Молниеносный: Укротить молнию

Глава 1. КУРЦ ДОН ГОРН

Раздался раздирающий слух скрежет и вслед за ним ритмичный лязг. Десантную капсулу основательно тряхнуло. Она стала заваливаться набок, но, включившиеся стабилизаторы, выровняли падение. Где-то в стороне уныло ухнуло и тут же прозвучал взрыв. За ним последовала оглушающая канонада. Шлемофон десантной брони приглушил звуки, но не убрал полностью. Капитан Курц Дон Дорн продолжал слышать грохот взрывов, понимая, что каждый разрыв несет в себе гибель кого-то из братьев. И его жизнь также висит на волоске. Жизнь солдата – игра со смертью в прятки. Чуть зазеваешься и готовься к слиянию с вечностью в чертогах Универсума.

«Миллиарды станут единым целым. Один станет как миллиард» - говорили Верховные Братья. Сколько Курц помнил себя, он все время слышал эти слова, которые звучали как мантра. С детства, которое он практически не помнил, за исключением редких эпизодов, им втолковывали, что жизнь в Миру – это испытание, ниспосланное Универсумом, чтобы определить место каждой единицы в грядущем слиянии. И каждый должен показать себя с лучшей стороны, выложиться по-полной, положить свою жизнь на построение Храма Универсума, стать кирпичиком в его целом. Чтобы все народы обитаемых миров смогли выйти из тьмы заблуждений и встроиться в Универсум. Тот кто откажется принять веру, поднять знамя Храма заслуживал уничтожения.

Так говорили Верховные Братья. Так учили они в Инториумах, куда попадали все дети по достижении шестилетнего возраста и где жили они до совершеннолетия. В Инториумах из сырых живых заготовок делали граждан Храма. На последнем году обучения они получали специализацию. Те кому повезло становились солдатами Экспедиционного корпуса. Они отправлялись на освоение новых территорий, нести свет истины диким необразованным народам, для которых учение Универсума – тьма черной дыры. Но дикари не способны принять учение на веру, поэтому требовались солдаты, пушечное мясо, которые готовы пожертвовать собой, чтобы занять достойное место в Универсуме. Курцу Дон Дорну повезло. Он сразу получил распределение в боевое братство. Повезло ему и в том, что не пришлось долго ждать Похода. Иные выпускники Инториума бывало годами ждали отправки Экспедиционного корпуса, проводя в виртуальных тренировочных сражениях месяц за месяцем.

Новая встряска. На этот раз взорвалось где-то рядом. Десантную капсулу подбросило. По корпусу пошла нарастающая вибрация. Стабилизаторы пытались ее заглушить, но не справлялись. Десантная капсула предназначена для эксплуатации в экстремальных условиях, но и у нее есть предел прочности. Если долго и упорно долбить в одно и тоже место, рано или поздно образуется дыра.

Солдат имеет право видеть, как гибнут его товарищи, а также имеет право посмотреть в глаза своей смерти. Поэтому любой член экипажа мог включить изображение, поступающее с внешних камер, и наблюдать реконструируемую картину боя. Но обычный выбор солдата - нестись в капсуле навстречу неизвестности, молиться и надеяться на благополучный исход. Их готовили к тому, чтобы они, не задумываясь, отдали жизнь, на благо Универсума. И время нахождения в десантной капсуле они тратили на то, чтобы подготовиться к тому, что начнется там на поверхности планеты, к тому, для чего их готовили в Инториумах. Пускай и не все доживут до этого. Наблюдение за боем могло рассеять внимание, снизить решимость, посеять страх в сердцах слабых духом. Но Верховные Братья не запрещали этого, не смотря на все риски.

Курц Дон Дорн не долго думал прежде чем включить картинку. Он чувствовал, что готов к возложенной на него миссии. Только не хватало какой-то маленькой детали, чтобы запустился механизм воина. Поэтому он отдал мыслеприказ, и перед глазами развернулось объемное изображение. В мгновение он перестал быть человеком, а стал десантной капсулой, что неслась сквозь пространство, огонь и смерть, что кружили вокруг нее, к выглядывающей далеко внизу голубой планете.

Их было несколько сотен, десантных капсул, что высеял Исподрун, огромный экспедиционный крейсер, что висел высоко над ними, отчаянно прикрывая высадку из всех бортовых орудий. Вокруг кружили тучи терцев, истребителей. Они держались звеньями по шесть машин. Хаотично бороздили космос, рассыпаясь в разные стороны, чтобы тут же собраться вместе и слаженно ударить по кораблям врага. Их было несколько десятков крейсеров, не идущих ни в какое сравнение с их Исподруном. Защитники Квантума, планеты, на которую сейчас проводилась высадка Храмовников, сопротивлялись отчаянно, не щадя себя. Они не были готовы к появлению врага и теперь стягивали со всех концов системы боевые силы, чтобы отразить нападение и прекратить высадку Экспедиционного корпуса на планету. Только у них не было никаких шансов. Пограничные крейсера не были способны сдержать их натиск. К тому же к планете подходил второй Исподрун. На границе системы его продвижение задержали боевые станции Квантума. После того как он уничтожил их, разложив на молекулы, он продолжил путь.

Насколько позволял обзор – вокруг плясал огонь. В оранжевых всполохах, разрывающих черноту космоса, летели десантные боты. Квантумцы отчаянно отстреливали их. Корабли планетарной обороны прицельно били по вражеским спорам, что высеивал Исподрун. Боты горели, взрывались один за другим. Страшное зрелище, способное подорвать боевой дух нестойких. Лишь один из десятка доберется целым до поверхности планеты. Столь высокую цену платили Храмовники во имя идеи великого Универсума.

За несколько часов до входа в чужую планетарную систему по всем палубам Исподруна прозвучал громкий голос брата Кована. Он входил в число трех Верховных Братьев, что возглавляли Экспедиционный корпус. Брат Кован рассказал бойцам о том, что ждет их на планете Квантум. Во вводной лекции говорилось об инфраструктуре планеты, о ее жителях, о том сопротивлении, что возможно они встретят при десантировании. Также ставились боевые задачи, обозначались наиважнейшие цели, которые требовалось выполнить в течение первого часа после десантирования. Брат Кован не предупредил их о том аде, что развернется вокруг во время высадки. Подразумевалось, что они должны быть к нему готовы.

Но Курц Дон Горн не был готов. То, что он увидел, вокруг чуть было не уничтожило его. Он впервые в жизни почувствовал страх, которые грозил перерасти в леденящий, уничтожающий разум ужас. Как бы не велика была идея Универсума, и как бы ни сильна была вера в него, не каждый был способен вот так просто смириться со своей смертью. Как бы не старались Верховные Братья в деле воспитания Храмовника, но полностью стереть человеческое у них не получилось. В каждом оставалась пусть и крохотная частичка того первобытного человека, что когда-то разводил костер возле пещеры и отпугивал огнем диких животных, защищая свою семью. Кто с мечом и щитом сражался против врагов, оберегая свои земли от захватчиков. Кто впервые вышел в космос на примитивном исследовательском корабле, чтобы облететь планету и вернуться домой с уникальным данными. Кто впервые отправился в полет длиною в жизнь к отдаленным планетарным системам, еще до изобретения Пробойников и прокладки подпространственных туннелей. Этот человек делал свое дело, но в то же время боялся. И как бы не пытались Верховные Братья уничтожить в них чувства, оставив только чистый разум, рациональный, лишенный всей наносной шелухи, у них не получалось довести это до конца.

Теперь, оказавшись в стальной скорлупке, сброшенной на чужую планету, Курц Дон Горн понял отчетливо, что он хочет жить, во что бы то ни стало. Он не готов умереть во имя Универсума, во славу Храма Его. Он не хочет так бездарно расходовать свою жизнь. Не смотря на распределение, участь простого солдата его не устраивает. Он хочет большего. Он хочет сам распоряжаться чужими жизнями. Он хочет стать одним из Верховных Братьев, что сейчас в безопасности сидели в Исподруне, решая, кому умереть, а кому жить. Но что он мог сделать, находясь в вибрирующей от перегрузок десантной капсуле?

