Молот Исчадий: Тёмный Орден

Глава 1: Надвигающаяся буря

Пометка: Вы читаете третий том цикла "Молот Исчадий" ознакомиться с началом истории можете перейдя по этой ссылке: https://author.today/work/142354

Охотники подъезжали верхом на своих лошадях к величественному охотничьему бастиону. Издалека виднелись его крепкие и высокие стены, на которых стояли десятки лучших лучников охотничьего ордена, готовых отразить грядущую угрозу. Также на стенах находились дозорные, высматривавшие возможное приближение Тёмного ордена.

— Вот он, ребята, тот самый охотничий бастион, — сказал Бетфорд.

— Бастион выглядит потрясающе, как и в последний раз, когда мы здесь были! — восторженно произнёс Фоллар.

— Не зевай, Фоллар, — ответил Клиффорд. — Сохраняй бдительность и готовься к бою, если не хочешь умереть от меча тёмных рыцарей.

— Так точно! — ответил Фоллар. — Прости, Клиффорд. Просто хочется немного отвлечься от плохих мыслей об осаде.

Клиффорд промолчал.

— Не донимай парня, Клиффорд, — сказал Бетфорд. — Пусть немного отвлечётся. Впереди у нас долгая оборона, сам ведь говорил.

— Я не донимаю парня, Бетфорд, — повысил тон Клиффорд. — Но если ты не заметил, Ренифат сейчас находится на волоске от смерти из-за рыцаря, который его чуть не убил. И если мы будем относиться к происходящему беспечно, то все погибнем.

— Знаешь, Клиффорд, я сам не в восторге от того, что произошло, — сказал Бетфорд. — И думаю о Ренифате каждую секунду. Но будет куда хуже, если мы позволим себе размякнуть. Мы должны настроиться и пережить эту чёртову осаду, сечёшь?

— Делай как знаешь, Бетфорд, — ответил Клиффорд. — Одно меня только удивляет — как мы всё ещё живы.

— Это загадка, — сказал Бетфорд. — Впрочем, мне сейчас не до этого. Сосредоточимся лучше на грядущей осаде.

Охотники стали подъезжать к вратам бастиона. Возле них их встретило пятеро охотников. Один из них, тот, что был в шлеме, подошёл поближе к отряду Бетфорда и проговорил:

— Приветствую, коллеги, — сказал защитник бастиона. — Я так понимаю, вы к нам на подкрепление?

— Именно, — ответил Бетфорд. — Нам сказали идти в арсенал. Где его можно найти?

— Войдёте во внутреннюю крепость, пройдёте дальше по коридору, и в конце него найдёте арсенал, — сказал охотник, а затем развернулся. — Открыть ворота!

Как только охотник это сказал, раздался громкий металлический звук, и спустя время ворота поднялись. Охотники, заслонявшие собой проход, отодвинулись, позволив всадникам въехать на подворье бастиона. Там их встретила напряжённая подготовка к обороне: десятки вооружённых до зубов охотников — с мечами, луками, топорами. Каждый из них был решителен и собран перед началом осады.

В одной части двора стоял командир, наблюдавший за тренировкой охотников. Они выполняли физическую подготовку: отжимания, упражнения на пресс, приседания и планку. Командир внимательно следил, чтобы каждый боец выполнял упражнения с особым усердием, не жалея себя и своих сил. В другой части двора защитники бастиона тренировались на мечах, отрабатывая удары и ведя между собой тренировочные бои.

Спустя некоторое время к прибывшему отряду подошёл капитан Беллиан.

— Бетфорд, а вот и ты, дружище! — воскликнул он, затем обнял Бетфорда и похлопал его по спине. — Рад, что ты с нами.

— А я-то как рад, — саркастично ответил Бетфорд. — Впереди ведь столько веселья.

— Ну же, оставь свой чёртов сарказм, Бетфорд, — ответил Беллиан. — Он тебе точно не поможет в грядущем бою. Впереди нас ждёт долгая и изнуряющая битва, которая может стоить нам многих солдат. Так что соберись и будь готов, хотя бы из уважения ко мне.

— Как скажешь, — сказал Бетфорд. — Поможешь нам расположиться?

— Разумеется, — кивнул Беллиан. — А где остальные ребята? Джиллиан и Ренифат, кажется?

— Они прибудут сюда, как только Ренифат встанет на ноги.

— Хорошо бы, — ответил Беллиан. — Лишняя пара рук, умело орудующих мечом, нам сейчас точно не помешает.

— Стены выглядят крепкими, — заметил Клиффорд. — Но в крепости явно есть уязвимые места.

— Разумеется, Клиффорд, — сказал Беллиан. — Как и в любой другой крепости, у неё есть свои недостатки. Но мы постарались их учесть. Всё-таки наши враги не идиоты и точно знают, что делают. Впрочем, мы обсудим это вместе с верховным охотником. Пойдём.

Охотники прошли через двор крепости и вошли внутрь через массивные деревянные двери, оказавшись в большом просторном коридоре. Вдоль стен стояли десятки охотников. Пройдя его, отряд оказался в арсенале, где Бетфорд, Клиффорд и Фоллар приоделись в укреплённую стальными пластинами клёпаную броню и надели шлемы.

— Ха-ха, забавно вы выглядите в этих шлемах, — засмеялся Фоллар.

— Да, видок что надо, — улыбнулся Бетфорд, затем взглянул на угрюмое лицо Клиффорда, частично скрытое шлемом. — А тебе идёт, Клиффорд! Сразу видно — истинный защитник бастиона!

— Да пошёл ты, — ответил Клиффорд и поспешил выйти из арсенала.

— Ну что за человек... Даже пошутить над ним нельзя, — сказал Бетфорд. — Ладно, Фоллар, пошли, впереди у нас ещё много дел.

— Ага, идём! — послушался Фоллар, и они с Бетфордом пошли за Беллианом, который уже направлялся вверх по лестнице на второй ярус крепости, где располагалась переговорная комната. Войдя на второй этаж, они дошли до центра коридора и вошли в помещение. Там их уже ждал верховный охотник.

— А, Бетфорд и его люди, — сказал Голлард, заметив вошедших охотников. — Заходите, нам есть что обсудить. — Он указал рукой на стулья за столом в центре комнаты.

Верховный охотник сел, и остальные охотники последовали его примеру.

— В любой момент Тёмный орден может напасть на нашу крепость, — сказал Голлард. — И сейчас они активно готовятся к осаде.

— Есть у меня подозрения, господин, — сказал Бетфорд. — Думаю, Тёмный орден может знать о наших уязвимостях.

— Скорее всего, так и есть, — сказал Голлард. — Как и у нас, у них есть разведчики, которые докладывают о положении в стане врага. Но у нас есть один козырь. На случай, если всё пойдет совсем плохо.

— Что вы имеете в виду? — спросил Бетфорд.

— Я говорю о легендарном охотнике, — сказал Голлард. — Элланде Страннике.

— Ничего себе! — вырвалось у Фоллара. — Тот самый легендарный охотник?

— Надо же... — сказал Бетфорд. — Сам легендарный охотник будет участвовать в обороне бастиона?

— Да, именно он, — подтвердил Голлард. — Мы давно не выходили с ним на связь, но, насколько мне известно, сейчас он скрывается в уединенной хижине в лесу неподалёку от Ван-Райса.

— И что вы планируете делать? — вмешался Клиффорд.

— Перед началом осады я пошлю кого-то из вас к нему, — сказал верховный охотник. — Тот, кто отправится, должен найти его хижину и сообщить о грозящей опасности от Тёмного ордена. Передайте ему, что это приказ от меня. — Можете положиться на меня и моих людей в этом деле, господин, — уверенно сказал Бетфорд.

— Знаю, Бетфорд, — ответил Голлард. — В общем, это всё, что я хотел обсудить с вами. Остальное вас не касается. Идите во двор, тренируйтесь, отрабатывайте удары и оттачивайте навыки. Это вам пригодится.

— Так точно! — ответили охотники и покинули переговорную комнату. Беллиан остался с Голлардом, чтобы обсудить план осады.

Спустя несколько дней, охотничий Штаб в Грейсбурге, лазарет

Джиллиан по-прежнему сидел над койкой Ренифата. Состояние того постепенно улучшалось. Лучшим Грейсбургским лекарям удалось спасти его жизнь, хоть это и было очень трудно. Если бы не они, и их профессионализм, Ренифат бы уже давно испустил дух. Спустя какое-то время, крехтя зубами и едва шевеля телом, Ренифат пришел в сознание. Первым, что он увидел, было лицо Джиллиана. Увидев, как его соратник просыпается, Джиллиан улыбнулся.

— Ренифат! — воскликнул Джиллиан. — Ты жив, дружище! — он обнял Ренифата, однако тот испытал сильную боль в области раны.

— Агрх… — прошипел он.

— Ой, прости, — ответил Джиллиан. — Я просто… Просто рад, что ты жив.

— Ох… — сказал Ренифат. — Честно говоря, я не понимаю, как жив до сих пор… Последнее, что я помню… Что меня проняла сильная боль, столь неистовая и режущая, словно меня изрезали на мелкие кусочки.

— Почти так… — сказал Джиллиан. — Тот Тёмный рыцарь нанес по тебе удар своим длинным мечом… Я видел, как ты упал… Как корчился от боли на полу и потерял сознание… Я думал, что ты погибнешь.

— Ну… Будем считать, что мне повезло, — улыбнулся Ренифат, по-прежнему обессиленно лежа на койке. — Постой… А что насчет Тёмного ордена?

— Я доложил обо всем, что мы с тобой узнали, верховному охотнику, — сказал Джиллиан. — Он созвал лучших ребят со Штаба на защиту охотничьего бастиона… Включая Бетфорда и ребят.

— Мать… — выругался Ренифат. — Это получается… Что Тёмный орден напал на бастион?

— Нет… Еще нет… — сказал Джиллиан. — Не знаю, чего ждут эти подонки… Но, судя по всему, мы с тобой сорвали их планы. Сейчас они наверняка сидят в своей замшелой крепости и готовятся к наступлению на бастион и город.

— Мы должны им помочь, сейчас же! — воскликнул Ренифат, пытаясь встать, однако от полученных травм рухнул на койку.

— Тише ты… — сказал Джиллиан. — Ну что ты за человек такой, а? Без пяти минут как очнулся, а уже рвешься в бой… Дай хоть себе прийти в порядок, что ли…

— Мы не можем находиться здесь, пока есть опасность, что Тёмный орден нападет, — сказал Ренифат. — Бастион нуждается в нас.

— В таком-то виде вряд ли сейчас в тебе кто-то нуждается, — сказал Джиллиан. — Я тебе говорю! Поешь, попей, полежи хотя бы немного, а потом выдвинемся в путь… Или тебе не терпится снова поиграть в игры со смертью?

— Нет… — огорченно сказал Ренифат. — Кстати… Что слышно об Эвелине?

— Насколько я знаю, она сейчас на заказе вместе со своим отрядом, — сказал Джиллиан. — Они уехали куда-то в Вайтвилль… Но не бойся, я уверен, с ней все в порядке.

— Хорошо… — сказал Ренифат. — Не хотелось бы, чтобы она подвергала себя опасности, защищая бастион и город… Здесь пока очень небезопасно.

— Ты прав… — согласился Джиллиан. — Ладно, боец. Давай очухайся, приведи себя в порядок, и отправимся с тобой на стены бастиона… А и да, я рад, что ты жив, друг… Ты не представляешь, какое чувство вины я на себе ощутил…

— Это не твоя вина… — сказал Ренифат. — Все-таки, благодаря твоей инициативе, мы смогли больше узнать о делах Тёмного ордена… Эти сведения могут спасти жизни многих людей… Так что, ты молодец.

— Спасибо, — улыбнулся Джиллиан. — Ладно, я пойду… Увидимся.

— Хорошо, — ответил Ренифат, а затем повернулся на другой бок. Он был полностью перебинтован свежей льняной тканью.

Прошло несколько дней с того момента, как Ренифат очнулся. Понемногу он стал приходить в себя. Удивительно, как быстро заживали его раны. И хотя он по-прежнему был слаб и обессилен, он с особым рвением хотел примкнуть к членам своего отряда в охотничий бастион. Наконец, он встал с койки, в это время в лазарет как раз зашел Джиллиан. Также в лазарете находился лекарь, который приглядывал за самочувствием охотника.

— О… Тебе хватило сил, чтобы встать, — обрадовался Джиллиан, — значит, ты и правда идешь на поправку.

— Можно и так сказать, — сказал Ренифат, — надоело мне здесь торчать, пора ехать в бастион. Тёмный орден может вот-вот напасть.

— Ты уверен? — забеспокоился Джиллиан. — Всё-таки у тебя достаточно серьёзные раны… Это может плохо закончиться для тебя.

— Не переживай… — сказал Ренифат, понемногу выпрямляя спину, — и не через такое проходили… Я справлюсь.

— Я, конечно, не вправе тебе указывать, — сказал Джиллиан, — но лучше бы ты остался здесь. С другой стороны, я вижу, что ты не отступишь. В таком случае, поехали.

— Вы уверены, господин охотник? — вмешался лекарь. — Вам нужен строжайший покой, пока вы окончательно не поправитесь.

— Спасибо, господин лекарь, — сказал Ренифат. — Но я уже всё решил.

— Что-ж, ваша воля, — сказал лекарь и отошёл в другой конец комнаты, чтобы наполнить сумку лечебными травами.

— Пойдём, — обратился Ренифат к Джиллиану. Они покинули лазарет, спустились на второй этаж по лестнице, в покои охотников. Войдя туда, Ренифат подошёл к своей койке, надел бригантину, охотничью шляпу и повесил ножны на пояс. Он был готов к отъезду.

— Не хочешь перекусить перед отъездом? — спросил Джиллиан.

— Нет, я не голоден, — сказал Ренифат. — Лекарь и так затолкал в меня достаточно еды…

— Хах… — засмеялся Джиллиан. — Ты был прямо как беспомощный младенец.

— Что-то вроде того, — поддержал улыбкой Ренифат. — Ну да ладно… Идём.

Охотники спустились вниз по лестнице в гостевой зал. Он был пуст. Они вышли через чёрный вход и оказались на подворье Штаба, в том месте, где располагалась конюшня. Они сели на первых попавшихся лошадей, крепко уместились в седле, а затем стукнули поводьями, и лошади сдвинулись с места. Они покинули город через северные ворота, где их почти сразу пропустили, и стали держать путь в сторону охотничьего бастиона. Спустя около получаса пути они очутились в окрестностях крепости. Подъезжая к вратам бастиона, они прошли через них и оказались во внутреннем дворе крепости. Они начали осматриваться. Спустя немного времени они завидели Бетфорда, Клиффорда и Фоллара, которые шли им навстречу. Бетфорд выступил вперёд, подошёл к Ренифату и крепко обнял его, похлопав по спине.

— Я рад, что ты встал на ноги, парень, — улыбнулся Бетфорд.

— И я рад, — улыбнулся в ответ Ренифат, — рад вас видеть, ребята.

Затем подошел Фоллар и крепко обнял Ренифата, отчего тот почувствовал боль в ране.

— Тише ты, здоровяк! — сказал Ренифат, сдерживая болезненный стон. — Я только что встал на ноги, не хотелось бы снова свалиться.

— Ха-ха! — рассмеялся Фоллар. — Если шутишь, значит, впрямь оклемался!

После этого подошел Клиффорд. Он серьезно взглянул на Ренифата, а тот в ответ посмотрел на него. Молча они обменялись взглядами, и только спустя несколько секунд Клиффорд подошел ближе. Он крепко пожал руку Ренифату, слегка приобняв его и похлопав по плечу. Они ничего не сказали, но в взгляде Клиффорда было видно уважение и солидарность. Ренифат ответил ему тем же, молча кивнув головой.

— О, Джиллиан, — сказал Бетфорд, затем подошел поближе и приобнял его. — Рад тебя видеть.

— Взаимно, Бетфорд! — воскликнул Джиллиан. — Ну что, настучим по сусалам темному ордену?

— Настучим! — ответил Бетфорд. — Да так, чтобы эти твари больше в жизни не подумали сунуться на охотничью крепость, а на город уж и подавно!

— Момент воссоединения, конечно, очень трогательный, — сказал Клиффорд. — Но нам нужно готовиться к осаде. Темный легион уже на подходе.

— Да, ты прав, Клиффорд, — ответил Бетфорд. — Пойдемте, парни, я помогу вам освоиться.

Прежде чем Бетфорд успел повести своих людей в цитадель крепости, из стенной двери вышел Беллиан и быстрым шагом направился к охотникам.

— Вижу, все уже в сборе, — сказал Беллиан. — Пойдемте, верховный охотник как раз хочет вас видеть.

— Что там насчет наступления темного ордена? — спросил Клиффорд.

— Наши лазутчики засекли их приближение в нескольких милях отсюда, — сказал Беллиан. — Они двигаются в сторону бастиона. Скоро начнется настоящая бойня.

— В таком случае, мы встретим их подобающим образом, — сказал Бетфорд.

Охотники вошли в цитадель, поднялись по скрипучей деревянной лестнице на второй ярус и, пройдя коридор, зашли в переговорную комнату справа от центра коридора.

Голлард сразу смерил взглядом охотников и начал говорить.

— А, бравые ребята в сборе, — сказал Голлард. — Это хорошо… Я как раз собирался выбрать одного из вас, чтобы он отправился к легендарному охотнику за подкреплением.

— Легендарному охотнику? — удивился Ренифат.

— Да, именно, — сказал Голлард. — Я так понимаю, парня вы не просветили, после того как он пришел в себя?

— Нет, мы не успели, — ответил Бетфорд.

Голлард выдвинулся вперед, подошел к Ренифату и похлопал его по плечу.

— Ты отлично справился в той крепости, сынок, — отдал дань уважения Голлард. — Благодаря тебе и твоему соратнику могут быть спасены жизни многих людей… На этот раз я поручу тебе еще одно задание, не столь опасное, чем прежде, но не менее судьбоносное.

— Да, господин, — ответил Ренифат. — О каком задании вы говорите?

Джиллиан стоял позади Ренифата, сложив руки, и внимательно слушал слова Голларда.

— Мне нужен человек, который отправится прямиком к легендарному охотнику — Элланду Страннику, — сказал Голлард. — И лично доложит ему о текущей обстановке, и заручится его помощью по моему приказу.

— Элланд Странник? — удивленным тоном проговорил Ренифат. — Это ведь настоящая живая легенда! Разумеется, я с удовольствием к нему отправлюсь…

— Вот и отлично, — ответил Голлард. — В таком случае, бери лошадь и скачи в сторону Ван-Райса. Я дам тебе карту, где расположен лес, а в нем — его хижина. По этой карте ты ее найдешь.

— Так точно! — ответил Ренифат.

— А можно я отправлюсь с ним, господин охотник? — загорелся любопытством Джиллиан.

— Я понимаю, что вы с парнем не разлей вода с момента прошлой операции, — сказал Голлард серьезным тоном. — Но с этим заданием вполне справится и один опытный охотник. Ты же, сынок, лучше побереги силы для дальнейшей защиты.

— Что ж… — немного приуныл Джиллиан. — Так точно, господин!

— Ладно, — сказал Голлард. — Что до остальных — можете быть свободны. Совсем скоро здесь будет войско темного ордена. Подготовьтесь как следует: наточите мечи, смажьте стрелы противодействующим маслом, приготовьте бомбы. Во время самой осады слушайтесь капитана Беллиана и меня. В час осады мы должны действовать как слаженный механизм, иначе все погибнем.

Как только Голлард договорил, он подошел ко столу, на котором лежала карта с точным месторасположением лесной хижины легендарного охотника. Он взял карту, замотал ее и передал Ренифату. Тот принял карту и положил ее в подсумок.

— Ступайте, — добавил Голлард. — Беллиан, ты останься.

— Так точно! — ответил Беллиан.

Остальные охотники покинули переговорную комнату и начали готовиться к осаде.

— Жаль, ты не будешь участвовать в обороне, — сказал Бетфорд, глядя на Ренифата. Охотники шли по коридору, направляясь к лестнице.

— Да, меня тоже это огорчает, — ответил Ренифат. — Впрочем, я надеюсь, что смогу привести Элланда сюда как можно быстрее, и вместе мы пополним ряды защитников крепости.

— Поторопись, — ответил Клиффорд. — Сейчас каждая минута на счету.

— Это верно, — сказал Бетфорд. Охотники спустились по лестнице на первый ярус крепости и вышли в главный двор, где остановились в его центре.

— Что ж, мой друг, — сказал Бетфорд, глядя на Ренифата, — желаю тебе удачи на пути.

— Спасибо, Бетфорд, — сказал Ренифат. — Я постараюсь привести Элланда в крепость как можно скорее.

— До встречи, Ренифат! — сказал Фоллар.

— До встречи, — ответил Ренифат.

— Возвращайся скорее, будем вместе месить этих рыцарей, — сказал Джиллиан.

— Оставьте и мне парочку, — улыбнулся Ренифат.

— Обязательно!

Ренифат сел на свою лошадь и выехал через ворота, как только те открылись. Он мчался на своем скакуне на всех парах, направляясь в сторону лесной хижины Элланда Странника.

Глава 2: Нескончаемая орда

Вечернее солнце угасало, а над бастионом сгущались тяжёлые чёрные тучи, обещая скорый ливень. Лёгкий ветер теребил волосы лучников, застывших на стенах в напряжённом ожидании. Вдалеке, словно сама буря шла на штурм, неумолимо надвигалось войско — сотни ратников, рыцарей, некромантов и чудовищ, готовых обрушиться на защитников крепости.

Защитники охотничьего бастиона во всю готовились к грядущей осаде. Первым делом они наточили свои клинки при помощи точильных камней, наострили стрелы и смазали их наконечники противодействующим маслом. Как только всё было готово, они услышали крик одного из дозорных, стоявших на стене крепости.

— Они идут! Тёмный орден подступает к крепости! — кричал дозорный во весь голос, чтобы привлечь внимание охотников.

Голлард и остальные командиры, услышав это, собрались на главном дворе крепости.

— Капитаны, — решительно сказал Голлард. — Вы знаете, что нужно делать. Каждый из вас возглавит определённый отряд защитников. Помните, что мы должны действовать сообща, чётко и уверенно. Если допустим ошибку, Тёмный орден нам её не простит.

— Так точно! — ответили капитаны.

— Беллиан, — сказал Голлард, — полезай на стены и возьми на себя командование лучниками. Северин — ты мечниками, а ты, Диллиан, раздай указания мастерам осады. Пускай отнесут все приготовленные бомбы, камни и кипящее масло на стены бастиона, чтобы наши ребята могли использовать их при осаде.

— Будет сделано, верховный охотник! — воскликнул Диллиан.

— Северин, — продолжил Голлард, — возьми с собой лучших охотников, включая Бетфорда и его отряд, и пускай вместе со мной отправятся защищать главные ворота. Мы не дадим Тёмному ордену их пробить.

— Исполню ваш приказ, — кивнул Северин.

— Все, парни, — вздохнул Голлард, — да прибудет с нами сила Беренберга, и да устоят стены этой крепости!

Капитаны разошлись в разные стороны, выполняя указания Голларда. Сам Голлард встал перед воротами. Спустя минуту к нему примкнуло около тридцати лучших охотников, включая наших ребят. Они стояли в полной готовности, в шлемах и укреплённой клёпаной броне, а в их руках были стальные мечи.

— Слушайте, охотники! — воскликнул Голлард. — В нескольких сотнях шагов от нас стоит войско Тёмного ордена! Они идут сюда с той целью, чтобы нас всех уничтожить! А если они уничтожат нас, то вскоре доберутся до города, где перережут глотки невинным женщинам, старикам, детям. Их монстры сожрут любого, кто встанет на их пути, и уж точно не побрезгуют детским мясом! Мы — единственное, что отделяет их от этой гнусной затеи. Так давайте же возвысим свои мечи и заставим этих тварей страдать! Чтобы они пожалели, что сунулись на наши земли, и впредь больше никогда сюда не совались!

— Да!!! — закричала толпа охотников.

— Давайте перережем глотки этим ублюдкам! — крикнул один из охотников, и остальные его поддержали.

— Вот это я понимаю, боевой дух, братья! — крикнул Голлард, затем развернулся, посмотрел вверх на стены и скомандовал: — Открыть ворота!

Как только верховный охотник отдал приказ, ворота тут же с громким скрипом распахнулись. Голлард повёл за собой толпу охотников, и, миновав ворота, они оказались на мосту, ведущем в крепость.

Тем временем со стен крепости виднелось многочисленное войско Тёмного ордена. Их алые знамёна развевались на ветру, и предвещали они лишь одно — неминуемую беду и смерть. Ряды тёмного войска состояли из вурдулаков, упырей, тёмных рыцарей и ратников, вооружённых мечами, копьями и щитами. А также некромантов, держащих в руках деревянные посохи. Их войско было сильно и замотивировано, так как все они верили в то, что однажды владыка вознаградит их за старания и жертвы.

Дополнительную мотивацию придавал тот факт, что рядом с ними стояли прославленные в ордене лица: Ренольд, что умело вдохновлял армию владыки на битву; рыцарь Мортибор, облачённый в тяжёлые латные доспехи, которые, казалось, было невозможно пробить, внушавший ужас одним своим видом, держа в руках огромный двуручный меч, выкованный из чёрной стали; некромант Немериус, чья магия и навыки могли сравниться лишь с единицами на всём континенте; и сильный, могучий воин Брауден, который не столько верил в Любомора, сколько умело и беспрекословно исполнял любые приказы — будь то самые жестокие и кровавые.

Ренольд встал перед своим войском, а рядом с ним Немериус, Мортибор и Брауден. Завидев армию владыки, Ренольд улыбнулся.

— Вот оно, войско, достойное нашего владыки! Помните, что мы все исполняем его волю и идём на эту битву во славу его! Ваши сердца полны решимости, упорства и жестокости — и вы должны направить эту силу на то, чтобы сразить оборону крепости! Мы убьём каждого, кто помешает нам исполнить святой долг, и напитаем эти земли кровью своих врагов! Так давайте же, сделаем это! Во славу владыки!

— Во славу владыки! — подхватили ратники и тёмные рыцари.

Их голос был столь громок, что его эхо разносилось по всей округе. Им уже не терпелось пустить свои клинки в ход, проливая свежую кровь защитников.

Первым делом выступила армия, состоящая из десятков упырей и вурдулаков. Они направились в сторону охотничьей крепости. Однако это были не все чудовища, что имелись в рядах Тёмного ордена — самых сильных, свирепых и ужасающих они решили приберечь на потом.

Охотники уже находились на мосту, ожидая, пока монстры выдвинутся к ним. Так и случилось. Чудовища приблизились к мосту и, несясь вперёд, выставили вперёд свои длинные когти, оскалив клыки, что могли с лёгкостью разорвать человеческую плоть. Голлард выждал момент, когда твари окажутся в пределах досягаемости, и, когда они приблизились вплотную, отдал приказ:

— В атаку!

Как только монстры приблизились, охотники сомкнули строй, готовясь к обороне. Беллиан, стоящий на стенах, скомандовал лучникам прицелиться, чтобы затем выпустить залп стрел по ордам чудовищ.

— Целься! — крикнул Беллиан так, чтобы его услышали все лучники.

Лучники вложили стрелы, натянули тетиву и замерли, готовые обрушить смертоносный град на тварей.

— Огонь! — воскликнул Беллиан.

Град стрел полетел в сторону чудовищ, убивая их одного за другим. Одни стрелы врезались в землю, другие метко пронзали головы упырей и вурдулаков, валя их безжизненные тела на землю.

В ближнем бою охотники отбивались от наседающих монстров. Первым на них прыгнул упырь — Бетфорд парировал его атаку, а затем вонзил меч ему в живот. Упырь пошатнулся, истекая кровью, но сумел нанести ответный удар своими когтями. Бетфорд вновь заблокировал удар, но тварь попыталась вцепиться ему в шею. В этот момент Клиффорд пришёл на выручку — его меч срезал упырю руку.

Вслед за этим подбежал Фоллар и вонзил клинок чудовищу в грудную клетку. Тварь завизжала, рухнула на землю и испустила дух.

К Голларду в это время подбежало несколько вурдулаков, нанося удары своими длинными, острыми, словно бритва, когтями. Верховный охотник ловко уворачивался от их атак, а затем пронзил шею одного вурдулака своей рапирой, только что заточенной перед битвой. Затем — второго. Но бой был далёк от завершения.

Один из упырей бросился на охотника, и тот не успел вовремя заблокировать удар. Тварь впилась клыками в его шею, перегрызла артерию и испила кровь. Потеряв ориентацию, охотник пошатнулся, его тело задрожало в конвульсиях, а затем он рухнул на мост. Этот упырь был сильнее остальных, его шея была покрыта красными наростами. Бетфорд, Клиффорд, Джиллиан и Фоллар бросились на него разом, но он отбросил их всех одним мощным круговым ударом.

Охотники поспешили вернуться в строй. Тем временем ещё несколько защитников ринулись на упыря. Один нанёс мощный рубящий удар мечом, но монстр ловко увернулся, затем вонзил лапу прямо в грудь охотнику, пробив насквозь. Тело защитника осело на колени, а затем рухнуло на камни моста.

— Нужно сразить эту тварь! — воскликнул Голлард. — Подсобите, ребята!

Верховный охотник бросился в атаку, нанося упырю колющие удары рапирой. В ответ монстр даже не скривился. Ещё пять охотников поспешили на помощь, к ним же подключились Бетфорд, Клиффорд, Джиллиан и Фоллар.

— Отвлеките его, я обойду! — крикнул Клиффорд.

Бетфорд быстро среагировал, кивнул и выкрикнул:

— Эй ты, кровосос недоделанный, испробуй-ка моей крови!

Упырь зарычал и бросился на него, атакуя резкими ударами. Бетфорд едва успевал уворачиваться. К счастью, в этот момент Клиффорд зашёл чудовищу за спину и вонзил клинок в его плоть. Упырь завыл, резко развернулся в сторону Клиффорда, но прежде чем успел среагировать, по нему обрушилось несколько ударов мечом в грудь. Он зашатался, попятился.

Клиффорд быстро рванул вперёд и в прыжке нанёс рассекающий удар в область шеи. Лезвие рассекло плоть, кровь хлынула потоком, и тварь с глухим ударом рухнула на мост.

— Так держать, парни! — рявкнул Голлард, вытирая пот со лба. — Чёрт побери, сколько же этих тварей они сюда приволокли!

— Боюсь, что много, господин! — крикнул один из защитников крепости.

— Держать строй, парни! — скомандовал Бетфорд, обращаясь как к своим охотникам, так и к остальным защитникам бастиона.

— Смотрите, ещё бегут! — воскликнул Фоллар, наблюдая, как в их сторону мчится ещё около двадцати вурдулаков и десяток упырей.

— Чёрт побери! — крикнул Клиффорд. — Все живо по местам!

Защитники заняли боевые позиции у ворот крепости, готовясь к новой атаке.

Однако, прежде чем монстры успели добраться до них, их опередили настенные лучники. Беллиан скомандовал открыть огонь, как только чудовища оказались на подступах к бастиону.

— Огонь! — воскликнул Беллиан.

Лучники тут же натянули тетивы, вложив в луки стрелы, и выпустили шквал огня по чудовищам. Стрелы с глухими ударами пробивали плоть вурдулаков и упырей, вонзаясь то в головы, то в шеи, то в грудные клетки. Множество тварей пало ещё на подходе, не добежав до моста, ведущего к воротам бастиона. Однако их число было столь велико, что даже усилий искусных лучников было недостаточно.

Остатки орды прорвались через мост и столкнулись с основной линией обороны. Охотники сомкнули ряды, приняли боевые позиции и начали рубить чудовищ одного за другим. На Бетфорда напал вурдулак — он замахнулся когтями, но охотник увернулся и тут же контратаковал. Его меч с глухим звуком рассёк туловище монстра, разрубив его пополам. Горячая кровь хлынула на тело Бетфорда, испачкав клёпаную броню. И это было только начало. Впереди его, и других защитников, ждало ещё много крови поверженных чудовищ.

Вслед за Бетфордом в атаку пошёл Джиллиан. Упырь ловким прыжком бросился на него, атакуя своими лапами. Джиллиан увернулся, а затем нанёс точный колющий удар в грудную клетку упыря, пронзив его защиту. Чудовище истошно завыло, оглушив охотника своим криком, но Джиллиан быстро пришёл в себя. Он не стал останавливаться, рванул вперёд и обрушил на упыря шквал рубящих и колющих ударов. Те задели разные части тела твари — грудь, ногу, живот и даже спину. Но всего этого оказалось мало: упыри отличались особой стойкостью и прочной шкурой.

На помощь Джиллиану подбежал Фоллар. Крича во весь голос, он врезался в упыря и поддержал Джиллиана мощными ударами меча, атакуя чудовище в грудь и живот. Затем, когда упырь ослабел, Фоллар ловко забежал ему за спину, подпрыгнул и с силой нанёс размашистый удар мечом. Голова монстра слетела с плеч и гулко ударилась о каменный мост, перекатившись по нему. Вслед за ней рухнула безжизненная туша. Это было только начало, битва царила в самом разгаре.

Тем временем неподалёку от Джиллиана и Фоллара разразилась ещё одна схватка — Клиффорд сражался с несколькими вурдулаками. Те кружили вокруг него, но, как известно, Клиффорд по своей натуре был не из пугливых. Он был хладнокровен и сосредоточен. Один из вурдулаков резко прыгнул на него, раскинув когтистые лапы, но Клиффорд парировал удар, резко развернулся и с разворота нанёс ловкий и мощный удар мечом. Голова вурдулака отлетела в сторону. Вслед за этим атаковать решили двое других вурдулаков, они напали одновременно с двух сторон — слева и справа. Клиффорд резко отскочил назад, а затем сделал круговой замах. Вурдулаки не успели даже понять, что произошло, как их головы слетели с плеч, а тела рухнули на землю.

Охотники умело расправлялись с чудовищами. Они были профессионалами своего дела. Однако даже их навыков могло оказаться недостаточно, ведь численное превосходство было не на их стороне. Орда монстров продолжала осаждать крепость, они были до жути кровожадными и свирепыми.

Голлард, верховный охотник, в это время сражался на мосту, поражая чудовищ одного за другим. Его рапира находила уязвимые места монстров, и достаточно было одного точного укола, чтобы из шей тварей начинала струиться кровь. Лишённые сил, они падали на землю и задыхались. Крови было так много, что казалось, будто мост превратился алую реку, а охотники буквально утопали в ней.

Но не всё шло гладко. Вурдулаки напали на других защитников бастиона. Не успев среагировать, они становились жертвами тварей. Чудовища впивались им в глотки, разрывая плоть и жадно испивая кровь. Их участи нельзя было позавидовать. Потери охотников составили около десяти лучших людей. Однако чудовища потеряли куда больше — их пало несколько десятков. И всё же радости это не вызывало.

Охотники понимали, что Тёмный орден отправил чудовищ не для победы, а для истощения защитников. Чудища должны были брать охотников количеством, ослаблять их, тратить их силы, запасы стрел и бомб, уносить за собой как можно больше жизней. И этот план пока работал.

С большим трудом, потратив немало сил, охотникам удалось перебить осадивших подступы крепости чудовищ. Но это был лишь краткий миг перед ещё более жестокой атакой.

— Чёрт… — выдохнул Бетфорд, обращаясь к Голларду. — Их слишком много, господин. Мы можем не справиться.

— Мы справимся! — крикнул Голлард, обернувшись к своим людям. — Молодцы, ребята! Вы отлично сражались! Смело и отважно! Увы, среди нас есть потери, но сейчас нам некогда их оплакивать! Помните, что от нас зависят судьбы тысяч людей! Мы не должны позволить этим тварям проникнуть в крепость! Иначе всё будет кончено! Вы слышите?! Кончено! А посему мы должны стоять до последнего! Вы со мной, или как?!

— Так точно! — воскликнули охотники.

— Это я и хотел услышать!

— Кажись, сейчас хлынет очередная орда! – взволнованно крикнул Фоллар.

— Они выдвинули пехоту! – крикнул Джиллиан.

— Чёрт побери... – пробормотал Бетфорд. – С мечниками, закованными в чёрное железо, будет сложнее справиться...

— И не таких уделывали! – выкрикнул Джиллиан.

— Ух... – выдохнул Фоллар, крепче сжимая меч и принимая боевую стойку. – Боги, если вы есть, позвольте нам пережить эту битву!

— Все передохнули? – громко спросил Голлард.

Охотники в ответ кивнули.

— Отлично. – Голлард усмехнулся, повернувшись к сотням ратников Тёмного Ордена, которые шаг за шагом приближались к воротам. – Не бойтесь их числа, парни. Какое бы численное превосходство они ни имели, на этом мосту оно бессильно. Они вынуждены идти узким строем, а значит, мы примем их поодиночке!

Беллиан, стоя на стенах, наблюдал, как сотни вражеских пехотинцев приближаются к бастиону. Он поднял руку, подавая сигнал лучникам. Те моментально прицелились, замирая в ожидании приказа. Беллиан не спешил, выжидая идеальный момент.

Ратники двигались плотной колонной. Осталась всего минута, прежде чем они достигнут моста. Когда первые из них ступили на каменные плиты, Беллиан рванул руку вниз.

— Огонь!

На миг небо словно потемнело. Ратникам показалось, что его затянули грозовые тучи, но это был смертоносный шквал стрел, устремившийся прямо в их ряды.

Передовые ратники с тяжёлыми щитами успели поднять их, прикрываясь сами и защищая товарищей. Стрелы с глухими ударами вонзались в дерево, рикошетили от железных ободов. Но повезло далеко не всем. Десятки пехотинцев рухнули замертво, пронзённые в шею, лицо, промежутки между доспехами.

Умирая, они шептали имя Любомора, веря, что бог смерти примет их в своё царство и дарует вечный покой.

Но битва не закончилась. Остатки пехоты перешагнули через тела павших и двинулись вперёд. Их строй был плотным, шаг тяжёлым, а над мостом уже гремел топот сотен ног.

Глава 3: Тихий Ветер Cмерти

— У них щиты! — рявкнул Клиффорд. — Если будем ждать, они нас просто задавят! Нужно атаковать сейчас! — Ты прав, — спокойно ответил Голлард. Несмотря на то, что он глядел в глаза смерти, ему удавалось соблюдать холодный рассудок. — Атакуем по моей команде! — крикнул Голлард.

Охотники приготовились атаковать по команде верховного главнокомандующего. Голлард выждал момент, когда ратники будут находиться в более уязвимом положении. В первых рядах по-прежнему шли щитники. Пришёл нужный момент, и верховный охотник Голлард отдал команду своим людям атаковать передние ряды.

— Вперёд! — воскликнул Голлард.

— Понеслась! — крикнул Джиллиан.

— А-а-а!!! — стали кричать охотники, ринувшись навстречу ратникам.

Спустя время они к ним приблизились и всем строем ударились об щиты врага. Те ненадолго покачнулись, но сумели удержать строй, пытаясь вытеснить охотников к воротам крепости. Охотники, в свою очередь, давили на ратников всей своей силой, ударяясь телами об их щиты и пытаясь атаковать в уязвимые места. Но щиты ратников были несгибаемы и прочны, как сталь, а потому Клиффорд решил прибегнуть к хитрому манёвру.

— Отойдите все! — крикнул Клиффорд, сунув руку в свой подсумок и доставая оттуда взрывную бомбу.

Охотники, до недавних пор пытавшиеся пробить защиту передних рядов, отступили. В этот момент Клиффорд ловко забросил бомбу в щитников. Те по-прежнему заслонялись щитами, не увидев, что под их ногами лежит бомба, которая вот-вот рванёт. Фитиль догорел. Раздался сильный взрыв, поднявший столп дыма в воздухе, и унесший за собой десятки жизней щитников, пробив защиту передних рядов.

— В атаку!!! — крикнул Бетфорд.

Несколько десятков охотников бросились в сторону ратников, атакуя их своими мечами со всей силы. Был слышен громкий лязг металла, и исход этой битвы был неизвестен.

Бетфорд и Клиффорд, держась бок о бок, вступили в схватку с несколькими ратниками, атакуя их со всей силы. Те защищались мечами, не позволяя охотникам пробиться через их блок. Тогда Бетфорд и Клиффорд ненадолго остановились, чтобы перевести дух.

Пользуясь моментом, в атаку перешли уже сами ратники, нанося ловкие удары своими мрачными мечами, выкованными из метеоритного железа. Бетфорд и Клиффорд ловко блокировали удары пехотинцев. В один момент один из ратников открылся для потенциального удара.

Бетфорд воспользовался возможностью и нанёс колющий удар мечом прямиком в сердце ратнику. Тот застыл, упал на колени, а затем свалился на землю.

Второй ратник, увидев, что его собрат погиб, даже не шевельнулся. Все они шли на смерть, и подобная перспектива нисколько их не пугала, а даже наоборот — воодушевляла.

Впрочем, оставшийся ратник стал биться ещё рьянее, атакуя Бетфорда со всей силы. Один из его ударов рассёк грудь Бетфорда, оставив глубокую рану. Тот скорчился, но, стиснув зубы, стерпел боль, продолжая держать оборону.

Клиффорд пришёл на помощь Бетфорду. Он набросился на ратника, атакуя его словно вихрь множеством ударов своего меча. В результате ратник не устоял — меч Клиффорда пронзил его насквозь. Тот скорчился от боли, а затем молча упал на землю, издав последние вздохи.

Клиффорд и Бетфорд сошлись в поединке с несколькими ратниками. Те были искусны в бою. Один из них сделал выпад вперёд и атаковал Бетфорда, но охотник сумел вовремя поставить блок, а затем контратаковал, нанося череду ударов мечом. Несколько раз его клинок врезался в живот и грудь противника, но нагрудник ратника оказался настолько прочным, что он пережил эти удары без особых последствий.

Ратник нанёс ответный удар, его клинок полоснул по плечу Бетфорда и едва не задел шею. Охотник скрипнул зубами, перетерпел боль и со всей силы замахнулся, перерезав врагу глотку. Тот свалился на землю, захлёбываясь собственной кровью. Но в его глазах не было страха — он был готов к смерти и даже ждал её, чтобы поскорее воссоединиться со своими братьями в царстве мёртвых.

В это время Клиффорд атаковал второго ратника, обрушивая на него размашистые, мощные удары. Воин умело блокировал атаки и отвечал тем же. В какой-то момент Клиффорд дал слабину, и ратник этим воспользовался — его меч пронзил грудь охотника.

Если бы не прочность доспехов, которые ему выдал гарнизон, Клиффорд бы уже истекал кровью на мосту. Но он выжил. Покачнулся, едва не рухнул на землю, но сумел устоять.

Бетфорд, увидев это, бросился на помощь другу. Он атаковал ратника с левого фланга, сбив его с ног, а затем, когда тот упал, одним точным ударом отсёк ему голову.

После этого он подбежал к Клиффорду, чтобы убедиться, что с тем всё в порядке.

— Ты как, старина? — спросил Бетфорд.

— Сойдёт... Жить буду, — прохрипел Клиффорд, тяжело дыша. — Они хорошо сражаются...

— Да... — согласился Бетфорд. — Они сильны... Но мы выстоим! Пойдём, приятель!

В это время остальные защитники крепости продолжали сражаться и несли потери. Несколько воинов пали под ударами ратников Тёмного Ордена, те оказались сильнее, пробивая защиту и убивая с особой жестокостью.

Мост был усеян телами: как защитников, так и ратников. Всюду кровь, разорванные конечности, головы с пустыми, застывшими глазами. Всё вокруг говорило о том, что защитникам довелось столкнуться с поистине мощным врагом, который не отступит, пока не возьмёт своё… Или не будет полностью уничтожен.

Однако со временем натиск ратников начал ослабевать.

По лицам защитников стекал пот, смешиваясь с кровью врагов. Они едва дышали от усталости, но не думали отступать. Они понимали: если дрогнут, их страну ждёт неминуемая катастрофа.

— Держим строй! — кричал Голлард, разя врагов своей рапирой.

Чудовища в человеческом обличье наваливались на него толпой, но гибли под ударами его клинка, не спасаясь даже за крепкой бронёй.

Остальные охотники, видя, что верховный охотник сражается рядом с ними, воодушевлялись. Это означало, что лидер ордена не боится запачкать руки, не боится умереть за правое дело.

И хотя враг всё ещё превосходил их числом, охотники уже чувствовали — они могут выстоять.

С каждым мгновением хватка ратников слабела. Они теряли позиции, переходили в защиту, а затем начали отступать.

Это ещё сильнее взвинтило боевой дух защитников. Теперь они поверили — битва ещё не проиграна.

— Тесним их! — крикнул Голлард.

Все охотники сомкнулись в единый строй, превращаясь в слаженный механизм, центром которого был сам Голлард. Они перешли в контрнаступление, заставляя ратников отступать. К тому же их поддерживали лучники, осыпая врага градом стрел.

Ратники стали гибнуть один за другим. Лишившись передового отряда щитоносцев, они оказались в проигрышной позиции, а потому дальнейшее наступление утратило смысл. В конце концов, не теряя дисциплины, они организованно отступили с моста, оставив позицию за защитниками.

Охотники хотели радоваться, но для радости было слишком рано — впереди их ждала еще более изнурительная битва.

— Молодцы, ребята! — воскликнул Голлард. — Так и надо этим ублюдкам!

— Да!!! — крикнул Джиллиан. — Мы сделали это! Мы отогнали их!

— Отлично сработано, парни, — добавил Бетфорд.

Клиффорд, стоявший рядом, взглянул на горизонт — и молча ужаснулся.

Спустя несколько секунд он прервал момент триумфа охотников.

— Твою ж мать…

Охотники, услышав его, тут же перевели взгляды вдаль.

Они увидели легион тёмных рыцарей, марширующих к бастиону. В самом центре шел Мортибор.

Наступила гробовая тишина.

Небо затянулось грозовыми облаками, ледяной ветер закачал деревья, листья зашуршали в предчувствии бури. Элитное войско Любомора несло с собой смерть и хаос, шаг за шагом приближаясь к стенам.

Каждый из рыцарей был закован в доспехи из черного железа, их шлемы скрывали лица. В одной руке они сжимали мечи из метеоритного железа, в другой — черные щиты с выгравированной лилией, вестником уходящей жизни.

А в самом центре колонны шагал Мортибор. Полководец, несокрушимый воин, он не носил ни шлема, ни щита — в этом не было нужды. Даже так он представлял для врагов смертельную угрозу.

— О нет… — едва слышно выдавил из себя Голлард, наблюдая, как на них надвигаются тёмные рыцари.

Это был единственный момент за всю битву, когда он почувствовал страх.

Что уж говорить о других охотниках — у многих задрожали руки. В одно мгновение вся их доблесть, весь боевой дух испарился. На смену пришло ледяное осознание собственной смертности.

Но Голлард не мог позволить себе дрогнуть.

Он стиснул зубы, поднял голову и шагнул вперед.

— Доблестные защитники! — крикнул верховный охотник, развернувшись к своим воинам. — Слушайте меня! Даже если мы умрем сегодня, мы будем знать, что сделали все возможное, чтобы защитить наше Государство от зла! Мы сражаемся не за себя, а за людей, которые сейчас молятся о нашем спасении! Они верят, что бастион устоит! Мы не должны их подвести! Вы слышите меня?!

— Дааа!!! — разнёсся по округе боевой клич охотников.

Они кричали так громко, что их голоса отдавались эхом по всей долине.

Даже перед лицом гибели, даже против армии тьмы они не сломались. Они были готовы умереть за правое дело.

— Парни! — громко сказал Бетфорд, обращаясь к своим людям. — Возможно, это наши последние минуты… Я хочу сказать, что вы — лучший отряд, который у меня был. Для меня честь умереть вместе со своими товарищами, плечом к плечу, с теми, с кем я прошел столь тяжелый путь…

Лицо Джиллиана посерьёзнело. В его глазах мелькнула печаль, но он кивнул.

— Парни… Я скажу вот что… Хоть мы знакомы не так давно, я рад, что встретил вас. Вы мои друзья. И если суждено умереть, я с гордостью приму свою смерть, дерясь бок о бок с вами. — Вы хорошие охотники, — сказал Клиффорд, — и проделали большой путь от новобранцев до профессионалов своего дела. Так что вам есть чем гордиться.

Услышав признание Клиффорда, остальные члены отряда кивнули ему. Для них его слова дорого стоили, ведь такое от него можно было услышать очень редко.

— А теперь мы должны унести за собой как можно больше этих выродков, чтобы они пожалели, что дрянная мать их на свет родила!

— Поддерживаю! — воскликнул Фоллар. — Проломим их черепа, заставим испробовать вкус собственной крови! И железки их от нас не уберегут!

— Мне нравится твоя уверенность! — улыбнулся Джиллиан. — Заставим этих ублюдков жалеть, что они пришли на наши земли убивать!

— Верно! — воскликнул Бетфорд. — Не дадим им продыху! Мужайтесь, парни, перебьём как можно больше этих тварей!

Наконец, тёмные рыцари оказались на подступах к крепости. Они миновали начало моста и двинулись в сторону главных ворот, чтобы уничтожить защитников и проложить путь тарана, который пробил бы крепостные ворота.

Однако охотники не собирались ждать, пока враг обрушит на них всю свою мощь.

Беллиан отдал приказ лучникам, и вскоре в сторону тёмных рыцарей вновь полетел град стрел. Но те неумолимо шли вперёд, прикрываясь щитами.

Мортибор, Тихий Ветер Смерти, шагал в самом центре. Некоторые стрелы летели в его сторону, но он спокойно отбивал их своим мечом, не прилагая особых усилий. Это была далеко не первая битва, в которой он участвовал, и уж точно не последняя.

Как только охотники, стоявшие у ворот, завидели Мортибора, их проняла холодная дрожь. Они вновь ощутили страх, беспомощность, скорую гибель. Было в этом тёмном рыцаре нечто неуловимое, мистическое, не поддающееся разумному объяснению. От него словно исходила аура смерти — пожалуй, это было самым точным описанием.

Но охотники сумели обуздать страх. Они крепко сжали рукояти мечей, приняли боевые стойки и приготовились встретить своих недругов.

Первым к ним приблизился тёмный рыцарь, вооружённый мечом и щитом. Он атаковал одного из охотников — тот попытался уклониться, но рыцарь оказался быстрее. Его клинок беспощадно пронзил охотника насквозь.

Охотник беспомощно свалился на землю, истекая кровью. Возможно, его ещё можно было спасти, но в пылу столь ожесточённого и судьбоносного сражения это казалось маловероятным.

Остальным защитникам оставалось лишь попытаться за него отомстить.

К этому рыцарю тут же подбежал Бетфорд. Он навалился всем своим весом на щит противника, пытаясь его пробить, но тот оказался слишком массивным и прочным, и атака не возымела успеха.

Рыцарь тут же нанёс ответный удар плоской стороной щита, удар пришёлся точно в грудь, дезориентировав Бетфорда.

В этот момент рыцарь вновь занёс меч, готовясь нанести смертельный удар.

Но Бетфорда спас Клиффорд. Разъярённо взревев, он набросился на врага с фланга, отбросив его назад и выбив щит.

Рыцарь утратил защиту. Но был по-прежнему опасен. Тогда Бетфорд и Клиффорд объединили усилия, одновременно атакуя рыцаря, чтобы не дать ему даже шанса опомниться. Они наносили один удар за другим, от ударов мечей по крепким доспехам разносился звонкий отзвук, но всё было без толку — им не удавалось пробить броню, а рыцарь по-прежнему стоял на ногах и был готов контратаковать.

Что до остальных защитников — им приходилось ещё хуже. Фоллар и Джиллиан бились плечом к плечу, пытаясь сдержать натиск тёмных рыцарей, но те продолжали неумолимо наступать, подавляя любые встречные атаки.

Но ещё не всё было потеряно.

В подсумках охотников оставались взрывные бомбы, которые сейчас пригодились бы как нельзя кстати.

— Мы должны задержать их наступление! — кричал Голлард. — Доставайте взрывные бомбы, бросайте им под ноги!

Охотники немедленно подчинились приказу верховного главнокомандующего и начали вытаскивать из своих подсумков бомбы. Они запаслись ими заранее, как раз на такой случай.

Джиллиан выхватил одну из бомб, резко прицелился и метнул её в сторону рыцарей. Те, заметив опасность, начали отступать, одновременно закрываясь щитами.

Фитиль догорел.

Раздался мощный взрыв.

Огненная волна накрыла передний ряд врагов, несколько рыцарей было отброшено взрывной силой, а осколки задели уязвимые части их тел.

Но даже столь мощного удара оказалось недостаточно, чтобы остановить их наступление. В это самое время, на стенах бастиона.

— Черт, их же сейчас убьют к чертовой матери! — выругался Беллиан. — Тоннард!

— Да, командир?! — тут же подбежал один из охотников к Беллиану.

— Я передаю командование лучниками тебе! — воскликнул Беллиан. — Положение у ворот сейчас критическое! Если ребятам не помочь, их всех перебьют!

— Что мне делать, господин? — с волнением в голосе проговорил Тоннард.

— Ты должен будешь отдать приказ лучникам открыть огонь по рыцарям, как только ворота раскроются! Главное — выбрать подходящий момент! Я же в это время отдам приказ об открытии ворот!

— Так точно! — Тоннард кивнул и принял командование. В это время Беллиан поспешил спуститься со стены по лестнице, ведущей во внутренний двор. Он подбежал к воротам и отдал приказ охотникам открыть их.

— Немедленно открывайте ворота! — крикнул Беллиан.

— Но, господин, верховный охотник приказал не открывать ворота, пока они не отбросят наступление врага! — возразил один из охотников.

— Я сказал, открывай сейчас же эти гребаные ворота, черт тебя подери! — закричал Беллиан. — Иначе их смерть будет на твоей совести!

Охотник опешил, но, поддавшись давлению, побежал исполнять приказ капитана. Он подбежал к лебедке, схватился за нее и привел механизм в действие. Ворота начали постепенно раскрываться.

— Похоже, это конец! — крикнул Фоллар. — Мне было приятно знать тебя, Джиллиан! Ты славный парень!

— Взаимно, брат!!! — эмоционально воскликнул Джиллиан, отбиваясь от атак рыцарей.

В это самое время к охотникам приблизился Мортибор. Он сходу нанес удар своим двуручным мечом по одному из охотников. Бедолаге не повезло — клинок разрубил его пополам. Причем выглядело это так умело, будто Мортибор резал кусок жареной говядины перед тем, как ее съесть.

Охотники застыли. Только что на их глазах их соратника разрубили надвое. Жуткое было зрелище. Но даже это не сломило боевой дух защитников — они продолжали сражаться.

— Нихера себе! Что это, мать твою?! — крикнул Джиллиан, ошеломленно наблюдая за бойней.

— Чтоб вы все сдохли, ублюдки! — яростно кричал Фоллар, атакуя рыцарей изо всех сил. Его меч врезался в их доспехи, но не наносил никакого урона. Однако ни его, ни кого-либо из защитников это не останавливало.

— Отправляйся к своему мертвому папаше, выродок! — воскликнул Голлард.

Он подбежал вплотную к одному из рыцарей и нанёс укол рапирой в менее защищенный участок шеи. На удивление, удар оказался точным — клинок легко пронзил плоть, и рыцарь с грохотом рухнул на колени. Его тяжелые доспехи звякнули об землю, а сам он мгновением позже свалился замертво.

— Даа!! — раздались радостные крики охотников. Они только что стали свидетелями того, что тёмных рыцарей можно победить. Их боевой дух окреп, уверенность возросла.

Но как бы силен ни был их настрой, этого было недостаточно для победы. Тёмные рыцари, обладая холодным расчетом и нечеловеческой мощью, продолжали теснить охотников, поджимая их всё ближе к воротам. Оказавшись у самих ворот, защитники рисковали оказаться загнанными в угол и погибнуть.

— Деритесь, парни! — крикнул Бетфорд. — Деритесь до последнего, как мы вас учили! Эти твари ничем не отличаются от тех монстров, что мы с вами убивали! Единственное их отличие — это их щиты и доспехи!

