Молния против демонов

Глава 1. Клыкастый демон

Из песка выполз термит чудовищных размеров и напал на меня. Я едва успел отскочить в сторону.

Поскольку остальная часть отряда отбивалась от нашествия насекомых в километре от меня за барханами на западе, где красное небо то и дело озарялось непрерывными вспышками желтых плазменных выстрелов, мне пришлось справиться с ним в одиночку.

Никто из отряда не мог прийти мне на помощь, и только верный Брут, огромный модифицированный стаффордширский терьер, величиной с носорога, показался вдали и помчался ко мне, оглашая пустынные окрестности планеты Лаймы своим гулким металлическим лаем. Но нет, вряд ли он успел бы добежать до места нашей схватки до того, как термит расправится со мной, слишком уж далеко меня занесло.

Впрочем, мне, как специальному мечнику отряда IV штурмовой десантной роты, полагалось справляться с такими чудовищами без посторонней помощи. Мы ведь намеренно были выведены для такой грязной работы, в результате тех же самых генетических экспериментов, что и позволили появиться на свет Бруту и тысячам его собратьев.

Термит был, повторяю, огромный, размером с межпланетный транспортник, способный перевезти две сотни пассажиров за рейс. Крепкое, сплошь покрытое хитиновыми пластинами тело отливало иссиня-черным цветом, только маленькие глазки ослепительно зеленели в темноте. Огромные челюсти способны схватить и переломить штурмовую машину, а еще между ними я заметил огромные отверстия для брызганья кислотой. В общем, не насекомое, а машина для убийства.

Ну что же, надо делать ту работу, для которой меня создали и отправили сюда, на безжизненную планету Лайма. Я достал плазменный меч, нажал кнопку выброса лезвия и в темно-красной ночи вспыхнул яркий зеленый свет лезвия. Термит снова заметил меня и опять бросился на свет моего клинка.

Но перед этим он решил обильно полить меня кислотой. Так сказать, подарок в знак нашей встречи. Хорошо, что я уже приготовился и успел активировать турбо-режим.

Сверхскоростной режим я получил как раз в результате генномодифицированного вмешательства в клетки моего тела. Благодаря инъекциям и месячному нахождению в лабораторном коконе я стал самым быстрым из мечников пятой штурмовой дивизии. Не скажу, что это далось легко, но зато теперь ни один из моих собратьев по ГМО не мог за мной угнаться, хотя все мы во время боя двигались со скоростью, превышающей скорость звука.

Вот и сейчас я полетел вперед так быстро, что красные пески и багровое небо вокруг слились в одну сплошную кровавую ленту, мелькающую рядом со мной. Когда я остановился, термит все еще продолжал плеваться кислотой в то место, где я только что стоял.

Но теперь все пошло по-другому. Я очутился рядом с его огромными лапами, каждая из которых могла вышибить из меня дух одним ударом. Не теряя времени, я взмахнул плазменным мечом и разрезал ближайшую лапу напополам. Из огромного ствола лапы брызнула черная кровь, термит заверещал и покачнулся.

В этот миг я очутился уже рядом с другой его лапой и расправился с ней также быстро. Затем подрезал третью. Термит, лишившись половины своих ног, повалился на песок, пронзительно вереща, от чего у меня чуть не лопнули барабанные перепонки в ушах. При этом гигантское насекомое вращало остатками лап в стороны и пыталось повернуться, опираясь на уцелевшие конечности, чтобы наконец достать меня.

Только я не собирался давать ему ни малейшего шанса. Подскочив к термиту максимально близко, я вонзил плазменное лезвие ему в бок и помчался вдоль его огромного тела все с той же невероятной скоростью, разрезая врага на части. Надо было только во время ускорения держать меч прямо в теле термита и стараться ускользнуть от любых препятствий, вроде остатков лап или кустиков, каждое из которых при столкновении могло расплющить меня в лепешку.

Когда я остановился, тяжело дыша, термит продолжал верещать, конвульсивно открывая и закрывая искривленные челюсти, но звуки, исходящие от него, постепенно угасали. Ну и хорошо, нечего орать на всю окрестность. Я посмотрел, как из рассеченного брюха насекомого течет черная жидкость с зелеными вкраплениями и нажал кнопку, возвращая плазменный клинок в гнездо.

К этому времени к нам примчался Брут и рыча, бросился на издыхающего термита и вцепился ему в бок. Затем, тряся огромной квадратной головой с массивными челюстями, принялся рвать врага на части.

Глядя, как он наслаждается с новой игрушкой, я вызвал по сенсору командира роты.

— Первый, говорит Буканьер. Как слышно?

Поначалу никто не отвечал, а затем в динамиках послышалось учащенное дыхание и крики. Небо на западе продолжали освещать мгновенные вспышки импульсов.

— Где ты шляешься, Тераи, чтоб тебя поглотила черная дыра! — закричал командир в ответ. — Давай скорее сюда, на помощь! Мы долго не продержимся, тут целая армия термитов.

Ну что же, когда так слезно умоляют о помощи, грех оставить людей в беде. Тем более, что я должен защищать их по долгу службы и даже по своему функциональному предназначению. Однако перед тем, как добраться до соратников, мне не помешала бы транспортировка.

— Хорошо, пришлите флаер, — попросил я, но командир вдруг истошно завопил, а затем его крик резко оборвался.

Мда, придется, видимо, добираться на своих двоих. Расстояние не маленькое, пока я добегу до места схватки на своих двух, от нашей роты уже никого не останется. Хотя почему на двоих, можно и на четверых.

— Эй, Брут, ко мне! — крикнул я, да еще и присвистнул.

Здесь, на Лайме почти не было кислорода, я был облачен в боевой скафандр, по идее, звук не должен был достигнуть ушей пса, но у нас с ним настроена связь на генетическом уровне. Поэтому он сразу услышал, вернее, почувствовал мой зов и обернулся, навострив уши. Зрелище превосходное, огромный пегий пес рядом с неподвижной грудой истерзанного термита.

— Поехали, скорее! — крикнул я и указал на запад.

Таскать меня на спине Брут не любил, поэтому команду пришлось повторить. Только после этого он коротко тявкнул и помчался ко мне, взрывая песок толстыми лапами. Между прочим, помимо огромных размеров, ГМО-животные могли использовать для жизнедеятельности не только кислород, но и азот, которым щедро насыщена атмосфера Лайма. Так что псу не нужен был скафандр.

Я взобрался на него и ухватился за ошейник одной рукой и за загривок — другой. Одновременно дал команду дать мне энергетический коктейль и из глубины шлема, у основания рта тут же выдвинулась мягкая трубочка. Я взял ее губами и глотнул терпкий, чуть отдающий лимоном напиток.

Брут сорвался с места и побежал на запад, а я, подпрыгивая на его широкой спине, глотал энергетик, пока не выпил все поллитра. Ну вот, на ближайшие пяти минут боя я вполне заряжен.

Дело в том, что наши способности к ускорению, само собой разумеется, не обходились для организма просто так. За фантастическую быстроту и прыгучесть в бою на протяжении пяти минут нам, сверхбыстрых мечникам, приходилось расплачиваться колоссальной усталостью и упадком всех сил, физических и моральных.

Восстановление после боя занимало от двух суток до пяти, в особо тяжелых случаях. Энергетик помогал избежать слишком долгого восстановления, придавал сил и позволял дольше бегать на поле боя.

Вот только сейчас все это было напрасно. Пока мы добежали до места боя, все было кончено. Термиты уничтожили всю роту. Когда Брут взобрался на холм, я сразу увидел, что на поле боя не осталось ни одного нашего бойца.

Всюду пески покрывало шевелящееся черно-синее море термитов. Насекомые были размером по колено обычному человеку, гораздо меньше моего недавнего монстра, по их было чертовски много. Разведка, как всегда, дала маху, сообщив, что в районе высадки не наблюдается большого скопления сил противника.

Видимо, термиты как-то научились скрывать свою численность от наших беспилотников. Скорее всего, прорыли еще более глубокие туннели в почве, вдобавок спрятали их под скальными породами, а затем сидели там, ожидая нашей высадки.

Вот вам и подарок, выдохнул я, наблюдая, как тысячи насекомых повернули к нам головы, когда мы взобрались на холм. Я понял, что наступил наш с Брутом смертный час. Поблизости нет транспортников или истребителей, эвакуации или поддержки с воздуха не будет.

Я спрыгнул с пса и крикнул ему:

— Уходи, Брут! Уходи, кому сказал!

Пес тревожно глядел на сотни и тысячи термитов, устремившихся к нам, затем глянул на меня, подпрыгнул на задних лапах и тявкнул.

— Уходи, малыш, — сказал я, толкнув его в каменный огромный бок, хотя малыш на самом деле был больше меня раза в три. — Уходи, быстро!

Вместо этого пес зарычал и бросился вперед, прямо на толпы термитов. Он давил их лапами и рвал на части клыками, но их было слишком много. Чтобы не видеть, как погибнет мой самый верный и храбрый друг, я тут же достал плазменный меч, выпустил из него клинок и мгновенно ускорившись, бросился на разумных насекомых.

Сражение длилось недолго. Сначала я перебил много термитов, но потом на всей скорости наткнулся на двоих и едва не потерял сознание от удара. Свалившись на песок, я выронил меч из рук и термиты жадно набросились на меня.

Их хищные челюсти рвали мой скафандр и сквозь неумолчное верещание я услышал жалобный визг Брута. Едва я успел мысленно попросить у песика прощения за то, что не смог уберечь его, как все мое тело пронзила острая боль. Подняться теперь я не мог, потому что термиты были повсюду вокруг меня и даже взобрались сверху, накрыв меня живым металлическим ковром. Я закричал не своим голосом, а потом начал погружаться в абсолютную черноту.

Последнее, что появилось у меня перед затухающим взором на ухмыляющемся багровом небе, было странное изогнутое изображение крылатого змея, летящего в облаках. Бред, какой бред, подумал я и провалился в тьму.

***

Из этой чернильной ваксы я вынырнул оттого, что кто-то истошно кричал на знакомом и одновременно незнакомом языке:

— Помогите! Люди добрые, помогите! Они убили моего брата!

Вопль был пронзительный и страшный, отзывался в моей гудящей голове непрерывным набатом. Я поморщился и хотел попросить заткнуться крикуна, вернее, крикунью, потому что вопила девочка, но не мог пошевелить губами.

Видеть вокруг я тоже ничего не видел, только в глаза мне вдруг хлынул ослепительный белый свет. От этого невыносимо яркого света мне пришлось на мгновение прикрыть глаза, чтобы привыкнуть к вспышке, но времени, как оказалось, у меня было совсем немного.

— Эй, смотрите, там демон они напал на парнишку! — услышал я отдаленный возглас, а затем к нему присоединились другие, встревоженные, как гудящий улей. Вот только жалить эти взволнованные люди, похоже, вовсе не торопились.

— Надо уходить! — закричала какая-то старушка, которую я так до сих пор и не видел, прислушиваясь к звукам странного гортанного языка, на котором все они говорили. — Я хочу жить!

— Ну помогите же Яманаке! — умоляла все та же девочка и я собрался открыть глаза и подняться, чтобы прийти ей на помощь, лишь бы она наконец заткнулась, когда вдруг я услышал рядом низкое рычание. А еще громкое чавканье, будто кто-то с аппетитом уплетал рядом жирные куски сочного мяса.

Разлепив глаза, я посмотрел в сторону источника звука и сначала ничего не мог разобрать. Зрение постепенно возвращалось ко мне, вернее, его четкость, как будто я смотрел на окружающую среду через бинокль и настраивал резкость фокусировки. Но когда я увидел, кто там рычит и чавкает, мне захотелось, чтобы зрение вообще не возвращалось.

Такого чудища я еще ни разу в своей жизни не видел. Здоровенный, краснокожий, мускулистый, на лохматой голове закругленные рога, глаза выпученные, изо рта торчат длиннющие клыки. На руках и ногах острые когти, как у леопарда. Сам весь полуголый, только на бедрах накидка из тигриной шкуры. Рядом в лужице крови лежала железная шипастая дубинка.

Но когда я разглядел, чем так увлеченно чавкает этот здоровяк, то сразу почувствовал, как горло и желудок сжали спазмы тошноты. Я увидел, как рогатый тип оторвал руку от лежащего перед ним трупа взрослого человека и сунув рот, откусил кусок мяса.

— Твою-то сраку в черную дыру, — прохрипел я и попытался подняться, но ноги и руки плохо слушались меня.

Монстр обернул ко мне окровавленное лицо и удивленно поднял густые брови. Лицо у него было человеческое, вот только глаза круглые и большие, а вместо носа просто дырочки. И клыки торчали в разные стороны, как у гориллы. А желтые волосы росли гривой, обрамляя лицо со всех сторон. Затем с сожалением отложил оторванную руку, взял дубинку, поднялся на коротких изогнутых ногах и неторопливо направился ко мне.

Ждать его прихода я не собирался. И так понятно, чем все закончится. Как бы ни было мне сейчас больно, как бы не раскалывалась голова на куски и не отнимались руки-ноги, мне пришлось сделать над собой усилие и подняться с тротуара, на котором я лежал.

Приближающийся ко мне людоед был и вправду высокого роста, выше меня на две головы. Лапы и голова тигра с его набедренной повязки волочились по пыльному асфальту. Дубинку он держал наготове.

Великолепная подготовка, которым всех нас подвергали, не позволила впасть мне в панику. Окружающий меня мир походил на какую-то древнюю земную цивилизацию. В руке у себя я обнаружил старинный металлический меч, длинный и чуточку изогнутый, с круглой гардой на рукояти. Лезвие меча было острое, но сразу видно, что оружие покидало всякое, побывало во многих битвах. Не плазменный клинок, конечно, но тоже сойдет.

Мы находились на тихой улочке большого города, окруженные небоскребами. Неподалеку собралась толпа зевак, многие из них снимали происходящее на древние светящиеся аппараты. Я понял, что меня, наверное, успели спасти с Лайма, а затем регенерировали, а потом запихнули мое сознание в какую-то обучающую программу, обстановку прошлых эпох. Даже если я сейчас здесь умру, то вскоре возрожусь обратно.

Поэтому я улыбнулся и включил турбо-режим, решив молниеносно обойти монстра с правой стороны и оказаться сзади, одновременно рубя его, как тушу бычка, подвешенную на крюке. Не успеет он сделать и пару шагов, как я искромсаю его на куски.

Но внезапно рогатый поднял руку с дубинкой и направил ее на меня. Я вдруг на полном ходу споткнулся, будто налетел на невидимое препятствие и упал на землю вверх тормашками. Что такое, черная дыра вас всех поглоти?!

Я подкатился к самым ногам клыкастого, как на блюдечке и он, довольно рыкнув, поднял дубинку и опустил на меня. Вернее, на то место, где я только что находился. Ведь меня там уже не оказалось, увидев, что творится, я успел-таки врубить ускорение и слететь с опасного места, как будто ветром сдуло.

Впрочем, надолго меня не хватило. То ли сказались травмы после регенерации, то ли я был слишком слаб, но только я успел отскочить на три метра, как почувствовал, что едва волочу ноги. Я снова упал и кубарем покатился по земле, не выпуская, однако из рук диковинный меч.

А затем все произошло совсем быстро. Краснорожий демон вдруг очутился рядом со мной и замахнулся дубинкой. Я как раз едва успел поднять голову и снова ушел в сторону, но одновременно успел рубануть противника мечом.

Я опасался, что лезвие отскочит от него, как от каменного, но к моей радости и удивлению, меч легко прошел сквозь тело демона, совсем как плазменный. Клинок разрубил его бок и застрял где-то в районе живота.

Рогатый монстр заревел от боли. Не теряя времени, я напряг руки, вытащил застрявший клинок и теперь ударил противника по шее. Раздался хруст, тошнотворный треск и рогатая голова демона слетела с широких плеч. В лицо мне брызнула кровь. Демон постоял передо мной, покачался на ослабевших ногах, да и повалился на тротуар.

Я обернулся назад, вытирая окровавленное лицо и посмотрел на толпу зрителей, ошарашенно следящих за мной. Затем я почувствовал невероятную слабость в теле и опустился на колени, опираясь рукой об асфальт.

Пытаясь отдышаться, я глянул случайно на свое тело и чуть не обмер от удивления. Тело-то ведь оказалось вовсе не мое.

Глава 2. Страна восходящего солнца

Удивление мое было так велико, что на пару мгновений я даже забыл о своем досадном бессилии. Тело было вовсе не мое. Не мускулистое, испещренное шрамами от плазменных ожогов и чипов, внедренных под кожу, а стройное, юношеское, только набирающее силу. И мужское, хвала Вселенскому Разуму! В этом я убедился сразу, как только ощупал свои штаны из твердой синей ткани, неудобно обтягивающих ноги и бедра.

Внимательно приглядевшись на окружающих, я отметил, что все они принадлежали к азиатской расе. Многие из прохожих были белокожие, узкоглазые, скуластые, с разноцветными волосами, торчащими в разные стороны, одетые в такие же оборванные местами штаны и курточки из блестящей ткани. По улице то и дело проезжали древние транспортные аппараты, кажется, из той эпохи, когда еще не изобрели летающих машин с антигравитационными двигателями.

Погодите, я кажется, помню, как в незапамятные времена, еще до Большого Исхода, называлась на Земле эта островная страна. Что-то там такое, связанное с солнцем. О чем, интересно думали парни из регенерирующей группы, когда послали меня в эту отсталую, чуть ли не пещерную эпоху? Как я здесь восстановлюсь без плазменных мечей и термитов?

Но долго удивляться мне не пришлось. Из толпы зевак выбежала девочка лет двенадцати и кинулась мне на шею. Я пошатнулся, чуть не упал и с трудом удержал ее на себе.

— Яманака, ты выжил! — закричала девочка, неистово обнимая меня. — Ох, милый мой брат, а я думала, что они убил тебя!

— Ну, с чего ты взяла, успокойся! — сказал я, похлопывая сестренку по спине. Я чувствовал, как мое плечо сразу намокло от слез, обильно струящихся по ее лицу. Узнать бы еще, как ее зовут и вообще было бы отлично. — Со мной все в порядке, вот только я немного повредился головой и не помню, кто я такой.

— Да ладно, — удивилась девочка и отпустив меня, посмотрела мне в лицо. Выглядела она забавно, пухлая детская мордашка, черные заплаканные глазки, длинные волосы, аккуратно уложенные в две косички. Одета в желтую кофточку и синюю юбку ниже колен. — Как же так, Яманака? Ты что, даже не помнишь, как меня зовут?

Ну да, миленькая девчушка, совсем не помню, мысленно ответил я. Тупоголовые устроители этого реалистичного погружения не удосужились загрузить мне в голову данные об игровом мире. Я помотал головой, пытаясь вызвать на внутренний экран сведения об игре, но нет,ничего не изменилось. Ладно, видимо, таковы условия игры, со вздохом заключил я. Придется им следовать. Высший уровень реалистичности.

— Да, представь себе, этот они так огрел меня по голове… — сказал я, пощупав у себя рассеченную макушку и поглядев на кровь, тут же прилипшую к пальцам. — Что я вообще все позабыл. Надеюсь, это временно и я скоро все вспомню.

— А, ну тогда все понятно, — сказала девчушка. — Тогда смотри сюда. Тебя зовут Кодзукэ Яманака, ты средний сын в небольшом семействе Кодзукэ. Я твоя младшая сестренка, Кодзукэ Мамоко. Старший брат Такаши отправил нас за продуктами в супермаркет. Мы совсем немного не дошли до магазина, когда на нас напал они.

— Кто это, они? — переспросил я. — Вон тот чудик с рогами и клыками?

Я показал в сторону поверженного противника, вокруг которого уже собралась порядочная толпа зрителей. Они фотографировали его и сами тоже снимались на камеру на его фоне, как будто бы это они сразили его в поединке. При этом зеваки, преимущественно молодые, весело хохотали.

— Да, это красный демон они. Эти не такие опасные, как синие, — сказала Мамоко. Когда она поворачивала голову, ее косички летали из стороны в сторону. Слезы уже высохли, теперь девочку разбирало любопытство. — Ты что, даже про Нашествие ничего не помнишь?

Я сокрушенно покачал головой. Между прочим, я до сих пор продолжал сидеть на тротуаре, опираясь на меч, поскольку продолжал чувствовать слабость в ногах и руках. Потом я вдруг догадался, что это такое со мной стряслось. Это же последствия использования ускорителя, пусть раздерет их черная дыра! Мне срочно нужно выпить энергетик, вот только как его найти в этой хронологической дыре?

На мгновение, сжимая ладошку девочки, мне вдруг подумалось, что это вовсе не игра для регенерации. Термиты ведь терзали мое тело и я помнил острую боль, когда они разорвали его на куски. Может, я умер и попал в другой мир?

Нет, не может быть. Я потряс головой и скептически усмехнулся. Что за дичь только не втемяшится в голову от усталости? Как я мог попасть в другую эпоху и в другое тело? Такое разве бывает, может быть, только в фантастических фильмах с эффектом присутствия.

— Нет, не помню я никакое Нашествие, — сказал я сестренке. — Ну-ка, расскажи вкратце. Вот только давай сначала свалим отсюда. Мне надо что-нибудь делать с этим демоном они? Он не возродится опять?

Девочка покачала головой, поджав губки.

— Нет, чего с ним возиться. Его тело утащат мусорщики, сожгут в ритуальном крематории. Дубинку заберут для пользы государства. Или для того клана, на чьей территории произошел этот инцидент. Кажется, это территория клана Ямана, того самого, которому подчиняется наше семейство.

— Клана Ямана? — переспросил я, поднимаясь и чувствуя, как силы постепенно возвращаются ко мне, но еще очень и очень недостаточно. — Что это за клан такой?

Спрятав меч в ножны и нацепив его на пояс, я оперся на плечико сестренки и заковылял было по тротуару, но многочисленные зеваки не собирались расступаться. Один из них, пухлый мужчина с древними уродливыми стеклянными колесами на носу, которые называли очками, загородил мне дорогу и сказал:

— Ну держись, парень, теперь тебе прямая дорога в Храм Великого Предела. Да уж, я тебе не позавидую.

Я отодвинул его плечом и прошел дальше. Мамоко снова захлюпала носом, готовясь разреветься. Мы прошли толпу зевак и я толкнул девчушку локтем.

— Ладно, чего ты там? Нечего рыдать. Ну-ка, напомни мне все по порядку, что со мной случилось, что это за кланы тут такие и о каком храме толковал этот придурок?

Мамоко семенила рядом, стараясь не отстать. После целой минуты увещеваний она наконец успокоилась и поведала мне о том мире, куда я попал. Рассказала, разумеется, не все, потому что была еще всего-навсего десятилетней девочкой, поэтому обо многом мне пришлось догадываться самостоятельно.

Оказывается, я угодил в страну, называемую Японией. Сейчас мы находились в столице, мегаполисе под названием Киото. Город населяли двадцать миллионов жителей. Я сразу вспомнил, что давным-давно, когда в детстве нам загружали в мозговые импланты сведения об истории Земли, что-то такое мелькало и об этой стране. Увы, сейчас имплант недоступен, поэтому придется обходиться обычной человеческой памятью. Сейчас начало двадцать первого века, развитие технократической цивилизации только начинается.

Вот только в этом мире этот прогресс внезапно дал явный крен. Еще в середине девятнадцатого столетия произошло непонятное явление, названное впоследствии Нашествием. Как будто на Земле разом открыли некие волшебные двери и откуда-то из неизвестных параллельных миров сюда хлынули самые разнообразные сверхъестественные твари. Многие из них были разумными, а многие полностью соответствовали суеверным воззрениям людей и представляли собой опаснейших монстров, готовых разорвать любого и сожрать его на ужин.

Люди кинулись было сопротивляться, но быстро обнаружили, что обычное огнестрельное оружие против этих тварей бессильно. Необходимо использовать освященное холодное оружие, вроде мечей, копий и стрел. Кроме того, у некоторых людей обнаружились магические сверхспособности, основанные на использовании энергии Ки. Они начали использовать эти умения против демонов и вскоре поняли, что эти умения дают им беспредельную власть над другими людьми.

И тогда эти люди встали во главе своих семейств, вскоре превратившихся в кланы, правящие Японией. Микадо, то есть император, по-прежнему оставался верховным владыкой, но только номинально. Вся власть в стране принадлежала сегуну, военному лидеру, опирающемуся на наиболее сильные кланы.

Согласно всеобщему договору, заключенному вскоре после Нашествия, кланы договорились между собой, что никогда не будут использовать свои силы против людей, а только против демонов. Но разве можно удержаться от такого соблазна, когда достаточно только щелкнуть пальцами и ты станешь еще более богатым и могущественным. Кланы враждовали друг с другом, тайком применяли сверхспособности, но до открытого столкновения дело не доходило. Вся эта пирамида власти постоянно шаталась и грозила развалиться, однако пока что держалась.

Таким образом, кланы истребляли чудовищ с помощью магии и оружия. Ну, а тех из молодежи, кто проявил хоть какие-то задатки способностей в таком деле, сразу отправляли в Храм Великого Предела, по сути, элитную школу, в которой обучали сражаться против монстров. Про строгость и жесткость обучения в народе ходили легенды, многие из учеников впоследствии возвращались домой мертвыми, их изуродованные тела, согласно ритуалу, были завернуты в лепестки и листья гигантского белого лотоса. Это называлось «вернуться домой на белом лотосе».

— Я не хочу, чтобы ты вернулся на белом лотосе, — громко разревелась под конец рассказа Мамоко и мне пришлось остановиться, чтобы обнять и утешить девочку. — Зачем ты показал свое умение быстро двигаться? Теперь тебя найдут имперские посланцы и предъявят приглашение на обучение. А их нельзя ослушаться. Ты ведь никогда раньше не показывал нам свои умения, зачем ты показал сейчас?

— Ну, тихо, тихо, сестричка, — сказал я и погладил ее. — С чего ты взяла, что посланцы узнают про наш бой?

— А ты что, не видел, сколько прохожих тебя снимали на телефоны? — спросила Мамоко. — Они уже наверное, выложили видео в сеть. Твой бой уже увидели тысячи человек. Ох, Яманака, зачем ты так неосторожно показал себя?

— А что вообще случилось? — спросил я, желая узнать подоплеку дела. — Как этот они напал на нас?

Выяснилось, что когда мы шли к супермаркету, они внезапно появился из воздуха и напал на прохожих. Он успел убить троих людей и ударил меня, вернее, настоящего брата Мамоко, дубинкой по голове, когда я защищал от нападения сестренку и все подумали, что он тоже убил меня. Затем прямо здесь на тротуаре они устроил себе великолепный обед, но тут пробудился я. Дальнейшее всем известно.

— Да уж, откуда мне было знать про это, — сказал я сестренке. — Я же после его удара забыл, кто я и как себя надо вести. Поэтому и начал с ним сражаться. Ну ладно, не огорчайся, я что-нибудь придумаю.

Мамоко чуточку утешилась, взяла меня за руку и мы пошли дальше. Чувствовал я себя немного лучше, но все равно до отличного состояния еще было далеко. Вскоре вдали среди высоченных небоскребов показался выпуклый огромный дворец, скрытый под расплющенным стеклянным куполом. Это было здание торгового центра Синдзюку, куда мы и собирались заглянуть за покупками.

Но зайти в него нам не удалось. Плотную толпу прохожих, двигавшихся по своим делам в обе стороны, рассекли двое парней в черных костюмах, с повязками на голове, сквозь отверстия в которых гневно сверкали темные глаза.

Под пиджаками у ребят, однако, были белоснежные рубашки. А еще пиджаки удобны тем, что под ними хорошо скрывать кобуру с пистолетом. А я отчетливо видел, что под пиджаками парни носят оружие. Правда, это были не пистолеты, а мечи, покороче, чем у меня, но достаточно длинные, чтобы прирезать любого несогласного с ними спорщика. Кстати, завидев их, Мамоко остановилась и испуганно захлопала ресницами.

— Эй, — крикнул один из них, подойдя к нам и схватив меня за руку. — Ты ведь один из ублюдков Кодзукэ? Где твой брат, дома? Передай ему, что мы устали ждать. Пусть даст ответ до завтрашнего вечера. Или пеняйте на себя.

Не люблю, когда со мной разговаривают в таком тоне и пугают мою сестренку. Несмотря на то, что я находился не в самом лучшем состоянии, я решил показать парням, что хорошие манеры никогда не помешают им в дальнейшей жизни.

Поэтому я схватил наглеца за кисть, вывернул ее и завернул ему за спину. Постоял немного, размышляя, сломать ее или нет, затем решил, что это будет слишком уж жестко и сказал:

— Не знаю, что вам ответит мой брат, но уверен, что ты получишь такой же ответ.

И толкнул вперед, прямо на его напарника, стоявшего с вытаращенными глазами. Мой противник налетел на него и повалил на тротуар. При этом они зацепили парочку прохожих. Пока они барахтались на тротуаре, я сказал сестренке:

— С тобой все в порядке? Пойдем, чего ты встала на месте?

Но Мамоко округлила глаза и прошептала:

— Что ты наделал? Это же громилы Яритэ Эндо! О великий Будда, ты же все забыл! Ты помнишь, что такое якудза?

Хм, кажется, это название древней популярной музыкальной группы? Или пассажирского лайнера?