Отчаянье затопило его разум. Находись рядом кто-то из Верховных Братьев живым бы он не ушел. Курц разорвал бы его в клочья голыми руками, даже бронекостюм бы не помог. Отчаянье сменила ярость, которая на мгновение ослепила его. Курц готов был броситься на братьев, что испытывали с ним одну и ту же судьбу в десантной капсуле, но он не видел их. Только бескрайний космос, чье спокойствие оскверняли стальные корабли, поливающие друг друга огнем из всех бортовых орудий.

Курц Дон Горн увидел, как крейсер Квантума выплюнул сгусток энергии, который понесся навстречу капсуле, в которой он падал к планете. Он видел, словно в замедленной съемке, как луч энергии тянется к нему. Еще несколько мгновений и он сотрет десятки человеческих жизней из реальности, в том числе и его. И Курца совсем не утешала мысль, что тем самым он воссоединиться с Универсумом, где «миллиарды станут единым целым, а один станет как миллиард». Ярость, игравшая его разумом, не позволяла ему смириться с этой участью. Курц Дон Горн увидел, как пространство вокруг сплелось в гигантскую сеть, миллионы голубых энергетических нитей связали корабли, капсулы, истребители, планеты, светило и даже самую крохотную мельчайшую частичку, что болталась миллионы лет в космосе. Ничто здесь не происходило просто так. Все имело свою причину и последствия, все было взаимосвязано и, увидев эту связь, Курц Дон Горн смог воздействовать на реальность. Силой мысли он потянулся к синим нитям и дернул одну из них. Звено терцев соединилось вместе и тут же атаковало крейсер Квантума, который до этого они не собирались атаковать. Курц дернул другую нить и на пути вражеского луча, который должен был распылить его капсулу, оказался квантумский истребитель, который словно нарочно вылетел ему навстречу. В то мгновение, когда предназначенная им смерть изменила свои планы, Курц почувствовал, как силы покинули его. Он стал слабым как ребенок. Перед глазами поплыли красные круги, и он потерял сознание, разрывая мысленную связь со следящими системами десантной капсулы.

Курц Дон Горн не знал, что то что он сейчас испытал, квантумцы называли «поймать молнию», а людей способных на это искали по всем Двенадцати мирам Содружества эмиссары «Золотого корпуса», чтобы воспитать из них элитных гвардейцев, которые были бы способны не только поймать молнию, но и укротить ее, и в итоге стать ей.

Глава 2. ТЯЖЕЛО В УЧЕНИИ

Фехтование – удел избранных, офицерская традиция, которая сохранялась из тьмы веков, не смотря на то, что люди давно шагнули в космос, расселились среди звезд и основали множество государств. Одно из них называлось Содружество Двенадцати Миров, столица которого планета Модена. Здесь находилась Военная Академия, где обучались люди, способные поймать молнию и если надо защитить свою честь с клинком в руках. Но, не смотря на правильные лозунги, что вбивались в голову гвардейцам Золотого корпуса, Дамир Стрельцов не мог сдерживать возмущение. Зачем им нужно это фехтование? Если их служба будет проходить в космосе и на других планетах. В современном мире – излучатели и силовые ружья куда эффективнее, чем сверкать клинками на свежем воздухе. Возмущение накатывало на него каждый раз, когда он возвращался с тренировки и в измождении падал на постель. Но каждый раз когда он шел на тренировку, душа играла и рука сама тянулась к шпаге, что висела на поясе в дорогих фамильных ножнах. К тому же ему очень повезло с мастерами – наставниками. Его друзья вызвались помогать ему на трудном пути обучения. А Алекс Шторм занялся с ним фехтованием. Он оказался требовательным и грамотным мастером и не давал Дамиру поблажек. Гонял его по виртуальным полигонам, заставляя выкладываться по полной.

Вот и сегодня Стрельцову пришлось не сладко. После загрузки он обнаружил, что стоит на одной из улиц Модены. Кажется, ее называли Древней. Она сохранилась еще с тех времен, когда люди с восторгом смотрели на звезды и могли лишь только мечтать о них. Правда, это могла быть городская легенда. Ярко светило солнце и бликовало от оконных стекол. Пахло жареным мясом и сиренью. Откуда в городе, построенном из железа, бетона, пластика и стекла, могла взяться свежая сирень? – задался Дамир вопросом и тут обнаружил, что на улице ни души. По обе стороны тянулись ровные ряды вывесок – в основном одни рестораны, кафе, трактиры, кабаки и рюмочные. Словно со всего города люди тянулись на улицу Древнюю, чтобы как следует надраться, налиться за глаза, накидаться до горлышка, залудить по стакану, да и просто напиться. Но подумать об этом Дамир не успел, увидел первого противника.

Он вышел из ресторана с названием «Черная дюза» и уставился на Стрельцова. Дамир прекрасно понимал, что это сгенерированный симулятором бот, только выглядел он как самый настоящий меченый: две красные полосы, перечеркивающие лицо. Одна проходила через глаза и означала: «Помню кровь», вторая пересекала рот и означала: «Жажду мести». Меченые выступали за независимость Двенадцати миров от Содружества, а по сути являлись боевыми отрядами политической партии «Крылья», которую возглавлял Игнац Пастораль. Некогда он был вторым лицом в Содружестве после президента Виктора Кречетова, но после неудачной попытки государственного переворота бежал из столицы и спрятался на родной планете Имаджин. Меченые сбежали вместе с ним, а кто остался в Модене были вычищены с улиц города. Часть из них отправилась в тюрьму по обвинению в государственной измене, кто не принял активного участия в уличных беспорядках смыл с себя красную краску и постарался затеряться в толпе горожан, но были и те кто ушел в подполье и продолжал сражаться с властями, устраивая на улицах диверсии и теракты. Полиция охотилась за мечеными и иногда им удавалось поймать одного их них. Только их было слишком много, подвальных крыс, чтобы отлавливать по одному. Тогда-то в боевых симуляторах появились новые боты, выглядевшие как меченые и ведущие себя как меченые.

Заметив Дамира меченый оживился и расхлябанной походкой пошел навстречу. В нем не чувствовалась враждебности, обычный парень с раскрашенной мордой. Впереди по сценарию будет обмен никому не нужными репликами и только затем ссора и дуэль на шпагах, но Стрельцову надоело отыгрывать один и тот же сценарий, поэтому он первым выхватил шпагу и, крикнув фразу активатор: «к бою», набросился на меченого.

Сражался красноликий отчаянно. Отличная имитация реального боя, повышенный уровень сложности. Но этого не хватит для того, чтобы вызвать молнию. Хотя одна из важных функций учебного боя, оттачивание владения молнией. Но Дамир не стремился сегодня к сумасшедшей рубке. Ему вполне хватило бы легкого поединка. На вечер он запланировал встречу с Дорой, неделю назад забронировал столик в ресторане «Ярослав Мудрый», и не хотел прийти на свидание в состоянии – упасть и завалиться в зимнюю спячку. Но Шторм не собирался его так просто отпускать. И, когда победа была так близка, Дамиру удалось дважды уколоть меченого и он готовился нанести смертельный удар, из ресторана показались еще двое потенциальных противников, а из мебелированых комнат напротив вышла еще парочка. Можно было не сомневаться, что они не оставят его в покое. К тому же меченый меченому друг, товарищ и брат.

Как и предвидел Дамир, меченые обнажили шпаги и бросились на выручку раненному товарищу. Затягивать с ним больше не было смысла. Обмануть программу отсидеться на задних рядах не удалось. Мастер-наставник разыгрывал пьесу как по нотам и не даст подопечному лениться. Дамир пообещал, что когда выберется отсюда, скажет Алексу все, что он думает о нем и о его методах обучения. На этой мысли он увернулся от выпада меченого и проткнул его насквозь. Освободив шпагу, он обернулся к подбегавшему к нему новому противнику.