Охотники слышали слова Бетфорда и давали достойный отпор врагу. Казалось бы, в прошлом они были всего лишь преступниками или солдатами, людьми без гроша за душой, без нормальной цели в жизни. Кто-то потерял семью, кто-то искал хоть какой-то смысл существования. Но всё это не имело значения. Их объединяло одно — ремесло охоты на чудовищ.

И пусть они не герои. Пусть их имена никто не вспомнит после их гибели. Но они знали одно — их смерть не будет напрасной. Они отдадут свои жизни за людей.

Тем временем тёмные рыцари продолжали теснить охотников, убивая одного защитника за другим. Оставалось совсем немного, и отступать было бы уже некуда.

Вдруг охотники оглянулись.

Ворота открылись.

В тот момент все защитники бастиона рисковали тем, что враг сумеет прорваться. А если это случится — они погибнут все до единого. Тем не менее оставалась надежда, пусть крохотная, что охотникам, стоящим у ворот, удастся вовремя отступить, не понеся при этом колоссальных потерь.

— Черт, ворота открылись! — крикнул Бетфорд.

— Я же велел не открывать эти проклятые ворота! — кричал Голлард.

— Похоже, выхода у нас нет, господин! — закричал Бетфорд. — Нам нужно отступать!

— Отходим! Все отходим! — продолжал кричать во весь голос Голлард, попутно отступая вместе с остальными охотниками. В это время охотники наблюдали, как рыцари все ближе к ним приближались, а по центру, между ними, шел Мортибор. Он молча глядел на охотников своим пронзительным, жестоким взглядом и был готов к тому, чтобы убить их.

— Уходим, Фоллар! — крикнул Джиллиан. — Нам нужно уходить!

— Черт! — воскликнул Фоллар.

Он ударил темного рыцаря еще несколько раз, а затем принялся отступать. Бетфорд и Клиффорд отошли к проходу первыми, вслед за ними Голлард и еще около пяти охотников. Тогда же за ними шли Фоллар и Джиллиан. Джиллиан отходил к воротам с небольшим отрывом от Фоллара. Как вдруг…

Мортибор выдвинулся в первые ряды и стал размахивать своим двуручным мечом. Охотники едва успевали уклоняться. Бетфорд, Клиффорд и Голлард сумели пройти через ворота и одной ногой ступили во внутренний двор крепости. Джиллиан и Фоллар были уже совсем рядом. Тогда охотники заметили, как ворота начали закрываться, причем с ускорением. Джиллиан оказался в проходе — еще бы пара шагов, и Фоллар бы его догнал, но вдруг…

Мортибор настиг его.

Он замахнулся своим двуручным мечом, занес его над головой Фоллара. Тот в этот момент продолжал бежать. Мортибор тяжело вздохнул, ловко рассчитал силу удара, а затем обрушил клинок. Огромный меч столкнулся с Фолларом, быстро и молниеносно разрубив его пополам. Полетели брызги крови, хрустнул череп, затем и остальные кости. Был слышен предсмертный стон Фоллара, который продлился всего секунду. Затем все кончилось. Его разрубленное надвое тело сложилось на земле, превратившись в кровавое месиво.

Вот уж воистину, никому не пожелаешь такой участи. А уж тем более Фоллару, который прошел с товарищами путь от начала и до самого конца.

В этот момент охотники, наблюдающие за этим, стояли в оцепенении. Бетфорд и Джиллиан не могли даже пошевелиться. Еще бы пару секунд — и Джиллиан стал бы следующим.

— Нет!!! — крикнул Бетфорд. — Фоллар, мать твою!!!

— О святой Беренберг… — единственное, что сумел произнести Джиллиан, находясь в полном ступоре. Его ноги подкосились, по телу пробежали тысячи мурашек, а голова закружилась, приводя к потере ориентации.

Но тут вдруг с небес на землю обрушился шквал стрел, врезаясь в доспехи Мортибора и его рыцарей. И хотя стрелы не могли их убить, но они значительно замедлили их натиск. В это время сам Голлард подбежал к Джиллиану, схватил его за руку и, за несколько секунд до того, как ворота закрылись, утянул его за собой во внутренний двор бастиона.

Оставшиеся охотники были спасены. Всего во двор попало около десяти из тридцати защитников, остальные погибли. Но настоящие опасности были только впереди.

Глава 4: Тень легендарного охотника

— Вы как, в порядке, парни? — спросил Голлард, обратившись к Бетфорду и его людям.

— Не знаю, что вам ответить, господин, — ответил Бетфорд. — Мы только что потеряли соратника. Друга, который прошел с нами долгий и тяжкий путь…

— Я понимаю… — тихо ответил Голлард. — Но мы все были готовы к тому, что умрем сегодня. И, быть может, так оно и случится… Самая сложная часть осады еще впереди. Сейчас они попытаются пробиться через ворота тараном. Мы, разумеется, предпримем все возможное, чтобы этого не допустить… но готовиться стоит к худшему.

Он замолчал, затем добавил:

— Ладно, не буду вам докучать. Я сочувствую вашей потере, парни. Поговорите друг с другом и отдайте дань павшему товарищу, пока есть возможность. Возможно, это ваш последний разговор…

Закончив, Голлард отошел к остальным защитникам, чтобы подбодрить их перед неизбежной новой атакой.

В это время Бетфорд, Клиффорд и Джиллиан молча стояли вместе, опустив головы. Клиффорд по-прежнему был серьезен и пытался собраться. И хотя он не подавал виду, ему было искренне жаль Фоллара, так как он считал его хорошим человеком и надежным товарищем, хоть и не слишком умным.

Первым тишину прервал Бетфорд.

— Что ж… — сказал он с печалью в голосе. — По правде говоря, я был готов к тому, что мы не переживем этой битвы… Но не думал, что будет так тяжело терять кого-то из вас… И, к сожалению, Фоллар погиб… До сих пор не могу поверить в то, что видел… Как его этот ублюдок на куски порезал…

— Я… — сказал Джиллиан, по-прежнему пребывая в шоке. — Что… Что это, черт побери, такое было? О боги, бедный Фоллар… Он… Он действительно умер? Мне это не причудилось?

— Нет, друг, к сожалению, это правда, — ответил Бетфорд, похлопав Джиллиана по плечу, пытаясь хоть немного его поддержать.

Клиффорд, стоявший сложа руки, тяжело вздохнул и заговорил:

— Мда уж… Жаль парня, не заслужил он такой участи… Очень жестоко с ним обошлись…

— Этот рыцарь… — сказал Бетфорд. — Похоже, это и есть Мортибор, Тихий Ветер Смерти… И палач Любомора… Теперь ясно, почему этого выродка так называют… Надеюсь, он сдохнет в страшных мучениях. И что мы приложим к этому руку.

— Да… — сказал Джиллиан. — Эта тварь ответит нам за Фоллара… Бедолага… Он был так молод… Ему бы еще жить и жить, а не умирать такой дрянной смертью.

— Единственное, что мы можем сейчас для него сделать, — сказал Клиффорд, — это попытаться отомстить. Будем убивать всех выродков-приспешников Любомора, которые попадутся нам под руку. И чем больше — тем лучше.

— Воистину, друг, — согласился Бетфорд. — Нам нужно отдохнуть и залечить раны, пока еще есть время.

— А что мы будем делать с трупом Фоллара? — спросил Джиллиан. — Нам подобает его хотя бы похоронить… Вернее, то, что от него осталось…

— Мне неприятно даже думать об этом… — сказал Бетфорд. — Мы обязательно похороним его, как подобает охотнику, либо сожжем останки, чтобы не осквернять его бренное тело…

— Хорошо… — тихо сказал Джиллиан. — Тогда… Встретимся…

— Да… Встретимся… — кивнул Бетфорд.

Охотники разошлись в разные стороны. Бетфорд пошел залечивать раны, Джиллиан отправился в местный гарнизон, чтобы заглушить горе алкоголем и позабыть о том, что видел. Клиффорд остался во внутренних стенах крепости, тренируясь и отрабатывая удары мечом по манекену перед очередным сражением.

Капитан Беллиан и Голлард в это время стояли на стенах крепости и наблюдали за текущей обстановкой. Тёмные рыцари по-прежнему находились под стенами, но лучники не открывали огонь — из-за прочности их брони в этом не было особого смысла, да и незачем было расходовать стрелы попусту.

Сами рыцари в это время ждали таран, который уже двигался в сторону главных ворот. Сам таран представлял собой тяжеленное тупое бревно, помещенное на осадную платформу с колесами, обитое стальными пластинами, чтобы защитить его от огненных стрел противника. Эту махину толкало вперед десятеро слуг Тёмного Ордена, а вокруг неё шло шестеро некромантов, которые активировали магический защитный барьер, отбивающий любые снаряды — будь то стрелы или бомбы.

При такой защите уничтожить осадную конструкцию было невозможно, не сняв магическое поле, что только усугубляло и без того накалённую ситуацию для защитников бастиона.

*Окрестности Ван-Райса, то же время* В это самое время Ренифат скакал во весь опор в сторону хижины легендарного охотника — Элланда Странника. Он торопился со всех сил, ведь от его успеха без преувеличения мог зависеть исход битвы. Наконец, спустя несколько часов пути, он стал подступать к тому самому лесу в окрестностях Ван-Райса, где в последний раз видели Элланда. Сам лес был довольно обыкновенным, состоящим из еловых деревьев, сосен и вековых дубов. Но именно там, в дебрях чащи, решил затаиться тот самый легендарный охотник, пребывая в покое после былых сражений с чудовищами.

Ренифат въехал на тропу, ведущую в лес, его резвый скакун уверенно пробирался меж деревьев. Он внимательно осматривался, выискивая хижину, но пока замечал лишь заросли, траву и здешнюю фауну — зайцев, оленей, кабанов. Спустя некоторое время, вдалеке, на востоке, он наконец углядел небольшую деревянную хижину. Приблизившись, охотник спешился, взял лошадь под уздцы и медленно повёл её вперёд. Подойдя к порогу, он оглянулся — вокруг было тихо.

— Эй, есть здесь кто? — спросил он, попытавшись заглянуть в окно. Внутри можно было разглядеть лишь стол и несколько стульев.

Ренифат сделал ещё шаг, как вдруг дверь распахнулась, и из неё выскочил мужчина лет пятидесяти, вооружённый острым трезубцем. Его волосы и борода уже тронула седина, а одежда — простая рубаха с жирными пятнами и порты — выдавала человека, не слишком заботящегося о внешнем виде. Похоже, визит охотника прервал его ужин. Прежде чем Ренифат успел осознать происходящее, лезвие трезубца уже угрожающе коснулось его горла.

— Ты кто таков? — грубым голосом спросил мужчина. — И на кой ляд явился в мои покои? Советую быть убедительным, иначе я с удовольствием проткну тебя этой штукой.

— Постойте… — заволновался Ренифат, подняв руки. — Я охотник. Прибыл с посланием от Голларда, верховного охотника из охотничьего штаба в Грейсбурге!

— Голлард? — нахмурился мужчина. — Интересно… Излагай.

— Может, пройдём внутрь? Я всё расскажу в более спокойной обстановке.

— Нет уж, — твёрдо отказал Элланд. — Я тебя знать не знаю, вдруг ты пришёл меня убить. Глупая затея, конечно, но кто знает… Вдруг тебе надоело коптить землю.

— Ладно… — сглотнул Ренифат. — В Грейсбурге беда. На город направляется целая армия чудовищ и солдат Тёмного Ордена. Он вернулся, господин…

— Что?! — голос Элланда резко переменился. — Ты шутить удумал? Тёмный Орден извели несколько десятков лет назад рыцари ордена Беренберга. Их войско было разбито, а оставшиеся бросились в бега. С тех пор их никто не видел.

— Как видите, всё изменилось, — сказал Ренифат. — Прямо сейчас Тёмный Орден осаждает охотничий бастион. Это единственный оплот защиты на пути к городу. Если бастион падёт, Тёмный Орден сокрушит Грейсбург и перебьёт тысячи невинных людей!

Элланд убрал трезубец от шеи Ренифата, выпрямил его.

— Прости, парень, но я уже давно в отставке. И не планирую больше вмешиваться в подобные дела.

— Даже если ваше вмешательство может спасти множество жизней? — нахмурился Ренифат.

— Именно так, — спокойно ответил Элланд. — Я служил Ордену, стране много лет и едва ли получил достойное вознаграждение за свои труды.

— Но вы ведь легендарный охотник! — воскликнул Ренифат. — О вас знает вся Гриссея, а за её пределами — и подавно! Вы настоящий самородок, убивший не один десяток чудовищ!

— Спасибо за лестные слова, парень, — едва улыбнулся Элланд, — но они не переубедят меня. Я завязал с охотой так же, как и с делами государства. Так что передай это своему начальству. Но перед тем, как отправиться обратно, загляни в хижину, выпей со мной чаю.

— Вы шутите? — возмутился Ренифат. — Что с вами стало? Я вырос на сказаниях о ваших подвигах! Вы столько лет оберегали страну и её людей, чтобы в конце концов бросить их в час нужды?

— Понимаю твою горечь и разочарование, — вздохнул Элланд, оставаясь в тех же потрёпанных портах с трезубцем в руках. Его длинные серебристые волосы обдувал лёгкий лесной ветер. — У меня есть на это причины. Ну да ладно, проходи внутрь, обсудим всё за кружкой чая. Давненько я не общался с себе подобными, так и одичать недолго…

Ренифат кивнул и последовал за Элландом в хижину. Внутри было довольно просторно. Справа располагался камин, в котором потрескивал огонь. Прямо от входа стоял позолоченный сундук, в котором, похоже, хранилось что-то ценное. Над сундуком висели трофеи — головы убитых Элландом чудовищ: волколаков, вурдалаков, лешего, вампиров. Среди них выделялись головы лиха, грифона и оборотня, способного принимать разный облик.

— Впечатляет… — сказал Ренифат, разглядывая добытые Элландом трофеи. — Рад, что коллега по цеху это оценил, — отозвался Элланд. — Понадобилось немало времени, чтобы их всех добыть. — Подумать только… — удивился Ренифат. — Мы с ребятами тоже убивали серьёзных чудовищ, но всегда помогали друг другу, и каждый раз висели на волоске… А вы справлялись с этими тварями в одиночку. Как? — Годы тренировок, — ответил Элланд. — Я не просто охотился, как другие, я этим жил. День и ночь тренировки, по несколько часов сна, постоянный голод… Я изучал книги о бестиях, снова и снова находя в них что-то новое. Ведь, чтобы убить врага, недостаточно искусно владеть мечом — его нужно знать. — Да уж, интересный подход, — с вниманием слушал Ренифат. — Ну да ладно, присаживайся за стол, угощу тебя чаем, — предложил Элланд. Ренифат подошёл к столу, стоявшему слева от входа в хижину, и сел на один из нескольких стульев. Элланд в это время взял бронзовый чайник, поставил перед гостем глиняную чашку и налил туда горячий травяной чай. Затем он взял небольшую деревянную ложку и размешал содержимое чашки. То же самое он сделал и со своей, после чего поставил чайник на стол и сел напротив.

— М-м, вкусный чай, — сказал Ренифат, сделав глоток. — Правда, зараза, горячий. — Ну ещё бы, ты не дал ему остыть, а уже пьёшь, — усмехнулся Элланд. — Но рад, что тебе понравилось.

В воздухе повисла тишина. Спустя какое-то время Ренифат её прервал:

— Всё-таки осмелюсь задать вопрос: почему вы отошли от дел? Почему былые идеалы больше не имеют для вас ключевого значения? Хотелось бы знать… — он снова сделал глоток чая.

— Если бы ты видел то же, что видел я, ты бы сошёл с ума… Я видел, как людей съедали заживо, как их сжигали за инакомыслие, как им отрубали головы на потеху толпе, а она ликовала во весь голос… Как пытали на допросах, выбивая признания… И нет, это делали не чудовища, а люди, наши с тобой соотечественники, по вине проклятой войны… Никакие монстры не сравнятся с этим ужасом. А повидал я их множество, уж поверь. Я утратил веру в людей, и не за кого мне больше бороться… Впрочем, отправиться в эти края и поселиться в здешней хижине было моим личным решением… Я вполне мог жить богато, попивая изысканное вино из бокала, сидя в своей личной усадьбе, в окружении услужливых красивых служанок, но такая жизнь не по мне… Уж слишком много горя я повидал и смертей невинных людей, а посему пришла пора от всего этого отдохнуть…

— Я понимаю вас, господин, — выразил понимание Ренифат. — Вы прошли через ужасный и болезненный опыт, который сломил бы многих… Но для меня вы всегда были тем человеком, который отличался от большинства — человеком сильной воли, крепкого духа и мастером своего дела. Настоящей живой легендой… Прежний вы не оставил бы людей в беде в этот злополучный час… Прежний вы избавил бы их от жестокой и смертоносной напасти, а не затаился бы в лесу не пойми где… Неужели вы готовы принять поражение, пройдя через столько лишений и боли?

— Я благодарю тебя за то, что ты не утратил веры в меня, парень, — искренне сказал Элланд. — Но, увы, я утратил веру в себя давным-давно, как и во всё остальное… К сожалению, я больше не вижу смысла бороться… Сколько бы чудовищ я ни истребил, сколько бы людей ни спасал… Они сами убивают друг друга с превеликим удовольствием, без сторонней помощи… Так что я выдохся… И да, можно сказать, проиграл… У каждого человека есть слабости, и даже я не исключение.

Ренифат был отчасти согласен с Элландом, и сам в прошлом столкнулся с кризисом веры, когда пытался спасти своего друга Ломиана от рук своих же соратников, но, увы, не сумел. Тем не менее, он по-прежнему верил, что ещё есть в этом мире то, за что следует сражаться. А потому пытался переубедить Элланда, ведь от его вмешательства зависело действительно многое.

— Я понимаю, о чём вы, — сказал Ренифат. — Может, я не видел столько же, сколько вы… Но я представляю, что из себя представляет этот мир… Я сам в прошлом столкнулся с несправедливостью, один из таких моментов, особенно отразился на мне… Скажите, вам доводилось сталкиваться с людьми в облике чудовищ?

— Ещё бы… — сходу ответил Элланд. — Я повидал их множество… И мне не хотелось их убивать, ведь они были существами разумными… Некоторых я отпустил, некоторых — убил… Ибо не мог быть до конца уверен, что они не продолжат убивать людей…

— Как раз с одним из таких случаев столкнулся и я сам, — сказал Ренифат. — Это был волколак, его звали Ломиан, бывший дворянин. Если говорить кратко, он и другой аристократ любили одну девушку — Йоллану. Но Йоллана предпочла Ломиана, за что Пильминтайн, так звали другого аристократа, захотел ему отомстить, наняв тёмного мага. Он задумывал всё это как невинное превращение Ломиана в козла, но тот маг превратил его во что похуже — в злобного волколака. Он растерзал множество людей на пиршестве, в том числе свою возлюбленную… После чего убежал в лес. Там мы с ребятами из моего отряда настигли его… Так вышло, что в погоне за ним я чуть не угодил прямо в пасть к волкам, но Ломиан спас меня. И увёл в свою хижину, где я узнал его трагичную историю… Я пытался отговорить своих товарищей не убивать его, но они не стали меня слушать, в результате чего один из старших охотников — Клиффорд — меня избил… За то, что я пытался быть справедливым и уберечь невинное существо. Которое, к слову, не убило до этого ни одного человека, питалось оно исключительно тамошней живностью.

— Интересная история, — сказал Элланд. — Ты поступил правильно, парень... Но, как видишь, за это понес наказание. Я множество раз сталкивался с подобной несправедливостью... В этом мире нет места добру, есть только всепожирающее зло.

— Я с вами не согласен... — возразил Ренифат. — Несмотря на то, что мне довелось пережить, я все еще верю, что в этом мире есть то, за что следует сражаться. И добро хоть и проигрывает, если оно вообще существует, но это до тех пор, пока люди перестают сражаться за то, во что они верят... У нас еще есть шансы победить, Элланд, и с вашей помощью мы отгоним Темный Орден туда, откуда он пришел!

— Ты хороший человек, парень, — сказал Элланд. — Но, увы, ты пришел переубеждать совсем не того человека... Я уже не тот легендарный охотник, каким был раньше. Теперь я лишь тень того, кем когда-то был, и доживаю остатки своих дней в одиночестве.

— Не говорите так... — покачал головой Ренифат. — Люди нуждаются в вас. И я тоже...

— Увы, ничем не могу помочь... — тихо произнес Элланд. — Ступай, Ренифат. Впереди тебя ждет тяжелая битва. Не подведи своих товарищей, как я подвел всех, включая себя самого.

Ренифат огорченно, но в то же время с долей разочарования взглянул на Элланда, затем встал из-за стола, оставив кружку недопитого чая, и сказал:

— Я ехал просить помощи у легендарного охотника, спасавшего тысячи людей в прошлом... Но вместо этого увидел сломленного человека, предавшего все, во что он верил... Прощайте, Элланд. Надеюсь, вы обретете покой в этой богами забытой хижине...

Элланд лишь сурово взглянул на Ренифата. В его взгляде одновременно читались и злость, и понимание, но он не промолвил ни слова. Только взял кружку чая и сделал еще один глоток. Ренифат покинул хижину, затем подошел к лошади, оседлал ее и направился обратно к бастиону.

Прошел час. Небо оставалось пасмурным, в округе бушевал ветер. Внезапно Ренифат услышал приближающийся топот копыт. Сначала он не придал этому значения, решив, что это просто проезжающий путник. Однако неожиданно его окликнули:

— Эй, парень!

Ренифат повернулся и увидел всадника на белой лошади в позолоченной конской броне. Он приостановился, а всадник подъехал ближе и тоже натянул поводья. Это был Элланд. Теперь он был облачен в черную клепаную броню, выглядевшую изысканно и профессионально. В руках он держал свой верный трезубец. Его серые глаза искрились надеждой, как в былые времена. Он вновь был готов сражаться.

— Ого... — не скрывая удивления, произнес Ренифат. — Элланд, вы передумали? Поверить не могу...

— Можешь считать, что ты произвел на меня впечатление, парень, — сказал Элланд. — Я вспомнил, кем когда-то был... И, быть может, прежнего меня уже не вернуть, но та часть, что от меня осталась, по-прежнему будет сражаться, пока я жив. А теперь идем, не будем терять времени. С удовольствием насажу ублюдков Любомора на свой трезубец.

— Это я и хотел услышать! — улыбнулся Ренифат. — Кстати... А откуда вы взяли лошадь?

— Познакомься, это моя Эллис, — сказал Элланд. — Я оставил ее в одной из конюшен Ван-Райса, чтобы за ней приглядели. Пришлось отдать остатки своих сбережений, чтобы ее забрать... Но оно того стоило. Наконец мы вновь воссоединились, как в былые времена, да, подружка? — он ласково погладил по гриве свою лошадь, и та радостно заржала в ответ.

— А теперь вперед! — сказал Элланд, встряхнув поводьями.

Лошади обоих охотников сорвались с места и помчались в сторону бастиона, на помощь к защитникам, пока еще не было поздно. До крепости им предстояло как минимум полдня пути.

Глава 5: Лунные бомбы Филиссии

В это же время наши охотники, пребывая в бастионе, готовились к очередной попытке Тёмного ордена взять крепость.

— Их армия поистине велика и сильна, — сказал Голлард, глядя на стоящее вдалеке войско Тёмного ордена. Их алые знамена развевались на ветру, знаменуя собой неизбежную угрозу.

— Честно сказать, чудо, что мы до сих пор живы, а ворота не пали, господин, — сказал Беллиан. — Они бросили против нас почти все силы, которые могли.

— Нет… Не все… — Голлард сделал небольшую паузу. — Они могут атаковать ещё очень долго. И они явно знают, что делают… Кстати говоря, ты ослушался моего приказа.

— Я знаю, господин, — не стал возражать Беллиан. — Но если бы я этого не сделал, вы бы все погибли.

— Верно… — Голлард кивнул. — Ты сделал всё правильно, молодец. Думаю, на твоём месте я бы поступил так же. Тем не менее, ты рисковал всем, открывая те ворота. Тёмные рыцари могли запросто ступить во внутренний двор бастиона и перебить всех защитников… Риск был слишком велик.

— Главное, что этого не произошло, — сказал Беллиан. — Извините за грубость, но сейчас у нас есть куда более важные дела, чем обсуждение того, что было.

— Ты прав… — Голлард перевёл взгляд на горизонт. Вдалеке показался массивный таран, который приводили в движение слуги Тёмного ордена в сопровождении шести могучих некромантов, включая Немериуса — сильнейшего некроманта культа Любомора. От передвижения тарана содрогалась земля, будто к защитникам мчался целый табун лошадей.

— А это ещё что такое… — удивился Беллиан, глядя на огромный таран, который медленно, но неумолимо двигался к бастиону.

— Вот чёрт… — выругался Голлард. — Они хотят протаранить этой штукой ворота… И судя по её размерам, это только вопрос времени!

— Погодите, рядом с тараном идёт ещё кто-то… — Беллиан прищурился. — Похоже, это некроманты!

— Видно, они там неспроста… — Голлард задумался. — Бьюсь об заклад, они собрались поддерживать таран тёмной магией, чтобы усилить его мощь.

— Если всё так, как вы говорите, господин, — сказал Беллиан, — то у нас большие проблемы.

— Нужно взорвать эту хреновину, — твёрдо сказал Голлард. — Мне нужно несколько добровольцев, которые зайдут в тыл врага и взорвут таран… Нельзя позволить ему приблизиться.

— А как же некроманты? — спросил Беллиан. — Что делать с ними?

— Отвлеките их стрелами, — сказал Голлард. — Нужно действовать быстро. Пока некроманты будут заняты, несколько наших ребят зайдут им в спину и заложат взрывчатку в основание этой громадины.

— Звучит очень рисково… — Беллиан нахмурился. — Вы уверены в этом?

— А разве у меня есть выбор? — Голлард скрестил руки. — Либо так, либо мы все погибнем. Выполняй, Беллиан.

— Так точно!

Тем временем таран неумолимо приближался к воротам бастиона, внушая трепет в сердца защитников. Лучники, стоявшие на стенах замка, с тревогой наблюдали за огромным осадным орудием. На вид этот таран мог запросто снести главные ворота, впустив войско Тёмного ордена внутрь крепости. Несмотря на смятение, защитники взяли себя в руки, продолжая нести оборону.

— Не жалейте стрел, парни! — крикнул Голлард. — Мы должны выбить из строя эту громадину любой ценой!

Таран заехал на мост и медленно двинулся в сторону главных ворот. Его по-прежнему защищало мощное энергетическое поле, созданное некромантами Тёмного ордена, не давая защитникам ни единого шанса на его уничтожение. Наконец, таран вплотную приблизился к воротам. Огромное бревно, обитое железными пластинами, с силой врезалось в основание ворот. Те были на редкость прочны — ведь изначально их проектировали так, чтобы защитники крепости могли пережить долгий и изнурительный натиск. Но даже они не могли вечно выдерживать такой напор.

Спустя несколько мгновений таран нанёс новый удар. Ворота слегка пошатнулись. Это был лишь вопрос времени… Сколько ещё они продержатся, прежде чем падут?

Нужно было срочно что-то предпринимать. Немного подумав, Беллиан пришел к выводу: можно попытаться ослабить энергетическое поле, нависающее над тараном, закинув в него взрывные бомбы. Выбора особо не было, поэтому пришлось действовать.

— Господин! — воскликнул Беллиан, обращаясь к Голларду. — Давайте попробуем закидать таран бомбами… Вдруг из этого что-то получится!

— Сомневаюсь… Но выбор у нас небогат, — сказал Голлард. — Иди к Северину, пусть он этим займется.

— Так точно! — Беллиан спустился вниз по лестнице во внутренний двор, разыскал Северина, который находился в западной части крепости и вел инструктаж своим бойцам. Он прервал его.

— Северин, нам нужно, чтобы твои бомбардиры закидали бомбами этот чертов таран, который изо всех сил пытается сюда пробиться!

— Это не проблема, — сказал Северин. — Мои ребята сделают всё в лучшем виде.

— Сколько у вас в наличии бомб?

— У нас их столько, что хватило бы, чтобы взорвать всю эту крепость, оставив на её месте лишь руины. Так что о количестве не беспокойся.

— Отлично… — кивнул Беллиан. — Пусть твои люди поднимутся на стены крепости и закидают таран бомбами. Будем надеяться, что это поможет.

— Слышали господина Беллиана? — обратился Северин к бойцам. — Ваша цель — таран, который сейчас долбит наши ворота! От вашей меткости зависит, сможем ли мы выстоять. Так что дерзайте, парни… Главное, не повредите ничего лишнего.

— Так точно! — серьёзно и собранно ответили охотники. В их поясных сумках было не меньше десятка взрывных бомб, способных уничтожить что угодно. Единственная проблема заключалась в том, что при неосторожном броске можно было подорвать собственные стены. Впрочем, бомбардиры крепости были профессионалами своего дела и, как правило, не промахивались.

Бойцы поднялись на стены, выстроились в ряд и замерли в ожидании приказа. Северин пристально смотрел на таран, выждал подходящий момент и, наконец, скомандовал:

— Бросай!

Бомбардиры прицелились и начали закидывать таран взрывными снарядами. Бомбы летели одна за другой, устремляясь к тарану и его окружению. Однако всё пошло не так, как они ожидали.

Энергетическое поле с лёгкостью отразило бомбы, раскидав их в разные стороны. Часть снарядов взорвалась у начала моста, унеся жизни около десятка ратников Тёмного Ордена. Другие же отскочили прямо в стены крепости, нанеся им повреждения.

— Ложись! — крикнул Северин, увидев бомбы, летящие в их сторону.

Все охотники мгновенно пригнулись, опасаясь осколков. К счастью, обошлось: они отделались лишь лёгкими ушибами.

— Мать твою… — выругался Северин. — Беллиан! Почему ты не сказал, что этот грёбаный таран защищён сильным магическим полем?!

— Чёрт… Кхе… кхе… — Беллиан закашлялся от порохового дыма, который заполнил стены замка. — У нас не было другого выхода… Нужно было попытаться!

— И что нам теперь, леший тебя дери, делать?! — воскликнул Северин.

— Похоже, ждать, пока они войдут во внутренний двор, и обороняться…

— Что ж, в таком случае мы обречены!

— Не гони лошадей! — резко ответил Беллиан. — Может, мы ещё что-нибудь придумаем. А если нет, будем стоять насмерть и унесём за собой как можно больше этих ублюдков.

— Воистину так, Беллиан… — Северин кивнул. — Но, честно говоря, я не думаю, что у нас есть шансы.

В этот момент к ним подошёл Голлард.

— Что это, мать вашу, только что было?! Тёмный Орден забрасывал нас бомбами?!

— Нет, господин… — Беллиан шагнул вперёд. — Это были наши бомбы…

— Чёрт побери… — пробормотал Голлард. — Что случилось?

— Наши бомбардиры сбросили на таран целую лавину снарядов, господин, — вступил в разговор Северин. — Но все они врезались в энергетическое поле и отлетели в разные стороны. Часть бомб отразилась прямо сюда…

— Похоже, твой план не сработал, Беллиан, — подытожил Голлард.

— Так это был твой план? — нахмурился Северин, обращаясь к нему. — Надо было догадаться…

— А что ещё, мать твою, я мог сделать?! — вспылил Беллиан. — Стоять и смотреть, как к нам приближается неминуемая смерть в виде нескольких тысяч ратников?!

— Ну… — Северин задумался. — Может, ты и прав…

— Хм… сильное энергетическое поле, говоришь? — протянул Голлард. — Кажется, у меня есть одна идея… Не факт, что она сработает. Но мы должны попробовать всё. Пойдёмте за мной.

Северин и Беллиан послушались Голларда и последовали за ним. Все трое спустились по лестнице во внутренний двор, подошли к двери, расположенной в северной части крепости, и вошли в неё. Затем они поднялись на второй этаж и вошли в кабинет верховного охотника.

— Так что за идея у вас, господин, что вам не нужны лишние уши? — спросил Беллиан.

— Когда-то давно, ещё при бывшем верховном охотнике Бейнарде, я сам служил в застенках этого бастиона… И однажды услышал, как он общался с архимагом, прибывшим издалека, кажись, из Грантесса… Они обсуждали поставку лунных цветков Филиссии…

— Лунные цветки Филиссии? — переспросил Северин. — Это ещё что такое?

— Это очень редкие цветки, которые растут в определённом климате, в очень малом количестве лесов… Пару таких лесов есть и в Гриссее, но мало кто знает, где именно. Их главная особенность — подавление любой магической мощи. Будь то смерч, пламя или любое другое волшебство, включая энергетическое поле, — они способны его обезвредить, сведя на нет.

— Погодите… — сказал Беллиан. — Вы хотите применить эти цветки? Но ведь вы никогда не видели их в деле.

— У тебя есть варианты получше, командир? — Голлард прищурился. — По-моему, тебе больше нечего предложить. А потому поступим по-моему. Склад, куда должны были выгружать эти цветки, находится в заброшенных коридорах крепости, под землёй. Единственная опасность в том, что свод, который держит на себе эти коридоры, может обрушиться после стольких лет… Это очень небезопасно.

— Иными словами, если мы туда спустимся, рискуем остаться там навечно? — уточнил Северин.

— Именно.

— Прекрасно… — Беллиан тяжело вздохнул. — Всегда мечтал умереть со своим начальством под завалом земли и камней…

— Не ворчи, Беллиан, — едва улыбнулся Голлард. — Это приказ, и он не обсуждается.

— Вы знаете, где находится спуск в эти заброшенные коридоры? — спросил Северин.

— Да. Как раз в этом корпусе, на первом этаже, неподалёку от общей столовой. Насколько помню, там должен быть люк, который наверняка уже зарос мхом и покрылся пылью. Нам надо его разыскать.

— Что ж, не будем терять времени, пошли, — сказал Беллиан.

Командиры и верховный охотник направились в конец северной части крепости. Пройдя через столовую, они оказались в углу замка, где, на первый взгляд, ничего не было.

— Чёрт, пусто… — сказал Беллиан. — Похоже, этот люк давно покрыли каменными плитами.

— Не думаю, — возразил Голлард. — Это охотничья крепость. Здесь никогда ничего не меняется… Последний ремонт, насколько я помню, делали лет двадцать назад.

— Что ж, похоже, в скором времени здесь понадобится ещё один, — хмыкнул Беллиан.

— Это верно, — согласился Голлард. — Во всяком случае, я уверен, люк где-то здесь…

Охотники распределились вдоль угловой части и начали поиски. Спустя какое-то время Северин нашёл его. Как и говорил верховный охотник, люк давно покрылся мхом и толстым слоем пыли. Северин присел, смахнул рукой пыль и подозвал остальных.

— Похоже, нашёл! — воскликнул он. — Давайте сюда!

— Отлично! — громко сказал Голлард. — Открывай.

Северин схватился за ручку и медленно, аккуратно приоткрыл люк. Внизу виднелась пустота и край лестницы, ведущей вниз.

— Похоже, чтобы туда пойти, нам понадобятся факелы… — сказал Голлард. — Метнитесь-ка вон за теми.

Верховный охотник указал пальцем на настенные факелы, освещавшие коридор. Северин и Беллиан сняли их с держателей и, вооружившись светом, осторожно спустились вниз по лестнице. Они оказались в том самом заброшенном коридоре. Вдалеке коридор терялся во мраке, а по бокам тянулись прочные балки, которые, несмотря на годы, всё ещё удерживали свод… Но риск обрушения никуда не девался.

— Так, ладно… — Голлард осмотрелся. — Честно говоря, находясь здесь, я бы вам даже не советовал громко разговаривать. Кто знает, что может произойти.

— Спасибо, господин, звучит очень обнадёживающе, — саркастично заметил Беллиан.

— Ага, умолкни, — усмехнулся Голлард. — Пойдём.

Охотники двинулись вперёд, продвигаясь в глубь коридора. Спустя какое-то время перед ними возникла массивная деревянная дверь.

— Похоже, это тот самый склад! — сказал Голлард.

Он подошёл ближе, дёрнул за ручку, и дверь распахнулась. Все трое вошли внутрь. Факелы Беллиана и Северина осветили пространство. Перед охотниками предстал заброшенный склад, битком забитый лунными цветками Филиссии. Несмотря на долгие годы пребывания в этом замшелом подвале, цветки всё ещё излучали ярко-синий свет. Они напоминали орхидеи, только их лепестки были чисто-синими, словно водная гладь океана.

— Ого... — Северин прищурился, наблюдая, как цветки начали мерцать. — Вы это видели? Они засветились, как только мы вошли в эту комнату...

— Похоже, они почувствовали наше приближение, — удивлённо произнёс Беллиан. — Впечатляет...

— Сметайте с полок все запасы, что видите. Чем больше их будет, тем лучше, — приказал Голлард, не отрывая взгляда от светящихся лепестков.

— Господин, — Северин бросил на него внимательный взгляд, — я тут подумал... А что мы будем делать с этими цветками дальше? Не станем же мы ими забрасывать энергетическое поле тарана?

— Нет... — Голлард скрестил руки на груди. — Мы смастерим из них бомбы.

— Бомбы?! — Беллиан изумлённо приподнял брови. — И как мы это сделаем?

— Отличный вопрос, Беллиан, — Голлард взглянул на него серьёзно. — И я очень надеюсь, что у меня есть на него ответ... Где-то здесь должен находиться чертёж той самой бомбы. Архимаг неспроста посещал эту крепость, чтобы продать цветки охотникам. Он также передал бывшему верховному охотнику чертёж бомб из лунных цветков, которые предназначались для защиты бастиона в случае магической атаки.

Он повернулся к стенам склада и начал осматривать полки.

— С тех пор, как рыцари ордена Святого Беренберга извели Тёмный Орден, крепость осаждали разве что монстры да разбойники, а потому надобность в этих бомбах отпала... А зря. Сейчас бы они нам очень пригодились.

Пока он говорил, Северин уже собирал цветки в подсумок. Их сияние пробивалось даже сквозь плотную ткань.

Беллиан, в свою очередь, тщательно проверял старые ящики и пергаменты. Вскоре он вытащил запылённый клочок бумаги и развернул его.

— Кажись, я нашёл... — пробормотал он, вчитываясь в чертёж.

— Чёрт побери, так это всё-таки правда! — Голлард шагнул ближе и быстро пробежался взглядом по схемам. — Если нам удастся изготовить эти бомбы, мы сможем запросто подавить влияние энергетического поля некромантов и истребить эту нечисть!

Однако Беллиан, внимательно перечитав текст, заметно напрягся.

— Ох, чёрт...

— Что? — Голлард нахмурился.

— Здесь сказано, что эти бомбы изготавливаются от зари до зари. То есть у нас может попросту не хватить времени, чтобы сделать их прежде, чем таран пробьёт ворота.

— Мать... — Голлард стиснул зубы. — Плохо дело...

Он ненадолго замолчал, обдумывая ситуацию, затем выдохнул:

— Ладно, может, мы что-нибудь придумаем. А пока давайте соберём остатки цветков и выбираться отсюда.

Северин и Беллиан кивнули, быстро докидав в сумки последние запасы. Затем они покинули склад и осторожно двинулись обратно по коридору. Поднявшись по лестнице, Северин закрыл за собой люк.

Голлард сразу же обернулся к нему:

— Итак, Северин. Возьми найденный чертёж, отправляйся в мастерскую и изготовь как можно больше этих бомб.

— Но, господин... — Северин колебался. — Беллиан же сказал, что на их изготовление нужны сутки! У нас нет столько времени!

— У нас нет другого выхода, — твёрдо сказал Голлард. — Это наш единственный шанс на спасение.

Он прищурился, обдумывая что-то про себя.

— И потом... Ворота прочны, как скала. Им понадобится немало времени, чтобы их пробить. Бьюсь об заклад, именно поэтому они и защитили таран магическим полем — это явно их долгосрочная стратегия.

— Пожалуй, вы правы… — сказал Северин, нахмурившись, но в голосе его всё ещё звучала твёрдость. — Но всё же, боюсь, они пробьются через главные ворота прежде, чем мы сможем изготовить эти бомбы.

— А ты загляни в чертёж, изучи его как можно более внимательно, — ответил Голлард, пристально глядя на него. — Вдруг мы что-то упустили, и нам удастся изготовить его вовремя. В общем, я отдал приказ, а твоё дело — его исполнять. Уяснил?

— Так точно, верховный охотник! — Северин чётко кивнул, взял чертёж лунной бомбы из рук Голларда и уверенно направился вместе с ним в мастерскую.

— А что делать мне, господин? — спросил Беллиан, скрестив руки на груди.

— Отправишься со мной на стены, — коротко сказал Голлард. — Должен же кто-то следить за обстановкой.

— Вы правы… — Беллиан кивнул, на мгновение задумавшись. — Что ж, пошли?

— Да, — отозвался Голлард.

Вместе они покинули северное крыло цитадели, вышли на подворье крепости и направились прямиком к южным стенам. Поднявшись по лестнице, они оказались наверху. Тем временем на всю округу раздавались глухие удары тарана о железные ворота. Те по-прежнему держались, без намёка на то, что могут рухнуть, но вмятины становились всё глубже — вопрос времени, когда ворота не выдержат.

Глава 6: На штурм!

— Плохо дело, — произнёс Беллиан, сжав челюсть. — Если так и дальше пойдёт, они ворвутся во внутренний двор крепости к полуночи.

— Мы этого не допустим, — ответил Голлард уверенно, наблюдая за осадой. — Надеюсь, Северин не подведёт.

— И всё же, если у нас ничего не выйдет… — Беллиан покосился на Голларда. — Мы должны будем прибегнуть к плану… сами знаете какому.

— Будем надеяться, что до него не дойдёт, — голос Голларда оставался твёрдым.

— Нам нужно предполагать все возможные варианты, — добавил Беллиан, сжимая кулак.

— И думать об этом не хочу, — резко отрезал Голлард.

Беллиан нахмурился, но ничего не сказал. Однако спустя мгновение снова заговорил:

— Слушайте, я тут подумал… — он посмотрел прямо на Голларда. — А что нам мешает просто уничтожить этот чёртов мост? Так мы избавимся сразу от двух проблем: от тарана и осады главных ворот в целом.

— Если бы всё было так просто… — покачал головой Голлард. — Во-первых, нам попросту может не хватить мощи тех бомб, которыми мы располагаем. Они больше предназначены для сдерживания пехоты противника и помех при штурме стен.

Беллиан стиснул зубы, внимательно слушая.

— Во-вторых, даже если каким-то образом нам это удастся, взрыв может повредить не только мост, но и стены нашей крепости. В результате чего они могут рухнуть.

— Как я понимаю, здесь следует «и в-третьих»? — уточнил Беллиан.

— Да, и в-третьих, — продолжил Голлард. — Это не решит проблемы… Южные ворота — лишь одно из возможных направлений, которые может осаждать тёмное войско. Они также могут зайти со стороны леса и ударить по уязвимым западным стенам. А если те рухнут, нам конец. Так что пусть лучше атакуют по более очевидному и предсказуемому направлению, чем осложнят наше и без того патовое положение в сто раз.

— Да, вижу, вы и впрямь всё продумали до мелочей… Поражает… — признал Беллиан, тяжело выдохнув.

— Ладно, хватит об этом. Проверь-ка наши боезапасы: достаточно ли у нас стрел, бомб. Если их не хватает, прикажи солдатам пополнить запасы со склада цитадели.

— Как прикажете, — коротко ответил Беллиан, кивнув с уважением. Затем, развернувшись, направился к стоящим на стенах лучникам, чтобы проверить, всё ли у них в порядке с запасами.

Прошло несколько часов с того момента, как верховный охотник и командиры ордена разыскали рецепт лунной бомбы для подавления магического поля тарана, поддерживаемого некромантами тёмного ордена. Прочность ворот была на исходе, а потому Северину и его мастерам необходимо было поторопиться, чтобы изготовить нужное количество лунных бомб к сроку.

*В этот самый момент, место развертывания войск тёмного ордена*

Ренольд стоял на склоне и смотрел на охотничью крепость. Позади него находилось несколько сотен ратников, свежих и в полной боевой готовности выполнить любой приказ предводителя ордена. Рядом с ним также стояли Брауден и Немериус. Мортибор и его рыцари в этот момент по-прежнему находились на подступах к охотничьему бастиону, ожидая, когда таран наконец-то пробьёт главные ворота, чтобы основное войско смогло войти внутрь.

Ренольд решил обсудить со своими военачальниками дальнейший ход действий.

— Судя по всему, — сказал Ренольд, скрестив руки за спиной, — в скором времени ворота бастиона падут, если, конечно, охотники не сумеют ничего предпринять…

— Не думаю, что им это удастся, — хмыкнул Немериус, глядя на крепость с насмешливым прищуром. — Совсем скоро врата бастиона падут, и охотничий орден захлестнётся собственной кровью.

— Есть ли что-то, о чём я должен знать? — спросил Ренольд, пристально глядя в глаза Немериуса.

Тот лишь криво усмехнулся.

— Есть одно… — голос его был спокойным, почти ленивым. — Как тебе может быть известно, Ренольд, наш таран охраняется сильным защитным заклинанием, которое поддерживают наши некроманты… Есть лишь один доступный охотникам способ, чтобы снять с него защиту и уничтожить таран, тем самым подавив наши попытки пробиться внутрь.

— Не томи… Выкладывай прямо, что ты имеешь в виду?

— Я говорю о лунных цветках Филиссии, Ренольд, — медленно произнёс Немериус, его глаза сверкнули. — Эти цветки славятся тем, что в них заложена сильнейшая древняя сила, способная деактивировать действие любой магии, в том числе и защитного поля.

— Значит, если охотникам удастся раздобыть эти цветки, — сказал Ренольд, сужая глаза, — они смогут избавиться от магической защиты и попытаться уничтожить наше осадное орудие?

— Именно так, — по-прежнему улыбаясь, ответил Немериус. — Но, боюсь, охотники не обладают должной сообразительностью, чтобы прибегнуть к этому способу… А посему нам не о чем беспокоиться, друг мой.

— Никогда нельзя недооценивать врага… А уж тем более многовековой орден, который борется со всякого рода падалью… Уж что-что, а сообразительности им не занимать…

— Так или иначе, если бы они у них были, — сказал Немериус, — они бы их уже давно использовали… Я считаю, сейчас нам надо сосредоточить свой ум над другими, более важными вещами.

— Например? — спросил Ренольд.

— План нападения, когда ворота крепости падут… Ты сам сказал, охотников нельзя недооценивать, а потому нам не удастся так просто загнать их в угол. Мы должны действовать организованно.

— Первыми пойдут щитники, — рассудил Ренольд. — Они обеспечат защиту остальным рядам. И если охотники выкинут какой-то фокус, они смогут принять основной урон на себя. Вслед за ними пойдут рыцари, которые поддержат передовые отряды. А дальше — всё остальное войско. Главное, чтобы они соблюдали организованный строй. Проход через ворота слишком тесен, чтобы выдвинуть через него целую армию, а значит, охотники смогут обратить своё заточение вспять.

— Мудро, — кивнул Немериус. — Полагаю, это будет наиболее разумным решением.

— Позвольте мне сказать, господин, — внезапно вмешался Брауден.

— Излагай, — махнул рукой Ренольд. — Что ты хочешь сказать?

— Не разумно ли было бы ударить с двух сторон сразу? С запада и востока. Пока основные силы противника сосредоточены на центральных воротах?

— Здесь труднопроходимые леса, — ответил Ренольд. — Так быстро переправить целое войско через них нам попросту не удастся. Охотники успеют заметить наше наступление, и тогда мы понесём большие потери. Этот бастион не зря возвели именно в этом месте. Его местность идеально подходит для обороны крепости. И ещё никому, на моей памяти, не удавалось его взять…

— В таком случае мы могли бы устроить диверсию, — предложил Брауден. — Скажем, я возьму с собой наших лучших бомбардиров и некроманта, который смог бы обеспечить нам защиту, и мы попытаемся заложить бомбу под основание стен, тем самым сбив охотников с толку. А при удачном исходе событий — открыть ворота крепости изнутри.

— Хороший план, — одобрил Ренольд. — Мне нравится ход твоих мыслей. Но это может быть слишком опасно для вас… Впрочем, если план с тараном не выгорит, мы прибегнем к твоей тактике.

— Не следует недооценивать мощь моих некромантов, — заметил Немериус. — План надёжен, и будьте уверены, таран пробьёт ворота.

— И всё же, мы должны обдумывать все варианты, — ответил Ренольд. — Впрочем, думаю, всё, что нужно, мы обсудили. Будем решать проблемы по мере их поступления. Проверьте пока, как обстоят дела у нашего войска. Всё ли готово для вторжения?

— Будет сделано, — кивнул Брауден.

— Я этим займусь, — добавил Немериус и направился к своим некромантам, чтобы уточнить у них детали. Брауден в это время подошёл к командиру роты ратников, чтобы убедиться, что бойцы готовы к вторжению в крепость.

Тем временем таран по-прежнему бил ворота. Земля под охотниками содрогалась, и их уверенность в том, что они выстоят, постепенно таяла. Впрочем, их командование, включая верховного охотника и остальных командиров, сохраняло твёрдость и дожидалось момента, когда будет изготовлено нужное количество бомб из лунных цветков Филиссии.

— Ну что, Северин там возится? — раздражённо спросил Беллиан. — Когда эти чёртовы бомбы уже будут готовы? У меня уже голова гудит от этого шума…

— Наберись терпения, — сказал Голлард. — Он знаток своего дела. Если он и его люди до сих пор не изготовили бомбы, значит, раньше попросту не смогли этого сделать.

— Пока мы будем ждать, таран уже пробьёт ворота! — взволнованно бросил Беллиан. — Мы все погибнем.

— Время, Беллиан. Время… — спокойно ответил Голлард. — Всё, что нам остаётся, это ждать.

— Да, вот только ждать осталось недолго…

— Оставь сомнения, — резко сказал Голлард. — Это приказ.

— Как скажете, господин, — ответил Беллиан, хотя недовольство его не покидало.

Времени у охотников оставалось мало. С каждой минутой таран приближал тёмный орден к моменту, когда ворота крепости рухнут. Охотники нервничали, их пальцы сжимались в кулаки, со лба катились капли пота. Несмотря на всё это, они были готовы биться до последнего, и никто даже не думал о том, чтобы бежать… По крайней мере, до тех пор, пока ситуация не станет совсем безнадёжной.

Тем временем Бетфорд, Клиффорд и Джиллиан собрались в подворье крепости, наблюдая, как таран с грохотом врезается в ворота, сотрясая их тяжёлым отзвуком бьющегося железа.

— Ну что, все готовы, парни? — спросил Бетфорд, оглядывая Клиффорда и Джиллиана, который по-прежнему был не в себе…

— Готов, — решительно ответил Клиффорд.

— И я готов!!! — крикнул Джиллиан, пребывая в алкогольном опьянении. — Покажите мне этих ублюдков, они все сдохнут за моего лучшего друга Фоллара! Который жил… Жил храбро и умер храбро!

— Кажись, друг, ты слегка перебрал с алкоголем, — обеспокоенно сказал Бетфорд. — С тобой точно всё в порядке?

— Да… да, лучше некуда! — воскликнул Джиллиан. — На моих глазах разрубили пополам моего друга… Нас в скором времени тоже всех убьют… Но! Жизнь прекрасна, прекраснее, чтоб тебя, некуда!

— Соберись, Джиллиан, — сказал Клиффорд. — Это война… А война никогда не обходится без жертв… Мы должны быть сильными, иначе не выстоим…

— Клиффорд прав, Джиллиан, — сказал Бетфорд. — Они не зря выдвинули эту махину в первые ряды… Мортибор, Тихий Ветер Смерти, чудовище, что внушает страх в сердца своих врагов одним лишь своим видом… Это давит на разум, понимаешь? Они хотят, чтобы наш боевой дух сломился, а мы не можем этого допустить! Пускай хотя бы ради Фоллара!

— Да плевать я на всё это хотел… — сказал Джиллиан. — Жизнь сурова… И беспощадна… А я, дурак, вечно тешу себя иллюзиями, что может быть как-то по-другому! К чёрту всё! Покажите мне этих ублюдков, я убью их всех, пусть даже сам сгину при этом!

— Успокойся, это сейчас ни к чему, — сказал Бетфорд.

Клиффорд, наблюдая, как Джиллиан сломался, впервые за долгое время поддался эмоциям. Он шагнул вперёд и ударил его по лицу со всей силы — так, что тот пошатнулся и упал.

— Слушай сюда, — сказал Клиффорд. — Фоллар был дорогим членом команды для всех нас… Не один ты испытываешь горечь от утраты… Но это не значит, что нужно размякнуть, как баба… Ты мужик, в конце концов, так соберись, мать твою! Жизнь несправедлива и жестока, уж я как никто другой об этом знаю… Но другой у нас нет! А поэтому единственное, что нам остаётся, — это бороться. Бороться и выгрызать себе лучшее будущее…

Клиффорд сделал небольшую паузу. Джиллиан, лёжа на земле, отходя от удара, смотрел в его глаза и внимательно слушал.

— Да… — сказал Джиллиан. — Да… Ты прав… Что-то я позволил эмоциям себя обуздать… Я просто… Просто устал наблюдать за тем, как гибнут дорогие мне люди… Видеть всё это… И знать, что ты не можешь ничего предпринять, чтобы этого избежать…

— Я понимаю, что ты чувствуешь, друг, — сказал Бетфорд. — Но сейчас не время падать духом… Мы по-прежнему охотники, защитники крепости… И от наших усилий зависит, сможет ли войско Тёмного Ордена пробиться внутрь… И не забывай, что после этого они пойдут на Грейсбург, где находятся тысячи невинных жизней… Мы попросту не можем допустить, чтобы люди погибли… А потому вставай, ты нам сейчас очень важен.

— Хорошо… Хорошо… — сказал Джиллиан, тяжело дыша от переизбытка стресса. — Я возьму себя в руки…

Он встал, отряхнулся, а затем серьёзно и уверенно произнёс:

— Давайте зададим трёпку этим ублюдкам.

— Вот это я понимаю настрой! — сказал Бетфорд. — Мы отомстим за Фоллара, я тебе обещаю… А сейчас мы должны ждать следующего этапа осады.

Джиллиан кивнул головой.

Спустя время ворота крепости окончательно надломились и пошатнулись, от былой прочности и непоколебимости не осталось и следа. Исход осады должен был решиться очень скоро. Охотники понимали это, но ничего не могли предпринять. Им оставалось лишь верить и надеяться, что они смогут выстоять перед вторжением… Впрочем, шансы были ничтожно малы.

Тем временем Северин и его люди уже изготовили несколько лунных бомб, но их количества было недостаточно, чтобы разрушить мощное защитное поле тарана. Для подавления столь сильной магии требовалось ещё столько же бомб.

В это же время Элланд Странник и Ренифат уже находились в окрестностях Грейсбурга. До охотничьей крепости оставалось всего два часа… Но никто не знал, успеют ли они вовремя.

— Всё, мать твою… — нервно выдохнул Беллиан, глядя на то, как таран почти пробил ворота. — Всё пропало… Мы обречены…

— Оставь панику, командир, — спокойно ответил Голлард. — Ещё не всё кончено. От твоей уверенности зависит общий боевой дух… Нельзя, чтобы ты пал духом.

— Я понимаю, господин, — тяжело выдохнул Беллиан. — Но положение у нас бедственное.

— Ничего ещё не потеряно, — твёрдо сказал Голлард.

В этот момент к ним в спешке подбежал Северин.

— Господин… — задыхаясь, начал он. — Мы изготовили несколько бомб… Ещё столько же в процессе изготовления… Они будут готовы очень скоро!

— Это хорошие новости, — кивнул Голлард. — Сколько ещё нам ждать?

— Точно сказать не могу, господин мой, но недолго! — ответил Северин. — Уже очень скоро мы сможем использовать их против магического поля!

— Надеюсь, что так, — сказал Голлард. — Времени у нас очень мало.

