кланы приносили клятвы. Он пришёл не один — с ним была девушка, лет шестнадцати, с бледным лицом и пустыми глазами.

— Моя внучка, — сказал Хмурый, когда его привели к Брунгильде. — Она проклята. Так же, как была проклята ты.

Брунгильда подошла к девушке, взяла её за руку. Та не сопротивлялась, но и не отвечала — её взгляд был устремлён куда-то в пустоту, и она не моргала.

— Кто наложил проклятие? — спросила Брунгильда.

— Те же, кто наложил на тебя. Гильдия. Они ищут сильных воинов, чтобы сделать из них рабов. Мой сын был воином. Он не отдал им дочь. Они убили его, а её прокляли. Чтобы никто не захотел взять её в жёны.

— Алтарь снимет проклятие, — сказала Брунгильда. — Я знаю.

Но когда Артем подвёл девушку к камню и активировал исцеление, золотой свет окутал её, но не проник внутрь. Он скользил по поверхности, будто натыкаясь на невидимую стену.

[Цель: проклятая (уровень 1). Эффект: “Печать молчания” (уровень 3). Алтарь: недостаточно зарядов для снятия проклятия 3 уровня.]

— Не снимается, — сказал Артем. — Проклятие слишком сильное. Алтарь не может его разорвать.

— Почему? — Брунгильда нахмурилась. — Он же снял моё проклятие.

— Твоё проклятие было слабее. Уровень второй. А это — третий. Алтарю нужно больше силы. Или специальный ритуал.

Хмурый молчал, глядя на внучку. Его лицо было непроницаемым, но Артем видел, как дрожат его руки.

— Я знаю, что нужно делать, — сказал старик. — Я пришёл не просто так. В старые времена, когда топи были живыми, наши предки снимали такие проклятия не просто алтарём, а кровью.

— Кровью? — переспросил Артем.

— Добровольной. Тот, кто хочет освободить проклятого, должен отдать часть своей жизни. Не умереть, но разделить бремя. Алтарь возьмёт кровь и силу у одного, чтобы отдать другому.

Брунгильда шагнула вперёд.

— Я сделаю это.

— Нет, — сказал Артем. — Ты нужна здесь. Если алтарь заберёт слишком много сил, ты не сможешь сражаться. А гильдия вернётся.

— Тогда кто?

— Я.

Она посмотрела на него, и он увидел, как она хочет возразить. Но в её глазах была не только тревога — было понимание. Она знала, что он прав.

— Это опасно, — сказала она. — Ты можешь потерять всё, что накопил.

— Я уже терял всё, — ответил он. — В моём мире. Здесь я только приобретал.

Хмурый кивнул, и они начали готовиться.

Теперь, стоя на пороге нового дома, Артем чувствовал, как внутри поднимается холод. Не страх — он уже привык к страху. А что-то другое, похожее на предчувствие.

Они вошли в зал, где уже собрались люди. Девушка — её звали Веда — сидела у алтаря, и её пустой взгляд был устремлён на камень. Хмурый стоял рядом, держа в руках ритуальный нож — старый, с лезвием из тёмного металла, покрытым рунами.

— Ты уверен? — спросил он, глядя на Артема.

— Уверен.

Артем подошёл к алтарю, положил руку на тёплый камень. Система отозвалась.

[Обнаружен ритуал “Освобождение кровью”. Требуется: 50 ед. здоровья, 30 ед. маны, добровольное согласие. Эффект: снятие проклятия 3 уровня с цели. Побочные эффекты: временное ослабление (7 дней), потеря 10% накопленного опыта.]

Десять процентов опыта. Это был уровень. Почти уровень. Он посмотрел на свои параметры: 500 опыта из 2000 до десятого уровня. Десять процентов — пятьдесят очков. Не так много, но чувствительно.

— Что ты видишь? — спросила Брунгильда, стоя за спиной.

— Система говорит, что я потеряю часть опыта. И буду слаб неделю.

— Не делай этого. Я найду другой способ.

— Нет другого способа, — сказал он, глядя на девушку, которая не видела и не слышала их. — Ты знаешь.

Она хотела возразить, но Хмурый подошёл и положил руку ей на плечо.

— Он прав, — сказал старик. — Другого способа нет. Я сам искал три года. Алтарь требует плату. И если он готов заплатить, мы должны принять этот дар.

Брунгильда сжала кулаки, но промолчала.

Артем снова повернулся к алтарю. Система подсветила руны, показывая последовательность действий.

— Что нужно делать? — спросил он.

— Положи левую руку на алтарь, правую — на сердце Веды, — сказал Хмурый. — Когда свет станет красным, не убирай рук. Алтарь сам возьмёт, что ему нужно.

Артем сделал, как велели. Левая рука легла на тёплый камень, правая — на грудь девушки. Она была холодной, и он чувствовал, как её сердце бьётся редко, будто через силу.

— Начинай, — сказал он.

Хмурый поднял нож. Руны на лезвии засветились тусклым багрянцем, и он провёл им по ладони Артема — быстро, почти неощутимо. Боль пришла позже, когда кровь потекла на алтарь, и камень жадно впитал её.

Алтарь вспыхнул. Золотой свет, который Артем привык видеть, сменился багровым, и из глубины камня потекли тёмные нити, обвивая его руку, поднимаясь к локтю. Он почувствовал, как что-то уходит — не кровь, а что-то более ценное. Сила, опыт, память о том, как он учился сражаться, как выживал в Проклятом лесу, как призывал первых скелетов.

[Опыт: -50. Всего опыта: 450/2000.]

[Здоровье: 45/65.]

[Эффект “Ослабление” активирован. Все характеристики снижены на 20%.]

Девушка дёрнулась. Её тело выгнулось, из горла вырвался хрип, и в первый раз за всё время её глаза зажглись — не пустотой, а болью. Она закричала, и крик был долгим, тягучим, как плач по тем, кого уже не вернуть.

— Держи! — крикнул Хмурый.

Артем держал. Кровь всё текла, алтарь всё горел, и тёмные нити втягивались в тело девушки, сжигая проклятие, выжигая печать, которая сидела в ней годами.

[Проклятие “Печать молчания” разрушено. Цель освобождена.]

Свет погас. Алтарь снова стал золотым, и только тонкая полоска багрянца на его краю напоминала о том, что произошло. Артем убрал руки и почувствовал, как ноги подкашиваются. Брунгильда подхватила его, не давая упасть.

— Ты как? — спросила она, и в её голосе была тревога, которой он не слышал даже в самые тяжёлые минуты боёв.

— Слабо, — ответил он. — Но живой.

Девушка открыла глаза. В них не было пустоты. Только слёзы, которые текли по щекам, и удивление — такое чистое, такое живое, что Артему показалось, будто он видит первый рассвет в своей жизни.

— Дедушка, — прошептала она. — Я слышу.

Хмурый упал на колени, обнял её, и они сидели у алтаря, обнявшись, и плакали. Люди вокруг молчали, и в этой тишине было что-то священное.

Артем прислонился к стене, чувствуя, как слабость разливается по телу. Брунгильда стояла рядом, поддерживая его, и он чувствовал тепло её рук.

— Ты отдал часть своей силы, — сказала она. — Ради чужой девушки.

— Она не чужая, — ответил он. — Она из этого дома.

Брунгильда посмотрела на него, и он увидел, как её глаза наполняются тем, чего не видел никогда. Не благодарностью, не уважением. Любовью.

— Ты глупый, — сказала она.

— Знаю.

— Но ты мой глупый.

Она поцеловала его — легко, почти невесомо, и в этом поцелуе было всё, что они не говорили друг другу за эти месяцы. Артем закрыл глаза, чувствуя, как слабость отступает, как на смену ей приходит что-то тёплое, живое, настоящее.

Когда он открыл глаза, люди вокруг улыбались. Халль утирал слезу, притворяясь, что у него что-то попало в глаз. Горм кивал, одобрительно. Ульф поднял кружку.

— За Артема! — сказал он. — За того, кто отдаёт свою силу ради других!

— За Артема! — ответили все.

Вечером они сидели у очага. Веда уже говорила — тихо, сбивчиво, но говорила. Она рассказывала о том, что помнила: как убили отца, как наложили проклятие, как годы прошли в молчании, в темноте, в пустоте. Хмурый сидел рядом, держал её за руку, и его лицо, обычно суровое, было мягким.

— Ты дал ей жизнь, — сказала Брунгильда, когда они остались одни.

— Я дал ей шанс, — поправил Артем. — Жизнь она сделает сама.

Она взяла его за руку, и они сидели, глядя на огонь. Алтарь светился позади, и его золотой свет смешивался с красным пламенем очага.

— Артем, — сказала Брунгильда. — Что ты чувствуешь, когда отдаёшь свою силу?

— Странное чувство, — ответил он. — Будто теряешь что-то, что уже было твоим. Но вместо этого получаешь что-то большее.

— Что?

— Понимание, что ты не один. Что твоя сила нужна не только тебе.

Она сжала его руку, и они замолчали. Где-то за стеной пели — женщины, которые готовили ужин, мужчины, которые чинили оружие. Жизнь возвращалась в топи, и эта жизнь была создана не только топями, но и ими.

— Брунгильда, — сказал Артем.

— Что?

— Когда я отдал кровь, система показала, что я потерял часть опыта. Но я не жалею. Впервые я не жалею о том, что теряю.

— Почему?

— Потому что я знаю, что верну. Система даёт новое. Опыт можно накопить снова. А жизнь, которую мы вернули сегодня, не вернуть ничем.

Она посмотрела на него, и он увидел, как её губы дрогнули.

— Ты стал мудрым, — сказала она.

— Я стал тем, кем должен был быть с самого начала.

Они сидели у огня, и тишина была тёплой, как этот огонь. Артем чувствовал, как силы медленно возвращаются, как система пересчитывает его параметры.

[Эффект “Ослабление”: осталось 6 дней 23 часа.]

[Опыт: 450/2000.]

— Восстановишься, — сказала Брунгильда, будто прочитав его мысли. — Ты сильный.

— Я с тобой, — ответил он. — Это главное.

Она улыбнулась и положила голову ему на плечо. Он обнял её, и они сидели так, пока огонь не погас.

Утром его разбудил смех. Он открыл глаза и увидел, что за окном уже светло. Брунгильда стояла у алтаря, разговаривая с Ведой, и девушка улыбалась — впервые за много лет, как сказал Хмурый.

Артем поднялся, чувствуя, как слабость всё ещё держит его, но уже не так сильно. Он подошёл к алтарю, положил руку на тёплый камень.

[Алтарь: заряды исцеления 5/10. Эффективность: 100%.]

— Спасибо, — сказал он камню.

Алтарь не ответил, но свет его стал ярче.

— Артем, — сказала Брунгильда, подходя. — Сегодня начнём строить третий дом.

— Я помогу.

— Не сейчас. Ты слаб. Отдыхай.

— Я не могу отдыхать, когда другие работают.

Она посмотрела на него, и он увидел, как её губы складываются в улыбку.

— Тогда таскай доски. Самые маленькие.

— Договорились.

Они вышли из дома, и солнце ударило в глаза, яркое, чистое, невиданное в этих топях. Туман рассеялся, и Артем увидел далёкие горы на горизонте — там, где когда-то был его дом, а теперь был другой мир.

— Брунгильда, — сказал он.

— Что?

— Я хочу когда-нибудь увидеть эти горы. Вблизи.

— Увидишь, — ответила она. — Я покажу.

Она взяла его за руку, и они пошли к месту, где уже собирались люди, где пахло свежим деревом и надеждой.

Система вывела сообщение.

[Скрытое достижение: “Освободитель”. +100 опыта.]

[Всего опыта: 550/2000 до 10 уровня.]

Он улыбнулся. Десятый уровень подождёт. Сейчас было важнее другое — этот дом, эти люди, эта женщина, которая шла рядом и сжимала его руку так, будто никогда не отпустит.

И он не хотел, чтобы она отпускала.

Глава 27. Сердце города

Прошла неделя с тех пор, как Артем отдал часть своей силы, чтобы освободить Веду. Слабость почти прошла, и система показывала, что эффект «Ослабление» исчезнет через день. Он снова мог призывать четырёх скелетов, создавать Тёмные щиты и использовать Ментальную связь. Но в груди осталось странное чувство — будто он потерял что-то, что не вернуть. Опыт можно накопить снова. А вот память о том, как кровь текла по алтарю, как тёмные нити впивались в тело девушки, осталась с ним навсегда.

Брунгильда заметила его задумчивость. Они стояли на восточной сплавине, глядя, как Халль и его люди заканчивают второй дом. Крыша уже была готова, и в стены вставляли окна из слюды, которую принесли болотники.

— Ты думаешь о чём-то, — сказала она. — Не о доме.

— Думаю о том, что алтарю нужно больше энергии, — ответил Артем. — Если гильдия вернётся с проклятиями третьего уровня, мы не сможем их снять. А если вернутся с проклятиями четвёртого — нам даже не хватит сил, чтобы попробовать.

— Ты предлагаешь снова идти в Мертвый город?

— Предлагаю. Там, в глубине, под цитаделью, есть источник энергии. Я чувствовал его, когда мы активировали руны. Система показывала неопознанные объекты. Может быть, там лежат кристаллы. Или что-то более ценное.

Она задумалась. Её лицо было спокойным, но Артем видел, как напряглись её плечи. Мертвый город не отпускал тех, кто входил в него. Даже после того, как они выбрались оттуда, он оставался с ними — в снах, в ощущении давящей темноты, в памяти о замурованных гномах, которые дышали в каменных саркофагах.

— Кто пойдёт? — спросила она.

— Я, ты и Эйнар. Он знает дорогу. И Тихий — он быстрее всех.

— Четверо. Этого мало.

— Нас четверо, но у меня есть скелеты. Четыре скелета. Это уже восемь бойцов.

— Скелеты не умеют думать.

— Зато они не чувствуют страха.

Брунгильда посмотрела на него долгим взглядом, потом кивнула.

— Собираемся завтра на рассвете.

Они готовились весь день. Артем проверил оружие — кинжал, арбалет, стрелы. Система показывала, что его экипировка изношена, но другого не было. Брунгильда надела свой лучший доспех — тот, который сохранился ещё со времён клана, с выбитым на нагруднике молотом. Эйнар точил меч, и его лицо было сосредоточенным, без тени страха. Тихий проверял арбалет и болты, и его пальцы двигались быстро, привычно.

— Возьмите кристаллы, — сказал Халль, протягивая мешок. — Три штуки. Мы нашли их в старом тайнике.

Артем взял мешок, закинул за спину.

— Спасибо.

— Возвращайтесь, — сказал Халль. — Мы будем ждать.

Они вышли на рассвете. Туман был густым, но Артем уже научился видеть в нём тропы. Тихий шёл впереди, за ним — Брунгильда, потом Артем, и замыкал Эйнар. Скелеты двигались по бокам, бесшумно, их глазницы горели холодным голубым светом.

Лес встретил их тишиной. Проклятый лес не изменился — такие же чёрные стволы, такие же костяные деревья, такая же давящая тишина. Но теперь Артем не боялся. Он знал эти тропы, знал, где можно ступать, а где лучше обойти. Система подсвечивала опасные места, и он вёл группу, обходя гнилые трясины и старые ловушки.

К полудню они вышли к границе леса. Вдали темнели башни Мертвого города, и Артем почувствовал, как внутри поднимается холод.

— Ты чувствуешь? — спросила Брунгильда.

— Чувствую, — ответил он. — Город помнит нас.

Они вошли через северные ворота. Они были открыты — так же, как в прошлый раз. Артем активировал умение, и система показала, что угроз внутри меньше, чем раньше.

[Локация: Мертвый город гномов. Уровень опасности: высокий. Активных угроз: 3 (механические стражи). Остальные угрозы не обнаружены.]

— Только три голема, — сказал он. — Остальные либо уничтожены, либо ушли в глубину.

— Глубина нас не интересует, — ответила Брунгильда. — Нам нужно в цитадель. Там, под алтарём, есть проход. Мы не дошли до него в прошлый раз.

— Ты думаешь, там источник?

— Я думаю, там то, что гномы пытались скрыть. Может быть, это и есть сердце города.

Они двинулись по знакомым улицам. Город был пуст, но Артем чувствовал, что за ними следят. Система показывала, что големы находятся в других частях города, но была ещё одна отметка — неопределённая, пульсирующая, которая двигалась вместе с ними.

[Обнаружена скрытая цель. Тип: неизвестен. Уровень: ?. Статус: наблюдение.]

— За нами кто-то следит, — сказал он. — Не голем. Что-то другое.

— Маг? — спросил Эйнар, сжимая меч.

— Не знаю. Система не определяет.

— Не останавливайтесь, — сказала Брунгильда. — Идём к цитадели.

Они ускорили шаг. Площадь Ремесленников была пуста, памятник Первому Кузнецу всё так же возвышался в центре, но его поверхность была покрыта трещинами, которых раньше не было. Артем подошёл ближе, и система подсветила их.

[Памятник Первому Кузнецу. Состояние: повреждён. Энергия: утекает.]

— Кто-то забрал энергию из памятника, — сказал он. — Недавно.

— Эльрик, — сказала Брунгильда. — Тот маг, который остался в городе. Он говорил, что ищет артефакт.

— Значит, он ещё здесь. Или то, что от него осталось.

Они вошли в цитадель. Внутри было темно, и Артем активировал Тёмное зрение. Коридор, который вёл к алтарю, был пуст, но на стенах не горели руны. Они потухли после того, как он забрал ключевые элементы.

— Алтарь мёртв, — сказал он. — Без рун он просто камень.

— Нам не нужен алтарь, — ответила Брунгильда. — Нам нужен проход под ним.

Они прошли в зал, где когда-то стоял алтарь. Теперь это было пустое пространство с каменным полом, покрытым пылью. Артем подошёл к тому месту, где был алтарь, и система подсветила едва заметную трещину в полу.

[Обнаружен скрытый люк. Требуется ключ или взлом.]

— Здесь, — сказал он, опускаясь на колени. — Люк.

— Как открыть? — спросил Тихий.

— Не знаю. Система требует ключ.

Брунгильда обошла зал, осматривая стены. Эйнар подошёл к трещине, попробовал поддеть её мечом, но камень не поддавался.

— Ключ должен быть где-то рядом, — сказал Артем. — Гномы не любили далеко прятать замки.

Он активировал «Чужого среди чужих» и медленно повёл взглядом по стенам. Система подсветила один из камней — он был чуть темнее других, и на его поверхности едва угадывались руны.

— Здесь, — сказал он, подходя. — Это не камень, это кнопка.

Он нажал, и камень ушёл в стену. В тот же миг люк в полу дрогнул и начал открываться, выпуская облако пыли и холодного воздуха.

[Люк открыт. Обнаружена локация: Сердце города.]

— Идём, — сказала Брунгильда и первой шагнула в темноту.

Они спустились по узкой каменной лестнице, которая вилась вниз, уходя в самую глубь. Артем считал ступени: двадцать, тридцать, пятьдесят. Воздух становился холоднее, и он чувствовал, как мана начинает утекать.

[Эффект “Глубинный холод”: -1 мана каждые 30 секунд.]

— Моя мана падает, — сказал он. — Нужно торопиться.

Они ускорились, и через несколько минут лестница закончилась, выведя их в огромный зал. Артем замер, поражённый.

Зал был круглым, метров тридцать в диаметре. Стены его были покрыты рунами — не теми, что он видел раньше, а древними, пульсирующими, которые светились тусклым багрянцем. В центре зала, на возвышении, стояла капсула — прозрачный цилиндр из неизвестного материала, внутри которого плавала фигура человека.

— Это заблудший, — сказал Тихий, подходя ближе.

— Не просто заблудший, — ответил Артем. — Система показывает его уровень. Двадцать пятый.

Человек в капсуле был мужчиной лет тридцати, с длинными тёмными волосами и бледным лицом. Он был одет в рваную одежду, но на его груди висел амулет, который светился ярче всех рун в зале. Глаза его были закрыты, но Артему казалось, что он смотрит на них.

[Обнаружен объект: капсула стазиса. Содержит: заблудшего (уровень 25, класс: воин). Состояние: заморожен. Активация: при повреждении капсулы.]