Молнию он поймал на десятом поединщике, когда от мелькания стали в воздухе разболелись глаза, рука, казалось, превратилась в чугунную чушку и протестовала против любого движения, а голову точно набили изнутри ватой со стальными шипами. Меченых же меньше не становилось. На место одного павшего из соседних домов выскакивали двое новых, свежих, полных сил. Программисты не сильно старались с ботами. Меченых они создавали по пяти образцам: худой неврастеник, рыжий бородач, лицо со шрамом, опасный толстяк и двоеручник. Последний был самым серьезным противником, поскольку сражался двумя клинками и одинаково свободно ими владел. Спустя полчаса, Дамир разобрался в слабых сторонах противника и научился ими пользоваться. Двоеручник, к примеру, так неистово сражался, что время от времени забывал об обороне и открывал левый бок, а толстяк очень быстро уставал, после чего становился неповоротливым и часто-часто дышал. Вонь же из его рта могла использоваться как секретное оружие и отвлекающий маневр.

Но их все равно было слишком много. Мостовую улицы Древней устилали виртуальные трупы. Несколько десятков. Точную цифру Дамир сказать не мог. Он давно сбился со счета. И вот тогда он и поймал молнию. Красная волна накрыла его. Он почувствовал, как время растягивается, становясь резиновым. Мир вокруг замедляется, а враги начинают двигаться, словно неповоротливые рыбы в грязной токсичной воде. Он мог бы выкурить дорогую сигару и выпить кружку пива, и никто из них не успел бы до него дотянуться. Но он не стал ждать. Пора было закругляться. К тому же ноги уже стонали от усталости, а в висках настойчиво пульсировало.

Следующие четверть часа превратились в настоящую бойню. Дамир колол и рубил, насаживал на клинок и полосовал. Он превратился в настоящую машину для убийств. а когда отпустил молнию и вернулся в реальный мир, сил у него не осталось и он завалился на мостовую рядом с мертвецами. Сердце отчаянно колотилось, норовя пробить дыру в груди. Шпага лежала рядом бесполезным куском металла. Сейчас он не смог бы ее даже поднять.

Выгрузка из программы симулятора прошла в штатном режиме, но, оказавшись в реальном мире, Дамир не спешил выбираться из кокона виртуальной реальности. Слишком мало у него осталось сил, да и в положении лежа ему было комфортно.

- Не дурствено. Но мне кажется, что ты сильно ленишься и работаешь вполсилы, - послышался голос Алекса Шторма. – Твои мысли заняты чем-то другим, а не боем. И я даже догадываюсь чем или скорее кем. И это делает тебя слабым.

«Он что издевается?» - подумал Дамир, но развивать мысль не стал. Сейчас ему и впрямь было лениво шевелиться, пускай даже и извилинами в мозгу.

- Все данные записаны. Так что Снегов посмотрит отчет и сделает выводы. После чего готовься к хорошей взбучке. Ты делаешь успехи. Но мог бы их делать куда активнее. В тебе большой потенциал скрыт, только ты сильно себя бережешь.

Наконец Дамир нашел в себе силы и поднялся с ложа. Алекс Шторм сидел за компьютером и обрабатывал данные. Высокий, плотного телосложения, черноволосый. Большой нос выделялся на лице как скала на равнине, аккуратная бородка и усы дополняли портрет.

- Ладно. На сегодня хватит. Прими расслабляющий душ. Какие планы на вечер? – Алекс оторвался от компьютера и посмотрел вопросительно на Стрельцова.

- У меня свидание с Дорой. Правда, благодаря тебе, я сегодня не то, что на свидание, даже домой идти не хочу. Так бы здесь и захрапел до утра.

- Утром у тебя лекции по космологии и навигации. Скорохват, как твой мастер-наставник, жаловался, что в последнее время ты не проявляешь должного усердия в учебе.

- Скорохват пусть займется новым бизнесом. У него очередная потрясающая идея.

Никита Скорохват обладал уникальным талантом. В его голове постоянно рождались мысли, как быстро и без особых затрат обогатится. Заработать он планировал, то на поставках устриц, то на автоматах с контактными линзами, то на пищевых синтезаторах. Но каждый раз его гениальные идеи сталкивались с реальностью и тонули в трудностях. Устрицы невозможно было вывезти с родной планеты, контактные линзы приходили все одного цвета и искажали реальность, а пищевой синтезатор по любому запросу выдавал безвкусную кашу, за которую гневные и голодные гвардейцы готовы были его побить, если бы так сильно не уважали и не боялись.

- Поговори еще с мастерами-наставниками. Тоже мне какой нахал выискался, - гневно заявил Алекс Шторм и тут же рассмеялся.

Они были для него не просто наставниками, а близкими друзьями, с которыми Дамир Стрельцов делил все радости и беды, проливал вместе кровь, сражаясь плечом к плечу против меченых и драконидов, личной гвардии Игнаца Пасторали.

Алекс Шторм, Артур Снегов и Никита Скорохват, самые близкие люди для него в этом мире. К тому же сам Дамир Стрельцов являлся пришельцем из далекого прошлого, с Земли двадцать первого века, и троица гвардейцев были семьей, которую он сам для себя выбрал. И ни разу не пожалел об этом выборе.

- Ладно. Если вдруг по каким-то причинам сбежишь со свидания, испугаешься, что на Дору тебе сил не хватит, приходи в «Проходимец». Мы планируем сегодня там повеселиться, - сказал Алекс Шторм.

Глава 3. ЗАСТОЛЬНЫЕ БЕСЕДЫ

Трактир «Проходимец» находился неподалеку от площади Согласия. Погруженное в сумрак помещение, деревянные столы со скамьями, над которыми висели разноцветные тканевые купола, напоминавшие шатры, барная стойка, за которой скучал усатый лысый бармен, и большая пластоматовая фигура при входе – мужчина в черном элегантном костюме, широкополая шляпа на голове и шпага в правой руке, острием смотрящая в потолок. В народе говорили, что скульптура – вылитый первый владелец трактира, который прославился на всю планету финансовыми аферами. Когда на старости лет он решил завести себе законный бизнес, то не потянул его и после первого месяца скучной жизни, обслуживания клиентов, закупки-продажи, налоговые отчеты, продал его первому попавшемуся проходимцу и сбежал с планеты, где его слишком хорошо знали. Поговаривали, что он теперь ворочает делами на Костяной флейте, но никто толком ничего не знал. А трактир пользовался популярностью среди горожан и в особенности среди военнослужащих. Бармен же, старик Рокко Дерини, любил рассказывать байки из своей жизни, а также из жизни трактира, которые пользовались успехом в особенности у гостей столицы.

Сегодня вечером трактир стоял полупустой. Несколько столиков были заняты ужинающими парами, за одним сидели четверо мужчин в деловых костюмах, пили чай и, еле шевеля губами, говорили о делах. И больше никого. Алекс Шторм удивился, но не придал этому значения. Поискал глазами друзей и увидел массивную фигуру Никиты Скорохвата, который восседал за дальним столиком с Артуром Снеговым, от входа можно было увидеть лишь его спину. Скорохват размахивал кружкой с пивом и о чем-то увлеченно рассказывал. Шторм улыбнулся и направился к ним. Проходя мимо барной стойки, сделал заказ: «литр темного на столик господ гвардейцев». Бармен кивнул, принимая заказ, и продолжил невозмутимо вытирать винные бокалы.

- Всем привет. Как дела в нашем королевстве? – спросил Алекс, плюхаясь на стул.

- И тебе всего хорошего. Что-то ты задержался, - ворчливо заметил Артур Снегов.

- Затор транспорта на перекрестке Героев и Звездолетчиков. Простоял минут тридцать. И не выбраться. Сегодня словно все с ума сошли. Я ожидал, что здесь тоже будет не продохнуть. Даже удивительно.

- Как успехи у Дамира? И где он вообще? – поинтересовался Скорохват, сделал львиный глоток пива и стукнул кружкой по столу.

- У него свидание с Дорой. Я его правда знатно погонял, так что он еле выполз с тренажера. Ничего он молод и силен духом. Не ударит в грязь лицом перед девушкой.

- Аркадиец еще всем покажет, - довольно прорычал Скорохват и подцепил вилкой с блюда куриное бедро-гриль и переложил себе в тарелку.

К столу подошел старик Рокко Дерини и поставил кувшин с пивом и кружку для Шторма.

- Вы заметили, что трактиры в столице держат сплошные Дерини. Вон в «Гнезде Глухаря» правит всем Тито Рикарди? – сказал Скорохват, когда бармен отошел от стола.