— Да нет же, это такие бандиты, — объяснила девочка, видя мое недоумение. — Они хотят отобрать у нас землю, на которой мы живем, потому что там скоро будут строить огромный стадион. Такаши уже несколько раз отказал им, но они продолжают приходить с угрозами.

Между тем, от громил мы нисколько не отделались. Поднявшись на ноги, они наперебой закричали:

— Сейчас мы перережем тебе горло!

— Смерть ублюдкам Кодзукэ! — и достали мечи.

Ого, это становилось интересным. Сражение на мечах в центре огромного города. Почему бы и нет? Но сначала не мешало бы узнать, будет ли мне за это какой-нибудь серьезный штраф?

— Скажи-ка, Мамоко, если я прикончу этих полудурков, будет ли мне за это наказание? — спросил я, доставая свой меч. На лезвии, кстати, еще осталась кровь они. Плохо, я даже не вытер его после боя с рогатым и клыкастым чудищем.

Девочка пожала плечами. Вокруг нас мгновенно образовалась толпа, зажавшая нас в плотное кольцо. Никто из прохожих, между прочим, не протестовал, не паниковал и не звал полицию. Наоборот, все внимательно наблюдали и снимали на свои чертовы камеры. Видимо, такие поединки были здесь в порядке вещей.

— Не знаю, вроде бы могут арестовать и посадить в подземную тюрьму, — сказала Мамоко. — Но лучше, если нас при этом не поймают, правильно? А вообще, лучше было бы попросить прощения и отступить.

Но времени на извинения и расшаркивания уже не осталось. Подняв мечи, парни бросились на меня с искаженными от ярости лицами.

Я не знал, как сражаться этими древними стальными штуковинами, сильно отличавшихся от привычного мне плазменного меча. Впрочем, принципы противостояния с холодным оружием не сильно отличались от тех, что я когда-то изучал в школе десанта. Самое главное, желательно, чтобы в итоге не ты оказался порубленным и порезанным, а твой противник.

Двигаться быстро я не мог, иначе тут же растянулся бы без сил прямо здесь, на тротуаре. Поэтому мне пришлось самому скользить в стороны и отбиваться от ударов. Судя по тому, как они яростно махали клинками, парни и сами были не мастерами, зато недостаток опыта с лихвой компенсировали энтузиазмом. Мне пришлось туго, пару раз острые лезвия задели меня и оставили на руках острые царапины. Убить парней на глазах у всех я не решался, хорошо бы их обезоружить, но у меня не хватало навыков для этого.

Наконец, после очередной царапины, я плюнул на предосторожности и решил отбиваться всерьез. Лучше уж я прикончу их и понесу наказание, чем сам стану жертвой нападения. Но я не успел разрубить их глупые головы, потому что сквозь кольцо зевак протолкалась девушка и закричала:

— Что здесь происходит? Почему вы сражаетесь?

Мы остановились на мгновение и поглядели на нее. Между прочим, девушка очень даже недурна собой, да еще и обладала отличной фигуркой. Миндалевидные черные глаза сурово оглядывали нас, а пухлые губки сердито поджаты. Белая блузка с фиолетовой накидкой казалась почти прозрачной, а короткая юбочка и белые гольфики выставляли на всеобщее обозрение стройные ножки.

— Не суйся не в свое дело, тупая идиотка, — сказал один из громил и отвернулся от девушки.

Надо заметить, что он зря это сделал. По насупленному виду девушки сразу было видно, что она такого не спустит. И точно, выкинув сложенные руки вперед, девушка направила их в сторону обидчика и я увидел невиданный доселе трюк.

Глава 3. Повестка на учебу

Когда сестричка сказала мне, что некоторые из местных защитников от монстров владеют боевой магией, я, честно говоря, скептически ухмыльнулся.

За все время развития нашей цивилизации, на протяжении веков мы видели много всяких мошенников и проходимцев. Наука в итоге доказала, что магии и волшебства не существует. В наших обучающих программах вряд ли могли быть добавлены настройки для использования магии, тем более в опциях развития боевых навыков.

Но то, что произошло сейчас перед моими глазами, противоречило всем правилам нашего мира. Неведомая девушка, выкинув руки вперед, пустила на нахальных бандитов целый столб сине-зеленой воды. Аквастихия снесла их с места и откинула на несколько метров назад, на проезжую часть.

Тут же на одного, мокрого и недоумевающего, что случилось, чуть не наехал автобус и едва успел вывернуть в сторону. Другой якудза опомнился быстрее и увидев, что на него мчится автомобиль, молниеносно отпрыгнул обратно к тротуару. На асфальте за ним остался мокрый след, хорошо, что не кровавый. Мечи остались лежать на дороге.

— Ну как, вы хотите еще? — спросила девушка и посмотрела на меня. Руки она сложила друг над дружкой перед собой и между ладонями ее завертелся идеально ровный водный шар. — Ты тоже желаешь нахлебаться водички?

— Э, нет, — ответил я и поспешно убрал меч в ножны. — Мы просто защищались от этих головорезов. А теперь пойдем дальше.

Бандиты все еще валялись возле бордюра и откашливались, исторгая из себя воду. Прохожие смеялись и снимали их на камеры.

— Вот и двигайте отсюда, — угрожающе сказала мне девушка, затем развела руки и водяной шарик между ними испарился, брызнув напоследок каплями во все стороны. — И не путайтесь под ногами.

Она выпрямилась, развернулась и пружинисто зашагала по улице. По счастью, как раз в ту же сторону, что и нам, то есть в сторону торгового центра.

— Ну, ты чего застыла? — спросил я и направился следом, схватив сестренку за руку. — Пошли скорее.

— Что ты хочешь сделать? — с любопытством спросила Мамоко и показала на спину быстро скрывающейся в толпе магички. — Поговорить с ней? Ты уверен, что это хорошая идея?

— А что такого? — спросил я, обходя многочисленных прохожих. Пришельцы из якудза остались далеко позади. — Я хочу узнать, где она научилась магии.

— Но это же опасно, связываться с волшебниками, — захныкала девочка, потихоньку упираясь. — Они же могут превратить нас в лягушку или медузу. Вот эта владеет стихией воды, а значит, может запросто утопить нас. Ей достаточно наполнить наши внутренности водой. Мы, дети самураев, обычно не связываемся с монахами.

— Что значит «дети самураев»? — уточнил я, впервые обратив внимание на ее предостережения. — Какие монахи?

— Ну смотри, наш отец был самураем, — объяснила Мамоко. — Причем из тех, кто так и не научился владеть Ки на магическом уровне, а значит, был простым бойцом. Поэтому, кстати, я так удивилась, когда увидела, что ты можешь так быстро перемещаться. У нас в роду ни у кого нет магических сил.

— Серьезно? — удивился я. — Как же так? А что еще умеют делать самураи?

— Много чего, — девочка махнула рукой. — Некоторые могут увеличить свою силу, так что поднимают камень размером с дом. Другие пробивают этот камень голым кулаком. Многие самураи также умеют направлять Ки в оружие чудодейственным образом и становятся очень сильными, что позволяет им сражаться с екаями. А монахи-воины не используют оружия, они преобразуют Ки в могучую энергию посредством пяти стихий. Вот, как эта девушка, например. Но между самураями и монахами много разногласий, поэтому не стоит…

Однако, к тому времени мы уже догнали девушку и я прикоснулся к ее плечу, чтобы привлечь внимание. Она не ожидала этого и резко выкинула назад руку.

Я услышал наверху шорох и подняв голову, увидел водопад воды, обрушивающиеся на нас с неба. В самый последний миг я успел подхватить Мамоко и отскочить в сторону. На то место, где мы стояли, обрушились тонны воды, причем ни одна капля не задела девушку.

Пара прохожих оказались отлитыми с головы до ног. Особенно жалко было женщину с тщательно уложенной прической. Ее наряд и волосы безвозвратно пострадали от воды.

— Ты что, тоже маг? — удивленно спросила девушка. — Хотя, нет, ты просто самурай. Зачем только я помогла тебе? Если бы знала, пальцем не пошевелила бы. Как же мне теперь будет неловко перед родителями.

Она с досадой закусила губу, а я залюбовался ее красивым, словно кукольным личиком.

— Я просто хотел поблагодарить, — ответил я с легким поклоном и немного удивился своей вежливости, потому что раньше никогда не вел себя так. — Позвольте узнать ваше имя, спасительница, чтобы мы знали, кого благословлять в молитвах, возносимых к Будде.

Девушка благосклонно усмехнулась и хотела ответить, но тут вмешалась женщина, облитая водой.

— Да, скажи свое имя, чтобы я знала, кого проклинать и просить Будду отправить в ад Дзигоку! — закричала она, тряся мокрыми рукавами, с которых капала вода. — Проклятые монахи-воины! Как же вы задолбали со своими дурацкими сверхсилами! Лучше бы екаев уничтожали, как вам и положено! Я на тебя жалобу подам верховному настоятелю!

Девушка протянула руку, повернула ладонь и вся вода с одежды и волос женщины втянулась к ней под ноготь. Женщина осталась совершенно сухой, но это нисколько не украсило ее внешнего растрепанного вида.

— Так лучше? — холодно спросила девушка.

— Какой там лучше? — завопила женщина. — Моя прическа, моя одежда! Ты знаешь, сколько я потратила денег, чтобы нарядиться сегодня! Кто мне это все компенсирует теперь?

— Ну уж точно не я, — ответила девушка и погрозила пальчиком. — А ты, вместо того, чтобы угрожать, иди отсюда, иначе я вообще вытащу всю воду из твоего тела. Оно, как известно, на восемьдесят процентов состоит из воды.

Женщина побледнела, замолчала и быстро, не оглядываясь, пошла по улице.

— Вам тоже еще что-то надо, ребятки? — насмешливо спросила девушка. — Или вы, наконец, отстанете от меня?

— Как тебя зовут? — настойчиво спросил я.

Девушка оценивающе оглядела меня, снова усмехнулась, но все-таки сказала:

— Маюми. Меня зовут Мацумура Маюми. Ты доволен?

— Еще бы. Меня зовут… Кодзукэ Яманака, — ответил я с запинкой, потому что так и не мог запомнить их сложные имена. — Может быть, мы как-нибудь посидим где-нибудь тут? Я угощу тебя напитком, э-э…

Я снова замялся, прикидывая, какие напитки они здесь предпочитают, а затем в памяти вдруг всплыло малознакомое слово.

— Ах да, выпьем кофе, посидим где-нибудь.

Маюми удивленно посмотрела на меня.

— Ты что же, приглашаешь меня на свидание? Ну, это вряд ли. Я скоро уезжаю на учебу, да и ты не в моем вкусе, извини, мальчик.

Она снова развернулась и пошла дальше, теперь уже по улочке в сторону от торгового центра. Нам было явно не по дороге.

Мы тоже пошли дальше, поскольку прохожие толкали нас, пока мы стояли на месте. Мамоко пораженно смотрела на меня на ходу, а затем сказала:

— Надо же, как ты изменился брат! Всего за полчаса! Раньше ты даже и посмотреть на девушек не решался, не то что заговорить с ними. А тут надо же, сходу пригласил на свидание! Да еще и кого, монашку со стихией воды!

Я отмахнулся.

— Какая разница! Она же отшила меня, так что это не считается! И потом, что значит раньше?

Тут я замолчал, потому что снова подумал о том, что уровень реалистичности в этой игре какой-то слишком уж запредельный. Меня получается, поместили в тело какого-то прыщавого юнца, да еще и приделали ему какую-то память, получается. Зачем? Ради чего меня так запутали?

Ведь стоило мне немного напрячь память, как в голове возникали всевозможные образы из жизни этого паренька, внешность его отца и матери, братьев и сестер, друзей и одноклассников, случаи из жизни. Все это раскалывало и без того гудящую голову.

Еще вспомнились многочисленные случаи встреч парнишки с призраками и демонами, которых здесь называли екаями. В семилетнем возрасте, к примеру, его и двух товарищей чуть не утащил в канаву екай ао-бодзу, одноглазый, маленький и крепкий монстрик.

В тот раз они спаслись, а когда стали старше, попали в очень неприятную историю с призраком сагари, который представлял из себя лошадиную голову, трясущую ветви деревьев. После этой жуткой встречи один из друзей Яманаки начал заикаться и даже чуточку повредился в уме. Разумеется, оба случая остались неизвестны родителям.

Короче говоря, все это напоминало мне историю с настоящим переселением душ, поскольку я вдруг начал подозревать, что Тераи Гинко умер на самом деле, а моя душа вселилась в тело этого паренька. Чем больше я находился здесь, тем больше убеждался в правдивости этого предположения.

Тем временем мы вошли в здание торгового центра и сразу отправились к супермаркету. Оказывается, сегодня здесь проводились большие скидки на овощи и фрукты, поэтому мы и притащились сюда в такую даль. Обычно мы закупались провизией в магазинчике возле дома. Закончив покупки, которые делала, в основном, не по-детски серьезная и расчетливая Мамоко, мы вышли из торгового центра, нагруженные пакетами с продуктами. Здесь мы наняли такси на парковке и поехали домой.

Во время поездки я с интересом осматривал улицы Киото, а сестренка копошилась в пакетах и подсчитывала, сколько мы потратили денег. Местная валюта называлась иена и, хвала Вселенскому Разуму, эти люди уже знали, как проводить оплату через сеть.

Такси выехало из кварталов небоскребов и вскоре очутилось в секторе, где находились частные дома. Мы пересекли по мосту небольшую речку и свернули на небольшую узенькую улочку. Затем машина подъехала к забору, собранному из жестяных листов, за которым стоял двухэтажный дом и мы вышли с пакетами в руках.

Такси уехало, а мы направились с покупками к воротам. Но не успели мы сделать и пару шагов, как из подворотни дома напротив вышли двое человек. На них была надеты ниспадающие одежды белого цвета, а на ногах сандали с ремешками, опоясывающими ноги выше лодыжки. Волосы длинные и собраны в пучок на затылке. На груди и спине круглые изображения знаков Инь и Ян.

Один из них был мужчина, а другая — женщина. При виде них Мамоко застыла от ужаса и уронила пакеты с зеленью.

Я тоже выпустил пакеты из рук и шагнул вперед, заслоняя собой сестренку. Одновременно я взялся за рукоять меча, но драки не понадобилось. Мужчина едва заметно поклонился и протянул мне бумажный конверт, кучей иероглифов на обороте и красной сургучной печатью.

— Что это? — спросил я, все еще держась за меч. — Приглашение на межзвездный бал?

— Кодзукэ Яманака, отныне вы являетесь кандидатом в ученики Храма Вечного Предела, — певуче ответил мужчина. — Поторопитесь, испытание состоится через три дня на площади Мироздания перед зданием храма.

— Но… — начал было я, машинально беря пакет.

Мужчина и женщина не стали дожидаться моего ответа, молча поклонились и исчезли во вспышке белого пламени. Я даже моргнуть не успел.

— Ох, Яманака, что ты наделал! — закричала Мамоко и бросилась меня обнимать. — Что ты наделал, зачем ты взял их послание? Теперь тебя забирают на обучение в Храм! Такие, как ты, возвращаются оттуда только, закутанные в цветы лотоса!

Мне показалось, что с ней случилось небольшая истерика. Но что поделать, сестренка, вот теперь и меня отправляют на учебу. Это походило на вызов в армию, который приходил каждому юноше по достижении шестнадцатилетия в моей Звездной Федерации. Я прожил так всю свою долгую жизнь, поэтому вовсе не боялся уходить из дома на обучение или в армию.

Хотя, судя по всему, это обучение в храме магов ничем не отличалось от армейского. Когда я поступил сопляком в десантные войска Федерации, там тоже можно только мечтать о том, что когда-нибудь вернешься домой. Едва обучив, нас бросили в горнило войны, чтобы посмотреть, кто сумеет выбраться оттуда живым. Так что здесь будет тоже самое и я наконец начал понимать, в какой такой мир меня засунули создатели этой игры. Здесь можно было пройти великолепное обучение, в том числе и навыкам владения холодным оружием. Хотя, с другой стороны, я все больше и больше убеждался, что нет, это не игра, а самая настоящая реальность.

— А что надо было сделать? — спросил я, отстранив девочку. — Не брать послание? Разве это что-нибудь изменило бы?

Мамоко на миг замолчала, а затем засопела.

— Ну и что, тебе надо было вовсе не показываться им на глаза. Тогда они бы тебя не нашли. Ладно, пойдем в дом, скажем брату и маме, а то соседи смотрят.

Мы собрали пакеты и вошли в дом через ворота. Я оглядел небольшой аккуратный дворик, засаженный ровным газоном. По краям вымощенной плитками дорожки росли молодые вишневые и сливовые деревья.

Мы едва прошли половину пути по дорожке, как из дома вышел парень, на вид мой ровесник. Прическа, пожалуй, еще более беспорядочная, чем у меня, а кожа более смуглая. В ухе посверкивала серьга. Одет в синие штаны из плотной ткани, которую, как я вспомнил, здесь называли «джинсы», а на теле черная рубашка навыпуск. Он насупленно посмотрел на меня и спросил:

— Ты что же у нас, самураем заделался, братик?

И не успел я ответить, как он ударил меня ногой в грудь. Каюсь, это было очень неожиданно, я держал в руках пакеты, он застал меня врасплох. Кроме того, я очень устал за сегодняшний день и рассчитывал на отдых, когда вошел сюда. Поэтому удар в грудь получился сильным и я полетел на газон, смяв идеально ровную травку. Продукты выпали из пакетов и тоже разлетелись по двору.

— Это тебе на закуску, чтобы не слишком задавался, как победитель они, — заявил он, ухмыляясь и глядя на меня сверху вниз.

— Ну что ты делаешь, Йошито! — закричала Мамоко. — Они нанес Яманаке сильную рану и ударил по голове, а еще его пригласили на учебу в Великий Предел. Прямо сейчас, у наших ворот.

Средний братец, по старшинству следовавший за братом Такаши и сестрой Кумико, а это был именно он, удивленно вытаращил глаза.

— Ты чего врешь, Мамоко? — спросил он. — Вечно придумываешь всякую чепуху. Ты что, хочешь сказать, что его позвали в храм из-за того видел в сети? Да ведь это полная хренотень!

— А вот и не вру! — закричала Мамоко. — У него есть официальное приглашение! Я сама видела! Его принесли посланники. Они потом сразу исчезли, а вокруг били молнии и гремел гром, все так, как показывают по телевизору.

Йошито протянул мне руку и помог подняться.

— Тебя что, и вправду позвали в храм? — завистливым тоном спросил он. — Надо же, вот повезло идиоту. Ну-ка, покажи приглашение.

Он протянул руки к пакетам, но я оттолкнул его и сказал:

— Пошел вон. Это послание я покажу только Такаши и матери. А ты иди отсюда, пока не получил от меня.

— Как ты разговариваешь со старшими? — возмутился он. — Что за неуважение?

Мне пришлось подойти к нему вплотную и угрожающе прошептать:

— Если ты будешь еще здесь отираться, я с тобой не только неуважительно поговорю, но еще и начищу рожу, понял, урод?

Поскольку, как я помнил, все мы в семье были задиристые и крикливые, это нисколько не убавило его спеси. Йошито отошел немного подальше, вроде как собираясь скрыться, а на самом деле вдруг развернулся и снова ударил меня ногой.

Насколько я выудил сведение про него из памяти настоящего Яманаки, мой брат виртуозно владел техникой драки ногами, спокойно делал шпагат и вообще был не прочь подраться. Правда, при этом предпочитал использовать подсечки, удары исподтишка и другие грязные приемчики.

Высказывая в его нагленькую рожу все угрозы, я старался помнить об этом и в теперь уже был готов к внезапной атаке. Чтобы не тратить силы на ускорение, я решил отбиться обычным способом, решив попробовать на нем методы борьбы нашего рукопашного боя, которым обучали всех мечников штурмовых групп. Ну-ка, попробуем, кто кого.

В итоге, несмотря на крики Мамоко, требующей прекратить драку, мы с Йошито бросились друг на друга, как разъяренные воины термитов.

Глава 4. Домашние хлопоты

Хотя Йошито и был мне братом, но спускать ему подлые приемчики я не собирался. Я порылся в памяти Яманаки и понял, что всю жизнь так называемый брат только и делал, что шпынял своего братишку и не давал ему прохода. Ну что же, теперь наступило время для возмездия.

Памятуя о том, что братец отлично дерется ногами, я не стал ждать, пока он снова залепит мне свой коронный хай-кик в челюсть, а постарался поскорее разорвать дистанцию и сделал вид, будто сейчас совершу ему проход в ноги. На лице Йошито я заметил торжествующую ухмылку. Он явно понял, что я намереваюсь делать и в свою очередь, собирался, воспользовавшись моей неопытностью, хлестнуть меня во время прохода пяткой по лицу. Мысль о том, что такой встречный удар может привести к травме у братишки, даже не пришла ему в голову. Или, наоборот, пришла, но вызвала дикий восторг.

Вот только делать проход я, конечно же, не собирался. Вместо этого я остановился почти перед ним и принялся делать то, чего от Яманаки никто не ожидал, а именно обрабатывать противника кулаками.

Всю свою короткую жизнь парнишка изучал только дзюдо, да еще немного каратэ. Заниматься боксом, этим древним ударным искусством, которое даже столетия спустя продолжало оставаться популярным в галактике, Яманака почти никогда не пробовал. Я же, в отличие от него, специализировался на ударной технике. Особенно хорошо у меня получались крюки, мощные удары, наносимые сбоку.

Тело у меня было новое, но кое-какие навыки остались в мозговой подкорке. Плюс никто не ожидал, что я применю против брата европейскую технику бокса. Поэтому первые же мои парные удары пришлись по ухмыляющейся роже Йошито почти беспрепятственно. Он в это время как раз переносил вес тела немного назад, чтобы ударить меня ногой в голову с разворота.

Бац, бац. Мои удары по скулам противника пришлись как раз на тот момент, когда Йошито откинулся назад и фактически находился на одной ноге. Не ожидая нападения, ошеломленный и сокрушенный, он упал назад. Я остался на месте, подняв руки в традиционной боксерской стойке. Йошито валялся передо мной на дорожке, держась за скулу и изумленно смотрел на меня.

— Ого, вы смотрите, Яманака отделал Йошито! — закричала Мамоко на весь дом. — Давай, Яманака, дай ему еще раз, как следует!

Лицо брата исказилось злобой, он живо вскочил на ноги и снова бросился было на меня, но тут со стороны дома раздался гневный окрик:

— Эй, вы что делаете?! Прекратите немедленно!

Я был готов продолжать бой, но Йошито сразу остановился, продолжая пожирать меня яростным взглядом, а Мамоко мгновенно заткнулась. Чего это они? Тем более, голос, что нас окликал, оказался женским. На всякий случай я тоже прекратил махать кулаками и отошел назад, чтобы брат не достал меня своими ловкими ногами.

Из дома вышла девушка, в поношенном спортивном костюме красного цвета. Черные волосы собраны в пучок, на гладком лбу морщины, тонкий рот сердито поджат. Глаза ясные и горящие яростным огнем. Росту она была высокого, а если ее чуточку накрасить да принарядить, вышла бы писаная красавица.

— Вы что, совсем сдурели? — спросила она, подойдя к нам. — Устроили здесь драку между собой! Хорошо, что мать не видела! Вам что, голову напекло?

Она шлепнула Йошито по затылку и тот ничего, не огрызнулся, только поежился и злобно пробормотал: «Чертов Яманака сам напал на меня!». Затем девушка хотела шлепнуть и меня, но заметила запекшуюся кровь на моих волосах и спросила:

— Что это такое? Ты где успел пораниться? Это Йошито сделал?

Я промолчал, зато ответила Мамоко:

— Эй, Кумико, ты что, опять в сети не была? — запальчиво спросила она. — Ты столько всего пропустила! На нас напал они, а Яманака его сразил. Причем сделал это за счет использования Ки. Его тут же заметили посланцы Храма и уже принесли приглашение. И вот теперь он должен идти туда на учебу.

Услышанное поразило девушку так, что кровь отхлынула от ее и так уже бледного лица. В это мгновение я вспомнил за счет памяти настоящего Яманаки, что это моя сестра Кумико, самая старшая в семействе после брата Такаши. Очень строгая, но справедливая.

— Не может быть! — сказала она, непроизвольно поднеся руки к груди. — Это правда, Яманака?

— Да, — ответил я, склонив голову в знак согласия. Что такого в этом учебном Храме, раз все так боятся его? — Все так, как и сказала Мамоко. Вон в том пакете приглашение.

— Вот оно что, — пробормотала старшая сестра, увидев испещренный иероглифами пакет. — Глазам своим не верю. Вот уж никогда не ожидала, что именно тебе придет приглашение!

— Придуркам вроде него там быстро обломают рога! — злобно заметил Йошито, потирая щеку. — Смотри, братишка, не обосрись при виде настоящего екая!

Кумико шикнула на него, а потом сказала:

— Ладно, пойдем в дом. Берите пакеты. Надо показать приглашение Такаши и матери.

На этом конфликт оказался исчерпан. Йошито помог донести нам пакеты до дома, но затем бросил их перед дверью и крикнув:

— Руки есть, дальше сами затащите! — и побежал прочь со двора к воротам, хотя Кумико и звала его вернуться.

Мы перетащили пакеты в дом, а затем Кумико отправила меня в свою комнату, сказав, что старший брат пока занят, а мать спит.

— Выпей лекарство и отдохни, — сказала она. — Я позову тебя, когда мы будем ужинать.

Ну что же, такая программа меня вполне устраивала, потому что я еле держался на ногах из-за упадка сил и ранений, полученных сегодня. Мамоко показала мне, где лежат лекарства. Оказывается, в эту эпоху и в этом мире пользовались старомодными химическими препаратами в виде таблеток. Я проглотил несколько штук и дотащившись до своей комнаты на втором этаже, рухнул на кровать.

Во сне меня мучали кошмары. Мне приснилось, будто я стою на берегу пруда, а из водной толщи постепенно приближается нечто огромное и ужасное. Я не могу убежать, но точно знаю, что вскоре этот кошмар выйдет из водоема и нападет на меня. Я проснулся в холодном поту и с головой, разваливающейся на куски от боли.

— Ты долго еще будешь валяться? — спросил мальчик, заглянувший в комнату. — Пойдем, ужин почти готов.

Он был шустрый и улыбчивый, глазенки лукаво поблескивали, а уши славно оттопыривались. Кажется, его звали Кодзима.

— Ты чего молчишь? — спросил он, подходя ближе. — Заболел, что ли?

А затем со смехом бросил мне на грудь здоровенную крысу. Я ожидал чего-то подобного, потом что помнил, как он любит устраивать всяческие забавы над другими членами семьи и своими сверстниками. Крыса завертелась на мне, отыскивая место для бегства, а я просто ударил ее и сбросил с себя. Мальчик хохотал, глядя на меня, а потом погнался за зверьком, пытаясь ее поймать.

— Фу, Кодзима, где ты взял ее? — спросил я, осматривая руки. Кажется, эта тварь не успела меня укусить. Ну вот, теперь надо мыться. — Тебе делать нечего, да?

— Зачем ты ее сбросил? — возмущенно кричал в ответ Кодзима. — Я хотел напугать Мамоко и Мэгуми. Как я теперь ее поймаю? Ну вот, она убежала! Ты знаешь, как долго я ловил ее?

Он возмущенно засопел, топнул ногой, схватил мою футболку со стула, скомкал и яростно швырнул в меня. Затем вдруг вспомнил новости и спросил:

— Послушай, Яманака, а это правда, что ты сегодня победил они? Настоящего, с железной дубинкой?

— Есть такое, — ответил я, стряхнув с себя футболку и поднимаясь с кровати. — Ты что, не видел в сети, что ли?

— Видел, но я сначала не поверил, — ответил Кодзима и спросил, округлив глазенки: — А ты и вправду поедешь в Храм Инь-Ян? Я слышал, как Кумико говорила об этом с Такаши.

— Да, это тоже правда, — я потрогал шишку на голове и поморщился. — Ладно, давай я пойду в ванную и приведу себя в порядок. Иди, поиграй пока что с друзьями.

— А ты можешь взять меня с собой? — продолжал восторженно расспрашивать Кодзима. — Ну пожалуйста, брат! Я тоже хочу сражаться с демонами! Я буду самый лучший самурай!

Он подобрал откуда-то с пола игрушечный деревянный меч и принялся размахивать им, крича:

— Вот тебе, вот тебе, екай!

Я оставил его в своей комнате, а сам пошел в ванную. Наскоро помывшись и приобретя более-менее человеческий вид, я снова вернулся в комнату и вскоре туда пришла Мамоко.

— Пойдем ужинать, — сказала она, оглядывая меня.

Я спустился на первый этаж и вошел в столовую. Все члены семьи уже собрались здесь, не было только Йошито. Во главе стола бесстрастно сидел парень ненамного старше меня, широкоплечий и с длинными сильными руками. Видимо, это и есть Такаши. Рядом с ним сидела полная женщина с редкими растрепанными волосами, в халате-кимоно. Это была моя мать, я уже видел ее в воспоминаниях Яманаки.

Поклонившись, я занял свое место рядом с матерью. Кумико сидела напротив, а рядом примостилась Мамоко. За девочкой сидела другая, очень похожая на нее, только помладше. Она опустила голову к тарелке и ела лапшу. Это, как я понял, Мэгуми.