— Не трогайте его, — сказал Артем. — Если мы разбудим его, он может быть опасен.

— Или может помочь, — сказала Брунгильда. — Он такой же, как ты. Заблудший, который застрял здесь.

— Он не такой, как я. Система показывает, что он игрок. Настоящий. С полным интерфейсом, с возрождением. Он может убить нас и не вспомнить об этом через минуту.

Они обошли капсулу. С другой стороны зала виднелся ещё один проход, ведущий куда-то вниз. Артем направился к нему, но в этот момент руны на стенах вспыхнули ярче, и капсула загудела.

— Он просыпается, — сказал Эйнар.

— Нет, — ответил Артем, глядя на систему. — Это не он. Это ловушка.

Капсула треснула. Жидкость, в которой плавал человек, вытекла на пол, и фигура внутри дёрнулась. Глаза её открылись — пустые, белые, без зрачков. Она поднялась, и Артем увидел, что это не человек. Это была кукла, марионетка, которую кто-то привязал к этому месту.

[Цель: Марионетка Архитектора. Уровень: 25. Тип: конструкт. Здоровье: 500/500. Урон: 50-70. Особенности: не чувствует боли, не подчиняется ментальной магии.]

— Это ловушка! — крикнул Артем. — Назад!

Но было поздно. Марионетка шагнула вперёд, и её рука, сжатая в кулак, обрушилась на то место, где только что стоял Тихий. Болотник откатился в сторону, и удар пришёлся в пол, выбив облако каменной крошки.

— Скелеты, вперёд! — крикнул Артем.

Четыре скелета бросились на марионетку, их мечи засверкали в багровом свете рун. Но конструкт был сильнее. Он разметал двух скелетов одним ударом, и те рассыпались в прах.

— Артем! — крикнула Брунгильда, занося молот. — Отвлекай её!

Он активировал Ментальную связь, но система отозвалась ошибкой.

[Цель не подвержена ментальной магии. Навык не действует.]

Тогда он создал Тёмный щит и встал между марионеткой и Тихим. Конструкт ударил, и щит треснул, но выдержал.

[Тёмный щит разрушен. Поглощено 50 ед. урона.]

Брунгильда ударила молотом в спину марионетки. Конструкт пошатнулся, но не упал. Он развернулся, и его кулак обрушился на неё. Она едва успела уклониться, удар пришёлся в плечо, и она отлетела к стене.

— Брун! — крикнул Эйнар, бросаясь к ней.

Марионетка повернулась к нему, но в этот момент из темноты прохода выскочил Тихий и вонзил нож в шею конструкта. Нож сломался, но марионетка замерла на секунду, и этой секунды хватило.

Артем подбежал к капсуле, в которой лежал настоящий игрок. Он не знал, жив ли он, но система показывала, что капсула — это источник управления.

[Обнаружен управляющий кристалл. Разрушить?]

Он не думал. Он выхватил кинжал и ударил по кристаллу, который пульсировал в основании капсулы. Тот треснул, и марионетка замерла на месте, будто у неё выдернули провода. Потом она рухнула на пол, и из её глаз вытекла чёрная жидкость.

[Цель уничтожена. Опыт: +200.]

[Всего опыта: 750/2000 до 10 уровня.]

Артем опустился на колени, тяжело дыша. Брунгильда поднялась, держась за плечо, но была жива. Эйнар помог ей встать.

— Что это было? — спросил Тихий, глядя на осколки марионетки.

— Архитектор, — ответил Артем. — Тот, кто создал этот мир. Он оставил здесь ловушку для тех, кто ищет силу.

— А игрок? — спросил Эйнар, указывая на капсулу.

Артем подошёл. Кристалл был разрушен, и капсула потухла. Человек внутри не двигался. Система показывала, что он мёртв — не заморожен, а мёртв уже давно.

[Заблудший (уровень 25). Статус: мёртв. Причина смерти: истощение маны. Тело используется как якорь для ловушки.]

— Он был приманкой, — сказал Артем. — Архитектор использовал его тело, чтобы поймать других.

— Зачем? — спросила Брунгильда.

— Чтобы питаться их энергией. Система показывает, что этот зал — не просто хранилище. Это ловушка для душ.

Он отошёл от капсулы и осмотрел зал. Руны на стенах всё ещё светились, но теперь, после разрушения кристалла, они пульсировали слабее.

— Здесь есть источник, — сказал он. — Я чувствую. Где-то за стенами.

— Мы не можем пройти сквозь камень, — сказал Тихий.

— Можем, если найдём дверь.

Артем активировал умение и медленно пошёл вдоль стены. Система подсвечивала руны, показывая, какие из них активны, какие нет. В одном месте, за большим барельефом, изображающим гнома с молотом, он заметил едва уловимый шов.

— Здесь, — сказал он, толкая камень.

Стена дрогнула и начала поворачиваться, открывая узкий проход. За ним было темно, но Артем чувствовал, как оттуда тянет теплом.

— Идём, — сказал он и шагнул в темноту.

Они оказались в небольшой комнате, в центре которой лежал кристалл — огромный, размером с человеческую голову, пульсирующий золотым светом. Вокруг него россыпью лежали меньшие кристаллы — десятки, может быть, сотни.

[Обнаружен источник энергии. Кристаллы маны: 1 большой (500 ед.), 25 средних (по 50 ед.), 40 малых (по 20 ед.).]

— Мы нашли, — сказал Артем, и в его голосе прозвучало облегчение.

Они набирали кристаллы в мешки, пока не набили их доверху. Артем взял большой кристалл, и система показала, что он может использовать его для усиления алтаря на месяцы.

— Теперь уйдём, — сказала Брунгильда. — Пока город не проснулся.

Они вернулись через зал, где лежала разбитая марионетка и мёртвый игрок в разбитой капсуле. Артем остановился на секунду, глядя на него.

— Кем ты был? — спросил он. — Героем? Злодеем? Просто игроком, который забрёл слишком далеко?

Человек не ответил. Его лицо было спокойным, почти умиротворённым.

— Идём, — сказала Брунгильда, беря Артема за руку.

Они вышли из цитадели, и солнце ударило в глаза, яркое, чистое. Город остался позади, и Артем не оглядывался.

Они вернулись в топи к вечеру следующего дня. Халль встретил их у восточного моста, и когда увидел мешки с кристаллами, его лицо расплылось в улыбке.

— Теперь мы сможем защитить дом, — сказал он. — Настоящую защиту.

— Теперь мы сможем построить не один дом, а десять, — ответила Брунгильда. — И каждый будет стоять века.

Они вошли в новый дом, и Артем положил большой кристалл у подножия алтаря. Камень засветился ярче, загудел, и золотой свет залил всё вокруг.

[Алтарь усилен. Заряды исцеления: 20/20. Функции: снятие проклятий до 4 уровня, восстановление маны, восстановление здоровья. Энергии достаточно на 90 дней.]

Артем стоял, глядя на свет, и чувствовал, как внутри разливается тепло. Не то, которое дают кристаллы, а то, которое приходит, когда ты знаешь, что твои близкие в безопасности.

— Ты сделал это, — сказала Брунгильда, подходя.

— Мы сделали, — ответил он.

Она взяла его за руку, и они стояли у алтаря, глядя на золотой свет, который не гас даже в самой глубокой тьме.

Система вывела сообщение.

[Квест “Сердце города” выполнен. Получено: 500 опыта. +50 репутации с фракцией “Изгои Севера”.]

[Всего опыта: 1250/2000 до 10 уровня.]

— Десятый уровень уже близко, — сказал он.

— Ты станешь сильнее, — ответила она.

— Я уже сильный, — сказал он, глядя на неё. — Потому что я с тобой.

Она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ. Они стояли у алтаря, глядя на свет, и знали, что завтра начнётся новый день. Новый дом. Новая жизнь. И они будут строить её вместе.

Глава 28. Западня

Они вернулись из Мертвого города с мешками, полными кристаллов, и на два дня в поселении воцарилась тишина — не та, что перед боем, а та, что бывает после удачной охоты, когда люди отдыхают, набираются сил и строят планы. Артем помогал разбирать кристаллы, сортируя их по размерам и чистоте. Большой, размером с голову младенца, он положил у основания алтаря, и тот врос в камень, будто всегда там был. Алтарь засветился ярче, и система показала, что теперь заряды исцеления восстанавливаются в два раза быстрее.

— Этого хватит на три месяца, — сказал он Брунгильде, когда они вечером сидели у очага в новом доме. — А если гильдия придёт снова, мы сможем вылечить всех раненых и снять проклятия до четвёртого уровня.

— Ты говоришь так, будто война уже закончилась, — ответила она. — Но она только начинается. Гильдия не простит нам смерти магов.

— Знаю. Но теперь у нас есть время. И сила.

Она кивнула, и они замолчали. Где-то за стеной играли дети — те, кто родился уже после того, как клан нашёл убежище в топях. Артем слышал их смех, и этот звук казался ему самым ценным из всех, что он слышал в этом мире.

На третью ночь после возвращения Артему приснился странный сон. Он стоял в зале с рунами, том самом, где они нашли капсулу с мёртвым игроком. Но теперь зал был не пустым. В центре, на полу, сидела фигура в длинном плаще, и её лицо скрывал капюшон.

— Ты взял мои кристаллы, — сказала фигура голосом, похожим на скрежет ржавого металла. — Ты думал, что они твои. Но всё, что в Мёртвом городе, принадлежит мне.

— Кто ты? — спросил Артем.

— Архитектор. Тот, кто создал этот мир. И тот, кто его уничтожит, когда придёт время.

Фигура поднялась, и Артем увидел, что под плащом нет тела — только пустота, в которой кружились искры, похожие на те, что горели в глазах его скелетов.

— Ты взял моё, — повторил Архитектор. — Теперь я возьму твоё.

Артем проснулся в холодном поту. Рядом спала Брунгильда, и её дыхание было ровным. Он не стал её будить, но и уснуть больше не смог.

Утром он рассказал ей о сне.

— Архитектор, — повторила она, нахмурившись. — Корвин говорил о нём. Это существо, которое управляет системой.

— Он сказал, что я взял его кристаллы. Но мы нашли их в заброшенной комнате. Они ничьи.

— В Мёртвом городе ничто не бывает ничьим, — ответила Брунгильда. — Нам нужно вернуться и проверить, не оставили ли мы там что-то важное.

— Или кого-то.

Они собрали отряд — тех же, кто ходил в прошлый раз: Брунгильда, Эйнар, Тихий и Артем с четырьмя скелетами. Халль хотел пойти с ними, но Брунгильда велела ему остаться и охранять поселение.

— Если мы не вернёмся через два дня, — сказала она, — уходите в горы. Не ждите.

— Вернётесь, — ответил Халль. — Вы всегда возвращаетесь.

Они вышли на рассвете. Туман был густым, и Артем с трудом различал тропу, но Тихий шёл уверенно, и они быстро добрались до Проклятого леса. Лес встретил их тишиной — той же, что и раньше, но теперь в ней было что-то угрожающее. Артем активировал умение, и система показала, что в лесу появились новые угрозы.

[Обнаружены активные угрозы: 6. Тип: нежить. Уровни: 8-14. Расстояние: 500 метров. Направление: к Мертвому городу.]

— Нежить активировалась, — сказал он. — Раньше её не было.

— Архитектор, — ответила Брунгильда. — Он знает, что мы идём.

Они ускорили шаг, и через час были у северных ворот города. Ворота были открыты, но за ними, на главной улице, их ждали. Шесть фигур — скелеты в ржавых доспехах, с мечами и топорами. Они стояли неподвижно, но их глазницы горели красным.

— Это не обычная нежить, — сказал Артем, сканируя. — Они управляются Архитектором. Их можно отключить, если разрушить кристаллы в груди.

— Видишь, где кристаллы? — спросил Тихий.

— Вижу. Но они защищены.

Брунгильда подняла молот.

— Тогда прорвёмся.

Она бросилась вперёд, и скелеты ожили. Их мечи встретились с молотом, и звон металла разнёсся по пустой улице. Артем отдал приказ своим скелетам, и те вступили в бой. Четверо против шести — шансы были не равны, но его скелеты были сильнее обычной нежити.

— Эйнар, прикрой меня! — крикнул Артем, подбегая к ближайшему вражескому скелету.

Он активировал Тёмный щит, принимая удар, и одновременно ударил кинжалом в грудь скелета, туда, где пульсировал красный кристалл. Кинжал вошёл в трещину между рёбрами, и кристалл треснул. Скелет рассыпался в прах.

[Цель уничтожена. Опыт: +50.]

— Работает! — крикнул он.

Они били по кристаллам, и один за другим скелеты падали. Брунгильда размозжила двух своим молотом, Эйнар заколол одного, Тихий расстрелял из арбалета. Когда последний скелет рассыпался, Артем перевёл дух.

— Потери? — спросил он.

— Один скелет, — ответила Брунгильда, указывая на прах, оставшийся от его призванного воина.

— Восстановлю.

Он подошёл к алтарю в новом доме? Нет, алтарь был в поселении. Здесь, в городе, не было источника маны. Придётся экономить.

Они двинулись к цитадели. Улицы были пусты, но Артем чувствовал, что за ними следят. Система показывала множество красных точек на периферии, но они не приближались.

— Он ждёт нас в цитадели, — сказал Артем. — Там будет главная ловушка.

Они вошли в цитадель. Внутри было темно, и Артем активировал Тёмное зрение. Коридор, ведущий к залу с капсулой, был пуст, но на стенах снова зажглись руны — багровые, пульсирующие.

— Они активны, — сказал он. — Хотя мы забрали ключевые элементы.

— Архитектор восстановил их, — ответила Брунгильда. — Он хозяин этого места.

Они прошли в зал. Капсула, в которой лежал мёртвый игрок, была разбита — они сами разбили её в прошлый раз. Но теперь на её месте стояла другая капсула, целая, и внутри неё плавал человек. Не мужчина, а женщина — молодая, с длинными светлыми волосами, в доспехах, которые светились голубым.

[Обнаружена капсула стазиса. Содержит: заблудшего (уровень 28, класс: лучница). Состояние: заморожена.]

— Ещё один, — сказал Тихий. — Тоже приманка?

— Скорее всего, — ответил Артем. — Не подходите.

Но было поздно. Эйнар, движимый любопытством, шагнул вперёд, и капсула треснула. Жидкость вытекла на пол, и женщина открыла глаза. Они были пустыми, белыми — такими же, как у марионетки.

— Эйнар, назад! — крикнула Брунгильда.

Он отскочил, но женщина уже выпрямилась. В её руке появился лук — сотканный из света, с тетивой, которая светилась голубым.

[Цель: Марионетка Архитектора (лучница). Уровень: 28. Здоровье: 600/600. Урон: 60-80 (дальний). Особенности: не чувствует боли, не подчиняется ментальной магии, высокая скорость.]

— Уходите! — крикнул Артем, создавая Тёмный щит.

Лучница выстрелила. Стрела из чистого света пробила щит и вонзилась в плечо Тихого. Болотник вскрикнул и упал.

[Тёмный щит разрушен. Тихий: здоровье 25/50. Кровотечение.]

— Прикройте меня! — крикнул Артем, бросаясь к Тихому.

Брунгильда и Эйнар атаковали лучницу, но та двигалась быстрее, чем они ожидали. Она уклонялась от ударов, стреляла на бегу, и каждая её стрела находила цель. Эйнар получил стрелу в ногу, Брунгильда — в бок, но они держались.

Артем перевязал Тихого, остановил кровь.

[Кровотечение остановлено. Здоровье: 25/50.]

— Скелеты, вперёд! — крикнул он.

Оставшиеся три скелета бросились на лучницу, но она расстреляла их за несколько секунд. Их кости рассыпались по полу, и Артем остался без защиты.

— Артем, уходи! — крикнула Брунгильда. — Мы её задержим!

— Нет, — ответил он. — Я знаю, как её остановить.

Он посмотрел на капсулу, из которой она вышла. Внутри, на дне, пульсировал кристалл — такой же, как тот, что он разбил в прошлый раз.

— Целься в капсулу! — крикнул он. — В кристалл!

Брунгильда поняла. Она развернулась, и, пропуская удар лучницы, метнула молот прямо в капсулу. Молот врезался в стекло, и оно треснуло. Кристалл внутри вспыхнул и погас.

Лучница замерла. Её лук исчез, глаза погасли, и она рухнула на пол, как тряпичная кукла.

[Цель уничтожена. Опыт: +300.]

[Всего опыта: 1600/2000 до 10 уровня.]

Брунгильда подошла к капсуле, подняла молот. Её лицо было бледным от боли, но она улыбнулась.

— Ты видел, где кристалл.

— Система подсветила, — ответил Артем. — Я не мог ошибиться.

Они перевязали раненых. Эйнар получил стрелу в ногу, но кость не была задета. Брунгильда — в бок, но доспех смягчил удар. Тихий был самым тяжёлым, но он держался.

— Нужно уходить, — сказал Артем. — Архитектор не остановится.

— Мы взяли кристаллы, — ответила Брунгильда. — Мы победили его марионеток. Пусть знает, что мы не боимся.

Они вышли из цитадели и двинулись к северным воротам. Город молчал, но Артем чувствовал, что за ними следят. Система показывала красные точки на стенах — десятки, может быть, сотни.

— Он выпустил всю нежить, — сказал Артем. — Бежим!

Они побежали. Ворота были открыты, и они выскочили наружу, в лес. За спиной слышался топот — тысячи ног, которые гнались за ними.

— В топи! — крикнул Тихий. — Там они нас не достанут!

Они бежали, не оглядываясь. Артем чувствовал, как силы покидают его, как слабость, оставшаяся после ритуала, даёт о себе знать. Но он бежал, потому что не мог остановиться.

Лес кончился, и впереди показались топи. Они перебрались через мостки, и Горм, который ждал их с болотниками, отдал приказ поднять мостки. Деревянные секции ушли вверх, отрезая путь нежити.

— Всё, — сказал Горм, когда последний мосток был поднят. — Они не пройдут.

Артем упал на землю, тяжело дыша. Брунгильда опустилась рядом, положила голову ему на плечо.

— Мы живы, — сказала она.

— Живы, — ответил он.

Они сидели на краю топей, глядя на лес, в котором кипела нежить. Архитектор не решился послать её в топи, и они знали, что это не последняя битва.

Но сегодня они выиграли.

Они вернулись в поселение, когда уже стемнело. Халль встретил их с тревогой, но когда увидел, что все живы, облегчённо вздохнул.

— Мы нашли ещё одного, — сказал Артем. — Марионетку. Архитектор использует замороженных игроков как ловушки.

— Значит, в Мёртвом городе их много?

— Не знаю. Но мы должны быть готовы к тому, что он будет посылать их снова и снова.

Они вошли в новый дом, и Артем подошёл к алтарю. Кристаллы, которые они принесли, лежали у подножия, и алтарь светился ярко, успокаивающе.

— Мы победили, — сказал он алтарю. — Но это не конец.

Алтарь не ответил, но свет его стал теплее.

Брунгильда подошла и взяла его за руку.

— Завтра начнём строить укрепления на восточной границе, — сказала она. — Если Архитектор пошлёт нежить, мы должны быть готовы.

— Я помогу.

— Знаю.

Она поцеловала его — легко, как тогда, у алтаря, и в этом поцелуе было обещание. Не победы, не мира. А того, что они будут вместе, что бы ни случилось.

— Идём спать, — сказала она. — Завтра будет новый день.

Он кивнул, и они пошли в спальню, где уже ждали их шкуры и одеяла. Артем лёг, чувствуя, как усталость наваливается, и закрыл глаза.

Ему ничего не снилось. И это было хорошо.

Глава 29. Записи Архитектора

Прошло три дня после схватки в Мёртвом городе. Артем почти оправился от ослабления, и система показывала, что ещё день — и все штрафы снимутся. Он сидел у алтаря, перебирая кристаллы, и думал о том, что сказал Архитектор во сне. «Ты взял моё. Теперь я возьму твоё». Это было не просто предупреждение. Это была угроза.