Северин кивнул и поспешил обратно в мастерскую, спустившись во внутренний двор по лестнице.

Время словно замерло. Ворота по-прежнему сотрясались от ударов тарана. Они уже почти держались на честном слове, а по центру зияли глубокие вмятины, оставленные осадным бревном. С каждым новым ударом они всё больше поддавались, и вот-вот должны были пасть. Защитники замерли, стиснув зубы и сжав кулаки, ожидая неизбежного.

Беллиан приготовился командовать в тот самый момент, когда враги ворвутся внутрь. Голлард, оставаясь внешне хладнокровным, наблюдал за происходящим, хотя и не мог скрыть внутреннего напряжения, время от времени потирая подбородок. Но несмотря на это, он верил, что охотники сумеют выстоять. Он знал — это ещё не конец.

И тут Северин и его мастера выбежали из главной цитадели крепости, неся в руках около пяти бомб, изготовленных из лунных цветков Филиссии. Их силы должно было хватить, чтобы уничтожить магическое поле тарана. Однако даже в случае успеха времени у них оставалось критически мало, чтобы полностью избавиться от тарана. Да и никто не мог гарантировать, что это действительно спасёт крепость, ведь ворота были уже в плачевном состоянии.

— Господин! — выкрикнул Северин, торопясь к Беллиану и Голларду. — Господин! Мы изготовили бомбы!

Северин и его люди, облачённые в защитные плащи и маски, чтобы уберечься от вредных испарений, быстро поднялись по лестнице на стены крепости и поставили перед командирами ящики с бомбами.

— Господин! — тяжело дыша, повторил Северин. — Мы сделали всё, как вы велели!

— Отлично, чёрт возьми! — Голлард не смог сдержать эмоций. — Беллиан, собери лучших стрелков и поручи им бросать бомбы. Сам тоже возьми одну!

— Так точно!!! — громко ответил Беллиан. — Энгар, Холлард, Эйдард, Норион! Ко мне, живо!

Названные охотники быстро выстроились в шеренгу, дожидаясь приказа.

— Возьмите бомбы и цельтесь в эту громадину, — указал Беллиан на осадный таран. — Попадите точно, иначе нам придётся очень тяжко! Вы готовы?

— Так точно! — хором отозвались охотники.

Каждый из них взял по бомбе. Беллиан взял последнюю. Они выстроились в ряд на самом краю стены, прицелились и приготовились метать бомбы.

— По моей команде! — громко скомандовал Беллиан, подняв руку вверх, зажав в ней лунную бомбу. Он выждал наиболее подходящий момент, затем рявкнул:

— Огонь!

В тот же миг охотники, включая Беллиана, метнули бомбы. Они взмыли в небо, столкнулись с магическим полем тарана и начали распадаться, высвобождая разрушительную силу. С каждой секундой защита тарана слабела, осыпаясь в воздухе, словно пыль.

И в конце концов, магический барьер исчез.

Таран остался полностью беззащитным.

— Дааа!!! — кричали охотники, радуясь во весь голос. — Мы сделали это!

— Вот это по-нашему! — крикнул Голлард, позволив себе сиюминутную радость.

Тем временем возле тарана уже собралось целое войско Тёмного Ордена, выстроенное плотными рядами. На мосту стояли щитники, мечники, а также закованные в броню рыцари, готовые ворваться в крепость с минуты на минуту. Они явно не ожидали, что защита спала, но это не сломило их решимости покончить с защитниками раз и навсегда.

Некроманты, находившиеся рядом с тараном, растерянно переглянулись.

— Что это, Любомор их подери, такое?! — возмущённо воскликнул один из них. — Куда делась наша магия?!

— Похоже, они каким-то образом её деактивировали! — ответил другой. — Если так, то мы в патовом положении, господа… Нам нужно немедленно отступать!

Но, прежде чем некроманты успели что-либо предпринять, Беллиан отдал команду лучникам, стоявшим на стенах, открыть шквальный огонь по тарану и воинам, столпившимся на мосту.

С неба обрушился град стрел, поражая врагов с точностью и силой. Под смертоносным ливнем погибли несколько некромантов, а также множество ратников и щитников. Рыцарям удалось избежать серьёзных ранений, их броня защитила их от смертельных ударов.

Оставшиеся в живых некроманты поспешно отступили, передвигаясь к краю моста. Однако слуги Ордена, толкавшие таран, не прекратили своего дела — они продолжали направлять массивное орудие в сторону ворот. Защитное поле исчезло, но сам таран по-прежнему представлял смертельную угрозу.

— Мать… — пробормотал Голлард, сжимая кулаки. — Нам не хватит времени, чтобы уничтожить эту хреновину! Они вот-вот прорвутся!

— Мы должны забросать его бомбами! — резко сказал Беллиан.

Охотники вновь схватили бомбы и, по его команде, метнули их в таран. Взрывы сотрясли мост, снаряды разорвались среди врагов, осыпая осколками ещё два десятка ратников и нескольких слуг, толкавших осадное орудие.

Сам таран получил значительные повреждения, однако его конструкция осталась целой.

— Двигайте таран, мать вашу! — заорал один из командиров Тёмного Ордена. — Мы должны войти внутрь, во что бы то ни стало!

Раздался очередной мощный удар тарана. Затем ещё один. И ещё.

Ворота, уже еле державшиеся, скрипнули, задрожали…

И с оглушительным грохотом рухнули.

Дорога в подворье крепости была открыта.

Глава 7: Танцы со смертью

— Твою ж мать… — воскликнул Беллиан, видя, как таран Тёмного Ордена пробил главные ворота, и находясь в полном замешательстве. Впрочем, не он один — остальные защитники были не менее удивлены произошедшему. Впереди их ожидала долгая и изнурительная битва за крепость. Исход её был неизвестен, а перевес явно был не на стороне обороняющихся.

Голлард заволновался, сжал кулак и стал переступать с ноги на ногу, проговаривая про себя: — Думай, Голлард, думай…

— Беллиан! — воскликнул он. — Марш ко мне, поможешь возглавить оборону! Поставь на лучников кого-то надёжного. Главное — чтобы как можно меньше этой своры попало во внутренний двор!

— Так точно! — ответил Беллиан. — Эйгард, возглавь лучников. Смотри, чтобы ни один дрянной ублюдок не прошёл через ворота. Остальных мы берём на себя. Ты понял?

— Как прикажете, капитан Беллиан! — выпрямился стрункой охотник. — Я вас не подведу!

— Вот и замечательно, — нахмурив брови и кивнув, сказал Беллиан. — А теперь бегом!

Как и было задумано, первыми через ворота протиснулись щитники Тёмного Ордена. Их задачей было прорваться во внутренний двор, беря на себя основной урон противника. Десятеро щитников прошли через главные ворота, оказавшись во дворе крепости. Они встали в строй, чтобы контролировать нападение защитников, попутно продвигаясь вперёд и пропуская за собой остальные ряды. Всего щитников было несколько десятков. По ту сторону двора находилась сотня лучших охотников, ждавших указаний командиров и Верховного охотника Голларда.

Сам Голлард и Беллиан наблюдали за происходящим с южных стен замка. Голлард отличался стратегическим мышлением, а Беллиан — тактическим. Вместе они могли переломить ход битвы, даже несмотря на подавляющее численное превосходство врага.

— Беллиан, — сказал Голлард, — прикажи солдатам сбрасывать на щитников бомбы. Это должно ослабить их защиту и замедлить продвижение.

— Вы уверены? — спросил Беллиан. — Вы же сами говорили, что бомбы могут задеть стены крепости.

— Да, но у нас нет другого выхода, — уверенно сказал Голлард. — К тому же, бомбардиры у нас лучшие из лучших, промахиваться не должны.

— А быть может, выход есть, — задумчиво протянул Беллиан. — У нас есть большие камни. С такой высоты они могут нанести достаточный урон.

— Чёрт, а ты прав! — воскликнул Голлард. — Прикажи сбрасывать камни, это должно их ослабить!

— Так точно! — воскликнул Беллиан. — Парни, тащите сюда как можно больше камней и сбрасывайте их на головы этим пустоголовым фанатикам Любомора! Бьюсь об заклад, они даже не почувствуют!

— Ха-ха! — ответил один из бомбардиров. — Верно подмечено, капитан Беллиан! Слышали, парни? Берите камни и метайте в этих выродков!

В это время Эйгард, доверенный охотник капитана, по-прежнему руководил лучниками. Те обстреливали ратников Тёмного Ордена на мосту. В воздухе свистели стрелы, раздавались крики раненых. Бомбардиры тем временем притащили из башни тележку камней. Каждый взял по несколько, подошёл к краю стены и стал целиться в головы щитников. Мгновение — и камни уже падали вниз. И хотя шлемы защищали от ударов, сосредоточиться на удержании позиций под таким градом было задачей не из лёгких.

Охотники, видя, как бомбардиры оказывают поддержку, решили воспользоваться моментом и ринулись в атаку. В первых рядах были Бетфорд, Клиффорд и Джиллиан.

— Давайте, парни! — кричал Бетфорд. — Покажем этим ублюдкам, что значит иметь дело с охотниками!

— За Фоллара, выродки! — эмоционально выкрикнул Джиллиан, замахнувшись мечом и вложив в удар всю силу. Щитник едва удержался на ногах, но всё же сумел не выронить щит и ответил атакой. Джиллиан заблокировал удар, насадил весом на щит, заставив врага его обронить. Тот оказался беззащитен, и охотник не упустил возможности — всадил клинок ему в шею. Ратник рухнул, истекая кровью, и вскоре перестал дышать.

Бетфорд в это время взял на себя другого щитника — тот был на редкость умел, как для рядового воина, — он всячески предугадывал удары Бетфорда, когда тот их наносил. Бетфорд нанёс удар, щитник заслонился щитом, и пока Бетфорд готовился нанести следующий, щитник открылся, замахнулся мечом и изранил Бетфорда в грудь. Того спасла броня, но удар пришёлся довольно сильно. Видя это, щитник продолжал атаковать, идя вперёд и размахивая мечом. Однако Бетфорд парировал его удар, затем нанёс в ответ рубящий удар мечом. Воин попятился, и Бетфорд ударил его ногой, тем самым дезориентировав. Пока ратник был сбит с толку, Бетфорд нанёс по нему ещё несколько ударов. Один из них прошёл успешно, а от второго он успел уклониться. Воин попытался перехватить инициативу, атакуя мечом и наседая на Бетфорда со всей силы. Бетфорд закрылся мечом, сделал выпад вперёд и со всей силы всадил клинок прямо в живот врагу, пронзив того насквозь. Он вынул меч, ратник резко упал на колени. Бетфорд наблюдал, как тот теряет силы с каждой секундой, и охотнику это приносило ни с чем не сравнимое наслаждение.

Клиффорд, в промежутке между боями Джиллиана и Бетфорда, сражался с ещё одним щитником. Он быстро и резко размахивал своим мечом, нанося череду ударов. Щитник закрылся щитом и ударил Клиффорда в ответ. Удар пришёлся по ноге, изранив её. Он не ожидал, что противник станет бить именно туда, а потому оказался открыт для атаки. Клиффорд получил небольшой порез, но наколенники смягчили урон. Он напрыгнул на щит ратника, одновременно атакуя того мечом, но защита врага была по-прежнему крепка. Клиффорд решил дождаться момента, когда ратник станет атаковать, чтобы воспользоваться его уязвимым местом и нанести упреждающий удар. Так и случилось. Ратник не стал упускать возможности атаковать и, как ему казалось, удачно. Но Клиффорд быстро заслонился мечом, затем обошёл воина слева, ударил клинком по его руке, и пока тот опешил, зашёл ему за спину и вонзил в неё меч. Щит ратника с грохотом упал, а сам он свалился на землю, захлёбываясь кровью.

Пока Тёмный Орден нёс потери, однако совсем скоро всё могло перемениться. Атаку на крепость возглавил уже ранее известный — Брауден. Он отличался своим тактическим мышлением и искусством боя. Мало кто мог сравниться с ним в фехтовании. Он шёл позади щитников и мечников, руководя их наступлением.

— Делайте, как вам велели! — кричал Брауден. — Держите строй и продвигайтесь вперёд! Во славу Владыки!

— Да прибудет сила Любомора! — кричали ратники. Вера в то, что Владыка их оберегает, придавала им дополнительную мотивацию и силу. Вскоре ход битвы мог переломиться. Но пока всё шло на руку охотникам. Камни продолжали лететь в головы щитников, сбивая тех с толку. И пока они находились в замешательстве, охотники их убивали.

Северин и Диллиан находились в центре главного двора и наблюдали за ходом битвы.

— Вроде пока всё неплохо идёт! — воскликнул Диллиан.

— Да, но в любой момент всё может перемениться, — ответил Северин. — Их много, и их военачальники не глупы, а потому могут прибегать к различным манёврам. Вдобавок, у них есть ещё рыцари, а это смертоносная сила сама по себе!

— Да, ты прав, — ответил Диллиан. — Будем надеяться, что нам удастся пережить этот день!

В это время на дворе был закат, вскоре небо покрылось грозовыми облаками, предвещая скорое начало проливного дождя. Мортибор и его рыцари шли по самому центру между передними и задними рядами пехотинцев — они должны были попасть во внутренний двор и сразить охотников, как только щитники проложат им дорогу. Мортибор был хмур и серьёзен. Он вверил свою жизнь Владыке и был готов ради него на любые жертвы, но в основном в жертву он приносил только своих врагов.

Немериус и Ренольд по-прежнему находились на склоне и наблюдали за ходом битвы.

— Я, пожалуй, присоединюсь к этому занимательному зрелищу, — улыбнулся Немериус, — как только наше войско пробьётся внутрь.

— Решил поучаствовать во всём лично? — спросил Ренольд.

— Ещё бы, — ответил Немериус. — Было бы грех упускать такую возможность. Посмотрим, сколько страданий и боли смогут перенести охотники и так ли они выносливы, как о них говорят.

— Увидим.

Немериус медленно направился в сторону моста, ожидая, когда войско тёмного ордена продвинется вглубь главного двора крепости защитников. Охотничьи лучники продолжали обстреливать пехоту тёмного ордена, гибли десятки воинов. Но на смену им приходило ещё столько же. Казалось, будто они нескончаемы.

Охотники продолжали месить щитоносцев тёмного ордена, но те, несмотря на замедление, продолжали продвижение вперёд. Силы охотников были не безграничны, точно так же как и камни, которые в скором времени должны были закончиться.

— А что будем делать, как только камни закончатся? — задал вопрос Беллиан.

— Не знаю, — честно ответил Голлард. — Но пока это их удерживает…

Щитоносцы всячески прикрывали головы от летящих в них камней, в то время как другие тиснули вперёд, тем самым оттесняя охотников. Спустя время камни подошли к концу.

— Господин, — сказал один из охотников с усами, — камни закончились!

— Херово, — ответил Голлард. — Ждите дальнейших приказов, нам надо обдумать, что делать дальше!

— Как прикажите!

— Господин, они продвигаются всё дальше! — воскликнул Беллиан.

— Вижу, Беллиан, вижу, — нервно ответил Голлард.

Как только камни у охотников закончились, фаланга щитов продвинулась вперёд, отодвинув позиции охотников дальше. Вслед за щитниками прошли умелые мечники ордена, их было очень много, а потому противостоять им было тяжело. Ко всему прочему, тёмные рыцари должны были пройти вместе с остальными совсем скоро. Положение было достаточно затруднительным. Около двадцати воинов, включая щитников и ратников, продвинулись вглубь главного двора. Завязалась схватка между обеими сторонами. Были слышны звуки мечей, топоров, трески щитов. Траву забрызгивала струящаяся кровь — как противников, так и защитников. А по двору были разбросаны конечности — руки, ноги и отсечённые головы. В один момент раздался сильный гром, а вскоре после этого стал идти сильный дождь, как из ведра, покрыв своим потоком весь двор. Капли дождя стекали по лбам, щитам и мечам участников битвы. Залитую кровью землю смывал дождь.

— Во славу владыки! — кричали пехотинцы тёмного ордена. Они верили в свою победу, несмотря ни на что. Того же нельзя было сказать про охотников, ведь они несли потери, убивая ратников и видя, как навстречу идут ещё ратники. Их было очень много, и охотники понимали, что им тяжело будет с ними справиться. Однако охотники убивали ратников с переменным успехом. Ратники потерпели где-то около пятнадцати потерь, а охотники потеряли восемь человек.

— Нам не удержаться, их слишком много! — кричал один из охотников.

— Не вопи, а дерись! — следом ответил ему другой охотник.

— Может, приказать нашим людям забрасывать в них бомбы? — спросил Беллиан.

— Нет, своим радиусом они могут задеть своих, — ответил Голлард. — Не будем рисковать.

— Такое ощущение, что они нескончаемые! — ответил Беллиан, смотря на подступающих к воротам ратников. Их здесь по меньшей мере несколько сотен.

— Плевать, все они до единого полягут. А мы с удовольствием организуем для них могилу.

Охотники сумели победить определённое количество ратников, выбившихся вперёд. Однако вслед за ними поступали следующие. Вскоре после этого за ратниками вышли рыцари тёмного ордена. Их было около десяти, а во главе них стоял Мортибор. Он вёл своих рыцарей через ворота. Охотники пытались их удержать, но их оборона с треском провалилась, и они погибли. Охотников стали оттеснять вглубь двора, прямиком к самой цитадели. Если бы дело продолжилось, то охотники бы проиграли сражение за крепость.

— Похоже, у нас и впрямь нет другого выхода, — сказал Голлард, смотрящий за тем, как ряды тёмного войска продвигаются дальше вглубь двора. — Прикажи нашим людям бросать в ратников бомбы. Но только в тех, которые заходят в арку ворот.

— Будет сделано, — ответил Беллиан, а затем отдал соответствующие приказы.

Охотники стали забрасывать ратников и рыцарей бомбами. Около пятнадцати ратников погибло, но рыцари сумели продвинуться вперёд и оказались в главном дворе.

— Чёрт побери, рыцари попали во внутренний двор! — крикнул Беллиан.

— Без паники, капитан, — сосредоточенно ответил Голлард. — Похоже, нам с тобой придётся присоединиться к битве. Я возьму на себя их главного — Мортибора, не без помощи наших. А ты возьми с собой людей и попытайся перебить остальных рыцарей.

— Есть! — ответил Беллиан.

Верховный охотник и Беллиан спустились по лестнице во внутренний двор. Как только это случилось, Голлард увидел сражающихся Бетфорда, Клиффорда и Джиллиана, которые месили воинов ордена, побеждая с переменным успехом. Голлард подбежал к ним, всадил свою рапиру в шею одного ратника, затем проколол грудь другого и добил его ещё несколькими ударами. Потом он подбежал к третьему ратнику, ударил ему ногой в живот, и, пока тот скрутился от боли, повалил его на землю и проткнул шею. Тот умер от кровопотери.

— Верховный охотник, это вы! — воскликнул Джиллиан. — Рады вас видеть!

— И я вас, парни, — ответил Голлард, а затем обернул голову в сторону Мортибора, который неумолимо шёл навстречу к рядовым охотникам, разрубая их своим мечом одного за другим. — Мне нужна ваша помощь, парни! Этот выродок, Мортибор — командир этих рыцарей. Он представляет для нас большую угрозу. Вы поможете мне избавиться от него? Ну или хотя бы попытаться.

— С большим удовольствием, господин, — сказал Бетфорд. — Ведь эта тварь убила Фоллара… Но не слишком ли это опасно?

— Опасно или нет, у нас нет выбора, — в спешке сказал Голлард. — Вы идёте со мной, сейчас же.

Клиффорд посмотрел на Голларда и сказал:

— Так точно.

Все остальные его поддержали. Затем они вместе направились в сторону Мортибора, пытаясь зайти к нему со стороны.

— Эй ты, ублюдок! — воскликнул Голлард, обратившись к Мортибору.

Тот в это время как раз вынимал меч из только что убитого охотника. Услышав голос позади, он обернулся, взглянул на Голларда мёртвым взглядом, а затем направился к нему навстречу.

— Так, парни, — скомандовал Голлард. — Окружите его с разных сторон, я приму основной урон на себя. Как только он замешкается или замнётся, сразу атакуйте его одновременно. Вряд ли мы сможем его убить, но попытаться стоит.

— Так точно! — ответили охотники.

— Давай, вшивое Любоморское отродье, — сказал Голлард. — Подойди сюда.

Мортибор приблизился к Голларду, затем взмахнул своим двуручным мечом, покрытым слоем крови, и ударил им по Голларду. Тот увернулся, быстро оглянул Мортибора, ища уязвимые участки в его броне, и спустя немного времени стал по нему атаковать. Первым делом он ударил своей рапирой в икроножную мышцу. Эта часть ноги была наименее защищена в сравнении с другими, чтобы обеспечить достаточную подвижность для рыцаря, но это и служило его уязвимостью. Голлард сделал укол своей рапирой в ногу Мортибора, тот едва почувствовал урон, однако запнулся на одну ногу, поскольку Голлард ударил точно ему в нерв. Как только это произошло, Бетфорд, Клиффорд и Джиллиан налетели на Мортибора с разных сторон. Джиллиан — сзади, а Бетфорд и Клиффорд — слева и справа. В результате им удалось немного потрепать броню тёмного рыцаря и немного его изранить.

Ответ от палача Любомора не заставил себя долго ждать — он приподнялся с одного колена, встал в стойку, пока остальные охотники в это время отошли. А затем нанёс круговую атаку своим мечом, задев при этом всех охотников, включая Голларда.

Урон был столь силен, что охотники едва встали на ноги. Не зря этого неустрашимого рыцаря прозвали Тихим Ветром Смерти.

— Ох… — сказал Бетфорд, поднимаясь. — Сильный, однако, выродок…

— Следуйте плану! — воскликнул Голлард, едва встав на ноги. — И не подставляйтесь. Одна ошибка может стоить вам жизни!

Палач Любомора, будучи командиром темных рыцарей, не привык к обороне, а потому вскоре попытался перехватить инициативу. Он направился в сторону Голларда, намереваясь первым устранить верховного охотника, чтобы сломить боевой дух защитников. Сделав резкий выпад, он выпрямил меч в полную длину, пытаясь пронзить Голларда, словно осиновым колом. Верховный охотник уклонился, и пока темный рыцарь копил силы для следующего удара, подбежал к нему и вновь уколол икроножную мышцу, на этот раз правой ноги. Как и прежде, рыцарь опустился на одно колено — ноги сопротивлялись ему. Однако опыт и закалка сделали его почти невосприимчивым к боли. Он попытался встать обратно, молча, не издавая ни звука. Его выдержке и самообладанию можно было только позавидовать.

Пока Голлард дестабилизировал рыцаря, остальные охотники вновь атаковали со всех сторон. Клиффорд целился ему в голову, надеясь отсечь ее. Но тот пресек попытку, ударив латной перчаткой в живот. Затем рыцарь взмахнул мечом, клинок пронесся в шаге от Клиффорда. Его спас Джиллиан, который успел подбежать и столкнуть боевого товарища с ног, тем самым избежав удара.

Голлард, воспользовавшись моментом, зашел за спину врага и нашел брешь в броне — небольшой оголенный участок. Клинок рапиры вонзился прямо в спину. Из раны тонкой струйкой потекла кровь. Однако прежде чем охотник успел нанести новый удар, темный рыцарь молниеносно развернулся, ударил Голларда в живот, а затем хлестнул латной перчаткой по лицу, свалив с ног. Пока верховный охотник лежал на земле, рыцарь уже замахнулся, чтобы добить его. Но его спас Бетфорд, который со всей силы ударил палача Любомора по спине, заставив его пошатнуться. В результате меч пронзил землю, а Голлард, не теряя момента, откатился назад и вновь встал в стойку.

Этот противник был охотникам не по зубам, и они это понимали. Однако, удерживая его атаки, они уберегали своих товарищей от гибели. Ведь далеко не каждый смог бы сразиться с таким могучим воином. Впрочем, охотники не сдавались: они пытались либо вывести рыцаря из строя, либо хотя бы замедлить.

Глава 8: Верховный охотник

Голлард бросил пронзительный взгляд на Тихий Ветер Смерти. Тот, сосредоточенный, держал меч в стойке, готовясь отражать атаки.

— По моей команде! — воскликнул Голлард. — В атаку!

Как только он отдал приказ, охотники вновь ринулись в бой. Первым атаковал Бетфорд: он замахнулся мечом, ударив с левого фланга. Темный рыцарь тут же парировал, заслонился клинком и нанес удар рукой в живот противника. Пока тот скорчился от боли, последовал еще один удар — и Бетфорд рухнул, тяжело дыша, пытаясь встать.

Следующим в бой вступил Клиффорд, стараясь максимально задержать темного рыцаря, чтобы Голлард снова смог ударить в уязвимое место брони. Он атаковал сбоку, вложив всю силу в удар, и слегка оттолкнул врага. Тот был менее подвижен из-за полученных ранее ранений, но попытался ударить Клиффорда коленом. Охотник сумел вовремя увернуться.

Тут же в атаку бросился Джиллиан, нападая сзади. Он подпрыгнул, намереваясь нанести удар в воздухе. Но палач Любомора предвидел эту атаку: схватив Джиллиана за шею прямо в прыжке, он впечатал его в землю. Удар пришелся на позвоночник, и охотник оказался почти обездвижен от боли. Темный рыцарь занес меч, чтобы добить его… Но не успел.

Голлард подбежал и вновь вонзил рапиру в икроножную мышцу, на этот раз сзади.

Мрачный рыцарь, несмотря на всю свою силу и устрашение, значительно ослабел в подвижности. На боль ему было все равно, но физиологию тела не обманешь, а потому он стал чаще пропускать удары. Впрочем, подобных усилий было мало, чтобы остановить Тихий ветер смерти, что пронзал своим холодом и смертоносностью врагов. Он пошатнулся, вновь встал на одно колено, и Голлард попытался воспользоваться моментом, чтобы ударить в шею и заставить рыцаря истечь кровью. Верховный охотник нанес удар рапирой, но лезвие пролетело в нескольких сантиметрах. Внезапно рыцарь почувствовал приближение клинка и схватил его рукой. Для него рапира Голларда была не более чем шприцом, доставляющим неприятные ощущения. Он попытался вырвать оружие из рук противника, но тот вовремя отдернул его. Темный рыцарь снова поднялся.

— Когда же ты уже подохнешь, ублюдок?! — крикнул Джиллиан.

— Он слишком силен! — воскликнул Бетфорд. — Мы не сможем его победить!

— У меня есть одна идея, — внезапно озарило Голларда. — Парни, задержите эту погань, я сейчас вернусь!

— Черт… — выругался Бетфорд. — Мы попробуем, господин… Но мне кажется, это не самая лучшая идея!

— Выполняй! — рявкнул Голлард.

Охотники продолжали атаковать рыцаря. В это время Голлард подбежал к Беллиану.

— Беллиан! — крикнул он.

— Да, верховный охотник? — отозвался командир, как раз свалив одного из темных рыцарей.

— Помнишь, ты говорил мне, что у тебя есть флакон с ядом в подсумке? — быстро спросил Голлард.

— Да, вроде… — Беллиан нахмурился. — А что?

— Нам нужно вывести палача Любомора из строя. Убить его не получится, но если отравим — сможем ослабить.

— Понял, — кивнул Беллиан.

Он открыл подсумок, достал флакон и передал его Голларду. Тот быстро откупорил сосуд и вылил яд на клинок.

— Благодарю. Продолжай руководить обороной!

— Так точно!

Голлард поспешил обратно к сражающимся. Бой шел ожесточенно, охотникам приходилось несладко. Подбежав, он окликнул рыцаря:

— Ну что, выродок, потанцуем?

На лице темного рыцаря не дрогнула ни одна мышца. Казалось, он не чувствовал усталости, боли и даже дыхания.

— Атакуйте его со всех сторон! — крикнул Голлард.

Охотники вновь ринулись в атаку. Их враг отразил удары, затем взмахнул мечом, пробив защиту Бетфорда и нанеся тому тяжелую рану. Тот отлетел назад, схватившись за грудь.

— Агрх… — заскрипел он от боли. — Черт… Как же, мать… Больно…

— Бетфорд! — выкрикнул Джиллиан, оглянувшись. Он бросился к раненому товарищу, чтобы помочь ему.

В это время Клиффорд продолжал бой, атакуя рыцаря стремительными ударами. Как и враг, он был вынослив и силен, но, разумеется, не мог сравниться с ним. Пока он отвлекал противника, Голлард подкрался сзади и пронзил его клинком, нанеся удар в уязвимое место. Отрава должна была подействовать совсем скоро.

Спустя некоторое время последствия яда дали о себе знать: головокружение, рвотные позывы, слабость. Но, к удивлению охотников, даже это не остановило палача. Для него все это было лишь очередным испытанием на службе Владыке. Однако он понимал, что долго не протянет. Яд был силен: одной капли хватило бы, чтобы убить обычного человека за считанные минуты. Но только не его.

Внезапно он сделал круговой взмах мечом, ранив сразу Голларда и Клиффорда. А затем, медленно стал отходить обратно к воротам.

— Надо его догнать! — воскликнул Клиффорд.

— Нет, — сказал Голлард. — Даже в отравленном состоянии, он слишком опасен. Я знаю, что это за яд. Алдерийский. Это магический яд, который был создан магами специально для борьбы с врагами, подобными Мортибору. Если даже после действия этого яда он стоит на ногах — значит, он как минимум не простой человек.

— Мать… — выругался Клиффорд. — И что нам делать?

— Мы выиграли время, — сказал Голлард. — Иди проверь, как там Бетфорд, похоже, его сильно ранили. А я в это время займусь обороной.

— Как прикажите, — ответил Клиффорд. Он побежал к Бетфорду, рядом с которым сидел Джиллиан. Бетфорду не здоровилось, однако раны, хоть и были серьезные, но не смертельные.

— Ты как, приятель? — спросил Клиффорд.

— Порядок, — ответил Бетфорд, держась за рану. — Сейчас немного передохну и втянусь обратно в бой.

— Да… — ответил Джиллиан. — Сейчас, похоже, другого варианта нет… Либо мы их, либо нас.

— Именно, — ответил Бетфорд. Он стал вставать на ноги при помощи Джиллиана и Клиффорда.

— Что там этот ублюдок, Мортибор? — спросил Бетфорд.

— Мы с верховным охотником сумели вывести его из строя, — сказал Клиффорд. — Он отступил, чтобы выпить противоядие.

— Надо было добить эту тварь, — прокашлял Бетфорд.

— Голлард запретил, — ответил Клиффорд. — Это опасно.

— Понял, — сказал Бетфорд. — Ладно, ребята… Давайте сражаться дальше…

Мортибор тем временем отошел обратно к южным воротам, встал на колено и вонзил меч в землю, чтобы передохнуть. От причиненных ему ранений и сильного воздействия магического яда дыхание Мортибора было утяжеленным. В этот момент его телепортировал к себе Немериус при помощи темного заклятия уз крови. Увидев Мортибора, он усмехнулся. Сами они пребывали на склоне, недалеко от Ренольда и его телохранителей.

— Господин Тихий Ветер, — улыбнулся Немериус, держась одним пальцем за свое кольцо с зеленым камнем. — Неужели нашелся кто-то, кто сумел превзойти вас в искусстве владения мечом?

В ответ на это Мортибор испытал гнев. Он резко встал, затем схватил за шею Немериуса и придушил его со всей силы. Однако Немериус ударил по нему своим посохом, отбив тем самым его от себя.

— Что, Любомор тебя подери, ты такое творишь?! — выругался Немериус, сильно перенервничав.

— Противоядие. Немедленно, — проговорил Мортибор, глядя на Немериуса своими томными, серыми, что сама смерть, глазами.

— Да-да, сейчас, — сказал Немериус. Он стал искать противоядие на своем поясном ремне. Наконец его нащупав, он взял его в руки, откупорил, а затем передал в руки Мортибору. Тот моментально выхватил противоядие у него из рук и выпил залпом, выкинув флакон в землю и тем самым разбив.

— Ну вот, сейчас тебе должно полегчать, — сказал Немериус. — Только будь добр, впредь не распускай руки, ладно?

Мортибор ничего не ответил. Но хватка Мортибора была столь сильной, что Немериус до сих пор ощущал ее на своей шее, его объял сильный холод.

— Передохните, господин Мортибор, — сказал Немериус. — И как только встанете на ноги, возвращайтесь обратно в крепость.

По-прежнему шел сильный ливень, трупов во дворе крепости было неисчислимое количество. Как со стороны Темного Ордена, так и среди охотников. Однако битва все еще продолжалась, охотники и ратники продолжали убивать друг друга. Капли дождя стекали по стенам замка и каменным плитам. Развязка битвы должна была произойти совсем скоро. Оставив Мортибора, Немериус телепортировался к восточным стенам крепости при помощи магического телепорта.

Оказавшись во внутренних стенах, он направился к верховному охотнику Голларду, попутно наблюдая десятки трупов, и слыша крики охотников и громкие отзвуки боя. Голлард в это время сражался с одним из темных рыцарей, он, подобно тактике в бою с Мортибором, обездвижил рыцаря, ударив его в уязвимую часть, а затем, когда тот замедлился, пронзил его шею, в результате, рыцарь с грохотом свалился на землю.

— Впечатляет, господин Голлард, — улыбнулся Немериус, глядя на Голларда. — Вы воистину заслуживаете своего звания верховного охотника.

— Вот от кого-кого, а от подобного выродка вроде тебя не ожидал подобной похвалы, — спокойно сказал Голлард.

— Ну что ж вы так резко, — сказал Немериус. — Нужно уважать своего врага, даже испытывая к нему полнейшее презрение.

— А я не испытываю к тебе уважения, — коротко ответил Голлард. — Ты как сюда попал?

— При помощи телепорта, — сказал Немериус. — Достаточно энергозатратное заклинание… Впрочем, давайте перейдем к самой сути.

— Ты имеешь в виду, к той части, где я протыкаю твою дряхлую шею? — спросил Голлард. — С удовольствием!

— Хах, а ты самонадеянный, — сказал Немериус. — Тем интереснее будет наблюдать за тем, как ты страдаешь и воешь от боли, охотник.

— Это мы посмотрим! — воскликнул Голлард, а затем бросился в сторону Немериуса.

Тот резко заслонился своим посохом, затем развернул его и ударил задней частью прямо в живот Голларду, от чего тот пошатнулся, но совсем скоро вернулся обратно в бой. Голлард бросился в сторону Немериуса, нанес по нему череду колющих ударов, каждый из которых прошел мимо Немериуса. Тогда он взмахнул своим посохом, зачитал заклинание, посох заискрился, из него вышел поток темной магии, который объял собой Голларда, отбросив его далеко и заставив испытать сильнейшую боль.

— Агрх… — кричал Голлард. — Агрх… Выродок!

— И это только начало… — сказал Немериус, предвкушая дальнейшую часть битвы.

Голлард встал, подбежал к Немериусу достаточно близко. Он сделал кувырок, затем резкий выпад вперед и быстрым движением уколол Немериуса в грудную клетку, проткнув его дорогую черную мантию.

— Осторожнее, Голлард, это шелк! — воскликнул Немериус, а затем ударил посохом по ногам Голларда, и, пока тот замешкался, оттолкнул его и вновь зачитал магическое заклинание.

Из посоха вышел синий поток энергии, который влетел в Голларда, заполонил его, заставляя испытывать жгучую боль и пребывать в агонии, да так, что глаза Голларда аж засветились синим пламенем. Он истошно кричал от боли, но все же сумел высвободить из себя поток синего пламени, при этом потерпев сильный урон. Голлард едва держался на ногах, он не мог нормально перенести две битвы в короткий срок с могущественными противниками. Но, будучи верховным охотником, он не сдался и вновь пошел в атаку на Немериуса. А тот, в свою очередь, только этого и ждал.

Голлард кричал от злости, он вновь произнес серию ударов рапирой, еще бы немного, и она вошла бы в шею Немериусу — но тот уклонился. Голлард продолжал атаковать, он ударил Немериуса своей ногой, тем самым дезориентировав. Немериус стерпел боль, отошел на определенную дистанцию, и в момент, когда Голлард бежал к нему навстречу, покрутил кольцо на своем пальце. Сначала оно засветилось ярко-зеленым цветом, а затем и глаза Немериуса. Он ухмыльнулся. Ухмылка эта была уродливой и безжалостной, полной презрения к своему врагу.

Голларду оставалось всего несколько шагов до Немериуса, однако прежде чем он сумел добежать, преисполнившись энергией, Немериус взмахнул своим посохом, прочитал заклинание, из посоха вышел сгусток энергии, цветом подобным солнцу. Этот сгусток энергии преобразовался в магический шар, а затем влетел прямиком в Голларда. Он испытал сильную и жгучую боль, его тело затряслось в конвульсиях, руки перестали его слушаться, и он выронил тем самым свою рапиру. Он застыл, словно статуя, ему не хватало сил даже кричать от боли. Он уставил свой взгляд к небу, капли дождя падали на его лицо. Трудно сказать, что именно Голлард испытывал в тот момент. Однако сравнить это можно было с жгучим ударом самого солнца, который изжигал Голларда изнутри, заставляя испытывать настоящую агонию. От такой сильной боли сердце Голларда понемногу переставало биться.

А сам Немериус, по-прежнему улыбаясь, подошел к Голларду и сказал:

— Я же сказал… Я буду наблюдать за тем, как ты страдаешь… Как жизнь… Медленно угасает… И покидает тебя… — говорил томным, успокаивающим голосом Немериус.

В тот момент он не испытывал никакой злости, только внутреннее наслаждение, подобно зверю, настигшему свою добычу. Наконец, сердце Голларда перестало биться. Он упал на колени, а затем свалился на спину. И последнее, что он видел перед своей смертью, — было грозовое небо.

Увидев то, как верховный охотник был повержен, остальные охотники впали в ступор и были сильно озадачены.

— Верховный охотник, нет! — крикнул Беллиан, видя, как Голлард погиб. — Только не вы!

— Вот черт побери… — выругался Северин, отвлекшись на гибель верховного охотника.

— Мать… Голлард… — впал в недоумение Диллиан.

Смерть верховного охотника сильно подкосила боевой дух охотников. Но они не были намерены сдаваться, несмотря ни на что. Беллиан принял командование на себя. — Выродок, ты нам за это заплатишь! — крикнул Беллиан.

К нему подключились также Северин и Диллиан. Вместе они побежали в сторону Немериуса. Но тот, завидев их, здраво оценил риски и принял решение, что ему необходимо отступать. Поскольку, даже несмотря на все своё могущество, он был уязвим физически и попросту не сумел бы справиться с тремя сильными охотниками одновременно.

Немериус вновь улыбнулся. Он получил то, за чем сюда пришёл: зрелищное сражение, страх и сломленный дух в сердцах охотников. А потому ему незачем было больше рисковать. Он взмахнул своим посохом, предварительно зачитав заклинание. Перед ним образовался небольшой разлом в виде сферы. Он приблизился к ней, чтобы следом она его поглотила. Охотники в это время почти добежали до него, уже замахнулись мечами и были готовы ударить по некроманту со всей силы. Однако не успели... Им не хватило всего секунды, чтобы сразить его. Немериус вошёл в разлом и оказался прямиком на склоне, возле Ренольда, предводителя ордена.

Охотники встали на месте, на секунду замешкались, а затем обернулись в сторону лежащего тела Голларда. Беллиан подбежал к нему как можно быстрее, присел и взглянул в пустые глазницы Голларда. Ещё недавно его сердце быстро билось в темпе сражения. Однако теперь не издавало никаких признаков жизни. Впрочем, горевать было некогда. Беллиан был очень расстроен такой потерей, ведь Голлард был его наставником, тем человеком, который повысил его до звания охотничьего командира и многому обучил.

Диллиан и Северин стояли позади, смотрели на тело Голларда и не могли поверить в то, что он действительно мёртв.

— Идите, — с горечью в голосе воскликнул Беллиан. — Парни сейчас нуждаются в вас. Не дайте этим ублюдкам захватить крепость, иначе его смерть была напрасной!

— Сделаем, — кивнул Северин. — Пойдём, Диллиан.

Оба они направились к остальным охотникам, которые едва удерживали оборону от нескончаемого натиска врага. Некоторые охотники по-прежнему следили за проходом в главный двор, чтобы как можно меньше пехотинцев ордена проникло внутрь. Другие же активно сражались с ратниками, рассеявшись по всему двору. Они дрались на пределе своих возможностей. По их телу и лицам стекали пот и кровь, смешиваясь с каплями дождя. С неба по-прежнему лился сильный дождь, не утихал ветер, а листва окрестных деревьев колыхалась.

Глава 9: Последний оплот

В это время Бетфорд, Клиффорд и Джиллиан находились на другом конце двора, возле западных стен крепости. Как только Бетфорд немного пришёл в себя, они поспешили вернуться обратно в строй. Однако общая обстановка выглядела так, будто охотники проигрывают. Рыцари, закованные в чёрные доспехи и держащие в руках острые клинки из тёмной стали, разрубали охотников одного за другим. Они расправлялись с ними наиболее жестоким образом: кому-то отрубали руки, кому-то голову, а кому-то вспаривали живот. Зрелище это было крайне неприятным.

Сами охотники по-прежнему оказывали сопротивление, то и дело убивая ратников с жесткостью и удовольствием, однако терпели немалые потери. Крики не утихали, и битва находилась в самом разгаре. В один момент из арки ворот вышел один из военачальников ордена — Брауден. Он взял на себя пятерых охотников. Те окружили его со всех сторон, размахивая своими клинками и атакуя его. Однако Брауден не зря был военачальником Тёмного ордена, телохранителем самого Ренольда — он владел своим мечом так, будто это было продолжение его руки. Он ловко и быстро размахивал им, снося головы охотникам и пронзая их тела, от чего те моментально умирали. Совсем скоро он уже расправился со всеми пятерыми.

Другие охотники, до недавних пор пытавшиеся сдержать наступление пехотинцев Тёмного ордена, были вынуждены отступить. А те, кому это не удалось, пали от рук ратников. Постепенно силы Тёмного ордена стали оттеснять охотников вглубь двора. С каждой минутой охотники всё больше отходили в самый конец. Ещё бы немного, и их бы загнали в угол. Какая-то часть пехотинцев ордена стала подниматься по лестнице вверх на стены замка, чтобы убить стоящих на них лучников. Тем пришлось взять в руки клинки и оказать сопротивление. Однако владели они мечами гораздо хуже, нежели стреляли из луков, а потому стремительно несли потери.

— Сдохните, ублюдки! — кричал Эйгард, доверенный старший над лучниками капитана Беллиана.

Он размахивал своим клинком, рубя им врагов. Однако совсем скоро его самого проткнули несколько раз, и он пал в бою.

Оборона трещала по швам. Особенно после того, как верховный охотник погиб. Большинство охотников и вовсе утратили веру в то, что они смогут победить в этом бою. Беллиан, отойдя от потери Голларда, возглавлял оборону, одновременно с этим участвуя в битве. Он находился рядом с нашими ребятами, которые помогали ему в противостоянии врагам.

Брауден и его люди сумели пробиться в самый центр двора, размахивая клинками и убивая охотников одного за другим. Всего их оставалось около пятидесяти. Их было слишком мало, и, если бы битва продолжилась в том же духе, их бы смели всех до единого.

Беллиан, немного подумав, пришёл к единственному разумному решению в подобной ситуации — отдал приказ своим людям отступать.

— Мать… — кричал Беллиан, взмахивая клинком и занося его над головой врага. Нанеся удар, он отсек голову очередному ратнику. — Нам не победить в этой битве! Отступаем!

— Ты уверен, Беллиан?! — закричал Бетфорд, держа меч в правой руке, а другой заслоняя рану.

— Да! — крикнул Беллиан. — Их слишком много! Они по-прежнему сильны! Если останемся держать оборону, умрем все до единого!

— Вот черт! — воскликнул Джиллиан. — Их и впрямь слишком много. Надо отступать!

Клиффорд в этот момент сражался с одним из ратников, который довольно искусно владел мечом.

— Надо отходить! — крикнул Клиффорд.

— Все отступаем! — крикнул Беллиан, обращаясь к оставшимся охотникам. Затем он повернул голову в сторону Северина и Диллиана. — Отдайте приказ людям отступать к конюшням и открыть северные ворота!

— Понял! — ответил Северин, а затем поддержал криком: — Все отступаем к конюшням! Откройте северные ворота, сейчас же! Остальные держите оборону, помогая другим!

Так и произошло. Одна часть охотников осталась держать оборону, вторая поспешила открыть северные ворота и отступить к конюшням, чтобы взять первых попавшихся лошадей и покинуть крепость. Обороняясь от атак противников, охотники, находящиеся в центре двора, постепенно отступали к северным воротам. В скором времени они, наконец, отступили. Одни охотники прикрывали других, чтобы те взяли лошадей и покинули крепость. Попутно они потеряли еще десятерых охотников, и их оставалось сорок. Северные ворота распахнулись, охотники быстро оседлали лошадей и помчались в сторону выезда. В это время ратники пытались их настигнуть и убить. Большей части охотников из оставшихся удалось покинуть северные ворота.

Увы, оборона охотничьей крепости пала, и контроль над ней перешел в руки Темного Ордена. Ратники полностью заняли охотничью крепость и вскоре рассредоточились по ней в поисках недобитых охотников. В скором времени в главный двор вошли Ренольд и Немериус. Их встретил стоящий в центре двора Брауден, который в этот момент полировал свой клинок, очищая его от залитой крови.

— Отличная работа, воины Любомора, — сказал Ренольд, глядя на выстроившихся в ряд ратников, которые ждали дальнейших указаний от предводителей Ордена. — И твоя, Брауден. Благодаря твоим умениям боя и знанию тактики наши воины сумели занять крепость. Это похвально.

— Благодарю вас, господин, — откланялся Брауден. — Что прикажете делать дальше?

— Передохните, — сказал Ренольд. — Займитесь недобитками охотников в крепости, если таковые будут. Займите цитадель и повесьте знамена Темного Ордена над стенами этого бастиона.

— Так точно, господин! — ответил Брауден, и воины, стоящие перед лидером Темного Ордена, отдали честь.

Воины Темного Ордена исполнили приказ своего лидера в точности. По всей крепости были развешаны черные знамена Темного Ордена. Ратники заняли стены, разместив там своих лучников, а также главный двор, разведя там костер, чтобы согреться после проливного дождя. В крепость стали поступать караваны с пищей, которые ратники отправляли прямиком из своей основной крепости. Помимо караванов, также в захваченный охотничий бастион приезжали обозы с кузнечными материалами, непосредственно с самими кузнецами тёмного ордена, которые должны были починить броню ратников, а также их мечи, копья, и щиты. Словом, все шло как надо.

Рыцари, в том числе и Мортибор, отправились внутрь цитадели крепости, заняв главный зал с камином и устроившись на отдых. Ренольд временно занял резиденцию Верховного Охотника на втором ярусе крепости. Немериус и его некроманты выбрали свободные комнаты на втором этаже, которых было предостаточно. А Брауден занял для себя отдельные покои в небольшой уютной комнате, где ранее располагался Северин.

Тем временем ратники затачивали мечи, производили новые стрелы и убирали бесчисленные трупы — как своих бойцов, так и охотников, включая тело Голларда, которое они выбросили за пределы крепости.

Спустя около часа, пределы охотничьего бастиона, около шести часов вечера.

В это время Элланд Странник и Ренифат мчались во весь опор к крепости. Совсем скоро они прибыли и увидели знамена Темного ордена. Осознание того, что они опоздали, привело Ренифата в ужас — ровно как и Элланда.

— Мать твою… — выругался Ренифат. — Мы опоздали! Они разгромили охотничью крепость! — Это очень плохо… — сдержанно ответил Элланд. — Но есть шанс, что охотники отступили обратно к Грейсбургу, и какая-то часть из них жива. — Там были мои друзья! — воскликнул Ренифат. — Черт… Они… Они уже могут быть мертвы! — Ты этого не видел, — сказал Элланд. — А потому не стоит горевать раньше времени. Ты был прав. Темный орден вернулся. Раз ему удалось сломить сопротивление охотников, значит, сейчас он силен, как и прежде. А быть может, даже больше.

Они направились к Грейсбургу, до которого оставалось около тридцати минут пути.

Тем временем к южным городским воротам прибыла кавалькада охотничьих всадников. Их встретили стражники: двадцать человек находилось на городских стенах, еще пятеро стояли возле самих ворот. Один из стражников обратился к охотникам.

— Господа охотники, — обеспокоенно проговорил стражник, — думается мне, вы принесли с собой дурные вести из бастиона, коль вы здесь? — Да… — коротко и ясно ответил Беллиан, находясь в полном смятении и вспоминая, как Голларда убил Мортибор.

Услышав его ответ, стражники застыли. Для них охотники были чем-то вроде непоколебимой силы, которую невозможно сломить. Если же Темный орден сумел их победить и взять штурмом крепость — это означало, что Грейсбург может ожидать та же судьба.

— Ой, беда! — воскликнул второй стражник. — Что же нам теперь делать? Нас же всех перебьют к чертовой матери! — Как раз этого мы попытаемся избежать, — сказал Беллиан. — А теперь откройте эти чертовы ворота. — Да… Да… Конечно, как прикажете, господин охотник!

Стражник развернулся и подал сигнал второму, стоявшему на стене. Тот спустился к лебедке и открыл центральные городские ворота.

Колонна из сорока охотничьих всадников проехала внутрь, направляясь к центральному городскому Штабу, чтобы перевязать раны и прийти в себя после битвы. Наши герои ехали в самом центре этой большой колонны.

Прибыв в Штаб, охотники оставили лошадей в конюшне и направились внутрь. Все вместе они собрались в главном зале. Беллиан, Северин и Диллиан встали по центру, рядом с корчмарской стойкой, где прежде охотничий пивовар угощал охотников пивом.

— Слушайте! — крикнул Беллиан. — Я знаю, что единственное, о чем вы сейчас думаете — это те ужасы, что нам совсем недавно пришлось пережить! Мы потеряли верховного охотника — господина Голларда, вечная ему память… И он принес себя в жертву во имя великой цели: избавления мира от гнусной скверны, что зовется Темным орденом. Помимо него, в жертву себя принесли многие наши собратья! И во имя их мы не должны сдаваться! Идя в ту крепость, мы прекрасно знали, что можем погибнуть, сражаясь за благое дело. Так давайте же не падать духом и продолжать сражаться, покуда у нас есть силы!

Охотники внимательно слушали Беллиана. Однако после его речи никто ничего не сказал. В зале воцарилось молчание. Они испытывали горечь от потери собратьев, внутреннее опустошение после пережитой битвы. Кто-то стоял без глаза, у кого-то была перевязана рука, у другого потрепана броня, а кто-то вовсе лишился конечности. Эти измученные бойцы мало напоминали тех сильных и уверенных в себе воинов, которые всего несколько дней назад предстали перед верховным охотником Голлардом.

Тем не менее, несмотря на тяжелые раны и потерянный боевой дух, у них не было другого выхода. Иначе погибнут не только они, но и все люди, живущие в стенах этого города. Осознание этого — пожалуй, единственное, что давало им силы в эти поистине темные времена.

— Что будем делать дальше? — спросил Диллиан, обратившись к Северину и Беллиану. — Стражники должны доложить обо всем своему капитану, — сказал Беллиан. — Он усилит оборону города. Также нужно наведаться к верховному магистру паладинов Беренберга — Миллориану. Нам понадобятся все силы, чтобы не позволить войску Темного ордена войти в город силой. — Хорошо, я сообщу об этом магистру Миллориану, — сказал Северин. — Вы пока передохните и соберите силы для дальнейшей обороны. — Так и сделаем, — ответил Беллиан.

Прибывшие в Штаб охотники расположились в своих покоях, отдыхая и залечивая раны перед решающей битвой.

Немного позже, к тем же южным воротам подъехали двое всадников в капюшонах. Это были Ренифат и Элланд. Они остановились у самых врат, и их встретили несколько стражников.

— Стоять! — воскликнул один из стражников.

Остальные стражники наставили на них алебарды. Стражники на стенах зарядили арбалеты, готовясь стрелять при малейшей угрозе.

— Полегче, парни, — сказал Ренифат. — Мы всего лишь хотим попасть в город. — Ходу в город нет, он закрыт на время этого самого… военного положения, вот! — ответил командир стражи. — Так что либо предъявите особую грамоту, по которой можете пройти дальше, либо проваливайте к чертовой матери! — Ну зачем же так грубо… — спокойным голосом проговорил Элланд, снимая капюшон. Следом за ним капюшон убрал и Ренифат.

— Вы хоть знаете, с кем имеете дело? — улыбнулся Ренифат, глядя на стражников.

— Думается мне, мой дорогой друг, — сказал Элланд, — шутить с этими серьезными господами нам не стоит.

Элланд слез со своей лошади, держа в руках свой знаменитый трезубец. Завидев его, стражники стали еще настороженнее.

— Стоять! — крикнул один из стражников. — Положить оружие! Иначе мы вас продырявим!

Элланд послушался приказа стражников, аккуратно положил на землю трезубец, а затем спокойно заговорил:

— Друзья, я тот, кого вы все прекрасно знаете. Я Серебряный Трезубец, стоящий на страже людей. Я странник, что сражается со всякого рода нечистью, чтобы мирные люди могли спокойно спать по ночам. Меня вы также можете знать как легендарного охотника на чудовищ — Элланда Странника.

— Да? — спросил один из стражников, мужчина с белыми волосами. — А я тогда король Гриссеи! А рядом со мной моя свита!

Как только стражник это сказал, все остальные разразились громким смехом, глядя на Элланда и Ренифата.

— Позвольте же мне вам это доказать, — серьезно сказал Элланд. — Чтобы мы впредь не теряли времени и могли заняться более существенной угрозой — Темным орденом.

— Ну-ну, изволь… — хмыкнул второй стражник, лысый, с короткой бородой. — И как же ты собираешься нам доказать, что ты тот самый легендарный охотник, которого уже почитай несколько лет никто не видел? И который, скорее всего, давным-давно сгинул, честь ему и память.

— С вашего позволения, господа, — сказал Элланд, — я бы хотел продемонстрировать вам свои умения. Если вы, конечно, не станете в нас стрелять.

— Так, это уже слишком затянулось! — раздраженно сказал первый стражник. — Если грамоты нет, проваливайте отсюда, сейчас же! Еще не хватало всякий сброд впускать в город! Особенно теперь, когда охотничий бастион пал.

— Да ладно тебе, Элдмор, — сказал второй стражник. — Пусть старик валяет, все равно нам больше нечем заняться. По крайней мере, до прихода Темного войска!

— Ну ладно, стало быть, — нехотя согласился первый стражник. — Показывай свои фокусы, старик, а мы, так уж и быть, на это поглядим.

Элланд взял обратно в руки свой трезубец, выпрямился, затем закинул одну ногу назад, после чего разбежался и, легко, словно пушинка, отскочил от земли, взмыв в воздух подобно орлу. Он взлетел так высоко, что, находясь в полете, перед ним открылся обзор всего города.

Стражники, наблюдавшие, как Элланд взлетел, мягко говоря, были удивлены. Они смотрели с широко открытыми ртами, не веря своим глазам. Затем Элланд сделал кувырок в воздухе и приготовился к посадке. Спустя около десяти секунд он так же грациозно и ловко приземлился на землю, сохранив безупречную стойку и ничуть не потеряв равновесия.

Стражники не могли найти слов, чтобы описать только что увиденное. Те, что стояли на стенах, поспешили убрать арбалеты. Вслед за ними свои алебарды опустили и остальные.

— Поверить не могу… — осмелился сказать один из стражников. — Тот самый «полет орла», который я всегда мечтал увидеть! Господин, это правда вы!

— Элланд Странник! — воскликнул второй стражник, выбежав вперед, наперекор остальным. — Вы вернулись! Вы спасете нас от беды! Ура!

— Провалиться мне в преисподнюю! — воскликнул третий. — Да с вами нам любые беды не страшны! Как же здорово, что вы все-таки вернулись, ха!

