МОЛОЧНЫЕ РЕКИ, КИСЕЛЬНЫЕ БЕРЕГА

Пролог и глава 1

ГЛОССАРИЙ

ЛЕЯ - мера расстояния, 1,2 км

Нарайя - название мира, куда попала героиня книги.

ЛАРА - временной период в двенадцать дней. Месяц на Нарайе состоит из трёх лар, 36 дней.

Защитная Сфера - охранное заклинание, окутывает мага прозрачным куполом.

Призрачный Меч, Облако Сна, Искрящийся Вихрь, Скошенный Луг, Вращающееся Веретено - боевые заклинания.

Миная - красная луна, полнолуние её наступат раз в восемь месяцев. Вообще-то, у Нарайи три луны. Жёлтые Линна и Шарра - с коротким циклом, Миная - с длинным.

Тьма - связанный порталом через бездну с Нарайей тёмный мир, населённый чудовищами. Портал между мирами - продукт экспериментов древних магов Нарайи.

Вместо пролога

Я вжалась всем телом в мокрый после дождя мох и сосредоточенно прислушалась. Тревожно шумели на ветру разлапистые кроны похожих на земные сосны деревьев. Неподалёку, не умолкая, стрекотали трёхрогие жабы. Чуть погодя над головой протяжно свистнула ночная птица и, мерно хлопая перепончатыми крыльями, поднялась в небо. Приближался рассвет. Но лес по-прежнему заливал угрюмый багровый свет Минаи, казалось, красная луна навсегда застыла над мрачным древним бором.

Сосредоточилась и обшарила магическим зрением поляну, немного дольше задержавшись на густом кустарнике. Интуиция настырно шептала, что разведчики тварей из бездны совсем рядом. Последняя тройка чужаков. Прятаться они умели. Сейчас незваные гости беззвучно наблюдали за мной и Кином, выбирая момент, чтобы наброситься на нас всем скопом. Точнее, наблюдали почти беззвучно, потому что я уловила тихую вибрацию от жвал сопровождающих разведчиков чешуйчатых многоножек.

Острые с кисточками на концах уши Кина прижались к голове. В зелёных глазах огромного кота вспыхнули хищные огоньки. Хвостатый напрягся и приготовился к драке. В следующее мгновение от кустов к нам с Кином метнулись три высокие тени. Привычно установила заклинание защитной Сферы. Незримый купол накрыл меня и моего хвостатого напарника. Кот низко предупреждающе рыкнул, и я вскочила на ноги.

– Не время, Кин, ещё не время! – сдерживая рвущегося в бой спутника, негромко проговорила хриплым от предвкушения схватки голосом. При первой встрече разведчики из Тьмы едва не захватили нас врасплох. Но сейчас у них этот номер не пройдёт! Тогда меня спасла отменная реакция кота, если бы не Кин чужаки с удовольствием сожрали бы, по ходу переваривая в своих ненасытных желудках, нерасторопную новоиспечённую магичку, попаданку с далёкой Земли. Правда, хвостатого многоножки порвали так, что живого места на нём не осталось. А я впервые применила на практике боевое заклинание…

Чешуйчатые твари на восьми коротких членистых лапах кучно облепили Сферу. Многоножки бестолково щёлкали жвалами, пытаясь вскарабкаться на прозрачный купол. Трое разведчиков один за другим швырнули в Сферу копья. Ну-ну, старайтесь! Я хмыкнула и активировала Призрачный Меч. Убивать тёмных тварей следовало аккуратно, расчётливо и без лишних затрат магической энергии.

Минут десять многоножки и разведчики усердно грызли-долбили защитную Сферу. Я терпеливо дожидалась, пока разъярённые, голодные твари войдут в раж и утратят осторожность.

По моему мысленному приказу Кин вплотную приблизился к невидимой перегородке и сделал вид, что вот-вот выпрыгнет за пределы защитной Сферы. Две многоножки дёрнулись к коту и, столкнувшись лобовыми щитками, со скрежетом сцепились жвалами. Разведчики кинулись их разнимать.

Пора! Защитная Сфера мгновенно трансформировалась в Облако Сна, заклинание окутало нападающих туманным маревом. Нет, созданий Тьмы Облако не убивало, лишь замедляло скорость движений, что нас с Кином вполне устраивало. Призрачный Меч в моих руках плавно рассёк туши сцепившихся многоножек и тела двоих разведчиков.

Кин прыгнул на спину третьей многоножке и крепкими как сталь чёрными когтями разодрал подвижное сочленение между головой и туловищем чудовища, а затем вцепился в костяную пластину у основания черепа. Многоножка пронзительно заверещала, заскрипела жвалами в предсмертной судороге, и её бронированная башка скатилась на землю. Перемазанный жёлтой кровью твари Кин довольно фыркнул и ринулся к третьему разведчику. Но я успела раньше. Призрачный Меч в моей руке мягко, точно по маслу скользнул по плечу и корпусу тёмного, разделив чужака на две половины.

Я рассеяла боевое заклинание и отошла от места схватки в сторону.Кот брезгливо чихнул и последовал за мной. Некоторое время со спокойным интересом наблюдала за корчившимися в предсмертных судорогах останками разведчиков и многоножек. Потом с облегчением вздохнула. Вот и всё! Эти, похоже, последние. По крайней мере, Кин, изучив следы возле магического барьера, перекрывавшего путь тварям из Тьмы в этот мир, утверждал, что сюда проникли пять троек разведчиков. Две тройки мы уничтожили, три вернулись назад в бездну.

Я неторопливо обошла останки чудовищ. Взять трофеи? Соблазнительно! Головы разведчиков неплохо бы смотрелись на воротах! А что? Пусть бы отпугивали непрошенных гостей! Как надпись «Посторонним вход запрещен». Но нет, тащить трофеи тяжело, а добираться до дома пешком минимум три лары, тридцать шесть дней. Жаль конечно! Тёмные твари производили впечатление. Многоножки напоминали гигантских панцирных гусениц, а их хозяева – двухметровых прямоходящих муравьёв со жвалами земных жуков-усачей или бразильских древосеков.Симпатяги, конечно, с определённой точки зрения!

Миссия по магической подпитке охранного барьера между мирами Нарайя и Тьма наконец завершилась. На первый взгляд задание наставника представлялось довольно простым. Однако дело не заладилось с самого начала. Во-первых, портал, который должен был доставить нас на расстояние дня пути до барьера, выбросил меня и Кина слишком рано. Пришлось топать через лес две полных лары, по земному времени примерно четырнадцать дней. Дважды сражались со стаями скиттов, крайне агрессивными в полнолуние Минайи, когда твари Тьмы делали очередную попытку прорваться сюда через барьер. Содрогаясь, вспомнила дикую помесь крокодила и скорпиона полметра в холке. Вдобавок яд скиттов выводился плохо. После схваток пришлось лечить себя и Кина.

Вовремя к барьеру мы не успели. Подпитывающая незримую стену магия иссякла, и разведчики тёмных тварей с многоножками растворились в лесу. Хорошо, что Кин уже встречался с ними раньше, сопровождая прежнего хозяина. Кот передал мне мыслеобразы чудовищ и особенности их поведения. Мы не стали рыскать по лесу, вылавливая чужаков. С первой тройкой столкнулись на подходе к охранному барьеру. Последнюю тройку остались караулить у выхода из бездны, когда я наконец разобралась с магической подпиткой стены.

К счастью, активировать преграду между Нарайей и Тьмой получилось до того, как твари из бездны массово полезли в мир, что не так давно стал моим. Наклонившись, при помощи магии разглядела внизу копошащееся скопление чудовищ, направляющееся к барьеру. Сотворила и швырнула в бездну Тьмы надёжное заклинание Облако Сна, на глазах раздувшееся до гигантских размеров, и тут же выпустила всю магическую энергию из накопителей на подзарядку стены. Получилось качественно, добротно. Насыщенный магией барьер аж замерцал!

Теперь нас с Кином ждала длинная дорога домой, три с половиной лары пешего пути, по земному времени примерно сорок дней.

***

О долгом однообразном пути вспоминать, собственно, нечего. Шли, чутко дремали на привалах, снова шли через лес по узким звериным тропам и редким холмистым лугам. Когда мы с котом добрались до портала, начались затяжные дожди. Тащиться, шлёпая по хлюпающей под ногами воде, вглядываясь в плотную стену водяных струй, то ещё удовольствие! Хорошо, что пропитала магией от промокания плащ. На Кина было жалко смотреть – пышная шерсть склеилась и облепила тело. Надо отметить, что хвостатый стойко переносил непогоду. Опустив голову, недовольно порыкивая, кот упрямо двигался вперёд.

На месте тщательно осмотрела сооружение. Причину магического истощения портала долго искать не пришлось. Белых камней-накопителей энергии осталось всего два вместо полагающихся семи. Нетрудно догадаться, куда пропали пять остальных! Наверняка их стянул Йори, бывший ученик наставника, дабы использовать камни в собственных грязных делах. Портал придётся восстанавливать мне или перед каждым полнолунием Минаи раз в восемь месяцев тащиться к выходу из бездны около ста лей!

Спустя ещё пятнадцать дней мы выбрались из лесу и пошагали к дому по извилистой тропинке меж холмами. Вскоре вдали показался высокий частокол с ладной башенкой. За частоколом виднелась знакомая черепичная крыша и окна второго этажа. «Дом, милый дом,» – радостно пропела я. Тепло, горячая вода, удобная широкая постель… Кин в нетерпении разразился десятками мыслеобразов – на кухне в кастрюле кипит ароматный суп, хвостатый нежится на тахте в библиотеке, дремлет у моих ног возле камина…

Дожди прекратились три дня назад, и ощутимо похолодало. Благодаря магии ночью я не превратилась в ледышку. А сегодня пошёл мелкий, колючий снег. По моим подсчётам наступила первая лара месяца риана, значит, до местного Нового года осталось тридцать пять-тридцать шесть дней!

В памяти всплыл мой последний Новый год в родном мире, который встретить мне было не суждено.

***

ГОДОМ РАНЕЕ

До наступления полуночи оставалось всего пять с половиной часов. А я сидела на скамейке в заснеженном парке и тупо пялилась на круглый циферблат у входа в кафе. Из заведения доносилась бодрая попса и приглушенный смех. В украшенных лампочками и мишурой окнах мелькали силуэты людей. Праздник в кафе набирал обороты.

А мне было совсем невесело. Вчера в предпраздничной очереди в кассу супермаркета кто-то ловко вытащил из моей сумки кошелёк и зарплатную карточку. После в банке сообщили, что у меня на счету нет ни гроша. Поскольку платить за квартиру оказалось нечем, хозяйка потребовала освободить жилплощадь. Короче, полная невезуха.

Окинув тоскливым взглядом объёмистый зелёный чемодан на колёсиках и туго набитую добром сумку, поправила сползающую на лоб вязаную шапочку и по десятому кругу принялась размышлять, как докатилась до такой жизни. Всегда считала себя непоколебимой оптимисткой – пока дышу и на собственных ногах, есть шанс выбраться из любой передряги, надо слегка пошевелить мозгами, и всё обязательно образуется!

Возвращаться к родителям с понурой головой и каяться в собственных ошибках не тянуло. Вдобавок меня там особо не ждали. Представила мамино «я же тебе говорила», тяжёлый, укоряющий взгляд отца, неуёмное любопытство подростка-сестры и ехидные дразнилки сопливого малолетки братца, и на душе сделалось совсем погано. В воображении услужливо нарисовалась картинка – я сижу в вонючей, грязной луже, а над головой кружится стая вредных, голосистых ворон. Брр!

Да, тёплые родственные отношения с близкими у меня не сложились, разве что с бабушкой. Родители поженились на втором курсе института. Несколько месяцев спустя родилась я, и сразу начались проблемы. Чтобы нормально растить ребёнка нужны деньги, время и обустроенный быт, чего у студентов из общаги по факту не имелось. Правда, после свадьбы комендантша сжалилась и нашла для молодой семьи отдельную комнатку.

Учёбу родители бросать не хотели. Возвращаться из столицы в родной город тоже. Тогда на помощь им пришла недавно овдовевшая мама отца. Бабушка забрала меня и вырастила в любви и заботе.

С годами родители остепенились, продвинулись по службе, обзавелись в столице собственным жильём и двумя другими чадами, любимыми и избалованными. Избалованными потому, что папуля и мамуля к тому времени созрели для воспитания потомства, поэтому погодки сестра и брат стали желанными детьми. Меня же родители навещали редко, обычно летом, когда приезжали в родной город погостить на два-три дня.

Бабушка умерла полтора года назад, к тому времени я успела закончить третий курс медуниверситета. Бабушкину квартиру продали тем же летом, и мне против желания пришлось перевестись в столичный универ. Очень не хотелось бросать друзей из полюбившегося мне зелёного города, раскинувшегося на берегу широкой реки. Там остался мой настоящий дом.

В просторной квартире родителей я чувствовала себя неуютно, хоть мне и выделили отдельную комнату. Осознание того, что в семье я лишняя, давило и угнетало морально. Стоило мне появиться в гостиной, оживлённый разговор тут же замолкал, отец и мать прятали глаза, сестрица недовольно сопела, а брат украдкой корчил отвратные рожи. Поэтому домой я приходила поздно, да и то не каждый вечер. С утра занятия в универе, потом библиотека и дежурства в качестве медсестры в гнойной хирургии.

Перебравшись к родителям, сразу поняла, что сильно тратиться на меня они не планируют. Хотя зарабатывали отец и мать прилично, хватало на престижные заграничные курорты и дорогие игрушки для младших детей. К счастью, училась я на бюджете.

Через несколько месяцев подработки в клинике завотделением предложил мне как девушке сообразительной и аккуратной дополнительную оплату за выполнение обязанностей административной медсестры. Благодаря чему денег на расходы более-менее хватало. С бумагами разбиралась быстро, так что, если не было тяжёлых больных, получалось до утра три-четыре часика подремать в сестринской и появиться в универе на занятиях в адекватном состоянии.

На последнем курсе универа перед распределением началась череда свадеб. Однокурсница, с которой я делила квартиру, тоже перебралась к супругу. Мне пришлось платить за квартиру вдвое больше, а ещё хозяйка в прошлом месяце подняла квартплату. В январе я собиралась поискать жильё по карману, но обстоятельства распорядились иначе.

Пальцы на руках заледенели. Я стащила варежки и принялась, согревая собственным дыханием, растирать кисти рук. Когда пальцы снова обрели привычную гибкость, я вытащила мобильник и позвонила одногруппнице. Некрасивая толстушка и зубрила Лара держалась в универе особняком. Она приехала в столицу издалека и поселилась в общежитии.

Мой звонок одногруппницу обрадовал. Кому охота встречать Новый год в одиночестве! Оказалось, обе Ларины соседки уехали на праздники домой. У меня появилась возможность пожить несколько дней в общаге, пусть и на птичьих правах. Настроение моментально поднялось на несколько баллов. Позже попрошу в клинике аванс, одолжу у народа денег и сниму комнату.

Уцепилась за ручку чемодана, подхватила сумку и бодрым шагом потопала по недавно расчищенной дорожке к автобусной остановке. Пошёл снег. Белые пушистые хлопья мягко ложились на лицо и одежду, кружились на лёгком ветру в призрачном лунном свете. Красиво. Вспомнилось детство. Мне было лет семь. Накануне Нового года я заболела ангиной. За окном сияла полная луна, и шёл такой же как сейчас снег. Бабушка поила меня чаем со сливками и малиновым вареньем и рассказывала сказки протяжным, напевным голосом. «На краю земли в далёкой стране за семью морями меж кисельных берегов текут молочные реки. В бескрайних лесах поют райскими голосами птицы с золотыми перьями. А все звери там говорят на человеческом языке…» Я улыбнулась и смахнула выступившие на глазах слёзы.

Новый порыв крепчавшего ветра донёс до меня необычные для зимы запахи. Пахло свежескошенной травой, земляникой, луговыми цветами и нагретой жарким солнцем землёй. Я сделала несколько шагов вперёд и удивлённо замерла. Невыразимо приятные ароматы лета сделались сильнее.

Принюхиваясь, повернула голову. Под елью в метре от дорожки лежало нечто непонятное. От круглого предмета размером с ладонь растекался тёплый жёлтый свет. Метеорит? Нет. Метеориты точно не пахнут ягодами и цветами.

Заинтригованная я приблизилась к загадочной вещице вплотную и с упоением глубоко вдохнула. Яркая вспышка. Закружилась голова. Снег, деревья, фонарные столбы, окружающий мир быстро-быстро завертелись. В глазах померкло, почва под ногами провалилась, и, теряя сознание, я понеслась куда-то в бесконечном пространстве.

***

Очнулась лёжа ничком. Запахи лета не пропали. Разлепила тяжёлые веки, приподнялась на локтях и увидела, что лежу на траве. Голова гудела, и слегка подташнивало. Было жарко, очень жарко. Одежда приклеилась к спине, глаза застилал пот. Лето… Лето? Да о чём я?! Сегодня тридцать первое января, канун Нового года! Поднатужившись, встала на четвереньки, но тут же шлёпнулась на пятую точку и с недоумением принялась разглядывать кусты с белыми цветами и высокий бревенчатый забор-частокол. Чертовщина!

Я сплю. Нет, скорее, лежу в больнице в полубессознательном состоянии. У меня высокая температура, жар и дезориентация в пространстве. Я зажмурилась и помотала головой. Не помогло. Пару минут в оцепенении взирала на синее безоблачное небо, а затем ущипнула себя за руку. Бо-ольно! Немного погодя на куст опустилась птица … с золотистыми перьями и переливисто запела. Бред! Машинально расстегнула пуховик, стянула с головы шапку и вытерла рукавом потное лицо.

Внезапно чья-то крепкая рука схватила меня за шиворот и рывком поставила на ноги. Я задёргалась, выскальзывая из пуховика. Руки незнакомца больно сдавили мои плечи. Передо мной стоял высокий мужчина с худым смуглым лицом, под выпуклым, башенным с залысинами лбом сверкали окружённые глубокими тенями чёрные недобрые глаза. Редкие сальные каштановые волосы падали на костлявые плечи. Коричневый балахон из похожей на плотный шёлк ткани, мягко облегающий тело мужчины, не скрывал неприглядных особенностей сутулой тощей фигуры.

– Кто вы? – отчаянно выдавила из себя я.

Незнакомец не ответил. Густые кустистые брови презрительно приподнялись, по впалым щекам заходили желваки. Мужчина разглядывал меня молча, с брезгливым удивлением, будто толстую мохнатую гусеницу, нагло пробравшуюся на тарелку с салатом.

От жары и волнения у меня пересохло в горле.

– Где…что за место? – хрипло пробормотала перепуганная я.

Незнакомец судорожно вздрогнул, взгляд его застыл, словно мужчина смотрел куда-то сквозь меня. Я озадаченно икнула. Лицо неприветливого хозяина расслабилось, и он удовлетворённо улыбнулся, демонстрируя крепкие белые зубы. Затем негодяй бесцеремонно поволок меня к дому, точнее, к двухэтажному бревенчатому особняку на каменном фундаменте.

– Эй! Куда вы меня тащите? Немедленно … сейчас же отпустите! – Изловчившись, резко дёрнулась и отскочила на пару шагов назад.

Тощий громко выругался на неизвестном языке и ринулся ко мне. Гад оказался сильным, вырваться из его лап во второй раз мне не удалось. Посему вскоре я очутилась в подвале на куче соломы прикованная цепью за ногу к стене. Массивная деревянная дверь со скрипом захлопнулась за моим тюремщиком.

Я бездумно ринулась к выходу и, споткнувшись, плашмя растянулась на каменном полу. Поднявшись на ноги, поняла, что до двери мне не добраться, цепь не позволит. Судя по поведению незнакомца кричать, плакать и взывать к человечности было бесполезно. Тот вёл себя как-то слишком буднично и привычно. Ни удивления, откуда у него во дворе появилась неизвестная девчонка, ни попытки меня расспросить. Создавалось впечатление, что я – очередная жертва, попавшаяся в умело расставленный капкан. Как та муха, угодившая в паутину к охотнику-пауку. Позднее я убедилась в правильности моей догадки.

***

Пошарив в карманах джинсов, достала маленькую упаковку влажных салфеток и обработала саднящие после падения ладони. Чуть погодя глаза привыкли к темноте. В темнице я оказалась не единственной пленницей. Сначала различила отливающие зеленью немигающие глаза, потом от неожиданности поджала под себя ноги и с ужасом вытаращилась на здоровенного кошару, разлёгшегося напротив. Хищник не шевелился. Я поспешно отползла подальше от хвостатого к стене. Зачем тот тип бросил меня в подвал? Надеюсь, не на ужин его зверюге, по крайней мере, в ближайшее время?