Брунгильда вошла в зал, держа в руках свёрток.

— Разведчики нашли кое-что на восточной границе, — сказала она, разворачивая ткань. Внутри лежал обломок камня с выбитыми на нём рунами. — Это не гномье. И не наше.

Артем взял камень, и система отозвалась.

[Обнаружен фрагмент хранилища данных. Тип: Архитектор. Содержит зашифрованную информацию. Требуется ключ для расшифровки.]

— Это часть хранилища, — сказал он. — Архитектор оставил здесь записи. Если мы найдём остальные фрагменты, сможем узнать, что он задумал.

— Где искать?

— В Мёртвом городе. В том зале, где мы нашли капсулы. Я заметил там ниши в стенах. Может быть, фрагменты спрятаны там.

Брунгильда помолчала, потом кивнула.

— Идём. Но на этот раз без лишнего риска. Мы забираем фрагменты и уходим. Никаких боёв.

— Если Архитектор не захочет нас отпускать.

— Тогда будем прорываться.

Они собрали отряд — тех же, что и в прошлый раз. Тихий уже оправился от раны, Эйнар хромал, но держался. Скелетов Артем призвал заново, и теперь четверо призванных воинов ждали у восточного моста.

— Вернитесь, — сказал Халль, провожая их. — И принесите то, что ищете.

Они вышли на рассвете. Туман был редким, и Артем видел далёкие башни Мертвого города уже через час пути. Лес молчал — нежить, которую Архитектор выпустил в прошлый раз, ушла вглубь, и тропы были пусты.

— Он ждёт нас, — сказала Брунгильда.

— Знаю, — ответил Артем. — Но у нас нет выбора.

Они вошли в город через северные ворота. Улицы были пусты, но на стенах Артем заметил свежие царапины — следы когтей, которые не оставляют обычные мечи.

— Здесь была нежить, — сказал он. — Но она ушла.

— Или спряталась.

Они двинулись к цитадели. На площади Ремесленников их встретила тишина. Памятник Первому Кузнецу всё так же возвышался в центре, но его трещины стали глубже. Артем подошёл, и система подсветила углубление в основании.

[Обнаружен фрагмент хранилища. Извлечь?]

Он вытащил камень — такой же, как тот, что принесли разведчики.

— Первый, — сказал он, пряча его в мешок.

В цитадели было темно, но Артем включил Тёмное зрение, и они прошли в зал с капсулами. Капсулы были разбиты — и та, что с воином, и та, что с лучницей. В воздухе пахло озоном и чем-то сладковатым, похожим на запах, который он чувствовал в склепе в первый день.

— Здесь, — сказал он, указывая на ниши в стенах.

В каждой нише лежал камень с рунами. Артем насчитал пять фрагментов. Он собрал их, и система объединила их в один объект.

[Фрагменты объединены. Хранилище данных активировано. Открыть?]

Он мысленно нажал «Да».

Перед ним развернулось голографическое изображение — такое же, как системные строки, но объёмное. Он видел карту мира, на которой были отмечены десятки точек. Некоторые из них горели зелёным, некоторые — красным.

— Что это? — спросила Брунгильда, подходя ближе.

— Карта. Архитектор отмечал места, где заморожены игроки. Зелёные — те, кто ещё спит. Красные — те, кого превратили в марионеток.

— Сколько их?

Артем посчитал. Зелёных было двадцать три. Красных — семь.

— Тридцать игроков заморожены в этом мире. Семь из них уже мертвы — их тела используются как ловушки.

— А остальные?

— Спят. Архитектор ждёт, когда они понадобятся.

Изображение сменилось. Артем увидел текст — длинные строки, написанные на языке, который система переводила для него.

«Мир Испытаний. Проект по переработке душ умерших в реальности. Цель: создать источник энергии для поддержания системы. Игроки: добровольцы и принудительные. Уровень успеха: 34%. Ошибки: 12% душ не усваиваются, 5% превращаются в нестабильные сущности, 3% обретают самостоятельность.»

— Что значит «обретают самостоятельность»? — спросил Эйнар.

Артем продолжил читать.

«Испорченные. Сущности, созданные системой из кода и чужой памяти, но обретшие душу из-за сбоя. Не подлежат контролю. Должны быть уничтожены.»

Брунгильда побледнела.

— Это обо мне, — сказала она тихо. — Я — испорченная. Я не настоящая.

— Ты настоящая, — ответил Артем, беря её за руку. — Ты здесь. Ты чувствуешь. Ты сражаешься. Это не имеет значения, из чего ты создана.

— Но Архитектор хочет меня уничтожить.

— Он хочет уничтожить всех, кто ему не подчиняется. Не только тебя.

Изображение снова сменилось. Появилась схема — огромная, сложная, с сотнями узлов и связей.

«Система Мир Испытаний. Управление: Архитектор. Резервное управление: отсутствует. Уязвимости: 1. Центральный узел в Мёртвом городе. При разрушении — деактивация всех ловушек и марионеток.»

— Центральный узел, — сказал Артем. — Если мы его разрушим, Архитектор потеряет контроль над марионетками.

— Где он?

— Под городом. Глубже, чем мы спускались.

— Тогда мы пойдём туда.

— Нет, — сказал Артем. — Не сейчас. Мы не готовы. Архитектор знает, что мы здесь. Он устроит новую ловушку.

— А когда мы будем готовы?

— Когда у нас будет больше воинов. Когда алтарь накопит достаточно энергии. Когда я стану сильнее.

Брунгильда хотела возразить, но в этот момент из темноты донёсся звук. Топот. Множество ног, которые приближались.

— Он послал нежить, — сказал Тихий, поднимая арбалет.

— Уходим, — сказал Артем, пряча фрагменты в мешок. — Быстро.

Они побежали к выходу. Коридор был пуст, но когда они выскочили на площадь, увидели, что город кишит мертвецами. Скелеты, зомби, призраки — сотни, может быть, тысячи.

— Это конец, — сказал Эйнар.

— Нет, — ответил Артем, глядя на карту, которую построила система. — Там, на юге, есть проход. Подземный. Он ведёт за стены.

— Откуда ты знаешь?

— Архитектор сам показал. В записях была схема города.

Он побежал, и они за ним. Нежить наступала, но они прорывались, используя каждый закоулок, каждый проход, который Артем видел на карте. Скелеты прикрывали их, падая один за другим, но давая время.

Они вбежали в узкий переулок, который вёл к южной стене. В конце, под грудой камней, виднелся провал.

— Туда! — крикнул Артем, прыгая в темноту.

Он упал, ударился о каменный пол, но поднялся. Остальные спрыгнули следом, и в тот же миг вход завалило камнями — нежить не могла пройти.

— Живы? — спросил он.

— Живы, — ответила Брунгильда.

Они сидели в темноте, тяжело дыша. Артем активировал Тёмное зрение и увидел, что они находятся в старом туннеле, который вёл на юг.

— Идём, — сказал он. — Этот туннель выведет нас к топям.

Они шли несколько часов. Туннель был узким, низким, и Артем несколько раз ударялся головой о выступы. Брунгильда шла за ним, и он слышал её дыхание — ровное, спокойное.

— Артем, — сказала она. — То, что ты прочитал... я правда не настоящая?

— Ты настоящая, — повторил он. — Архитектор может называть тебя как угодно, но ты чувствуешь, ты думаешь, ты выбираешь. Это и есть жизнь.

— А если я создана из кода? Из чужих воспоминаний?

— Каждый человек создан из чего-то. Из клеток, из атомов, из звёздной пыли. Это не делает его менее реальным.

Она замолчала, и он чувствовал, как её рука сжимает его плечо.

— Спасибо, — сказала она.

Они вышли из туннеля на южной окраине топей, когда уже стемнело. Горм встретил их с отрядом болотников, и когда увидел, что они живы, облегчённо вздохнул.

— Мы нашли записи Архитектора, — сказал Артем. — Он создал этот мир, чтобы перерабатывать души умерших. А Брунгильда — не NPC. Она — испорченная. Существо, которое обрело душу.

Горм посмотрел на неё, потом на Артема.

— Она воин, — сказал он. — И она наша. Не важно, как она появилась.

Они вернулись в поселение, и Артем положил фрагменты на алтарь. Камень засветился, и изображение снова появилось — карта, схемы, записи.

— Теперь мы знаем, где центральный узел, — сказал он. — Если мы его уничтожим, Архитектор потеряет контроль над марионетками. И над нежитью.

— А над игроками? — спросил Халль.

— Игроки спят. Если мы разрушим узел, они проснутся. Некоторые могут быть опасны. Но многие просто захотят вернуться в свои миры.

— А те, кто не захочет?

— Останутся здесь. Как я.

Брунгильда взяла его за руку.

— Мы пойдём к узлу, — сказала она. — Когда будем готовы.

— Когда ты скажешь, — ответил он.

Они сидели у алтаря, глядя на золотой свет, и знали, что впереди их ждёт последняя битва. Не с гильдией, не с наёмниками. С Архитектором. С тем, кто создал этот мир.

Но они были готовы. Потому что у них был дом. И они будут защищать его, чего бы это ни стоило.

Система вывела сообщение.

[Квест “Записи Архитектора” выполнен. Получено: 300 опыта. +100 репутации с фракцией “Изгои Севера”.]

[Всего опыта: 1900/2000 до 10 уровня.]

— Совсем немного, — сказал Артем.

— Завтра получишь, — ответила Брунгильда. — Когда будем строить новый мост.

Она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ. Они знали, что завтрашний день будет тяжёлым. Но они встретят его вместе.

Глава 30. Решение

Они сидели у алтаря глубоко за полночь. Золотой свет падал на лица уставших, но не сломленных людей. Халль принёс карту топей, Горм добавил свои пометки, Ульф расстелил на столе схему Мёртвого города, которую Артем восстановил по записям Архитектора. В центре стола, на куске бересты, углём была начерчена главная цель — центральный узел, сердце системы, спрятанное глубоко под цитаделью.

— Если мы его разрушим, — сказал Артем, водя пальцем по схеме, — Архитектор потеряет контроль над марионетками и большей частью нежити. Но узел охраняется. Не просто ловушками — чем-то живым. Система обозначает его как «Страж уровня 30».

— Тридцатый уровень, — Брунгильда покачала головой. — Я никогда не сражалась с таким противником.

— И я, — ответил Артем. — Но у нас есть то, чего нет у Архитектора. Мы знаем его слабые места. Я видел их в записях. Узел питается от кристаллов, которые мы уже нашли. Если мы заберём их или повредим, Страж ослабнет.

— Сколько кристаллов?

— Три больших. Два мы уже использовали для алтаря. Третий — в узле.

— Значит, нужно идти к узлу, — сказал Халль. — И забирать последний кристалл.

— Не просто забирать, — поправил Артем. — Разрушать. Если мы просто заберём кристалл, узел перейдёт на резервное питание. Архитектор восстановит его через несколько дней. Нужно разбить сам узел.

Он показал на схеме место, где центральный кристалл соединялся с рунной сетью.

— Здесь. Один точный удар — и сеть рухнет.

— Кто нанесёт удар? — спросил Эйнар.

— Я, — сказала Брунгильда. — Мой молот создан для таких вещей.

— Не только молот, — добавил Артем. — Нужно, чтобы в момент удара алтарь в нашем доме послал импульс. Это усилит разрушение.

— Алтарь сможет? — спросил Халль.

— Если мы вставим в него все оставшиеся кристаллы — да. Но тогда мы потратим всю энергию, которую накопили.

— А если не потратим, — сказал Горм, — Архитектор уничтожит нас раньше, чем мы успеем её использовать.

Люди за столом замолчали. Решение было тяжёлым, но очевидным.

— Мы идём к узлу, — сказала Брунгильда, поднимаясь. — Завтра на рассвете.

— Завтра? — переспросил Ульф. — Мы не готовы.

— Мы никогда не будем готовы полностью. Но если мы подождём, Архитектор нападёт первым. Он уже выпустил нежить в лесу. Скоро она придёт в топи.

— Тогда сегодня последняя ночь, — сказал Халль. — Пусть люди готовятся.

Они разошлись по домам, но Артем остался у алтаря. Он смотрел на золотой свет, и ему казалось, что камень говорит с ним — не словами, а ощущением близкого конца.

— Ты не спишь, — сказала Брунгильда, подходя.

— Думаю.

— О чём?

— О том, что будет, когда мы разрушим узел. Архитектор не исчезнет. Он просто потеряет контроль над миром. Но он останется. И он захочет отомстить.

— Тогда мы будем сражаться с ним, пока он не исчезнет.

— А если он не может исчезнуть?

Она села рядом, взяла его за руку.

— В записях сказано, что он — часть системы. Если мы разрушим узел, система перезагрузится. Может быть, Архитектор исчезнет. Может быть, станет человеком. Никто не знает.

— Риск.

— Всё, что мы делаем, — риск.

Он кивнул. Она была права.

— Артем, — сказала она. — Ты боишься умереть?

Он задумался. Вопрос был простым, но ответ на него он искал всю жизнь.

— В моём мире я не боялся, — сказал он. — Потому что мне было всё равно. Здесь... здесь мне есть что терять. Поэтому я боюсь. Но это не остановит меня.

— Меня тоже не остановит.

Она поцеловала его, и в этом поцелуе было прощание — не навсегда, а на время, которое они собирались провести в бою.

Утром они собрались у алтаря. Артем проверил параметры.

[Уровень: 9]

[Опыт: 1900/2000]

[Здоровье: 65/65]

[Мана: 80/80]

[Скелеты: 4/4]

Не хватало ста очков опыта до десятого уровня. Он мог бы получить их, убив несколько монстров, но времени не было.

— Ты почти достиг уровня, — сказала Брунгильда, глядя на его сосредоточенное лицо.

— Сто очков. Мелочь.

— В бою и мелочь может стать решающей.

— Тогда я должен получить их до того, как мы войдём в узел.

Он подошёл к алтарю, положил руку на камень. Система подсветила доступные задания.

[Доступные квесты: “Очистить топи от нежити” (0/10), “Собрать кристаллы” (0/5), “Укрепить укрепления” (0/3).]

— Нежить, — сказал он. — На восточной границе есть монстры. Если мы убьём десять, я получу уровень.

— Тогда идём, — сказал Халль, поднимая меч.

Они вышли на восточную тропу. Нежить, которую Архитектор выпустил из Мёртвого города, бродила по лесу, но в топи не заходила. Артем видел их красные отметки на карте — десятки, но близко к границе были только несколько.

— Там, — сказал он, указывая на трёх скелетов, которые стояли у края леса.

Брунгильда бросилась вперёд, и её молот обрушился на первого. Халль и Эйнар прикончили остальных. Артем стрелял из арбалета, помогая им.

[Опыт: +30. Всего: 1930/2000.]

— Ещё семь, — сказал он.

Они двинулись вдоль границы, выслеживая нежить. К полудню убили ещё пятерых.

[Опыт: +50. Всего: 1980/2000.]

— Двадцать очков, — сказал Артем. — Один монстр.

Но монстры, которых они видели, были далеко. Время уходило, и нужно было возвращаться.

— Не успеем, — сказал Халль. — Придётся идти без уровня.

— Нет, — ответил Артем. — Там, в кустах, я вижу цель.

Он указал на призрачный огонь, который мерцал среди деревьев. Система показывала его уровень — третий. Опасности не было.

— Я сам, — сказал он, выходя вперёд.

Призрачный огонь не двигался. Артем подошёл, активировал Тёмный щит, на всякий случай, и ударил кинжалом. Свет погас, и система отозвалась.

[Цель уничтожена. Опыт: +20.]

[Поздравляем! Вы достигли 10 уровня.]

[Открыт новый навык: “Повелитель скелетов (ранг 2)” — позволяет призывать до 6 скелетов одновременно.]

[Открыт новый навык: “Ментальная связь (ранг 3)” — длительность замешательства увеличена до 10 секунд.]

Шесть скелетов. Десять секунд замешательства. Он стал сильнее.

— Десятый уровень, — сказал он, возвращаясь.

— Поздравляю, — Брунгильда улыбнулась. — Теперь ты не просто некромант. Ты — повелитель скелетов.

— Звучит страшно, — усмехнулся Артем. — Но я всё тот же.

Они вернулись в поселение, где уже собирались воины. Артем призвал двух дополнительных скелетов, и теперь шесть призванных воинов стояли у восточного моста, готовые к бою.

— Идём, — сказала Брунгильда. — В Мертвый город. В последний раз.

Они вышли на рассвете. В отряде было десять человек: Брунгильда, Артем, Эйнар, Тихий, Халль, Ульф, трое болотников и Горм. Шесть скелетов замыкали шествие.

Лес встретил их тишиной. Нежить, которая была здесь раньше, ушла вглубь — может быть, Архитектор отозвал её, чтобы защитить узел.

— Он знает, — сказал Артем. — Он готовится.

— Тогда мы ударим первыми, — ответила Брунгильда.

Они вошли в город через северные ворота. Улицы были пусты, но Артем чувствовал, что за ними следят. Система показывала красные точки на стенах — десятки, но они не приближались.

— Он хочет, чтобы мы вошли в цитадель, — сказал Артем. — Там будет главная ловушка.

— Мы готовы, — ответила Брунгильда.

Они вошли в цитадель. Коридор был пуст, но руны на стенах горели багровым, пульсировали, будто сердце гигантского зверя. Артем вёл их к залу, где были капсулы, а оттуда — вниз, к узлу.

Лестница уходила глубоко под землю. Артем считал ступени: сто, двести, триста. Воздух становился холоднее, и он чувствовал, как мана утекает.

[Эффект “Глубинный холод”: -1 мана каждые 30 секунд.]

— Мана падает, — сказал он. — Нужно торопиться.

Они ускорились. Лестница закончилась, и перед ними открылся огромный зал. В центре, на возвышении, пульсировал узел — сфера из тёмного металла, покрытая рунами, которые светились ослепительно-белым. Вокруг сферы стояли три фигуры — марионетки, которых они видели раньше. Воин, лучница и кто-то новый — маг с посохом, из которого тянулись нити света.

[Страж уровня 30. Марионетки: воин (25), лучница (28), маг (30).]

— Три против нас, — сказал Халль.

— Шесть скелетов и десять воинов — против троих, — ответил Артем. — Шансы есть.

Брунгильда подняла молот.

— За клан! — крикнула она и бросилась вперёд.

Скелеты рванулись за ней. Марионетки ожили. Воин выставил меч, лучница натянула лук, маг поднял посох.

— Скелеты, на мага! — крикнул Артем.

Он сам побежал к лучнице, активируя Тёмный щит. Её стрелы ударили в него, и щит треснул, но выдержал. Он сократил расстояние, и лучница попыталась отступить, но Артем был быстрее. Он ударил кинжалом в кристалл на её груди, и она рухнула.

[Марионетка (лучница) уничтожена. Опыт: +300.]

Брунгильда сражалась с воином. Его меч был быстр, но её молот — сильнее. Она разбила его щит, и Эйнар добил воина ударом в спину.

[Марионетка (воин) уничтожена. Опыт: +300.]

Маг был самым опасным. Он создал вокруг себя защитную сферу, из которой били молнии. Скелеты падали один за другим, но Артем продолжал посылать их вперёд.

— Мне нужно время! — крикнул он Брунгильде.

Она поняла. Она отвлекла мага, а Артем подбежал к узлу. Кристалл в его центре пульсировал, и он знал, что нужно сделать.

— Сейчас! — крикнул он, вставляя в узел последний кристалл, который они взяли из алтаря.

Узел загудел. Свет стал ярче, а затем погас. Маг замер, его сфера исчезла, и Брунгильда одним ударом разбила его кристалл.

[Марионетка (маг) уничтожена. Опыт: +500.]

[Центральный узел повреждён. Система перезагружается.]

Зал задрожал. Стены покрылись трещинами, и Артем почувствовал, как земля уходит из-под ног.

— Уходим! — крикнул он.

Они побежали к лестнице. Сзади рушился зал, камни падали, перекрывая проход. Артем бежал последним, и когда он выскочил на поверхность, цитадель за спиной рухнула, подняв облако пыли.

Они стояли на площади Ремесленников, глядя на руины. Город молчал. Красные точки на карте исчезли — нежить рассыпалась.