— Тише-тише, парни, — заговорил Элланд, явно наслаждаясь моментом. Это явно тешило его самолюбие. — Не мог же я оставить вас, да и наш народ в беде! Вместе мы отметелим сброд Темного ордена! Все до единого полягут, даже не успев вступить на порог города.

— Да! — разом закричали стражники.

— А теперь, позвольте мне и моему другу войти, — вновь стал серьезным Элланд. — Мы должны отправиться в охотничий штаб, на подмогу.

— Разумеется, господин! — первый стражник повернулся к остальным. — Эй, парни! А ну живо открыли ворота легендарному охотнику!

После этого массивные створки ворот с громким скрежетом начали подниматься.

— Ух, с вами нам точно любые беды нипочем!

Ренифат наблюдал за происходящим, но на его лице не было улыбки. Он понимал, что Элланд Странник, пусть и небывало силен, уже не тот, что прежде. К тому же он долгое время был не у дел. А потому было неизвестно, как сложится битва и удастся ли гриссейцам удержать оборону Грейсбурга.

Впереди ждала долгая ночь, полная сражений и кровопролития, и это было неизбежно.

Ренифат и Элланд проехали через южные ворота и оказались в городе.

— Ух, Грейсбург! — восхищенно выдохнул Элланд, с интересом осматривая улицы. — До чего же давно я здесь не был! Скажи-ка мне, Ренифат, этот город все столь же прекрасен и полон возможностей, как и прежде?

— Можно сказать и так, — серьезно ответил Ренифат. В его голове не переставали крутиться тревожные мысли о боевых товарищах, которые могли быть мертвы. Впрочем, он старался об этом не думать. — Но помимо красоты и возможностей, этот город также полон опасностей. Некоторые кварталы прямо кишат бандитами, в каналах и на кладбищах обитают чудовища, терзающие людей по ночам. В общем, это точно не райский уголок…

— А как же паладины Беренберга? — спросил Элланд. — Ведь они должны следить за порядком, на пару со стражниками, охраняя простых людей от любой преступности либо других угроз.

— Насколько я знаю, сейчас они уже не те, что прежде, — сказал Ренифат. — Но многого я вам сказать, увы, не могу.

— Это печально, — ответил Элланд. — Видимо, здесь уже все не то… Раз даже могущественный Охотничий орден не сумел удержать натиск Темного ордена.

— Мне кажется, сейчас Темный орден силен как никогда, — честно сказал Ренифат. — И это они стали сильнее, а не мы слабее.

— Возможно, — задумчиво произнес Элланд. — Если это так, то у нас большие проблемы. Вдобавок, учитывая слабость Святого ордена Беренберга… — он выдержал паузу. — Ну да ладно, позже это обсудим. А сейчас давай двигаться в сторону охотничьего штаба.

— Да, я вас проведу, — кивнул головой Ренифат.

Они вместе двинулись вдоль улиц, направляясь в сторону охотничьего штаба.

Глава 10: Бог закона и порядка

Пройдя через главный рынок и храм Святого Беренберга, вскоре оказались на улице, где располагался штаб. Завидев его, Элланд искренне улыбнулся.

— Все такой же, как и прежде, — произнес он с теплотой. — Приятно видеть, что охотники чтят традиции… Ну да ладно, не будем терять время зря, пошли же!

Ренифат молча кивнул. Они поднялись по лестнице, прошли вдоль аллеи к главному входу. Ренифат потянул дверь на себя, и та медленно открылась.

Оба охотника вошли в гостевой зал. Здесь находилось несколько десятков израненных охотников. У кого-то не было глаза, у кого-то — руки. Некоторые были полностью перебинтованы. В центре зала стояли Беллиан, Диллиан и Северин — три главенствующих капитана штаба. Они вводили бойцов в курс дела, обсуждая, чего ожидать от битвы за город.

Как только Элланд и Ренифат вошли внутрь, все остальные обернулись, в том числе капитаны. В зал ворвался сильный сквозняк.

— Закройте дверь, быстрее! — воскликнул Диллиан. — Дует же!

Элланд послушался и прикрыл за собой дверь.

— Ренифат? — сразу узнал охотника Беллиан. — Я рад, что ты жив… Постой-ка, ты не один… Значит… Это тот самый?

В воздухе повисла тишина.

— Позволь мне, — тихо сказал Ренифат, оборачиваясь к Элланду.

Тот молча кивнул.

Ренифат шагнул вперед, приблизился к капитанам и обратился ко всем охотникам в зале.

— Друзья! — воскликнул он. — Я знаю, через что вам пришлось пройти… Мне искренне жаль, что так вышло… Но вы не должны отчаиваться! Я привел с собой не просто подмогу, а настоящего легендарного охотника — Элланда Странника. Человека, о котором вы все слышали в легендах, баснях… Человека, который при жизни, можно сказать, выбил себе место на иконах!

В зале поднялся гул. Охотники недоверчиво перешептывались.

Им было тяжело поверить, что этот седой старик с густой бородой и не самым лучшим зрением — тот самый Элланд, о котором слагали легенды.

— А это точно он? — подозрительно спросил Беллиан, обращаясь к Ренифату. Затем повернулся к Элланду: — Не поймите неправильно, господин охотник… Не хочу вас обидеть… Но уж больно вы отличаетесь от того портрета, который представляли нам в зале славы, когда мы только заступали на службу.

— Понимаю, — улыбнулся Элланд. — Годы берут свое… Да и я просто не бритый! Бьюсь об заклад, на тех самых портретах я изображен как молодой волк: с гладко выбритым лицом, сияющей улыбкой и не менее сверкающими глазами… Но увы, я уже не тот, что прежде.

Он сделал паузу, оглядел присутствующих и добавил:

— Тем не менее, это не означает, что я утратил свои боевые навыки.

Элланд кивнул в сторону Ренифата.

— Этот достопочтенный господин убедил меня, что настал час нужды. Темный орден вернулся… И значит, снова нужно скрестить мечи, чтобы извести эту нечисть. И поверьте мне, в бою я вас не подведу.

— Это правда вы? — осторожно спросил Диллиан.

— Если так, мы очень рады вас приветствовать в наших рядах!

— С возвращением, Элланд! — воскликнул Северин.

Он взял со стойки корчмаря кубок, наполненный пивом, и сделал глоток.

— Погодите-ка, — задумался Беллиан. — У вас тот самый легендарный трезубец, которым вы проткнули безмерное количество чудовищ и врагов?

— Именно, парень, — широко улыбнулся Элланд.

Затем, помолчав, добавил:

— Вдобавок, если вы до сих пор сомневаетесь, что я — это я, могу продемонстрировать вам свой медальон. Он был вручен мне самим верховным охотником Голлардом — как орден, как высшая награда за службу в нашем скромном с вами ремесле.

Элланд сорвал медальон со своей шеи и поднял, демонстрируя его охотникам.

— Серебряный Молот, — пробормотал Беллиан.

Он шагнул вперед, вглядываясь в реликвию.

— Символ охоты на чудовищ… Это правда вы, Элланд! Это очень хорошо! Мы как раз вас и ждали!

— Да! Легендарный охотник! — вскочил один из охотников.

Еще недавно его лицо было тусклым и отчаявшимся. Теперь же в глазах снова горел огонь. Он вновь уверовал, что у них есть шанс выстоять.

Вслед за ним поднялись и другие.

— Элланд Странник! — воскликнул второй охотник. — Прошу вас, научите меня владеть клинком так же искусно, как вы орудуете своим трезубцем! Я мечтал об этом с юношества!

— Ха-ха! — усмехнулся Элланд. — Как-нибудь обязательно дам вам уроки… Но, как понимаете, сейчас у нас есть дела поважнее.

— С вами у нас дела пойдут непременно иначе! — уверенно произнес третий охотник.

— Убьем как можно больше вшивых выродков! Отомстим за павших братьев!

— Да-а! — разом закричали остальные.

— Тише, тише! — громко сказал Беллиан.

Гул мгновенно стих.

— Парни… Я очень рад, что ваши лица повеселели, — серьезно продолжил он. — Но Элланд прав. Сейчас у нас есть дела важнее.

Беллиан сделал шаг вперед, оглядел собравшихся.

— Мы должны готовиться к грядущей битве. А потому — не зевайте! Наточите клинки, поменяйте броню, приготовьте противодействующие масла на случай, если Темный орден вновь выдвинет своих мерзких тварей! Мы должны пребывать в холодном уме и полной уверенности в своих действиях!

Его голос эхом разнесся по залу.

Охотники притихли, но их по-прежнему переполняли эмоции. Ведь к ним присоединился не абы кто, а настоящий легендарный охотник.

Беллиан повернулся к Элланду.

— Уважаемый легендарный охотник, — почтительно сказал Беллиан, — мы рады приветствовать вас в нашем Штабе… Вы упомянули верховного охотника Голларда…

— Да, а что? — спросил Элланд.

— К сожалению, он пал в битве за бастион, — с грустью сообщил Беллиан. — Но не расстраивайтесь, с вашей помощью мы отомстим за его доброе имя.

— Вот черт… — выругался Элланд. — Бедный Голлард… Говорил я ему, не загоняй ты так себя… Воистину был лучшим верховным охотником, что я знал… А видел я их много, уж поверьте… Временами он был строг, но справедлив, и всегда думал об общем благе…

— Да, хороший был человек, — поддержал Северин.

— Скажите, как он погиб? — задал вопрос Элланд.

— Он умер, сражаясь с подлым и могучим некромантом Темного ордена — Немериусом. Этот ублюдок убил его своей магией, смотрел, как Голлард страдал, и медленно угасал… Увы, мы с ребятами не успели ему помочь… Было слишком поздно.

— Героическая смерть… — сказал Элланд. — Впрочем, толку от этого героизма, если теперь нет такого умного, справедливого и опытного лидера, как Голлард.

— Вы правы, — согласился Беллиан. — Ладно… Давайте не будем о гнетущем… Позвольте, я вам все здесь объясню и покажу. Вас долгие годы здесь не было, а потому, наверняка, что-то уже изменилось.

— Да, вы правы… — кивнул Элланд. — Капитан?

— Капитан Беллиан, — представился тот, протягивая руку.

Элланд крепко пожал ее, затем обменялся рукопожатиями с остальными капитанами. Все вместе они отправились на третий этаж, в переговорную комнату, чтобы обсудить дальнейший ход действий.

Ренифат, в свою очередь, направился на второй этаж, в покои, где разместились охотники из его отряда.

Зайдя в комнату, он увидел, как Бетфорд лежал на койке, будучи в рубахе и без обмундирования. Джиллиан перевязывал себе рану, точно так же, как и Клиффорд. Как только они сюда пришли, они все вместе отправились в лазарет, и здешние лекари оказали им медицинскую помощь. Остальной уход за ранами делали уже они сами: меняли бинты, наносили обеззараживающие мази.

Как только охотники увидели, как к ним зашёл Ренифат, они были рады его видеть.

— Ренифат, это ты! — воскликнул Бетфорд, встав с кровати.

Вслед за ним и Джиллиан. Клиффорд медленно встал с кровати и подошёл к Ренифату вместе с остальными.

— Рад видеть вас, парни, — искренне улыбнулся Ренифат.

Бетфорд приобнял его, похлопал по спине, а затем отошёл. Следом за ним Джиллиан — он обнял Ренифата так крепко, что тот чуть не потерял сознание.

Клиффорд, как обычно, ничего не сказал, лишь пристально взглянул Ренифату в глаза. Они обменялись серьёзными взглядами, после чего Клиффорд протянул руку. Ренифат ответил тем же.

Крепкое рукопожатие, затем Клиффорд слегка ударил Ренифата по плечу.

Клиффорд не любил всяких нежностей и недолюбливал самого Ренифата, но этот жест значил многое. Тот понял, что Клиффорд был рад его видеть, по крайней мере, так всё выглядело.

— Рады видеть тебя, дружище! — воскликнул Джиллиан.

— Это взаимно, парни, — улыбнулся Ренифат. — Постойте-ка… А где Фоллар?

Лица охотников резко погрустнели.

Бетфорд решил выложить всё напрямую.

— Фоллар мёртв, — сказал он.

— Что?! — возмутился Ренифат. — Как это, чёрт побери, мёртв?

— Вот так вот… — с грустью в голосе сказал Бетфорд. — Он пал при битве за бастион…

— О… Нет… — задумался Ренифат, положив руку сначала на лоб, а потом на подбородок. — Бедняга Фоллар… Он был таким… Добрым парнем, надёжным…

— Да, нам всем его очень жаль, — сказал Бетфорд. — Особенно Джиллиану. Он видел его гибель… И корит себя за это до сих пор.

Джиллиан, услышав это, сжал кулаки.

— Этот выродок, Мортибор! Леший бы его побрал! — сквозь зубы процедил он. — Он разрубил Фоллара на части своим мечом, прямо у меня на глазах! Бедняге Фоллару не хватило всего нескольких шагов, чтобы добраться до ворот и отойти вместе со всеми в главный двор!

— Да… — сказал Бетфорд. — Мы удерживали оборону на мосту… В один момент дела пошли очень тяжко, и нам пришлось отступать… Ворота открылись, и какая-то часть охотников отступила во внутренний двор… Бедному Фоллару просто не повезло, чтобы успеть вовремя.

— Вот чёрт… — выругался Ренифат. — Погодите… Его разрубили на куски? Я, конечно, понимал, что этот Мортибор сильный гад, но чтоб настолько…

— Да, в жизни никогда не видел ничего подобного, — сказал Бетфорд. — Этот ублюдок быстр, ловок, несмотря на свои габариты и груду металла, что он на себе носит… Он был неуловим, прочный как скала, очень силён, и пугающий, как сама смерть.

— Именно таким я его и запомнил, — сказал Ренифат.

Вдруг его шрам, оставленный после клинка Мортибора, начал сильно тянуть и болеть.

— Агрх… Чёрт… Стоило только заговорить об этом ублюдке, как у меня начал ныть шрам…

— Интересно, — сказал Джиллиан. — Что он… Или оно такое? Какой-то могущественный демон, облачённый в доспехи?

— Всё может быть, — сказал Бетфорд. — Но он точно не простой человек…

— Ладно, хватит об этом ублюдке, — вставил Клиффорд. — Давайте спать, отдыхать… Нам нужно набраться сил перед грядущей битвой.

— Согласен, — ответил Джиллиан.

— Ладно, в таком случае, все на боковую, — сказал Бетфорд.

Охотники разошлись по койкам и прилегли спать.

Наступил следующий день.

Охотники уже были готовы выдвигаться на передовые позиции, чтобы отбить натиск врага.

Тем временем войско тёмного ордена, находясь в охотничьем бастионе, завершало последние приготовления к наступлению на город.

В это же время, Северин направлялся в резеденцию ордена святого Беренберга, чтобы доложить верховному магистру Миллориану о том, что силы тёмного ордена захватили охотничий бастион, и в скором времени планируют наступление уже на Грейсбург. Надлежало как можно сильнее усилить оборону города, чтобы не позволить тёмному ордену его захватить. Сама из себя резеденция представляла помпезную дорогую усадьбу, возведенную из каменного кирпича. По бокам усадьбы располагались дозорные башни, в которых находились непосредственно сами дозорные, и следили за обстановкой. Также у усадьбы был свой внутренний двор, по центру которого располагался фонтан, а по бокам внутренних стен располагались статуи святого Беренберга, где он был высечен в виде рыцаря, в утяжеленных латных доспехах, закрытом позолоченном шлеме, и плюмажем на голове. В руках у него был прочный позолоченный щит, и длинный двуручный меч, с хрустальной рукоятью. Его меч выполнял роль карательного инструмента, чтобы наказывать преступников, и грешников, осмелившихся нарушить его священные законы. На входе в крепость располагались арка, ведущая непосредственно во внутренний двор. У нее стояло двое привратников, паладинов, которые неподвижно стояли на посту, не смея даже делать лишних движений. Северин приблизился к центральному входу, ведущему в усадьбу. Возле самой арки располагалось несколько белых штандартов святого Ордена, сверху которых находились судебные весы, символизирующее правосудие, а снизу меч Беренберга — инструмент карающий грешников. — Я к верховному магистру Миллориану — сказал Северин, как только приблизился к входной арке — по делу, не терпящему отлагательств. Где я могу его разыскать? — Он находится в главной цитадели усадьбы. Идите вдоль внутреннего двора, там увидите ворота, вас туда впустят — сказал один из паладинов, ничуть не сдвигаясь с места. — Хорошо — ответил Северин — а затем прошел через арку ворот, оказавшись во внутренних стенах усадьбы ордена святого Беренберга. Внутри усадьбы находилось порядком двадцати паладинов. Кто-то тренировался, отрабатывая удары мечом на манекенах, кто-то вел поединки с другими паладинами, под присмотром командоров ордена. А кто-то, после тяжелой и изнурительной тренировки отдыхал, стоя у фонтана, и любуясь его журчанием. Другие же разговаривали между собой, о чем могли разговаривать рыцари. О тренировках, о грядущих сражениях с тёмным орденом, и начальстве. Северин стал идти в направлении цитадели, вдоль двора. Как только он до нее дошел, перед ним предстали массивные деревяные ворота, с железными кольцами. Возле самих ворот стояло двое привратников, с двуручными мечами, держащими их лезвиями вниз, словно опору.

Когда Северин шел, некоторые паладины оглядывались на него, но никто не промолвил даже звука. Привратники, заметив приближение Северина, стояли неподвижно, несмотря даже в его сторону. — Мне нужно попасть к верховному магистру Миллориану — сказал Северин — где я могу его найти? — В конце храмового зала — послышался гулкий звук из под забрала одного из паладинов — там есть дверь, ведущая в его покои. Проходите, господин охотник. — Спасибо, парни — ответил Северин — паладины развернулись, дернули со всей силы за стальные кольца ворот, и спустя некоторое время, те распахнулись, издав при этом громкий звук. Северин прошел через ворота, и оказался в храмовом зале. Он выполнял роль святилища для всех паладинов, где те каждый день молились Беренбергу, моля о его милости, и о том, чтобы тот помог им очистить Мир от скверны. Северин шел по красной ковровой дорожке, ведущей прямо к алтарю храмового зала. За самим алтарем Беренберга располагались дубовые двери, ведущие в покои верховного магистра Миллориана. Идя по ковровкой дорожке, Северин оглядывался на храмовые витражи, расположенные по бокам стен зала. На них была изображена хронология событий заточения Беренбергом Любомора, Бога чумы, раздора, и смерти. На них он был изображен с огромным светящимся мечом, который низверг Любомора. После этого, Беренберг заковал его в Божественные кандалы, сумеющие сдержать любую силу мироздания, включая целого Бога — не исключено, что эти кандалы могли сковать даже самого Беренберга, но они находились в особо охраняемом месте, под присмотром конклава Богов, а потому бояться было нечего. Как только Беренберг низверг Любомора, и заковал того в кандалы — он бросил его в подземелье в горе Мордейн — что переводится как узилище тьмы. Любомор гнил в этом подземелье, закованный в кандалы, пребывающий за семью вратами, для каждых из которых требовались особые магические печати, которые Беренберг разбросал по всему Миру, чтобы тьма больше никогда не восстала. Беренберг полагал, что бросив в подземлье Любомора, его последователи тут же испарятся, так как некому будет их вести — но он ошибся. Мощь Бога чумы и смерти была столь сильна, что он по прежнему мог отзываться на молитвы своих последователей, и изъявлять им свою волю, чтобы те продолжали ему служить. Узнав о заточении своего Бога, тёмный орден поклалялся его освободить, а также пролить кровь всего Мира, принеся множество людей в жертву, дабы отомстить Богу закона и порядка — Беренбергу. Они попытались взять штурмом гору Мордейн, пробиться через её врата, чтобы освободить своего Бога из-за заточения. Однако защита ворот оказалась столь сильна, что её ничто не могло поколебить. В результате, к горе Мордейн прибыло несколько сотен лучших рыцарей Беренберга, которые разбили силы врага, и заставили его забыть о попытках вызволить своего Бога, по крайней мере, до поры до времени. Когда Северин шел по ковровой дорожке, он видел, как рыцари Беренберга преклоняют колено у алтаря, и молятся своему Богу. Он не стал отвлекать их от молитв, а лишь молча проследовал в конец зала, где открыл дверь, и прошел через нее в покои Миллориана.

Глава 11: Тень над Грейсбургом

Покои верховного магистра представляли из себя комнату, с каменными стенами, дорогими хрустальными люстрами, а также изысканной мебелью, на которой стояли подсвечники, с благовонными церковными свечами, издающими запах ладана. По центру комнаты располагалось одно большое окно, с видом на богатый городской квартал. Когда Северин вошел, одна из церковных свечей погасла. Сам Миллориан в это время сидел за дубовым столом, его выражение лица было задумчивым, и сосредоточенным, а в руках было перо, которое он периодически мокал в чернильницу, заполняя письмо. Когда Северин зашел, он даже не сразу его заметил. Миллориан представлял из себя пожилого мужчину, с белой густой бородой, волосами, заплетенными в конский хвост, морщинами, и суровым проницательным взглядом, который заставлял внушать к нему уважение как его подопечных, так и врагов. Он был одет в белое одеяние, с золотистыми церковными узорами. Северин аккуратно к нему обратился:

— Верховный магистр — спокойным тоном произнес Северин, глядя на Миллориана — мне нужно с вами поговорить. И боюсь, наш с Вами разговор не терпит отлагательств.

Миллориан на секунду взглянул на Северина, а затем продолжил молча заполнять письмо, пока наконец не поставил точку, после чего мокнул перо обратно в чернильницу, крепко уселся на своем стуле, и молча указал рукой на стол, находящиеся напротив. Северин также молча прошел к столу, затем сел на стул, и сложил руки, в ожидании.

— Излагай, охотник — кинул суровый взгляд Миллориан.

— Я принес к вам печальные известия — сказал Северин, раскинувшись на спинке стула — охотничий бастион пал, его штурмом взял тёмный орден.

— Твою ж мать… — выругался Миллориан — мда уж, известия чтоб тебя хуже некуда… Стало быть, эта нечисть теперь движется в направлении города?

— Так точно — ответил Северин — их армия состоит из тёмных рыцарей, лучников, копейщиков, щитников, некромантов, и их подручных монстров… А также тарана… Ну, так было до тех пор, пока мы не вывели эту хреновину из строя.

— Знаешь, меня это нисколько не радует — ответил Миллориан — что верховный охотник Голлард думает по поводу всего этого? Зная его, он наверное рвет волосы на голове, за то, что потерял охотничий бастион, и многих своих бойцов… Хороший он мужик.

— Верховный охотник Голлард мертв, господин — прямо ответил Северин, не ходя вокруг да около — проигранная битва подкосила наших ребят, и теперь они не верят, что нам удастся устоять город.

— Святой Беренберг… — сказал Миллориан — это действительно печальные известия… Считайте, что потеряв верховного охотника, вы потеряли и дееспособность охотничьего ордена… Разве что, найдется кто-то, способный его заменить… У вас есть такие на примете?

— Только капитан Беллиан — ответил Северин — он самый опытный, и матёрый охотник после Голларда… Ему кое как удается внушать веру в парней, но та уже почти угасла…

— Это плохо — ответил Миллориан — жаль Элланд Странник уже пару лет как не у дел… Сейчас бы он сыграл поистине решающую роль в битве за город…

— Да… — ответил Северин — капитан Беллиан послал какого-то паренька… Ренифата кажется… Чтобы тот разыскал его хижину, и привел к нам, на подкрепление… Но его всё нет… Выходит, он вернется скорее всего ни с чем…

— Так или иначе, это не повод опускать головы — решительно ответил Миллориан — покуда праотец Беренберг нас охраняет, и отзывается на наши молитвы — городу ничего не грозит. И никакая тьма не в силах это изменить… — верховный магистр сделал небольшую паузу, а затем продолжил — я соберу своих лучших паладинов на защиту города… Коммандоров, братов-паладинов, простых паладинов, лучших из лучших… Все они будут стоять рядом с вашими охотниками, и стражниками, и защищать город до последнего вздоха! Более того, я лично возглавлю оборону города, и перебью столько дрянных ублюдков Любомора, сколько позволит мне всевышний Беренберг! — он громко стукнул по столу, да так, что тот аж содрогнулся.

— Известно, с какой стороны будет вести наступление тёмный орден? — поинтересовался верховный магистр.

— С южной — ответил Северин — значит, скорее всего будут бить именно оттуда, штурмуя город по южным, восточным, и западным направлениям. Если прорвутся внутрь, попытаются захватить центр, а после северную часть города.

— Не прорвутся! — воскликнул Миллориан — пускай только посмеют, все гады передохнут до единого… А те что останутся, будут взирать на десятки изрубленных на части тел своих павших собратьев… Это я тебе гарантирую, капитан!

— И всё же, тёмный орден сейчас силен, как никогда прежде — ответил Северин — нельзя недооценивать их мощь… Я думаю, будет разумно, если вы лично пошлете весточку в Виллиан-Каст, с запросом подкрепления Ордена сияющей зари… Пускай те пришлют все силы, которые у них имеются. Нельзя позволить, чтобы армия тёмного ордена проникла в город… Чтобы убивала мирных жителей, среди которых дети, женщины, хилые старики… Мы не можем себе этого позволить.

— Понимаю твою насторожность, капитан — ответил Миллориан — и соглашаюсь. Так и быть, отошлю весточку этим напыщенным болванам из Ордена сияющей зари… Пускай помогут нам отбить тварей Любомора, если осада затянется… Только вот, беда в том, что ехать им сюда как минимум неделю… Может стать слишком поздно, когда они сюда притащатся…

— Так или иначе, иного выхода у нас нет, верховный магистр — ответил Северин.

— Выход есть всегда, капитан — ответил Миллориан — плевать на этих рыцарей, в сверкающих доспехах… Не удивлюсь даже, если их задницы отполированы их личными слугами до блеска… Мы должны полагаться только на себя в защите города… Это наш дом, обитель Беренберга! Мы не можем позволить, чтобы какие-то шавки тёмного ордена посмели осквернять наши храмы, перерезать глотки нашим людям, и сворачивать шеи детям… Ты меня понял?! — громко и выразительно произнес он.

— Я то понял — ответил Северин — но вы сами понимаете, что при обороне мы потеряем сотни наших, если не тысячи… Это будет очень тяжелая битва.

— Знаю — ответил Миллориан — но мы сделаем всё возможное, чтобы этого не допустить… Я напомню, но именно Орден святого Беренберга извел эту нечисть тридцать лет тому назад… Этот триумф вписали в историю… Можешь даже выйти в главный зал, и взглянуть на витражи, там тоже есть хроника событий… Я вот к чему веду… Если тогдашним рыцарям удалось свершить подобный подвиг, то и нам тем более удастся!

— Надеюсь, вы правы — ответил Северин, тяжело вздохнув — ладно… Не смею вас больше задерживать… Я пойду.

— Ступай — коротко ответил Миллориан — надеюсь, мы с тобой встретимся в бою, и будем биться против нечисти Любомора, стоя плечом к плечу!

— Я тоже — ответил Северин — затем встал, и направился в сторону выхода из покоев Миллориана. Тот отложил письмо, которое заполнял при входе капитана Северина, затем встал со стула, заглянул в комод стоящий позади него, и достал оттуда свежий клочок пергамента, вернулся с ним обратно за стол, и принялся писать весточку Ордену Сияющей Зари. Как только всё было готово, он позвал одного из паладинов-послушников, и велел передать ему оба письма почтовым голубям, чтобы те как можно скорее доставили вести предводителю Ордена в Столицу. Выйдя за пределы покоев Миллориана, Северин взглянул на витраж, который находился вверху над каменными стенами справа, и увидел на нем ту самую хронику событий триумфа рыцарей Беренберга над Тёмным орденом. Их изнурительную битву, унесшую множество людей с обоих сторон. На нем можно было видеть, как несколько сотен рыцарей празднуют свою победу, а вокруг них поле битвы, усеянное последователями Любомора. Немного на него посмотрев, Северин покинул храмовый зал через те же ворота, через которые сюда вошел, и следом и резеденцию Ордена, отправившись обратно в охотничий Штаб.

*Тот же день, спустя несколько часов* Охотники, паладины, стражники. Все они стояли бок о бок друг с другом, готовясь к нападению темного ордена. Сам темный орден должен был ударить по двум направлениям. По направлению южных стен, и восточных. На каждой из стен была выстроена оборона, однако основная защита приходилась именно на южные стены. Элланд Странник, Беллиан, Северин, Диллиан, все они стояли на южных стенах, и наблюдали, как в сторону ворот движется нескончаемое войско темного ордена. Среди них были монстры, ратники, лучники, некроманты, и непосредственно элита ордена – темные рыцари, во главе Мортибора. Уже знакомые военачальники темного ордена стояли на склоне, с которого открывался вид на южные ворота города, и наблюдали за течением битвы. -Вперед, сыны Любомора! – кричал Ренольд – помните, что мы воюем во славу нашего владыки, и должны сделать, что угодно, чтобы взять этот город! Убивайте врагов, пускай их родной город захлебнется кровью, пускай они видят, как их друзья и товарищи погибают, один за другим! Не устрашитесь не перед чем, воины, идите до конца! – произнес пламенную речь Ренольд, а затем стал самолично вести войско в атаку на город. Немериус, шел вместе с двадцатью лучшими некромантами, которые должны были дождаться, когда основные силы темного ордена попадут внутрь города. Южные стены города надлежало взять при помощи осадных лестниц, а затем открыть ворота при помощи канатки изнутри. Мортибор и его кавалькада лучших рыцарей находились на направлении восточных стен. Те были более слабые, и хуже оборонялись, нежели центральные. А потому их взять было бы легче. По направлению южных стен было где-то около пяти сотен воинов. По направлению востока – четыре сотни, в их ряды входили щитники, копейщики, лучники, и конечно же рыцари. Как только воины подбежали к восточным городским стенам, они сразу же поставили на них осадные лестницы. Воины, один за другим стали карабкаться вверх по лестницам. Там их уже ждали паладины Беренберга, и стражники. Они активно сбрасывали воинов темного ордена, одного за другим. Однако на замену ему шел следующий воин. При таком натиске, защитники попросту не успевали сбрасывать врагов с лестниц, а потому какая-то часть из них все же прорывалась, оказываясь тем самым на стенах. Завязалась схватка на стенах, паладины размахивали своими двуручными железными мечами, одеты они были в панцири, и закрытые шлема, для того чтобы защита их тела была как можно более надежной. Они рубили воинов темного ордена на части, их останки слетали со стен на землю. Не сказать, что ратников это воодушевляло, однако они все прекрасно понимали, что могут умереть, однако не останавливались не перед чем. Тем временем, Мортибор и его рыцари по-прежнему находились у восточных стен, они ждали, покуда остальные воины смогут взять штурмом стены, и открыть восточные ворота. На восточные стены взошли лучники, они прицелились, и по команде местного командира, открыли огонь по шести направлениям. Как только это произошло, залп стрел сбил по меньшей мере около двадцати воинов темного ордена, они с хрустом падали на землю с высоты стен, сворачивая себе шею. Впрочем, воины темного ордена не останавливали свой натиск, они продолжали лезть. -Сбрасывайте этих ублюдков к чертовой матери! – крикнул Гиллмор – они не должны попасть на эти стены! А если и попадут, то только мертвыми! Вы меня поняли? -Так точно, командир! – кричали стражники. Однако время шло, а натиск все усиливался. Воины стали попадать на стены, атакуя стражников, и паладинов. Они убили нескольких стражников, и одного паладина, вонзая клинки в их части тела. Один из паладинов взял на себя нескольких залезших на стены ратников. Они окружили его, и начали атаковать. Однако все их удары ударялись об защиту рыцаря, тем самым от них не было никакого толка. И как только они запнулись, чтобы передохнуть, паладин замахнулся своим длинным двуручным мечом, произвел круговую атаку, и изранил всех ратников, кого-то даже порубив на части. Остальные же, свалились со стен.

-Неплохо дерешься, парень! – воскликнул Гиллмор, похвалив паладина – однако тот в ответ ему ничего не ответил. Еще около тридцати ратников попали на стены, они убили нескольких стражников, а затем и одного паладина. Защитникам ставало все сложнее оборонять стены. Лучники ордена, находящиеся под стенами, подошли как можно ближе, высмотрели свои цели, а затем прицелившись открыли огонь по защитникам, одна из стрел вонзилась в шею паладину, и тот свалился со стен. Другие же стрелы, поразили собой стоящих на них стражников, которые не успели вовремя увернуться. -Черт, эти ублюдки нас обстреливают! – крикнул Гиллмор – парни, покажите им, чего мы стоим! Открыть огонь! Услышав приказ капитана Гиллмора, лучники выстроились в ряды, прицелились в своих врагов, и пустили град стрел на ратников, которые залезали на стены, многие из них упали, и погибли. Другая же часть, едва успевала уворачиваться от стрел. Какая-то часть стрел также задела тех воинов, которые располагались под стенами. Но шло время, а натиск все не утихал. Еще тридцать ратников взобрались по лестницам на стены, лучникам стало все сложнее вести прицельный огонь, поскольку ратники ордена атаковали и их. Также они окружали паладинов Беренберга, и несмотря на их сильную броню, брали их количеством, зарубая насмерть. С каждой минутой, силы защиты терпели все большие потери. Тогда, капитан Гиллмор, решил лично вступить в битву. -Сдохни, псина! – кричал Гиллмор – он замахнулся своим мечом, а затем всадил его в шею одному из ратников. Из того полилась кровь, он замертво свалился на землю, хотя еще секунду назад был жив. Другие ратники, увидя это, немного испугались, но быстро обуздали свой страх. Ведь они яро верили в своего владыку – и даже если им было суждено умереть, они обязательно отправятся в иной мир, где Любомор одарит их своей милостью, за пройденный путь и доблестные свершения! По крайней мере, они искренне в это верили. Гиллмор был опытным бойцом, ветераном, некогда участвовавшим в войне. И хотя он давно не дрался, как в прежние времена, все же руки помнили о том, через что он прошел. Ратники окружили его, и не давая шанса опомниться, атаковали его со всех сторон. Гиллмор увернулся от одного из таких ударов, затем схватил воина за руку, скрутил ее, ударил коленом в живот, а затем, когда противник был дезориентирован – завершил начатое перерубив воину шею, и тот замертво свалился на пол. Вслед за этим на него полетел следующий ратник, он размахивал своим мечом дико, и хаотично. Это и было его слабостью. Гиллмор переждал сильный натиск врага, а затем, когда тот сделал передышку, налетел на него со всей силы, выставил меч в полете, и вонзил его прямо в шею ратнику, клинок прошел насквозь. Гиллмор крича, вынул его обратно. Оставался последний ратник. Тот был умнее предыдущих. Он действовал умно, собранно, и решительно. Похоже, он имел определенное звание в темном ордене. Его удар был поставлен, стойка была командирской, а блок – безупречным. Гиллмор долго пытался нащупать брешь в его обороне, однако это было довольно тяжело. Он сделал выпад, нанес мощный рубящий удар по противнику, тот заблокировал удар, а затем спустя секунду ответил Гиллмору тем же – замахнулся, и ударил по нему со всей силы в грудь, Гиллмора спас железный нагрудник. Пока ратник запнулся, Гиллмор попытался выбить у него оружие из рук, ударив по нему своей латной перчаткой. Однако тот, удержал оружие в руках, и вновь замахнулся по Гиллмору мечом. Капитан оказался быстрее, он обошел ратника с левой стороны, а затем всадил в него меч со всей силы. И когда ратник с грохотом упал, он продолжил по нему убить, нанеся порядком еще около трех ударов. Кровь врага залила его лицо, а на лице самого Гиллмора читалась злость, и ярость. Он ненавидел врага всей душой, и был предан делу защиты города. Однако врагов было слишком много, они теснили защитников со всех сторон, убивая их, одного за другим. Гиллмор, видя это, принял решение оставить позиции, и приказал защитникам отступить на более выгодные рубежи. Темные ратники, водрузили свои штандарты над восточными вратами. Несколько ратников спустилось вниз по лестнице, прямиком под ворота, где находилась лебедка, и стали крутить ее, открывая ворота. Ворота открылись, и впустили тем самым основные отряды темного ордена. Мортибор, и его рыцари, уверенно маршировали через ворота, продвигаясь вглубь города. В самом городе также находились запасные резервы войска, оставленные как раз на случай, если противнику удастся проникнуть в город. Несколько десятков паладинов, стражников, и охотников, находились в городе, и были готовы отразить наступление пехотинцев ордена. Гиллмор и остальные защитники, бежали в центр города, на главную площадь, где уже находился магистр паладинов Миллориан. Он предстал перед капитаном Гиллмором, в белой мантии, с золотыми узорами, а под низом его мантии находился латный нагрудник, который надежно защитил бы его в бою. У него были белые волосы, собранные в хвост, а также усы и борода. Выглядел он довольно элегантно, хотя черты его лица были грубые, как и взгляд, который выдавал в нем прожженного циника.

Глава 12: Священный меч

-Верховный магистр! – кричал капитан Гиллмор – плохие вести!

-Излагай, капитан – серьезно и собранно ответил Миллориан.

-Враг прорвался через восточные ворота! – воскликнул Гиллмор, едва успев отдышаться – скорее всего, они уже в городе, и скоро начнут вырезать людей один за другим!

-Плохо дело - ответил Миллориан – но Беренберг, святой отец, охраняет нас ото всякого зла! – затем Миллориан обернулся – паладины, вы стражи порядка, защитники города. Так защитите же простых бедных людей от нечисти, что прямо сейчас расползается по-нашему с вами городу! Не щадите врага, и принесите как можно больше голов этих кровожадных тварей! Во славу праотца Беренберга!

-Во славу праотца Беренберга! – кричали паладины, их голоса отдавали эхом, из-за закрытых шлемов.

Колонна паладинов направилась вдоль по улицам, прямиком на встречу к пехотинцам темного ордена. Также, по другой улице шли стражники, которые должны были напасть на противника с другого фланга. Магистр Миллориан лично вел своих паладинов в бой. У них были длинные двуручные мечи, из прочной стали, освященные благословенной водой из храмов Беренберга. Однако им на пути встретились темные рыцари, во главе того самого Мортибора, тихого ветра смерти, что неумолимо настигал невинных жертв. Паладины и темные рыцари пересеклись друг с другом, когда шли вдоль узкой улицы. Увидев друг друга, они приостановились. Оба командира находились впереди своих воинов. Мортибор, кинул пронзительный взгляд в Миллориана, выражающий уверенность и силу. Его взгляд говорил о том, что не остановится ни перед чем, лишь бы угодить своему владыке. Милориан в свою очередь кинул презрительный взгляд в Мортибора. На его лице не было ни тени уважения к врагу. Для него, он был всего лишь древним злом, которое однажды не добили.

-Так-так – сказал Миллориан – держа в руках святой меч – насколько я могу судить, ты тот самый Мортибор, так называемый «Тихий ветер смерти», палач Любомора. А как по мне, простой вшивый выродок, который приперся в наш город, чтобы убивать. И за это, ты, и твоя нечисть заплатите самую высокую цену – свои жизни.

-А ты магистр паладинов – уверенно сказал Мортибор, его голос был тихий, и холодный, как сама смерть – в воздухе начала витать напряженная атмосфера – предводитель фанатиков лживого Бога. Совсем скоро ты, и твои люди воссоединятся со своим Беренбергом, ибо я изрублю каждого из вас на мелкие куски.

— Это мы еще посмотрим – ответил Миллориан – паладины, по моей команде!

Мортибор даже не шевельнулся, он был по-прежнему невозмутим. Он поднял руку вверх, его темные рыцари были в полной готовности, чтобы начать атаку на противника. Миллориан махнул рукой, а затем побежал на встречу к врагу, паладины последовали вслед за ним, передвигаясь быстро настолько, насколько им позволяли утяжеленные доспехи. Рыцари Мортибора также ринулись в бой. Миллориан и Мортибор схлестнулись друг с другом на мечах. Их воины – тоже. Разразилась битва, настолько сильная и жестокая, насколько это было возможно. Были слышны звуки мечей, в воздухе летели искры, лилась кровь с обоих сторон, а также был слышен звон бьющихся доспехов. Обе стороны ни в чем не уступали друг другу. И хотя, паладины были не столь сильны, сколь прежде, они по-прежнему могли оказывать достойное сопротивление своему противнику. Но достойного сопротивления в данном случае было мало, поскольку Мортибор, и его рыцари, пробыли в тени долгие годы. И все эти годы они тренировались, думая лишь о том, чтобы свершить месть паладинам, и убить каждого человека в Мире, если на то будет воля владыки. Миллориан замахнулся своим мечом со всей силы, ударив по Мортибору, тот с легкостью закрылся своим мечом, оттолкнул Миллориана в сторону, ударив своим жестким кулаком, и в момент, когда тот был дезориентирован, взмахнул своим двуручным мечом, ударяя вертикально вниз, вдоль туловища противника, чтобы разрубить его пополам. Однако Миллориан увернулся от удара Мортибора, и ответил ему, колющим ударом ему в живот. На что Мортибор быстро ускользнул от удара, словно сам ветер, а затем нанес ответный удар по Миллориану, тот в последний момент успел закрыться мечом, однако далось это ему действительно с трудом. Мортибор был быстр, ловок, и могущественен, несмотря на свои габариты, и ту груду металла, которую он на себе носил – он был на редкость подвижен. Он замахивался своим мечом, атакуя по Миллориану с разных сторон, то сбоку, то спереди, то по ногам. Ото всех этих ударов магистр уворачивался, но едва успевал сообразить, что делать дальше. Один из таких ударов Миллориан пропустил, Мортибор ударил мечом по его латному нагруднику, раздался громкий звон, а сам магистр свалился на землю, быстро пытаясь встать. Мортибор нависал над его головой, уже было готовился вонзить свой меч прямо в сердце магистру – однако тот, применил примитивную магию, из его рук испустился синий огонь, который звался праведным. Этот огонек влетел в Мортибора, немного его оттолкнув. Мощи магии было недостаточно, а потому Мортибор ее даже не почувствовал. Впрочем, это был отличный маневр, для того чтобы вернуться в строй – так и произошло. Миллориан встал, а затем продолжил свои атаки по Мортибору. В это самое время, паладины и рыцари продолжали сражаться друг с другом. Рыцарей умерло всего двое, в то время как паладины потеряли около пяти своих бойцов. Исход битвы был неизвестен, но, если бы все продолжалось в том же духе, паладины бы проиграли.

Тем временем шла ожесточенная битва за южные ворота, которые были стратегически важны, поскольку были самым прямым ходом к центру города – а захватив контроль над центром, у темного ордена были бы большие шансы, чтобы взять город целиком. Поэтому защитники южных стен, стояли прочно, как каменная стена, и старались не пропускать противников. На стенах стояли Беллиан, Диллиан, Северин, а также легендарный охотник – Элланд Странник. Вместе с ним рядом были также и наши герои, Бетфорд, Клиффорд, Ренифат, и Джиллиан.

-Парни! – крикнул Беллиан – помните, за что мы сражаемся! За мирных людей, которые находятся за этими стенами! Чтобы отомстить за наших павших братьев, включая верховного охотника – Голларда. Что пал смертью храбрых, принеся себя в жертву, борясь против ублюдков, которые хотят нас всех перебить!

-Мы сделаем это! – поддержал один из охотников – во что бы это нам не стало!

-Убьем каждого выродка, который попытается через нас пройти! – ответил второй охотник, он уже был без глаза, которого он лишился после предыдущего сражения, но был также горяч, и смел, как и прежде.

-Как хорошо, что с нами вы, легендарный охотник! – сказал один из охотников – биться с вами плечом к плечу, настоящая честь!

— Это взаимно, парни! – воскликнул Элланд – пока город охраняют такие отважные защитники, как вы, через него не пройдет не один дрянной ублюдок!

-Охренеть – сказал Джиллиан – их просто тьма… - он глядел в сторону равнин, по которым пробегало несколько сотен ратников, которые жаждали крови защитников.

-Не важно, сколько их! – ответил Бетфорд – важно, как мы будем держать оборону! Они не смогут войти в город, не забравшись на стены! А потому будь уверен, мы здесь всех перебьем!

-Хватит говорить, Бетфорд – сказал Клиффорд – до сих пор, твои россказни ничем не помогли.

-Я лишь пытаюсь поддержать боевой дух – ответил Бетфорд – я думаю, ни для кого это лишним сейчас не будет.

-Приготовиться! – крикнул Беллиан – они подбегают к стенам!

-Сейчас будут ставить лестницы! – кричал один из охотников.

-Понеслась, черт его дери – крикнул Клиффорд.

Ренольд, предводитель ордена, а также Брауден, его личный телохранитель – вместе с остальными ратниками бежали в сторону городских стен. Оказавшись у них, воины поспешили ставить лестницы, около восьми лестниц с левой части стены, и столько же с правой. Ренольд и Брауден наступали с левого фланга.

-Вперед, мать вашу! – кричал Ренольд – он, как и Брауден, выжидали подходящее время, чтобы взобраться по лестнице вверх на стены. Множество ратников стало ползти вверх, на одной стремянке ползло около десяти ратников за раз. В это самое время, мечники, находящиеся на стенах, подошли к самому краю, готовясь встречать врагов. Лучники, находились чуть дальше них, укрываясь за спинами мечников.

-Целься! – дал команду Северин – лучники зарядили луки, натянули тетиву, а затем пустили залп стрел вертикально вверх, стрелы сбили собой около десяти ратников, они сваливались со стен, с пробитыми легкими, шеями, или грудью. Так что, были мертвы еще до того, как приземлиться на землю. Впрочем, подобное зрелище, не останавливало их собратьев от наступления. Около двадцати ратников попало вверх на стены, их встретили мечники. Среди которых также был Элланд, и отряд Бетфорда. Все вместе они размахивали мечами, то и дело сбрасывая ратников со стен прямиком на землю. Те же, кто был половчее, и сильнее, оставались на стенах, и продолжали сражаться с защитниками. Бетфорд замахнулся своим мечом, и перерубил голову одному из ратников. Туловище того свалилось вниз, а его голова, осталась лежать под ногами Бетфорда. Клиффорд, сражался с одним из воинов, тот замахнулся по нему своим мечом, и ранил. Клиффорд стерпел боль, а затем ответил ратнику очень неприятным ударом, вонзя свой меч прямо ему в горло, кровища хлынула на лицо Клиффорда. Тот, почувствовав на своем лице приток алой крови, усмехнулся. Это была его стихия, его ремесло, в котором он пробыл долгие годы. Ратник, глядя на лицо Клиффорда, и хватаясь за горло, пытался сделать вдох, чтобы зачерпнуть в себя хотя бы немного воздуха. Но увы, это было бессмысленно. Клиффорд, видя это, придержал ратника, наблюдая за тем, как тот задыхается. А затем, когда тот утратил кислород, сбросил его с городских стен мощным ударом ноги в живот. Труп этого ратника зацепил собой еще одного воина, и они оба упали на землю, застыв неподвижно навсегда.

-Я думаю, пора немного порядить отряды ратников – усмехнулся Элланд зловещей улыбкой.

-Что? Что вы имеете в виду? – спросил Ренифат, находясь в недоумении и глядя на легендарного охотника.

-Сейчас узнаешь – коротко ответил тот – один из ратников взобрался по лестнице, и оказался на городской стене. Элланд, недолго думая, замахнулся своим трезубцем, а затем со всей силы ударил по ратнику, проткнув того насквозь, несмотря на всю его защиту, и прочную броню. Ратник взвыл от боли, застонал, Элланд насадил его на трезубец, как вилка насаживается на баранье мясо. Он сбросил ратника по стенам, и тот со всей силы плюхнулся на землю. Затем Элланд встал в стойку, разбежался, а затем подпрыгнул и вспарил словно орел. Он подпрыгнул так высоко, что с этих высот ему открывался вид на всю остальную битву. Он приземлился прямиком под самые стены крепости, находясь в окружении десятка ратников. Те, завидев его, сразу стали размахивать клинками в его сторону. Элланд увернулся, клинок врага пролетел в сантиметре от его шеи, он почувствовал приток адреналина, начал испытывать наслаждение от самой битвы, до того давно он в них не участвовал. Как только он увернулся, он тут же всадил в шею ратника трезубец, проткнув ее, и проделав в ней ровно три дырки, из которых обильно сочилась кровь. Затем Элланд развернулся, и когда второй ратник его атаковал, резко парировал удар, обошел его сзади, толкнул со всей силы, тот упал, и Элланд всадил свой трезубец ему в спину, пробив при этом легкие. Ратник медленно умирал, пока Элланд в это время занимался остальными. Затем Элланд разбежался, вновь взмыл в воздух, ратники рассредоточились, высматривая место, где тот мог бы приземлиться. Однако, они не угадали, и Элланд приземлился прямиком на одного из ратников, из-за высоты и веса Элланда, которым он навалился на бедолагу ратника, тот моментально скончался, из-за кровоизлияния в мозг.

— Это наш город, ублюдки! – крикнул Элланд – если вы этого еще не поняли… Убирайтесь с нашей земли, мать вашу! Однако ратники не вняли его доводам, и продолжали его атаковать со всех сторон.

За этим наблюдали Бетфорд и его ребята.

-Нихера он вытворяет! – воскликнул Бетфорд.

-Это уж точно! – поддался эмоциям Ренифат.

-Ого! – вставил свое слово Джиллиан – теперь я понимаю, почему этого типа зовут легендарным! Впрочем, несмотря на то, что какая-то часть ратников сосредоточилась на Элланде, это нисколько не приостановило их наступление. И они по-прежнему взбирались по лестнице на стены. Один из таких ратников попался Джиллиану, ратник стал сходу его атаковать, на что Джиллиан закрылся мечом, полетели искры, раздался звон меча, Джиллиан взмахнул своим мечом, а затем атаковал ратника рассекающим ударом. Тот закрылся, и ответил по Джиллиану чередой ударов. Джиллиан парировал каждый из ударов, а затем нанес удар ногой, целясь в живот ратника. Однако тот предвидел этот возможный удар, схватил Джиллиана за ногу, и повалил его на землю, насев на него, и пытаясь придушить. Это увидел рядом стоящий Ренифат, он пронзил шею ратника насквозь, кровища хлынула прямо на плащ Джиллиана, изрядно его испачкав, а сам ратник свалился на Джиллиана. Тот сбросил его с себя, встал, а затем скинул со стен замка.

-Спасибо, дружище! – поблагодарил Джиллиан.

-Долги надо возвращать – улыбнулся Ренифат.

-Парни, некогда болтать, сосредоточьтесь на битве, мать вашу! – кричал Бетфорд, атакуя ратников.

Тем временем, Ренольд и Брауден увидели, как Элланд разбрасывает их людей, одного за другим.

-Это еще что такое? – крикнул Ренольд.

-Не знаю, но похоже, что не простой охотник!

-Я уж мать его вижу! – крикнул Ренольд – забрасывайте это отродье копьями, стрелами, чем угодно, только избавьтесь от этого вшивого выродка!

-Приказ понят! – крикнул один из ратников – лучники, стоящие позади Ренольда, стали вести прицельный огонь по Элланду. В это время копейщики, идущие сразу за мечниками, стали бросать копья в Элланда. Однако тот от них всячески уклонялся, словно исполняя вальс в порыве битвы. Впрочем, это было круто даже для столь легендарного охотника. Он понимал, что если пропустит один точный удар копьем – рискует умереть, а потому он вновь взмыл в воздух, в полете прицелился, и бросил свой трезубец со всей силы прямо в одного из копейщиков, затем быстро к нему подлетел, вынул трезубец, взлетел, и отправился обратно на стены, к остальным защитникам.

-Откуда они взяли этого недомерка?! – негодовал Ренольд.

-Понятия не имею – ответил Брауден – но он может доставить нам сильные хлопоты!

-Ничего, Немериус или Мортибор быстро собьет с него всю спесь – сказал Ренольд, а затем перешел на крик – продолжать наступление! Не сбавлять позиции, мать вашу! Помните, за что мы сражаемся! Во славу Любомора!

-Во славу его! – кричали воины – попутно продолжая наступление. В это самое время, Немериус, и его некроманты, находились на самых задних рядах. Их единственной задачей было дождаться, пока основные силы попадут внутрь города. Немериус наблюдал за хаосом, за тем водоворотом битвы, что происходил. И с его лица не сползала эта уродливая ухмылка. По его виду было видно, что подобное зрелище – его прельщает, и даже воодушевляет.

Тем временем, Мортибор, и его рыцари, по-прежнему неустанно сражались с паладинами. Около десяти паладинов уже погибло, в то время как рыцарей всего пять, битва явно шла не на их пользу. В один момент, он замахнулся своим мечом, и сильно изранил Миллориана. Тот попятился, схватился за грудь, вновь испустил в Мортибора синий огонь, который слегка поджарил доспехи Мортибора, впрочем, ему самому это не принесло никакого вреда. Мортибор, шел смертоносной поступью на встречу к Миллориану, а тот от него отступал, словно загнанный в угол зверь, который дрался из-за всех сил. Впрочем, и у магистра в рукаве было несколько тузов. Он встал в позу, взмахнул меч вверх, а затем произнес слова:

-О великий отец, Беренберг, охраняющий и оберегающий, чья мудрость и сила не знает границ! Благослови воина своего, дабы он смог сокрушить нечисть, что угрожает слугам твоим! Как только Миллориан это произнес, раздался резкий гром, с неба ударила молния, которая своей мощью зарядила меч Миллориана, тот впитал в себя всю мощь грома, и начал искриться.

Глава 13: Утрата веры

Увидев это, Мортибор не издал никаких эмоций, впрочем, как и всегда. Он резко взмахнул своим мечом, нанеся горизонтальную атаку по Миллориану, тот защитился своим мечом, а затем со всей силы ударил по Мортибору своим мечом. Его броня заискрилась, через нее прошел сильный поток молнии, который пронял Мортибора. Мортибор испытал сильную боль, неистовую, однако устоял на ногах. Оружие в руках Миллориана было столь могущественно, и смертоносно, что, ударив он кого-либо другого – тот тут же обратился бы в пепел, но, не Мортибор. Он был невозмутим, словно выкован из стали, несокрушим в простом понимании этого слова. А все, потому что, некогда лично получил благословение от своего владыки – Любомора. Он был его избранником, и активно черпал силу от своего Бога, был его слугой, его частью.

-Да из чего же ты сделан, богомерзкая ты тварь! – кричал Миллориан, его переполняли эмоции, он не мог поверить в то, что перед ним стоит столь могущественный враг, которого нельзя убить. По крайней мере, тогда он всем сердцем в это верил.

Мортибор, как ураган, пронесся перед Миллорианом, он начал атаковать по нему с ужесточенной силой, атакуя его со всех сторон, и не давая Миллориану даже шанса опомниться. Тот едва блокировал удары, до тех пор, пока Мортибор не перехитрил его. Он зашел с левого фланга, быстро и ловко взмахнул своим мечом, он пролетел в нескольких сантиметрах от Миллориана, пока не вонзился в его грудь, пройдя рядом с сердцем. Мортибор, видя, как его клинок пронзает Миллориана, всадил его еще глубже, проткнув того насквозь. Сам Миллориан, упал на колени, издал громкий и болезненный стон, с его рта стала вытекать кровь. Однако Миллориан смирился со своей участью, он невозмутимо взглянул в глаза своей смерти – Мортибору. И своим взглядом передал полнейшее презрение, какое только человек может испытывать к живому существу. Подобно насекомому. И хотя он проиграл, он понимал, что это не конец. Мортибор вынул из него свой меч. Миллориан резко упал на живот, прямо на каменные плиты городской улицы. Увидев это, паладины пришли в шок, на их глазах только что убили магистра паладинов – могущественного закаленного рыцаря, праведного в своих деяниях. Как только они это увидели, они приняли решение отступать. А Мортибор, тихо, как и всегда, насладился минутой своего триумфа, устремив свой взгляд в грозовое небо, и мысленно благодаря своего владыку.