Налюбовавшись моей персоной, кошара опустил голову на вытянутые лапы и отвернулся. Я немного успокоилась, похоже, трапеза откладывалась. Цепь, на которой сидел зверь, выглядела довольно короткой. Последнее меня здорово утешило. Хищник вряд ли сможет ко мне приблизиться больше, чем на расстояние вытянутой руки. Значит, на меня у незнакомца имеются другие планы. Какие?

Постепенно освоившись в подвале, я принялась украдкой изучать кота. Почему я посчитала крупного, с пантеру зверюгу котом? Наверно потому, что хвостатый внешне сильно напоминал соседского мейн куна Гошу. Квартира хозяйки дымчатого зеленоглазого красавца находилась на той же лестничной площадке, что и бабушкина. Семьи у тёти Светы не было. Соседка часто ездила в командировки, а Гошу оставляла на передержку нам. Иногда пушистик жил у нас неделями.

Десятикилограммовый котик вальяжно валялся на диване, снисходительно, совсем по-королевски принимал знаки внимания и охранял квартиру не хуже иной собаки. Стоило кому-то, кроме нас с бабушкой, появиться на пороге, мгновенно нарисовавшийся в прихожей Гоша превращался в лютого зверя. Распушив густую шерсть и выгнув дугой спину, кошара грозно, раскатисто рычал и показательно скрёб острыми жёлтыми когтями половик. Люди пугались и шарахались к двери. Приходилось перед приходом гостей запирать Гошу в бабушкиной комнате.

Приглядевшись, я отметила, что шерсть у хвостатого соседа короче Гошиной и с толстым подшёрстком. Крепкие когти на мощных лапах сточены и чёрного цвета. Такая же, как у Гоши буква «М» на лбу и длинные кисточки на ушах. Ранее я не знала о существовании крупных хищников из отряда кошачьих с похожим внешним видом – габариты леопарда или пумы, а окрас и прочее как у мейн куна!

Я не помнила, сколько просидела неподвижно. Скрипнула дверь, и вошёл тот самый тип в коричневом балахоне, поставил передо мной медный кувшин и миску с торчавшей в сером месиве ложкой, а после однозначно понятным жестом указал на круглую посудину-горшок в углу. Я ответила тюремщику полным ярости взглядом и процедила сквозь зубы: – Подонок, ты мне за это ответишь!

Но тощий не обратил на моё возмущение ни малейшего внимания. Вообще-то, свободолюбие и тяга к независимости всегда были во мне сильны, иногда в ущерб здравому смыслу и инстинкту самосохранения.

Тюремщик повернулся к коту и, прищурившись, проговорил с вопросительной интонацией несколько слов, будто зверь его понимал. В ответ хвостатый даже не поднял головы. Физиономию тюремщика перекосило, и он злобно отшвырнул ногой в сторону пустую кошачью миску. Миска размером с небольшой тазик со звоном покатилась по полу и застряла в куче соломы, которая должна была стать моей постелью.

***

Тощий ушёл, а я поспешно приблизилась к горшку и, задвинув посудину в угол, с облегчением опорожнила переполненный мочевой пузырь. К моему немалому удивлению, содержимое горшка сразу же бесследно испарилось. Я задумчиво подвигала ногой туда-сюда пустую посудину и озадаченно пожала плечами. Н-да… Неизвестная технология? Склонившись, поискала батарейки, проводки и ничего. Горшок как горшок из зеленоватого довольно лёгкого металла.

После тщательно вытерла руки салфеткой и принялась за еду. Каша отдалённо напоминала овсянку, а на вкус – кукурузу. Не вкусно, но съедобно. Если я намерена выжить, должна есть то, что предлагают, и не привередничать! Вода в кувшине оказалась прохладной, свежей и сладкой. Напившись, отодвинула кувшин к стене, чтобы ненароком не опрокинуть, и с обалдением понаблюдала, как он снова наполнился до краёв. Объяснение увиденному напрашивалось само, и альтернативы не имелось. Всё-таки магия! Каким-то чудом меня занесло в мир, где реально существует магия. Новость меня ошеломила…

Некоторое время сидела на свёрнутом подушкой пуховике, милосердно брошенном мне тюремщиком, и размышляла, сопоставляя очевидные факты. Итак, получается, я попаданка! Надо же. Никогда не думала, что подобное возможно и произойдёт именно со мной.

В средней школе я зачитывалась книжками о попаданцах и попаданках, пока не надоело. Почти всегда, очутившись в незнакомом мире, пришельцы быстро адаптируются, без особого труда осваивают местный язык и получают бонусы в виде магии, добровольных помощников и высокого статуса. А ещё спасают мир от происков злых колдунов, тёмных властелинов и прочей напасти. Нет, среди попаданцев имелись и неудачники, но о-очень редко. Но, видно, я принадлежу к последним. И не факт, что удача мне улыбнётся. Выходит, не попала, а попалась!

Глава 2

Узкая полоска дневного света под дверью исчезла, и я поняла, что наступила ночь. Кое-как взбив солому, в непроглядной темноте расстелила пыльный пуховик и, свернувшись калачиком, попыталась уснуть. Сон не шёл. Вспоминалось хорошее и не очень из прежней жизни, пыталась сообразить, чем заурядная студентка-выпускница настолько рассердила кого-то могущественного, существующего где-то высоко и далеко, что он отправил меня в чужой, опасный мир? От рисующихся мрачных перспектив на будущее и нарастающей обиды сделалось безнадёжно тоскливо, и я расплакалась.

Уснула незаметно, утешая себя тем, что всё происходящее всего лишь страшный сон, нелепый кошмар, навеянный буйной фантазией спящего мозга. А завтра я проснусь в общаге, где должно быть перебрала спиртного, встречая Новый год, посмотрю в расписанное морозом окошко и с детским восторгом улыбнусь зимнему дню со сверкающим на солнце снегом и покрытыми инеем деревьями.

Пробудилась я от скрипа двери. Тощий забрал миску с остатками каши и бросил мне подсохший кусок серого хлеба. Завтрак в постель доставлен, драгоценная леди. Краем глаза я видела, что коту не перепало ничего, даже воды. Хвостатый лежал неподвижно, хмуро уставившись в одну точку на стене. Вечером тюремщик снова принёс мне кашу, зверюгу же проигнорировал.

Утром следующего дня тощий, переодетый уже в тёмно-синий балахон, оставил мне кусок безвкусного серого хлеба и задержался у выхода, чтобы опять задать кошаре вопрос. Хвостатый пленник поднял голову и хрипло рыкнул. Тюремщик поджал узкие губы, резко развернулся и вышел.

Непонятно. Чего тощий хочет от пушистика? Впрочем, теперь называть пушистиком несчастного зверюгу было бы неправильно. Роскошная шерсть поблёкла, яркие глаза погасли. Похоже, кот медленно умирал. Интересно, сколько может прожить без воды крупная кошка? И как долго бедняга просидел в этом подвале на цепи без пищи?

Пусть мой поступок станет очередной ошибкой, но больше наблюдать за мучениями животного я не могла! Коты умные. Догадается, что ничего плохого ему сделать не хочу, да и не сумею. Я вылила в кошачью миску кувшин воды и растерянно огляделась. Следовало найти нечто, что поможет подсунуть миску с водой к кошаре. Повезло. Из соломы выглядывала толстая ветка, из которой, отодрав лишнее, я соорудила некое подобие рогатины. Распластавшись на животе, принялась осторожно двигать миску к кошачьей морде.

Кот пил жадно. Вылизав дно посудины, хвостатый вопросительно посмотрел на меня. Потом пушистик меня слегка удивил, ловко подбросив лапой миску мне под ноги. Кувшин уже наполнился, и я снова налила коту воды. Хвостатый посмотрел на меня с благодарностью. Вечером я поделилась с соседом кашей. Не совсем та пища, к которой тот привык, и её слишком мало? Но что есть, то есть, и отказываться неразумно.

После ужина мне захотелось поговорить. Ничего, что кот меня не понимал! Зато слушал мой рассказ о том, откуда я, о нашей с бабушкой жизни и учёбе в универе внимательно, периодически с одобрением порыкивая. Должно быть, настала полночь, когда я выговорилась. И тут произошло странное – в мою голову хлынул поток незнакомых образов.

Это было удивительно! В небольшой библиотеке с уставленными толстыми фолиантами стеллажами за столом сидел пожилой мужчина и читал. Рядом на подстилке нежился знакомый кот, только шерсть зверюги лоснилась от сытости. Мужчина, улыбаясь, обернулся к хвостатому и ласково почесал лобастую голову пушистика. Я отлично разглядела покрытое тонкой сетью морщин умное насмешливое лицо с правильными чертами, нити седины в длинных тёмных волосах. Бывший хозяин моего соседа по камере был одет в знакомый коричневый балахон до пят, на груди мужчины висел медальон с грушевидным алым камнем. Точно такое же украшение имелось у тощего. Распахнулась дверь, и в библиотеку осторожно вошёл наш тюремщик. На его смуглой физиономии нарисовалась подобострастная улыбочка. Пожилой поморщился, а кот неприязненно чихнул.

В следующий момент меня осенило.

– Получается, ты меня понял? – озадаченно обратилась я к товарищу по несчастью. – Но как?

Хвостатый ответил, передав мне очередную картинку. Неожиданно тощий метнул кинжал в спину бывшего хозяина кота, предварительно обездвижив его питомца магией. В воспоминаниях соседа по камере, ярких и чётких, явственно ощущалась боль утраты, гнев и желание отомстить убийце. Я невольно отшатнулась к стене, оглушённая силой эмоций пушистика.

– Наш тюремщик убил твоего хозяина и друга? – уточнила я. – Чего тощий от тебя добивается?

Кот показал мне ошейник, покрытый затейливыми рунами. И до меня наконец дошло. Убийца стремился сделать хвостатого своим слугой, а кот предпочёл смерть от жажды и голода.

– Надо нам отсюда выбираться! – после долгой паузы выдала я.

Сосед недоверчиво фыркнул.

***

Прошло ещё три дня. Я напряжённо думала, выдавая новому приятелю один за одним планы побега, к сожалению, с точки зрения кота нелепые и неосуществимые. Постепенно подстраиваясь к передаче мыслеобразов, мы понимали друг друга с каждым днём лучше и лучше. Немного погодя я научила хвостатого коротко отвечать на мои вопросы – кивок «да», поворот головы «нет».

Наступил момент, когда кошара сумел передать мне мысленно первое слово на местном языке. Ощущение необычное, будто кто-то говорил мне прямо в уши. Низкий мягкий голос пушистика мне понравился. Слово «эвин» означало маг. Как потом я узнала, кот мог строить лишь простые, односложные предложения.

Позднее хвостатый, как сумел, поведал мне о мире, куда я попала. Череда мыслеобразов сообщила мне, что я нахожусь на земле бывшего хозяина Кина, так звали кота. Я тоже представилась вслух и мысленно – Алеся, проще Леся. Наш тюремщик, бывший ученик мага Акира, убил учителя и прибрал к рукам его владения, обширные леса, луга и особняк, в подвале которого мы сейчас находимся. Акир – это покойный хозяин кота.

Но самым неприятным открытием для меня стала новость, для чего я понадобилась магу-недоучке. Если я правильно поняла, то ученичество тощего Йори непомерно затянулось, потому что его магический дар оказался слабым. Честолюбивый Йори умолял учителя провести запрещённый ритуал по изъятию магической силы у других одарённых, чужеземцев или неудачников, не подозревающих о своих истинных возможностях. Таким образом тощий рассчитывал увеличить собственный магический потенциал. Однако Акир наотрез отказался, чем подписал себе смертельный приговор. В отсутствии учителя вероломный Йори где-то раздобыл древнюю книгу с описанием ритуала и втайне освоил сложную цепочку колдовского действа.

С жителями Нарайи, так назывался этот мир, у Йори ничего не вышло. Во-первых, магический талант – редкость, во-вторых, чужеземцев при въезде в королевства Тейрин и Мунрун проверяли на наличие магических способностей. Одарённых уговаривали, настойчиво убеждали принять ученичество у местного наставника-мага. Иначе никак, необученный маг представлял опасность и для себя, и для других.

Ни о каких магических академиях кот не знал. Вероятно, по причине малого количества слушателей содержание на Нарайе подобного учебного заведения было нецелесообразно. Собственно, это мои выводы, сделанные на основании мыслеобразов из воспоминаний кота, несколько лет сопровождавшего хозяина в дальних путешествиях. Кин, конечно, мне ничего такого не говорил.

После того, как Йори притащил старинный фолиант с описанием способа транспортировать на Нарайю предметы и магически одарённых личностей из других миров, удача всё-таки улыбнулась честолюбцу. Мне было суждено стать третьей жертвой маньяка, мага-недоучки. До меня в его лапы попался темнокожий мужчина лет сорока и светловолосый подросток с раскосыми жёлтыми глазами. Кин показал мне несчастных пленников и сам ритуал по изъятию магического дара вместе с жизненной силой жертв. Мужчина и мальчишка сгорели заживо. Йори проводил ритуал в подвале, и кот наблюдал всё собственными глазами. От увиденного у меня похолодело внутри, задрожали руки и тугой ком подкатился к горлу. Парализованная страхом я на время перестала воспринимать мыслеобразы, передаваемые мне Кином. Я не хочу умирать!! Особенно так.

Наверно около часа я просидела в ступоре. Потом во мне поднялась холодная ярость. Я не пойду на убой как глупая овца, буду бороться, сколько и как получится! Вцеплюсь зубами тощему в горло, выцарапаю ему глаза, если доберусь… В моём мозгу нарисовался мыслеобраз от Кина. Кот напомнил о парализующем заклинании, которым маг обездвижил хвостатого, когда убивал Акира.

Я потрясла головой, отгоняя гнев. Кин прав, нужно действовать хитростью. Посовещавшись, мы решили, что мне следует изобразить полную покорность судьбе. Перед началом ритуала якобы случайно споткнусь от слабости и толкну мага к коту, а пушистик решит вопрос с убийцей Акира радикально.

***

На практике план провалился в самом начале. На закате в подвале появился Йори. Сегодня вместо миски с кашей он принёс с собой кожаную сумку, откуда извлёк несколько белых камней, короткий жезл, кувшинчик с терпким, пахучим отваром и толстую потрёпанную книгу в кожаном переплёте. Не обращая на пленников особого внимания, тощий деловито занялся подготовкой к ритуалу. Маг неторопливо нарисовал пентаграмму, в каждом из пяти углов звезды положил по овальному белому камню размером с куриное яйцо. Беда в том, что пентаграмма находилась слишком далеко от Кина, прикованного цепью к противоположной стене темницы.

Покончив с приготовлениями, Йори втащил меня в центр звезды, в борозды рисунка влил пахучую жижу и скороговоркой пробормотал полтора десятка слов. Я попыталась покинуть отведённое мне магом место и не смогла переступить черту! Кин оскалился и вскочил. Покосившись на кота, Йори пренебрежительно ухмыльнулся. Маг встал передо мной в круг, открыл книгу и принялся нараспев читать заклинание. Линии пентаграммы замерцали синим цветом. Тогда тощий отложил книгу и поднял над головой жезл, направив навершие на меня. И я поняла, что мне конец. Ноги подкосились, и я осела на пол.

– Ты, встань … приказываю! – с гортанным выговором, тщательно подбирая слова моего родного языка, сердито потребовал колдун.

Я мотнула головой и выругалась не хуже тусующихся возле пивнушки алкашей. А после с изумлением вытаращилась на тощего – когда он успел выучить русский?!

– Девка, встань! – крикнул Йори и сделал затейливый пасс свободной рукой.

Я вскочила, будто внутри меня разогнулась упругая, жёсткая пружина. Ритуал продолжался, вот-вот я сгорю, как мои предшественники…

Едва лучи немыслимо яркого синего света от камней соединились у основания жезла в один плотный поток, меня охватило неистовое желание выжить. Некая глубинная внутренняя сила забурлила в груди, наполняя каждую клетку моего тела. Рефлекторно подняла тяжёлые, словно налитые чугуном руки, и выставила перед собой ладони в защитном жесте. Вовремя. Устремлённый на меня пламенный синий поток из жезла наткнулся на преграду – мои ладони. Плотно зажмурив глаза, я заорала от невыносимого жара, но руки не опустила. Кожа на кистях и предплечьях горела.

Глаза заволокло слезами, приоткрыла веки и увидела, что жгучее синее пламя отразилось от моих ладоней как от зеркала, и поток колдовского огня вонзился в тело Йори. Тот пронзительно взвизгнул, завопил, хаотично дёргаясь в круге. Жара в ладонях я больше не ощущала, ошеломлённо наблюдая, как тело мага превращается в обугленную мумию и постепенно оседает на пол. Вскоре от Йори осталась горка серого пепла. Пламенный поток пропал, камни снова сделались белыми. Я неуклюже выбралась из пентаграммы, сделала несколько шагов и безвольно опустилась на солому.

Что я чувствовала? Сложно сказать. Звонкую пустоту внутри и бесконечную усталость. Полное отсутствие мыслей и желаний. Будто меня не было вовсе. Незаметно провалилась в сон без сновидений, глубокий, точно смерть. Когда очнулась, наступила утро. Это я определила по светлой полоске в щели под дверью и привычному полумраку в подвале. В голове замелькали мыслеобразы, транслируемые Кином. Я отчётливо ощущала накал и разноплановую гамму его эмоций. Кот переживал за меня и одновременно восхищался тем, как я разделалась с убийцей его хозяина.

– Леся – могучая эвинна! – восторженно выдал кот.

Я обернулась к Кину и попыталась улыбнуться. Вспомнила об обожжённых ладонях и машинально сжала кулаки. Руки совсем не болели, наощупь кожа на ладонях выглядела ровной и гладкой. А дальше пришло осознание, что я – больше не пленница! Но радовалась недолго. Мы с Кином по-прежнему оставались прикованными к стене. Перспектива банально умереть в подвале от голода после всего пережитого выглядела чудовищно несправедливой.

Кот мяукнул, привлекая моё внимание. И в моей голове опять завертелась череда мыслеобразов. Медальон с камнем Акира, этот же медальон на шее его убийцы. Простенький на вид медный браслет с выгравированными на нём рунами на запястье Йори. Маг поднёс браслет к замку на двери, и тот открылся. Поначалу я никак не могла сообразить, чего от меня хочет Кин. Но кот не сдавался. Он несколько раз посылал мне мыслеобраз – кучку пепла, оставшуюся от нашего тюремщика.

Я встала и подошла к кругу, порылась в пепле и обнаружила уцелевшие медальон и браслет. Медальон следовало надеть на шею, что я и сделала. Браслет в виде незамкнутого кольца оказался слишком большим для моего запястья. Я повертела вещицу в руках и, надев на руку, сжала. Магическая вещь тотчас же уменьшилась, словно была сделана специально для меня. Я довольно хмыкнула и поднесла браслет к замку на охватывающей мою ногу цепи. Щелчок, и я освободилась. После чего разомкнула металлический ошейник Кина.

***

Дневной свет больно резанул по глазам. Я зажмурилась и ухватилась руками за дверной косяк. Кин коротко, басисто мяукнул. Бедный кошара! Он просидел в подвале в отличие от меня не семь дней, а гораздо больше. Отвык от яркого солнца. Спустя несколько минут я открыла слезящиеся глаза и глубоко вдохнула вкусный, пьянящий, наполненный летними ароматами воздух, воздух свободы.

Однако Кин решительно оборвал моё любование цветущим кустом и лбом подтолкнул меня к входу в дом. Вскоре я ощутила зверский голод. Никогда мне не хотелось есть настолько сильно. Кот целеустремлённо двинулся по коридору первого этажа, я последовала за ним. Что-что, а где находится кухня и кладовая с запасами съестного, хвостатый знал отлично.

В кладовой имелся ледник с разделанной, охлаждённой тушей какого-то животного. Мясо тёмное, напоминало косулю. Однажды однокурсник угощал меня собственноручно приготовленным стейком из вырезки косули. Изголодавшийся Кин моментально вцепился зубами в мясо. А я достала с полки половину головки жёлтого сыра и хлеб. Тарелки из белого металла, похоже, серебра и стальной острый нож нашлись на кухне. Там же на столе стояли два кувшина, глиняный с красным вином, медный с водой. Я не заметила, как съела сыр и половину круглого серого хлеба, между прочим, свежего. Сыр был тоже ничего, напоминал овечий или козий. После стакана вина по телу разлилось приятное тепло. А что? Жизнь понемногу налаживалась.

