Молниеносный

Глава 1

— Да ладно тебе, сиди в машине, я сам, — сказал напарник, глядя, как я цепляю страховку. — Ты же у нас теперь начальник, большая шишка.

— Начальник я с завтрашнего дня, а авария случилась сегодня, — я проверил карабин, отложил в сторону когти и направился к ЛЭП.

Страховочные ремни приятной тяжестью напоминали о двенадцати годах на высоте, а петля привычно лежала в руке. Сколько я столбов облазил за эти годы, не сосчитать. Зато наконец добился того, чего хотел, – завтра засяду в офисе как белый человек и буду направлять бывших коллег разбираться с такими вот авариями.

Ну красота же! Солнышко светит, ветерок лицо обдувает, с девушкой опять же познакомился красивой. И вроде бы в этот раз не такая долбанутая, как бывшая моя.

Свою работу я знал хорошо, руки сами делали что надо, пока я лез на самую верхотуру. Надо будет сюда бригаду направить потом — деревья подпилить, а то слишком уж разрослись. Ага, вот и он, обрыв. Что у нас тут? Нейтраль почти оборвался и держится на честном слове. Ну как держится, стучит себе периодически по фазе и искрит, зараза такая.

— Эй, что там у тебя? — крикнул напарник снизу, но я не стал отвечать. Нельзя отвлекаться во время работы, мало ли, упустишь какую-то мелочь, и всё насмарку.

Вот так. Закрепил, проверил, осмотрел точки фазы и уже собрался спускаться, как вдруг услышал громовой раскат. Странно, на небе ни облачка, вон как солнце жарит. Я задрал голову и всмотрелся в горизонт. Чудные дела творятся, но всякое бывает в жизни.

Только я начал спуск, как над головой что-то затрещало. Да как так-то? Неужели пропустил ещё один обрыв? Я посмотрел наверх и почувствовал, как по спине бежит струйка пота.

По проводам проскочила электрическая дуга, которая только чудом меня пока не задела. Но не это заставило меня напрячься, а разряд молнии, который ударил в землю рядом с ЛЭП.

— Беги! — крикнул я напарнику. — Беги к машине и отъезжай подальше!

— Юрка, спускайся! — заорал он в ответ. — Коротит, твою мать!

— Вали отсюда, придурок! — мой голос затерялся в раскате грома. — Вали, кому говорю!

И в этот самый момент мой верный карабин ни с того, ни с сего вдруг треснул с противным кхэканьем. Я успел зацепиться за перекладину опоры и поймал отстегнувшийся из-за сломавшегося карабина трос. Но долго мне так не провисеть. Электрическая дуга пробежала совсем рядом, но снова не задела. Я ей совсем не интересен?

В это же самое мгновение молния разрезала горизонт надвое. У меня перед глазами проскочили строчки: «Ремонтные работы на ЛЭП во время грозы категорически запрещены». Только вот никакой грозы ни по прогнозу, ни по внешним признакам не наблюдалось. Так какого тогда хрена творится?

Мне нужно как можно быстрее спуститься вниз.

Боковым зрением я увидел, как со спины ко мне потянулась электрическая дуга. Словно рука помощи. Словно я в ней нуждался. Удар током я не почувствовал, но заметил, что мой напарник почему-то начал отдаляться. Но почему?

Неужели догадался наконец отбежать к машине?

Ах, это меня всё-таки оторвало от металла и бросило куда-то в сторону или вниз под натянутыми проводами. Жаль. Мне всего тридцать пять, я столько всего ещё хотел сделать. Съездить на море, полетать на самолёте, переспать с близняшками…

Но перед тем, как добить, электрическая рука, прошившая меня, показала мне нечто потрясающее.

Я будто увидел себя со стороны. Вот я с корявым посохом разговариваю с молнией. Вот я в древней лаборатории повелеваю электрическими разрядами. И ещё одна личность, связанная с грозами. И ещё. И опять с электричеством. И снова. И снова. И опять.

Тысячи жизней, связанные с молниями и электричеством. И все эти жизни начали сливаться воедино, тянуться ко мне и сжиматься кольцом. В груди разгоралось жидкое пламя.

Я услышал грозный голос, который не мог принадлежать ни одному из живых существ.

— Не понял, это что у нас тут такое? — прогремело у меня в голове. — Что за шутки?!

— Кто-то из наших решил поиграть в богов? — ответил ему не менее странный голос, больше похожий на женский.

— Избавься от этой аномалии, — пророкотал первый голос. — Его не должно существовать ни в одном из миров.

— Хорошо, Хранитель.

А затем всё та же электрическая рука мягко коснулась моей груди и забрала душу.

* * *

Я не умер! Когда казалось, что из меня вышибло дух, думал, что уже не вздохну, но нет. Я дышу! Слышите?! Я жив!

Но почему так жарко ногам? Я попытался приподняться, чтобы увидеть, почему так горячо. Может быть, молнией подожгло дерево, и теперь оно горит рядом со мной? Или это от того, что я упал с такой высоты?

Нет, всё оказалось совсем не так.

Огонь действительно был, но его ровные язычки указывали на искусственную природу пламени. И оно ко мне приближалось.

Подняться и сесть не выходило, я рванулся вперёд, стараясь освободиться от того, что удерживало мои руки и ноги.

— Архип, ты видел? — раздался почти над ухом испуганный капризный голос.

— Чего я должен был видеть? — ответил ему сухой и строгий.

— Он шевельнулся!

— Не говори ерунды, Михей, он не мог шевельнуться, — осадил его рассудительный и сухой голос. — Князь уже сутки не может шевелиться.

Я снова рванулся и на этот раз мне удалось сесть. Но всё тело казалось деревянным. И не моим. К тому же были связаны запястья и лодыжки. Правда, не очень крепко.

— Где я? — голос был скрипучим от того, что в горле совсем пересохло, но тем не менее я понимал, что это совсем не мой привычный голос.

— А-а-а! — заорал более молодой голос. — Демон! В князя вселился демон!

Теперь я обернулся и увидел, что рядом со мной находятся двое. Один молодой и пухлый, второй — худощавый, я бы даже сказал — сухой, высокий и с уже явно наметившейся сединой в коротких волосах.

Кричал пухлый юноша, которого звали Михей. Он отскочил от меня к стене и схватился ладонями за лицо, изображая крайнюю степень ужаса.

Я быстро оценил обстановку. Первое и самое важное — моё местоположение. Я сидел на ленте транспортёра, как в аэропорту, по которой выкатывают чемоданы, только тут она везла меня прямо в металлическое жерло, где жадно плясало ровное, не похожее на естественное, пламя.

Из меня выскочило крепкое словцо, и я тут же постарался скатиться с ленты.

Высокий и сухой Архип оказался гораздо расторопнее и хладнокровнее своего спутника. Он вцепился жёсткими пальцами в мои плечи и с силой уложил меня обратно на ленту.

— Да упокойтесь уже, наконец, князь! — рявкнул он на меня. — Сколько уже можно?!

— Пусти! — проговорил я с холодной яростью. — Не видишь, живой?

С этими словами я поднял свои руки, разорвал на них верёвку и схватил мужчину за запястья.

— Прочь! — это слово вырвалось из меня вместе с сильнейшими эмоциями, но не только.

Из пальцев посыпались искры, но не как от костра, а как от электрической дуги. Они коснулись запястий Архипа, и он тут же отдёрнул руки.

— За что?! — на этот раз завопил уже и он. — Больно!

— Зато бесплатно! — с этими словами я перекатился вбок, хоть это и стоило определённых усилий, а затем рухнул на пол.

Ноги у меня были всё ещё связаны, поэтому упал я достаточно неловко. Но тут же собрался и приподнялся на ладонях. Я ждал, что Архип сейчас попробует ударить меня ногой, поэтому я нацелил на него пальцы, понятия не имея, что произойдёт дальше.

Из пальцев ударили молнии и вонзились в ноги мужчины.

— Князь! Да прекратите уже! — взмолился тот.

Ага, ты меня сжечь, а я прекратить?! Тем более, я ещё не чувствовал себя в безопасности, хоть лента уже и перестала тащить меня в утробу крематория. А это точно был он, я уже видел. Направив пальцы на верёвку, которой были стянуты мои лодыжки, я ударил молнией и по ней. Получилось! Верёвка задымилась и распалась на отдельные волокна.

Класс!

Так, молнии из пальцев — это конечно, хорошо, но где я, чёрт побери? И что происходит? И самое главное, кто теперь я?! Или это предсмертная агония и мне всё только чудится? Но руки точно были не мои. Более молодые и бледные.

Я оглядел двоих мужчин, находящихся со мной в одном помещении. Михей уже отполз в дальний угол и определённо собирался дать дёру. Архип сглатывал и потирал обожжённые молнией запястья. Спросить у них? Возможно, они что-то знают, раз уж пытались сжечь меня в печи. Да ещё и князем называли. Только вот по ним совсем не похоже, что они готовы вести светские беседы.

— Где я? И что тут происходит? — мне пришлось добавить рычащих ноток в голос, чтобы он не был совсем уж молодым, а внушал уважение.

Глаза у обоих моих несостоявшихся убийц расширились.

— Вы что же, совсем ничего не помните, ваше сиятельство? — спросил Архип.

А Михей в этот момент что-то неразборчиво пискнул в углу.

— Да демон же это, — проговорил он, глянув на меня с ужасом в глазах. — Клянусь вам.

— Сам ты чёрт, — заявил я на это и снова переключился на Архипа. — Выкладывай всё, старик! — я решил не уточнять, что конкретно он мне должен выложить, потому что градус непонятного зашкаливал.

Но я уже достаточно пришёл в себя, чтобы понимать, — это не сон и не агония.

— Князь, вы умерли, а мы только… — но договорить Архип не успел, потому что во входную дверь постучали.

А затем из-за неё раздался миленький девичий голос:

— Господа, я хочу проститься с князем Громовым! Вы же ещё не… — голос прервался, и мне даже показалось, что его сотрясли рыдания.

Впрочем, я не очень прислушивался, потому что в данный момент меня интересовали совершенно другие детали окружающей жизни.

— Входи! — сказал я раньше, чем кто-то из присутствующих мужчин смог подать голос.

Нужно было уже завершить всю эту странную ситуацию, как можно быстрее и разобраться, что к чему. Я в принципе не любил странностей. А тут — сначала висел на ЛЭП, затем упал, и вдруг — князь, мы вас сожжём, не переживайте! Как в моих снах! Там тоже было много странностей… Стоп! Или это были не сны?

И тот голос, который говорил про разные миры и хотел от меня избавиться… неужели я реально в другом мире? Да не может быть, чушь какая-то!

Обдумать эту мысль я не успел. Дверь открылась, и в помещение крематория вошла очаровательная девушка с каштановыми волосами, ростом она была примерно мне по плечо. Зато под платьем угадывалась довольно объёмная грудь. Уж не знаю, почему я обратил на это внимание, видимо, у тела, в котором я оказался, гормоны бурлили вовсю.

— Ой! — только и успела выдать незнакомка, после чего обмякла и шмякнулась на пол.

Хорошо ещё Михей, который уже почти успел доползти до двери, в последний момент поймал её голову, и девушка не приложилась ею о кафельную плитку на полу.

— Я не умер, — переведя взгляд на Архипа, я увидел, что он что-то сжал в своём кармане, поэтому сразу же туда ударила молния из моих пальцев, причём, против моей воли, и старик скорчил болезненную гримасу. — И жду объяснений!

— У меня там всего лишь телефон… был… — проговорил тот и вытащил почерневшую руку из кармана. — Мне нечего вам объяснить, князь, — он говорил через боль, постоянно морщась. — Вас принесли сюда ночью абсолютно мёртвым. Мы только должны были подвергнуть тело э…

— Сжечь меня вы хотели, — процедил я сквозь зубы, видя нерешительность старика, которая мне была неприятна. — Но, как видите, вы ошиблись, и я жив. Откуда, говоришь, меня принесли?

— Демон это, — снова проблеял из угла Михей и тут же удостоился моего презрительного взгляда.

— Так из дома вашего, — совсем уже теряясь от происходящего, проговорил Архип, стоявший передо мной, — что на холме.

Он был настолько обескуражен, что даже махнул рукой в нужном направлении.

— Так бы сразу, — буркнул я и пошёл к выходу.

Конечно, хотелось бы узнать больше о месте, где я оказался. Меня привезли сюда после падения? Или я действительно в другом мире? Но не самый лучший вариант узнавать это у людей, которые тебя только что хотели сжечь. А один ещё постоянно называет демоном.

Я обошёл пухляка Михея, который до сих пор держал на руках голову девушки, бросил на него ещё один презрительный взгляд и открыл дверь.

— Князь, — услышал я робкий голос старика за спиной. — А Алёна? Что нам с ней делать?

— Какая Алёна? — спросил я, оборачиваясь, и взгляд снова упёрся в потерявшую сознание девушку. — Она что ли? Делайте, что хотите, мне-то что?

И тут я увидел, как в глазах юнца промелькнули похотливые искорки. Нет, насчёт делайте, что хотите, я погорячился.

— Просто это же ваша помощница… — развёл руками Архип, одновременно пятясь под моим взглядом, опасаясь ещё одного удара электричеством.

Оценив ситуацию, я решил, что девушку из крематория лучше всё-таки вынести. Под этим прикрытием будет проще отыскать дом, о котором мне сказал Архип. Я подхватил Алёну на руки и отметил, что новое тело не только моложе прошлого, но и гораздо слабее. Моя хрупкая помощница чуть не оттянула мне руки и оказалась тяжелее, чем я думал.

Что ж, будем работать с тем, что есть. Аристократы, насколько я помнил, вообще силой не отличались. Хотя меня до сих пор не отпускала мысль, что всё происходящее — моя галлюцинация, но я решил сделать вид, будто действительно попал в другой мир. Так было проще принять ситуацию.

Стоило выйти мне из здания крематория, как я действительно увидел огромный дом на холме. Даже не дом, а самый настоящий терем с флигелями, башенками и прочими пристройками. На фоне темнеющего неба его силуэт казался мрачным и фантастическим, чем сразу мне понравился.

По пути на холм Алёна всё-таки пришла в себя. Но не до конца. Потому что первым делом она зачем-то решила ударить меня ладонью по щеке. Но я перехватил её руку и тут же поставил на землю.

— Пусти! — пропищала она.

— Что за дела? — недовольно спросил я, покосившись на девушку, которая оказалась почти на голову ниже меня. — Я тебя на руках тащу, а ты меня бить решила?!

— Я бросаю учёбу! — Алёну резко пробила истерика, и теперь она говорила, всхлипывая. — Несусь в эту глушь! Думаю, что князь мёртв! А он, оказывается, пошутил! Да как вы могли?!

— Произошла ошибка, — на полном серьёзе ответил я. — В следующий раз потрудись сначала вникнуть в ситуацию, прежде чем распускать руки!

Остаток пути до дома мы прошли в молчании. Перед самой дверью я вдруг увидел вспышку света в отдалении.

— Что там? — спросил я спутницу, указав рукой в ту сторону, где видел вспышку.

Признаться, на время я забыл, что должен тут всё знать и помнить, а вот удивлённый взгляд помощницы мне это напомнил.

— Электропсина там, — она пожала плечами и зашла в дом.

В этот момент я увидел новую вспышку и почувствовал внутреннюю потребность срочно пойти и узнать, что же там такое происходит. Я буквально всем своим существом ощущал важность события. На меня снова нахлынуло величие момента.

— Князь, вы идёте? — спросила Алёна, приоткрывая дверь и выплёскивая немного электрического света на подъездную дорогу.

— Да-да, сейчас, — ответил я, повернулся и пошёл туда, куда меня звали вспышки, а за спиной загорелся фонарь над входной дверью.

Первое время, пока ещё хватало света, я двигался по широкой подъездной дороге, но совсем скоро сумрак обступил меня настолько, что я почти не видел, куда ступаю. За что и поплатился.

Сделав очередной шаг, я понял, что из-под моей ноги убралось что-то живое и оно зарычало. Причём рык этот складывался в подобие человеческой речи.

— Чёзанах… чёзанах… — рычал зверь и всё активнее шевелился в кустах.

Я решил, что разберусь с этим позже, и обойдя кусты по дуге, продолжил своё движение во мрак.

Вот только я не рассчитал, что уже ушёл с ровной дороги. Следующий мой шаг был сделан в никуда. Пролетев пару метров, я упал на крутой склон и покатился бы вниз, если бы вовремя не среагировал, схватившись за траву.

Вдалеке сверкнула молния. Она осветила склон, и я увидел, что он заканчивается всего в паре метров подо мной. Можно было спокойно спуститься и следовать дальше.

В следующую секунду сверкнули сразу две молнии с разных сторон небосвода. Странно, но я до сих пор не видел ни единого облака. Небо оставалось прозрачным и звёздным.

Впереди меня что-то светилось.

Пробежав по инерции несколько метров, я попытался затормозить, но на скользкой от тумана траве это было не так-то просто сделать. Когда у меня всё же получилось, я тут же упёрся взглядом в горящие глаза. По спине пробежал холодок.

Отойдя назад, я понял, кому эти глаза принадлежат. Передо мной стояла статуя, которая слабо светилась в темноте, словно натёртая фосфором. Я сразу же вспомнил рассказ Конан-Дойла, в котором фигурировала подобная собака. А именно собаке и принадлежала статуя.

А вот глаза…

Поочерёдно в землю ударили сразу три молнии. Каждая всё ближе и ближе ко мне.

Или к статуе.

Глаза которой светились. Но не так, как всё тело. Они, словно горели своим собственным электрическим светом. Именно электрическим.

— С тобой будут говорить! — раздался далёкий голос, и я даже не сразу понял, что пришёл он из моего собственного сознания.

— Чёзанах, — раздалось совсем близко.

Молния, ударившая передо мной, была такой силы, что у меня волосы встали дыбом. Электрический разряд вонзился в статую, и я уже подумал, что изваянию пса пришёл конец. Но нет. Глаза искусственного дога заискрились, и уже из них во все стороны понеслись разряды.

Кажется, попало и в меня.

А в следующий миг мир вокруг подёрнулся туманом.

Что, опять? — подумал я, решив, что снова умираю.

— Чёзанах, — раздалось где-то на уровне моих лодыжек. Я опустил взгляд и понял, что это не животное, а человек, только очень странный. И в следующий миг он вцепился в мою штанину.

Впрочем, как-то повлиять на ситуацию я уже не мог. Руки меня не слушались, как и прочие части тела. Меня окутывал странный густой туман, за которым скрывалась темнота.

Затем из этого марева проступили очертания чего-то огромного и живого.

Глава 2

Наверное, я впал в состояние транса или что-то похожее на гипноз. Я не ощущал своё тело, не видел ничего, кроме тумана, в котором будто бы парил.

— Преисполнись же величием! — снова раздался в голове потусторонний голос.

— Ага, уже преисполнился, — хмыкнул я, пытаясь разобраться с происходящим.

Та странная потребность пойти на свет, которая и повела меня за молниями, уже прошла.

— Недостаточно! — прогрохотал голос, а затем до меня донёсся раскат грома где-то совсем рядом. — Ты хоть понимаешь, чего мне стоило вернуть тебя к жизни?

— И чего же? — я бы пожал плечами, но тело до сих пор не ощущалось. — Я об этом не просил вообще-то.

— Ты величайший из магов, кто сумел подчинить себе электричество! — пророкотал голос, и я мысленно поморщился.

— А можно пафоса поменьше? — что-то мне начало разговора уже не нравилось. — Коротко, чётко и по делу. Я электрик. Да, крутой электрик, раз уж ты меня сюда притащил. Дальше что?

В голове стало тихо. Или говорившее со мной существо задумалось, или всё это — мои глюки после падения с ЛЭПа, не сон и не другой мир, а простые глюки. Лежу себе где-нибудь в палате, окружённый датчиками, и пускаю слюни на подушку. Или вообще до сих пор под ЛЭП валяюсь.

— Ты действительно связан с магией молний или, как её называют в других мирах, с электрической силой, — уже тише проговорил мой невидимый собеседник. — И я перенёс твою душу в этот мир потому, что только ты можешь помочь спасти элементаля.

— Какого ещё к чёрту элементаля? — пробурчал я вполголоса. — Мне все эти ваши магические штуки вообще до лампочки. Говори уже нормально.

— Элементаль — это квинтэссенция магии, заключённая в едином существе, — пронеслась в моей голове чужая мысль.

Я отчётливо ощутил благоговение, которое уж точно не принадлежало мне. Похоже, тот, кто меня притащил в этот мир, испытывает к элементалям особую привязанность.

— И один такой элементаль был Защитником рода Громовых, он был бескорыстным и решил поделиться энергией с людьми, — голос снова затих. — Каждый смог бы управлять этой энергией, а в перспективе — стать полноценным магом. Но что-то случилось, и элементаль исчез…

— Давай подытожим, — сказал я, едва в голове наступила тишина. — Ты хочешь, чтобы я нашёл этого элементаля, так?

— Да.

— А если откажусь? — спросил я с интересом.

— Ты останешься слабаком в мире сильных магов, — теперь голос звучал насмешливо. — Нищий князь с щепоткой магии, без денег и верных людей. Долго ты протянешь? Без элементаля род Громовых уже пришёл в упадок, а дальше будет только хуже.

— Я могу вернуться домой? — задал я следующий вопрос.

— Нет. Ты умер в своём мире.

Вот сейчас неприятно было. Эта новость не то чтобы меня слишком расстроила, но я всё же думал, что есть возможность вернуться в свой мир и в своё тело. Ладно. Мне дали второй шанс, и надо его не профукать на старте. Тем более, у меня молодое тело, а ещё из пальцев молнии сыпятся.

Найти какого-то там элементаля и получить запредельную мощь? Дайте два! Тем более, если меня смогли перенести в другой мир, вытащив буквально с того света, то благодарность может оказаться очень даже приятной. Кстати, надо бы этот момент уточнить.

— Что я получу в награду? — спросил я, обдумывая, как к этим самым поискам вообще подступиться.

— Доступ к воспоминаниям прошлых жизней, – ответ мне очень даже понравился. — Всем жизням, в каждой из которых ты был связан с электричеством. Ты сможешь развивать магический дар так, как никто в этом мире не сможет. Достаточно тебе такой награды, князь Громов?

— Неплохо, — признался я. — А голову от знаний не разорвёт? А то знаю я эту поговорку про то, что там слипнется.

— Воспоминания будут приходить в нужный момент, — голос в голове стал совсем тихим, он звучал будто издалека. – А ещё ты получишь помощника. Ты согласен?

— Да, согласен, — не раздумывая ответил я, мысленно потирая руки.

— Контракт заключён, — совсем уж тихо сказал мой собеседник. – Срок… полгода. Не успеешь — лишишься магии навсегда.

Туман так резко рассеялся, что я даже несколько раз моргнул, привыкая к темноте вокруг.

Ногу пронзила вспышка боли, и я вспомнил, что наступил на кого-то перед тем, как впасть в транс.

— Чёзанах, — донеслось снизу, и я тут же от души пнул этого странного человека, который больше походил на кособокого гуманоида, как их рисуют в комиксах про пришельцев. — А-у-у-у.

Он завыл, а я сделал пару шагов в сторону.

— Помощник, — тихое эхо в голове напомнило об уговоре и тут же исчезло.

Это вот этот вот «чёзанах» и есть мой помощник?

Р-р-р-р. Позади меня зарычал зверь, а я уже психанул. Какого чёрта у князя рядом с домом такая темень?!

Я направил пальцы вниз и ударил магией. Молнии искрами рассыпались по мокрой траве, подсветив участок рядом со статуей пса. И то, что я изначально принял за непонятного гуманоида, оказалось всего лишь человеком. Скрюченным, воющим от боли и воняющим перегаром так сильно, что кажется я и сам начал пьянеть.

— Чёзанах, чёзанах, — повторял этот мужик, баюкая на груди правую руку, а из-за моей спины резко выскочил пёс.

Точь-в-точь такой же, как статуя. Прекрасный образец породы и ухода — лоснящиеся бока, под короткой шерстью бугрятся мышцы. Тренированная зверюга, хоть сейчас на выставку.

Пёс навис над мужиком, а я замер в ожидании. Разорвёт или нет? С одной стороны, мужик сам виноват. А с другой — всё же он человек. Пусть и пьяница подзаборная, но живой же.

— Фу! — рявкнул я.

Пёс развернул голову в мою сторону и посмотрел мне в глаза.

— Фу, я сказал! — повторил я знакомую команду.

Шерсть дога вдруг вспыхнула от маленьких молний, а сам пёс начал двигаться в мою сторону.

— Фу! — повторил я в третий раз. — Вольт, блин, недоделанный! Сидеть!

Дог сел на задницу и наклонил голову, как бы спрашивая: ты серьёзно? А до меня только сейчас дошло, что это тот самый помощник, о котором говорил голос в моей голове.

— Ты это… типа мой, да? — спросил я зачем-то у пса, понимая, что выгляжу со стороны как сумасшедший.

— Чёзанах, чёзанах, чёзанах, — завопил пьянчуга.

— Ну, допустим, гав, — пробасил пёс, улыбаясь во всю пасть.

И вот тут я сам уже сел на задницу, обхватив руками голову. Дурдом на выезде. Не удержавшись, я расхохотался в голос. Ну надо же, а?

Сначала ЛЭП, потом смерть и пробуждение в крематории. Теперь я самый настоящий князь, который сидит на мокрой траве и ржёт, как конь, а рядом электропёс и невменяемый пьяный мужик.

Так этого было мало! Я не только голоса в голове слышу, мне ещё и пёс улыбается!

Осталось только запахнуть полы воображаемого халата и позвать слугу. Я даже представил эту сцену, выпрямился во весь рост и протянул руку к статуе.

— Захар! Чаю мне! И плюшки не забудь, — я продолжал смеяться, но пьяное тело вдруг резко замерло, встало враскорячку и подняло на меня мутный взгляд.

— Ваше сия-ик-тельство? — проблеял пьянчуга. — Померли же ж давеча-ик. Чёзанах?

— Захар? — уточнил я, перестав ржать. Неужели я угадал имя этого пьяницы?

— Так это… ваше-ик, сиятельство, — мужик поднялся, шатаясь, как осиновый лист на ветру, и прищурил свои водянисто-серые глаза. — Померли. Точно помню-ик. Демон!

Последнее слово мужик проорал во всю глотку и бросился на меня. Даже рык пса не остудил желание разорвать голыми руками демона, якобы вселившегося в хозяина пьянчуги.

— Хорош! — рявкнул я, отталкивая от себя слугу. — Ну-ка быстро пришёл в себя. Если не объяснишь мне, какого чёрта валяешься в пьяном виде, выпорю на конюшне!

— Неужто?.. — пробормотал Захар, тряся головой и не глядя на меня. — Ошиблись, получается? Маленький господин всё конюшню вспоминал, а ведь лошадей продали уж лет десять назад… ваше сиятельство?

Взгляд у него был такой жалобный и в то же время в нём было столько надежды, что я поморщился. Вон как мужик страдал, что его князь помер, что упился чуть не до смерти.

— Ну а кто же ещё? Я это, Захар, — соврал я, не моргнув глазом. — Пойдём в дом что ли. Там Алёна уже наверняка сообразила поздний ужин.

— Алёна Владимировна приехала? — удивился Захар, пытаясь сориентироваться в темноте. — А чего она так рано? Там же дел ваших бумажных на неделю ещё было.

— Так услышала о моей кончине, — я развёл руками и потянул слугу в сторону дома.

Подсвечивать молниями путь не пришлось, я чётко помнил, что входная дверь находится прямо напротив морды статуи. Даже небольшую канаву мы с Захаром преодолели без всяких проблем. Это к статуе я пёрся не глядя, а теперь под ноги смотрел внимательнее.

Вскоре мы увидели фонарь над дверью, предусмотрительно включённый моей помощницей. Захар сразу приободрился и зашагал быстрее. Его ноги ещё заплетались, но я не спешил подавать ему руку — не хотелось выкинуть что-то такое, чего предыдущий князь бы не стал делать. Чёрт их знает, этих местных, как у них дела обстоят.

Когда мы зашли в дом, до меня донеслись такие приятные каждому мужчине запахи: жареного бекона, яиц и кофе. А жизнь-то налаживается. Ещё бы смыть с себя грязь, в которой я повалялся, когда навернулся с тропинки, и вообще красота будет!

— А вот и вы, князь, — с вызовом протянула Алёна, выглянув в коридор. — Ну и шуточки у вас. Никак не пойму, зачем вы так со мной?

— Алёна Владимировна-ик, — пропел из-за моей спины Захар, растягивая гласные. — Смотрите, сиятельство-то жив-здоров оказался!

— Вижу уже, — моя помощница недовольно сморщила нос и поджала губы. — У вашего господина отвратительное чувство юмора. Ой, а что это с вами, Захар Петрович?

— Дык это… горюшко у меня-я-я, — начал было Захар, но резко осёкся, глянув на меня. — Было, значится. Вот я и того, перебрал малость.

— Понятно, — фыркнула Алёна и резко махнула головой в сторону кухни. — Идите поешьте что ли, ну или закусите.

— Вот спасибо, хорошая вы наша, — расплылся в улыбке Захар. — Как всегда в корень зрите.

Я не вмешивался в их разговор, разглядывал тканевые обои и выцветшие от времени узоры. Бедность княжеского рода бросалась в глаза. На полу коридора лежал ковёр, вышарканный и залоснившийся, светильники на стенах были приглушены — видимо, чтобы хоть как-то сгладить общее впечатление.

Несмотря на запах яичницы и кофе, мне больше всего хотелось сейчас посетить ванную комнату. Умыть лицо и руки с засохшей на них землёй. Да и переодеться хотелось ничуть не меньше.

Слова Алёны натолкнули меня на одну мысль. Что меня убило? Не там, на ЛЭП, а тут. Почему князь так внезапно скончался?

— Захар, проводи меня в уборную, — сказал я, оборвав на полуслове очередную порцию благодарностей слуги. — И принеси свежую одежду.

Алёна сверкнула глазами и прищурилась, изучая мой потрёпанный вид, а затем сама себе кивнула. Захар же, запинаясь и держась рукой за стену, повёл меня по коридорам особняка.

Не зря дом князя показался мне с улицы громадиной. Здесь было не меньше трёх этажей, а комнат — больше двух десятков. Лестница с позолоченными, но обшарпанными перилами привела нас на верхний этаж, где Захар указал мне на одну из дверей, а сам скрылся за другой.

Ну что, пора узнать, как теперь я выгляжу?

Зеркало меня порадовало — князь Громов не был брутальным, но и совсем уж задохликом он тоже не был. В коротких чёрных волосах запутались травинки, на лбу и щеках виднелись грязевые подтёки, но лицо было правильным, даже красивым. Волевой подбородок с небольшой ямочкой, тонкий аристократический нос и стального цвета глаза, в которых мелькали грозовые всполохи.

Я усмехнулся, и моя кривая ухмылка показалась неуместной на этом бесстрастном молодом лице.

— Ну, покойся с миром, княже, — сказал я отражению. Как там говорится? Помер дед Максим, ну и хер с ним. Теперь это тело и эта жизнь — мои. И цена небольшая — всего лишь найти элементаля и получить свой приз.

Расстегнув тёмно-синий камзол, я уставился на когда-то белую рубашку, залитую кровью. Да ведь меня зарезали! Как свинью в скотобойне! И никто не привёл тело в порядок, не обмыл и не переодел? Сразу потащили в крематорий, суки!

Даже этот Захар, вместо того чтобы по правилам проститься с господином, пошёл пьянствовать!

Да они тут все в край охренели! Ну ничего, теперь вместо задохлика-князя я. И все они у меня получат своё. И Архип, упорно пытающийся меня упокоить, и этот Михей с сальными волосами и таким же сальным взглядом!

Злость бурлила в крови, разжигая во мне что-то неведомое. Что-то первобытное и древнее. Пусть убили не меня, а пацана Громова, но мстить за его смерть буду я.

Я сбросил камзол и растянул на пальцах рубашку. Три отверстия в районе груди, одно со спины. Убийцы постарались на славу. После таких ударов ножом или кинжалом никто бы не выжил.

Я перевёл взгляд на свою грудь и замер. На месте смертельных ран виднелись белые шрамы, которые соединялись тонкими линиями. Узор был похож на ветвистую молнию, в с точками излома в местах ударов кинжалом.

Повернув кран, я сунул голову под холодные струи. Надо остудиться. Злость всё так же клокотала где-то в горле, но я не буду поддаваться ей. Пока. Ещё не время.

Закончив с умыванием, я вышел в комнату в одних брюках. На диванчике лежал чистый комплект одежды, в который я тут же переоделся. Теперь пора и поужинать, а заодно узнать подробности своей жизни.

Моя помощница точно должна знать, кто хотел моей смерти и почему. Если же она начнёт врать и выкручиваться, выгоню к чертям собачьим.

Я замер посреди комнаты. А где пёс?

Он шёл за мной до самой двери, а потом куда-то исчез. А я и забыл про него совсем, не до того было.

Выбежав из комнаты, я поспешил вниз. Вовремя. Пронзительный девичий визг огласил дом, а следом до меня донеслись пьяные крики Захара.

— Фу, скотина невоспитанная! — разорялся слуга.

— Кыш с кресла! — вторила ему Алёна. — Это место князя!

— Гав-гав! — отвечал им обоим пёс басовитым лаем.

— Тихо все! — рявкнул я, ворвавшись в столовую.

Пёс нашёлся в кресле во главе длинного стола. Он безразлично смотрел на Алёну и Захара, изредка подавая голос, когда те пытались приблизиться.

— Так, Вольт, ну-ка брысь! — я шагнул к псу и указал ему на пол.

Выскочившая в первую минуту нашего знакомства кличка показалась мне подходящей. Молнии по шкуре дога сейчас не переливались, но я запомнил, как она сверкала тогда.

— Я устал, чертовски голоден и мне надоело пререкаться с каждым встречным! — процедил я, едва сдерживая вспыхнувшую снова злость. — Все разговоры — потом!

Мой командный голос возымел успех. Алёна бросилась сервировать стол, причём молча и даже не глядя в мою сторону. Захар отошёл к стене за моим креслом и опёрся о стену, а пёс, презрительно фыркнув, лениво сполз с кресла и поцокал когтями по паркету в сторону гостиной.

Ничего, с этой псиной я потом разберусь. Послал же бог помощничка! Ну не бог, конечно, а неведомое существо, но это уже нюансы.

Пока я наслаждался чуть остывшей яичницей и горячим ароматным кофе, из глубины дома прозвенел звонок очень похожий на телефонный. Я задумчиво повернулся в ту сторону. Этот мир нравился мне всё больше.

Если в этом мире есть сотовые, компьютеры и автомобили, то я сорвал джекпот. Титул, магия, слуги и все блага современного для меня мира — разве не счастье?

— Что вы сказали? Какая инквизиция?! Князь жив! — громко крикнула Алёна в трубку, а я поднялся и пошёл в ту комнату. — Это шутка была, понимаете, шутка! Чувство юмора у него такое. Свидетели? Его сиятельство не демон, не развоплощайте! Вы же убьёте его!

***

В приватной кабинке казино сидели двое. Сизый дым от сигары оседал на дорогой ткани костюма одного из посетителей — подтянутого немолодого мужчины с холодным взглядом и застарелым шрамом на щеке, идущим от переносицы к губам по дуге. Второй посетитель лет тридцати с полными и по-девичьи красными губами косился на дверь, ожидая официантку с заказом.

— Поступила информация, что князь Громов выжил, — сказал немолодой мужчина со шрамом на щеке, стряхнув пепел на ковёр. — Есть что сказать?

— Это невозможно, — ответил его собеседник, вытянув полные губы трубочкой и сжав правой рукой карман пиджака.

— Доказательства твоего прокола у меня есть, а вот ты… — сигара сделала круг в воздухе, очерчивая фигуру посредника. — Должен исправить ошибку.

— Никакой ошибки нет, князь был убит, — красные мясистые губы посредника побелели, он сглотнул и прямо встретил колючий взгляд нанимателя. — Фото, видео и слепок посмертной ауры — вот здесь.

Он положил на стол маленькую флешку с одним магическим кристаллом — такая могла фиксировать и удерживать небольшие магические показатели.

— Мне плевать, что здесь, — мужчина дёрнул щекой, отчего его шрам стал похож на изломанную линию, затушил сигару о столешницу из красного дерева и поднялся с кресла. — Позаботься о том, чтобы я больше никогда не слышал о Громове. Иначе всей твоей организации конец. Уничтожу и тебя и всё, что ты создал.

Глава 3

После странного звонка, Алёна развела бурную деятельность. Она металась по дому, крича что-то от том, что мне надо бежать из города или даже страны. Захар пытался прогнать моего пса на улицу, а я спокойно допивал кофе.

Мне была непонятна вся эта возня. Ну подумаешь, инквизиция! Что они мне сделают? Потащат на костёр, как ведьм в средневековье? Пф-ф, бред же!

Заметив мою отрешённость, Алёна всплеснула руками и подбежала ко мне.

— Бежать вам надо, ваше сиятельство! — воскликнула она, отодвинув от меня тарелку с печеньем. — Да хоть раз в жизни сделайте что-то!

— Ты преувеличиваешь, — сказал я, сделав последний глоток. Кофе оказался вкусным. — Ну сама подумай. Я же князь.

— Вы что такое говорите?! — моя помощница прижала руки к груди, натянув ткань. Мой взгляд сам собой нырнул в вырез блузки и принялся блуждать между двумя прекрасными образцами женской красоты. — Князь! Вы меня слышите?

Кажется, я увлёкся любованием и пропустил последние слова Алёны.

— Да вы как будто и не слушаете меня! — девушка всплеснула руками и уставилась на меня с выражением расстроенной матушки, что вызвало у меня только негатив.

— Успокойся, — я потёр переносицу. Терпеть не могу попытки выесть мне мозг чайной ложкой. — Давай без этого.

Я помахал рукой в воздухе, пытаясь обозначить без слов всю эту возню.

— Вы правда думаете, что вам ничего не грозит? — снова спросила Алёна, поджав губы. Она вдруг прищурилась и обернулась к Захару. — А ты чего сидишь?! Нашего князя убивать идут, а ты! Иди собирай вещи!

— Дык это, Алёночка Владимировна, а какие вещи-то? — Захар обвёл мутным взглядом столовую и пошатываясь направился к лестнице. — Там одних только рубашек на три чемодана, а ведь ещё исподнее, камзолы, сапоги.

— Складывай только то, что пригодится на первое время и не занимает много места, — скомандовала моя помощница. — Одного чемодана хватит.

— Как это? Один чемодан, это же… — Захар начал загибать пальцы. — Всего по два комплекта получается.

— Вот и хватит ему, — на меня уже никто не обращал внимания, а вот я внимательно смотрел на своих подчинённых.

Уважения к своему князю с их стороны я не заметил. Да и моя демонстративная меланхоличность была воспринята ими как должное. Что это значит? Что мой предшественник был инфантильной мямлей, который не сумел найти управу на слуг.

— Я никуда не поеду, — сказал я громко.

Алёна застыла посреди гостиной, а Захар чуть не навернулся с лестницы.

— Ваше сиятельство, — Алёна набрала воздуха в грудь и наставила на меня указательный палец. — Если вы не забыли, поместье уже выставлено на торги. Почти все деньги уйдут на долги, а оставшихся не хватит на безбедную жизнь.

Вот как значит. Что же за княжеский род такой, что ни шиша за душой? Я новым взглядом осмотрел дом. Несмотря на обшарпанные обои и устаревший дизайн, этот особняк мне понравился. Расставаться с ним не хотелось.

— Сколько нужно денег, чтобы отдать долги без продажи поместья? — спросил я, нахмурив лоб. — Сколько мой род должен и кому?

— Все долговые расписки у вашего юриста, — сквозь зубы сказала моя помощница. — Но могу уверить, что такую сумму вы нигде не заработаете за оставшийся месяц. Все заводы уже забрали…

— Кто? — я прищурился и сжал кулаки. Каким же идиотом надо быть, чтобы добровольно отдать свою собственность? Этот князь вообще ни на что не годен?

— Это уже не важно, — вздохнула Алёна. — Сейчас вам нужно бежать. На страну-курорт денег, конечно, не хватит, но в тех же Монгольских степях наш рубль стоит дороже.

Захар посмотрел на меня осоловело и кивнул.

— Всё с молотка уйдёт, ваше сиятельство-ик, — дрожащим голосом подтвердил он. — А эти балахоны и вправду вас на дыбу могут отправить.

— Вы ведь ничего не смыслите в том, что происходит, князь, — начала давить на меня Алёна. — Послушайте мудрых людей, сделайте, как мы говорим, и всё будет хорошо.

Я смотрел на свою помощницу и с трудом удерживался, чтобы не наорать на неё. Тоже мне умудрённая опытом нашлась! Как же мне хотелось встряхнуть её за шкирку и напомнить своё место. Но о князе Громове уже составлено конкретное мнение.

Если я резко начну вести себя по-другому, люди действительно могут подумать, что я демон или что похуже. Но и мириться с тем, что ко мне относятся, как к неразумному дитю, я не собираюсь.

Я бросил взгляд на пса, который в этот момент демонстративно вылизывал лапы. На мгновение мне показалось, что он снова ощерился в улыбке, но наваждение быстро спало.

Решено! Буду соответствовать личине князя и постепенно менять отношение к себе. И начну я с того, что уничтожу все улики моей смерти. Нужно сжечь рубашку и камзол, пропитанные кровью.

Моя помощница так обрадовалась, когда я начал подниматься наверх, что мне стоило огромных трудов не расхохотаться. Ведёт себя как курица-наседка. Я оставил её с Захаром в своих апартаментах и зашёл в ванную. Отлично, никто не успел убрать мои вещи. Кстати, а где остальные слуги? Не поверю, что кроме пьяницы у меня в доме никто не живёт.

Смотав свои вещи в небольшой тюк, я вышел в гостиную и успел увидеть занимательную картину. Захар так спешил собрать мой чемодан, что запнулся о ковёр и завалился в сторону камина. Вот и идея для избавления от улик.

Я направил палец на сложенные в камине дрова. Тонкая, почти незаметная глазу, молния сверкнула между моих пальцев, а затем лизнула поленья. Вспыхнули они так быстро, что Захар, который только-только поднялся, испуганно отшатнулся и всплеснул руками.

Одежда, которую он держал в руках, полетела в камин. Я быстрым шагом приблизился к слуге и под предлогом помощи бросил в огонь окровавленные вещи. Ну вот, дело сделано. Я подхватил Захара под руку и помог ему встать ровно.

— Простите, ваше сиятельство, — пролепетал он, глядя, как горят мои вещи. — Я ведь не пью… ик… столько.

— Ну да, — хмыкнула Алёна, наблюдая за нами. — Обычно ты пьёшь меньше, но каждый день.

— Так ведь горе-то какое! — взвыл Захар, выдавливая слезу. — Господин мой, того… помер.

Он резко замер и посмотрел на меня, снова икнул и начал опускаться на колени.

— Простите меня, ваше сиятельство, я же с горя, — он смотрел на меня с такой тоской. Точно так же, как тогда у статуи пса.

— Угомонись, Захар, — я вздохнул. — И не надо никаких чемоданов. Я же сказал, что никуда не поеду.

Тут моя помощница уже не выдержала, достала из кармана брюк телефон и что-то в нём набрала. А я сделал стойку. Где-то должен быть мой телефон?

— Вот, смотрите, князь, — сказала Алёна, сурово поджав губы. — Время утекает, как вода сквозь пальцы, а вы тут характер решили показать.

Она повернула ко мне экран, и я с удивлением отметил, что телефон почти не отличается от привычных мне, только размером он был побольше. А дальше я уже не обращал внимание ни на что, кроме агитационного ролика. Ничем иным назвать это творение гениальной команды рекламщиков я бы не назвал.

Крупными красными буквами, удаляющимися вверх, было написано следующее:

«Давным-давно в наш мир проникли демоны, эти коварные порождения с изнанки миров. Первое время с ними даже не боролись, ведь мир ничего не знал об этих существах.

Но однажды демон завладел телом императора. Начались смутные времена, названные «тёмными». И вот тогда появились они — инквизиторы! Волей богов они были неподвластны влиянию демонической сути. Слава Инквизиции!»

Буквы исчезли, вместо них на экране появились «балахоны», как обозвал их Захар. Вполне заслуженно, кстати. Фигуры в красных балахонах с капюшонами, надетых явно поверх доспехов, вели по площади связанного мужчину.

Маленькая подпись внизу гласила, что это сам князь Мартынов, в которого вселился демон.

Толпа на площади скандировала: «сжечь демона!», «отправить мерзкую тварь обратно в преисподнюю!». А я вдруг понял, что никакого ритуала изгнания, как в фильмах и сериалах, не будет. Эти балахоны просто сожгут человека, якобы для того, чтобы изгнать из него демона.