Мортибор, и его рыцари, продолжили продвижение по одной из улиц. Видя их приближение, местные жители бросались на утек. Другие, находящиеся в домах, закрывали ставни от ужаса, только чтобы этот ужас не коснулся их лично. В городе начался настоящий хаос. Люди бежали в разные стороны, брали с дома все самое ценное, и пытались как можно быстрее покинуть город через те ворота, которые еще не осаждались темным орденом. Пока самыми безопасными частями города – являлись западные, и северные ворота. К ним примыкало как можно больше людей, в панике взявшие с собой самое необходимое, включая детей, родных, и даже животных. Стражники, находящиеся возле ворот, никого из города не выпускали. И в последствии, возле них образовались целые очереди.

Из восточных ворот вышла целая орда чудовищ, вурдулаков, упырей, управляемых несколькими некромантами. Они разбредались по всему городу, убивая всех, кто стоит на их пути. Совсем скоро, из разных сторон города стали доноситься человеческие крики. Женщин, мужчин, детей. Чудовища не щадили никого. Единственное, что их волновало – это жажда крови, которую было необходимо утолить. Центральный рынок города опустел, вместо оживленных прилавков, и стоящих за ними купцов – была лишь тишина, и шум ветра, который прерывался дотошными криками горожан, и рыком чудовищ. Стражники, видя чудовищ, испытывали сильный страх. Некоторых стражников сопровождали охотники, и боролись с чудовищами. Но сил охотников хватало не на все патрули. А потому некоторые стражники, не имея должного опыта и подготовки к охоте на чудовищ, бросались на них самолично, и погибали. Кровожадные монстры разгрызали их плоть пополам. Вновь пошел дождь, однако он был не такой большой, как прежде, и лил в умеренном темпе. Разумеется, на поприще того, что происходило с городом, просыпалась низменная жестокая и алчная натура людей. Головорезы, бандиты, да что там греха таить, простые горожане, разграбляли дома других людей, а кто-то даже своих соседей, которых знал всю жизнь. По улицам города были разбросаны тела как простых горожан, так и стражников, паладинов, охотников, и ратников темного ордена. В битве за город доставалось всем. Необходимо было предпринять что-то немедленно. Ведь заняв центр города, темный орден мог бы зайти к защитникам южных стен с тыла, и тем самым застать их врасплох, и убить. На данный момент, город защищали стражники, во главе Гиллмора, и паладины, оставшиеся без командования. Временное командование на себя принял один из командиров – Гротберг.

Несколько охотников, и стражников, уцелевших после стычек внутри города, бежали в сторону южных ворот, чтобы доложить Беллиану, и остальному командованию о том, что восточные ворота пали. Они быстро поднялись по лестнице, а затем подбежали к Беллиану.

-Капитан Беллиан! – крикнул один из охотников – для вас важная весть! Восточные ворота пали!

-Как это пали, мать вашу?! – разразился от ярости Беллиан – чтоб тебя… Это очень плохо. Реакцию на новость услышали ребята Бетфорда.

-Капитан Гиллмор и его люди не сумели удержать оборону восточных ворот! – воскликнул охотник – Мортибор, и его темные рыцари проникли внутрь города! А помимо них, еще ратники и чудовища! Эти твари рвут и мечут простых горожан на части, а также убивают наших солдат!

-Плохо дело – сказал Беллиан.

-Ты сказал они попали внутрь города? – воскликнул Клиффорд, на его лице явно читалось беспокойство. Но беспокоился он не только о простых людях, а прежде всего о Мие, и ее матери. Они находились в большой опасности, и их было необходимо спасать.

-Что такое, Клиффорд? – серьезно спросил Бетфорд – очень редко тебя можно увидеть таким обеспокоенным.

-Не важно – четко сказал Клиффорд – мне необходимо углубиться в город – добавил он - это дело особой важности.

-Погоди, не торопи лошадей – обеспокоился Бетфорд – расскажи, в чем дело?

-Агрх, мать – выругался Клиффорд – Бетфорд, твою мать, обязательно всегда задавать неуместные вопросы? Если я не хочу говорить, мне обязательно изливать тебе душу?

-Но мы же команда – ответил Бетфорд.

-Да, Клиффорд – сказал Джиллиан – скажи, в чем дело, и мы тебе поможем. Правда Рени? – спросил Джиллиан обернув свой взгляд в сторону Ренифат.

-М-м… - запнулся тот – ну… Да…

-Мне не нужна ваша помощь – сказал Клиффорд – это мое личное дело. Одной девочке и ее матери грозит опасность, либо от мародёров, либо ратников, или чего хуже… Кровожадных тварей.

-Звучит серьезно – ответил Бетфорд – ладно, раз ты так хочешь, друг… Иди туда сам… - затем Бетфорд обратился к Беллиану – что нам делать? Приказывай.

-Элланд Странник, Бетфорд, Клиффорд, отправляйтесь внутрь города, и проведите зачистку той падали, и тех орденских ублюдков, которыми кишат наши с вами улицы. Ренифат, Джиллиан, оставайтесь на защите стен. Приказ ясен?

-Так точно – ответили охотники.

-Я пошел – сходу сорвал Клиффорд – а затем, не слушая никого, спустился вниз по лестнице, и побежал в сторону бедного квартала, на помощь к Мии и ее матери.

-Вот черт – воскликнул Бетфорд – а затем подбежал к Элланду Страннику.

-Господин Элланд

-А? – спросил Элланд, едва услышав, что к нему обратился Бетфорд – в его ушах запеклась кровь врагов, настолько ее было много.

-Беллиан отдал приказ произвести зачистку города – сказал Бетфорд – мы с вами должны углубиться в город. Он сейчас кишит чудовищами, темными рыцарями, и ратниками.

-Мать... – выругался Элланд – плохо дело, парень! Ладно… Пошли! – воскликнул Элланд. А затем он, вместе с Бетфордом спустился вниз по лестнице ведущей к основанию стен, с внутренней стороны. А затем, они вместе направились к центру города, на помощь к остальным защитникам.

-Странно, что нас с тобой послали только вдвоем – сказал Элланд – ты настолько силен, парень?

-Хотелось бы в это верить – ответил Бетфорд – но вообще, с нами еще должен быть мой боевой товарищ, Клиффорд. Но у него появились срочные дела, поэтому он присоединится к нам позже.

-Понимаю… Небось подружку спасать пошел? – спросил Элланд.

-Хах, если бы – ответил Бетфорд – мне кажется, подружки у него никогда не будет. А если вдруг, звезды сойдутся так, что он ее найдет – та от него убежит в страхе.

-Ха-ха – усмехнулся Элланд – ладно… Нам надо собраться. Пошли.

-Да, идем – ответил Бетфорд. Спустя определенное время, Бетфорд и Элланд оказались в центре города, в котором находилось несколько десятков паладинов, и стражников. Они сражались с чудовищами, а также ратниками ордена, и темными рыцарями. И пока, несли большие потери. Увидев это, Элланд и Бетфорд поспешили к ним на помощь. Там они встретили уже знакомого капитана Гиллмора, и охотничьего капитана – Диллиана. Они дрались бок о бок, сначала с чудовищами, потом с ратниками, а затем с рыцарями. Увидев Элланда, и Бетфорда, они обратили на них внимание.

-Надо же, кто к нам пожаловал! – воскликнул капитан Гиллмор, с кровоточащим ухом – господин Бетфорд, это вы?

-Капитан Гиллмор! – воскликнул Бетфорд – приятный сюрприз! В не очень приятных условиях!

-Элланд! Это вы! – воскликнул Диллиан – вы решили к нам присоединиться?!

-Именно – ответил Элланд – слышали, вам не помешает помощь.

— Это точно подмечено! – воскликнул капитан Гиллмор – а затем вонзил свой меч в очередного ратника. Мортибор, тем временем, сражался с паладинами Беренберга, разрубая их одного за другим. Похоже, что с каждым новым убийством он все сильнее входил во вкус. Он больше походил на древнее проклятье, неминуемую катастрофу, подобно смерчу или урагану, но никак не походил на живое смертное существо.

-Видите этого ублюдка, господин?! – воскликнул капитан Диллиан, обратясь к Элланду, указывая рукой на Мортибора – этот выродок положил порядком двадцати наших солдат! И еще взялся за паладинов! Мы не знаем как остановить этого ублюдка!

-Хм… - задумался Элланд – я возьму его на себя. Вы займитесь остальными.

-Будьте предельно осторожны, Элланд – сказал Бетфорд – этот выродок очень силен… В прошлый раз мы сражались с ним вчетвером, включая верховного охотника, и едва сумели выбить его из строя, при помощи сильного магического яда!

-Учту это, парень – сказал Элланд – а затем бросился в сторону Мортибора. Ему не терпелось с ним сразиться, особенно после того, как он долгое время пробыл не у дел.

-Да – сказал Бетфорд – уходящему Элланду – только я не парень… Но ладно.

***

Тем временем Клиффорд продолжал идти в бедный квартал. Оказавшись в нем, он увидел трупы людей, кто-то был растерзан на части, у кого-то из тела выпирали внутренности. У кого-то, напротив, те отсутствовали, ибо чудовища ими уже полакомились. Идя по улице, он увидел опрокинутую тележку, из которой выпали фрукты, рядом с ней лежал мертвый купец. Клиффорд подошел к телу купца, внимательно осмотрел его, и увидел на нем следы от когтей.

-Мгновенная смерть – сказал Клиффорд про себя – он встал, пошел вдоль тропы, и увидел тот самый дом, в котором проживала девочка, и ее мать. Дверь внутрь была нараспашку, а к самой двери вел кровавый след. Клиффорд забеспокоился, что случилось непоправимое. Он сжал кулак, и стиснул его так сильно, будто вот-вот лопнет орех. Но затем, он медленно разжал ладонь. Возле самого дома пировали вурдулаки, кровавые чудовища. Их было всего трое. Один из них был особенно ненасытным, он бранился с остальными вурдулаками, бил их своими когтями, лишь бы съесть побольше плоти мертвых людей. Эта картина вызывала у Клиффорда еще больше злости. Он обнажил свой клинок, тот прозвенел, как только он вытащил его из ножен. На лице Клиффорда читалась злость, отчаяние, безудержный гнев. Если эти твари посмели тронуть тех, кто ему дорог – он бы расправился с ними наиболее жестоким образом.

-Эй вы, падаль поганая – крикнул Клиффорд – как убивать простых людей, так вы можете, а как сразиться с тем, кто вам не по зубам – слабо?! Услышав это, вурдулаки обратили свой взор на Клиффорда, они протяжно зарычали, высвободили свои длинные, и острые словно бритва когти, а затем бросились в сторону Клиффорда. Один из вурдулаков, тот что ненасытный – прибежал к Клиффорду первым, раскинул лапы в воздухе, и попытался было изранить Клиффорда, но тот увернулся. А затем всадил свой клинок ему в спину, и резко вынул. Чудовище завопило от боли, скорчилось, а затем еще раз попыталось атаковать. Тогда Клиффорд увернулся от очередного удара, а затем всадил твари меч в подбородок, проткнув ее челюсть, и выйдя в верхушку головы. Вурдулак моментально сдох, а Клиффорд резко вынул из него меч, и принялся атаковать оставшихся. Один из вурдулаков бросился на него, его когти задели руку Клиффорда, проткнув его броню, и оставив на Клиффорде глубокий порез. Но их у него было до того много, что он даже ничего не сказал, лишь стерпел очередную боль. Затем он резко подбежал к вурдулаку, зашел с левого фланга, и пока падальщик оборачивался, Клиффорд нанес вертикальный удар четко по его шее, отделив его голову от туловища. Та плюхнулась на землю, словно арбуз, а вслед за ней и туловище твари. Оставался всего один вурдулак. Тот, увидев, как его сородичи погибли, сильно обозлился. Его глаза, светились фиолетовым оттенком, словно отражение темной магии. По всей видимости, ими управляли некроманты, которые отдавали приказ чудовищам, есть и терзать на части все, что движется. Вурдулак обнажил свои клыки, выпустил когти, а затем бросился в сторону Клиффорда, тот не успел увернуться, однако защитился своим мечом. Когти вурдулака вцепились в лезвие меча Клиффорда, издался скрипучий звук, который отдавал в ушах Клиффорда. Клиффорд попятился, отскочил назад, а затем стал заходить к чудовищу с правого фланга. Но вурдулак оказался не глупым, а умным и коварным существом. Он дождался, когда Клиффорд начнет по нему атаковать, чтобы сделать удар на опережение. Клиффорд замахнулся своим мечом, тот уже летел в сторону вурдулака. Чудовище резко увернулось от удара Клиффорда, а затем набросилось на него со всей силы, повалив на землю. Его клыки вцепились прямо в меч Клиффорда, однако тот старался соблюдать хладнокровие. На его поясном ремне находился небольшой стелет, нож, который был предназначен для разделки туши или для отсечения головы чудовища, в качестве сохранения ее как трофея. Клиффорд резко потянулся левой рукой к этому стелету, взял его в руки, и воткнул прямо в грудь чудовищу. Из груди хлынула кровь, чудовище отступило, попятилось. Клиффорд резко встал, набежал со всей скорости на чудовище, пока то было озадачено, повалил его на землю, а затем всадил клинок прямо ему в грудь. Омертвелое сердце вурдулака перестало биться окончательно. Клиффорд немного передохнул, а затем направился в сторону дома семьи Гринбертов. Он вошел в дверной проем, оказавшись внутри дома, стал идти по кровавому следу. Внутри дома царил полный хаос. Продукты и пища валялась по всему дому, а также тарелки, и столовые приборы. Кроме этого, были также разбросаны стулья, а на стенах виднелись следы от длинных когтей. По центру гостевого зала располагался стол, Клиффорд пригляделся, и увидел под столом два силуэта, напоминающих женщину и маленькую девочку.

-Выходите – воскликнул Клиффорд – все кончено.

Услышав знакомый голос, маленькая девочка быстро выбежала из-под стола, увидела Клиффорда, а затем бросилась в его сторону, чтобы крепко обнять. Сам Клиффорд стоял в кровищи, потный, а от него самого исходил крайне неприятный запах. Впрочем, это не помешало Мие. Она подбежала к Клиффорду, а затем крепко его обняла. Тот неожиданно вскочил, не отойдя еще от битвы с вурдулаками, и инстинктивно оборонялся на уровне тела. Осознав, что это всего лишь маленькая девочка, для которой он стал очень значимой, он на секунду смягчился, и приобнял ее в ответ. Следом после Мии из-под стола вышла и мать девочки. Она отряхнулась, привела себя в порядок, а затем сказала:

-Хвала Беренбергу, это вы, господин Клиффорд – сказала мать с облегчением – я думала… Я думала, нам конец! Эти твари разгромили нам здесь все! – говорила сквозь слезы мать девочки – я боялась, что они учуют нас… Но они выбежали на двор… А потом, потом я слышала хруст мяса… Кажись эти твари кого-то пережевывали! Поверить не могу…

-Спокойно – ответил Клиффорд – все уже кончилось. Я расправился с этими падальщиками.

-Спасибо вам, господин – сказала мать девочки – не поймите меня неправильно… Но что вы здесь делаете?

-Я… - запнулся Клиффорд – я стоял на страже города… Темный орден пробился через восточные ворота, и проник в город… Начался полный хаос… Капитан приказал провести зачистку. Я вспомнил о вас…

-Большое вам спасибо, господин Клиффорд – искренне поблагодарила Эллиза – не знаю, что бы мы без вас делали.

— Это не важно – сказал Клиффорд – вы убираетесь из города, сейчас же – Клиффорд приспустил голову к Мие, которая его по-прежнему обнимала – и ты тоже, Мия.

-А? Что? – спросила девочка – а ты пойдешь с нами, дядя Клиффорд?

-Я проведу вас до ворот – сказал Клиффорд, а затем обратился к Эллизе – возьмите с собой все самое ценное, и необходимое. Мы будем идти через северные ворота, там, по-моему, сейчас безопасно. Как только вы покинете город, я посажу вас на повозку, и вы уедете далеко отсюда.

-А ты будешь нас навещать?! – воскликнула девочка, хлопая ресницами.

-Может быть – сказал Клиффорд – не обещаю.

-Вы уверены? – спросила мать девочки – вот так просто срубить с плеча? Уехать не пойми куда, и начать новую жизнь? В еще большей нищете чем сейчас? Здесь по крайней мере все стабильно!

-Если вы не заметили, Эллиза – сказал Клиффорд – стабильности тут уже нет. Город кишит чудовищами, ратниками темного ордена, а как не эти прелести, то вас непременно будут поджидать ваши любезные земляки, которые обдерут вас до нитки, изнасилуют. А девочку заберут с собой. Вы желаете такой судьбы для дочки?

Эллиза стояла в полном недоумении, и не сумела промолвить ни слова.

-То-то же – сказал Клиффорд – а потому делайте, как я говорю, женщина… Я лишь… - Клиффорд резко прервался.

-Что лишь? – спросила Мия.

-Лишь хочу защитить вас – искренне признался Клиффорд.

-Вы так и не сказали, господин Клиффорд – спросила на чистоту Эллиза – почему вы нам помогаете? Почему несчастная женщина, и её маленькая дочка для вас так важны? Мы ведь для вас никто.

-Дело в том… - сказал Клиффорд, Эллиза задела очень тонкие струны его души, однако ему хотелось с ней этим поделиться, у него была такая внутренняя нужда, вырвать этот неприятный осадок наружу, чтобы получить хотя бы временное облегчение.

-В чем?

-В том… - продолжил Клиффорд, с трудом говоря – что… У меня когда-то тоже была жена, и дочь… Обе они погибли на войне… Мы были счастливы друг с другом… Потом я ушел на войну с Элтрией… А потом получил весточку прямо на фронте, что они погибли, когда солдаты Элтрии вошли в город, и стали их насиловать… Жена достала нож… Стала обороняться… Солдаты выхватили у нее нож из рук, сломали ей руку… Содрали платье… А затем так, при дочери, стали ее насиловать… Жена до последнего оборонялась, а потому они просто сначала убили мою дочку на глазах у матери, а потом и ее саму… С тех пор, я…

-Чувствуете внутреннюю пустоту? – спросила Эллиза – что из вас выдернули часть живого? Если не все живое целиком.

-Да… - ответил Клиффорд, испытывая сильную боль – и с тех самых пор, я уже никогда не буду прежним.

-Простите, что я задела столь деликатную для вас тему – искренне извинилась Эллиза – боюсь представить, что вы чувствовали… Это очень большая утрата, и горе… Мне страшно думать о том, что было бы, если бы с моей дочкой случилось нечто подобное…

-С вами такого не случится – уверенно сказал Клиффорд – вы и ваша дочь заслуживаете лучшей судьбы… Моя семья тоже этого заслуживала… Но увы, жизнь распорядилась иначе. Впрочем, пожалуй, хватит об этом – завершил Клиффорд, с печалью в голосе. Каждое упоминание о его семье, било сильным ударом по нему, и хотя утратил семью он давным-давно, эта рана по прежнему не затянулась, и вряд ли такое вообще было возможно. Говорят, что время лечит, но не в случае с Клиффордом. Он до сих пор чувствовал свою личную вину за это, то что его не было рядом, когда нелюди глумились над его семьей, то – что он никак не мог это предотвратить. Осознание этого, тяготило его еще сильнее. А потому, подсознательно он стремился загладить свою вину, и, хотя свою собственную семью он спасти уже не мог, была другая – Мия, и Эллиза. Он искренне хотел им помочь, чтобы те выбрались из этого кошмара, и зажили нормальной, спокойной жизнью.

Глава 14: Матёрый волк

-Пойдемте – сказал Клиффорд. Эллиза быстро собрала все необходимые вещи, Мия ей в этом помогала. Они взяли золото, немногочисленные драгоценности, передавшиеся Эллизе как преданное, содержимое упрятали в мешочке. А также взяли с собой немного провианта, чтобы было, что есть в пути. Когда те собрались, Клиффорд уже ждал их снаружи. Вместе они стали продвигаться в сторону северных ворот, к которым в это время, прибывало все больше и больше жителей, образуя собой длинную очередь на пути к выходу из города. Стражники в свою очередь, выполняли приказ сверху – велено было никого не выпускать из города, если тот не предъявит специальную грамоту. Купцы, всякая знать, вроде баронов, графов, и герцогов – выбрались из города первым рейсом, поскольку имели для этого достаточные средства. Также за ними последовали зажиточные горожане. Всем остальным – повезло меньше. Простым горожанам, а также беднякам, оставалось только умолять стражников о том, чтобы те пропустили их через северные ворота. Однако стража была непреклонна. Некоторые из жителей, пытались пробиться через ворота силой, однако терпели неудачу. Стражники расценивали это как государственную измену, и обстреливали убегающих горожан. Тела их они сбрасывали в каналы. Такой судьбе уж точно не позавидуешь.

Когда Клиффорд, Мия, и Эллиза шли через город, они остановились на одной из улиц, на которой стояла телега купца. Сам купец лежал мертвым, с перерезанным горлом. Это сделало явно не чудовище, а человек. Возле самой телеги находилось около пяти дрянных мужчин, одетых в порванные рубахи, и вооруженные острыми клинками. Завидев Клиффорда, они сразу обратили на него внимание.

-Посмотрите-ка – сказал один из головорезов, обирая один из лежащих на улице трупов – он снял с купца кошель, а затем поместил его к себе в карман – кто это к нам пожаловал.

-Ребята, смотрите! – воскликнул второй – кажись это охотник!

-Ха – сплюнул третий – судя по морде, храбрый видать…

-Смотрите какой у него меч – сказал второй, волосы у него были каштановые, с усами и бородой – как думаете, за сколько смогли бы продать такой?

-Хм – призадумался третий, волосы у него были светлые, коротко постриженные, а на лице не длинная борода – красная рукоять, качественная сталь… Кажись, где-то за двести гриссов уйдет.

Клиффорд, увидев бандитов, первым делом заслонил собой мать и дочку, держа в руках меч на готове.

Мия и Эллиза, завидев этих головорезов, испугались. Эллиза крепко приобняла дочь, закрывшись за широкой спиной Клиффорда, и надеялась, что им удастся остаться невредимыми.

-Обираете простых людей, когда в городе творится такой ужас – серьезно сказал Клиффорд – да чем вы лучше чудовищ, которые бредут по этим же улицам, и раздирают людей на части? В вас столько же человечности, сколько в них.

-Эй, Бэлвин – сказал головорез – это он так нас задеть пытается?

-Не знаю, Волланд – широко улыбнувшись, раскрыв рот, из которого виднелись его немногочисленные зубы, один из которых был золотым – похоже на то… Послушай-ка, моралист – продолжил Бэлвин – нам плевать, кого там чудовища убивают, а кого нет… Нам тоже надо за что-то жить… Жизнь сурова, и несправедлива… И каждый вертится в ней как может. Уж простите, не воображаем из себя рыцарей с сияющей жопой, ха-ха!

Головорезы поддержали своего лидера смехом, а затем Волланд добавил.

— Это ты в точку, Бэлвин! – сказал головорез – а тем более, это не плохой такой заработок.

—Позвольте нам уйти – сказал Клиффорд – и никто из вас не пострадает.

—Это че, угроза? — задал вопрос второй головорез, с черными волосами, и густой бородой.

—Это предупреждение — ответил Клиффорд.

—Нам на хер твои предупреждения не сдались, напыщенный ты индюк — сказал Волланд — зарубим сначала тебя, обчистим твой труп, а затем проверим, на что твои подружки годятся — гадко ухмыльнулся Волланд.

—Отличная идея, Волланд — поддержал Бэлвин, а затем уставился хищным взглядом на Эллизу, осматривая её с ног до головы — м-м… Сладенькая… Так бы и укусил, где пониже… Ха-ха…

—Милостивая госпожа, соизволите ли прогуляться с нами в свете луны? — иронично сказал Волланд, смотря в испуганные глаза Эллизы, которая обняла дочь как можно крепче, и укрывалась за спиной Клиффорда.

Услышав это, Клиффорд не на шутку разозлился, выражение его лица было максимально серьезным. А на лице читалась злость, и готовность разрубить этих поганцев на части.

—Я хотел по-хорошему — ответил Клиффорд, как только головорезы затихли — но теперь вы сдохнете все до единого.

—Взять его! — крикнул Бэлвин — все головорезы послушались его приказа, а затем бросились в сторону Клиффорда. Эллиза и Мия отбежали подальше, а затем укрылись за одной из брошенных телег, в которой перевозили провизию. Клиффорд приготовился обороняться от атак противников. Первым на него пошел Волланд, он размахивал своим клинком быстро, и яростно, пытаясь тем самым сразить Клиффорда, и не дать ему шанса на то, чтобы увернуться. Однако головорезы не учли того, что они имели дело не с простым охотником – а бывалым солдатом, который только и делал, что рубил таких как они в капусту. Он заслонился мечом, был слышен звук звенящей стали, затем Клиффорд ударил Волланда в живот, и стал контратаковать, произведя череду ударов по нему. Один из таких ударов задел Волланда, в области живота. Он скривился, на секунду заслонил рану рукой, а затем продолжил атаковать с новой силой. В это время, к Клиффорду подступал второй головорез, который заходил с левой стороны, в то время как Клиффорд сражался с Волландом. Клиффорд отскочил назад, Волланд и его соратник сошлись вместе на одной линии, а затем стали идти в сторону Клиффорда. Тот в свою очередь выждал удобный момент, а затем нанес мощный рассекающий удар своим мечом, Волланд успел закрыться мечом, его другу – повезло меньше, и Клиффорд отсек ему голову, которая свалилась на землю, и подкатилась прямо к ногам лидера головорезов – Бэлвину. Тому это не слишком понравилось.

-Ах ты ублюдок! – крикнул Волланд – за Гринвера ты ответишь! Волланд разозлился, а затем бросился на Клиффорда с удвоенной силой, атакуя по нему со всех сторон, и пробуя разные удары. Клиффорд уворачивался от каждого из них, он понимал, что противник не сможет атаковать вечно, и рано или поздно выдохнется, и остановится. Так и случилось. Волланд нанес по Клиффорду порядком десяти ударов, а затем выдохся, и стал отходить назад, чтобы возобновить силы. Клиффорд, до недавних пор находящиеся в обороне, воспользовался возможностью, бросился на Волланда со всей силы, нанес по нему мощный удар мечом, от такого удара Волланд не устоял на ногах, и упал на землю. Клиффорд подбежал к нему, и пока тот был беззащитен, проткнул ему грудь, однако так, чтобы тот временно выжил, и помучился перед своей неминуемой кончиной, видя, как его соратников убивают прямо у него на глазах. Всего головорезов оставалось трое.

-Агрх – скривился Волланд – тва-тва-рь…. – единственное, что сумел промямлить Волланд, обильно истекая кровью.

-Волланд! – крикнул Бэлвин – ну все, ублюдок – в гневе сказал Бэлвин – до недавних пор, мы с тобой играли… Но теперь, так просто ты у меня не умрешь… Я буду медленно убивать тебя, на глазах у матери и ее дочери! А потом возьмусь и за них, хе-хе! – вновь уродливо ухмыльнулся предводитель головорезов.

-Тебе будет не до этого – холодно сказал Клиффорд – ведь я отрежу тебе яйца.

-Сдохни! – крикнул Бэлвин - а затем замахнулся мечом по Клиффорду, удар был мощным, а потому Клиффорд даже отлетел назад, едва удержавшись на ногах. На подмогу к Бэлвину подошло еще двое головорезов. Вместе с предводителем, они стали заходить к Клиффорду с трех сторон. Бэлвин ударил первым, он со всей скорости метнулся в сторону Клиффорда, зашел с левого фланга, и ударил Клиффорду в бок. Тот скривился, придержал рану рукой, и вслед за этим по нему прилетел еще один удар, который изранил его грудь. Клиффорд отступил, скривился, он испытал сильную боль, но пытался сдерживаться. Он заблокировал следующий удар мечом, а затем сделал резкий выпад вперед, и уколол Бэлвина в живот. Тот скорчился, на его лице виднелась злость. Он вновь бросился в сторону Клиффорда, тот увернулся, а затем взмахнул мечом, Бэлвин в этот момент был в уязвимом положении, и тоже замахнулся мечом. Клиффорд оказался быстрее, он резко ударил по ногам Бэлвина, тот закричал, затем упал. След за этим от Клиффорда последовал еще один удар, только на этот раз во вторую ногу. Бэлвин был полностью обездвижен. Он стонал, и кричал ругательства в сторону Клиффорда.

-Ах ты выродок поганый! – кричал Бэлвин, держась за свои ноги, и стонав от боли. Осталось еще двое головорезов, они одновременно ударили по Клиффорду с двух сторон. Тот едва успел блокировать удары. Они поочередно атаковали Клиффорда, тот защитился от всех ударов. А затем попытался отступить, но головорезы не дали ему это сделать. Они одновременно давили на Клиффорда, быстро размахивая своими клинками. Клиффорда несколько раз ранили, в области живота и руки. Однако он привык к боли. В целом, для него жизнь была ничем иным – как болью, которая иногда сменялась другими вещами, мало из которых приносили Клиффорду радость. А потому он выстоял, будучи сильным и невозмутимым воином. На секунду, оба головореза запнулись, чтобы передохнуть для следующей атаки. Клиффорд зашел справа к одному из головорезов, ударил ему в бок. Тот пошатнулся, утратил ориентацию, Клиффорд завершил начатое, всадив клинок ему в спину, и проткнув ему легкие. От чего головорез упал на колени, и свалился на землю, умирая. Остался всего один головорез. Он атаковал медленнее, чем предыдущий, однако атаки его были мощнее. Он был довольно осторожен в бою. Клиффорд, решил действовать диаметрально противоположным образом, и вместо обороны, и редких но мощных атак, он сосредоточился на быстром фехтовании. Он бросился в сторону головореза, и стал со всей мочи по нему бить, вспоминая, как он и его соратники обирали трупы, а также обещание их лидера причинить Эллизе и Мие боль. Он надавил на головореза, тот защитился от удара, Клиффорд произвел череду быстрых атак, атакуя одновременно быстро и мощно. Со временем, блок головореза ослаб, он попятился, Клиффорд воспользовался шансом, ударил по мечу головореза, лишив тем самым головореза защиты. И пока тот был открыт, и пытался сообразить, что делать дальше. Клиффорд сделал надрез по нему прямо в грудь, и когда тот стал отходить назад, медленно к нему подошел, и всадил свой клинок прямо ему в подбородок, меч дошел до ротовой полости, а затем Клиффорд вынул его обратно. Головорез, с ужасом на лице, плюхнулся на землю, моментально погибнув. Волланд и Бэлвин по-прежнему лежали на земле, и истекали кровью, тянувшись к своим мечам. Однако Клиффорд подошел, и откинул меч Бэлвина в сторону. Затем он присел возле Бэлвина.

-Так просто ты у меня не сдохнешь, тварь – выругался Клиффорд – он достал нож из чехла на поясном ремне, а затем всадил его прямо в пах Бэлвину, медленно и педантично разрезая его достоинство. Бэлвин скорчился от неистовой боли, застонал, на его лице виднелся подлинный страх и ужас, у него не хватало сил даже кричать. От боли, его зрачки расширились, а затем Клиффорд закончил начатое, и всадил стелет прямо в горло Бэлвину. Потом он подошел к Волланду, который также страдал от боли. Он занес свой меч над головой Волланда, а затем резко и быстро срубил ее с плеч, отрубив. Голова откатилась вперед, а на лице застыло выражение боли, и страха. Клиффорд встал, затем отдышался, вонзил меч обратно в ножны, и сказал.

-Выходите! – повысил голос Клиффорда – только закройте глаза… Вам и Мие не следует на это смотреть. Эллиза послушалась Клиффорда, закрыла глаза Мие, а затем они вместе вышли из-за телеги. Клиффорд аккуратно схватил Эллизу за плечо, а затем провел ее в противоположную сторону, от того места, где только что произошла бойня. До северных ворот оставалось примерно пятнадцать минут. -Они… Они мертвы? – спросила Эллиза, как только они отошли от места боя. -Да – коротко ответил Клиффорд. -Вы все сделали правильно, господин Клиффорд – сказала Эллиза – спасибо вам… -Не за что меня пока благодарить – ответил Клиффорд – именно такие ублюдки поглумились над моей собственной семьей. Так что, я только рад поскорее отправить их в мир иной. -Сколько нам еще идти до северных ворот, дядя Клиффорд? – спросила Мия. -Совсем скоро мы к ним прибудем, девочка – ответил Клиффорд – и держись рядом с мамой, хорошо? -Да, хорошо! – ответила Мия – те дяди, которых ты убил, они были плохими? -Да, Мия – ответил Клиффорд – они были на редкость плохими людьми. Но, не бойся, они больше никого не обидят. -Хорошо – сказала Мия – я очень рада, что ты с нами… С тобой безопасно! Клиффорд ничего не ответил на это, а лишь кивнул головой. Наконец, спустя время, они все вместе стали подходить к северным воротам, путь к которым пролегал через мост. На самом мосту находилось несколько десятков людей, среди них были мужчины, старики, женщины, дети, и нищие. Все они отчаянно пытались попасть через мост. -Еще раз всем говорю! – кричал стражник – если у вас нет проходной грамоты, ходу через эти ворота нет! Так что, нечего здесь стоять, и возвращайтесь по домам! Совсем скоро, защитники города избавят нас от мерзости, которая посмела напасть на наш город! Однако, жители не вняли словам стражников. Никто так и не разошелся. Все боялись, что как только они вернутся обратно в свои дома, их раздерут на части чудовища, или убьют мародёры, а перед этим сдерут все до нитки. Клиффорд, Эллиза, и Мия медленно подходили к вратам, идя по мосту. Они видели перед собой хилых стариков, женщин, держащих на руках грудных младенцев, маленьких детей, которые играли друг с другом на деревянных мечах, пока их родители пытались подкупить стражников, чтобы попасть через ворота. -Святой Беренберг! – воскликнула Эллиза – сколько же здесь людей! Неужели стражники не хотят пропускать их всех через ворота? -У них приказ – сказал Клиффорд – впрочем, даже если бы не приказ, их не слишком волнует судьба простых людей. Но, я найду способ, провести вас через эти ворота. Клиффорд подошел к самому началу очереди, прямо к внутренним вратам, рядом с которыми сидел стражник за деревянным столом, и заполнял какие-то бумаги, проверяя людей в очереди на наличие грамоты. Возле самих ворот стояло около десяти стражников, вооруженных мечами и алебардами. На городских стенах, находилось порядком пятнадцати лучников, готовых встретить угрозу, в случае ее возникновения. Как только Клиффорд подошел к вратам без очереди, стражники резко перекрыли проход алебардами, не давая тем самым пройти через ворота. -Куда?! – крикнул стражник – самый умный на хер нашелся? А ну брысь в конец очереди! И маман с дочкой туда же! -Они не моя семья – серьезно сказал Клиффорд – и тем не менее, я пообещал им, что они попадут через эти гребанные ворота. Так что, пропустите нас. -Не то что?! – сказал второй стражник, его голосок был высокий, и противный, словно жужжание осы. -Не то порублю тебя на части, к гребанной матери – грубо ответил Клиффорд – и не посмотрю, что ты стражник. -Ты что, угрожать мне вздумал, собака?! – ответил грубостью стражник. Стоящие возле него стражники уже приготовили алебарды, на случай если Клиффорд рыпнется. -Ты хоть знаешь, с кем говоришь? – сказал Клиффорд – я охотник, член охотничьего ордена. И буквально час назад я стоял на южных стенах, и вел оборону города, пока ты, крыса трусливая, стоял здесь, и гнал простых бедных людей в конец очереди! -Плевать мне, охотник ты или нет – ответил стражник – грамоты нет, значит валите в конец очереди! -Ты как разговариваешь с охотником, салага? – сказал только что подошедший стражник, имеющий звание сержанта – если охотник хочет пройти через ворота, значит ты должен его пропустить. Усек? -Так точно, господин – ответил стражник – вот только, этот охотник хочет взять с собой мать, и дочку! -У них есть грамота? – спросил сержант. -Никак нет, господин! – ответил ему стражник. Сержант повернулся в сторону Клиффорда, и позади стоящих Эллизе и Мие. -Сожалею, господин охотник – сказал стражник – раз у вас и тех, кого вы сопровождаете – нет проходной грамоты, нам придется вам отказать в переходе. -Да вы что, издеваетесь?! – повысил голос Клиффорд – мы шли через город, по пути к воротам я разрубил нескольких вурдулаков на части, и мародёров, которые имели наглость обворовывать трупы людей… А вы, не пропустите нас, только потому что у нас нет какой-то сраной бумажки? -Увы, господин охотник – не повышая голос ответил сержант – мы ничего не можем с этим поделать. Вы, разумеется, можете пройти через ворота, сами, но раз вас это не интересует, я полагаю, вам следует не задерживать очередь, и пропустить других людей. -Мать… - выругался Клиффорд – чтоб вам пусто было… Затем Клиффорд отошел от ворот, Мия и Эллиза пошли за ним. Стражник, с которым у Клиффорда случилась словесная перепалка, лишь ухмыльнулся, увидев, что у того ничего не вышло, а затем продолжил проверять людей, на наличие грамоты. Впрочем, если у людей не было грамоты, а были деньги, чтобы заплатить за проход – стражник с удовольствием брал взятку, а затем пропускал их на ту сторону.

Глава 15: Надежда на лучшую жизнь

-И что нам теперь делать? – спросила Эллиза, с отчаянием глядя в глаза Клиффорда.

-Я что-то придумаю – ответил Клиффорд – так или иначе, сегодня вы покинете город.

Со стороны ворот послышался какой-то шум. Мужчина, с черными волосами, короткой прической, и усами, пытался пробиться через ворота. Однако, стражники не пускали его без наличия специальной проходной грамоты.

-Пропустите меня! – воскликнул мужчина – вся моя семья уже в другом городе! Мне нужно к ним!

-Куда! – возразил один из стражников – грамота у тебя имеется?

-Нет… - огорченно ответил мужчина – прошу вас, пропустите меня!

-Тогда дальше ходу нет – ответил ему стражник – следующий!

-Вы что не понимаете? – продолжил стоять на своем мужчина – мне нельзя оставаться в этом городе, здесь слишком опасно, мне нужно попасть к своей семье!

-Деловой что ли выискался? – сказал тот самый стражник, с противно жужжащим голосом – тебе же сказано, нет грамоты – значит проваливай. Не то будем действовать с тобой более жесткими методами.

-Ах, мать… - выругался мужчина – он немного отошел от ворот, затем о чем-то призадумался. Выждал подходящий момент, пока стражники были отвлечены на разговоры друг с другом, и рванул со всей скорости в направлении открытых ворот. Он пробежал через ворота, оказавшись по ту сторону стен. Увидев это, стражники стали бить тревогу.

-Беглец! – крикнул один из стражников – а ну стой! Стой кому говорят!!! – кричал он. Стражники, стоящие на стенах, зарядили болты в арбалеты, прицелились, а затем выпустили шквал огня в сторону убегающего мужика, несколько болтов пролетело мимо, однако один из них влетел прямо в спину мужику, изранив его. Мужчина со всей силы свалился на землю, испытывая сильную боль, и издавая протяжные стоны, однако продолжал ползти в сторону свободы. Увидев это, один из стражников ухмыльнулся, а затем завершил начатое, выпустив еще один арбалетный болт прямиком в шею мужчине. Тот моментально скончался, истекши кровью.

-И так будет с каждым беглецом! - словно наслаждаясь своим триумфом говорил стражник, который выстрелил по беглецу.

-А ты неплохо стреляешь! – ответил ему второй стражник.

-Ага, спасибо!

Увидев столь неприятное зрелище, толпа ужаснулась, также как и Мия, и Эллиза. Мать еще крепче обняла свою девочку, пытаясь тем самым защитить. А Клиффорда переполняли негативные эмоции. Впрочем, он мало что мог сделать, пока что.

-Уберите труп, негоже чтобы он тут валялся! – крикнул один из стражников. Двое остальных, стоящих у ворот, подошли к трупу только что застреленного мужчины, а затем поволокли его в сторону каналов, находящихся возле моста, как только они оказались там, они перекинули мужчину через перила моста, и скинули его прямиком в каналы, где уже лежало несколько трупов также застреленных бедолаг.

-Мама… - растерянно спросила девочка – за что они убили этого дядю?

-Я… Я не знаю, Мия – с грустью в голосе ответила Эллиза.

-Но он ведь просто хотел попасть к своей семье! – воскликнула девочка – он ведь этого не заслужил, он был хорошим!

-К сожалению, мир не справедлив, дочка – правдиво ответила Эллиза – но не бойся, со мной, и дядей Клиффордом ты в безопасности.

-А ты не боишься, мама? – спросила девочка.

-Боюсь, милая – также честно ответила Эллиза – все люди боятся… Но иногда, надо просто обуздать свой страх, и идти дальше…

-Хорошо, что со мной есть ты, и дядя Клиффорд – улыбнулась девочка.

—Да, хорошо, что мы есть друг у друга – в ответ улыбнулась Эллиза, едва сдерживая слезы.

—Мать… — выругался Клиффорд — как же их отсюда вытащить.

Прошло около десяти минут, с того момента, как он, Мия и Эллиза прибыли к северным вратам. Очередь из беженцев, пытающихся пробиться через ворота, не утихала, и не уменьшалась, а напротив — только возрастала. Спустя какое-то время, Клиффорд углядел, как издалека приближается купец на лошади, на его спине была тяжелая сумка с вещами, по всей видимости внутри находились его товары, которые он продавал на местном рынке. Сам купец выглядел довольно элегантно, с аккуратно постриженной бородой, моноклем, и хитрой улыбкой, присущей торговцам. Клиффорд решил приблизиться к нему, покинул пределы моста, и встретился на одном пути с купцом. Они находились недалеко от моста.

—Стоять — прямо ответил Клиффорд, уставившись на купца пронзительным взглядом.

—Чего тебе, забулдыга? — спросил купец, проведя взглядом сверху вниз, осматривая внешний вид Клиффорда. Его броня была потрепана, а плащ изгваздан в гари, и слегка порван. Также на его лице можно было заметить запекшуюся кровь.

—Ну?! — нетерпеливо проговорил купец — милостыню дать? — купец сунул руку в карман, достал оттуда пару золотых монет, а затем метнул в сторону Клиффорда. Однако тот их не поймал, и продолжил смотреть на купца испепеляющим взглядом.

—Ты начинаешь меня пугать, парень! — воскликнул купец — дай пройти, сейчас же, иначе я позову стражу!

—Боюсь той подачки, которую ты мне дал, будет недостаточно — прямолинейно ответил Клиффорд.

—Так это что, грабеж?! — ещё сильнее повысил тон купец — ты пытаешься обокрасть меня прямо посреди дня, на глазах у людей?! Караул! Стража! — попытался выкрикнуть он — однако прежде чем его крики успел кто-то услышать, Клиффорд замахнулся правой рукой, и со всей силы зарядил купцу в печень, от чего тот скривился, согнулся как пружина, пытаясь отдышаться.

—Агрх… — застонал он, пытаясь вобрать в легкие как можно больше свежего воздуха, однако у него это не получалось.

—Ещё будут умные идеи? — задал вопрос Клиффорд — или всё же заткнешься, и отдашь мне чертово золото?

Купец наконец-то отдышался, затем выпрямился, и сказал.

—Чувствую я, что если откажусь — задумался купец — то ты мне тут же глотку перережешь — добавил он, уставив свой взгляд на ножны, из которых торчала красная рукоять меча.

—Я не собираюсь тебя убивать — сказал Клиффорд — мне всего лишь нужно немного золота, чтобы помочь одной девочки и матери.

—Надо же! — воскликнул купец, удивившись — добродушный головорез… Что-то здесь не сходится!

—Вижу от предыдущего удара ты не шибко поумнел — сказал Клиффорд — что-ж, я могу с удовольствием повторить, чтобы вправить тебе мозги.

—Валяй! — уверенно ответил купец — я тебя не боюсь! Можешь хоть до смерти меня забить! Но… Признаюсь, в этом нет нужды.

Клиффорд ничего не ответил на заявление купца, а всего лишь ожидающе на него посмотрел.

—Тебе правда нужно золото, чтобы помочь девочке и её матери? — спросил купец, его тон сменился на спокойный, вместо агрессивного.

—Да — коротко ответил Клиффорд — а затем развернулся, и указал головой в сторону Мии и Эллизы, стоявших на мосту, и обнимавших друг друга. —Надо думать — предположил купец — затем, чтобы подкупить стражников? —А ты догадливый — ответил Клиффорд — ну, хватит разговоров. Давай золото… И не бойся, всё я у тебя не отниму, мне нужно ровно столько, чтобы мать и дочь смогли покинуть город. —Хм… — купец задумался — по-хорошему, было бы неплохо доложить страже о грабеже, чтобы тебя бросили в темницу, а затем вздернули — но… Я как отец двоих дочек, и муж своей жены, понимаю твой порыв помочь своей семье. —Они не моя семья — ответил Клиффорд — я всего лишь помогаю им перебраться на ту сторону. —Вот так просто? — задал вопрос купец — ни с того ни с сего, решил им помочь? Надо же, какое благородство. —Мы с ними уже были знакомы, до того, как в городе воцарился хаос — ответил Клиффорд — но я не имею ни малейшего желания перед тобой оправдываться. Давай золото, сейчас же — тон Клиффорда повысился, а его сердитое лицо говорило о том, что он больше не намерен ждать. И если купец не отдаст ему золото по своей воли, он отнимет его у него силой. —Ладно-ладно! — сказал купец, а затем снял мешочек с золотом со своего пояса, и передал его в руки Клиффорду — тот забрал мешочек у него из рук, отсыпал себе в руки ровно столько золота, сколько считал нужным, а остаток отдал обратно купцу. —Хм… — задумался купец, принимая мешочек золота из рук Клиффорда — а ты и впрямь не типичный вор… Видимо, ты и впрямь хочешь помочь этим несчастным женщинам… Ладно, вот что… Я понимаю, сейчас обстановка в городе очень неспокойная, и каждый выкручивается как может… Поэтому, я не стану докладывать о тебе страже… А ты пообещай, что найдешь честную работу, и не станешь больше мутузить простых бедных людей, зарабатывающих себе на жизнь честным трудом! —Это ты то бедный и несчастный? — ухмыльнулся Клиффорд — для твоего просветления, купец. Я являюсь членом охотничьего ордена. И еще какой-то час назад, я стоял на южных стенах, оберегая простых жителей, и твою деловитую жопу в том числе. —А, вот оно что… — вновь удивился купец — это объясняет твой потрепанный вид, гнусный запах, и запекшуюся кровь на лице… В таком случае, прошу прощения, господин охотник… Спасибо тебе за службу… Надеюсь, ты сумеешь помочь девочке и её матери. —Угу — ответил Клиффорд, а затем развернулся, и отправился обратно к Мие и Эллизе. Он подошел к ним, и не став тянуть, сказал: —Нам пора уходить отсюда — коротко сказал Клиффорд, обратясь к Эллизе. —Было бы хорошо… — ответила Эллиза — но я не думаю, что стражники нас пропустят… Разве что, вы нашли способ с ними договориться, господин Клиффорд? —Можно и так сказать — ответил Клиффорд, отведя взгляд от Эллизы, словно испытывая чувство стыда, за то, что ему пришлось обокрасть купца. Эллиза заметила это, задумалась, и поняла, что к чему. —Я узнаю этот отвод взгляд — слегка заметно улыбнулась Эллиза — мой супруг, Ильмир — также делал, когда говорил не правду. —От части, это правда — сказал Клиффорд — ведь я раздобыл золото, которое поможет нам подкупить стражников, и пройти на ту сторону. —Надеюсь вы не делали ничего противозаконного? — смутилась Эллиза. —Как сказать… — ответил Клиффорд, слегка замешкавшись. —Я поняла — ответила Эллиза — если вы не хотите говорить, то я не стану настаивать… Для меня самое главное сейчас — это безопасность моей дочки. —Совсем скоро вы оба покинете этот город — сказал Клиффорд — и уедете как можно дальше от этого кошмара. Клиффорд подошел к Мие, которая в этот момент одиноко играла с куклой, погрузившись в свои мысли. Увидев Клиффорда, её хмурое личико тут же повеселело. —Дядя Клиффорд! — обрадовалась девочка — вы вернулись! Мы покидаем город? —Да, девочка — ответил Клиффорд — перед тем, как мы пройдем через эти ворота — обернулся на секунду Клиффорд — я должен попросить тебя об услуге. —Конечно, дядя Клиффорд! — сказала Мия, внимательно приготовясь слушать, что ей скажет Клиффорд. —Как только мы покинем город — сказал Клиффорд — ты и твоя мать сядете на конскую повозку, и отправитесь в один город… Название ему — Флоренбург, там вы сможете пребывать в безопасности. Там будет новая для тебя обстановка, возможно твоя мать будет тосковать по дому — ты должна её утешить, и быть храброй, что несмотря ни на что, будешь сильной девочкой… Что скажешь? —Хорошо — ответила Мия — не важно, куда мы поедем, самое главное, что мы будем вместе! — девочка сделала паузу — давай с нами, дядя Клиффорд! Клиффорд ничего не ответил, а лишь молча уставился на Мию, та повторила — ну давай! Пожалуйста! Мы не можем ехать без тебя, ты ведь мой друг! И мамы тоже! —Прости, Мия — ответил Клиффорд, словно неся в себе какую-то ношу — я нужен своим друзьям, охотникам. И жителям этого города. Чем больше чудовищ я убью, тем больше людей спасу. Это мой долг. —Они справятся без тебя, вот увидишь! — настояла на своем девочка — пожалуйста, дядя Клиффорд! Я боюсь ехать в новый город… Там ведь будет всё другое! А с тобой, нам с мамой ничего не будет страшно! — тон Мии был эмоциональным, и встревоженным, она уставилась на Клиффорда щенячьими глазками. Это не было хитрым маневром, а подлинной реакцией невинного ребёнка. Холодное сердце Клиффорда начало таять, совсем немного. Но он не подал виду, не улыбнулся, и даже не переменился в своем сердитом лице. Однако в душе, больше всего на Свете он хотел с ними уехать, начать новую жизнь, зажить как простой нормальный человек — но он не мог этого сделать. Он был членом охотничьего ордена, стражем, что берег простых людей, от тварей, что досаждали людям, пытаясь полакомиться их свежим мясом. А до того — солдатом, выполнявшим свой долг. Он до того привык до подобного образа жизни, опасного и рискового, что уже не представлял себя в роли кого-либо другого. Он поставил руку на плече девочки, а затем оскалил зубы, словно пытаясь выдавить из себя улыбку, что получилось у него не очень. Впрочем, девочка оценила жест. —Прости, Мия — искренне сказал Клиффорд — я бы очень хотел поехать с вами… За то недолгое время, что я с тобой и твоей мамой знаком — я успел привязаться к вам, словно вы моя родня… Но я не смогу с вами поехать… Мой долг остаться в городе, и защитить его, и своих собратьев по оружию, во что бы то ни стало. —А ты приедешь к нам? — сильно расстроилась девочка, её красивые глазки стали слезиться, вот-вот должна была выдавиться первая слезинка. —Обещаю, приеду — ответил Клиффорд — не могу же я вас бросить одних. —Ура! — искренне обрадовалась девочка — ура, ура! Спасибо, дядя Клиффорд, ты лучший! — девочка тут же бросилась в объятия к Клиффорду, и крепко его обняла. Тот обнял её в ответ, его нахлынули воспоминания о его былой семье, которую он утратил на войне. Это воспоминание било по нему сильнее, чем какие-либо заострённые когти чудовища, или клыки вампира, впивавшиеся в шею — всё это было ничем, по сравнению с тем, какую душевную боль он испытал, когда потерял для себя самое дорогое на Свете — семью. Вспомнив об этом, Клиффорд перестал обнимать Мию, затем встал, и промолвил — идём. Мия и Эллиза тут же двинулись за ним. Все вместе они подошли к северным воротам, к самому началу очереди. У ворот по-прежнему стояло несколько стражников, вооруженных алебардами. Их лица были на редкость довольными — ещё бы, ведь они чувствовали себя очень хорошо, получая свою долю золота от стражников, что пропускали людей через ворота за определенную плату. Стражник, с жужжащим голосом, у которого с Клиффордом случилась размолвка, по-прежнему любезно принимал золото у людей, отчаянно пытавшихся выбраться из города. К слову, звали его Ронди. И как только он увидел Клиффорда, идущего к нему на встречу, он тут же насторожился, хоть и не подал виду. Вместо этого он вновь решил показать, какой он смелый, и стал лыбиться, как идиот, светя своими полусгнившими зубами. —Надо же, вернулся! — ухмылялся Ронди — что, мало тебе было прошлого раза, забулдыга? Я же сказал, нет проходной грамоты, значит проваливай в конец очереди, и не мельтеши тут, как комар, Беренберг тому свидетель! Клиффорд уставился на Ронди испепеляющем взглядом. Больше всего на Свете ему в тот момент хотелось придушить Ронди, выдавить его глазницы своими руками, наслаждаясь каждой секундой страданий жалкого и ничтожного типа, по Имени Ронди — но, ещё больше он хотел помочь семье Гринбертов, а потому смолчал. И вместо споров сразу перешел к делу, достав из-под плаща тугой кошелек с золотом, и посветив им перед Ронди. Тот, увидев мешочек, сразу сказал. —М-м… — сказал Ронди — возможно нам удастся договориться, хе-хе... Пожалуйте за мной, господин охотник. Стражник ушел из пропускного пункта, оставив после себя замену, в виде рядом стоящего стражника. Он прошел через полуоткрытые ворота, и оказался по ту сторону северных стен. Клиффорд двинулся за ним, и оказался рядом со стражником. —Здесь нет глаз, и ушей — сказал Ронди — ну-с… Что-то там у тебя, показывай, хах… Клиффорд вновь достал мешочек из золотом, и передал его в руки стражнику. Тот уцепился в мешочек своими латными перчатками, словно хищная птица, и резко выхватил его у Клиффорда из рук. Он нащупал содержимое мешочка, прикинул, сколько монет в нем находится. —Вот это по-нашему! — вновь ухмыльнулся Ронди, улыбкой, присущей шакалу, который видит израненного животного, и бежит к нему на встречу, чтобы полакомиться его свежим мясом — что-ж… Золота вполне достаточно, чтобы ты, и эта твоя спутница всей твоей жизни, ха-ха — смеялся Ронди, и её мелкая досада, попали на ту сторону, и уехали отсюда как можно дальше… Таков ведь был изначальный план, верно? —Хватит — сказал Клиффорд, его чаша терпения вот-вот бы переполнилась, если бы Ронди не заткнулся, он бы порешал гада прямо тут, на месте. —Понял, больная тема — ухмыльнулся Ронди — да не боись ты, охотник, я же тебя просто подначиваю — смеялся Ронди, стукнув Клиффорда по левому плечу. Давайте, проходите на другую сторону, только быстраа — нарочно исказил слово Ронди, продолжая ухмыляться. Клиффорд на секунду вернулся обратно к внутренней стороне ворот, разыскал на мосту стоящих Мию и Эллизу, и провел их по ту сторону северных ворот. Ронди, убедившись, что те прошли — кивнул головой, в знак того, что сделка выполнена. —Ну-с… — сказал Ронди — удачи на пути, значится, ха-ха! — усмехнулся стражник на последок, говоря своим противным жужжащим голоском, а затем поспешил вернуться обратно на пост, проверяя у людей подорожные грамоты. —Как же мне хотелось замочить этого выродка — сказал Клиффорд, не сдерживаясь. —М-да уж — поддержала Эллиза — тип на редкость неприятный… Но вот мы по ту сторону стен… Не могу поверить, что это правда… Спасибо вам большое, господин Клиффорд. —Не стоит благодарностей — ответил Клиффорд. —Нет, правда — настояла Эллиза — столько сколько вы сделали для нашей бедной семьи, не сделал даже собственный отец Мии… Я перед вами в неоплатном долгу. Клиффорд кивнул головой. —Это ещё не все — сказал Клиффорд, переведя тему — теперь нужно посадить вас на повозку, которая ведет во Флоренбург… —Прошу вас, не надо — сказала Эллиза — вы, итак, потратили на нас очень много золота… Не могу позволить, чтобы вы потратили ещё… Я заплачу кучеру сама… У меня тут есть приданое… —Бросьте, Эллиза — отказался Клиффорд — у меня есть золото… Я каждый день вишу на волоске от смерти, я, итак, уже ходячий мертвец… А золото в загробном Мире мне ни к чему. Эллиза не нашла слов, чтобы ответить. Как раз в это время к северным воротам прибыла повозка, за которой сидел кучер, держа поводья, и ведя своих лошадей. Он аккуратно подъехал на обочину дороги, ведущей вдаль от города, и остановился, дав сигнал лошадям. Клиффорд тут же приблизился к кучеру. —Во Флоренбург едете? — спросил Клиффорд, обратясь к кучеру — тот был пожилой мужчина, с седой бородой, весь в морщинах. Однако несмотря на годы, у него была ровная осанка, и солидные черты лица. —Само собой еду — ответил кучер, не говоря ни одного лишнего слова — но не за бесплатно. —Ясен пень — ответил Клиффорд — за бесплатно даже мул не встанет. —Я похож на мула? — смутился кучер. —Вы похожи на человека, которому я хочу засадить в глаз — ответил Клиффорд, не сдерживаясь — везете во Флоренбург, золото имеется. Да или нет? —Везу — ответил кучер, осадив. —Отлично — ответил Клиффорд, а затем обернулся в сторону Мии и Эллизы — запрыгивайте, я заплачу. Мия и Эллиза подошли к повозке, Эллиза сразу же поднялась вверх по ступенькам, и оказалась внутри. Мия, сначала хотела сесть в повозку, но остановилась, и посмотрела в сторону Клиффорда, словно чего-то ожидая. —Чего расстроилась? — спросил Клиффорд. —Дядя Клиффорд, нам с мамой будет тебя не хватать! — искренне ответила девочка. —Мне вас тоже — ответил Клиффорд, а затем слегка приобнял Мию на несколько секунд, а та в ответ крепко его обняла, её глаза намокли от грусти, которые слегка намочили плащ Клиффорда. —Пока, Мия — сказал Клиффорд, глядя в заплаканные глаза девочки — надеюсь, скоро мы с тобой свидимся. —Пока, дядя Клиффорд! — эмоционально ответила Мия, тут же вытерев слезки со своих маленьких глаз, пытаясь их не показывать — а затем тут же запрыгнула в повозку. —Я надеюсь, вам есть куда ехать? — спросил Клиффорд, обратясь к Эллизе. —Да — ответила Эллиза — во Флоренбурге моя двоюродная сестра… Характер у неё, конечно, не из лучших… Но нас с Мией она примет у себя на какое-то время… А там дальше мы уже разберемся… —Хорошо — ответил Клиффорд, кинув головой — а затем подошел к кучеру, открыл кожаный подсумок, и нащупал там последние монеты, которые у него были. Он отдал их в руки кучеру, а тот быстро их принял, и поместил к себе в кошель. —Ну, двинулись! — сказал кучер, тут же хлопнув поводьями, и лошади, до недавних пор стоявшие, тут же сдвинулись с места. Мия и Эллиза стали махать Клиффорду, а тот в ответ выставил ладонь, в знак прощания, и спустя время её убрал. Повозка стала отдаляться, а Мия выкрикнула Клиффорду напоследок: —Пока, дядя Клиффорд! — кричала девочка. —Пока, Мия — ответил Клиффорд, повысив тон. Повозка с каждой секундой отдалялась всё дальше, пока в конце концов не исчезла на горизонте. Как только Клиффорд убедился, что они благополучно уехали, он поспешил вернуться обратно в город, на помощь к своим товарищам.