***

После завтрака последовала экскурсия по дому. Кин втолковал мне, что поскольку бывший владелец особняка и окрестных земель мёртв, а я, восстановив справедливость, отомстила убийце, то всё имущество отныне моё. Как-то не верится. Очутилась в чужом мире неделю назад, а теперь стала наследницей! Неужели своенравная госпожа удача всё-таки на моей стороне?

Оглядев кухню, я прошлась по первому этажу. За кухней располагалась столовая с длинным деревянным столом человек на двенадцать-четырнадцать. Стулья с высокими резными спинками. На стенах висела пара гобеленов с картинками – жаровня с зажаренной птицей, овощи-фрукты, разложенные на расписных блюдах, вино в богато украшенных кубках, здоровая рыбина с зеленью и прочая еда.

Дальше – небольшая комната непонятного назначения, предположительно, кабинет управляющего. На столе чернильница с длинной палочкой и стопка исписанной в столбик бумаги. Счета? Чернила давно высохли. На мебели – пыль. Рядом находилась кладовая с непонятными инструментами, одеждой, завязанными мешками и плотно закрытыми ящиками. В углу валялись мои чемодан и сумка. Вещи попаданки Йори не заинтересовали, скорее всего, он не открывал ни чемодан, ни сумку. Так я решила, бегло осмотрев собственное добро.

Помещение в конце коридора я приняла за своеобразную прачечную. Бочки, ковши, две здоровые медные лохани и странное сооружение с колесом, которое, видно, вращалось при помощи ручки и крутило барабан с расположенными в шахматном порядке аккуратными дырочками. Сооружение работало в бочкообразном баке с краном. Покрутив ручку, я сделала вывод, что имею дело со своеобразной стиральной машиной. Или нет?

Направо ещё две комнаты с кроватями, шкафами и комодами. В одной комнате висели в шкафу женские платья из серой, коричневой и красной тканей. Платья, сшитые на низкорослую полную женщину, выглядели неброско и добротно. Из-под комода торчали кожаные грубые туфли с тупыми носами. Прикинула на глазок, что туфельки меньше, чем на сорок второй размер не тянули. Хмм… Во второй комнате нашла мужскую одежду на широкоплечего невысокого мужчину в теле. В обеих жилых комнатах тоже лежал толстый слой пыли.

Зато в другой половине первого этажа наоборот обнаружились следы активной деятельности. Во-первых, лаборатория. Колбы из разноцветного стекла, сосуды из глины и металла с непонятным содержимым, разбросанные на столе бумаги, исписанные мелким неровным подчерком, несколько книг в кожаных переплётах и неприбранная постель в углу. По-видимому, лабораторией пользовался Йори. Здесь он работал и жил почти безвылазно, судя по неопрятному виду мага-недоучки.

За лабораторией находилась комнатка с медной сидячей ванной и кранами, а ещё унитаз без бачка с деревянной спинкой. Подняла ручку крана, полилась холодная вода. Унитаз работал по тому же принципу, что и ночной горшок в подвале. Магия. Это хорошо. Только вдруг магия перестанет действовать? Что тогда делать?

Последняя комната в торце слева оказалась запертой. Я поднесла к прикреплённому на окованной железом двери плоскому замку, состоящему из трёх поставленных в ряд фрагментов, руку с магическим браслетом – и ничего! Замок не желал открываться. Ладно. И не нужно. Наверно, пока не нужно.

На втором этаже располагалась библиотека, хозяйские и гостевые спальни, просторный зал с резными скамьями и незнакомыми мне музыкальными инструментами. Занавеси во всех помещениях заменяли жалюзи с выточенными из дерева или кости тонкими пластинами. Удобно. Чем меньше пыльных тряпок, тем лучше. В каждой спальне, из которых две явно предназначались для женщин, имелись комнатки с удобствами, схожими с земными.

Для себя я выбрала уютную, залитую солнечными лучами спальню с расшитым цветами шёлковым покрывалом на широкой постели. Мне понравились искусно сделанные из светлого дерева шкаф и комод. На узком столе красовалось большое овальное зеркало в затейливой серебряной раме. Зеркало отличалось от привычных мне зеркал моего мира. Особая магическая шлифовка отражающей поверхности или тонкий слой напыления на металле? Во всяком случае, отражение очень чёткое, цвет передан без искажения.

Я спустилась вниз и притащила в облюбованную спальню мои вещи. Если мне суждено здесь жить, то пора обустраиваться.

Глава 3

Итак, обустройство. Первое – привести мою комнату в порядок, после следует вымыться. Накопившаяся грязь – это серьёзно, особенно для девушки, привыкшей к чистоте и порядку. Не откладывая дело в долгий ящик, отыскала на кухне подходящую тряпку и лохань. Стащила с кровати покрывало и с удивлением отметила, что постельное бельё чистое, свежие простыни из ткани похожей на шёлк приятно ласкали кожу, пуховые подушки в аккуратных наволочках едва уловимо пахли ландышами. Интересно, растут ли на Нарайе настоящие ландыши?

За час вытерла в спальне пыль, помыла полы и разложила в шкафу и комоде вещи. К сожалению, об интернете и гаджетах придётся забыть, здесь они не работают. Посему ноутбук, мобильник и зарядные устройства отправились на самую верхнюю полку.

На краю сидячей медной ванны лежал мешочек с вязким светло зелёным содержимым. Местное моющее средство неплохо пенилось и пахло травами. Я тщательно вымыла ванну умывальник.

С горячей водой нарисовалась проблема. Никак не получалось разобраться с плитой на кухне. Как ею пользоваться? Любопытно, что у основания крана в ванных, на местной стиралке и плите сбоку красовались гладко отшлифованные круглые пластины из тёмного матового металла, напоминающего чугун. Для чего? Видимо, опять магия!

К счастью, в углу прачечной я отыскала незатейливую низенькую плиту на одну конфорку, под которой имелась металлическая дверца. Плитка работала на угле, в чём я убедилась, когда нашла остатки оного в топке. Два мешка с углём стояли неподалёку. Тёмной пластины на угольной плитке не было, поэтому я сделала вывод, что матовый кругляш – своеобразный источник тепловой энергии.

Поднатужившись, затолкала плитку в тележку, найденную во второй кладовке, и переместила единственную понятную мне бытовую технику чужого мира на кухню. Мешки с углём последовали за плиткой. Завороженно я наблюдала, как от язычка пламени моей зажигалки загорелись угли, и в топке заплясал весёлый оранжевый огонь. А что будет, когда карманная зажигалка выйдет из строя? Придётся раздувать жар углей старинным способом. Никогда ничего подобного не делала!

***

Кин куда-то запропастился. Кошара вырвался на свободу и отправился на прогулку. Стоп! Мой хвостатый друг утверждал, будто я – могучая звинна. Смех и слёзы! Но если хвостатый прав, то мне следует научиться использовать мой дар хотя бы на бытовом уровне. А то наступят холода, замёрзну или умру от голода.

Легко сказать учись на мага самостоятельно, дар, знаете ли, имеется, остальное приложится! Как? В библиотеке наверняка имеется какое-нибудь руководство для начинающих магов. Безусловно, Акиру оно ни к чему, но у него были ученики. Так? Чтобы разобраться в руководстве, надо уметь читать по-местному. Снова тупик. Невольно я отметила, что мысленно употребляю вперемежку с русскими словами отдельные слова и даже короткие выражения чужеземного языка. Нахваталась от Кина. Следует заметить, что нахваталась необычно быстро. Впрочем, на память я не жаловалась никогда.

За два последующих часа я привела себя в порядок, благо шампунь, местное моющее средство я использовать побоялась, зубная щётка, паста и маникюрный набор находились в моём чемодане. Потом меня сморил сон. С наслаждением я устроилась на чистой постели в свежеубранной спальне. Немного понаблюдала сквозь медную кованную решётку за облаками в настежь распахнутом окне, плывущими по лазурному небу, подумала, что и в чужом мире можно жить с комфортом, и незаметно уснула.

Солнце, здесь его называли нар, подкатилось к горизонту, когда я проснулась. Снаружи веяло вечерней прохладой. Приятно! Я прошлась по пустым коридорам, заглянула в кухню и вышла во двор. Кин нежился под цветущим деревом на траве. При моём появлении пушистик лениво потянулся, зевнул и неторопливо приблизился ко мне.

– Как ты? – мысленно поинтересовалась я.

– Хор-ро-шо-о, – протяжно пропел хвостатый.

– Пойду что-нибудь приготовлю на ужин, – уведомила я кота. Тот одобрительно фыркнул, мол, давно пора, соня.

***

В кухне нашлась крупа, кашей из которой меня кормил Йори, растительное масло и десяток зелёных грушевидных овощей размером с кулак на дне корзины. Я отрезала кусочек крепкого розоватого клубня и поднесла ко рту – на вкус редиска редиской. Угли в топке ещё хранили жар. Я запалила плиту и поставила вариться кашу. На полке со специями нашла горшочек с серой солью и выбрала по запаху подходящую к мясу «косули» приправу. Каша сварилась примерно за полчаса. Щедро приправила её маслом и укутала кастрюлю в плотный шерстяной платок толстушки, чтобы каша не остыла.

Стейк из вымоченной в маринаде из красного вина, растительного масла и специй «косулятины» слегка отбила деревянным молоточком и отправила на разогретую сковороду. Пожарив мясо, прикрыла сковороду крышкой, чтобы стейки потомились, после чего вытряхнула из мешка оставшиеся угли в здоровый горшок рядом с плитой. Салат из наструганной ломтиками «редиски» с маслом дополнил ужин. Пока я готовила, Кин с вожделением принюхивался к аппетитному мясному аромату.

В хозяйской столовой вытерла со стола пыль и зажгла две розовые свечи в низком витом подсвечнике. Если бы не фитиль, ни за что бы не сообразила, что гладкая штука в форме яйца – свечка! Белое пламя не чадило и ненавязчиво пахло хвоей. Во мне взыграла романтика. Чудом оказавшаяся в зачарованном богатом доме девушка ужинает за массивным столом на серебряной посуде. Вот-вот запоёт охотничий рог, и всадники в одеждах из бархата и атласа выедут из лесу. Впереди кавалькады – хозяин дома, таинственный благородный маг с красивым, печальным лицом… Стоп! Куда это меня опять несёт?! Недавно еле отделалась от одного «прекрасного принца» и опять за своё!

На пятом курсе после летней сессии я вышла замуж. Скоропалительно и по большой, поначалу красивой любви. Честно говоря, большой любви хватило месяца на два. Сперва мне казалось, что бедная золушка наконец встретила прекрасного принца, умного чуткого и доброго. Наивная дурочка. Познакомившись с Алексеем, мои предки единогласно заявили, что я ему не пара, и семья мужа никогда меня не примет. Видите ли, среди неравных не уживается любовь! Как в воду глядели. Единственный сын совладельца банка, вдобавок хозяина сети супермаркетов и светской львицы женился на дочке наёмных офисных работников! Ка-акой мезальянс!

Надо заметить, родители прекрасно знали своего Лёшеньку. Сообразив, что ругаться с влюблённым сыном бесполезно, дали согласие на свадьбу и даже оставили незадачливому отпрыску скромное содержание. Алексея же распирало от желания продемонстрировать независимость, он заявил, что способный юрист вполне в состоянии содержать себя и жену, громко хлопнул дверью родительского особняка и снял просторную двушку в центре.

Месяца полтора мы были счастливы. Муж настоял, чтобы я оставила работу в клинике, встречал меня после учёбы с цветами в руках, водил ужинать в хорошие рестораны. Но проводить время в компании друзей Алексея я не любила. Скучно. Вечная погоня за удовольствиями, плохо скрытая зависть, пустые разговоры ни о чём и неоправданные амбиции. Слышала, что приятели и приятельницы мужа считали меня холодной расчётливой стервой. Ничуть по этому поводу не переживала и даже радовалась, что меньше пристают со всякой ерундой.

Работать в поте лица Алексей никогда не стремился. Природа дала ему светлую голову, но обделила терпением и трудолюбием. Когда дражайшего супруга вышибли из адвокатской конторы за отсутствие усердия и самодисциплины, тот искренне удивился. Как? Почему? Ну и что, что он появлялся на работе в удобное для него время, халатно изучал дела и грубил клиентам. Эти идиоты должны были радоваться, что их интересы взялся защищать толковый юрист!

Последующие попытки трудоустройства провалились одна за другой. Скромного родительского содержания на оплату квартиры и привычный образ жизни мужу не хватало. Он сделался вспыльчивым и раздражительным. Я вернулась в клинику. Алексей злился, без причины ревновал меня к врачам отделения и однокурсникам, устраивал скандалы, ругал родителей, начальников и сутками валялся на диване, небритый, в несвежей пижаме.

Через полгода моё терпение лопнуло, и, собрав вещи, я ушла. Однокурсница снимала квартиру на двоих с подругой. Подруга вышла замуж за военного и уехала к мужу, а я заняла её место. Вскоре Алексей подал на развод. Развелись мы без лишнего шума. Бывший супруг вернулся к родителям, и я вздохнула с облегчением. Но своим о разводе сообщать не стала. Зачем? Поскольку виделись мы редко, вопросов у них по этому поводу не возникало.

Нет, я определённо неисправима! Жизнь меня уже научила, что на помощь верного возлюбленного сильно рассчитывать не стоит. Возможно, некоторым счастливицам с мужчинами везёт, но я вряд ли из их числа. Постоянно убеждаюсь, что судьба приготовила для меня участь серой лошадки-трудяги! Ну и ладно. Я не против.

Протяжно вздохнула, вернулась к реальности и угостила деликатно присевшего на задние лапы возле стола Кина стейком. По-моему, хвостатому понравилось. Кот был сыт, но от вкусняшки не отказался. Пообещала ему завтра сварить большую кастрюлю супа. Что такое суп, Кин не сразу понял. Мысленно я объяснила, как готовят это блюдо, и какие бывают супы. Больше всего из моего рассказа хвостатого заинтересовала уха. Местные тоже стряпали варево, которое ели обычно на ужин, причём, с супами особо не заморачивались, делали густую жирную похлёбку из остатков предыдущей трапезы.

Захмелев от вина, этак, чего доброго, скоро сопьюсь, я принялась излагать коту мои планы на завтра. Поутру займусь уборкой дома, негоже приличным людям и котам жить в грязи! Кин разразился двумя десятками мыслеобразов, из них я поняла, что в жилых комнатах на первых этажах обитали слуги его бывшего хозяина. Двух женщин и мужчину Йори выставил за порог, заявив, что Акир уехал надолго, а он, его ученик, в прислуге не нуждается.

Расписала коту план генеральной уборки, пушистик недовольно засопел и послал мне мыслеобраз – я сижу в библиотеке и изучаю магию. Видите ли, простым людям положено одно, а эвинам – другое. В ответ я философски пожала плечами.

До глубокой ночи мы с Кином просидели на крыльце. Летний вечер был тёплый и звёздный. На чёрном бархатном небе сияли три луны – полная жёлтая, похожая на наше ночное светило, неподалёку от неё – половинка бледно-лимонной, а в отдалении виднелся узкий алый серп третьей. В саду за домом пела ночная птица. Я мысленно слушала-смотрела повествование хвостатого о его путешествиях с хозяином по дальним странам и размышляла, что ждёт недоучившуюся медичку с задатками магического дара в чужом суровом мире? Попаданство для меня – беда или нежданный ценный подарок судьбы?

На Нарайе, где проблемы решались при помощи грубой силы, выжить чужаку без рода и племени, тем более женщине, было непросто. Местные жители, на мой взгляд, по уровню развития соответствовали где-то тринадцатому-четырнадцатому векам нашей истории, конечно, за исключением эвинов. Маги по частичкам собирали знания и отличались от прочих разумных широтой кругозора. Любопытно, почему могучий маг Акир выбрал печальную судьбу отшельника?

***

Утро порадовало яркими весёлыми лучами нара, позолотившими верхушки виднеющихся из моего окна деревьев. Любопытно, какой он местный лес? Светлый и величавый или тёмный, глухой, с непроходимыми зарослями колючего кустарника? Лучше бы первое.

Кин снова куда-то пропал. Я решила, что хвостатый, как и многие домашние любимцы не переносил уборку. Гошу шум, суета и бестолковая, с его точки зрения, возня раздражали немерено. Напившись кофе с сыром в прикуску, банка молотого кофе отыскалась в моей сумке, я нагрела тёплой воды и, переодевшись в шорты и майку, сосредоточенно взялась за работу.

За шесть с половиной часов, по крайней мере, по моим ручным часам прошло именно столько времени, я так устала, что без сил свалилась на кровать в комнате служанок. Зато в доме стало относительно чисто, я даже окна вымыла, добавив немного местного моющего средства в тёплую воду. Осталась лишь библиотека и таинственная запертая комната на первом этаже. Кстати, сутки на Нарайе длиннее земных часа на два-три, с этим разберусь позднее.

Расслабившись, уже начала дремать, когда ощущение чужого присутствия заставило меня распахнуть глаза и сесть на кровати. Я внимательно оглядела комнату. Никого! Однако чувство, что за мной наблюдают, осталось. Впрочем, угрозы от наблюдателя я не ощущала, скорее, банальное любопытство.

– Кто здесь? – громко спросила я. Ни ответа, ни привета. Встала и обошла комнату, заглядывая в каждую щель. Наверно от резкой перемены жизненных обстоятельств у меня развилась паранойя, мания преследования. Немного погодя незримый наблюдатель пропал, и я отправилась смывать с себя трудовой пот.

***

Кин вернулся, когда нар стоял в зените. Шерсть кошары была немного влажной, а в зубах он тащил здоровую рыбину. Из мыслеобразов, отправленных мне пушистиком, я поняла, что неподалёку находится озеро, по-местному озеро – лаинь. Рыба напоминала помесь ерша и громадного головля. Школьницей летом я часто бегала с мальчишками рыбачить на реку. Кин сообщил, что рыба вкусная и называется куйя.

Уха из куйи сварилась суперская. Лично я съела две миски, а Кин – три четверти кастрюли. Мы с пушистиком, сытые и довольные, валялись на широченной тахте в бывшей комнате Йори, когда я снова ощутила присутствие неизвестного наблюдателя. Кот тоже насторожился. Уши с кисточками встали торчком, хвостатый виновато мяукнул и соскочил с кровати. Я удивилась и мысленно поинтересовалась у приятеля, что происходит. Кин выдал мне мыслеобраз бывшего хозяина. Акир смотрел на пушистика и осуждающе качал головой. Н-да… Видите ли, нечего хвостатым-полосатым дрыхнуть на кровати! Смущённый кот примостился в углу на полу и затаился.

– Вы здесь, господин Акир? – вежливо спросила я.

Послышался короткий смешок, и невидимый мне в реале мыслеобраз покойного эвина, транслируемый мне пушистиком, пропал! То место, где Кин видел бывшего хозяина, опустело. Что бы это значило?? В общем-то, пока ничего опасного для нас с котом не предвидится. Призрак могущественного мага наблюдал, но агрессии по отношению к нам не проявлял. Во всяком случае, выжить меня из дома не пытался. Жаль, что я не могу видеть Акира сама! У меня накопилось множество вопросов, требующих ответа.

Удивляло другое – почему я реагирую на происходящее настолько спокойно? Защищаясь, я убила Йори. Без сомнения, маньяк, абсолютно не ценивший жизни разумных и никого не щадивший во имя собственной цели, смерть заслужил. Да что теперь говорить! Обстоятельства сложились таким образом, что в живых остался бы либо он, либо я. Выбор ясен. Но я не испытывала ни утром после гибели тощего, ни сейчас смятения или ужаса от произошедшего, словно совершила нечто обыденное. Незримое присутствие потусторонней сущности, эвина Акира, тоже ничуть меня не пугало. Чужой магический мир определённо меня изменил, или мой разум, переживший шок попаданства, воспринимает всё и вся на Нарайе как должное?

***

На следующий день Кин повёл меня на озеро. Мы прошли около километра по лесной дороге и вышли на крутой берег. Деревья в лесу напоминали сосны с красными на концах иглами, на стволах блестела пахучая алая смола. Трава, вроде, обычная, но, приглядевшись, я заметила мелькавшие между зелёными синие стебельки.

Вслед за котом прошагала ещё метров триста и увидела пологую дорожку к небольшому песчаному пляжу, окружённому с трёх сторон ровной, густой сине-зелёной травой, точно кто-то специально высадил газон. Сверху озеро выглядело ярко бирюзовым, напоминало цветом воды наши тёплые южные моря. Увы, морем я дома любовалась исключительно на экранах телевизора и компьютера.