И толпа ждала этого. Таксисты и кухарки, офисные клерки в белых рубашках, курьеры с яркими сумками и даже дети — все ждали именно этого. Казни. В безумном мире, где есть мобильники и автомобили, где есть долбаная магия, сотни людей хотели увидеть, как заживо горит человек.

Я сжал челюсти так сильно, что услышал скрип своих зубов. Смотреть дальше не хотелось, но я должен был это сделать. Должен был увидеть своими глазами, какая дичь творится в этом мире.

Князя Мартынова подвели к каменному помосту, по центру которого красовался бетонный столб. Сразу видно — основательно подготовились. Сделали на славу, всё-таки не средневековье. Зачем каждый раз строить деревянное сооружение, если можно поставить практически вечное.

Никаких дров или кучи веток вокруг столба не было. Всё же у меня были свои представления о том, как происходят такие вещи. Вместо этого беснующегося князя приковали к столбу металлическими цепями и полили чем-то горючим.

Я замер, напряжённо вглядываясь в экран. Мне всё время казалось, что сейчас пойдут титры, и невидимый диктор скажет, что это постановочное видео. Этого не случилось, конечно же. Толпа замерла вместе со мной, а красный балахон взял микрофон.

«Уважаемы жители столицы, славного города Москва! — пророкотал балахон под одобрительный гул толпы. — Сегодня перед вами тот, кто считал себя превыше законов мира, превыше власти государя нашего императора Александра третьего и превыше длани Ордена Инквизиции!»

Я выругался вполголоса и стиснул телефон в пальцах. Не сломать бы его ненароком. Они ещё и представление из казни делают, будто это сраная ярмарка или цирковой номер. Внезапно в мою ногу что-то ударилось, и я оторвал взгляд от экрана.

Пёс тёрся об меня и заглядывал в глаза.

— Не смотри, — сказал он вдруг.

Я моргнул от удивления и перевёл взгляд на телефон. Прав был пёс. Лучше бы я этого не видел. У меня дома была специальная зажигалка для газовое плиты. Длинная и изогнутая. Нажимаешь на кнопку, и высекается искра. Точно такая же была у балахона, только раза в три длиннее.

Я услышал щелчок, сопровождаемый слаженным стоном толпы, и сглотнул. Фигура князя Мартынова загорелась, как чучело на масленице. Огонь взвился вверх, а сам князь начал кричать разными голосами и на разных языках.

Вот тут я уже не смог оторваться. Неужели демоны правда существуют? Если же нет, то откуда эти звуки. Словно ножом по стеклу. Князь бился о бетонный столб и орал. В его криках мне чудился плач младенца, рык зверя и тонкий девичий визг.

Толпа ликовала. Курьеры стучали руками по своим квадратным сумкам, таксисты подбрасывали в небо фуражки, а офисные клерки вскидывали вверх руки, спрятанные в белых рукавах рубашек.

Они были счастливы. Они наслаждались. Они бесновались ничуть не меньше, чем догорающий заживо князь Мартынов.

— Сука-а-а-а, — протяжно выдохнул я и швырнул телефон в стену.

— Вы что делаете?! — вскрикнула Алёна, метнувшись за своим мобильником. — Он вообще-то денег стоит, а вы мне зарплату уже два месяца не платили.

Да пошла ты! Деньги, чемоданы, мобильники… Плевать я на всё это хотел! Она что не видела этот ролик? Не видела, с каким наслаждением толпа любовалась казнью? Или она тоже любит побывать на площади во время сожжения человека? Так же беснуется там с остальными и ждёт, когда инквизитор в балахоне щёлкнет зажигалкой?

— А что это у вас тут палёным пахнет? — раздался вдруг от двери знакомый голос.

Я повернул голову и встретился взглядом с Архипом — тем самым мужчиной, который старательно пытался меня упокоить.

Тогда мне было не до разглядывания — обстановка и место встречи не располагали. Зато сейчас я обратил внимание не только на возраст и излишнюю худобу, но и на длинный нос, хищно загнутый книзу. Он походил на ястреба или коршуна, который вернулся за своей добычей.

— Да вот запнулся я, — пробормотал Захар. — Вещи господина в камин упали… новая рубашка и исподнее. Эх…

— Пятьсот рублей вычту из твоей зарплаты, — сухо сказал Архип и посмотрел на меня. — Как себя чувствуете, ваше сиятельство?

— Лучше, чем когда ты меня сжечь пытался, — процедил я сквозь зубы.

— Работа такая у меня, — развёл он руками, не отрывая взгляда от моего лица.

Знаю я о той работе. Алёна по телефону говорила о свидетелях. Кто-то же доложил балахонам о том, что я умер, а потом воскрес в крематории.

— Ничего сказать мне не хочешь? — спросил я его, сжимая кулаки.

После просмотренного видео я был зол как никогда. Хотелось кому-нибудь в морду дать или выпить. Но нельзя. Ко мне спешат красные балахоны, а времени на то, чтобы с мыслями собраться всё меньше и меньше.

— Хочу! — радостно воскликнул Архип. — Вот ведь чудеса-то! Статуя электропса исчезла! Представляете, ваше сиятельство? Днём ещё была, а сейчас — пусто. Украли из-под носа.

— Украли? Статую? — переспросил я, глянув на дога, сидевшего у моих ног.

— Так и есть, — закивал Архип. — Она же из красного мрамора была… ну, рыжего.

Он проследил за моим взглядом и только сейчас заметил пса.

— Точь-в-точь, как собачка ваша, только эта потемнее будет, — сказал он, снова подняв на меня взгляд. — А откуда?..

— Не твоё дело, — перебил я его на полуслове.

Ещё не хватало, чтобы я на вопросы слуг отвечал.

— Телефон твой где? — спросил я, чтобы разобраться с тем, кто же на меня настучал балахонам.

— Так вы же его сожгли, ваше сиятельство, — ответил старик обиженно. — И пальцы мне обожгли…

— Ты звонил в инквизицию? — прямо спросил я, не собираясь извиняться за уничтоженный телефон. И за ожоги тоже. Он меня вообще сжечь собирался.

— В ин-квизи-цию? — спросил Архип, заикаясь и белея лицом.

— Звонил или нет? — рявкнул я, устав сдерживаться.

— Никак нет, ваше сиятельство, — бедняга обвёл взглядом чемоданы, разбросанные портки и догорающую в камине одежду. — Неужели… как же так?! Захар, что ты копаешься, собирай вещи господина поживее!

Остаётся Михей. Этот пухлячок, который поминал демонов, как только я появился в этом мире. Вот ведь слизняк с сальными патлами!

— Твои людишки правы, — снова услышал я голос пса, в котором явно звучали насмешка и ожидание. Решил меня проверить? — Бежать надо. Хоть в Монгольские степи, хоть на Северный Полюс.

К счастью, кроме меня никто не заметил, что мой пёс вдруг заговорил. Он общается со мной мысленно, как-то существо у статуи?

— Я не собираюсь бежать, — мысленно ответил я и снова увидел пугающую улыбку во всю пасть.

— Зря, — вздохнул пёс и улёгся мордой на лапы. — Такой короткий миг жизни. Я даже ни одной самочки не покрыл, ни одного куста не пометил… жестокий ты человек, князь.

— Я не дамся этим балахонам, — прорычал я про себя, снова заводясь. — Если придётся, сам их прожарю так, что мало не покажется!

— Угу… ещё один самоуверенный болван, — пёс снова вздохнул. — А я только начал привыкать к новому имени.

— Это какому ещё? — я нахмурился. Вроде бы имён я никому не давал.

— Ну как же?! Ты сам назвал меня Вольтом, — пёс поднял на меня лукавый взгляд. — Мне понравилось имя.

— Вольтом? — я напряг память, силясь вспомнить, когда я мог такое сказать. А потом до меня дошло. Я же сравнил его с собакой из мультика, а он, видимо, принял на свой счёт. — Постой-ка! Исчезнувшая статуя — это ты?

— Слышал о законе сохранения энергии? — пёс встал и потянулся, широко зевнув. – Ничего не может взяться ниоткуда. Если где-то прибыло, значит где-то убыло.

— Мудрость века, прям, — я закатил глаза и направился к лестнице

Находиться рядом с мечущимися слугами не было никакого желания. Они словно с ума сошли.

Алёна придирчиво сравнивала размеры чемоданов, а Захар с Архипом ругались из-за фасона одежды, решая, какие вещи брать. Мои рубашки летали по комнате вперемешку с брюками и трусами, а обувь сиротливо валялась под диваном.

Лучше налью себе ещё кофейку и доем то печенье, которое моя помощница умыкнула у меня из-под носа. Уже на лестнице я услышал визг тормозов и сигнал клаксона. Через несколько мгновений раздался нетерпеливый стук в дверь.

— Инквизиция! Откройте немедленно!

Глава 4

Наверное, мне не стоило открывать дверь в поместье самому, но я как раз был рядом, а слуги были слишком заняты сбором чемоданов. Так что я шагнул в коридор и рывком распахнул дверь.

На меня тут же уставился инквизитор в красном балахоне. В его тёмно-карих глазах мелькнуло удивление, тут же сменившееся охотничьим азартом. Нет уж, не в этот раз.

Я усмехнулся и открыл дверь шире. Мол, проходите, гости дорогие, чувствуйте себя как дома.

— Его сиятельство князь Юрий Алексеевич Громов? — уточнил у меня балахон. Я кивнул и улыбнулся шире. Хрен тебе, а не безобидная жертва. — Меня зовут Назар Крылов. Поступило сообщение, что ваше тело захватил демон. Настоятельно рекомендую не препятствовать проверке и не пытаться сбежать. В противном случае вы будете взяты под арест немедленно.

Поскольку я никак не отреагировал на заявление инквизитора, он удовлетворённо кивнул и махнул рукой своим товарищам. Вблизи «балахоны» выглядели как обычные люди, возможно, нагловатые, но всё же ничем не отличались от меня или моих слуг.

Тот же Назар Крылов, например, оказался вполне приятным мужчиной лет тридцати пяти. Хотя я видел жёсткость в его взгляде, но она не казалась чрезмерной. Не знаю почему, но этот конкретный «балахон» не вызывал у меня негатива.

Двое его коллег начали доставать из фургона какую-то аппаратуру. По виду приборы походили на мультиметр для измерения тока или на дозиметр. На маленьком экране виднелась шкала зелёного цвета, которая после нажатия на кнопку сразу же начала расти и менять цвет.

Лица инквизиторов напряглись, а мой новый знакомец, который уже зашёл в коридор, напрягся и шагнул ближе ко мне.

— Есть контакт! — раздался с улицы крик. — Вокруг поместья высокая концентрация!

— Высокое излучение рядом с постаментом статуи на заднем дворе! — это заработала рация Назара. — Проверьте носителя!

— Князь, вам придётся пройти в наш фургон, — жёстко сказал он.

— Не хочу, — ответил я, растянув губы в холодной улыбке. — Проверяйте здесь.

Если они что-то решат сделать, то это произойдёт тут, а не в фургоне. Впрочем, я им не позволю!

Крылов смерил меня нечитаемым взглядом и позвал остальных инквизиторов. В коридоре сразу стало тесно, поэтому я направился в гостиную, которая располагалась напротив столовой.

Позади меня шагали инквизиторы, гремя тяжёлыми сапогами с металлическими набойками. Я успел заметить, как в прорезях балахона Назара Крылова мелькнул усиленный кожаный доспех.

Похоже, в этом мире инквизиция вроде наших отрядов быстрого реагирования. Вон какие морды суровые, да и обмундирование под стать. Ну а балахоны… думаю, под ними скрываются артефакты или оружие, которые не предназначены для посторонних глаз.

А ещё эти красные хламиды заметны издалека. Такой точно не пропустишь в толпе. Почему-то в памяти всплыли белые колпаки ку-клукс-клана, почти такие же по фасону, только белого цвета.

Интересно, почему инквизиция выбрала красный? Под цвет крови?

Дозиметр в руках «балахонов» надрывался. Противный писк ввинчивался в мозг, а треск прибора явно намекал на что-то нехорошее.

— Столовая, — рыкнул один из инквизиторов.

— Данила, проверь, — скомандовал Назар, а сам жестом показал мне остановиться.

Молодой инквизитор с взглядом бывалого убийцы рванул в столовую и принялся водить прибором. Около моего кресла во главе стола дозиметр запищал особенно громко.

— Ну вот и всё, демон, попался! — воскликнул Данила, улыбнувшись так, что я сразу вспомнил серийных маньяков из телека. — Тут и без проверки всё ясно.

Он быстрым шагом подошёл ко мне и вытащил из-под балахона наручники из толстого металла.

— Руки убрал, — ледяным тоном сказал я, когда этот молодой и ретивый балахон попытался заковать меня в кандалы. — Проводите свою проверку.

Я повернулся к Назару Крылову и посмотрел ему в глаза. Мой взгляд ему не понравился, но глава отряда быстро взял себя в руки.

Вместо обычного прибора, так похожего на дозиметр, он вытянул с шеи какой-то булыжник на цепочке. Камень был насыщенного красного цвета, даже ярче балахонов инквизиции. Внутри него пробегали маленькие золотистые искорки, а сам он периодически вспыхивал, словно догорающий в костре уголёк.

— Стандартная процедура для проверки на предмет подселения иномирных сущностей включает согласие объекта, — деловито проговорил Крылов. — Согласие получено. Приступаю к выполнению.

Бюрократия, мать её, везде одна и та же.

И тут я вдруг понял, что балахоны по-своему правы. В теле князя и впрямь иномирная сущность. Твою мать, во что я ввязался?!

Камень начал наливаться цветом по мере приближения ко мне. Вскоре весь он вспыхнул и начал гореть иссиня-красный пламенем. Кажется, мне-таки придётся прогуляться до столба в центре площади под крики обезумевшей толпы.

Только я об этом подумал, как с лестницы скатился чемодан с моими вещами. Следом за ним чертыхаясь приземлился Захар. Алина и Архип спустились неспешно и степенно. Бледнея с каждым шагом.

Их взгляды блуждали по красным балахонам, а руки мелко тряслись. Но несмотря на это, мои верные слуги пытались держаться уверенно.

И только после этого эпичного спуска на нижнюю ступеньку спрыгнул Вольт.

— А я тебя предупреждал, — сказал он, кивнув на артефакт, который не просто горел, он словно сам стал пламенем.

— Пёс! Это он! — Данила направил на собаку прибор. — Он точно демон!

— Не спеши с выводами, — хмуро сказал Назар, глядя на оживший булыжник. — Здесь что-то странное.

— И что же? — спросил я недовольно.

Если бы артефакт показал, что во мне демон, никто не стал бы церемониться. Меня бы уже упаковали в тот фургон, на котором прибыла инквизиция, и повезли к месту казни.

— К сожалению, я не могу дать ответ на этот вопрос, — Назар продолжал пялиться на камень. На лбу инквизитора прорезались глубокие морщины, а на лице читалась растерянность.

— Вы ворвались в мой дом, обвинили меня в одержимости демоном и не можете сказать, что показывает ваш артефакт? — процедил я сквозь зубы. Пусть не надеется, что я это так оставлю.

— Я не знаю, что сказать, — Крылов вздохнул и убрал свой булыжник под балахон. — Всё указывает на присутствие иномирной сущности, но основа не демоническая.

— Приборы показывают активность, — осклабился Данила. — Этого достаточно для вынесения приговора.

— А молнией в лоб не хочешь? — спросил я, щёлкнув пальцами.

Несколько молний выскочили из-под них и ударили рядом с молодым инквизитором. Он подпрыгнул на месте и выпучил глаза.

— Нападение на члена Ордена инквизиции при исполнении! — взвизгнул он, брызгая слюнями во все стороны. — Ты будешь гореть у столба, князь.

Последнее слово он буквально выплюнул. В глазах Данилы зажегся яростный огонь, а прибор в его руках задымился. Через пару мгновений тот вспыхнул и с громким хлопком взорвался.

— Ты! — заорал он так громко, что я невольно поморщился. — Порча казённого имущества!

— Успокойся, Данила, — попробовал успокоить его Крылов. — Это уже не первый детектор излучения, который выходит из строя в твоих руках.

— Это всё он! Вы же видели молнию! — продолжал вопить молодой балахон. — Это демон!

Я вздохнул и закатил глаза. Вот же крикливый какой. Понабирают по объявлению, а я должен слушать этот ор.

— Уважаемые, если нет подтверждения моей одержимости, вам следует покинуть мои земли, — спокойно сказал я, обратившись к командиру отряда инквизиции. — Вы уже успели убедиться, что на мне ваши приборы ничего не показывают. А насчёт активности…

Я запнулся на полуслове и посмотрел на скалящегося пса. Та-а-ак. Кажется, я знаю, кого благодарить за весь этот цирк.

— Перед вами Защитник рода Громовых, — пафосно заявил я, указав на собаку. — Он прибыл в момент опасности и спас меня от смерти. Но он не является жителем этого мира и вскоре развоплотится. Скорее всего, ваши приборы зафиксировали именно его энергию.

— А ты молодец! Выкрутился! – воскликнул пес и начал хохотать.

Инквизиторы застыли, переводя ошарашенные взгляды с меня на собаку, которая тряслась и фырчала от смеха. Должен признаться, зрелище было то ещё. Пес содрогался всем телом, его оскаленная пасть закрывалась и открывалась, а сам он катался по полу.

— Демоническое отродье! — заорал Данила, направляя на Вольта дымящийся палец.

— Защитник рода? — спросил одновременно с ним Назар Крылов.

— Да-да, — важно кивнул я. — Просто он сейчас пытается развоплотиться, но воля рода не дает ему это сделать.

— Защитники не являлись миру уже… — Назар обернулся к своему коллеге с вопросительным взглядом.

— Сотню лет, как минимум, — сказал ему тот без заминки. Сразу видно, кто в этой команде отвечает за мозги. — Архивы Ордена подтверждают, что каждый Защитник излучал особую энергию.

Я вспомнил агитационный ролик и задумался. То есть про демонов в этом мире и узнали сто лет назад, а инквизиция появилась ещё раньше. За кем они охотились? За мифическими ведьмами или же за магами?

— Ваше сиятельство, — обратился ко мне Крылов. — Мы не можем подтвердить отсутствие одержимости. И у нас только два варианта для того чтобы снять с вас подозрения.

— Какие же? — спросил я, выгнув бровь. Пес наконец перестал ржать и уставился на меня.

— Первый вариант: к вам прикрепляется наблюдатель от инквизиции, — Назар замолчал, глядя на пантомиму Данилы, который всем видом указывал на себя. — Думаю, второй вариант вам не понравится.

— Отчего же? — удивился я.

— На границе Китайской Империи и дальневосточного рубежа находится Каньон Дьявола. Именно оттуда в наш мир проникают демонические сущности. Еще один Каньон находится в Американской Федерации, но это сейчас не так важно.

Я бросил взгляд на пса, который напрягся всем телом. Его уши встали торчком, а по телу пробегали искры.

— По имеющейся у нас информации, одержимый не может убить демоническую сущность, — продолжил говорить Назар, не обращая внимания на призывы Данилы. — Если вы подпишете договор на службу в Рубеже и в присутствии представителя инквизиции лично убьете любого монстра в Каньоне, все обвинения будут сняты.

— Дайте мне пару минут, — сказал я, поманив Алену и Архипа в столовую. — Мне нужно обсудить решение с моими приближенными.

Препятствовать мне никто не стал. В столовой я оглядел бледные лица слуг и усмехнулся.

— Ну, что скажете? — спросил я у всех сразу. — Если я отправлюсь на Рубеж, будет возможность подзаработать?

— Вы что такое говорите, князь?! — Алёна снова всплеснула руками, словно заботливая матушка. — Там опасно! Никакие деньги не стоят такого риска!

— А поместье, между тем, на торги выставлено, — сухо напомнил Архип. — Если в течение месяца не внести четверть суммы, оно уйдёт с молотка.

— Так оно, — покачал головой Захар, выдавив слезу. — Но и под надсмотром балахона ходить неуместно.

— Да как вы не понимаете! В Каньоне гибнут люди! — моя помощница раскраснелась и стала ещё привлекательнее. — Можно найти другой выход…

— Значит, деньги там можно достать, — сделал я логичный вывод. — Сколько я должен по долговым распискам и за поместье?

— Почти миллион, — едва шевеля губами сказала Алёна. — Это вам за месяц надо будет добыть двести пятьдесят тысяч… это же… это невозможно!

— Так, давайте заканчивать это обсуждение, — я глянул на пса. — А ты чего притих? Я же видел, как ты сделал стойку на словах о Каньоне.

— Есть у меня одно предположение, — сказал Вольт, дёрнув ухом. — Именно там может быть элементаль.

— Тогда решено, — я хлопнул в ладоши и растянул губы в холодной улыбке. — Посмотрим, что там за Каньон Дьявола!

Я стремительно вышел из столовой и столкнулся нос к носу с Данилом. Хрен тебе, а не круглосуточный контроль!

— Я поеду на Рубеж, — озвучил я своё решение инквизиторам.

Назар Крылов удивлённо заморгал, но предоставил типовой договор, согласно которому я обязуюсь в течение месяца прибыть в специальный корпус на Рубеже и поступить на службу.

Из того же договора я узнал, что каждый аристократический род обязан ежегодно отправлять к Каньону одного из родичей той же крови. И почему-то мне никто не сказал об этой «маленькой детали».

А ведь я единственный из рода остался. И мне в любом случае пришлось бы отправиться на Рубеж до конца года. Иначе помимо конского штрафа мне грозило бы тюремное заключение сроком на два года.

Это кто же меня так подставить решил? Смерив взглядом свою помощницу, я поставил размашистую подпись на договоре и с удовольствием посмотрел на удаляющихся в закат инквизиторов.

После того как фургон с красными балахонами отъехал, я захлопнул дверь и поднялся на второй этаж. Слуги плелись за мной молчаливыми тенями. Не знаю, о чем они думали, а вот в моей голове начал оформляться план.

Для начала надо найти свой телефон и поискать информацию о Каньонах и дальневосточном Рубеже. Потом стоит ознакомиться с законами Российской Империи. А именно в ней я и оказался, согласно тому же договору.

И уже потом, когда я разберусь со всеми подводными камнями, связанными с местной аристократией, стоит связаться с аукционом. Расставаться с поместьем я не собирался, а значит придётся немного повоевать на бюрократическом поле.

— А что вы ищете? — необычайно тихо спросила Алёна, глядя, как я открываю ящики комода и роюсь в столе.

— Свой телефон, — буркнул я, всё ещё злясь на помощницу, которая умолчала об обязательной службе на Рубеже и пыталась отговорить меня от этой затеи.

Может её саму отправить в монгольские степи? Пусть посидит в юрте и подумает над своим поведением.

— Дык это, — смущённо кашлянул Захар. — Вы же его утопили давеча. Телефон-то…

— Ну так почему мне до сих пор не доставили новый? — рявкнул я, зыркнув на вздрогнувшую помощницу. — Князь я или где? И прекратите сюсюкаться! Аж слушать противно!

— Ваше сиятельство… — пролепетала Алёна, явно ошарашенная моей резкостью, но я не дал ей договорить.

— Я не закончил, — процедил я холодно. — Мне нужен доступ к сети. Помимо этого, я хочу видеть долговые расписки, копию договора с аукционом и свод законов.

Наступившая в гостиной тишина была нарушена криками с улицы. Я шагнул к окну и глянул наружу. К поместью приближались десятки огоньков.

Приоткрыв створку, я услышал знакомые слова.

— Сжечь демона! — кричали люди, окружая дом. — Сжечь! Сжечь! Сжечь его!

Глава 5

— Не дадим демоническому отродью бродить меж нас! — прокричал какой-то мужик, потрясая вилами.

— Пали его! Мы знаем правду! — поддержал его другой. — Балахоны лохи! Но мы-то нет!

— Готовьте топливо и факелы! — крикнул Михей, встретив мой взгляд.

Да, именно этот пухлячок с сальными волосами привёл к дверям моего дома столько народу. Я закрыл окно и повернулся к слугам.

— Ну и что это всё значит? — спросил я, глядя на Архипа. Хотя он уже вроде как оправдал себя в моих глазах, но именно он был в крематории с Михеем на пару.

— Так тут все жители Громовки, — ответил он, бросив взгляд в окно. — Михей привёл их всех… ваше сиятельство, я всего лишь управляющий. Не мог я оставить вашу… кхм… смерть без должного завершения.

Под моим тяжёлым взглядом управляющий съёжился и сглотнул.

— Надлежало кремировать без промедления, — он попятился в сторону двери. — Кто же знал, что Защитник рода явится и вас от смерти, так сказать, спасёт.

Я не стал дальше слушать сбивчивые объяснения Архипа и направился к лестнице. Инквизицию я уже выставил, так что и с крестьянами разберусь. С одной стороны, их можно понять — пашут от зари до зари, а по вечерам смотрят на казни. Тут уже не просто мышление другое, вся их жизнь подчиняется определённым законам.

Утром каша, на обед похлёбка, на ужин — казнь. И так по кругу. Неудивительно, что они везде видят демонов. А с Михеем у меня будет отдельный разговор. Не нравится ему на службе у князя? Пусть валит на все четыре стороны, получив напоследок по загривку.

«Интересно, а сколько у них тут стоит минута реклама в прайм-тайм, — подумалось мне. — Во время особо торжественной вечерней казни?»

Когда я распахнул входную дверь и вышел наружу, толпа отхлынула в сторону, а потом в едином порыве снова начала наступать. Крики сливались в невнятный гул, за моей спиной что-то кричали Архип и Алёна, Захар пытался выйти вперёд и закрыть меня своей грудью, но я снова и снова задвигал его назад.

Я понимал, что никто сейчас меня не услышит. Люди довели себя до исступления точно так же, как толпа на ролике с казнью. Им не нужны были ответы или слова. Им нужна была кровь того, кого все они считают демоном.

Мужчины потрясали вилами, женщины махали факелами, а несколько особо ретивых подростков начали передавать друг другу канистры с зажигательной смесью. Не знаю, бензин это или масло, это не так уж важно. Важно было другое — они пока что опасались сделать тот самый шаг и напасть на своего князя. И любое неосторожное движение может подтолкнуть людей переступить черту.

Это самое движение сделал Михей, выхватив канистру и плеснув на стены особняка горючую жидкость. И сразу же началась давка — мои люди сминали друг друга, чтобы добраться до меня.

Я вытянул руки и создал электрическую дугу между ладонями. Гудящие молнии отвлекли людей на мгновение. А я добавил спецэффектов, резко вскинув ладони вверх. Фонтан молний расчертил серебристыми вспышками тёмное небо.

Толпа ахнула, ну а я обратился к Вольту, который старательно делал вид, будто он тут просто рядом постоять пришёл.

— Слушай, Защитник рода, добавь-ка немного экшена, — мои молнии уже почти перестали сверкать, и нужно было немного дожать эмоций.

— А я на это не подписывался, — ответил пёс, демонстративно зевнув. — И вообще, какой я тебе защитник? Так, помощник.

— Не скромничай, — хмыкнул я. — Знаю же, что можешь. Давай, жги!

Пёс ещё раз зевнул, распахнув пасть так, что казалось, она сейчас порвётся. Ну а потом он таки дожал: на месте статуи электропса в небо ударил столп пламени, из которого во все стороны били молнии. Вот теперь мои люди готовы меня слушать, судя по их ошарашенным лицам. Я сделал шаг вперёд, не обращая внимания на факелы, вилы и канистры.

— А теперь послушайте меня, — сказал я спокойным тоном. — Что вы будете делать без вашего князя? Куда пойдёте?

Я видел сомнения на лицах людей, но они уже не бесновались, а слушали каждое моё слово.

— Нет никаких доказательств того, что я демон. Инквизиция приезжала не просто так — меня проверили и не нашли никаких признаков одержимости, — под моим тяжёлым взглядом один из мужчин задвинул канистру подальше, а другой сделал вид, что вилы ему нужны вместо костыля. — Я был тяжело ранен и впал в кому, такое бывает. Но ко мне явился Защитник рода и вернул к жизни.

Задние ряды придвинулись ближе, чтобы не пропустить ни слова. Факелы тухли, но как-то робко, словно люди всё ещё ожидали, что я обращусь в демона и всех их сожру. Михей попытался смешаться с толпой, но неравнодушные жители Громовки ему помешали.

— Этот человек решил и меня сгубить, и вас заодно, — повысил я голос, указав на гадёныша, который хотел сжечь мой дом. — Я уверен, что он работает на врагов рода, которые и пытались со мной покончить. Защитник не являлся долгие годы, но сейчас он здесь.

Вольт сделал несколько шагов и вышел из-за моей спины. Он задрал голову и встал в ту же позу, в которой долгие годы стояла статуя электропса. Люди начали узнавать знакомую фигуру, креститься и шептаться о том, что род князя Громова благословлён.

Я помолчал несколько минут, чтобы дать моим подданным время прийти к выводу, что теперь их жизнь изменится в лучшую сторону. Иногда молчание — золото. Жители Громовки сами же себя накрутили, что их ожидает нечто потрясающее. Они начали говорить громче и убеждать неверующих в лучшую жизнь с тем же упоением, с каким призывали несколько минут назад сжечь своего князя.

Тем временем Захару наконец удалось обогнуть меня и ни разу не споткнуться. Он подошёл к Михею и схватил его за сальные волосы. Отвесив ему пару оплеух под одобрительный гул толпы, мой слуга с важным видом подвёл предателя ко мне.

— Ваше сиятельство, куда его? — спросил Захар, легко удерживая вырывающегося Михея. Надо же, не думал, что этот пьяница так силён. — Вызвать полицаев или сами порешим?

— Запри его где-нибудь пока что, — принял я решение. — Надо будет допросить, на кого этот гад работает.

— Да ни на кого я!.. — попытался закричать Михей, но тут же получил подзатыльник от моего слуги и замолк.

— Будет сделано, ваше сиятельство, — Захар улыбнулся щербатой улыбкой и потащил Михея куда-то за дом. — Давненько хладные комнаты посетителей не видали. А теперь совсем как в старые времена. Вот что воля рода делает, вот где кровь княжеская!

Когда бормотание Захара стихло, ко мне подошёл коренастый мужик с чёрной кудрявой бородой и огромными кулачищами.

— Вы уж простите нас, князь, — он неловко пожал плечами. — Михей-то у вас при поместье служит, считай, в курсе всех событий. А мы чего? Мы — народ маленький, нам не до вывертов этих. Сказано было, что демон тело князя нашего занял, мы и поверили.

— Ты ответственность с себя не снимай, — жёстко сказал я. — Своя голова на плечах есть, используйте хоть иногда по назначению. Ты староста Громовки?

— Так точно, ваше сиятельство, — он вдруг выпрямился по стойке смирно и даже щёлкнул пятками. Бывший военный? Тогда чего он тут деревенщину изображает? — Макар я, Рябой.

— Служил? — спросил я, оценив выправку.

— Довелось, — кивнул он, чуть расслабившись. — На благо императора и страны пять лет положил. Но если снова придётся, то я только рад буду.

— Забирай своих людей и идите уже… спать, — я посмотрел на небо.

Линия горизонта уже начала светлеть — вот-вот рассвет грянет, а я так до сих пор не разобрался с внезапно свалившимися на меня делами. Или ну их все? Выспаться, а потом со свежими силами взяться за документы? А ведь мысль хорошая. После бессонной ночи много я запомню из тех же законов, например?

Решено! Сначала душ, потом спать. А то что-то я слишком разошёлся. Кто же знал, что мне придётся доказывать каждому встречному, что я не верблюд. То есть, что не демон.

И только оказавшись в горячей ванне, я смог немного расслабиться. Эта длинная ночь вымотала меня гораздо больше, чем я поначалу думал. А уж событий за несколько часов произошло столько, что я невольно начал думать о какой-то подставе со стороны той сущности, которая перенесла меня в этот мир.

Нет, я не жалел о прошлой жизни, точнее о смерти там. Да, я был обычным электромонтёром пятого разряда, но я хорошо пожил. Ещё и напарника спас, перед тем как свалиться с ЛЭПа. Короткая и яркая жизнь — это неплохо. А здесь есть, где развернуться.

Магия, демоны, говорящие псы и мощные артефакты. Всё это манило меня, будоражило кровь. Именно поэтому я даже не понял, как смог так быстро принять новый мир и новую жизнь. Я не считал род Громовых чужим, как и их наследие. Все эти деревенские жители, помощница и забулдыга-дворецкий стали мне родными.

И я уверен, что справлюсь с любыми трудностями, которые меня ждут на этом загадочном Рубеже. Князь я или где?

***

Проснулся я от настойчивого звука мобильника. Потянулся к тумбочке и попытался нащупать свой смартфон. Вместо тумбочки рука наткнулась на пустоту, а я чуть не свалился с кровати. Разлепив глаза, я видел княжеские покои и сразу же вспомнил события прошлой ночи.

Сигнал телефона отзывался болью в голове, а ноздри щекотал запах свежесваренного кофе. Хорошая у меня помощница, уже и кофе сварила и мобильник достала. Только вот откуда этот звук идёт?

Я встал с кровати и в одних подштанниках вышел в гостиную. У этих аристократов личные покои больше моей трёшки в Мытищах. Спальня, гостиная, гардеробная и ванная комнаты были метров по тридцать каждая, а ещё была вторая гостиная через дверь — для будущей княгини.

В гостиной меня ждала Алёна, нетерпеливо постукивая папкой с документами по столу. Телефон она отложила подальше от себя и сейчас морщилась от каждой новой трели, которые становились всё громче и громче.

— Утречко доброе, — протянул я, зевнув и потянувшись к мобильнику, чтобы отключить будильник.

— Князь! — воскликнула моя помощница, вскочив с дивана и возмущённо уставившись на меня.

— Что не так? — спросил я, залезая в меню телефона.

Интересно, как здесь выйти в интернет? Похожих значков на экране не было, зато там была куча цветных иконок с приложениями-играми.

— Как вы можете в таком виде показываться… людям, — она сначала хотела указать на себя?

Судя по раскрасневшимся щекам — да. А что это она так пыхтит? Подумаешь, увидела мужчину в подштанниках. Не голый же. Или у них запрет на обнажёнку? Я смерил взглядом свою впалую грудь и усмехнулся. Вряд ли Алёна от возбуждения жаром пышет. Значит, всё-таки расхаживать в исподнем в этом мире считается неприличным.

— Откуда мне было знать, что ты здесь? — я пожал плечами, взял мобильник и кофе, стоявший рядом на столике, и поспешил обратно в спальню.

— Но… постойте! — Алёна рванула за мной, перегородив собой дверь спальни. — Вы же сами просили принести документы и… там оценщик приехал.

— Какой ещё оценщик? — удивился я.

— Так с аукциона, — помощница смущённо улыбнулась и отвела взгляд. — Я же говорила вам на прошлой неделе.

— Точно! Совсем из головы вылетело! — я качнул головой и обошёл Алёну. Только оценщика мне не хватало для полного счастья. — Оденусь и спущусь, встреть его там. И проследи, чтобы ложечки не пропали.

— Какие ещё ложечки? — моя помощница нахмурила лоб.

— Из коллекции фамильного серебра, — хмыкнул я. — А то, знаешь ли, всякое бывает. Допустим, ложечки найдутся, а осадочек останется.

Алёна зависла, а я, довольный произведённым эффектом, захлопнул перед ней дверь спальни. Кофе выпил почти залпом, ковыряясь в меню телефона. Похоже, это совсем новый аппарат, на который установили резервную копию или что-то вроде того. По крайней мере в исходящих звонках было пусто. Да и в сообщениях тоже.

Зато я наконец нашёл иконку интернета и принялся увлечённо изучать местный аналог всемирной сети. Хм… а вот здесь уже нашлись и звонки, и сообщения. Которые посыпались на меня непрерывным потоком.

«Княже, надо бы встретиться», — писал мне некий Александр Н.

«Ваша светлость, если не внесёте остаток, парюра будет выставлена на ближайшем аукционе! Поспешите, осталось два дня!», — я перечитал сообщение ещё раз и всё равно ничего не понял. Какая такая парюра, какой остаток? Сообщение пришло три дня назад, так что я в любом случае опоздал. Ну и ладно. Всё равно у меня нет денег.

Допив залпом кофе, я направился к гардеробной. Ровные ряды белоснежных рубашек висели по левую сторону от меня, а справа располагались однотипные сюртуки в комплекте с брюками того же цвета. На открытых полках лежали стопки нижнего белья наподобие тех же подштанников, а нижние полки были заставлены рядами обуви.

Вот же модник, этот князь Громов. Неудивительно, что Захар не смог упаковать всё это в один чемодан. Тут понадобится целый грузовик.

Разбираться в фасонах я не стал, взял первый попавшийся комплект из сюртука и брюк, сцапал ближайшую ко мне рубашку и принялся одеваться. Через несколько минут я был готов. Глянув напоследок в зеркало, пригладил торчавшие в разные стороны тёмные волосы и направился прочь из апартаментов. Так и привыкнуть к роскоши недолго, — хмыкнул я.

Внизу с важным видом расхаживал худощавый старичок в очках с толстыми линзами. Сразу видно — въедливый и противный, как все бюрократы. Он осматривал стены с обветшалыми обоями, лестничные перила и немногочисленные картины и фигурки с изображением собак, которые стояли на невысоких постаментах у стен. Периодически мужчина что-то печатал на планшете и снова возвращался к стенам моего поместья.

— А вот и я! — громко сказал я, заставив мужчину вздрогнуть. Он чуть не уронил планшет и прижал его к груди, словно самое ценное, что у него есть в жизни.

— Князь, — укоризненно сказала Алёна, внимательно следившая за оценщиком. Видимо, мои опасения насчёт ложечек она восприняла всерьёз.

— С чем пожаловали в мой дом, уважаемый? — спросил я, ступив на нижнюю ступеньку.

— Это Демид Субботин, — представила мне старичка Алёна. — Оценщик аукционного дома Троцких.

— Согласно положению о передаче недвижимого имущества под залог аукционного дома Троцких необходимо сделать опись обстановки и предметов мебели, — скрипучим голосом проговорил Субботин. — После мне будет нужен доступ к фамильной сокровищнице, гардеробной, конюшне, гаражу, кухонной утвари и прочему движимому имуществу.

Нехило он замахнулся! Да ещё и кухонную утварь в один ряд с фамильной сокровищницей поставил.

— У меня есть месяц для внесения четверти от нужной суммы, — сказал я, глядя на оценщика.

Типичный крючкотворец на страже казённого имущества, такого можно и нужно посылать куда подальше от моих владений, а то он и вправду начнёт мои подштанники пересчитывать. А уж про ложечки вообще молчу.

— Так вот, уважаемый Демид Субботин, — продолжил я. — Ровно месяц и ни днём меньше. Только после этого ваш аукционный дом имеет право оценивать, пересчитывать и описывать. Так что благодарю за визит, но вам придётся покинуть мой дом.

Субботин замер, глядя на меня немигающим взглядом. Я прям чувствовал, как в его голове прокручиваются строчки договоров, положений и указов. На самом деле я блефовал — изучить документы я не успел, но мне было достаточно слов Алёны.

— Действительно, такая отсрочка есть, но это не имеет смысла. По имеющейся у меня информации князь умер, — произнёс наконец старик.

— Но вот же я, прямо перед вами, — я развёл руки в стороны и покрутился, чтобы старик мог рассмотреть меня со всех сторон. — И могу вас заверить, что я очень даже жив.

— Документальных подтверждений вашего состояния у меня нет, — Субботин заглянул в планшет и нахмурился. — Если же смерть будет официально подтверждена, то мне придётся снова ехать сюда для оценки.

— Вот и отлично! — воскликнул я, указав на выход. Многовато у меня за последние сутки посетителей, хоть двери заколачивай. — Уверен, вам не придётся приезжать в моё поместье второй раз. Всего хорошего, был рад знакомству.

***

Недалеко от поместья, в рощице, прилегающей к крематорию, расположились двое мужчин в камуфляже. Артефакты сокрытия делали их практически незаметными на фоне тёмно-зелёных кустарников.

— Вон он, видишь? — негромко сказал один из наблюдателей — невзрачный, неприметный и блёклый, как и положено хорошему шпиону. — Сначала выставил из дома инквизиторов, потом с толпой разобрался, а сейчас и оценщика Троцких прогнал. Это если наши информаторы не врут.

— Откуда столько прыти у покойника? — недовольно пробубнил второй наблюдатель, пришлёпнув комара. К сожалению, ни один артефакт не защищал от этих мелких гадов.

— Ну раз инквизиция ничего не нашла, демона в нём нет, — задумчиво протянул первый. — Иначе мы бы уже на площади любовались чадящим факелом и слушали визги толпы.

— Прошлые исполнители совсем мышей не ловят? — второй выругался и почесал щёку. — На фотках видно удары от кинжала, но князь почему-то до сих пор небо коптит. Идиоты.

— Ладно, этих неудачников наверняка уже пустили в расход, — первый убрал бинокль и задумался. — Как думаешь, он правду про Защитника сказал или это просто слухи среди местных? Информаторы…

— Да наплёл с три короба, лишь бы его на вилы не подняли! — фыркнул второй, не дав договорить.

— Тогда действуем по плану, — первый скривился на реплику напарника, но не стал комментировать излишнюю эмоциональность. Профи должны быть хладнокровными и терпеливыми, а этот парень совсем не такой. — Ждём вечера, и как только стемнеет, добьём князя. Надеюсь, ты прав и у рода Громовых не появился Защитник.

Второй наёмник сплюнул за землю и ухмыльнулся. Он посмотрел на серьёзного напарника и выдал:

— Да не ссы, разделаемся с Громовым и кучу деньжищ получим. Этих Защитников уже лет сто как нет, откуда бы ему взяться у князя-недобитка?

Глава 6

«В этом году в списках отбывающих на Рубеж аристократов новое имя. Юрий Громов не только достиг совершеннолетия, но и занял место главы рода. Впервые за десятки лет Каньон Дьявола будет защищать князь лично».

Александр Новиков отложил телефон и усмехнулся. Он знал Громова с детства: болезненный и слабый не только телом, но и характером, парень был хорошим партнёром для игр и шуток над старшими. Жили они совсем рядом, хотя всё Подмосковье можно считать одной большой деревней, так что выбор друзей был ограниченным — наследнику графского рода не пристало дружить с баронами.

Родители Александра и Юрия вели совместный бизнес, поэтому их сыновья часто виделись на приёмах, вот и подружились. Ну как подружились, скорее стали очень близкими приятелями. Инфантильный и склонный к транжирству Юрий нравился Александру своей честностью и бесхитростностью. После взросления Юрий ничуть не изменился, и даже смерть родителей не заставила новоиспечённого князя хоть немного повзрослеть.

Надо будет заглянуть к соседу, поболтать, вспомнить старые времена, — подумал Александр. Будет забавно, если сам князь даже не в курсе, что его включили в списки отбывающих на Рубеж. По крайней мере, Новиков ничуть не удивился бы этому.

Он снова взял телефон и зашёл в нужное приложение. Кто его знает, вдруг это последняя возможность попрощаться со старым знакомым. Вряд ли Юрий Громов долго протянет там, где гибнут подготовленные бойцы и тренированные маги. Куда уж князю, с его-то первым магическим рангом!

«Давненько не виделись, княже, — написал он соседу. — Как насчёт партейки-другой сегодня вечером?».

***

После того как оценщик уехал, я зарылся в бумаги. Договоры, закладные, расписки, законы — я погряз во всём этом часа на четыре и с удивлением понял, что родители князя Громова жили экономно и скромно. А вот мой предшественник тратил бешеные деньги на гардероб, рестораны и некую Дарью Сташинскую.

Суммы, которые уходили на подарки этой особе, превышали все пределы разумного, а чеки из ювелирных салонов и вовсе заставили меня скрипеть зубами. Идиот малолетний! Да за эти деньги можно было купить завод или фабрику!

Но вместо того чтобы преумножать накопленное родителями, князь продавал всё, что считал бесполезным. Подумаешь, какая-то косторезная фабрика! А между прочим, она приносила почти тридцать процентов дохода. И как я понял, кости там использовались не простые, а из того самого Каньона Дьявола, в который я скоро отправлюсь.

Вот кстати и один из источников дохода: в Каньоне добывали различные ингредиенты для дальнейшей обработки. Кости, клыки и шкуры монстров, редкую руду и даже травы, которые росли только там. И всё это можно было легально продавать как скупщикам рядом с Рубежом, так и в пункты приёма в любом городе Российской Империи.

Я отложил документы и залез в интернет. Здесь его называли «миром», то есть для местных «выйти в мир» означало буквально связаться с миром. Забавно, конечно, но я отвлёкся. Так вот, я начал вбивать в поисковой строке самые дорогие ресурсы из Каньона и завис ещё на час.