Рядом с Кумико должен был сидеть Йошито, но его не было, поэтому туда залез непоседливый Кодзима и взмахнув неловко рукой над столом, уже успел опрокинуть чашечку с соусом. Удивительно, старшие не сказали ему ни слова, из чего я заключил, что мальчишка является любимцем семьи и отчаянным сорванцом.

— Мэгуми, ты почему не подождала, пока Такаши скажет молитву? — строго спросила Кумико.

Младшая девочка застыла с набитым ртом, затем поспешно проглотила еду и тихо сказала, склонив голову еще ниже:

— Простите меня, пожалуйста, я забылась.

Ну еще бы, я заметил, что на коленях девочка держала примитивный приборчик со светящимся экранчиком. Видимо, это и есть пресловутый смартфон. На нем Мэгуми выводила иероглифы, нечто вроде коротенького стихотворения. Видимо, задумалась и действительно забыла про молитву.

Такаши склонил голову, сложил руки ладонями вверх перед собой и все последовали его примеру. Наступило полное молчание, даже Кодзима перестал сопеть, а потом Такаши сказал:

— В одном рисовом зернышке живет семь богов. Каждый кусочек пищи важен для нас и нашего благополучия, — он обвел всех нас глазами и продолжил: — Поблагодарите Будду и все сущее, за то, что вам достался этот кусок пищи. Вы просто обязаны доесть все до конца. Все рыбы и растения, что сейчас лежат приготовленные перед вами, отдали жизнь, чтобы вы могли насытиться, поэтому будет неуважительно оставлять после себя что-то несъеденным.

Он снова замолчал и добавил:

— Это правило распространяется за пределы обеденного стола на все другие аспекты нашей жизни. Чтобы вы не получили в этой жизни, старайтесь принять это с благодарностью и цените все те вещи, которые даны вам. Вы должны принять решение максимально использовать то, что у вас есть. Помните об этом в повседневной жизни. Так учил наш отец. Ну, а теперь, приятного аппетита.

Только теперь, снова поклонившись, все дружно схватили палочки и принялись за еду. Я впервые ел таким универсальным столовым прибором, но вскоре, используя мышечную память Яманаки, быстро приноровился к палочкам.

Еда была вкусная и полезная: рисовые лепешки, рыба в соусе, всякие обильно перченные салаты и тушеная лапша. Я проголодался и последовав совету Такаши, с удовольствием сметал все, что положил себе в тарелку. Когда я насытился, то с удивлением обнаружил, что все уже, оказывается, давно уже закончили ужин и пили чай.

— У тебя большие изменения в жизни, братец, — заметил Такаши. — Ты что, действительно способен управлять Ки и передвигаться с немыслимой скоростью?

Я проглотил кусочек краба и ответил:

— Вроде бы так и есть. Во всяком случае, мне прислали приглашение.

Я достал смятый конверт из кармана и передал брату. Он раскрыл его и прочитал послание. Затем бросил на стол и сказал:

— Мы не можем противиться положениям закона и воле микадо, гласящие, что каждый воин, у которого обнаружены сверхъестественные способности к управлению Ки, должен пройти обучение в Храме Великого Предела. Это особая честь для каждого клана. Хоть и связана с риском для жизни и здоровья.

Мамоко начала хлюпать носом, но Кумико строго поглядела на нее и девочка замолчала.

— Получается, что ты единственный, кто попал на это обучение, — сказал Такаши, пристально глядя на меня. — Даже наш отец и дед не смогли туда пройти, а ты вот пробился.

Кумико сердито нахмурилась, а я вспомнил, как мы встретились с магичкой и рассказал, про стычку с якудза.

— Ничего, мы с ними разберемся, — сказал брат. — Завтра у меня назначена аудиенция у дайме Ямана Такаюки, я получу у него защиту от якудза. Сейчас иди отдыхай, завтра с раннего утра ты отправишься в путь.

Я подождал, не скажет ли он чего еще, но Такаши молчал. Тогда я встал и с удовольствием отправился обратно к себе в комнату, потому что не отказался бы поваляться после сытного ужина. Но долго отдыхать мне не дали.

В комнату после тихого стука вошли обе сестренки.

— Я хочу подарить тебе каллиграфический рисунок на прощание, братец, — сказала Мэгуми. — Я быстро нарисовала его для тебя сегодня днем. Надеюсь, тебе понравится.

Она показала мне рисунок на планшете, где были тщательно прорисованы иероглифы «Доблесть», «Мудрость» и «Стойкость». Ну да, это мне не помешает в тех испытаниях, что ожидают меня.

— Спасибо, Мэгуми, — сказал я, хотя и не совсем понял, зачем рисовать буквы. Видимо, это такое развлечение.

Мы молчали, а потом Мамоко спросила:

— А ты пойдешь прощаться с Капризулей?

— С кем? — спросил я, мучительно вспоминая, кто это такая.

Пришлось немного напрячься, прежде чем моя память оживила образ стройной девушки с розово-пепельными волосами, в тончайших воздушных платьицах, с надутыми губками и большими овальными глазами. Бедняга Яманака учился с ней в средней школе, где Амайя Оосима, как звали девушку, считалась первой красавицей и давно уже потерял от нее голову.

Он бегал за ней по пятам и выполнял все ее капризы, но не добился особенного успеха в отношениях с ней. Эх, парень, разве так надо вести себя с красавицами? Сначала я хотел отказаться, но после отдыха и ужина чувствовал себя неплохо, гораздо лучше, чем раньше. Почему бы не пройтись проветриться, а заодно и поглядеть на даму сердца? Глядишь, узнаю что-нибудь новенькое об этом мире и его обитателях.

— Зачем тебе эта дурочка, братец? — спросила Мамоко. — Она не стоит твоего времени. Лучше найди себе хорошую девушку.

Но я уже принял решение. Одеваясь для прогулки и свидания, я решил не брать длинный меч, которым убил они, а удовольствовался коротким вакидзаси.

Вполне удобный клинок для моих тонких рук. Вообще, не мешало бы мне физически улучшить это тело, провести комплекс упражнений, чтобы оно стало более сильным, крепким и выносливым. Нынешнее его состояние меня не удовлетворяло.

В кармане джинсов у меня обнаружился смартфон, который я успел зарядить, пока спал и ужинал. Мамоко уже убежала по своим делам, поэтому Мэгуми показала мне, как пользоваться аппаратом. Принцип действия совсем примитивный, я такие устройства видел в детстве в обучающих галактических программах.

Используя указания смартфона, я нашел дом, где жила Амайя и только потом до меня дошло, что надо было сначала договориться с ней о встрече и только потом тащиться сюда. На звонки девушка упорно не отвечала, хотя по мессенджеру я видел, что она находится в сети.

Я отправил ей несколько сообщений с предложением встретиться и уже собирался уходить, когда она вдруг сбросила короткое: «Сейчас выйду». Вот так вот, ни привета, ни ответа, такое деловое сообщение, как королева, что снизошла до простого смертного. Да уж, сам виноват, малыш Яманака, разве можно было так высоко возносить девушку на пьедестал?

Девушка жила в частном доме в том же районе, что и я. Я дождался ее на узкой улочке возле ворот. Увидев ее, я одобрил выбор Яманаки и понял, что ради любви такой девушки стоило побороться. Выглядела Амайя, как картинка, но вот то, что она сказала при встрече, заставило мои уши свернуться трубочкой.

Глава 5. Прощание с любимой

Теперь Амайя перекрасила волосы в синий цвет. Под цвет волос она надела клетчатую красно-коричневую юбочку выше колен и черный пиджачок.

Когда она шла, юбочка колыхалась, открывая любопытному мужскому взору много заманчивых перспектив. Тут еще надо дополнить, что ножки у Амайи были стройные и чуть полненькие, что их нисколько не портило. Наоборот, возбуждало желание схватить их, ласкать и гладить.

— Привет, — сказала она, подойдя ближе. — Дай деньги, двести иен. Мне надо косметику купить в магазине. Потом ты меня сводишь в процедурный кабинет, я сделаю себе доливку ботокса. А потом сходим в кафе, угостишь меня ужином, а то я не кушала.

В мои времена межзвездных путешествий все было по-другому. Система социальных ролей отработана до совершенства, впрочем, как выяснилось, лучше, чем в природе, все равно ничего не придумаешь.

Когда-то у нас женское равноправие достигло небывалых высот, во многих государствах был установлен почти матриархат. Но затем, после Второй Войны Враждующих Планет, все вернулось на круги своя. Женщины снова заняли соответствующие им подчиненное положение, впрочем, если они не желали подчиняться, их никто не заставлял.

Юридически в Межзвездной Федерации закреплено равноправие, любая женщина могла добиться через суд соблюдения своих прав. Другое дело, что многим в этом не было надобности. В итоге, на многих планетах равноправие существовало формально, а на других, наоборот, царил матриархат. Кому как нравилось.

Вот только меня давным-давно уже перестала привлекать концепция женского равноправия, которой на деле частенько превращалось в доминирование. Чего я не принимал, так это ситуации, когда женщина берет на себя слишком многое и начинает командовать. Причем я еще мог согласиться, когда ее распоряжения разумны и обоснованны. Вот только в большинстве случаев эти попытки управлять мужчиной были продиктованы эмоциями и по сути представляли из себя абсурдные требования.

Вот также, как и сейчас. С чего бы это мне бегать за ней, платить за ее косметику да еще и угощать ужином, после которого она, чмокнув на прощание в щечку, убежит дальше, к ночным приключениям, а надо мной посмеется вместе подругами или новым парнем. Нет уж, шалишь, малышка, тут я категорически не согласен.

— Нет, я пришел поболтать с тобой в ближайшем кафе за чашкой кофе, — сказал я. — Если у тебя нет времени и ты занята, тогда давай, я лучше пойду отсюда.

Сказать, что Амайя удивилась, это не сказать ничего. Она была изумлена и взбешена одновременно.

— То есть как так, поболтать за чашкой кофе? — прошипела она. — Ты глухой, не слышал, что я сказала? Быстро давай деньги, я пойду за косметикой. Я и так уже опаздываю на встречу.

— Какую такую встречу? — уточнил я. — Разве ты не со мной сегодня встречаешься?

Девушка скучающе поглядела по сторонам.

— Мне надо увидеться с подругой, на полчаса. Подождешь снаружи.

Ну вот, это уже стопроцентная встреча с другим парнем. Пока я буду торчать снаружи дома, она в это время будет развлекаться там с кем-то еще. Затем, когда она выйдет, я должен отвести ее на ужин, а потом проводить домой. Великие черные дыры, как же ты дошел до такого состояния, парень?

Несмотря на то, что Амайя была безумно привлекательной девушкой, я снова отказался от увлекательных перспектив быть ее хвостиком на сегодняшний вечер:

— Не, спасибо, ты лучше сама иди, — сказал я, развернулся и пошел было обратно.

Никогда в жизни не подумал бы, что девушка остановит меня, но Амайя вдруг догнала меня и встала передо мной, как вкопанная. Лицо удивленное и заинтересованное.

— Э, ты чего, Ями? Обиделся что ли? — тут она хлопнула себя по лбу и воскликнула: — Точно, как я сразу не догадалась! Это все из-за того видео! Ты ведь у нас уже знаменитость! Чуть ли не голыми руками они завалил.

— Нет, с чего ты взяла? — спросил я. — Просто у тебя сегодня много занятий, зачем я тебе?

— Ну как, ты же всегда сопровождал меня в таких походах! — искренне удивилась девушка. Ей даже и в голову не могло прийти, что я могу взбунтоваться. — А что здесь такого не так?

Я вздохнул и хотел снова обойти ее, чтобы оставить, но тут случилось чудо, Амайя взяла меня за руку и сказала:

— Ну ладно, Ями, не злись. Я просто хотела пошутить над тобой. Давай просто пойдем посидим в парке. Здесь недалеко.

Ого, это уже прогресс. Я даже и помыслить не мог, что она вдруг сменит тон и станет милой и пушистой. Ну что же, посмотрим, может чего и получится.

Не выпуская моей руки из своей прохладной ладошки, девушка повела меня в сторону от своего дома по лабиринту улочек. Наступил вечер, солнце этого долгого дня скрылось за горизонтом, уже начало темнеть и впереди шмыгали редкие тени прохожих, торопящихся домой.

— Расскажи мне, как все это случилось? — спросила Амайя. — Как так получилось, что ты умеешь регулировать Ки?

Мы вышли из улочки на более широкую магистраль, перешли ее пустынным подземным переходом и очутились на другой стороне. Там за забором я разглядел небольшой скверик.

Мы отыскали калитку и прошли на территорию. Дорожка тянулась между деревьев и по ее краям через равные промежутки стояли скамейки. Мы сели на одну и Амайя спросила:

— Ну, чего ты молчишь? Рассказывай, давай, я умираю от любопытства.

Но вместо того, чтобы поговорить с ней, я сделал то, что так давно хотел сделать Яманака, то есть, взял ее за руку и привлек к себе. Ее лицо, пахнущее сладким парфюмом с ароматом клубники, оказалось передо мной, и я поцеловал ее в губы. Все равно мне завтра идти в Храм, из которого, говорят, трудно вернуться, так почему бы не позабавиться напоследок?

На какое-то мгновение она ответила мне, а ее мягкие губы чуть приоткрылись и мы соприкоснулись языками. Мы целовались недолго, но эти мгновения заставили мое сердце трепетать от счастья. А затем Амайя уперлась мне в грудь ладонями и оттолкнула. Удивленно глядя на меня, девушка отодвинулась от меня на дальний конец скамейки.

— Ты чего эт-то? — спросила она, даже немного заикаясь от неожиданности. — Мы же с тобой друзья.

Вот чего я всегда не понимал в девушках, так это то, что они искренне полагают, будто твой друг мужского пола на самом деле является тебе другом и никем более. Очнитесь, барышни, когда вы поймете, что такой друг это просто влюбленный в вас парень, который боится признаться в любви и потерять вас тем самым навсегда.

Поэтому он изо всех сил старается скрыть свои истинные чувства и притворяется другом. И ведь девушки на самом деле чувствуют это, но тоже верят в то, что он всего лишь друг. И когда все маски сброшены, для них вдруг происходящее становится шоком. Так что теперь, пока она не опомнилась, мне нужно действовать напролом, чтобы не оказаться жестоко отшитым. Тем более, как я уже говорил, мне было нечего терять, потому что завтра я уходил на обучение в некий страшный храм.

— А ты что думала, я с тобой болтать сюда пришел? — довольно грубо ответил я и снова полез к ней целоваться.

Да, для Амайи сегодняшний вечер преподнес много сюрпризов. Она была так удивлена, что снова не пыталась мне сопротивляться. В этот раз у меня все могло получиться еще лучше, но в это время в кустах за деревом, стоящим неподалеку от нашей скамейки, послышалось тихое рычание.

Как будто мы залезли на территорию, охраняемую злыми собаками и они тихонько предупредили о том, что сейчас будут рвать нас на куски. Амайя вскрикнула и вскочила со скамейки, укрывшись за мной, а я выхватил меч и выставил его перед собой. Кто бы там не таился в темноте, я постараюсь превратить его в фарш.

В это мгновение по всему скверу замерцали мягким светом фонарики, сделанные в виде традиционных старинных бумажных светильников. Один из таких фонариков загорелся как раз над нашей скамейкой. Амайя продолжала стоять за мной, дрожа всем телом, а я напряженно вглядывался в темноту.

Но вокруг все было тихо. То ли неведомый зверь ушел, то ли затаился, но рычание больше не раздавалось.

— Что это было? — спросила девушка, обнимая меня за плечи. — Я слышала такое страшное рычание! Пойдем отсюда скорее.

Поскольку в этом мире водились существа пострашнее бешеных собак, я согласился с ней и хотел было вывести из парка, но в это время кусты раздвинулись и оттуда в кружок света, образованный фонариком, выползло уродливое существо, порождение ночных кошмаров какого-то безумца.

Передвигалось оно на четвереньках, осторожно переставляя изогнутые когтистые конечности. Существо было голое, покрытое короткой красноватой шерстью, сквозь которую просвечивала белесая кожа. На голове посередине макушки имелся один небольшой рог. Изо рта выглядывали многочисленные острые клыки, а глаза свирепо светились ярко-красным огнем.

— Великие бездны космоса, — сказал я, не совсем контролируя свои слова. — Это что, тоже они?

— Нет, ты что, не знаешь что ли? Это аманодзако, — прошептала сзади Амайя. — Очень опасный екай. Видишь ее зубы? Она перегрызает ими самую прочную сталь.

— Тогда чего нам тогда трепыхаться? — спросил я, продолжая неотрывно глядеть на ползущую к нам тварь. — Она же мой меч перегрызает и не поморщится.

Аманодзако снова издала тихое утробное рычание, подкрадываясь к нам. Я видел, что задние конечности у нее были, как у кузнечика, коленками назад. Наверняка это позволяет существу прыгать на большие расстояния.

— Когда я начну с ней бой, уходи из парка, — сказал я девушке, продолжая отступать за скамейку и глядя на тварь. — Я постараюсь задержать ее, а ты зови на помощь.

— А ты разве не справишься с ней? — удивленно спросила Амайя, как будто я был местным чемпионом по уничтожению монстров. — Я думала, ты победишь эту уродину!

Я хотел ответить, что предпочитаю бежать, когда сталкиваюсь с такими существами, но заткнулся и проглотил свой ответ. Девушка ждет от меня подвига, так почему бы не показать ей, на что я способен? Какой еще есть лучший способ для того, чтобы завоевать ее сердце?

В этот миг аманодзако прыгнула на нас. Я оттолкнул девушку назад, а сам бросился вперед, навстречу опасности, подняв короткий меч. Звучит чертовски глупо и невероятно смело, но я-то рассчитывал на турбо-режим. Я думал, что успею разрубить чудовище на куски еще до того, как девушка упадет на землю от моего толчка, но что-то пошло не так.

Проклятое ускорение даже не думало включаться. Я вовсе не ощутил знакомого медленного биения сердца, глубоких вдохов и странного, перемещающегося словно из картинки в картинку, движения окружающих предметов и живых существ.

Все было, как обычно. А значит, все было, как будто я окунулся в яму с дерьмом.

Злобно вереща, аманодзако, беспорядочно махая лапами, напоролась на мой меч. Нисколько не испугавшись, она приземлилась, схватила клинок клыками, вырвав его из моей руки и мощно сомкнула челюсти.

Это надо было видеть! Меч треснул в ее пасти, как стеклянный и разлетелся на куски. Я остался без оружия и беспомощно стоял, глядя, как аманодзако облизывает длинным языком окровавленную пасть. Обломки меча все-таки распороли ей рот, когда она ломала его. Затем она оглянулась на нас и яростно заревела.

— Уходи! — закричал я Амайе. — Спасайся отсюда. Она слишком сильная, я могу проиграть!

Но было уже слишком поздно. Аманодзако снова прыгнула на меня и я в последний миг успел спрятаться за скамейкой. Там же до этого укрылась и Амайя.

Чудище на мгновение потеряло нас из виду и злобно завертелось на месте, отбрасывая черные тени в свете фонаря, болтающегося на железном столбе.

Стоп, если она так любит жевать металл, то почему бы не угостить ее электрическим фонарем? Понравится ли ей такое угощение? Надеюсь, что придется по вкусу. Вот если бе еще это проклятое ускорение сработало!

— Сиди здесь, — сказал я Амайе, которая следила за тварью сквозь просветы в спинке скамейки. — У меня есть одна идея.

Я покатился кубарем по траве, стараясь оставаться в тени, но едва я выкатился из-за укрытия, как аманодзако заметила мой силуэт, стелющийся по земле. Злобно рыкнув, она помчалась ко мне, но к тому времени я уже добрался до фонарного столба.

Нет, что-то в моем теле сломалось и турбо-режим отказывался включаться, как будто там, внутри меня, сломалась или перегорела некая важная деталь. Плохие новости, очень плохие.

Впрочем, размышлять об этом я буду потом, если у меня будет это «потом», конечно же. Сейчас надо избавиться от этой твари, что гоняется за мной, как обезумевший бык.

Я бегал вокруг столба, а аманодзако пыталась поймать меня и выкидывала вперед длинные лапы, надеясь схватить меня когтями. Если она могла прыгать на большие расстояния благодаря своим длинным ногам, то на близких дистанциях существо оказалось неуклюжим.

До поры до времени мне удавалось убегать от него, вертясь вокруг фонаря. Под ногами звенели обломки меча. Иногда тварь билась о столб своим жирным телом и сооружение издавало жалобный звон.

Наконец, немного притомившись, аманодзако встала около столба и злобно поглядела на меня. Я стоял дальше, стараясь, чтобы столб оставался между нами и тяжело дышал. Мы стояли и смотрели друг на друга и ждали, что будет дальше.

А затем случилось то, чего я опасался больше всего. За скамейкой раздался шорох, видимо, Амайя устала сидеть на одном месте. Поглядев на скамейку, аманодзако ухмыльнулся и медленно направился к ней. Нет, только не это.

У меня не осталось другого выхода, кроме как напасть на тварь. Подхватив с дорожки рукоять меча с острым обломком, я подскочил к екаю и вонзил его в спину. Чудище взревело от боли и одним ударом лапы отшвырнуло меня назад.

Я ударился спиной о нечто твердое и гулкое и не сразу понял, что налетел на фонарный столб. Некоторое время я лежал, привалившись к фонарю, а тварь бесновалась передо мной, безуспешно пытаясь вытащить из спины торчащий там обломок меча. Затем она в ярости прыгнула на меня и я едва успел отскочить в сторону, а аманодзако впилась клыками в фонарный столб и пронзила его насквозь.

В ту же секунду ее тело пронзил электрический разряд, а фонари во всем парке мгновенно потухли. Аманодзако упала рядом со столбом и больше не шевелилась. Ее туша дымилась. Вокруг тут же завоняло горелым мясом.

Я лежал на траве, куда успел перекатиться и глядел на чудище. Неужели удалось справиться с таким страшилищем?

— Она сдохла? — спросила Амайя из-за скамейки, так и не осмеливаясь высунуть голову. Впрочем, в наступившей темноте я бы ее все равно не увидел.

Я взял с земли булыжник, чтобы иметь в руке хоть какое-то оружие и подошел ближе к твари. Здесь вонь горелого мяса многократно усилилась. Я толкнул аманодзако ногой и тварь безжизненно перевернулась на спину. В ногу ударил небольшой разряд тока и я поспешно отпрыгнул в сторону. Обломок моего меча так и остался торчать у твари в спине.

— Она сдохла, — сказал я, бросив камень на землю. — Можешь подняться, не бойся.

Девушка выскочила из-за скамейки и подбежала ко мне. Тут же зажала нос, но все равно, наклонившись, упрямо смотрела на распростертое перед нами тело аманодзако. Затем она выпрямилась и капризно сказала:

— Я хочу от нее трофей. Например, ее рог. Видишь его? Сможешь его достать?

Сначала я хотел послать ее куда подальше, но затем подумал, что такой трофей мне не помешает и самому. Может быть, покажу в Храме, для того, чтобы доказать уничтожение аманодзако.

Поэтому я вытащил обломок меча из спины твари и вырезал ее рог на обугленной голове, а также парочку длинных изогнутых клыков. Шерсть твари обуглилась по всему телу. Затем я протянул рог Амайе, а клыки сунул в карман куртки.

— Ты настоящий герой, — прошептала девушка благоговейно. — Я не знаю других таких случаев, когда кто-то мог справиться с екаем без оружия или без магии. Иди ко мне.

И она сама привлекла меня к себе, обвила руками мою шею и поцеловала. Мы стояли рядом с вонючей тушей екая и целовались. Наконец девушка оторвалась от меня сморщила носик и повела меня вглубь парка.

Там мы устроились на моей куртке в кустах, я обнял Амайю и наконец-то, невзирая на возможность появления других екаев, я сделал то, о чем так давно мечтал настоящий Яманака.

Глава 6. Орленок покидает гнездо

Мы опомнились только на рассвете, когда далеко на востоке засияло небо, предвещая скорое наступление зари. Амайя посмотрела на небо и воскликнула:

— Вот же задница, оказывается, уже утро! Я и не заметила, как пролетела ночь.

Она лежала рядом со мной с горящими глазами и полуобнаженная. В синих волосах застряли стебельки трав. Ее короткая юбочка валялась рядом на земле, пиджачок остался где-то под нами. Я тоже лежал полуголый и чувствовал, как ветки и камешки впиваются в спину и ноги.

— Нам пора, — сказал я. — Сегодня я уезжаю.

Амайя вытаращила на меня круглые глаза.

— Куда? — спросила она удивленно и с досадой. — И на какой срок?

Мне не хотелось огорчать девушку, поскольку все выглядело так, будто я пользовался ею, а затем смылся. Но ничего не поделаешь, лучше сказать девушке правду сейчас, чем она узнает ее потом через кого-то другого.

— Меня пригласили на обучение в Храм Великого Предела. Я уезжаю на рассвете.

Амайя вскочила и уселась на моей куртке, прекрасная и обнаженная. Лицо ее исказилось от ярости.

— Как так? Почему ты сказал мне об этом только сейчас? Раньше не мог?

Я покачал головой и лег, опершись на локоть. Мне была приятна ее ярость.

— Нет, конечно, не мог. Я сам узнал об этом только вчера. И у нас с тобой слишком быстро как-то все завертелось, поэтому я не успел сказать.

— Подонок! Сволочь! — крикнула Амайя и больно ткнула меня кулачком в грудь. — Где рог аманодзако, я сейчас проткну тебе все, что болтается!

— Э нет, теперь уже не болтается, — сказал я и снова набросился на нее.

Некоторое время Амайя сопротивлялась, задыхаясь и отталкивая меня, потом рассмеялась и мы снова слились с ней в поцелуе. Я обнял ее обнаженное тело и мы опять забыли об окружающем мире минут на сорок.

Вскоре после этого в сквере показались первые прохожие. Мы поднялись, оделись, привели себя в порядок и я повел ее домой.

Между прочим, ночью мы тоже слышали в сквере странные звуки, будто кто-то рычал и хрипел неподалеку, но нам действительно было на все наплевать. Видимо, поэтому, даже если ночью мимо нас прошли екаи, они все равно не заметили нас.

Кстати, когда мы выходили из парка, на дорожке, где остался труп аманодзако, раздались истошные вопли. Ну вот, кто-то нашел подарок, оставленный нами. Ломайте теперь голову, кто сделал это. А еще мне было интересно, насколько сильной была авария на подстанциях электричества в окрестных кварталах, вызванная вмешательством демона?

— У меня кипят мозги, — призналась Амайя, когда мы вышли из сквера. — Как же так? Еще вчера я даже не помнила о тебе, а теперь даже думать не могу ни о ком другом. Может быть, ты откажешься от учебы? Оставайся дома, зачем тебе это надо?

Она схватила меня за руку и с надеждой заглянула в глаза. Я с сожалением покачал головой.

— Мне сказали, что отказаться нельзя. Они все равно найдут меня и отправят на учебу. Это бесполезно. Я могу надеяться только на то, что не пройду испытание при поступлении на учебу. Если так будет, то они развернут меня обратно.

— А я слышала, что с учебы можно вернуться досрочно только одним способом, — глухо сказала Амайя. — Только если твое тело завернут в листья лотоса.

Мы спустились в подземный переход и девушка прижалась ко мне на ходу, мурлыча, словно кошка.

— Зато я провела восхитительную ночь, — прошептала она и поцеловала меня за ухом. — И я сейчас даже не верю, что все это было на самом деле. Как же я раньше не обращала на тебя внимание!

Мы поднялись наверх и я проводил ее домой. Еще минут десять мы целовались перед ее воротами, а когда прощались, на глазах Амайи даже заблестели слезы.

— Не уезжай, пожалуйста. Хотя бы ради меня? — попросила она, обнимая меня. — Останешься?

— Я должен ехать, — ответил я. — Но вернусь при первой же возможности.

Девушка видела, что не сможет переубедить меня. В глазах ее опасно заполыхали яростные огоньки, она оттолкнула меня и ушла домой, хлопнув входной дверью.

Я постоял немного, затем развернулся и тоже побежал к себе. Такаши приказал выехать на рассвете, а я уже, вроде бы, даже опаздываю. Впрочем, я об этом нисколько не жалел.

Когда я примчался домой, вся семья уже поднялась с постелей и была на ногах. Такаши и Йошито должны были вскоре идти по делам службы в особняк дайме Ямана Такаюки.

— Где ты шляешься, мелкий проныра? — закричала Кумико. — Посмотри, на что похожа твоя одежда. Даже свиньи в луже и то чище тебя! Будешь так постоянно приходить грязным и тэнье-намэ нашлет на тебя проклятье, будешь вечно ходить в слизи.

Напрягши чуток память, я вспомнил, что тэнье-намэ является злым духом, который возникает там, где люди сорят и не убирают за собой. Он начинает облеплять грязные места вонючей слизью, пока полностью не покроет весь дом. Тогда люди вынуждены покинуть дом, а тэнье-намэ обретает новое жилище.

— Не бойся, в Храме его быстро приучат к чистоте и дисциплине, — усмехнулся Йошито. После вчерашней стычки со мной у него сильно опухла скула. — Вернется оттуда, не узнаешь нашего братца.

— Нашли кого отправлять в этот гребаный храм, — злобно пробормотала Кумико и принялась кричать на младших сестер.

Поскольку все уже позавтракали, а я опоздал, старшая сестра сунула мне еды в рюкзак. К тому времени я уже успел переодеться и спустился в общую столовую на первом этаже. Это было самое большое помещение в доме и здесь при случае проводились семейные советы.