- Просто нам так везет. А вообще кастилийцы очень хорошо управляются с кухней и выпивкой. Так что тут ничего удивительного, - ответил Шторм.

Пиво показалось ему божественным, и он с наслаждением опустошил кружку.

Сегодня у них образовался свободный вечер, который они собирались потратить на отдых, застольную болтовню, вкусные напитки и закуски. Давно уже они так не выбирались. Было дело чуть ли не каждый вечер засиживались в кабаках, вино лилось рекой, как и кровь меченых, которые по неосторожности переходили им дорогу. Но меченые в Модене вот уже год как не встречались. С тех пор как Игнац Пастораль сбежал с планеты. И все с тех пор изменилось не только в столице, но и во всем Содружестве.

Каждый из них чувствовал изменения, происходящие в мире, и ничего хорошего они не несли. Политическая обстановка накалялась. Жизнь ухудшалась. Даже цены в магазинах росли, не смотря на заверения правительства, что все находится под контролем. Всему виной была гражданская война, которую развязал Игнац Пастораль. Запершись в своей резиденции на планете Имаджин, он молчал больше полугода. Не подавал признаков жизни. Но несколько месяцев назад планета Дробень объявила о выходе из Содружества и переходе под управления Имаджин. Дробень поддержали еще несколько планет, и вскоре президент Виктор Кречетов оказался перед угрозой разрушения Содружества Двенадцати миров. Если не остановить лихорадку «клеверии», так политологами был назван процесс выхода планет из-под управления Содружества, в память о расколе с Тринадцатым миром – Клеверией, то вскоре государство распадется на радость Рейнской республике и других государств, которые словно шакалы ждали, когда можно буде растащить их мир по кускам в свои берлоги. Кречетов не мог это допустить. Дробень и другие планеты, заявившие о своей независимости, были объявлены мятежными и туда были введены правительственные войска, которые в считанные недели навели порядок, арестовали всех заговорщиков и бунтарей, не обошлось и без подстрекателей на зарплате Пасторали, которых судили на месте по законам военного времени. Только с планетой Дробень военная машина дала пробуксовку. Вот уже полтора месяца на планете шла гражданская война. Правительственные войска контролировали половину обитаемых территорий, но и на этих землях против них велись партизанские действия. Дробцы не сдавались, а офицеры Содружества не могли справиться с мятжениками. Не уничтожать же всю планету вместе с гражданскими лицами. В это время по другим мирам Содружества прокатились акции протестов – «Свободу планете Дробень!», «Руки прочь от свободы!» и прочими высокопарными лозунгами. Все жители Содружества словно сидели в даль-проникателе, у которого отказывали один за другим двигатели, воздух из кают уходил, и надежды на спасения не оставалось.

- Чего ждет наш президент, - после третьей кружки пива возмущался Скорохват. – Давно пора осадить это логово изменников Имаджин и раскатать его по камешку. Игнаца Пастораля на виселицу, и тогда мир вокруг стабилизируется. И можно будет заниматься делом. Кстати, я не рассказывал вам о дробских призраках? О, это отличная идея для нового бизнеса.

- Хват, завязывай со своими идеями. Сейчас не лучшее время для новых начинаний. Возможно мы на пороге войны, а ты тут о каких-то призраках, - осадил Никиту Артур Снегов.

Только Скорохват не собирался сдаваться.

- Так вы ничего не знаете про дробских призраков. Это новое слово в сфере развлечений…

- Сейчас не до развлечений. Того и гляди нас прямо из Академии призовут на передовую. Толи бунтарей усмирять, толи с Храмовниками бороться, - возразил Снегов.

- Да с чего ты взял? – шумел Скорохват

- Предчувствие.

- Да, к черту предчувствия. Жить нужно здесь и сейчас. Эй, трактирщик, неси нам еще пива и этого чудного вяленого мяса.

- В одном ты Хват прав, жить нужно здесь и сейчас, - поддержал Никиту Алекс Шторм. – С Игнацем Пасторалем и его «Крыльями» мы как-нибудь справимся. Меня больше волнуют проклятые Храмовники. Откуда они свалились на нашу голову? Кто они вообще такие? И что с этим планирует делать президент?

Картина с Храмовниками и правда вырисовывалась мутная. Каким-то образом они завладели планетарной системой на самой окраине Содружества Двенадцати миров. Причем это не был захват территории. Документы оказались выправлены по всей строгости закона и по ним выходило, что бывший владелец этого захолустья продал за солидную сумму свои владения. Так что выселить их законным путем не представлялось возможным. Содружество приобрело у себя под боком опасного и непредсказуемого соседа. Никто больше Храмовников не видел ни на одной из планет, а вооруженный конфликт возле системы Сот был признан дипломатическим недоразумением и строго засекречен. В столице никто даже не подозревал о существовании Храмовников. Так продолжалось до прошлой недели, пока их корабли не вышли из подпространства в системе Квантума и не атаковали планету. Бои за Квантум длились два дня и закончились полным поражением войск Содружества. Планета оказалась оккупирована, а защитники Квантума ушли в глубокое подполье. Таким образом, президент Кречетов оказался перед лицом двойной угрозы.

- Кречету не позавидуешь, - сказал Снегов. – Храмовники серьезные противники. Оккупацию Квантума не спрятать под ковер. А тут еще Игнац Пастораль воду баламутит.

- А чего тут завидовать. Надо раздавить Пастораля как наглого таракана. И без всяких сожалений! – хлопнул кулаком по столу Никита.

Мужики в деловых костюмах перестали шептаться и уставились на их столик. И до этого они проявляли интерес к гвардейцам, то и дело косились в их сторону и, казалось, прислушивались. Но теперь их интерес стал явным.

- Хват, потише. Кончай политику гнуть. Кречет опытный мужик. Он знает, что делает, - попытался утихомирить Никиту Снегов, только Скорохват не хотел успокаиваться.

Отхлебнув пива, он утер усы и завелся вполоборота.

- Да что потише. В заднице мы, господа гвардейцы, и кто его знает, где окажемся завтра!

- Если ты не заткнешься, мы можем оказаться за решеткой, - тихо заметил Алекс и покосился на переговорщиков, которые уже поднимались из-за стола.

- Судя по всему у нас небольшие проблемы, - заметил Снегов.

- Какие проблемы?! Сейчас мы сами проблем кому хочешь нарисуем, - горячился Скорохват.

Тем временем мужики в костюмах приблизились к их столику и замерли. Алекс оценил, как они грамотно встали, перекрыв все пути отступления. Это не просто собрались товарищи на деловые переговоры, тут чувствовалась отработанная техника профессионалов. Да и не выглядели эти ребята продажниками или белыми воротничками крупной конторы.

- Вам что-то нужно, господа? – вежливо поинтересовался Снегов.

Скорохват тут же положил руку на эфес шпаги.

- Прошу проследовать за нами, - сказал один из них.

Самый неприметный, тусклый цвет глаз, равнодушный взгляд, бледная кожа. Голос его звучал властно. Он был уверен в том, что может свернуть шеи сидящей перед ним троице.

- А что будет, если мы не согласимся? – поинтересовался Артур.

- Я вынужден буду настоять, - в руках неприметного появилась пластиковая карточка серебряного цвета.

Служба внутренней безопасности – пресловутый «серебряный корпус». Надо было думать, когда язык за столом распускаешь. В былое время в любом кабаке можно было без оглядки заводить политические разговоры и критиковать президента, но сейчас когда меченые залегли на дно и в любой момент от них можно было ждать диверсии, серебряные ужесточились и отлавливали по злачным местам острословов и слишком умных. Как говорится лучше перестраховаться, чем получить взрыв на людной площади.

Алекс Шторм вытащил из нагрудного кармана золотую карточку удостоверения гвардейца и предъявил ее. Неприметный считал ее сканером, вмонтированным в перстень на правой руке. На секунду завис, но отмер и тихо произнес.

- Все равно попрошу вас пройти с нами для урегулирования всех разногласий, господа гвардейцы.

Можно было, конечно, учинить бучу, уложить их на месте и скрыться под шумок. Но в сканере у неприметного уже остался след. Да и в случае провала побега можно было получить солидный срок за уличный бунт и оказание сопротивления властям. Правильнее было подчиниться и разобраться с недоразумением в Управлении Покоя.