Глава 16: Загнанные в угол

В городе царил хаос, пылали дома, по улицам города бежали люди, которых преследовали кровожадные чудовища. Скитальцы, наблюдали за всем этим с высоты третьего этажа.

-Святой Беренберг – выразился Баринхард – в городе настоящий хаос… Простых бедных людей рвут на части, улицы города усеяны трупами, а мы просто стоим! Мы должны помочь им, сейчас же!

-Нет, Баринхард – осадил пыл товарища Флориус – мы не можем так рисковать. Помни, зачем мы здесь.

-Чтобы совершить убийство архиепископа Ютибора… Чтобы затем получить плату за это, как простые наемные головорезы… Но наша истинная цель – спасать людей, а мы стоим, и бездействуем, пока люди умирают.

-Я понимаю твое смятение, брат – обеспокоенным тоном ответил Флориус – но у нас нет другого выхода… Совсем скоро сюда должен прийти Эстеральд, и дать нам сигнал к началу операции.

-Знаешь что, Флориус – стремительно подошел к своему товарищу Баринхард – мы знакомы долгие годы, и все эти годы я был с тобой, несмотря ни на что. Был готов пойти за тобой, в огонь, и в воду… Вместе мы сразили столько чудовищ, спасли множество людей… Но сейчас, я тебя не узнаю… Город гибнет прямо у нас на глазах, а мы, вместо того, чтобы помочь страждущим, что является исконной целью нашего братства – просто стоим, и ждем сигнала мутного типа в черной мантии, который вертит нас как хочет, используя в своих грязных интригах как простых наёмных головорезах… Я не могу просто наблюдать за этим.

-Послушай теперь ты, Баринхард – повысил тон Флориус – всё, что я делаю, это ради нашего братства! От и до… Ты правильно сказал, что мы спасли много людей, убили множество кровожадных тварей на своем долгом пути… И какую благодарность мы получили в ответ? Мы теперь в бегах, нас все ненавидят, плюются при виде нас… Не такой судьбы мы заслуживаем. И если людям все равно на нас, то почему бы не ответить им взаимностью? К тому же, архиепископ Ютибор этот, гнусный тип, который давно заслуживает смерти… Убьем его, получим заслуженное вознаграждение, и уедем в Телванию, или Элтрию, хрен с ним… И тогда, имея достаточные средства на руках, сможем помогать простым бедным людям, как и раньше.

-От части я могу понять тебя, брат – продолжил стоять на своем Баринхард – но чутье мне велит, не участвовать во всем этом. Убив этого архиепископа, мы запятнаем свою честь и репутацию настолько, что уже никогда не отмоемся…. И только утвердим лживые слухи о нас…. Еще не поздно остановиться.

-И что ты предлагаешь?! – спросил Флориус – броситься в бега, охотиться на чудовищ за гроши, питаясь кашей с еловыми опилками, дожидаясь своей смерти от охотников, рыцарей, или кого либо еще… Или один раз согрешить, поступиться со своей гордостью, и зажить так, как мы того всегда заслуживали.

-Братья, не ругайтесь – вставил свое слово Дориан – Баринхард, я уважаю тебя, твою преданность нашему делу. Я восхищаюсь тем, что ты всегда руководствуешься своим моральным компасом, и готов идти на любые жертвы, ради спасения людей… Но, пусть это прозвучит несколько грубо – ты наивен, и Флориус в этом прав. Мы столько лет помогали людям, спасая их от чудовищ, слонялись по большаку, за сущие гроши… И единственное, что придавало нам сил и веры, это то, что благодаря нашим поступкам люди будут жить. И ни сколько будут благодарны, сколь признательны… Но в ответ мы получили лишь плевки, проклятья в нашу сторону… И мало того, теперь мы в бегах… Потому что решили поступить, по совести, как и всегда… Поэтому, пусть лучше мы убьем этого ублюдка Ютибора, получим деньги за работу, и уедем куда подальше отсюда, и сможем помогать людям там… В Гриссее нам делать больше нечего.

-А я согласен с Баринхардом – сказал Ронхард – идеология нашего братства всегда заключалась в помощи людям. Мы давали клятву, что будем беречь простых мирных людей, несмотря ни на что. Пускай даже в нас плюют, ненавидят… Главное, что благодаря нам люди остаются живы… И те, кто имеют голову на плечах, никогда не забудут о своих спасителях. Так что, мы творим добрые дела не зря.

-Так или иначе, я законно избранный лидер нашего братства – сказал Флориус – и покуда это так, я, и только я буду принимать решения, как поступать нашему братству, а как нет… Так что, мы идем выполнять порученную нам работу, вы мне за это еще спасибо скажите… - пристально взглянул в глаза Баринхарда Флориус, увидев в тех разочарование своего товарища.

В это самое время, в комнату вошел Эстеральд и Клюйвин. На плече Эстеральда сидел ворон, поглядывая в разные стороны, и периодически каркая. Эстеральд снял с себя капюшон, ухмыльнулся, а затем обратился к скитальцам.

-Неужели у вас возникли разногласия, господа скитальцы? – спокойным голосом задал вопрос Эстеральд – мы тут тайком с Клюйвином подслушали суть вашего спора… Уверяю вас, господа, совсем скоро вам не придется сомневаться, держа в руках целый мешок набитый золотом… Имея столь внушительные средства на руках, вы будете вольны уехать куда угодно, хоть на конец Света, если того пожелаете – улыбнулся Эстеральд.

-Что происходит в городе? – задал вопрос Баринхард – неужели, тёмный орден сумел пробиться силой?

-Именно так – ответил Эстеральд – в городе воцарился настоящий хаос. Люди берут с собой драгоценности, близких, и пытаются найти пути к выходу из города. По улицам бредут чудовища, раздирая людей на части… А мародёры, не теряют возможности, чтобы ограбить дома своих бывших соседей… Они также обирают трупы на улицах, прибавляя их количество… Мы сумеем все это остановить, если к власти придет орден сияющей звезды.

-И каким же образом? – задал вполне логичный вопрос Баринхард.

-Как только мы уберем Ютибора, и назначим епископа Адемитрия на его пост, через него мы сможем управлять городом. И обеспечить ему полную безопасность, и тогда, будьте уверены, никакой тёмный орден впредь больше не попадет за стены этого города… А сейчас, пожалуй, все зависит от сил защитников. Будем надеяться, что город устоит.

-Я отказываюсь участвовать во всем этом – категорично сказал Баринхард.

-Баринхард – сказал Флориус – я понимаю причины твоей злости… Понимаю, как все это выглядит… Но пожалуйста, доверься мне еще раз, брат… - сказал Флориус, положив руку на плечо Баринхарду, в его глазах была видна искренность его намерений.

Баринхард тяжело вздохнул, задумался, а затем ответил – ладно, будь по сему… Я доверюсь тебе, Флориус, еще один раз… Но знай, что мне очень не нравится то, во что мы ввязываемся.

-Вы еще измените свое мнение, господин скиталец – сказал Эстеральд, по-прежнему улыбаясь - благодаря вам, и вашим собратьям, мы сумеем добиться лучшего будущего для нашей Страны. Во всяком случае, мы возведем крепкое начало для этого.

Баринхард ничего не ответил, однако его взгляд предельно дал понять, что он не верит словам Эстеральда, и видит их не искренними, а его самого как двуличного человека.

-Итак – сказал Эстеральд – перейдем к сути дела, господа, зачем собственно говоря, мы все здесь собрались. Сейчас архиепископ Ютибор засел в главном храме святого Беренберга, в окружении своей личной гвардии, состоящей из двадцати паладинов. Он опасается, что кто либо проникнет в храм, либо ратники тёмного ордена, либо разбойники, в попытке расхитить храмовую сокровищницу, и неспроста, взирая на то, что сейчас происходит в городе. Ваша задача, проникнуть внутрь храма, для этого вы должны попасть в колокольню. В нее вы попадете благодаря веревке, которую вам сбросит воспитанник Клюйвина. Ясна ли вам суть изложенного мной плана? – улыбнулся Эстеральд, он продолжал вести какую-то игру, словно, руководил пьесой в театре.

-Да, нам все ясно – сказал Флориус – парни, вы готовы приступать?

-Разумеется – ответил Дориан, выразив поддержку лидеру скитальцев.

-Не нравится мне все это – промолвил Ронхарт - но, раз ты считаешь, что так правильно, то я с тобой, брат.

-А ты, что скажешь, Баринхард? – обернулся Флориус, глядя в недовольное лицо Баринхарда, и нахмуренные брови. Он сложил руки, затем провел рукой по подбородку, словно раздумывая, и сказал:

-Я доверюсь тебе, Флориус – сказал Баринхард – как и прежде… Но будь уверен, если ты еще раз попытаешься втянуть нас в подобную авантюру, тем самым изменяя нашим принципам, и морали, я буду вынужден уйти.

-Как скажешь, брат – сказал Флориус – ты ведь знаешь, что силой тебя здесь никто не держит. Так или иначе, мы братство, и должны помогать друг другу выжить, ибо только мы есть друг у друга.

-Будь по сему – сказал Баринхард, а затем обернул свой взгляд на стоящего Эстеральда, как только он на него взглянул, улыбка с лица Эстеральда улетучилась, будто ее и не было, однако едва заметная ухмылка все же виднелась на его лице – мы согласны… Когда мы должны выдвигаться?

-Прямо сейчас, господа – прямо ответил Эстеральд – лучшего момента для свершения задуманной нами авантюры – не найти. И хаос в городе пойдет вам на руку, поскольку стражники и паладины слишком заняты уничтожением монстров, и войска темного ордена, чтобы обращать внимание на ваши скромные персоны. Для них вы будете бродягами, и не более. -Прекрасное сравнение, спасибо – ответил Дориан. -Хах… - поддержал небольшим смехом Эстеральд. -Все необходимое уже при нас – сказал Флориус – клинки, масла, которые смогут обездвижить паладинов, и быстро действенные яды. Пронзив их клинком обагренным ядом, пускай даже это будет простая царапина, яд моментально проникнет в их кровь, и начнет убивать. -Чудесно – ответил Эстеральд. -Удачи вам, господа – вставил свое слово до недавних пор молчащий Клюйвин – мы на вас рассчитываем, помните об этом. -Мы свое дело знаем, удача нам не понадобится – ответил Флориус. Все скитальцы покинули пределы гостевой комнаты, вышли в коридор на третьем этаже, а затем спустились вниз по лестнице в гостевой зал, из которого вышли наружу, через парадную дверь. Оказавшись на улице, каждый скиталец одел на себя капюшон, а затем они все вместе направились в сторону главного храма Беренберга. Спустя около двадцати минут, они оказались у него. Храм был величественный, и огромный, своим ликом он внушал одновременно трепет, и уважение. Воистину, святилище достойное Бога закона и порядка – Беренберга. Скитальцы обошли храм с задней стороны, и стали смотреть по сторонам, в попытках выглядеть епископа Адемитрия. -Эй! – воскликнул Адемитрий – пытаясь говорить потише – я здесь! Сейчас сброшу вам веревку. -Хорошо – ответил Флориус, глядя вверх на колокольню. Спустя минуту, Адемитрий аккуратно сбросил веревку скитальцам. Те крепко за нее схватились, а затем по очереди стали ползти вверх. Спустя время, они оказались на верху. -Как я полагаю, вы те самые скитальцы? – спросил Адемитрий, внимательно осматривая каждого скитальца. -Именно – ответил Флориус за всех – а ты послушник Клюйвина? -Он самый – ответил Адемитрий – но я предпочел бы, если бы вы называли меня просто Адемитрий, господа… -Что там насчет охраны его святейшества? – спросил Дориан. -Его стерегут десять лучших паладинов – сказал Адемитрий – боюсь, пробиться через их защиту, чтобы сразить Ютибора, будет нелегко. -Мы привыкли бывать в тяжелых условиях – сказал Флориус – сегодня, Ютибор утратит свой сан. -Вы бы нам очень услужили, господа – сказал Адемитрий – признаюсь, вы достаточно необычно выглядите для наемников. -Мы не наемники – ответил Баринхард – мы скитальцы, вольные борцы с чудовищами. -Борцы с чудовищами? – спросил Адемитрий – ах вы эти… Те самые… Которых еще объявили вне закона? -Да, именно – сказал Флориус. -Тогда все ясно – сказал Адемитрий – я слышал о вас, правда немного… Приятно познакомиться с вами воочию, так сказать. -Скажи, Адемитрий – сказал Баринхард – зачем вообще понадобилось убивать его святейшество? Эстеральд говорит, что это для общего блага. Ты сам в это веришь? -Не знаю, что вам ответить, господин – честно ответил Адемитрий – но одно я скажу точно: Ютибор, мой так называемый «Духовный наставник» не тот, за кого себя выдает. Для народа он святой. Раздает еду нищим, воодушевляет людей, чтобы те не падали духом, из-за вторжения тёмного ордена. А на самом деле – он гнусный человек, который очень хорошо умеет играть в доброго самаритянина. Признаюсь, одно время я даже верил ему, повелся на его россказни, думал, он тот, кто нужен этому городу, и действительно заслуживает быть архиепископом, кто не упивается властью, а действует во благо народа… Но сир Клюйвин открыл мне глаза… -Но ты участвуешь во всем этом – сказал Дориан – явно не для того, что хочешь добиться справедливости… Ты ведь хочешь занять место архиепископа, так? -Вы очень проницательны, господин скиталец – сомкнул губы Адемитрий – впрочем, я бы хотел закончить эту занимательную беседу… Давайте вниз, пока Ютибор не заметил моего длительного отсутствия… Я у него что-то вроде правой руки. -Правая рука, которая при удобном случае, ударит в спину своему владельцу – сказал Баринхард – очень иронично. -Вы имеете право осуждать меня – сказал Адемитрий – я не горжусь своим поступком. Но я уверен, что, если я займу место архиепископа. Я буду хорошим духовным наставником, и сделаю так, чтобы люди полюбили меня, а также возлюбили отца нашего – Беренберга, еще сильнее прежнего. -Довольно – сказал Флориус – веди нас. Адемитрий кивнул головой, а затем они все вместе спустились по лестнице вниз, оказавшись на втором этаже храма. Внутри было очень просторно, в коридоре, в котором пребывали скитальцы красовалась красная ковровая дорожка, а по бокам – были размещены факелы, на стенных держателях. Его святейшество Ютибор в это время пребывал в главном зале. Ворота, ведущие в храм, были крепко затворены, а в самом зале находилось порядка десяти лучших паладинов, состоящих в элитной гвардии архиепископа. Подле Ютибора стоял командир его личной гвардии, в отличие от остальных паладинов, у него было приподнято забрало, и тем самым было видно его лицо. Оно было слегка покрасневшим от ожогов, а над правой щекой располагался шрам, оставленный клинком. Самому капитану было около сорока лет. Его звали Ардебальд. -Что происходит в городе? – спросил Ютибор – доложите мне обстановку, капитан. -Только что приходил гонец – сказал капитан – он передал мне письмо, с весточкой от капитана Гиллмора. Он докладывает, что в городе обстановка крайне нестабильная, по улицам расхаживают темные рыцари, ратники ордена, и их падальщики. В городе воцарился настоящий хаос, но пока наши защитники умело справляются с натиском врага. Также, вынужден сообщить, что восточные ворота пали. Южные пока стоят, под предводительством капитана охотников - Беллиана, и его людей. -Что-ж – задумался Ютибор, как будто ничуть не удивившись. На своем веку он повидал довольно многое – ситуация и впрямь плохая… Будем надеяться, что защитникам удастся удержать город. -Также капитан Гиллмор докладывает – продолжил Ардебальд – что в городе легендарный темный рыцарь – Мортибор, и что он убил верховного магистра паладинов нашего ордена. -Святой Беренберг – удивился Ютибор, его голос резко переменился, и стал более взволнованный – эта нечисть еще бродит по Миру… Выходит, он так и не подох тогда, много лет назад! И судя по тому, что ему удалось расправиться с магистром, он все также силен, как и прежде. -Видимо так – ответил Ардебальд – но не бойтесь, Ваше святейшество… В город прибыл легендарный охотник – Элланд Странник, быть может, ему удастся переломить ход битвы в нашу пользу. -Элланд? – повысил ноту своего голоса Ютибор – давно о нем ничего не было слышно… Но, это хорошие вести. -Именно – сказал Ардебальд – так или иначе, Ваше святейшество, покуда мы с вами, Вам ничего не угрожает. -Я бы не был так уверен – прервал разговор Флориус, который медленно подходил в сторону трона Ютибора, который располагался в центре зала. Вместе с Флориусом были также остальные скитальцы, которые стояли рядом с ним, держа в руках свои изогнутые клинки. Адемитрий в это время остался на втором этаже, и стал наблюдать за всем происходящим. Он придумал отговорку, для оправдания перед Ютибором на случай, если по какому-то стечению обстоятельств выйдет так, что скитальцы не сумеют справиться с поставленной задачей. Хитрости ему было не занимать. Впрочем, он учился у лучших интриганов – Клюйвина, и Эстеральда. И точно знал, как прогрызть себе путь на самую верхушку пищевой цепи. — Это еще что такое?! – крикнул Ардебальд – кто впустил сюда этих проходимцев?! Как только Ардебальд это сказал, до недавних пор зевающие и сонные паладины, оклемались, и все разом подбежали к его святейшеству Ютибору, преградив скитальцам дорогу к нему. -Оу – сказал Флориус – как грубо… Вот только эти проходимцы, пришли сюда затем, чтобы свершить правосудие, и избивать простых граждан от червя, сидящего на троне, и возомнившего себя царем и Богом. -Хах – улыбнулся Ютибор – я полагаю, речь идет обо мне… Не очень лесные слова, впрочем, если вы, господа, явились сюда по мою душу, и не побоялись того факта, что меня стерегут лучшие паладины моей личной гвардии – вы точно не простые проходимцы… Дайте угадаю, вас подослал кто-то из городской ратуши? И сколько он вам заплатил за мою голову? -Мы личности своих заказчиков не раскрываем – сказал Флориус. -Погодите… - призадумался Ютибор, внимательно осмотрев скитальцев, во что они одеты, вооружены, и так далее – потрепанная одежда, изогнутые клинки, седые бороды, и смрад, что успел разнестись по всему храму… Вы скитальцы! Вынужден взять свои слова обратно, вы и впрямь-таки проходимцы… Но не простые… Что, находясь в бегах, в свободное время решили подрабатывать наёмными головорезами? Услышав это, Баринхард недовольно фыркнул, пробормотав что-то себе под нос, давая тем самым Флориусу сигнал, что он был прав. Они выполняют работу наемных убийц. Однако Флориус не обратил на это внимание. -Мы не наёмные головорезы – грубо сказал Флориус – мы вершители правосудия. И убив тебя, получим достаточно денег, чтобы начать новую жизнь, и помогать тем людям, которые действительно нуждаются в нашей помощи, а не плюют при каждой встрече. -Как трогательно! – сказал Ардебальд – Ваше святейшество, отдайте приказ, и все они до единого полягут, прямо перед вами! -Господа – сказал Ютибор, поудобнее рассевшись на троне, и опершись на его спинку – мы можем избежать кровопролития… Если вы прямо сейчас, по моему приказу, сложите оружие, и сдадитесь, дабы праотец Беренберг смог судить вас по всей справедливости закона… Или же, если вы пренебрежете моей милостью, вы все до единого сгинете, и я не посмотрю на то, что это святая святых. -Хватит уже слушать этого барана – сказал Дориан – вперед!!! -В атаку!!! – крикнул Флориус – все скитальцы подняли свои клинки вверх, а затем бросились в сторону личной гвардии Ютибора.

Глава 17: Падение старого порядка

Их было десять, и все они были закованы в прочные латные доспехи, с закрытыми шлемами, а в их руках были длинные мечи, с серебряными рукоятками, выкованными лучшими городскими кузнецами, по личному заказу Его святейшества. Командир Ардебальд, до недавних пор стоящий рядом с Ютибором, опустил забрало своего шлема, а затем бросился в атаку, защищая архиепископа. Флориус атаковал первым, он замахнулся своим изогнутым клинком, атаковав одного из паладинов. Удар пришелся по его нагруднику, ударив по нему, он громко прозвенел, звук отдался эхом по стенам храма. Паладин перешел в контратаку, и нанес череду рубящих и колющих ударов по Флориусу, тот парировал каждый удар, одновременно высматривая уязвимое место паладина. Как следует приглядевшись, он понял, что как только паладин атаковал, он открывался в области шеи, и это было его уязвимым местом. Он решил выждать момент, чтобы атаковать. Паладин нанес по Флориусу еще несколько рубящих ударов, Флориус заблокировал удары, а затем испустил пламя из своей руки, прямо в паладина, от чего тот отлетел, и пошатнулся, однако сумел устоять на ногах. Флориус в это время стремительно бросился ему на встречу, он подобрался достаточно близко, и в нужный момент уколол своим клинком паладина прямо в шею, в результате, проткнув ее насквозь. Паладин схватился за шею двумя руками, попятившись, и одновременно задыхаясь, а затем свалился на пол главного зала храма, забрызгав плиты своей кровью, и в последствии умер.

-Брат Балдер! – выкрикнул Ардебальд – вы заплатите за него кровью, ублюдки! Ардебальд бросился в атаку на Флориуса, и между ними завязалась схватка. В это время, на Баринхарда напал паладин, он искусно владел своим мечом, метко атакуя Баринхарда, тот уклонялся, а также блокировал удары паладина. Увидев, как Флориус одолел одного из паладинов, он также понял, в чем уязвимость паладинов – незакрытая шея. Он пытался целиться прямо в нее. Однако, бой в святилище, да и с личной гвардией архиепископа противоречил его принципам и моральным устоям. Он был явно огорчен тем, что ему приходилось участвовать в столь отвратной затее. Впрочем, вернемся к бою. Баринхард перешел в контратаку, и пытался уколоть паладина в шею, в те моменты, когда тот открывался. Однако, паладин был не глуп, не зря он состоял в личной гвардии Ютибора, он опережал каждый удар Баринхарда, взамен нанося ему два таких же. Один из таких ударов пришелся по груди Баринхарда, он скривился от боли, отлетел от силы меча паладина, повалившись на плиты, паладин в это время уже подошел к нему. Он замахнулся своим мечом, и ударил по Баринхарду, однако тот быстро сделал кувырок в правую сторону, попутно подобрав свой клинок, он встал снова в боевую стойку. Едва успев очухаться, в Баринхарда уже летел меч паладина. Тогда Баринхард выгнул спину назад, тем самым уклонившись от удара мечом паладина, и со всей силы ударил ему ногой по его коленам, в результате, паладин не сумел удержать равновесие, и пошатнулся вперед, пытаясь удержаться на своих двоих. Баринхард воспользовался этой возможностью, взмахнул своим мечом, и отрубил шею паладину, вместе с его головой, защищенной прочным металлическим шлемом. Голова со шлемом со всей силы плюхнулась на плиты, издав при этом громкий звук. Увидев это, паладины испытали одновременно страх, и безудержную ярость. Самого Баринхарда проняла холодная дрожь, как только он увидел свой клинок, запятнанный человеческой кровью. И голову паладина, которая лежала напротив него. Он не был убийцей, а борцом с чудовищами, и только поэтому однажды вступил в вольное братство скитальцев. А теперь, он испытывает настоящий стыд за то, что ему и его братьям пришлось прибегнуть к такой низости. Дориан в это время сражался с двумя паладинами сразу, и едва уворачивался от быстрых ударов их мечей. Баринхард, который только что расправился с одним из паладинов, поспешил прийти на помощь к своему товарищу. Он приблизился к нему, и они стали биться плечом к плечу, взяв на себя по одному паладину. Один из паладинов взмахнул мечом по Дориану, тот пролетел в нескольких сантиметров от его шеи, слегка задев, и исцарапав. С раны на его шеи, стала стекать кровь.

Однако, на счастье, порез был не глубокий. Дориан собрался с силами, сильнее сжал рукоять меча, и стал наносить череду ударов по паладину, каждый из ударов столкнулся с броней паладина, тот даже не содрогнулся. Он стал активно атаковать Дориана, нанося по нему череду рубящих и рассекающих ударов. Дориан блокировал, а также уворачивался от ударов врага. В один момент, он решил уколоть своим клинком колено паладина, чтобы обездвижить его. Он нанес удар, однако острие меча застряло в наколеннике паладина, не нанося ему при этом весомого урона. Дориан попытался было вытащить клинок обратно, но тот не поддавался. Тогда паладин ударил по его спине левой рукой, одетой в латную перчатку, из-за чего, Дориан испытал сильную боль, и свалился на землю. Паладин принялся вытаскивать застрявший клинок Дориана, пока тот пытался прийти в себя. Смотрящий на это, Баринхард, блокировал очередной удар своего противника, затем бросился на помощь к Дориану. Он зашел за спину паладину, и когда тот наконец вытащил клинок Дориана из своей правой ноги, быстро и резко уколол его в шею, из-за чего, паладин утратил ориентацию, стал задыхаться, а затем громко упал на храмовые плиты, издав при этом громкий звук своих доспехов, и вскоре умерев. Трое из десяти паладинов было повержено, однако скитальцы по-прежнему находились в меньшинстве, и сильно рисковали в бою. Дориан встал с пола, быстро подобрал свой клинок, и вернулся в бой.

-Спасибо, брат- искренне поблагодарил Дориан, обратясь к Баринхарду. Тот был очень серьезен, обеспокоен, словно испытывая чувство вины. Его гложило, то, что они боролись не с чудовищами, а подобными себе.

Флориус в это время сражался один на один с капитаном стражи Ютибора Ардебальдом. Он использовал различные удары в бою, нанося рубящие, и колющие удары по командиру. Однако тот, мастерски уклонялся от каждого удара Флориуса, либо блокировал их своим мечом. Флориус вновь испустил небольшое пламя из своих рук, целясь в голову Ардебальду, однако тот закрылся своим мечом, в результате, пламя обогрело клинок Ардебальда, и тот нанес рассекающий удар по груди Флориуса. Скиталец увернулся, нанес колющий удар клинком в ответ, целясь в незащищенную шею Ардебальду. Однако Ардебальд увернулся. Тогда, Флориус решил прибегнуть к более хитрой тактике ведения боя. Он заметил, что помимо незащищенной шеи, у паладинов также не слишком защищенные руки, в определенных местах. Флориус решил воспользоваться этой уязвимостью, и нанес рассекающий удар по руке рыцаря, пытаясь тем самым, если, не отрубив ему руку, по крайней мере вывести из строя на определенное время. И ему это удалось. Клинок ударился об локтевую часть руки, тем самым Ардебальд испытал сильную, и звенящую боль, он взмахнул своей рукой, пытаясь тем самым избавиться от боли, однако был дезориентирован на некоторое время. Флориус стал сокращать дистанцию, целясь в шею Ардебальда своим клинком. Однако, тот успел вовремя на это отреагировать. Он защитился своим мечом, затем ударил им по груди Флориуса, изранив его, и порвав его белый балахон. Из раны на груди Флориуса стала стекать кровь. Он ненадолго закрыл рану рукой, а затем продолжил атаковать Ардебальда. Тогда он нанес еще один удар мечом, однако на этот раз, по правой руке. Он уколол незащищенную часть его руки, в результате, Ардебальд испытал боль, и покосился в правую сторону. Флориус продолжил атаковать, он быстро уколол Ардебальда в икроножную часть, из-за чего, тот еще сильнее пошатнулся, одновременно защищаясь своим мечом, и отходя назад. Флориус, в свою очередь, продолжал тиснуть врага. Он бил по Ардебальду в уязвимые точки, одновременно пытаясь проколоть шею командиру. Он атаковал, словно бешенный зверь, не давая Ардебальду и шанса защититься. В один момент, Ардебальд открылся, это был шанс. Флориус летел на него, словно разъяренный ястреб, целясь прямо в шею Ардебальду. Клинок вот вот должен был вцепиться в его шею, однако… Ардебальд резко заблокировал удар Флориуса, затем ударил по нему правой ногой в пах, и когда Флориус пошатнулся от сильной боли, взмахнул своим мечом, и нанес рубящий удар по Флориусу. К счастью, тот успел защититься, в последний момент. Их схватка продолжалась, и силы были примерно равны.

-Агрх… - кривился Флориус, по-прежнему испытывая сильнейшую боль в области паха – грязный прием… -Не менее грязный, чем ты – ответил Ардебальд – продолжая атаковать, схватив меч в обе руки. -Хах… - на секунду ухмыльнулся Флориус – ну, ты за это ответишь… - тяжело дыша, от причиненной боли, говорил он. Ронхарт, один из скитальцев, в это время примкнул к остальным своим братьям, и они, вместе оборонялись от атак паладинов. Паладин нанес рассекающий удар по Ронхарту, тот уклонился, ответил быстрым колющим ударом в колено. Паладин скривился, стерпел боль, и ответил рубящим ударом. Ронхарт едва увернулся, стал целиться в шею паладину, тот закрылся своим мечом, ударил по Ронхарту его лезвием, слегка изранив в области живота. Ронхарт схватился за живот, скривился от боли, а затем выкрикнул. -Умри, скотина! В ответ на это, паладин вновь замахнулся лезвием своего меча, и тот своим ударом задел руку Ронхарта. -Агрх… - испытывая боль кривился Ронхарт – парни, мне бы не помешала ваша помощь… -Прости, брат! – ответил Дориан, атакуя одного из паладинов. Нам бы самим здесь помощь не помешала! — Вот, черт! – ответил Ронхарт – паладин шел на него уверенным шагом, словно непоколебимая скала. Ронхарт стал думать, что делать дальше. Тогда он взглянул под ноги, и увидел неподалеку коврик. Он приманил паладина к нему, и когда тот замахнулся своим мечом, встал в конец ковра, резко за него дернул, паладин потерял равновесие, и плюхнулся на землю, обронив свой меч. Ронхарт подбежал к паладину, приподнял забрало шлема паладина, и всадил свой изогнутый клинок прямо ему в глаз, выдавив его тем самым из глазницы. Паладин сильно закричал. -А-а-а! – кричал паладин – сволочь!!! Чтоб ты сдох, падла!!! -Прости! – крикнул Ронхарт, испытывая чувство сожаления за содеянное. Он, также как и Баринхард понимал одну простую истину. Скитальцы – не убийцы, они охотники на чудовищ. Он решил окончить страдания паладина, подошел к нему ближе, присел, нависнув над ним, он колебался, его руки дрожали, ведь перед ним было не очередное чудовище, а человек. Однако он понимал, что это необходимость. А потому, он сделал глубокий вздох, вобрав в свои легкие как можно больше воздуха, а затем перерезал паладину горло своим клинком. Кровь хлынула из шеи, забрызгав лицо Ронхарта, рыцарь захрипел, пытаясь дышать, а затем умер. Ронхарт, с горечью на душе, встал, а затем продолжил бой вместе со всеми остальными. Паладинов оставалось шестеро. Однако, пока Ронхарт был занят нападавшим на него паладином, Дориан и Баринхард успели убить еще несколько, и их уже было четверо. Трое из них окружили Дориана и Баринхарда, оставшиеся четвертый паладин, был командиром – и по-прежнему сражался один на один с Флориусом. Ронхарт поспешил на помощь к своим товарищам. Оставшиеся паладины были сильнее прежних, они были теми, кого было принято называть легендарными паладинами. Это звание они получили за долгие годы своей службы, и за множество подвигов, совершенных ими при исполнении. А позже, они заступили в личную гвардию к его Святейшеству. Кстати говоря, о нем. Он по-прежнему сидел на своем троне, и наблюдал за ходом битвы. Он видел, как пали его паладины, как они захлебывались кровью. Однако, архиепископ по-прежнему соблюдал хладнокровие. Он не испытывал ни радости, ни злобы. И что удивляло больше всего, он не боялся смерти. Он всегда был к ней готов. Паладины тем временем тиснули скитальцев, замахиваясь своими двуручными мечами. Каждый из скитальцев, в тот или иной момент битвы, висел на волоске. Однако их спасало то, что они помогали друг другу, а паладины в свою очередь, значительно уступали им в скорости. Один из паладинов, крепко сжав рукоять своего меча, замахнулся им по Баринхарду, тот уклонился, а затем ударил по руке паладина. Он скосил лицо, вытерпел жгучую боль, и продолжил атаковать Баринхарда. К этому моменту, скитальцы уже порядочно выдохлись. Их мышцы горели, по их лицу стекал пот, перетекая в глаза, и заставляя их печь. Они дрались на исходе сил, однако, по-прежнему были сильны. Они били паладинов в их уязвимые части тела. По рукам, ногам, делая акцент на незащищенной шее. Однако, паладины, учли ошибки своих павших братьев, и даже близко не подпускали скитальцев к себе. Один из паладинов, замахнулся своим мечом по Баринхарду, тот увернулся, затем уколол паладина в руку, и когда тот на секунду запнулся, зашел ему за спину, и всадил клинок прямиком в шею паладину, из-за чего, тот упал на колени, а затем рухнулся на землю, почти мгновенно умерев. Оставшиеся двое паладинов атаковали Ронхарта и Дориана. Баринхард решил помочь сначала Ронхарту. Они вместе атаковали паладина, однако тот успевал защищаться от них двоих одновременно. Он бил лезвием своего меча сначала по Ронхарту, потом по Баринхарду, заставляя их держать дистанцию. В очередной раз, он взмахнул мечом, и изранил тем самым Ронхарта, в области грудной клетки, он упал на плиты, схватился за рану на груди, и скорчился лежа на полу. Как только паладин вывел из строя Ронхарта, он тут же переключился на Баринхарда. Казалось, будто он предугадывает каждый его удар. Баринхард заходил слева – паладин обрезал его наступление, оттесняя его дальше. Тогда Баринхард попробовал зайти с правого фланга, и тут его вновь ждала неудача. Рыцарь, не позволял ему подойти слишком близко. Тогда, Баринхард решил рискнуть. Он побежал в сторону рыцаря, тот взмахнул мечом, и произвел круговую атаку, Баринхард пригнулся, уклонившись от атаки, затем резко зашел паладину за спину, заставил ногу за его ногу, а затем ударил в области стопы. В результате, паладин пошатнулся, пытаясь удержать равновесие. Тогда Баринхард еще сильнее ударил по его ноге, и он упал на пол, однако сумел удержать меч в руках. Он размахивал своим мечом по Баринхарду, по-прежнему не давая к нему подойти. Однако, и сам он, был в ловушке, поскольку из-за тяжеленных доспехов, ему не хватало сил подняться. Баринхард подождал, пока паладин прекратит атаки, затем ударил мечом по запястью руки паладина, отрубив кисть. Паладин испытал сильную боль, закричал, однако выронил меч из рук. Баринхард приблизился к паладину, поднял вверх забрало его шлема, а затем со всей силы ударил по нему рукой, тем самым вырубив. Паладин остался жив, хоть и, возможно, ненадолго, ведь только что он лишился кисти своей руки, и обильно истекал кровью. Но если бы ему оказали помощь вовремя, он остался бы жив. Жить, но без руки, всё же было лучше, чем попросту умереть. Оставалось всего два паладина. Непосредственно сам командир, и легендарный паладин. Он был самым опытным и сильным рыцарем, по сравнению с другими. Его шлем был украшен синим плюмажем, а рукоять меча была золотой, и отсвечивалась в зеркальных плитах храмового зала. Несмотря на то, что его товарищи пали от рук скитальцев, он ничуть не устрашился, и не усомнился в правильности своих действий. Трое скитальцев окружили его со всех сторон. Он выставил свой длинный меч, и попятился, стараясь держать дистанцию между скитальцами. Те, ждали наиболее подходящего момента, чтобы нанести удар. Баринхард решил атаковать первым. Он бросился в атаку на рыцаря, замахнулся своим мечом, целясь в открытый участок его ноги, однако рыцарь заблокировал удар, а затем стремительно контратаковал, нанеся размашистый удар своим мечом, задев при этом грудь Баринхарда, и изранив ее, из раны стала стекать кровь. Баринхард издал еле слышимый стон, скривился, а затем продолжил атаковать. Одновременно вместе с тем, Дориан и Ронхарт атаковали рыцаря с двух сторон, целясь в открытые участки его тела – руки, и ноги. Ронхарту удалось задеть руку рыцаря, в то время как Дориан промахнулся, поскольку рыцарь его опередил, приостановил приближающийся меч, а затем стукнул своей латной перчаткой Дориана в живот, затем он вновь замахнулся своим мечом, и изранил Дориана в живот. От силы удара, тот отлетел на двадцать метров. Паладин, на деле показывал, почему его зовут легендарным. Тогда Баринхарду пришла в голову идея, и он решил с импровизировать. Пока рыцарь был отвлечен на Дориана, он окликнул его, рыцарь стал разворачиваться, и в этот момент Баринхард уколол его прямо в икроножную мышцу, чуть выше колена, рыцарь припал на колено, заслонился мечом, готовясь атаковать Баринхарда, но тот быстро обошел его сзади, и пронзил незащищенный участок шеи своим изогнутым клинком. В конце концов, паладин рухнул прямо на храмовые плиты, обильно истекая кровью, и забрызгав при этом храмовые плиты. От совершенного поступка, Баринхарда переполняли различные негативные эмоции. Он ненавидел себя за то, что только что убил ни в чем невинного человека. Однако, это был единственный способ победить его в схватке. В противном случае, кто-то из скитальцев бы погиб, а рисковать было нельзя. Во время того, как скитальцы сражались с одним из легендарных паладинов, Флориус по-прежнему сражался с Ардебальдом, всячески пытаясь его обыграть, и нанести сокрушающий удар. Однако, Ардебальд ни в чем ему не уступал в плане мастерства владения клинком. Он блокировал, и отражал каждый встречный удар Флориуса, попутно нанося ответные удары. Флориус был измотан, у него была сильная отдышка. Подобного мог добиться далеко не каждый встречный воин, с которым сражался Флориус. Ардебальд – был действительно могучим воином. Флориус нанес несколько ударов по Ардебальду, тот уклонился, замахнулся мечом, и изранил грудь Флориуса, при этом задев также его локоть. Флориус был на время дезориентирован, Ардебальд вновь возвысил свой меч над головой Флориуса, а затем нанес удар. Флориус в последний момент увернулся, и пока Ардебальд готовился нанести следующий удар, Флориус пошел на опережение. Он подбежал к нему, ударил его по руке, из-за чего Ардебальд был оглушен, затем зашел ему за спину, со всей силы ударил по ногам, Ардебальд пошатнулся, однако устоял на ногах, а затем резко двинул своим локтем назад, задев при этом живот Флориуса, тот скривился от боли, схватился одной рукой за живот, а другой сжимал рукоять меча. Ардебальд развернулся в сторону Флориуса, стал отходить назад, но прежде, чем он успел это сделать, Флориус уколол его в правую руку, из-за чего Ардебальд испытал сильную боль, и пока готовился нанести удар, Флориус набросился на него со всей силы, стал по нему атаковать, Ардебальд начал пятиться, в один момент открылся в области шеи, Флориус нанес резкий точный удар, пронзив шею Ардебальда насквозь. Тот упал на колени, хватаясь за горло. А затем, рухнулся прямиком на плиты храмового зала, обронив свой длинный меч, с золотой рукоятью. Ардебальд был повержен. Ровно также, как и его личная гвардия. И хотя скитальцы победили, победа далась им крайне тяжелыми усилиями. Они стали переводить дух. Ютибор, наблюдал за всем этим невозмутимым взглядом. Он был удивлен умениям скитальцев, но не показывал этого. Ни одна мышца на его лице тогда не дрогнула. Он сделал глубокий вздох, мысленно готовясь к неминуемой кончине.

Глава 18: Святая Кровь

—Признаюсь, я поражен вашим умениям, скитальцы — искренне произнес Ютибор — вы воистину сильные воины… Как жаль, что вы отошли от исконной цели вашего братства — охоты на чудовищ, и по своей сути превратились в хладнокровных наёмных убийц.

—Мы не наемные убийцы, Ютибор — сказал Флориус, от лица всех скитальцев — и никогда не преследовали подобных целей. Но мы знаем, что ты из себя представляешь, и какие у тебя грехи за душой… Так что, не притворяйся добрым дядюшкой. Ты понесешь справедливую кару за свои деяния.

—Да будет так — сказал Ютибор, его лицо резко переменилось, на нем виднелось смирение. Он был готов ко смерти, и не стал бы умолять скитальцев, чтобы те его пощадили. — Но вы ничем не лучше меня… Жестокие, кровожадные, охочие до золота… И закончите свою бесславную жизнь на виселице, рано или поздно.

—Все мы когда-нибудь умрем, Ютибор — сказал Флориус — и будем отвечать за свои грехи перед Беренбергом, но ты предстанешь перед судом гораздо раньше, чем мы.

Ютибор ничего не ответил на это заявление, он лишь ухмыльнулся, а затем встал со своего трона, в ожидании того, что сейчас произойдет. Неожиданно, со второго этажа храма спустился молодой епископ — Адемитрий, он медленно и грациозно прошелся в сторону архиепископа, попутно оглядывая трупы поверженных паладинов, а затем предстал перед архиепископом Ютибором.

—Адемитрий? — словно растерянно спросил Ютибор, он увидел перед собой молодого воспитанника церкви, которому всегда доверял, и думал, что тот был предан ему — тебя не было слишком долго… И я догадываюсь почему.

—Вы все правильно поняли, Ваше святейшество — с почтением произнес Адемитрий — и увы, вы не тот человек, который должен возглавлять церковь, и быть примером для народа. Вы должны понести наказание за совершенные вами грехи.

—И это мне говоришь ты?! — повысил голос Ютибор — я доверял тебе, как собственному сыну, а ты предал меня! Ты заодно с этими поганцами, да? И что ты сделаешь, убьешь меня? Хватит ли тебе духу это сделать, сынок?

Адемитрий медленно и аккуратно достал стелет из под мантии, и взял его в правую руку — можете не сомневаться, Ваше святейшество, я сделаю это.

—Упаси меня Беренберг, поверить не могу… — сказал Ютибор — послушай парень, не знаю, что они тебе там наплели, что ты получишь несметные богатства, что получишь власть, уважение, и всё о чем только мог мечтать… Но будь уверен, совершишь этот подлый поступок — и уже никогда, ты слышишь? Никогда не отмоешься от этой крови. Этот путь ведет в бездну. Так что, хорошенько подумай перед этим.

Однако Адемитрий ничуть не колебался, он пристально взглянул в глаза преподобного Ютибора, увидев в тех безмерное разочарование, немного подумал, а затем сказал — не бойтесь, Ваше святейшество… Я выбрал этот путь сознательно, и мне отвечать за мои поступки… Пускай даже Беренберг покарает меня за это… Пути назад больше нет.

Ютибор продолжил испепеляюще смотреть на Адемитрия, испытывая стыд, и презрение по отношению к нему. Епископ в свою очередь приблизился к нему, выставил стелет, а затем вонзил его прямиком в грудь архиепископу, рядом с сердцем. Из раны хлынула кровь, которая забрызгала чистые священные одеяния Ютибора, и молодого епископа. Затем Адемитрий резко высунул стелет. Ютибор устоял на ногах, он приложил руку к кровоточащей ране, а затем схватился обеими руками за Адемитрия, после чего, взял его руку, испачкав тем самым его руки в только что пролитой крови.

—Запомни, что я сказал, сын мой — едва говорил Ютибор, пытаясь не потерять сознание — у каждого… Выбора… — тяжело дышал он — есть... Свои последствия… И последствия своего выбора, ты ощутишь совсем скоро… — Ютибор отпустил Адемитрия, а затем резко рухнул на землю, оказавшись у самого трона. Адемитрий был растерян от увиденного, в его голову стали закрадываться сомнения. Однако, он продолжал верить в то, что его наставник — Клюйвин, не может ошибаться, и ведет его по правильному пути. Он взял себя в руки, затем обернулся в сторону скитальцев, которых охватывало недоумение, и сказал:

—Спасибо вам, господа скитальцы — за то, что вы выполнили основную часть договора… И за то, что помогли мне свершить над ним правосудие.

—Я очень сомневаюсь в правильности совершенных нами поступков — сказал Баринхард — мы пролили кучу крови невинных людей, во благо чего? Того, чтобы ты, молодой епископ, занял место только что убитого архиепископа? И уверен ли ты, что именно при твоем правлении станет лучше?

—Я ни в чем не уверен, господин скиталец — сказал Адемитрий — однако я имею право верить, как и раньше… Я буду стараться, чтобы жизнь наших горожан, а также всей Гриссеи в целом — стала лучше, и они были благословенны милостью нашего Бога — Беренберга.

—Ладно, довольно этого вздора — сказал Флориус — мы выполнили работу, а теперь самое время встретиться с заказчиками, по поводу сделки. Получить условленную сумму золота, и убраться с этого чертового города, куда подальше.

—Согласен — ответил Дориан — довольно с нас пролитой людской крови на сегодня… И надеюсь, вообще…

—Агрх, черт — выругался Ронхарт, держась за рану на своей груди — парни, мне бы не помешала помощь…

—Ты как, брат? — спросил Баринхард, подойдя к Ронхарту.

—Бывало и лучше — ответил Ронхарт — Баринхард внимательно осмотрел рану на груди Ронхарта.

—Да, дела не важные — ответил Баринхард — рана серьезная, но не слишком глубокая… Залатаем тебя, и ты быстро встанешь на ноги.

—Давайте в таком случае, как можно скорее уберемся отсюда — сказал Ронхарт — мне тошно смотреть на все эти трупы… Ты был прав, Баринхард, мы стали всего лишь наёмными головорезами…

—Тише вы! — сказал Флориус — я знаю, как всё это выглядит… Но, я прошу вас, братья, не сомневайтесь во мне! Я просто хочу, что наше братство выжило, и не распалось… И единственный способ это сделать — поступиться с честью, и стать на время теми, кого мы с вами презирали. В ином случае, нас всех бы просто растерзали на куски.

—Куда мы сейчас идём, Флориус? — задал вопрос Дориан.

—Обратно в гостиницу — ответил Флориус — наверняка, Эстеральд и Клюйвин нас там уже заждались.

—Ступайте, господа — сказал Адемитрий, который по прежнему стоял у тела своего покойного духовного наставника — я прослежу, чтобы эту бойню никто не увидел… Только, прошу вас, уходите тем же путем, которым сюда пришли… Если выйдете через парадный ход, вас могут заметить.

—Хорошо, так и поступим — ответил Флориус. Скитальцы поднялись по лестнице второй этаж храма, затем прошли в конец коридора, и поднялись по веревочной лестнице, ведущей в храмовую колокольню. Попав туда, они спустились вниз по канатной веревке, и оказались снаружи храма. Они были изрядно потрепаны, а их одежда была испачкана в крови. Немного переведя дух, они поспешили вернуться в сторону гостиницы, где их уже ждали Эстеральд и Клюйвин, предвкушая новости об успешно проделанной работе.

Скитальцы возвращались обратно к гостинице, в которых их уже ждали Эстеральд и Клюйвин. Идя по улице, они видели десятки трупов. У кого-то из них были отсечены конечности, у других выпотрошены внутренности, а у кого-то напрочь съедены.

—Не могу поверить, что это происходит на самом деле — сказал Баринхард — столько невинных людей погибло… А мы вместо того, чтобы попытаться спасти хотя бы долю из них, предпочли убийство архиепископа, чтобы заработать золота.

—Давай обсудим это позже, Баринхард — сказал Флориус — сейчас не время, и не место. Скитальцы продолжали идти по улице, наконец они подошли к гостинице, и вошли в нее. Слуги гостиницы, раннее стоявшего у стойки, как ни странно, не было на месте. По всей видимости, он также, как и множество других горожан попытался покинуть город. А вот удалось ли ему это – неизвестно. Скитальцы поднялись вверх по лестнице на третий этаж, и вошли в комнату. Зайдя в нее, они увидели стоящего у окна Эстеральда, и наблюдавшего за хаосом, который царил в городе. Клюйвин в это время сидел за столом, в его руках было перо, он периодически напитывал его свежими чернилами, и писал какое-то письмо. Единственное, что услышали скитальцы, так это то, что Клюйвин бормотал себе под нос — оно было адресовано кому-то из предводителей ордена сияющей зари, и должно было быть отправлено непосредственно в Столицу — Виллиан-Каст. Как только скитальцы вошли в покои, дверь захлопнулась, а Эстеральд обернулся в их сторону, взглянув на них любопытствующим взглядом. Он медленно и утонченно подошел к скитальцам, и они встретились в центре комнаты. Клюйвин в это время по-прежнему был занят заполнением письма.

—Господа – сказал Эстеральд — судя по вашему внешнему виду, истрепанной одежде, и ранам – вам таки удалось избавиться от архиепископа Ютибора?

—Именно так — сказал Флориус, тяжело вздохнув, осознавая, что они только что выполняли грязную работу, которая противоречит идеологии братства. Впрочем, Флориус был твердо уверен, что поступает правильно, а это просто необходимость, которая нужна для их выживания. — Мы перебили личную гвардию Ютибора, и, стало быть, хотели избавиться и от него самого… Но нас опередил воспитанник Клюйвина — Адемитрий. Он самолично всадил стелет в его грудь, и тот погиб.

Услышав это, сидящий неподалеку Клюйвин, обернулся, и загадочно ухмыльнулся. Эстеральд в свою очередь, прислонил руку к подбородку, словно раздумывая.

—Интересно — сказал он — воистину парень свободолюбив… Это не было нашим личным поручением… Но видимо, для него закончить со всей этой несправедливостью — было личным.

—И что вы собираетесь делать теперь? — спросил сзади стоящий Баринхард — заменить Ютибора Адемитрием, дергать его за ниточки, воображая из себя кукловодов в театре?

—Ни в коем случае, Баринхард — сказал Эстеральд — Адемитрий, молодой и целеустремленный парень, который хочет отчаянно помогать людям. Мы лишь помогли ему в осуществлении этой благородной затеи. И я со всей уверенностью могу заявить, что он станет отличной заменой Ютибору. Мы, с Клюйвином, в свою очередь, всего лишь будем давать ему некоторые напутствия, чтобы помочь ему освоиться на его новой должности.

—Звучит очень красиво — сказал Баринхард — вот только, так ли это будет на деле — Баринхард прямо дал понять Эстеральду, что нисколько не доверяет его красивым словам. Впрочем, Эстеральда это не сильно огорчало. Для него было важным выполнение задачи.

—Вы правы, Баринхард — сказал Эстеральд — именно поэтому, нам стоит перейти от слов к делу.

—Да, кстати об этом — сказал Флориус — мы выполнили свою часть сделки… Теперь пришло время вам выполнить свою часть.

—Разумеется — кивнул головой Эстеральд — он достал из под красивой и изысканной мантии тугой кошелек, в котором находилось порядком двух тысяч гриссейских монет. Он подбросил его в воздух, словил второй рукой, а затем кинул в сторону Флориуса, и тот поймал его на лету. А затем положил в карман своего балахона.

—Тяжелый мешок — сказал Флориус — думаю, мы в расчете.

—Отлично! — сказал Эстеральд — можете пересчитать, если сочтете нужным, господин Флориус.

—Не думаю, что ты столь мелочен, Эстеральд — сказал Флориус — что стал бы нас обманывать.

—Вы правы, мелочность не входит в перечень моих недостатков — ухмыльнулся Эстеральд.

—Итак — сказал Дориан — как я понимаю, нам пора отправляться куда подальше от Гриссеи?

—Именно — сказал Флориус, на секунду обернувшись — нам здесь делать больше нечего.

—Вот только как мы отсюда уедем? — задал вполне логичный вопрос Ронхарт — то что у нас есть золото, еще не говорит о том, что у нас есть способ покинуть Страну.

—Позвольте я скажу — сказал Эстеральд — сейчас не самое подходящее время для того, чтобы отправляться в длительное путешествие… С вашей стороны было бы мудро дождаться, пока защитники отобьют город. И тогда, вы уже сможете спокойно покинуть пределы его стен. Однако, если вам не терпится это сделать, вы можете попытаться выехать через северные ворота. Но возле тех скопилось множество горожан, пытающихся покинуть город. Стражники не пропускают их, за исключением тех немногих горожан, у которых есть золото, чтобы попасть по ту сторону.

—К тому же, господа — на секунду отвлекся Клюйвин от заполнения письма — вы сейчас объявлены вне закона, и стражники, стоящие подле ворот, как только признают в вас скитальцев, сразу бросятся на вас с мечами.

—Верно подмечено, господин Клюйвин — сделал небольшой поклон Эстеральд.

—Иными словами, покидать город прямо сейчас – не вариант — сказал Дориан.

—Именно — ответил Эстеральд.