На пляже я сняла босоножки и мои ступни скользнули по мелкому белому тёплому песку. Приятно-то как! Кин сходу рванул в озеро. Всё-таки пушистик – неправильный кот! Считается, что кошачьи плавают только по необходимости, а Кин балдеет от наслаждения.

Хвостатый нырнул, вынырнул и повернулся ко мне. Что же ты? Иди купаться! И перед моим мысленным взором промелькнул образ плывущего Акира. Я с опаской поинтересовалась у кота насчёт агрессивных озёрных обитателей. Кин сначала меня не понял, потом показал рыб, ракообразных с одной длинной широкой клешнёй и моллюсков в круглых раковинах, мысленно утверждая, что те для меня не представляют ни малейшей опасности и вдобавок съедобны.

Нар припекал, так что долго уговаривать себя я не заставила, быстро сбросила лёгкий летний сарафан и, оставшись в купальнике, вошла в тёплую воду, нырнула и поплыла кролем. Красота! Примерно на середине озера я повернулась на спину и, зажмурив веки, расслабилась. И тут мне на живот шлёпнулась тяжёлая кошачья лапа. Я завизжала. А хвостатый, как ни в чём не бывало, лизнул меня в нос и игриво мяукнул. Я тебя сейчас!! Мы баловались, ныряли друг за дружкой, пока я не обессилела. Уцепившись за кошачью шею, выбралась на пляж и растянулась на горячем песке. Я не отдыхала три года подряд, летом работала в клинике на полторы ставки. Народ желал провести летние отпуска на природе, а мне нужны были деньги. Теперь, получается, начался мой незапланированный отпуск…

Как там родители, брат и сестра? Ищут меня? Или ещё не хватились? Утром тридцать первого декабря я им звонила, поздравляла с Новым годом. Скорее всего, обо мне попросту забыли. Лара, полагаю, решила, что я прибилась к другой, более интересной компании, и наверняка обиделась. Мол, встречать с непопулярной на курсе толстушкой Новый год – малоприятная перспектива!

Каникулы в универе недавно закончились, но кое-кто из студентов, как обычно решил продолжить празднование наступившего года, подумают, что я в их числе. Хватятся меня не раньше, чем через неделю, а то и две. Близких подруг у меня в универе не осталось, с мужем после развода не общалась. Вообще-то, сильно горевать обо мне не станут! Родители какое-то время попереживают, а через два-три месяца успокоятся. Они же меня не прогоняли! Старшая дочь всегда жила по собственным правилам.

Мне на Нарайе нравилось. Домой не хотелось ни капельки. Здесь у меня есть необычный, но надёжный друг, крыша над головой и магический дар! Правда, пользоваться магией я не умею. А учиться надо, хотя бы для собственной безопасности.

Отряхиваясь от песка, заметила, что от широкого, неприятного на вид зигзагообразного шрама от аппендицита, операцию мне сделали ночью в экстренном порядке два с половиной месяца назад, осталась еле заметная узкая бледная полоска. Купаясь в ванне, особого внимания на живот я не обращала. Наскоро ополоснувшись в озёрной воде, я тщательно оглядела собственное тело. Старый шрам от пореза стеклом на правой ноге бесследно исчез. Кожа сделалась нежной и шелковистой.

Вернувшись в дом, я сразу поднялась наверх в мою спальню и принялась изучать себя в зеркале. Позавчера и вчера о том, как выгляжу, не задумывалась, было не до того. А сейчас с изумлением смотрела на своё отражение. Да, я меняюсь. Мои серо-голубые глаза сделались тёмно-синими, волосы немного посветлели и приобрели золотистый оттенок. Лицо заметно посвежело и казалось совсем юным. Не знаю, следует мне радоваться или переживать? Каждая медаль имеет две стороны, хорошую и плохую. В чём подвох?

***

С самого утра зарядил дождь. После завтрака на скорую руку я отправилась в библиотеку. Эта комната вызывала у меня благоговейный трепет. Бережно смахнула пыль с толстенных фолиантов в кожаных переплётах, выстроившихся рядами на полках занимавшего всю стену стеллажа. На массивном деревянном столе лежала открытая книга. Создавалось впечатление, будто читавший книгу эвин вышел из комнаты на несколько минут.

Уселась в кресло и положила локти на подлокотники. Удобно! В библиотеке я чувствовала себя уютно. Мне нравились обитые золотистой шёлковой тканью стены, низкая тахта на толстых ножках и особая атмосфера покоя, присущая именно этой комнате.

Немного погодя привычно протерла жалюзи, медный подсвечник и вымыла полы. Пробежала глазами по сторонам. Ничего не упустила? Уходить не хотелось, и я принялась неторопливо рассматривать переплёты книг. Доставала их одну за другой с полок, листала и ставила на место. Непонятные затейливые закорючки рукописного или отпечатанного на примитивном станке текста, картинки, схемы.

Моё занятие прервал колючий холодок, пробежавший по затылку. Я моментально обернулась и ожидаемо никого не увидела. А затем с нижней полки упала книга! Тонкая и маленькая по сравнению с прочими фолиантами.

Присев на корточки, я открыла книгу. Руководство по бытовой магии для начинающих! Я догадалась об этом, перелистнув несколько страниц. Мало текста и много картинок-схем. Сгорая от нетерпения, я уселась за стол и принялась разбираться в изображениях, рассматривать написанные буквами-закорючками на местном языке слова.

Вскоре заметила, что отдельные слова повторяются, комментируя определённые действия. Например, круговое движение кистью правой руки. Не помню, сколько я просидела над книгой, но до меня дошло, как активировать согревающую пластину.

Попробовала на пластине в ванной, примыкающей к моей спальне. Поворот пальцами по часовой стрелке, касание указательным пальцем тёмного металла, и из крана пошла чуть потеплевшая вода. Два поворота пальцами, вода заметно потеплела, три – из крана полилась горячая вода. Хлопок ладонью по платине, и вода стала ледяной. Обучившись нехитрому магическому действу, я едва не расплакалась от счастья.

– Огромное спасибо, господин Акир! – громко и с чувством проговорила я и, прижав к груди ладонь, поклонилась. В ответ послышался знакомый короткий смешок.

Глава 4

Стемнело, а Кин не появлялся. Загулял хвостатый! За окном по-прежнему лил дождь, тревожно барабанили по кованой решётке узловатые, с разлапистыми листьями ветви кривого дерева. Неужели, дорвавшись до свободы, кот меня бросил, или хуже всего, с Кином случилось что-то плохое? Я бесцельно бродила по комнатам. Изнемогая от волнения, вглядывалась в густую сырую тьму. Кин вернулся около полуночи по-местному. Накануне, сверяясь с собственными наручными часами, я отмечала время, и пришла к выводу, что местные сутки длиннее земных примерно на два с половиной часа.

Таким кошару я ещё не видела. Грязный мокрый Кин нервно фыркал и напряжённо прислушивался к доносившимся снаружи звукам. Я попыталась его расспросить. Кот отправил мне десяток мыслеобразов – смятая трава в лесу, непонятные следы на песке, жалкие, истерзанные неизвестными хищными тварями останки животных и неровный багровый свет растущей алой луны. Словом, я ничего толком не поняла.

По моему настоянию хвостатый залез в ванну на первом этаже, и я старательно выкупала кота в тёплой воде с местным моющим средством, моим шампунем мыть Кина я побоялась – а вдруг у него аллергия на земную химию? Потом вытерла пушистика полотенцами и налила ему тазик недавно сваренного супа из косулятины. После ванны и еды Кин успокоился, улёгся в столовой на сооружённую ранее мной подстилку из шерстяных покрывал и крепко уснул, изредка дёргая лапами и порыкивая во сне.

А мне не спалось! Кин – вполне здравомыслящий представитель разумных животных. К беспричинной панике хвостатый определённо склонности не имел. Что же вывело рассудительного кошару из себя? Неминуемая страшная опасность, каким-то образом связанная с далёкой рубиновой луной? Выходило, что частокол вокруг усадьбы бывший хозяин выстроил с вполне конкретной целью. Кого или чего опасался многоопытный эвин Акир? Для меня неведомая угроза означала серьёзный повод приналечь на магию… Потому что очень хотелось выжить, особенно теперь, когда вкус жизни приобрёл новые приятные оттенки, азарт и перспективы, правда, пока смутные, но интересные, заманчивые и яркие.

***

Позавтракав, я поднялась в библиотеку с твёрдым намерением взяться за составление букваря для попаданки. Да, именно букваря! Чтобы научиться читать, надо знать буквы. Аксиома. У меня появилась идея, как выучить если не буквы местного языка, так хотя бы звуки. Предварительно отыскала в моей сумке наполовину чистую тетрадь в клетку и шариковую ручку. С местными письменными принадлежностями разберусь позже.

На протяжении двух часов я старательно выписывала в тетрадь из руководства по бытовой магии короткие слова из трёх-четырёх закорючек, а также предлоги и союзы из пояснений под картинками с понятными мне действиями. Особое внимание уделила периодически повторяющимся в текстах словам.

Мне повезло, что автор руководства подавал информацию предельно лаконично, не более пяти-шести предложений на одну тему. Например, как сделать, чтобы из крана потекла горячая вода, как заставить работать плиту и стиралку. На практике я освоила последовательность действий. И в первом, и во втором, и в третьем магическом процессе сначала следовало прикоснуться указательным пальцем к пластине, как нарисовано на картинке. Нашла в описании совпадения. Словечко из четырёх букв означало пластина. Ещё одно слово, тоже из четырёх букв – указательный палец. Потом я выделила глагол «прикоснись». За глаголом имелся предлог из кривой закорючки, похожей на старый башмак.

Буквы из понятных слов я выписала столбиком. Слово «прикоснись» я узнала от Кина, когда хвостатый обучал меня пользоваться открывающим замки браслетом. Неуверенно, нараспев, выделяя каждый звук, я проговорила «прикоснись». Два звука сливались в один, а два других удалось идентифицировать, сделала в тетрадке пометки по-русски. С разделением непонятных звуков помог предлог, соответствующий нашему «к». Значение предлога всплыло в голове само собой, Кин часто использовал его в мыслеречи. На этом мои успехи в постижении местной письменности закончились.

Пораскинув головой, я решила попросить помощи у кота. За время общения с Кином я без малейших усилий запомнила около ста слов. После часа размышлений и сравнения текстов выделила слово «вода», состоявшее из трёх закорючек. Итог – за утро я выучила пять звуков. Неплохо.

Вечером я показывала хвостатому картинки и просила мысленно произнести, как называется тот или иной предмет. Затем старательно повторяла за котом вслух. Кин одобрительно мяукал. А я обнаружила в себе очередную перемену – значительное улучшение памяти. Нет, на память раньше я никогда не жаловалась. Но выучить за вечер полторы сотни новых слов – это мощно! Дополнительно о переменах во мне – шрам от аппендицита полностью рассосался.

Спустя неделю я уже читала по слогам руководство по бытовой магии, правда, понимала далеко не всё. Многие слова были непонятны и коту. Я думала, разглядывала картинки и анализировала. Большую часть дня и до позднего вечера проводила в библиотеке. Когда от долгого сидения начинала ныть спина, перебиралась на широкую тахту, где частенько засыпала от усталости.

К незримому присутствию эвина Акира я постепенно привыкла. Бывший хозяин дома меня не беспокоил, разве что изредка ощущала прохладный эфирный поток от приближающегося призрака и слышала короткий смешок мёртвого мага.

Местный язык я учила с фанатичным упорством, потому что мне постепенно передалось тревожное настроение Кина. Растущая красная луна, по убеждению моего единственного друга, была вестницей грядущей беды. С наступлением полнолуния Минаи со стороны гор придут ужасные существа, как утверждал хвостатый, и местным богам известно, уцелеем мы с пушистиком или нет. Наша защита в магии. Для спасения я должна успеть активировать некое охранное заклинание, так заявил мне Кин.

***

Насыщенные дни, заполненные учёбой и домашними делами, понеслись пёстрой каруселью. Кин по-прежнему пропадал в лесу, но, к счастью, возвращался спокойным и невозмутимым. Таинства бытовой магии потихоньку сдавались перед напором иномирянки. С уборкой я справлялась теперь на раз. Пять слов заклинания, лёгкое движение руки, и пыль-грязь, слепившись в тугой комок, вылетала наружу, оседала на земле и впитывалась в грунт.

Однако с магией оказалось не всё просто. Нельзя нечто сотворить из ничего. Магия, скорее, набор последовательных действий, изменяющих посредством управления энергией предметы и окружающую обстановку. Один вид энергии переходит в другой, как потенциальная в кинетическую. Что-то такое изучали на физике в средней школе. В практически прикладном плане маг способен без иголки сшить платье, но сотворить из пустоты ткань не получится. То же самое с продуктами питания.

О еде в моём конкретном случае. Косулятина давно закончилась, но Кин периодически приносил из лесу напоминающих куропаток пёстрых птиц с ороговевшими пластинами у основания шеи, а вчера приволок рыжего, в коричневых пятнах на гладкой шкурке зверька с круглым пяточком и лапами как у крота. По вкусу мясо кротосвинки напоминало кроличье.

С рыбой тоже особых проблем не было. Из куска шёлковой ткани, тренируясь в постижении очередного приёма бытовой магии, я сработала клубок прочных плетеных ниток. Из гибкой ветки того самого дерева, что росло под моим окном, соорудила удилище. Нашлёпала из гвоздей дюжину крючков и пяток грузиков. Отличный чувствительный поплавок вырезала из сухого местного камыша.

Кин с недоумением следил за моими действиями. Зато, когда за считанные минуты, нанизав на крючок вёрткого то ли червячка, то ли рачка, я выловила троих крупных серебристых рыб, проникся к моей смекалке уважением. Коту на успешную рыбалку, помимо определённого везения, порой требовалось до получаса и больше.

Радовала почти полная бочка с растительным маслом. Крупа закончилась дней десять назад. С овощами также наметилась проблема. Во второй кладовке, обнаруженной мной позднее в подвале, на дне плетёной корзины осталось несколько местных редисок, а в углу в мешке залежалась горка сморщенных рыжих корнеплодов, по вкусу нечто среднее между картошкой и репой.

Остатки картофельной репы я высадила в заброшенном огороде за садом. Авось вырастет! На предположительно плодовых деревьях появилась обильная завязь. Но созреют плоды ещё нескоро, быстрее у меня от однообразной еды начнётся авитаминоз. Я расспросила Кина о съедобных лесных ягодах-грибах. Ягоды-грибы имелись. Но вести меня в лес хвостатый наотрез отказался. Видите ли, пока не научусь защищаться при помощи магии, мне там появляться опасно! Кошара до колик в животе боялся потерять удачно приобретённую хозяйку.

Слугой я Кина не считала, о чём без обиняков заявила пушистику, когда тот принёс расписанный рунами ошейник и потребовал от меня собственноручно завязать этот знак покорности ему на шею. С четверть часа я эмоционально доказывала кошаре, что мы – друзья, а не раб и госпожа. Когда, исчерпав все аргументы, я наконец успокоилась, Кин растолковал мне, что между ошейником и кулоном имеется связь – новая хозяйка всегда будет знать, где он, и что с ним, а кот в свою очередь сразу почувствует, когда эвинне Лесе будет угрожать опасность, и безотлагательно придёт на помощь.

С кулоном с тех пор, как я взялась за изучение магии, творилось непонятное. Поначалу изменился цвет камня, исчезла прозрачность. Сейчас на шее у меня висел обычный пёстрый камешек, каких много на озёрном берегу. Но магию вещица не утратила. Я физически ощущала согревающее кожу ласковое приятное тепло кулона.

***

Мои посадки дали первые ростки. Начинающая огородница радовалась как ребёнок, которому вместо игрушечной машинки подарили компьютер. Кин фыркал и мысленно советовал мне не заниматься глупостями, а сосредоточиться на магии. Для работы на огороде имеются слуги, о чём напомнил непонятливой магичке-недоучке кот примерно в десятый раз. Я вздохнула и пожала плечами.

Эвин Акир предпочитал выбирать прислугу из народа румов. Кто такие румы? Низкорослый трудолюбивый и немногословный народ, чьё ближайшее поселение находилось в трёх днях пути. Пешком или на гужевом транспортном средстве? Не знаю. В мыслеобразах, переданных мне Кином, ездовые животные напоминали беговых динозавров, велоцирапторов с уплощённым по бокам продолговатым туловищем, плоским клиновидным хвостом, но в отличие от земных ящеров «коняшки» передвигались на четырёх ногах. Скакуны были всеядными. В прошлом месяце нашла в пустой «конюшне» мешки с протухшим органическим кормом. В тот же день удобрила этой гадостью дальний огород, повезло, что хватило моих магических навыков.

Беседа с котом снова навела меня на мысль, что жизнь отшельницы, которая пока меня абсолютно устраивала, может закончится в любой момент. Чего доброго, приедут незваные гости из портового города или от румов, а самое худшее – эвины, коллеги бывшего владельца особняка. Чем это для начинающей магички закончится, оставалось только гадать! Выводы напрашивались сами. Учись, Леська, магии и быстрее разбирайся с местными народами-обычаями и флорой-фауной… Вдруг придётся в лесу скрываться!!

О родине я не вспоминала последние два месяца. Два месяца по моим подсчётам. Подобно морякам, заброшенным на необитаемый остров, до конца прошлой недели я отмечала в тетрадном листке прожитые на Нарайе дни, после забила. Зачем оно мне? В возвращении на землю не имелось смысла. Прежняя жизнь представлялась полузабытым сном. В доме эвина-отшельника Акира я чувствовала себя свободной и защищённой, почти как в бабушкиной квартире, но гораздо свободнее. Чужой магический мир не просто изменил меня, а незаметно прочно впитался в каждую клетку моего тела. Это сложно передать словами, но я стала частицей Нарайи.

***

После привычного завтрака из печёной рыбы поднялась в библиотеку. Лёгкое прохладное дуновение скользнуло по разгорячённому телу. Значит, призрак бывшего хозяина дома здесь. Отлично! В голове проклюнулась свежая идея. Я повернулась к предполагаемому месту пребывания эвина Акира, учтиво приложила ладонь к сердцу, поклонилась и вежливо проговорила: – Уважаемый господин Акир, очень прошу мне помочь. Посоветуйте неразумной попаданке, где найти сведения о народах Нарайи, местных растениях и животных. Пусть это будут книги с картинками и несложными для моего восприятия описаниями.

Смешок покойного, но не угомонившегося в потустороннем мире мага прозвучал громче, чем обычно. На стеллаже один за одним выдвинулись три толстых фолианта. Я бережно положила книги на стол и благодарно произнесла: – Спасибо, мудрый эвин.

В ответ призрак выразительно хмыкнул, мол, чего там, изучай!

Я открыла первую книгу и позабыла обо всём, погрузившись в чтение и разглядывание красочных иллюстраций. Зависала над книгами я несколько недель, спала, ела и опять читала. Описания традиций представителей разумных рас Нарайи, сведения о географии, политическом устройстве и экономике стран захватили меня целиком. Главу о людях, по-здешнему инаях, я сознательно пропустила, нечеловеческие расы представлялись мне более интересными.

Румы жили небольшими общинами в предгорьях, шум и суету человеческих городов не любили, но регулярно собирались на ярмарках в долинах. Ярмарки для народа мастеров были и оживлённым торжищем, и праздником одновременно. Любопытно, что представителям иных рас разрешалось присутствовать на ярмарке первые три дня, делать покупки, менять и продавать собственные товары до завершения торговли.

На празднике разрешалось остаться единичным чужакам, получившим приглашение от друзей-румов. Кстати, в свои селения румы пускали лишь избранных представителей других народов. Чем румы торговали? Изделиями из камня, металла и дерева, нехитрыми механическими приспособлениями, шёлком и шерстяными тканями собственного производства.

Лесные жители, велсы, красивыми лицами с тонкими чертами и изящным телосложением напоминали фэнтезийных эльфов. Но никаких длинных ушей! Жили велсы, как и румы, триста-триста пятьдесят местных лет. Занимались растениеводством, переработкой древесины, а ещё разводили несколько видов съедобных птиц. Как-то прозаично.

Рисы, смуглые рослые степняки-скотоводы на Нарайе построили вполне цивилизованные по местным меркам города, где проживала половина населения их королевств. Поселения второй половины народа рисов были разбросаны по степи. Степняки выращивали зерновые, овощи, охотились, производили изделия из кожи и металлов.