- Пороху это не понравится, - заметил Снегов.

- Может все-таки драка? – с надеждой посмотрел на друзей Скорохват, но они его не поддержали.

- Мы идем с вами. По своей воле, - сказал Алекс Шторм, поднимаясь из-за стола.

Глава 4. ПОРОХ ВЗРЫВАЕТСЯ

Алекса Шторма и его друзей доставили в приемную полковника Максимилиана Порохова, командира «Золотого корпуса» в силовых браслетах. Агенты «Серебряного корпуса» явно перестарались, когда пытались представить гвардейцев, как государственных преступников, профессиональных подстрекателей и провокаторов. Такие обвинения зачитали им, когда привезли в Главное Управление безопасности Содружества, или в простонародье называемом «Серебряная клетка». В последнее время камеры предварительного заключения всегда были переполнены. Со всей столицы сюда стаскивали подозрительных личностей, которые имели неосторожность высказаться резко в адрес Содружества или лично президента Кречетова. В поисках ушедших на дно меченых, безопасники зверствовали на улицах, но до вчерашнего дня не арестовывали гвардейцев, а уж тем более, так называемых «молниеносных».

Капитан службы безопасности Петр Король выглядел самодовольным ослом, по мнению Алекса Шторма. Он не сомневался, что друзья с ним согласятся. Но капитан Король, втолкнув их в приемную, бросил взгляд победителя на Романа Томина, личного секретаря Максимилиана Порохова. Похоже, этот надутый индюк ожидал, что здесь ему вручат как минимум благодарственную грамоту или патент на очередное воинское звание в награду за верную службу.

Томин посмотрел сперва на капитана, потом на гвардейцев, увидел силовые браслеты, и просиял лицом. Картинка сложилась в единое целое.

- Почему я не удивлен. Вы опять во что-то вляпались. Впрочем ловить неприятности это ваш фирменный стиль, - заметил Роман Томин.

- Я здесь по приказу полковника Порохова. Попрошу немедленно доложить о моем прибытии, - рявкнул капитан Король и сердито сдвинул брови.

Двое агентов за спиной арестованных гвардейцев шумно засопели. Похоже, они начали догадываться, что их сюда вызвали не денежное вознаграждение вручить, а высечь розгами по голым задам за идиотизм. И Алекс Шторм был согласен с подобным наказанием. Тоже удумали, гвардейцы элитного Золотого корпуса и заговорщики. Впрочем, серебряные береты никогда не отличались сообразительностью и всегда враждебно относились к молниеносным. Практически каждый серебряный гвардеец в свое время пытался поступить в Золотой корпус, но не смог пройти вступительные испытания. В основном каждый из них взрастил в себе спящую молнию, но вот поймать ее, раскрыть свой таланта они не смогли, так и остались в спящем состоянии. Но из-за сильного потенциала их рекомендовали в Серебряный корпус.

- Ждите, капитан. И не пучьте так глаза, такое чувство, что от напряжения у вас сейчас череп треснет, - заметил Роман Томин и подмигнул Алексу.

Скорохват радостно захохотал. Очень ему понравился вид безопасника. Король пытался что-то сказать, но только разевал рот и глотал воздух. От возмущения он потерял дар речи.

Артур Снегов сердито посмотрел на Скорохвата и сделал замечание:

- Не стоит смеяться над человеческой глупостью и болезнью. А тут два явления на лицо.

Слова Снегова взбесили безопасника. Капитан стиснул кулаки и собирался было уже задать взбучку арестованным, когда дверь кабинета открылась, и на пороге показался полковник Максимилиан Порохов. Его усы гневно топорщились, а черная всегда такая аккуратная борода выглядела встопорщенной.

- Что здесь происходит? Потрудитесь доложить, капитан! – рявкнул Порохов.

Безопасник тут же вытянулся, словно проглотил шпагу, резко отдал честь и затараторил.

- Прибыл по вашему приказанию. Доставил арестованных.

Выглядел он при этом несчастным, словно ребенок у которого злой дядя отобрал скутер.

- И по какому же празднику арестованы эти лихие ребята? – спросил Порохов.

В голосе его звенел металл. Глаза сверкали, а грудь вздымалась так яростно, словно он собирался плеваться пламенем, словно огнедышащий дракон.

- В подстрекательстве к антиправительственному восстанию! – оттараторил капитан.

- Скажите, а вам известно, что эти люди служат в моем корпусе? Они предъявляли вам свои идентификационные карточки? – понизив голос практически до шепота, спросил полковник.

- Так точно. Они предъявили нам карточки.

- И после этого вы все равно их арестовали?

- Так точно!

На капитана Короля было жалко смотреть. Он уже догадался, что награждать его никто не собирался, а вот схлопотать выговор с возможным штрафом или того хуже понижением в звании он вполне мог.

- Вы идиот! – рявкнул полковник Порохов. – Немедленно освободите этих господ. И пойдите вон отсюда.

- Но как я могу их освободить… - растерянно пробормотал капитан.

- Ручками. С вашим руководством уже все согласовано. И вас ждут для доклада. Так что освободите помещение.

Было видно, что полковник Порохов еле сдерживается, чтобы не заорать и не устроить трепку зарвавшемуся безопаснику.

Агенты не стали дожидаться разрешения капитана, отомкнули силовые браслеты, отдали честь и направились на выход. Последним из приемной вышел капитан Петр Король. После такого позора стоило опасаться мести со стороны безопасника. Капитан им это не простит и будет помнить до последнего салюта. В этом Алекс Шторм не сомневался.

- Следуйте за мной, господа, - сколько льда было в голосе Порохова. Похоже, их тоже не ждало ничего хорошего.

Друзья переглянулись и последовали за командиром. В кабинете полковник облегченно опустился в командирское кресло и смерил гвардейцев взглядом, словно решая, какого наказания они достойны.

- Объясните, господа молниеносные, что означает ваш арест?! Почему я узнаю от командования Серебряного корпуса, что мои ребята сидят у них в камере? Какими нужно быть идиотами, чтобы позволить себя скрутить этим безмозглым служакам, которым в каждой тени мерещится заговорщик?!

Но, похоже, полковник Порохов не ждал от них ответа. Он не дал им и слова сказать, как взорвался новой гневной тирадой. Полчаса Порох кричал, обвинял, разносил в пух и прах. Похоже, после их ареста у него состоялась встреча с ректором Академии Пармом Высоким, который устроил полковнику разнос по полной программе. Теперь же Порохов отрывался на гвардейцах.

Друзья стояли с каменными лицами и смотрели поверх полковника. Если посмотреть ему в глаза, когда он в таком состоянии, это может вызвать повторный разнос. Любой взгляд сейчас Порохов воспринимал как вызов.

Наконец он выдохся, облегченно откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Тут же вперед выступил Артур Снегов и заговорил:

- Господин полковник, все не так как кажется. В последнее время безопасники зверуют. Они совершенно потеряли контроль. Ситуация в Содружестве напряженная. А тут еще и они со своими дозорами. Люди обозлены. Если дальше так продолжится, то нам не надо никаких меченых. Народ сам на улицы выйдет.

Порохов открыл глаза и уставился на Снегова. После непродолжительного молчания он сказал:

- Знаю. Знаю все. Я поднял этот вопрос на приеме у Парма Высокого. Он вник в ситуацию. На днях планирует побывать у Кречетова. Разъяснить ему, что почем. Надо снять напряжение в столице. Но и забывать о том, что в городе сейчас действует тайная сеть меченых, нельзя. На днях совместными силами полиции и безопасников был предотвращен теракт в подземке. А неделю назад мы ликвидировали смертников, которые планировали взорвать городские воздухочисты. Поэтому все так и обозлены. Безопасники носами бетон вскрывают, но все без толку. Мы не можем, вечно ловить блох на собаке по одной. Надо раз и навсегда истребить всех блох.

- Шеф, а почему молниеносных не подключают к операции? Мы бы в раз порядок навели в городе, - словно в подтверждение серьезности своих намерений ударил кулаком по ладони Скорохват.