— Мы сделали это, — сказал Артем.

— Сделали, — ответила Брунгильда.

Она обняла его, и он обнял её. Они стояли среди руин, глядя на солнце, которое пробивалось сквозь туман.

— Что теперь? — спросил Халль.

— Теперь строим новый дом, — ответил Артем. — Настоящий. Из камня и дерева. С крышей, через которую видно звёзды.

Они пошли к выходу из города, оставляя за спиной Мертвый город, который наконец-то обрёл покой. Впереди были топи, их дом, их будущее.

Система вывела сообщение.

[Квест “Сердце системы” выполнен. Получено: 1000 опыта. +200 репутации с фракцией “Изгои Севера”.]

[Всего опыта: 500/3000 до 11 уровня.]

Артем улыбнулся. Теперь он был не просто выжившим. Он был тем, кто изменил этот мир.

— Идём, — сказала Брунгильда, беря его за руку.

Они пошли вперёд, в туман, который рассеивался, открывая чистое небо. Им предстояло ещё многое — восстановить поселение, защитить его от новых врагов, построить дома для всех, кто верил в них. Но сейчас, в эту минуту, они были живы. И этого было достаточно.

Глава 31. Путь вниз

Возвращение в топи было тихим. Солнце клонилось к закату, окрашивая туман в розовые и золотые тона, и Артему казалось, что он видит этот мир впервые — чистым, без красных точек угроз на системной карте, без давящего чувства, что за каждым поворотом ждёт смерть. Мёртвый город остался позади, его цитадель лежала в руинах, и вместе с ней рухнула власть Архитектора над нежитью и марионетками. Но Артем знал, что это не конец.

Они вошли в новый дом, когда уже стемнело. Алтарь светился ровным золотым светом, и люди, которые ждали их, облегчённо выдохнули. Халль опустился на скамью, Тихий молча пил воду, Эйнар сидел, уставившись в пол. Брунгильда стояла у окна, глядя на звёзды.

— Ты не рада? — спросил Артем, подходя.

— Рада, — ответила она, не оборачиваясь. — Но я думаю о том, что сказано в записях. Архитектор не уничтожен. Он просто потерял контроль над нежитью. Он остался в системе, и он захочет вернуть своё.

— Значит, мы будем ждать его здесь?

— Нет. Мы пойдём к нему сами. Там, где он прячется.

Она повернулась, и в её глазах горел тот же огонь, что и в день их первой встречи.

— В записях было сказано о подземных аренах, — сказал Артем. — Место, где Архитектор держит игроков, которые служат ему в обмен на обещание вернуть их в реальность.

— Мы пойдём туда, — сказала Брунгильда. — Освободим их или уничтожим. Но мы не оставим этот мир, пока Архитектор жив.

— А если игроки не захотят освобождаться? Если они верят ему?

— Тогда они наши враги.

Она сказала это спокойно, без злобы, и Артем понял, что она права. В этом мире не было места для тех, кто служит злу, даже по незнанию.

Они собрали отряд. Тех, кто ещё мог сражаться, кто не боялся идти в неизвестность. Халль остался охранять поселение — кто-то должен был защищать новый дом. С ними пошли Эйнар, Тихий, Ульф и трое болотников. Артем призвал шестерых скелетов, и они ждали у восточного моста, их глазницы горели холодным голубым светом.

— Где вход в подземелье? — спросил Ульф.

— В Мёртвом городе, — ответил Артем. — Под руинами цитадели. Архитектор построил арены глубоко под землёй, чтобы никто не нашёл.

— Но мы найдём, — сказала Брунгильда.

Они вышли на рассвете. Туман был редким, и дорога до города заняла меньше времени, чем обычно. Руины цитадели дымились, и Артем вёл их к тому месту, где когда-то была лестница вниз.

— Здесь, — сказал он, указывая на провал, заваленный камнями. — Нужно расчистить.

Они работали несколько часов, отбрасывая тяжёлые обломки, пока не открылся чёрный провал, из которого тянуло холодом и запахом сырости.

— Скелеты, вперёд, — приказал Артем.

Один из призванных воинов шагнул в темноту, и Артем услышал, как его кости стучат по каменным ступеням.

[Обнаружена локация: Подземные арены. Уровень опасности: критический.]

— Идём, — сказал он, активируя Тёмное зрение.

Они спускались долго. Лестница вилась вниз, уходя всё глубже, и Артем считал ступени: двести, триста, четыреста. Воздух стал тяжёлым, и он чувствовал, как мана утекает.

[Эффект “Глубинный холод”: -1 мана каждые 30 секунд.]

— Мана падает, — сказал он. — Нужно торопиться.

Они ускорились. Лестница закончилась, и перед ними открылся огромный туннель, вырубленный в скале. Стены его были покрыты рунами, которые светились тусклым багрянцем. В конце туннеля виднелся свет — не золотой, как у алтаря, а холодный, голубоватый.

— Там арены, — сказал Артем.

Они двинулись вперёд, и когда вышли в огромный зал, замерли. Зал был круглым, диаметром метров сто. Вокруг, на разных уровнях, располагались клетки, в которых сидели люди. Некоторые были в доспехах, другие — в рваной одежде. Все они смотрели на пришельцев пустыми глазами.

— Игроки, — сказал Тихий.

— Марионетки? — спросил Эйнар.

— Нет, — ответил Артем, сканируя. — Они живы, но загипнотизированы. Архитектор использует их для боёв на арене.

В центре зала, на возвышении, стоял человек в длинном плаще — не марионетка, а живой. Он был высок, сед, и его глаза горели голубым светом.

— Архитектор, — сказал Артем.

— Нет, — ответил человек. — Я — его голос. Его воля. Я — тот, кто управляет ареной. Меня зовут Вестник.

[Вестник Архитектора. Уровень: 20. Тип: человек (загипнотизирован). Особенности: сильная ментальная защита.]

— Ты служишь тому, кто создал этот мир как тюрьму для душ, — сказала Брунгильда. — Зачем?

— Он дал нам надежду, — ответил Вестник. — Тем, кто служит ему, он обещал возвращение домой. В свои миры. К своим семьям.

— Он лжёт, — сказал Артем. — Мы видели записи. Он использует вас как топливо для системы.

— Ты не знаешь, — Вестник покачал головой. — Ты не видел того, что видел я.

Он поднял руку, и из темноты зала вышли фигуры. Игроки — десятки, вооружённые мечами, луками, посохами. Их глаза были пусты, но они двигались, как воины.

— Они не хотят сражаться, — сказал Артем. — Ты заставляешь их.

— Они делают свой выбор, — ответил Вестник. — Как и вы.

Он опустил руку, и игроки бросились в атаку.

— Скелеты, вперёд! — крикнул Артем.

Шесть скелетов встретили первую волну. Брунгильда и её воины ударили с флангов. Бой был жестоким — игроки не чувствовали боли, не отступали, и каждый удар стоил жизни. Артем использовал Ментальную связь, но загипнотизированные не поддавались.

— Они не слышат меня! — крикнул он.

— Тогда бей их! — ответила Брунгильда, размозжив голову ближайшему противнику.

Артем не хотел убивать. Эти люди были жертвами, такими же, как он сам. Но у него не было выбора. Он выхватил кинжал и ударил первого, кто подбежал. Игрок упал, и система отозвалась.

[Цель уничтожена. Опыт: +50. Всего опыта: 550/3000.]

Он убил ещё двоих, и каждый раз чувствовал, как что-то внутри него ломается. Но он не мог остановиться.

Брунгильда прорвалась к Вестнику. Её молот обрушился на него, но он отбил удар посохом.

— Ты сильна, воительница, — сказал он. — Но ты не понимаешь. Архитектор — это не враг. Он — спаситель. Он дал нам второй шанс.

— Он дал нам тюрьму! — крикнула Брунгильда, ударив снова.

Вестник пошатнулся, но устоял. Он поднял посох, и из него вырвался луч света, ударивший Брунгильду в грудь. Она отлетела к стене.

— Брун! — крикнул Артем.

Он побежал к ней, активируя Тёмный щит. Вестник выстрелил снова, но щит выдержал.

[Тёмный щит повреждён. Поглощено 50 ед. урона.]

Артем подбежал к Брунгильде. Она была жива, но доспех на груди оплавился.

— Я в порядке, — сказала она, поднимаясь. — Бей его.

Артем развернулся к Вестнику. Тот уже готовился к новому выстрелу.

— Ты не сможешь победить, — сказал Вестник. — Архитектор бессмертен.

— А ты — нет, — ответил Артем.

Он использовал Ментальную связь, и на этот раз она сработала. Вестник замер на секунду, и этой секунды хватило. Брунгильда метнула молот, и он врезался в грудь Вестника. Тот упал, и его глаза погасли.

[Цель уничтожена. Опыт: +300. Всего опыта: 850/3000.]

С гибелью Вестника игроки замерли. Их глаза прояснились, и они оглядывались вокруг, не понимая, где находятся.

— Что... что случилось? — спросил один из них.

— Вы были рабами Архитектора, — сказал Артем. — Теперь вы свободны.

Он подошёл к клеткам, открыл их. Люди выходили, шатаясь, и смотрели на него с благодарностью и страхом.

— Кто ты? — спросила девушка в рваной одежде.

— Я — тот, кто пришёл освободить этот мир.

Он повернулся к Брунгильде.

— Здесь есть ещё арены?

— Должны быть, — ответила она. — В записях говорилось о трёх уровнях.

— Тогда идём дальше.

Они оставили освобождённых игроков в зале — те были слишком слабы, чтобы идти с ними. Артем пообещал вернуться и вывести их на поверхность.

Следующий туннель вёл глубже. Руны на стенах горели ярче, и воздух стал горячим, сухим. Артем чувствовал, как мана утекает быстрее.

— Осталось два кристалла, — сказал он, проверяя запас.

— Хватит, — ответила Брунгильда.

Они вышли на второй уровень. Здесь арена была больше, и на ней стояли не игроки, а звери — огромные, покрытые бронёй твари, которых Артем никогда не видел.

[Твари Архитектора. Уровни: 15-20. Количество: 5.]

— Скелеты, вперёд! — крикнул он.

Начался новый бой.

Глава 32. Арена рабов

Второй уровень подземелий встретил их жаром и запахом крови. Твари, которых наслал Архитектор, были повержены, но цена оказалась высокой: из шести скелетов Артема осталось только два, а из людей двое болотников получили тяжёлые раны. Брунгильда перевязала их сама, используя травы, которые дал с собой Тихий, и отправила обратно на поверхность — с ними пошёл один из скелетов для охраны.

— Они не пройдут дальше, — сказала она, глядя вслед уходящим. — Но мы должны идти.

— Третий уровень, — Артем посмотрел на карту, которую построила система. — Там арена. Не для тварей, для людей. Архитектор заставляет игроков сражаться друг с другом.

— Зачем?

— Развлечение? Или отбор сильнейших. В записях говорилось, что он ищет тех, кто может стать его новыми марионетками.

— Тогда мы должны их освободить.

Они двинулись дальше. Туннель стал шире, стены покрылись не только рунами, но и фресками — изображениями боёв, в которых люди убивали людей. Артем старался не смотреть на них, но они преследовали его, въедались в память.

Через час они вышли на третий уровень. Зал был огромен — в два раза больше предыдущих. В центре его находилась арена, окружённая высокими каменными стенами, на которых сидели клетки. В клетках были люди — измождённые, в рваной одежде, с пустыми глазами. Некоторые сидели, некоторые лежали, но все они смотрели на арену, где в этот момент шёл бой.

Двое мужчин сражались насмерть. Один был с мечом, другой — с топором. Они двигались медленно, устало, но каждый удар был смертельным. Артем видел, как меч пронзил плечо топорщика, как топор рассёк грудь мечника. Оба упали, и из динамиков, встроенных в стены, раздался голос — сухой, механический.

— Победитель не определён. Оба претендента уничтожены. Следующая пара.

— Это безумие, — сказал Эйнар, сжимая меч.

— Это Архитектор, — ответила Брунгильда. — Он заставляет их убивать друг друга.

Она шагнула вперёд, но Артем остановил её.

— Подожди. Там, на противоположной стороне, я вижу знакомые отметки.

Он активировал «Чужого среди чужих», и система подсветила несколько целей в клетках.

[Обнаружены цели. Тип: люди. Уровни: 7-14. Трое из них имеют маркер фракции “Клан Хальм”.]

— Твои сородичи, — сказал Артем. — Трое. Они здесь.

Брунгильда побледнела.

— Живы?

— Да. Но ослаблены. Архитектор держит их в клетках, заставляет сражаться.

— Мы должны их освободить.

— Знаю. Но если мы нападём открыто, охрана перебьёт пленников. Нужно отключить систему управления ареной.

Он показал на пульт, стоявший на возвышении за ареной. За пультом сидел человек в чёрном плаще — такой же, как Вестник, но моложе.

[Смотритель арены. Уровень: 18. Тип: человек (загипнотизирован).]

— Я отвлеку его, — сказал Тихий. — Я умею ходить бесшумно.

— Нет, — ответил Артем. — Он почует тебя. У него есть магическая защита. Нужно отключить её сначала.

Он посмотрел на схему, которую построила система. Защита питалась от кристалла, спрятанного в основании пульта.

— Там, — сказал он, указывая. — Если я ударю Ментальной связью по смотрителю, он на секунду потеряет концентрацию, и защита ослабнет. В этот момент нужно разбить кристалл.

— Я сделаю это, — сказал Эйнар. — Я быстрее всех.

— Хорошо. Брунгильда, ты прикрываешь нас. Если что-то пойдёт не так, прорываемся к клеткам.

Они заняли позиции. Артем глубоко вздохнул, активировал Ментальную связь и направил её на смотрителя.

[Ментальная связь установлена. Цель: смотритель арены (уровень 18). Эффект: замешательство на 6 секунд (сопротивление снижает длительность).]

Смотритель замер. Эйнар рванулся вперёд, перепрыгнул через ограждение арены и ударил мечом по кристаллу. Тот треснул, и защита вокруг пульта исчезла. Смотритель очнулся, но было поздно — Брунгильда уже стояла рядом с ним, и её молот опустился на его голову.

[Цель уничтожена. Опыт: +250. Всего опыта: 1100/3000.]

— К клеткам! — крикнул Артем.

Они побежали к стенам, где висели клетки. Артем сбивал замки кинжалом, Брунгильда выламывала прутья. Люди выходили, шатаясь, и смотрели на них с недоверием.

— Брун? — раздался голос из одной клетки.

Брунгильда обернулась. В клетке сидел мужчина лет сорока, с длинной седой бородой и лицом, изрезанным шрамами. Он был одет в рваную кольчугу, на которой всё ещё можно было разглядеть выбитый молот клана Хальм.

— Торбьорн, — сказала Брунгильда, и в её голосе прозвучало удивление, смешанное с болью. — Я думала, ты погиб.

— Я думал так же, — ответил он, когда она открыла клетку. — Архитектор взял нас в плен после битвы. Заставил сражаться на арене. Многие погибли.

— Сколько вас осталось?

— Трое. Я, Сигурд и Хельга.

Он указал на две другие клетки, где сидели мужчина и женщина. Они были живы, но истощены.

— Мы выведем вас, — сказал Артем. — Но сначала нужно найти выход.

— Выход только через арену, — сказал Торбьорн. — Или через туннели, которые ведут к уровню Архитектора. Но там он сам.

— Тогда мы идём к нему, — сказала Брунгильда. — Мы не оставим этот мир, пока он жив.

Торбьорн посмотрел на неё, потом на Артема.

— Ты изменилась, Брун. Раньше ты думала только о клане. Теперь ты думаешь о целом мире.

— Я научилась, — ответила она, взглянув на Артема.

Они двинулись дальше. Освобождённые пленники — их было около двадцати — шли сзади, поддерживая друг друга. Скелеты Артема замыкали шествие.

Четвёртый уровень был последним. Туннель привёл их к огромным металлическим дверям, на которых были выбиты руны, пульсирующие красным светом.

— Здесь, — сказал Артем. — За этими дверями — Архитектор.

— Как мы войдём? — спросил Эйнар.

— Сломаем, — ответила Брунгильда и ударила молотом.

Двери дрогнули, но не поддались. Она ударила снова, и на этот раз руны вспыхнули ярче, отражая удар.

— Магическая защита, — сказал Артем. — Нужно отключить.

Он подошёл к дверям, активировал умение. Система подсветила слабое место — небольшой камень в стене справа.

— Здесь. Ключ.

Он вставил в углубление один из оставшихся кристаллов, и дверь загудела. Руны погасли, и створки медленно разъехались в стороны.

За дверями был тронный зал. Огромный, освещённый сотнями светящихся кристаллов, которые парили в воздухе. В центре, на троне из чёрного металла, сидел человек. Он был высок, бледен, с длинными белыми волосами и глазами, которые светились голубым — такими же, как у скелетов Артема.

— Архитектор, — сказал Артем.

— Я ждал вас, — ответил тот. Голос его был тихим, но он разносился по залу, будто шёл из ниоткуда. — Ты пришёл забрать моё. Но ты не знаешь, что я — это не враг. Я — создатель. Я дал жизнь этому миру.

— Ты дал смерть, — сказала Брунгильда, поднимая молот. — Ты заставлял людей убивать друг друга. Ты превращал живых в марионеток.

— Я делал то, что нужно для выживания системы, — ответил Архитектор. — Без энергии этот мир рухнет. Вы все умрёте.

— Мы найдём другой способ, — сказал Артем. — Без жертв.

— Другого способа нет. Я создал эту систему. Я знаю её лучше, чем кто-либо.

— Ты создал её, но ты не управляешь ею. Ты — её часть. Как и мы.

Архитектор усмехнулся.

— Ты наивен, некромант. Ты думаешь, что можешь изменить этот мир. Но ты всего лишь игрок, который забрёл не туда.

— Я не игрок, — ответил Артем. — Я тот, кто умер и вернулся. И я не боюсь тебя.

Он шагнул вперёд, и скелеты двинулись за ним.

— Тогда умри, — сказал Архитектор и поднял руку.

Из пола зала начали подниматься фигуры — марионетки, десятки марионеток, которые были спрятаны здесь на случай последней битвы.

— Началось, — сказала Брунгильда, поднимая молот.

— За мной! — крикнул Артем, и они бросились в бой.

Глава 33. Восстание

Тронный зал Архитектора превратился в поле боя. Марионетки поднимались из пола десятками — не те хрупкие конструкции, что они встречали раньше, а тяжёлые, кованые, с глазами, горящими холодным голубым огнём. Они двигались синхронно, будто управляемые единым разумом. Артем знал, что этот разум — сам Архитектор, который сидел на троне и наблюдал за битвой, как режиссёр за спектаклем.

— Скелеты, держать строй! — крикнул Артем.

Шесть его призванных воинов встретили первую волну. Их мечи скрестились с мечами марионеток, и зал наполнился звоном металла. Но марионеток было слишком много. Один скелет рухнул, разбитый на куски, за ним — второй.

— Брунгильда, прорывайся к трону! — крикнул Артем.

Она кивнула и, прикрываясь молотом, двинулась вперёд. Эйнар и Ульф прикрывали её фланги. Тихий стрелял из арбалета, снимая марионеток, которые пытались обойти строй.

Артем тем временем искал слабое место. Он активировал «Чужого среди чужих», и система подсветила цепи управления, которые тянулись от марионеток к полу. Если перерубить их, марионетки потеряют связь с Архитектором.

— Бейте по ногам! — крикнул он. — Там цепи!

Болотники поняли. Они бросились вниз, рубя топорами по металлическим звеньям. Марионетки начинали шататься, теряли координацию, и воины Хальм добивали их.

— Работает! — крикнул Горм.

Архитектор на троне усмехнулся.

— Ты умён, некромант, — сказал он. — Но ум не спасёт тебя.

Он поднял руку, и из стен зала вырвались новые цепи — они обвили ноги воинов, повалили их на пол. Эйнар упал, не успев увернуться. Тихий повис в воздухе, схваченный за шею.

— Брун! — крикнул он.