Так бы и сидел изучал все эти разновидности шкур и костей, если бы не пришедшее сообщение всё от того же Александра Н. Он предлагал зайти в гости и сыграть в партейку. Ответив утвердительно, я начал читать всю нашу переписку, чтобы понимать, о чём мы с этим Александром общались, и в какие игры играли.

Как оказалось, играли мы в стандартную девятку, которую почему-то называли баккара. Ну с правилами я был знаком, так что, освежив их в памяти и убедившись, что они почти не отличаются от привычных мне, спустился вниз.

Надо бы перекусить, тем более перед приёмом гостей. Кто его знает, насколько это всё затянется, а я с утра вместо завтрака выпил кофе, а потом не до того было.

Уж не знаю, кто готовил ужин, но он оказался настолько вкусным, что я сам не заметил, как умял сначала порцию мяса в сливках, потом полпирога с птицей и завершил ужин вишнёвым пирогом. И только после этого я откинулся на спинку кресла, сытый и довольный, оглядел столовую и улыбнулся.

Хорошо быть аристократом. Тут тебе и полноценное питание, и уборка, и стирка. Никаких носков в углах или потускневшего от брызг зеркала в ванной. Кра-со-та!

— Ваше сиятельство, к вам прибыл Александр Новиков, — доложил Захар, стоило мне встать из-за стола. — Я проводил его в малый кабинет, как обычно.

— Спасибо, Захар, — поблагодарил я слугу, а потом задумался. Меня бы ещё кто проводил, а то собственный дом не знаю. Непорядок.

— Что, хозяин, дорогу забыл? — с издёвкой спросил меня пёс, скалясь и размахивая хвостом. — Могу показать, но с тебя вкусная косточка.

— Тебя что не кормили? — удивился я.

— А никто распоряжений не давал, — пёс сел на пороге и состроил обиженную мордочку. — Хозяину до меня дела нет, Алёна и Захар до сих пор пытаются выгнать Хранителя рода на улицу… только один Архип назвал меня милым пёсиком и даже погладил.

— Дела-а, — протянул я. Неудобно получилось — питомца завёл, а о его нуждах не позаботился. — Мясо в сливках будешь?

Вопрос я задал, уже направляясь к кухне. Остатки ужина стояли на плите, так что, не дожидаясь ответа Вольта, плюхнул приличную порцию на блюдо и поставил его на пол. Бедолага накинулся на еду с таким видом, словно неделю голодал. При этом он не замолкал ни на минуту, пытаясь меня разжалобить.

— Ни выгулять, ни за ухом почесать, — ворчал он, глотая куски мяса. — Ни выкупать в душистой ванне, ни брюшко погладить.

— Хорош, — остановил я его. — У меня животных никогда не было. А ты, между прочим, сам виноват. Где не надо так ты не затыкаешься, а про еду промолчал. Значит, не такой голодный был.

— Да я и без еды могу обходиться, — сказал он, вылизывая пустую тарелку. — Просто пахло так вкусно, что не смог удержаться.

— Давай показывай, где кабинет, а то меня уже заждались, — я усмехнулся. Так и знал, что этот пёс — тот ещё хитрец. Но должен признаться, мясо и вправду было очень вкусным.

Вольт рванул в коридор, видимо, ожидая, что я побегу за ним. Но я не спешил, шёл спокойно и размеренно, как и полагается аристократу после сытного ужина. Меня немного разморило, так что я смотрел на забег пса со снисхождением — надо же ему куда-то энергию девать. Пусть Вольт и не обычная собака, а магическая, всё же он живое существо со своими потребностями.

Пришлось псу бежать обратно ко мне и показывать дорогу нормально. Хотя я уже понимал, где мой кабинет может находиться, — на первом этаже не так много вариантов. Слева от входной двери располагалась гостиная, за ней столовая и кухня, за лестницей — помещения для слуг, так что логично, что кабинет может быть только по правую сторону.

Распахнув дверь в кабинет, я ненадолго замер, изучая обстановку. Просторная светлая комната с высокими окнами, из которых открывался вид на парк, мне понравилась. Стены были выкрашены в тёплый бежевый цвет, а на полу лежал мягкий ковёр на пару тонов темнее.

По сравнению с остальной обстановкой в доме, кабинет вызывал странное чувство. Будто князь плюнул на состояние других комнат и сосредоточился только на этой. Даже мебель здесь была на порядок дороже. Стол из тёмного дерева стоял по центру, слева от него стоял книжный шкаф, заполненный книгами, а справа находился кожаный диван с двумя подушками. На котором развалился высокий хорошо сложенный блондин.

— Здрав будь, княже! — радостно поприветствовал он меня, лениво поднявшись и шагнув мне навстречу.

— Здравствуй, Александр — нейтрально ответил я, пожимая протянутую руку.

— Слухи разные ходят, друг мой, — широко улыбнулся блондин. — Вот я и решил тебя проведать. Сам понимаешь, в нашей глуши не так часто инквизиторы князей навещают.

— Да, было дело, — кивнул я, усаживаясь на диван. Кожаная обивка скрипнула, а я нахмурился. Не показалось значит, что и ремонт тут свежий, и мебель новая. — Всё разрешилось благополучно.

— Ага, я так и понял, — Александр дёрнул головой, смахивая со лба косую чёлку. — Иначе мы бы уже смотрели трансляцию казни. Князей в Звенигороде ещё не сжигали, так что шоу было бы ещё то. Хотя скорее всего тебя бы в столицу увезли, чтобы зрителей побольше было.

Я пожал плечами и взглянул на стол. Не заметно, чтобы князь здесь делами занимался: вместо папок с документами и настольной лампы там лежали шахматная доска, несколько колод карт и игральные фишки.

— И то верно, княже, — сказал Новиков, проследив за моим взглядом. — Карты ждут хорошей игры. Ты готов к проигрышу?

— Не дождёшься, — хмыкнул я и пересел к столу.

Я разложил карты веером, небрежным жестом приглашая судьбу вмешаться в нашу игру. Первая карта — шестёрка. Неплохо для начала. Баккара — игра тонкой интуиции и холодного расчёта. Сегодня я собирался проверить, насколько удача на моей стороне.

Александр вытянул пятёрку, чем сразу похвастался, намекая на скорую расправу. Думал, что я испугаюсь и пропущу ход? Пока что у меня преимущество, но баккара — игра переменчивая. Рисковать или не рисковать? Этот вопрос висел в воздухе. С одной стороны, у меня было неплохое начало, с другой — Александр мог легко перебить меня. В итоге, я решил повременить.

Третий ход, и мне досталась тройка. Итого восемь. Александр взял четвёрку. Девять. Победа осталась за ним.

— Видишь, княже, сегодня фортуна на моей стороне, — усмехнулся Александр.

— Не стоит недооценивать случай, — парировал я, тщательно тасуя колоду. — Всё может измениться в мгновение ока.

— Ты видел списки рубежников? — неожиданно спросил он, меня тему.

— Я даже не знал, что такие списки существуют, — признался я, беря первую карту. Семёрка.

— А вот я заглянул, — продолжил Александр, не обращая внимания на мою карту. — И знаешь, чьё имя я там увидел?

— Думаю, что моё, — спокойно предположил я, вытягивая двойку. Девять. Победа! До чего же примитивная игра, и в то же время так затягивает.

— Так ты серьёзно решил отправиться к Каньону? — спросил Александр, явно удивлённый моим ответом. — На что ты рассчитываешь?

— На неплохой доход и отработку контракта аристо, — пожал плечами, не желая вдаваться в подробности.

В следующей партии я решил сыграть более агрессивно. Первая карта — семёрка. Александр, недолго думая, взял ещё одну и набрал одиннадцать, что в баккаре равно единице. Моя двойка принесла мне победу.

— Знаешь, а ты изменился, княже, — Александр задумчиво постучал пальцами по столу, его взгляд зацепился за мой. — Стал решительнее и… не знаю, будто бы старше.

— Я чуть не умер, впал в кому, — ответил я, горько усмехнувшись. — Близость смерти неплохо прочищает мозги и меняет человека.

— Может и мне рвануть с тобой? Что скажешь? — предложил он. — Звенигород осенью… тоскливое место.

— Зачем тебе это? — спросил я, прищурившись.

— Скучно мне, княже, — признался Александр, изображая усталость. Я не поверил ему ни на секунду.

— А в Каньоне жизнь кипит, — кивнул я многозначительно.

— Ну уж точно веселее, чем тут, — ответил Александр Новиков. — Слушай, а давай скооперируемся. С меня снабжение и транспорт, с тебя — компания. Как тебе такое?

— С чего бы такая щедрость? — удивился я.

— Должок, княже, должок, — отмахнулся Александр, кивнув на карты. — Пятьдесят тысяч — это не мало, налички у меня сейчас нет. А вот транспорт и снаряжение… думаю, мой отец не откажет.

— А если честно? — я посмотрел на приятеля с сомнением. Не верилось мне, что молодой аристократ без таких же материальных проблем, как у меня, добровольно отправится воевать с монстрами.

— Ты же знаешь… — протянул Александр, отводя взгляд. — Полина в город возвращается. С мужем… не смогу я видеть их вместе. А как представлю кривую ухмылку этого Градского! Не удержусь ведь и набью ему морду.

А вот это уже было похоже на правду. Несчастная любовь и соперник, которому хочется врезать — неплохая мотивация, чтобы уехать хоть куда, лишь бы не совершить непоправимое. Тем более, у аристократов свои законы, и вести себя надо соответствующе статусу.

Ответить Александру я не успел — Вольт ворвался в кабинет и принялся крутиться вокруг меня. По его шкуре перебегали молнии, а уши стояли торчком.

— Ого! Вот это масть! — восхитился Александр. — Он что, магический?! Ну ничего себе!

— Что такое, дружок? — спросил я вслух. — Соскучился?

— Кто-то пришёл по твою душу, — сказал пёс, громко залаяв. — Чужаков чую, пора на охоту.

— Хочешь погулять, да? — мне пришлось изображать недоумка, разговаривающего с псом, но мысленно я спросил совсем другое. — Сколько и где?

— Откуда я знаю? — Вольт гавкнул. — Надо территорию поместья проверить. Артефакты мощные, да и маскировка хорошая.

— Ну пойдём, погуляем, дружок, — я обернулся к Александру и расплылся в улыбке. — Извини, надо выгулять собачку.

— Я с вами! — воскликнул тот и потянул руку к псу. — А погладить можно?

— Если руку по локоть не откусит, — фыркнул я, выходя из кабинета. — Хорошо сыграли сегодня, надо будет повторить.

— Это я всегда пожалуйста, знаешь же, — Новиков подмигнул мне и поспешил за псом. — А насчёт совместной поездки ты всё же подумай.

— Обязательно, — кивнул я со всей серьёзностью.

От таких предложений не отказываются — денег у меня на транспорт и экипировку нет, а насколько я понял, добираться до Рубежа придётся с двумя пересадками. При этом, чем ближе мы будем к Каньону, тем больше шансов нарваться на сбежавших монстров. Вместе нам будет проще справиться с ними.

— Слушай, а где ты взял такого красавца? — спросил Александр, как только я распахнул дверь, и пёс стрелой выскочил наружу. — Я бы себе такого завёл.

— Вообще-то, это Защитник рода, — сказал я, решив придерживаться той же легенды, которую рассказал остальным. — Он спас меня от смерти, а теперь вон бегает, кусты метит.

Вольт и правда демонстративно задрал лапу и глядя мне в глаза пометил сначала крыльцо, потом кусты, потом какое-то дерево. Я закатил глаза, но отчитывать его не стал — в глазах моего приятеля именно так и должен поступать послушный пёсик.

— Надо же… — Александр всмотрелся в убегающего вдаль пса и покачал головой. — Не думал, что когда-нибудь увижу настоящего Защитника. Всегда думал, что это сказки.

— Как и я, — мне стоило немалых усилий изображать простачка-князя, но вроде бы я справился.

Хотя иногда я ловил на себе задумчивый взгляд Александра. Он будто пытался заглянуть мне в душу, разглядеть там что-то. И этот его шутливый тон… не похож он на балагура-весельчака. В глазах моего приятеля то и дело проскальзывал лёд.

Кажется, мне не удалось провести Александра, при этом он сделал вид, будто поверил в мою историю. Почему он вдруг решил отправиться на Рубеж, да ещё и в моём сопровождении? Решил проверить наверняка?

При таких агитационных роликах, которые тут крутят, каждый должен знать об альтернативном способе проверки одержимого. Выходит, что с Александром Новиковым мне следует быть настороже. Как, впрочем, и со всеми остальными.

Эти мысли проносились в моей голове, пока мы с приятелем князя наблюдали за перебежками пса. Я всё чаще возвращался к одной детали, которая зацепила моё внимание в изученных бумагах. Некий Альфред Монтеро предлагал баснословную сумму за статую электропса ещё родителям князя.

Первое предложение поступило Громовым аж восемь лет назад, и с каждым годом нули в этом предложении только увеличивались. Но Алексей Иванович Громов каждый раз отвергал столь щедрую сумму, аргументируя отказ тем, что статуя дорога роду как память предков.

И теперь, глядя на сверкающую молниями шкуру Вольта, я начал понимать, что эта самая память предков оказалась очень даже важна для рода. А не могло ли случиться так, что родителей Юрия, да и его самого убили именно из-за пса?

Кстати, а где он? Я покрутил головой, но Вольта не увидел.

— Саша, куда он делся? — спросил я у блондина, позабыв про манеры и вежливость. — Вольт?! Ты где?

— Только что был здесь, — нахмурился Александр, выглядывая по сторонам моего питомца. — Кажется, в той стороне видел его в последний раз.

Я посмотрел на заросли боярышника, на которые указал Новиков. По ушам ударил громкий собачий визг. Звук был такой, будто кто-то заживо сдирает с пса шкуру. Не раздумывая ни секунды, я рванул к кустам. Только бы успеть!

Глава 7

Когда я увидел неподвижно лежащего на земле Вольта, у меня на секунду дрогнуло сердце. Вроде бы мы с ним вместе всего ничего, но я успел привязаться к этому хитрому псу настолько, что вокруг меня уже били молнии. Что самое интересное, людей я рядом не видел.

Точно! Вольт же говорил про артефакты! Значит, эти гады маскируются? А молнией по кумполу они не хотят?!

В этот момент во мне что-то пробудилось. Что-то древнее и мощное. Из моих рук вырвался сноп искр, а затем всё пространство вокруг меня затопило белоснежное пламя. Молнии сверкали, сыпали искрами, трещали от напряжения, но я не останавливался.

Вольт вдруг резко дёрнулся, вскочил на лапы и рванул ко мне, высунув язык.

— Убегают! Не туда целишься! — крикнул он. — Я покажу!

Он сменил направление и побежал влево, разминувшись со мной буквально на пару метров. Я не стал расспрашивать, как пёс так быстро пришёл в себя и почему он визжал — не до того было. К тому же, как раз Александр подоспел, собираясь помочь мне найти тех, кто «сделал больно собачке».

Вольт же с прытью, которая никак не соотносилась с его визгом и неподвижностью всего пару минут назад, скрылся в кустах боярышника, росших вдоль невысокой изгороди. Я уже нагнал его и выпустил несколько молний за пару метров до пса. В кого-то я всё же попал. Сдавленный мужской крик показал мне направление бегущих, хотя благодаря Вольту я и так его уже знал.

Александр решил не оставаться в стороне и взмахнул руками, заморозив траву вокруг себя. Недовольный таким результатом, мой приятель снова и снова пытался сделать что-то странное. После его манипуляций пошёл снег, который очень удачно облепил раненого шпиона и обрисовал ещё одного, бегущего от нас в другую сторону. Догонять его я не стал — Александр уже ломанулся за ним, а мы с Вольтом остались на месте.

Я решил допросить лазутчика, но в груди вдруг начало разгораться пламя, словно там раскалённый камень вместо сердца. Та сила, что уже пробудилась во мне, снова взяла верх. Я не контролировал себя, лишь наблюдал, как мои руки взмывают вверх и обрушивают на голову врага фонтан молний. Электрическая дуга толщиной с канат протянулась от меня к мужчине, громкий раскат грома, похожий на выстрел, прорезал воздух.

Молнии били в землю, врезались в деревья и кусты, подпаливая те за секунду, а я никак не мог остановить всё это безобразие. Это и есть те самые воспоминания о мощных заклинаниях, которые мне обещало существо, призвавшее меня в этот мир? Если так, то мне уже не очень нравится этот конкретный пункт договора. Как-то я рассчитывал на знания, а не на то, что моё тело перестанет меня слушаться.

Когда молнии прекратили буянить, а электрическая дуга впиталась обратно в меня, я даже осел на землю от слабости. Кажется, я истощил магический запас, или ману. Не знаю, как в этом мире такие штуки называются, но ощущения мне очень не понравились. Придётся разбираться ещё и с этими внезапными порывами, которые, честно сказать, только мешают.

Кого мне теперь допрашивать? Надеюсь, хотя бы Александр не добил второго шпиона. Бросив взгляд на обуглившееся тело, я вздохнул и поспешил в ту сторону, куда убежал мой приятель. Вольт держался рядом, не забегая вперёд и не делая попыток обогнать.

— И что это было? — спросил я, не удержавшись. — Ты визжал так, будто с тебя шкуру сдирают.

— Ну-у… — протянул пёс задумчиво. — Мне показалось, что так будет веселее. Заботливый хозяин бежит спасать своего любимого питомца, а тот на краю смерти вдруг встаёт и бросается в объятия к своему спасителю.

— Чего? — опешил я. – Ты притворялся?

— Самую малость, — Вольт высунул язык и улыбнулся. — В меня правда выстрелили из артефакта.

— Подожди… я просто пытаюсь понять, — я даже остановился на мгновение, представив сцену спасения, описанную псом. — Ты что дамских романов перечитал?

— Зачем мне читать романы, если я вживую видел и не такое? — пёс захлопнул пасть и гордо выпрямился. — Вообще-то в давние времена именно так и поступали благородные рыцари.

— Какие, мать твою, рыцари?! — взбеленился я. — Ты что принцесса на выданье? Ты собака! Магическая собака, которую мне приписали в качестве помощника! Может мне тебя ещё на ручках носить и шляпки покупать?!

— Ну и ладно, — огрызнулся Вольт и демонстративно отвернул морду. — Так бы и сказал, что ты мне не друг. Я бы понял. И вообще…

— Что вообще? — я закатил глаза и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Этот пёс, кажется, решил меня потроллить.

— А ничего, всё уже, — он засеменил к кустам с оскорблённым видом, а я шлёпнул себя ладонью по лбу. С такими помощничками я сам скоро буду как собака на людей кидаться.

Александра мы нашли быстро. Мой героический друг лежал под кустиками с разбитой головой и не подавал признаков жизни. Мне пришлось щупать его пульс, а потом, убедившись, что он не помер, тащить на себе в поместье. Понятное дело, что второй шпион сбежал, но как же меня трясло от злости.

Вольт ведь мог обезвредить обоих, если уж видел или чуял их. Он мог постоять за себя, в этом я ни капли не сомневался, но вместо этого решил изобразить «деву в беде». И это пёс! Магический питомец, который должен был стать моим помощником!

Ещё и мой странный приятель внезапно захотел в Каньон Дьявола после пары партий в девятку! Они с ума меня сведут, ей богу. Осталось только дождаться очередных гостей, которые вымотают мне нервы, и вот тогда я поверю в то, что моё появление в этом мире нифига не похоже на спокойную жизнь аристократа.

Стоило мне затащить Александра Новикова в гостиную, как набежали слуги. Захар с Архипом начали спорить, стоит ли вызвать лекаря, а Алёна блуждала по лицу раненого графа подозрительно ласковым взглядом. У неё что, чувства к Александру? Этого мне только не хватало.

— Говорю тебе, надо его сиятельство отнести в гостевую спальню, обмыть от крови и вызвать лекаря, — не унимался Захар.

— А на какие средства ты его вызывать собрался? — парировал Архип, скрестив на груди руки.

— Так ведь ежели он тут помрёт, у нашего князя опять проблемы будут, — Захар стоял на своём, и, кстати, с последним его аргументом я был согласен. Лишние проблемы мне точно не нужны.

— Захар, принеси воду и тряпки чистые, граф тут на диване пусть полежит пока, — распорядился я. — Не стоит его лишний раз таскать, мало ли вдруг хуже сделаем. И да, вызови лекаря. Нехорошо будет, если мой гость пострадает в моём доме.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — Захар поклонился и с довольным видом посмотрел на Архипа. — Говорил же, что князь наш изменился, а ты не верил! Вон какой стал! Совсем как батюшка его покойный.

— Иди уже, — поторопил я его и повернулся к Архипу. — Ты же за счета отвечаешь? Уж на лекаря должны быть деньги. Это не ремонт кабинета и не новый ноутбук.

— Так на этот ремонт и ушли последние сбережения, — пробубнил Архип, направляясь к выходу из гостиной. — Да на фифу эту… блогерку Сташинскую, и ведь ничего у неё не слиплось.

— Что ты там говоришь? — остановил я его. Последнюю фразу он сказал совсем тихо, но я услышал. Фамилия была мне знакома — именно на Дарью Сташинскую мой предшественник тратил баснословные суммы.

— Говорю, что найдутся, конечно, деньги на лекаря, как не найтись, — уже громче сказал Архип, пятясь к дверям. — На возлюбленную вашу нашлись ведь, а уж тут мелочи такие.

Возлюбленную, значит. Так и думал, что молодой князь повёлся на красивую мордашку и слил состояние родителей. Только вот слово «блогерка» почему-то вызвало у меня чувство отторжения. Нет, я вполне нормально отношусь к людям публичных профессий, но в моём мире почти все блогерки, блогерши, блоговедки, блоговедьмы и иже с ними были… как бы это помягче сказать, странными особами.

Невольно вспомнилась моя бывшая, которая сутками смотрела эти подкасты про успешный успех. Мы, кстати, именно из-за этих блогерок и расстались. Моя трёшка для неё вдруг стала «халупой без ремонта», моя зарплата превратилась в «нищенскую», а я вдруг стал не любимым мужчиной, а «существом с рабским мышлением, не способным достигнуть успеха».

Тьфу! Только настроение себе испортил этими воспоминаниями. И ведь сидела дома на всём готовом. Ноготки делала и модные стрижки. А в холодильнике, между тем, вместо борща и котлет поселились ЭКО йогурты, салатики и кефирчики. Ну раз просто электрик ей не ровня, так чего тогда возмущалась, что я её выгнал в итоге? Радоваться надо было, а не слезы по лицу размазывать.

— Князь, к вам гости, — оторвал меня от не самых приятных воспоминаний Архип.

— Кто ещё? — недовольно буркнул я, сжав кулаки.

— Дарья Сташинская, — с непроницаемым видом произнёс Архип. — Пригласить её в ваш кабинет, как обычно?

— Приглашай, — кивнул я. Вот и нарисовалась звезда жизни князя Громова. Что ж, посмотрим, что там за блогерка.

Когда я вошёл в кабинет, даже замер на мгновение. И не от того, что рассматривал обстановку, как было при встрече с Александром. Просто на моем кожаном диване полулежала в соблазнительной позе девушка, похожая на топ-модель.

Холеное лицо Дарьи было идеальным — в форме сердца с высокими скулами и ровным лбом. Широко распахнутые синие глаза смотрели на меня с вожделением, чуть приоткрытые пухлые губы, накрашенные вишнёвой помадой, манили так, что я чуть не потянулся к ним.

Я спустился взглядом к обнажённым ключицам и ниже. Идеально уложенные волосы оттенка «жемчужный блонд», который обожала моя бывшая, спускались на грудь четвёртого размера, обтянутую тугим чёрным корсажем. Тонкая талия крутым изгибом переходила в круглую попку, выставленную на обозрение не просто так. Видел я такие призывные позы, когда «моя девочка» хотела новый телефончик или дорогое платье.

Наваждение резко спало. Снова в эту ловушку я не попадусь. Плавали — знаем.

— Ну что же ты молчишь, Юрочка? — вибрирующим грудным голосом проворковала Дарья, облизнув губы.

— Зачарован красотой, — признался я, вспомнив, что мне надо держать маску этого идиота-князя, который практически содержал сидевшую передо мной девицу, правда, тон мой совершенно не соответствовал смыслу сказанного, но гостья этого, кажется, не заметила. — Трудно подобрать подходящие слова, когда перед глазами словно пелена.

Дарья засмеялась, прижав ладонь к груди, явно довольная произведённым эффектом. Думаю, именно так и должен вести себя влюблённый юнец, удостоенный внимания богини.

— Ладно уж, прощаю тебе твою неловкость, — Дарья кокетливо повела плечами и протянула мне руку.

Я в несколько шагов преодолел расстояние между нами и коснулся губами тыльной стороны ладони девушки. В нос ударил аромат духов, сладкий, манящий с какой-то пряной ноткой. Хороша чертовка! И знает себе цену.

Хотя я тоже эту цену знаю: у меня в папке даже точная сумма есть — целых восемьсот тысяч за каких-то два месяца! Это же почти полная стоимость моего поместья! И это не считая залоговых расписок на сумму ещё в триста тысяч рублей.

Мне вдруг стало интересно, а эта Дарья хоть что-то дала князю Громову или только доила его, не подпуская к себе? На эскортницу она не похожа, да и по имеющимся у меня данным, Сташинская из побочной ветви баронского рода, то есть аристократка. Выходит, что Юрий Громов платил только за любованием прекрасным телом и редкие подачки в виде улыбок и вот таких касаний ладони на грани приличий.

— До меня дошли слухи, Юрочка, — произнесла эта звезда, отняв руки и нахмурив брови. — Будто ты чуть не умер. Я так переживала, что даже не смогла в полной мере насладиться фуршетом на приёме у Вронских!

Она снова приложила руку у груди, привлекая моё внимание к полукружьям, выпирающим из корсажа платья. Я невольно спустился взглядом в ложбинку и прикрыл глаза. Ну что я, в самом деле, как юнец какой-то! Будто не видел красивых женщин. Или это моё молодое тело так откликается?

— Юрочка, я подумала в тот миг, что потеряла тебя, понимаешь? — продолжила Дарья, напустив трагичности в голос. — Поверила, что тебя больше нет. Но вот он ты, такой красивый и мужественный.

Я распахнул глаза и с недоверием посмотрел на гостью. Это она точно о князе говорит? Об этом тщедушном костлявом парне, которому до мужественности, как мне до Китая раком?! Похоже, мой взгляд Дарья приняла за смущение — она покровительственно похлопала меня по плечу и улыбнулась.

— И только потом я вспомнила, что ты обещал мне парюру на день рождения, — Дарья подалась вперёд, сунув мне грудь почти в лицо. — А ведь я уже заказала платье под неё, понимаешь?

Как тут не понять? За подарки и деньги ты переживала, звезда, блин. Осталось только понять, что это за парюра, за которую я должен был внести остаток суммы в две сотни тысяч рублей.

— Парюру? — переспросил я, состроив удивлённое лицо. — Какую?

— Что значит, какую? — Дарья поджала губы и раздула ноздри. Всё её очарование исчезло так внезапно под маской хищницы, что я отшатнулся на всякий случай — вдруг она с катушек слетит, надо же иметь пространство для манёвра. — Бриллиантовая парюра из шести предметов! Колье, серьги, браслет, диадема, брошь и кольцо! Уникальный комплект из сокровищницы самого князя Мартынова!

— Но я не помню, что был что-то должен, — я едва сдерживал усмешку, стараясь изображать влюблённого идиота. — После комы у меня проблемы с памятью.

— Вот как?! — Дарья вскочила с дивана, уже не изображая ласковую кошечку. Теперь она была разъярённой фурией. — То есть ты не внёс остаток?! И теперь МОЯ ПАРЮРА отправится на торги?!

— Ну не всё так плохо, — сказал я, снова нырнув в декольте взглядом. Я только теперь разглядел между грудями кулон в форме капли, который явно стоил немалых денег. — Уверен, что у тебя найдётся, чем заменить этот комплект.

— Да что ты говоришь! — прошипела девушка, скривившись. — Моя трансляция должна была произвести фурор! Я обещала подписчикам, что шокирую их твоим подарком! И ты предлагаешь мне нацепить на себя какую-то дешёвку?!

— Дешёвку… — я покатал на языке слово. Да, пожалуй, теперь я вижу, что именно она передо мной и стоит. Весь этот антураж действовал на неискушённого князя, но я — не он. — Возможно, другие твои спонсоры найдут, чем тебя порадовать.

— Другие спонсоры? — Дарья побелела лицом и сглотнула. — О чём ты говоришь? Как у тебя язык повернулся назвать меня… назвать… ты! Наглый самоуверенный недоносок! Думаешь, стал князем, и теперь ты лучше других? Ты никчёмный инфантильный…

— Хватит, — жёстко осадил я её. Пусть эти слова относились не ко мне, но теперь в я в теле князя и не позволю говорить со мной в таком тоне. — Ещё одно слово, и тебя вышвырнут из моего дома, как безродную шавку.

— Ты не посмеешь, — прошептала она, отшатнувшись. — Ты не станешь так позорить меня.

— Хочешь проверить? — я выгнул бровь и усмехнулся. — Давай.

— Ты пожалеешь об этом, князь, — прошипела змеёй моя гостья и выскочила из кабинета с такой скоростью, будто за ней демоны гнались.

Я вышел проводить девушку, чтобы убедиться, что она точно покинет мои земли. Каково же было моё удивление, когда я увидел машину Дарью Сташинской! Этот спортивный автомобиль был подарен князю его родителями на восемнадцатилетие, я точно помню эту запись в документах отца. Неужели Юрий отдал машину этой блогерке? Да быть не может!

— Алёна! — позвал я помощницу, едва красный ягуар скрылся из виду.

— Да, князь, что случилось? — она прибежала быстро, будто караулила где-то рядом. — Поссорились со своей возлюбленной? Милые бранятся — только тешатся.

Я не обратил внимания на шпильку и ехидный тон, как и на выражение лица Алёны — материнско-опекающее.

— Моя машина сейчас в собственности Дарьи Сташинской? — спросил я, сузив глаза.

— Нет, но вы выписали доверенность, — протараторила моя помощница, поняв, что я не собираюсь шутить.

— Отзови доверенность, и пусть автомобиль вернут в гараж, — я зашагал к гостиной, чтобы проверить Александра, но остановился, услышав вопрос Алёны.

— Арендный договор на апартаменты в пентхаусе тоже расторгнуть? — тихо спросила она.

— Там живёт Дарья? — уточнил я, и увидев ответный кивок, сжал челюсти. — Все выплаты, связанные с этой особой, отменить. Договоры аренды, страховки, доверенности — всё должно быть расторгнуто.

— А предоплата за парюру, ноутбук, новые камеры, микрофон и освещение, которые должны были доставить через две недели? — голос моей помощницы был таким тихим, что мне пришлось напрягать слух, чтобы вообще разобрать её слова.

— Я сказал — отменить всё, — повторил я и, не глядя на Алёну, направился в гостиную.

Не дошёл я буквально пару шагов. Александр Новиков стоял в дверях и смотрел на меня странным взглядом. Похоже, он уже пришёл в себя и застал наш разговор с Алёной. А может быть ещё и окончание ссоры со Сташинской — дверь кабинета я не закрывал.

— Тебе лучше? — поинтересовался я, приблизившись. — Лекарь скоро приедет.

— Кто ты такой? — спросил Александр. Его покрытые инеем пальцы щёлкнули, а в меня полетело заклинание заморозки, точно такое же, какое он применил в саду. — Ты не Юрий Громов!

Глава 8

Окраина Москвы, район складов

Машина резко затормозила у склада номер сорок девять, взвизгнули шины, оставляя следы на мокром асфальте. На окраине таких складов было несколько, но только здесь, среди огромных металлических контейнеров размером с грузовик, не было камер. Именно поэтому заказчик выбрал это место.

Посредник выскочил из автомобиля и поторопил наёмника, который явно не желал встречаться с мужчиной, заказ которого не смог выполнить. И посредник понимал этого матёрого головореза — даже он не мог без дрожи смотреть в глаза Меркулову. Сплетни о бывшем графском роде уже не гуляли по Империи, но в криминальных кругах все знали, что в потомке изменников проявился родовой дар.

— Доброй ночи, — сказал посредник, едва увидел Меркулова, стоявшего у дорогой машины. — Это выживший наёмник. Прибыл по вашей просьбе лично доложить об операции.

— Проваленной операции, — сухо сказал мужчина с холодным взглядом. В темноте не был виден глубокий шрам на щеке, но посредник восстановил лицо Меркулова по памяти и вздрогнул.

— Во всём виноват пёс, — процедил наёмник, не обращая внимания на гримасы посредника. Ему было плевать, кто его нанял, свою работу он делал хорошо, и это главное.

— Пёс? — на лице Меркулова появилось хищное выражение.

— Магический питомец князя сумел нас обмануть, а после применил магию, — наёмник вдруг ощутил страх, который тонкими щупальцами сжал его грудь. — По шкуре пса пробегали молнии… а потом… потом он…

— Покажи, — приказал наниматель, и наёмник сам не понял, как сделал несколько шагов и склонил голову.

Что было дальше, он не смог бы вспомнить, даже если бы очень захотел. Единственное, что осталось в его памяти, это холодные пальцы на висках и ощущение чужого присутствия в голове. Будто кто-то незримый грубо вторгся в его воспоминания и пролистал их, словно книгу, а потом резко захлопнул.

Посредник посерел лицом и не посмел напомнить нанимателю, что использование ментальной магии запрещено в Империи после покушения на предыдущего императора, которое, кстати, организовали Меркуловы. Те самые Меркуловы, которых лишили титула и власти, оставив в живых лишь детей младше пяти лет. И вот сейчас один из этих детей, дожив до седин, обрёл и власть, и влияние.

— Так даже лучше, — проговорил наниматель, широко улыбнувшись.

От его улыбки в жилах стыла кровь, а сердце начинало биться чаще. Посредник вдруг понял, что ему срочно нужно съездить по делам в другую страну. Например, в Австралию или ещё куда-то подальше. Лишь бы случайно не стать свидетелем нового переворота или того, как Меркулов начнёт кровавую резню в Империи.

***

— Кто ты такой? Ты не Юрий Громов!

Я смотрел, как в мою сторону летят ледяные иглы, но не стал выпускать молнии или нападать в ответ. Александр показал себя слабым магом в столкновении с теми шпионами и дал уйти одному из них. Я хотел проверить его, хотел понять, на чьей он стороне и так ли слаб, каким хотел казаться.

Ледяной круг вокруг Александра ширился, расцветал морозными узорами на выцветшем ковре. Сам граф замер, глядя мне в глаза и ожидая моей реакции. Я не двигался, но мои губы расплылись в усмешке, как только я понял, что магия Александра Новикова вполне способна доставить мне несколько неприятных минут. В самый последний момент я резко отпрыгнул назад и выпустил несколько молний, разбив летящие в меня льдины.

— Поговорим в кабинете, раз уж ты чувствуешь себя настолько хорошо, что способен держаться на ногах и использовать магию против меня, — сказал я и направился, собственно, в кабинет. — Вольт, проследи, чтобы нам с графом не помешали.

Уже в кабинете я уселся на кресло, проигнорировав диван. Александр сел напротив, нахмурив брови и раздув ноздри. Не знаю, что он ожидал от меня услышать, но моя легенда была уже опробована на инквизиторах и обезумевших деревенских мужиках. Правда, я решил немного добавить деталей для правдоподобности.

— Почему ты решил, что я не Юрий Громов? — спросил я, прежде чем повторять свою легенду.

— Карты, — коротко ответил Александр, бросив взгляд на колоду. — Юрий никогда не умел проигрывать, не умел держать удар. У него тряслись руки, он пытался отыграться и ошибался.

— И только? — я недоверчиво выгнул бровь.

— Мой приятель не умел пользоваться своим даром, он преклонялся перед Сташинской и никогда не стал бы забирать у неё свои подарки, — граф поджал губы, а я шумно втянул воздух.

— Я умер, Саша, — сказал я, не сводя взгляда с приятеля. — На самом деле умер. Моё сердце перестало биться в какой-то момент. И я не вернулся бы с того света, если бы не появился Защитник рода.

— Хочешь сказать, что… — начал было говорить он, но не окончил фразу и покачал головой. — Продолжай, пожалуйста.

— Кома тоже была, но перед этим Защитник заставил моё сердце биться вновь, — я сложил руки домиком на столешнице и вздохнул. — Знаешь, там за чертой жизни и смерти я многое осознал. Все воспоминания из прошлой жизни смазались, забылись, будто это был не я.

— Ты не помнишь меня и эту… Сташинскую? — Александр удивлённо наморщил лоб.

— Так и есть, — я пожал плечами. — Иногда бывают вспышки воспоминаний, но я не могу их расшифровать. Наверное, ты прав — я не Юрий Громов. По крайней мере, я точно не тот, кого ты помнил под этим именем. Смерть, даже кратковременная, меняет людей.

— И что ты будешь делать? — на лице графа Новикова появилось озабоченное выражение, будто он действительно переживает за меня.

— Поеду на Рубеж, чтобы отдать долг аристократа, внесу залог за поместье, чтобы оно не ушло с молотка, разберусь с теми, кто уже пытался меня убить, — я задумался. — А потом буду просто жить, Саша. Просто жить.

— Таким ты мне нравишься больше, — признался Александр. — И моё предложение поехать вместе с тобой… я не лгал. Не хочу видеть счастье Полины и не хочу оставаться здесь. Но это не все причины.

— Разумеется, — хмыкнул я.

— Сначала я хотел проверить тебя, — мой приятель усмехнулся. — Знаю, что инквизиторы тебя уже проверили, но нужно было убедиться, что ты не демон.

— А после? — спросил я, склонив голову к плечу.

— Я не думал, что буду делать после, — Александр смахнул непослушную чёлку со лба и посмотрел на меня задумчиво, будто взвешивая что-то. — Мы с тобой не были близкими друзьями, но Рубеж обнажает истинную сущность. Я хотел бы узнать, какой ты на самом деле.

— Время покажет, — я поднялся с кресла и протянул графу руку. — Пока что остановимся на том, что я не против поехать на Рубеж вместе с тобой.

Александр пожал мою ладонь и улыбнулся. Вскоре он поехал домой, не дождавшись лекаря, чтобы начать сборы на Рубеж. Я же вернулся к бумагам — надо было разобраться со всеми делами до отъезда.

Каково же было моё удивление, когда на мой счёт в банке начали приходить деньги. Сначала суммы были небольшими — по паре тысяч, но вскоре это были уже десятки тысяч. Залоги за аренду квартиры, предоплата за телефон и прочие технические штучки, и, наконец, мне вернули деньги за парюру, которую кто-то успел выкупить на торгах.

Я с удивлением смотрел на триста тысяч, которые в итоге оказались на моём счету, и качал головой. Какой же этот князь дурачок, раз тратил такие суммы на какую-то девицу, которая ему ничего не обещала.

Где-то через пару часов в мой дом ворвалась разъярённая фурия Сташинская. Причём явилась она на такси — видимо, мою машину у неё уже забрали. Это хорошо. Я попросил провести девушку в кабинет и отложил бумаги.

— Как ты посмел?! — завизжала она, едва переступила порог. — Ты хоть знаешь, какая у меня аудитория?! Я тебя на весь мир позором покрою! Я всем расскажу, что ты… ты… что у тебя маленький, вот!

— Кто маленький? — уточнил я, с трудом сдерживая смех. Конечно же я понял, что именно имела в виду Сташинская, но смущение на её лице было таким забавным, что я не удержался.

— Он! — взвизгнула она, а я изобразил непонимание. — Твой писюн!

— То есть ты хочешь рассказать на весь мир, что спала со мной за материальное вознаграждение, — я удержался и не заржал в голос, но уголки моих губ нервно подрагивали, — и делала это даже несмотря на то, что у меня маленький «писюн»?

Я всё-таки расхохотался. Ну невозможно было без смеха произнести роковое слово, от которого у Сташинской покраснели не только щёки, но и кончики ушей. Когда я отсмеялся от души, утёр выступившие слёзы и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Дорогая моя, ты опозоришь только себя, — меня ещё потряхивало от смеха, но я уже взял себя в руки. — Просто представь, как о тебе будут судачить в каждом доме. А что до моего… нет, я не смогу повторить это ужасное слово. В общем, мои размеры побегут проверять с такой скоростью, что ты и сама не откажешься встать в очередь.

— Ты мерзкий, гадкий!.. — она сжала кулачки и закусила губу.

— Ты повторяешься, — я покачал головой. — В любом случае, тебе придётся поискать других дурачков на роль спонсора, я и так переплатил тебе.

— Переплатил? — Дарья выпучила глаза. Её рот искривился в гримасе ненависти. — Что значит переплатил?!

— Ну а что я получил за своё хорошее отношение? — я оглядел красивую фигурку девушки и недвусмысленно поиграл бровями.

— На что это ты намекаешь? — Сташинская начала пятиться к двери. — Я ничего тебе не обещала, ты сам дарил подарки.

— Верно, а теперь я перехотел их дарить, но ты почему-то решила, что я обязан продолжать это делать, — я встал с кресла и вышел из-за стола. — Вот только зачем мне это? Что ты такого можешь предложить мне, кроме хорошенького личика и звонкого голоса, м?

— Я найду тех, кто отплатит тебе за моё унижение, князь, — буквально выплюнула Дарья, и, нащупав за спиной ручку двери, выскочила в коридор. — Ты пожалеешь о том, что сделал и сказал. Обещаю тебе!

Ну, не сказать, что я ожидал чего-то другого от этой психованной звезды. Пусть себе побесится, а я тем временем внесу залог за поместье и начну уже собираться на Рубеж. Оставшихся от уплаты залога пятидесяти тысяч как раз хватит на экипировку и закупку необходимых товаров.

Вообще, изучив маршрут, я пришёл к выводу, что участие Александра Новикова лишним точно не будет. Путь в Каньон Дьявола занимает не больше суток. Из столицы мы долетим на самолёте, а дальше только на специальном бронированном транспорте при поддержке армии его величества.

Там и магическая защита, и обшивка из материалов Каньона, ну и обязательно пушки на крыше. Как я понял, нападения монстров могут случиться в любом месте маршрута, и без подготовленного отряда там никак не пробиться. И тут же у меня возникло множество вопросов о том, как защитить свой дом, пока я буду отдавать долг Империи.

Слуг предыдущий князь почти всех распустил, остатки родовой гвардии получили выплаты и ушли на пенсию, а у меня кроме пьяницы Захара, управляющего Архипа и парочки слуг никого не осталось. Непонятно только, почему моя помощница ещё не сбежала от такого господина.

— Ты что это смотришь? — за своими размышлениями я не заметил, как Вольт подлез под руку и уставился в экран ноутбука. — Амуницию? Красивое…

Я потрепал пса по загривку и задумчиво перелистнул страницу в браузере. Чего там только не было: куртки, жилеты, аксессуары, специальное белье и даже носки. И всё было сделано с применением материалов из Каньона и стоило бешеных денег.

Для аристократов предлагались комплекты с инкрустацией драгоценными камнями. Такая себе спецодежда с бриллиантами, изумрудами и рубинами. Причём в каталоге утверждалось, что эти камни служат накопителями для аккумуляции заряда внутреннего источника. Я не понимал ни слова, но дорогущие комплекты даже не рассматривал. Переживу уж как-нибудь без бриллиантов.

— Не понял, — рыкнул Вольт. — А где амуниция для питомцев? Мне что голым ходить?

— В смысле? — я даже отвлёкся от каталога, глянув на пса с удивлением. — Сейчас же ты как-то ходишь без подштанников.

— Мне нужен красивый камуфляж, чтобы все питомцы на Рубеже видели, как меня ценят, — пёс высунул язык и облизал свою морду, достав до лба. — Красивые камушки подороже, ошейник с бриллиантами и шипами из рубежного металла. И обязательно шлейка из кожи тварей Каньона.

— Ничего себе ты замахнулся, — присвистнул я. — У меня на такое роскошество денег не хватит, так что подбери свои слюни и забудь о бриллиантах. На себя бы хватило…

— То есть как? — Вольт заскочил на стол и встал напротив меня. — Ты поедешь красивый в новой одежде, а я как обычная шавка — вот так?

— Перестань, — отмахнулся я от пса. — Твои шутки меня утомили.

— Да какие уж тут шутки?! — возмутился он. — Ты вкладку с амуницией для питомцев открой, и сам увидишь!

— Ну нет у меня лишних денег, — развёл я руками. — И взять мне их сейчас негде.

— Но себе ты прикупишь шмоточек? — пёс клацнул зубами у моего лица.