Здесь собрались все члены семьи. Теперь мать находилась во главе, а остальные мои братья и сестры стояли позади. Мать была одета в традиционное японское женское кимоно с широким шелковым поясом, которое она надевала в особых случаях. Насколько я помнил, отец подарил его на первую годовщину их свадьбы. Волосы, наполовину уже поседевшие, мать собрала в замысловатую прическу на голове, укрепив ее длинными металлическими заколками, похожими на вязальные спицы. Поскольку последние месяцы она часто болела, сейчас она сидела на большом кресле.

Такаши и Йошито одели черные костюмы с тонкими галстуками, став при этом очень официальными и бесстрастными. На поясе у них висели мечи. Все остальные члены семьи, то есть сестры Кумико, Мамоко и Мэгуми, а также братишка Кодзима, также были одеты в традиционные кимоно. Поскольку наше семейство Кодзукэ принадлежало к самурайскому роду, хоть и захудалому, но, тем не менее, очень гордому, в нем сильно почитали воинские традиции.

Длинный стол, за которым мы обычно обедали, переставили ближе к окну и все семейство, кроме меня, столпилось возле него в глубине комнаты. Когда я вошел, они перестали болтать и перешептываться, даже неугомонный Кодзима перестал ковыряться в носу и замер на месте, глядя на меня. В комнате воцарилось молчание, только потихоньку тикали часы на стене. Все смотрели на меня, как на чудо морское, а я стоял перед ними и не знал, что делать дальше. Йошито и Кодзима ухмыльнулись. Мамоко поощрительно кивнула.

Наконец, после нескольких минут молчания, мать подняла руку и позвала меня к себе:

— Иди сюда, Яманака, мальчик мой.

Я приблизился и наклонился к ней, а Такаши тихо прошипел одними губами:

— На колени, придурок!

Перед самым материнским креслом я опустился на колени и поклонился. Мать протянула руку и погладила меня по голове.

— Мальчик мой. Что с тобой не так со вчерашнего дня? Ты сам не свой, стал совсем другим, переменился, как будто в тебя вселился демон.

Да, материнское сердце не обманешь. Я прекрасно знал это, потому что моя собственная мать в настоящей жизни Тераи Гинко, видела меня, как облупленного и всегда знала, когда я пытаюсь ее обмануть. Я поднял голову и краем глаза заметил, как расширились от удивления раскосые глаза Кумико. Такаши, наоборот, свои глаза сузил, превратив их в едва заметные щелочки.

— Просто я немного не в себе после драки с они, — сказал я хрипло и прокашлялся, чтобы очистить горло.

Мать слушала меня, прикрыв опухшие веки. Я впервые видел ее так близко и должен был признать, что ее состояние оставляет желать лучшего. Ее тело подтачивал рак желудка, болезнь охватила весь организм и мать была обречена. Она очень исхудала, кожа туго обтягивала череп, а глаза глубоко ввалились. Руки тонкие, как спички, вены на них тянулись синими узловатыми дорожками. Очень даже вероятно, что это моя последняя встреча с нею.

— Понятно, все понятно, — прошептала она. — Да, пути Будды неисповедимы. Не думала я, что буду отправлять на обучение демона в облике моего сына.

Тут Такаши не выдержал. Он вмешался в наш разговор, хотя это и было грубейшим нарушением этикета:

— Что ты такое говоришь, мама? Это же Яманака, твой сын, о каком демоне ты толкуешь?

Но мать не слушала его. Она обхватила руками мою голову, осторожно ощупала волосы, лоб, уши и глаза. Я почувствовал, как она мягко давит на мои глазницы через веки. При этом она бормотала молитву с призывом оградить сына от екаев. Закончив молиться, она перенесла руки на мои плечи и легонько потрясла их. Глаз своих она так и не открыла.

— Теперь я понимаю промысел богов, — прошептала она. — Не может добрый гусь, которым был мой Яманаки, противостоять натиску черного дракона. Для этого нужен сильный орел с железными когтями и клювом. Вот почему тебя призвали в наш мир, пришелец.

Несмотря на всю свою выдержку, я вздрогнул. Кажется, эта игра зашла слишком далеко и стала надоедать мне. Она все меньше походила на искусственную реальность. Где-то в глубине души я давно уже знал, что очутился здесь по-настоящему. И вот слова этой немолодой женщины, одной ногой стоящей в могиле, подтвердили мои опасения. Я вспомнил образ змея, скользящего по небу, перед самой моей кончиной на Лайме и подумал, не об этом ли драконе толкует матушка?

— Ты призван спасти наш мир, демон, — сказала мать, продолжая цепко сжимать мои плечи пальцами. — Иди в Храм Великого Предела Инь и Ян, пусть тебя научат там, как сразить великую опасность, что грозит нашему миру. Только тогда я буду знать, что жертва, принесенная Яманакой, была не напрасной.

Ага, вот теперь она ясно дала мне знать, что я должен выплатить долг, который появился, когда ее сын Яманака уступил мне свое тело. Выплатить тем, что спасу этот мир, населенный сказочными существами.

Полагаю, что церемония прощания вышла совсем не такая, как должна быть. Другие члены семьи смотрели на нас, широко открыв удивленные глаза. Такаши и Кумико не могли поверить ушам, старший брат даже положил руку на рукоять меча, чтобы выхватить его, в случае чего.

— Я сделаю все, что в моих силах, — пообещал я матери, нисколько не кривя душой. В той жизни я спасал свою цивилизацию от нашествия разумных термитов, а здесь придется спасать от демонов, возникающих прямиком из ада. Почему бы и нет, в конце концов, видимо, таково мое предназначение. — Потому что это теперь и мой мир.

Вот теперь женщина слабо улыбнулась и приоткрыла глаза. Она посмотрела на меня, доброжелательно и ласково, а я старался выдержать ее взгляд. В это мгновение я вдруг со всей ясностью осознал, что действительно нахожусь не в игровом мире, а настоящем. Я, Тераи Гинко, мечник штурмовой группы, погиб там, на Лайме, но моя душа уцелела и переселилась сюда, в тело юноши с древней Земли, тоже погибшего в схватке с демоном. Все-таки, как ни крути, пусть даже и невольно, но я оказался похитителем его тела. Так что да, я согласен с женщиной, долг платежом красен.

— Тогда добро пожаловать в семью Кодзукэ, пришелец, — сказала мать и легонько прижала меня к себе. Затем прошептала на ухо: — Ты не просто так прибыл к нам. Пожалуйста, позаботься о моей семье, когда я уйду.

Она отстранила меня, а затем добавила, уже громче:

— Яманака Кодзукэ, я благословляю тебя на путь воина. Отправляйся в Храм Великого Предела и стань самым лучшим учеником.

Вот теперь все остальные члены семьи наконец-то расслабились. Хлопать в ладоши и выкрикивать пожелания здесь было не принято, но зато все заулыбались и легонько кланялись мне. Мать снова закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Казалось, она крепко уснула.

Официальная часть на этом, однако, не закончилась. Теперь вперед вышел Такаши и подозвал меня к себе. Я встал перед ним, недоумевая, что сейчас произойдет.

— Ну что же, братишка, — сказал Такаши. — Вот и сбылась мечта нашего отца. Один из нас отправляется на обучение в Храм Великого Предела. Жаль, что он не дожил до этого мгновения, я уверен, он был бы на седьмом небе от счастья.

Я кивнул, гадая, к чему он клонит.

— Учись усердно, не пропускай занятия и слушайся во всем наставников, — продолжал поучать Такаши, а затем вдруг достал меч в ножнах из-за пояса и с поклоном протянул мне. — И гордо носи вот этот меч, поражая им всех екаев, что встретятся тебе на пути.

Насколько я мог понять, сейчас мне преподнесли очень ценный подарок. У семейства Кодзукэ было несколько фамильных мечей, созданных в далекие времена и являвшихся предметом гордости всех членов. Они баснословно дорого стоили, а качество стали было безупречным. Если уж и сражаться с демонами и призраками, то только таким мечом. Клинок, который сейчас предлагал мне Такаши, назывался «Блеск молнии». Создан три столетия назад, а сохранился просто великолепно.

Ну что же, отказать в таком деле было нельзя. Я с поклоном взял катану и ответил:

— Спасибо, брат.

Ничего обещать насчет торжественного ношения не стал, потому что не люблю давать напрасные клятвы. Все будет так, как получится.

Такаши был удивлен краткостью моего ответа, но ничего не сказал. Он отступил в сторону, а на его место встала кумико. Она протянула мне три бутылька с жидкостями синего, красного и желтого цвета.

— Это волшебные лекарства, для того, чтобы изгонять болезни, уничтожать демонов и исцелять душу, братик, — сказала она. — Пусть они понадобятся тебе, как можно реже.

Я тоже принял ее дар с поклоном. Сестра уступила место Йошито. Братец старался сохранять серьезность, но в его глазах бесновались насмешливые огоньки. Он протянул мне потертый плащ дождевик.

— Это тебе в дорогу, братишка. Чтобы было чем укрываться, если застанет дождь.

— Благодарю, Йошито, — ответил я. Несмотря на поношенность, это был нужный подарок.

Следом за Йошито передо мной встала Мамоко. Она с улыбкой протянула мне старый черный зонтик с рукояткой в виде головы кролика. Прикольная вещица, тоже не помешает.

— Это, чтобы у тебя была компания в дороге. Я уверена, что Вредина Обакэ не даст тебе заскучать, — сказала девочка и отошла в сторону.

Стоп, я чего это они все дарят мне такие подарки? К Храму что же, не ездят такси? Я покопался в памяти Яманаки, но не обнаружил никаких сведений насчет маршрута к учебному центру. Ладно, разберемся, ведь передо мной уже стояла Мэгуми и смущенно протягивала еще один свиток.

— Я написала заклинание против екаев, — сказала она. — Когда папа видел, как я рисую иероглифы, он часто повторял слова одного монаха-воина. Монах говорил, что от качества написания иероглифов зависит сила заклинания. Я очень старалась достичь совершенства и рисовала эти иероглифы всю ночь. Они получились очень красивые. Надеюсь, они помогут тебе.

— Спасибо, сестренка, — поблагодарил я, не зная, куда девать груду подарков у меня в руках.

Последним подбежал Кодзима и вручил мне кинжальчик из алюминия с вполне добротной стальной рукояткой. Это была одна из его любимых игрушек.

— Благодарю тебя, братик, — сказал я, сжимая подарки.

— Ну, а теперь пойдем, проводим тебя в путь, — сказал Такаши.

На этом официальная часть была закончена. Я вывалил подарки на стол и рассортировал их в рюкзаке. Меч я прицепил на пояс и должен заметить, что он довольно забавно смотрелся на ремне джинс. Лекарства, зонтик и свиток я положил в рюкзак, а кинжал сунул в карман куртки.

Кумико дала мне деньги на дорожные расходы и приглашение на обучение. Также в рюкзак она уже положила сменную одежду и запас провизии. Я вышел из комнаты, где осталась только мать, бессильно лежащая в кресле. Остальные члены семьи проводили меня до ворот. Там я обнялся с каждым и вышел через калитку. Мамоко и Мэгуми заплакали.

— Помни, доедешь до станции Отяномидзу, а там дальше на юг, через горы, — напутствовал Такаши. — До окраины города можешь взять такси, но потом надо идти только пешком, дальше никакой транспорт не проедет.

Я попрощался с ними и пошел по улице. Пройдя немного, оглянулся. Все они стояли и махали мне вслед. Я прошел еще и когда обернулся, увидел только Мамоко и Мэгуми, стоявших у ворот и глядящих на меня. Я махнул им в последний раз, а затем сестренки скрылись за поворотом.

Так, теперь надо было найти станцию метрополитена. Я достал смартфон, сориентировался по карте и переулками отправился дальше. Едва я прошел пару кварталов, как встретил троих парней в черных костюмах и с масками-повязками на лице. У одного был меч, а двое других вооружились цепями с серпом и кинжалом. Увидев меня, они перегородили мне дорогу.

— Эй, выродок Кодзукэ, — сказал тот, что с мечом. — Иди сюда, Яритэ Эндо передал привет вашей мразливой семейке. Я прошу тебя умереть с достоинством.

Ну вот, почему бы им не отвязаться уже от нашей семьи?

Глава 7. Начало полета

Долбаные бандиты, когда же вы наконец оставите в покое мою семью? Вот о чем подумал я, бросив рюкзак на дорожку и доставая меч. А затем уже ни о чем не думал, потому что правила ведения поединка требуют освобождения сознания от посторонних мыслей.

Быть испуганным, рассерженным или встревоженным, вот состояния духа, которых должен избегать самурай. Нельзя, чтобы ты был выведен из душевного равновесия. Так говорил мне отец, когда учил держать меч в руках.

Я выставил «Блеск молнии» перед собой, подняв кончик меча на уровне глаз. Подождите, какой такой отец? Мой отец погиб давным-давно и он не умел держать оружие в руках, а был профессором химии, специализировался на радиоактивных веществах.

Оказывается, воспоминания юного Яманаки смешались с моими и даже его навыки владения мечом тоже проявились у меня. Отец в свое время учил его сражаться и вот эти умения вдруг подсознательно проявились у меня. А еще появились все те прописные истины, которые отец вбивал в голову юного Яманаки.

— Некоторые говорят, что в бою гнев ничем не хуже отваги, — сказал как-то Кодзукэ Никко, отец Яманаки. — Но я считаю, что это недальновидная стратегия. До поры до времени ярость в сражении будет спасать тебя, но она же затуманит тебе мозги и заведет в ловушку. Которую ты не заметишь вовремя. Поэтому в долгосрочной перспективе лучше все-таки приучать себя очищать сознание от любых эмоций и мыслей, действовать в бою решительно и без колебаний, по наитию, не отягощенному какими-либо раздражителями.

— Раздражителями? — переспросил тогда юный Яманака, который впервые слышал такое слово.

В моем воспоминании он держал деревянный меч в руках и стоял в додзе, а отец, заложив руки за спину, прохаживался вокруг него и неодобрительно смотрел на боевую стойку сына.

— Да, раздражителями, — повторил он. — Ничто не должно влиять в бою на твое сознание.

Подумать только, он говорил все это пятилетнему мальчику! Хотя, если вдуматься, то меня отдали на обучение в мечники еще раньше, с трехлетнего возраста. Как раз тогда нейросеть, выявляющая генетически одаренных детей, рекомендовала меня к обучению курса мечника.

Компьютер посчитал, что я способен пройти вмешательство на генном уровне и выдержать все трансформации. Возможно, мои родители никогда не согласились бы на мое преображение, но вскоре они погибли в катастрофе, а совет опеки за сиротами быстро согласился отдать меня на генетическую трансформацию. Все, что случилось потом со мной, трехлетним мальчиком, долгое время было главной психологической травмой всей моей жизни.

Впрочем, сейчас речь не об этом. Вся моя прошлая жизнь привела меня сюда, на грязную тесную улочку, в компанию трех свирепых бандитов, стоящих вокруг меня с оружием в руках.

— Ага, выродок, ты решил сопротивляться? — спросил один из них, высокий лысый тип, мускулистый и плотный, настоящий шкаф, которого трудно сдвинуть с места. — Ну что же, тогда твоя смерть будет первым предупреждением для вашей шакальей своры.

Они стояли передо мной с трех сторон, лысый с мечом посередине, а двое остальных по краям. Тот, что справа, раскручивал в руках цепь с полукруглым лезвием серпа на конце. Тот, что слева, поигрывал двумя боевыми ножами танто, плавно поводя руками из стороны в сторону, будто гипнотизировал меня.

Я же продолжал стоять неподвижно, держа меч перед собой, расставив ноги в левосторонней стойке, чуточку расслабив руки и готовый к бою. Если у меня будет работать ускорение, это замечательно. Если же нет, то могут возникнуть большие проблемы. Эти головорезы, судя по всему, опытные и сильные, готовые вспарывать людям глотки, подобно молодым волкам, грызущим овец. Ну что же, сейчас мы это проверим.

Первым на меня напал бандит справа. Оно и логично, у него была длинная цепь, своего рода оружие дальнего боя, которое можно метать во врага, а затем подтягивать к себе обратно. Он так и сделал, раскрутил цепь по максимуму, а затем бросил ее в меня.

Лезвие серпа хищно просвистело в воздухе и если бы я не отскочил в сторону, вонзилось бы мне в грудь. Я даже не успел отбить вражеское оружие, как нападающий уже подтянул цепь к себе обратно и начал снова раскручивать ее.

— Сейчас мы разрежем тебя на куски, щенок, — пообещал он со свирепой улыбкой. Я не сомневался, что с точно такой же радостной ухмылкой он и в самом деле будет рубить меня на части.

— Давай, давай, может быть, начнем с ушей? — спросил тот, что стоял слева, с боевыми ножами. — Потом отрежем нос и выколем глаза. Надо записать все это на видео и отправить его брату.

Бандит с цепью снова метнул серп в меня и тут я смог, наконец, двигаться с ускорением. На мгновение перед этим я задержал дыхание и постарался избавиться от посторонних мыслей, как и советовал отец Никко. Я вдруг почувствовал, как из меня исходит энергия, по направлению к этому молодчику, размахивающему цепью. В его направлении как будто получился невидимый коридор, в пределах которого я мог двигаться с невероятной скоростью, гораздо быстрее, чем все, что я мог до этого. И еще я почувствовал, что могу сделать это прямо сейчас.

Возможно, это было вызвано отчаянием, поскольку я понимал, что без этой способности я не смогу с ними справиться и вскоре они действительно превратят меня в окровавленный кусок мяса. Как бы то ни было, в то самое мгновение, когда он метнул в меня серп, я вдруг очутился у него сбоку, подняв меч и вонзив лезвие ему выше бедра, даже сам не поняв, как это случилось.

Получилось совсем, как во время моих давних расправ с термитами, когда я убивал их, заранее подняв меч и направив его в предполагаемое место моего появления. Затем я перемещался туда и плазменный клинок сам делал свое смертоносное дело.

Цепь со звоном упала на асфальт. Бандит застонал, а я уже вытащил меч из его бока и тут же, обрадованный возвратившейся быстротой, кинулся на другого противника.

Им оказался тип с боевыми ножами, поскольку лысый с мечом уже рванулся к тому месту, где я стоял до этого и был подальше от меня. Ускорение сработало, как надо. Меч тоже был острый, да и во время быстрого перемещения сила удара повышалась пропорционально скорости.

Поэтому, когда я ударил бандита сбоку, клинок с легкостью отсек ему руку по локоть. Отрубленная конечность с все еще зажатым в кулаке ножом свалилась на тротуар, а из обрубка хлынула кровь. Якудза истошно завопил, а я уже бросился на третьего противника.

Вот только обрадовался я слишком рано. Теперь капризное ускорение снова куда-то подевалось и не сработало. Мне показалось, что я едва стою на месте, а двигаюсь со скоростью черепахи.

Лысый тип уже успел развернуться и снова кинулся на меня с поднятым мечом. Я едва успел отбить его атаку, досадуя на свою медлительность. Закончив первый обмен ударами с нулевым счетом, мы встали друг против друга с поднятыми мечами.

Якудза с цепью повалился на тротуар, заливая асфальт кровью из раны. Боец с отрубленной рукой тоже валялся на асфальте, кричал на всю улицу и требовал оказать ему помощь.

Но мы не обращали на него внимания, буравя друг друга пронзительными взглядами. Несмотря на свой уверенный вид, я не знал, как быть дальше. В искусстве боя на мечах лысый был гораздо опытнее меня и в следующей схватке наверняка победит.

Он и так едва не зарубил меня сейчас, пока я махал мечом во все стороны. И что самое главное, он прекрасно понял свое превосходство и теперь стоял с гадливой улыбкой, готовясь прикончить меня.

— Ну что, выродок Кодзукэ, ты готов к смерти? — спросил он и чуть наклонил меч кончиком в мою сторону.

— Хватит болтать, иди сюда и сдохни, — ответил я, судорожно сжимая рукоять меча.

Если сейчас не включится турбо-режим, мне действительно крышка. Лысый послушался меня и яростно взревев, рванул ко мне, подняв меч. Я попробовал быстро сместиться в сторону, но не смог. Никакого ускорения, наоборот, я двигался медленнее мешка с картошкой.

Все, что я успел сделать, это отбить его удар, но в следующий миг почувствовал, как моя кисть онемела от сильного удара, а меч вылетел из ладони. Лысый ударил меня мечом, вернее, пытался добить, но я увернулся.

Спасаясь от него, я перескочил через искалеченного бандита с отрубленной рукой и завалился на дорогу. Перевернулся на спину и вдруг почувствовал, как в бок мне уперлось нечто острое и колючее. Машинально я сунул руку в карман и нащупал клык аманодзако.

— Аха! — торжествующе закричал противник и бросился на меня, но споткнулся об отрубленную руку своего товарища и повалился на него, до сих пор кричащего от боли. Поднять меч для удара он так и не успел.

Это был единственный шанс, который остался у меня для победы. В отчаянной попытке спастись я вытащил клык из кармана куртки, подскочил к лысому, копошащемуся на своем раненом товарище и воткнул клык ему в толстую шею. Затем с силой рванул клык вниз, к кадыку, чтобы перерезать артерию.

Я и не ожидал, что клык разрежет шею так глубоко и быстро, будто раскаленный нож масло. Потом вспомнил, как легко вчера монстр перекусил мой меч и понял, что его клыки прочностью и остротой не уступают стали. Лысый заверещал и заклокотал, а из раны на шее ручьем полилась кровь.

Я отодвинулся от них, затем поднялся и схватил свой меч, продолжая сжимать клык в левой руке. Но нет, все было уже кончено, лысый конвульсивно дергался на своем израненном кричащем товарище, а затем утих и так остался лежать на нем. Ему уже было все равно, что обрубок руки бедолаги упирался ему в бок. Кровь из его шеи залила все вокруг.

Я ошеломленно поглядел на клык и снова подивился его смертоносной остроте. Затем подошел к единственному уцелевшему противнику и пихнул его ногой. Он замолчал и посмотрел на меня.

— Ты сволочь и сукин сын, — пожаловался он. — Зачем было отрезать мне руку? Убери этого жирного ублюдка с меня и помоги мне перевязать рану, иначе я истеку кровью.

Я осторожно, чтобы не запачкаться кровью, спихнул лысого ногой с него, а затем пнул обрубок. Бандит взвыл от боли на весь город.

— Значит так, гнида, — сказал я и приставил кончик меча к его шее. — Ты скажешь своему боссу, чтобы он оставил семью Кодзукэ в покое, понял? Иначе с вами всеми случится то же самое, что произошло сейчас.

Он молчал и мне пришлось надавить мечом ему на шею, чтобы быть убедительнее. Бандит тут же кивнул и ответил:

— Хорошо, хорошо, я все передам оябуну.

— Ну и отлично! — сказал я и хотел все-таки сделать ему перевязку, но тут вдали послышались звуки сирен. Кто-то из местных жителей вызвал полицию. — Ладно, передавай привет оябуну от Яманаки.

Я подхватил рюкзак, нырнул в ближайший переулок и помчался по узеньким дорожкам между домов. Высокие заборы внезапно сменились низкими изгородями. Я на бегу осмотрел одежду и убедился, что на ней почти не осталось крови. Куртка на мне была темно-синяя, пятна крови почти незаметны. Надеюсь, на лице тоже ничего нет.

С тихой улочки я выбежал на широкий проспект, по которому с гулом проносились машины. Вытащил из кармана смартфон, сверился с картой и побежал вправо, вдоль дороги. Вскоре, через квартал, впереди показалась станция метрополитена. Я спустился внутрь, купил жетон и вышел на перрон. Через пять минут подъехал поезд и я прыгнул в него.

Народу внутри было мало, потому что час пик уже прошел. В вагоне, где я сидел, было только несколько человек, все шагах в пяти от меня.

Никто меня не искал, полиция не сидела на хвосте, поэтому я чуток успокоился. Ехать до нужной станции еще минут тридцать, поэтому я подложил рюкзак под голову и решил подремать. Ночью ведь мне поспать так и не удалось.

Однако сразу уснуть не удалось. Я вспомнил ночь, проведенную с девушкой и мои мысли сразу переключились на жаркие воспоминания.

Кстати, какой у Амайи номер телефона, я хотел пообщаться с девушкой по мессенджеру и попробовать перестать ее дуться на меня. Наверное, он должен быть в списке контактов…

Великие черные дыры, какой же это примитивный и сложный способ общения! В моей прошлой жизни все люди могли мгновенно общаться с адресатом через нейрочип, встроенный прямо в череп при рождении.

Я нашел номер Амайи и пытался с ней связаться, но девушка не отвечала. Я пытался вызвать ее еще несколько раз, но бесполезно. Тогда я принялся изучать другие контакты и в это время почувствовал, что в рюкзаке что-то шевелится.

Собственно говоря, едва заметное шевеление я ощущал и до этого, но думал, что это связано с колебанием поезда во время езды и не придавал значения. Но теперь вдруг толчок из рюкзака был до того ощутимый и явственный, что я тут же насторожился.

Первой мыслью было конечно же, подозрение на Кодзиму. Несносный хулиган наверняка подсунул крысу в рюкзак. Я выпрямился на сиденье, переложил рюкзак на колени и нащупал внутри трепыхающийся комок.

Проклятье космоса, как же теперь вытащить ее оттуда? Открою сейчас, а она устроит переполох среди пассажиров. Вот чертов Кодзима, устроил подлянку напоследок. Страшно даже подумать, во что крыса превратила еду и деньги.

И в это мгновение из рюкзака послышался ворчливый писклявый голос:

— Долго ты собираешься мариновать меня в этой вонючей темноте? Имей совесть, открой свой гребаный мешок.

Я замер не шелохнувшись, сжимая рвущийся из рюкзака комок. Это что, слуховая галлюцинация или я слышал это на самом деле?

— Ну, чего, ты собираешься открывать или нет? — сварливо переспросил голос и комок в рюкзаке снова зашевелился.

Я открыл рюкзак и заглянул внутрь, чувствуя себя при этом, как последний придурок. Сказать кому, разве поверят? С каких это пор крысы разговаривают человеческим голосом?

Но никакой крысы внутри не оказалось. Там были только мои вещи. Я хотел закрыть рюкзак, когда вдруг голова кролика на рукоятке зонта повернулась ко мне, сверкнув бусинками глаз и я услышал, как она сказала:

— Ну и мерзкая же рожа у тебя, когда ты удивлен! Ты чего, собрался придушить меня здесь своими шмотками? Давай, вытаскивай меня наружу!

Я был так удивлен, что безропотно вытащил зонтик и посмотрел на крошечную головку кролика, держа его перед собой. Это что, действительно говорящий зонтик? Впрочем, если в этом мире есть демоны, то почему бы и не быть и таким волшебным предметам?

— Ну, чего уставился? — спросил кролик и забавно пошевелил ушками. — Ты знаешь, что чуть не сломал мне шею своими чертовыми лапами? И потом еще до этого, чуть не задавил. Ты что, сунул меня под голову?

— Ты кто такой? — спросил я ворчливого кролика. — Откуда ты тут взялся?

Кролик вздохнул, его усы тоже зашевелились, вверх-вниз.

— Я знал, что ты туповатый, но не до такой же степени! Ты что забыл, как сам положил меня сюда? О великие боги, почему вы создали двуногих такими безмозглыми?

— Я помню, что положил тебя сюда, — ответил я на его сетования. — Но откуда ты взялся такой живой? Я думал, ты просто украшение.

— Думал он, — передразнил меня кролик. — Судя по всему, ты не очень любишь этот процесс. Меня зовут Обакэ, я любимая игрушка твоей сестренки. А теперь, судя по всему, стану твоей любимой игрушкой. Хотя согласен, это звучит двусмысленно.

Я уже пришел в себя и понял, почему Мамоко, даря этот зонтик, сказала, что он скрасит мое одиночество в трудную минуту. Так-то оно так, но вот похоже, при этом проест всю плешь на голове. В это время объявили мою станцию и я засобирался на выход.

— Ладно, заткнись на минутку, — сказал я кролику. — Я скоро выхожу, поэтому помолчи и не смущай других пассажиров.

— Да ты просто сама любезность, — заметил Обакэ, но послушался и замолчал.

Я вышел на своей остановке и поднялся наверх. Рядом со станцией была автобусная остановка и я сразу сел на удачно подъехавший автобус. Вышел через семь остановок на окраине Киото и очутился перед рисовым полем.

Через поле тянулась проселочная дорога, упирающаяся в горы на юге.

— Ну давай, иди туда, — сказал кролик и потешно чихнул. Потом наморщил черный нос и добавил: — Эта пыль лезет мне в нос. Ты можешь поднять меня повыше и не волочить ноги?

Я отправился было по дороге, но прошел недолго. Из кустов у дороги вылез долговязый парень с взлохмаченными волосами и увидев меня, резко остановился. Потом поднял руку, а в ладони у него появился небольшой огненный шарик.

— Ну держись, гребаная крыса, — сказал он и пустил в меня полыхающий шар.

Глава 8. Встречи в рисовом поле

Ну вот, не успел я даже пройти и чуточку своего пути к Храму Великого Предела, как мне попытались поджарить задницу. Причем совершенно без какого-либо повода или провокации с моей стороны. Ничего не скажешь, отличный прием со стороны магов.