- Горячие головы, это хорошо. Рветесь в бой. Замечательно. Я как раз об этом говорил с Пармом Высоким, и мы решили, что настала пора вывести вас на улицы. После уничтожения Монаха, кримналитет на время затаился. Но есть основание полагать, что именно организованная преступность дала приют отрядам меченых. Они скрываются в Наковальне. После гибели Монаха заправляет там Крест. Выбился за последние полгода в лидеры с самого низа. Крест наводит порядок на улицах. И есть основание полагать, что его сеть влияния проникла глубоко во все структуры города.

- Чего мы церемонимся с этой гнилью?! Вычистить ее и всего делов! – возмутился Скорохват.

- Осади, Никита, не все так просто, - возразил Снегов. – В той же Наковальне помимо бандитов много мирных жителей сидит. Будем огульно всех чистить, есть опасность получить жертвы среди гражданских.

- К тому же у Креста есть могущественные покровители. И открытую войну начнут тормозить. В Совете Содружества есть агенты влияния с криминальным душком, - поддержал Снегова Порохов.

- И что же получается, у нас руки связаны? – изумился Алекс Шторм.

- Нет. Мы планируем совершить вылазку в Наковальню. Только на этот раз нас интересуют отряды меченых. Сейчас безопасники ломают над этим головы. Кстати, ваш новый друг Петр Король назначен руководить операцией.

При фамилии напыщенного индюка Алекс не смог сдержать презрительную гримасу. Она не укрылась от цепкого взгляда Порохова.

- Отставить вражду. Теперь вам придется научиться дружить друг с другом. Завтра вы отправляетесь в Серебряную клетку, но не на правах арестантов, а как золотые береты на службе Содружества. Сегодня на докладе у своего начальства капитан Король получит соответствующий приказ. Представляю его физиономию. Ваши кислые морды не лучше. Он введет вас в разрабатываемую операцию. Ваша задача оказать посильное содействие безопасникам. И изловить главарей меченых. Возьмите аркадийца с собой. Для него это хорошая возможность применить свою шпагу. Кстати, а как так получилось, что он избежал ареста? Вы обычно не расстаетесь.

- Вчера у него было свидание, поэтому в «Проходимце» мы сидели без него, - ответил Алекс Шторм.

- Это даже хорошо. Будет хоть один человек, на кого капитан не точит зуб, - улыбнулся полковник. – Да, еще, есть основание полагать, что среди меченых находится Храмовник. Мы точно не уверены, но в Наковальне поговаривают об одном странном типе, что по описанию очень похож на этих мерзких тварей.

- Что им делать здесь? Они увязли на Квантуме. Какой им прок толкаться локтями в Наковальне? – спросил Снегов.

- Есть основание полагать, что появление в Содружестве Храмовников не случайно. Они прибыли к нам с миссией. С какой мы не знаем. Но мы работаем с этим. Сейчас к Квантуму стягиваются войска Содружества. Мы не можем сдать свою систему. Мы на пороге крупной войны. Возможно, подобной войны Содружество еще не знало. Так что важно установить, что на Модене забыл Храмовник. Займитесь этим! Я верю в вас, мои мальчики.

Глава 5. СЕРЕБРЯНАЯ КЛЕТКА

Дамир не мог поверить, что пока он отдыхал душой в ресторане с Дорой, друзья успели повздорить с серебряными шляпами, попасть за решетку, освободиться, нажить врага в лице капитана Короля (судя по яркому описанию Шторма, еще тот высокомерный засранец), получить разнос и ответственное задание от полковника Порохова. И это все за один день. В то время как он ужинал с Дорой и травил байки из своей прежней жизни, что была на Аркадии и на далекой Земле, истории о ней пришлось аккуратно маскировать под местные реалии. Дамир и сам не мог понять, как он оказался в этом мире, в чем был смысл этого перехода, и зачем он здесь, так что другим людям, как бы он дружески к ним не относился, не стоит об этом знать.

Но он ни на что не жаловался, после теплого ужина и прогулки по историческому центру Модены, он вызвался сопроводить Дору до дома. Как оказалось она жила на северной окраине столицы, в районе, который в народе назывался «Дикие кошки».

Дамир сначала не поверил, что городской район может так называться, но Дора рассказала ему, что название не официальное, но в народе прижилось. Раньше, полсотни лет назад, здесь всем заправляла уличная банда «Дикие кошки». Все в районе было им подконтрольно. Представители банды сумели взобраться даже на политические вершины, заняли места в районных администрациях, а некоторые даже в городском совете. Но потом случилась большая война с Наковальней, в ходе которой пролилось много крови, а Дикие кошки практически исчезли с политической карты Модены. Правительство тогда ввело в район усиленные отряды полиции и навело порядок при помощи дубинок, силовых ружей и слезоточивого газа (в будущем не изобрели ничего лучше для усмирения уличных бунтов, чем дубиной по спине, да распылить перец в глаза). С тех пор район превратился в тихое унылое болото, где ничего не происходит, но людям жить комфортно.

Дора пригласила его выпить чая, или чего покрепче, и он принял приглашение. А утром когда вернулся домой в квартиру, которую продолжал делить с Алексом Штормом обнаружил, что тот, похоже, ночью тоже не ночевал. Об их приключениях он узнал к вечеру, когда Шторм вернулся. Алекс не был настроен на дружеские беседы, после разноса у Порохова, они заглянул в «Гнездо глухаря», где пропустили по паре кружек пива, и теперь он валился с ног от усталости, но Дамир его разговорил.

Утром же выяснилось, что им надо срочно собираться и при полном боевом параде прибыть в Управление Безопасности Содружества, где их ожидал с нетерпением, лопаясь от злости, капитан Король. К такому повороту событий Стрельцов был не готов. На сегодня он запланировал поход с Дорой в галерею современного искусства «Перевернутый мир». Пришлось звонить ей и переносить встречу. Дора огорчилась, но постаралась его утешить, что у них впереди еще много времени, успеют и на современное искусство полюбоваться.

Если бы Дамир знал тогда, что в следующий раз он увидит ее ой как не скоро, то... ничего бы не смог с этим поделать. Судьба она, как известно, злодейка, и никого не спрашивает, как ей поступить.

Стрельцов собрался быстро, а через полчаса они подъезжали к высокому ничем не примечательному зданию Управления безопасности Содружества Двенадцати миров. На контрольном посту они предъявили идентификационные карточки, офицер безопасности считал их терминалом, убедился, что у гостей есть допуск и пропустил их на подземную парковку, третий ярус. Оказавшись там, Дамир сразу заметил стальной «Скорпион» и коричневый «Охотник», машины друзей. Они их опередили. Шторм подрулил к ним и заглушил мотор «Роджера».

- Что вы так долго? Я уже успел проголодаться! Что-то я сомневаюсь, что капитан Выскочка нас накормит, - выбрался из «Охотника» Никита.

- Кончай ворчать Хват. И уйми свой желудок, экономика твоего кошелька скоро покажет дно, если ты будешь так жрать, - заметил Снегов, опиравшийся на борт «Скорпиона». – Пойдемте, послушаем, что там удалось нарыть безопасникам.

Горожане называли это место «серебряной клетка», только серебряного здесь ничего не было, разве что пуговицы на форменном офицерском мундире, да кокарда на берете, на котором были изображены щит и меч и девиз под ними: «Хранить и спасать». Только не все служащие в Серебряном корпусе носили форму. Здесь было полно людей в штатском. Выглядели они настолько грозно, что хотелось уйти с их дороги, чтобы не загреметь по ошибке за решетку.

У дежурного Снегов осведомился, где они могут найти Петра Короля, и тут же получил номер кабинета и точную инструкцию, как его найти. Без этой информации они вполне могли бы заблудиться в хитросплетении этажей и коридоров управления.

Они застали капитана Короля за поеданием раннего обеда, судя по контейнерам, доставленного из соседнего ресторана. Увидев старых знакомых на пороге своего кабинета, капитан поперхнулся и побагровел от злости. Но при этом не сказал ни слова. С трудом справившись с собой, он проглотил пищу, отложил в сторону приборы и спросил:

- Чем обязан такой чести лицезреть ваши рожи?

Дамир хотел было возмутиться и высказаться по этому поводу, но Алекс Шторм выразительно посмотрел на него, и Стрельцов предпочел промолчать.