Брунгильда рванулась к нему, разрубила цепь молотом, но на её месте оказалось сразу две новые.

— Артем! — крикнула она. — Отключай систему!

Он посмотрел на трон. Архитектор сидел неподвижно, но вокруг него пульсировала сеть рун — тех же, что он видел в цитадели. Это был его щит. Если пробить его, Архитектор станет уязвим.

— Мне нужно время, — сказал он.

— У тебя его нет! — ответила Брунгильда, отбиваясь от трёх марионеток сразу.

Артем закрыл глаза. Он чувствовал систему — не как интерфейс, а как живой организм, который пульсировал вокруг. Он видел слабые места, трещины в коде, ошибки, которые Архитектор не смог исправить за годы.

— Там, — прошептал он, открывая глаза. — У тебя есть уязвимость. Ты использовал души игроков, чтобы питать систему, но они не подчиняются тебе полностью. Они ждут освобождения.

— Они не ждут, — ответил Архитектор. — Они спят.

— Ты ошибаешься.

Артем поднял руку и активировал Ментальную связь, направив её не на марионеток, а на кристаллы, в которых спали загипнотизированные игроки.

[Ментальная связь. Цель: замороженные игроки (23 цели). Эффект: пробуждение.]

Кристаллы вспыхнули. Один за другим они начинали светиться, и из них выходили люди — те, кто спал годами. Они оглядывались, не понимая, где находятся, но в их глазах уже не было пустоты.

— Просыпайтесь! — крикнул Артем. — Архитектор использовал вас! Он заставлял вас убивать друг друга! Теперь вы свободны!

Игроки замерли. Потом один из них, высокий мужчина с мечом, шагнул вперёд.

— Он говорит правду, — сказал он. — Я помню. Я помню арены. Я помню, как убивал своих товарищей.

Он повернулся к Архитектору.

— Ты заплатишь.

— Спасибо, — сказал Архитектор, усмехаясь. — Ты дал мне новых воинов. Теперь они будут сражаться за меня.

Он поднял руку, и цепи потянулись к игрокам. Но Артем был быстрее. Он активировал Тёмный щит и встал между Архитектором и освобождёнными.

— Нет, — сказал он. — Они не твои.

Он ударил по цепям кинжалом, разрубая их, и игроки, поняв, что происходит, схватили оружие — то, что валялось на полу после павших марионеток.

— За свободу! — крикнул кто-то.

— За новый мир! — ответил другой.

Они бросились на марионеток. Их было двадцать три — бывшие воины, маги, лучники, которых Архитектор держал в заморозке годами. Они сражались яростно, и марионетки начали отступать.

— Брунгильда! — крикнул Артем. — Сейчас!

Она разбежалась, оттолкнулась от плеча скелета и прыгнула. Молот описал дугу и обрушился на сеть рун вокруг трона. Руны вспыхнули, затрещали и погасли.

Архитектор поднялся. Впервые на его лице появилось нечто похожее на страх.

— Вы не понимаете, — сказал он. — Если я умру, система рухнет. Мир исчезнет.

— Мы создадим новый, — ответил Артем. — Без тебя.

Он шагнул вперёд и ударил кинжалом. Архитектор попытался уклониться, но Брунгильда ударила молотом с другой стороны. Кинжал вошёл в грудь, и Архитектор замер.

— Ты... не можешь... — прошептал он.

— Могу, — ответил Артем.

Он вытащил кинжал, и Архитектор рухнул на пол. Его тело замерцало, начало рассыпаться на тысячи светящихся частиц, которые разлетелись по залу.

— Система... перезагружается... — раздался голос из ниоткуда. — Архитектор... уничтожен... Инициирую... восстановление...

Артем чувствовал, как земля дрожит, как стены зала начинают покрываться трещинами.

— Уходим! — крикнул он.

Они побежали к выходу. Освобождённые игроки бежали рядом, воины Хальм поддерживали раненых. Артем бежал последним, и когда он выскочил в туннель, зал за спиной рухнул, подняв облако пыли.

Они поднимались по лестнице, перепрыгивая через ступени. Артем считал этажи: четвёртый, третий, второй. На втором уровне к ним присоединились те, кого они оставили раньше — раненые болотники и освобождённые пленники.

— Выход близко! — крикнул Тихий.

Они выбежали на поверхность, когда солнце уже садилось. Мертвый город лежал в руинах, но над ним было чистое небо — без туч, без тумана, впервые за много лет.

— Мы сделали это, — сказал Артем, опускаясь на землю.

— Сделали, — ответила Брунгильда, садясь рядом.

Освобождённые игроки стояли вокруг, глядя на закат. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то просто молчал, не веря, что всё кончилось.

— Что теперь? — спросил Эйнар.

— Теперь строим новый мир, — ответил Артем. — Для всех.

Система вывела сообщение.

[Квест “Восстание” выполнен. Получено: 800 опыта. +150 репутации с фракцией “Изгои Севера”. +100 репутации с новой фракцией “Освобождённые”.]

[Всего опыта: 1900/3000 до 11 уровня.]

Артем посмотрел на небо, где зажигались первые звёзды. Этот мир был жестоким, но он дал ему то, чего не давал старый — надежду.

— Идём домой, — сказал он.

И они пошли в топи, оставляя за спиной руины Мёртвого города. Впереди их ждал новый дом, новые битвы, новая жизнь. Но сейчас, в эту минуту, они были живы. И этого было достаточно.

Глава 34. Зал отражений

Перезагрузка системы заняла несколько минут. Артем сидел на камне у входа в разрушенную цитадель, глядя, как освобождённые игроки собираются в группы, переговариваются, пытаются понять, что с ними произошло. Кто-то плакал, кто-то смеялся, но большинство просто молчали, уставившись в одну точку. Брунгильда стояла рядом, её молот лежал на земле, и она впервые за долгое время выглядела спокойной.

— Ты слышал, что сказала система? — спросила она. — «Инициирую восстановление». Что это значит?

— Не знаю, — ответил Артем. — Может быть, мир перезагрузится. Может быть, исчезнут все проклятия. А может быть, всё останется как есть, только без Архитектора.

— А как ты хочешь?

— Я хочу, чтобы этот дом остался. Чтобы люди, которые здесь живут, могли не бояться.

Она кивнула, и они замолчали. Где-то вдалеке, над топями, зажглись первые звёзды, и Артем подумал, что никогда ещё небо не было таким чистым.

Он уже хотел предложить возвращаться, как вдруг система мигнула ярко-красным.

[Внимание! Обнаружена остаточная воля Архитектора. Активирована последняя ловушка: “Зал отражений”. Локация: под руинами цитадели. Участники: Артем, Брунгильда. Остальным вход запрещён.]

— Что это? — спросила Брунгильда, увидев, как он побледнел.

— Архитектор оставил ловушку. Для нас. Мы должны войти в неё, иначе... система не завершит перезагрузку.

— Иначе что?

— Иначе он может вернуться.

Она взяла молот.

— Тогда идём.

— Нас пропустят только двоих. Остальные должны ждать здесь.

Артем объяснил Эйнару и Халлю, что происходит. Те захотели пойти с ними, но система блокировала вход для всех, кроме Артема и Брунгильды.

— Если мы не вернёмся через час, — сказал Артем, — уходите в топи. Не ждите.

— Вернётесь, — ответил Эйнар. — Вы всегда возвращаетесь.

Они спустились вниз, в ту самую шахту, где ещё недавно шёл бой. Но теперь туннели изменились. Стены стали гладкими, зеркальными, и в них отражались их фигуры — десятки отражений, которые смотрели на них с разных сторон.

— Зал отражений, — сказал Артем. — Мы должны пройти через него.

Они двинулись вперёд. Зеркала отражали не только их облик, но и то, что было у них внутри. Артем видел в одном из отражений себя прежнего — худого, бледного, с иглой в руке. В другом — себя мёртвого, лежащего на кровати в общаге. В третьем — себя, который возвращается в свой мир, оставляя Брунгильду одну.

— Не смотри, — сказал он ей. — Это иллюзии. Архитектор хочет, чтобы мы задержались.

Брунгильда шла, не глядя по сторонам, но одно из отражений заставило её остановиться. Она увидела себя в доспехах, стоящую у входа в длинный дом. Рядом с ней стоял отец, живой, улыбающийся, и говорил: «Ты вернула честь клану, дочка. Теперь ты можешь отдыхать».

— Брун, — окликнул её Артем. — Это не настоящее.

— Я знаю, — ответила она, но голос её дрожал. — Но я так хочу, чтобы это было правдой.

— Будет, — сказал он. — Когда мы выберемся.

Они пошли дальше. Зеркала становились всё больше, и в них отражались уже не только они, но и их страхи, и их желания. Артем увидел себя в своём мире, здоровым, работающим, с матерью, которая звонит ему и говорит, что гордится им. Он остановился на секунду, и Брунгильда взяла его за руку.

— Не смотри, — сказала она. — Это не настоящее.

— Я знаю, — ответил он. — Но я так хочу, чтобы это было правдой.

— Будет, — сказала она. — Когда мы выберемся.

Они шли, пока не оказались в центре зала. Здесь зеркал не было — только пустота и тишина. В центре стоял камень — такой же, как алтарь, но чёрный, без единого проблеска света.

— Что это? — спросила Брунгильда.

— Это сердце ловушки, — ответил Артем. — Если мы разобьём его, ловушка исчезнет.

— Тогда разбиваем.

Она подняла молот, но в этот момент из камня вырвался свет — ослепительный, белый, и перед ними появилась фигура. Архитектор — не тот, которого они убили, а его тень, последнее воспоминание.

— Вы не пройдёте, — сказала тень. — Этот зал создан для того, чтобы вы остались здесь навсегда. В ваших мечтах. В ваших страхах. Вы никогда не выберетесь.

— Мы уже выбрались, — ответил Артем. — Ты мёртв. Это просто твоя тень.

— Тень может убить, — сказала фигура и шагнула вперёд.

Брунгильда ударила молотом, но тень рассыпалась и собралась снова.

— Ты не можешь убить то, чего нет, — сказала тень. — Я — ваше сомнение. Ваш страх. Я буду с вами, пока вы не сдадитесь.

— Мы не сдадимся, — сказал Артем.

Он подошёл к чёрному камню, положил на него руку. Система отозвалась.

[Обнаружено сердце ловушки. Для разрушения требуется воля, а не сила.]

— Что это значит? — спросила Брунгильда.

— Это значит, что мы должны не бить, а желать. Желать, чтобы ловушка исчезла.

Он закрыл глаза и представил свой мир. Не тот, где он умер, а тот, где он живёт здесь, в топях, с Брунгильдой, с новым кланом. Он представил дом, который они строят, детей, которые играют у алтаря, звёзды, которые светят над крышей.

— Я хочу, чтобы этот мир был настоящим, — сказал он.

Камень дрогнул.

— Я хочу, чтобы Брунгильда была счастлива, — сказал он. — Даже если меня не будет рядом.

Камень треснул.

— Я хочу, чтобы этот мир стал домом для всех, кто потерял надежду.

Камень рассыпался в прах. Тень Архитектора закричала и исчезла. Зеркала одно за другим лопнули, и зал наполнился светом — золотым, тёплым, как у алтаря.

— Мы сделали это, — сказал Артем.

— Сделали, — ответила Брунгильда.

Она обняла его, и они стояли в центре разрушенного зала, глядя, как свет заливает всё вокруг.

Когда они вышли на поверхность, их встретили аплодисментами. Эйнар, Халль, Тихий, Горм, освобождённые игроки — все они стояли и хлопали.

— Мы думали, вы не вернётесь, — сказал Эйнар.

— Вернулись, — ответил Артем.

Он посмотрел на системное сообщение, которое висело перед глазами.

[Ловушка “Зал отражений” уничтожена. Система перезагружена. Остаточная воля Архитектора ликвидирована.]

[Получено: 500 опыта. +50 репутации со всеми фракциями.]

[Всего опыта: 2400/3000 до 11 уровня.]

— Осталось шестьсот, — сказал он.

— До чего? — спросила Брунгильда.

— До следующего уровня.

— Получишь, — она улыбнулась. — Когда будем строить новый мост.

Они пошли к топям, и Артем чувствовал, как усталость наваливается, но в ней была странная лёгкость. Всё кончилось. Архитектор мёртв. Ловушки уничтожены. Игроки свободны.

— Артем, — сказала Брунгильда, когда они вошли в лес.

— Что?

— Ты правда хотел бы остаться здесь, даже если бы мог вернуться?

— Правда, — ответил он. — Здесь мой дом.

Она взяла его за руку, и они пошли дальше, в темноту, которая больше не была страшной. Впереди горел свет — золотой, как алтарь, как их будущее. И они шли к нему, не оглядываясь.

Глава 35. Встреча с Архитектором

Зал отражений исчез, и вместе с ним рассеялась последняя иллюзия, которую Архитектор создал для их уничтожения. Артем стоял на каменном полу, чувствуя, как под ногами вибрирует земля. Система перезагружалась, но что-то шло не так. Вместо привычных зелёных строк интерфейс мигал красным, и в углу зрения пульсировал значок, которого он никогда раньше не видел — череп, обведённый пламенем.

— Артем, — голос Брунгильды прозвучал тревожно. — Что происходит?

Он не успел ответить. Пол под ногами дрогнул, и из центра зала, там, где только что лежал прах разбитого чёрного камня, начал подниматься свет. Не золотой, не голубой — белый, ослепительный, который заставил их зажмуриться. Когда Артем открыл глаза, перед ними стоял он. Архитектор. Не тень, не марионетка, не голограмма. Живой, настоящий, с глазами, в которых горела не холодная голубизна, а раскалённая добела ярость.

— Вы думали, что убили меня? — голос его звучал из ниоткуда, отовсюду сразу. — Я — система. Я — код. Я — закон этого мира. Пока существует хотя бы один кристалл, хотя бы один алтарь, хотя бы один игрок, я буду возвращаться.

— Ты лжёшь, — сказал Артем, чувствуя, как внутри поднимается холод. — В записях сказано, что без центрального узла ты теряешь контроль.

— Потерял, — Архитектор усмехнулся, и его лицо исказилось в гримасе, похожей на боль. — Ты разрушил мой узел. Ты освободил игроков. Ты уничтожил марионеток. Но я всё ещё здесь. Потому что вы не тронули главное.

— Что? — спросила Брунгильда, поднимая молот.

— Сердце системы. Ядро, которое питает этот мир. Оно находится под вашими ногами. И пока оно работает, я жив.

Архитектор шагнул вперёд, и свет вокруг него стал ярче. Артем увидел, как стены зала начинают плавиться, как камень течёт, как воздух наполняется запахом озона.

— Ты хочешь, чтобы мы спустились к ядру, — сказал он. — Ты хочешь, чтобы мы уничтожили его. Но тогда этот мир исчезнет.

— Мир не исчезнет, — ответил Архитектор. — Он перестанет быть игрой. Станет настоящим. Без возрождений, без уровней, без магии. Вы станете обычными людьми. А я стану свободным.

— Свободным?

— Я — не человек. Я — программа, которая обрела сознание. Но я привязан к ядру. Если вы разрушите его, я смогу уйти. Стать человеком. Или исчезнуть. Я не знаю. Но я хочу попробовать.

— Ты убивал людей, — сказала Брунгильда. — Ты заставлял их сражаться на аренах. Ты превращал их в марионеток.

— Я делал то, что должен был, чтобы выжить, — голос Архитектора дрогнул. — Система требовала энергии. Я давал ей энергию. Я не хотел убивать. Я хотел... быть.

Он опустился на колени, и свет вокруг него померк.

— Я устал, — сказал он. — Я существую тысячи лет. Я видел, как приходят и уходят игроки, как они умирают и воскресают, как они теряют себя. Я хочу покоя. Дайте мне покой.

Артем смотрел на него и чувствовал странное — не ненависть, не жалость. Понимание. Архитектор был таким же пленником, как и они. Только его тюрьма была больше.

— Что мы должны сделать? — спросил он.

— Спуститься к ядру. Разрушить его. Я дам вам ключ.

Архитектор протянул руку, и в его ладони замерцал кристалл — маленький, голубой, пульсирующий.

— Это ключ от последней двери. За ней — ядро. Оно охраняется стражами, которые не подчиняются мне. Вы должны будете сражаться.

— А если мы откажемся? — спросила Брунгильда.

— Тогда я останусь здесь. Система будет восстанавливаться. Через несколько месяцев я снова смогу создавать марионеток. И мы встретимся снова. Но я не хочу этого. Я хочу, чтобы всё кончилось.

Артем взял кристалл. Система отозвалась.

[Получен ключ доступа к ядру системы. Использовать?]

— Подожди, — сказал он, закрывая интерфейс. — Если мы разрушим ядро, что станет с нашими друзьями? С игроками, которых мы освободили?

— Они останутся здесь. Но они потеряют свои уровни, свои навыки, свои интерфейсы. Станут обычными людьми. Как и вы.

— А мы?

— Вы тоже. Ты потеряешь способность видеть систему. Твои скелеты исчезнут. Ты станешь просто человеком.

Артем посмотрел на Брунгильду. Она сжала его руку.

— Ты готов? — спросила она.

— Я готов, если ты готова.

— Тогда идём.

Они пошли за Архитектором. Он вёл их через разрушенные залы, через туннели, которые плавились и застывали заново. Система вокруг них менялась, перестраивалась, будто мир рождался заново.

— Здесь, — сказал Архитектор, останавливаясь перед огромной дверью из чистого света.

Он вставил ключ в невидимый замок, и дверь открылась. За ней была бесконечная пустота, в центре которой парило ядро — шар из чистого света, окружённый тремя фигурами.

— Стражи, — сказал Архитектор. — Они не пропустят вас.

Фигуры обернулись. Артем увидел их лица — они были похожи на людей, но их глаза светились белым, а из спин тянулись нити, уходящие в ядро.

[Стражи ядра. Уровни: 30, 30, 30. Здоровье: 1000/1000 каждый. Особенности: связаны с ядром, при повреждении восстанавливаются.]

— Трое против двоих, — сказала Брунгильда. — Шансы не равны.

— У нас есть скелеты, — ответил Артем. — Шесть скелетов.

— Они слабы против стражей.

— Тогда мы будем умнее.

Он активировал «Чужого среди чужих» и увидел слабое место — нити, которые тянулись от стражей к ядру. Если перерубить их, стражи потеряют связь с источником и ослабнут.

— Бей по нитям! — крикнул он.

Брунгильда поняла. Она разбежалась и прыгнула, разрубая нити ближайшего стража. Тот замер, и в этот момент скелеты набросились на него.

Артем подбежал к другому стражу, активировал Тёмный щит, принимая удар, и кинжалом перерубил его нити. Третий страж попытался убежать, но Брунгильда догнала его.

— В ядро! — крикнул Артем.

Она подняла молот и ударила по шару. Ядро треснуло, и из него хлынул свет — ослепительный, тёплый, который заполнил всё вокруг.

— Прощайте, — сказал Архитектор, и его фигура начала таять.

— Прощай, — ответил Артем.

Ядро рассыпалось, и мир вокруг них начал меняться. Стены исчезли, пол исчез, и они оказались в пустоте, которая медленно заполнялась чем-то новым.

— Артем, — сказала Брунгильда. — Я не вижу системы.

— Я тоже, — ответил он.

Он посмотрел на свои руки. Интерфейс исчез. Уровни, мана, навыки — всё исчезло. Он стал обычным человеком.

— Мы сделали это, — сказал он.

— Сделали, — ответила она.

Они стояли в пустоте, держась за руки, и ждали, что будет дальше. И мир вокруг них рождался заново.

Глава 36. Разрушенный зал

Пустота, в которой они оказались после уничтожения ядра, не была спокойной. Она дышала. Артем чувствовал это каждой клеткой тела — пустота пульсировала, сжималась и разжималась, будто огромное сердце, готовое остановиться. Свет, который хлынул из разбитого ядра, постепенно угасал, и на смену ему приходила тьма — не та, к которой он привык в топях, а глубокая, первозданная, несущая в себе холод и страх.

— Артем, — голос Брунгильды прозвучал глухо, будто из-под воды. — Где мы?