— А мне не по статусу, знаешь ли, голышом ходить, у меня нет шкуры, как у тебя, — я усмехнулся. — Да и в парадных костюмах мне на Рубеже делать нечего.

— Ну и ладно, — Вольт состроил обиженную моську, опустил голову и спрыгнул со стола. — Попросишь потом помощи, а я тебе не буду помогать, вот.

— Перестань, — я закатил глаза и закрыл ноутбук — все эти куртки со штанами уже сливаться начали. — Ошейник и поводок я тебе точно куплю, без них на Рубеж питомцы не допускаются. Но никаких бриллиантов.

— Ой, всё, — недовольно буркнул пёс и открыл дверь лапой. — Не зови меня сегодня, я в печали.

Я проводил взглядом питомца и вздохнул. Эти его шуточки и постоянные попытки продавить меня уже начали бесить. Не так сильно, конечно, как опека Алёны, но всё же. Правда, она после того, как я Сташинской кормушку прикрыл, стала странно на меня смотреть и притихла.

— Князь, а вы сильно заняты? — стоило только вспомнить про помощницу, а она уже тут.

— Что ты хотела, Алёна? — устало спросил я, посмотрев на девушку. Она мялась на пороге, не решаясь войти.

— Мне бы зарплату за два месяца, — тихо сказала она. — Ну ту, что вы задолжали…

— Сколько там? — уточнил я. В общем-то Алёна в своём праве — бесплатно работать она не обязана.

— Полторы тысячи за месяц, итого три… — девушка опустила голову. — Ну и за следующий месяц бы, пока вы на Рубеже будете.

Я наконец понял, чего она притихла — хоронит своего князя, вот и ходит тише воды, ниже травы. Боится, что не расплачусь и сгину в Каньоне Дьявола, и останется она без зарплаты и без перспектив. А кстати, как она вообще моей помощницей стала при таких вводных?

Насколько я понял, Алёна из благородных. Но спрашивать такое нельзя — сразу поймёт, что я ничегошеньки не знаю о своём прошлом. То есть о прошлом князя Юрия Громова.

— Хорошо, сейчас распоряжусь, чтобы вам всем выплатили причитающееся, — сказал я. — Ещё что-то?

— Нет, всё… — девушка стиснула пальцы и вжала голову в плечи.

Ну никакой радости от предстоящих выплат. Вот что, надо бы нам устроить что-то вроде прощального ужина — с вином и разговорами по душам.

— Ну тогда иди что ли стол накрой, будем ужинать, — распорядился я. — И найди хорошее вино, если оно у нас ещё осталось. Хочу отметить моё отбытие на Рубеж и внесение первого залога за поместье. Совсем скоро я расплачусь с долгами и тогда заживём!

— Ваше сиятельство! Ваше сиятельство! — протараторил запыхавшийся Захар, втиснувшись между Алёной и дверным косяком. — К вам там пожаловали…

— Кого ещё принесло? — устало спросил я, потерев переносицу.

— Не представились, но видок жуткий, — Захар округлил глаза. — Шрам на щеке во-от таке-енный! Сразу видно, что этот… как его… криминальный элемент, во!

— И чего желает этот элемент? — спросил я, заинтересовавшись.

— Говорит, что дело жизни и смерти… вашей то бишь жизни-то, — побледневший Захар сглотнул и облизал губы. — А у нас ведь и стражи не осталось…

— Приглашай, что уж теперь, — приказал я. — Побеседуем с этим элементом.

— Так ведь… жуткий тип, говорю, — просипел Захар.

— Разберёмся, — хмыкнул я и размял уставшие от долгого сидения плечи.

Алёна смылась вместе с Захаром, хотя я видел, что она хотела ещё что-то сказать. Через несколько минут в кабинет шагнул очень интересный мужчина с глазами убийцы. Весь его вид говорил, что этот немолодой уже человек с характерным шрамом на щеке, идущим от переносицы к губам по дуге, привык решать свои дела быстро и с хладнокровно. И что ему от меня понадобилось?

— Ваше сиятельство, — он улыбнулся холодной улыбкой, которая не коснулась глаз. — Позвольте представиться, Вадим Олегович Меркулов. Я к вам с предложением.

— От которого невозможно отказаться? — сострил я.

— Есть такая вероятность, — он шагнул к столу и положил на столешницу папку в кожаном переплёте. — Вот здесь решение всех ваших проблем.

Глава 9

Я разглядывал своего гостя с интересом: манеры у него были аристократические, а вот повадки — матёрого хищника, хладнокровного убийцы, который и глазом не моргнёт, прежде чем перерезать тебе горло. Это различие между воспитанием и привычками не бросалось в глаза, но я его видел отчётливо.

— Что здесь? — спросил я, не касаясь папки.

— Как я уже сказал — решение всех ваших проблем, — Меркулов раскрыл папку и принялся вытаскивать из неё ровные стопки документов. — Это вексель на уплату всех ваших долговых расписок, вот здесь — вексель, закрывающий долг за поместье и земли, — он, словно завзятый картёжник, выкладывал на стол один козырь за другим. — Ну а в этом документе ваша амнистия. Мой юрист нашёл лазейку для отмены вашей ссылки на Рубеж.

Меркулов внимательно смотрел на меня, озвучивая содержимое документов, но я сохранял нейтрально-равнодушное выражение лица. Может быть, тот Юрий Громов, что был князем до меня, и согласился бы принять столь щедрые дары, но я-то знал, что бесплатный сыр даже в мышеловке, как правило, с душком.

— Также я предлагаю вам два миллиона рублей, — с кривой усмешкой проговорил Меркулов, глядя мне в глаза. — Этого хватит на несколько лет беспечной жизни. Учитывая, что на Рубеж вам ехать не придётся, это очень щедрое предложение.

— У меня договор с инквизицией, — ровно сказал я, ожидая, что Меркулов вытянет из папки очередную бумажку. И он меня не разочаровал.

— Этот вопрос я решу в самое ближайшее время, — мужчина дёрнул щекой и усмехнулся. — Есть у меня… варианты.

Так я и думал — в любом органе власти есть крысы, продажные служки, которым всегда мало. Но Меркулов просчитался — поехать на Рубеж было моим решением. И причина не только в предъявах инквизиции, но и в том, что меня действительно тянуло в Каньон Дьявола.

Желание отправиться туда становилось всё сильнее, чем больше я узнавал об этом месте. И это я пока только про редкие ресурсы прочитал, ну и про таинственных монстров, лезущих из Каньона.

— Что вы хотите взамен? — спросил я, заглянув в холодные глаза мужчины.

— Самую малость, которая совершенно вас не опечалит, — снова улыбка, похожая на оскал. — Взамен вы отдадите мне своего питомца, а если точнее — магического пса, который появился в вашем доме несколько дней назад.

— Знаете, ваше предложение очень заманчивое, — медленно проговорил я, откинувшись на спинку кресла и побарабанив пальцами по столешнице.

— Понимаю, — хмыкнул Меркулов и оскалился, ещё больше став похожим на хищника.

— Но мой ответ — нет, — я не собирался отчитываться перед этим мужчиной, как и говорить ему, что это было моё решение — поехать на Рубеж. Разобраться с навалившимися проблемами я могу самостоятельно. А продаваться с потрохами и тем более продавать своего пса — нет уж, спасибо!

— Как это «нет»?! — Меркулов явно не ожидал отказа. Он с силой сжал челюсти, желваки заходили ходуном — мужчина явно пытался удержать мину при плохой игре. — Вы не можете отказаться.

— Почему же? — удивился я. — Очень даже могу и отказываюсь. Заберите документы и покиньте мой дом.

Несколько мгновений Меркулов смотрел на меня ненавидящим взглядом. Если бы он мог, испепелил бы меня на месте. Не знаю, чего он добивался, но на меня его давящий взгляд точно не действовал.

В какой-то момент наше противостояние взглядами стало напоминать битву. Я видел в глубине глаз Меркулова вспыхивающие огоньки, словно он пытался применить ко мне магию. Да, я не слишком много знал о магической составляющей этого мира, но это уже перебор.

Мои мысли вдруг стали вязкими, тягучими, словно кисель. Мне даже показалось, что я слышу голос Меркулова в голове. Не знаю, что он там забыл, но поддаваться я не собирался. Сцепив зубы и сжав кулаки, я буквально вышвырнул гостя из своего сознания.

На лице Меркулова сначала отразилась боль, которую он скрыл кривой гримасой, а после — удивление. Он явно не ожидал, что я дам отпор. Ну а как он хотел? Думал, что прогнёт молодого князя и заберёт пса? Хрен ему, а не мой магический питомец! Хотя должен признаться, выстоять было непросто.

Когда Меркулов понял, что я не поддамся его странной магии и не изменю решение, рывком схватил бумаги и вылетел из кабинета, а спустя минуту пришёл Вольт. Думаю, он был недалеко и мог слышать наш разговор.

— Не продал? — спросил он, склонив голову набок и сверкнув глазами.

— Как видишь, — ответил я, пожав плечами.

— А что так? — Вольт растянул пасть и широко зевнул. Я уже давно заметил, что зевает пёс не тогда, когда ему скучно, а когда пытается эту самую скуку изобразить.

— Маловато предложил, — я усмехнулся. — Что мне те два миллиона? Вот если бы он дал за тебя остров, где потеплее, я бы тебя вместе с ошейником и мазью от вшей отдал бы.

— У меня нет вшей! — рыкнул пёс, а я рассмеялся. Поняв, что я шучу, Вольт замер и навострил уши. — А что за ошейник? Надеюсь, тот самый, с рубинами?

— Вот ещё! Самый обычный, — я прищурился. — А ведь этот Меркулов может быть связан с тем человеком, который пытался выкупить статую у родителей князя…

— А после отказа нанять убийц, — кивнул пёс с серьёзным видом. — Думаешь, это он стоял за теми убийцами?

— За какими конкретно? — прищурился я. — За теми, что убили князя, или за теми, что пришли сегодня?

— Ну-у-у… — он снова зевнул. — Он мог нанять и тех, и других.

— Мог, — кивнул я, поднимаясь с кресла. — И у него наверняка есть план «бэ», на случай если я не приму его предложение о продаже своего питомца.

— И ты всё равно отказался, — Вольт высунул язык и помотал головой, разбрызгивая слюни во все стороны.

— Ты лучше мне вот что скажи, — я присел на корточки рядом с псом. — Когда ты изображал принцессу в беде, ты как-то повлиял на меня?

— Как повлиял? — эта хитрая морда снова попытался зевнуть, но я щёлкнул его по носу. — Ну-у-у… самую чуточку.

— Что ты сделал? — нахмурился я. Ещё не хватало, чтобы пёс влиял на мою способность управлять телом, а именно это и произошло — я не контролировал себя.

— Ты когда договор заключал, что взамен получил? — протянул Вольт. — Знания, память, помощника. А ведь ты не спросил, в чём моя помощь вообще заключается.

— И в чём же? — кажется, я начал догадываться, что тот договор ещё доставит мне проблем.

— Я могу подталкивать твою силу, — пёс облизнулся. — Именно я удерживаю тебя от того, чтобы ты не самоубился в процессе прокачки магии. Вот и сдержал тебя немножко…

— Больше так не делай, — строго сказал я. — Сам разберусь со своей силой. Понял?

— Конечно-конечно, князь, — последнее слово он протянул с явной издёвкой.

— Я ужинать, а ты иди погуляй, проверь окрестности что ли, — приказал я и направился в столовую.

Надеюсь, Алёна смогла достать вино, в конце концов, в княжеских погребах должна была заваляться хотя бы одна бутылочка чего-то горячительного. Вообще, я не сторонник выпивки, но именно сегодня, перед выездом на Рубеж, мне захотелось немного расслабиться в компании красивой девушки.

В предвкушении приятного вечера я шагнул в столовую и недоуменно покосился на пустой стол. Не понял, а где?.. где мой ужин, где вино, где, блин, Алёна?

— Ваше сиятельство, сейчас всё будет, — прокричал из кухни Захар. — Тут накладочка у нас случилась небольшая.

Ничего не ответив, я уселся на стул и задумался. Обмундирование я заказал, должно прийти с утра. Александр отписался, что забронировал для нас места в броневике во Владивостоке и арендовал машину здесь, в Москве, которая доставит нас в аэропорт и прибудет в десять утра. Я не соврал Вольту — ошейник для него я в заказ внёс, там на Рубеже с этим строго — без поводка животные не допускаются.

Что ещё? Ну, между посетителями я успел заплатить аукционному дому Троцких и выставить на продажу свой спортивный автомобиль. Мне он был ни к чему, лучше уж взять что-то попрактичнее. А точно! Надо не забыть распорядиться насчёт зарплаты для моих слуг.

Я нашёл в телефоне номер Архипа и прослушал системное сообщение, что абонент не абонент. И только потом вспомнил, что сам сжёг телефон своего управляющего.

— Захар! — крикнул я и улыбнулся. Вот тебе и мем! Надо же было такому совпадению случиться. — Мне Архип нужен, позови его.

— Так он это… того, — замялся Захар, а потом высунул голову из кухни. — Ваше сиятельство, там у нас… инсидент случился. Михей-то сбежал, кажись, помог ему кто. Вот Архип и ушёл, так сказать, проверить там всё.

— Вот как… — я задумчиво постучал пальцами по подлокотнику. — А Алёна где?

— Так в погребе, — побледнел Захар. — Вы же сами просили наливочку принести-ик.

— И ты эту самую наливочку уже опробовал, да? — спросил я, когда понял, что именно за накладка тут произошла и почему ужин до сих пор не на столе.

— Так ведь… мало ли чего, — Захар гулко сглотнул и попятился обратно в кухню. — Я вон слышал, раньше были специальные люди назначены, чтобы, так сказать, пробовать до князя кушанье и питьё.

— Неси уже еду, — строго сказал я, демонстративно нахмурив брови. — Обойдусь без наливочки. Ещё бы я остатки за слугами не допивал.

— Так несёт уже Алёночка Владимировна новую, несёт, хорошая наша, — залебезил Захар, сноровисто расставляя блюда на столе. — Вон уже и каблучки её слышно.

Я вздохнул и покачал головой. И что мне с этим пьяницей делать? Наказывать старика не хотелось, но хотя бы выговор стоило сделать.

— Ваше вино! — звонко доложила Алёна, с грохотом поставив на стол бутылку из толстого стекла.

Что-то слишком быстро у моей помощницы настроение меняется, от тихони до фурии разгон две секунды. Или это все женщины такие, просто у меня отношений толком не было? Бывшую я не считаю, там вообще в голове кроме ноготков и блогерок ничего не задерживалась.

— Присаживайся, — кивнул я Алене. — Посиди со мной, завтра с утра я уже на Рубеж уеду.

— А зарплата? — выгнула бровь девушка. — Вы обещали.

— Я привык держать свои обещания, — я сузил глаза и посмотрел на Алёну. — Дождусь Архипа и распоряжусь о переводе. Ты чего такая колючая?

Алёна поджала губы и отвернулась. Захар тем временем уже разлил по бокалам наливку, от которой по столовой разнёсся терпкий аромат боярышника. Кажется, теперь я понял, почему вокруг поместья все засажено этими колючими кустарниками.

Я не стал акцентировать внимание на дурном настроении своей помощницы и принялся за еду. Ну до чего же вкусно! В мою ногу ткнулся мокрый нос Вольта и я, хмыкнув, поделился с ним мясом. Кто бы ни готовил в этом доме, в мастерстве ему не откажешь. Неужто это Захар такой хороший повар?

— Как учёба? — спросил я у Алёны, подобрев после сытного ужина и бокала наливки.

— А то вы не знаете! — фыркнула она. — Свою-то я почти закончила, а вот с вашими зачётами ещё побегать придётся.

У меня чуть вилка из руки не выпала. Это что же получается, я студент? А почему в телефоне никакой информации нет? Почему в ноутбуке и бумагах пусто?

— И что же с моими зачётами? — уже тише спросил я, охреневая от такой новости.

— Досрочно удалось выбить только два предмета, остальные буду сдавать за вас дистанционно, как всегда, — к наливке моя помощница даже не прикоснулась. Что за демон в неё вселился сегодня?

— Слушай… а долго мне ещё учиться? — я наконец собрал мысли в кучу и отставил бокал. Кажется, крепкость у наливки не маленькая.

— Вы же выбрали сокращённый курс, так что меньше года, — Алёна снова поджала губы, а я вдруг подумал, что надо бы похвалить помощницу, которая ещё и зачёты за меня сдаёт.

— Спасибо тебе, Алёна, — я улыбнулся. — Ты такая умничка! И что бы я без тебя делал! Кстати, очень красивое платье, ты и причёску другую сделала?

— Знаете что?! — девушка вскочила со стула и посмотрела на меня разъярённой тигрицей. — Хватит с меня всего этого! Думаете, я не знаю, почему вы Сташинскую отшили? Думаете, что за последние дни стали таким хорошеньким, что я перед вами стелиться буду?! Вот уж нет!

— Чего? — вот уж правда — что творится в головах у девушек, не поймут даже они сами.

— Того! Я не собираюсь греть вам постель! — она топнула ногой и скрестила руки на груди. — Принеси вина, Алёна! Красивое платье, Алёна! Ты такая умничка, Алёна! Будто я совсем тупая и не понимаю, для чего всё это!

— Вообще-то я ничего такого не планировал, но мысль интересная, — я посмотрел на свою помощницу и задумчиво потеребил подбородок. — Спасибо за предложение, но в услугах постельной грелки я не нуждаюсь. Свободна.

Алёна явно не ожидала такой реакции, потому что задохнулась на полуслове, а потом, крутанувшись на месте, выбежала из столовой. Я же пожал плечами и залпом добил наливку. Неужели этот дурацкий день наконец закончится?

Покинув столовую, я прибрался в кабинете и оставил распоряжения Архипу, который вернулся после проверки кладовой, откуда сбежал Михей. После я принял горячую ванну и с удовольствием развалился в кровати.

Сон не шёл. Я провалялся до утра, так и не сомкнув глаз. В редкие моменты дрёмы в моей голове звучали странные голоса, совсем как в момент моей смерти. Я почти не разбирал слов, но общее напряжение ощутил в полной мере.

Кажется, я сорвал какие-то планы этих Хранителей, когда избежал сожжения в крематории и разобрался с инквизицией. Уже перед рассветом я услышал, что у этих засранцев есть и другие варианты моего устранения.

Понятно, что встал я в самом дурном расположении духа, да ещё и с похмельем. И это после двух бокалов наливки! Удивительно, но Захар был до отвращения бодрым — вот что значит стаж. К счастью, моя амуниция прибыла вовремя, что немного подняло мне настроение.

Облачившись в военного кроя брюки и куртку, я почувствовал себя лучше. Всё же белоснежные рубашки с манишками были мне чужды, а так я больше походил на себя самого. Тактические ботинки и вовсе вызвали у меня странный приступ ностальгии, будто я и впрямь вернулся во времена своей молодости.

В принципе, было что-то схожее в обязательной службе на Рубеже с армейкой — тот же курс молодого бойца и долг родине, которой ты задолжал самим фактом своего рождения.

Александра привёз водитель, который должен был отогнать машину обратно в поместье Новиковых, а спустя полчаса приехал арендованный автомобиль. Мы загрузились в машину, сложив рюкзаки на пол, и выехали из поместья. Захар и Архип махали мне рукой, а вот Алёна стояла на крыльце, сложив руки на груди и провожая своего князя недовольным взглядом.

Первые километров двадцать мы болтали с Александром о жизни аристократической, о посевах и доходах с фабрик, об игре в карты и столичных приёмах. Мы оба наслаждались общением, и я понял, что этот парень мне действительно нравится — с ним было комфортно и спокойно. Просто дружеское общение и молчание, которое не тяготит. И мне даже не приходилось строить из себя князя.

Через полчаса Вольт, сидевший рядом со мной, вдруг начал порыкивать и бить хвостом по сиденью. На мои вопросы он не отвечал, но казалось, будто он или с кем-то общается мысленно, или пытается что-то учуять. Он вертел головой в разные стороны, скалил зубы и рычал.

— Да что с тобой такое? — спросил я, устав от его игнора.

— Не могу понять, — рыкнул пёс. — Что-то надвигается.

Я придвинул поближе рюкзак и посмотрел на Александра.

— Что? — спросил он настороженно, поймав мой потяжелевший взгляд.

— Пёс чует опасность, — сказал я, положив руку на загривок Вольта. — Но сам понимаешь, сказать не может.

— Враги? — Александр задрал брови и схватился за какой-то артефакт, прицепленный к шлёвке на груди. — Как вчера в поместье?

— Очень может быть, — кивнул я, вспомнив лицо Меркулова. Этот гад запросто мог устроить засаду или что-то в этом духе. — Будь готов к атаке.

Ещё несколько километров мы проехали в напряжённом молчании, как вдруг Вольт резко вскочил на лапы и принялся водить ушами.

— Нам лучше поехать другой дорогой, — сказал он. — Пусть водитель свернёт.

Я привстал и подался вперёд, высунувшись между передними сиденьями арендованного Сашей автомобиля. По идее, нам и в столицу заезжать не надо — сразу по объездной в аэропорт и уже оттуда самолётом во Владивосток. Для рубежников действуют свои протоколы, так что нам должны предоставить и места, и стандартные сухпайки.

— Уважаемый, а здесь есть поблизости поворот или съезд? — спросил я у водителя. — Нам бы объехать этот участок трассы.

— Ну в принципе можно, — задумался он. — Через пару километров можно свернуть к Истре, а там на Ильинское шоссе и до кольца.

— Вот давайте мы по там и поедем, — распорядился я и обернулся к Александру и Вольту. Мой приятель сжал побелевшими пальцами артефакт, а пёс вздыбил шерсть. Неужели не успеем?

— Сейчас гляну, что там по навигатору, вдруг дорога закрыта, — водитель принялся нажимать что-то на электронном экране планшета, почти не глядя на дорогу, а я сел на своё место.

Теперь уже и мне стало не по себе. В груди снова начало разгораться пламя, и я покосился на Вольта. Пёс не обращал на меня внимания. Он вдруг резко пригнул голову и припал на передние лапы.

— Опасность! Впереди! — прорычал он, напрягшись всем телом.

— Ваше сиятельство, не получится объехать, — крикнул водитель, обернувшись ко мне. — Там перекрыто всё, ремонтные работы.

— За дорогой следи! — крикнул Александр в голос, а потом резко сжался, бросив на меня взгляд, полный ужаса.

Я посмотрел в лобовое стекло и выдохнул от осознания, что мы не успели. Долбаные Хранители сделали свой ход, и счёт идёт даже не на секунды, а на их десятые доли. И времени на то, чтобы сделать хоть что-то, совсем нет.

Всё, что я успел увидеть, это как в нас летит фура. Столкновение неизбежно, на такой-то скорости, а водитель просто не успеет свернуть. Мир перед глазами закружился, меня швырнуло в стенку машины, и мир вдруг потух. Твою же мать!

Глава 10

Когда машина перестала крутиться и замерла в канаве днищем кверху, я уже почти попрощался с жизнью. Но в последний момент до меня дошло, что мы каким-то чудом избежали прямого столкновения с фурой. А ведь нас должно было в лепёшку смять, а не откинуть в сторону.

Кое-как, кряхтя и потирая ушибленную голову, я выбрался из помятой машины и уставился на то, во что превратилась фура. Её покорёженный остов виднелся на другой стороне дороги, при этом капот превратился в пережёванное нечто. Хм, странно это всё.

— Саша, ты как? — спросил я у приятеля, выбравшегося следом за мной, и тут же осмотрел его на наличие ран.

— Живой вроде, — выдохнул он сквозь зубы. — Только грудью о верхушку сиденья приложился. А вот водитель наш выбыл из строя.

— Вольт, сбегай проверь, что там с водителем фуры, — попросил я пса и склонился к переднему сиденью. Наш водитель был без сознания, а из раны на рассечённом лбу текла кровь.

— Юра, можешь ответить на один вопрос? — Александр как-то странно на меня посмотрел, а потом ещё и нахмурил брови. Я кивнул и вернулся к осмотру водителя. — Как ты это сделал?

— Сделал что? — я ощупал раненого мужчину и начал вытаскивать его наружу. На первый взгляд переломов и серьёзных травм не было. Ну а кровь — так с разбитым лбом всегда так.

— Ты выпустил электричество из пальцев, а потом машины раскидало в разные стороны, смяв при этом морду фуры, — Саша спохватился и решил помочь мне вытащить водителя, косясь на меня. — Это было похоже на… не знаю, на электрическую дугу, которая нас с фурой будто бы развела.

— Да? — я замер, вспоминая первые мгновения аварии.

А ведь он прав. Я действительно кое-что сделал. Пусть это была молниеносно блеснувшая мысль, но я отчётливо слышал голос в своём сознании, который принадлежал одному из моих воплощений. И что самое интересное, я воспринимал эту мысль своей и действовал на рефлексах. Пусть у этого тела, как и у моего в прошлой жизни не было соответствующего опыта, как не было и подобных рефлексов, но я сделал всё на автомате.

— Знаешь, что такое магнит? — с улыбкой спросил я Александра.

— Угу, — кивнул он. — Только при чём он тут?

— У магнита есть два полюса — положительный и отрицательный, — озвучил я очевидное с умным видом. — То есть магнит может как притягивать, так и отталкивать.

— Ты меня за дурачка держишь? — Мой приятель надул губы и состроил обиженное лицо. — Я физику в школе учил. И никакого магнита у тебя не было.

— Так тут не только физика, тут ещё и магия, друг мой, — я пожал плечами и вздохнул.

Жаль, что я сам толком не понял, что именно сотворил. Мне бы пригодился такой полезный навык. Но, увы, память о прошлых жизнях и умениях никак не возвращалась, а по договору, который я поспешил заключить с неизвестным существом, предполагалось, что эти самые умения будут приходить в нужный момент. Вроде бы всё по-честному, но почему у меня ощущение, что меня нае… обманули?

— Хочешь сказать, что при помощи магии молний ты создал аналог магнита? — Александр смерил взглядом немного помятый автомобиль, а потом обернулся к фуре с развороченным капотом.

— Электромагнита, — кивнул я. — Нас оттолкнуло в разные стороны, при этом электромагнитное поле смягчило наше падение, а вот на второго участника аварии его уже не хватило.

Саша хотел ещё что-то спросить, но тут вернулся Вольт, доложивший мне о том, что водитель фуры почти не пострадал. Какие-то там специальные подушки безопасности для большегрузов имелись, так что самым уязвимым оказался наш водитель.

— Как хоть его зовут? — задумчиво спросил я, отметив, что рука мужчины выглядит неестественно. Похоже, всё-таки перелом.

— Так Виталя же, — сказал Александр, выпучив глаза. — Я тебе говорил.

— Да? Не помню что-то, — я похлопал по карманам Виталия и вытащил из нагрудного паспорт и права. — Надо перевернуть наш транспорт что ли.

Саша покосился на меня и взялся за бок машины, я налёг всем телом, даже Вольт сделал вид, будто помогает. Через несколько минут нам удалось поставить автомобиль на колёса. И если не считать треснувшее лобовое стекло и помятый корпус, в целом он выглядел вполне нормально.

— Живые?! — донёсся до нас крик с дороги. — Сам не пойму, как у меня так руль заклинило! Слава богу, всё обошлось.

На мужичка было страшно смотреть: бледный, с трясущимися руками и дёргающимся глазом, в прорванной в нескольких местах куртке и, кажется, обмоченных штанах. Мужчина заметил мой взгляд и отвёл взгляд.

— Чай это, — пробормотал он. — В термосе был, я как раз глоток сделать хотел, да не успел закрутить крышку.

— У вас страховка на случай аварии есть? — спросил я, пожалев бедолагу. Он закивал головой, а потом заметил окровавленного Виталия.

— Вину свою признаю, — сказал он едва слышно. — Отвлёкся на секунду всего. Термос клятый закрыть хотел.

— Саша, нам нужно дождаться полицию или что? — я обернулся к приятелю, который смотрел, не отрываясь, на мои руки, словно ждал, что из пальцев вырвется очередная молния.

— Нет у нас времени на ожидание, — сказал он, нахмурившись. — Самолёт улетит без нас. А там и аренду броневика потеряем.

— Тогда давайте обменяемся контактами что ли, — предложил я вариант, который мог бы устроить обе стороны. Только вот оба мужчины уставились на меня с ошарашенным видом. Что опять не так?

— Ты же князь, — напомнил мне Александр. — Твоего слова достаточно для решения любых возможных последствий. А я могу подтвердить, что здесь произошла авария по вине водителя фуры.

— Ну тогда давайте сделаем фото и запись показаний и поедем тогда, — я почесал подбородок и перевёл взгляд на Виталия. Надо бы его уложить так, чтобы меньше трясло в дороге. — Саша, помоги его зафиксировать. Заодно переднее сиденье разложим на всякий случай.

Водитель фуры дал показания, которые я записал на видео, потом проверил двигатель нашего автомобиля и доложил, что всё работает. Я уселся за руль и присмотрелся к приборной панели. Ну вроде не сильно отличается от привычных мне, а если что не так, то в дороге разберусь.

Уже на подъезде к столице Виталий пришёл в себя, застонал от боли и принялся извиняться. Я же решил довезти его до аэропорта и сдать там на руки медикам. В разговоры я не вступал, следил за дорогой и навигатором, но часто ловил на себе взгляды Александра в зеркале. Он хмурился, кусал губы и задумчиво смотрел то на меня, то на руль в моих руках.

Наконец мы добрались до места назначения, сдали раненого водителя местным лекарям, завалились в самолёт и смогли расслабиться. Ну я так точно: машина была какой-то тугой что ли, она будто сопротивлялась, норовила или перехватить управление, или пыталась меня выкинуть с водительского места.

Я чувствовал такую усталость, будто пробежал километров тридцать по пересечённой местности. Даже странно было ощущать себя таким вымотанным. Всё дело в том, что я использовал магию? Кстати, надо бы разобраться с ней что ли.

Как электрик я знал основы физики: есть поток заряженных частиц, который мы не можем увидеть, но вполне можем ощутить на себе. Если рассматривать магию как такой же поток частиц… Я усмехнулся старой шутке. «Каждый электрик хотя бы раз в жизни был проводником», да?

Получается, что с магией всё именно так — одарённые пропускают через себя эту энергию, по сути, становятся её проводниками. Ладно, пусть так. Откуда эта энергия вообще берётся? Должен быть источник или трансформаторная будка, к которым можно подключаться, чтобы иметь нужное количество заряда.

Да нет, вряд ли всё настолько сложно. Я задумчиво посмотрел на свои руки и вспомнил то ощущение, когда каскад молний прошил тело шпиона. Мной кто-то управлял, даже не кто-то, а я сам, только из другой жизни и с другим опытом.

А если я уже умел управлять магией, то нужно просто вспомнить. Это ведь как с ездой на велосипеде — научившись уже не сможешь разучиться. Молнии у меня получались будто бы сами собой, даже напрягаться не надо было, а вот с тем, что посложнее, придётся разбираться.

Заряженные частицы везде, они буквально окружают нас, их ведь можно и притянуть, как вышло с электромагнитом. И пусть там я тоже действовал неосознанно, я точно смогу повторить этот трюк.

Я представил, как тяну на себя эти невидимые потоки, было непросто, но я старался. Вроде бы я даже начал что-то ощущать, пока не услышал ругань с соседних кресел. Упс… кажется, я только что сжёг проводку и вывел из строя телефоны суровых рубежников.

Пока все искали причину поломки, я прикрыл глаза и сам не заметил, как вырубился, а когда проснулся, встретил настороженный взгляд Александра.

— Говори уже, — сказал я, потянувшись и убедившись, что Вольт сидит рядом и никуда не делся.

— Когда ты научился водить машину? — спросил Александр.

— В смысле? — я удивлённо вскинул брови. — Мне родители на восемнадцатилетие подарили ягуар, забыл?

— И ты сразу же выписал доверенность на имя Сташинской, — кивнул мой приятель. — Ты сказал, что князю не по статусу учиться водить и получать права, ведь есть же личный водитель.

— Ну а потом я передумал, — я пожал плечами и осмотрелся. В салоне самолёта помимо нас оказалось ещё около десятка будущих рубежников.

— Допустим, — Александр склонил голову к плечу. — Но ты ещё и преодолел магическое сопротивление.

Я ничего не спросил, но видимо выражение лица у меня было слишком говорящее. Саша усмехнулся чему-то и покачал головой.

— Ты даже сам не понял, что тащил все это время машину на собственном резерве, — он развёл руками и вздохнул. — Все арендованные машины укомплектованы специальным противоугонным механизмом. Магический стопор такой… настраивается на ауру водителя. А ты его взломал.

— И что это значит? — я окончательно запутался. Что за магический стопор? Какого хрена было такие навороты делать в обычном автомобиле?

— Это значит, что твой магический резерв вырос с последнего замера раза так в три, — хмыкнул Александр. — Такими темпами ты скоро меня обгонишь и новый уровень возьмёшь.

— Новый уровень, говоришь? — я усмехнулся. Какой отличный предлог поменять тему, пока мой приятель снова не заговорил про вождение и противоугонные системы. — А давай поспорим, кто быстрее прокачается?!

— Ну давай, — мой приятель кивнул и протянул руку, которую я сразу пожал. — Эй, а как же условия и награда победителю?

— По ходу дела разберёмся, — подмигнул я ему. — Я пока не придумал, что с тебя стрясти.

Александр рассмеялся по-доброму, без намёка на обиду. Я же удовлетворённо вытянул ноги, откинулся на спинку сиденья и посмотрел на Вольта. Тот, заметив моё внимание, вяло помахал хвостом и отвернулся.

— И что у нас случилось? — спросил я у пса, почесав его за ухом.

— Мне не нравится этот ошейник, — вздохнул он. — Слишком типовой, простой и совсем без украшений.

— Так мы за тем и едем в Каньон Дьявола, дружище, чтобы заработать денег на новый крутой ошейник, — я потрепал пса по загривку и несколько раз провёл рукой по жёсткой шерсти. — Будешь мне помогать — обещаю купить тот с рубинами.

— За сто тыщ? — воспрял духом мой питомец, даже глаза загорелись.

— Нет, для начала за двадцать, — улыбнулся я. — Там рубины поменьше и их не больше пяти, зато шипы есть.

— Гладко стелешь, князь, но я не продаюсь так дёшево, — этот паршивец взял и отвернулся от меня, уклонившись от очередного поглаживания.

— Н-да… а ведь я мог погасить долги и получить целых два миллиона, — проговорил я задумчиво. — И никаких манипуляций, покупок ошейников и выслушивания обид.

— Ты же не передумаешь? — Вольт покосился на меня одним глазом, а я сделал вид, будто и впрямь задумался. — Князь, ну ты чего? Мы же друзья и вообще… я — твой помощник! И ты без меня не сможешь найти элементаля, вот!

— Да как бы тебе сказать, — продолжил я. — Чем ближе к Каньону, тем сильнее я ощущаю сродство с энергией элементаля. Примерно то же самое было, когда меня тянуло к статуе.

— Подожди-подожди! Но я же… я же, — Вольт развернулся ко мне всем телом и принялся мотать хвостом из стороны в сторону. — Я же твой питомец, а ты — мой хозяин и друг!

Как быстро он переобулся. Из пренебрежительного «князь» меня переименовали в хозяина. Я с трудом удержался от того, чтобы не рассмеяться в голос. Ну и хитрюга же мой питомец!

— Я подумаю, — с важным видом кивнул я и отодвинулся. — Посмотрю ещё на твоё поведение. Кстати, мы подлетаем уже, держись рядом.

Я перевёл взгляд на окно и задумался. Была ли авария случайностью? Мой полусон-полуявь мог быть неким предупреждением о намерениях Хранителей избавиться от меня. Меркулова как зачинщика я отмёл сразу — водитель фуры показался мне вполне искренним, и он действительно перепугался, что мог стать виновником аварии со смертельным исходом.

Мне пришлось отвлечься на Александра, который заметно нервничал, и вновь прокрутить по памяти маршрут. Значит, из аэропорта Владивостока, который находится в Артёме, мы выдвигаемся к Барабашу — последнему населённому пункту перед Рубежом. Дальше только Каньон, вход в который есть с территорий Российской и Китайской Империй.

Наши соседи по самолёту проверяли амуницию, подтягивали ремни и переглядывались. Судя по всему, это уже бывалые рубежники, в отличие от нас с Александром. Я ничего проверять не стал, всё равно у меня самый дешёвый комплект. В чём я был уверен, так это в том, что качество амуниции не влияет на результат, если сам ты ничего не умеешь. Толку от дорогущих вставок из рубежных материалов, если я их не смогу применить по назначению?

Когда самолёт сел, к нам сразу же подошёл военный из отряда сопровождения и проводил к броневику. Я даже завис на несколько минут, разглядывая эту махину. В общих чертах я знал, что броневики разработаны специально для передвижения к Рубежу, и сделаны из сплава нашего металла с тем, который добывается в Каньоне.

Ну и представлял я эти машины чем-то вроде наших БТР, но местные броневики были скорее похожи на танки без гусеничного хода. Вместо дула на крыше были закреплены два пулемёта, по бокам машины выделялись утолщённые пластины с шипами, а вместо бампера вперёд выступали «рога» в виде конусов. Внутри броневика не было удобных сидений и кожаной обивки — металлические сиденья были прикручены к полу, а в задней части машины был закреплён сейф с оружием.

— Как всё серьёзно, — пробормотал Александр, округлив глаза. — Интересно, а нам выдадут такой автомат в случае нападения монстров?

— Это оружие разработано для борьбы с высокоранговыми монстрами, — сказал наш сопровождающий, посмотрев на нас с Сашей таким же взглядом, как мой старшина в армии — как бывалый вояка на новобранца. — И чтобы получить такое, нужно пройти специальную подготовку. Вы об этом вряд ли слышали.

— А чем оно отличается от тех, которые у вас в руках? — поинтересовался я, указав на автоматы у группы сопровождения. — На вид вроде бы одинаковое.

— Здесь обычные патроны, — военный провёл пальцами по прикладу. — А в тех — из Рубежного металла, усиленного магией. Магические боеприпасы выдаются поштучно и подлежат жёсткому учёту.

— Спасибо, — кивнул я. — А обычные патроны могут убивать только слабых монстров?

— Ранить только если, — покачал головой военный. — Ну или отпугнуть. Вы сильно удивитесь, но по-настоящему убить монстров можно только их же оружием. Клыки, когти, металл, добытый в Каньоне.

— Занятно, — я посмотрел на Вольта. А он может убивать этих монстров? Тоже ведь по идее не обычный пёс.

— На базе вам выдадут оружие и снарягу получше этой, — военный усмехнулся, смерив взглядом наши новенькие комплекты. — Выглядеть она будет не так красиво, как в каталоге, конечно, зато реально может спасти ваши жизни.

Александр нахмурился и оглядел свой костюм, который был подороже моего. Я же лишь хмыкнул. В моей работе часто так бывало, что выданные снабженцем робы оказывались не такими удобными, как те, в которых мы уже не первый год по верхотуре лазали.

Оно ведь как бывает? Привык ты, что карабин крепится к кольцу слева, а когти болтаются на шлейке в районе пояса. И тут вдруг нововведение: когти теперь будут на бедре, а карабин справа.

Ну и прочие моменты, которые сидящим в офисах менеджерам хочется оптимизировать, а нас, работяг никто не спросил, надо ли нам это. Вот мы и носили затасканные и застиранные вусмерть робы, а новьё валялось в раздевалке и постоянно мешалось.

А ткань? До прихода очередного оптимизатора у нас была плотная суконная роба с армированными нитями. Когда же начальство решило сэкономить, наши спецовки первыми попали под раздачу.

Эх, что-то я отвлёкся — ностальгия в глаз попала. А всё Александр, который верил больше надписям в каталоге, а не наёмникам, имеющим реальный опыт на Рубеже.

— Нам же около часа ехать до Барабаша? — спросил он у сопровождающего.

— Если повезёт и проскочим без помех, то должны за час-полтора добраться, — наёмник обернулся к водителю и похлопал его по плечу. — Но раз уж ты заранее время засёк, то умножай на два.

— В смысле? — мой приятель даже рот открыл от такого обвинения.

— Мы у Рубежа, граф, — посерьёзнел наёмник. — Даже самые ярые атеисты становятся суеверными и начинают молиться, когда приходят монстры. И запомните на будущее — нельзя делать прогнозы на время и добычу.

— Добычу? — Александр сглотнул.

— Именно. Вот вы, например, скажете друзьям, что завалите пару монстров, — мужчина наклонился вперёд, чтобы оказаться ближе к нам. — А вместо этого вам первый же демонюга руки вырвет из плеч. Так же и со временем. Ехать до базы около ста километров, и монстры по эту сторону залива редко встречаются… но слово было сказано, так что ждите беды.

— Но это же антинаучно! — воскликнул Новиков и посмотрел на меня, ожидая поддержки, но я промолчал.

Мы, электрики, народ не суеверный, но есть и у нас одно правило: никогда не собирать инструмент до полного запуска оборудования, иначе обязательно что-то пойдёт не так — сломается, сгорит или перемкнёт в последний момент. В итоге, вместо того чтобы закончить пораньше, приходится возиться с новой проблемой.

Тем временем, в броневик набивался народ. Часть летевших с нами бывалых рубежников расселись по местам, а потом к нам присоединился тот, кого я меньше всего ожидал здесь увидеть. Тот самый инквизитор, который с нашей первой встречи вызывал у меня зубовный скрежет и который так отчаянно хотел меня казнить на площади. И я не сомневался, что явился он сюда по мою душу. В прямом смысле.

— Князь, — расплылся в улыбке Данила, найдя меня взглядом. — Вот мы и встретились снова. Как я и говорил, вам не удастся уйти от инквизиции.

Я молча кивнул, обозначив приветствие, и отвернулся. Всё же видимость приличий надо соблюдать, а инквизиция в этом мире представляет реальную силу. И это было заметно по отношению военных, которые перестали улыбаться и состроили серьёзные физиономии. Наш сопровождающий и вовсе будто закаменел, хотя всего пару минут назад шутил над суевериями.

Мы выехали из аэропорта, и вот тут до меня окончательно дошло, что я в другом мире. Ни молнии из пальцев, ни инквизиторы и говорящий магический пёс не сумели окончательно убедить меня в перемещении. Где-то глубоко внутри я не верил до конца, всё ждал, что могу очнуться в палате больницы.

Теперь же, когда я увидел заставу, блокпосты и вышки с пулемётчиками, осознание накрыло меня волной. Ничего подобного я не видел, и мой мозг попросту не сумел бы придумать настолько реалистичную картинку происходящего.

Я слишком отвлёкся на вид из окна и расслабился, за что чуть не поплатился. Кузов броневика вдруг смяло внезапным ударом и снесло с дороги. Пока я пытался осознать, что происходит и не переломал ли я все кости, перед моими глазами появились длинные когти, которые вскрыли машину с такой лёгкостью, с какой нож вскрывает банку с тушёнкой.

За каких-то пару секунд, которые я потратил на то, чтобы принять вертикальное положение, эти самые когти разорвали броневик на две половины.

Это и есть те самые демоны, которых я собирался пачками выносить в Каньоне?

Глава 11

Среди скрежета и грохота пулемётов я услышал крики о прорыве, о коварных демонах, напавших на колонну, и о том, что половину броневиков уже перемололи монстры. Через мгновение я понял: никто не придёт к нам на помощь, так как на военную базу в Барабаше напали в то же время, что и на нас. Теперь мы сами по себе.

Только вот времени на размышления не было. Как только броневик разорвало на две части, в образовавшийся проём сунулась морда твари. Из нарывов на коже монстра сочилась вязкая, похожая на гной, субстанция, коричневые наросты воняли тухлятиной, а длинный язык с белёсым налётом обхватил инквизитора, сжав его грудь до треска.

Оружия у меня не было, да и к Даниле тёплых чувств я не питал, но смотреть на то, как подобная мерзость убивает людей, было выше моих сил. Я шарахнул молнией в этот язык, не прицеливаясь, а потом и по глазам монстра. Дикий вой существа чуть не оглушил меня, но я не собирался останавливаться, бил молниями снова и снова, пока зажаренная туша монстра не перестала двигаться.

Прежде чем вывалиться наружу, я проверил пульс инквизитора и двух военных, которых зацепило когтями. Все трое были живы, а Данила смотрел на меня широко распахнутыми глазами, в которых застыло неверие. Ну да, я мог ничего не делать, мог позволить демону, если это был он, добить инквизитора, но вместо этого спас его от смерти. И, кстати, заодно доказал, что я не одержимый.

Согласно договору мне и нужно-то было при свидетелях и в присутствии члена инквизиции убить демона. Что я и сделал, собственно. Пусть теперь утрутся своими претензиями, свою часть договора я выполнил. Так что не такой уж я гуманист, и жизнь Данилы для меня теперь очень даже важна.