- Мы по приказу своего начальства. Прикомандированы к вашей группе для похода в Наковальню, - спокойно ответил Снегов.

- Да. Что-то такое слышал, - Король сморщился в гримасе неудовольствия.

- Предлагаю забыть все наши прежние разногласия. И перейти к конструктивному сотрудничеству. Поверьте, господин капитан, нам также не доставляет удовольствие видеть ваше лицо, но мы как-нибудь справимся. Все-таки мы профессионалы, - голос Снегова был полон спокойствия, но такой тон еще больше взбесил капитана. Тот с трудом держал себя в руках.

Некоторое время он молчал, но наконец произнес:

- Не знаю, зачем вас к нам прислали. Мы и сами прекрасно справимся с Наковальней. Но раз вы уже тут, то смотрите, слушайте и не путайтесь под ногами. Через полчаса начнется совещание. А пока посидите в коридоре, не мешайте мне. У меня обеда.

Король притянул к себе контейнер с пищей и продолжил ее поглощение.

Друзья вышли за дверь. Полчаса вынужденного безделья, что может быть хуже. Но они на службе, так что выбора нет.

***

Совещание началось с опозданием на четверть часа. Все из-за полковника Румуса Оккорда, командира Серебряного корпуса. Его с утра вызвали на совещание к президенту Виктору Кречетову. Судя по дурному расположению духа, в котором он вернулся, президент устроил выволочку полковнику, можно было предположить за излишнее усердие его подчиненных, которые забыли чей хлеб едят и стали нарушать гражданские права граждан.

Румус Оккорд, высокий, подтянутый, с резкими чертами лица и бледным лицом, напомнил Дамиру чекистов родной Земли, не хватало только кожанки, да нагана в кобуре. Он окинул взглядом собравшихся и приказал начинать.

Со стула поднялся капитан Петр Король и приступил к изложению разработанного плана по зачистке территории, известной на всю Модену, как Наковальня. Дамир слушал его вполуха. Большая часть информации ему была известна. Все эти исторические справки о происхождении района, о его специфики, о прежнем его некоронованном хозяине – Монахе, и о новом самопровозглашенном – Кресте, о туннелях, которыми были испещрены все подземелья под Наковальней, ему также было хорошо известно. В конце концов, кто как не они, участвовали в аресте Монаха. Но вот план Короля вызвал у Стрельцова удивление. Безопасники не нашли ничего интереснее, чем предложить наземную операцию с зачисткой территории. Помнится, друзья говорили, что сделать это без потери среди мирного населения невозможно. Сидящие за столом офицеры Серебряного корпуса слушали капитана с важным вниманием, неподвижные, словно мраморные статуи. По их лицам не возможно было понять, о чем они думают. Наконец, Король закончил доклад.

- У вас все? - спросил полковник Оккорд.

Капитан кивнул. Собирался было сесть, но неожиданно продолжил

- Я не понимаю, зачем нам костыли? Мы что плохо сами на ногах стоим?

- О чем вы, полковник? Потрудитесь объяснить! – в голосе Оккорда прозвучал металл.

- Я о молниеносных, - капитан кивнул в сторону друзей, которые сидели с краю стола. – Зачем нам они? Мы разработали план зачистки Наковальни. Мы сами справимся. По нашим данным Крест скрывает там боевые отряды меченых. Но мы и сами можем с ними справиться. Нам не нужны золотые береты, чтобы выполнить поставленную задачу.

- Я услышал вас, капитан Король. Можете садиться. По существу заявленного вопроса. При всем уважении к Золотому корпусу и лично к полковнику Максимильяну Порохову, я также убежден, что мы можем справиться сами. Только этот вопрос решался на самом высоком уровне. Совместная работа с молниеносными решение лично Виктора Кречетова. Не нам его оспаривать. Поэтому мы будем работать в тесном контакте с золотыми беретами, - после слов полковника Оккорда даже у капитана пропало желание что-либо возражать.

- Разрешите сказать слово? – неожиданно для всех поднялся Артур Снегов.

Он представился и тут же заявил, что план несомненно детально разработан и над ним трудились лучшие умы серебряной клетки (Артур специально назвал управление по простонародному), но все же не стоит забывать о туннелях, что проложены под Наковальней. По ним можно вывести из зачищаемого района даже отряд слонов, если бы они за какой-то надобностью потребовались бы Кресту. Если не перекрыть туннели, то они только зря расходуют деньги налогоплательщиков.

Как выяснилось, безопасники подготовились и к этому. Поднялся болезненного вида мужчина с серыми бесцветными глазами, сказал, что его зовут майор Кольцов, и он отвечает за подземную часть операции. Тут же он развернул над столом голографическую карту района Наковальня и в деталях обрисовал, где, кем и как будут блокироваться туннели.

Похоже, безопасники все предусмотрели. Возразить на это ни Снегову, ни кому из молниеносных было нечего.

- Если никому больше добавить нечего. То план я утверждаю и назначаю его осуществление на завтра. На этом совещание закончено, - Румус Оккорд поднялся из-за стола и направился на выход.

- Мне кажется или мы тут так уверены в своем всемогуществе, что что-то выпускаем главное из виду? – шепотом спросил Дамир Стрельцов.

- Боюсь, что так оно и есть, - согласился с ним Артур Снегов.

Глава 6. НАКОВАЛЬНЯ

Как бы серебряным бракоделам не казалось, что они все продумали, но операция «Молот» сразу дала трещину и показала всю несостоятельность теоретических выкладок. Стоило только первым машинам приблизиться к району Наковальни, как Дамир Стрельцов убедился в этом сам. Дорогу им преградили толпы гражданских, которые вышли на какую-то вероятно не санкционированную демонстрацию. Многие держали в руках самодельные транспаранты и плакаты с какими-то лозунгами, которые Дамир не мог разобрать из салона машины.

- Что там у вас происходит? – напрягся Никита Скорохват.

Идея помогать серебряным ему отчаянно не нравилась. К тому же они могли тут надолго застрять, а это привело бы к пропущенному ужину. Скорохват же к ужину относился как к священному ритуалу, и за все время их дружбы, лишь однажды опоздал на него на целых полчаса. Был при этом очень сердит, ворчлив и невыносим, пока не выпил пару кружек красного вина.

- Народ жалуется на плохую работу администрации Наковальни. При этом жалуется самой администрации. В общем, стихийный митинг о том, что кошки мышей не ловят, слишком жирные стали, - сказал агент Бэнкс с переднего сидения.

И тут же капитан Король рявкнул:

- Разговорчики. Смотри на дорогу, Бэнкс.

- Похоже, это надолго, - опечалился Скорохват. – Чувствую, что с ужином можно будет попрощаться.

Перед выходом на операцию, гвардейцы побывали на совещании у полковника Порохова. Он внимательно выслушал доклад о планах безопасников, сделал несколько ехидных, но по делу замечаний, после чего сказал, что их задача сидеть на вторых ролях, и без дела ни во что не вмешиваться. Это заявление удивило друзей. Смолчать не смог только Скорохват. Он тут же возмутился, но Порох заставил его умолкнуть и все объяснил. Золотой корпус не интересует ни Наковальня, ни Крест, ни даже подпольщики меченые. Пусть этим занимаются безопасники. А вот если информация о том, что среди меченых действует Храмовник подтвердится, тогда молниеносные должны приложить все усилия к его аресту. Стрельцов вспомнил прошлую встречу с Храмовниками и усомнился в реальности поставленного плана, но вслух свои сомнения не высказал. Остальные же, судя по кислым лицам, думали о том же, но возражать Пороху не торопились.

Теперь же глядя на беспорядок, творящийся на улице, Стрельцов вообще сомневался, что они доберутся до резиденции Креста и смогут накрыть отряды меченых. Похоже, вся операция закончится, не успев начаться.

Капитан Король также пребывал в растерянности. Их машина продвигалась по улице со скоростью черепахи на песчаном пляже в курортный сезон. И судя по переговорам с другими машинами, их результаты не выглядели лучше. Выходить же на улицу в полной боевой амуниции значит спровоцировать толпу на агрессию. Появление вооруженных бойцов в серебряных беретах народ воспримет как вмешательство правительства в их справедливый протест. Тут явно прольется кровь с обеих сторон, и они просто увязнут в боях с гражданскими лицами. Но капитана Короля это мало волновало. Он приказал выгружаться. Захлопали двери и безопасники стали выпрыгивать на улицу, гремя железом.