Худо-бедно разобравшись с нечеловеческими разумными обитателями Нарайи, я вернулась к началу фолианта о расах. Меня ждало открытие – инаи, румы, велсы и рисы произошли от одного корня! По сути, одна раса, преобразившаяся за тысячелетия относительной изоляции под воздействием условий среды и образа жизни в четыре народа другого порядка. Кстати, инаи жили также долго, как и прочие народы. Выходило, я зациклилась на земных фэнтезийных стереотипах, гномах, эльфах и орках, подгоняя под их образы рас Нарайи.

По ходу чтения и рассматривания иллюстраций отметила, что уровень моего знания местного языка заметно вырос, вдобавок я без малейших усилий запоминала прочитанное. На изучение рас, основ географии, флоры и фауны потратила около полутора месяцев. За это время медлительная алая луна приобрела зловещий кровавый оттенок и из узкого серпа преобразилась в выпуклую половину.

Из предложенного мне призраком фолианта по астрономии, точнее, астрологии я узнала, что ночные светила-сёстры, жёлтая и лимонная, за два с половиной месяца моего пребывания на Нарайе прошли примерно полтора цикла, тогда как их далёкая подруга менее четверти. Жёлтая и лимонная назывались Линна и Шарра, красная – Миная. Жуткая, загадочная Миная, что ты нам с Кином принесёшь?

***

Мои успехи в астрологии оказались скромными. Не давалась мне эта наука несмотря на все старания! В постижении магии я не продвинулась далее незатейливых бытовых приёмов, большее требовало понимания, концентрации и сложных тренировок. Мне нужен был учитель. Мои просьбы о помощи Акир игнорировал. Могучий эвин, вероятно, считал девчонку-иномирянку недостойной. Или Акир решил, что мало-мальски серьёзная магия для меня слишком сложна?

Пыталась заниматься медитацией самостоятельно. Когда бабушка была жива, и у меня хватало свободного времени, я три года ходила на йогу. Возобновила занятия в надежде погрузиться в полноценный медитативный транс, чтобы почувствовать незримое, научиться видеть энергетические потоки управляющие всем и вся. Каждое утро терпеливо, до звона в голове я сидела на коврике, расстеленном на крыльце, стараясь очистить разум от шелухи повседневных мыслей и гудящего роя окружающих меня звуков. Без толку!

Помог случай. Утомившись от занятий до мелькания в глазах «барашков», отправилась на огород. Погода стояла дивная – тихий, золотой в закатных лучах нара вечер. Неспешно, упиваясь каждым мгновением, я втянула в себя пропитанный запахами прогретой земли, трав и цветов воздух и расслабилась. В голове прояснилось.

Хмельная от летних ароматов я добрела до маленькой грядки с моими посадками. Сквозь полуприкрытые веки посмотрела на два десятка окрепших и вытянувшихся на длину ладони салатовых ростков. На родине посаженные мной растения росли как на дрожжах. Бабушка говорила, что я обладаю хорошей энергетикой.

Сегодня ростки картофельной репы вызвали у меня вспышку искромётной радости. Я по-детски хихикала, рассматривая нежные, но крепкие стебельки. Вскоре заметила окружающий посадки радужный, серебристо-зелёный ореол. Чуть позже разглядела тонкие светящиеся нити разных цветов, тянувшиеся из-под земли и проникающие в растения. Нити часто пульсировали, точно вливали толчками в траву, деревья и кусты жизненную силу Нарайи.

Я опустилась на траву и принялась изучать листья и стебли, в которых струились энергетические потоки. Куст со стрельчатыми синеватыми листьями определённо здоров, потоки жизненной силы в нём светлые и чистые, а с корявым хилым деревцем – беда! Энергия еле просматривается в засохшем стволе. Я наблюдала за течением потоков жизненной силы в растениях до темноты.

Поблизости послышалось вопросительное мурлыканье Кина, я тряхнула головой, выбираясь из транса, и без труда переключилась на обычное зрение.

– У тебя глаза светились! – мысленно сообщил мне хвостатый. В голосе кошары отчётливо слышалось одобрение.

***

Проснулась я на рассвете. Поспешно выхлебав чашку приятного терпковатого отвара из сорванных в саду упругих листьев колючего куста, схватила коврик, сработанный мной из старого покрывала, и понеслась в сад. Расположилась на коврике на восточный манер и на миг закрыла глаза.

Небольшое усилие воли в предвкушении чуда – и я снова рассматривала растения магическим зрением и не только растения. В теле голосистой птички с золотистыми перьями причудливо переплетались зелёные и жёлтые энергетические потоки. Зрелище было потрясающим, невероятно красивым и завораживающим. Магия прекрасна! В порыве восторга я рассмеялась, вскочила на ноги и закружилась в танце. Чужой мир принял меня окончательно и бесповоротно.

Немного погодя, вернувшись в дом, я подумала, что в течение последнего года успела забыть, что такое радость. Проблемы в семейной жизни, развод, круговорот учёба-работа – некогда остановиться и передохнуть. Решение насущных вопросов вызывало законное удовлетворение, но никак не радость. Похоже, очутившись на Нарайе, пускай по злой чужой воле, я всё-таки вытащила счастливый билет. А там будь, что будет!

Глава 5

Кин пропадал в лесу вторые сутки. Благодаря магическому ошейнику на шее кошары я знала, что он в порядке. Нет, никаких мыслеобразов мне от кота не поступало, просто знала и всё. Однако подспудная тревога за хвостатого друга не давала покоя. Несколько раз я оставляла книгу и принималась лихорадочно метаться по усадьбе.

Посреди ночи ощущение беды выбросило меня из тяжёлого мучительного сна. Я вскочила, как ужаленная от нестерпимого жара в груди, сделала несколько глубоких вдохов. Жар прекратился, и в моё сознание ворвался мыслеобраз раненого Кина. Распахнув окно, я прислушалась к ночным звукам. Ничего особенного. Привычный шелест ветра, унылые протяжные вопли ночной птицы и озабоченное стрекотанье безвредных светящихся жучков-летунов на подоконнике.

За три месяца на Нарайе у меня помимо памяти заметно улучшились зрение, слух и обоняние. Поэтому в темноте я ориентировалась неплохо. Накинув халат, сунула ноги в тапки и уже привычным заклинанием зажгла светильник. Спальня озарилась ровным белым светом. Действуя скоро и решительно, я достала из шкафа аптечку, бутылочки с перекисью водорода и спиртом, йод, металлическую коробку со скальпелем, изогнутыми хирургическими иглами и держателем. Последними из перечня нужными штуками я обзавелась, когда понадобилось зашивать рану соседской собаке, бедняга, удирая от сорвавшейся с цепи кавказкой овчарки, распорола арматурой на боку шкуру. Дворняге повезло, что вовремя выскочил хозяин кавказца и ухватил беглеца за ошейник.

Беспородного пса приютила соседка-пенсионерка, везти питомца к ветеринару, а тем более вызывать на дом частника денег у бабули не было. Зашивать собачью шкуру обычной швейной иглой было неудобно, но я справилась. Рана быстро заживала и чесалась. Позднее бестолковая псина вытащила нитки, пришлось зашивать заново, два раза, пока я не сообразила перевязать корпус животины эластичной корсетной лентой и закрепить её на брюхе специально вшитыми в ткань крючками.

Напряжённо вздрагивая от каждого звука снаружи, я спустилась в кухню и вскипятила воду в большом котле. Нарезала из простыни бинтов. Протерла влажным полотенцем широкую низкую скамью, на скамью я намеревалась уложить кота. Усевшись на крыльцо у входа, стала дожидаться возвращения Кина.

***

Прошло около часа, когда я различила движение у ворот. Сбежав с крыльца, увидела хромающего кота с пушистой тушкой в пасти. Шея и грудь хвостатого были основательно располосованы, шерсть слиплась от крови. Кина шатало от слабости. Кот положил мне под ноги попискивающую серую зверюшку и поплёлся в дом. Зверюшка оказалась котёнком, девочкой. У светло-серой зеленоглазой кошечки была вывихнута задняя лапка.

В кухне я вправила малышке лапку и налила ей в широкую чашку рыбного супа. Та принялась жадно лакать угощение. А я занялась Кином. Раны хвостатого друга выглядели ужасно – глубокие, рваные. Повезло, что неизвестные хищники не задели крупную артерию, иначе кот погиб бы от кровопотери.

Кин с трудом вскарабкался на скамью. Кот потерял много крови, я напоила его жидким бульоном. После чего обмыла раны и взялась за дело, удаляя грязь, клочья шерсти и ошмётки шкуры. Располосованные мышцы у основания шеи, на правом боку и левом бедре обработала перекисью, перекиси едва хватило. Дальше – шить! Я успокаивающе погладила Кина по голове, мысленно упрашивая друга потерпеть. Будет больно, да. Но раны необходимо зашить, иначе загноятся.

Я поднесла иглу в держателе к шее кота, свела левой рукой края раны. Неожиданно в моём сознании замелькали энергетические потоки в поражённых тканях. Нормальные золотисто-зелёные энергетические нити почти отсутствовали. Рана буквально полыхала алыми и оранжевыми завихрениями, как я догадалась, таким образом выглядело воспаление. Глубже обнаружилось другое неприятное открытие – хищники, терзавшие Кина были ядовиты. Чёрный яд впитался в мышцы кота, проник в кровь и постепенно убивал моего друга.

Я до крови прокусила губу и усилием воли принялась вытягивать яд из тела Кина. Чёрная пелена оседала на моих ладонях и моментально растворялась. Едва я перестала ощущать присутствие токсинов в крови и тканях кота, повинуясь внутреннему чутью, свела обеими руками края раны и направила туда собственную целительскую магию. Я отчётливо видела светящиеся белые и зелёные потоки моей магической энергии, сшивающие-склеивающие мышцы, сухожилия, сосуды, нервы, а затем и шкуру Кина.

Сперва разобралась с раной на шее кота, потом с его ранами на боку и бедре. Трещина на бедренной кости поддалась лечению также легко, как и разорванные мышцы. Сколько заняла операция, я не помнила. Позднее смывала запёкшуюся кровь со шкуры Кина и глупо улыбалась. Я справилась. Мой друг останется со мной. И я была счастлива! Да, счастлива. Ни слабости, ни внутреннего опустошения я не ощущала, скорее, лёгкую приятную усталость. Погладила густую шерсть кота над затянувшимися ранами, убирая остаточное воспаление, и с удовлетворением отметила, что заживлённые ткани хвостатого пациента снова наполнились здоровой жизненной энергией.

– О, звинна Леся – целительница! – с воодушевлением прогудел в моей голове Кин.

Я усмехнулась и почесала лоб кота.

– Целители – сильные маги, – добавил пушистик, спрыгнул со скамьи, встал на задние лапы и благодарно лизнул мой нос. Я рассмеялась, магией свернула в плотный ком окровавленные тряпки и отправила их в печь.

– Яд скиттов – злая смерть, – продолжал Кин. – Эвинна Леся меня спасла и вылечила лапу Рики.

Я вопросительно посмотрела на кота.

– Рика, – повторил он и толкнул ко мне носом кошечку.

– Рика! – прозвенел в моей голове голосок котёнка. Малышка подскочила ко мне и, привлекая внимание к её мелкой персоне, царапнула за ногу. Я наклонилась и погладила выгнутую дужкой спинку. Рика, подняв пушистый, заострённый на конце хвостик, принялась резво носиться по кухне и теребить когтями мебель. Кошечка наелась, отдохнула, пока я занималась Кином, и на неё напало игривое настроение.

Пару минут я наблюдала за шалуньей Рикой, потом в моей голове промелькнула интересная мысль. – Кин, малышка умеет общаться с инаями мысленно?

– Не с инаями, – хвостатый пренебрежительно чихнул. – С эвинами, – наставительно пояснил кот. – Она же крайн!

– Крайн? – переспросила я.

– Я и Рика – крайны, – подтвердил Кин. – Мы понимаем эвинов, а они – нас.

Вот оно что! А я и не знала, как называют на Нарайе вид, к которому принадлежал мой друг.

– Покажи мне, что с вами произошло? – потребовала я. – Какие хищники на вас напали?

– Твари из тьмы растерзали семью Рики, – мрачно прогудел Кин. – Ядовитые прыгуны приходят из-за гор. Магия хозяина их сдерживала, но Йори его убил, и барьер разрушен.

Лаконичный рассказ Кина вполне доступно разъяснил ситуацию. Мыслеобразы, транслируемые мне котом, прыгали в бешеном темпе. Кин сильно переживал, показывая нападение чудовищ в лесу. Твари из тьмы, этакие гибриды аллигатора и скорпиона с серыми чешуйчатыми шкурами размером с крупную собаку, атаковали слаженно и напористо. На длинном мускулистом хвосте вместо ядовитого крючка выделялись два острых, ножницеобразных лезвия. Яд выделялся из верхних передних клыков. Благодаря сильным длинным задним лапам, как у земных лягушек, хищники высоко прыгали и цеплялись когтями за шкуру противника.

Мой друг знал семью крайнов, поселившихся в лесу эвина Акира в прошлом году. Кин подоспел, когда от родителей Рики, её братьев и сестёр остались окровавленные ошмётки. Малышка Рика уцелела, потому что успела забраться в норку какого-то грызуна между корнями похожего на сосну дерева.

Видно, Рика тоже видела мыслеобразы, передаваемые мне Кином. Она прекратила играть, улеглась на коврик и горестно засвистела носом. По круглой мордочке катились слёзы. Слышала, что земные кошки умеют плакать, но никогда не видела. Я взяла малышку на руки и принялась гладить шелковистую шёрстку, вливая в мои прикосновения чуточку успокоительной магии. Вскоре Рика уснула. Я отнесла кошечку в спальню и положила в обитое бархатом кресло перед туалетным столиком.

***

Наша дружная компания проспала до полудня. Перекусив, я отправилась в библиотеку, хотела отыскать что-нибудь по целительской магии. Сегодня меня переполняло радостное волнение – наконец я сделала нечто стоящее! Маг-целительница. Здорово. Неплохо бы определиться с моими реальными возможностями. Земная целительская магия обычно сводилась к затейливым заговорам, сомнительным снадобьям и пространным манипуляциям биоэнергетиков.

Единственное, в чём я не сомневалась – в умении бабок-шептух лечить рожистое воспаление. Традиционной медицине рожа поддаётся плохо, поэтому старые опытные хирурги открытым текстом посылали таких пациентов к бабкам. Дважды мне самой пришлось наблюдать, как от огненно-красных, покрытых пузырями, болезненных зудящих участков на коже за пару сеансов лечения у шептух оставались еле заметные розовые пятна, которые исчезали бесследно через несколько дней.

С полчаса я старательно изучала корешки книг на полках и уже отчаялась найти нужную информацию, когда меня окликнул приятный мужской баритон. – Свитки по целительству, юная эвинна, на верхней полке у окна!

Я стремительно обернулась. В кресле за столом сидел … маг Акир собственной персоной! Я икнула и опустилась на тахту. Эвин усмехнулся. Маг выглядел точно также, как в мыслеобразах Кина, только на нём был шёлковый бордовый балахон вместо рабочей серой туники, и на шее отсутствовал кулон с алым камнем. А ещё, лицо и тело Акира были полупрозрачными!

Некоторое время мы молча изучали друг друга. Первым прервал молчание эвин. – Всегда мечтал о трудолюбивом одарённом ученике, и никак не ожидал, что после смерти найду талантливую ученицу-иномирянку! – фыркнул Акир.

– Простите, – пролепетала я. – Не понимаю.

– Да что тут понимать! – вздохнул эвин. – Маина-судьба постоянно смеялась надо мной, подсовывая бездарных честолюбцев и лодырей, а теперь, Лэсья, подарила тебя!

– Леся, – машинально поправила я.

Маг кивнул и старательно повторил: – Ле-ся.

– Но почему, почему вы заговорили со мной лишь сейчас? – вырвалось у меня.

– Чтобы меня увидеть, ты должна была измениться. Пройти инициацию, чтобы твой внутренний магический источник окончательно пробудился. Взгляни на лан!

– На что?

– Кулон одарённого у тебя на груди.

Я опустила голову и ахнула. Грушевидный камень в кулоне опять изменил цвет! Он сделался абсолютно прозрачным и зелёным.

– Зелёный – цвет эвинов-целителей, – пояснил Акир. – Я – повелитель огня!

Я растерянно погладила зелёный камень, от лана, как его назвал маг, исходило ровное ласковое тепло.

– Лан по праву твой! – констатировал эвин. – Ты получила его, уничтожив изменника и лгуна. Самого ничтожного моего ученика. – Лицо Акира сделалось озабоченным, и маг заговорил, спокойно и несколько отстранённо, будто прошлое почти полностью утратило для него всякое значение. – Удалившись на покой с почётного, но чрезвычайно утомительного поста главы Совета эвинов королевства Мунрун, я обосновался на границе с бездной, дабы поддерживать магией целостность барьера, не пропускающего сюда тварей из тьмы. Тихая жизнь на лоне природы, что ещё нужно старику, годы которого сочтены? Я надеялся, что со временем, после моей смерти Йори станет следующим хранителем охранного барьера. Но увы! Мне с трудом удалось подрастить его внутренний источник до второго уровня! Нет, лентяем Йори никогда не был, даже наоборот ученик отличался изрядным трудолюбием и отменной изобретательностью… А потом я был жестоко обманут и убит, – Акир горько усмехнулся. – Ты уже знаешь, что с помощью запретного ритуала негодяй вытягивал магический дар у иномирян. Но запретное колдовство ему не сильно помогло! Его жалкий источник продвинулся всего-то до третьего уровня. Йори ютился, как слуга на нижнем этаже, о том, чтобы войти в библиотеку или сокровищницу, ему оставалось только мечтать!

– Но я же здесь?

– Ты, Леся, обладаешь высоким уровнем внутреннего магического источника. Скажи, как ты чувствуешь себя на втором этаже этого дома и в библиотеке?

– Уютно. Мне нравится библиотека.

– Не сомневаюсь! – проворчал эвин. – Ты иногда даже здесь спишь, с бездельником Кином под боком.

Моё лицо вспыхнуло.

– Так вот, девочка, – продолжал Акир. – Дом зачарован, магическая защита высокой степени. Гости без дара ни за что не войдут в ворота без приглашения постоянных обитателей усадьбы. Слуги и прочие могут здесь находиться и смиренно заниматься различными делами, если у них имеется знак владельцев дома с рунами-тари. Вход на второй этаж, в библиотеку и сокровищницу открыт для хозяев или обладателей магического источника более высокого уровня, чем у нынешнего владельца дома. А поскольку я эвин десятого уровня, то вход закрыт для всех, кроме эвинов из магического совета.

– Хмм?

– Но я мёртв, – вздохнул Акир. – Впрочем, должен сообщить, дом после моей гибели обязан был впустить наследника с внутренним магическим источником не ниже седьмого уровня, предполагаю, девочка, у тебя – восьмой.

– Но как вы узнали?

– Увидел, – пожал плечами Акир. – Все обученные эвины отлично видят ауру других одарённых. Представляешь, бездарный проходимец Йори однажды дерзнул сунуться в библиотеку, дальше порога у него войти не получалось. Видела бы ты, как он нёсся вниз с выпученными глазами! Его внутренности горели, кожа сморщилась и высохла за считанные мгновения. Задержись он немного, и я был бы отомщён! – торжествующе рассмеялся эвин. – Но тогда мы бы не встретились…

Мне стало грустно. Нет, я ничуть не жалела покойного ученика Акир. Вдруг вспомнился городок, где я выросла, оставшиеся там друзья, вздохнула и пожала плечами. Всё это в прошлом, и назад я не хочу.

– Ты не сможешь вернуться в свой мир, – словно прочитал мои мысли, с сочувствием произнёс маг. – Запретный ритуал работает в одном направлении по принципу воронки, затягивает в себя избранных, наделённых магическими способностями, и случайные, чаще никому не нужные вещи. Лишённые дара попадают сюда мертвецами. Кроме того, дорога из твоего мира открывается всего на несколько дней за три тысячелетия. Многие знания после катастрофы, к которой привела череда трагических происшествий, давно безнадёжно утрачены, эвинов рождается мало. Всё потому, что наши предшественники, обладатели могучей разрушительной магии, утратив разум от алчности, пожелали владеть другими мирами, за что и поплатились! Напоследок они связали Нарайю с Тьмой, обиталищем злобных, смертоносных тварей. Путь для опасных чудовищ в наш мир открывается в полнолуние Минаи, красной луны, на десять дней.

– Твари Тьмы – это скитты?

– Скитты? – Акир пренебрежительно хмыкнул. – Поверь, скитты – не самые опасные существа. Да, некогда они пришли из Тьмы и поселились в горах неподалёку от бездны, бездонной пропасти, через которую пролегает дорога в Мунрун из Тёмного мира. Периодически, когда магия барьера слабеет, скитты появляются в наших лесах.