—Хорошо… — задумался Флориус — как только в городе всё уляжется, мы в тот же час его покинем.

—Мудрое решение — сказал Эстеральд — к тому же, быть может, мне удастся вас убедить, остаться здесь еще ненадолго… Понимаете, вы оказали нам неоценимую услугу, чтобы мы могли обустроить город, и заняться дальнейшим его развитием… В благодарность за это, вы можете получить не только золото, но и милость новоизбранного архиепископа… Понимаете, к чему я клоню?

—Да, понимаем — сказал Флориус — вы хотите, чтобы мы остались… А взамен, получили бы официальное помилование, и больше золота, так?

—Именно — сказал Эстеральд — так что, устроит вас такая сделка?

—Вот уж нет — сказал Баринхард, махнув рукой — уговор был такой, что мы выполним за вас грязную работу, избавимся от архиепископа, и получим за это золото… И раз все стороны соблюли условия сделки, нам здесь делать больше нечего.

—Понимаю вашу настороженность, господин Баринхард — спокойным, но в то же время уверенным голосом произносил Эстеральд — но не в ваших интересах, и ваших братьев, отказываться от столь заманчивого предложения… Так что, я бы порекомендовал вам всё же повременить с окончательным вердиктом… Подумайте сами, вы не будете больше изгоями… Наконец-то, вы получите заслуженное признание, уважение, и всенародную любовь… А также, что не менее важно, золото для осуществления искомых целей вашего братства. Могли ли вы мечтать о чем-то подобном, находясь в Гриссее? Или все же, бой с болотниками по колено в грязи для вас звучит более романтично, и привлекательнее?

—Ты говоришь очень красиво, и складно, надо это признать — сказал Флориус — но можем ли мы доверять человеку, который живет за счет того, что плетет интриги, и избавляется от неудобных для него фигур на шахматной доске?

—Справедливое замечание, господин скиталец — сказал Эстеральд — тем не менее, выполнив уговор, вы получили от меня много золота… Вряд ли, за всю вашу жизнь, вам доводилось иметь столько… И получили вы его, всего лишь выполнив одну тяжелую работу… Столько бы вы не заработали, убив даже сотню леших, волколаков, и прочей нечисти… Так что, доверять мне или нет, решать уже вам.

—Нам нужно это обдумать — сказал Флориус — мы сейчас устали, и нам нужен отдых…

—Я вас понимаю — сказал Эстеральд — а потому, больше не стану отнимать у вас время на заслуженный отдых… Вы закончили со своим письмом, господин Клюйвин? — обернулся Эстеральд в сторону того.

—А? — спросил Клюйвин, не сразу поняв, что от него хотят — ах да… — он поставил точку, а затем мокнул перо обратно в чернильницу — вот… Да, теперь всё… — он сложил письмо, а затем положил его в свой кожаный подсумок на поясе, — полагаю, нам пора уходить?

—Именно — сказал Эстеральд. Клюйвин встал со стула, подошел к Эстеральду.

—До скорой встречи, господа скитальцы — улыбнулся Эстеральд, словно что-то зная — затем он, вместе с Клюйвином сделали поклон до колен, и направились в сторону выхода. Дойдя до дверей, Эстеральд обернулся, а затем сказал — На всякий случай, если вы вдруг передумаете – вы можете найти нас, в большом белом доме с длинной крышей, на краю западных стен, — там находится наша временная резиденция.

—Ага, обязательно примем к сведению — сказал Флориус, махнув рукой в сторону выхода. Увидев это, Эстеральд ухмыльнулся, кивнул головой, а затем вместе с Клюйвином покинул комнату, а затем и гостиницу.

—Непростые это люди – сказал Ронхарт – они что-то темнят, и мне это не нравится.

—Солидарен с тобой, брат — согласился Баринхард.

—Послушайте — сказал Флориус — я тоже не до конца доверяю этим господам, но… Работу мы выполнили, плату за нее получили, а это уже хорошо… К тому же, мы ведь совершенно не имеем понятия, что делать дальше, как только выберемся за пределы Гриссеи. Мы в этих местах обитаем уже давно, а впереди нас ждут кардинальные перемены.

—И что ты предлагаешь? — спросил Баринхард — остаться тут, довериться хрен пойми кому, и жить припеваючи, похлебывая дорогое изысканное вино, купаясь в золоте, и пользуясь всенародной любовью и одобрением?

—С каких это пор ты стал таким саркастичным, Баринхард? — поинтересовался Флориус, сложив руки, и нахмурив брови.

—С тех пор, как мы стали выполнять работу наёмных головорезов — честно признался Баринхард — да, мы получили золото… Но разве ты не видишь, как эти типы пытаются вертеть нами? Они давят на наши слабости, на то, что мы бедные, затравленные, нуждаемся в любви и одобрении за наш непосильный труд, за то, что мы рискуем жизнями в конце концов, не получая за это ровным счетом ничего.

—И что, такая жизнь тебе по душе, брат? — спросил Флориус, внимательно слушая Баринхарда.

—Нет – сказал Баринхард — меня это огорчает не меньше, чем нас всех… Но я понимаю, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке… Они задабривают нас, чтобы мы согласились на их условия, а затем с головой увязли в том дерьме, что они на нас выльют… Да так, что мы потом из него не выберемся.

—И всё же, условия довольно заманчивые — сказал Флориус — Эстеральд уже сдержал данное слово, хотя мог бы увильнуть, не заплатить нам, и попытаться от нас избавиться… Но он этого не сделал… Потому что мы нужны ему, и их пресловутому ордену… А значит, мы можем получить в награду то, о чем всегда мечтали…

—Ты неисправим, Флориус! — воскликнул Баринхард — я же тебе балде талдычу, они пытаются подсадить нас на крючок, предлагая взамен на грязную работу роскошь, и славу! Но это только предлог, чтобы мы стали их собственностью, чтобы они дергали нас за ниточки, как этих… Не приведи Беренберг, марионеток! Таких же, как этот их молодой епископ, Адемитрий! Бедолага парень даже представления не имеет о том, во что он ввязался! Ты желаешь для нашего братства такой же участи?

—Я всегда желал для нашего братства только лучшего! — выкрикнул Флориус, его переполняли бурные эмоции, а лицо покраснело от гнева, а затем он понизил тон, сделав его почти спокойным — но раз ты не разделяешь моих методов, Баринхард, то наверное, тебе стоит уйти.

—Что? — спросил Баринхард, уставившись на Флориуса в недоумении. Он был растерян от услышанного — ты что… Хочешь выгнать меня?

—Я не выгоняю тебя, болван — ответил Флориус — ты сам волен уйти, если хочешь… Если я для тебя никудышний лидер, и ты сомневаешься в моих решениях… С тех самых пор, как мы взялись за это дело, ты только и скулишь, словно собака, ноешь… А я в твою голову вдолбить пытаюсь, что Мир уже не тот, что прежде! Здесь уже не чтят законы чести и благородства! Людям на это давно плевать! Они неблагодарны, готовы использовать нас, платя гроши, лишь бы мы за них выполняли грязную работу… В то время как охотникам из ордена они кланяются в ноги, обращаются как к своим господам… Но чем они лучше нас?! Ведь они бывшие, леший их побери, уголовники! Убийцы, бандиты, воры! Но их почитают в народе, а нас нет! Так может пора изменить свое мышление, принять тот неизбежный факт, что все вокруг изменилось, и жить по новым правилам? К тому же… Сейчас нам выпал шанс действительно зажить хорошо, а ты хочешь отказаться от всего этого, предпочитая прежнюю жизнь в нищете! — как только Флориус закончил, он стал теребить кончики своей белой бороды, наматывая их на узелок. Таким образом, он избавлялся от стресса.

—Довольно вам, парни — сказал Дориан — хватит ссориться… Делу это точно не поможет.

—Вот ты значит, как… — разочарованно сказал Баринхард — тебе проще предложить мне уйти, чем послушать своего старого друга.

—Я ценю твое мнение, Баринхард — сказал Флориус — но я лидер, и я решаю, по какому пути мы будем идти… Ты можешь быть прав, касаемо Эстеральда и Клюйвина, о том, что они хотят перехитрить нас, и сделать пешками в своей большой игре… Но, если мы не попробуем, не узнаем… Вспомни, через сколько преград и трудностей мы с тобой вдвоем прошли, скольких чудовищ изрубили на своем пути… И что, мы устрашились? Нисколько. Так что, это очередная трудность, которую нам суждено пройти… Если мы учуем какой-то подвох в их сделке, то сразу уйдем, и сделаем по-твоему… Ты как? Согласен?

—Не знаю, Флориус — сказал Баринхард — ты неплохой человек, и я знаю, ты хочешь как лучше для братства… Но будет очень плохо, если твои решения заведут нас в бездонную яму, из которой мы больше никогда не выберемся.

—Такого не будет — пристально взглянул в глаза своему товарищу Флориус — а теперь, друг мой, я думаю нам бы не помешало всем отдохнуть… Согласны, парни?

—Да — сказал Ронхарт — вот только, спать я вряд ли лягу сегодня… Мы убили стольких невинных людей, ради золота… Я не могу отделаться от чувства, будто искупался в грязи, как какой-то боров… Только грязь эта, запятнала не мое тело, а мою душу.

Флориус с сожалением взглянул в глаза Ронхарту, но ничего не ответил. Дориан, стоящий рядом, попытался поддержать Флориуса.

—Ладно тебе, Ронхарт — сказал Дориан — ты не убийца, и мы все это знаем… Если бы мы не сделали этого, то умерли бы… Либо в цепях, в застенках тюрьмы…, либо от мечей охотников, что пришли бы по нашу душу, пока мы бы скитались по деревням, в поисках крошек еды… А теперь, если все сложится для нас удачно, мы могли бы зажить как короли.

—Не знаю, брат — ответил Ронхарт — меня вся эта ситуация все равно гложет, понимаешь? И я еще точно не скоро отделаюсь от этого поганого чувства.

—Довольно — резко осадил Флориус — давайте отдыхать, и залечивать раны. Скитальцы молча кивнули головой Флориусу, а затем каждый из них принялся отдыхать.

Глава 19: Дуэль двух стихий

*Немного раннее, городская площадь, неподалеку от полуразрушенной часовни*

Мортибор разрезал паладинов одного за другим, не давая тем и шанса опомниться. Они окружили его, и стали атаковать со всех сторон. Мортибор поочередно расправился с каждым, разрубив какую-то часть из них на куски, а другой отрубив головы. Как раз в это время к нему подошел Элланд, который наблюдая за кровавой расправой, окликнул Мортибора, пока тот пронзил мечом последнего паладина, оказывающего ему сопротивление.

—Темный рыцарь! — воскликнул Элланд — вызываю тебя на честную дуэль…

Как только Мортибор это услышал, он вынул свой длинный меч из только что поверженного паладина, тот упал на колени, а затем с грохотом рухнул на землю. Он обернулся в сторону Элланда, и пристально уставился на него, словно чего-то ожидая.

—Ты не особо разговорчивый, да? — спросил Элланд — я многое слыхал о тебе… В частности, о том, как ты разрубал невинных мирных людей на куски, оставляя после некогда оживленных деревень лишь хладные трупы. А твое пришествие можно было предугадать только по гулу ветра, так? Интересно, сколько правды в этих байках… Или они были придуманы лишь для того, чтобы запугивать детишек?

Мортибор ничего не ответил на заявление Элланда, лишь продолжил пялиться на него безжизненным взглядом. Но несмотря на это, он вызывал у тёмного рыцаря небольшое любопытство. Ему было интересно, надолго ли хватит легендарного охотника, в поединке с ним.

—Так и собираешься дальше поедать меня томным взглядом, тигр? — поинтересовался Элланд — или все же примешь мой вызов, и мы посмотрим, кто из какого теста сделан?

—Я думаю — медленно произнес Мортибор — что очень скоро от твоего тела не останется ни одного живого места, а твой труп будут разъедать падальщики, либо вороны. Ты много говоришь. Но так ли ты хорошо дерешься, как болтаешь?

—Что-ж, думаю скоро мы это выясним… — взглянул на Мортибора серьезным взглядом Элланд — Мортибор выставил перед ним меч, встал в боевую стойку, и стал дожидаться, покуда Элланд ударит первым. Тот не заставил себя долго ждать. Он бросился в атаку на Мортибора, выставив свой трезубец, и одновременно целясь ему в шею. Он подбежал к нему достаточно близко, затем замахнулся своим трезубцем. Мортибор с легкостью парировал его удар мечом, а затем нанес ответный рассекающий удар своим мечом, в области груди легендарного охотника. Тот моментально отскочил назад, а затем нанес еще один удар трезубцем, только на этот раз в ногу тёмному рыцарю. Тот припал на одно колено, пытаясь встать в прежнее положение. Элланд вновь взмахнул своим трезубцем, целясь в шейную артерию, чтобы в случае попадания, Мортибор моментально истек кровью. Мортибор вновь отбил удар трезубца своим мечом, затем схватил Элланда за правую руку, а затем ударил Элланда в живот своей латной перчаткой. От такого сильного удара, Элланд скривился от боли, и попятился. Однако, прежде чем сумел отойти на безопасную дистанцию, в него полетел еще один удар мечом Мортибора. Элланд сделал резкий кувырок назад, и встал в стойку, дожидаясь дальнейших атак Мортибора. Тот в ускоренном темпе близился к нему, одновременно планируя удар. Он взмахнул своим мечом, целясь в шею Элланда, но тот его опередил, взмахнул трезубцем. Меч рыцаря и трезубец охотника схлестнулись воедино, Мортибор пытался взять дистанцию, чтобы атаковать на безопасном от охотника расстоянии, однако тот не позволял ему этого сделать. Тогда Мортибор наступил на выдвинутую левую ногу охотника, тот испытал сильную боль, выкрикнул ругательство, а затем отступил на несколько шагов. Мортибор взмахнул мечом, и нанес круговую атаку, пытаясь задеть Элланда. Лезвие его меча задело длинные волосы охотника, изрубив их. Локон его волос свалился на городские плиты.

—Здорово, ты испортил мне прическу! — съязвил Элланд — однако Мортибор не оценил его юмора, и следом нанес еще один колющий удар по охотнику, пытаясь пронзить его насквозь. Элланд отскочил в левую сторону, и нанес ответный удар трезубцем, он попал по руке Мортибора, проделав в локтевой части несколько дырок. Однако, величественный темный рыцарь даже не скривился, и с легкостью перенес эту боль, хотя она была поистине острой и пронзительной. Однако этот удар заставил Мортибора запнуться, и дезориентировать его. Элланд не стал терять шанса, и вновь уколол трезубцем в области шеи, на что Мортибор резко увернулся, затем вновь сократил дистанцию, и нанес мощный удар своей ногой, повалив тем самым Элланда на землю, и заставив его выронить трезубец. Перед Элландом предстал Мортибор во весь рост, и с низу казалось, будто он с высоту с целую башню. Не успев Элланд понять, что происходит, как он увидел, как лезвие меча Мортибора летит в его сторону, он перекатился в правый бок, резко схватил трезубец, а затем поспешил встать, и вернулся обратно в строй. Только что, он чуть не лишился жизни, и это означало, что нужно использовать более действенные тактики. Он отбежал от Мортибора на солидную дистанцию, затем отскочил от земли, вспарил в небеса, словно ястреб. Взлетев достаточно высоко, достигая практически верхушки крыши часовни, он прицелился в воздухе, и полетел, словно стрела в сторону Мортибора, целясь в его голову. Мортибор ждал, пока Элланд приблизится, чтобы вовремя увернуться, а затем нанести по нему быстрый и разящий удар. Охотник стал приближаться, он летел так быстро, что Мортибору не хватило всего секунды, чтобы увернуться. Элланд немного не рассчитал удар, а потому вместо головы, он протаранил доспехи Мортибора, пронзив их насквозь своим трезубцем, а сам отлетел на десять шагов вдаль, приземлившись на каменную дорогу своей спиной, и испытав протяжную боль в области хребта. Мортибор тоже упал, в его доспехи по-прежнему был воткнут трезубец, который не только сделал пробоину в его защите, но и задел грудь Мортибора, однако, не смертельно. Рыцаря пронзила сильная жгучая боль, от которой первое время он даже не мог пошевелиться. Он молча скривился от сильной боли, затем схватился обоими руками за рукоять трезубца, и резко в то же время быстро, выдернул его из себя, отбросив в сторону. А сам, в это время, понемногу приходил в себя, встал, потянулся в сторону уроненного меча, и взял его обратно в руки. Элланд, в это время, тоже встал, стер пот с лица рукой, а затем побежал в сторону Мортибора. Рыцарь быстро возвысил свой меч в небо, атакуя Элланда размашистой атакой. Однако промахнулся, кончик его лезвия едва коснулся спины Элланда, и тот успел забрать свой трезубец обратно, а затем отступил, держа определенную дистанцию от рыцаря. Мортибор и Элланд вновь соприкоснулись взглядами, они понимали, что оба примерно одинаково сильны, и один удачный пропущенный удар другого, мог бы стоить им жизни. Элланд глядел на Мортибора, словно хищный ястреб на свою добычу. В то время, как Мортибор видел в Элланде лишь преграду на пути к высшей цели. Он соблюдал хладнокровие, хоть и недавнее столкновение с трезубцем пошатнуло его прежнюю уверенность. Он понимал, что недооценивать противника нельзя. А потому дрался, используя силы на полную мощность.

Мортибор бросился в сторону Элланда, замахнувшись своим мечом, однако Элланд увернулся от удара, а затем ответил ударом в предплечье Мортибора, уколов его своим трезубцем. Рука Мортибора заныла от боли, из проделанных дырок стала сочиться кровь, он чувствовал, как его рука ослабевала. Однако он по-прежнему крепко сжимал рукоять меча. Он произвел несколько ударов по Элланду, один из них пришелся по его груди, и он отлетел, однако быстро встал, схватился за только что нанесенную рану. Порез был не слишком глубокий, хотя еще бы немного, и кишки Элланда могли бы вывалиться наружу. Он имел дело с поистине грозным соперником, и одна малейшая ошибка могла стоить ему жизни. Впрочем, он это прекрасно осознавал. И за свой долгий тернистый путь странствующего борца с чудовищами, повидал ни одну тварь, а великое множество. В том числе, ему доводилось сражаться с грозными противниками на мечах. Но, разумеется, ни один из них даже близко не был похож на Мортибора — он был воплощением самой смерти, в прочных латных доспехах. Как только Элланд поднялся обратно на ноги, он увидел, как в его сторону несется Мортибор, приблизившись к охотнику, он произвел несколько рубящих и размашистых ударов. Элланд с трудом увернулся от каждого удара, затем зашел рыцарю с левого фланга, и уколол его в икроножную мышцу, заставив упасть на одно колено, звеня своими наколенниками. Как только это произошло, Элланд не стал терять времени, и нанес еще один прицельный удар в области шейной артерии, однако потерпел неудачу. Мортибор отразил удар своим мечом, а затем нанес ответный. Элланд выгнулся назад, словно павлин, едва устояв при этом на ногах. Мортибор встал, а затем нанес один мощный колющий удар в Элланда, тот отскочил, однако лезвие меча рыцаря изранило его грудь.

—Агрх… — скривился Элланд — подонок… Неплохо ты дерешься!

Затем Элланд бросился на Мортибора со всей силы, нанося размашистые и колющие удары в уязвимые точки Мортибора, по ногам, рукам. Он также зашел ему за спину, пытаясь уколоть в незащищенный участок его тела, но Мортибор опередил его. Он резко развернулся, а затем замахнулся мечом. Элланд парировал удар, взмахнул своим трезубцем, и со всей доступной ему силой ударил по мечу Мортибору. В тот момент, он был подобен Богу грома, что обрушает свой гнев на неверного. Мортибор не удержал меч, он отлетел вдаль, и со звенящим звуком приземлился. Мортибор даже не посмотрел в его сторону, он был не из робкого десятка, да и вряд ли бы стал бежать за мечом, находясь в тяжеленных доспехах. Нет, вместо этого он набросился на Элланда, ударил его по животу своей латной перчаткой. Затем еще раз, и когда тот съёжился от сильной боли, он со всей силы ударил по его трезубцу, заставив выронить его из рук. Похоже, тогда-то уверенность Бога грома поубавилась, вместо активного нападения, ему пришлось перейти в оборону. Он всячески оборонялся от атак Мортибора, однако тот был сильнее его в рукопашном бою. Мортибор резко замахнулся своим коленом, ударив им в живот Элланда, из-за чего Элланд упал на пол. Тогда Мортибор насел на него, схватил шею охотника обеими руками, и со всей доступной ему силой стал ее сжимать. Воздух из легких Элланда стал стремительно убывать, еще бы немного, и он бы задохнулся. Его лицо покраснело, у него был такой вид, будто вены на его лице вот-вот лопнут. Элланд со всех сил пытался вырваться из стальной хватки Мортибора, однако терпел неудачу. Тогда он принялся нащупывать рукой наличие какого-либо предмета поблизости. Удача улыбнулась. Он схватил обломок каменной дороги, лежащий рядом, а затем метнул его прямо в лицо Мортибору, от чего тот скорчился от боли, его глаза засыпал песок, а сам он на секунду ослабил хватку. Этой секунды хватило, чтобы после броска следом от Элланда последовал удар прямо в лицо Мортибору. Рыцарь отринул, Элланд выскользнул, затем побежал в правую сторону, схватил трезубец, лежащий на земле, и взял его в руки. Мортибор, в свою очередь, попятился, и пока Элланд пытался прийти в себя, наполняя грудь воздухом, пропитанным кровью, и дымом от пожара, Мортибор в это время поднял с пола утраченный в бою меч, и взял его в руки, крепко сжав рукоять меча, и готовясь к дальнейшим атакам охотника. Исход битвы должен был решиться совсем скоро. Мортибор стал медленно, но уверенно идти в сторону Элланда, в то время как Элланд чего-то выжидал. Он стал обходить Мортибора, словно приманивая его к себе. Тот, в свою очередь, просто неумолимо шел к своей цели. Наконец Мортибор приблизился достаточно близко. Элланд тяжело вздохнул, прицелился взглядом, затем выдвинул трезубец, вскочил, и заметнул его в сторону Мортибора, тот попытался отразить удар мечом, но не успел. Трезубец влетел в него, прошибив Мортибора, словно снаряд баллисты, он отлетел на расстоянии двадцати шагов, врезавшись в хрупкие стены соседнего здания, и протаранил их собой, оказавшись внутри гостиной комнаты, и приземлившись на стол, который просел под его весом, а затем рухнул. Мортибор испытал сильнейшую боль, и едва мог пошевелиться. Трезубец Элланда пробил его доспехи, однако, они были столь прочны, что даже пробив их, наконечники трезубца лишь частично ранили грудь Мортибора. Однако этого хватило, чтобы вывести его из строя. Пока что. Элланд, в свою очередь, стремительно поторопился на встречу к Мортибора. Пройдя через обломки обрушенных стен, он приблизился к Мортибору, выдернул свой трезубец из груди, и прицелился в его шею, чтобы нанести завершающий удар. Но, у него это не вышло. Будучи практически полумертвым, и сильно израненным, ему хватило сил схватиться за икру Элланда, и потянуть его ногу на себя, в результате, Элланд свалился на пол, но удержал трезубец. Мортибор в свою очередь, приложив для этого большие усилия, встал, и начал искать свой меч. Он вернул его обратно в руки. К тому времени, Элланд уже стоял на ногах, и готовился нанести следующий удар. Мортибор обильно истекал кровью, и если бы ему не оказали своевременную помощь, он бы погиб. Впрочем, похоже, что избранника Любомора это не слишком волновало. Он взмахнул своим мечом, ударил со всей силы в летящий на него трезубец, издался сильный звенящий звук сталь об сталь. Затем Мортибор нанес мощный горизонтальный удар мечом, пытаясь разрубить туловище Элланда пополам, но тот парировал удар. А затем уколол Мортибора в другое предплечье, заставив уронить меч. Даже несмотря на это, Мортибор был по-прежнему неустрашим перед неминуемой смертью. Элланд взмахнул своим трезубцем, нанес удар… Но тут, неожиданно, в него влетел сильный энергетический заряд, цвета солнца, и откинул его на далекое расстояние. Колдуном, который вызвал это заклятие, был тот самый верховный некромант — Немериус. Он лишь усмехнулся, глядя на свалившегося на каменные плиты Элланда, затем подошел вплотную к Мортибору.

—Рано ты собрался умирать, Мортибор — сказал Немериус — твоя служба владыке еще не подошла к концу!

Мортибор ничего не ответил, он лишь испепеляюще посмотрел на Немериуса, выразив к нему презрение, словно к букашке, однако не стал возражать его помощи. Пока Элланд вставал, и уже бежал в сторону Мортибора. Немериус в это время быстро зачитал заклятье, из воздуха возник разлом. Немериус бросил свой посох с изумрудным наконечником в сторону портала, и тот очутился в совершенно другом месте. Затем Немериус схватился обеими руками за Мортибора, и стал оттаскивать израненного рыцаря в сторону телепорта.

—Тяжелый ты, как свиная туша, Любомор тебя изведи! — выругался Немериус — в то время, как он оттаскивал Мортибора, Элланд уже был рядом, и готовился убить двоих слуг Любомора сразу, он прицелился, бросил свой трезубец в сторону головы Мортибора, однако промахнулся, поскольку он, и верховный некромант уже вошли в разлом, и оказались по совсем другую сторону. Разлом, в виде молнии, выглядел так, будто нарушал саму гармонию вселенной. Как только в него вошли, спустя несколько секунд он закрылся, так, словно его здесь и не было. Элланд в свою очередь выругался, и сильно разозлился, что не смог закончить начатое.

В это самое время, он услышал зов о помощи. Это кричали охотники поблизости, и паладины. Они попали в окружение тёмных ратников, и вурдулаков. Элланд, недолго думая, поспешил возвратить свой трезубец, а затем, когда он уже был в его руках, стал бежать на помощь к своим собратьям.

Глава 20: Кровавая баня

—Леший их подери, их слишком много! — воскликнул Диллиан — одни мы не справимся!

—Справимся! — не согласился Гиллмор — главное держать строй, и убить как можно больше этих ублюдков! Не дадим им захватить город!

—Вот черт… — сказал Бетфорд — они пытаются нас окружить!

—Эй ты, охотник — сказал Диллиан, обратясь к рядовому охотнику — отправляйся на южные стены, доложи капитану Беллиану, что нам нужна помощь! Скажи ему, что у нас здесь плачевная ситуация!

—Так точно, капитан Диллиан — подчинился младший охотник, — а затем поспешил в сторону южных стен, чтобы подтянуть дополнительные отряды на оборону города.

Ратники в это время принялись окружать охотников, и паладинов. Всего их было около двадцати. В то время как ратников, было несколько десятков. Сходу можно было насчитать как минимум тридцать. Они стали заходить с левых и правых флангов, оттесняя силы защитников в тупик.

—Для меня будет честью, сгинуть вместе с вами, парни! — воскликнул Диллиан, заранее прощаясь.

—К черту честь! — воскликнул Гиллмор — она нам ни к чему, чтобы месить этих ублюдков! Но я согласен, умереть с вами воистину большая награда!

Наконец, ратники бросились в сторону охотников и паладинов. Их передовые ряды состояли из щитников, за ними шли копейщики, и мечники. А позади них, на задних рядах, находились лучники. Также по бокам передовых отрядов, неслись вурдулаки, которые за время своего пребывания в городе, успели распробовать вкус человеческой крови. И им было этого мало. Они расставили свои длинные когти, и стали атаковать охотников. Благо, те уже имели прежде опыт с чудовищами, в отличие от беспечных стражников, а потому давали им достойный отпор. Как только битва началась, к охотникам примкнул Элланд. Он сходу набросился на несколько вурдулаков, и стал атаковать их своим трезубцем. Одному из них он проколол спину, тот свалился на каменные плиты. Элланд, насадил вурдулака словно на вилку, поднял, вскинул его, а затем в полете проткнул шею, заставя вурдулака истечь кровью. Еще несколько вурдулаков атаковало его. Один из них замахнулся своими когтистыми лапами по охотнику, и изранил его руки и грудь, повредив броню. Элланд отделался несколькими ранениями. Затем, в момент атаки вурдулака, он парировал его удар, и когда тот летел в его сторону, расставив когти, и оскалив острые зубы, он проткнул его грудь трезубцем. Вурдулак взвыл от боли, свалился на пол, и Элланд нанес завершающий удар своим трезубцем прямиком в череп вурдулаку, он сорвал его с костлявого тела, а затем метнул голову в одного из его собратьев, сбив с толку. Пока вурдулак был ошеломлен, он его атаковал. В это самое время, ратники уже успели убить нескольких охотников. Несколько ратников, вооруженных мечами, атаковали Бетфорда, нанося быстрые размашистые удары. Он отразил каждый удар, издался звук лязга мечей, он проткнул броню одного из ратников, пронзив его мечом насквозь. Его тело свалилось на каменную дорогу, запачкав ее кровью. Впрочем, крови было так много, что трудно было различить, где чья. Лица охотников были покрыты потом, и кровью, как своей, так и своих врагов. Они отчаянно дрались, не на жизнь, а на смерть. Один из ратников изранил Бетфорда в грудь, при этом порезав его плащ, клочки которого упали на землю.

—Вот ублюдок, это ведь натуральная кожа! — иронизировал Бетфорд, словно забыв на секунду, в какой тяжелой ситуации он очутился. На минуту, ему даже показалось, что это всего лишь очередная охота на какого-нибудь волколака. Однако, это была не охота, а борьба за выживание. И не только его, а и всего населения Грейсбурга в целом. Впрочем, Бетфорд держался молодцом. В это время, капитан Гиллмор, находился рядом с Бетфордом, справа. Он убил нескольких ратников, перерезая им глотки, и раня в разные части тела. Одного из них он убил, изранив его в живот, и когда тот свалился на пол, он проткнул его шею колющим ударом своего клинка. Затем в его сторону полетел еще один ратник, он заблокировал его удар, отбил меч в сторону, а затем проткнул его подбородок насквозь. Ему по-прежнему нравилось убивать ратников. И хотя, сам по себе Гиллмор был не кровожадным, но очень отчаянным воином. Особенно когда шла речь о том, что он любит, во что верит, и за что сражается. А Грейсбург, и его горожан — он любил, так как был истинным патриотом своей отчизны. Его черные усы покрылись кровью врагов, как и его лицо. Но он даже не обращал на нее внимание, поскольку был слишком занят тем, чтобы убивать ратников. В это самое время, Диллиан сражался бок о бок с Голлардом, только имел он дело с одним из вурдулаков. Тот атаковал Диллиана, исцарапав его. Он выругался, сжал рукоять меча посильнее, а затем резким и мощным ударом отрубил голову падали, пока та не успела нанести ещё один удар. Потери защитников в это время составили около семи человек, в то время как ратники потеряли десятерых. Совсем скоро, все присутствующие ощутили в воздухе что-то напряженное, словно нависающую над ними угрозу. И их предчувствие их не подвело. С восточного направления, стала близиться опасная армия упырей. Вампиров, опасных чудовищ, что жаждали крови людской. Они были громадными, с длинными острыми когтями, словно заострённые клинки, и не менее острыми клыками, что уже успели напитаться людской кровью, простых мирных жителей, пока они шли в сторону городской площади. Ими всеми руководили некроманты Немериуса, каждый из упырей подчинялся непосредственно ему. Он либо самолично выискивал их, в то время, когда собирал армию, и в последствии подчинял себе. Либо же сам прибегал к древней магии, и возрождал упырей из небытия. В любом случае, это было не важно. Важнее всего было то, можно ли победить столь опасных и кровожадных чудовищ. Их белые, словно полная луна глаза переливались оттенком крови. Они перешли в состояние хищников. А это означало только одно — неизбежную смерть. Один из упырей бросился в паладина, нанес по нему несколько мощных ударов своими лапами, от таких сильных ударов, в ушах паладина зазвенело, он испытал сильную боль в области ушей, и на время потерял ориентацию. Упырю было этого достаточно, чтобы схватиться своими массивными лапами за шею паладина, и сорвать его голову, словно дыню с грядки. Он метнул голову в сторону других паладинов, а затем заверещал на всю округу, смотря в небо, покрытое темными облаками. В это время, другой паладин замахнулся по нему своим двуручным мечом, удар был такой силы, что упырь отлетел на несколько шагов. Однако это рассердило его еще сильнее. Он бросился в сторону паладина, и сбил его с ног. Тот упал на землю, не выронив меча, проткнул грудь упыря. Его бледно красная кровь вылилась на нагрудник паладина. Упырь, со всей мочи стал атаковать паладина, нанеся по нему порядком десяти ударов своих лап. Паладин не выдержал такого натиска, и ослаб. Упырь воспользовался моментом, вцепился своими клыками в незащищенный участок брони паладина, и стал стремительно высасывать из него кровь. Паладин испытал сильнейшую боль, и ужас. Который хоть и нельзя было увидеть, из-за закрытого шлема, но точно можно было услышать, в виде его громких возгласов, и мольбе о помощи его братьев. Те, в свою очередь, атаковали упыря в спину. Но, его жажда крови была столь сильна, что он даже не обращал на это внимание, он продолжал высасывать кровь из паладина, словно выпивал воду из колодца, и не мог напиться. Подобное зрелище, приводило всех присутствующих в необъятный ужас. Он испил досуха кровь паладина, облизал клыки, испытывая сильнейшее удовлетворение, а затем взмахнул своими гигантскими крыльями, выпрямившись во весь рост, и завизжав, пронзая слух всех окружающих. Услышав это, остальные упыри примчали к нему на помощь. Похоже, он был что-то вроде вожака в своей стае. Элланд, видя ужас происходящего, добил вурдулака, с которым прежде сражался, пронзая его голову трезубцом, а затем бросился в сторону вожака упырей, который в это время сражался с паладинами. Остальные упыри, подлетели к своему вожаку, приземлившись, стали атаковать паладинов. В результате, их погибло несколько человек. Один из упырей, тех что помладше, резко схватил своими длинными когтями паладина за ногу, потянув на себя, он пошатнул его равновесие, в результате, паладин рухнулся на землю, однако все еще оборонялся. Несколько упырей зажали его с двух сторон, а затем стали буквально разрывать на части, пока бедолага паладин, принимал тщетные попытки к обороне. Впрочем, одного из упырей он все же изранил, прямиком в живот. Тот взвизгнул, а затем схватился за латные наголенники паладина, и стал тянуть их на себя со всей силы, мышцы паладина хрустнули, суставы загорелись от боли, и паладина отсоединились от туловища. Не дюжиной силой надо обладать, скажу я вам, чтобы оторвать человеческие конечности, но упырю это удалось. Паладин испытал сильный шок, его сердце сильно забилось, он пребывал в полнейшей агонии, и испытывал невероятную боль в тот момент. В конце концов, его сердце затрепетало, и перестало биться. Это было выше того болевого порога, что бедолага мог перенести. В это время, другой упырь, словно приступил к пиршеству, вцепился клыками в шею мертвого паладина, и стал высасывать с него кровь. Его остановил подоспевший Клиффорд, который всадил свой меч прямиком в глотку упырю, пока тот находился в уязвимом положении. От такой неожиданности, упырь поперхнулся кровью, едва встал, выпрямился во весь рост, и взмахнул своими крыльями. Но, дыра в шеи дала о себе знать. Он стал стремительно задыхаться. И в конце концов, пал перед ногами Клиффорда. Похоже, что старший охотник подоспел как раз вовремя. Его помощь явно не была лишней в этот тяжелый час. Другой упырь, тот самый, который оторвал паладину ноги, увидев, что его товарищ погиб — взревел, больно и отчаянно, словно потерял кого-то любимого. Похоже, что поверженный Клиффордом упырь приходился неким супругом для той упырицы, которая стояла перед Клиффордом. Она была намерена отомстить. А Клиффорд, в свою очередь, полный злости и отчаяния, только этого и ждал. Она стремительно метнулась в его сторону, расставив свои когтистые руки, и ударила ими обоими по Клиффорду одновременно, тот заслонился своим мечом, однако удар разъяренной упырицы был столь силен, что даже стальной меч, и крепкая хватка охотника не смогли помочь против него. В результате, Клиффорд отлетел на несколько метров, но устоял на ногах. Ему в принципе нельзя было падать — иначе это была бы верная, мучительная, и долгая смерть. Клиффорд зашел упырице за спину, пока та продолжала атаковать, а затем всадил свой меч ей прямо в спину. В результате, она завизжала, столь сильный звук, ударил по ушам Клиффорда. Он находился слишком близко к ней. В результате, с его ушей хлынула кровь, а голова закружилась. Крики упырей были столь пронизывающи и сильны для простых людей, что они могли запросто от них умереть, или оглохнуть. Впрочем, Клиффорд был стойким. Ему нельзя было умирать. Не сейчас, так точно. Он боролся не за себя — это давно утратило для него ценность. Он боролся за жизни своих товарищей, за то, чтобы помочь Мие и Эллизе. Его жизнь имела смысл как никогда прежде. И поэтому, он нисколько не уступал упырю в схватке. Он вновь замахнулся своим мечом, и нанес мощный рубящий удар по упырице, нанеся ей глубокую рану, из которой стала сочиться кровь. Тогда упырица бросилась в сторону Клиффорда, пытаясь вцепиться своими клыками ему в шею, но тот увернулся. Он взмахнул мечом, а затем ударил по крыльям упырицы. У женских особей это была довольно уязвимая часть тела, в сравнении с хищниками — они у них были сильнее, поскольку и охотиться им доводилось чаще. Упырица пошатнулась, попыталась прийти в себя, но тогда Клиффорд нанес еще один удар по ее крыльям. Она взревела, упала на каменную дорожку, пытаясь встать. Однако Клиффорд не позволил ей это сделать. Он прыгнул на её грудь, затем занес меч, и сделал один точный колющий удар в ее грудную часть. Предположительно, где находилось сердце. В результате, упырица взвыла от боли, стала биться в конвульсиях, нехотя умирать. Но Клиффорд завершил начатое. Он вновь возвысил свой меч над головой упырицы, и со всей доступной ему силой махнул мечом, отрубив голову самке упыря. Та прокатилась прямо к ногам Бетфорда. Он развернулся, и увидел перед собой своего боевого товарища — Клиффорда. Они оба были чертовски рады видеть друг друга. Но в бою они выразили друг другу признательность, лишь кивнув головой. Этот жест означал больше, чем тысяча слов. Остальные упыри, увидев, что их сородичей начали убивать, разъярились еще сильнее прежнего. Впереди была самая сложная часть битвы. Не будем также забывать о ратниках, с которыми доводилось сражаться охотникам, и паладинам, попутно меся вурдулаков и упырей. Впрочем, на их стороне был Элланд — он самолично расправлялся с многими вурдулаками, и сейчас сражался с вожаком стаи. Тот бросился в его сторону, яро атакуя. Элланд увернулся от удара хищника, а затем всадил свой трезубец ему в спину. Тот пронзительно взвизгнул, выпрямившись в полный рост, и махнул своими массивными крыльями, издав воздушную волну, и тем самым пошатнув стойку легендарного охотника. Несмотря на это, Элланд бросился в атаку. Он замахнулся своим трезубцем, и пронзил грудную клетку твари, из которой хлынула кровь. Это еще сильнее обозлило вожака стаи. Он метнулся в сторону Элланда, расставив свои когтистые лапы, и принялся ими размахивать. Он нанес порядком пяти мощных ударов, Элланд парировал все удары, кроме одного. Последний пришелся по нему сильно, и он отлетел, ударившись головой об каменные плиты. Как только это произошло, он увидел, как упырь на всей скорости несется в его сторону, чтобы полакомиться свежей плотью и кровью охотника. Но, Элланд не спешил стать закуской для вожака стаи, а поэтому резко встал, выждал момент, покуда тварь к нему приблизится, и когда та на него прыгнула, он отскочил в бок, зашел упырю за спину, и вонзил свой трезубец ему в спину. Тварь протяжно закричала, оглушив всех поблизости. Впрочем, Элланда это коснулось не так сильно, поскольку жизнь его шла к старости, а слух уже был не тот, что прежде. Несмотря на это, он испытал сильную боль в области барабанных перепонок, и закрыл уши руками. Упырь, с красно-черной окраской несся в сторону легендарного охотника. Он нанес четверо размашистых ударов своими массивными руками, несколько ударов пришлись прямо по груди Элланда, изранив его. Охотника проняла сильнейшая жгучая боль, будто осколки стекла прорезали его кожу, и проникли вглубь тела, заставляя испытывать колоссальные страдания. Легендарный охотник, едва держался на ногах. За этот день, он побывал в большом количестве сражений. Для человека, который недавно вышел с отставки, это было запредельным уровнем сложности, даже для такого легендарного охотника как Элланд. Однако, легендарный охотник стерпел боль, и отступил. Упырь набрал дистанцию, вновь бросился в сторону Элланда, на этот раз намереваясь его прикончить. Он представлял, как вот-вот испробует свежей крови охотника. Элланд было попытался провернуть тот же трюк, что и прежде, с уклонением. Но, не рассчитал собственные силы, и в результате, упырь сбил его с ног, и насел на него. Элланд не растерялся, всадил свой трезубец в живот упырю. Тот вновь взвизгнул, и получил в ответ еще несколько ударов трезубцем.

—Заткнись, тварь! — выругался Элланд — пока упырь был дезориентирован, и ранен, Элланд встал обратно на ноги, отбежал на определенную дистанцию, вспарил в воздух, как орёл, набрал достаточную высоту, и обрушился на голову упыря, словно метеоритный дождь, пронзив его красную голову насквозь своим трезубцем. Упырь, от такого сильного удара, пошатнулся, затем оскалил клыки, взвизгнул напоследок, а затем с грохотом упал на землю, издав воздушную волну, и подняв пыль в округе. Вожак стаи был повержен. Но самих упырей оставалось еще около пяти.

В это самое время, на помощь к остальным защитникам, примкнули паладины, прямиком из главной цитадели Ордена рыцарей Беренберга, их возглавлял — Мейдан Эллиард, правая рука ныне покойного верховного магистра Миллориана.

Глава 21: Порождения ночи

—Долбанные отродья Любомора! — кричал магистр, вооруженный молотом. — держать строй, парни! Не позвольте страху объять Вас! Во Имя праотца, да обрушится наш праведный гнев, на этих убогих тварей!

—Да!!! — поддержали паладины — Во Имя Беренберга! Изрубим всю эту нечисть в капусту!

—Вперед!!! — кричали паладины, которые шли в одном ряду с магистром Мейданом — сокрушим нечисть, восславим праотца!

—Да прибудет с нами святая сила! — кричали другие паладины — их было около пятнадцати. И они приходились одними из лучших паладинов ордена. Они обрушились на врагов, словно лавина, атаковав их в тыл. Часть ратников принялась обороняться. Это значительно переломило ход битвы, и теперь, у защитников был шанс дождаться прибытия подкрепления, чтобы сокрушить силы врага. Впрочем, до победы было еще далеко. Несмотря на пришедшую помощь, защитникам по-прежнему приходилось очень тяжко. Бетфорд и Клиффорд сблизились в бою, бившись плечом к плечу. К ним на встречу бросился упырь, который взмахнул своими крыльями, подняв воздушную волну, и откинув охотников на несколько метров. Они с трудом устояли на ногах, затем обошли упыря по левому и правому флангу, тем самым пытаясь окружить, и одновременно ударили по нему своими мечами. Упырь выпрямился, завизжал, что есть мочи, тем самым оглушив двоих охотников.

—Тварь! — кричал Бетфорд — держась обеими руками за уши.

—Завали хлебало, кусок дерьма! — выругался Клиффорд — а затем взмахнул своим мечом, и ударил по груди упыря, нанеся ему глубокий порез. Упырь еще сильнее разъярился, сделал разворот на триста шестьдесят градусов, и нанес круговую атаку по охотникам, тем самым свалив их с ног. Тогда, когда они упали, упырь бросился на Клиффорда, приземлившись на него своими громадными лапами, и исцарапал своими когтями. Когти были до того острые, что с легкостью пронзили броню Клиффорда, и прорезали его кожу, хлынула кровь. Клиффорд скривился, а затем нанес колющий удар своим клинком в живот упырю. А следом за этим, и Бетфорд, который зашел сзади, и нанес мощную размашистую атаку по созданию ночи. Глаза того приобрели темно красный оттенок, это означало лишь одно — существо перешло в режим хищника, и находится в неконтролируем гневе, упырь нанес несколько мощных ударов своими когтями, изранив Клиффорда. Те пронзили его, словно иглы, заставив скукожиться. Тем не менее, Клиффорд соблюдал стойкость, и был готов драться до самого конца.

—Бьем одновременно! — кричал Бетфорд — он всадил клинок прямиком в спину упырю, когда тот развернулся, чтобы ударить по Бетфорду в ответ, по нему тот же прилетел ещё один мощный удар от Клиффорда. Они били его одновременно по разным частям тела, в грудь, живот, руки, по крыльям. Упырь испытывал сильную боль, и зазывал своих сородичей на помощь. Однако те не могли к нему прийти, поскольку в это время с ними расправлялись паладины ордена Беренберга, охотники, и непосредственно сам Элланд. Впрочем, давалось им это тяжело, поскольку упыри успели сразить уже пятерых защитников. Вернемся к бою с упырем. Он махнул своей лапой, и исцарапал шею Бетфорду, ещё бы немного, и когти бы перерезали ему шейную артерию, заставив неминуемо истечь кровью. Тогда Клиффорд достал из подсумка взрывную бомбу, последнюю, которая у него была. Прицелился, и пока Бетфорд отвлекал упыря на себя, он метко заметнул её прямиком в пасть упырю, когда тот широко её раскрыл, в попытках вцепиться в глотку Бетфорду. Предварительно, Клиффорд предупредил Бетфорда о броске.

—Отвернись, твою мать! — крикнул Клиффорд. Упырь прожевал бомбу, пыталось было её проглотить. Неизвестно, удалось бы ему это сделать, ведь прежде, чем удалось это выяснить, фитиль погас, бомба взорвалась, и разорвала голову упыря на куски, забрызгав Бетфорда и Клиффорда кровью, и красной плотью.

—Мать… — выругался Бетфорд, в попытках отряхнуться от разорванной плоти, которая прилипла к разным частям его тела — здорово ты это придумал!

—А что мне ещё оставалось делать? — спросил Клиффорд — ждать, пока эта тварь нас убьет?

—Ах… — тяжело вздохнул Бетфорд — ты прав… Ты всё правильно сделал.

—Пошли, поможем остальным! — воскликнул Клиффорд — а затем оба охотника поспешили на помощь к остальным защитникам.

В это время упыри сражались с паладинами. Кто-то из них цеплялся своими клыками в глотки служителям Беренберга, другие били в уязвимые части тела, тем самым истощая паладинов, и заставляя их истекать кровью. Мейдан, магистр ордена святого Беренберга, замахнулся своим молотом, и ударил по одному из упырей, удар был такой силы, что даже заставил упыря отлететь на недалекое расстояние. Тогда упырь бросился на паладина с новыми силами, вспарил в воздух, облетел паладина, приземлившись, нанес несколько ударов своими массивными лапами по паладину, изранив его спину. Паладин скорчился от сильной боли, захрипел, отскочил назад, взмахнул молотом, и ударил им прямо по голове упырю, пока тот замешкался. На помощь к сородичу пришел другой упырь, который атаковал Мейдана со спины, и словно ураган, нанес порядком десяти быстрых ударов по спине магистра, заставив того испытать сильную боль. Упыри окружили Мейдана с двух сторон, кружа вокруг него, словно стая голодных стервятников. Они одновременно атаковали паладина, закованного в тяжелые латные доспехи, будто бы, действуя сообща, и мысленно координируя друг друга об атаке. Однако Мейдан сумел вырваться, он замахнулся своим молотом, и нанес мощную круговую атаку, которая задела двоих упырей сразу, ненадолго их оглушив. Мейдан воспользовался моментом для передышки. А затем позвал своих братьев на помощь.

—Братья, мне нужна ваша помощь, дабы сокрушить порождение тьмы! — кричал Мейдан. Несколько паладинов, услышав его зов на помощь, ринулись к нему.

—Как прикажите, магистр! — крикнули они, вооруженные мечами — а затем стали месить упырей. Один из упырей бросился в сторону паладина, свалил его с ног, затем исцарапал его шею, паладин скорчился, захрипел от боли. Тогда случилось неожиданное. Упырь, словно разумное существо, поддел своими когтями забрало шлема рыцаря, заклёпки сорвались, металл заскрежетал, а затем упырь вырвал его, откинув в сторону. Паладин уставился на него испуганными глазами, но прежде, чем сумел что-то сделать, упырь надавил своими когтистыми лапами на его глазницы, а затем выдавил его глаза. Паладин кричал так громко, что его крик был слышен за пару кварталов, несмотря на отзвуки битвы. Упырь, в свою очередь, чудовищно завизжал, словно радуясь, наслаждаясь каждой секундой страданий паладина. Затем он вцепился своими клыками в шею паладину, и испил его крови. Паладин скукожился, забился в судорогах, медлительно и мучительно погибая. В этот момент, к упырю подбежал магистр Мейдан, занес свой молот над его головой, а затем мощно ударил по ней своим молотом. От такого сильного удара, даже у столь чудовищного и стойкого чудовища как этот упырь, вскружилась голова, он едва встал, его голова кружилась, а в глазницах его помутнело. Тогда упырь стал хаотично размахивать лапами, путаясь, где кто стоит, и тем самым, не подпуская паладинов к себе. Паладины окружили его со всех сторон, а затем Мейдан решил лично завершить начатое. Он встал в боевую стойку, со всей силы замахнулся боевым молотом, прицелился, а затем нанес мощный удар молотом по голове упыря, словно по наковальне. От такого сильного удара, в голове упыря все перемешалось, он испытал сильную боль, и шок, а затем свалился на пол, не имея сил даже пошевелиться, и вскоре погиб. Мейдан отдышался, как и остальные паладины. А затем они взглянули на тело поверженного собрата, который умер со страхом на глазах. В это время, к ним приближался следующий упырь, который был намерен отомстить за своего собрата.

Тем временем Бетфорд и Клиффорд, сражались с ратниками, нанизывая их на свои мечи, одного за другим. Они бились, как настоящие боевые братья, и немудрено, ведь до этого им доводилось бывать не в одном сражении на войне. Это напомнило им те тяжелые, и суровые времена. Впрочем, они даже испытывали некоторую ностальгию по былым сражениям. Однако, ратники тоже были не глупы, они изранили нескольких охотников, а затем их убили. Те свалились на каменную дорогу. У одного и них была перерезана шея, у другого грудь. Обе стороны терпели немалые потери. В это время, Немериус, и его некроманты, шли маршем по городу, ведя за собой армию из упырей, и вурдулаков. Завидев людей, те бросались на них хищно и разъяренно, раздирая на куски. Им на пути встали паладины и охотники, которые пытались помешать их бесчинству. Их было около двадцати, и они все разом бросились на армию чудовищ. Некроманты в это время, пропустили свою армию, и стали наблюдать за происходящим. Вурдулаки атаковали защитников со всех сил, окружая их. Однако те давали им достойный отпор. Они рубили вурдулаков на части, одного за другим. Впрочем, вурдулаки давили их подавляющим количеством. Пятеро вурдулаков окружили одного из паладинов, а затем стали бить его со всех сторон. Какие-то удары сталкивались об броню паладина, другие же попадали в уязвимые участки его брони, из-за чего, паладин испытал боль, замахнулся мечом, атакуя окруживших его тварей. Те отринули, и тогда их предводитель, набросился на паладина со всех сил, и стал хаотично бить его по шлему, пока остальные вурдулаки ему в этом помогали. Он пытался вырваться, но у него это не вышло. Вурдулаки кусали его в руки, ноги. В результате, на теле паладина было слишком много ран, кровь сочилась бурной струей, и он погиб. Другие же паладины и охотники отлично справлялись с остальными вурдулаками. Увидев это, Немериус взмахнул своим посохом, предварительно дернув кольцо с изумрудным камнем, и напитавшись его энергией. Его глаза заискрились зеленым цветом, а посох выпустил зеленый сгусток энергии, в форме шара. Шар влетел прямиком в паладинов и охотников. Он подлетел достаточно близко, а затем расщепился на множество осколков, которые сумбурно влетели во всех, кто стоял рядом. Как результат — около восьми паладинов и охотников умерли на месте. Другие – понесли серьезные телесные травмы. Немериус ухмыльнулся хищной улыбкой, подобное зрелище доставляло ему неописуемое удовольствие. Увидев это, несколько паладинов бросились в сторону Немериуса, замахнувшись по нему своими мечами. Некромант парировал удар, затем взмахнул посохом, и испустил солнечную энергию, которая объяла двоих паладинов, заставив их выронить мечи. Они застыли как вкопанные, и судорожно дергались, крича от боли. Некромант наблюдал за их страданиями, и находил в этом интерес. В результате, паладины упали на землю, испытывая сильнейшую агонию, и погибли. Всего паладинов и охотников оставалось десять. Вурдулаков же около пятнадцати, а некромантов семеро — включая Немериуса. Остальные некроманты, также принимали участие в битвы. Они испускали магическую порчу, и взрывные шары в сторону паладинов, причиняя им увечья, заставляя неметь их тело, и испытывать сильный жар. Некоторые из паладинов погибали на месте. Впрочем, несмотря на потери, они по-прежнему продолжали оказывать сопротивление, борясь до самого конца.

—Сдохните, ублюдки! — кричал один из охотников, размахивая своим мечом — один из его ударов пронзил голову вурдалака, и тот свалился замертво. Паладины и охотники отступали, двигаясь вдоль улицы, в сторону северных ворот.

—Их слишком много! — сказал другой охотник — мы не одолеем их!

—Не падать духом, парни! — крикнул паладин — не дадим этим выродкам захватить наш город!

—Нам бы не помешало подкрепление! — сказал второй паладин — где же все?

—Одни сейчас на стенах, другие на главной площади! — сказал второй паладин — похоже у нас сильный недостаток людей!

—Скоро ваши ряды, поредеют еще сильнее — ухмыльнулся Немериус — а затем взмахнул посохом, испустив из него красную молнию, которая влетела, словно стрела в одного из охотников, моментально обратив его в пепел.

—Святой праотец! — воскликнул паладин, который наблюдал за всем происходящим.

—Торрен! — крикнул один из товарищей поверженного охотника — ах ты ублюдок, ты нам за него заплатишь! — обратился он к некроманту.

—Посмотрим — сдержанно ответил Немериус. Оставшиеся семь паладинов и охотников бросились в сторону вурдулаков, яростно размахивая своими клинками, и убивая чудовищ, пронзая их тела, и отрубая им дряхлые головы.