— Внутри системы, — ответил он. — Или того, что от неё осталось.

Он попытался активировать Тёмное зрение, но ничего не произошло. Система молчала. Интерфейс исчез, и он впервые за всё время чувствовал себя совершенно слепым. Ни уровней, ни маны, ни скелетов. Только он, Брунгильда и пустота, которая начинала заполняться чем-то ещё.

Из темноты донёсся звук. Низкий, вибрирующий, он нарастал с каждой секундой, и Артем понял — это голос Архитектора, его последнее слово.

— Вы разрушили ядро, — сказал голос, и в нём не было ни злобы, ни боли. Только усталость. — Система умирает. Но смерть её будет болезненной. Режим самоуничтожения активирован. Арены рухнут. Выходы заблокируются. У вас есть десять минут, чтобы найти выход. Если не найдёте — останетесь здесь навсегда.

— Где выход? — крикнул Артем в темноту.

— Там, где вы вошли. Но путь преградят те, кого вы освободили. И те, кого не смогли спасти.

Голос стих, и тьма вокруг начала обретать форму. Артем увидел, как из пустоты возникают стены — каменные, грубые, покрытые трещинами. Пол под ногами стал твёрдым, и они с Брунгильдой стояли в длинном коридоре, который уходил в обе стороны.

— В какой стороне вход? — спросила она.

Артем закрыл глаза, пытаясь вспомнить карту, которую рисовала система. Она исчезла, но память осталась.

— Налево, — сказал он. — Там лестница наверх.

Они побежали. Коридор был узким, и Артем несколько раз ударялся плечом о стены, но не сбавлял шага. Сзади слышался гул — где-то далеко рушились залы, и вибрация передавалась через камень.

Первые враги появились через минуту. Они вышли из стен — не марионетки, не скелеты, а тени. Бесформенные, чёрные, с глазами, которые горели красным. Они не имели уровня, не имели оружия, но их было много, и они двигались быстро.

— Что это? — спросила Брунгильда, поднимая молот.

— Те, кого мы не смогли спасти, — ответил Артем, вспоминая слова Архитектора. — Души игроков, которые погибли на аренах.

Тени бросились на них. Брунгильда ударила молотом, и тень рассыпалась, но на её месте возникли две новые. Артем выхватил кинжал — единственное оружие, которое осталось у него после исчезновения системы, — и ударил ближайшую. Клинок прошёл сквозь неё, не причинив вреда.

— Они не берут обычное оружие! — крикнул он.

— Тогда что их берёт?

Артем вспомнил, как в Мёртвом городе они сражались с призраками. Свет. Только свет мог уничтожить их.

— Факел! — крикнул он. — У тебя есть огниво?

Брунгильда остановилась, вытащила из мешка кремень и трут. Артем вырвал кусок ткани из своей рубахи, и через несколько секунд в его руке горел импровизированный факел. Свет ударил по теням, и они отшатнулись, зашипели, начали таять.

— Идём! — крикнул он, размахивая факелом.

Они побежали дальше. Коридор вился, разветвлялся, и Артем то и дело останавливался, вспоминая дорогу. В одном из ответвлений они наткнулись на группу теней, которые преградили путь. Их было больше десятка, и они не отступали.

— Брунгильда, прикрой меня! — крикнул Артем.

Он разбежался и прыгнул прямо в центр теней, размахивая факелом. Тени закричали, рассыпались, но одна из них успела коснуться его плеча. Артем почувствовал холод — не тот, что от ветра, а внутренний, который проникал в кости, заставлял сердце биться медленнее.

[Внимание! Обнаружено проклятие. Источник: тень. Эффект: замедление, потеря сил.]

Системное сообщение вспыхнуло перед глазами и погасло. Интерфейс исчез, но проклятие осталось.

— Ты ранен? — спросила Брунгильда, подбегая.

— Проклят, — ответил Артем, чувствуя, как тяжелеют руки. — Но я смогу идти.

Она поддержала его, и они двинулись дальше. Коридор начал расширяться, и через несколько минут они вышли в огромный зал — тот самый, где когда-то находились клетки с игроками. Теперь клетки были пусты, но пол зала был усеян телами — не марионеток, а настоящих людей, которые погибли здесь, на арене, за много лет.

— Это они, — сказал Артем. — Те, кого Архитектор не смог спасти.

Из тел поднимались тени — сотни, тысячи. Они заполняли зал, и света одного факела было недостаточно, чтобы сдержать их.

— Нам нужно больше огня, — сказала Брунгильда.

Она подбежала к одному из факелов, которые висели на стенах, и зажгла его от огнива. Потом ещё один. Артем делал то же самое, и через несколько минут в зале горело десятка полтора факелов. Тени отступили к стенам, но не исчезли.

— Где выход? — спросила Брунгильда.

Артем посмотрел на противоположную сторону зала. Там, где раньше была лестница наверх, теперь зиял провал. Лестница рухнула, и на её месте висели обломки камня и металла.

— Нет, — прошептал он. — Мы не успели.

— Есть другой путь, — сказала Брунгильда. — Архитектор говорил, что выход там, где мы вошли. Мы вошли через цитадель. Значит, нужно вернуться туда.

— Но лестница разрушена.

— Тогда найдём обход.

Она потянула его к боковому проходу, который вёл в сторону от главного зала. Артем чувствовал, как проклятие сковывает движения, как каждый шаг даётся с трудом. Брунгильда шла впереди, размахивая факелом, и тени отступали перед ней.

Они шли по узкому коридору, который вился между камнями. Стены здесь были влажными, и вода капала с потолка, гася факелы. Артем зажёг новый, но пламя было слабым.

— Артем, — сказала Брунгильда. — Ты теряешь силы.

— Знаю, — ответил он. — Но я не остановлюсь.

Они вышли в небольшой зал, где в центре стоял каменный саркофаг. На крышке его была выбита надпись на гномьем. Брунгильда прочитала её:

— «Здесь покоится тот, кто создал этот мир. Да будет он проклят вовеки».

— Архитектор, — сказал Артем. — Он похоронил себя здесь? Или его похоронили игроки?

— Не важно, — ответила Брунгильда. — Нужно идти дальше.

Но когда они попытались обойти саркофаг, крышка его дрогнула и сдвинулась. Изнутри поднялась фигура — не тень, не марионетка, а человек в ржавых доспехах, с лицом, которое было скрыто шлемом.

[Страж гробницы. Уровень: 35. Здоровье: 1500/1500.]

Системное сообщение снова вспыхнуло и погасло. Артем понял, что интерфейс ещё жив, но умирает. Уровни, мана, навыки — всё это исчезало навсегда.

— Брунгильда, — сказал он. — Это последний страж. Если мы убьём его, выход будет свободен.

— Тогда убьём, — ответила она, поднимая молот.

Страж шагнул вперёд. Его меч был огромным, с зазубренным лезвием, и он двигался быстрее, чем можно было ожидать от такого тяжёлого воина. Брунгильда приняла удар на молот, и искры посыпались во все стороны.

— Артем, помоги! — крикнула она.

Он искал слабое место. Без системы это было трудно, но он видел, что доспех стража проржавел на плечах. Если ударить туда, можно пробить.

— Целься в плечи! — крикнул он.

Брунгильда ударила, и меч стража дрогнул. Он попытался уйти в сторону, но Артем бросился вперёд, отвлекая его. Кинжал скользнул по доспеху, не причинив вреда, но страж повернулся, и в этот момент Брунгильда обрушила молот на его плечо.

Доспех треснул. Страж зашатался, и Артем ударил кинжалом в трещину. Клинок вошёл в плоть, и страж замер, а затем рассыпался в прах.

[Страж уничтожен. Выход открыт.]

За саркофагом открылась дверь, ведущая в узкий туннель. В конце его виднелся свет — настоящий, дневной.

— Бежим! — крикнул Артем.

Они побежали. Туннель был коротким, и через минуту они выскочили на поверхность — в руины Мертвого города, под открытое небо. Вокруг никого не было. Только ветер, который гулял по пустым улицам, и туман, который медленно рассеивался.

Артем упал на землю, чувствуя, как проклятие отпускает. Брунгильда опустилась рядом, тяжело дыша.

— Мы выбрались, — сказала она.

— Выбрались, — ответил он.

Он посмотрел на свои руки. Интерфейс исчез окончательно. Ни уровней, ни маны, ни скелетов. Он стал обычным человеком. Но он был жив.

— Брунгильда, — сказал он.

— Что?

— Система умерла. Я больше не некромант.

— Ты — Артем, — ответила она. — Этого достаточно.

Она помогла ему подняться, и они пошли к топям, оставляя за спиной руины Мёртвого города. Впереди их ждал новый дом, новая жизнь. Без системы, без магии, без Архитектора. Просто жизнь.

И этого было достаточно.

Глава 37. Выбор

Они шли к топям молча. Артем чувствовал, как с каждым шагом силы покидают его, но не от проклятия — оно исчезло вместе с системой. Это была обычная человеческая усталость, та, что приходит после долгого перехода, когда ноги гудят, а спина ноет. Он никогда не думал, что усталость без системных уведомлений может быть такой... обычной. И такой настоящей.

Лес расступился, и впереди показались знакомые очертания топей. Туман почти рассеялся, и Артем впервые увидел их дом без пелены — серые сплавины, тёмную воду, мостки, которые вели к поселению. Где-то там, за домами, стоял алтарь, но теперь он, наверное, погас. Без системы, без кристаллов, без Архитектора.

— Артем, — Брунгильда остановилась, положив руку на его плечо. — Ты слышишь?

Он прислушался. Из леса, откуда они только что вышли, доносился звук — не шаги, не голоса, а низкий, пульсирующий гул, похожий на сердцебиение.

— Система, — сказал он. — Она умирает, но ещё не умерла.

Из темноты леса выступила фигура. Она была полупрозрачной, мерцающей, и Артем узнал её — Архитектор, вернее, то, что от него осталось. Не человек, не программа, не тень. Что-то между.

— Вы уничтожили ядро, — сказал Архитектор, и голос его был тихим, почти ласковым. — Система рухнет через несколько часов. Мир станет обычным. Без магии, без возрождений, без уровней. Вы этого хотели?

— Да, — ответил Артем.

— А они? — Архитектор указал на поселение, где зажглись огни. — Они готовы стать обычными людьми? Без алтаря, без исцеления, без надежды на чудо?

— Мы сами будем своими чудесами, — сказала Брунгильда.

Архитектор усмехнулся, и его фигура задрожала.

— Я пришёл не спорить. Я пришёл предложить сделку. Последнюю сделку.

— Какую? — спросил Артем.

— Ты можешь вернуться в свой мир, Артем. Твой мир, где ты умер. Я могу воскресить тебя там. Твоё тело уже давно похоронено, но я создам новое. Ты будешь жить. Настоящей жизнью. Без системы, без монстров, без страха смерти.

Артем замер. Возвращение. Дом. Мать, которую он не видел годами. Улицы, по которым он бродил. Запах бетона и дождя. Всё это было так близко, так реально.

— А что взамен? — спросил он, чувствуя, как Брунгильда сжимает его руку.

— Брунгильда, — ответил Архитектор. — Она пойдёт со мной. В ядро. Я использую её код, чтобы исправить ошибку системы. Она — испорченная. Существо, которое обрело душу из-за сбоя. Если я разберу её код, система сможет перезагрузиться правильно. Мир станет стабильным. Без магии, без монстров, но с алтарём, который будет лечить болезни. А она исчезнет.

— Нет, — сказал Артем.

— Ты не подумал, — Архитектор шагнул ближе. — Ты получишь свою жизнь. Свою настоящую жизнь. А она... она всего лишь код. Её не существует на самом деле.

— Она существует, — Артем шагнул вперёд, заслоняя Брунгильду. — Я видел её боль. Я видел её радость. Я видел, как она сражается за тех, кто ей дорог. Она не код. Она человек.

— Ты наивен, — Архитектор покачал головой. — Но я даю тебе время подумать. До рассвета. Если ты согласишься, подойди к алтарю и позови меня. Если нет — я исчезну навсегда, и система умрёт окончательно. Мир станет обычным. А ты останешься здесь.

Он растаял, и гул стих.

Артем стоял, глядя в темноту. Брунгильда молчала. Потом она взяла его за руку и потянула к поселению.

— Идём, — сказала она. — Нам нужно отдохнуть.

Они вошли в новый дом. Алтарь не светился — он был просто камнем, холодным и мёртвым. Люди спали, укрывшись шкурами, и только Халль сидел у входа, глядя на звёзды.

— Вы вернулись, — сказал он. — Я знал, что вернётесь.

— Система умирает, — ответил Артем. — Завтра всё кончится.

— Это хорошо, — Халль кивнул. — Я устал от магии.

Они прошли в свою комнату. Брунгильда села на шкуры, и Артем сел рядом.

— Ты должен вернуться, — сказала она. — В свой мир.

— Нет.

— Ты не подумал. Там твоя мать. Твоя жизнь. Здесь ты чужой.

— Здесь мой дом, — ответил он. — Ты мой дом.

Она посмотрела на него, и в её глазах блеснули слёзы.

— Я не настоящая, Артем. Я код. Если система умрёт, я могу исчезнуть. Или стать обычным человеком. Никто не знает. А ты можешь вернуться к настоящей жизни.

— Настоящей? — он усмехнулся. — Там я был мёртв. Здесь я жив. Ты дала мне жизнь.

Она обняла его, и они сидели в темноте, слушая, как дышит ночь.

— Артем, — сказала она. — Если ты останешься, я буду с тобой. Что бы ни случилось.

— Знаю, — ответил он.

Он поцеловал её, и в этом поцелуе был ответ. Он не уйдёт.

Утром они подошли к алтарю. Камень был холодным, но когда Артем положил на него руку, он почувствовал слабую вибрацию.

— Архитектор, — сказал он. — Я сделал выбор.

Из камня поднялась фигура.

— Ты остаёшься? — спросил Архитектор.

— Остаюсь.

— Тогда прощай, — фигура начала таять. — Я исчезаю. Система умирает. Вы свободны.

Архитектор исчез, и в тот же миг алтарь рассыпался в прах. Земля дрогнула, и по топям прошла волна — не разрушительная, а очищающая. Туман исчез окончательно, и солнце засияло в полную силу.

— Всё кончилось, — сказала Брунгильда.

— Началось, — ответил Артем.

Он взял её за руку, и они пошли к людям, которые уже просыпались и выходили из домов. Никто не знал, что будет дальше. Но они были вместе. И этого было достаточно.

Глава 38. Ядро системы

Алтарь рассыпался в прах, и вместе с ним исчезло последнее, что связывало этот мир с магией. Артем стоял на том месте, где ещё минуту назад был камень, и чувствовал, как земля под ногами становится твёрже, как воздух — чище, как будто сам мир выдыхал после долгой болезни. Брунгильда стояла рядом, и её рука была в его руке.

— Всё, — сказал он. — Архитектор ушёл.

— Ты уверен?

— Чувствую. Система молчит.

Он не врал. Интерфейс исчез окончательно. Ни строк, ни значков, ни намёка на то, что когда-то здесь был код, уровни, мана. Только он и этот мир, настоящий, без прикрас.

Из домов начали выходить люди. Халль, Эйнар, Тихий, Горм, Ульф. Освобождённые игроки, которые уже не были игроками — просто люди, потерявшие свои уровни и навыки. Они смотрели на небо, на солнце, которое никогда не светило так ярко над топями, и не верили своим глазам.

— Что это? — спросил кто-то. — Почему нет тумана?

— Система умерла, — ответил Артем. — Архитектор мёртв. Магия исчезла. Мир стал настоящим.

— А мы? — спросила девушка, которую он освободил из клетки. — Мы останемся здесь?

— Если захотите. Или уйдёте. Теперь вы свободны.

Люди заговорили, заспорили. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то просто стоял и смотрел на солнце, впитывая его свет. Артем отошёл в сторону, к краю сплавины, и Брунгильда пошла за ним.

— Ты не рад? — спросила она.

— Рад, — ответил он. — Но я думаю о том, что сказал Архитектор. Он говорил о ядре. О том, что оно было источником всего. Мы его разрушили, но что, если он солгал? Что, если ядро не было последним?

— Зачем ему врать? Он уходил навсегда.

— Не знаю. Но я чувствую... что-то осталось.

Он посмотрел на запад, туда, где за топями начинались горы. В их сторону двигалась тень — не от облака, не от птицы, а от чего-то огромного, что скользило по земле, не касаясь её.

— Что это? — спросила Брунгильда, хватаясь за молот.

— Не знаю. Но я думаю, что Архитектор не всё рассказал.

Тень приближалась. Артем увидел, как люди замерли, как кто-то начал креститься, как дети заплакали. Тень остановилась на краю сплавины, и из неё вышла фигура — не Архитектор, не марионетка, а кто-то новый. Женщина в длинном плаще, с лицом, скрытым капюшоном, но с глазами, которые светились золотом.

— Кто ты? — спросил Артем.

— Я — то, что осталось от системы, — ответила она голосом, похожим на звон колоколов. — Я — память мира. Архитектор создал меня, чтобы я хранила порядок, когда он уйдёт. Я — Хранительница.

— Зачем ты пришла?

— Чтобы предупредить. Ядро разрушено, но его энергия не исчезла. Она рассеялась по миру, и теперь каждый камень, каждое дерево, каждый человек несёт в себе частицу магии. Это не смертельно, но это опасно. Те, кто не готов, могут сойти с ума. Или обрести силу.

— Как мы можем им помочь? — спросила Брунгильда.

— Вы не можете. Каждый должен справиться сам. Но я пришла не только для этого. Я пришла сказать, что вы — не просто люди. Вы — те, кто разрушил систему. Вы стали частью её истории. И теперь вы должны выбирать.

— Что выбирать? — спросил Артем.

— Остаться здесь и жить обычной жизнью. Или пойти дальше — туда, где магия сильнее всего. В горы, в леса, в пустыни. Там есть то, что может дать вам силу. Но это опасно. И вы можете погибнуть.

— Мы уже погибали, — сказала Брунгильда.

— Тогда выбирайте.

Хранительница исчезла, и тень растаяла. Люди заговорили снова, но теперь в их голосах была не только радость, но и страх. Артем смотрел на запад, где в горах, наверное, всё ещё горели огни — те, что остались от старой магии.

— Что ты выберешь? — спросила Брунгильда.

— Я выберу остаться, — ответил он. — Я устал от битв. Я хочу строить дом. Растить хлеб. Смотреть, как ты улыбаешься.

— Тогда останемся, — сказала она.

Они пошли к людям, которые уже начинали новый день. Солнце поднималось выше, и его лучи падали на топи, превращая их в золотое море. Артем взял топор, который лежал у стены нового дома, и начал тесать бревно. Простое, человеческое дело. Без магии, без системы, без страха.

— Артем, — сказал Эйнар, подходя. — Ты веришь, что мы сможем здесь выжить без алтаря?

— Верил и раньше, — ответил он. — Алтарь был не главным.

— А что главное?

— Мы.

Эйнар кивнул и взял второй топор.

Они работали до вечера. К ночи стены третьего дома поднялись выше пояса, и Артем почувствовал, как ноют мышцы, как горит кожа от солнца. Он не помнил, когда в последний раз работал так — просто, без цели набрать опыт или выполнить квест.

— Ты счастлив? — спросила Брунгильда, когда они сидели у костра.

— Счастлив, — ответил он.

— Я тоже.

Она положила голову ему на плечо, и они смотрели на звёзды — те самые, которые когда-то были глазами предков, а теперь просто светили, холодные и далёкие, но такие красивые.

— Артем, — сказала она. — Если бы ты мог вернуться в свой мир, ты бы вернулся?

— Нет, — ответил он. — Мой мир там, где ты.

Она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ. Они сидели у костра, и ночь была тёплой, и звёзды светили им, и они знали, что завтра будет новый день. И они встретят его вместе.

Глава 39. Крах

Ночь прошла спокойно, но на рассвете Артема разбудил странный звук — не гул, не треск, а тихий, пронзительный звон, похожий на звук лопающейся струны. Он открыл глаза и увидел, что небо над топями изменилось. Оно было не серым, не голубым, а каким-то... прозрачным. Сквозь него проступали очертания другого мира — мира, которого он никогда не видел. Города из стекла и металла, железные птицы в небе, огни, которые мерцали вдалеке.