— Саша! — крикнул я, высунув голову из-за останков кузова.

Мой приятель остался в другой половине броневика, и теперь ещё и его искать придётся. Вольт убежал сразу после нападения, я чувствовал его поблизости и даже иногда слышал ругательства, которыми пёс сыпал на головы демонов. Он неплохо держался и отвлёк на себя часть монстров, чем я и решил воспользоваться, выпрыгнув из машины.

Александра нигде не было видно, повсюду царили хаос и разрушения. Пятна крови, мазут и смятые пулемёты, поломанные тела рубежников и военных, разбросанные вокруг места нападения, — вот что я увидел в первые секунды. Уже после заметил несколько туш демонов с раскуроченной грудной клеткой. Похоже, именно туда и надо бить — военные точно знают уязвимые места этих тварей.

Пока я перебежками перемещался от одной покорёженной машины к другой, невольно стал свидетелем смерти двух рубежников. Вместо автоматов и пулемётов они держали ручные штыки с рукоятями и всаживали их в демонов с невероятной скоростью. К сожалению, это им не помогло — сразу три демона зашли с тыла и разорвали сначала одного рубежника, а потом и второго.

В какой-то момент я внезапно ощутил дикую вонь, а следом мою грудь сдавило точно так же, как несколько минут назад Данила. Отбросив в сторону брезгливость, я вцепился руками в язык демона и пропустил через них несколько зарядов молнии. Земля вокруг нас вспыхнула белым пламенем, когда электрическая дуга прошила тело монстра насквозь.

Этим своим действием я привлёк к себе внимание остальных демонов, которые начали окружать меня толпой. Мне резко захотелось сжать в руках хоть какое-то оружие, но чего нет, того нет.

Я понимал, что это желание продиктовано здравым смыслом, — любой человек, находясь в опасности, будет цепляться за всё, что может показаться спасением. Но даже будь у меня автомат или штык, как у рубежников, это не помогло бы — навыков ведения боя у меня нет.

Зато у меня есть магия. Молнии, которые я мог призвать на головы врагов. Что я и сделал. Вспышки озарили небо, когда послушные моей воле молнии начали ударять в демонов.

Одна, другая, третья — я создал настоящий каскад из электрических цепей, которые били в монстров снова и снова. Они перетекали от одного врага к другому по цепочке. Разряд, ещё один. И снова, и снова.

Я не скупился на магию, поджаривая демонов. Запах палёной плоти смешался с вонью из нарывов монстров, но я старался не обращать на это внимания, сконцентрировавшись на битве. И кто-то, более древний и опытный, заворочался в глубинах моего сознания, направляя меня и помогая контролировать магию.

Шутка про электрика, ставшего проводником, оказалась не шуткой. Я действительно пропускал через себя энергию, которая была разлита в воздухе. В моей груди разгорелось пламя, окатило меня изнутри волной безумия и беспощадного хладнокровия одновременно.

Я и сам не заметил, как демоны передо мной исчезли. Их просто не осталось. Но мне было мало. Кровь кипела в венах, призывая меня к новым битвам, к новым свершениям. Я хотел убить каждую тварь в этом мире, вычистить эту гниль на земле.

Не знаю, как долго продолжалось моё буйство, но я вдруг замер, услышав визг Вольта. Бросившись к нему, я мысленно приказал ему дождаться меня, не умирать и не сдаваться. Когда я наконец приблизился, увидел странную картину: один из демонюг, подхватив под мышку моего питомца, улепётывал в сторону гор.

Не понял, он что пытается украсть моего пса? Не убить, не сожрать, а утащить к себе? Такой наглости я простить не мог.

Разведя руки в стороны, я резко свёл их в оглушительном хлопке. До демона с Вольтом было далеко, но моя магия их достала. Монстр разлетелся на куски, буквально взорвался, а оглушённый пёс плюхнулся на землю. Он ошалело помотал головой, встретился со мной взглядом и оглушительно залаял.

— Ты говорить разучился или молнией язык отшибло? — спросил я у Вольта. — Вроде бы для мыслеречи язык как раз не нужен.

— Сзади! — рыкнул пёс, рванув ко мне.

Я же обернулся и успел заметить, как один из демонов утаскивает тело Александра подальше. Это монстры решили свежим мясцом запастить что ли? И ударить молнией в этот раз я не могу — Вольту она не причинит вреда, а вот мой приятель поджарится вместе с демоном.

А, была не была! Схватив валявшийся под ногами штык, напитал его энергией и метнул в монстра.

Попал в спину, хотя метил в ноги. Ну, зато попал. Демон взвизгнул и выронил Александра. Отлично! Этого я и добивался!

Вот теперь можно и молнией шарахнуть как следует. Очередная электрическая дуга вспыхнула в опасной близости к моему приятелю, но я был уверен, что она его не заденет.

Сам я уже спешил к графу Новикову. Нужно было проверить его состояние и оттащить обратно к машинам. Оглянувшись на бегу, я увидел пять развороченных броневиков и три целых. За ними спрятались военные, которые отстреливались от демонов, которых не становилось меньше. Казалось, что они будто из-под земли вырастают… или из подземных тоннелей.

Точно! Надо будет осмотреть те направления, куда демоны пытались утащить Вольта и Александра. Уверен, что там найдутся подкопы или даже полноценные проходы через гору. Если их завалить, то мы сможем добить тех демонов, что остались с этой стороны, и наконец помочь раненым.

Я с размаху плюхнулся на колени рядом с Александром, проверяя его пульс. Вроде жив, руки-ноги на месте, а вот лицо и голова залиты кровью. Ощупав затылок и виски приятеля, я выдохнул — раны не глубокие, а кровь сочится только из рассечённой макушки и глубокой царапины на лице, оставленной, судя по всему, когтем демона.

Когда я дотащил Александра до уцелевших броневиков, попутно поджаривая молниями монстров, сражение почти закончилось. Вояки расправились с демонами, а новых больше не появлялось.

— Кто такой? — окликнул меня незнакомый мужчина в военной форме.

— Князь Юрий Громов, прибыл на Рубеж для отбывания обязательной ежегодной службы аристократических родов, — представился я чётко по-военному. Почему-то, услышав голос этого военного, я сразу вспомнил армию и своего старшину.

— Раненого знаешь? — он указал подбородком на бессознательного Александра.

— Так точно! Граф Александр Новиков, прибыл вместе со мной для отбывания… — договорить я не успел. Мощный взрыв сотряс землю.

— Это на базе! — гаркнул военный, обернувшись к своим и потеряв ко мне интерес. — Доложите обстановку!

— На ходу осталось три машины, — отчитался парень чуть старше меня. — Раненых не считали, погибших тоже, не до того было.

— Десять минут на сборы, грузите раненых на пол броневиков, — отдал приказ военный, а потом вспомнил про меня. — Ваше сиятельство, демоны объявили нам войну. Вы уж не обессудьте, но обращаться к вам я буду как к новичку. Все мои команды вы должны исполнять беспрекословно, если хотите выжить.

— Вас понял, — кивнул я, вытянувшись в струнку. Спорить с тем, у кого есть опыт и автомат на плече я не собирался.

— Меня зовут Трофим Рогов, для вас я капитан или капитан Рогов, ясно? — прищурился вояка, явно ожидая, что я начну возмущаться. — А к вам во время войны я буду обращаться по фамилии и без «выканья». Возражения будут?

— Никак нет, — я усмехнулся и покачал головой. Что я совсем дурной, чтобы во время боя ждать, что меня будут сиятельством называть?

— Тогда чего ждём, боец?! Приказ был разместить раненых! — Рогов чуть не оглушил меня рёвом.

Я поморщился, но отвечать не стал, развернулся и побежал в сторону того броневика, на котором мы с Александром ехали. Надеюсь, что тот военный, с которым мы шутки про суеверия шутили, выжил. Понравился он мне — простой мужик, без гнильцы и превосходства. Заодно и рюкзаки наши гляну, вдруг сохранились, всё же там все мои скромные пожитки были.

Среди убитых и раненых я вдруг наткнулся на инквизитора, про которого успел позабыть в горячке боя. Данила дышал сипло, с надрывом. Как бы сломанные рёбра не проткнули лёгкие.

И вот как его нести, если от любого неловкого движения этот гад сдохнуть может? Мне он нужен живым и желательно в сознании, чтобы заверить исполнение договора с моей стороны.

— Эй, ты меня слышишь? — я легонько встряхнул мужчину за плечо. — Надо выбираться отсюда, но тащить тебя опасно.

— Слева… слева под мантией, — просипел он, открыв глаза и встретившись со мной взглядом. — Слева…

Я отодвинул полу балахона и принялся аккуратно обшаривать многочисленные карманы инквизитора — мало ли наткнусь на какой-нибудь боевой артефакт, и всё, закончится князь Юрий Громов. Знать бы ещё, что искать.

Как я и думал, под балахоном оказался комплект из тактической ткани, скорее всего, усиленной или зачарованной. Иначе как объяснить то, что несмотря на побоище ни балахон, ни одежда не порвались?

— Что найти-то надо? — спросил я у резко побледневшего мужчины. — Артефакт, зелье?

— Зелье… — Данила закашлялся, на его губах появилась кровь. Ну точно лёгкое проткнул.

— Щас, — кивнул я, шустро перебирая пальцами содержимое разгрузки. Наконец нащупав на поясе ровный ряд бутыльков размером с мензурку для анализов, я вытащил первую попавшуюся склянку. — Это?

Ответить мне инквизитор уже не мог, его глаза закатились, а вместо рваных вдохов раздавалось бульканье где-то в горле. Да твою мать! Если он сейчас сдохнет, инквизиция с меня не слезет! Никто не поверит, что не я добил этого гада, когда была возможность — свидетелей нашего знакомства хватает.

Не медля, откупорил мензурку и вылил содержимое в рот Даниле. Надеюсь, это лечебное зелье, а не какая-нибудь отрава для пыток. Мало ли, чего инквизитор насовал в свои клятые карманы. Дожидаться действия зелья я не стал, принялся осматривать остальных раненых и место аварии.

Наши с Александром рюкзаки нашлись под чудом сохранившимся сиденьем, а вот выживших я не обнаружил. Хреново, конечно, но нашего сопровождающего среди убитых не было, видимо, все раненые уже убрались подальше. Убедившись, что больше здесь никого не осталось, я наклонился над Данилом и прислушался — вроде бы дышит, да и лицо не такое бледное.

— Князь, — прошептал он, резко распахнув веки. — С-спасибо…

— Фух, — я вытер выступивший пот со лба и подхватил инквизитора.

Стоять он не мог, зато болтаться на плече — вполне. За его рёбра я больше не боялся — похоже, что инквизиторские зелья даже мёртвого поднимут. Правда после нескольких шагов Данила принялся шипеть что-то сквозь зубы и резко втягивать воздух. Ничего-ничего, иногда полезно побывать в шкуре простых смертных. Боль она всегда мозги прочищает, глядишь и станет нормальным человеком, а не гнидой кровожадной.

Пока я тащил на себе Данилу, отведённое капитаном время на сборы закончилось. Три броневика были загружены под завязку, и не я один додумался захватить уцелевшие рюкзаки. Правда, вояки ещё и оружие собрали, но мне хватило полудохлого инквизитора и двух рюкзаков, набитых всем подряд. Вольт, кстати, тоже отличился — он рыскал по месту побоища и громким лаем привлекал внимание к выжившим.

А мы неплохая команда, всё-таки! Похвалив питомца, я уложил Данилу в кучу с ранеными и уселся на свободное сиденье. Не знаю даже, был это тот же броневик, куда я Александра притащил, или другой.

Сил на размышления не осталось, на меня волной накатила усталость, как тогда в самолёте. Похоже, я сильно исчерпал магический резерв, за что и поплатился почти полным истощением. Теперь я отчётливо ощущал отток энергии, знал, что превысил лимит, выданный мне при рождении. И с этим надо что-то делать — очень уж мне не нравится такой откат после использования магии.

Александр говорил что-то о поднятии уровня и, соответственно, резерва? Вот этим и надо заняться как можно скорее, чтобы не чувствовать себя полудохлой рыбиной. Перед глазами плыли разноцветные мушки, во рту было сухо, как в пустыне, а в ушах стоял такой шум, что я помотал головой.

— Что, Громов, откат словил? — хмыкнул где-то надо мной Рогов. — Магией ты неслабо бил, поистратился, небось. Ладно уж, сиди.

Ответить я уже не смог, меня будто накрыло тёплым одеялом. Проваливаясь в дрёму, я услышал, как наш капитан отдаёт команду завалить тоннели. Молодец, Рогов, догадался. Хотя наверняка при его опыте такие вещи автоматически приходят на ум.

— Сколько тяжелораненых, — спросил он у подчинённых.

— Шестерых не довезём, скорее всего, — ответили ему хмуро.

— Наши или рубежники? — вздохнул Рогов. — Хотя какая уже разница…

— Я могу помочь, — раздался вдруг над ухом голос Данилы. — Зелья Ордена поставят на ноги любого раненого.

— Что ты за это хочешь? — пробасил капитан.

— Стандартную цену, — голос инквизитора сочился довольством и предвкушением. — По пять тысяч за каплю зелья.

В броневике наступила тишина, а я даже выплыл из дремоты от такой наглости. Вот же гад! Я его дважды от смерти спас, на себе тащил, а он дерёт бешеные деньги за каплю сраного зелья?! Если что, сам он выжрал целую мензурку, вон какой бодрый и здоровый.

— Командование не одобрит такие траты, — надтреснутым голосом проговорил Рогов, сжав зубы. — Благодарю Орден Инквизиции за предложение.

— Я заплачу, — громко сказал я, сбросив сонливость. — За каждого раненого, за каждую каплю, потраченную на них, заплачу.

— А денег хватит? — ухмыльнулся мне в лицо Данила. — Вы ведь и на Рубеж из-за долгов поехали, князь.

— Найду, — я сжал кулаки и сел ровнее. — После того как вернусь с Рубежа, перечислю каждый рубль на счёт Ордена. Слово аристократа.

— Это, если выживете, князь, — мерзкая ухмылка инквизитора стала шире. — А если нет? Орден может понести убытки, мы серьёзная организация, а не благотворительный фонд.

— Значит, вычтете из выплат по договору или заберёте у Троцких, — я пожал плечами. — Давайте свои зелья, пока никто не умер.

Инквизитор достал мензурку и принялся отмерять по капле на каждого раненого в броневике. Как оказалось, капитан распорядился самых тяжёлых разместить в нашей машине. Я считал капли вместе с Роговым, мрачнея после каждого смешка Данилы. Когда счёт достиг двенадцати капель, мензурка закончилась, но и тяжелораненые тоже.

— Итого, шестьдесят тысяч рублей, — инквизитор озвучил сумму, не сводя с меня взгляда. — Остальных будем лечить или сами как-нибудь оклемаются?

— Ваше сиятельство, не надо, — сказал Рогов, скрипнув зубами. — Тяжёлых вытащили, и на том спасибо. И я вам верну часть денег за своих людей, не сомневайтесь.

— Ничего возвращать не надо. Я же сказал, что оплачу лечение, — процедил я, глядя в глаза Данилы, а потом повернулся к капитану. — Насчёт остальных решим после остановки, если будут в других машинах тяжёлые, то нам понадобится ещё зелье. Сколько километров до базы осталось?

— До Занадворовки не больше двух километров, там начало Каньона и заградительные баррикады, — Рогов поджал губы. — Но уже отсюда виден дым, так что особо не надейтесь, что нас там встретят.

Я кивнул и привалился к стенке броневика. Второй случай за день с угрозой для моей жизни не может быть простым совпадением. Теперь я не сомневался в том, что неведомые Хранители выступили против меня.

Они так сильно хотят моей смерти, что не считаются с жертвами? Сколько опытных военных погибло сегодня, сколько рубежников, стоявших на страже у Каньона Дьявола? И всё это ради того, чтобы избавиться от меня? Неужели оно того стоит?

Периодически я ловил на себе внимательные изучающие взгляды военных, ставших свидетелями моей щедрости. Я читал в этих взглядах удивление и уважение, но они не понимали, почему князь решил сорить деньгами, спасая жизни простых солдат. Им ведь невдомёк, что каждого погибшего сегодня я записал на свой счёт.

И я заплачу за зелье для всех, кто сегодня пострадал. Это всего лишь деньги, заработаю. А вот жизни уже не вернуть.

Из размышлений и мук совести меня вырвал сигнал боевой тревоги, раздавшийся слишком громко и резко. Покрутив головой, я заметил на лицах военных замешательство.

— Боевая колонна, разворачивайте машины! — пророкотал громкоговоритель мужским басом. — Военная база Барабаша переведена на осадное положение, доступ на базу закрыт. Повторяю, доступ на базу закрыт, разверните транспорт и покиньте территорию, иначе мы откроем огонь через десять секунд. Девять, восемь, семь…

Досчитать военный не успел. Сторожевые вышки с оглушающим рёвом выплюнули в нас потоком пулемётного огня.

Глава 12

Нам очень повезло, что водители броневиков опытные и бывалые воины. Они сдали назад после первой же пулемётной очереди, так что никого не задело. Огонь прекратился через несколько секунд, в течение которых Рогов матерился во всё горло и сыпал проклятьями на головы демонов.

Слушая команды капитана и короткие разговоры военных, я узнал, что потеряли мы семнадцать человек. Из них девять были рубежниками, остальные новичками, прибывшими из других подразделений для защиты Рубежа. Я матерился про себя не меньше Рогова, только вместо демонов я клял долбанных Хранителей. Никаких сомнений в том, что всё происходящее — дело их рук, у меня не осталось.

Оказывается, пока я дремал и размышлял о Хранителях, мы добрались до Барабаша. Заградительные баррикады в Занадворовке были снесены, поэтому мы там даже останавливаться не стали.

Ребята на вышках шутить не будут — это мы уже поняли. Но никакого чёткого плана у капитана Рогова не было. Одно было ясно — возвращаться назад нельзя. Демоны, похоже, решили отрезать для местных дорогу к Каньону, а это означало, что нас там ждёт очередная засада.

Если уж они прорыли туннели через гору, заваленные выходы их точно не остановят. Я понимал, что есть определённые протоколы для осадного положения базы, но стрелять-то по нам было зачем?

Громкоговоритель затих, как и сирена. Через несколько минут сбоку от огромных металлических ворот отворилась маленькая дверь, из которой показался человек, в полном обвесе. Зеркальный шлем скрывал лицо, такая же зеркальная броня закрывала тело, не оставляя ни единого уязвимого места доступным.

— Кто главный? — донёсся до нас искажённый переговорником голос.

— Капитан Рогов, принял управление колонной после гибели майора Десятникова, — доложил Рогов, взяв громкоговоритель. — Наша колонна подверглась нападению демонов, много погибших и раненых.

— В штаб доложили? — спросил защитник базы. — Убитых надо вывезти.

— Так точно! — Рогов поморщился. — После нападения я связался со штабом, они позаботятся о том, чтобы демоны не пировали на костях наших товарищей.

— Въезд на базу закрыт, — мужчина продолжал стоять в дверях. — Пропустить вас внутрь мы не можем, но я готов обсудить сложившуюся ситуацию. Сложите оружие и подойдите сюда. Один, без сопровождения. И помните, что вы на прицеле.

— Забудешь тут, как же, — буркнул Рогов, отложив громкоговоритель и снимая обвес. — Калинин, ты за старшего. Если что-то пойдёт не так, возвращайтесь в Артём.

— Принял, капитан, — кивнул ему моложавый военный с нашивками лейтенанта.

Переговоры между защитником базы и Роговым заняли не больше десяти минут. Вернулся капитан в добром расположении духа и даже усмехнулся, глянув на нас прищуренным взглядом.

— Приказа открыть огонь не было, это один из новичков слишком уж ретиво относится к правилам защиты базы, — сказал Рогов. — Было проникновение, местный инквизитор погиб, а без него, согласно протоколу, мы все — потенциальные одержимые.

— Тогда вам повезло, — хмыкнул Данила, приосанившись. — Ведь у вас есть я.

— Именно так я и сказал коменданту базы, но он потребовал подтверждения вашего статуса, — Рогов скривился и махнул рукой на бетонные стены базы, которая больше походила на крепость.

— Я готов подтвердить свой статус и провести первичный осмотр присутствующих на предмет одержимости, — Данила обернулся и посмотрел мне в глаза.

Да ладно? Он хочет назвать меня одержимым? После того как я спас ему жизнь и на глазах у всех сражался с демонами? Что-то он слишком уж оборзел.

— Это не всё, — покачал головой Рогов. — Нам приказано выйти из машин и выстроиться перед комендантом. Мы должны оставить оружие…

— Так нас ведь расстрелять могут, — задумчиво пробормотал лейтенант, который побыл командиром всего десять минут и, видимо, решил, что имеет право оспаривать приказы.

— На выход, — приказал Рогов, поджав губы и взяв рацию. — Внимание всей колонне: оставьте оружие и выходите из машин.

Я помогал выбраться раненым из броневиков наравне с остальными, после чего встал рядом с военными, глядя на коменданта. Он не поверил на слово инквизитору, чем сразу же поднялся на несколько пунктов в моих глазах. Даниле пришлось представляться по полной программе и даже показать артефакты. Только после этого комендант решил впустить инквизитора на базу, чтобы проверить выживших и убедиться, что на территории не притаились демоны.

Я решил воспользоваться этим временем и в сопровождении Вольта обойти наших. Пусть изначально мы были незнакомцами, но после совместного боя каждый солдат, каждый рубежник стал для меня боевым товарищем. И судя по взглядам людей, все они рассуждали точно так же.

— Княже! — ко мне бросился Александр, расталкивая военных. Парень повис на мне, неуклюже сжав меня в объятиях.

— Эй, я не из этих, — отшутился я, похлопав графа по спине и аккуратно отстраняя его от себя.

— Тьфу на тебя, — цыкнул Саша, покачав головой. — Я переживал вообще-то. Очнулся среди незнакомых людей, тебя рядом нет. Я уже решил, что тебя демоны покромсали.

— Не дождёшься, — я хмыкнул и оценивающим взглядом мазнул по чистой повязке на голове приятеля. — Вижу, тебя немного подлатали.

— Угу, — он коснулся пальцами пластыря на щеке и поморщился. — Чувствую себя бесполезным слизняком… выбыл из строя ещё до начала боя.

— Навоюешься ещё, — я покосился на внимательно слушающих нас военных и вздохнул. Вот ведь служивые, без приказа даже сдвинуться боятся. — Отдыхай пока время есть, я пройдусь тут немного.

Под взглядами вояк я сделал небольшой круг почёта вокруг броневиков, отмечая тех раненых, что не были в состоянии стоять. Этих лучше тоже подлечить, и пофиг мне на деньги. Вольт рыкнул недовольно, подслушав мои мысли, но я отмахнулся. Должен же он понимать разницу между жизнью людей и дорогим ошейником?

— Ваше сиятельство, — обратился ко мне командир отряда, который нас сопровождал от аэропорта. — Рад, что вы живы.

— А уж я как рад! — воскликнул я, переводя взгляд на собравшихся вокруг него вояк. Да здесь же почти все, кто ехал с нами в броневике.

— Мы троих потеряли, — сказал мужчина, проследив за моим взглядом. — Все новички, не обкатанные на Рубеже. Основой состав уцелел, раненых четверо.

— Давайте что ли знакомиться, а то как не родные, — предложил я с улыбкой. Я действительно был рад, что эти вояки выжили.

— Андрей Левин, командир отряда «Громобой», — усмехнулся он. — Для вас просто Андрей.

— «Громобой», говорите? — я вскинул брови. — Спасибо за доверие, Андрей.

— Наш отряд в долгу перед вами, — Левин обвёл взглядом вояк. — Мы видели, как вы сражались, а Максиму вы жизнь спасли, когда выторговали у инквизитора зелье.

Я кивнул одному из бойцов, припомнив, что видел его в нашем броневике среди тех, кто получил лечение. Отряд вскинул руки и вдруг с громким хлопком прижал сжатые правые кулаки к груди. Очень любопытно. Это они так уважение проявляют?

— Вообще-то, это признание брата по оружию, — буркнул Вольт. — Ты стал частью отряда. Если захочешь вступить к ним, достаточно будет просто сказать об этом.

— Даже так? — я удивился, но не подал вида, сохранив нейтральное выражение лица. Хотелось мне ответить тем же жестом, но я не имел на это права — я не военный и никогда им не стану. — Как мне дать понять, что я их понял?

— Стукни по груди два раза, — фыркнул пёс, хитро прищурившись.

Верить ему я не собирался, так что просто кивнул, а затем прямо сказал, что благодарен за доверие всему отряду и особенно Андрею Левину. По довольным улыбкам ребят я понял, что поступил правильно, но нужно будет всё же узнать, что означает двойной стук кулаком по груди. Мало ли, вдруг я зря в своём питомце сомневаюсь.

Пока Вольт недовольно бурчал о том, что хозяин совсем ему не верит, я завершил обход и остановился рядом с Александром. Надо будет и на него каплю зелья потратить — что-то уж он слишком бледный, да и шатается вроде бы. Вдруг там сотрясение, всё же он сознание терял.

Через минут тридцать огромные ворота отворились, с базы выехало четыре броневика наподобие тех, которые взяли нас в кольцо. Громкоговоритель снова ожил, и нам было приказано выстроиться в колонну, пока наши машины загоняют на базу. Все припасы и рюкзаки остались в броневиках, оружие военные тоже сдали.

Появившийся Данила в сопровождении нескольких военных, закованных в зеркальную броню, принялся водить своим дозиметром. Очередь двигалась медленно, а я стоял в середине очереди на проверку, дожидаясь представления, которое обязательно устроит этот гад. Мне не верилось, что он упустит такую возможность испортить мне жизнь.

На мне и Вольте прибор ожидаемо заверещал, военные окружили меня, наставив оружие, а Данила не спешил их как-то успокаивать. Я напрягся и попытался просчитать возможные пути отхода. Вроде бы магия у меня восстановилась, можно шарахнуть каскадом молний сразу по всем. Только вот куда бежать? Один, без оружия и припасов, я долго не протяну, а вокруг ещё и демоны бродят.

— Одержимый? — грозно спросил комендант базы, возникнув за спиной Данилы.

— Под подозрением, — с ухмылкой протянул инквизитор, наслаждаясь ситуацией. — Меня направили сюда, чтобы убедиться в чистоте души князя Громова. Но я до сих пор в этом не уверен.

— Я убил демона, спасая твою жизнь, — процедил я сквозь зубы и повернулся к коменданту. — Это произошло при свидетелях. Можете опросить Андрея Левина и весь отряд «Громобоев», они подтвердят.

— Князь сражался с демонами, — сказал вдруг капитан Рогов, который всё это время стоял позади коменданта. Он провожал взглядом каждого бойца из нашей колонны. — Если бы не он, нас всех бы там положили. Я подтверждаю, что лично видел, как князь убивает демонов.

— Ну что же, — задумчиво сказал Данила, будто бы не мог до конца решиться, пропускать ли меня на базу. — Раз так, то снимаю обвинения в одержимости с князя Юрия Громова. С этого момента договор с Орденом Инквизиции считается исполненным.

— Благодарю, — ровно сказал я, кивнув капитану. — Надеюсь, теперь мне можно пройти?

Меня до сих пор держали на прицеле, но после отмашки коменданта оружие всё же опустили. Вольт держался рядом, готовый к любым неожиданностям, а вот моё сопровождение напоминало конвой. Несколько военных шагали впереди и позади меня, будто опасались, что я прямо сейчас обращусь в демона и всех тут поубиваю.

Я встал рядом с Александром, только теперь заметив, что мы находимся немного в стороне от остальных. Окинув взглядом молодых и не очень людей возле нас, я понял, что все они — аристократы, прибывшие на Рубеж для того, чтобы отдать долг родине. Вот оно как… даже здесь классовое разделение бросалось в глаза, как и новенькие защитные комплекты из виденного мной каталога.

И если на мне был самый дешёвый, то некоторые аристо не поскупились — тут и там сверкали драгоценные камни. У кого-то на поясе висели дорогущие мечи, а сами новобранцы, судя по всему, даже не участвовали в битве против демонов. Тоже прятались за спинами военных, как наш доблестный инквизитор? Или решили, что раз уж по договору нас обязаны доставить на базу в целости и сохранности, то их нападение не касается?

— Куда уставился, голодранец? — обратился ко мне один из аристократов, презрительно скривившись. — И почему всяких оборванцев не лишают титула? Видно же, что бриллиантов ни разу в глаза не видел, а туда же, в бархатную книгу метят.

— А вы представиться не хотите, уважаемый? — спросил я, сузив глаза.

— Ещё чего не хватало, — фыркнул парень, который и старше-то меня был всего лет на пять. — Буду я распинаться перед каким-нибудь провинциальным барончиком!

— Н-да, похоже, воспитание нынче не в чести у столичных снобов, — я покачал головой и демонстративно вздохнул. — Неужели променяли манеры на деньги?

— Ты как смеешь разговаривать с графом Стрельниковым?! — прошипел этот наглец, наставив на меня указательный палец. — Да я тебя!..

— Тц, граф, угомонитесь, — шикнул я на него, подмигнув Александру, который лыбился во все свои тридцать два зуба. — Прежде чем бросаться угрозами и оскорблениями, вам было бы неплохо сначала узнать, кто перед вами. Мало ли, вдруг не признаете князя, например, неудобно выйдет.

— Да какой из тебя князь?! — взвизгнул граф, привлекая к нам внимание остальных. Я уже видел, что к нам направился капитан Рогов. — Только вчера небось вылез из той провинциальной дыры, которая по ошибке считается имением аристократического рода.

— Какие-то проблемы? — Рогов свёл брови на переносице и оглядел строй разряженных в драгоценности аристократов. — На военной базе Барабаша запрещены дуэли, конфликты, ведущие к членовредительству и прочие разногласия. Тем более, что сейчас база находится в осадном положении и объявлен военный режим.

— А ты кто ещё такой? — недовольно спросил граф Стрельников с кислой физиономией. — Если из отряда сопровождения, то свободен. После прибытия на базу мы переходим в подчинение к коменданту, который хотя бы аристократ, а не безродный вояка.

На лице Рогова не дрогнул ни единый мускул, он встретил мой смеющийся взгляд и внезапно подмигнул мне. Этого я от сурового вояки не ожидал. Похоже, он слышал наш разговор и решил, что я проучу зазнавшегося сноба. Ну что же, он не ошибся.

— Капитан, а нас ведь представят коменданту? — полюбопытствовал я с предвкушением. — По статусу, все дела?

— Непременно… хм… новобранец, — он чуть не выдал меня с потрохами, но вовремя осёкся. — Сразу же после того, как решится вопрос с вашим размещением в казармах.

И вот тут он расплылся в хищной улыбке, а я чуть не расхохотался от понимания того, что он только что сказал. Я читал, что есть общие казармы для рубежников и военных, а есть отдельные комнаты как раз для аристократов. Именно на них и рассчитывал каждый из прибывших отдать долг родине аристо.

Вот только после объявления об осадном положении и введении военного режима все будут ночевать в одном месте, чтобы в случае тревоги успеть среагировать. И этому самодовольному, нахальному снобу придётся слушать храп «безродных вояк» до того момента, пока угроза не исчезнет.

Меня такой расклад устраивал. Я не родился с золотой ложкой в заднице, не учился манерам и не смотрел свысока на людей. У меня была рабочая специальность, я дружил с такими же простыми ребятами, как я сам. А уж воспоминания о двух годах службы в армии останутся со мной навсегда.

Не знаю, кто удивился больше, я или граф Стрельников, когда комендант базы встал напротив меня и обозначил подобие поклона. А уж когда мужчина снял свой зеркальный шлем и улыбнулся мне, я услышал, как граф гулко сглотнул.

Я присмотрелся к коменданту — на лицо он вылитый потомок аристократического рода. Около сорока лет, высокие скулы и острый подбородок, золотисто-русые волосы уложены так, словно комендант только что от стилиста.

— Меня зовут Дмитрий Александрович Пожарский, — представился он. — Мой старший брат, князь Пожарский был знаком с вашими родителями. Он просил меня присмотреть за вами, и теперь я понял, о чём он говорил.

— Рад знакомству, — кивнул я ему в ответ. — Благодарю вас, но в присмотре я не нуждаюсь.

— Я уже видел на проходной, — хмыкнул мужчина. — Когда вы с инквизицией схлестнуться успели?

— Да как только получил Хранителя рода, — я пожал плечами. — Мой питомец источает иномирную энергию, которая очень привлекает людей в красных балахонах.

— Не стоит шутить с этими людьми, — посерьёзнел Пожарский. — Мой вам совет, закройте все договоры с Орденом Инквизиции и больше никогда не связывайтесь с ними.

— Да я бы и рад, но как-то оно само так получается, — пожимать плечами я не стал, как и жаловаться на то, что новый такой договор мне пришлось заключать из-за раненых военных. Со своими проблемами я сам разберусь.

— Наслышан, — Пожарский оглядел нестройный ряд аристократов и махнул головой в сторону одной из башен. — Всем направиться на распределительный пункт, после — в казармы согласно распределению. Громов, задержитесь на минутку.

Когда мы остались вдвоём на площадке, Пожарский помолчал ещё какое-то время, разглядывая меня. Я и сам знал, что выгляжу совсем не как тот же граф Стрельников: новенький защитный комплект был продран в нескольких местах когтями монстров, да ещё и заляпан кровью и слизью этих тварей. Ранений у меня не было, разве что разъело кожу на ладонях от той субстанции, которая сочилась с языка демона.

— У нас заключён долгосрочный контракт с инквизицией на поставки лечебных и защитных зелий, — сказал наконец комендант базы. — Всех раненых мы поставим на ноги за счёт его величества. Я не могу отменить тот договор, что вы заключили лично с Данилой Трошиным, но могу пообещать вам любую помощь. То, что вы сделали для простых военных… они не забудут. И я не забуду.

— Благодарю, конечно, но я не мог поступить иначе, — сказал я, глядя в глаза Пожарскому. — Эти люди защищают нас, защищают Рубеж и не дают демонам вырваться за пределы Каньона. Не будет их, и некому будет встать на защиту людей. Они и есть рубеж, люди, а не баррикады и башни.

— Отрадно слышать, что среди аристократов ещё остались те, для кого честь — не просто слово, — комендант склонил голову, признавая меня равным, а затем криво улыбнулся. — И всё же эту ночь вам придётся провести в общих казармах. Пока мы тут не разгребём весь бардак, отдельной комнаты я вам предоставить не смогу.

— Ничего страшного, переживу как-нибудь, — я усмехнулся. — И спасибо, что сказали про контракт с инквизицией, а то я уже начал считать, сколько задолжаю за лечение остальных.

— Это меньшее, что я могу для вас сделать, — Пожарский протянул мне руку, которую я тут же пожал. — И зря вы при всех сказали о Хранителе рода. Некоторые особы попытаются его отнять.

— Ну пусть попытаются, — хмыкнул я, глянув на Вольта, который сидел у моих ног и изображал послушного пёсика.

После разговора с Пожарским я направился в казармы. Надеюсь, большинство уже получили распределение, и толкучки не будет — не хотелось бы ещё и здесь в очереди на койко-место торчать.

Я оказался прав, кастелян разбирал мешки с бельём, а рядом с ним было всего четыре человека, и те из рубежников. Стоило мне подойти к столу выдачи, как рубежники вдруг разошлись в стороны, пропуская меня вперёд. Я оглядел мужчин, закалённых в битвах с монстрами, и вопросительно вскинул брови.

— Вы и наших спасли там, под Занадворовкой, — сказал один из рубежников, мужчина лет сорока пяти с выбритыми висками. — И среди тяжёлых было двое наших. Это вы не смотрели на ранг и статус, а ребята всё подмечали — работа такая.

— Рад, что с ними всё в порядке, — ответил я, принимая из рук кастеляна стопку постельного белья и полотенец.

— Мы не забудем, князь, — с нажимом проговорил рубежник. — Но с завтрашнего дня вы всего лишь новичок, которого мы будем гонять и в хвост, и в гриву.

Я только головой покачал и направился в казармы. Как-то мне не очень нравилось, что меня благодарят не пойми за что. С демонами я сражался в том числе за свою жизнь, а лечение и вовсе не считал чем-то особенным. Как бы я жил дальше, если бы знал, что мог помочь, но не сделал этого?

Тем временем, мы с Вольтом уже подошли к двери в казарму, которая почему-то была закрыта. Странно, кастелян говорил, что мне нужно дойти до распахнутой двери, на которой нанесена цифра восемь. Дверь на месте, цифра тоже, но чувствуется какая-то подстава. Неужели и здесь есть дедовщина? Или кто-то решил устроить мне тёмную?

Рывком распахнув дверь, я едва успел увернуться от удара в лицо. Следом в меня полетел сгусток огня размером с футбольный мяч. Да они тут совсем охренели?

— Ты поплатишься за унижение, нанесённое графу Стрельникову! — пафосно проревел мой новый знакомец, отправив в меня ещё один фаербол. — Ты унизил меня перед самим Пожарским! Я это так не оставлю!

Я увернулся от очередного огненного мяча и закатил глаза. Вот ведь придурок. Сказано же было, что дуэли и драки запрещены во время военного положения. Хотя мне-то какое дело?

Захотел этот граф по морде получить, значит, порадуем. От всей, так сказать, широкой русской души. Ладно хоть остальные «благородные» не отсвечивали, а стояли у стеночки, наблюдая за действиями буйного графа.

Молнии вспыхнули между пальцев, взметнулись искрами и на полпути столкнулись с фаерболом. Следующий разряд парализовал Стрельникова, который застыл на месте, хватая открытым ртом воздух. Я уже собрался приложить его покрепче, но вдруг на плечо графа плюхнулся желтовато-зелёный сгусток слизи.

Стрельников вместе со мной задрал голову к потолку и завизжал во весь голос, а я уставился на странное существо, совершенно не похожее на демонов, с которыми я не так давно сражался. Это ещё что за хрень такая?

Глава 13

Михаил Бабарыкин вздохнул и посмотрел на дверь, ожидая, когда появится странный паренёк, которого граф Стрельников решил наказать за пренебрежение и унижение. Будучи баронетом, Михаил понимал, что честь аристократов — крайне уязвимая вещь, которую нельзя увидеть, зато можно задеть. Ну или вляпаться по незнанию, ведь честь, как и эго, все так и норовят попрать грязными сапожищами.

Нет-нет, сам баронет Бабарыкин и не думал лезть в конфликты между аристократами, даже если те вели себя очень некрасиво. Куда ему пятому сыну без владений и наследства? Только стать посмешищем для своих родных, которые только того и ждут. Даже на Рубеж Михаила отправили практически силой: мол, если откажешься, то ещё и титула с фамилией лишим.

Михаил согласился и приготовился ждать неминуемой смерти. Странности начались уже в полёте. Сначала сгорел его телефон вместе с зарядным устройством и дополнительной батареей. Потом на колонну военных напали демоны, а после того как Бабарыкину всё же повезло выжить, с башен крепости застрочили пулемёты.

Двадцатилетний Михаил был уверен, что все эти случайности неслучайны. Он чувствовал, знал, что над ним навис злой рок. Парень даже выглядывал из-за машин во время боя, ожидая последнего удара, но он видел только вспышки молний и падающие на землю туши демонов. И тогда он понял, что его спасение — быть рядом с тем молодым брюнетом, который будто создан для битвы с монстрами.

Теперь же, по странному совпадению, граф Стрельников решил проучить именно его, спасителя и убийцу демонов. И никак не предупредить спасителя, не остановить этого упрямого графа… неужели всё вот так и закончится?

Бабарыкин и сам не понял, что произошло, — так быстро всё завертелось. Он, хлопая глазами, успел увидеть только короткое сражение между спасителем и графом, а потом… он чуть не потерял сознание, увидев на потолке чудовище.

Вот и всё. Вот и пожил.

Бабарыкин зажмурился и приготовился умирать, но смерть почему-то так и не наступила.

***

Я смотрел на монстра, монстр смотрел на графа Стрельникова. Глаза в глаза. Искра, буря, безумие. Нет, вряд ли это любовь с первого взгляда, скорее уж наоборот.

То, что это демон, я понял по слизи, похожей на гной. Ну и по тому, что висящее на потолке существо, держалось за бетонное покрытие когтями размером с моё предплечье. А уж когда эта тварь ловко спрыгнула и «обняла» склизким языком графа, продолжающего верещать на ультразвуке, всё стало ещё понятнее.

Я видел ужас в глазах графа, видел, как демон стягивает вокруг его груди язык, сдавливая рёбра, и размышлял. Нет, не о бренности бытия, а о вполне прозаических вещах: если Данила пропустил одного демона, то где-то могут гулять и другие. Ну ещё я думал о мести. Самую малость.

Например, я мог бы потянуть время и позволить демону, похожему на летучую мышь, придушить наглого графа. Но поступить так я не мог — в случае гибели молодого аристократа базу начнут перетряхивать по камешку или могут нагнать сюда толпу инквизиторов. Эх, повезло графу.

В этот раз призывать молнию в нужное место было проще. Не знаю, что именно помогло, — похожий опыт рядом с горами или мои попытки тянуть энергию из пространства. В общем-то всё закончилось очень быстро: разряд молнии прилетел в голову демона, тот завизжал и выпустил графа, ну а потом я просто добил отдельно стоящего монстра молнией помощнее.

Надо будет заняться на досуге тренировками, чтобы уметь призывать молнии когда и куда требуется.

Вольт при этом не отсвечивал — спокойно дожидался расправы над монстром, уверенный в моих силах. Он вообще на базе стал вести себя подозрительно тихо, ни «остроумных» шуток, ни колкостей. Надо бы его расшевелить что ли.

— А-а-а-а, — продолжал орать Стрельников, не замечая, что демон его больше не наглаживает своим мерзким языком. — У-у-у-у…

— Это он от удовольствия, — прокомментировал Вольт мои мысли. Фух, отмер мой пёсель, уже хорошо. — Или разочарования, вдруг ему понравилось.

— Замолчите, граф, — прикрикнул я на него. — Вспомните о своём статусе и манерах, в конце концов. Не пристало аристократу стоять на коленях и рыдать над тушей демона.

— Ты-ы-ы-ы-ы, — продолжал голосить этот идиот. — Я-я-я-я.

— Головка, блин, от часов «Заря», — я закатил глаза и глянул на графа с явным презрением. — Сдохла уже эта образина, хорош завывать!

— Ты-ы-ы, — Стрельников едва ворочал языком, но уже смотрел на меня со смесью ужаса и ненависти.

— Так, ну вы уже повторяетесь, граф, — я шагнул ближе и убедился, что демон не причинил ему вреда. — Знаете, я убил монстра только потому, что тот мог навредить кому-то ещё. А вот вас мне было бы совсем не жаль, даже приятного аппетита бы пожелал этому демону.

Стрельников перестал вопить, замер и перевёл взгляд с меня на тушу убитого монстра. Гулко сглотнув, граф закрыл лицо руками и принялся качаться вперёд-назад. Похоже, его настигла истерика, а вот мне хотелось бы понять, действительно ли я слышу звук сирены, или мне кажется.

— Что?! Что происходит?! — зычный голос кастеляна ворвался в казарму вместе с воем сирены. Значит, не показалось. — Артефакты показали…

Взгляд мужичка наткнулся на демона, а потом пробежался по нам. Я ожидал волнения или хоть какой-то человеческой реакции от престарелого кастеляна, но тот вдруг резко поджал губы и посмотрел на меня. А нет, не на меня, а на стоявшего рядом со мной пса.

— Что здесь случилось? — спросил он, сведя брови и окинув взглядом Вольта.

— Демон здесь случился, — я пожал плечами и указал на тушку монстра. — Висел на потолке всё это время, а потом решил спуститься и полакомиться графом Стрельниковым.

— Боевые заклинания применялись только против демона? — подозрительно сощурился кастелян.

— Не только, — я усмехнулся. — Знаете, не в моих правилах сдавать «своих», но тут у вас прямое нарушение приказа коменданта и возможное усугубление опасности для личного состава базы.

Ух! Сам не ожидал, что так легко вспомню устав, вбитый в мою юную голову старшиной. Столько лет прошло, а перед глазами до сих пор строчки с цифрами и правилами.

— Кто может подтвердить ваши слова? — кастелян оглядел аристократов, которые до сих пор не отошли от увиденного и жались к дальней стене казармы.

— Я могу, — вперёд вышел тощий паренёк с белокурыми вихрами, чем-то похожий на Александра, который до сих пор не вернулся из медчасти. — Граф Стрельников неожиданно напал на этого господина, а потом подвергся атаке демона. Наш спаситель снова спас меня… нас… всех…

— Представьтесь, — негромко сказал кастелян, кашлянув в кулак. Я тоже присмотрелся к парню — кажется, у него немного кукуха слетела. Такое бывает в стрессовой ситуации, я слышал.