– Значит, спустя примерно сорок-сорок пять дней защитный барьер рухнет, и чудовища прорвутся на Нарайю?! – про себя подсчитала я, ориентируясь на положение Минаи на небе и время моего пребывания здесь. Представила полчища голодных тёмных тварей, стекающиеся к усадьбе из леса, и в животе у меня похолодело.

– Барьер не рухнет! Если ты своевременно подпитаешь его магией. – Акир смерил меня ироничным взглядом, после чего обнадёжил: – Действо несложное, особенного для эвинны твоего уровня. В случае нашествия тварей Нарайя и Мунрун, конечно, не пропадут, весть о прорыве скоро дойдёт до Совета эвинов, и чудовищ перебьют, но бед они натворить успеют.

– Как подпитать барьер?

– Я научу. Скорее всего, я продержусь в бестелесной форме ещё тридцать-сорок дней или немного больше. А потом моя сущность уйдёт за грань, чтобы когда-нибудь возродиться в новом теле и, полагаю, в другом мире. Вообще-то, я ушёл бы за грань раньше, но мне было чрезвычайно интересно наблюдать за тобой. – Лицо Акира растянулось в улыбке. – Надо же! Сильная эвинна вручную моет полы, вялит рыбу и сажает овощи! Кому расскажи – не поверят! – Комментируя в красках мою здешнюю жизнь, маг веселился от души, буквально задыхаясь от смеха, хотя всем известно, что призраки не дышат. В комнате всё пришло в движение. С полок один за другим полетели ценные свитки и фолианты.

– Не сидеть же в грязи! И питаться исключительно добычей Кина – не моё! Чего доброго заболею, – буркнула я и сухо добавила: – Рада, что мне удалось вас позабавить, достопочтенный наставник.

Маг лукаво приподнял брови и угомонился, а я начала расставлять книги по полкам.

– Кстати, крайна ты вконец разбаловала, – насмешливо заметил эвин. – Днями дрыхнет поганец на тахте в библиотеке, а ночью – на хозяйской кровати. Растолстел до неприличия!

Я поджала губы, но сдержалась. Как по мне, Кин был в хорошей форме и вёл себя вполне достойно.

Мы с эвином Акиром проговорили до позднего вечера. Мне предстояло многому научиться и для начала восстановить разрушающийся барьер на границе между принявшим меня миром и Тьмой, а впоследствии заслужить уважение других магов и занять своё место среди эвинов Мунруна. Я чувствовала себе счастливой.

Глава 6

Старый маг несмотря на его постоянные подколки в мой адрес оказался строгим и требовательным учителем. Пусть я – целительница, а Акир – повелитель огня, принципы работы магов схожи, кроме того, имелся ряд универсальных, подходящих всем эвинам заклинаний, например, Сфера Защиты, оберегающая магов от любого враждебного воздействия.

Время бежало, приближая ответственное для магички-иномирянки полнолуние Минаи. Периодически, утомившись от занятий, когда голова напрочь отказывалась воспринимать информацию, я убегала в огород или на озеро. Наставник относился к моим побегам от науки философски, но не забывал напоминать ученице, что «труд при учении скучен, да плод учения вкусен». Я согласно кивала, снова открывала очередное пособие и терпеливо принималась за отработку практических навыков по магии, изучение местных законов, флоры и фауны.

Кстати, немного о фауне. Крайны, как и локсы, и тарды оказались продуктом целенаправленной селекции могущественных магов прошлого. Кто такие локсы и тарды? Локсы – летуны, здоровые серые птицы с оранжевым горлом, пёстрыми, оранжево-жёлтыми нижними кроющими крыльями и хвостом, видела на картинке. Тарды напоминали пепельно-серых земных волков, но крупнее в два раза и с зелёными глазами. Все три вида разумных животных вывели целенаправленно в качестве охранников, компаньонов и разведчиков.

После изменившей Нарайю катастрофы одичавшие тарды селились в основном в тундре и северных лесах, локсы – в горах, а крайны облюбовали регионы с умеренным климатом. Разумные животные жили семьями в относительной изоляции. Обзавестись ценным охранником из крайнов, локсов или тардов считалось большой удачей для любого эвина. Чаще всего, маги подбирали осиротевших детёнышей. Разумные животные не оставляли без заботы больных или раненых членов семей до самой смерти.

Кина Акир нашёл в лесу маленьким котёнком, у которого день-два назад открылись глаза. Кин погибал от истощения подле мёртвой матери, проигравшей схватку со здоровой ящерообразной тварью. Самке крайна удалось перегрызть хищнику шею, но после мать Кина умерла от кровотечения.

Выходило, что с Крайном и Рикой мне повезло вдвойне. Малышка быстро росла и привязывалась ко мне с каждым днём сильнее и сильнее, буквально ходила по пятам. Когда я занималась в библиотеке, кошечка часто устраивалась у меня на коленях или под боком.

***

По земному исчислению прошёл месяц с тех пор, как эвин Акир взялся за моё обучение. Вообще-то, на Нарайе год состоял из шестнадцати месяцев, причём в месяце было тридцать шесть дней, исключение – риан, условно последний осенний месяц, в нём насчитывалось тридцать семь, причём тридцать седьмой день – последний в году. Когда нар садился, в центре небесного свода загоралась яркая жёлтая звезда Нисса, начинался новый год. В течение года положение Ниссы на небе постоянно менялось, она проходила долгий путь с запада на восток. Предполагаю, что Нисса – не звезда, а планета этой звёздной системы.

Понятий зима, лето, весна и осень на Нарайе не существовало. Просто называли месяц, которому соответствовала определённая погода. Месяц здесь делили на три лары. Каждый из двенадцати дней лары имел собственное название. Интересно получалось с выходными. В частности, в королевствах Мунрун и Тейрин выходные зависели от сословия иная, как у других рас пока не выяснила.

У земледельцев был всего один условный выходной в тёплое время года, зато в холодное гуляли половину местной, двенадцатидневной недели. У ремесленников выходными являлись шестой и двенадцатый дни лары. Выходные слугам назначали господа. У эвинов и дворян, выходных официально не имелось. Тут отдыхалось, когда могу-хочу. С праздниками на Нарайе, привязанными к знаменательным событиям и пожеланиям богов, мне ещё предстояло разобраться.

Моё утро привычно начиналось с упражнений для развития внутреннего магического источника, эвин Акир считал это необходимым, пока мой источник не войдёт в полную силу. Потом следовал лёгкий завтрак, обычно травяной отвар и остатки вчерашнего ужина. О румяных сдобных булочках оставалось лишь мечтать. Сыр давно закончился, так что питалась рыбой, охотничьей добычей Кина и сочными отварными стеблями огородного растения, напоминающего огромные лопухи. Местные лопухи назывались тирой и относились к многолетним кустообразным растениям. На огороде тира вымахала в высоту человеческого роста без моего участия. До обеда занятия магической практикой под руководством наставника. После обеда короткая прогулка, а дальше изучение теоретических предметов в библиотеке.

Когда я вошла в библиотеку, Акир сидел в любимом кресле за столом и, не отрываясь, смотрел в распахнутое окно. Капли росы, осевшие на стекле, переливались в лучах восходящего нара. Испуганно трепетала на ветру приклеившаяся к оконной раме тонкая паутинка. Из окна веяло утренней прохладой, запахами созревших трав и опадающей листвой.

Я жизнерадостно поприветствовала наставника и осеклась. Тело Акира сегодня выглядело более прозрачным, чем вчера и позавчера.

– Скоро я покину Нарайю навсегда, – печально произнёс эвин вместо приветствия.

Сердце моё болезненно сжалось.

– Боишься остаться одна, девочка? Да? Мне тоже жаль тебя покидать, Леся, – признался Акир.

– Учитель, – с сожалением пролепетала я.

– Ты – эвинна и не должна ничего бояться! – голос наставника наполнился силой. – Опасаться, но не бояться. Страх лишает воли и способности ясно мыслить, что для эвинов – самое важное.

– Когда, когда вы … уйдёте? – прошептала я.

– Примерно через две лары, девочка. У нас осталось мало времени, и я обязан сделать две вещи – научить тебя сражаться и определиться с твоим положением среди эвинов в королевствах Мунрун и Тейрин.

Я кивнула.

– Твой медальон приобрёл ровный цвет, что говорит о мощи твоего внутреннего источника, я отчётливо вижу завихрения чистой магии в зелёном камне. Ты – сильная эвинна-целительница, Леся. Ранее я упоминал, что одарённые, поступив в ученичество к эвину-наставнику, отказываются от родового имени. Завершив обучение, они получают родовое имя наставника и второе собственное имя. Для всех ты – внучка моего старого друга эвина Изаму, его казнили двадцать лет назад в королевстве Эферон. Изаму всегда отличался страстью к рискованным предприятиям, он отправился с овдовевшей беременной дочерью в Эферон изучать свитки в подземном хранилище древних эвинов. Я не смог его отговорить. До сих пор себя корю. Что ты помнишь о королевстве Эферон?

– В Эфероне крепко не любят одарённых! – чётко проговорила я. – После катастрофы, причиной которой стали амбиции и алчность эвинов, их объявили там вне закона. Всех новорожденных проверяли камнем с вкраплениями анния. Если у младенца имелся дар, вкрапления светились цветом его магии. Обладающих магией детей убивали.

– Верно, – подтвердил Акир. – Однако отношение к эвинам начало меняться с приходом к власти молодого короля Мэдока. Он понимал, сколько теряет королевство, отказавшись от магии. Голод, болезни, нищета, тысячи жертв от набегов кочевников из пустыни и гор. Но для моего друга перемены наступили слишком поздно. Изаму, его дочь и новорожденную девочку сожгли.

– Почему вы мне это рассказываете, наставник?

Акир усмехнулся. – Потому что никому не следует знать, что ты – иномирянка! Я готов смириться с позором, мой ученик использовал запретную магию. Мало того, что он отнимал вместе с жизненной силой дар у других, он отважился пустить в ход заклинание древних – затягивал на Нарайю иномирян! Всегда считал это полузабытой легендой, но Йори умудрился отыскать свиток с описанием ловушки. У меня имеется опасение, девочка, что вряд ли тебе здесь обрадуются. Твой дар силён, настоящих целителей мало. Завистники способны объявить тебя вне закона, казнить, изгнать в пустыню или превратить в бесправную рабыню, после чего использовать по собственному усмотрению. Из свитков ты знаешь, что рабства в Мунруне и Тейрине нет, но есть в других странах. Тебя попросту продадут в тот же Эферон.

Жуткая перспектива быть казнённой на костре или стать рабыней заставила меня содрогнуться. Наверно, я изменилась в лице.

– Но этого не произойдёт! – глядя на меня в упор, твёрдо произнёс Акир. – Ты немного похожа на Изаму и его дочь. Черты лица, светлая кожа, цвет волос. Людей со светлой кожей в Мунруне немного. Отсюда в двух днях пути до прошлого года существовала закрытая община, жители её мало общались с чужаками. В общину пришёл мор. Когда я об этом узнал, все инаи там были мертвы. Как позднее выяснилось, болезнь принесли перелётные птицы с севера. Запомни! Для всех тебя в младенчестве выкрали из темницы, где держали Изаму с дочерью, подменили мёртвым младенцем и переправили ко мне. По моим сведеньям настоящая внучка моего друга умерла перед казнью. Я отдал тебя на воспитание в ту общину, потому что хотел полностью избавить от постороннего влияния растущий внутренний магический источник и впоследствии самому заняться твоим обучением. И ещё, Изаму был целителем. – Акир направил мне мыслеобразы худощавого мага с тонкими чертами лица и грустной молодой женщины. – Так они выглядели, – тихо прошептал эвин.

– А Йори?

– Мой бывший ученик не оправдал надежд, рискнул обмануть меня, используя камни-накопители магической энергии, и по возвращению я его выгнал! – жёстко ответил Акир. – Поверь, никто не станет искать Йори. И не следует рассказывать о моём убийстве. Для Совета эвинов я умер естественной смертью, что никого не удивит. Ты – внучка моего друга Изаму Горина Керо, моя последняя ученица и наследница, эвинна Леся Хана Минори! Так говорю я, Акир Норин Минори.

– Неужели у эвина Изаму и его дочери больше никого не осталось?

– Нет! Покойный зять Изаму Керо – его ученик, одарённый сирота, сбежавший из Эферона. Его звали Денином. – Пояснение Акира сопровождалось смутным мыслеобразом темноволосого мужчины. – Это всё, что тебе следует знать о твоём происхождении. О жизни в общине ты прочтёшь здесь, – эвин указал на тонкую книгу, написанную вручную. – Твоей воспитательницей была Маина, бездетная вдова. Я наблюдал за жителями общины в надежде, что там появится на свет истинный эвин, мой будущий ученик. Видишь ли, у некоторых тамошних инаев имелись небольшие способности к магии. Ты знаешь, что мы, эвины, всегда в поиске одарённых.

– Жители общины умерли от мора, тогда почему уцелела я?

– Эвины не болеют! Их можно ранить, убить, отравить, но развитый внутренний магический источник – сильная защита от любой болезни.

После тяжёлого разговора занятия не клеились, мне нужно было переварить сказанное наставником. Я уединилась в спальне с записями-наблюдениями о быте и нравах изолированной общины. Прозаичная жизнь этих инаев немного напомнила мне американских амишей, когда-то смотрела о них документальный фильм. Правда, жители общины не были христианами, они верили в местных богов. Причиной замкнутого образа жизни стали слова светлого бога Райна, обещавшего своим приверженцам, хранившим чистоту помыслов, долгую счастливую жизнь на Нарайе, а также – после перерождения в новом теле. Главное – сохранить чистоту помыслов, а общение со всякими-разными этому серьёзная помеха!

Ночью я долго не могла уснуть, вертелась с боку на бок, размышляя о будущем. Магическая подпитка защитного барьера теперь представлялась мне пустяшным делом по сравнению с неизбежной встречей с Советом эвинов и местным обществом. Мысли об одиночестве угнетали. В ногах постели тревожно порыкивал Кин, кот насмотрелся мыслеобразов, мелькавших в моей голове. Растерянно мяукая, жалась ко мне малышка Рика, старательно согревая любимую хозяйку тёплым пушистым тельцем.

***

Однако самое неприятное свалилось на меня на следующий день. Наставник упомянул, что намерен научить меня защищаться и атаковать. Я решила, что речь идёт о заклинаниях, напоминающих Сферу Защиты, и отнеслась к обещанию эвина Акира спокойно.

Наставник раскрыл мне другую сторону целителей, магов жизни. Будучи медиком, я отлично понимала, что жизнь можно сохранить, а можно и отнять, причём без особого труда. Но сейчас я должна была научиться убивать, уверенно и хладнокровно. Одно – защищаться от тварей тьмы, другое – сознательно останавливать сердца разумных, насылать гниль на их плоть, попросту заставлять не дышать. Как оказалось, исцелять гораздо тяжелее, требуется намного больше магической энергии. Наверно поэтому, дабы уменьшить соблазн превратиться в высокооплачиваемых убийц, магов жизни сначала обучают целительской магии.

Остановить сердце или дыхание? Это я могла сделать и раньше, едва научившись видеть энергетические нити, по которым струились потоки жизненной силы. Всего-то требовалось эти самые нити разорвать целенаправленным воздействием собственной магии.

С гнилью дело обстояло сложнее, от неё умирали в течение двенадцати-четырнадцати дней и дольше. По словам наставника, зелёную гниль использовали в старину как казнь, когда хотели, чтобы приговорённый помучился перед смертью. Эвин, исполнитель приговора, надевал сеть-кокон на энергетические потоки, струившиеся от мозга, сердца и желудка жертвы, тем самым останавливая процессы питания-восстановления тканей организма. Потом несчастного поили болотной водой или подмешивали в еду какую-нибудь дрянь типа трупного яда. Тела умерших от зелёной гнили походили на сморщенные мумии, покрытые множественными зловонными язвами. Жуть! Никогда и ни за что не стану заниматься ничем подобным.

Эвин Акир упомянул вышеперечисленные способы умерщвления лишь вскользь. Его целью было научить меня убивать быстро и эффективно от одного до десятков противников, а по завершению роста моего источника сотен нападающих. Вот она обратная сторона целительской магии! До меня наконец дошло, почему одарённые магией жизни эвины считались более опасными противниками, чем стихийники. О некромантах толком пока не знала. Встречались на Нарайе и маги смерти, к счастью, редко.

Заклинания массового поражения, которые мне предстояло изучить, носили милые названия – Облако Сна, Скошенный Луг, Призрачный Меч, Вращающееся Веретено, Искрящийся Вихрь. На практике эвин формировал нужное плетение из энергетических нитей и мысленно направлял его в противника. Фишка в том, что боевые заклинания вместо использования магии из внутреннего источника эвина вытягивали жизненную энергию из окружающей среды и потенциальных жертв! Поэтому маги жизни долго сохраняли боеспособность в отличие от стихийников, подпитывающих атакующие заклинание из собственных источников.

Теперь о самих боевых заклинаниях. Плетения довольно простенькие. Наловчившись, можно выдавать по два-три за минуту. Невидимое обычному глазу Облако Сна окутывало группу живых существ, и они падали как подкошенные, мгновенный паралич дыхательных мышц. Скошенный Луг, про себя я назвала его Косой, попросту рассекал потоки жизненной энергии, жертвы умирали, корчась от невыносимых мук. Призрачный Меч напоминал Косу, но это заклинание действовало более избирательно и было рассчитано на небольшую группу атакующих. Веретено проникало в тела, мгновенно перекручивая нити энергетических потоков. Искрящийся Вихрь переплюнул два предыдущих заклинания. Противник в полном смысле слова взрывался, разбрызгивая кровь и ошмётки внутренних органов.

***

По завершению занятия я вышла из дому и без сил опустилась на крыльцо. Чувствовала себя опустошённой и больной, хотя вроде совсем не перетрудилась. По два-три раза повторила за наставником плетения, а после рассеяла. И только. Убивать, определённо, не для меня.

От обеда я отказалась. Мне захотелось развеяться, смыть с себя незримую грязь смертельных заклинаний. Кликнула гревшегося во дворе на солнышке Кина, чтобы он составил мне компанию на прогулке к озеру. Вода в озере начала понемногу остывать, день назад была градусов шестнадцати-семнадцати, но поплескаться хотелось.

Отправилась в свою комнату переодеваться, но там меня ждал наставник.

– Леся, наш мир не для слабых, – негромко, с сочувствием проговорил он. – Ты не представляешь, с чем тебе предстоит столкнуться! Я сделал для твоего выживания всё, что сумел. Остальное зависит от тебя.

Я уныло кивнула.

– Когда вернёшься, меня здесь не будет. Хочу дать тебе несколько важных советов. Первое, уничтожь вещи из твоего мира! Оставь лекарские инструменты из металла, золотые и серебряные украшения, остальное может привлечь нежелательное внимание эвинов. Ткани, из которых сшита твоя одежда, сумки, обувь из чуждых на Нарайе материалов вызовут лишние вопросы.

Н-да! Синтетики и гаджетов здесь точно нет.

– Многие эвины видят структуру тканей и ремесленных изделий, – напомнил Акир. – Второе, научись скрывать страх и неуверенность, что бы не произошло! Ты – сильная эвинна и в своём праве. О чём свидетельствует зелёный камень в кулоне, камень – отражение мощи твоего магического источника!

– Постараюсь, – вздохнула я. – На меня снова накатило мрачной тяжёлой тучей осознание, что скоро я останусь без поддержки мудрого наставника.

– Третье, я обязан передать тебе сокровища из кладовой.

Прогулку пришлось отложить. Мысли о богатстве и редких артефактах сейчас мне показались неважными. Хотя периодически я задавалась вопросом, что хранит могучий старый эвин за зачарованной дверью?

Мы с Акиром приблизились к кладовой. Эвин взял мою руку, приложил ладонью к сложному замку, чётко произнёс пять слов на старинном языке жителей Мунруна. Щелчок, и дверь нехотя, с натужным скрипом распахнулась.

Я равнодушно скользнула взглядом по сундукам с золотыми и серебряными монетами. Молча закрыла шкатулку с украшениями. Единственное, что меня в данный момент по-настоящему заинтересовало – местный календарь-часы. От сооружения из драгоценных металлов фонило незнакомой магией. Календарь занимал половину стола. Каждому месяцу соответствовало определённое изображение – деревья, ягоды, заснеженный лес и прочь. Пластинки из золота были закреплены над диском с цифрами и стрелками на длинных палочках из белого металла. Цифры показывали дни лары. Одна из палочек с указанием месяца стояла вертикально. Теперь примерно середина шуана, на пластинке были изображены зрелые плоды. Над большим циферблатом располагался второй, меньше раза в три с указанием времени суток.