Между прочим, судя по тем их экземплярам, что уже встречались мне здесь, все эти маги ужасно закомплексованные и глубоко проблемные внутри люди. Конечно, ведь они получили такое могущество, но при этом остались обычными человеками, со всеми присущими им недостатками. Например, способными напасть на первого встречного и забросать его огненными шарами.

К счастью для меня, эти светящиеся кругляки были совсем небольшого размера, величиной с куриное яйцо. К тому же летели они медленно и по прямой траектории, значит, я мог с легкостью вычислить направление их движения и ускользнуть.

— Что ты делаешь, да поглотит тебя Великая Космическая бездна! — закричал я, уворачиваясь от очередного шарика. — Прекрати!

Между прочим, он пролетел очень близко от зонта, который я держал в руке и я услышал, как Обакэ сплюнул и недовольно пробормотал: «А вот это уже было страховато!».

Но долговязый парень никак не желал успокаиваться и посылал шарики в меня, один за другим. При этом он громко кричал:

— Сдохни, крыса!

Если бы я обладал сейчас своим ускорением, то мгновенно расправился бы с ним. Убивать, наверное, не стал бы, но вот оглушить не помешало бы. Этот юный огнеметатель явно принял меня за кого-то другого. Но увы, перемещаться быстро у меня так и не получалось. Поэтому сейчас мне пришлось отступить за толстый каштан, растущий одиноко на обочине дороги. Несколько огненных шариков тут же вонзились в ствол дерева, но не причинили мне вреда.

Затем наступила тишина. Что там, интересно, делает молодой придурок? Я осторожно выглянул из-за ствола и парень, подошедший ко мне ближе, тут же метнул огонек, пролетевший мимо ствола и в опасной близости с моей головой. Воздух сильно нагрелся. Кстати, от нескольких его шаров, улетевших дальше, загорелись кусты на рисовом поле. Если его не остановить, он устроит здесь грандиозный пожар.

Как бы узнать, где он сейчас находится. Я поглядел на Обакэ и тихонько сказал ему:

— Помоги мне. Посмотри, что он делает и где сейчас находится!

Кролик тут же замотал головой.

— Даже не подумаю! Ты что не видел, как этот раздолбай метает пламя? Он же поджарит меня и ты получишь обугленного кролика.

Я не стал слушать его возмущенную болтовню и протянул за дерево, чтобы кролик мог поглядеть, что там творится.

— Ты что делаешь? — заверещал Обакэ. — Эй, немедленно верни меня обратно! Ты знаешь, что ты тоже раздолбай! Ладно, можешь выходить, этот парень, пукающий огнем, уже ушел. Не знаю куда, но ушел.

Ого, куда это он мог подеваться? Может быть, понял, что напал не на того и предпочел скрыться, не попрощавшись. Тогда это отличные новости. Я вышел из-за каштана, отряхивая куртку и тут же увидел парня, все также стоящего неподалеку с готовым шаром между рук.

На этот раз шар у него получился гораздо больше, размером с баскетбольный мяч. Я едва успел шмыгнуть обратно за дерево, как парень метнул этот шар в меня. Он пролетел мимо у зарылся в земляное полотно дороги, вызвав настоящий небольшой огненный взрыв. Если бы попал в меня, мне бы сильно не поздоровилось.

— Ты что, издеваешься, ? — спросил я гневно у хихикающего кролика. — Ты же сказал, что он ушел!

— Я попросил тебя не высовывать меня из-за дерева, — тут же парировал Обакэ. — А ты разве учел мою просьбу? Вот и получай.

— Ну и скотина же ты, — сказал я и запихал зонтик в рюкзак, несмотря на неумолчные протесты.

Затем осторожно выглянул сам и увидел, что чертов огненный маг подошел еще ближе, а в руках у него снова большой огненный шар. Кажется, если он не кидал шары сразу, а оставлял время на их создание, то мог изготовить шар покрупнее.

Ну что же, если он хочет драки, то получит ее. Я взялся за рукоять меча и уже хотел вытащить его, но сделал последнюю попытку договориться:

— Эй, как там тебя! С чего это ты напал на меня?

Затем подождал ответа. Парень ничего не ответил, и я подумал, что уже не дождусь ответа, но тут он сказал:

— Потому что ты долбаная крыса. Ты следишь за мной от самого Акихабара. Что думаешь, я не заметил тебя? Ладно, в городе вы могли еще делать, что вам позволяется, но теперь, по дороге в храм, я не собираюсь спускать вам слежку за мной. Я не брал эту яшму, как вы, проклятые шпики, не можете понять это!

Ну да, как я и говорил, он принял меня за другого. Значит, с ним можно попробовать договориться, хотя мои руки так и чесались отрезать ему уши.

— Эй, парень, послушай меня! — закричал я из-за дерева. — Я вовсе не тот, за кого ты меня принимаешь. Я не следил за тобой и вижу тебя в первый раз в твоей жизни.

— Не ври мне, чертова крыса! — закричал парень еще ожесточеннее.

Судя по звуку его голоса, он использовал разговор, чтобы подобраться еще ближе и теперь находился в нескольких шагах от меня. Пусть тебя сожрет самая массивная черная дыра, проклятый идиот! Сейчас он прожжет меня насквозь. И тут я понял, наконец, что надо сказать ему.

— Эй, я тоже иду в Храм Великого Предела, как и ты! — крикнул я. — И я могу доказать это.

На этот раз молчание наступило гораздо продолжительное. Видимо, парень впервые задумался. Я осторожно выглянул из-за дерева, но теперь он не стал пускать в меня огонь.

— Как ты докажешь это? — спросил он. — Что-то за все это время ты ни разу не проявил свои магические способности.

Ну ладно, хорошо, что он хоть на минутку задумался. Я продолжал наблюдать за ним и ответил:

— С моей магической способностью что-то не так. Она то появляется, то исчезает. Например, сейчас я никак не могу пробудить ее, иначе уже давно надрал бы тебе задницу.

— Эй ты там, поосторожнее со словами, — снова разозлился парень, а огненный шар в его руке стал еще больше.

— Ладно, ладно, — успокаивающе сказал я. — Если хочешь, я могу показать тебе приглашение на обучение. Только не кидай огонь, я сейчас достану его из рюкзака.

Мои слова заставили замолчать парня. Я сунул руку в рюкзак и тут же услышал злобное ворчание Обакэ:

— Как ты посмел снова запихать меня сюда. Вытащи немедленно, а то я задыхаюсь!

Отпихнув зонтик в сторону, я нашел приглашение и вытащил его из рюкзака. Затем осторожно вытащил руку из-за каштана и показал незнакомцу.

Увидев заветный документ, парень растерялся. Он опустил руки и огненный шар исчез. Теперь я вышел из-за дерева и сказал:

— Вообще-то, надо было проверить, кто идет по дороге и только потом начинать метать свои шары. А если бы вместо меня был какой-нибудь старик или ребенок? Их ты тоже испепелил бы пламенем?

— Но ты же вовсе не старик и не ребенок, — ответил он язвительно. — И ты очень похож на моих преследователей. Неудивительно, что я признал тебя за них.

— И что же, теперь ты не хочешь принести извинения? — спросил я. — Когда мы выяснили, что я вовсе не тот, за кого ты меня принял?

Но нет, он не хотел просить прощения. Вместо этого он гордо вскинул голову и пробормотав:

— Больше не попадайся мне на пути! — развернулся и пошел по дороге на юг.

Ну и ладно, отправляйся куда хочешь, хоть прямиком в космическую бездну, решил я и тоже отправился следом за ним по дороге. Из рюкзака снова послышался недовольный бубнеж и я достал оттуда Обакэ.

— Ну что, тебе еще не сожгли яйца? — спросил кролик. После пребывания в тесном рюкзаке его белая шерстка стала взъерошенной. — Это что же, тот самый юный идиот? Чего это он шагает так быстро впереди, а не идет рядом с тобой? Он так и отказался извиняться? Ишь ты, какой гордый.

— Ладно, мне наплевать на него, — сказал я. — Пусть катится, куда хочет.

Но кролик улыбнулся.

— Может быть, теперь ты будешь меньше доверять моим советам, но я рекомендую тебе взять его в спутники. Ты знаешь, что дорога к Храму Великого Предела так и кишит сказочными существами? А вон те горы и озеро вокруг храма так и вовсе полны екаев. И многие из них не очень-то и дружелюбны по отношению к людям. Так что тебе не помешает еще один придурок, такой же сумасшедший, как и ты. Иди и немедленно подружись с ним.

Тут уже гордость заиграла во мне. Это что же, мне надо бежать к этому нахалу и умолять его составить мне компанию? Да пусть провалится сквозь землю, мне все равно.

— Ну уж нет, обойдусь и без него, — пробормотал я упрямо.

Обакэ вздохнул.

— А ты еще больший идиот, чем я думал. Запомни, я не просто так хочу вас подружить. Если выживешь ты, то выживу и я. Хотя честно говоря, ты тот еще тупоголовый двуногий хозяин.

— Эй, ты что, опять захотел в рюкзак? — прикрикнул я на кролика.

Он замолчал и некоторое время мы шли молча. Огненный маг так и маячил впереди, примерно в сотне метров, не оглядываясь на меня. Кстати, я так и не заметил у него сумки с припасами. Он что, не взял с собой ничего в путь-дорогу?

— А почему в этих краях так много екаев? — спросил я у кролика.

Обакэ молчал и я подумал, что он обиделся на меня, но потом я увидел, что кролик, наклонив голову, вылизывает шерстку. Затем он заметил, что я смотрю на него и ответил:

— Никто не знает этого точно. Ходят слухи, что еще дальше, за горами, в Диких Пустошах есть портал, который открылся три столетия назад и через который в ваш мир проникли мы, екаи. Такие порталы есть по всей Земле и оттуда проникают самые разные сущности. Говорят даже, что вскоре через портал в Японии на Землю сойдет Черный Хаос, порождение Мрака. И тогда вся ваша планета окажется под властью екаев. Как это было в далекие, незапамятные времена.

Он снова принялся вылизывать шерстку, потом отвлекся на мгновение и добавил:

— Как это было до того, пока какой-то знаменитый герой из вашего мира не закрыл эти порталы и не спас вашу планету от захвата екаями. А затем вы сосредоточились на техническом совершенствовании своей цивилизации, в стремлении забыть свое волшебное прошлое и почти добились в этом полного успеха. Ваши земные владыки даже приказали переписать историю, чтобы уничтожить все упоминания про екаев. Так вы и верили в могущество своего разума и технологий. Пока порталы не открылись вновь, три столетия назад.

Я промолчал, потому что теперь мне было о чем поразмышлять. Впрочем, вскоре мы нагнали настырного парня. Он устало сидел на камне в тени дерева у обочины дороги. Когда я проходил мимо, он снова отвернулся и сделал вид, что не видит меня. Я решил, что с меня хватит этих детских игр и подошел к нему.

Неподалеку в поле журчал ручеек, а в тени было прохладно и дул ветерок. Здесь можно устроить небольшой привал и подкрепиться. Я достал термокружку и протянул парню.

— Иди, набери воды. Давай перекусим.

Сначала я думал, что он будет продолжать отворачиваться, а то и вовсе уйдет, но нет, парень взял кружку и отправился к ручью. Я разложил на камне нехитрый обед, что приготовила мне Кумико и дождался, пока придет мой гость. Затем мы потрапезничали, причем в полном молчании. Под конец обеда я сказал:

— Меня зовут Кодзукэ Яманака. А как твое имя?

Он сверкнул на меня глазами, но ответил:

— Меня зовут Кин Асаяма. Спасибо за то, что ты накормил меня, Яманака. Прости, что я напал на тебя. Мне нет прощения, — и поклонился.

Я поклонился ему в ответ и пробормотал традиционную формулу вежливости:

— Я и сам виноват в происшедшем. Надо было сразу сказать, что я тоже направляюсь на обучение в Храм.

— А чем же ты тогда… — начал было Кин, но тут ожил Обакэ.

Кролик перебил его и негромко сказал:

— Осторожнее, вон там, в траве.

Кин вытаращился на зонтик и прошептал:

— Не может быть. Это что, настоящий каракаса-обакэ, говорящий зонтик?

Но я не ответил, потому что тоже заметил неясное движение в кустах за деревом. Там таился какой-то зверь. Мой спутник поглядел на меня и резко обернулся к рисовому полю. В руке у него сразу возник огненный шар, размером с мячик для гольфа.

Зверь в кустах заметил быстрое движение Кина и метнулся назад, в поле.

— Скорее, надо схватить его! — крикнул мой сотрапезник и бросился к кустам. В этом месте они росли по грудь человеку и очень густо, так что он тут же пропал в них, будто поле проглотило его. Слышалось только шуршание в кустах и ругательства.

— Ну вот, я же сказал, что он настоящий раздолбай, — вздохнул кролик.

На сей рая я снова был согласен с Обакэ. Нельзя бросаться в кусты вот так, сломя голову, не выяснив, кто там таился. А вдруг это какой-нибудь сильный хищник? Или их там несколько особей, сейчас они заманят безрассудного Кина в ловушку и загрызут?

В кустах послышался звук шуршащих огненных шаров, затем Кин вскрикнул от боли и заругался. Ну вот, что я говорил?

— Ладно, — сказал я, вставая и достав меч из ножен. — Надо помочь этому идиоту. А то его там сейчас прикончат.

— Ты что, оставишь меня здесь? — ужаснулся Обакэ. — Одного, в таком заброшенном месте?

— А почему нет? — усмехнулся я и отправился к зарослям.

Подойдя к полю вплотную, я огляделся, пытаясь понять, где сейчас Кин. Обычно, насколько я смог выудить сведения из головы Яманаки, высота рисовых стеблей достигала восьмидесяти сантиметров, на этом же поле они вымахали под полтора, а местами и два метра. Росли к тому густо, плотно друг к другу. Неужели здесь тоже не обошлось без магии?

Крики Кина донеслись слева от меня. Я раздвинул заросли и шагнул сквозь кусты. Что бы там ни напало на безрассудного Кина, я не собирался без оглядки нестись к нему на помощь. Если его противник слишком силен, то я уже вряд ли помогу парню. Если же, наоборот, слаб, то он пока сможет и сам сопротивляться ему. В любом случае, у меня нет причин бежать сквозь эти влажные и густые заросли с риском наступить на змею или наткнуться на случайный огненный шар.

Впереди снова послышались крики, а затем ругательства. Ну вот, если он еще способен сквернословить, значит все не так уж и плохо. Кроме того, я не слышал традиционного рычания, которое обычно издавали они или другие екаи. Нет, там что-то другое.

Пройдя еще немного, я вдруг понял, что крики больше не слышны. Кто-то там впереди уже успел прикончить Кина или же наоборот, мой спутник сам расправился с ним. Я ускорил шаг, но все равно соблюдал осторожность. Я шагал через поле, раздвигая стебли риса, а они распрямлялись и били меня по рукам и спине. Затем впереди, сквозь стену стеблей, я увидел неясные очертания человеческой фигуры. Кажется, это был Кин, он ведь был одет в серые джинсы и черную толстовку с капюшоном. Сейчас он зачем-то напялил капюшон на голову, наверное, чтобы солнце не напекло макушку.

Я пошел вперед, держа меч наготове и подойдя ближе, убедился, что это действительно Кин. Парень стоял ко мне спиной и разглядывал что-то лежащее на земле перед ним. Кусты вокруг него были разломаны, свидетельствуя о нешуточной схватке, а некоторые еще дымились от огненных шаров. Молодец, парень, сумел самостоятельно справиться с опасностью.

— Что это там? — спросил я, подойдя ближе и стараясь разглядеть, кто лежит перед Кином.

Но когда я подошел, то увидел еще одного Кина, лежащего передо мной на земле с закрытыми глазами. Кто же тогда все это время стоял рядом со мной, да еще и старательно отворачивался? Я поднял меч и в это мгновение существо, стоящее рядом со мной, повернулось ко мне.

Ростом и очертаниями фигуры оно действительно походило сзади на Кина, так что со спины немудрено было ошибиться. Вот только лицо у него было вовсе не человеческое, а какого-то зверя, с вытянутой мордой, с белыми и серыми полосками. Глаза крупные, черные и блестящие.

Зверь оскалил зубы в улыбке, а затем его морда подернулась белесым дымом и вдруг обернулась точной моей копией. Теперь передо мной стоял я сам, точно такой же, как в зеркале. Даже одежда тоже изменилась и стала такой же, как у меня.

Я взмахнул мечом, чтобы избавиться от наваждения, но существо бросилось бежать. Впрочем, почти сразу я успел догнать его и подставить подножку. Существо покатилось по земле, а я встал над ним и приставил меч к его голове. Мое же лицо снова подернулось дымкой, а затем передо мной снова появился странный зверь. Присмотревшись, я узнал в нем барсука, только здоровенного и умеющего ходить на задних лапах.

— Ну и что, ты убьешь меня, человеческий детеныш? — спросил он и снова оскалил зубы в улыбке.

Глава 9. Схватка на дороге

Сначала говорящий зонтик, теперь говорящий барсук. Я уже ничему не удивлялся. Кто следующий? Живая туфля или летающие единороги?

— Что ты сделал с ним? — я мотнул головой в сторону Кина. — Укусил, яд впрыснул или усыпил?

Барсук отодвинул кончик меча от своего лица и присел на земле. Телосложением он оказался толстячок, при этом тут же выпятилось солидное брюшко. Вокруг нас во влажной траве летали тучи мошкары.

— Ничего я ему не делал, — ответил он и отмахнулся от мошек. — Когда я принял его облик, он сам упал и ударился головой о камень в земле. Я его даже лапой не тронул. А еще хотел меня огнем поджечь.

— А чего он тогда кричал так? — все еще недоверчиво спросил я. Помня о необузданном характере огнепоклонника, от него еще и не такое можно ожидать. — Как будто его на куски резали.

— Я же говорю, сначала он пытался меня поджечь, но здесь слишком много травы, — ответил барсук и почесал нос задней лапой. — Тогда он пытался меня схватить, при этом кричал, как сумасшедший. Я увернулся и принял его облик. Я так часто проделываю с вами, двуногими, чтобы напугать. Он споткнулся и упал. Затем ударился головой и потерял сознание. А потом и ты подоспел.

Вроде он говорил правду. Как тут теперь проверишь? Кин застонал и зашевелился.

— А вот сейчас мы проверим, все ли правильно ты тут нам рассказал, — сказал я и погрозил ему мечом. Вроде барсук нормальный парень, не ругался, не рычал и не кусался, а пытался договориться. Эх, вот если бы только все екаи были такие! — Сейчас я расспрошу моего… э-э, товарища.

Кин потер лоб, на котором появилась огромная шишка и тоже сел на земле. Сначала его немного повело в сторону, но он ухватился за стебли травы и сумел усидеть на месте. Затем поглядел на нас, его взгляд прояснился и он прохрипел, указывая на барсука:

— Ты! Оказывается, ты тануки!

Я помахал рукой, чтобы привлечь его блуждающий взгляд и спросил:

— Этот скользкий тип утверждает, что ты сам упал и ударился головой. Это правда?

Кин снова почесал лоб и прокашлялся и ответил:

— Да, он не врет. Я сам виноват, погнался за ним, как ребенок и ударился башкой о камень.

Он поднялся и добавил, пошатываясь:

— И зачем я погнался за тануки! Совсем забыл, что это бесполезно. Наверное, ты все-таки застил мне глаза, толстый мошенник.

— А вот это уже обидно, — заметил барсук. — Я никого не трогал, просто проходил мимо, а за мной погнались, как за преступником. Не знаю, чего уж вы там хотели от меня, но хорошего от вас, двуногих, не дождешься. Я убегал, кое-как спасся, а теперь один обвиняет меня, будто я его заколдовал, а второй хотел прирезать. Вот как после этого общаться с вами, гладкокожими обезьянами?

— Эй, ты, давай не обзывайся, — сказал Кин.

В это время издали, с дороги, послышались вопли Обакэ:

— Помогите! Нападают, убивают!

Видимо, случилось нечто экстраординарное, раз уж кролик решил обнаружить свое присутствие и подать голос. В обычной ситуации он бы промолчал и тихонько наблюдал за тем, что происходит. С другой стороны, зная его любовь к розыгрышам, не исключена вероятность, что это он просто закричал для того, чтобы вынудить меня явиться обратно.

— Я же оставил на дороге все свои вещи! — воскликнул я. — Нет, только не это, чтоб вас разодрали сто тысяч метеоритов!

И побежал обратно к дороге, на звуки истошных воплей Обакэ. Надо же, кролик кричал так, будто бы его раздирали на части. Что-то я сомневаюсь, что убийцам и чудовищам очень бы понадобилось нападать на старый беззащитный зонтик. Сзади Кин ломился за мной через кусты, а еще бежал барсук. Вскоре он обогнал меня и скрылся в зарослях.

Когда я выбежал из травы у дороги, то сразу обнаружил, что очутился немного дальше, чем нужно. Дерево, возле которого мы обедали, оказалось к югу от нас. И там происходило нечто непонятное.

Когда мы ушли оттуда, дорога была безлюдной и пустынной. А сейчас на ней кишмя кишели люди. На них развевались черные плащи, а длинные волосы летали в разные стороны. В руках они держали дубинки и бегали по дороге и ее обочине, крича, как оглашенные. Кажется, они там дрались с кем-то, может быть, даже между собой.

Крики Обакэ утопали в шуме, который производили эти беспокойные люди. Я предположил, что на дороге появились демоны они, а эти черные плащи вступили с ними в схватку. Ну что же, надо помочь этим отважным людям, вступившим в схватку с екаями.

Я побежал вперед, опасаясь еще также за сохранность моих вещей. Растопчут же в этой свалке и суматохе, это уж как пить дать. Надо предупредить незнакомцев.

— Эй, подожди, Яманака! — закрича Кин, появившись сбоку и увидев, что происходит на дороге. — Зачем тебе связываться с ними? Потом столько дерьма нахлебаешься.

Рядом с ним из травы появилась мордочка барсука, который на двух ногах был ростом по грудь обычному человеку. Он тоже поглядел на происходящее и сердито крякнул с досады. Затем покачал головой и сказал:

— Не советую, очень не советую.

Но я уже принял решение и мне было все равно, помогут они мне или нет. Сам я собирался в любом случае спасти свои вещи.

Но пока я успел добраться до группы людей на дороге, как произошло нечто необычное. В центре их толпы вдруг появился и бешено завертелся большой вихрь из крутящейся зеленой воды. Он подхватывал черных плащей, вовлекал в свою сферу и поднимал высоко в воздух.

Покрутив в вышине, вихрь разбрасывал несчастных в разные стороны. Бедолаги падали на дорогу или в рисовое поле, роняя дубинки и лежали неподвижными бесформенными грудами. Да уж, им не позавидуешь. Что это за чертовщина такая творится у них?

Оставшиеся черные плащи не отступали и продолжали бегать по дороге. Вскоре вихрь пропал, проредив ряды длинноволосых наполовину. Почти сразу среди них начали возникать водные шары, сбивая с ног и опрокидывая вверх тормашками. Ого, а ведь это знакомое мне зрелище. Неужели это то, что я думаю?

Я пробежал еще немного и увидел, что черные плащи окружили знакомую мне фигурку в коротенькой юбочке и белой блузке. Это была, конечно же, Маюми Мацумура, водная магичка. За спиной у нее появился крохотный белый рюкзачок на длинных тонких лямках.

Решимости у нее ничуть не убавилось. Несмотря на то, что ее окружало с десяток черных плащей, махающих дубинками, девушка осыпала их огромными водными шарами, сбивающими противников с ног.

Все это было мне очень хорошо знакомо. Я физически ощущал, как вода сокрушает врагов волшебницы, потому что недавно видел тоже самое.

Впрочем, долго все это длиться не могло. Слишком большой численный перевес. Черные плащи навалились на девушку разом. Некоторые выхватили из карманов длинные трубочки и выдохнули из них ядовито-зеленый дым в лицо Маюми.

Я заметил, что для защиты лиц и обоняния они уже надели в черных масках. На масках изображены искаженные человеческие лица. Это что же, биологическая и психологическая атака?

Маюми продолжала раскидывать их водяными шарами. Вся дорога оказалась мокрая и грязная.

— Прекратите! — кричал Обакэ. — Что вы делаете, проклятые Искатели истины?! Вы сейчас порвете рюкзак!

Я разглядел свой зонт, лежащий на земле возле камня. Там же валялись и мои вещи. Наверное, мое приглашение на обучение уже втоптали в грязь.

Этот зрелище окончательно решило мои сомнения в пользу девушки. Еще не зная, кто мне противостоит, я ввязался в схватку. Выхватил меч и закричал:

— Эй, оставьте ее в покое!

Но черные маски не обратили на меня внимания. Зеленый порошок наконец начал действовать. Маюми закашлялась, упала на колени и наклонилась к земле, пытаясь справиться со спазмами.

Черные маски набросились на нее и схватили за руки. Тут же нацепили на запястья серебряные наручники. Девушка выгнулась всем телом, не в силах пошевелиться.

Юбка бесстыдно задралась на бедрах, блузка обнажила белые полоски живота и спины, но никого это не волновало. Наоборот, сразу несколько черных масок схватили ее, подняли и потащили по дороге, лапая за бедра, ноги, спину и грудь. Чего же я застыл на месте, разве так Маюми поступила, когда помогла мне в бою с якудза?

Подняв меч, я обрушил рукоять на голову ближайшего врага. Затем тут же ударил другого, но он успел отпрыгнуть.

— Ты пытаешься препятствовать пролитию света истины? — закричал кто-то обвинительным тоном. — Адепты, смотрите, еще одна заблудшая овечка! Вернее, заблудший тупой баран. Рвите его тело, пусть он станет нашей искупительной жертвой.

Ага, как же. Это какие-то фанатики, борцы с магами. Знаю, видел. В нашей Звездной Федерации тоже такое сплошь да рядом. Стоит появиться чему-то новому, как тут же появляются борцы с этим явлением.

Они объявляют его ложью и требуют запретить. Все дело, конечно же, в том, что новые течения способны отобрать ресурсы у старых, проверенных структур. Вот те и сопротивляются.

Здесь наверняка тоже самое. Кин и барсук наверняка знают, что это за маски, поэтому не стали вмешиваться. Но мне было наплевать. Долг красен платежом. Вчера Маюми помогла мне, сегодня я должен помочь ей.

Поэтому, когда маски и плащи замелькали передо мной, превратив пространство вокруг в черное покрывало, я принялся орудовать мечом со всей возможной скоростью. Сначала я щадил их и бил плашмя, но затем один, потом второй и третий дунули мне в лицо проклятую зелёную дурь, а еще двое бросились ко мне с дубинами.

И в это мгновение я сумел ускориться с такой скоростью, что даже и сам не понял, что произошло. Только что я был на северной стороне дороги, а затем оказался на южной. Такой дичайшей быстроты мне еще не удавалось добиться никогда в жизни, ни в этой, ни в прошлой.

А теперь, раз уж игра пошла по-серьезному, я решил бить уже острием, не обращая внимания на то, что дерусь с людьми. Хотя, помнится, Мамоко что-то говорила насчет того, будто бы людей бить нельзя, на этот счет есть строгий запрет.

Но вот попробуйте соблюсти это гуманное правило тогда, когда ваши глаза слезятся от слез, а тело сотрясает кашель. Я успел глотнуть всего чуток их порошка, но уже чувствовал себя так, будто наглотался мышьяка или спустился в атомный реактор.

Поэтому я разрубил первого же черного плаща, стоявшего ко мне спиной, затем тут же второго и третьего. А затем, не обращая внимания на их крики, пошел рубить направо и налево. Вскоре я добрался до плащей, несущих Маюми и ударил одного из них.

Впрочем, справедливости ради надо заметить, что все равно при этом я старался бить их не по шее, а по рукам и старался не наносить при этом сильных ударов. Черные плащи с жалобными криками падали вокруг меня, как подрубленные колосья.

В лицо мне брызнула кровь, потом еще. В тот же миг от моих ударов дрогнули плащи, тащившие Маюми. Они бросили ее на землю и начали разбегаться в стороны. Сразу несколько человек тут же напали на меня с дубинками, что на самом деле было чертовски опасно. По своим боевым характеристикам дубинка не уступает мечу, ей можно отлично проломить череп, так что на меня сразу посыпался год ударов.

Я еле успевал отбиваться. Плохо еще и то, что в запале схватки я слишком глубоко пробился в строй врага и теперь оказался окруженным со всех сторон. Повсюду вокруг меня чернели маски и они уже приготовили трубочки, чтобы дунуть свой ядовитый порошок мне в лицо.

Спереди, там, где я стоял до того, как напал на их толпу, послышались звуки летающих огненных шаров: фух, фух! Тоже знакомый и вселяющий надежду звук, особенно после того, как сразу после этого закричали нападающие, видимо, получили ожоги. В такой толпе трудно промахнуться, даже плохой метатель огня мог в кого-нибудь да попасть.

В тот же самый миг, когда они снова дунули мне порошком в лицо, я задержал дыхание и опять переместился с небывалой доселе скоростью. Теперь я очутился совсем с другой стороны, на обочине дороги возле рисовых джунглей.

Причем уровень земли оказался ниже моих ног, поэтому я вдруг свалился вниз и чуть не сломал себе ступни. Но ничего, зато враги меня не видели. Я поднялся, взял меч покрепче и со страшным криком снова напал на черных плащей.