Вернемся к защитникам, которые находились на главной площади. Они сумели расправиться со всеми упырями, и теперь им угрожали лишь щитники, мечники, копейщики, и лучники тёмного ордена. А также немногочисленные вурдулаки. Диллиана окружило трое копейщиков, которые кололи его своими копьями, оттесняя назад. Одно неверное движение — и его бы прокололи насквозь. К счастью, к нему на помощь пришел капитан Гиллмор, который зашел с тыла к одному из копейщиков, и пронзил его спину. Остальные копейщики, обернулись в его сторону. Один из них был черноволосый, с бородой. Его звали Мортхейм, и он был одним из сержантов тёмного ордена. Он отличался тем, что искусно владел своим копьем. Он ткнул копьем в сторону Гиллмора, но тот увернулся, и нанес в ответ серию ударов мечом. Копейщик отразил каждый удар, затем взмахнул своим копьем, и проткнул доспехи капитана Гиллмора, а вслед за ними, и его грудь. Капитан Гиллмор испытал сильную колющую боль, в его глазах потемнело, ноги подкосились, а затем он медленно рухнул на землю. Это увидел Бетфорд, который отбежал от Клиффорда, а затем стал атаковать копейщика. Вторым копейщиком был занят капитан Диллиан. Бетфорд сходу атаковал Мортхейма, нанеся по нему несколько рубящих и колющих ударов. Тот парировал каждый удар, взмахнул копьем, и нанес серию колющих ударов, оттесняя Бетфорда назад, словно загоняя в загон для скота. Бетфорду приходилось отступать. Прежде он уже имел дело с копейщиками на войне, но яро их ненавидел — они были опасны тем, что к ним было тяжело подступить. А один неверный шаг — сразу сулил смерть, и пробитые ребра. Он попытался зайти с правого фланга, однако сержант не позволил ему это сделать. Он уколол Бетфорда, и тот испытал боль. Но рана была не серьезная. Тогда Бетфорд решил импровизировать. Он взял щит одного из поверженных ратников, закрылся им, и стал идти напролом к сержанту Мортхейму. Тот пятился, одновременно произведя серию колющих ударов своим заточённым и острым, словно пика, копьём. Бетфорд защитился от каждого удара, приблизился к Мортхейму достаточно близко, а затем ударил плоской стороной щита по голове Мортхейма, заставив того потерять ориентацию. Тогда Бетфорд бросил в него щит, Мортхейм пошатнулся, и отлетел. Он уколол Бетфорда в ногу, заставив припасть на одно колено. И уже целился ему в шею. Бетфорд, превозмог боль, встал обратно на ноги, хромая на левую ногу, тогда он ринулся в сторону Мортхейма, уколол его в нагрудник, заставив его скорчиться от боли. Занес свой меч, и ударил по копью сержанта, принудив выронить его из рук. Копейщик был обезоружен, и обескуражен. Бетфорд подошел к нему, а затем пронзил своим мечом насквозь. Мортхейм упал на колени, а затем свалился на землю, уставившись своим холодным взглядом прямиком в потемневшее небо. В это время Клиффорд сражался с одним из мечников тёмного ордена, который искусно владел своим мечом. Он парировал все его атаки, затем ударил его в бок, заставив пошатнуться. Мечник отразил следующий удар Клиффорда, и уколол его в живот. Охотник скорчился, попятился. Тогда мечник нанес по нему череду ударов, промахнувшись. Клиффорд замахнулся мечом, и нанес мощный удар мечом по мечнику, сбив его блок, и изранив в грудь. Тогда мечник попытался перехватить инициативу, молниеносно атакуя своим мечом, двигаясь вперед, в сторону Клиффорда. Но матёрый охотник оказался хитрее, он выждал, пока мечник закончит серию ударов, затем уколол его в ногу, такого удара мечник не мог предвидеть, а потому упал на одно колено, тогда Клиффорд замахнулся мечом, и отрубил голову мечнику, которая упала на каменные плиты. В это время, Клиффорда углядел один из лучников, которого звали черный сокол — по всей видимости, такое прозвище он получил, за счет своей меткости, и скорости. Как только Клиффорд закончил сражаться, он увидел, как лучник натягивает тетиву своего лука, а затем стрела летит в него. Увы, охотник не успел увернуться, и стрела проткнула его броню, изранив тело. Клиффорд попятился, испытывая сильную боль при этом. Он остановился, пытаясь вдохнуть воздух, но торчащая в нем стрела, не позволяла ему этого сделать. Тогда он схватился двумя руками за основание стрелы, его лицо в этот момент сжалось, а брови нахмурились. Он резко выдернул из себя стрелу. Его проняла сильная боль, которая была не меньше, чем от самого попадания стрелы. Как только он это сделал, он увидел, как в его сторону летит уже следующая стрела. На этот раз чёрный ястреб промахнулся, но его это не расстроило. Он медленно, и в то же время грациозно поместил стрелу в лук, натянул тетиву, и пустил её в Клиффорда. Тот вновь увернулся, с каждой секундой находясь все ближе к лучнику. Чёрный сокол, невозмутимо глядел на приближающегося к нему врага, и продолжал спокойно натягивать тетиву лука, целясь и выпуская стрелы в Клиффорда. Он понимал, что паника в этом деле ему не поможет, а наоборот — приведет его к скорейшему поражению. Чёрный сокол, был тем лучником, которых было принято называть мастерами своего дела. Он буквально жил тем, что оттачивал свое умение ловко и метко выпускать стрелы. Во славу владыки, конечно же. Клиффорд находился в нескольких метрах от сокола, но мышца на лице того даже не дрогнула. Он выпустил очередную стрелу в Клиффорда, и та попала в него. Клиффорд пошатнулся, тяжело вздохнул, он видел, как истекает кровью. Он не стал вынимать её из себя, ведь это дало бы соколу больше времени, чтобы его убить. Вместо этого, он продолжил бежать в его сторону. Приблизившись достаточно близко, он взмахнул своим мечом, а затем изранил его в живот. Сокол выругался себе под нос, испытав при этом сильную боль, затем ударил Клиффорда в колено, в результате, он потерял равновесие, и упал. Тогда чёрный ястреб вновь натянул тетиву своего лука, поместив предварительно в него стрелу, быстро прицелился, и, стало быть, должен был выпустить стрелу, но… Ему помешал капитан Диллиан, который произвел по нему серию ударов своим мечом. Чёрный ястреб, оценил риски, и стал отступать. Он сунул руку в свой подсумок, достал оттуда небольшую бомбу, и бросил её под себя, выпустив пелену чёрного дыма, а затем исчез. Диллиан подбежал к Клиффорду, видя, как из того торчит стрела, перевернул его на спину, а затем стал нащупывать пульс. Тот едва бился. Но Клиффорд пока был жив, ему надлежало как можно быстрее оказать помощь. К счастью, ему повезло. Как раз в этот момент, со стороны южных стен послышались крики — это было подоспевшее как раз вовремя подкрепление, высланное по личному приказу капитана Беллиана — их было тридцать человек. Паладины, охотники, и стражники. Они приблизились к остальным защитникам, а затем стали месить одного ратника, за другим, также не забывая и о вурдулаках. Элланд, завидев их, устало улыбнулся. Тело капитана Гиллмора по-прежнему лежало на площади, точно также как и Клиффорда. Ратники оценили риски, и самый главный из них — Иероним, дал приказ всем оставшимся отступить. Таким образом, силы защитников, вытеснили силы тёмного ордена из главной площади города — это была первая, небольшая победа. Впрочем, её с трудом можно было таковой назвать. Ведь многие пали, чтобы удержать стратегическую часть города. В том числе и капитан Гиллмор, а Клиффорд, лежал присмерти. Бетфорд подбежал к нему, и стал окликвать.

—Брат — взволнованно обратился Бетфорд — очнись, Клифф! Чтоб тебя…

Глава 22: Верный друг

—Его пульс едва заметен — сказал капитан Диллиан — если не доставить его в госпиталь, как можно скорее, он умрет.

—Так чего мы ждем! — воскликнул Бетфорд — он присел, затем взял на руки Клиффорда, и стал нести его в сторону ближайшей лечебницы. Оставалось только надеяться, что ту не разорили мародёры, или лекарей, находившихся в ней — не съели живьем вурдулаки.

—Мать… — оглянулся Диллиан, глядя на площадь, усеянную трупами — это похоже на какой-то кошмар… — он задумался — ты неси пока Клиффорда в лечебницу, пускай лекари о нем позаботятся. Я же посмотрю, сколько наших осталось в живых!

—Ты не пойдешь со мной? — спросил Бетфорд — на улицах города опасно…

—Прости, брат — ответил Диллиан — я бы с удовольствием… Ты знаешь, как ты и Клиффорд мне дороги, как друзья в первую очередь… Но я гораздо нужнее здесь… А ты справишься и без меня, я в этом уверен… — Диллиан сделал паузу — надеюсь, что Клиффорд скоро оклемается.

—Хорошо — согласился Бетфорд, тяжело вздохнув — а затем продолжил идти в сторону лечебницы. В это время, магистр Мейдан, и его люди, стали переводить дух после тяжелой битвы.

—Рассредоточьтесь — приказал Мейдан — пересчитайте, сколько наших осталось в живых… Также проверьте трупы, кто-то из врагов может быть ещё жив… Тоже касается, и наших братьев — если из них кто-то еще дышит, значит ему немедленно необходимо оказать помощь!

—Как прикажите, магистр Мейдан! — подчинились паладины, вытянувшись в струнку — а затем стали выполнять его приказы. В это время, Диллиан подошел к трупу Гиллмора, и взглянул на него.

—Эх ты, старина — сказал он — ты пал смертью храбрых… Мы не забудем, какую жертву ты принес для всеобщего блага — капитан присел, а затем уставился в лицо Гиллмора. Он увидел, как тот зашевелился, дернулся, на секунду. Быть может, ему это оказалось. Но если нет, это означало, что капитан Гиллмор жив! Диллиан стал нащупывать его пульс, тот был едва уловим. Но был шанс, что он до сих пор жив. А потому капитан Диллиан окликнул нескольких охотников, находящихся поблизости.

—Эй парни, срочно сюда! — воскликнул он — услышав капитана, охотники поспешили к нему — возьмите его, и доставьте в лазарет… Капитан Гиллмор возможно ещё жив!

—Так точно, капитан Диллиан! — подчинились охотники — а затем взяли на руки капитана Гиллмора. Его доспехи были пробиты, и окровавлены. А лицо покрыто гарью, и потом. Охотники стали нести его в сторону лазарета, находящегося в нескольких кварталах от главной площади, лазарет назывался в честь святого Миденейта. Как раз туда нес своего товарища Бетфорд, он нес его из последних сил. Он по-прежнему хромал на одну ногу, а руки его были слабы. Но, несмотря на это, он шел через себя, лишь бы спасти своего боевого товарища, и что важнее — друга.

—Крепись, старина — сказал Бетфорд, неся на руках Клиффорда — ты сегодня не умрешь… Я не позволю… Особенно после того, что нам с тобой довелось пережить! Сегодня ты нас не покинешь, слышишь? — продолжал Бетфорд — я ведь… Не справлюсь без тебя, понимаешь? Вокруг столько смертей… Сначала на войне, потом потеря боевых товарищей из прошлого отряда… Затем смерть Бруддо, и Фоллара… Мы с тобой повидали слишком много смертей… Нельзя позволить, чтобы мы сами попали в этот водоворот… Понимаешь?! — воскликнул Бетфорд, его голос стал дрожащим, от былой уверенности не осталось ни следа… Он искренне боялся потерять Клиффорда, ведь он был для него лучшим другом — и стержнем, который всегда держал его в тонусе, когда тот раскисал.

—Прошу, черт тебя подери! — крикнул Бетфорд, испытывая сильную внутреннюю боль, растерянность, и отчаяние — не умирай… Наконец, лазарет святого Мидденейта стал виднеться на горизонте. До него оставалось буквально пятьдесят метров. С виду, он выглядел довольно целым, в сравнении с другими домами, двери которых были выбиты, а ставни разрушены. Похоже, в них побывали мародёры, и расхитили всё до последнего.

Бетфорд подошел к лечебнице, неся Клиффорда на руках. Он аккуратно положил Клиффорда на землю, затем подошел к двери лечебницы, прислонился к ней, и прислушался: казалось, будто внутри было пусто. Но вдруг… Издался какой-то скрипучий звук. Бетфорд решил окликнуть тех, кто мог находиться внутри.

—Эй, есть здесь кто? — воскликнул Бетфорд, в надежде, что ему ответят.

Как только он проговорил, скрипучий звук прекратился, вновь настала гробовая тишина. Однако, Бетфорд услышал какие-то шаги внутри, некто, стоящий по ту сторону, подошел к двери изнутри, а затем сказал.

—Не знаю, кто ты такой, чёрт побери — сказал мужчина с грубым хриплым голосом, глядя в небольшую пробоину в двери, которая служила в ней что-то вроде глазка — но я советую тебе убираться отсюда, по добру по здорову, пока яйца целы… Ты отсюда ничего не вынесешь! А если осмелишься войти, выносить будут уже тебя, вперед ногами! Смекнул?!

—Послушайте, я пришел с миром — спокойно сказал Бетфорд, в надежде договориться — я принес израненного друга… Мы оба участвовали в обороне города… Мы охотники.

—Охотники? — грубый голос по ту сторону резко переменился, стал более неопределенным, и настороженным — чем докажешь?

—А ты присмотрись хорошенько — сказал Бетфорд — вижу ведь, что ты смотришь в эту дырку, разглядываешь меня — у меня охотничья шляпа, с гербом молота, потрепанная броня, лицо, покрытое грязью и кровью… Так кем я еще могу быть по-твоему? Или мне тебе предоставить грамоту, о том, что я поступил на кафедру по убиению чудовищ? Прошу, кем бы ты ни был, впусти нас… Иначе кровь моего товарища, и защитника этого города — будет на твоих руках.

—Эх, хорошо! — воскликнул голос по ту сторону — я впущу тебя, и твоего друга… Но будь уверен, если попытаешься схитрить, что-нибудь своровать — Беренбергом клянусь, я тебя убью!

—Будь по твоему — согласился Бетфорд — затем он услышал звук снятия засова с внутренней стороны, дверь со скрипом открылась, и перед Бетфордом предстал мужчина, в зеленой рубахе, и порванных портках, его волосы были каштанового цвета, а борода длинной и густой, в его руках был длинный кинжал, с золотой рукоятью, и покрытый кровью. По всей видимости, сегодня ему уже пришлось пустить его в ход.

—Без глупостей, господин охотник — сказал мужик, выставив свой кинжал, и держа его на расстоянии вытянутой руки, в направлении шеи Бетфорда — проходите… Свободный лекарь сейчас находится на втором этаже… Он примет вас.

Бетфорд кивнул головой, затем взял на руки Клиффорда, и занес его внутрь. Внутри царила довольно напряженная атмосфера, по бокам левых и правых стен, были расположены лечебные койки, на которых лежали больные пациенты. Возле некоторых из них, находились лекари, которое проверяли их самочувствие, а также перевязывали им раны, и давали лечебные снадобья. Справа от дверного прохода, находилась лестница. Бетфорд подошел к ней, а затем поднялся вверх на второй этаж, с трудом держа Клиффорда на своих руках. Он был не из легких. Оказавшись на втором этаже, Бетфорд увидел перед собой лекаря, одетую в врачебные одеяния, синюю мантию, и кожаный капюшон. Завидев Бетфорда, и Клиффорда, он указал рукой на койку, находящуюся слева от комнаты, рядом с окном, с видом на город, в котором по-прежнему царил хаос. Бетфорд подошел к койке, и аккуратно положил Клиффорда на нее.

—Что с ним произошло, господин охотник? — сходу задал вопрос лекарь, его голос был спокойным, несмотря на обстановку вокруг.

—В него выпустили пару стрел, господин лекарь — ответил Бетфорд — он потерял достаточно крови… Ему нужно оказать помощь, как можно быстрее, иначе он погибнет!

—Посмотрим, что можно сделать — сказал лекарь — а затем аккуратно снял с Клиффорда всю верхнюю одежду. Он осмотрел его многочисленные раны. Помимо раны от стрелы, там также были и ножевые ранения. Все тело было изукрашено затянувшимися шрамами, полученными в битвах.

—Вижу, ваш друг побывал не в одном сражении — сказал доктор — и как я понимаю, он не первый раз оказывается на больничной койке.

—Это так — сказал Бетфорд — хватит разговоров, лекарь… Помогите ему… Прошу вас.

—Не волнуйтесь, господин?

—Бетфорд — ответил он.

—Да, не волнуйтесь, господин Бетфорд — сказал лекарь — а затем осмотрел свежую рану от стрелы, из которой по прежнему сочилась кровь — он надавил на рану чистыми руками, чтобы приостановить кровотечение. Затем подошел ко столу, взял оттуда льняную тряпку, смочил ее спиртом, а затем приложил к ране на груди Клиффорда. Он обработал рану, протер ее, вытерев всю кровь. Затем взял еще одну льняную ткань, и перемотал тело Клиффорда.

—Я позабочусь о нем — сказал лекарь — а вы, пока, будьте добры, подождите на первом этаже. Я спущусь к вам позже — закончил лекарь.

—Хорошо, лекарь — сказал Бетфорд — только не дайте ему умереть…

Лекарь кивнул головой, а затем Бетфорд спустился на первый этаж, и стал ожидаться, пока лекарь окажет всю необходимую медицинскую помощь Клиффорду. В это же время он смотрел на десятки израненных и искалеченных людей, которые пострадали при осаде города. У кого-то были оторваны руки, у кого-то выколоты глаза. У других же, гноились раны, из-за того, что они не успели вовремя их обработать, и пошел процесс заражения. У некоторых, лица были истерзаны в кровавое месиво. По всей видимости, в этом постарались монстры. Словом, зрелище было не из приятных. Подобную неприятную картину Бетфорд уже видел раннее, на Гриссейско-Элтрийской войне. Ему было крайне неприятен тот факт, что ему доводилось видеть все это снова. А больше всего, ему было жалко простых невинных людей.

*Южные городские стены Грейсбурга, немого раннее*

—Вперед, в атаку! — кричал Ренольд — до единого паршивого ублюдка, во славу Любомора!

—Господин Ренольд! — воскликнул Брауден — мы теряем слишком много людей, они не дают нам занять южные стены!

—В таком случае, нам придется вскарабкаться на стены самим! — ответил Ренольд, а затем обратился к своим людям — вперед, войско Любомора, покажем, что будет с теми выродками, кто смеет противиться воли нашего господина! За мной!

—Во славу владыки! — кричали ратники тёмного ордена, идя за Ренольдом. Они стали карабкаться вверх по стенам, несколько ратников добрались до вершины стен первыми, и принялись атаковать паладинов и стражников. Пока те были на них отвлечены, на стены поднялся Ренольд, обнажил свой клинок, и понесся в сторону врагов. Его сходу встретило несколько стражников, и принялись атаковать. Они одновременно набросились на него, зайдя с двух флангов, один атаковал быстрыми ударами, второй напротив медленными, однако мощными. Ренольд сначала заблокировал удары левого стражника, а затем пнул его ногой в живот, тот скорчился от боли, и попятился. В это время атаковал второй стражник, он замахнулся по Ренольду мечом, целясь в его шею. Лидер тёмного ордена резко парировал удар, затем всадил клинок в ногу стражнику, и когда тот упал на одно колено, он резко и быстро перерезал ему горло. На его лицо разбрызгалась кровь, стражник упал животом вниз, издав при этом звенящий звук удара об каменные плиты, своими доспехами, и вскоре погиб. В это время, отойдя от атаки ногой Ренольда, стал атаковать второй стражник, замахиваясь по Ренольду своим мечом, и нанося по нему мощные рубящие удары по горизонтали, и вертикально вверх. Ренольд отскакивал, а также блокировал удары стражника, затем выждал момент, и нанес ответный мощный удар по его мечу, заставив стражника выбросить его из рук. Когда стражник был обезоружен, он ничуть не удивился, и попытался отступить, отбегая к своим.

Однако предводитель ордена оказался быстрее, он подбежал к стражнику вплотную, и пронзил его спину насквозь своим мечом. Резко, стражника проняла сильная жгучая боль, затем он упал на колени, тяжело при этом дыша, и свалился на стены замертво. Как только стражники были повержены, Ренольд лично скинул каждого из них со стен. Их тела с гулом упали с большой высоты прямиком на землю. В это время, к Ренольду присоединился Брауден. Он также вытащил свой меч из ножен, и стал атаковать противников. Первым к нему на встречу вышел паладин, высокого роста, и в тяжелых доспехах. Он был вооружен двуручным мечом, и имел звание командора в святом ордене рыцарей Беренберга. Он был одним из тех немногих командоров, что возглавляли оборону на южных стенах, а поэтому, он был достаточно грозным, и сильным противником. Тем не менее, Брауден не устрашился, ведь он сам приходился капитаном тёмного ордена, впрочем, единственное, что явно шло ему не на пользу — это отсутствие прочных стальных доспехов. Командор взмахнул своим мечом, нанеся несколько мощных размашистых ударов по Браудену. Тот увернулся от каждого удара, и решил их не блокировать. Поскольку Брауден был вооружен одноручным мечом, а командор — двуручным, и тем самым, ударив по мечу командира тёмного ордена, мог запросто выбить его из рук, и победить в схватке. Брауден зашел с правого фланга, и ударил по командору в бок, тем самым прощупывая брешь в его обороне. Паладин слегка пошатнулся, немного утратив равновесие. Брауден воспользовался возможностью, зашел паладину за спину, и нанес резкий колющий удар ему в спину, в уязвимый участок его брони. Из раны на спине стала сочиться кровь, выходя струйкой. Паладин быстро развернулся, настолько, насколько ему позволяли его тяжелые доспехи, а затем ударил лезвием своего меча по Браудену, тот не успел увернуться, и был изранен в области живота. Как только Брауден утратил ориентацию, командор рыцарей быстро замахнулся мечом, нанеся по Браудену мощный рубящий удар по вертикали, пытаясь его тем самым разрубить надвое. Впрочем, Браудену кое как удалось увернуться. Он ударил своим мечом по мечу рыцаря, разлетелись искры, издался звук металла, а затем Брауден нанес колющий удар по шлему рыцаря. Тот, разумеется, выдержал удар, но это ненадолго задержало рыцаря. Оказалось, что это был отвлекающий маневр. Брауден вновь зашел за спину паладину, обойдя его с правого фланга, затем нанес мощный колющий удар ему в подколенную область. Паладин скорчился от сильной боли, и упал на колено, тогда Брауден подошел к нему вплотную, нашел брешь в броне защищающую шею, и со всей силы всадил клинок прямо в заднюю часть шеи паладину, проделав в ней дыру. Из нее резко хлынула кровь, паладин стал задыхаться, держась за горло, в надежде вдохнуть воздух. Но, увы, ему это не удалось. Он выронил свой большой двуручный меч из рук, который свалился на пол со звенящим звуком, а затем упал головой вниз прямиком на стены, и погиб. Брауден отдышался, стер пот со лба, и стал искать новых врагов. Беллиан тем временем заметил, что ратникам тёмного ордена удалось прорваться через западную часть стены. Это был плохой знак, а потому он решил немедленно принять меры.

—Мне нужно десять человек на правую сторону стены, сейчас же! — крикнул он — пятеро охотников, включая Джиллиана и Ренифата, а также столько же паладинов двинулись к нему. Он возвысил меч вверх, а затем стал вести за собой бойцов, в бой на ратников тёмного ордена. Ренольд, и Брауден, увидели его.

—Не отступать, стоим насмерть! — крикнул Ренольд — а затем повел своих ратников на встречу к людям Беллиана. Спустя около пятнадцати секунд, обе стороны схлестнулись в бою. Ренольд бросился в атаку на капитана Беллиана, и стал его атаковать, комбинируя быстрые и мощные атаки, по горизонтали и вертикали. Беллиан блокировал каждый удар своим мечом, затем попытался зайти с правого фланга, и ударить по Ренольду в бок. Тот не успел закрыться, и ему это удалось. Ренольд на секунду схватился за бок, пощупав рану, из которой хлынула кровь. Затем попятился, одновременно атакуя Беллиана, и стараясь не подпускать его ближе. Беллиан в свою очередь продолжил наступление, произведя серию рубящих и колющих ударов, однако Ренольд увернулся от каждого удара, и затем, когда Беллиан остановился, чтобы передохнуть, Ренольд перехватил инициативу на себя. Он подбежал к Беллиану, а затем нанес мощный рубящий удар по горизонтали своим мечом, Беллиан попытался заблокировать удар, но не успел, и подставился. Ренольд изранил его живот, однако не смертельно. Беллиану удалось устоять на ногах. Тогда, стерпев боль, и скрепя зубами, он бросился в атаку на Ренольда, нанес несколько рубящих ударов, и один колющий. Последний удар пришелся ему прямо в грудную клетку, изранив его. Ренольду стало тяжелее дышать, тогда Беллиан вновь замахнулся мечом, целясь в шею Ренольду, но тот заблокировал удар своим мечом, и нанес ответный колющий удар острием своего меча прямо Беллиану в плече. Беллиан схватился за плечо, и немного попятился. Силы у обоих сторон были равны. И только доля удачи, и конкретная тактика могла решить исход битвы. Беллиан решил поставить на кон все. Он, не думая о своей безопасности, бросился в атаку на Ренольда, пытаясь сломить его оборону. Он наносил удар, один за другим. Бил мощными, и колющими ударами, в разные части тела предводителя ордена. В один момент, он замахнулся мечом, и нанес мощный удар по диагонали сверху вниз, изранив при этом Ренольда. Удар был достаточно сильным, и заставил лидера ордена скорчиться от боли, и попятиться. Беллиан решил не останавливаться, и продолжил атаковать. Он нанес порядком десяти быстрых режущих ударов, многие из которых заблокировал Ренольд, остальные слегка повредили ему броню, но он по-прежнему стоял на ногах. Впрочем, ему не удалось переломить ход битвы в свою пользу, и приходилось держаться в обороне.

В это самое время, Джиллиан, и Ренифат, сражались с ратниками тёмного ордена. Они решили идти в наступление, производя серию рубящих и колющих ударов по ратникам, те блокировали удары своими мечами. Тогда Джиллиан замахнулся своим мечом, и нанес мощную размашистую атаку, задев при этом сразу двоих ратников. Они скорчились от боли, и пошатнулись.

—Давай! — крикнул Джиллиан Ренифату, дав тем самым сигнал к атаке — они одновременно бросились в атаку на ратников, и пытались их задавить своими многочисленными ударами. Несмотря на их натиск, ратники по-прежнему держали оборону. Они блокировали каждый удар охотников, и искусно владели мечами. Всё по той причине, что они состояли в элитном подразделении тёмного ордена, возглавляемого самим Ренольдом, а поэтому, так просто их было не убить. Они выждали удобный момент для контратаки, а затем понеслись в сторону Джиллиана и Ренифата, произведя по ним серию режущих ударов. Один из таких ударов был по диагонали. Ренифат увернулся от удара, а затем попытался контратаковать, но ратник пошел на опережение. Он замахнулся мечом, и произвел мощную рубящую атаку по Ренифату, от силы такого удара, тот аж отлетел на несколько шагов. Удар пришелся ему прямо в грудь. Он застонал, согнулся от боли, но продолжил держать строй. Не успел он отойти от удара, как ратник продолжал наносить новые. Он блокировал каждый из ударов, а затем уколол ратника в живот. Тот пошатнулся, а затем отступил назад. Ренифат бросился в атаку, нанес один быстрый удар ему в шею, изранив, и вслед за этим еще один, проткнув ратника насквозь, а затем вынул меч. Ратник скривился от боли, а затем быстро рухнул на землю, еще какое-то время мучаясь от боли. В это время, Джиллиан был занят вторым ратником. Тот был довольно сильным. Он блокировал каждый удар Джиллиана, молниеносно контратакуя. На каждый удар Джиллиана, он отвечал серией ударов, и при этом нисколько не выдыхался. Похоже, он был довольно выносливым. Джиллиан нанес по нему мощный удар по горизонтали, тот уклонился, и нанес несколько быстрых режущих ударов по Джиллиану, изранив его живот, и верхнюю часть груди. Джиллиан выкрикнул от боли, а затем стал наносить ответные удары по ратнику, каждый из которых он успешно блокировал. Похоже, что ратник значительно превосходил его в искусстве фехтования. Тогда Джиллиан решил схитрить, он бросился на ратника, зайдя с левого фланга, и прикинулся, что хочет атаковать его в бок. Ратник предвидел этот удар, и слегка опустил меч, готовясь обороняться. Однако Джиллиан прервал удар, когда лезвие его меча едва доходило до бока ратника, затем резко изменил направление своего клинка, и нанес мощный рубящий удар ему в шею, перерезав ее. Не ожидав такого удара, ратник схватился за шею, попятился, обильно при этом истекая кровью, которая падала на каменные плиты, а затем медленно свалился на землю, и погиб. Джиллиан держался за раны, по-прежнему испытывая сильную боль. Неизвестно, сколько бы он еще продержался в бою, если бы не сумел перехитрить ратника. В это время, к нему подошел Ренифат, и они бросились на подмогу к остальным охотникам и паладинам, атакуя ратников.

Обстановка на стенах напоминала бойню. Были слышны крики, звуки звенящей стали, и запах гари, который доносился из горящих зданий внутри города. Стены были залиты кровью. В один момент, несколько стражников приволокли с собой чаны с кипящим маслом, и поставили их у краев стен. Защитники, выливали горячее масло прямиком на головы беспечным ратникам, которые даже не смотрели вверх, когда ползли по лестнице. В результате, кипящее масло падало на их головы и переходило на тело, обжигая кожу, и нанося сильные ожоги, они кричали, и стонали, не видя при этом ничего, а затем падали с лестницы, унося за собой несколько других ратников, и в результате, все вместе оказывались на земле, с переломанными шеями, и обожженными до неузнаваемости телами.

Глава 23: До последнего вздоха

—А-а-а, мать!!! — кричал один из ратников, на которого вылили кипящее масло, он размахивал руками, пытаясь сбросить его с себя, однако делал этим только хуже. Затем он упал с лестницы, и разбился об землю, переломав себе кости, и погиб. Другие ратники, наблюдая за этим ужасающим зрелищем, пытались спрыгнуть с лестниц, однако разбивались, из-за большой высоты. Впрочем, другие ратники, преданные своему владыке, продолжили ползти вверх, поскольку верили, что любая боль это ничто, и их владыка бы ими гордился. В это время лучники, стоящие у основания стен, натягивали тетивы, и пускали залп стрел в сторону защитников, которые выливали масло на ратников. Некоторые из этих стрел попадали в разные части тела защитников — шею, живот, и погибали. Другие же, несмотря на риск, продолжали изливать на многочисленные орды ратников кипящее масло. Одна из стрел лучников тёмного ордена влетела прямо в шею защитнику, который в этот момент выливал чан с кипящим маслом на головы врагов. Поняв, что смерть его неизбежна, он, на последнем издыхании схватился за чан, а затем сбросился вместе с ним с верхушки стены, упав при этом с лестницы, и сбив собой несколько врагов. А вслед за ним, полетел и огромный чан, который не только раздавил головы нескольким ратникам, но еще и облил остальных ратников, находящихся на соседних лестницах, кипящим маслом, заставив их мучаться в агонии, и падать со стен. Как результат, около десяти ратников погибло. Оборона крепости больше походила на хаос, рубку людей, которая сопровождалась криками, и болезненными стонами, а также звуками звенящей стали.

Вернемся к битве людей Беллиана и Ренольда на стенах. К тому времени, погибло около пяти ратников, и четверо защитников, из которых трое были охотниками, а один паладином.

Трое ратников бросились на одного брата-паладина, звание, которое можно было сравнить с сержантом обычной армии. Брат—паладин был вооружен мечом, и большим щитом, которым закрывался от ударов врагов. Те бросались на него то поочередно, то одновременно, пытаясь сломить его оборону. Но паладин был стойким, и неумолимым. В один момент, один из ратников атаковал его мощным рубящим ударом, насев при этом на его щит своим плечом, паладин закрылся от удара, а затем нанес ответный рубящий удар по горизонтали, изранив ратника в живот, затем приблизился к нему, и добил его одним мощным колющим ударом, вытащил клинок, обагрив его кровью, и заставил ратника свалиться на землю, и умереть. Следом за этим, паладина атаковал второй ратник, он замахнулся по нему мечу, нанеся несколько рубящих ударов. Второй ратник, в это время, пытался обойти паладина слева. Однако тот пресек их попытки мощным размашистым ударом своего меча, изранив их двоих в области живота одновременно. Те пошатнулись, попятились, и разбрелись по левому и правому флангу, планируя повторить атаку. Паладин приготовился заслониться щитом, как только те атакуют. Однако, случилось несколько непредвиденное, один из ратников с копьем, в это время подобрался к паладину сзади, и вонзил свое копье ему в подколенную часть ноги, от чего тот скривился от боли, тихо выругался, затем бросил свой щит в одного из ратников, и когда тот столкнулся с его головой, и он отлетел, он нанес мощную круговую атаку своим мечом, исполосовав шеи двоих ратников, заставив их истечь кровью, и рухнуть на каменные плиты городских стен. Затем, когда его враги были повержены, он подошел к одному из них, наклонился, и забрал свой щит обратно, крепко уместив его в своей руке. Трое ратников бросились в сторону стражников, вооруженных мечами и щитами, и стали их атаковать. Один из ратников замахнулся мечом по стражнику, тот заблокировал удар, и нанес контратаку, однако ратник уклонился от удара, а затем ударил прямо в латный нагрудник стражнику, благо, тот выдержал удар за счет него. А затем всадил свой меч прямо в грудь ратнику, пробив его доспехи, и пронзив насквозь, а затем резко вынул из него клинок. Ратник сначала упала на колени, истекая кровью, а затем свалился на землю. В это время, другие стражники и ратники сражались между собой. Один из ратников замахнулся мечом по стражнику, изранив его руку. Тот схватился за руку, отступил, попутно держа во второй меч, и им защищаясь, и периодически наносил по ратнику ответные удары. Тогда ратник выждал подходящий момент, нанес по стражнику несколько быстрых рубящих ударов, а затем один мощный, с разворота. Стражник не сумел парировать удар, и открылся. Ратник использовал это преимущество, а затем взмахнул мечом, перерезав стражнику шею. Тот схватился за горло, попятился, подойдя к краю стен, и не заметив, куда он идет, шагнул назад, свалившись со стен. Однако, умер ещё до того, как успел упасть, потеряв обильное количество крови. Ратников было двое, как и стражников. Те сражались почти на равных, с перевесом в сторону ратников, так как те были более искусные бойцы, и их не сковывал страх, в отличие от стражников. В один момент, стражник схватил ратника за запястье, пытаясь выкрутить его, однако тот ускользнул из-под захвата стражника, а затем мгновенно нанес ответный удар ногой в живот стражнику, из-за чего тот отлетел на небольшое расстояние. Тогда ратник бросился в его сторону, ударил мечом по руке стражника, а затем всадил свой клинок ему в шею, который вышел с другой стороны.

Ратник вынул клинок, стражник стал захлебываться собственной кровью, в конечном итоге свалился на землю, но не умер, даже находясь в подобном скверном положении, он пытался встать, чтобы продолжить бой, но не сумел, и погиб. Остался всего один стражник, который находился в окружении врагов. Он бился лучше своего павшего товарища, а потому кое как сдерживал их натиск. Он стал отступать, попутно махая своим мечом, пытаясь тем самым не подпускать ратников слишком близко. В одно мгновение, в его голове созрел хитрый план. Он продолжил отступить, попутно оглядываясь назад. В конечном итоге, он приостановился, дождался пока незатейливые ратники к нему приблизятся, и один из них нанесет по стражнику удар. Так и случилось. Ратник побежал в сторону стражника, одновременно замахнувшись мечом. Стражник в последний момент увернулся, ратник продолжил бежать, однако не заметил под своими ногами труп одного из стражников, и споткнувшись об него, упал на землю, как можно быстрее пытаясь встать. Однако стражник не позволил ему это сделать. Он придавил его спину своей ногой, а затем всадил свой клинок ратнику в шею, заставив того медленно и болезненно истекать кровью, как павшие товарищи стражника. Тот смотрел на это зрелище невозмутимым взглядом, однако в душе испытывал истинное наслаждение. Последний ратник, наблюдавший за всем этим зрелищем, недолго думая, бросился в сторону стражника, и замахнулся по нему мечом, пробив блок стражника, и изранив его в нижнюю часть живота. Тот скривился, стиснул зубы, терпя тем самым боль. А затем нанес мощный удар по вертикали, целясь ратнику в голову. Но, тот уцелел, благодаря шлему. А затем нанес несколько ударов по стражнику, тот парировал их, затем вонзил свой меч в колено ратнику, и когда тот упал, перерезал ратнику горло своим мечом, отправя ратника в пристанище Любомора, на встречу к своим товарищам. Стражник отдышался, смел пот со своего лица, а затем поспешил на помощь к остальным защитникам.

В это время, Джиллиан и Ренифат шли на помощь к остальным защитникам, но на их пути встал Брауден. Он взглянул на них пронзительным взглядом, а затем, недолго думая, бросился в атаку на Ренифата, замахнувшись во время бега своим мечом, и изрезав Ренифата в области груди, практически у самой шеи. Ренифат скривился от боли, и прежде, чем Брауден успел нанести ещё один удар, заслонился мечом, и блокировал его. В это время, Джиллиан заходил к Браудену с правого фланга, и произвел мощный удар мечом по вертикали. Брауден увернулся, а затем нанес ответный удар по Джиллиану, изранив того в области живота. Джиллиан попятился, и тогда Брауден продолжил натиск, нанеся еще несколько ударов по Джиллиану, тот заблокировал каждый удар. Раздался звук металла, полетели искры. Брауден попытался обхитрить Джиллиана, и когда тот готовился к отражению атаки, нанес по Джиллиану удар не со всей силы, затем обошел его с левого фланга, и ударил Джиллиана в бок, заставив того потерять равновесие. Брауден забежал Джиллиану за спину, и уже готовился было пронзить его насквозь. Однако, положение спас Ренифат, он закричал, также зашел с левого фланга, и атаковал Браудена, заставив того отступить на определенную дистанцию. Джиллиан в это время развернулся, держа один строй с Ренифатом. Брауден, находясь в нескольких шагах от охотников, взмахнул своим мечом, нанеся по ним размашистую атаку, и изранив их двоих одновременно. Те скривились от боли, но продолжили держать строй. Выждав подходящий момент, они бросились на Браудена с двух сторон. Тот уворачивался, и блокировал их удары. В один момент, Брауден уколол своим мечом Джиллиана в плече, тот схватился за него, и тогда Брауден нанес еще один быстрый рубящий удар, целясь Джиллиану в шею. Тот выгнулся назад, едва успев увернуться от удара, однако лезвие меча всё же немного задело его шею, слегка изрезав её, и из раны хлынули капли крови. Ещё бы миллиметр, и Джиллиан бы уже лежал на каменных плитах, истекая кровью. Но, ему повезло. Выгнувшись назад, Джиллиан стал терять равновесие, и размахивать руками. Это была отличная возможность для капитана Браудена, чтобы покончить с ним он взмахнул своим мечом, готовясь произвести удар по диагонали, но. Джиллиан всё же сумел удержать равновесие, и заблокировать летящий в него удар мечом, вновь избежав смерти. Джиллиан не стал дожидаться, покуда Брауден его убьет, а потому перешел в контратаку. Он сделал несколько взмахов мечом по клинку Браудена, заставив тем самым его открыться, а затем уколол капитана в живот, тот скривился, и отступил. Джиллиан приблизился, и нанес ещё один мощный удар мечом по горизонтали, изранив Браудена в области живота ещё сильнее, и из раны хлынула кровь. Ещё бы немного, и острый клинок Джиллиана вскрыл бы капитану внутренности, вывалив те наружу. Брауден сильно разозлился, пребывая в состояние аффекта, позабыл о боли, и вместо того, чтобы атаковать Джиллиана, бросился в сторону Ренифата, который находился позади, он мощно ударил по его руке, изранив её, и заставив тем самым охотника выронить меч из рук. Тот с грохотом упал на землю. Тогда Брауден занес свой меч над головой Ренифата, пока тот находился в шатком положении, и взмахнул мечом. Ренифат сумел увернуться, но лишь от части, и клинок Браудена изрезал ему щеку, из которой в последствии хлынула кровь. Затем, Брауден, нанес ещё один удар по горизонтали, изранив Ренифата в области солнечного сплетения, тот скривился от боли, и упал на каменные плиты.

—Рени! — выкрикнул Джиллиан, — направляясь в сторону капитана. Однако тот, его уже ждал. Он заслонился мечом, едва прислонив его к своей голове, а затем ударил по голове Джиллиана тупой стороной своего лезвия, ошеломив того. И пока Джиллиан пытался очухаться после нанесенного ему удара, Брауден мгновенно нанес еще один, изранив Джиллиана в живот, того спасла броня, но несмотря на это, удар был довольно сильным. Джиллиан пошатнулся в разные стороны, пытаясь удержать равновесие, но не сумел, и плюхнулся на землю. Теперь исход жизней обоих охотников зависел от Браудена, а тот не был намерен их щадить. Он безмолвно приблизился к Джиллиану, и занес свой длинный меч над его головой. Джиллиан тяжело вздохнул, видя перед собой клинок Браудена, а затем закрыл глаза, готовясь к неминуемой кончине. Но… К его с Ренифатом удивлению, та не настигла его. Один из паладинов, находившихся рядом, увидел, как Брауден атакует охотников, и решил прийти к ним на помощь. Это был тот самый брат-паладин, вооруженный мечом и щитом, и изрубивший раннее троих ратников. Он рубанул мечом по голове Браудена, но тот едва увернулся от удара. Тогда брат-паладин пошел в наступление, прикрывшись щитом, он стал идти на таран. Брауден не мог ничего противопоставить такой силе, и ему оставалось только уворачиваться. Он ударил мечом по щиту паладина, но тот запросто заблокировал удар, а затем ударил плашмя щита по голове Браудена, оглушив того, и заставя его застыть на одном месте. Пока Брауден стоял, брат-паладин секанул того ещё раз, в области груди. Удар пришелся по нему довольно сильно. Брауден испытывал сильную боль, тяжело дышал, а его тело кривилось от причиненных ему увечий. В результате, командиру тёмного ордена пришлось отступить. Тогда брат-паладин, по Имени Бориан, обратился к лежащим на полу охотникам.

—Вставайте, сейчас же — послышался гулкий звук из-под забрала — как можно быстрее… Если не хотите быть убитыми. Как только Бориан это сказал, он бросился в атаку на очередных ратников. Джиллиан попытался встать, но у него это не вышло, и он упал. Тогда он попытался встать ещё раз, приложив для этого большие усилия. На этот раз, ему удалось. Придерживая рукой рану на груди, он медленно хромал в сторону поверженного товарища. Он приблизился к Ренифату, и аккуратно потрогал его за плечо.

—Рени — хрипя говорил Джиллиан, а затем сделал плевок кровью на каменные плиты — ты как, друг? Живой?

—Агрх… — стонал от боли Ренифат, дергаясь в разные стороны — можно… Я не буду отвечать на этот вопрос?

—Можно — сквозь боль едва заметно ухмыльнулся Джиллиан — а затем подал руку Ренифату, тот схватился за нее, приложив для этого усилия, а затем встал на ноги с помощью товарища.

В это время Ренольд и Беллиан по-прежнему продолжали сражаться. Они обменялись взглядами, перешагивая с одной стороны стен, в другую, дожидаясь, пока кто-то из них ударит первым. Беллиан прервал паузу, бросившись в атаку, и замахнувшись мечом по Ренольду. Тот моментально заблокировал удар Беллиана, и ответил контратакой, изрубив Беллиана по животу, ударом меча по горизонтали. Беллиан скривился от боли, и попятился. Ренольд перешел в наступление, и нанес по охотнику мощной серией ударов мечом. Беллиан заблокировал каждый удар, затем уколол Ренольда в ногу, и рубанул по грудной клетке. Ренольд скривился от боли, и издал болезненный стон. Он разозлился, и решил прибегнуть к более коварному методу. Он попятился, приманивая Беллиана к себе. Тот шел следом за ним, готовясь нанести решающий удар. Однако, прежде чем сумел его нанести, Ренольд взмахнул рукой, из которой изошла белая вспышка. Сам Ренольд в это время закрыл глаза. Белая вспышка моментально погасла, ослепив собой Беллиана. Её энергия проникла внутрь тела командира охотников, заставив его руки и ноги стать вялыми, и неподвижными, словно он только что пробудился от долгой спячки. Ренольд едва заметно ухмыльнулся, а затем с новыми силами, бросился в атаку на Беллиана, нанеся по нему несколько рубящих и колющих ударов. Те пришлись по ногам, а также животу охотника. Броня смягчила удары, однако несмотря на это, раны были серьезные, и их надлежало обработать в кратчайшие сроки. Отойдя от воздействия ослепляющей вспышки, Беллиан заблокировал несколько ударов Ренольда, а затем секанул мечом по диагонали, изрезав щеку Ренольда, нижний участок его шеи, и часть груди. Ренольд скривился от боли, а затем нанес быстрый колющий удар по солнечному сплетению охотника. Тот согнулся от боли, затем закричал, тут же перейдя в контратаку. Он нанес несколько мощных ударов мечом по Ренольду, изранив того ещё сильнее. Предводитель тёмного ордена попятился, затем сконцентрировался, и одной рукой метнул белое пламя в сторону Беллиана. Тот не успел от него уклониться, а потому пламя обожгло его, оставив на его теле ожоги, и заставя его испытать сильную боль. От неистовой боли, у Беллиана даже закрутилась голова, и он потерял ориентацию. Идеальный момент для атаки, подумал Ренольд, и от мысли тут же перешел к действию — он взмахнул мечом, и нанес мощный рубящий удар по Беллиану, изранив его. Беллиан вновь закричал от боли, и едва держался на ногах. Однако, в тот момент в нем словно что-то пробудилось. Кровь кипела в жилах, охотник испытал прилив адреналина. Он сжал кулак со всей силы, будто вот-вот расплющит чью-то голову, а затем крича во весь голос, бросился в атаку на Ренольда. За короткий срок, он нанес по нему порядком пятнадцати ударов. Ренольд увернулся только от десяти из них, остальные пятеро оказались успешными. Он изранил обе его руки, грудь, шею, и живот. Ренольд испытал сильную боль, и попытался ответить охотнику взмахом меча, произведя удар вниз по вертикали. Но Беллиан увернулся от удара, затем резко схватил Ренольда за запястье, и выкрутил его, заставив Ренольда выронить меч из рук. Тот упал на каменные плиты городских стен, со звоном приземлившись. Ренольд отступил. Беллиан шел за ним попятам. В это время, Ренольд не злился, не паниковал, не был растерян — он оглянулся вокруг, и увидел, как десятки ратников тёмного ордена погибают от мечей охотников, паладинов, и стражников, падая им под ноги. Как некоторые ратники, пытаясь вскарабкаться на стену, терпят неудачу, благодаря усилиям защитников, и сворачивают шеи. Как те же защитники обливают чаны с кипящим маслом на карабкающихся по осадным лестницам ратников, обжигая их, и заставляя биться в агонии, а затем падать под основание стен, и умирая ещё до того, как те приземлились. Их испепеленные тела, покрытые слоем кипящего масла, лежали рядом с другими трупами у тех же стен. Оценив все риски, Ренольд отдал приказ своим людям отступать.

—Отступаем, сейчас же! — выкрикнул Ренольд, обратясь к своим людям.

—Вы уверены? — спросил капитан Брауден, находящиеся поблизости — у защитников большие потери, если мы надавим на них, их оборона может рухнуть!

—Нет! — сказал Ренольд — их слишком много! Останемся — погибнем, бессмысленная жертва. Отступаем, немедленно!

—Так точно! — подчинился капитан Брауден — а затем вторил словам Ренольда, приказывая остальным ратникам покинуть стены. У сержантов, а также руководителей тёмного ордена — на случай отступления были припасены дымовые шашки, которые они достали, а затем кинули себе под ноги. Спустя время, фитиль погас, и в воздухе поднялась пелена дыма, которая покрыла некоторую часть стен. Ратники стали отступать к дымовой завесе, просачиваясь через нее, и испаряясь. Капитан Беллиан запретил охотникам проходить через дым, позволив ратникам уйти. Оказавшись по ту сторону дымовой блокады, ратники тут же приблизились к краям стен, и стали карабкаться по лестницам обратно вниз. Их примеру последовали также Брауден и Ренольд. В конце концов, все войско тёмного ордена, сосредоточенное на южном направлении, спустилось под стены, и бросилось на утек, пока окончательно не скрылось с горизонта.

Защитники одержали вверх в битве. Но это не была разгромная победа, напротив — сию победу можно было назвать пирровой. Потери с обоих сторон были равные. И это несмотря на то, что численность войска тёмного ордена изначально была меньше, чем защитников. В конечном итоге, силы обороны города потеряли около полторы тысячи бойцов. Потери тёмного ордена были примерно такими же, только на двести человек меньше. Подсчет потерь монстров был отдельный. Однако, тёмный орден не слишком волновало, сколько чудовищ полегло при осаде города, — для них они были всего лишь пехотинцами армии, безмозглыми и кровожадными чудовищами. Тем временем Немериус, и его армия, состоящая из некромантов, и вурдулаков, по-прежнему продвигались вдоль улиц Грейсбурга, двигаясь в сторону северных ворот, чтобы навести там хаос, и принести как можно больше жертв своему владыке. Немериус упивался страданиями других людей. Он с удовольствием наблюдал за тем, как его вурдулаки раздирают людей на части, и лакомятся их свежим мясом. Как виднеется ужас на их лицах, залитых кровью. Всё это ему нравилось, и с каждой минутой, он всё больше входил в азарт. Однако, как это бывает у азартных людей — сначала ты выигрываешь, и пребываешь в эйфории, испытывая удовольствия от своего выигрыша, одного за другим. Но стоит только заиграться — ты даже не заметишь, как всё проиграл. Когда Немериус и его армия шла вдоль улиц, он услышал, как сзади доносится чей-то голос. Как оказалось, это был ратник, который бежал в сторону верховного некроманта, чтобы доложить ему важные вести, от Ренольда.

—Господин Немериус! Господин Немериус! — воскликнул ратник, подбежав к некроманту, и не успев отдышаться, продолжил — у меня для вас важные вести, от господина Ренольда!

—Выкладывай, в чём дело — спросил Немериус, до недавних пор он улыбался. Но сейчас был максимально собран, и серьезен.

—Наши силы, штурмующие южные стены города проиграли. Господин Ренольд приказал своим людям отступать. Он также сказал, что нужно немедленно вывести все войска из города! В том числе и ваши, господин!

—Он что издевается?! — закричал от злости Немериус, его переполняли негативные эмоции — всё ведь идет хорошо! Посмотри — сказал Немериус, оглянувшись в сторону трупов паладинов Беренберга, и охотников — это результат работы моих некромантов, и вурдулаков… И это мы только начали!

—Простите, господин Немериус — извинился ратник — мне было велено передать Вам приказ Ренольда. Необходимо вывести войска.

—Да чтоб ему пусто было — выругался Немериус — что-ж, хорошо… Но мы ещё обязательно вернемся — сказал Немериус, а затем обратился к своим некромантам — братья! Предводитель тёмного ордена — Ренольд, дал приказ отступать. Наши солдаты проиграли при штурме южных стен! Уходим, сейчас же!

—А что делать с вурдулаками, господин Немериус? — задал вопрос один из некромантов — дать им приказ отступить?

—Нет… — задумался Немериус — пускай остаются… Бродят по улицам Грейсбурга, напоминая своим видом о присутствии Любомора, и о том, что ещё ничего не кончено — добавил Немериус, ухмыльнувшись — так скажем, наш прощальный подарок.

—Уходим! — сказал один из некромантов, и двинулся в направлении восточных городских стен, которые по прежнему находились под контролем тёмного ордена. Вслед за ним пошли и остальные некроманты, во главе Немериуса.

Джиллиан, и Ренифат, по-прежнему испытывали боль от причиненных им ранений. Надлежало как можно быстрее отправиться в госпиталь, залечить, и обработать раны. Охотники оглянулись вокруг, и увидели перед собой гору трупов. Как со стороны ратников, так и защитников. У некоторых тел были отсечены конечности: руки, ноги. Также поблизости лежали головы. Все стены были забрызганы кровью. Где-то можно было заметить шлема стражников и паладинов, которые те утратили при смерти. Под стенами картина также была не радужная. Несколько десятков ратников лежали у них. Некоторые тела были испепелены до неузнаваемости. От них пахло гарью с примесью крови, на их телах по-прежнему можно было разглядеть остатки раскаленного масла. Капитан Беллиан, подошел к краю стен, вонзил меч в ножны, и стал смотреть в черно—алое небо, на котором виднелось заходящее солнце. Совсем скоро, город окутала ночь.

В городе по-прежнему пылали дома, из них исходил столп дыма, что окутывал город. Некоторые дома были полуразрушены, в результате битвы за город — двери и окна в другие же были выбиты, а их ценное содержимое — разграблено мародёрами, и разбойниками. Здорово же они окупились в тот день. И глядя на мешки драгоценностей, и золота, меньшее, что их волновало тогда — это людские судьбы, и страдания невинных. Город понес большие потери, как среди защитников, так и мирных жителей. Всего при осаде погибло несколько тысяч мирных жителей, включая: стариков, женщин, детей — кого-то из них загрызли и растерзали монстры, кого-то убили мародёры. Что примечательно, меньше всего людей убили именно солдаты тёмного ордена, им было некогда, поскольку они рьяно дрались с защитниками. Битва закончилась, но никому от этого не было легко. Особенно тем семьям, мужья, братья или другие родственники которых, добровольно записались в ополчение, чтобы защищать город, — множество из ополченцев погибло от мечей ратников, тёмных рыцарей, или вурдулаков. В городе близились большие перемены. Несмотря на то, что тёмный орден проиграл осаду, и отступил — он всё ещё существовал, и представлял большую угрозу не только для жителей Грейсбурга, но и всей Гриссеи в целом. Остатки армии тёмного ордена укрылись в захваченном охотничьем бастионе. Они стали переводить дух, залечивать раны. А Ренольд в свою очередь, незамедлительно собрал совет предводителей тёмного ордена, дабы обсудить дальнейшие действия, и учесть все ошибки при предыдущем сражении. Мортибор, Тихий ветер смерти, в это время также пребывал в охотничьем бастионе, но ему было не до совета — он находился в своих покоях, и молился Любомору. Он не просил у него прощения за то, что проиграл в бою с Элландом Странником — он понимал, что слова излишни, и единственное, что сумеет искупить его вину — это кровь. Кровь его, и его врагов. Он молил Любомора напутствовать его, ведя по нужному пути, как это делает наставник своего ученика. Немериус в это время был очень зол, что осада не удалась. Он собрал могущественную армию, достойную владыки — вурдулаки, упыри всех мастей: обычные, и королевские. И даже они не помогли им взять величественный город Грейсбург. Однако, верховный некромант быстро обуздал свою злость, и стал думать, как ему исправить предыдущие ошибки.

Вернемся к тому, что происходило в городе. В этот самый момент, пока жители выходили на улицы города, в поисках своих родных, громко крича их Имена, а другие находили тела своих родственников, и громко рыдали от того, какая участь их постигла, — сотни рыцарей и воинов Ордена сияющей зари, скакали во весь опор на своих резвых скакунах, одетых в серебряную броню, прямиком в сторону Грейсбурга, чтобы помочь его жителям, оказавшимся в беде. Разумеется, они опоздали. И битва хоть и с большим трудом, и потерями, но всё же — была выиграна. Так или иначе, кто-то же должен был навести порядки в городе, стать законом, и усмирить бесчинства, которые в нем происходили, верно? Именно такую роль на себя и взял Орден сияющей зари, и её предводитель — Эллариус Ауралин, вестник перемен, родоначальник великого рода Ауралинов, властитель земель замка Стиггар, сияющей долины, и поступи Зари. Его план по обустройству города Грейсбурга прошел лучше, чем он сам того ожидал — архиепископ Ютибор был свергнут скитальцами, которых Эстеральд использовал в своих целях, как наёмников. Его место должен занять его молодой преемник — епископ Адемитрий, который является скорее марионеткой, в руках Клюйвина и Эстеральда, нежели сильным и могучим правителем. Учитывая всё сказанное, для предводителя ордена сияющей зари — Эллариуса, открывались новые горизонты, а его влияние только возрастало, что не могло его не радовать.

Джиллиан и Ренифат отправились в сторону лазарета Мидденейта, чтобы залечить свои раны. В это время, там по-прежнему пребывал израненный Клиффорд, лежащий на койке, и Бетфорд — ни на минуту от него не отходивший, следивший за самочувствием своего товарища. Приложив усилия, пролив кровь и пот, во время обороны города — им всё же удалось пережить осаду. Но это было только начало их пути. В дальнейшем, их ожидало ещё множество испытаний, которые им уготовила судьба. Но удастся ли им их пережить, и более того, выбиться в люди, как это сделал Элланд Странник? Время покажет. Долгая ночь в городе освещалась большой красивой луной, и красивым звёздным небом. В конце концов, ночь сменилась рассветом, который ознаменовал собой — начало новой эпохи.