С улыбкой Акир сообщил, что вещь сделали мастера румов. – Румы – суровый трудолюбивый народ, из них получаются надёжные друзья и неплохие войны. Если тебе удастся завоевать их доверие, то всегда можешь рассчитывать на помощь, – уверенно проговорил эвин. – Мне постоянно прислуживали женщина и мужчина из ближайшего селения румов, расположенного в пяти днях пешего пути отсюда. Думаю, Тара и Ург согласятся вернуться к моей ученице и наследнице, – мягко подчеркнул Акир.

Далее наставник показал мне несколько любопытных артефактов, рассказал о том, для чего они предназначены. Постепенно груз полученных сегодня леденящих разум знаний перестал на меня давить.

Мы с Кином прогулялись к озеру, порыбачили и немного поплавали в прохладной воде. Предстоящая миссия по восстановлению магического барьера немного напрягала, но по-прежнему рисовалась мне неутомительной прогулкой. Продуман и просчитан каждый шаг. До портала Кин дорогу знает, идти около получаса. Портал выбросит нас в относительной близости от барьера. Волью магию из накопителей в незримую стену, переночуем в лесу, а после тем же путём вернёмся домой! Однако по наработанной за годы привычке я подсознательно опасалась подвоха. Мне никогда ничего не давалось легко.

Ночью во сне я видела лес, тёмный и неприветливый. Я пробиралась через колючие кусты, кишащие ядовитыми тварями, в поисках нужной тропы, но обнаружить тропу никак не удавалось.

Глава 7

Настоящее время.

Поход к охранному барьеру из-за магического истощения портала занял более полутора местных месяцев. С магической подпиткой преграды между Нарайей и Тьмой я справилась, можно сказать, успешно. Разве что нас с Кином пару раз подрали-покусали скитты, и при первой встрече едва не сожрали разведчики тварей из бездны. Вообще-то, я надеялась управиться за полторы-две лары и, если повезёт, застать наставника до его ухода на перерождение. Не получилось.

Ворота приветливо распахнулись, приветствуя хозяйку. Едва мы с Кином вступили во двор, с крыльца мохнатым вихрем слетела Рика. Я с трудом подняла потяжелевшую малышку-крайна. Всё это время мне не давала покоя тревога за кошечку. Как она там одна? Чем питается? Не отправилась ли нас искать? А то, чего доброго, наткнётся в лесу на опасных хищников.

Войдя в дом, сразу бросилась в библиотеку в слепой надежде застать там Учителя. А вдруг? Акира я не нашла. Присутствия его магии тоже не ощущалось. Я печально опустилась на тахту и сидела, не меняя позы, пока лобастая голова Кина не ткнулась мне в бок. Пушистик сочувственно мяукнул, он понимал, как мне не хватает наставника, его полезных советов, ехидных насмешек и мягкого грудного баритона.

Немного погодя Кин и Рика вытащили меня из библиотеки, бесцеремонно напомнив о домашних делах. Хвостатым хотелось моего супа. И обоих не помешало бы как следует вымыть. Да и самой отмыться в горячей воде.

С мытьём и едой я провозилась до темноты. Уже засыпая, вспомнила о картофельной репе. Как там мой урожай? Старалась, сажала, пропалывала, и неужели все труды насмарку?! Размышляя о насущном, не заметила, как провалилась в глубокий сон.

***

Рано утром после нехитрого завтрака отправилась в огород. Репа уродилась на славу! Не зря я влила в неё столько жизненной энергии. Выкапывать корнеплоды вручную не стала. Всё-таки я – эвинна! И в последнее время привыкла пользоваться магией постоянно. Стояла и любовалась, как картофельная репа выкапывалась из грядок без особых усилий с моей стороны. Но отрезать ботву пришлось вручную с помощью заострённого магией ножа. В кладовку очищенные от грязи, обсохшие корнеплоды уехали в мешках сами.

Когда последний мешок с корнеплодами оказался на месте, я с чувством выполненного долга вымыла руки и расслабилась. Собиралась заняться на кухне обедом, когда острое чувство тревоги заставило меня внутренне поджаться. Чужие! К воротам приближались незнакомцы.

Честно говоря, я ждала появления кого-нибудь из Совета эвинов. Прорыв, хоть и кратковременный, там точно засекли. Но я ошиблась.

Снаружи нагло барабанили в ворота и что-то орали. Нет бы, вежливо постучаться и подождать, пока откроют! Чертыхнувшись, вышла на крыльцо и мысленно приказала воротам впустить нежданных гостей.

***

Во двор ввалились трое … румов, коренастых широкоплечих и бородатых. Одеты в короткие плащи на меху. Ни дать, ни взять классические гномы!

– Эй, девка, зови Йори! – прогудел басом темноволосый здоровяк.

Я стояла и не шевелилась.

– Слышь, чего застыла, зови, говорю, Йори! Наш князь помирает!

Я вопросительно приподняла брови и не сдвинулась с места. Вспомнились слова наставника Акира «научись скрывать страх и неуверенность, что бы не произошло! Ты – сильная эвинна и в своём праве». Стараюсь следовать инструкции. Собственно, выгляжу я сейчас откровенно непрезентабельно. Вместо сожжённых магией джинсов юбка-штаны из плотной шерсти, толстая грубая туника, поверх неё серый балахон в пятнах. Тщательно скрывая волнение, я уставилась в упор на румов и снова промолчала.

– Ты что оглохла?! – Чернявый покраснел от негодования и рванул на крыльцо. Его товарищи последовали за ним.

Неужели непрошенные гости собрались для острастки меня поколотить?

Вся троица кубарем скатилась вниз. Дому подобное обращение с хозяйкой не понравилось. А дальше во двор стремительно ворвался Кин. Крайн приблизился к румам, прижал уши к голове и утробно угрожающе зарычал. Вслед ним прибежала Рика и, встав рядом с Кином, скопировала его действия. Я невольно улыбнулась.

Румы, почтительно кланяясь, попятились к воротам. У ворот остановились. Вперёд выступил невысокий мужчина с аккуратно подстриженной седой бородой.

– Господин Акир вернулся! – радостно выкрикнул он. Остальные что-то взволнованно загудели.

Я молчала, безмятежно разглядывая незнакомцев.

– Прилежная трудолюбивая девица, – вежливо обратился ко мне седобородый. – Не могли бы вы уведомить уважаемого эвина Акира, дабы он соблаговолил нас принять и выслушать нашу нижайшую просьбу?!

О, как оказывается умеют! Я еле сдержалась, чтобы не расхохотаться. Но затем воспоминания об Учителе чувствительно кольнули душу, словно что-то во мне оборвалось.

– Эвин Акир, мой наставник, умер! – резко произнесла я.

Пауза затянулась. По насупленным лицам румов я видела, как сильно они расстроены. Учителя любили и крепко уважали, полагаю, за дело. Я горжусь вами, дорогой наставник!

– А где Йори? – кисло осведомился третий, молодой светло-русый мужчина. Он был самым высоким и видным из троих.

– Йори оказался недостойным! – громко ответила я.

– Вот оно что, – растерянно пробурчал чернявый. Румы принялись вполголоса совещаться.

Я сдержанно за ними наблюдала.

– Магия дома покойного эвина и крайны охраняют вас, уважаемая девица, – немного погодя почтительно подытожил седобородый. – Не могли бы вы назвать ваше имя и занятие?

– Я эвинна Леся Хана Минори, ученица и наследница эвина Акира Норина Минори, внучка его друга Изаму Горина Керо, – медленно и спокойно проговорила я.

Минуты две румы изумлённо на меня пялились, осмысливая услышанное.

– Внучка Изаму Керо, эвина жизни?! – с почтительным придыханием учтиво переспросил седобородый.

– Верно! – подтвердила я. – Я эвинна жизни, как и мой дед. Да простит меня достопочтенный Изаму Горин за эту ложь!

Троица бухнулась на колени и разом заговорила. Упрашивали исцелить князя. Я немного для солидности помедлила, а потом поинтересовалась, далеко ли придётся ехать? Оказалось, ехать никуда не нужно. Пациент возле моего дома, его сопровождают воины из охраны. Приказала доставить больного сюда. А сопровождающие пускай ждут у ворот! Этим троим разрешила задержаться. Должен же кто-то мне помогать!

Я оставила румов на крыльце и вернулась в дом. Следовало помыться и переодеться. Ранее, перед походом к барьеру я привела в порядок лабораторию на первом этаже. Выделила отдельно зоны для работы с лекарствами и для лечения будущих пациентов, просторная комната позволяла. В том, что пациенты скоро появятся не сомневались ни я, ни Акир.

***

Спустя сорок минут на тщательно мною выскобленном длинном столе, который Йори использовал в качестве письменного и личной библиотеки, лежал плечистый блондин. Князь уже перешагнул первую половину жизни, но оставался, по словам соплеменников, сильным и энергичным. В данный момент передо мной находился худой, точно скелет мужчина с вялыми мышцами и землистой кожей. Князь был без сознания.

Внешних повреждений я не обнаружила. Запустила магическую диагностику. Вот это да! Все ткани умирающего были пропитаны неизвестным ядом животного происхождения. Неспокойно в княжестве румов, ох, неспокойно!

Пришлось потрудиться. Сперва точным надрезом проколола левую общую яремную вену, доступ к крови пациента был необходим. Магией замедлила скорость кровотока и влила в тёмную густую кровь князя изрядное количество жизненной энергии. Он застонал и открыл глаза. Я тут же погрузила пациента в сон. Нечего приставать с несвоевременными вопросами!

В течение двух часов я скрупулёзно удаляла из организма яд. Сопровождающие следили за каждым моим движением. Я закончила и повторила диагностику. Красота! Потоки жизненной силы полностью восстановились с поправкой на общее ослабление тела. Сколько князь провёл в постели? Месяц, два?

– Всё, почтенные! – обернулась я к дрожащим от нетерпения расспросить меня румам. – Князь проспит до утра. После чего предстоит выпаивать его укрепляющими настоями-отварами и правильно кормить. Думаю, под моим наблюдением он проведёт дня три. Будете ухаживать за вашим князем по очереди. Как? Расскажу и дам лекарства. Кстати, что за яд, и насколько давно князь болен?

– О, госпожа! – взорвался седобородый. – Мы не сразу разобрались, что с князем произошло, решили, тяжёлая каменная лихорадка. Выглядело похоже. Когда прошло более двух месяцев, и все наши испытанные, надёжные средства оказались бесполезными, я догадался, что правителя убивает яд. Надеялись, что Йори в отсутствие эвина Акира сумеет замедлить развитие болезни, пока не найдём целителя.

Выплывала любопытная картинка. Выводы напрашивались сами. Если бы князю подсунули такую дозу яда одновременно, мужчина скончался бы в считанные минуты. Вывод напрашивался сам, правителя румов травили постепенно и долго. Не слишком ли коварно для прямолинейных горцев? Нестыковка получается. Эвин Акир утверждал, будто румы на коварство не способны. Я кое-что читала о них и согласна с утверждением наставника.

Безусловно, встречаются отдельные неординарные особи. Но отравление князя вряд ли задумал недоброжелатель из своих. И где он достал яд, о котором не знают целители румов? В том, что седобородый – целитель, я была уверена. От старика слабо тянуло магией жизни, на его шее болталось ожерелье из рун. Одежда седобородого пропахла травами. Похоже, князя сопровождал сильнейший целитель их народа. Никак иначе.

***

Блондина и чернявого разместила в комнатах слуг, старика-целителя – в бывшем кабинете управляющего. Выздоравливающий и сопровождающие проведут на первом этаже три дня, на второй этаж я гостей не пущу! Должно же быть у эвинны личное пространство! С едой, увы, в достаточной мере румам помочь не смогу. Мяса почти нет, но корнеплодами поделюсь. Стряпать в кухне разрешу.

Со временем мне следует подумать о лечебнице и гостинице для сопровождающих за пределами частокола.

К счастью, с питанием гости разобрались самостоятельно. Охранники князя раскочегарили полевую кухню, напекли мяса, овощей и сварили кашу. Седобородый, назвавшийся мастером Тованом, пригласил меня присоединиться к трапезе в столовой.

Я переоделась в зелёное платье из плотного шёлка, застегнула на талии щедро усеянный драгоценными камнями ажурный пояс из белого металла, вдела в уши витые серьги с изумрудами из кладовой наставника. На груди выделялся кулон с переливающимся зелёным камнем – знак силы мага жизни. Волосы в высокой причёске, открывающей шею, закрепила гребнем с зелёными и белыми камнями. Обулась в сооружённые мной при помощи магии шёлковые туфли. На служанку я больше не походила. На Нарайе, как и в моём родном мире, меня встретили по одёжке. Люди везде люди, как бы они себя не называли.

Когда вошла в столовую в сопровождении Кина и Рики, румы разом встали и поклонились. Я проследовала к хозяйскому креслу во главе стола. Обед превзошёл ожидания, вкусно – не передать! Мясо нежное, сочное, овощи свежие. Наставник был трижды прав, когда обзавёлся прислугой из румов. Надо последовать его примеру.

Гости раскраснелись от вина, кстати, вина из моего подвала, и потекла застольная беседа. Румы выглядели довольными. Как же, правитель выздоравливает, напрягаться в поисках сильного эвина-целителя не пришлось.

Блондин Кайрин оказался третьим, младшим сыном князя. Но вёл себя парень скромно, не роняя достоинства, даже не стал возмущаться, что его поселили в комнате для слуг. Темноволосый здоровяк занимал почётный пост главы стражников. Лично я бы его на эту должность не поставила. Слишком горячая голова – не успеешь оглянуться, как перессорится-передерётся с любым, кто некстати попадётся ему под руку. Однако сейчас Борун, так его звали, держался тише воды, ниже травы. На меня глядел с обожанием. Чего доброго посватается! Шучу.

А целитель Тован – непростой рум, наблюдательный и недоверчивый. Вина он пил мало. Исподтишка осторожно изучал меня. Я улыбалась, поддерживая разговор. Тован знал моего «деда», слышал, что его и дочь сожгли в Эфероне. Похоже, седобородый сомневался, что я та, за кого себя выдаю.

– Госпожа эвинна, как вам понравился Эферон? – Тован задал вопрос с самым невинным видом.

Проверяет, зараза! Не он ли причастен к отравлению князя? На прямолинейного бесхитростного рума целитель определённо не похож!

В ответ я удивлённо округлила глаза. – Я ничего толком не знаю об Эфероне, почтенный. Наставник говорил, что меня выкрали из тюрьмы младенцем, заменив мёртвой девочкой из бедной семьи.

Тован с пониманием закивал и уставился на меня в надежде на продолжение рассказа.

Я не стала его разочаровывать. – Эвин Акир разглядел во мне пробуждающийся дар, и чтобы ничто и никто не помешали развитию моего магического таланта, поселил меня в закрытой общине под присмотром доброй вдовы. Возможно, наставник опасался чьей-то мести или ещё чего-то? Не знаю, – напустила я таинственности в историю собственной жизни. – Когда моё обучение приблизилось к завершению, Акир привёз меня сюда. Одного ни я, ни наставник не могли себе простить – спустя месяц после нашего отъезда в общине разразился мор. Когда мы узнали о беде, было поздно. Умерли все, в том числе и моя приёмная мать Маина, – я горестно вздохнула. – Иногда думаю, что мор в общине случился неспроста. Скорее всего, у моего деда и эвина Акира были опасные враги.

Кайрин и Борун прекратили болтать и слушали историю жизни молодой эвинны с удвоенным вниманием. Предположение Леси Ханы Минори о врагах вызвало неподдельный интерес. Тован задумался. Рассказ эвинны показался седобородому правдивым. Но полчаса спустя Тован огорошил меня очередным вопросом.

– А что, драгоценная госпожа, случилось с Йори? Помнится, я видел его месяцев пять-шесть назад, когда он приезжал ко мне за лечебными травами.

И почему вы такой любопытный, уважаемый Тован?

– Ответ на ваш вопрос прозвучал раньше! – недовольно нахмурилась я. – Но, вижу, вы желаете знать подробности. Ладно, но о Йори могу поведать немного. Бывший ученик наставника мечтал усилить собственный скудный магический талант за счёт других одарённых, за что наставник признал его недостойным. Вы же понимаете, что это значит?

Румы переглянулись и дружно кивнули.

– Да, эвин Акир изгнал Йори! – подтвердила я догадку моих гостей. – Когда Учитель умер около пяти месяцев назад почти сразу после его возвращения из дальних земель, Йори, воспользовавшись моим отсутствием, пробрался ночью в подвал дома с краденными из портала накопителями магической энергии с целью провести запрещённый ритуал. Но он не справился, от негодяя осталась горка пепла и растрескавшиеся белые камни-накопители, непригодные для дальнейшего использования.

Поражённые моими откровениями румы застыли, переваривая услышанное.

– В прошлом году Йори копался в развалинах древнего храма, – подал голос Борун. – Уехал счастливым, видно, что-то нашёл.

– Нашёл, – эхом откликнулся седобородой. – Йори сиял как начищенный до блеска медный котёл, когда отправлялся восвояси. До что там сиял! Его раздувало от самодовольства! Не сдержавшись, никчемный ученик достойного Акира намекнул мне, будто скоро станет могучим эвином. А на деле оказался слабаком!

Некоторое время мы молча ели, а потом неуёмный Тован полюбопытствовал, намерена ли я остаться здесь. Да, намерена, тут мой дом, и мне в нём хорошо. Позднее я напустила на себя суровости и коротко рассказала о походе к барьеру. У румов градус уважения к молодой эвинне подскочил чуть ли не до небес. Как же, эвинна Леся Хана Минори спасла долины в предгорьях от нашествия тварей из Тьмы и впредь намерена заниматься чем-то подобным! Вдобавок я сообщила о желании построить небольшую лечебницу, а при ней гостиницу для сопровождающих. Румы были в восторге. И, покосившись на хитрюгу Тована, спросила, знаком ли он с Ургом и Тарой? Имени третьей женщины-служанки наставник не упоминал.

– Знаком, госпожа, конечно, знаком! Ург – мой троюродный племянник, Тара – его жена! А её сестра Ора недавно вышла замуж. – Бородатая физиономия целителя прояснилась. Видимо, все его сомнения на мой счёт окончательно развеялись.

– Не могли бы вы попросить их вернуться сюда, чтобы служить мне? Наставник высоко ценил помощь Урга и Тари.

Кин, устроившийся подле моих ног, одобрительно мяукнул.

– Кин со мной согласен, – широко улыбнулась я.

Последние осколки льда в отношениях между мной и румами растаяли без следа. Дальнейшая беседа протекала в деловом ключе. Следовало привести на зиму в порядок посадки в огороде, починить строения, куда приведут зертов, ездовых ящеров, и парочку полезных животных, похожих на земных коз, только размером с корову. Коровокозы – это молоко, мясо и шерсть. Представив на столе свежий творог с мёдом, я сглотнула слюну. Длиннорогих коровокоз называли тиннами.

Румы спорили, забрасывали меня советами по хозяйству. Борун настаивал на охране из двух десятков воинов. Голова у меня пошла кругом. От охраны я наотрез отказалась. За ворота без моего позволения всё равно никто не проникнет, а врагам я смогу дать отпор, этим ненавязчиво напомнила гостям, что я – сильная эвинна. По завершению трапезы меня пригласили на праздник восхваления Ниссы, то есть на встречу Нового года в селении румов. Подобное приглашение – огромная честь!

***

Князь Райн проснулся на рассвете бодрым и голодным. На второй день пребывания у меня в гостях он передвигался по первому этажу без посторонней помощи, а вечером ужинал в общей столовой. Правитель румов заявил, что он – мой пожизненный должник, и меня всегда ждёт место у очага в его доме. Приятно! Обзавестись такими союзниками как румы можно было мечтать. А спустя время я убедилась, что высказанное мной предположение о существовании у эвина Акира опасных врагов оказалось правдивым.

Румы прогостили у меня не три, а четыре дня и отбыли восвояси довольными и полными надежд на успешное сотрудничество с молодой эвинной. Я их отлично понимала. Маги жизни на Нарайе – редкость, зачастую проходят долгие месяцы, когда целитель соизволит выделить страждущим толику собственного времени. Дружба эвина, вообще, чрезвычайно дорогой и полезный подарок судьбы. Взамен я рассчитывала на помощь и преданность удачно приобретённых союзников.