— Баронет… — парень облизнул губы и покосился на меня. — Баронет Михаил Бабарыкин, прибыл для несения службы на Рубеже от имени рода Бабарыкиных.

— Ой, кажется, кто-то обзавёлся фанатом, — ехидно протянул Вольт, высунув язык от удовольствия.

— Хорошо, баронет, вас мы опросим позже, — кастелян явно смутился от того, что совершеннолетний аристократ выглядит как безумец. — А остальные? Вы чего молчите?

— Мы подтвердим слова баронета перед комендантом, — с холодком произнёс другой аристократ. — Перед вами мы отчитываться не обязаны.

— Ага, точно, вы же только приехали, — на лице кастеляна появилась многозначительная улыбка, которую он спрятал в пышных седых усах. — Ну ничего, завтра разберёмся, кто там кому чего обязан, а кто нет. Так, Стрельников и Громов за мной, остальные — во внутренний двор на построение. Демона не трогать, мешки с бельём не прятать — всё равно найду.

На этих словах кастелян поманил меня и графа пальцем, развернулся и направился на выход из казармы. Я последовал за ним, раздумывая над тем, как бы мне выведать у коменданта что-нибудь о событиях столетней давности в этих местах. Мне казалось, что я чувствую энергию элементаля, которого мне нужно было найти.

Если существо, с которым я заключил договор, не обмануло, именно сто лет назад пропал элементаль, который связан с родом Громовых. И раз уж он где-то рядом, то это случилось здесь, в Каньоне Дьявола. Так что прибыл я по назначению, осталось только разобраться в том, что же произошло и почему элементаль пропал.

Вольт всю дорогу поглядывал на меня. Что-то мне совсем не нравилось, что пёс теперь постоянно обитает в моей черепушке — явно же слышит все мои мысли, поганец. Ага, вон как недовольно хвостом дёрнул, не понравилось, значит, что я его поганцем назвал. Ну как ты хотел, дружище? Думал, что я тебя нахваливать буду? Не дождёшься!

Пока мы шли к коменданту мимо нас пробегали военные в зеркальных доспехах. Судя по всему, приняты дополнительные меры безопасности — шутка ли, демоны в казармах! Ну и отдых тоже отодвигается на неопределённый срок, сейчас наверняка будут проверять каждый уголок базы и выискивать затаившихся монстров.

Комендант встретил нас всё в том же доспехе, только без шлема. Он сурово глянул на кастеляна, который тут же вышел из кабинета, а потом перевёл свой тяжёлый взгляд на нас. При этом он старался не смотреть на Вольта, севшего у моих ног.

— О ситуации я осведомлён, — сказал он, скосив глаза на телефон, который не умолкая пиликал входящими сообщениями. — Значит так, господа. Устав базы был нарушен, дуэли, драки и потасовки запрещены. За нарушение устава предусмотрено наказание в виде увеличения срока службы.

— Это не я начал! — граф попытался перевести на меня стрелки, на что я лишь усмехнулся. У нас там свидетелей полказармы, а Стрельников решил, что его ложь не раскроется? — Да этот голодранец и сам демон! Я слышал, как инквизитор говорил про одержимость, вот он и привёл своего дружка в казарму, чтобы меня запугать!

— С чего вы решили, что интересны господину Громову? — Пожарский вопросительно выгнул бровь, но мой статус озвучивать не стал. В общем-то хорошая проверка на гниль, тут я согласен с комендантом.

— Да он на мою броню пялился на глазах у всех, небось не видел никогда настоящих драгоценных камней, привык в своей глуши к дешёвой бижутерии, вот рот и открыл от удивления, — голос Стрельникова крепчал с каждым словом, он будто бы позабыл и про демона, и про то, что я спас его от жарких объятий монстра.

— То есть вы утверждаете, что Громов напал на вас первым? — уточнил Пожарский, сложив руки на груди.

— Да! Утверждаю! Остальные подтвердят! — глаза Стрельникова горели какой-то безумной яростью и радостью от сделанной мне гадости. Ну это он так думает, а на самом деле никто не встанет на его сторону.

— И так же вы утверждаете, что можете определить одержимость? — теперь голос Пожарского звучал мягко, тягуче, словно все заданные до этого вопросы были ловушкой, в которую граф Стрельников сам себя загнал.

— Ну-у… я не сказал бы именно так, — смутился Стрельников, отводя взгляд на полку с книгами. — Но мне кажется, что этого человека точно нужно проверить получше.

— Самого его проверить нужно, — буркнул Вольт, дёрнув ухом. — На наличие мозгов.

— Так случилось, граф, что прибывший на базу инквизитор имеет нужную квалификацию для набора адептов в орден, — губы Пожарского едва заметно дрогнули в намёке на улыбку. — Я передам ему, что вы вполне подходящая кандидатура.

— Но я же… я… послушайте, вы всё не так поняли, — на графа Стрельникова было жалко смотреть: он побелел лицом и сжал кулаки так сильно, что ногти наверняка вонзились в ладони.

— А за нарушение устава я увеличиваю ваш срок службы на две недели, — как ни в чем не бывало продолжил комендант. — Это первое нарушение, поэтому я немного смягчил наказание. Но должен напомнить вам, граф, что слово аристократа значит очень много, и я настоятельно рекомендую вам впредь избегать двусмысленных формулировок и тем более прямой лжи.

— Две недели?! — воскликнул граф, чуть не теряя сознание от ужаса. На его глазах появились слёзы, а сам он напоминал мертвеца. — Н-но я же… это невозможно… как же так?

— То есть мои последние слова о чести аристократа вы прослушали, граф? — Пожарский покачал головой и посмотрел на меня. — Вот об этом я и говорил, князь, мельчает аристократия, а о чести и вовсе забыла.

— К-кто к-нязь? — заикаясь переспросил Стрельников. — Г-где князь? Он князь?

Новость о моем статусе окончательно добила парня. Он начал оседать, хватаясь руками за стену, по которой в итоге и сполз на пол бесчувственным телом. Хиленький граф оказался, ну что ж, бывает.

— Кузьма, вынеси мусор! — проорал Пожарский во весь голос.

Через мгновение в кабинете появился кастелян, оценил художественную композицию в виде распластавшегося у стены графа, лёгким усилием подхватил его под мышки и потащил на выход, улыбаясь в усы. Мы с Пожарским остались вдвоём, глядя друг на друга оценивающими взглядами. Я примерялся, как бы расспросить его о Каньоне, а он, судя по всему, решал, насколько я заслуживаю доверия.

— Ну что, князь, поговорим начистоту? — сказал наконец Пожарский. — Вы присаживайтесь, обсудить нам нужно многое. Вижу, что и у вас ко мне есть вопросы.

— Отчего бы не поговорить начистоту, — хмыкнул я, располагаясь в кресле напротив коменданта. Вольт встал, потянулся и лениво проследовал за мной. — Да и вопросы у меня действительно имеются.

— Слушаю вас, — Пожарский тоже уселся в кресло с видимым облегчением. Мне даже показалось, что он был ранен в бою с демонами, но усиленно скрывает боль.

— Так и есть, — подал голос Вольт. — От него разит кровью и лечебными микстурами.

— Скажите, а не происходили ли здесь в Каньоне какие-то странные события лет так сто назад? — задал я самый главный вопрос и подался ближе к коменданту.

— Ага, то есть то, что сейчас тут происходит, — это так, мелочи, в порядке вещей и ни разу не странно? — поинтересовался комендант, склонив голову к плечу. — Нет, я, конечно, наслышан о ваших подвигах под Занадворовкой, но чтобы настолько!

— Демоны там, демоны тут, — я пожал плечами и улыбнулся. — Однообразие, знаете ли. Хочется чего-то пикантного.

— О! И про это наслышан! — Пожарский уже не скрывал веселья. — Весь «мир» гудит от блогов Сташинской, в которых данная особа вас грязью поливает. Вот уж там пикантности и впрямь предостаточно.

Я нахмурился было, но быстро вспомнил, что «миром» здесь интернет называют. А то как-то не верилось мне, что Дарья Сташинская настолько популярна, что и правда на весь мир разнесла весть о размере моего… нет, я даже мысленно повторить это слово не смогу. Вспомнив ту самую встречу, я не удержался и рассмеялся в голос. Прав Пожарский, пикантности — это мой конёк.

— Вижу, что вас не задевает та грязь, которую Сташинская изливает, но всё же стоит быть аккуратнее в связях, — Пожарский смотрел на меня с улыбкой. — Такие девушки, как эта, могут быть пострашнее демона, когда добыча из-под носа уходит. А репутацию потерять ничего не стоит.

— Да-да, — закивал я. — Понял, принял, осознал, обещаю исправиться. Так что насчёт интересных событий в Каньоне?

— А вот тут как раз всё очень просто, князь, — развёл руками комендант. — Ровно сто лет назад на этом самом месте, у изножья горы Сэньлинь-Шань, произошёл мощнейший энергетический взрыв. Мироздание треснуло, и появился Каньон Дьявола в аккурат между Китайской и Российской Империями, откуда в наш мир полезли чудовища.

— Энергетический взрыв… — задумчиво проговорил я, нахмурив брови. — Но откуда взялась эта энергия в таком количестве?

— Орден Инквизиции утверждает, что здесь сражались некие высшие сущности, — Пожарский прищурился и посмотрел мне в глаза долгим взглядом. — И одна из этих сущностей смогла пробить брешь в другое измерение или другой мир.

— А ведь инквизиция и до этого взрыва существовала, так? — продолжил я ту мысль, которая уже приходила мне в голову. — За кем же они охотились, когда не было демонов и одержимых?

Глава 14

Пожарский смерил меня долгим взглядом, а потом покосился на Вольта.

— Мне кажется, вы сами знаете ответ, князь, — сказал он после недолгого молчания.

— Хотелось бы услышать это от вас, а не полагаться на слухи и домыслы, — я развёл руками и положил руку на голову Вольта, который вдруг вздыбил шерсть на загривке.

— Ну хорошо, я расскажу то, что знаю от предков и то, что прочитал в родовых архивах, — комендант нахмурился. — Сразу предупреждаю, что в местных архивах вы ничего полезного не найдёте — там всё вычищено инквизицией.

Я закивал, не решившись перебить Пожарского. Сведениям из семейных хроник княжеского рода я охотнее поверю, чем в любые документы, до которых добрались балахоны. Историю пишут победители, а здесь именно инквизиторы стали теми, кто решает, какой будет правда.

— Всё началось в Западной Европе после раскола в правящем роду, — начал рассказ Пожарский. — Прусское Королевство чуть не распалось в результате затяжной войны, после подписания мира Пруссия раскололась не только территориально. Орден Инквизиции рыскал по Пруссии, Австрии и Римской Империи в поисках так называемых ведьм.

Я задумчиво почесал Вольта за ухом. Удивительно, но в средние века история этого мира почти полностью повторяла историю моего. Что же случилось такого, что здесь появилась магия, а у нас нет? Или, если уж говорить точнее, то что именно повлияло на то, что пути развития разошлись в разные стороны и когда это случилось?

— Повсюду горели костры, пылали обвинённые в колдовстве люди, — Пожарский покачал головой. — Мои предки считали, что именно тогда магия впервые пришла в наш мир. Каждое удачное лечение знахарки, случайно получившиеся рецепты лечебных настоек, близость к природе и животным, невероятная удача или наоборот — всё это являлось всплеском магических способностей. Но без контроля и чёткого понимания все маги тех времён попадались и оказывались в руках инквизиции.

Вот даже как. Я нахмурился, насколько я помню историю своего мира, все эти ведьмы были просто красивыми женщинами, которые перешли дорогу соперницам или отказали влиятельным людям. Доносы строчились чаще, чем собаки во дворах лаяли, незамужние женщины уходили из города в глушь, строили дома из палок, создавали общины. И это я ещё не особо изучал те времена.

— Орден Инквизиции процветал целых два века, — продолжил комендант. — Пока не случился очередной выброс магии. Наш мир отчаянно пытался скинуть излишки, передать их нам, людям. Тогда-то и появились первые маги. Точнее, даже не просто маги, а маги среди аристократов. Кто-то считает, что дело в древней крови, кто-то, что причина одарённости аристо в договоре между первыми правителями и самим миром. Я же верю, что магия была в нас всегда.

— Если она была всегда, то почему именно аристократы получили самые щедрые плюхи? — спросил я задумчиво.

— Кровь — не водица, князь, аристократы испокон веков блюли законы крови и заключали браки между равными, — Пожарский усмехнулся. — Если говорить простым языком, то наша кровь настоялась, стала крепче.

— Допустим, — я качнул головой. — И что же, инквизиция не попыталась истребить всех одарённых?

— Как же! Они только того и ждали, — комендант сжал кулаки, закованные в зеркальную броню. — Только кто бы им позволил вырезать всю аристократию под корень?! Нет, они попытались, десятки древних родов были стёрты с лица земли, но это вы и сами должны знать, ведь во Всемирной Войне, в которой бароны бились плечом к плечу с князьями и королями, наши рода были союзниками.

Взгляд Дмитрия Пожарского помутнел, стал рассеянным. Мужчина будто вернулся туда, во времена войны, когда его предки сражались за право на жизнь. Почему-то мне вдруг захотелось сжать в руках шею инквизитора, вонзить меч в грудь, спрятанную за красным балахоном, ударить молнией по площади, заполненной фанатиками. Не знаю, была ли это память крови князя Громова или моя собственная, но я почти явственно ощутил запах крови и горящих костров.

— Мы выиграли ту войну, — голос коменданта вывел меня из состояния, очень похожего на транс. — Отстояли право на магию. А потом в нашем мире появились те, кто стали новым камнем преткновения.

Я встретил прямой взгляд Пожарского, который снова скользнул по Вольту, и напрягся. Что-то подсказывало мне, что дальнейший рассказ мне не понравится. И следующие слова коменданта подтвердили мои догадки.

— Орден Инквизиции открыл новую охоту. Охоту на сущности, частичка которых имеется в тех, кого принято называть Защитниками рода, — Пожарский подался вперёд и упёрся подбородком в сложенные чашей руки. — Когда появились сущности, способные пробивать дыры между мирами, всё снова пошло наперекосяк. Элементали — квинтэссенция магии, всё то, что является её истоком. Бесплотные сгустки магии, присосавшиеся к крови древних аристократических родов. Мы тогда ещё не понимали их сути, не знали ничего о них и их возможностях.

Мне пришлось сжать покрепче загривок Вольта, который напрягся всем телом, излучая ярость. Я ощущал все его эмоции и знал, что он злится на инквизицию и на аристократов, позволивших истребить элементалей.

— Орден Инквизиции научился выслеживать элементалей, а потом и изгонять их из мира, — Пожарский заметил нашу с Вольтом заминку, но комментировать не стал. — Только вот после каждого такого изгнания случалось что-то ужасное. Ураганы, землетрясения, наводнения и пожары — в зависимости от направленности магии элементаля. И каждый раз народ восставал против Ордена Инквизиции.

— И всё же народ наслаждается казнями, пока люди в красных балахонах поджигают костры, — тихо сказал я. — А вот элементалей в мире нет, как и Защитников родов.

— Сто лет назад в этом самом месте случилась битва двух элементалей, — Пожарский внимательно смотрел на меня, не мигая и не отводя взгляд. Он будто ожидал от меня какой-то реакции. — Грань между мирами была разорвана в тот же миг, когда оба элементаля уничтожили друг друга. Тогда же все до единого Защитники родов исчезли, а здесь появился Каньон Дьявола.

— Представляю, как радовалась инквизиция, — прорычал я, сжав кулаки.

— На самом деле, вы правы, — комендант вздохнул и покачал головой. — После исчезновения элементалей аристократические рода потеряли не только Защитников, они потеряли возможность усилить свои роды, получать ту самую энергию, которая могла возвысить их. И наскоро заключённый с Орденом Инквизиции договор о неприкосновенности элементалей и Защитников не смог исправить уже нанесённый ущерб.

Эмоции во мне восставали против Ордена, против тех аристократов, род которых не сумел сохранить своих Защитников. Я ощущал ненависть ко всему этому миру, пока не заставил себя расслабиться. Это не мои мысли, не мои чувства — понял я. Это Вольт испытывает ярость и обиду, ненависть и боль. И он каким-то образом сумел перекинуть свои эмоции на меня. Вот засранец, а!

— Вижу, вы только недавно начали сродство с Защитником, — Пожарский вдруг расслабился и улыбнулся мне открытой улыбкой. — Я читал о глубинной связи Защитника и того, кто стал его побратимом. Теперь мне понятно, почему вы изменили отношение к Дарье Сташинской и к разгульному образу жизни.

— Думаете, причина в псе? — уточнил я, размышляя, насколько такая легенда удобна. В принципе, для аристократов пойдёт — наверняка не только Пожарские заносили в родовые архивы записи об элементалях и Защитниках.

— Уверен, что теперь могу за вас не беспокоиться, — Пожарский встал с кресла и поморщился. — Но держитесь подальше от инквизиции, особенно с ним, — он кивнул на пса и постарался улыбнуться. — Что ж, рад был пообщаться, князь, но меня ждут дела. Личный состав уже ждёт указаний, проверка базы почти завершена, а вам лучше присоединиться к…

Договорить комендант не успел. Тяжёлая металлическая распахнулась, громко врезавшись в стену, а в кабинет ворвалась рыжеволосая девица в такой же зеркальной броне, как у Пожарского. Я невольно залюбовался золотистыми кудрями, взметнувшимися от быстрого шага, огромными зелёными глазами, горевшими огнём ярости, и пухлыми губами, скривившимися от злости.

— Целитель сказал, что ты ранен! — прокричала девушка, встав почти вплотную к Пожарскому. — И ты отказался от зелья Ордена! Ты даже не стал залечивать рану, а просто перевязал её! Думаешь, клятые притирки и мази залечат порванные артерии?! Ты что умереть хочешь?!

— И я рад тебя видеть, Ксения, — с намёком сказал Пожарский, попытавшись воззвать к воспитанию этой особы, но та лишь фыркнула. — Вот познакомься с князем Юрием Громовым. Князь, это моя младшая дочь — Ксения.

— Приятно познакомиться, — с улыбкой сказал я, когда дочь коменданта повернулась ко мне.

— Князь? Этот? — скривилась она, мазнув взглядом по моему дешёвому защитному комплекту, который был разорван в нескольких местах и испачкан в слизи демонов. — Где ты его откопал?

— Вообще-то я здесь, — напомнил я, продолжая улыбаться. — Если хотите обсудить моё происхождение или что-то ещё, можете спросить напрямую.

— Послушайте, князь как-вас-там, не знаю, что мой дражайший отец пообещал вам, но имейте в виду, я против! — рявкнула Ксения, топнув ногой. Вольт сместился в сторону, чтобы не попасть под удар, и прижался ко мне. — Ну какая прелесть! Думаете, если я люблю догов, то сразу растаю, да?! Вот что! Я не выйду за вас замуж!

— Это ещё почему? — спросил я, едва удержавшись и не заржав в голос. Всё-таки неприлично князю хохотать в лицо потенциальной невесте. — Я вон даже комплект купил. Из каталога. Сюда приехал, а вы…

— Папа! Ты опять! — Ксения снова повернулась к отцу. — Думаешь, если он князь, то дело решено? Ну не пойду я за очередного задохлика! Мне нужен такой же как ты или дядя, чтобы умел демонов рвать голыми руками, чтобы не визжал при виде крови…

Она плюхнулась на кресло, с которого я встал пару минут назад, и обречённо уронила голову на ладони.

— Там в лазарет притащили графа без сознания, — тоскливо сказала Ксения. — Лекарь говорит, что он голос сорвал от ужаса, а потом брякнулся в обморок, как девица какая-то. Ну что это за аристократы, а? Где все нормальные мужчины?

— Дочка, тебе крупно повезло, — сказал Пожарский со смехом. — Прямо сейчас перед тобой самый настоящий мужчина, который и крови не боится, и демонов рвёт голыми руками, да ещё и целый князь.

Ксения вяло махнула рукой, уронив голову ещё ниже. Мне показалось, что я услышал стук её лба о столешницу. Если дочь пошла в отца, так и стол проломить недолго.

— И этот самый князь прямо сейчас идёт на построение, — добавил я. — За предложение спасибо, я подумаю, конечно, но ничего не обещаю. Женитьба в мои планы не входила.

Вот тут дочь коменданта вдруг резко вскинулась, посмотрела на меня своими зелёными глазищами и приоткрыла рот. Кажется, только сейчас до девушки дошло, что я не претендую на её руку, сердце и прочие потроха. Судя по разливающемуся румянцу, Ксении стало стыдно, очень стыдно. Ну, сама виновата, нечего было с наскоку в карьер нестись, всё же аристократка, а не голытьба невоспитанная.

— Кстати, мне бы разрешение на допуск в Каньон получить, — продолжил я, игнорируя пунцовые щёки и виноватые взгляды Ксении. — Можно уже сегодня-завтра.

— Ну смотрите, князь, — Пожарский с трудом удерживал серьёзное выражение, уголки его губ подрагивали. — Допуск я дам, но вам придётся самому собрать команду минимум из четырёх опытных рубежников. Иначе никак.

— Это не проблема, — кивнул я, припомнив группу рубежников, встретившихся мне у кастеляна. — Обмундирование не нужно, своим обойдусь. А, и ещё со мной пойдёт граф Александр Новиков, он сейчас в лазарете, но думаю, что к походу оклемается.

— Новиков? Неопытный, юный, в прорыве под Занадворовкой не участвовал, отлежался с ранением, — Пожарский нахмурился. — Погонять бы его недельку-другую, прежде чем в пекло пускать.

А ведь он прав — Александр и правда не очень готов к спуску в Каньон. Мало ли, как он себя там поведёт, а мне ведь за него отвечать. Видел я, как он против шпионов в моём саду сражался, лучше не рисковать.

— Понял вас, тогда команду соберу из опытных на первый раз, — сказал я, отступая к двери. На Ксению я не смотрел, хотя боковым зрением видел, как она ёрзает в кресле, явно привлекая внимание. Ничего, ей полезно — привыкла небось быть в центре внимания. — Благодарю за разговор.

Оставив отца и дочь Пожарских разбираться между собой, мы с Вольтом направились на площадку перед входом в крепость. Мне хотелось очень многое узнать у своего питомца, но я понимал, что сейчас не место и не время. И пусть этот хитрюга даже не думает отвертеться от разговора, мне нужны ответы.

На плацу нас всех пересчитали, снова проверили дозиметром, отведя в сторону тех, кто был в тесном контакте со мной и Вольтом. Желание придушить Данилу меньше не стало, но я сдерживался как мог. Пришлось даже мысленно прикрикнуть на питомца, чтобы он не влиял на меня так сильно.

Кажется, он понял, что сейчас мстить инквизиции мы не сможем, так что остаток проверки я провёл в относительном спокойствии. Особенно когда увидел Александра, уверенно стоявшего на ногах и без повязки на голове. Мой приятель помахал мне рукой и остался дожидаться меня в сопровождении Бабарыкина, который смотрел на меня с обожанием во взгляде.

Н-да, только фанатов мне не хватало для полного счастья. На этой мысли Вольт начал противно хихикать, за что получил мысленную оплеуху. Нет, пора выгонять этого паршивца из головы. Надо найти способ притушить эту связь, которая уже раздражала. Ну никакой приватности даже в собственных мыслях!

Когда Данила наставил на меня свой дозиметр, я только глаза закатил. Когда-нибудь ему надоест или он будет каждый раз в меня прибором тыкать всё с той же противной ухмылкой? Ведь знает же, что эта штука будет пищать и светиться.

— Князь, уровень иномирной энергии у вашего питомца слабеет на глазах, — сказал он, скривив губы. — Никаких сомнений в его происхождении нет, как и в отсутствии у вас одержимости. У одержимых эта энергия только нарастает.

Вон как его перекосило, гадёныша. Даже глаз левый задёргался вместе со щекой. Ну ничего, переживёт. Я же лишь широко улыбнулся и кивнул, разворачиваясь в сторону Александра. Очень надеюсь, что уже скоро ни один дозиметр не запищит рядом со мной.

— Одержимость сущностью первого ранга! — заорал вдруг за моей спиной Данила.

Я обернулся и увидел, как один из солдат пятится назад. Вояки вскинули автоматы, наставили их на одержимого и сделали несколько выстрелов. Вот ведь гадство! Хорошо, что я уже отошёл, а то бы и меня зацепили.

У меня заложило уши от выстрелов, а спина покрылась потом. Мало того, что рядом со мной военные стреляли друг в друга, так ещё и одержимость выявилась! А потом я увидел, как двое солдат закрыли собой одержимого, вместо того чтобы схватить его, а один из вояк выронил из рук автомат.

Глава отряда инквизиции Назар Крылов говорил, что одержимые не могут убивать своих, как и атаковать демонов. И именно это я сейчас наблюдал. Зрелище было отвратным: с виду обычные люди вели себя словно звери.

Одержимые не превращались в монстров, не отращивали когти и не плевались ядовитой слизью, но они почти не реагировали на автоматные очереди и упрямо бросались на людей в попытке перегрызть горло. Звуки, которые издавали эти твари, походили на те, что я слышал в агитационном ролике, разве что русских слов там не было — лишь несвязное рычание и короткие отрывистые команды на демоническом языке.

— Жуть какая, — пробормотал Александр, глядя на то, как солдаты стреляют в одержимых без особого результата. — Даже смотреть неприятно.

— Не смотри, — сказал я, поморщившись. Мне и самому было не по себе, но дело было не только в том, что я впервые увидел вживую одержимых. Я вдруг осознал, насколько сильным влиянием обладает инквизиция — они же могут казнить на месте любого человека, и никто потом никому ничего не докажет. — Но имей в виду, что такие вот монстры могут ходить среди нас неопознанными. Причём даже инквизитор их не сразу распознал.

— Угу, — мой приятель поморщился, а потом резко побледнел. — Но ведь их с нами не было. Это местные военные, с базы.

— И что с того? — уточнил я, с отвращением глядя на то, как пожилой мужчина выгибается дугой и бросается на людей с автоматами.

— Так ведь в сторону отводили тех, кто рядом с псом ехал, а эти откуда тут? — Александр закусил губу почти до крови и посмотрел на меня. — Они же нас понимают… они услышали про возможность сойти за своего, поняли, что это шанс избежать обнаружения… Юра, эти твари — разумные!

— Это и так было очевидно, если уж одержимые разгуливали среди знати и притворялись князьями, — напомнил я ему, глядя на довольного Данилу. Этот гад реально получал удовольствие от происходящего. — Это просто инстинкт выживания. Ты лучше скажи мне, зачем шрам оставил?

— А, ну это… — граф Новиков покраснел и прикрыл ладонью характерный шрам, который я уже однажды видел. От переносицы к губам на лице моего приятеля по дуге тянулся уродливой линией след от когтей демона. — Мне сказали, что можно и потом удалить, но я хочу оставить его. На память и… ну, с ним я выгляжу мужественнее.

— С ним ты выглядишь как граф, которому не хватило денег на нормального целителя, — грубовато сказал я, переводя взгляд на Бабарыкина. — Вы что-то хотели, баронет?

— Я? Нет, — растерянно протянул парень, растирая ладони. — Просто рядом с вами… так интересно.

Почему-то мне показалось, что он хотел сказать кое-что другое. Ну и хрен с ним, ещё я с сопливыми детишками не возился! Сжав кулаки, я собрался идти к кастеляну, чтобы уточнить новое место ночлега. Это день меня вымотал настолько, что я готов спать уже на полу казармы.

И дело было не только в том, что прямо сейчас на площадке перед входом в крепость военные раз за разом расстреливали людей, одержимых демонами. И даже не в том, что Данила Трошин явно наслаждался представлением, дожидаясь того момента, когда одержимых запакуют в цепи и дотащат до специальных столбов слева от стены.

Меня выворачивало от того факта, что в окнах маячат лица военных, рубежников и аристократов, которые собирались смотреть на то, как заживо горят люди, пусть и одержимые. Ну и ещё меня потряхивало от злости — шрам на щеке Александра в точности повторял шрам Меркулова.

Я понял, что мой враг не просто богатый и влиятельный подонок, он — рубежник, сражавшийся против демонов. И теперь выходило, что если мы столкнёмся в прямом бою, биться я буду с братом по оружию, с тем, кто стоял на Рубеже, защищая простых людей.

Развернувшись, я зашёл в крепость и направился к кастеляну. За моей спиной слышались шаги Бабарыкина и Новикова, и тихое сопение недовольного Вольта. Псу тоже не понравилось представление на площадке, а ещё он рвался в Каньон. Я и сам был готов спуститься хоть сейчас, но без подготовки соваться в неизвестность было бы глупо. Тем более, что мне нужно найти рубежников, согласных сопровождать мою вылазку.

— Князь! Князь Громов, постойте! — донёсся до меня девичий крик из глубины коридора. — Да подождите же вы!

Я остановился и хмуро уставился на Ксению Пожарскую, которая почти бежала в мою сторону. Даже думать не хочу, что ей могло понадобиться, женская логика — вещь очень странная, так что Ксения могла как попросить прощения, так и начать обвинять меня во всех грехах.

— Князь, вы должны пойти со мной, срочно! — заявила дочь Пожарского, приблизившись. — Рана отца оказалась серьёзнее, чем он думал. Папа сейчас в лазарете, а его заместитель решил запретить все походы в Каньон на ближайшую неделю. Но вы можете пойти туда прямо сейчас, если возьмёте меня с собой. Решайтесь скорее, времени на обдумывание нет!

Глава 15

Я смотрел на Ксению и хмурился. В мои планы спуска в Каньон не входила эта рыжеволосая девушка. Нет, она, конечно, хороша собой, но не настолько, чтобы я потащил её с собой в такое опасное место. Да и мне там будет не до любования формами — надо поскорее найти элементаля, который заперт где-то внизу. После рассказа Пожарского, я был уверен в том, что отыщу элементаля, пусть ослабленного, но живого.

— У меня опыта уж точно побольше вашего, — фыркнула Ксения, не дождавшись моего ответа и покосившись на Вольта. Я видел, что пёс ей нравится, но она изо всех сил делала вид, будто это не так. — Можете не сомневаться, я была внизу и сражалась с демонами не один раз. Я бы и без вас справилась, но отец запретил мне вылазки без сопровождения, а желающих не особо много…

— Кто-то из рубежников может подтвердить ваши слова? — поинтересовался я, глядя на воодушевлённые лица Новикова и Бабарыкина. Эти двое были уверены, что я возьму их с собой.

— А слово княжны для вас ничего не значит? — обиженно скривила губы Ксения. А вот я призадумался — брат коменданта у нас князь, а сам комендант кто? Тоже князь? Во всех этих титулах без бутылки не разберёшься с первого раза.

— Значит, конечно, но вы должны понимать степень опасности, — важно сказал я. — Если я отправлюсь с вами в Каньон, то буду нести за вас ответственность. Ваш отец знает, что вы собираетесь спускаться в моей компании?

— Конечно знает! — топнула ногой девушка. — Думайте быстрее, пока заместитель отца не запретил вылазки. Минут двадцать у вас есть, но точно не больше.

— Хорошо, сейчас отправимся к кастеляну, чтобы уточнить, где казармы рубежников, потом сразу в Каньон, — принял я решение. — Если вам нужна экипировка или припасы, займитесь этим сейчас, встретимся у ворот крепости через пятнадцать минут.

— А я? — с обидой в голосе спросил Александр. Во взгляде моего приятеля сквозила точно такая же обида, как и во взгляде Бабарыкина.

— А вы оба идёте со мной к кастеляну, потом в казарму и делаете то, что скажут старшие по званию, — сказал я на ходу, спешно направляясь, собственно, к кастеляну. Вольт тихо семенил рядом, снова ведя себя так, словно он послушная собачка. — Вы должны помнить, что отдаёте долг Империи, и отныне вы — такие же солдаты крепости, как и прочие люди.

— Но к аристократам должно быть другое отношение, — возмутился Александр. — Нам должны приставить наставника из благородных, обучить базовым навыкам сражения с демонами и…

— И всё это совершенно не противоречит моим словам, — перебил я его, а потом шагнул к столу кастеляна. — Кузьма, простите, не знаю, как к вам обращаться, но мне нужна группа рубежников, с которыми я перебросился парой слов во время получения белья.

— Ну хоть имя моё запомнил и то уже хорошо, — усмехнулся в усы кастелян, смерив взглядом Бабарыкина и Новикова. — Для своих я и есть Кузьма, а для этих салаг — капитан Минин или командир. С завтрашнего дня взвоют аки младенчики, будут сопли размазывать и прощения за грубые слова просить.

— Так вот как вы развлекаетесь! — рассмеялся я. А ведь план хорош — притвориться простым кастеляном, чтобы посмотреть, как аристократы ведут себя в естественных условиях, запомнить каждого, а потом гонять их по плацу.

— Ты мне зубы не заговаривай, — нахмурил седые брови Кузьма. — Зачем тебе рубежники?

— В Каньон отправляюсь, — честно сказал я, а потом добавил, — княжна Пожарская пригласила, не смог отказать девушке.

— Вот лиса хитрая! Сразу в оборот взяла, — Кузьма надул щёки и шумно выдохнул. — Значит так, команду ты выбрал одну из лучших, но этих двоих я в Каньон не пущу.

Он указал на Бабарыкина и Новикова и насупился.

— Хорошо, они и не собирались — понимают, что без подготовки нельзя, — проговорил я, не дав этим двоим ляпнуть что-нибудь этакое. — Так где мне найти рубежников?

— Да вот по этому коридору и иди, налево повернёшь, там как раз их казармы будут, — кастелян подкрутил усы и прищурился. — Так, руки в ноги и бегом, если планируете на вылазку успеть, пока зам коменданта опять лютовать не начал. Любит он всё запрещать, чтобы потом на орехи от Пожарского не получать. Ишь ты, стихами заговорил! Всё давай, беги, князь, а я с новобранцами потолкую.

Было забавно смотреть, как бывалый вояка, убелённый сединами, хихикает, словно молодой парнишка. А ведь морщинки вокруг глаз у Кузьмы явно указывают на весёлый нрав, странно, что я раньше не обратил на это внимания. Впрочем, эти мысли как пришли, так и ушли, пока я быстро шагал по коридору. Кастелян прав — времени на разговоры и шутки у меня нет.

Распахнув дверь в казарму рубежников, я замер на мгновение и, вспомнив демона, глянул на потолок. Не хотелось бы повторения. Вольт фыркнул, что повторения точно не будет и демонов мы больше не пропустим. Спорить с ним я не стал — тут и дураку понятно, что все теперь и на потолок, и на стены, и даже в душевую кабину будут заглядывать с опаской.

— Что-то хотели, князь? — обратился ко мне всё тот же рубежник с выбритыми висками, который благодарил меня за помощь и лечение своих людей.

— Да, хотел, — я посмотрел в холодные серые глаза мужчины и понял, что именно такой человек, у которого твёрдость даже во взгляде, мне и нужен. — Я хочу отправиться в Каньон через десять минут, мне нужна команда из четырёх опытных человек.

— Откуда такая срочность? — прищурился он.

— Комендант в лазарете, его заместитель решил запретить вылазки на неделю, — быстро проговорил я, заметив, как оживились мужчины.

— На неделю?! — воскликнул один из них. — Мы сюда за деньгами приехали, а не прохлаждаться в казарме!

— Мы с вами, князь! — крикнул другой рубежник, схватив лежавший около двухъярусной кровати рюкзак. — Лучше так, чем вообще без добычи сидеть.

— А вы что скажете? — спросил я у мужчины с бритыми висками. Вообще-то я изначально к нему шёл, а брать с собой кого попало не хотелось. И так в мою «команду» уже затесалась одна девица.

— Скажу, что мой отряд готов к спуску, — он кивнул своим ребятам, и сразу четверо мужчин встали рядом с ним. — Меня зовут Денис Никулин, с этого момента я ваш командир до конца вылазки.

Дождавшись моего кивка, Никулин указал на темноволосого высокого мужчину с длинными волосами, собранными в хвост на макушке. На вид ему было около сорока лет, жилистый и высокий, он был похож на эльфов из известного в моём мире фильма, правда не был таким смазливым и высокомерным.

— Это мой заместитель, Кирилл Самойлов, на случай непредвиденной ситуации слушайтесь его во всём, — представил его Никулин, а потом указал на дверь. — С остальной командой познакомитесь по пути.

Под разочарованные крики и недовольное бухтение остальных рубежников, мы выдвинулись к выходу из крепости. Ксения Пожарская уже ждала у ворот, притопывая от нетерпения ногой. Увидев меня в компании отряда рубежников, девушка обрадованно вскинулась, но быстро сникла, заметив кого-то за нашими спинами.

Обернувшись, я увидел недовольного военного, который держал в руках стопку бумаг. Он был ничем не примечателен, кроме разве что белого клочка волос на правой стороне головы. На вид ему было около пятидесяти, небольшой жирок указывал на то, что этот мужчина проводит больше времени на самой базе, а вот боевые навыки использует крайне редко. Похоже, это и есть тот самый заместитель Пожарского, решивший удержать нас на базе, чтобы избежать проблем.

— Все рейды в Каньон запрещены с сегодняшнего дня, — сказал он, приблизившись. — Вернитесь в казармы и ожидайте дальнейших распоряжений.

— А вы кто? — поинтересовался я тоном оскорблённого аристократа. — Представьтесь, будьте так добры.

— Заместитель коменданта военной базы Барабаша майор Кулаков Андрей Викторович, — сказал военный, задрав подбородок. — А вот вы, судя по экипировке, только прибывший новичок, которому в Каньоне делать нечего.

— Я князь Юрий Громов, — ровно сказал я, заставив зама поморщиться. — И разрешение на спуск в Каньон я получил лично от Дмитрия Пожарского не далее как час назад. Более того, он согласовал мой поход с участием его дочери. Все ваши решения были приняты после, так что задержать нас или отменить этот рейд вы не вправе.

Кулаков скрипнул зубами, но возразить ему было нечего. Он попытался отговорить нас от спуска, но я отмёл все его аргументы, а потом и вовсе махнул рукой. Ссориться я с ним не собирался, поэтому откровенно посылать не стал, зато вспомнил, что аристократам позволено чуть больше, чем простым смертным. И моё поведение вполне соответствовало этим высокородным выскочкам, судя по скисшей физиономии зама, принявшего своё поражение

Я думал, что мы выйдем из базы через центральные ворота, но вместо этого рубежники направились вдоль стены, огибая крепость и пристройки. Через несколько минут мы оказались перед ещё одними воротами, которые были укреплены не хуже, чем центральные, только размером они были раза в четыре меньше. Их ширины хватало, чтобы пройти только паре человек плечом к плечу, но не более того.

И уже когда патрульные открыли ворота, я услышал окрик инквизитора.

— Никаких рейдов сегодня! — проорал он нам в спины. Звук торопливых шагов подсказал, что Данила спешит к нам со всех ног, а спустя пару мгновений до меня донёсся запах палёного.

Развернувшись к инквизитору, я смерил его взглядом и скривился от вони. Похоже, он только закончил с казнью одержимых и сразу же рванул сюда. Даже душ не принял. Вон как запыхался от бега, гадёныш. Не знаю почему, но вид взмыленного и потного инквизитора, от которого несло гарью, вывел меня из себя.

— На каком основании член Ордена Инквизиции вмешивается в работу военной базы? — сквозь зубы спросил я, не скрывая неприязни. — Ваша задача — выявлять одержимых и проверять базу на наличие демонов. Но вы и с этим не справились. Демон в казарме мог разорвать неопытных новичков, вы это понимаете?

— Вы бы, князь, прикусили язык, — надменно заявил этот гад. — Подозрения с вас сняты всего пару часов назад, но всё ведь можно и обратно вернуть.

— Попробуйте, — хмыкнул я. — При таком наличии свидетелей вы только себя же подставите. Что вам нужно на этот раз?

— Вообще-то я за вас переживал, хотел остановить от бездумных шагов и опрометчивых действий, — с противной ухмылкой протянул Данила. — Демоны разгулялись, совсем страх потеряли, как бы новых одержимостей не случилось — мне же потом возиться. Но раз уж вы так враждебно настроены… ладно, спускайтесь, огня мне не жалко — сожгу всех подозрительных потом. Так даже лучше.

Отвечать на эту провокацию я не стал. Пошёл этот Данила со своими угрозами куда подальше. Ну не станет же он сжигать всех и каждого, кого захочет! Я не шутил насчёт свидетелей: не знаю, как там у инквизиции принято, но проблемы с аристократами им точно не нужны — иначе они не стали бы заключать договоры после исчезновения элементалей.

Думаю, там недовольных было столько, что не на один такой орден хватит, и это я ещё молчу про недовольство простых людей, на голову которых обрушились природные катаклизмы. Так что пусть засунет свои маньяческие замашки себе в задницу, пироман хренов!

Вольт поддержал меня тихим рычанием, в котором я без труда разобрал несколько заковыристых ругательств и даже парочку новых для себя выражений. Я не хотел даже думать о том сравнении красных балахонов с мужским детородным органом, которое услышал от пса, но, увы, когда голос звучит внутри головы, заткнуть его не так-то просто.

Наконец, закончив со всеми, кто пытался отменить рейд, мы смогли пройти в ворота. Как оказалось, проход был буквально выдолблен в скале, так что шли мы по узкому тоннелю несколько минут, прежде чем оказаться снаружи. Хорошо хоть на освещении не экономили — вдоль стены через каждые полтора-два метра тянулись светильники.

Чем ближе к выходу, тем тяжелее становился воздух, в какой-то момент мне показалось, что мы выйдем в жерло вулкана или на серные болота. Ну, я почти угадал. Кишкообразный тоннель вывел нас в огромную пещеру, из глубины которой стелился неприятный газ.

Видимости от ламп хватало на десяток метров, а дальше зиял чернотой бездонный провал, похожий на пасть чудовища. Эх, что-то меня на лирику потянуло. Наверное, впечатлился увиденным, всё-таки не каждый день увидишь проход в другой мир. А ничем иным этот провал и не назовёшь.

Шагнув ближе, я рассмотрел подобие ограждения с вбитыми в камень металлическими кольцами для закрепления страховочных тросов. Рядом с ограждением был и рубильник, который отвечал за подъём возвращающихся с рейда рубежников. А вот спускаться придётся на своих двоих, если не считать тросы.

Ну, некоторый опыт у меня есть, я бы даже сказал, богатый опыт по подъёму и спуску со страховкой, так что тут я даже не переживал. Тем более, что высоты я никогда не боялся, да и темнота не особо пугала.

Наш отряд принялся надевать страховку, крепить ремни и тросы. Я не отставал, даже наоборот, справился быстрее большинства несмотря на то, что проверил снаряжение не два, а целых три раза. Карабины я осматривал с особой тщательностью — повторять свои же ошибки не хотелось.

Опередили меня только Денис Никулин и Ксения Пожарская, которая смотрела на меня сейчас с удивлением. Думала, что буду возиться дольше всех или вообще попрошу помощи у военных, которые находились здесь, чтобы убедиться, что мы благополучно спустились в Каньон? Ха! Не на того нарвалась, княжна.

Впрочем, удивилась не только она — рубежники тоже переглядывались и косились то на меня, то на своего командира. Вряд ли они думали, что я ни на что не годен, — видели же, как молниями демонов поджаривал под Занадворовкой. Тогда что их смущает? Дочка Пожарского? Я решил не заморачиваться — либо они сами скажут, в чём дело, либо это что-то не особо важное.

И только закончив с проверкой страховки я опустил взгляд себе под ноги, чтобы увидеть, как мой питомец преданно заглядывает мне в глаза с видом потерявшегося щенка. Это чего он, высоты испугался? А потом до меня дошло — страховки для пса не было, вообще никакой. Так вот почему рубежники переглядывались — они ждали, что я буду делать с Вольтом.

— Ну что, пойдёшь ко мне на ручки? — спросил я вслух, а мысленно припомнил псу его ожидания, когда он в саду изображал раненого. — Ты же давно хотел покататься на мне, вот и представился случай.

— А вы уверены, что это безопасно, князь? — с сомнением в голосе спросила Ксения. Какая жалостливая дочь у Пожарского оказалась, вон как переживает за скотинку.

— Ну конечно! — воскликнул я, протягивая руки к псу. — Вольт очень умный и не будет брыкаться, а руки у меня крепкие, не выроню.

Крякнув от натуги, я пожалел о своих словах. Руки у меня были крепкие не в этом мире и не в этом теле. Всё же князь Громов не утруждал себя тренировками, ну да ладно, как-нибудь справлюсь. А если что, Вольт и сам о себе позаботится, он ведь магический питомец, а не простой пёс.