Эта моя атака была совсем неожиданной. Я так подозреваю, что черные плащи из-за моих мгновенных перемещений вообразили, что на них напали воины с разных сторон и поэтому начали разбегаться.

К тому же со стороны севера, где напал огненный Кин, послышалось злобное ворчание крупного хищника. Кажется, это плутовской барсук преобразился в кого-то другого и тоже организовал на наших обидчиков психологическое нападение. Ты там поосторожнее, приятель, ведь даже в таком, находящиеся почти в паническом настроении, черные плащи были опасны, как загнанные в угол крысы.

Таким образом, когда прошло еще пару минут, черные плащи уже рассыпались в стороны и скрылись в зарослях рисового поля. Кин и барсук остались стоять на дороге, причем барсук торжествующе махал лапами и пританцовывал. за спиной у него обнаружился огромный пушистый хвост.

Порядка вперед, я увидел, что Маюми осталась лежать на месте. Руки у нее все также были скованы серебряными наручниками. Э нет, разве так можно оставить девушку, как же мы потом будем ее освобождать, клещами перекусывать?

Я тут же рванулся вперед, догнал одну улепетывающую маску и схватил за руку. Затем развернул к себе и закричал:

— Где ключи от наручников, говори, скотина?

Он поначалу не мог понять, чего я хочу от него, но после того, как я отвесил ему пару затрещин, он догадался, что мне нужно и указал на одного из скрывающихся в зарослях беглецов.

— Вот, у него есть ключики от наручников.

Да разрази вас метеоритный дождь, он же сейчас убежит, как я его потом настигну? Я снова рванулся вперед и внезапно у меня получилось использовать турбо-режим. Причем опять такой, что в ушах засвистело и все промелькнуло передо мной, как будто я мчался на сверхзвуковом истребителе. Ух, какая скорость, я настолько обрадовался возвращению своей способности, что готов был петь и кричать от радости.

Того самого беглеца с заветными ключиками я успел поймать уже в самих зарослях. Один из его товарищей заметил погоню, развернулся и бросился на меня, подняв дубинку. Маска слетела с его лица и я увидел обычное человеческое лицо, бледное и бородатое, с горящими черными глазами.

— Пусть пронзит тебя свет льющейся с небес истины! — закричал он, опуская дубинку на мою голову.

Но это ему только так показалось, что он ударил меня дубинкой. Для того, чтобы избежать удара, мне не потребовалось особого искусства. Я успел отскочить в сторону, отбив его удар мечом и дубинка пролетела вдоль лезвия, не причинив мне вреда.

Я проскочил мимо него, развернулся, причем он тоже начал поворачиваться, но я оказался быстрее. Мой меч ударил его по плечу, разрубил его надвое и застрял в верхней части туловища. Бородач закричал и уронил дубинку. Я напрягся и вырвал меч из его тела, а следующим ударом снес ему голову.

Сразу после этого, не останавливаясь, я бросился за черным плащом и нагнав его, пнул по ноге. Он споткнулся и покатился по земле, ударяясь о стебли. После гибели его помощника больше никто не пожелал ему помочь и все остальные его приспешники продолжали бежать. Не делая долго дискутировать с ним, я ударил его ногой по голове и закричал:

— Ключи от наручников, быстро!

От удара маска и капюшон тоже слетели с него и я увидел смуглое, тоже бородатое лицо с быстро бегающими в стороны глазами. Глаза, как я удивился, были у него совершенно красного цвета.

— Вот возьмите, только не убивайте меня! — закричал он и выудив из-за пазухи ключи, бросил их мне.

Я подхватил ключи на лету и добавил ему оплеуху по голове, а затем умчался обратно. Включать ускорение теперь я не стал, потому что вокруг были заросли и это помешало бы быстрому перемещению, к тому же я не желал тратить силы. Меня уже и так качало от усталости и страшно хотелось кушать.

Как бы то ни было, вскоре я выскочил из рисового поля и подбежал к Маюми. Освободил ей руки и помог подняться.

— Проклятые сектанты, — проворчала девушка, растирая руки и оправляя юбку. — Спасибо, если бы не вы, я не знаю, что они сделали бы со мной.

Затем она увидела подошедших Кина и барсука и ее лицо исказила гримаса ярости.

— Не подходи ко мне, Асаяма, иначе я утоплю тебя!

Она свела руки и между ними начал быстро вырастать водяной шар. Теперь и Кин увидел ее и тут же узнал.

— Мацумура! Это ты, проклятое семя! — закричал он и сведя руки вместе, начал быстро наращивать между ними пламя. — Сейчас я расплавлю твои мозги!

Ну вот почему, почему они не могут мирно сосуществовать вместе?

Глава 10. Горными тропами

Когда встречаются представители разных стихий, не надо ждать мира и согласия. Огонь и вода, кошка и собака, мужчина и женщина, инь и ян. А если вдобавок противоречия усилены враждой кланов, то конечно же, вспышка ненависти обеспечена. Я так и понял, что причины такой бурной встречи и заключаются в том, что их кланы что-то не поделили между собой.

В общем, не успел я сказать и слова, как маги метнули друг в друга водный и огненный шары, приблизительно одинаковых размеров. Сделали они это одновременно, словно по команде. Зрелище получилось весьма эффектное.

Шары встретились в воздухе и тут же раздалось сильное шипение. Огонь превратил воду в сгусток пара, мгновенно поднявшийся к небу.

Не удовольствовавшись достигнутым, маги снова начали делать руками широкие пассы перед собой, создавая шары еще больших размеров. Барсук отбежал в сторону и лег на землю, прикрыв голову лапами. Обакэ прохрипел с земли:

— Яманака, придурок, чего ты стоишь, немедленно разними их.

Совет, что и говорить, был дельный. Пока боевые маги не испарили всю окружающую местность и нас всех впридачу, я торопливо вмешался и встал между ними.

— Уйди, Яманака! — закричал Кин. — Подумать только, я дрался за эту сучку с адептами Сайко Шинджитсу! Да я бы сам с удовольствием помог им прикончить ее.

— Уйди с дороги, я не успокоюсь, пока не увижу, как этот урод превратился в утопленника! — завопила Маюми с другой стороны. — Причем только от Ки, вышедшей из моих рук! Уйди, идиот, иначе я убью тебя вместе с ним.

Я поднял руки, призывая их к спокойствию.

— Послушайте, давайте рассуждать здраво. Как вы думаете, что скажут наставники в Храме, когда узнают, что кто-то из вас уничтожил другого? Разве драки между магами не запрещены? Или я что-то путаю?

Упоминание о Храме и запрете на драки чуточку отрезвило конфликтующих лиц, но все же недостаточно.

— Ничего, я похороню косточки этого долбана на самом дне моря! — кровожадно пообещала Маюми. — Сама поплыву, обещаю. Никто и не узнает.

Кин усмехнулся.

— Если ты отойдешь в сторону, Яманака, я испепелю эту мерзкую сучку и от нее останется только кучка пепла. Никакой наставник и не заподозрит..

Я замотал головой и поднял руки еще выше. Насколько я понял из сведений, которые наскоро успел выцепить из памяти Яманаки, больше всего на свете выходцы из магических кланов опасались осуждения за недостойное поведение. Это называлось «потерять лицо». Поскольку в настоящее время ритуальные самоубийства были запрещены специальным императорским указом по ходатайству сегуна, человеку, по вине которого клан испытал позор, приходилось отправиться в самоубийственную атаку против екаев. Так он погибал в бою и тем самым стирал с себя обвинения в недостойном поведении.

Ну что же, почему бы не попробовать сыграть сейчас на этом обычае и не заставить враждующие стороны заключить временное перемирие?

— Нет. Никто не будет никого топить или сжигать, — сказал я. — Вы должны успокоиться и вести себя, как нормальные люди. Мне кажется, что вы превышаете данные вам полномочия. Вы что же, хотите чтобы ваши кланы «потеряли лицо»?

— Это как? — спросили оба мага, почти одновременно. — Что ты такое болтаешь, Яманака?

Ага, все-таки клюнули. Ни один член клана не вправе игнорировать угрозу «потери лица». В особо тяжелых случаях, например, если воин или маг попадал в плен либо терял знамя своего клана, микадо по ходатайству сегуна мог и вовсе своей властью расформировать клан. В этом случае все его уцелевшие участники обязаны были погибнуть в неравном бою, чтобы смыть позор. Ну что же, раз так, вот вам тогда, господа спорщики, убойные аргументы, один за другим.

— Ну, смотрите сюда, — сказал я и помахал руками, призывая их подойти поближе. — Для чего ваша семья и ваш клан отправили вас сюда, на обучение? Для чего вы получили приглашение от посланников? Только лишь для того, чтобы не добравшись до Храма, пострадать или даже погибнуть в бою с другим учеником? Не будет ли это с вашей стороны нарушением всех полученных вами указаний? Не будет ли это предательством интересов вашего клана?

Я видел, что они внимательно слушают меня. Аргументы им не нравились, о чем свидетельствовали нахмуренные брови, но возразить пока что они ничего не могли.

— Что, если враги ваших кланов поспешат воспользоваться создавшейся обстановкой и обвинят ваши семьи в «потере лица»? — продолжал я нагнетать обстановку. — Вам придется тогда совершить ритуальное сражение с превосходящими силами екаев и погибнуть. Мало того, что о вас повсюду поползут разнообразные слухи, но при этом, не забывайте, вы еще и лишите свои ряды перспективных и талантливых бойцов, которыми являетесь.

Вроде, моя пафосная речь их проняла до мозга костей. И Кин, и Маюми опустили руки и перестали формировать магические шары между ладоней.

— Ну и, конечно же, вам не стоит забывать, что магические силы даны нам, людям, в первую очередь, для того, чтобы сражаться с демонами, а не против друг друга, — напомнил я прописную истину, стершуюся, однако, со временем и забытую под давлением интриг и вражды кланов. — Вы не забыли, что магия призвана защищать простых людей, а не сокрушать других магов. Как вы думаете, не будет ли…

— Ладно, заткнись уже, — перебил меня Кин и хмуро сказал: — Хорошо, убедил. Я обещаю пока что на время, оставить наши разногласия позади.

Маюми тоже кивнула.

— Многое из того, что ты сказал, правда. Серьезно. Нам не стоило забывать, для чего нас отправили сюда. Битва между нами могла иметь далеко идущие последствия. И не всегда приятные для наших кланов. Просто, я была вне себя после нападения этих шакалов и перестала контролировать свои эмоции.

Увидев, что смертельное противостояние на время откладывается, барсук перестал боязливо лежать на земле, поднялся, помахивая гигантским хвостом и подошел к Обакэ. Наклонился, обнюхал его и осторожно тронул лапой.

— Отстань от меня, вонючий кусок шерсти! — закричал Обакэ. — Эй, Яманака, убери этого придурка!

Я посмотрел на Маюми.

— Кстати, кто были люди в черных плащах и масках? Они очень странные.

Парень и девушка удивленно посмотрели на меня.

— Ты что, не знаешь секту Сайко Шинджитсу, то есть орден Высшей правды? — спросил Кин. — Как такое может быть?

Я почесал кончик носа, чтобы скрыть свое смущение.

— Дело в том, что я частично утратил память, когда вчера сражался с они и получил от него по башке. Поэтому что-то помню, а что-то нет.

— Тогда понятно, — сказала Маюми. — То-то я вчера тебя приняла за идиота. Секта Сайко — это фанатики, которые считают, что маги и самураи мешают людям воссоединиться с истинным светом, который нисходит на землю из порталов. Поэтому они стараются уничтожить всех, кто сражается с екаями. Они считают, что демоны посланы нам для того, чтобы мы осознали наши грехи на этой земле и начали вести праведный образ жизни. Тогда екаи сами исчезнут с нашей земли. Короче говоря, самый лютый бред из всех, что мне доводилось слышать.

Ну, мне в прошлой жизни доводилось слышать выдумки и похлеще. Когда колонистов отправляют на освоение планеты и все идет не по плану, а продукты и воздух подходят к концу, люди впадают и не в такую ересь, лишь бы только отвлечься от ужасающей реальности и не смотреть в лицо фактам. Поэтому я вовсе не удивился появлению фанатиков, наоборот, посчитал их вполне закономерным явлением.

— А что они хотели сделать с тобой? — спросил я. — Сжечь на костре?

Девушка пожала плечами.

— Откуда я знаю, чего там не втемяшится в головы безумцам? Наверное, изнасиловали бы и убили, они уже проделали такое с несколькими женщинами-магичками, — несмотря на внешне безразличный тон, ее лицо на мгновение подернулось гримасой ненависти. — Вот только дайте мне пройти обучение в Храме и вернуться в Киото, я направлю на их штаб-квартиру самое большое цунами из тех, которые научусь делать.

Между тем верещание Обакэ стало совсем уж невыносимым. Мы втроем подошли к глыбе, лежащей под деревом, чтобы разобраться, что там происходит.

— Великие боги, что тут у вас за сборище екаев? — удивилась Маюми. — Это что, самый настоящий тануки?

Барсук тем временем держал Обакэ в лапах и обнюхивал со всех сторон. Мне даже показалось, что он не прочь пообедать кроликом. Судя по всему, Обакэ тоже это понял, поэтому и разорался на всю округу. Услышав слова девушки, барсук приосанился и распушил свой неимоверно огромный хвост еще больше.

— Совершенно верно, моя госпожа, — сказал он. — Всегда рад помочь, обращайтесь в любое время.

— Как тебя зовут? — спросил Кин. — И как ты попал в эти края? Здесь поблизости есть еще тануки?

Барсук передал мне Обакэ и ответил:

— Меня зовут Поко, юный господин. Я пришел с острова Сикоку, там стало слишком много этих тупых они, я не нашел с ними общего языка. Проще говоря, они убили много моих соплеменников. Поэтому нет, я здесь один. Пока я скитался по этим горам, то не видел ни одного тануки.

— Бедняжка, — пробормотала Маюми.

Я начал собирать свои вещи и провизию, которые во время схватки раскидало по земле.

— Давайте собираться в дорогу. Маюми, я так понял, что ты тоже идешь в Храм? Пойдем вместе с нами, так безопаснее. Дорога неблизкая, судя по всему, нам лучше держаться вместе.

Девушка недолго раздумывала, а затем кивнула. Кин скривился, услышав мое предложение, но не стал возражать. Зато Поко подошел ко мне, грациозно виляя хвостом в стороны и сказал:

— Господин, возьмите меня тоже. Я наверняка пригожусь вам по дороге. Я очень много чего умею. Например, могу достать сакэ в любое время суток.

— Даже не вздумай его брать, Яманака, — предупредил кролик у меня в руке. — Это такой плут, что обчистит нас во время первой же ночевки и сбежит бесследно.

— Положим, сакэ нам ни к чему, а вот умеешь ли ты увеличивать золото, как гласят легенды? — спросил Кин. — Это правда, что если в твой хвост ночью завернуть золотую монету, то на следующее утро там можно обнаружить две монеты?

Барсук важно кивнул.

— Сейчас уже не пользуются золотом, даже бумажные купюры стали редкостью Все это совершеннейшая правда. Вы можете спрятать у меня в хвосте смартфон с цифровым кошельком, а наутро сумма на нем увеличится вдвое.

— Боже, какую дичь он вам втирает, — простонал Обакэ.

Я улыбнулся, а Кин поглядел на меня.

— Давай возьмем тануки с собой? Если при случае он повторит трюк с преображением, то это может помочь нам в трудной ситуации.

— Как скажешь, — я пожал плечами. — Пусть Поко будет твой питомец. Приглядывай за ним.

Порешив на этом, мы наскоро собрались и отправились дальше в путь. Дорога пустовала, зато солнце жарило вовсю и мы молча тащились по ней, пока не подошли через несколько часов к подножиям гор. Местность вокруг резко изменилась, вместо полей и лугов повсюду возникли россыпи камней, между которых росли ели и густые кусты. Еще попадалось много оврагов и дорога иногда петляла между них.

Затем путь пошел резко в гору и идти стало намного труднее. Мы шли еще пару часов, пока совершенно не выбились из сил. Тогда мы устроили привал и перекусили теми продуктами, которые остались у меня и у Маюми. Поко исчез среди скал, но вскоре вернулся с алюминиевой миской, полной ароматной горной малины.

— Почему здесь не ездят машины и не летают вертолеты? — устало спросила девушка. Надо отметить, что ее вызывающий наряд, состоящий из коротенькой юбочки и едва скрывающей прелести блузки не очень подходил для дальнего путешествия. — Мне говорили, что здесь они почти не работают из-за сильной концентрации Ки, но мне кажется, что власти просто не хотят рисковать жизнями водителей и пилотов, на тот случай, если на них нападут екаи.

— Нет, это на самом деле так, — возразил Кин. — Я сам как-то ездил сюда с дядей, несколько лет назад, мы должны были встретить старшего наследника рода Го-Ходзе. Но едва мы отъехали от дороги, как двигатель машины заглох, а аккумулятор вышел из строя. Мы пытались его отремонтировать, но не смогли. Пришлось ехать за наследником на лошадях. Иначе он бы здесь заблудился.

Ох, не следовало поднимать тему кланов в нашей компании. Маюми посуровела и сказала:

— Это не тот самый наследник, что потом интриговал против нашего рода Имагава при дворе микадо? Лучше бы вы оставили его здесь подыхать.

— Ну конечно, тебя забыли спросить, — парировал Кин.

Они повскакивали с мест, снова были готовы сцепиться и швырять друг в друга огненные и водные шары, а я был готов вмешаться. Но, к счастью, этого не понадобилось.

У ног девушки вдруг раздался нежный писк. Это было похоже на мяуканье котенка.

— Ох, ты ж божечки мои, — проворковала Маюми, мгновенно забыв про Кина. — Вы посмотрите, какая милота!

Мы пригляделись и обнаружили, что рядом со стильными босоножками девушки, правда, пришедшими в негодность во время похода, вдруг появилось пушистое овальное существо с трогательными большими глазами и огромными ушами, свисающими к земле. Оно терлось о ноги Маюми и ласково ворковало на своем языке. Размером существо было с футбольный мяч, да и общим телосложением походило на него. Шерсть была пятнистая, состоящая из черных пятен на белом фоне.

— Ого, это же сунэкосури, — сказал Поко. До этого он лежал на спине, прикрывшись своим огромным хвостом, а теперь подошел поближе к существу и потрогал его лапой. Пушистый овальный комок шерсти немедленно подбежал к тануки и потерся о его морду.

— Фу, какая гадость, — тут же проворчал Обакэ. — Разве можно тереться о морду тануки? После этого целый месяц будешь вонять сырой рыбой.

— Вы как хотите, но я не могу оставить это милое создание здесь одного, — заявила Маюми. — Смотрите, какой он хорошенький. Иди сюда, мой малыш, дай, я тебя поглажу.

Мурлыкая, как сотня самых нежных кошечек, сунэкосури подбежал снова к девушке и с радостью взобрался к ней на руки.

— Эй, а он не опасный? — тревожно спросил я. — Сейчас как выпустит когти и порежет тебя.

Все заулыбались, а бесцеремонный Обакэ сказал:

— Ты все такой же пустоголовый идиот, Яманака. Ты что, не знаешь, что сунэкосури никогда не нападает на людей? Он питается ягодами и цветами, и не враждует с окружающим миром, как хищники.

Ну вот, только откуда мне было знать об этом? Вообще, интересно, существует ли какой-нибудь список всех демонических существ, которые сейчас прорвались на территорию Японии? Наверное, его можно найти в сети. Я порылся в смартфоне, но с удивлением обнаружил, что он не работает. Странно, ведь батарейка была заряжена под завязку, неужели разрядилась так быстро?

— Я же говорил, в этих краях электричество быстро пропадает, — сказал Кин, заметив мое недоумение. — Никакие телефоны здесь не работают, сети нет, машины и самолеты ломаются. Пожалуй, только древний паровоз, работающий на угле, мог бы здесь ездить, но кто отважится сюда сунуться, чтобы провести железную дорогу?

— Зато здесь полно милых екаев, — сказал я. Сунэкосури слез с рук Маюми и подбежал к нам, затем тоже потерся о ноги. Пришлось наклониться и почесать ему за ушами,как собаке. Зверек блаженно повалился набок и раскрыл маленькую потешную пасть, высунув розовый язычок.

— Иди ко мне, миленький мой, — нежно позвала Маюми и зверек тут же вскочил и побежал к ней. Девушка опять взяла его на руки и сказала: — Я назову его Джумбо. Это будет мой питомец.

Я тяжко вздохнул, но не решился перечить девушке. Видно же, что она скорее оставит всех нас в горах, прежде чем расстанется с этим лохматым созданием. Ладно, ничего не поделаешь, пусть у нее тоже будет свой питомец. Я поглядел на Обакэ и задумался над тем, что мой питомец самый беспомощный из всех, Только и умеет, что ворчать и брюзжать, а сам даже ходить не умеет.

— Внимание, — вдруг сказал Обакэ. — Опасность, большая опасность!

Неподалеку раздался мощный рык и удары по камням, от которых вздрагивала земля.

Глава 11. В полку прибыло

Рык был знакомый, здесь явно не обошлось без ёкаев. Причем самых что ни на есть мерзких, я имею ввиду, конечно же, они.

Мы тут же вскочили с камней и переглянулись.

— Кому-то там явно не повезло, — заметил Поко. — И я думаю, нас надо поскорее скрыться, пока это невезение не перешло к нам.

— Наконец-то я услышал дельное предложение от этого пышнозадого придурка, — заметил Обакэ.

А Джумбо встал в боевую стойку и зашипел на источник звука. Молодец, не испугался.

Но питомцы сейчас ничего не решали. Мне интересно было, что скажут их хозяева.

— По-моему, там кто-то сражается с они, — заметила Маюми и земля под нашими ногами в очередной раз вздрогнула от мощного удара. — Надо поглядеть, кто это.

— И не только поглядеть, но и помочь, — воинственно добавил Кин. — Враг ёкаев — это наш враг.

— Ну да, я именно это и имела ввиду, — тут же ощетинилась Маюми. — Уж не считаешь ли ты меня трусихой, выродок огненного стиля?

— Да уж, ты явно не рвешься в бой, — заметил Кин и мне пришлось вмешаться, пока они снова не устроили потасовку.

— Ладно, ладно, давайте не будем ссориться, а просто пойдем и проверим, что там творится? — сказал я и указал на скалы. — Ну, вперед, побежали.

Шум в горах продолжался и мы теперь было ясно слышно, что там кто-то дерется. Я схватил Обакэ, хотя он и протестовал против похода в горы, а Кин позвал Поко. Девушке своего пушистого зверька никуда звать не пришлось, наоборот, он сам помчался на звуки сражения и быстро исчез за камнями.

Мы побежали к скалам, обогнули одну, затем пробрались через расселину между двумя другими и очутились в ущелье, усеянном россыпью валунов самых разнообразных форм и размеров. Все это время рык раздавался в ушах, а скалы вокруг периодически дрожали.

В дальнем конце ущелья, до которого тоже надо было подниматься, виднелись фигурки двуногих существ. Я надеялся, что там будут люди, потому что в этом мире можно было встретить кого угодно, даже ожившую скалу.

— Делать вам нечего, лезете в самую пасть дракона, — ворчал Обакэ, пока мы прыгали по камням. — Сидели бы спокойно, шли дальше в свой Храм, так нет же, надо соваться в самое пекло.

— Не говори, я уже жалею, что присоединился к вам, — пыхтел Поко, обмахиваясь пышным хвостом. Он то и дело останавливался, смотрел вперед и старался принять форму камня, маскируясь на всякий случай.

Чем ближе мы приближались к месту схватки, тем больше я понимал, в какую скверную историю мы ввязались. Нападающие были действительно демоны они, я еще издали разглядел их красную кожу и большие выпученные глаза. Они издавали тот самый рык, который был слышен вокруг и атаковали одного единственного парня, успешно им сопротивляющегося.

Как только я увидел, его, то сразу понял, что он должен быть в нашей команде. Это был рослый и мускулистый малый, с длинными черными волосами, скрученными в узел на затылке. Одет он был в джинсы и кожаную безрукавку на обнаженном торсе. И что самое главное, так это то, что он голыми руками успешно противостоял всем противникам разом.

Стоял он довольно-таки грамотно, спиной к скале, чтобы на него не набросились сзади. На моих глазах здоровяк отбил удар дубинкой и в ответ стукнул кулаком краснокожего демона по лицу. Они отлетел назад и шлепнулся о скалу, задев по дороге пару своих соратников.

Сбоку на него накинулся еще один демон и стукнул дубинкой по голове. Любого другого человека такой удар свалил бы замертво, но этот громила ничуть не пострадал, хотя и покачнулся на месте. Он обернулся, схватил они за шею и с легкостью сломал ее, бросив затем обмякшее тело демона на камни.

С другой стороны на него накинулись еще двое демонов и он, обернувшись к ним, поторопился ударить, но промахнулся. Кулак его задел скалу и пробил в ней дыру, отчего скала содрогнулась, по ней пробежали трещины и посыпались обломки. Земля снова ощутимо вздрогнула и я понял, что все эти маленькие землетрясения происходили от удара неведомого силача по скалам. Вот это сила, вот это мощь!

— Ну все, насмотрелись, теперь пошли отсюда, — сказал Обакэ, сморщив пушистую мордочку. — Смотрите, что происходит, проклятых тварей становится все больше.

Действительно, мы находились еще на половине пути до сражающихся бойцов, как рядом прямо в скале образовался идеально ровный овальный проем, черный внутри и фиолетовый по краям. Из него принялись выскакивать они, с дубинками и даже копьями-трезубцами в руках, готовые к бою. За самое короткое время их набрался еще с десяток, а затем проем закрылся и на его месте снова возникла испещренная трещинами стена скалы.

Командовал новоприбывшими врагами они с синей кожей, вместо оружия он сжимал в руках жезл, которым указывал на силача и что-то рычал подчиненным. Видимо, подгонял и требовал побыстрее справиться с ним. Послушавшись его, демоны навалились разом и облепили здоровяка со всех сторон.

— Пока мы доберемся, его уже прикончат, — сказала Маюми, тяжело дыша. — Джумбо, осторожно!

Ее отважный пушистый питомец давно уже обогнал нас всех и продолжал мчаться между камней к сражающимся, как будто мог чем-то помочь силачу.

— Ну что же, надо действовать, — сказал Кин и остановившись, тут же начал метать огненные шары в сражающихся.

— Я не понимаю, чего ты плетешься вместе с нами? — спросила у меня девушка и тоже начала водить руками по кругу, готовя водные процедуры для врагов. — Иди, напади на них скорее, только будь осторожнее, чтобы мы тебя не зацепили.

Что я мог ей ответить? Судя по всему, местные ребята, родившиеся в этом мире и с детства обучавшиеся магии, не испытывали никаких проблем с ее использованием. А вот у меня эта способность то появлялась, то исчезала. И я надеялся, что смогу разобраться в Храме с этой аномалией.

— Сейчас пока что не могу, — удрученно ответил я, потому что и в самом деле уже несколько раз пробовал переместиться в пространстве с ускорением, но ничего не получалось. — Иногда получается, а иногда нет.

Я перехватил удивленный взгляд девушки и сжав челюсти, помчался вперед через валуны. Ладно, если уж не получается действовать быстро, то хотя бы помогу силачу, чем смогу, потыкаю мечом демонов в их красные задницы.

— Эй, оставь меня здесь, подальше от ваших разборок! — закричал Обакэ. — Зачем ты тащишь меня в самое пекло?

Действительно, зачем зря рисковать жизнью одушевленного зонтика? Я положил его на ближайшем валуне, а сам побежал дальше и подобравшись наконец к месту схватки, тут же вступил в бой.

Благодаря тому, что Кин и Маюми уже начали щедро осыпать противников огнем и водой, демоны уже обратили на нас внимание и повинуясь командам синекожего командира, разделились на две части. Одна часть, побольше, бросилась к нам, а вторая продолжала бороться со здоровяком. И поскольку я оказался ближе всего к они, то, само собой, на меня враги напали прежде всего.

Сверху на меня накинулись сразу трое они, пожалуй, слишком много для такого неумехи, как я. Я сделал ставку на то, что им будет трудно вертеться среди камней и постарался держать дистанцию. Поэтому я тут же сместился в сторону, отбив пару ударов и принялся скакать между валунов, уходя от ударов дубинками.

Поначалу это давалось мне довольно ловко, но вот потом демоны додумались встать цепью и напали на меня одновременно. Кроме того, сверху на меня налетел еще один они.

Я отбил его дубину и снова ушел в сторону. Камень под ногами демона покатился с места и противник, рыча от ярости, очень удачно споткнулся. Я тут же воспользовался подвернувшимся случаем и рубанул его мечом по боку, а затем по спине. Рычание они сменилось жалобным визгом и он повалился на камни. Я обогнул его и помчался вверх по склону, чтобы между мной и тремя другими страшилищами осталось препятствие.

Уф, как же трудно сражаться в горах. К тому времени, когда они все-таки настигли меня, я уже запутался и дышал так тяжело, будто готов выплюнуть собственные легкие. Хватит уже бегать по горам, как горный козел, враги устали не меньше, пора принять бой.

Выше меня по склону парень-силач продолжал сокрушать противников одного за другим, ломая их голыми руками. Но даже и он, судя по всему, тоже устал и мог пасть в любую секунду. Ниже меня Кин и Маюми без устали метали магические шары в демонов, иногда попадали, а иногда и промахивались. Пару раз их творения сталкивались друг с другом в полете и превращались в безобидные облачка пара и тогда юные маги ругались друг на друга.