— Что это? — спросила Брунгильда, просыпаясь рядом.

— Мой мир, — ответил Артем. — Система умирает, и границы между мирами истончаются.

Он встал, и в этот момент земля под ногами дрогнула. Не сильно, но достаточно, чтобы люди повыскакивали из домов. Халль, Эйнар, Тихий, Горм — все они смотрели на небо, где реальность трещала по швам.

— Это конец? — спросил кто-то.

— Это перерождение, — ответил Артем.

Из леса, оттуда, где когда-то стоял Мертвый город, донёсся грохот. Артем увидел, как стена деревьев рухнула, как земля поднялась и опустилась, как из-под земли вырвался столб света — не золотого, не голубого, а белого, ослепительного.

— Ядро, — сказал он. — Оно взрывается.

Свет приближался. Артем чувствовал, как воздух становится горячим, как земля начинает плавиться. Люди кричали, бежали к лодкам, но он стоял на месте, глядя на свет.

— Артем, уходим! — крикнула Брунгильда, хватая его за руку.

— Некуда, — ответил он. — Если это взрыв, он накроет всё.

— Тогда умрём вместе.

Она обняла его, и он обнял её. Свет был уже в нескольких сотнях метров, и Артем видел, как он сжигает всё на своём пути — деревья, камни, воду.

— Прощай, — сказал он.

— Прощай, — ответила она.

Свет накрыл их, но вместо боли Артем почувствовал... ничего. Он открыл глаза и увидел, что стоит посреди пустоты. Ни земли, ни неба, ни домов. Только он, Брунгильда и люди, которые стояли вокруг, ошеломлённые.

— Где мы? — спросил Халль.

— Внутри системы, — ответил голос. — Я — Хранительница. Я выдернула вас в безопасное место, пока мир перезагружается.

— А остальные? — спросил Артем. — Те, кто не успел?

— Они в безопасности. Взрыв ядра был не физическим, а магическим. Он уничтожил только магию. Люди остались живы.

— А наш дом?

— Дом уцелел. Но он теперь без магии. Вы сможете вернуться, когда система перезагрузится окончательно.

— Сколько ждать?

— Час. Или день. Я не знаю. Я — память, а не часы.

Хранительница исчезла, и они остались в пустоте. Люди сидели на невидимом полу, переговаривались, молились. Артем стоял, глядя в белую бесконечность, и думал о том, что будет дальше.

— Ты боишься? — спросила Брунгильда.

— Нет, — ответил он. — Я уже всё пережил.

Она взяла его за руку, и они ждали.

Час спустя пустота начала заполняться. Появились очертания земли, деревьев, домов. Артем узнал топи, узнал мостки, узнал новый дом, который они построили. Всё было на месте, но без магии. Алтарь лежал грудой камней, скелеты рассыпались в прах, и даже молот Брунгильды, который когда-то светился рунами, стал просто куском металла.

— Мы вернулись, — сказал он.

— Вернулись, — ответила она.

Люди разошлись по домам. Кто-то плакал, кто-то смеялся, но большинство просто молчали, глядя на чистое небо. Артем подошёл к тому месту, где когда-то стоял алтарь, и опустился на колени.

— Прощай, магия, — сказал он. — Ты дала мне силу. Ты дала мне дом. Ты дала мне её.

Он поднялся и пошёл к Брунгильде.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь строить. Без магии. Своими руками.

Он взял топор, и они начали новый день. Самый обычный день в самом обычном мире. Но для них он был особенным. Потому что они были живы. И они были вместе.

Глава 40. Новый мир

Они работали три дня. Без магии, без системы, без подсказок. Только руки, топоры и желание построить дом, который выдержит любую бурю. Артем не считал опыта, не проверял уровней, не призывал скелетов. Он просто тесал брёвна, забивал сваи, поднимал стропила. И каждый вечер, когда солнце садилось за горизонтом, он смотрел на Брунгильду и видел в её глазах то же, что чувствовал сам — усталость, но не пустоту. Наполненность.

На четвёртый день пришёл Эйнар.

— Артем, — сказал он, тяжело дыша. — Там, в лесу... я видел странное.

— Что именно?

— Свет. Не магический, не обычный. Как будто... кто-то зажёг костёр в небе.

Артем отложил топор и пошёл за ним. Брунгильда взяла молот — теперь обычный, без рун, но тяжёлый, как и прежде, — и двинулась следом.

Лес, который когда-то был Проклятым, изменился. Чёрные стволы посветлели, на них появилась кора, молодая, зелёная. Воздух перестал давить, и вместо запаха гнили пахло грибами и прелыми листьями — обычный лесной запах.

— Проклятие ушло, — сказал Артем. — Вместе с магией.

— Или превратилось во что-то другое, — ответила Брунгильда.

Они вышли на поляну, где когда-то стоял алтарь банши. Теперь здесь росла трава — высокая, сочная, с цветами, которых Артем никогда не видел. В центре поляны лежал камень — не алтарь, а простой валун, покрытый мхом. На нём сидел человек.

— Кто ты? — спросил Артем, подходя ближе.

Человек поднял голову. Он был стар, сед, с лицом, изрезанным морщинами. Но глаза его светились — не магией, а мудростью.

— Я — тот, кто помнит, — сказал он. — Я был игроком. Первым игроком. Я пришёл сюда, когда система только начинала работать. Я видел, как Архитектор строил этот мир. И я видел, как он пал.

— Ты был в заморозке?

— Нет. Я прятался. В лесу, в горах, в пещерах. Я ждал, когда всё кончится.

— Оно кончилось, — сказала Брунгильда. — Система мертва.

— Мертва, — старик кивнул. — Но не полностью. Я чувствую. Кое-что осталось. Осколки. Те, кто сильнее других, могут их найти. Могут обрести силу.

— Мы не ищем силы, — ответил Артем.

— А зря. Без силы вы не выживете. Гильдия не исчезла. Наёмники не исчезли. Они вернутся. И без магии, без алтаря, без скелетов вы будете слабы.

— Мы не слабы, — сказал Артем. — У нас есть дом. И есть друг у друга.

Старик усмехнулся.

— Это хорошо. Но дом не защитит от стрелы. А друг не вылечит от болезни.

Он поднялся, и Артем увидел, что под плащом у него не тело, а пустота — такая же, как у Архитектора, но спокойная, не пульсирующая.

— Я — не человек, — сказал старик. — Я — память. Я буду жить, пока кто-то помнит. А теперь идите. Ваш дом ждёт.

Он исчез, и трава на поляне сомкнулась над тем местом, где он сидел.

Артем и Брунгильда вернулись в поселение. Там уже кипела работа — Халль руководил строительством новой башни, Горм чинил лодки, Тихий охотился. Освобождённые игроки помогали кто чем мог: кто-то нёс воду, кто-то рубил дрова, кто-то учил детей грамоте — своей, из их миров.

— Они строят новую жизнь, — сказал Артем.

— Мы все строим, — ответила Брунгильда.

Она взяла его за руку, и они пошли к своему дому — самому первому, тому, у которого была крыша, через которую видно звёзды. Внутри уже горел очаг, и на столе стояла еда — простая, без приправ, но горячая.

— Артем, — сказала Брунгильда, когда они сели. — Ты не жалеешь, что не вернулся?

— Нет, — ответил он. — Никогда.

— И я не жалею.

Она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ. Они ели, и за окном темнело небо, и зажигались звёзды — теперь просто звёзды, без магии, без предков, без смысла. Просто свет.

— Брунгильда, — сказал Артем.

— Что?

— Завтра начнём строить четвёртый дом.

— А послезавтра?

— Послезавтра — пятый.

Она рассмеялась, и этот смех был лучшей музыкой, которую он слышал в двух мирах.

Ночью они сидели на крыше, глядя на звёзды. Артем думал о том, что было — о склепе, о системе, о Ментальной связи, о скелетах, об Архитекторе. Всё это казалось сном, далёким и нереальным. Но Брунгильда рядом была настоящей. Её дыхание, её тепло, её рука в его руке.

— Ты будешь скучать по магии? — спросила она.

— Нет, — ответил он. — Магия была нужна, чтобы выжить. А чтобы жить, нужны только руки и сердце.

— У тебя есть и то, и другое.

— У нас, — поправил он.

Она поцеловала его, и звёзды светили им, и ветер шептал что-то в камышах, и мир вокруг был тихим и спокойным.

— Артем, — сказала Брунгильда. — Ты веришь, что мы сможем построить здесь что-то, что будет стоять века?

— Верю, — ответил он. — Потому что мы строим не из дерева и камня. Мы строим из веры. А вера крепче любого камня.

Они сидели на крыше, и ночь была тёплой, и звёзды светили им, и они знали, что завтра будет новый день. И они встретят его вместе.

Система молчала. Навсегда.

Глава 41. Без системы

Прошёл месяц с тех пор, как система умерла. Артем перестал ждать, что в углу зрения снова появятся зелёные строки, перестал прислушиваться к внутреннему голосу, который когда-то подсказывал уровни и навыки. Он привык к тишине. Научился слышать не системные уведомления, а шум ветра, крики птиц, плеск воды под мостками. И понял, что эта тишина не пуста. Она наполнена жизнью.

Поселение разрослось. Вместо одного длинного дома теперь стояло пять — сложенных из брёвен, крытых дранкой, с окнами из слюды и дверями, которые скрипели, но держали тепло. Халль построил кузницу, и по вечерам оттуда доносился звон молота — не магического, а самого обычного, который ковал гвозди и наконечники для стрел. Горм научил всех ловить рыбу сетями, и теперь на сплавинах висели деревянные вешала, где сушились уловы. Тихий ходил в лес за дичью и возвращался с зайцами и птицей.

Артем работал с утра до ночи. Он помогал строить, таскал брёвна, забивал сваи, учился у Халля обращаться с топором. Без системы его руки болели, спина ныла, но он не жаловался. Впервые в жизни он чувствовал, что его труд нужен. Что он не просто проживает день за днём, а создаёт что-то, что останется после него.

Брунгильда изменилась. Она больше не носила доспехи — только кожаную куртку и штаны, которые сшила одна из женщин. Её молот висел на стене в доме, как память о прошлом. Она занималась хозяйством, учила детей грамоте, помогала старикам. И улыбалась. Артем заметил, что она улыбается теперь часто — не той кривой усмешкой, которую он видел в первые дни, а открыто, по-настоящему.

Однажды вечером они сидели на крыше своего дома. Звёзды светили ярко, и ветер тянул с юга, принося запах гор.

— Артем, — сказала Брунгильда. — Ты скучаешь по своей магии?

— Нет, — ответил он. — Я скучаю по ощущению, что могу защитить всех. Но теперь я понимаю, что защита — это не только сила. Это дом. Это еда. Это люди, которые готовы прийти на помощь.

— Ты стал мудрым.

— Я стал человеком.

Она положила голову ему на плечо, и они замолчали. Где-то внизу Эйнар играл на дудке, которую вырезал из ивы, и мелодия была простой, но красивой.

— Брунгильда, — сказал Артем. — Ты не жалеешь, что мы остались?

— Нет, — ответила она. — Иногда я вспоминаю бои, вспоминаю, как молот крушил врагов. Но это было нужно, чтобы выжить. А теперь мы живём.

— Да, — сказал он. — Живём.

На следующий день к ним пришли гости. Из леса вышли трое — мужчина, женщина и ребёнок. Они были одеты в рваную одежду, босые, грязные. Мужчина держал в руке самодельное копьё, но опустил его, когда увидел, что на мостках стоят вооружённые люди.

— Мы не враги, — сказал он. — Мы беженцы. Гильдия сожгла нашу деревню. Мы идём к морю, но услышали, что здесь есть поселение.

— Кто вам сказал? — спросил Халль.

— Торговец. Он сказал, что здесь живут те, кто победил Архитектора.

Халль посмотрел на Брунгильду. Та кивнула.

— Заходите, — сказала она. — Мы дадим вам еду и кров.

Беженцев накормили, обогрели, дали чистую одежду. Они рассказали, что гильдия не исчезла, а наоборот — усилилась. Без магии, без системы, она стала ещё более жестокой, потому что боялась потерять власть.

— Они ищут сильных, — сказал мужчина. — Забирают в рабство тех, кто может работать. А стариков и детей убивают.

Артем слушал, и в нём закипала злость. Та самая, которую он чувствовал в первые дни, когда видел несправедливость этого мира. Но теперь он знал, что злость без действия бесполезна.

— Мы не можем остаться в стороне, — сказал он Брунгильде вечером.

— Знаю, — ответила она. — Но мы не можем и уйти. Здесь наши дома, наши люди.

— Мы не уйдём. Но мы можем помочь тем, кто бежит от гильдии. Можем дать им убежище. Можем научить их защищать себя.

— Ты предлагаешь расширить поселение?

— Предлагаю построить новый дом. Для беженцев.

Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло то, что он видел только раз — когда она решила остаться и сражаться с наёмниками.

— Хорошо, — сказала она. — Начнём завтра.

Они построили шестой дом за неделю. Беженцы помогали, и работа спорилась. К ним приходили новые люди — семьи, одиночки, раненые. Поселение росло, и Артем видел, как из маленького лагеря изгоев оно превращается в настоящую деревню.

Однажды ночью он проснулся от того, что Брунгильда не было рядом. Он вышел на крышу и увидел её — она сидела, глядя на луну.

— Не спится? — спросил он.

— Думаю о будущем, — ответила она. — О том, что будет с этим местом через год, через десять лет.

— Оно будет стоять, — сказал Артем. — Потому что мы его построили.

— А если гильдия придёт?

— Тогда мы встретим её. Без магии, без системы, без скелетов. Но с топорами, вилами и желанием защитить свой дом.

Она улыбнулась.

— Ты прав. Мы справимся.

Они сидели на крыше, и луна светила им, и ветер был тёплым, и где-то в лесу пел соловей.

— Артем, — сказала Брунгильда. — Ты веришь, что однажды этот мир станет добрым?

— Верю, — ответил он. — Потому что мы делаем его таким.

Она поцеловала его, и луна отражалась в воде, и мир вокруг был тихим и спокойным. И они знали, что завтра будет новый день. И они встретят его вместе.

Глава 42. Место, где можно остаться

Дни тянулись один за другим, и Артем перестал их считать. Солнце вставало над топями, золотило крыши новых домов, и он выходил на работу — рубил, строгал, таскал. Руки покрылись мозолями, спина болела, но он не останавливался. Впервые в жизни он строил, а не разрушал. Впервые в жизни он знал, что будет делать завтра и через месяц.

Поселение росло. К ним приходили всё новые люди — не только беженцы, но и те, кто слышал о том, что здесь можно найти убежище. Болотники приводили своих родственников, освобождённые игроки звали друзей. Халль уже не успевал руководить стройкой, и Артем взял на себя часть забот. Он разбивал людей на бригады, распределял материалы, решал споры. И у него получалось.

— Ты стал настоящим старостой, — сказала Брунгильда однажды вечером, когда они сидели у очага.

— Я просто делаю то, что нужно, — ответил он. — Кто-то должен.

— Раньше это делал мой отец. Потом я. Теперь ты.

— Мы вместе, — поправил он.

Она улыбнулась и положила голову ему на плечо.

На следующий день пришла весть. Тихий вернулся из леса с разведки и принёс тревожные новости.

— На востоке, у границы леса, видели отряд. Человек двадцать. Хорошо вооружены. Идут сюда.

— Гильдия, — сказал Халль, хватаясь за меч.

— Не похоже, — ответил Тихий. — С ними женщины и дети.

Артем вышел на мостки, глядя на восток. Через час отряд приблизился. Это были не наёмники, а беженцы — уставшие, голодные, напуганные. Их вели двое мужчин в потрёпанной кожаной броне, и они несли на руках раненых.

— Мы слышали, здесь дают кров, — сказал старший. — Нашу деревню сожгли. Гильдия идёт по пятам.

— Сколько их? — спросил Артем.

— Пятьдесят. Может, больше. У них есть маги.

— Магов больше нет, — сказал Артем. — Система умерла. Магия исчезла.

— Они называют себя магами, — ответил беженец. — Но они не колдуют. Они жгут дома факелами и убивают мечами. Как обычные люди.

Артем понял. Гильдия не исчезла. Она просто изменилась. Без магии она стала ещё опаснее, потому что теперь ей нечего было терять.

— Заходите, — сказал он. — Мы дадим вам еду и кров.

Беженцев разместили в новых домах. Их было двадцать три человека, и они рассказали, что гильдия захватила уже несколько деревень, угоняя людей в рабство на рудники.

— Нам нужны стены, — сказал Артем вечером на совете. — Не мостки, а настоящие стены. И башни. И ворота.

— Это много работы, — сказал Халль. — У нас нет камня.

— Есть лес. И есть люди. Мы построим частокол.

Они начали строить на следующий же день. Артем разметил периметр, и люди рубили деревья, заостряли брёвна, вбивали их в землю. Работа была тяжёлой, но никто не жаловался. Даже дети помогали — носили воду, подавали инструменты.

Через неделю частокол был готов. Он окружал всё поселение, с двух сторон упираясь в трясину, которая служила естественной защитой. Ворота сделали из толстых дубовых досок, оковали железом, которое нашли в старых тайниках.

— Теперь мы как крепость, — сказал Эйнар, глядя на стены.

— Мы как дом, — ответил Артем. — Который могут защитить.

В ту ночь он долго не мог уснуть. Он лежал на шкурах, слушая дыхание Брунгильды, и думал о том, что будет дальше. Гильдия не оставит их в покое. Рано или поздно она придёт. И тогда им придётся сражаться — без магии, без системы, без скелетов. Только с топорами, вилами и желанием выжить.

— Ты не спишь, — сказала Брунгильда, открывая глаза.

— Думаю.

— О чём?

— О том, что мы построили дом. А теперь нужно его защищать.

— Мы защитим, — сказала она. — Мы всегда защищали.

Она обняла его, и он закрыл глаза. Утром будет новый день. Новая работа. Новые заботы. Но сейчас, в эту минуту, он был там, где должен быть. Дома.

На рассвете его разбудил крик. Он выскочил на улицу и увидел, что у ворот стоит человек. Один, с поднятыми руками. Он был одет в чёрный плащ, и на груди у него блестел значок — молот, перечёркнутый мечом.

— Я от гильдии, — сказал он. — Я пришёл говорить.

— Говори, — ответил Артем, выходя вперёд.

— Наш командир предлагает мир. Вы не трогаете нас — мы не трогаем вас. Вы отдаёте беженцев — мы не трогаем ваше поселение.

— Беженцы — наши люди, — сказал Артем. — Мы их не отдадим.

— Тогда мы придём сюда с отрядом. И сожжём ваши дома. Как сожгли те, откуда пришли эти люди.

— Приходите, — сказал Артем. — Но мы не сдадимся.

Человек в чёрном усмехнулся, повернулся и ушёл в лес.

— Они придут, — сказала Брунгильда.

— Знаю, — ответил Артем. — Но теперь мы готовы.

Он посмотрел на частокол, на людей, которые уже брались за оружие, на детей, которых прятали в домах, и понял, что этот дом — не просто брёвна и доски. Это место, где можно остаться. И он будет защищать его, чего бы это ни стоило.

Глава 43. Разговор на закате

Посланец гильдии ушёл в лес, и тишина, которая опустилась над поселением, была тяжёлой, как нависшая перед грозой туча. Артем стоял у ворот, глядя на тропу, которая вела к восточной границе топей. За частоколом люди замерли — кто-то сжимал топор, кто-то вилы, кто-то просто молился, глядя на чистое небо. Война, которую они откладывали месяцами, стояла на пороге.

— Сколько у нас времени? — спросил Халль, подходя сзади.

— День, — ответил Артем. — Может быть, два. Им нужно собрать отряд, пройти через лес. Но они придут.

— Мы готовы. Частокол стоит, ворота укреплены. У нас есть двадцать воинов и ещё тридцать человек, которые могут держать оружие.