Первым спускаться начал Никулин, потом двое рубежников. Следом за ними шла Ксения, потом я, заместитель Никулина и замыкал наш спуск последний рубежник, которого мне представили как Семёна Рыкова. Он мне, кстати, понравился. Тихий, молчаливый тридцатилетний мужчина с автоматом наперевес внушал уважение.

Я уже знал, что у него есть специальная лицензия на применение магических патронов, так что проникся доверием к этому человеку. Ну и шрамы от когтей демонов на шее Рыкова смотрелись действительно внушительно, в отличие от шрама на щеке Александра Новикова.

Пока я вспоминал имена остальных рубежников, подошла моя очередь спускаться. С псом на руках было не очень удобно, да и вообще он только мешался. Мысленно попросив его забраться мне на плечи, я наконец ухватился за трос и начал спуск.

В кромешной темноте не было видно ничего, и если бы не скрежет карабинного тормоза моих спутников, можно было бы подумать, что я тут совсем один. Только я подумал о том, из какого металла тросы, ремни и карабины, как вдруг услышал странный протяжный звук сверху.

И когда я понял, на что этот звук похож, покрылся липким потом. Так свистит оторвавшийся кабель или трос в свободном падении. Кажется, что-то пошло не так. Через пару секунд, показавшихся мне вечностью, трос дрогнул, и я полетел вниз, отчаянно цепляясь за ставший бесполезным карабинный тормоз двумя руками.

P.S. Чибик за наградки:

Глава 16

На что способен человек в момент опасности? Никогда не думал, что мне придётся пережить опыт падения с высоты аж дважды. После прошлого я очнулся в крематории, после нынешнего, даже думать не хочу, где окажусь.

Расщелина была слишком широкой и уходила вверх, зацепиться не за что. Пальнул молнией чуть ниже, чтобы расколоть скалу. Да! Мне удалось сделать трещину, в которую можно втиснуть руку и остановить падение.

Ладонь напоролась на острый как бритва камень. Твою мать, как больно!

Ещё и спиной приложился, и живот разодрал. Ну зато удалось зацепиться. Я распластался всем телом по скале, подтянул себя чуть выше и снова ударил молнией, чтобы сделать углубление для второй руки. Вольт помогал как мог, цепляясь когтями за камень и удерживая меня зубами за воротник куртки.

Кое-как всё же удалось замедлиться и даже удержаться на месте. Ровно до того момента, как на нас сверху не свалился Семён Рыков, замыкающий наш спуск. Подхватив рубежника левой рукой, я продолжал цепляться за скальный выступ правой.

Вольт держался на стене сам по себе, зацепившись когтями, а я чувствовал, что соскальзываю под весом Рыкова. И молнией не шарахнуть по стене, чтобы сделать ещё одно углубление, — руки-то заняты.

— Вольт, ну хоть ты сделай что-нибудь, — обратился я к питомцу с надеждой.

— И что я, по-твоему, должен сделать? — буркнул пёс. — Левитировать я не умею.

— Спустись пониже и сделай выемку под моими ногами, — сказал я. — Можно небольшую, лишь бы опора была.

Недовольно ворча, Вольт начал спускаться, потом разместился под моими ногами и принялся скрести скалу. Семён старался висеть тихо, не делал резких движений и даже не разговаривал — понимал, что мы оба висим буквально на волоске, а сил у меня не так чтобы много. Наконец, пёс доложил, что я могу сунуть носок ботинка и проверить глубину выемки, что я и сделал, выдохнув от облегчения.

Я понимал, что ещё немного, и Рыков свалится вниз. Просто потому, что оторвёт мне руку. Боль затуманивала разум. Носилась по руке, как угорелая, и хотелось только, чтобы она ушла. Пусть уже и вместе с рукой!

Болело всё: ободранные локти, спина, которой досталось ничуть не меньше, щека и лоб, на которых я содрал кожу. Проще было перечислить то, что я не повредил, пытаясь затормозить падение. Но сильнее всего боль была в левой руке.

Предплечье я уже не чувствовал, но локоть и плечо горели, будто кто-то вонзил под кожу тысячи игл и проворачивал их. Локтевой сустав уже выскочил из своего законного места, ещё чуть-чуть, и Рыков точно вырвет руку из плеча.

Когда вторая моя нога нашла опору, стало чуть полегче. Прижимаясь животом к скале, я попробовал выпустить молнию так, чтобы не раскрошить выступ, за который держался. Получилось не очень хорошо, зато держаться стало удобнее.

— Семён, попробуй подняться выше и нащупать выступ, — сказал я, хрипя от натуги. — Цепляйся за пояс, я ногами вроде крепко стою.

Так же молча, как до этого висел, Рыков начал карабкаться по мне наверх. Я сцепил зубы и прижался к скале ещё сильнее, хотя казалось, что это невозможно. Промелькнула мысль, что Никулин, Пожарская и остальные могли разбиться, но я её отогнал подальше. Не стоит сейчас думать о плохом. К тому же я не слышал криков ни во время падения, ни пока висел.

— Спасибо тебе, — тихо сказал Семён, уцепившись за выступ. — Если бы не ты, меня бы размазало по камням.

— Не за что, — привычно ответил я, а потом попробовал размять отвисшую руку. Она совсем занемела и не чувствовалась. Похоже, всё же вывихнул сустав.

Ну да ладно, магию-то через неё можно пропускать, надеюсь. Я направил небольшой сгусток энергии в пальцы левой руки почувствовал жар, а затем и боль. Вспышки молний хаотично бились в скалу без какого-либо контроля. Через несколько минут я сумел подтянуть руку к себе и даже поднял её на уровень лица. Хреново, конечно, что нет возможности вправить сустав, но хотя бы двигать ею уже получается.

Пришлось мне вспоминать вылазки в горы, когда мы только познакомились с бывшей. Скальных крюков у меня не было, зато был Вольт с острыми когтями и были молнии, которые сгодятся для проделывания новых выемок под руки и ноги. Чувствую, спуск будет долгим.

Именно так и вышло. Я переставлял руки вниз, молниями раскалывал камень, цеплялся за появившиеся выступы и спускался дальше. Семёну приходилось труднее — из-за темноты он не видел отверстия в скале, а действовал на ощупь, но даже так лучше, чем висеть на неизвестной высоте или упасть и разбиться.

Рыков не жаловался, даже попытался подбодрить, рассказав, что глубина расщелины чуть больше ста метров, а мы неплохо сократили спуск своим падением и скоро достигнем дна Каньона.

Вольт полз по стене с таким видом, будто проделывал подобные трюки чуть ли не каждый день. Он напоминал мне паука, который просто перебирал лапами, чтобы удержаться на весу. Иногда пёс помогал мне, когда я начинал выдыхаться. Несколько раз я чуть не соскользнул вниз, но вовремя успел зацепиться, продолбив новые выемки.

Наверное, со стороны мы были похожи на скалолазов, если бы в этой расщелине было хоть какое-то освещение, чтобы нас разглядеть.

Я старался не отвлекаться, но мысли о подставе со стороны военных не покидали меня. Ну не верил я, что трос такой толщины мог порваться. Как не верил и в то, что нет запасных и страховочных тросов, по которым должны были спуститься за нами. Хотя бы для того, чтобы поднять искалеченные падением тела.

Вольт привычно бурчал о демонах, затесавшихся среди военных и об инквизиции, которая это дело проморгала. Я был вынужден согласиться с питомцем — инквизитор и вправду не доделал свою работу. Был так занят сожжением одержимых, что не проверил военных, охраняющих спуск в Каньон.

И это при том, что они находятся в непосредственной близости к демонам. И хотя я знал, что в этот раз монстры прорвались через тоннели в обход базы, не понимал такой беспечности.

За этими размышлениями я не заметил, как оказался внизу. Просто в один момент мои ноги коснулись каменного пола, а я встал в полный рост и устало прислонился к скале. Спустившийся следом Семён вскинул автомат и тут же опустил его, увидев остальных членов отряда. На их руках тускло светились специальные браслеты, похоже на наши неоновые палочки для подсветки.

Никулин и его заместитель стояли кругом, охраняя Пожарскую, которая, судя по всему, пострадала при падении. И ведь не кричала даже, молча падала. Я знал, что она спускалась передо мной, но всё равно надеялся, что Ксении повезло больше, чем нам с Рыковым — всё же девушка она крепкая и сильная.

— Семён! — обрадовано крикнул Никулин. — Живой!

— Только благодаря князю, — ответил Рыков, пожимая руку командиру. — Знаешь, Денис, я думал, что всё, отходил своё. А потом меня князь поймал… и держал на весу, хотя сам едва держался.

— Своих не бросаю, — мрачно сказал я, ковыляя к отряду. — Сустав может кто-то вправить?

— Давай сюда, — хмыкнул Игорь Черепанов, смазливый блондин, который сразу мне не понравился при знакомстве. Было в нём что-то неприятное и будто бы фальшивое.

Но руку он мне вправил хотя и отпустил несколько шуточек про хрупкие аристократические косточки, которые ломаются от лёгкого нажатия. Пришлось напомнить этому рубежнику, что я удерживал на весу взрослого мужчину, и не сломал ничего ни себе, ни Семёну.

После моих слов Черепанов усмехнулся и достал из рюкзака баночку с мазью и бинты. Кивком головы указав на распоротую ладонь, Игорь закрыл рюкзак и отошёл к остальным. Я же густо намазал ладонь мазью, обработал локти, колени и бок, а потом кое-как дотянулся до спины.

Понятное дело, что это не зелье инквизиции, но рубежники не стали бы брать с собой в рейд не действующие лекарства. По крайней мере, боль стихла почти сразу, хотя пахла мазь так, что из глаз слёзы выступали — будто кто-то намешал тёртый лук и мазь Вишневского в один флакон.

— Что с Ксенией? — спросил я у Дениса Никулина, закончив с обработкой ран и шагнув ближе к княжне.

— Нормально всё со мной, просто эти перестраховщики решили, что я не смогу идти дальше, — фыркнула из-за спин рубежников девушка. — Видите ли рисковать они мной не могут, а то мой отец им головы пооткручивает.

— Вот в этом я с ними согласен, — сказал я, усмехнувшись. Рубежники не были глупыми людьми и понимали, что за свою дочку комендант не только головы пооткручивает, но и кое-что другое. — А чего сидим, если всё нормально?

— Ногу подвернула, — мрачно призналась Ксения, отводя взгляд. — Но идти я могу!

— Скорее уж ползти, — хмыкнул Черепанов, поиграв бровями. — Или висеть на чьём-то плече, затрудняя вылазку.

— Игорь, прекрати, — осадил его Никулин. Видимо, такое поведение было привычным для блондина. — Надо решать, как действуем дальше. Княжну оставить мы не можем, но и тащить на себе не вариант. Сражаться с демонами и одновременно защищать раненого слишком сложно.

— Трос ведь не просто так порвался, — задумчиво проговорил заместитель командира, Кирилл Самойлов.

— Это измена, предательство, — ответил ему Никулин. — Или одержимость. В любом случае путь наверх пока закрыт.

— Предлагаю двигаться дальше, — сказал Черепанов, закатив глаза. — Пришли за добычей, ею и займёмся. Всё остальное — потом.

— Согласен с Игорем, — подал голос Евгений Уткин, последний из пятёрки рубежников. — Без добычи возвращаться нельзя — плохая примета, сами знаете.

— Тогда решено, — кивнул Никулин. — Помогаем идти княжне по очереди. Женя, на тебе разведка, как обычно.

Уткин кивнул и пошёл первым, остальные потянулись за ним, достав оружие. Княжна поднялась с пола пещеры и закусила губу от боли. Вот же дурёха! Не выдержав, я шагнул к ней и подставил плечо, на которое она опёрлась с видимым облегчением, пробормотав слова благодарности.

Она протянула мне неоновую палочку, которую я согнул несколько раз и обернул вокруг запястья. Всё же надо было заглянуть в пункт снабжения и захватить хотя бы элементарную экипировку для спуска, но я слишком торопился. Да и какая уже разница, если я внизу. В следующий раз буду умнее.

Как оказалось, эта расщелина была чем-то вроде предбанника, в котором можно было перегруппироваться и составить план действий. Сам вход в Каньон Дьявола был дальше, и он походил на мерцающую пелену, натянутую между двумя сторонами расщелины. И для прохода дальше нужно было сделать всего один шаг, после чего замереть и не двигаться. Как сказала Ксения, любое движение может вызвать состояние онемения, после которого демонам будет очень просто убить вошедшего.

Я обернулся к Вольту, чтобы убедиться, что он понял Пожарскую и не станет дёргаться, как вдруг обнаружил, что моего питомца нигде нет. Пёс точно был здесь несколько минут назад, я видел его, когда тряс неоновую палочку. Так куда же он запропастился?

— Вольт! Ты где? — крикнул я вслух, ощущая странную пустоту там, где раньше были мысли пса. — Вольт!

Только сегодня я хотел избавиться от постороннего в своей голове, но почему-то радости и облегчения не было. На смену раздражению от постоянного присутствия Вольта в моих мыслях пришла паника. Чувство было такое, словно я лишился части себя. Захотелось бросить всё и отправиться на поиски пса, но была одна проблема — я не знал, куда идти. Где искать Вольта я не представлял.

— Он мог зайти в Каньон, — тихо сказала Ксения, заметив моё состояние. — Если это так, то он ждёт на той стороне…

А ведь дельная мысль. Если эта странная пелена глушит нашу связь, то я просто не слышу Вольта. Как и он меня. Подхватив Пожарскую на руки, чтобы не тратить время на её попытки идти самостоятельно, я шагнул в марево перед собой и замер.

Пространство вокруг нас подёргивалось странными всполохами, я не видел ничего, кроме лица Ксении, прижавшейся к моей груди. Не сказать, что мне было легко удерживать девушку на руках, учитывая её доспехи и повреждённую левую руку, но я не двигался. Матерился про себя, но молчал, глядя в широко распахнутые зелёные глаза Пожарской. В какой-то момент мне показалось, что я слышу странный вой или скулёж, но потом всё стихло.

Надеюсь, Вольт действительно прошёл через эту пелену, а не остался позади. В голову пришла мысль, что его могли утащить демоны, как тогда под Занадворовкой, но я старался не думать об этом. Зачем-то же он понадобился этим монстрам, не просто так ведь они пытались его похитить?!

— Всё, — прошептала Ксения, отвлекая меня от панических мыслей. — Можете поставить меня на землю, князь.

Я разжал руки, осмотрелся по сторонам и только сейчас понял, почему это место назвали Каньоном Дьявола. Всюду, куда хватало взгляда, расстилались светящиеся красным нити, похожие на паутину. Небольшие наросты на камнях вспучивались и лопались, выплёскивая наружу жидкость, похожую на лаву.

Точно такие же наросты, только размерами побольше, виднелись на дне Каньона и на каменных колоннах — они были буквально повсюду. А запах… пожалуй, так пахнет в жерле вулкана: серой, гарью и расплавленным камнем.

— Здесь можно спокойно дышать, — тихо проговорила Пожарская, покраснев под моим взглядом. — Ядовитого газа нет, только запах. Но к нему можно привыкнуть.

Кивнув ей, я прикрыл глаза и позвал Вольта. Питомец не ответил, я ощущал всё ту же пустоту, что и там до пелены. Ну не верю я, что он мог сбежать и не сказать мне! Не мог уйти на разведку молча. Просто не мог, и всё!

Его отняли у меня. Забрали долбаные демоны, которым он зачем-то понадобился! Не думал, что так привязался к этому хитрюге, но сейчас я был готов рвать монстров голыми руками к радости Пожарской. Но нужно было хотя бы направление узнать, а не кружить по Каньону, мечась из стороны в сторону.

— Сегодня пойдём по малому пути, далеко не уходим, — скомандовал Никулин.

В его руках был длинный меч из красноватого металла, как и в руках других рубежников. Только у нашего разведчика, Евгения были короткие кинжалы серебристого цвета. Даже Ксения Пожарская оказалась вооружена коротким мечом из такого же зеркального сплава, как и её доспехи.

Один я был без оружия и без нормальных доспехов. Собственный защитный комплект я окончательно изорвал, пока тормозил своим телом падение в расщелину. На локтях и коленях красовались огромные дыры, на груди и спине куртка висела лохмотьями, а на штаны было страшно смотреть. Единственное, что осталось относительно целым — ботинки, на которых только кожа немного поцарапалась.

Вот так, с голыми руками, я и отправился вместе с рубежниками на поиски демонов. Точнее, это отряд их искал, я же искал своего питомца. Ксения Пожарская ковыляла сама, отказавшись от помощи Игоря и Семёна, я свою руку ей больше не предлагал. Похоже, что именно этого она и ждала, но чужие ожидания — не моя проблема.

Несколько раз мы останавливались, чтобы рубежники отковыряли что-то на стенах, складывая в свои рюкзаки добытое. Я не особо разбирался в горных породах, как и в том, какие ресурсы тут можно найти, так что просто внимательно смотрел по сторонам и запоминал путь. Мало ли придётся одному спускаться сюда, лучше знать, куда двигаться.

Мазь у рубежников оказалась что надо. Нет, полностью раны она не заживила конечно, но стёртая кожа уже не саднила, да и ладонь только изредка давала о себе знать. Пожарский явно не зря свой хлеб ест, если на базе все отряды снабжают такими полезными штуками.

Через пару часов мы вышли к небольшому водоёму, поверхность которого была затянута маслянистой плёнкой. Небольшие пузыри всплывали и лопались с тихим бульканьем, а вокруг этого озера росла красновато-бурая трава. Именно её принялись нарезать специальными резаками рубежники, связывая стебли в пучки и укладывая в рюкзак Евгения, который всё так же приглядывал за окрестностями.

— Они рядом! — негромко крикнул вдруг он, вскинув сжатый кулак над головой.

Я крутил головой, но опасности не видел. Через минуту я убедился, что разведчик из меня так себе, когда на нас набросилась стая монстров, похожих на скорпионов-переростков. Они врезались в невидимый барьер вокруг нас и снова бросились вперёд.

— Держу, режьте быстрее! — крикнул Игорь, сверкнув глазами. — Минут на десять щита хватит.

Рубежники принялись срезать траву быстрее, а Пожарская задумчиво покрутила меч в руке. Я же смотрел на скорпионов, каждый из которых был размером с кошку, и размышлял, сумею ли повторить тот трюк с цепной молнией. В прошлый раз мне помогла память из других моих воплощений, а сейчас я не чувствовал постороннего присутствия. Казалось, будто вместе с Вольтом меня покинули воспоминания прошлых жизней. Хреново, если так.

— Время! — блондин уже покраснел от натуги, на его лбу вздулись вены, а сам он стоял, раскинув руки в стороны и удерживая невидимый глазу щит. — Всё!

Барьер рухнул в одну секунду, полчища монстров ринулись на нас. Рубежники кружили в смертельном танце, рассекая скорпионов на части. Пожарская тоже сражалась мечом, а я запускал молнии в скопления тварей. Промахнуться было сложно — монстры были повсюду, они окружили нас, словно река. Живая и опасная река, которая бурлила и стучала клешнями.

Цепную молнию я смог выдать лишь раз, когда скорпионы облепили доспех Ксении, зато мои единичные молнии стали бить точнее. Или я приноровился к магии, или просто меткость повысилась за счёт однообразных действий, в любом случае, этот бой стал отличной тренировкой. Я даже научился бить молниями так, чтобы те не задевали людей. С мелкими монстрами это было даже сложнее, чем с демонами, но у меня получалось всё лучше и лучше.

Я так увлёкся битвой, что чуть не пропустил появление вожака скорпионов. Этот монстр был размером с лошадь, а его клешни легко смогли бы расколоть мою голову — такие они были огромные. Такого обычной молнией не пробьёшь, придётся придумывать что-то помощнее.

Я уже примерился и потянул энергию, чтобы ударить помощнее, когда Ксения решила рвануть вперёд. С вывихнутой ногой рывок получился не очень эффектным. Девушка оступилась и начала падать на каменный пол Каньона, в самую гущу мелких скорпионов.

И рухнула она прямо перед их вожаком, а я уже не смог удерживать заготовленную молнию, которая полетела прямо в Ксению.

— Нет-нет-нет! — успел подумать я.

Глава 17

Самая мощная молния, которую я вообще создавал, летела в княжескую дочку. Время будто замедлилось, пока я в ужасе наблюдал, как бледнеет лицо Пожарской. Я уже мысленно простился с Ксенией, как вдруг молния, вместо того чтобы поджарить княжну, раздвоилась. Она обошла Пожарскую с двух сторон и ударила в каменный пол рядом с вожаком скорпионов. Ну ни хрена ж себе!

Кто бы мог подумать, что медитация настолько усилит мою связь с прошлыми воплощениями?! Это было что-то вроде озарения, слияния с теми, кто управлял молниями задолго до моего появления на свет. Я слышал гул электрической дуги, чувствовал её силу и понимал, что теперь могу управлять уже выпущенной молнией.

Мне было плевать, что моими руками и мыслями управлял не я. То есть я, но из другого времени. Главное, что благодаря этому я понял, как направлять энергию по тончайшим каналам. Понял, как изменить траекторию — точно так же делает природная молния, когда вспарывает атмосферу.

Взрыв был оглушительным, и на миг всё вокруг погрузилось во тьму. Когда зрение вернулось, я увидел, что предводитель монстров исчез под грудой камней. Мелкие твари, обезумевшие от взрыва, метались во все стороны, а рубежники отскочили подальше, чтобы не попасть под удар.

Я решил добить мелких монстров и убедиться, что их вожак сдох. Что я там говорил про цепные молнии? Что не знаю, как они у меня получались? Беру свои слова назад. Всё я знаю, и раньше знал, просто боялся потерять контроль и попасть по своим.

Но я больше не боялся, потому что чувствовал каждую каплю той энергии, которую я вкладывал в молнии. Больше того, я теперь не только тянул энергию из пространства вокруг, а сумел нащупать в груди тот самый магический источник, о котором читал в сети.

Я буквально чувствовал приятное тепло между рёбрами, чувствовал, как от источника тянутся тонкие магические нити, которые зажигаются на кончиках пальцев электрическими вспышками.

Цепная молния ударила в камни, укрывшие вожака скорпионов, разветвилась на несколько новых, поражая мелких монстров. Я будто бы плёл электрическую сеть, охватывающую всё больше пространства. Энергия перетекала от одного разряда к другому, создавая замысловатые узоры из вспышек. Я создавал из электричества целую армию, солдатами в которой были отдельные молнии.

Когда грохот молний утих, а в ушах перестал звучать треск и гул, я потряс головой, приходя в себя. В этот раз мои магические способности проявились не под действием наваждения, и я не потерял контроль над своим телом и над ситуацией. Я даже следил, чтобы ни одна молния не промелькнула в опасной близости от рубежников и Ксении, до сих пор сидевшей на полу и смотревшей на меня во все глаза.

— Охренеть можно, — прохрипела она, когда я несколько раз встряхнул руками и поморщился от боли в вывихнутом локте. — Просто ох-ре-неть!

— Где ваши манеры, княжна? — покачал я головой. — Слышал бы вас ваш отец.

— Нет, вы это видели?! — закричала Ксения, крутя головой. — Что он сделал? Как он это сделал?!

— Видели, — тихо сказал Никулин, осторожно ступая к месту сражения. Его шаги были медленными и короткими, словно он опасался нападения. — Ваше… кхм… князь, а вы контролируете этот процесс?

— А вы свои ноги и руки контролируете? — задал я встречный вопрос. — Конечно, я контролирую свою магию, Денис. И можете назвать меня по имени.

— Да как-то не хочется, — нервно усмехнулся он. — Титул у вас говорящий, так что…

— Мы же вроде бы на «ты» почти перешли? — удивился я. — С чего вдруг такие перемены?

— Да струхнул он, — насмешливо сказал Черепанов. — Ну, не он один, но не суть. Приношу свои извинения, князь. Я считал вас обузой, изнеженным мальчишкой, который решил поиграть во взрослого.

— Принято, — хмыкнул я и протянул руку Ксении. — Пойдёмте, княжна, у нас тут дел невпроворот, а вы отдыхать изволите.

Пожарская вспыхнула, резко подорвалась с земли и поджала губы. Может быть, она бы и ножкой привычно топнула, но вовремя вспомнила про вывих. Я отшучивался и изображал уверенность, даже несколько раз предложил Ксении локоть, будто мы на балу. Но внутри у меня бушевала буря.

Я только что чуть не убил девушку молнией! Смена траектории была почти случайной, почти чудом. Хотелось верить, что в момент опасности активизировались внутренние резервы или что-то вроде того, но вдруг это не так? Вдруг через несколько минут я снова перестану чувствовать молнии, как было с убийством шпиона в саду и электромагнитом?

Обычно я не подвержен сомнениям, но, мать его, я чуть не убил человека своей магией! Пусть я метил в вожака монстров, это могло привести к гибели Пожарской. И Вольта рядом нет, чтобы выспросить у него, что же я такое сотворил. Вот куда он мог деться?

Мысленный призыв остался без ответа, как и предыдущие. Так что оставалось только двигаться дальше, попутно собирая лут с монстров. Глядя на то, как рубежники длинными ножами отрубают хвосты и клешни скорпионам, я вспомнил онлайн-игры. Там тоже приходилось теребить трупы и поднимать всякие хитины и шерстинки для квестов.

— Закругляемся, — скомандовал Никулин через час. — Скоро сюда набегут падальщики. Идём дальше по маршруту, действуем как обычно.

Рубежники кивнули, деловито рассовали по рюкзакам добычу и выстроились в том же порядке, в каком шли до этого. Пока Евгений Уткин проверял путь, Семён Рыков поравнялся со мной и пристроился рядом.

— Ещё раз спасибо, князь, — начал он. — Я тут подумал… мне кажется, что я догадываюсь, где может быть ваш питомец.

— И где же? — поторопил я его.

— Есть в Каньоне одно место, куда монстры добычу утаскивают, — Рыков вздохнул. — Что-то вроде схрона. Я там бывал с прежним отрядом, пока к Денису не перешёл.

— Так и?! — да что же он тянет кота за яйца? Неужели нельзя сразу всё рассказать!

— Это не простое место, его охраняют демоны наподобие тех, которые на нас напали под Занадворовкой, — тихо сказал он. — Эта мелочёвка и рядом не стояла со стражами той пещеры. Но это не всё…

— Да говори ты уже как есть! — не сдержался я. — Сколько можно юлить?!

— С отрядом Никулина нам сейчас туда не пройти, — ответил Рыков, покосившись почему-то на Черепанова. — Из всей команды только Женя Уткин потянет этот поход.

— И что ты предлагаешь? — тихо спросил я, сжимая кулаки.

Если есть возможность найти Вольта, я должен это сделать. И плевать мне на то, сколько придётся заплатить участникам рейда. Как я понял, Рыков предлагает собрать другой отряд, но это меня не волновало. Главное, чтобы мой питомец нашёлся.

— Надо подобрать артефакты для прохода и людей, способных дойти до схрона, — подтвердил мои мысли Семён. — И я даже знаю, кого можно взять, чтобы наверняка.

— А сейчас никак? — уточнил я на всякий случай. — Хотя бы просто проверить, там ли Вольт, а то вдруг всё зря.

— Никак, — угрюмо кивнул Рыков. — Для этого нужно взять другие артефакты — мы же шли в стандартный рейд с новичком. Денис не станет рисковать отрядом без нужных артефактов, и я его понимаю.

Больше всего мне хотелось броситься на поиски Вольта, но я понимал, что без знания местности, без подходящей экипировки и без припасов это будет не спасением питомца, а попыткой выжить. Тем более, отправляться в неизвестность в одиночку — не самая лучшая идея. Всё внутри меня рвалось вперёд — делать хоть что-то, не стоять на месте. Увы, придётся запастись терпением.

— А что с Игорем Черепановым? — полюбопытствовал я, притворившись, что смирился с тем, что придётся подождать со спасением Вольта. Как только мы завершим этот рейд, я отправлюсь за своим псом. Я, блин, любых демонов зажарю нахрен! — Ты очень выразительно на него косишься.

— Да ничего с ним… хороший щитовик, барьеры ставит лучшие из всех, какие я видел, — начал отпираться Семён, но под моим взглядом поджал губы и вздохнул. — Гонора много. Он из бывших аристократов, за языком вообще не следит.

— Бывших? Это как? — удивился я.

— Точно не знаю, то ли там война родов была, то ли земли за долги забрали, — развёл руками Рыков. — Ну а без земель и родового имения титула лишиться — плёвое дело. Разорились Черепановы и титул потеряли, теперь их наследник деньги для семьи на Рубеже зарабатывает. Вот и вся история.

Я промолчал, задумавшись о том, что и сам мог оказаться на месте Игоря. Если бы я не нашёл деньги на взнос за имение, то лишился бы своих земель. Я был прав — без них и без поместья меня никто не стал бы воспринимать всерьёз. И титул князя не помог бы.

Поэтому же Меркулов был уверен, что я соглашусь на его предложение. Собака в обмен на деньги и решение всех моих проблем, в том числе, с инквизицией и службой на Рубеже. Будь на моём месте кто-то другой, даже думать не стал бы, уцепился за возможность получить всё и сразу.

Но я привык решать свои проблемы сам. Выкрутился же в итоге, хотя приобрёл врага в лице Меркулова. Ну ничего, и с ним разберусь, когда время придёт.

Я продолжал смотреть по сторонам, хотя мои мысли были далеко от Каньона. Нет, я не жалел, что отказался продавать Вольта, но жалел о том, что не уследил за ним. Не убедился, что он рядом. Если его и вправду утащили монстры, то как они смогли подкрасться незаметно? Евгений Уткин казался опытным разведчиком, но всё равно пропустил приближение демонов.

— Привал десять минут! — скомандовал Никулин, когда мы дошли до небольшого пятачка без ядовитых наростов. — Дальше выходим на плантации ползунов. Что делать вы знаете, не увлекаемся, собираем не больше пяти десятков желчных пузырей и уходим.

Все принялись жевать сухпайки, проверять оружие — в общем делали всё то, что обычно делают на привалах. Я снова пожалел, что не заглянул в пункт снабжения, но Рыков поделился со мной водой и пакетиком вяленого мяса. Аппетита особо не было, но я всё равно подкрепился, решив, что не стоит разгуливать на голодный желудок, мало ли когда в следующий раз смогу поесть.

После привала мы и впрямь вышли к плантации — по-другому назвать это место было сложно. Перед нами раскинулись длинные рядки, похожие на окученную картошку, только вместо корнеплодов тут росли монстры. Буквально. Из каменных грядок торчали уродливые головы, покрытые мутной плёнкой.

— Это ползуны, — пояснил Никулин, заметивший моё удивление. — Пока они тут растут, могут только ползать, перебирая руками и волоча свои туловища. Ног у них нет, как и всего что ниже пояса.

— Гадость какая, — передёрнул я плечами, представив это зрелище, слишком уж эти твари были похожи на людей. Будто демоны решили вырастить нам замену.

— У вас, князь, оружия нет, но на будущее — им надо головы рубить, по туловищу бить бесполезно, да и добычу можно повредить, — Никулин хмыкнул. — Вы удивитесь, когда узнаете, сколько инквизиторы платят за желчные пузыри этих уродцев.

— Спасибо за разъяснение, — сказал я, примериваясь к ближайшему ползуну.

— Мы их рядами берём, а не всей кучей, — предупредил Никулин. — Как одного тронем, весь ряд сразу выползает из грядки, так что метьтесь получше, князь.

Кивнув, я приготовился к атаке. Молнии сверкали между пальцев, готовые сорваться и обрушиться на головы ползунов.

Первым ударил Черепанов, примерившись к крайнему ряду. Голова ползуна слетела с плеч и покатилась дальше, а наш «урожай» зашевелился. Плёнки на головах монстров лопались, когда те вытаскивали себя наружу. Я будто попал в другую реальность, в которой овощи отрастили руки и сами вылезают из грядок. Только ползуны совсем не походили на овощи, скорее на мутировавших людей, которых перерубили пополам.

Эти монстры двигались на удивление быстро, перебирая руками. Всё, как и говорил Никулин. Дожидаться, пока ползуны доберутся до меня, я не стал, начал бить молниями по суетящимся тварям. Рубежники и Пожарская рубили головы, а Уткин снова стоял в стороне и крутил головой, вглядываясь во что-то, видимое только ему.

Когда мы зачистили ряд ползунов, началась самая неприятная процедура — вырезание желчных пузырей. Я брезгливо поморщился и отошёл в сторону, а вот Ксения не побоялась испачкать руки и вместе с остальными собирала добычу. Делала она это ловко, уверенными движениями, что указывало на то, что это занятие для неё привычно.

— Сорок два, — доложил командиру его заместитель, Кирилл Самойлов. — И ещё парочка осталась для князя.

— Давайте, князь, — ухмыльнулся Черепанов, протягивая мне нож. — Это что-то вроде посвящения для новичков. Хотя бы разок придётся свои аристократические ручки измазать во внутренностях, иначе прослывёте неженкой.

Под насмешливыми взглядами рубежников я взялся за нож и вырезал оставшиеся желчные пузыри. Да, приятного мало, но я в деревне деду по забою свиней не раз помогал. Вот и представил, что передо мной свиная туша. Если уж Пожарская не побрезговала, то мне никак не отвертеться.

— Ну вот! Другое дело! — довольно воскликнул Черепанов. — Теперь вы, князь, стали настоящим рубежником. Как ощущения?

— Руки бы помыть, — спокойно ответил я, пожав плечами. — Но так уж и быть, потерплю.

Дружный смех рубежников разнёсся над плантацией ползунов. Я заметил, как потеплели взгляды мужчин после моей шутки. Они будто и впрямь приняли меня в свой отряд, будто я стал своим. Ни спасение Рыкова от падения, ни мои молнии, которые прибили немало скорпионов-переростков не повлияли на отношение ко мне. А надо-то было всего лишь испачкать разок руки.

— Всё, на сегодня закончили, — сказал командир отряда, отсмеявшись. — Уходим по малому кругу, как и планировалось.

— Будем надеяться, что с тросами разобрались, — пробурчал Самойлов.

— Должны бы уже, — успокоил его Никулин. — Всё, хватит болтать. Уходим.

Возвращались мы другой дорогой, но, как я понял, шли по кругу. Монстры попались нам только раз, и это были всё те же скорпионы, только в этот раз без вожака. Расправились мы с ними довольно быстро. Рубежники пополнили рюкзаки очередной партией жал и клешней, а вскоре мы вышли к пелене между мирами, которую я обозвал разломом — очень уж она походила на похожие штуки в книгах и играх.

Шагать в разлом я не спешил, вместо этого принялся оглядывать каменное дно Каньона в поисках следов Вольта. И я их нашёл! Буквально в двух шагах от разлома я увидел глубокие борозды от когтей пса, которые тянулись в противоположную сторону от того маршрута, каким мы шли с рубежниками. Всё-таки Вольт здесь, в Каньоне Дьявола! Ну ничего, скоро я отыщу своего пса!

— Эй, вы куда, князь? — догнал меня окрик Никулина.

— Денис, наш рейд закончился, так? — вместо ответа спросил я. — Добычу собрали, популяцию ползунов и скорпионов сократили, новичка выгуляли, верно?

— В целом да, поставленные задачи мы выполнили, — нахмурился командир.

— Тогда я отправляюсь за своим псом, встретимся на базе, — только и сказал я, развернувшись в ту сторону, куда вели следы когтей.

— Мы не можем отпустить вас одного, — недовольно проговорил Никулин. — Пожарский за такое с нас шкуру спустит.

— Не переживайте, к тому моменту, как он поправится, я уже вернусь, — бодро крикнул я, не оглядываясь, и поспешил дальше.

Через минуту меня догнали рубежники. Они угрюмо переглядывались, но шагали рядом, всем своим видом показывая, что отступать не собираются. Ну и ладно, пусть себе идут, мне не жалко.

Шли мы не меньше часа, огибая сталагмиты и наросты на них, и вышли к заваленному камнями тоннелю, который, судя по всему, недавно обвалился. Твою же мать! Придётся пробиться через этот завал, чтобы пройти дальше.

Я выпустил сразу несколько молний, но они лишь отскочили от камней. Я бил молниями снова и снова, но ничего не выходило. Или этот сраный завал зачарован, или здесь в Каньоне камни покрепче, чем в расщелине. Вычерпав резерв до донышка, я так ничего и не добился.

Да чтоб тебя, сука!

Психанув, я принялся разгребать камни руками, не обращая внимания на боль. Действие анестезии от мази давно закончилось, так что я ощущал, как горит кожа на спине, груди, локтях и коленях. Левая ладонь и выставленное плечо пульсировали, отправляя болевые импульсы прямо в мозг.

Пришлось сжать зубы и продолжать ворочать огроменные булыжники. Пот стекал по спине, смывая мазь и обжигая содранную кожу. Только начинающий заживать порез на ладони снова разошёлся, и из раны хлынула кровь. Теперь каждый валун, который я пытался сдвинуть, был помечен моей кровью.

К сожалению, мне удалось сделать не так много. Левая рука отказала, а я чуть не свалился от усталости. Тяжело дыша, я обернулся к рубежникам, которые всё это время молча стояли и смотрели, как я надрываюсь.

— Довольны теперь? — прихрипел я, приземляясь на ближайший валун. Я не просил их помогать, конечно, но не ожидал, что они будут просто пялиться на меня, как на цирковую обезьянку.

— Демоны роют тоннели только в тех местах, где горная порода крепче всего, — тихо сказал Семён Рыков. — Их не расчистить магией и не разобрать вручную. Вы и сами заметили, что камни здесь тяжелее, чем снаружи.

— Мы говорили, но вы не услышали, — осторожно проговорила Пожарская, отводя взгляд. — Вы вообще ничего не слышали и не видели, князь…

— Да ладно? — язвительно спросил я, поднимаясь с валуна.

— Вам нужно было убедиться самому, — сказал Никулин, вздохнув. — Я видел уже такой взгляд, как у вас.

— Какой? — процедил я сквозь зубы. Боль во всём теле усиливалась с каждой минутой. И мой отдых на камушке это только усугубил.

— Взгляд человека, который пойдёт до конца, — Никулин махнул рукой в сторону выхода, и отряд принялся собираться в путь. — С таким взглядом бойцы идут в последний бой, понимая, что не вернутся.

Отвечать я ему не стал. Понуро согнув ноющую спину, я встроился в отряд рубежников и зашагал к выходу из Каньона. Денис Никулин прав — отговорить меня он бы не смог. Да никто бы не смог.

Но теперь я хотя бы знаю, где искать Вольта. Наверняка на базе есть артефакты, которые справятся с этими долбаными камнями. Их просто не может не быть, учитывая частоту рейдов и подготовку рубежников — вряд ли они каждый раз после обвалов разворачиваются и уходят с пустыми руками.

Когда мы дошли до разлома, я молча шагнул внутрь и замер. Через пару минут меня будто выплюнуло к расщелине, как и остальных рубежников. Расщелина ничуть не изменилась за время нашего рейда, так что можно будет без проблем спуститься во второй раз.

Рыков обещал подобрать подходящих рубежников, ну а если нет, то я наведаюсь в пункт снабжения и разживусь амуницией. Как минимум запрошу артефакт для расчистки тоннелей, заодно и свой защитный комплект поменяю, а то от него одни лохмотья остались.

Андрей Левин, командир «Громобоев» говорил, что нам выдадут броню получше качеством, и в этот раз отказываться я не стану. В идеале бы получить такие же зеркальные доспехи, как на Пожарской, но это вряд ли — наверняка их надо заслужить. Ну ничего, с артефактом на руках я и голышом готов отправиться за Вольтом, тем более что теперь и дорогу уже знаю.

— Работает! — обрадованно выдохнул Самойлов, проверив тросы и обернувшись к командиру отряда. — Не придётся ручками себя наверх затаскивать!

— Давайте в одну связку, — скомандовал Никулин. — Цепляемся вкруговую, сигнал я сам подам.

Мы обступили один из тросов, прикрепили свои страховки к карабину, после чего Денис достал небольшую ракетницу и выстрелил вверх. Помахав рукой, я разогнал пороховой туман и задрал голову, чтобы посмотреть, как зелёный шар со свистом рассекает темноту.

Рыков не обманул, высота здесь всего сто-сто пятьдесят метров. Вроде бы не много, только если ты не летишь вниз или не карабкаешься вверх при помощи только своих рук и карабинного тормоза.

Через минуту трос дрогнул и принялся подниматься, вытаскивая нас из расщелины. Вот и закончился мой первый рейд. Его можно было бы считать удачным, если бы не потеря Вольта. Ну а так — посмотрел своими глазами на Каньон Дьявола, научился лучше контролировать свою магию и даже выдал полноценную цепную молнию, ну и руки испачкал немного.

Я с облегчением ступил на пол пещеры и отцепил карабин. Развернувшись, увидел около десятка военных в зеркальных доспехах, которые стояли у входа в тоннель. Надеюсь, что это подкрепление прислали после диверсии. Только вот внутри кольнуло неприятным предчувствием. Отчего бы?

В полной тишине мы прошли через тоннель, сопровождаемые военными. Светильники на стенах отражались от их доспехов, а я размышлял, пришёл ли в себя Пожарский. Я видел, как быстро действуют зелья инквизиции, поэтому рассчитывал, что комендант уже поправился и навёл порядок на базе.

Но мои ожидания не подтвердились. Стоило нам выйти из тоннеля во внутренний двор крепости, как навстречу нам шагнули сразу пятеро инквизиторов в красных балахонах. В центре стоял довольный Данила Трошин, на лице которого было написано, что он наконец-то добился своего.

— Князь Громов, вы обвиняетесь в нарушении приказа заместителя военной базы, в сговоре с демонами и пособничестве этим отродьям, — громогласно заявил этот гад, а потом обратился к военным в зеркальных доспехах. — В соответствии с выданными мне полномочиями, приказываю арестовать князя и поместить его в изолятор, а отряд рубежников отправить на допрос. Мои коллеги будут рады помочь в выявлении нарушений со стороны тех, чей долг стоять на страже человечества.

Глава 18

Казарма Ордена Инквизиции военной базы Барабаша

— Да, господин Меркулов, взяли тёпленьким сразу после рейда, — со смешком сказал Данила, глядя на экран телефона. — Как из Каньона вышел, так сразу в изолятор поместили…

— Что с псом? — перебил его собеседник.

— Пса при князе не было, рубежники ничего не знают, мол был пёс, да нету теперь, — пожал плечами Данила.

— Мне нужен этот пёс, — процедил сквозь зубы Меркулов. — Плевать я хотел на князя и на ваши с ним игры! Найди мне пса, делай что хочешь, а иначе…

— Что иначе? — гаденько хихикнул инквизитор. — Вам ли не знать, что по сгоревшим костям ни подтвердить, ни опровергнуть одержимость никак нельзя, а горят одинаково как простые люди, так и аристократы с военными и рубежниками.

— Ты забываешься, — спокойно сказал Меркулов, дёрнув щекой со шрамом. — Моих сил хватит, чтобы вернуть тебя обратно в ту дыру, из которой ты вылез. Хотя есть и другие варианты, и ты об этом знаешь.

— Да где я возьму этого пса?! — недовольно воскликнул Данил. Его голос дрогнул, дав петуха. — И не надо мне угрожать!

— Допроси князя, выпотроши его, если потребуется, но добудь у него информацию о собаке, — жёстко сказал Меркулов. — Даю тебе времени до утра, дольше тянуть нельзя, иначе Пожарский умрёт от яда, и к вам направят следователей императорской службы безопасности.

— Хорошо, что-нибудь придумаю, — сказал Данила с кислой физиономией, дождался, пока собеседник отключится и смачно выругался.

***

После того как меня заперли в изоляторе, я снова обдумал сложившуюся ситуацию. Арест и обвинения не входили в мои планы. Первой моей мыслью было рвануть обратно в Каньон и затеряться там на какое-то время.

Уверен, что там нашлось бы что-то съедобное, ну или кто-то — монстров там водится много, и не все они выглядят как скорпионы. Всё же это другой мир с другими животными и растениями. Заодно вдруг бы получилось найти моего питомца, пока буду блуждать по плантациям и пещерам.

Но я понимал, что у меня ничего не получится: военные в зеркальных доспехах не кегли в боулинге, их не получится разбросать в стороны. А ведь есть ещё и инквизиторы, которых Данила вызвал на базу — мой побег окончится ещё не начавшись, и тогда отыскать Вольта не получится.

Поэтому я добровольно последовал в камеру и даже позволил нацепить на себя наручники, которые блокировали магию. Судя по тому, что допрашивать меня никто не торопился, сначала инквизиторы решили опросить рубежников, а меня оставили напоследок.