— Я же сказала, что буду работать по правой стороне! — кричала девушка. — Что ты лезешь ко мне?

— Да потому что ты сама постоянно лупишь водой куда попало! — огрызался Кин в ответ. — Что мне еще остается делать?

Видя, как целеустремленно тройка демонов набросилась на меня, я закричал, размахивая мечом:

— Эй, мне не помешает ваша помощь, ребята!

Мне снова пришлось проявить чудеса ловкости, чтобы уворачиваться от дубинок и трезубых копий, нацеленных на меня. Долго продержаться я бы не смог, но тут огненный шар Кина очень метко настиг одного демона в спину. Его волосатая спина вспыхнула огнем, как будто облитая бензином, они завопил от боли, и бросился на камни, стараясь сбить пламя.

Водные шары Маюми все время летели мимо противников, но зато ее сунэкосури Джумбо внезапно возник между камней и отважно бросился под ноги второму демону, оказавшемуся справа от меня. Демон споткнулся и повалился на камни, выполнив дубинку.

Ну что же, просто отлично. Теперь я мог сосредоточиться на третьем они, вооруженным копьем-трезубцем. Что еще хорошо, так это то, что он оказался ниже по склону от меня. Демон зарычал, подбежал ближе и попытался ткнуть меня копьем.

Я отбил его удар, затем навалился сверху и пнул его в грудь ногой. От моего пинка они даже не покачнулся, только зарычал еще яростнее. Его краснокожая морда с выпученными глазами оказалась совсем близко от меня, а затем он ударил меня в лицо локтем.

Я отлетел на камни, ударился спиной и на миг потерял ориентацию во времени и пространстве. Демон с довольным рыком набросился на меня. В это время его ударил сзади водный шар, подбросил в воздух и с силой опустил на камни рядом со мной. Тут уж я не потерялся, поднял меч и пронзил его спину насквозь, ощутив, как клинок ударился о камни внизу.

В эти мгновения ко мне по склону подбежал третий демон, тот, которому Джумбо бросился под ноги. Не знаю уж, что там он сделал с сунэкосури, надеюсь, не убил. Они выронил дубинку и теперь пытался зашибить меня камнем. Демон поднял над головой огромный покатый булыжник, а его красная рожа совсем побагровела от напряжения.

Надо сказать, что я в это время находился в крайне невыгодном положении. Меч пока что так и остался в спине поверженного противника, а сам я сидел на камнях и не успел подняться. В отчаянной попытке спастись я призвал на помощь все свои силы и смог частично пробудить способность к ускорению.

Внезапно оказалось, что я могу молниеносно двигать не только всем телом, но и отдельными его частями. Например, сейчас я смог мгновенно вскочить с места, выхватить меч и вонзить его в живот демона, так и оставшегося стоять с поднятыми руками.

Хм, надо же, а ведь такой способ даже выгоднее, чем передвигаться всем телом в пространстве с места на место. Тратится гораздо меньше энергии. Достаточно просто добиться ускорения рук, ног и туловища, при этом продолжая оставаться на месте. Лишь бы только разобраться со своей способностью, чтобы она не пропадала без оглядки.

Впрочем, долго времени на раздумья у меня не осталось. Демон выпучил глаза до невозможной степени, они чуть не выпали из глазниц. Камень выпал из его рук, а сам он повалился назад, причем я едва успел вытащить меч из его брюха.

Затем я огляделся, тяжело дыша, и обнаружил, что битва почти закончилась. Все демоны они оказались повержены и лежали на камнях. Силач, вымазанный в их крови, посмотрел на нас, вытер лицо и спустился ко мне огромными скачками. Длинные волосы развевались на ходу. Когда он подошел ко мне ближе, я разглядел большую круглую голову, маленькие глазки, нос картошкой и толстые губы.

— Благодарю за помощь, — сказал он и поклонился. — Меня зовут Сабуро Тачибана, я иду на обучение в Храм знаний. Если бы не вы, эти проклятые они сожрали бы мою плоть.

— Рад приветствовать тебя, Сабуро, — ответил я и назвал свое имя, а также имена своих спутников. — Что за Храм знаний? Ты имеешь в виду Храм Великого Предела? Мы тоже идем туда.

Кин и Маюми, закончив бросаться магическими шарами, осторожно поднимались к нам, обходя поверженные тела демонов они. Поко добивал полумертвого демона камнем, а Джумбо скакал между валунами черно-белым шариком, то появляясь, то исчезая.

— Да, верно, Храм Великого Предела, вечно я забываю его название, — согласился Сабуро и улыбнулся.

Судя по всему, он был славным парнем, спокойным и незлобивым. И еще он обладал страшной силой, потому что справился с дюжиной демонов, причем голыми руками. Включая и того же синего главаря с жезлом.

— Ты что же, такой сильный? — спросил Кин, подойдя к нам. — Рвешь демонов, как бумагу.

— Да, это я такой с рождения, — горделиво ответил Сабуро, поведя широкими плечами.

— Как тебя угораздило столкнуться с таким количеством они? — спросил я. — Ты как оказался здесь, в стороне от дороги?

Сабуро простодушно пожал плечами.

— Я хотел поймать кролика, чтобы пожарить. Я ведь не взял с собой еды. Потом хотел найти грибов. Но они то появлялись, то исчезали.

— Грибы здесь, в скалах? — недоверчиво спросила Маюми, тоже подойдя. — Ты что, не знаешь, что они не растут здесь? Это наверняка были колдовские грибы, для того, чтобы заманить тебя подальше от дороги. Ты не ел их?

Сабуро покачал головой.

— Я же говорю, не успел их схватить.

В это время внизу снова разорался Обакэ. Рядом с ним стоял Поко и опять пробовал измерить прочность зонтика когтями. Кролику это не нравилось и он звал на помощь, будто его рвали на части.

— Пойдем обратно на дорогу, — сказал я. — А то вдруг здесь появятся и другие демоны.

Мы спустились обратно на тропу и пошли по ней дальше. В этой непрерывной ходьбе незаметно пролетело полчаса. Погода быстро испортилась и даже начал моросить мелкий дождик.

Я находился впереди колонны, раскрыв зонтик, при этом Обакэ оказался головой вниз.

— Переверни меня немедленно, чтобы я мог принять подобающее моему сану и титулу положение, — потребовал он важно.

Поскольку я проигнорировал его веление, он начал безобразно ругаться и приказал немедленно повернуть его вверх головой. Вслед затем меня обогнала Маюми вместе со своим Джумбо, а сзади остался Кин. Тануки спустился на четвереньки и ковылял в самом конце колонны. Я поискал глазами Сабуро, но не нашел его.

— Эй! — крикнул я. — А где наш силач? Опять за грибами ушел?

В ту же секунду неподалеку послышалось рассерженное стрекотание и крики Сабуро. Я помчался на шум и обогнув гигантские, размером с двухэтажный дом, валуны, обнаружил нашего здоровяка. Он стоял возле огромного камня, силясь его приподнять, а рядом с ним билось в воздухе неведомое мне существо.

Не могу сказать, что я не видел до этого неизвестных науке существ, на разных планет я навидался всяких монстров, но такое удивительное создание я видел впервые. Длинное вытянутое тело, покрытое красной пластинчатой чешуей, колыхалось в воздухе. Голова у существа была птичья, с клювом и хохолком, а вместо крыльев имелись две длинных клешни, как у краба.

Хотя существо и находилось рядом с Сабуро, но не нападало на него, а, наоборот, билось в воздухе. Заглянув за плечо силачу, я увидел, что хвост существа застрял между камнями, а Сабуро изо всех сил пытается его освободить. Я помог здоровяку и мы приподняли валун совместными усилиями.

Существо вырвалось на свободу и взлетело в воздух, двигаясь, как воздушный змей. При этом оно подпрыгивало и крутило в небе длинным телом, вереща, стуча клешнями.

— Лети вперед, амикири! — закричал Сабуро и замахал вслед существу.

Но не успело существо подняться высоко вверх, как сбоку из-за гор на него полетела огненная птица.

Глава 12. Крик, разрывающий уши

Тут надо поправиться и дополнить, что птица была не совсем огненная. Да, она была желтая, будто золотая, а оперение ее тускло переливалось на фоне пасмурного неба. Огонь выходил из ее огромного клюва, а когти, огромные, как косы, сжимались и разжимались, пытаясь ухватить жертву. Сзади вместо птичьего у нее развевался толстый змеиный хвост. Размерами птица была не меньше носорога, а бедный амикири по сравнению с ней походил на ленточку, бессильно полощующуся на ветру.

— Ого, здесь водятся ицумадэн! Первый раз его вижу, раньше только в сети видел на роликах, — удивился Сабуро и замахал руками со всей силы. — Эй, тварь, не трогай амикири! Я не для твоих когтей спасал его.

Но огнедышащая птица твердо вознамерилась поймать маленькую летающую ящерку с крабьими клешнями. Амикири, жалобно стрекоча, метался из стороны в сторону, а огромная птица гонялась за ней, изрыгая из клюва клубы пламени. Наблюдать за этим зрелищем воздушного боя с земли было чертовски интересно.

Наконец, птица извернулась и почти попала пламенем по жертве, но в это время справа от меня с земли полетел водный шар и попал по клюву ицумадэна. Тут же раздалось шипение, вода тут же обратилась в пар и окутала голову птицы белым одеялом.

Я оглянулся и понял, что это, конечно же, в бой вмешалась Маюми. Огнедышащее чудище издало негодующий крик и обернулось к нам. Махая крыльями, ицумадэн тяжело полетел к нам, видимо, готовясь превратить в пылающие факелы.

— Ты что стоишь, ушлепок? — закричал Обакэ при виде птицы, надвигающейся на нас с неба огромным золотым полотном. — Быстро уходи, пока он нас не поджарил!

— Уходим, — закричал я, указывая за скалы. — Быстрее.

К счастью, все, кроме Кина, послушались меня и мы побежали за скалу и едва успели укрыться за ней, как скалы накрыла волна огня. Это походило на обработку местности напалмом. Когда на нас тоже обрушились потоки пламени, Маюми растянула над нами нечто вроде водяного купола и огонь тут же угас.

Кин пламени ничуть не испугался, наоборот, он радовался ему, как ребенок. Поднеся руки к огню, полыхающему на скалах, он будто бы вобрал его в собственные ладони и довольный, обернулся к нам.

— Смотрите! — закричал он, тряся кулаками. — Я стал сильнее, я чувствую это!

— Осторожно! — закричал Поко, подняв лапу. — Вверху, погляди, что происходит вверху! Ицумадэн сейчас схватит тебя!

Птица и в самом деле перестала кружить над скалами, а спустилась ниже и попыталась схватить Кина когтями. В самый последний миг парень успел отскочить в сторону и когти бессильно сжали воздух на том месте, где он только что стоял. Заклекотав от раздражения, ицумадэн исторг из себя огромный столб пламени, накрывший Кина с головой.

— Великий Дао всего сущего! — прошептала рядом Маюми. Она крепко держала Джумбо в руках и не давала ему спуститься на камни. — Он погиб!

Поко в отчаянии замахал лапами, Сабуро ударил скалу, пробив втгей дыру, а Обакэ пронзительно закричал:

— Ну, что я говорил? Надо уходить отсюда!

Пламя трещало и выло вокруг, если бы здесь были не скалы, а лес, мы наверняка очутились бы в центре исполинского пожара. Затем пламя и черный дым, накрывшие Кина, рассеялись, и я увидел, что он так и остался сидеть полусогнутым на месте.

На нем горели одежда и волосы, но парень просто поднялся и радостно помахал нам. Ну конечно, для мага огня всепожирающее пламя — это как десерт после сытного ужина.

— Ого, ты смотри, да он вообще огнеупорный! — удивился Обакэ.

Ицумадэн заметил, что его огонь ничуть не навредил человеку и попытался снова схватить его когтями. Кин с легкостью ускользал от птицы и даже кидал в ответ бесполезные огненные шары. Между тем амикири спустился к нам и спрятался на широких плечах Сабуро.

Тогда Маюми перестала держать над нами водную защиту, вылезла из расселины, где мы прятались и тоже метнула в ицумадэна три водных шара, один за другим. Осознав тщетность попыток поймать человека, огнедышащая птица улетела выше в горы, и вскоре пропала из виду. Только эхо ее пронзительного клекота некоторое время металось между вершинами гор.

— Неужели путь к Храму всегда усеян этими чертовыми екаями? — спросил я у Обакэ. — Как же другие ученики добираются до него?

Кролик цинично усмехнулся, приподняв длинные усы.

— А ты как думал? Что труднее достается, то больше ценится! Надо заслужить право на обучение в Храме, доказав, что ты способен противостоять екаям. А иначе зачем тратить на тебя время и деньги?

Мы выбрались из-за скал и снова вернулись на дорогу. Пламя повсюду уже успело погаснуть, только кое-где тлели редкие кустики. Камни вокруг были черные и обугленные, будто бы их облили горючей жидкостью и подожгли.

Кин подошел к нам и Маюми родила его одежду и волосы, чтобы потушить огонь. Парень был весь испачкан в саже, как трубочист.

— Это еще что, говорят, в самом храме нас ждет тяжкое испытание после которого будет решено, попали мы на курс обучения или нет, — добавил Сабуро. — Это мой отец рассказывал. Он успешно прошел это испытание, также, как и мой дед.

Амикири на его плечах заверещал и усиленно защелкал клешнями. Затем взлетел в воздух, сделал пару кругов и снова опустился на плечи силача.

— Ну вот, теперь у тебя появился твой собственный питомец, — сказала Маюми. Она отпустила Джумбо на тропу и тот радостно побежал вперед. — Придумай ему имя, чтобы он откликался.

— Назови его Нетто, потому что амикири любят разрывать рыболовные сети, — сказал Обакэ. — Эге, как я посмотрю, он тот еще трусишка.

Снова заморосил дождик и вдали мелькнула молния. Амикири жалобно застрекотал и прикрыл клешнями свою птичью мордочку. Сабуро щелкнул его по клюву и пробасил:

— Не боись, малыш, теперь ты под моей защитой.

Мы шли дальше и так продолжалось еще два часа, пока Сабуро не остановился, погладил живот и сказал:

— Я хочу кушать.

С ужином у нас были небольшие проблемы. Ту провизию, что положила моя сестра Кумико, мы почти съели, еще когда шли вместе с Кином. Остатки доели во время недавнего привала, ну, а сейчас остались совсем уж жалкие объедки. Их с удовольствием доели Поко и Нетто, а Джумбо с негодованием отвернулся и побежал дальше.

— Нет сейчас у нас еды, — сказал я, а когда Сабуро недовольно заворчал, я предложил выход из затруднительного положения: — Но с нашими ресурсами мы можем легко найти себе пропитание. Поко, иди, найди съедобные травы или горные плоды, яблоки там или лук какой-нибудь. А ты, Нетто, полетай сверху и отыщи нам горного козла, чтобы мы могли поохотиться. Сабуро, ты можешь как-то разобрать, чего она щебечет?

Здоровяк погладил амикири по продолговатому туловищу, поднял с камня, где они вместе с танука доедали остатки еды и подбросил в воздух, сказав:

— Конечно, я все понимаю. Иди, малыш, найди нам подходящую добычу, а то у меня в животе свербит от голода.

Амикири защелкал клешнями и полетел наверх, волнообразно извиваясь в воздухе. Чешуйчатые пластины на его теле во время полета стукались друг о друга, издавая стрекотание, похожее на звуки, издаваемые кузнечиками в траве. Каким образом это существо передвигалось в воздухе, не имея крыльев, было выше моего понимания.

Сами мы расположились в небольшой расселине между скалами, где было сухо и не дул пронзительный ветер. Между прочим, в горах очень похолодало и я с сожалением смотрел на коротенькую юбочку Маюми и ее легкую блузку, то есть городскую одежду, под которыми бедолажке было трудно укрыться от холода. Впрочем, поскольку она была волшебницей стихии воды, то оказалась достаточно закаленной, чтобы не дрожать от ветра, как новорожденный котенок.

Мы с Сабуро наломали в ближайших кустах веток и притащили их в расселину. Кин поджег их и вскоре у нас запылал небольшой аккуратный костерок. В горах быстро вечерело, вскоре здесь наступит ночь, а мы так и не добрались до Храма. Если даже днем здесь бесчинствуют ёкаи, то что же тогда здесь творится ночью? Нам желательно бы добраться до какого-нибудь горного селения, чтобы укрыться там на ночь, а то мы рискуем не пережить ближайшие двенадцать часов.

Снаружи раздалось знакомое пощелкивание и стрекотание.

— Ну вот, Нетто уже вернулся, — сказал Сабуро и чуточку встревожился. — А что же это он так быстро, неужто ничего не нашел?

Мы вышли наружу и обнаружили амикири, порхающего рядом со скалой. При виде нас он быстро защелкал клешнями и поднялся выше.

— Он нашел какое-то животное здесь, неподалеку, — сказал Обакэ. — Говорит, что оно вполне подойдет нам для пропитания.

— Отлично, тогда пусть отведет нас туда, — сказал я и вернувшись в расселину, сказал: — Сабуро и Кин, пойдем со мной на охоту, а ты, Маюми, оставайся здесь, поддерживай костер. Поко и Джумбо пусть тоже остаются здесь. А чтобы ты тут не скучала, можешь пока что притащить травы нам для ночлега. Судя по всему, нам придется здесь ночевать.

Девушка сердито поглядела на меня и я сразу понял, что передо мной образчик современного воинствующего феминизма.

— А с чего это ты вдруг решил, что я должна оставаться? — задиристо спросила она. — Почему Кин или Сабуро не могут остаться и натаскать нам травы?

Я тяжко вздохнул, потому что мы теряли время на бесплодные споры.

— Потому что Кин нужен, для того, чтобы поджечь животное на расстоянии. Сабуро будет идти за своим питомцем, так как Нетто — это его зверек и он доверяет своему хозяину больше, чем кому-либо из нас. Ну, а я потащу Обакэ, потому что он понимает щебетание Нетто. Понятно тебе?

Вроде бы я объяснил все логично и ясно, но, как известно, у барышень не всегда лады с этими понятиями. Похоже, что Маюми устала и хотела отдохнуть, а поэтому стала раздражительная еще больше, чем обычно. То есть, она спорила просто из духа противоречия.

— Ну и что, вместо Кина я могу пойти вместе с вами и точно также отлично поймать животное на расстоянии, — живо возразила она.

— Так-то оно так и с этим никто не спорит, — сказал я примирительно. — Но мне казалось, что ты гуманная девушка и не любишь смотреть, как мы будем убивать живое существо. Я действовал только из этих соображений.

Сначала Маюми хотела спорить дальше, но затем у ней в голове проснулись остатки разума и она вынуждена была согласиться.

— Ладно, я об этом действительно не подумала, — проворчала она неохотно. — Глядеть, как вы будете убивать невинную горную козочку, будет действительно выше моих сил. Хорошо, идите уже.

— Ну, вы идете или нет? — закричал Сабуро от входа в расселину. — Вся добыча разбежится, пока вы тут будете препираться.

— В следующий раз кто-нибудь из вас останется здесь нянькой и будет готовить матрацы из горных трав, понятно? — закричала Маюми в ответ.

Мы оставили девушку и вышли наружу.

— Чертовы Мацумура, — проворчал Кин, когда мы отошли от дороги и пошли вверх по склону, следуя за амикири. — Вечно они стараются все испортить.

Осторожно обходя скалы и гигантские валуны, нависшие над склоном, мы перевалили через небольшую горную гряду и очутились перед огромным ущельем. На дне его, где-то далеко внизу текла речка, а склоны были усеяны елями и кустарниками. Да, в этих местах вполне могли водиться горные козлы.

— Давайте осторожнее, чтобы не спугнуть добычу раньше времени, — предупредил Сабуро, обернувшись к нам. Он шел впереди и к нему то и дело подлетал амикири, чтобы коснуться клешнями плеч или руки для ободрения. Тогда верзила тихонько ворчал питомцу: — Ну-ну, давай, иди, показывай, где это находится.

Мы спустились по склону ущелья и пошли между высоких ветвистых елей. Камни осыпались под ногами. Вскоре Нетто подлетел к нам и указал клешнями на деревья ниже по склону. Сейчас амикири перестал стрекотать и щелкать, и поэтому двигался почти бесшумно.

— Он там, — сказал вполголоса Обакэ. — Зверь находится там, вон под теми деревьями.

Теперь мы двигались чрезвычайно осторожно. Сабуро и я отправились по широкой дуге сверху и снизу по склону, чтобы взять горного козла в кольцо, а Кин стоял с огненным шаром наизготовку. По плану мы должны были спугнуть козла и погнать его на Кина, чтобы он поджарил добычу метким броском. Но когда и где все планы исполнялись именно так, как и задумывались?

Все испортил, разумеется, наш богатырь. Он был слишком сильный и громоздкий, чтобы долго соблюдать осторожность. Выше по склону, там, где он шел, послышались хруст веток, стук осыпающихся камней и сдавленные ругательства.

— Этот тупой здоровяк испортил все дело, — заметил Обакэ, а затем вдруг принюхался и тревожно сказал: — Внимание, это вовсе не горный козел.

— А кто же это? — спросил я и тут из темной чащобы, образованной скоплением елей и густого кустарника, на склон выскочила девушка.

— Ну вот, пожалуйста, — заметил кролик. — Придурок амикири не смог отличить женщину от горной козочки.

Девушка, как и Маюми, была одета в знакомую нам юбочку и кофточку, только нелепого, совершенно неуместного в горах розового и белого цвета. Длинные развевающиеся волосы у нее были ярко-желтые, личико белело в надвигающихся сумерках, как у привидения. Я увидел, как ее глаза вспыхнули синим огнем и тут же подумал, что мы наткнулись на очередную ёкай.

— Эй, осторожнее! — крикнул я и тут девушка заметила меня, Кина с огненным шаром между ладоней и Сабуро, скатившегося вниз по склону в лавине камней.

И тогда она начала действовать. Мгновенно вытянула вперед руки в сторону Кина и закричала, тонко и пронзительно. Звук становился все тише и быстро трансформировался в почти беззвучный, как будто кто-то затянул на дудке длинную мелодию, а потом внезапно прекратил играть, но мелодия осталась в голове, не желая исчезать.

Вот именно, никуда не исчезая. Девушка продолжала стоять с открытым ртом, присев на одну ногу и вытянув руки в сторону Кина, а в моей голове продолжало рокотать беззвучное эхо, от которого, как чувствовал, начинает раскалываться череп. Я зажал виски ладонями, а Кин коротко вскрикнул и повалился назад, позабыв о том, что хотел метнуть огненный шар.

Сабуро тоже схватился за лоб. В моей голове гремел неведомый оркестр, грозя разорвать мозги в клочья и я уже подумал, что сейчас потеряю сознание, но тут девушка закрыла рот и выпрямилась. Она шаталась от произведенного усилия и чтобы не упасть, оперлась о ствол ели, а я, глянув на Кина, увидел, что парень лежит на склоне без сознания и изо рта у него течет кровь.

Но схватка на этом вовсе не закончилась. Посмотрев на меня и Сабуро, девушка, видимо, решила, что из нас двоих силач более опасный и отдышавшись, снова вытянула в его направлении руки. Нет, только не это! Второго такого нападения на мозги я не вынесу.

Кролик в моих руках зашевелился и закашлялся, а потом захрипел:

— Сделай что-нибудь, Яманака, иначе она взорвет нам черепушки!

Ну конечно, надо остановить ее любой ценой.

— Подожди, мы вовсе не враги тебе! — торопливо выкрикнул я, подняв руку.

Но нет, девушка не собиралась нас щадить. В ее глазах мы были самыми настоящими врагами, бесшумно подкравшимися к ее убежищу, чтобы напасть. Она снова закричала, гораздо менее пронзительно, чем раньше. Ее голос и поза чем-то напоминали мне оперную певицу, исполняющую сложнейшую арию, вот только эта мелодия вовсе не напоминала о прекрасном и возвышенном, а готова была забраться в череп и расколоть его изнутри. Сабуро сжал голову руками, но сумел подняться и сделать в направлении девушки несколько шагов. Да, я тоже ощущал, что в этот раз сила и мощь этого беззвучного, разрывающего внутренности голоса были гораздо слабее, чем во время первого крика.

Впрочем этого оказалось достаточно, чтобы справиться с нашим силачом. Сабуро, хоть и сумел пройти почти половину пути до девушки, все равно повалился наземь, продолжая сжимать голову руками. Девушка прекратила свое адское пение и снова схватилась за ствол дерева, не в силах встать с колен. Затем с ненавистью посмотрела на меня и опять вытянула руки, теперь уже в моем направлении.

Ну уж нет, только не это. Я чувствовал, что сейчас вряд ли смогу включить ускорение, поэтому просто взял и швырнул Обакэ прямо в девушку.

Глава 13. Синяя огненная цапля

Надо признаться, что сделанное мной чертовски напугало кролика и он завопил во весь голос:

— Ты что такое делаешь, проклятый двуногий?!

Кричал он, разумеется, во время полета в воздухе и делал это, когда летел, переворачиваясь, в каковом положении очень трудно кричать и ругаться, так что тут надо отдать ему должное, он смог справиться с этим сложным заданием.

Пролетев около десяти метров вперед, он угодил прямо в выставленные вперед ладони нашей опасной певицы и продолжал ругаться от страха. Девушка с удивлением посмотрела на него и сказала:

— Каракаса-обакэ? — затем пристально посмотрела на меня и спросила: — Это что же получается, вы не ёкаи, принявшие человеческий облик?

Если бы у меня была шляпа, я бы приподнял ее, чтобы поздороваться:

— Нет, мы никакие не демоны, а просто идем в Храм Великого Предела, чтобы учиться, как им противостоять. Вы тоже, наверное, направляетесь туда?

Девушка нахмурилась и я подумал, что она сейчас снова продолжит демонстрировать мне свои выдающиеся вокальные данные. Но нет, вместо этого она опустила Обакэ на землю, склонила голову и ушла обратно, в укрытие под ветками елей.

Не веря своим глазам, что все обошлось так благополучно, я решил проведать, как там поживают мои соратники. Первым делом я подбежал к Сабуро, лежащему ничком на земле и потряс его за плечо.

— Эй, богатырь, ты как себя чувствуешь? Ты вообще в порядке?

Сверху спустился амикири, благоразумно прятавшийся до этого где-то в верхушках елей, и тревожно застрекотал, кружа над нами. Видать, тоже переживал за своего хозяина.

Здоровяк поднял голову и застонал:

— Великие духи предков, что это было? Она чуть не высосала мне все мозги!

Я заметил, что взгляд у него мутный, как наутро у человека после грандиозной пьянки, и помахал ладонью перед его носом:

— Ты меня слышишь? Видишь, сколько пальцев я сейчас показываю?

Сабуро сфокусировал взгляд и назвал правильную цифру. Я видел, что он сейчас очухается и поэтому помчался к Кину, который, судя по всему, отделался не так легко. Когда я подбежал к парню, то обнаружил, что он так и лежит без сознания. Сердце билось, пульс прощупывался, хоть и неровный.

Ладно, жить будет. Надеюсь, его барабанные перепонки и внутренние органы выдержали такое мощное аудио нападение. Я потряс парня и похлопал по щекам. Да уж, даже демоны они не нанесли нам столько ущерба, как одна слабенькая на вид девушка.

— Уйди отсюда, — пробормотал Кин, стараясь вырваться у меня из рук. — Отпусти меня.

Я снова потряс его и спросил:

— Эй, ты как?

Но поскольку он не реагировал, мне пришлось потрясти его сильнее. Кин открыл глаза и сел на земле, зажав голову руками. Да уж, ему досталось гораздо сильнее, чем Сабуро.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, но Кин промолчал. — Эй, ты слышишь меня?

Парень продолжал меня игнорировать. Кажется, он меня не слышит. Я схватил его за плечо и Кин поднял голову.

— Что случилось? — спросил он громко. — Где та дьяволица? Вы поймали ее?

— Нет, она обычная девушка, — ответил я.

— Ничего не слышу, — сказал Кин, испуганно глядя на меня. — Вот чертовщина, я ничего не слышу. Что мне теперь делать?

Я поднял руку и сказал как можно более успокаивающе:

— Ничего, мы попробуем разобраться.

— Я ничего не слышу! — повторил Кин, сидя на земле и тряхнул головой, пытаясь снова обрести слух. — Сделайте же что-нибудь!

Сделать я тут ничего не мог и тут мне подумалось, что эта девушка могла бы помочь снова обрести слух, если смогла с такой легкостью лишить его. Я вскочил и тут же зашагал к укрытию неведомой магички. По дороге я подобрал Обакэ, который тут же принялся ругаться:

— Как же ты посмел швырнуть меня, будто какого-то щенка? У тебя совсем мозги поехали?

Не обращая на него внимания, я отправился к укрытию девушки и кролик тут же запаниковал:

— Эй, тебе совсем делать нечего? Пошли отсюда, пока тебя тоже не усыпили этим свистящим голосом и из твоих ушей не потекла кровь, как у девственницы между ног после брачной ночи.

Но я продолжал идти к укрытию и объяснил питомцу на ходу:

— Кин потерял слух, поэтому мы должны узнать у нее, как это можно вылечить.