Глава 8

На девятый день после отъезда румов у ворот моего особняка остановился обоз. Князь Райн сдержал слово. С обозом прибыли запасы провизии, четверо слуг, три зерта, две самки и самец, три коровокозы и дары от правителя – плата за спасение его жизни.

Возы въехали во двор, и мои помощники по хозяйству выстроились полукольцом во дворе, во все глаза разглядывая молодую эвинну, с этого момента их госпожу. Вперёд вышел высокий для рума русоволосый мужчина средних лет и назвался Ургом. Его серо-зелёные с искорками глаза смотрели на меня без опаски, с весёлым задором и любопытством.

Ург без лишних хождений вокруг да около сообщил мне, что у эвина Акира он ухаживал за скотом и по совместительства исполнял обязанности управляющего. Его жена, подвижная рыжеволосая толстушка Тари, была поварихой и распоряжалась в кладовой. На место младшей сестры Тари, горничной и прачки, заступала племянница Урга Вара. Её муж Ларис станет работать в саду и огороде.

Я раздала румам нагрудные бляхи, позволявшие работникам находиться в доме. Ург и Тари без особых эмоций повесили медальоны на шею. Тонкая для женщины из народа румов, большеглазая Вара и её невысокий, с широким, простодушным лицом супруг немного помедлили, а затем последовали примеру Урга и Тари.

Я пригласила румов войти, где показала им комнаты для слуг. В большей разместились Ург и Тари, в меньшей – Вара и Ларис. Вскоре я пообщалась с моим обслуживающим персоналом, уделив каждому минут пять. Коротко ознакомила людей с удобным для меня распорядком дня и выплатила жалованье за первые две лары, отчего глаза румов радостно заблестели. О размерах жалованья наёмным работникам и сроках выплат мне ранее рассказал наставник. Я внесла некоторые изменения, увеличив выплату на пару медяков и разделив месячную зарплату на две части.

По ходу беседы я наблюдала магическим взглядом за изменениями ауры румов. Эмоции меняют насыщенность цвета энергетических потоков. Поэтому легко определить говорят ли тебе правду, радуются или злятся. Все четверо румов относились ко мне с доброжелательной почтительностью и благоговейным трепетом, более выраженным у Вары и Лариса. Эти двое с эвинами ранее не сталкивались и не знали, чего от меня ждать.

Румы сразу взялись за дело. Ург загнал скот в стойла и принялся выгружать корма для скота, бурча себе под нос нечто насчёт безалаберности беспутного Йори. Хозяйственные пристройки, по его мнению, остро нуждались в ремонте. Ларис помогал женщинам носить припасы в дом. По указанию Урга перед кладовой выставили два здоровых сундука, дары мудрой эвинне от правителя румов.

В неподъёмном, на мой взгляд, первом сундуке обнаружились две шкатулки, одна – с золотыми монетами, другая – с украшениями, а также серебряная с позолотой посуда. Содержимое второго сундука порадовало меня больше. Там лежала женская одежда и обувь. Три восхитительных плаща на меху, тёплые лёгкие сапожки из отлично выделанной кожи и платья из тонкой шерсти с золотой и серебряной вышивкой. Сундук с украшениями, монетами и посудой отправила при помощи магии в сокровищницу. Бляхи давали право прислуживающим мне румам входить во все помещения особняка за исключением сокровищницы, библиотеки и лаборатории. Одежду приказала отнести наверх в соседнюю с моей комнату, организую там гардеробную.

Перед ужином раздала слугам магические вещицы для облегчения их нелёгкого труда. Что за вещицы? Женщинам – иглы-самошвейки, в которые нужно было всего лишь вставить нить и провести пальцами по предполагаемому шву, указав игле путь. Металлические диски с детскую ладошку приклеивались, подобно магниту к поверхности предметов, уменьшая их и вес. Браслеты из белого металла с встроенными в них крошечными накопителями магической энергии делали руки сильнее, а тело – крепче. Все магические вещицы, кроме браслетов, требовали подзарядки примерно раз в две лары.

Магический рабочий инвентарь вызвал у румов бурю восторга. Теперь они были уверены, что их хозяйка Леся Хана Минори – самая могущественная эвинна жизни. Видно, прочие маги обслуживающий персонал особо не баловали! А я вздохнула с облегчением, переложив на работников давивший на меня груз бытовухи.

Кин был счастлив, что его дорогая эвинна наконец перестанет заниматься всякой ерундой типа посадки картофельной репы, прополки и уборки. Правда, уловила мимолётный мыслеобраз от хвостатого с нотками сожаления – уха на плите в большой кастрюле. Но я тут же заверила кота, что научу варить супы Тари. Пушистик блаженно прикрыл глаза и растянулся на тахте.

***

Между тем, приближался местный Новый год. Пора было отправляться в гости к румам. Я заново проштудировала книгу о бытовом укладе и обычаях этого замкнутого сурового народа. Не хотелось попасть впросак. Подготовила подарки – два десятка браслетов-помощников, их я на сей раз соорудила из серебря и украсила мелкими драгоценными камешками, столько же незатейливых серебряных лечебных артефактов в виде зверюшек и птиц на круглых плоских пластинах, нужно было приложить такой диск размером с донышко стакана к больному месту, и моментально полегчает. Дополнительно сварила микстуру от кашля из местных трав и наделала мазей от радикулита и для ускоренного заживления ран, рецепты вычитала в свитке из библиотеки наставника. Драгоценностей, золота и прочего добра у румов хватало и без меня!

Ург запряг в длинные узкие крытые сани с меховым пологом всех трёх зертов. Тари захватила еду и напитки на три дня. Я пристроила в удобном ящике, встроенном под ногами в санях, сменную одежду и сундучок с подарками. Со мной отправлялись Ург и Тари, дом я оставила на Лариса и Вару. Хвостатые напросились со мной. Поначалу я намеревалась взять с собой только Кина, но Рика так умильно и трогательно заглядывала мне глаза, беспрерывно транслируя мыслеобразы с просьбой отправиться с нами, что я не выдержала.

В дивное морозное солнечное утро мы двинулись по хрустящему под полозьями свежему снегу в гости к румам. Предварительно я наложила на сани заклинание, уменьшающее вес. Поэтому зерты бежали по заснеженной дороге быстро и легко, практически не ощущая груза. Ещё бы добавить бубенчики, и получилась бы настоящая русская тройка! Это ничего, что вместо лошадей плотоядные «велоцирапторы». Вообще-то, на ящеров зерты походили только внешне, они теплокровные и с довольно высоким для животных интеллектом. Эх, хорошо-о-о…

Снова я чувствовал себя счастливой, как в те дни, когда, чудом освободившись из плена, отдыхала, купалась в озере, гуляла по окрестностям и по ночам в обществе Кина любовалась звёздным небом с тремя лунами. Однако где-то внутри у меня зрела тревога. Не давал покоя вопрос – кто отравил правителя румов? Что ждёт меня, когда я представлюсь Совету магов? Почему-то я была уверена, что столкнусь с множеством непростых проблем. А пока следовало сделать всё, чтобы за моей спиной всегда стояли сильные союзники-румы.

***

Приняли нас радушно. Едва наши сани приблизились к столице княжества, нас встретили Кайрин и Борун с десятком стражников и почтительно проводили к княжескому дворцу. Собственно дворцом приземистое каменное строение с окнами-амбразурами можно было назвать с натяжкой. Позднее выяснилось, что помимо единственного этажа на поверхности имеются ещё три подземных.

Меня с хвостатыми проводили в главный зал. Оглядевшись, я ахнула. Высокий свод, поддерживаемый колонами из белого камня с золотыми прожилками, расписанные фресками со сценами из жизни румов стены, огромные затейливые люстры из кварца с тысячами свечей. Мой домик показался мне жалкой лачугой. Впрочем, большего мне и не нужно!

Я не сразу разглядела на возвышении трон, на котором восседал окончательно выздоровевший князь Райн. По обе руки от него стояли двое старших сыновей. Увидев гостью, князь встал и быстро направился ко мне.

– Рад приветствовать драгоценную эвинну Лесю Хану Минори в моём доме.

Я приложила руку к груди и наклонила голову в ответном приветствии. Вот что мне нравилось в румах – так это нелюбовь к длинным пустым речам, от которых мозги фигурально сворачиваются в трубочку! Князь представил мне курчавого, похожего на бурого медведя Берина и поджарого широкоплечего блондина Дешана. Я прислушалась к эмоциям державного семейства. Правитель румов был мне искренне рад. После выздоровления он выглядел крепким приятным мужчиной лет сорока.

От Берина и Дешана ко мне тянулись золотисто-зелёные нити любопытства. Вдобавок Берин, кажется, был сражён моей неземной красотой. По крайней мере, его аура полыхала алыми сверкающими огнями. Читать эмоции я ещё учусь. А вот с Дешаном не так просто – приветливая улыбка до ушей, а глаза прозрачные, злые. В ауре второго княжича – ядовито жёлтые всплески лжи и багровые всполохи подавленного гнева. Любопытно, а не он ли приложил руку к отравлению отца?

Конечно, вслух я ничего такого не сказала. Улыбалась, восхищалась тронным залом и счастьем от встречи с князем и его сыновьями. По дороге Тари немного рассказала мне о семье правителя. Князь – вдовец, его супруга умерла от белой хвори прошлой зимой, как и бездетная жена его старшего сына Берина. Не знаю, что это за зараза? Вернусь домой и поищу в библиотеке наставника.

Дешан, средний сын, не наследник, женат на женщине из королевского рода внешне напоминающих эльфов велсов. Брак удачный, двое детей, мальчик и девочка. Вытанцовывается интересная штука – не с подачи ли велсов Дешан отравил отца? Идейка плавает на поверхности, выходило как-то слишком просто. Румы – далеко не глупцы. Наверняка Дешана и его жену-иноземку проверили в первую очередь.

Знаком я приказала моим сопровождающим, топтавшимся у входа, внести подарки. Сундучок с артефактами смотрелся скромно на фоне великолепия зала, однако его содержимое произвело фурор. Похоже, магические артефакты здесь ценятся очень высоко. По зову правителя пришёл Тован, теперь главный княжеский целитель. Князь с его сыновьями и Тован разглядывали подарки с немым восхищением. После чего правитель разразился благодарственной речью. Уфф, с подарками я всё-таки угодила!

***

Предоставленные мне покои производили впечатление. Пусть комнаты были расположены на первом подземном уровне, там было очень светло и как-то празднично. Имитация больших окон с вставленными сверкающими кристаллами неизвестного мне минерала наполняла покои для знатных гостей иллюзорным солнечным светом. На стенах притягивали взгляд красочные фрески с изображениями цветущих растений, смеющихся женщин и играющих детей. Мои ноги утопали в мягких узорчатых коврах. Лично я ковры не люблю, тяжёлые накопители пыли, требующие постоянного ухода, но здесь ковры являлись необходимостью, сохраняя тепло на каменном полу. Вдоль стен выстроилась дорогая деревянная, с затейливой резьбой мебель. Оказывается, эвин Акир был убеждённым аскетом! В его доме не имелось ничего, за исключением необходимого. Я рассмеялась.

Кин протяжно мяукнул и растянулся на широкой тахте с бархатным покрывалом. Малышка Рика пошла дальше – улеглась на предназначенной мне кровати. Кин покосился на мелкую и неодобрительно рыкнул. Та прикинулась, будто ничего особенного не произошло и бессовестно зарылась носом в подушки.

У крайнов явно наметилось соперничество за внимание хозяйки! Рика, по-женски хитрая маленькая самка, постепенно коварно оттесняла от меня Кина. Непорядок! Я сердито нахмурилась и приказала кошке слезть с кровати. Та нехотя сползла на пол, мазнула по моим ногам мохнатым хвостом и устроилась на диванчике напротив Кина.

Внезапно я почувствовала себя нехорошо. От резкой слабости закружилась голова, невидимая рука сдавила горло, в глазах замелькали тёмные круги. Я ухватилась рукой за полог кровати и осела на пол. Яд? Вряд ли. Во дворце я ничего не ела. Кин и Рика рванули ко мне. Мысленно попросила кота принести мне шкатулку, где на всякий случай оставила три или четыре лечебных артефакта.

Я плавно падала в бездонную тёмную пропасть, когда умница Кин сорвал зубами изящный замок и положил мне на лоб прохладный металлический диск. Дурнота мигом пропала. Несколько минут я провалялась на полу. Перепуганная Рика вылизывала мои щёки, а Кин, принюхиваясь, с грозным рычанием носился по выделенным мне комнатам. Головокружение почти прекратилось, дрожащими от слабости руками я поднесла ко лбу второй лечебный артефакт вместо использованного. Та-ак! Значит, мои действия кому-то крепко не понравились. Помешала отправить князя на перерождение.

Пришла в норму я примерно через полчаса, уселась в кресло и принялась методично обшаривать комнату магическим зрением. Вскоре мои труды увенчались успехом. На круглом резном столике в вазе со сладостями между засахаренными фруктами находился небольшой предмет, от которого тянулись тонкие пепельно-серые струи чужой разрушительной магии. Что это? Ни с чем подобным я ещё не сталкивалась.

Осторожно приблизилась к вазе. Едва не убившая меня вещица оказалась маленькой двузубой вилочкой из ароматного белого дерева. При помощи двух длинных серебряных шпилек, орудуя ими как своеобразными щипцами, я вытащила пропитанную смертельным колдовством штуку из вазы и бросила на каменный пол.

Поковырявшись в кучке вываленных из шкатулки предметов, отыскала артефакт малого огня из тех, что делал наставник. Осторожно положила артефакт на вилочку и активировала. Ярко вспыхнувшее пламя на мгновении приобрело зловещий чёрный цвет, и от пропитанного магией смерти предмета осталась невзрачная щепотка пепла. Магическим зрением я повторно обследовала комнаты. Больше ничего вредоносного не обнаружила.

После устало шлёпнулась на тахту рядом с Кином. – Что ты думаешь по этому поводу? – обратилась я вслух к коту. Шквал мыслеобразов от хвостатых ворвался в мой мозг.

– Согласна! Здесь опасно, – согласилась я.

Кин предложил мне незамедлительно уехать домой. Я покачала головой. – Не думаю, что попытка меня устранить повторится в ближайшее время. Убийцы поймут, что я начеку и принялась их искать. Считаешь, дома мне ничего не грозит? Нет, от меня попытаются избавиться, где бы я не находилась!

Кин недовольно засопел. Рика сердито вцепилась когтями в ковёр. Я горько рассмеялась.

***

Спустя четверть часа получилось обуздать собственный страх, и я начала действовать. Вызвала охрану и заявила, что должна немедленно поговорить с правителем. После чего я поспешно влила собственную магию в разряженные лечебные артефакты и сунула их в поясную сумочку.

Едва закончила с артефактами, на пороге появились встревоженный князь Райн и сопровождавший его Борун.

– Госпожа эвинна, что случилось? – изумлённо развёл руками правитель румов.

– Небольшое происшествие, – криво улыбнулась я. – Только что меня попытались убить!

Князь и глава его личной стражи оторопели. Я коротко, без лишних эмоций рассказала о случившемся. Борун тотчас же умчался выполнять приказы правителя. Выходы из дворца и города перекрыли. Всех желающих покинуть город без различия пола и возраста стража отправляла под конвоем в местную тюрьму.

– Госпожа эвинна, я буду искать убийц день и ночь, – горячо заговорил князь. Его хмурое лицо с резкими точёными чертами потемнело от сдерживаемого гнева.

– Ничуть не сомневаюсь, – бесцеремонно прервала я Райна. – Но разоблачить преступников вам будет сложно, здесь замешана магия. Покушение на вашу и мою жизни, скорее всего, дело одних и тех же лиц.

Князь не возражал.

– Вы позволите мне посмотреть на задержанных? – попросила я.

Повелитель румов кивнул, его пальцы привычно сжали рукоять короткого меча.

Немного погодя в сопровождении двух десятков стражников мы с князем отправились по взбудораженному городу в тюрьму. Народ расступался, пропуская правителя и его гостью. Но ни криков, ни толчеи не было. Жители взволнованно переговаривались вполголоса, внимательно приглядываясь к действиям стражников. Протестующих против закрытия городских ворот не имелось. Румы совсем не склонны к панике.

Борун предусмотрительно распорядился запереть подозреваемых в покушении на убийство в добротном каменном сооружении, где недавно держали ездовых зертов.

Я глубоко натянула капюшон плаща. Не хотелось, чтобы видели, как светятся мои глаза, когда обращаюсь к магическому зрению.

***

Заходить в сарай я не стала, потребовала через Боруна, чтобы задержанных выводили по очереди. Учитель утверждал, что скрыть магию от эвина жизни невозможно даже при помощи маскирующего дар артефакта. Мол, эвины жизни видят энергетические потоки в теле, а не только ауру, как прочие одарённые.

У обычных жителей Нарайи и магов аура и потоки жизненной силы различаются по насыщенности цвета и структуре. У эвинов – это цепочки, сплетённые из трёх, пяти и более энергетических нитей, а у неодарённых – гладкие волоконца.

Задержанных было около пятнадцати, из них двое подростков. Я терпеливо искала остаточные следы враждебного колдовства, разрушающие физическое и астральное тело. Именно так убивала чужая магия из деревянной вилки. К сожалению, опыта в поиске следов колдовства у меня не было, поэтому поначалу на осмотр каждого задержанного уходило минут по десять-пятнадцать. С последними тремя, судя по прикиду мужчинами-мастеровыми, наловчившись, справилась в два раза быстрее. Результат нулевой.

Мы уже собирались уходить, когда привели слугу из дворца, пытавшегося тайно выбраться через вход в винный погреб. Низенький вёрткий крепыш с аккуратно подстриженной бородкой воровато рыскал глазами по сторонам, стараясь не встречаться со мной взглядом. От него отчётливо исходила желтовато-серая волна страха. Пробежалась магическим зрением по его ауре и энергетическим потокам. Есть!! Исполнитель попался.

По моему знаку стражники заломили мужичку руки и потащили его в пыточную. Я жестом остановила последовавшего за стражниками Боруна. Сама мысль о пытках, хоть и трижды виноватого, вызывала у меня отвращение.

– Погодите! – громко произнесла я.

Борун и стражники в недоумении остановились. На лице князя промелькнуло любопытство.

– Не волнуйтесь, эвинна, счас он нам всё выложит! – недобро сверкая глазами, заявил глава княжеской стражи.

– Не сомневаюсь! Но это займёт время, и заказчик моего убийства, вероятно, успеет сбежать.

Мои слова заставили князя и стражников задуматься.

– Что вы предлагаете, уважаемая Леся Минори? – поинтересовался князь.

– Прикажите посторонним освободить помещение, – потребовала я.

Спустя пару минут в сарае остались я, Райн, Борун и трое доверенных стражников.

– Хочу задать преступнику несколько правильных вопросов, – пояснила я мои намерения и подошла к задержанному. – Давно служишь во дворце? – негромко спросила я.

– Три года! – истерично выкрикнул мужичок.

Н-да… Похоже храбрецом его не назвать нельзя!

– Знаешь, кто я?

Слуга быстро кивнул. – А знаешь, что я чувствую ложь?

Мужичок испуганно попятился.

– Спрошу один раз, если твой ответ мне не понравится, пеняй на себя.

Из угла сарая вылезла отдалённо напоминающая крысу бурая тварь и, принюхиваясь, завертелась на месте. Грызун был больше земной крысы раза в два, голову и грудь вредной твари покрывали роговые пластины. Слышала, будто пяток этих животных способен за считанные минуты ловко загрызть коровокозу. Бывали случаи нападения на детей и стариков.

Один из стражников, проследив за моим взглядом, метнул в грызуна нож. Тварь взвизгнула и почти успела юркнуть в дыру. Почти, потому что её настигло моё заклинание. Малый Искрящийся Вихрь мгновенно разорвал грызуна на ошмётки. В сарае стало очень тихо.

Небольшая демонстрация боевого заклинания произвела надлежащее впечатление на всех присутствующих. Боюсь, что, когда новость разойдётся по городу, врагов у меня прибавится! Ну и ладно. Рано или поздно мне пришлось бы показать зубы.

– Кто приказал тебе принести в комнату пропитанную злым колдовством вещь? Почему ты согласился? Деньги, угрозы? – не стала тянуть я время.

Слуга с расширенными от страха глазами залопотал, поспешно и сбивчиво. Подослал его, заплатив круглую сумму, рум из окружения княжича Дешана.

Часом позже заказчика задержали у городских ворот, якобы тот торопился в принадлежащую княжичу мастерскую за ценным подарком для дорогой гостьи эвинны Леси Минори. Услышав новость, я нервно расхохоталась. Да-а, первый подарок я уже получила, неужели ожидался другой в том же роде??