Как же всё не вовремя! Я-то рассчитывал по-быстрому передохнуть и снова отправиться в Каньон. Чтоб этому Даниле какой-нибудь демон глотку перегрыз!

Злость так и бурлила во мне, а выхода для неё не было. Я несколько раз ударил скованными руками по стене до боли. Не то чтобы у меня и без того не болело тело после неудачного спуска и попытки разобрать завал, но та боль была тупой, ноющей. Нужно было что-то посильнее.

Мне требовалось выместить накопившуюся ярость. Я даже подумал, что меня может разорвать от распирающих изнутри эмоций. Снова и снова я бил стену, пока чувства не притупились.

И только потом я вспомнил слова Вольта о том, что именно его присутствие удерживает меня от безумия, которое неизбежно наступит после потока воспоминаний о прошлых жизнях. А что, если в Каньоне я инстинктивно применил что-то из арсенала своих прошлых воплощений? Это вполне возможно — ситуация требовала мгновенных реакций.

Я сел на холодный пол и попытался изобразить шаолиньского монаха, но поза лотоса явно не была моим коньком. Скорее уж я напоминал новичка на занятиях йогой, которого заставляют скручиваться в разных вариациях. Да и плевать, как я выгляжу. Главное — сосредоточиться и разобраться в том, что со мной происходит.

Да, я не мастер медитаций, учебников по магии мне не выдали, в волшебную школу не приняли и о магии я знаю только то, что она есть. Но такие мелочи меня не смущали. Разберусь, не совсем уж я глупый.

Для начала я решил найти свой магический источник. Мысленно конечно же. Закрыв глаза, я попытался вспомнить то тепло, которое разливалось от груди к пальцам. Тогда в Каньоне это было легко, а сейчас мне понадобилось чуть больше времени. Хотя куда мне спешить?

Вскоре в груди возникло давящее ощущение, словно меня сдавил стальной обруч. Вместо тепла я ощутил жар, который грозил вскипятить меня изнутри. Похожее я испытывал во время битвы с демонами под Занадворовкой — тогда я тоже буквально горел и рвался в бой. Значит, эти ощущения связаны…

Не успел я додумать эту мысль, как вдруг перестал ощущать своё тело. Меня будто засасывало куда-то далеко-далеко, в вязкое непонятное нечто, но мне нравилось то, что я чувствовал: моя связь с магией усиливалась. Наручники никак не препятствовали моему погружению.

А потом пришли воспоминания. Обрывками, смутными и нечёткими образами. Я видел себя в разных телах, в разных мирах, в каждом из которых моя жизнь так или иначе пересекалась с электричеством. Я управлял молниями, держал в руках нити напряжения, перемещался по проводам силой мысли, двигался со скоростью тока — всё это было частью моей памяти.

И каждое такое воспоминание отзывалось во мне физически. Я ощущал, как энергия течёт по моим венам, расширяя и укрепляя энергетические каналы. Это было похоже на то, как будто в моём теле прокладываются новые дороги, по которым свободно циркулирует магическая сила.

Чем глубже я погружался в воспоминания, тем сильнее становился. Я мог почувствовать пульсацию энергии в каждой клеточке своего тела. Это было похоже на сердцебиение, только гораздо более мощное. Почему-то я был уверен, что смогу направить эту энергию на усиление своих физических и магических способностей.

Но не сейчас, а когда моё тело будет к этому готово. Сейчас же я был лишь проводником энергии между моими прошлыми воплощениями и нынешним. Слабое тело князя Громова попросту разорвёт, если его наполнить всей той энергией, которой я когда-то владел.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я смог снова открыть глаза. Мир вокруг меня был размытым и нечётким, как будто я смотрел сквозь толстый слой воды. Постепенно фокус зрения начал возвращаться, и я увидел, что нахожусь всё в той же камере изолятора.

Я попытался подняться, но тело отказывалось слушаться. Ощущение слабости было таким сильным, что я едва мог пошевелить пальцами, мышцы ныли от напряжения, голова гудела. С трудом подняв руки, потрогал лоб — он был горячим и влажным от пота. Сердце колотилось как бешеное, всё тело болело. Я чувствовал себя так, будто меня пережевал и выплюнул огромный монстр.

Пришлось снова закрыть глаза и попытаться успокоиться. Я дышал медленно и глубоко, постепенно возвращая контроль над своим телом и разумом. Воздух был тяжёлым, пропитанным сыростью и запахом камня, но я продолжал делать дыхательную гимнастику. Постепенно боль начала стихать, и я почувствовал себя лучше.

Я открыл глаза, посмотрел на свои руки, покрытые бурыми разводами, и вспомнил, как во время «медитации» у меня текла кровь из носа. Всё-таки перенапрягся. Хотя я в любом случае не мог контролировать этот процесс. Пока что. Со временем такие погружения будут даваться легче — я был в этом уверен.

Тусклый свет единственной лампочки слепил глаза, и мне пришлось прикрыть их скованными руками. Через какое-то время стало полегче, и я огляделся. Камера была маленькой, стенами служили гладкие каменные плиты. У левой стены стояла железная койка, приваренная к полу. Где-то совсем рядом с потолка капала вода.

На правой стене было маленькое окошко, затянутое металлической решёткой, через которое проникал едва заметный луч света от прожектора. Я встал и подошёл к окну, пытаясь разглядеть что-нибудь за ним, но на улице было слишком темно.

Пришлось сесть на жёсткую кровать и задуматься о том, что делать дальше. Данила до сих пор не явился, но это лишь вопрос времени — так просто он от меня не отстанет, особенно после тех обвинений, которые предъявил. Одного я не мог понять: чего он ко мне прицепился?

Я услышал лязганье ключа в замке и усмехнулся. Явился, гадёныш, стоило только о нём вспомнить. К моему удивлению, на пороге распахнувшейся двери стоял не инквизитор, а командир отряда «Громобой» Андрей Левин.

— Ну что, арестант, ужинать будем? — полувопросительно сказал он, протягивая мне поднос с едой. — Хотя это уже завтрак, наверное.

— Спасибо! — поблагодарил я его и накинулся на еду с такой жадностью, что сам себе удивился. Даже не думал, что так проголодался. Похоже, я потратил уйму энергии на свою «медитацию».

— Вот это аппетит! — удивился Левин, глядя на то, как я заглатываю жаркое почти не жуя. — Слышал я, что вы в рейд даже сухпаёк не стали брать, но чтобы настолько оголодать…

— Что там с рубежниками? — спросил я с набитым ртом. — И с Пожарским.

— Дела плохи, — Левин покачал головой. — Пожарский получил рану во время нападения на базу, и в кровь попала слюна демонов. Лекарь промыл рану, но видимо не до конца.

— Слюна демонов ядовита? — уточнил я, отрывая зубами кусок ещё тёплой лепёшки.

— Не у всех, только у демонов третьего разряда, — просветил меня командир «Громобоев». — Понятия не имею, где комендант мог на них наткнуться. Вояки говорят, что среди нападавших были только первые и вторые разряды.

— А зелье? У инквизиторов же есть мензурки с дорогущим лечебным зельем, чего не дадут Пожарскому? — я доел остатки жаркого, подобрав соус лепёшкой и в два глотка осушил стакан с компотом.

— Инквизиторы утверждают, что оно закончилось, — Андрей поджал губы. — А к утру будто бы появится, настаивается оно у них или что-то такое.

— К утру, значит… — я задумался. Похоже, балахоны специально зажали лекарство, чтобы провернуть свои делишки, пока комендант не в состоянии следить за порядком. — А до утра сколько?

— Четыре часа осталось, — Левин забрал у меня поднос и шагнул к двери. — Назревает что-то нехорошее. Всё будто замерло в ожидании. Знаешь, такое чувство как перед грозой? Вот-вот грянет, а что — никто не знает.

— Подожди! — окликнул я Левина, когда тот уже взялся за ручку двери. — Что с рубежниками? Ты так и не ответил.

— Заперли их в соседней камере, — сказал Андрей, качнув головой. — Княжну опросили для вида и заперли вместе с отцом в лечебном крыле.

— Спасибо, — кивнул я, сжав кулаки. Ну какие же твари, эти инквизиторы!

Когда за командиром Громобоев закрылась дверь, я прикрыл глаза, едва сдерживая злость. Ладно этот Данила до меня докопался, что ему от рубежников надо? Или их загребли за компанию, чтобы меня сюда запихнуть?

Сам не заметил, как неосознанно потянулся к магии. И вот же удивительное дело, она появилась! Несмотря на наручники, которые должны были её блокировать!

Искорка молнии вонзилась в каменный пол передо мной и по дуге поскакала к стене, словно мячик-попрыгунчик. Вот сейчас не понял. Это что получается, вместо обычных молний я теперь буду всегда выпускать цепные?

Нехорошо получится, если враг один. Ещё хуже, если рядом будут только свои. Пришлось мне потренироваться ещё немного, но уже не изнутри, а «снаружи».

Оказалось, что я прокачался, пока сидел в позе раненого йога, и мои молнии стали сильнее. То есть то же количество энергии, которое я тратил на создание обычной молнии, теперь выдаёт цепную. А чтобы получить обычную надо уменьшить усилие и расход энергии, соответственно.

Забавлялся с молниями я минут тридцать, радуясь тому, что на каменных стенах и полу не остаётся никаких следов. Когда я уже наловчился выдавать нужные мне молнии разной мощности, снова лязгнул ключ в замке, а спустя мгновение перед мной стоял Данила собственной персоной.

— Как вам апартаменты, князь? — спросил он, улыбаясь во все тридцать два зуба.

— Могли быть и получше, но я потерплю, спасибо за беспокойство, — я встал напротив инквизитора и опустил закованные в наручники руки. — А вы в гости пришли или присматриваете себе комнату для отдыха?

— Знаете, смотрю я на вас и никак не могу взять в толк, откуда у вас столько наглости, — проговорил Данила, сделав вид, будто задумался. — Будь вы обычным юношей, я бы понял. Но вы аристократ, которого воспитывали соответственно статусу.

Отвечать я не стал, только хмыкнул на его слова. Данила старше меня от силы лет на десять, а делает вид, будто он — умудрённый опытом старец. Мне же, с высоты моих лет, было отлично видно, что этот балахон просто копирует кого-то из своих коллег.

— Где ваш Защитник? — спросил он, резко сменив тему. Причём последнее слово он сказал с явной издёвкой, не веря в магические способности Вольта.

— Убежал, — я пожал плечами и вздохнул. — Потерялся мой пёс, а где искать — не знаю.

— Вот что, князь, — прошипел инквизитор, шагнув ближе. — В ваших же интересах рассказать мне, куда вы отправили своего Защитника.

— Я не могу рассказать то, чего не знаю, — спокойно сказал я. — Мой пёс потерялся.

— А теперь слушайте сюда, — Данила склонился ко мне почти вплотную. — Если вы не скажете, где собака, я устрою вам такое, что смерть покажется избавлением, о котором вы будете умолять на коленях.

— Мне нечего вам сказать, — процедил я сквозь зубы, едва сдерживаясь, чтобы не шарахнуть как следует молнией в этого гада.

— Тогда… Вы сами напросились, — губы инквизитора расплылись в довольной улыбке. — У нас появилась информация, что демоны научились скрываться от инквизиции. Они эволюционировали или намеренно создали существ, которые при подселении не выявляются никакими приборами и артефактами.

Я моргнул и уставился на Данилу. Что он несёт? Как демоны могли создать такое? А эволюционировать? Да на это уходят сотни, тысячи лет!

— Подозрения на ваш счёт у меня и до этого были, но теперь… — Данила замолчал, дожидаясь моей реакции. Знал бы он, как ему повезло, что я сумел сдержаться и не запустил в него молнией. — У нас есть заявление от аристократа, в котором вас обвиняют в сговоре с демонами. Свидетельские показания от благородного мы не можем проигнорировать.

— Дайте угадаю, кто написал эту кляузу, — сказал я, на мгновение прикрыв глаза, чтобы унять злость. — Это был граф Стрельников?

— Это не имеет значения, — Данила раздул ноздри от удовольствия и сверкнул глазами. — Раз вы отказываетесь идти на уступки и не хотите рассказать, где ваш пёс, то и я не стану вас жалеть.

— Я сказал вам всё, что знаю, — повторил я с нажимом, но Данила меня будто бы не услышал.

— Вы отправитесь в центральное управление Ордена Инквизиции для исследования, — сказал он, потерев ладони. — Мои коллеги проверят каждую вашу косточку, и им совершенно не важно, будут они отделены от тела или нет.

Инквизитор посмотрел на меня с выражением превосходства, а я серьёзно задумался, убить его сейчас или подождать перевозки в центральное управление. Наверное, будет лучше всё же подождать: в дороге всякое случается — то демоны нападут, то броневик в канаву съедет, то фура в лобовое влетит. Электромагнит создавать я уже умею и даже вспомнил, что конкретно нужно для этого сделать. Так что пусть пока живёт гадёныш.

— У вас полчаса на раздумья, я приду за ответом, и если он не изменится…

Договаривать он не стал, бодренько выскочил из камеры и захлопнул дверь. Я же вспомнил своё появление в этом мире и ударил молнией в наручники. Пришлось изрядно повозиться — металлические оковы это не верёвка, конечно. В итоге после нескольких попыток я чуть не сломал пальцы, прицеливаясь, получил ожоги на запястьях и наконец добился нужного результата.

Полчаса ещё не прошли, поэтому я на всякий случай решил проверить петли на дверях. Молния на них не подействовала — похоже металл изолятора попрочнее того, что в наручниках. Ну и ладно.

Задумавшись о попытке побега, я понял, как ошибся, когда отложил расправу над Данилой. Не думаю, что камеры не охраняли, но всё равно было бы проще попробовать сбежать сейчас.

До тоннеля в Каньон всего ничего — метров сто, не больше. Если уж решил идти против инквизиции, то надо было за Вольтом спускаться, а не ждать удобного момента. А там бы нашлись какие-нибудь тоннели на поверхность, раз уж демоны до Занадворовки добрались.

Вот же я дурак!

Корил я себя недолго — противный скрежет ключа в двери быстро привёл меня в чувство. Я не стану ждать, пока меня снова закуют в оковы и потащат к броневикам. Как я вообще мог забыть, что стал сильнее?! Это всё Данила! Выбесил меня так, что я вообще обо всём позабыл — так сильно сжимал кулаки, чтобы его не прибить.

Дверь начала открываться. Медленно, словно специально, чтобы добить мои оставшиеся нервные клетки. Но почему никто не спешил появляться на пороге? Я навёл пальцы на проём и начал формировать молнию, подобную той, которая чуть не убила Ксению Пожарскую. Никого жалеть я больше не собираюсь. Ну всё, держитесь, суки!

Глава 19

Шарахнул я от всей души, молния вырвалась с такой силой, что мне пришлось прикрыть глаза, чтобы не ослепнуть. Отследить её траекторию было невозможно, так что я тут же сотворил ещё одну, уже цепную. Энергии я не жалел, влил столько, что даже покачнулся от перенапряжения.

Вместо привычного электрического гула раздался настоящий громовой раскат. Ого! Не думал, что могу так. Хотя я ещё не все свои способности знаю, так что ничего удивительного.

За дверью оказались военные в зеркальных доспехах. Мои молнии отскакивали от них в стороны, двоились и троились, но вреда не причиняли. Решив ещё больше усилить молнии, я снова ощутил жар в груди. Жидкое пламя потекло по венам вместо крови, а молния, вырвавшаяся на свободу, накрыла весь коридор целиком.

Это был настоящий ливень из молний. Они были повсюду, обрушиваясь на солдат каскадом искр. Странно, что военные почему-то не спешили атаковать меня в ответ. Но раздумывать над этим я не стал, а направил всю свою энергию в того, кто стоял ближе ко мне.

Яркая и мощная молния пронзила воздух, оставляя за собой светящийся след. Военный вскрикнул и отшатнулся, а его доспехи начали искрить. Есть пробитие! Не такие уж они непрошибаемые оказались!

Воспользовавшись заминкой среди вояк, я бросился вперёд. Мои ноги скользили по влажному полу. Добравшись до конца коридора, обнаружил, что он упирается в массивные железные ворота. Я ударил по ним молнией, но ворота даже не дрогнули, зато до меня донеслись приближающиеся шаги.

Военные окружили меня со всех сторон. Один из них снял шлем и что-то прокричал мне, но я не расслышал из-за треска молний, которые я посылал в ворота. Должно же хоть что-то их взять!

— Князь, остановитесь! — донеслось до меня. — Прекратите атаку!

— Ага, щас, — огрызнулся я вполголоса, продолжая лупить молнией по воротам. Военные стояли на расстоянии, не приближаясь ко мне. Видимо, боялись, что я их дорогие доспехи испорчу.

— Да послушайте же! — голос военного показался мне знакомым.

Обернувшись, я встретился взглядом с капитаном Трофимом Роговым. Не исполнить приказ он не мог, так что теперь мы с ним по разные стороны, но пытаться убить его я больше не стану — всё же он мой боевой товарищ.

— Князь, у нас мало времени, — прокричал Рогов. — Мы здесь, чтобы помочь вам.

— Ну да, ну да, — кивнул я, снова запустив молнию в ворота.

Понятно, что на военной базе даже тюрьму на совесть строят, но и я уже не тот слабак, который появился здесь пару дней назад. Ещё несколько молний вспороли воздух, увязли в металле ворот и растаяли. А потом ворота вдруг начали открываться — кто-то снаружи открыл их.

Вот он — мой шанс вырваться! Медлить я не стал, ломанулся в не до конца открытые ворота, сшибая на своём пути вояк. Эти уже были в обычных доспехах, но атаковать их молниями я не стал, а рванул в сторону Каньона.

Мне было плевать на то, что там меня будут ждать военные, на то, что мой защитный комплект превратился в лохмотья и на то, что я не знаю, где искать Вольта. Я был готов идти за ним в одних трусах и босиком, если понадобится. Да что там! Я настроился уничтожить любых монстров, которые встанут на моём пути.

— Юра, блин! — догнал меня чей-то окрик с очень знакомыми интонациями. — Вот же упёртый!

— Саша? — я удивлённо посмотрел на своего приятеля, которого мгновение назад сшиб вместе с воротами. — Ты какого тут… что ты здесь делаешь?

— Вызволять тебя пришёл вот, — обиженно сказал он, потирая ушибленный бок. — У нас тут что-то вроде переворота.

— Чего? — мне стоило больших трудов не разразиться потоком брани, не свойственной аристократам.

— Того, — буркнул Новиков, а потом покосился на военных, которые снова меня окружили, но выглядели уже не так угрожающе. — Мне пришлось нарушить закон… несколько раз. И сговориться с кастеляном. Ты знал, что Минин — самый настоящий вымогатель? Он затребовал пожертвование для базы аж в двести тысяч!

— Подожди, — я выставил руки, чтобы остановить этот словесный поток. — Ты заплатил Минину двести тысяч, чтобы он помог организовать мой побег?

— Ну-у… не совсем, но да, — смутился Александр. — Он и сам хотел тебе помочь. Особенно после того как заместитель коменданта запер его в хранилище. Я просто решил подстраховаться, вот и…

— Всё, понял, — перебил я его. Только сейчас я заметил, что за спиной моего приятеля прячется баронет… как его там? Бабарыкин вроде бы. — А вы каким боком тут оказались?

— Я не мог оставаться в стороне! — пафосно воскликнул баронет, покраснев до кончиков ушей под моим тяжёлым взглядом. — Бороться с несправедливостью — долг каждого аристократа!

— Понятно всё с вами, — вздохнул я и посмотрел на солдат, которые не вмешивались и не отсвечивали — стояли себе в сторонке у открытых ворот тюрьмы и переглядывались. — План-то хоть какой был?

— Помешать казнить вас без суда и следствия до выздоровления коменданта, — ответил мне капитан Рогов. — Ну и помочь вам скрыться в Каньоне.

В этот момент из ворот тюрьмы начали выходить рубежники в сопровождении солдат. На лицах Никулина и Самойлова было отчётливо написано всё, что рубежники думали обо мне и о том, как сильно они жалеют, что связались с таким проблемным человеком. Ну, я их силой за собой в Каньон не тянул, так что винить они могут только себя.

— Срочный рейд в связи с угрозой прорыва демонов, — сказал Рогов, шагнув ко мне. — Согласно приказу коменданта, в такие рейды отправляются самые подготовленные отряды из рубежников и аристократов. Решение спорное, но мы будем настаивать на том, что это был лучший из вариантов.

— Спасибо, капитан, — кивнул я, наконец поняв, что задумали вояки. — А насчёт подготовки… успеем снаряжение раздобыть?

— Так всё уже готово! — обрадовал меня Александр. — Я же тебе сказал! Пожертвование в двести тысяч творит чудеса.

Вот теперь мне стало не по себе. Выходит, что мой приятель заплатил не только за моё освобождение, но и за возможность прибарахлиться перед вылазкой. И это означало во-первых, что я торчу двести штук Александру, а во-вторых, что он идёт с нами в Каньон.

Спорить и обсуждать неразумные поступки моего приятеля не было времени — Данила должен был вот-вот появиться, чтобы отправить меня в столицу. Отложив разборки с этим гадёнышем на потом, я ломанулся вместе с рубежниками в пункт снабжения. Там я снова обмазался мазью, не глядя переоделся в то, что протянул мне Кузьма Минин, нацепил на себя всё, что было предложено, в том числе рюкзак с провизией, и поспешил к спуску в Каньон.

Пришлось задержаться у входа в тоннель, дожидаясь Новикова и Бабарыкина, которые не сумели собраться так же быстро, как мы с рубежниками. Военные в зеркальных доспехах стояли рядом, чтобы в случае чего прикрыть нас. Я уже думал отправиться в Каньон без Александра и Михаила, как они наконец появились.

Когда мы шагнули в тоннель, военные даже выдохнули с облегчением. Я их понимал — они сильно рисковали, пойдя против заместителя коменданта, который сейчас был за главного. И всё же они доверились Минину, нарушили прямой приказ и помогли нам с рубежниками сбежать из-под ареста.

— Подождите меня! — услышал я пронзительный крик, едва ступил в тоннель. — Подождите! Я с вами!

Только этого мне не хватало. Видимо, Новикова и Бабарыкина в нагрузку к рейду было мало, надо было обязательно появиться Пожарской. Я обернулся к выходу и увидел, как Ксения бежит к нам со всех ног.

Почему-то в памяти всплыли кадры из фильмов, в которых к улетающему на другую планету герою спешит прекрасная героиня. Может быть, дело было в рыжих волосах, развевающихся облаком за княжной, а может в том, что она ни в чём не уступала актрисам из тех фильмов. Такая же стройная, сексуальная и будто только вышедшая из гримёрки.

Нет, правда, я не понимал, как Ксения может выглядеть так сексапильно, учитывая тот факт, что она вместе со мной была в рейде. И ведь она потом не отдыхать отправилась и красоту наводить, а сидела в госпитале с раненым отцом. Эх, ладно, что-то занесло меня не туда.

— Князь! — выдохнула Пожарская, оказавшись рядом. — Я иду с вами, и это не обсуждается!

— Ладно, — я пожал плечами и продолжил путь по тоннелю.

Одним больше, одним меньше, какая уже разница. Ксения хотя бы умеет сражаться и уже не раз бывала в Каньоне, в отличие от баронета Бабарыкина и графа Новикова. Уж пользы от неё точно будет побольше, чем от этих двоих.

— И вы даже не спросите, почему я решила отправиться с вами? — обиженным тоном спросила Пожарская.

— Какая разница? — невозмутимо ответил я. — Это ваше решение.

— Вообще-то мне пришлось уговаривать папу, чтобы он отпустил меня, а вы… — она замолчала и начала громко сопеть.

— Ну хорошо, — вздохнул я. — Расскажите мне, почему вы так спешили присоединиться к этому рейду?

— Собачку жалко, — сказала Ксения с горечью. — Доги — моя слабость. Я всегда хотела себе такого, но тогда мне пришлось бы выбирать между Рубежом и поместьем дяди.

— Угу, — многозначительно промычал я.

— И потом, я не могла отпустить вас одного… то есть… — она замешкалась, а я обернулся. Наши взгляды встретились, и Пожарская резко вскинула подбородок. — Это ничего не значит! Я не собираюсь за вас замуж!

— Так я вас и не звал, — хмыкнул я. Кажется, Ксения уже повторяется.

— Папа решил, что вы мне нравитесь, — пробурчала она. — И только поэтому отпустил. А я вовсе не…

— Как ваш отец себя чувствует? — спросил я, поняв, что договаривать княжна не собирается.

— Плохо, — помрачнела Пожарская. — Папа чаще спит, чем бодрствует, и у него уже начались галлюцинации. Наверное, поэтому он и решил, что мы с вами собираемся обручиться в ближайшее время.

Я запнулся и сбился с шага на мгновение. Надеюсь, после выздоровления Пожарский забудет эту бредовую идею, а не решит, что мы с Ксенией сошлись. М-да… Только этого мне не хватало. Комендант показался мне адекватным мужчиной, поэтому я всё же рассчитывал на его благоразумие.

Пока мы с Ксенией переговаривались, рубежники уже дошли до спуска и начали крепить страховку. Я присоединился к остальным, поглядывая на Михаила с Александром — очень уж мне не хотелось, чтобы эти двое напутали что-нибудь и повторили мой недавний спуск. Я не особо верил, что граф с баронетом смогут выжить после свободного падения в расщелину.

Спуск прошёл стандартно, без происшествий, хотя я мысленно был готов ко всему. Даже молнии на всякий случай держал наготове. К счастью, никаких диверсий и одержимых в этот раз в тоннеле не было, поэтому мы спокойно спустились и дошли до разлома.

Проинструктировав Новикова и Бабарыкина, я шагнул в пелену и замер. В третий раз проход через преграду был ещё быстрее. Такое чувство, будто эта пелена запоминает проходящих через неё и начисляет баллы за участие.

Усмехнувшись, я вышел в Каньон и обернулся, дожидаясь графа с баронетом. Они появились почти сразу за мной, опасливо крутя головами по сторонам.

— Я слышал странный звук, будто кто-то воет или стонет, — сказал Александр, гулко сглотнув. — Даже волосы дыбом встали.

— И я слышал, — закивал Михаил.

— Это такое приветствие для новичков, — ухмыльнулся Игорь Черепанов, подмигнув мне. — Будет ещё посвящение, но это не сейчас.

— Мы куда вообще идём? — спросил Самойлов у командира. — По кругу или зигзагом? План какой?

— Ты чем слушал? Сёма все уши прожужжал про схрон демонюк, — фыркнул Игорь. — Я не прочь разворошить их склады, если они есть. Заодно и тот тоннель проверим, который наш князь хотел руками разгрести.

— Всё верно, идём к Пещере Дьявола через Адов Лог, — подтвердил Никулин. — Артефакты я взял, должны проскочить.

— А вы, смотрю, с названиями не заморачиваетесь, — улыбнулся я. Мысль о том, что Рыков не забыл про Вольта, резко подняла мне настроение. — Каньон Дьявола, Пещера Дьявола, Адов Лог, ползуны и так далее.

На мне скрестились взгляды рубежников, в которых не было ни намёка на юмор. Наоборот, мои спутники даже напряглись как-то.

— Ладно, сняли, будем считать, что ерунду сказал, — я пожал плечами, но общее напряжение не рассеялось.

— Знали бы вы, князь, о чём шутите, — сами поняли бы, что смешного мало, — покачал головой Никулин. — Думаете, эти названия не отражают истинной сути? Вам придётся убедиться в том, что это не так.

Я промолчал, понимая, что мне просто хотелось выплеснуть эмоции. После визита Данилы и моего побега настроение было ни к чёрту. Всё пошло не по плану, даже этот спуск я планировал совершить в других условиях и с другими людьми. Ну да что уж теперь.

— Держаться вместе, не отходить ни на шаг, — скомандовал Никулин. — Если кто-то отстанет, искать не будем. Гиблая Пасть — место опасное, монстров тут хватает, но не они наша главная проблема.

— Наша главная проблема в том, что мы связались с князем Громовым, — буркнул его заместитель. — Мало того, что за нами наверняка отправят погоню, там мы ещё и практически объявили войну Ордену Инквизиции!

— Не нагнетай, Кирилл, — осадил его Никулин.

— А то ты сам не понимаешь, что возвращаться нам некуда! — возмутился Самойлов. — И если вчера нас просто в камеру сунули, то после этой вылазки сразу на костёр поведут! Денис, ты нас всех с этим своим князем под казнь подведёшь.

Спорить с ним Никулин не стал, шумно вздохнул и покосился на свой отряд. Позицию Самойлова поддерживали все: Игорь Черепанов мрачно кивнул, Евгений Уткин покачал головой, а Семён Рыков отвёл взгляд.

Шутить мне больше не хотелось, особенно после того, как мы сначала раздробили артефактом камни, которые перекрывали вход в тоннель и, пройдя его насквозь, вышли к каменному лесу. Длинные столбы, похожие на стволы деревьев, тянулись так высоко, что их вершины были не видны.

Стоило нам ступить в каменный лес, как я понял, о чём говорил Никулин. Мы оказались в запутанном лабиринте, где свет едва пробивался через каменные колонны. Ориентироваться помогали лишь неоновые отсветы наших браслетов.

Потеряться здесь было проще простого — без проводника я заблудился бы тут в первые же минуты. Как и без чёткого понимания опасностей, которые эта Гиблая Пасть для нас приготовила. Первым опасность почувствовал Евгений Уткин. Он вскинул кулак и выхватил кинжалы.

Рубежники сомкнулись кругом, прикрывая Михаила и Александра. Я оглядывался по сторонам, пытаясь разглядеть в полумраке хоть что-нибудь подозрительное. Задрав голову, я увидел гигантских сколопендр, которые спускались по колоннам.

— Вверху! — крикнул я, отпрыгивая назад.

Рубежники последовали моему примеру, уперевшись спинами в каменную стену. Сколопендры обрушились на нас, цепляясь своими многочисленными лапками за выступы и трещины в камне. Я выпустил цепную молнию, которая прикончила сразу десяток монстров, но их было слишком много.

Они окружали нас со всех сторон, висели над нами, выгибаясь и вереща. Я выпустил ещё несколько молний, сжигая сколопендр на лету, а потом ещё и ещё. Рубежники сражались мечами и кинжалами, Александр сумел заморозить парочку монстров, а вот Михаил застыл, глядя на монстров выпученными глазами.

Через несколько минут боя Игорь окружил нас защитным барьером, дав время на передышку.

— Через этот щит наша магия может пройти? — спросил я у него.

— Понятия не имею, мы такое не пробовали, магов в отряде кроме меня нет, — проговорил он, сцепив зубы от напряжения. — Попробуйте, вдруг получится.

Я сосредоточился, направив энергию в ладонь, а не в пальцы, как обычно. Молния вырвалась наружу, спокойно прошла через барьер, прошила одного из монстров и цепной реакцией ударила по нескольким другим. Каменные стены задрожали от ударов электричества. Цепи молний переплетались в воздухе, образуя смертоносную сеть.

Сколопендры падали одна за другой, но они будто и не собирались заканчиваться. Я даже начал уставать, но всё равно продолжал сражаться. Рубежники восстанавливали силы, а Михаил с Александром смотрели на меня с таким восхищением во взглядах, словно я какое-то божество.

Пожарская тоже замерла на какое-то время, а потом встряхнулась и принялась швыряться фаерболами в сколопендр. Вместе мы составили неплохой тандем — я зажаривал монстров цепными молниями, а княжна отстреливала единичных особей и тех, что свалились на землю, но ещё шевелились.

Мы сражались до тех пор, пока не убедились, что непосредственная угроза миновала. Битва была изнурительной, я чуть снова не выбил плечо, размахивая руками. Мы с Пожарской опустились на каменный пол, тяжело дыша. Гиблая Пасть изменилась до неузнаваемости: повсюду валялись обломки обугленные останки монстров. Несколько колонн рухнули под ударами молний, рассыпавшись в мелкую крошку.

— Спасибо! Отлично отработали, — сказал Никулин, вытирая пот со лба. — Но расслабляться рано.

Теперь отдыхал уже я, а рубежники складывали в рюкзаки хитиновые панцири и прочие части сколопендр. Собрав всё, что могло пригодиться, мы двинулись дальше. Идти пришлось через узкий коридор между колоннами, освещённый флюоресцентным светом. Я постоянно задирал голову наверх, опасаясь новых встреч со сколопендрами, но там было чисто.

По мере того, как мы продвигались через Гиблую Пасть, воздух становился всё более тяжёлым и влажным. Мне показалось, что на плечи давит невидимая сила, будто кто-то следит за мной из темноты. Впереди виднелся тусклый свет, похожий на маяк или фонарь.

— Юра, а что мы будем делать дальше? — шёпотом спросил у меня Александр, косясь в сторону этого света. — Ну после того как выйдем из Каньона…

— А кто тебе сказал, что выйдем? — зловещим голосом проговорил Черепанов, заставив моего приятеля вздрогнуть. — Мы ещё даже не дошли до той пещеры, а уже устали.

— Всегда думал, что сдохну, сражаясь с демоном… — процедил недовольно Самойлов, глянув на меня исподлобья. — А в итоге что? В итоге окажусь на костре инквизиции!

— Кирилл! — Никулин положил руку на плечо своего заместителя и покачал головой. — Мы в Каньоне, а не на прогулке, следи за языком.

— Да вы же все думаете то же самое! — возмутился Самойлов. — Просто выбора у вас не было после ареста — либо в Каньон, либо сразу на костёр. Если бы Громов сбежал один, нас бы запытали до смерти, а потом сожгли ещё живыми.

— Всё образуется, — с нажимом сказал Никулин. — Пожарский поправится и наведёт порядок. На базе сейчас творится хрен знает что, тросы рвутся, одержимые шляются как у себя дома…

— Если он вообще поправится, — фыркнул Самойлов и получил тычок в бок. Никулин указал на Ксению и свёл брови к переносице, но на его заместителя это не подействовало. — И эта туда же, а ещё княжна. Думает, что дядя успеет вмешаться. А вот ни хрена! Все рядком будем стоять и ждать, когда огонь нас заберёт!

— Заткнись! — процедил сквозь зубы Черепанов. Вот уж от кого я не ожидал поддержки, так это от него. — Думаешь, князь виноват в том, что на него инквизиция взъелась? Если так, то ты идиот! Этим уродам плевать, что ты сделал или не сделал. Громова заказали, это же ясно.

— В смысле заказали? — подал голос Михаил Бабарыкин. — Разве такое возможно?

— В мире большой и малой политики возможно всё, — хмыкнул Игорь. — Просто разные услуги стоят по-разному. Думаешь, Орден Инквизиции только на пособии императора и продаже зелий так поднялся?

— Но это же… инакомыслие, — пробормотал Михаил, оглядываясь на лица рубежников. — Это противоречит всему, чему меня учили.

— Подрастёшь — поймёшь, — снисходительно подмигнул ему Игорь. — В мире очень многое противоречит учениям и иногда даже здравому смыслу.

Разговор затух, все задумались о возможной продажности инквизиторов. Черепанов открылся для меня с новой стороны. Как бывший аристократ, он понимал в мироустройстве побольше моего. Я вот, например, не знал, на какие средства существует инквизиция.

Слова Игоря не показались мне пустой бравадой, я чувствовал, что за ними что-то стоит. Это было заметно по горечи в голосе Черепанова, по уголкам губ, которые будто жили своей жизнью, подсвечивая истинное отношение Игоря к Ордену.

Кто мог купить Данилу? Придётся мне хорошенько обдумать этот вопрос, когда будет время. Сейчас же мы вышли к огромному подземному озеру, поверхность которого была скрыта густым туманом.

Мы осторожно подошли к краю озера. Вода в нём была черной, как смола, а на поверхности появлялись и лопались странные пузыри. Моей ноги коснулось что-то холодное, я отшатнулся и посмотрел вниз.

В воде шевелилось что-то огромное. Присмотревшись, я увидел тварей, похожих на гигантских червей. Они медленно поднимались со дна, слизистые тела мерцали в тусклом свете.

Я не мог разглядеть их толком, но чувствовал, что они готовы напасть. Ну как чувствовал… любая тварь в этом Каньоне только и думала, как полакомиться человеческим мясцом, так что сомневаться не приходилось.

— Готовьтесь! — нарушил тишину Никулин. Его голос звучал хрипло и устало.

А потом твари вырвались из озера и бросились на нас. Они были похожи на пиявок, только с острыми зубами и щупальцами. Семён отбил мечом атаку одной из пиявок, а я присмотрелся. Тело монстра скользнуло по клинку, оставляя на нём мерзкую слизь. У меня по коже пробежал холодок от отвращения.

Нет, так дело не пойдёт. Надо бить эту мерзость, пока она не вылезла из озера полностью. Каждый электрик знает, что разряд молнии может достигать силы тока до полумиллиона ампер, а напряжение в ней доходит аж до миллиарда вольт. Энергии одного разряда молнии хватит чтобы обеспечить электричеством город-миллионник на год.

А что у нас отлично проводит ток? Вода! И чем она грязнее, тем выше её электропроводность.

Была только одна проблема — я почти истощил резерв в бою со сколопендрами, и выдать что-то мощное сейчас не мог. Где бы раздобыть чуток энергии, а? Как вообще в этом мире маги восполняют резерв? Должно же быть какое-то средство!

— Я могу помочь, — обратился ко мне Бабарыкин. — У меня очень слабая магия… то есть я даже не совсем маг…

— Чего ты сиськи мнёшь?! — прикрикнул я на него. — Давай уже, говори нормально. Чем ты можешь помочь?

— У меня способности ретранслятора, — уже чётче сказал он. — Если поблизости есть источник энергии, я могу подключиться к нему и передать эту энергию.

— Тогда ищи этот источник, — сказал я, отправив слабенькую молнию в ближайшего слизняка.

Тот заверещал на ультразвуке и принялся извиваться, корчась от боли. Я добил его ещё одной молнией и поспешил на помощь Ксении, которая застыла напротив пиявки и ничего не делала. Мне показалось, что перед нападением слизняков рядом с Пожарской что-то вспыхнуло. Может, её чем-то ослепило или оглушило?

— Не стой под стрелой! — крикнул я, отталкивая княжну с пути червяка и поджаривая его до хруста.

Такими темпами мы тут надолго застрянем — пиявки продолжали выползать на берег. Благо, их было не так много, или у них была какая-то очерёдность, раз они не лезли на нас скопом. Несколько раз мне пришлось спасать Пожарскую, которая будто вообще не собиралась защищаться.

Такое поведение княжны меня беспокоило, раньше она не проявляла трусости и билась наравне с остальными. Какого хрена она пялится на пиявок и будто бы ждёт, когда те нападут?! И на шпильку Самойлова о Пожарском она тоже не отреагировала. Ох уж эти женщины!

— Нашёл! — завопил Бабарыкин, проталкиваясь ко мне. — Нашёл источник! Давайте руку!

Я ухватился за протянутую ладонь Михаила и сосредоточился. Где там мой жидкий огонь? Где мощь и сила, которую я ощущал в изоляторе? Мне бы они сейчас очень пригодились.

Энергия вдруг потекла по моим венам, превращаясь в раскалённую плазму. Яркая и мощная молния вырвалась из моих рук и ударила в озеро. Вода закипела, клубы пара заволокли всю пещеру. Но этого было недостаточно.

Я хотел превратить озеро в кипящий котёл, хотел уничтожить каждую пиявку, которая пыталась выбраться из воды. Но, увы, способностей Михаила не хватило, или же источник, который он нашёл, оказался слабым. Так что пришлось нам лупить слизняков мечами и слабыми разрядами молний.

Бабарыкин осел на землю, едва мы разомкнули руки. Бедолага тоже выложился по полной. Ну ничего, сейчас добьём этих пиявок и отдохнём перед тем, как дальше идти.

Когда мы закончили, рубежники принялись ругаться во весь голос, а Александр брезгливо поморщился. Я посмотрел на отряд и усмехнулся — все наши новенькие, только выданные доспехи были покрыты слизью пиявок. Бабарыкин уже пришёл в себя и с ужасом разглядывал зеленоватые подтёки на своих руках.

— Далеко ещё до Пещеры Дьявола? — спросил я у Семёна Рыкова, который пытался оттереть слизь со штанов.

— Уже пришли, — буркнул он, сплюнув. — Вон там тропинка. Как дойдём до конца, увидим Зубец. Но я через него не проходил, ждал снаружи с отрядом… те двое, что вошли в пещеру, так и не вышли.

Рубежники, услышав, что пещера близко, оживились. Они оставили в покое доспехи и поспешили за Уткиным, который уже двинулся вперёд. Тропинка и правда скоро закончилась, и перед нами предстал Зубец.

«Зубец» оказался каменным зубом, торчащим из земли под углом. Он преграждал вход в пещеру, словно клыки у чудовища. Сверху по Зубцу стекала вода, оставляя на камне мокрые полосы.

— Подходим ко мне, — негромко скомандовал Никулин. — Чем ближе, тем лучше. Мы не знаем, что дальше, поэтому активируем маскировку и разведаем по-тихому.

Когда мы столпились вокруг него, он достал из сумки небольшой амулет, отливающий тусклым светом. На нём были выгравированы странные символы, смысл которых я не понимал.

Никулин положил артефакт на землю перед собой и нажал на камень в центре. Амулет вспыхнул чуть ярче, и я почувствовал, как меня окутывает незнакомая энергия. Ощущение было странным, будто я растворяюсь в воздухе, но я всё так же видел себя и рубежников.

— А теперь погнали! В темпе, ребята, в темпе, — поторопил нас командир. — Действует артефакт не больше получаса. В случае опасности — всем выметаться из пещеры, это приказ!

Нам пришлось обойти Зубец, прижимаясь к стенам пещеры. Никаких демонов я поблизости не видел, но они наверняка где-то рядом. Я отчётливо понимал, что без артефакта маскировки нас взяли бы, как только мы коснулись бы Зубца.

Как только я продвинулся чуть дальше, пол ушёл из-под моих ног. Буквально. Я полетел вниз, сжав челюсти и матерясь про себя. Падение было недолгим, но я успел рассмотреть пещеру. Её стены были покрыты сталактитами, а на дне текла подземная река.

Приземлившись на дно, я осмотрелся. Наш отряд справился с падением, никто не издал ни звука, как и в прошлый раз. Да и вообще, мы все старались помалкивать на всякий случай.

Так же молча мы двинулись вдоль подземной реки, пока не вышли в ещё одну просторную пещеру, в центре которой находился огромный кристалл, излучающий яркий свет. Кристалл был окружён какими-то странными механизмами.

— Что это такое? — спросил Евгений Уткин, передёрнув плечами.

— Не знаю, — ответил Никулин. — Но выглядит это очень опасным.

— Ещё опаснее то, что мы не встретили ни одного стража, — прошептал Самойлов, крутя головой. — Они должны охранять свои сокровища, но их нет. Где демоны?

— Соскучился по демонам, серьёзно? — удивился Черепанов. — Век бы этих тварей не видел!

— Да вы все совсем что ли?! — взвизгнул Самойлов. — Если мы не видим демонов в их же схроне, то это может означать только одно — они тоже под маскировкой, следят за нами и окружают нас прямо сейчас!

Я слушал их вполуха. Зрелище кристалла и механизма не очень меня занимало, как и возможное присутствие демонов. В отличие от ряда клеток, стоявших вдоль одной из стен. Не знаю, что мной двигало, но я шагнул к клеткам и вдруг замер.

Паника захлестнула меня, словно волна. Я почувствовал, как сердце колотится в груди, а дыхание перехватывает. В клетках сидели странные существа с искажёнными телами, а полные боли и ненависти глаза смотрели прямо на меня.

Но я даже не глянул на них, ведь в самой дальней клетке я увидел на земле нечто, живо напомнившее мне заднюю часть моего пса. Моего Вольта. Тело лежало на земле и не шевелилось. Неужели я опоздал?

К сожалению, я был далеко от остальных и не успел помочь Никулину. Я начал подниматься с колен, чтобы присоединиться к бою, но рука соскользнула. Как только мои пальцы коснулись Вольта, меня пронзила острая боль. Я отшатнулся, но было поздно.

Глаза ослепило яркой вспышкой, и я почувствовал, как некая сила вытягивает меня из реальности. Я пытался сопротивляться, но всё было бесполезно. Меня засасывало в какую-то бездонную воронку.

Да что ж так не вовремя-то? И куда это меня понесло?

ОТ АВТОРОВ:

Друзья, бесплатные главы закончились, дальше произведение станет платным. Если кто-то из-за этого нас покинет, мы всё равно благодарны, что вы уделили время нашей истории. А для тех, кто остаётся с нами сообщаем, что впереди ещё много интересного! Интриги, загадки, проблемы с инквизицией, Хранителями и ещё куча разных приключений. А главное вас ждёт рост героя и его друзей.