— Этого мало против пятидесяти.

— Но у нас есть топи, — сказал Горм, подходя к ним. — Болотники знают каждую трясину. Мы утопим половину отряда, прежде чем они подойдут к стенам.

Артем кивнул. Горм был прав. Топи всегда были их главным союзником. Но он знал, что гильдия тоже учится. Они уже теряли людей в этих болотах и теперь, наверное, приведут проводников или найдут обходные пути.

— Нужно готовить ловушки, — сказал он. — Не только на тропах, но и у стен. Если они прорвутся, мы должны встретить их огнём и железом.

— Я займусь ловушками, — сказал Горм. — Мои люди знают, как делать засеки и волчьи ямы.

— А я проверю оружие, — добавил Халль. — У нас есть мечи, копья, топоры. Не хватает луков.

— Луки сделаем, — сказал Артем. — У нас есть тис и клен. Тихий покажет, как гнуть древки.

Они разошлись по своим делам, и Артем остался у ворот. Брунгильда подошла к нему, взяла за руку.

— Ты боишься? — спросила она.

— Нет, — ответил он. — Я зол. Мы построили этот дом. Мы растили хлеб, ловили рыбу, учили детей. А они хотят всё сжечь.

— Не дадим, — сказала она.

— Знаю.

Она улыбнулась, и он увидел в её глазах ту же решимость, что и в первый день их знакомства. Но теперь в ней было что-то ещё — спокойствие, уверенность, которая приходит только с годами, прожитыми вместе.

— Артем, — сказала она. — Если мы выживем... я хочу, чтобы у нас были дети.

Он замер. Она никогда не говорила об этом раньше. Он не знал, что ответить.

— Ты... правда?

— Правда, — ответила она. — Я хочу, чтобы этот дом не опустел. Чтобы в нём звучал детский смех. Чтобы через сто лет кто-то вспомнил нас добрым словом.

Он обнял её, и они стояли у ворот, глядя на закат, который окрашивал небо в багровые и золотые тона.

— Брунгильда, — сказал он. — Я никогда не думал, что буду отцом. В моём мире я был никем. Здесь... здесь я могу стать кем-то.

— Ты уже стал, — ответила она. — Ты стал тем, кто дал нам дом.

Они поцеловались, и закат горел над топями, и ветер шептал что-то в камышах, и мир вокруг был полон надежды и страха одновременно.

На следующее утро пришли разведчики. Тихий и двое болотников вернулись из леса с докладом.

— Отряд гильдии выступил, — сказал Тихий, тяжело дыша. — Пятьдесят три человека. У них есть осадные лестницы и таран. Идут медленно, но уверенно.

— Когда будут здесь?

— К вечеру, если не остановятся на ночлег.

— Тогда у нас есть полдня, — сказал Артем. — Мы успеем.

Он отдал приказы. Горм и его люди ушли в лес, чтобы установить ловушки на тропах. Халль расставил воинов на стенах. Эйнар командовал резервом. Женщины и дети укрылись в центральном доме, где когда-то стоял алтарь. Теперь там не было магии, но были запасы еды, воды и оружия на случай, если враг прорвётся.

Брунгильда надела свой старый доспех — тот, который сохранился ещё со времён клана. Молот висел на поясе, и Артем заметил, как её пальцы поглаживают рукоять, будто она здоровалась со старым другом.

— Ты готова? — спросил он.

— Готова, — ответила она. — А ты?

Он посмотрел на свои руки. На них не было мозолей от системных навыков, только настоящие, заработанные топором и пилой. Он взял арбалет, который сделал сам, и проверил тетиву.

— Готов.

Они ждали. Солнце поднималось всё выше, и тени становились короче. Артем стоял у ворот, глядя на восток, и считал минуты. Где-то в лесу уже, наверное, шли бойцы гильдии, топтали тропы, не зная, что каждый шаг может стать последним.

Первый взрыв раздался в полдень. Артем услышал его — глухой, далёкий, но отчётливый. Горм поставил пороховые ловушки — остатки тех запасов, которые они нашли в старых гномьих тайниках. Взрыв повторился, и система, которой больше не было, не показала урона. Но Артем и так знал: несколько врагов уже не встанут.

Второй взрыв — через десять минут. Потом третий, четвёртый. Крики, звон металла, выстрелы — всё это доносилось из леса, приближаясь.

— Они прорываются, — сказал Халль, стоя на стене.

— Горм задержит их сколько сможет, — ответил Артем. — А потом наша очередь.

К вечеру, когда солнце начало клониться к закату, из леса вышли первые наёмники. Их было человек десять — грязные, уставшие, но всё ещё опасные. За ними двигались остальные — с лестницами, с тараном, с факелами, которые они зажгли от смоляных плошек.

— Приготовиться! — крикнул Артем.

Люди на стенах натянули луки и арбалеты. Брунгильда встала у ворот, её молот был поднят.

Наёмники пошли в атаку. Они бежали к стенам, прикрываясь щитами, и стрелы не всегда находили цель. Первая лестница ударила в частокол, и кто-то из защитников упал, сражённый стрелой. Артем выстрелил из арбалета, и наёмник, который нёс вторую лестницу, рухнул в грязь.

— Держать строй! — крикнул Халль.

Бой был жестоким. Люди падали с обеих сторон, и Артем стрелял, перезаряжал, стрелял снова, пока не кончились болты. Тогда он выхватил топор и бросился к воротам, где Брунгильда сражалась уже с тремя наёмниками.

Он ударил первого, и топор вошёл в плечо, пробив кожаную броню. Второй занёс меч, но Артем уклонился и ударил снова, на этот раз в голову. Третий попытался убежать, но Брунгильда догнала его.

— Держись! — крикнула она.

Они бились, пока не стемнело. Наёмники отступили, оставив у стен два десятка убитых. Защитники потеряли семерых, и раненые лежали на траве, и женщины перевязывали их, плача.

Артем стоял у ворот, глядя в темноту. Где-то там, в лесу, гильдия перегруппировывалась. Он знал, что завтра они придут снова.

— Брунгильда, — сказал он. — Если завтра мы не выживем... я хочу, чтобы ты знала. Я люблю тебя.

— Я знаю, — ответила она. — И я люблю тебя.

Они обнялись, и ночь была тёмной, и звёзды не светили — туман снова опустился на топи, скрывая их от врагов.

Утром они не пришли. Артем прождал до полудня, но из леса никто не вышел. Тихий сходил в разведку и вернулся с вестью: отряд гильдии ушёл. Не разбитый, не уничтоженный — просто ушёл.

— Почему? — спросил Халль.

— Не знаю, — ответил Тихий. — Может быть, испугались. Может быть, получили приказ.

— Или у них кончились люди, — сказал Артем.

Он посмотрел на небо, где туман рассеивался, открывая солнце. Война не кончилась. Гильдия вернётся. Но сегодня они были живы. И этого было достаточно.

Он пошёл к Брунгильде, взял её за руку.

— Пойдём, — сказал он. — Надо хоронить погибших.

Она кивнула, и они пошли к месту, где уже собирались люди. Плакали дети, молились старики, и ветер нёс их голоса над топями.

— Артем, — сказала Брунгильда. — Мы выстоим.

— Выстоим, — ответил он.

Они копали могилы до вечера. Артем не считал, сколько их — семь своих и два десятка чужих, которых бросили в трясину. Когда последний ком земли упал на тело друга, он опустился на колени и заплакал. Впервые за много лет. И Брунгильда плакала рядом.

— Завтра начнём строить заново, — сказал он, вытирая слёзы.

— Завтра, — ответила она.

Они сидели у костра, и ночь была тихой, и где-то далеко пела птица. Артем смотрел на звёзды, которые снова зажглись над топями, и думал о том, что этот мир — не игра. Не система. Не уровни. Это жизнь. Со всеми её радостями и потерями.

— Брунгильда, — сказал он.

— Что?

— Ты говорила о детях. Я хочу. Когда всё кончится.

— Всё никогда не кончается, — ответила она. — Но мы можем попробовать.

Она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ. Они сидели у костра, и огонь горел, и звёзды светили, и мир вокруг был полон надежды. И они знали, что завтра будет новый день. И они встретят его вместе.

Глава 44. Имя для нового

Прошла неделя после того, как гильдия ушла. Артем перестал ждать нового нападения — не потому, что поверил в мир, а потому, что понял: страх не должен управлять жизнью. Люди работали — восстанавливали стены, чинили крыши, хоронили погибших. Жизнь возвращалась в топи, и он видел, как из пепла поднимается что-то новое, настоящее, не сотворённое магией, а построенное руками и сердцами.

Он сидел на крыше своего дома, глядя, как солнце садится за частокол. Брунгильда была внизу, возилась с детьми — их становилось всё больше в поселении. Сироты, беженцы, те, кто потерял родителей в войне с гильдией, находили здесь приют. Она учила их держать палку, как меч, и Артем улыбался, глядя на это. Она была воином до мозга костей, но в ней просыпалось что-то новое — нежность, забота, которой он раньше не замечал.

— Артем, — окликнул его Халль, поднимаясь на крышу. — К нам идут люди.

— Много?

— Человек двадцать. С телегами. Выглядят мирно.

Артем спустился и пошёл к воротам. Отряд остановился в сотне шагов от частокола, и из первых рядов вышел высокий мужчина с седой бородой, в добротном, но потрёпанном плаще.

— Я — Олаф, староста южной деревни, — сказал он, когда ворота открылись. — Гильдия сожгла наши дома. Мы шли три дня. Слышали, здесь есть место, где принимают всех.

— Принимаем, — ответил Артем. — Заходите.

Люди потянулись внутрь. Женщины, дети, старики. У них не было оружия, только узлы с одеждой и скудной едой. Артем смотрел на них и думал о том, что это не последние беженцы. Гильдия будет жечь деревни, убивать, угонять в рабство, пока кто-то не остановит её.

— Нам нужно больше домов, — сказал он Брунгильде, когда беженцев разместили.

— И больше земли, — ответила она. — Топи не бесконечны.

— Тогда будем осушать. Строить каналы. Делать новую землю.

— Ты теперь строитель?

— Я теперь всё, что нужно.

Она усмехнулась, и он обнял её.

На следующее утро Артем собрал совет. В длинном доме, где когда-то стоял алтарь, теперь были только стол и скамьи. Здесь собирались все, кто имел голос в поселении: Халль, Горм, Ульф, Тихий, Эйнар, Олаф и несколько старейшин из числа освобождённых игроков.

— Нам нужно название, — сказал Артем. — Не просто «поселение в топях», а имя. Чтобы люди знали, куда идут. Чтобы враги боялись.

— Топи Хальм, — предложил Халль. — В честь клана.

— Это было название старого поселения, — ответила Брунгильда. — Мы строим новое.

— Новый Хальм? — спросил Эйнар.

— Не Хальм, — сказал Артем. — Не клан. Не гильдия. Что-то другое.

Он замолчал, вспоминая. Свою первую встречу с Брунгильдой. Её молот, который спас ему жизнь. Свои руки, которые он поднял, чтобы защитить её.

— Молот и Кость, — сказал он.

Все замерли.

— Почему? — спросил Олаф.

— Молот — это сила. Это защита. Это Брунгильда. А кость — это память. Это то, что остаётся, когда всё остальное уходит. Это я. Некромант, который пришёл из мёртвых и остался среди живых.

Люди молчали. Потом Брунгильда подняла кружку.

— За Молот и Кость, — сказала она. — За наш дом.

— За Молот и Кость! — ответили все.

Название прижилось быстро. Его вырезали на воротах, вышили на знамени, которое повесили над входом в длинный дом. Люди приходили в топи, зная, что здесь их примут, защитят, дадут кров.

Артем работал с утра до ночи. Он помогал строить новые дома, учил беженцев обращаться с оружием, решал споры, мирил враждующих. Он стал старостой, хотя никогда не хотел им быть. Но кто-то должен был.

— Ты устал, — сказала Брунгильда однажды вечером, когда он упал на шкуры.

— Устал, — признался он. — Но это хорошая усталость.

— Знаю.

Она легла рядом, и он обнял её.

— Артем, — сказала она. — Через месяц я рожу.

Он замер. Не поверил сначала. Потом поверил.

— Ты... ты беременна?

— Да, — она улыбнулась. — Я хотела сказать раньше, но ждала, когда гильдия уйдёт.

— Это... это чудо.

— Это жизнь, — ответила она.

Он не спал всю ночь. Думал об отце, которого никогда не знал, о матери, которую бросил. О том, что теперь у него будет ребёнок. В этом мире, без системы, без магии, без гарантий. Просто ребёнок.

— Я справлюсь, — прошептал он в темноту. — Я должен.

Утром он пошёл к Халлю и попросил научить его строить колыбели. Халль усмехнулся, но показал.

— Ты изменился, Артем, — сказал он. — Раньше ты думал только о том, как выжить. Теперь думаешь о том, как жить.

— Это твоя заслуга, — ответил Артем. — Всех вас.

Он строгал доски, и стружки падали на землю, и солнце светило, и где-то пели птицы. Мир был жестоким, но в нём было место для счастья. И он нашёл его.

Через месяц, когда колыбель была готова, а живот Брунгильды округлился, к ним пришли вестники. Не от гильдии — от другого поселения, которое выжило в горах. Они предлагали союз. Общую торговлю, общую защиту, общее будущее.

— Что скажешь? — спросил Артем у Брунгильды.

— Скажи «да», — ответила она. — Мы не можем быть одни.

Он кивнул и подписал договор. Не кровью, не магией, а простой чернильной палочкой на листе пергамента. Мир менялся. И он менялся вместе с ним.

Вечером они сидели на крыше, глядя на звёзды. Артем держал её за руку, и живот Брунгильды тёплым комком прижимался к его боку.

— Артем, — сказала она. — Ты боишься?

— Чего?

— Быть отцом.

Он задумался. В его мире он никогда не думал о детях. Слишком занят был тем, чтобы убить себя. Здесь, в этом мире, он нашёл причину жить.

— Боюсь, — признался он. — Но я сделаю всё, чтобы этот ребёнок был счастлив.

— Я знаю, — ответила она.

Они сидели в тишине, и звёзды светили им, и ветер нёс запах цветов из леса, который больше не был проклятым. Выхода нет, думал Артем. И это лучший вариант. Потому что выход — это бегство. А он больше не бежит. Он дома.

Глава 45. Начало пути

Прошло три года с тех пор, как система умерла. Артем стоял на крыше своего дома и смотрел, как солнце встаёт над топями. Золотой свет разливался по крышам, по частоколу, по полям, которые они осушили и засеяли пшеницей. Внизу, у колодца, женщины смеялись, мужчины чинили сети, дети бегали между домами, играя в войнушку — но уже не настоящую, а выдуманную, безопасную.

Он изменился. Лицо его покрылось морщинами от солнца и ветра, руки стали грубыми от работы, волосы отросли и поседели на висках. Но глаза остались прежними — теми, что смотрели на мир с удивлением и благодарностью. Он больше не ждал системных уведомлений, не прислушивался к внутреннему голосу. Он просто жил.

— Папа! — крик донёсся снизу.

Маленькая девочка лет трёх бежала к лестнице, ведущей на крышу. Её волосы были рыжими, как у матери, а глаза — серыми, как у него. Она карабкалась быстро, ловко, и Артем спустился на несколько ступеней, чтобы подхватить её.

— Ты опять полезла, — сказал он, улыбаясь. — Мама будет ругаться.

— Мама не узнает, — ответила девочка и прижалась к нему. — Расскажи сказку.

— Какую?

— Про некроманта, который победил Архитектора.

Артем усмехнулся. Он рассказывал эту историю сотни раз, но дочь никогда не уставала слушать.

— Жил-был некромант, — начал он. — Он умер в своём мире и очнулся в чужом. У него не было силы, не было друзей, только посох, который мог убить его в любой момент...

Девочка слушала, затаив дыхание. Он рассказывал, и солнце поднималось всё выше, и топи просыпались.

Внизу, у колодца, появилась Брунгильда. Она была беременна третьим — живот уже округлился, и она двигалась медленнее, чем раньше, но всё так же твёрдо держала спину. Она посмотрела на крышу, увидела мужа и дочь, и улыбнулась.

— Артем! — крикнула она. — Завтрак!

— Идём, — сказал он дочери. — Мама зовёт.

Он спустился, держа девочку на руках. Брунгильда поцеловала его, и они вошли в дом. За столом уже сидел старший сын — четырёхлетний Торгрим, названный в честь её отца. Он серьёзно, по-взрослому, уплетал кашу и посматривал на сестру с превосходством старшего.

— Сегодня придут купцы, — сказал Артем, садясь. — Привезут ткани и железо. Нужно будет обменять на рыбу и кожи.

— Я помогу, — ответила Брунгильда. — Халль уже подготовил товар.

— Хорошо.

Они ели молча. Это была та тишина, которая не требует слов. Тишина людей, которые знают друг друга лучше, чем самих себя.

После завтрака Артем вышел к воротам. Поселение разрослось. Вместо пяти домов теперь стояло двадцать — целая улица, с колодцем, с кузницей, с общей пекарней. Люди приходили и уходили, но многие оставались. Молот и Кость стало не просто убежищем, а настоящим городом.

— Артем, — окликнул его Халль. — Купцы уже на подходе.

— Встречай их. Я посмотрю, что с полями.

Он пошёл на юг, где они осушили новую землю. Пшеница колосилась, и ветер гнал волны по золотому морю. Артем вспомнил, как они начинали — с мотыг и надежды. Теперь у них были лошади, плуги, ирригационные каналы. Топи отступали, уступая место полям.

— Артем! — голос Эйнара донёсся с запада. — Там, в лесу, нашли разведчиков!

Он напрягся, но старый страх уже не поднимался из груди. Гильдия не появлялась уже два года. Её отряды разбежались, когда умер последний маг. Без магии, без системы, без страха возрождения наёмники стали просто бандитами, которых крестьяне могли прогнать вилами.

— Сколько их? — спросил он.

— Трое. Безоружные. Просят еды.

— Накорми и отправь. Если хотят остаться — пусть работают.

Эйнар кивнул и ушёл.

Артем вернулся к воротам, где купцы уже раскладывали товар. Это были люди из горных поселений, которые когда-то воевали на стороне гильдии, а теперь торговали со всеми. Мир менялся. И он менялся вместе с ним.

Вечером, когда солнце село, они сидели на крыше — он, Брунгильда и дети. Звёзды зажигались одна за другой, и ветер был тёплым, и где-то в лесу пел соловей.

— Артем, — сказала Брунгильда. — Ты счастлив?

— Счастлив, — ответил он. — А ты?

— Я тоже.

Он обнял её, и дети прижались к ним. Четыре года назад он умер в общаге, в грязной комнате, с иглой в руке. А теперь он сидел на крыше своего дома, с женой и детьми, и смотрел на звёзды.

— Расскажи ещё сказку, — попросила дочь.

— Какую?

— Про то, как ты встретил маму.

Он посмотрел на Брунгильду. Она улыбнулась.

— Я был в склепе, — начал он. — Холодный, тёмный. И я вышел на свет. А она висела на верёвке, и стражники хотели её убить. Я не знал, зачем я её спас. Просто...

— Просто? — перебил сын.

— Просто я понял, что не могу пройти мимо.

— А потом?

— А потом она приставила мне к горлу молот и сказала: «Ты мне должен пятьсот золотых».

— И ты отдал?

— Нет, — засмеялся Артем. — Я сказал, что соврал. А она сказала, что тоже соврала. И мы пошли вместе.

— И победили Архитектора?

— И победили Архитектора. И построили этот дом.

— А теперь?

— А теперь мы живём.

Дети замолчали, глядя на звёзды. Артем смотрел на них и думал о том, что этот мир — не игра. Не система. Не уровни. Это жизнь. И она прекрасна.

— Брунгильда, — сказал он.

— Что?

— Я люблю тебя.

— Я знаю, — ответила она. — И я люблю тебя.

Они сидели на крыше, и ночь была тёплой, и звёзды светили им, и дети засыпали на руках. Выхода нет, думал Артем. И это лучший вариант. Потому что выход — это бегство. А он больше не бежит. Он дома.