— Она не сможет это вылечить, — продолжал упорствовать кролик. — Она только уничтожает своим звуком. Лечить могут только маги в Храме, поэтому нас надо поскорее туда добраться. Нечего терять время с этой сумасбродной девкой.

Но я уже подошел к елям и вглядываясь в темноту в глубине их скопления, крикнул:

— Эй, с тобой можно поговорить? Нам нужна твоя помощь! Ты лишила слуха одного из моих товарищей.

Мы подождали возле укрытия и сначала ответом нам было продолжительное молчание. Обакэ пошевелился в моей руке и пробормотал:

— Я же сказал, что эта вредная девка не поможет нам.

Но тут из глубины укрытия послышался пронзительный и в то же время мелодичный крик:

— Я не виновата! Вы хотели напасть на меня и я защищалась!

Я поморщился, потому что помнил, с какой легкостью этот красивый голос может превратиться в завывающий свист, разрывающий внутренности. Ее лучше не злить. Кажется, Обакэ прав и она не умеет лечить последствия своих криков.

С другой стороны, мне не хотелось оставлять эту девушку здесь в глуши и одиночестве. Какая сила таилась в ее голосе, разве можно упускать такую возможность получить полезного спутника?

— Мы ни в чем не обвиняем тебя! — крикнул я в ответ. — Но просто посмотри и скажи, сможешь ли ты чем-нибудь помочь?

Снова наступила долгая тишина. Я уже потерял надежду вытащить девушку из темноты и собрался уходить, но в это мгновение она вышла из укрытия. Сейчас она уже не выглядела такой разъяренной и казалась обычной японской девушкой, правда, с необычайно синими глазами. Скорее всего, это она нацепила контактные линзы.

— Где он, ваш пострадавший? — спросила она. — Пойдем, посмотрим.

При виде девушки кролик испуганно замолчал. Мы прошли мимо Сабуро, до сих пор сидевшего на земле и приблизились к Кину. Парень до сих пор тряс головой и постукивал себя по ушам, пытаясь восстановить слух.

— Подожди, — сказала девушка, мягко коснувшись его плеча. Кин посмотрел на нее и замер в ожидании.

И тогда девушка потихоньку запела. Сначала тихо, потом все громче и сильнее. Голос у нее действительно был красивый, ей бы не в диких горах сидеть, окруженной екаями, а выступать где-нибудь на шоу талантов, уверен, взяла бы первое место. С легкими у нее тоже было все в порядке, поскольку она долго вытягивала гласные, а для этого нужна тренированная глотка.

Но какие бы трели не выводила девушка, Кин оставался безучастным. Только на самой высокой ноте, когда у меня у самого защипало в глазах и в голове эхом зазвенели колокольчики, отзываясь на пение девушки, наш парень вдруг встрепенулся и вскрикнул:

— Я слышу! Я что-то слышу! Твое пение, только очень и очень далеко.

Тогда девушка умолкла. Ее небольшая, но упругая грудь вздымалась, привлекая внимание.

— Он будет слышать, — сказала она. — Скоро его слух восстановится.

— Скоро — это когда? — уточнил я на всякий случай, потому что иметь в отряде увечного бойца то еще удовольствие.

Девушка пожала плечами.

— Не знаю Обычно от месяца до полугода.

— Мы не можем ждать так долго! — воскликнул я. — Нам надо добраться до Храма уже до завтрашнего дня. Как он будет общаться с нами?

Девушка снова собралась уходить к себе.

— Это уже ваши проблемы. Нечего было нападать на меня. Выучить язык жестов, если хотите.

— Мы не нападали на тебя, — сказал я. — Мы думали, что там горная коза и хотели поохотиться на нее.

Девушка скептически улыбнулась и пошла было прочь, но я схватил ее за локоть. Она вырвалась и повернула ко мне искаженное диким бешенством лицо.

— Не смей трогать меня!

— Послушай, пойдем с нами, — предложил я. — Ты ведь тоже шла в Храм? Одному выжить здесь трудно, а вот вместе у нас есть шанс пробиться.

— А кто сказал, что я хочу выжить? — горько спросила девушка. — С чего ты взял, что я нужна там, в Храме?

— Послушай, я вовсе не знаю, кто ты такая и как тебя зовут, — сказал я терпеливо, продолжая удерживать ее за локоть. — И я уверен, что там, в Храме, нас явно не ждут с распростертыми объятиями. Но это не значит, что нужно ставить на себе крест только из-за того, что ты поссорилась с любимым или там со своими родителями. Ты должна доказать, что ты сильная, пройти обучение в Храме и вернуться в Киото, открыв свои способности на полную мощь. И я обещаю, что если мы там окажемся, то будем поддерживать друг друга, все члены нашей группы.

Не знаю как, но мне вроде бы удалось зацепить в ожесточившейся душе девушки какие-то чувствительные струнки. Обакэ, прижимая уши к шее, добавил:

— Эй, певичка, я рекомендую тебе присоединиться к нам. Сама ты здесь долго не протянешь. И ты не пожалеешь, мой нынешний хозяин хоть и редкостный придурок, но старается помогать людям.

Я закатил глаза, а девушка впервые улыбнулась.

— Вообще-то меня зовут Иши Оцука, — сказала она. — А родом я не с Киото, а из провинции Овари.

— Очень приятно, Иши Оцука, — ответил я и назвал себя и своих спутников, включая питомцев.

— А это что, амикири? — удивленно спросила Иши, указывая на Нетто, смущенно кружащегося над Сабуро. — Первый раз вижу амикири так близко. Обычно они такие робкие, что стараются убраться подальше при моем приближении.

— У нас есть и другие питомцы, — сказал я. — Ты узнаешь их, когда присоединишься к нам. Вот только нам раздобыть бы мяса для ужина. Мы думали, что здесь есть горные козы, поэтому и старались окружить тебя.

— Не беспокойся об ужине, — заявила девушка. — У меня с собой целый рюкзак консервов и соков. Я же рассчитывала прожить здесь до зимы и только потом вернуться домой. Пойдем, поможешь мне дотащить.

Мы вошли в ее укрытие, в глубине которого стояла палатка. Иши залезла внутрь, предоставив мне возможность наблюдать за своей задницей и выудила огромный рюкзак, затем еще один. Затем свернула палатку и собрала ее в третий рюкзак.

— Я смотрю, ты основательно подготовилась, — сказал я, когда мы выбрались из укрытия.

— Я хотела уйти подальше от людей. Когда у меня закончилось бы продовольствие, я собирала бы ягоды или просто подохла бы с голоду, — просто ответила девушка и взгромоздили рюкзак на спину.

Самый тяжелый рюкзак я отдал Сабуро, а себе взял полегче. Через час хода по сумеркам мы вернулись к своей первоначальной стоянке и войдя внутрь я с удовольствием заметил, что Маюми не только натаскала травы для подстилки, но и завалила камнями задний ход расселины, чтобы оттуда не дул пронизывающий ветер.

Кроме того, в центре нашего укрытия она прикатила плоский камень, похожий на стол, а рядом установила камни поменьше в виде сидений. На стенах повесила пучки горных трав для украшения. Огонь весело полыхал в очаге. Какая молодец, хозяйственная и домашняя девочка.

Видимо, забыв о своих обидах, Маюми весело вышла к нам навстречу, но заметив Иши, насторожилась и спросила:

— А это кто такая?

Я познакомил девушек и они церемонно поклонились друг дружке. Маюми спросила:

— Это ты оглушила мальчиков?

Что-то в ее голосе показалось Иши враждебным и она гордо ответила:

— Верно, я оглушила молодых идиотов, подбиравшихся к моему жилищу. А ты на моем месте сделала бы иначе?

— Наверное, я сначала спросила бы, зачем они пришли, — предположила Маюми.

Пока этот напряженный разговор не превратился в перепалку, я отвлек девушек едой. Мы подогрели содержимое консервов и заварили душистый чай. Чистую воду предоставила Маюми, а огонь в очаге усилил Кин. Правда, парню пришлось объяснять на жестах, что надо делать.

— Как бы он теперь вовсе не остался глухим, — заметила Маюми озабоченно, хотя еще вчера готова была разорвать Кина на мелкие кусочки.

— Нет, обычно такие мудаки быстро поправляются, — ответила Иши. — Так что походит твой парень немного глухим, ничего не поделаешь, зато потом выздоровеет.

— Это не мой парень! — вспылила Маюми. — С чего ты взяла?

— Тогда чего ты так потеешь за него? — спросила новенькая девушка и Маюми не нашла, что ответить.

Снаружи снова заморосил дождик. Мы поужинали и после трапезы я спросил:

— Ну что, предлагаю на обсуждение вопрос. Как нам теперь быть, идти дальше к Храму или останемся тут переночевать? Место вроде бы у нас хорошее и теплое, поэтому можно остаться здесь, только надо назначить дежурных.

Но Иши поджала губы и упрямо покачала головой.

— Нет, здесь плохое место. Возле дороги постоянно лазают ёкаи, они будут атаковать нас всю ночь. Вот в моем старом убежище было гораздо спокойнее, а здесь мы будем в опасности.

— С чего это ты взяла? — спросила Маюми.

— С того, что я живу в горах уже неделю и знаю, как здесь выживать, — ответила Иши.

Чтобы прервать их перепалку, я заявил:

— Мы останемся здесь. В горах уже темно, к тому же идет дождь. Лучше не будем рыпаться, чтобы не потеряться. Здесь у нас есть огонь и пища. Постараемся отбиться от любых атак. Кроме того, Кину нужен отдых.

Девушки угрюмо замолчали, а Обакэ из своего угла заметил:

— Тогда чего же ты спрашивал совета, ушлепок, если сам все уже решил?

Мы уложили Кина спать. Ночное время разделили на четыре части и я вызвался дежурить в первую смену. Никто не возражал и вскоре все улеглись спать, а я остался сидеть возле костра.

Огонь метался в небольшой ямке, сизый дым улетал ко входу. Я сидел, сжав в ладони рукоять меча и глядел в темное небо снаружи. Затем, поскольку там ничего интересного не происходило, я огляделся по сторонам, осмотрев своих спутников.

Надо же, еще вчера я был один, а теперь иду на учебу в такой разношерстной компании. Силач, маги огня, воды и разрушающего звука. Тануки и говорящий зонтик, неведомая летающая тварь с клешнями и милая пушистая зверушка.

Сказать кому, разве поверит? Причем окружающим это вовсе не в диковинку, как будто так и надо. Какие еще чудовища и невиданные животные я увижу в этом мире?

Потом я задумался насчет того, правильно ли я все делаю. После того, как я обещал матери Яманаки пройти обучение и помочь очистить этот мир от чудовищ, я ни разу не сомневался в правильности выбранного пути. С другой стороны посмотреть, разве у меня был выбор? Особенно после того, как у меня обнаружили магические способности.

Кстати, насчет этих пресловутых способностей. Удастся ли мне развить их в Храме или все это безнадежные упования? Примут ли вообще меня на учебу? Надо выяснить это скорее, потому что если меня не примут, мне надо будет возвращаться домой и…

Около входа полыхнул синий свет, даже немного ослепил меня и тут же исчез. Я вскочил и выхватил меч из ножен. Что это за чертовщина? Какой-то новый демон?

Сияние все еще виднелось снаружи, правда, гораздо слабее, чем раньше. Видимо, испускающее его существо уже отошло подальше. Я подошел к выходу и осторожно выглянул.

Дождь снаружи уже закончился, в горах было прохладно и свежо. В небе замерцали звезды. Синий свет виднелся где-то в стороне от дороги, в кустах. Я оглянулся на спящих товарищей и решил проверить, что это за чертовщина такая была. Продолжая сжимать обнаженный меч в ладонях, я вышел из расселины и направился к густым кустам.

Осторожно раздвинув кусты, я узрел удивительное зрелище. На ветках горной ивы, растущей неподалеку от дороги рядом со скалой, сидела небольшая птица с длинной шеей и тонкими ногами. Это была цапля, вот только ее перья сливались в сияющие чешуйки, излучающие в ночи переливающийся синий цвет.

— Какая красота! — сказал тихий голос рядом со мной.

Я резко обернулся, приготовив меч и увидел Иши, стоящую возле меня.

— Тьфу, я чуть не зарубил тебя, — сказал я и выдохнул воздух. — Как ты так неслышно подобралась ко мне?

Девушка не слушала меня. Она сложила губки трубочкой и заливисто защелкала, издавая звонкие отрывистые звуки. Цапля, собиравшаяся улететь при виде нашей возни в кустах, заинтересованно повернулась к нам, вытянула шею, затем расправила крылья и подлетела.

Когда птица села на плечо Иши, я онемел от изумления. Все вокруг: камни, дорога, кусты и деревья утонули в мягком синем свете, похожем на неоновый в ночных клубах и барах. Цапля подняла клюв вверх и издала точно такой же звук, как и те, что недавно издавала Иши. Затем из ее клюва золотым облачком исторгся светящийся порошок и постепенно рассеялся на ветру.

Продолжая держать цаплю на плече, Иши направилась к нашей расселине.

— Пойдем, — сказала она. — Вылечим твоего друга.

Глава 14. Сотня гигантских ртов

Я очень удивился и быстро нагнал Иши. Цапля, сидевшая у нее на плече, покосилась на меня и взмахнула крыльями. Глаза у птицы были светло-зеленые, тоже переливались лиловым цветом.

— Что ты такое сказала? — спросил я, идя рядом с девушкой. — Я не ослышался? Ты говорила что-то про излечение?

— Ну да, — ответила Иши. — Это же аосагиби, из ее клюва выходит целебный золотой порошок. Я уже давно за ней охотилась.

— Давно охотилась? — переспросил я. Все в этом мире перевернуто с ног на голову. Девушки охотятся на синеогненных цапель, а я даже не знаю об этом. — Здесь, в горах или вообще?

— Конечно, в горах, — ответила девушка. — Я ее приметила уже третий день назад и все хотела заманить к себе. Я назову ее Гионо.

Мы вошли в наше убежище и оно озарилось таинственным синим светом и даже отблески костра казались тусклыми угольками. Иши подошла к Кину, взяла цаплю в руки и наклонилась к парню. Он спал крепким сном, хотя лицо его было бледное и измученное.

Аосагиби махала крыльями на руках Иши и наши питомцы проснулись от этого. В первую очередь, конечно же, пробудился Обакэ. Он зачмокал, зашевелил ушками и подозрительно уставился на стены расселины, залитые синим цветом. Затем увидел цаплю и проворчал:

— Ну вот, устроили здесь иллюминацию. Не дают поспать честным людям. Выгоните чертову аосагиби.

Поко тоже проснулся и заметив цаплю, удивленно замахал пышным хвостом. После этого поднялся сунэкосури Джумбо и подбежал к Иши. Попытался добраться до цапли и принялся прыгать рядом.

— Эй, отойди, малыш, — сказала Иши и наклонила аосагиби к голове Кина. — Ну-ка, Гионо, помоги вылечить молодого человека.

Цапля, трепеща синими крыльями, по которым волнами пробегал яркий свет, наклонилась к спящему парню и выпустила из клюва облако золотистого цвета. Голова Кина оказалась полностью окутана этим странным светящимся облаком.

Сначала ничего не произошло, а потом Кин глубоко вздохнул, заворочался и открыл глаза. Посмотрел пару мгновений на потолок и стены пещеры, залитые синим светом, ничего не соображая, а потом повернулся к нам.

— Эй, приятель! — окликнул я его. — Ты слышишь меня?

Кин пораженно хлопал глазами, глядя на нас. Ну, это неудивительно, не каждый раз ты просыпаешься, а перед тобой стоит девушка, у которой в руках находится цапля с ослепляющим оперением. Видимо, его слух нисколько не улучшился. Я и до этого скептически относился к волшебным методам лечения, а теперь и вовсе недоверчиво усмехнулся. Но тут Кин ответил:

— Да, я тебя слышу. Как вы сделали это? — он схватил себя за уши и ощупал их, словно хотел убедиться, что они остались на месте. — Великие боги, я слышу!

Иши потрепала цаплю по шее и отпихнула Поко, который так и норовил обнять птицу своими жадными лапами.

— Молодец, Гионо, какая же ты молодец. Ну что, Яманака, теперь ты доволен? Также, как и твоя подружка?

— Маюми не только моя подруга, но и всех других в нашей компании, — ответил я. — Хотелось бы, чтобы она стала и твоей подругой. Нам нужно…

Внезапно каменистая земля сильно затряслась у нас под ногами. Со стен посыпались обломки, по скалам поползли трещины. Гионо вырвалась из рук Иши и заметалась по нашему убежищу, освещая его синим цветом. Поко промчался к выходу, крича:

— Землетрясение! Вставайте, землетрясение!

Но Обакэ закричал с земли:

— Стой, тупица, немедленно остановись! Это не землетрясение.

Мои спутники просыпались ото сна, а Иши пыталась поймать Гионо. Я подхватил Обакэ на руки и спросил:

— Если это не землетрясение, то что же это такое?

Кролик боязливо прижал уши к голове.

— Это гораздо хуже любого землетрясения. Это нодзути.

— Нодзути? — переспросил я недоуменно и только хотел узнать, что это такое, как мне преподнесли наглядную демонстрацию.

В центре нашей расселины, там, где находился импровизированный каменный стол и костерок, образовалось круглое отверстие, зияющее темнотой и похожее на колодец, диаметром около двух метров. Каменный стол нырнул туда и бесследно пропал.

Сначала я подумал, что это провал в земле. Такое бывает, когда грунтовые воды подмывают поверхность и в земле образуются гигантские пустоты.

Вот только разве такое случается в горах? Может быть, это подводный сель? Но как он мог подточить каменистую почву, над которой мы находились? А затем я понял, что это вовсе не сель и не грунтовые воды.

— Видишь, видишь? — закричал кролик. — Вон он, нодзути!

По краям отверстия я заметил множество острых клыков, вывернутых внутрь отверстия. Внутри отверстия я увидел длинную, уходящую вниз и вбок пещеру, ее стенки сжимались и разжимались, словно глотка исполинского кашалота. Внезапно я со всей ясностью осознал, что это так и есть, я вижу перед собой глотку гигантского существа, только не кашалота, а какого змея или червя.

— Это и есть нодзути? — спросил я ошеломленно.

— Все верно, мы привлекли их внимание шагами, разговорами и теплом огня, — сказал кролик и пронзительно вскрикнул: — Берегись!

Под моими ногами разверзлось еще одно отверстие, не меньше, а то и больше первого. Я почувствовал, что стремительно проваливаюсь туда. Только в самую последнюю секунду у меня вдруг включился режим ускорения и я вдруг очутился в нескольких метрах от гибельной воронки. Мои товарищи, вскочив с травяных подстилок, прижались к стене и с ужасом наблюдали, на отверстия в земле.

Я тут же выудил из памяти Яманаки, что нодзути — это такие могучие и древние змееподобные духи гор и полей. Они могут быть как небольшого размера, например, около метра в длину, так и вообще невообразимо огромные, до двадцати и больше метров. Некоторые очевидцы утверждали, что видели нодзути около сотни метров длиной. На голове у них нет ни глаз, ни носа, ни каких-либо других черт, кроме рта, расположенного на самом верху круглой головы и направленного в небо. Все тело нодзути покрыто жестким мехом. Это прожорливые хищники, которые охотятся на любых животных. Беда еще в том, что они быстро размножаются и передвигаются целыми колониями, от нескольких десятков до нескольких сотен в одной такой семье.

Вот и сейчас, судя по всему, на нас напала целая такая колония нодхути. Их пасти расширялись и сжимались, демонстрируя нам множество клыков по краям и на стенках, внутри пасти. В дальнем конце расселины появилось еще одно отверстие, пожалуй, самое большое из всех. Причем оно упорно не желало уменьшаться, наоборот, с момента появления неизменно увеличивалось.

Из всех отверстий это было самое большое. В него сыпались камни и куски земли, но оно продолжало увеличиваться, вскоре заняв уже половину нашего убежища. Вот оно уже заглотило рюкзаки с нашей провизией, но продолжало расширяться. Это что же за монстр такой подземный, какой же он величины, если у него пасть вымахала диаметром пять метров и все равно продолжает расти и расти?

— Уходим отсюда! — закричал я, а Кин начал метать в пасть огненные шары. Но чудовищу все это было безразлично, как слону дробина.

Девушки и Сабуро побежали к выходу, а я схватил Кина и потащил за собой. Он пытался вырваться, но я крепко держал его за руку. Амикири Нетто, щелкая клешнями, вылетел из расселины наружу. Земля продолжала трястись, стены рушились, вокруг стоял невообразимый грохот.

Мы пробежали мимо одной пасти и она вдруг рванулась через каменистую почву убежища в нашу сторону. Кин чуть не свалился в жадную пасть со множеством шевелящихся клыков, но я удержал его и мы вырвались наконец из плена расселины в темную прохладную ночь.

Я думал, что здесь нас ждет спасение, но не тут-то было. Вот о чем пытался предупредить нас Обакэ, когда кричал, что нельзя бежать наружу. Оказывается, вокруг нашей расселины появилось множество других пастей нодзути. Вся земля была испещрена их круглыми пульсирующими отверстиями. В некоторые из них упали деревья, в другие кусты, в третьи сыпались камни.

Мимо нас в темноте, озаренной синим цветом аосагиби, пробежала парочка небольших оленей, но они не удержались и упали в одно из отверстий. Что тут началось. Я увидел, как нодзути начали выпрыгивать из земли, чтобы выхватить добычу из пасти более удачливого товарища. Это и вправду были толстые огромные черви с серыми телами, покрытыми короткой густой шерстью. Они извивались, раскрывая пасти и кидались в воздухе на оленей. Некоторые промахивались, падали на землю и быстро ввинчивались обратно под почву, а другие сумели схватить оленя и тут же отрывали от несчастных животных куски тел. В считанные мгновения звери были растерзаны на части и исчезли в жадных пастях.

Затем отверстия в земле начали приближаться к нам, разыскивая наши бренные тела. В тусклом синем свете глядеть на это было особенно жутко. Я поглядел по сторонам и увидел, что неподалеку от нас стоит скала, а на ней нет никаких страшных отверстий. Вот только, чтобы добраться до скалы, требовалось преодолеть несколько таких жутких пещер.

— Нам надо перебраться на скалу! — закричал я. — Давайте, готовьтесь, это надо сделать одним броском!

Сабуро повернул ко мне искаженное от страха лицо. Я и не думал, что этого великана можно напугать.

— Ты что, не видишь, там другие нодзути? — закричал он, махая руками. — Как мы переберемся через них?

Я уже понял, как нам удастся сделать это. Кому-то придется пожертвовать собой, чтобы отвлечь монстров от основной группы. Если бы у меня были гранаты, эта проблема быстро решилась бы. Я просто закидал бы червей взрывчаткой и им пришлось бы заткнуться. Хотя, если в этом мире все с ног на голову, то, скорее всего, гранаты не сработали бы против этих страшилищ, пришельцев из других миров. Поэтому жертвовать кем-то все равно придется и будет справедливо, если это буду я.

— Я отвлеку их! — закричал я, стараясь, чтобы они услышали меня сквозь грохот и вой, который доносился отовсюду. — Я побегу в противоположную сторону, а когда они бросятся за мной, убегайте к скале! Только постарайтесь залезть повыше, потому что они могут выпрыгнуть из земли и все равно схватят вас!

К чести Сабуро, он не мог сразу принять мою жертву.

— Эй, это нечестно! — закричал он в ответ. — Ты что же, пожертвуешь своей жизнью. чтобы мы выжили? Я могу кидать камни в их пасти, а ребята будут обрабатывать их водой и огнем! Мы выкарабкаемся, не надо отвлекать!

Я отчаянно замотал головой, потому что мы теряли драгоценное время. Наша расселина сзади совсем развалилась и оттуда неуклонно появилось отверстие невероятно огромного нодзути, его пасть уже была метров пятнадцать в диаметре. Скоро он заглотит всех нас, и его невозможно будет остановить. Спастись можно только на скалах.

— Нет, я сказал, бегите! — закричал я товарищам. — Давайте, это было мое решение, остаться здесь, хотя мы могли убраться отсюда подальше! Значит, я должен нести ответственность! Нечего погибать всем вместе, когда можно спастись остальным!

При этом надо учитывать, что я вовсе не собирался погибать, учитывая мою вновь пробудившуюся способность к ускорению. Так, пробегусь вокруг и тоже заберусь на какую-нибудь скалу. Всего делов-то.

— Мы не можем тебя отпустить! — закричала Маюми. — Кин, что ты стоишь? Сделай что-нибудь!

— Уходите немедленно, это приказ! — закричал я в ответ и схватил Кина и Сабуро за плечи. — Как только они все бросятся за мной, сразу бегите к скалам! Хватайте девушек и бегите! Не переживайте за меня, я постараюсь выкарабкаться!

Я схватил Обакэ и сунул его в рюкзак, несмотря на то, что кролик отчаянно ругался и кричал, что не полезет туда. Затем кивнул своим товарищам и помчался между черных отверстий. Мне было очень страшно, но в то же время я опасался, что каждая лишняя секунда промедления приближает моих товарищей к гибели.

Сначала нодзути не замечали меня, а затем гул моих шагов привлек их внимание и они все разом бросились на меня. Круглые отверстия их ртов метнулись ко мне, рассекая почву, а земля под моими ногами неимоверно тряслась. Я включил режим ускорения, который на этот раз, к моей радости, работал, как часы и огромными скачками быстро понесся над отверстиями, успевая отталкиваться от них ногами.

Рюкзак и меч подскакивали в так моим прыжкам и нещадно били меня по бокам и спине. Я слышал, как внутри рюкзака матерится Обакэ и молил небеса, чтобы зонтик не выпал во время бега.

Сзади послышались женские крики и я оглянулся на ходу. Моя уловка сработала, все нодзути бросились за мной, особенно тот огромный монстр с гигантской пастью. Выждав несколько секунд, мои товарищи тоже бросились к скалам, но вот Поко упал в пасть одного из червей и едва успел схватиться за края отверстия. Кин бросился ему на помощь и это все, что я успел увидеть во время своего прыжка.

Затем, сделав еще пару скачков, я оглянулся, желая узнать, что случилось с Поко и, к своему облегчению, увидел, что Кин успел вытащить тануки из пасти червя и потащил с собой к скале. Все они бежали к скалам, освещенные синим светом летающей вверху Гионо.

Я приземлился к краю очередной пасти, а когда обернулся во время следующего прыжка, то увидел, что все мои спутники уже успели забраться на скалы, вот только на Сабуро, оставшегося внизу, кинулись сразу два червя. И еще я успел заметить, как Иши наклонилась и готовится выпустить на нодзути свой поразительный крик. Маюми кидала в них водяные шары, а Кин протягивал Сабуро руку. Питомцы держались выше на склоне скалы. А затем я снова прыгнул, но внезапно почувствовал, что не могу больше двигаться с ускорением и неожиданно для себя провалился в огромную пасть.

Полумрак сменился полной темнотой. В самый последний миг мои руки снова начали двигаться с невиданной скоростью. Я успел выхватить меч и вонзил его в мягкую податливую стену гортани нодзути, усеянную множеством клыков, похожих на рыболовные крючки. Они были размером с мой палец.

Меч с легкостью вошел в стенку пасти и мне в лицо брызнула теплая жидкость, кровь нодзути. Внутри пасти воняло, как в канализационном колодце. Червь содрогнулся от боли и неровное отверстие вверху меня начало быстро смыкаться, грозя поглотить меня целиком. Я понял, что должен двигаться вверх, со всей скоростью, на какую был способен. А еще я услышал где-то вдали, снаружи, пронзительный крик Иши.

Не знаю, что мне придало сил, но на мгновение турбо-режим вернулся ко мне и от страха заработал просто с невероятной силой. Только что я находился внутри глотки нодзути, вися на мече, воткнутом в стенку пасти и со страхом смотрел, как она закрывается, а в следующее мгновение я вдруг очутился уже в воздухе, метрах в пяти от земли. Я и сам не понял, как это я успел выскочить из пасти с такой сумасшедшей скоростью, которой мне не удавалось достигать никогда прежде.

Затем я упал вниз, приземлился на землю и заметил неподалеку другую скалу. Мой режим ускорения уже закончился, я почувствовал невероятную усталость, но я успел подняться на ноги, сжимая в руках меч и пробежать до каменного возвышения. Мои руки и ноги тряслись, когда я взбирался на камни, ни о каком турбо и речи не могло быть, но теперь мне хватало и собственного инстинкта самосохранения, чтобы добраться повыше.

Скала тряслась от ударов нодзути, они прыгали позади и ударялись о камни, но я уже забрался слишком высоко. Наконец, когда я позволил себе остановиться и обернуться назад, я увидел, что забрался достаточно, чтобы не опасаться нападения червей. Вот теперь я перевел дух и посмотрел вдаль, туда, где на другой скале в отдалении светился синий свет аосагиби. Там остались мои друзья, но отсюда мне не было видно подробностей, слишком далеко от них я оказался. Теперь я терзался в раздумьях о том, успел ли спастись Сабуро?

Так я провел всю ночь на скале, дрожа от холода и усталости. Под утро у меня закоченели ноги и руки. Нодзути сотрясали землю большую часть ночи, но под утро исчезли. Надо полагать, они не выносили дневного света и убрались сейчас глубоко под землю. Я слез со скалы и побежал по вспаханной почве, усеянной канавами и ямами, чтобы узнать, как поживают мои товарищи.

Первое, что я услышал, когда подбежал к скале, был женский плач.