Стрельцов не торопился оказаться лицом к лицу с обезумевшей толпой. Друзья его тоже, но отсиживаться в машине они не могли. Бронированный корпус хоть и выдержит огневое противостояние, но под натиском толпы долго не протянет. Рано или поздно его разберут по кусочкам. Они уже были на улице и видели, как всколыхнулась толпа, увидев безопасников. Как прокатилась первая волна гнева, разъяренные люди увидели своих врагов лицом к лицу и двинулись им навстречу. И тут зазвучали полицейские сирены. Толи администрация Наковальни подсуетилась, обеспокоенная неожиданными протестами, толи кто-то из безопасников все же сообразил, что демонстрантом может отвлечь только полиция. В результате, когда появились первые полицейские бронированные грузовики с водометами, толпа уже успела забыть про безопасников и готовилась дать бой.

Резиденция Креста, нового некоронованного короля криминального мира Модены, находилась в трех кварталах от перекрестка, где они бросили машину. Передвигаться пришлось пешком вдоль домов, избегая столкновений с толпой, которая сперва не обращала на них внимания. Там на перекрестке уже вовсю кипело сражение с полицией. Демонстранты побросали свои плакаты, достали откуда-то силовые ружья и дымовые гранаты. Захлопали выстрелы. На перекрестке поднялись три дымовых столба, густые серые тучи медленно распространялись вокруг, затягивая в себя как полицию, так и гражданских.

- Надо поторопиться. Не нравится мне все это. Ребята на улицу не просто так сегодня вышли. Думается мне, что среди серебряных крыса водится, - поделился соображениями Алекс Шторм.

- Полагаешь, что это дело рук Креста? – спросил Стрельцов.

- Уверен, что ему слили информацию, и он между нами специально выставил барьер. Так что будьте готовы. Нас встретят по высшему разряду.

Алекс словно видел будущее, хотя даже не ловил молнию.

Крест обосновался в четырехэтажном здании из красного кирпича с высокими стрельчатыми окнами. Перед входом стояли две гранитные скульптуры медведей, взбирающихся на деревья к ульям с вкусным медом. Раньше здесь базировалась кондитерская фабрика «Три медведя», которая производила знаменитый моденский горький шоколад, но десять лет назад из-за тяжелой финансовой ситуации на рынке, фабрика обанкротилась. Ее выкупил крупный рейнский кондитерский холдинг. Фабрику на Модене закрыли, и теперь под известным брендом «Три медведя» выпускают продукцию в Рейнской республике, якобы по оригинальной рецептуре. Ел Скорохват те конфеты и сильно ругал, говорил, что окончательно испортились, стали не вкуснее куска пластилина с сахаром. Здание завода было выставлено на торги, но его тут же сняли. Поговаривали, что кто-то подкупил городской комитет по недвижимости, чтобы не выпустить лот на рынок. Как потом оказалось, здание выкупила компания «Остон Вьюжен», которой владел Крест и его ребята. Компания эта занималась какими-то поставками, в общем, мутное болото. Но по документам не придерешься. Несколько раз городские власти пытались прикрыть «Остон Вьюжен», присылали налоговые проверки, но придраться не к чему. Обо всем этом Стрельцов прочитал в досье, собранном на Креста и его банду, накануне операции «Молот». И вот теперь он видел это легендарное здание вживую.

Растянувшись в цепочки, три группы безопасников подошли к резиденции Креста. Четвертая группа заходила с параллельной улицы, тем самым отрезая пути отступления. План Наковальня, взять бандитов в клещи и сломать. Отличный план, пока не прозвучал первый выстрел.

Их ждали. Стоило только показаться серебряным беретам в зоне обстрела, как верхние этажи кирпичного дома разразились автоматными трелями. Бандиты били прицельно. И на тротуар упали первые жертвы. Одного убили. Серебряный берет несчастного окрасился в красный цвет. Еще двух ранили. Товарищи пытались вытащить их с улицы, но люди Креста вели плотный огонь, так что и головы не высунуть из-за укрытий, куда попрятались безопасники после первого выстрела. С укрытиями на улицах было тяжко: мусорные баки, информационные будки, автобусные остановки, помещения соседних магазинов, которых тут было в избытке на любой вкус: от одежды до алкогольных супермаркетов.

Их группе пришлось легче. Они были вне зоны видимости бандитов, потому что двигались вдоль резиденции, поэтому вся надежда теперь была на них. Надо проникнуть в здание и зачистить его.

Гвардейцы плелись в хвосте безопасников. Вооружены они были стандартными штурмовыми винтовками «Вихрь» и пистолетами «ZZ», что были на вооружении у полиции. Из-за спин серебряных ничего толком было не разглядеть, как не пытался выглянуть Стрельцов, поэтому оставалось довольствоваться вторыми ролями. Прямо как заповедовал полковник Порохов.

Помимо парадного входа возле медвежьих скульптур в здание можно было войти через ворота, которые раньше использовались для отгрузок готовой продукции. Группа капитана Короля должна была войти через него. В то время как другой отряд штурмует медвежьи двери. Ворота оказались заперты, но безопасники были к этому готовы. Двое бойцов навесили снаружи взрывные устройства и отбежали на безопасное расстояние. От взрыва здание, казалось, содрогнулось. Посыпалась кирпичная крошка, да на мостовую вылетели оконные стекла и несколько кирпичей. В воротах образовалась огромная дыра, сквозь которую тут же внутрь забежали безопасники. Через мгновение послышались автоматные очереди. Серебряные приступили к зачистке резиденции Креста. Только вот Стрельцов сомневался, что при том раскладе, Крест стал их дожидаться. Скорее всего, он давно эвакуировался из Наковальни, как только узнал об операции, что готовилась серебряными.

Тем временем вторая группа приступила к прорыву через медвежьи двери. И тут случилось что-то странное и страшное. Первое звено из трех человек вошло внутрь здания, в то время как их поддерживали товарищи огнем с улицы. Внезапно раздался резкий хлопок, и на улицу вылетел поток мясного фарша вперемешку с покореженным оружием и экипировкой. Серебряных словно через автоматическую терку пропустили.

Стрельцов никогда не слышал о таком. На вооружении Содружества Двенадцати миров ничего подобного не было. Да и в Рейнской республике и у других соседей не встречалось. По крайней мере, Дамир не слышал, что могло бы нарезать живых людей в мгновение в мясной фарш.

- Вот же дерьмо, - выругался Скорохват и первым шагнул в дыру в воротах.

За ним последовали остальные. Последним шел Стрельцов.

Они оказались на дороге, ведущей к погрузочным платформам, возле которых раньше кипела трудовая жизнь. Теперь же царило смертоубийство. Безопасники заняли удобные позиции и вели перестрелку с бандитами, которые заняли склады. Наступление захлебнулось, не успев толком и начаться. Да они по всем позициям проигрывали бандитам. Похоже, это не они пришли ликвидировать бандитов и провокаторов, это для них бандиты и провокаторы приготовили идеальную ловушку, в которую они и вляпались необдуманно. А вместе с безопасниками и золотые гвардейцы, не смотря на все их хваленые молнии.

Два звена по три серебряных пошли на прорыв. Товарищи прикрывали их плотным огнем. По крайней мере, им так казалось. Ребята, пригнувшись, бежали к платформе, когда справа из-за погрузочных ворот показался обтекаемый ствол незнакомого Стрельцову оружия. Прозвучал уже знакомый хлопок, и шесть человек разлетелись в кровавые ошметки.

***

Прикомандировать их в усиление к серебряным шапкам Снегов сперва считал политически верным, но по факту абсолютно бессмысленным поступком. Чем они могут помочь, когда в операции участвует такая тьма безопасников. Но, когда они оказались под обстрелом, и стало понятно, что толку от них лишний выстрел, произведенный в пустоту, опасения его стали подтверждаться. После того как он вживую увидел, как нескольких ребят, которые еще сегодня утром сидели с ним рядом плечом к плечу, травили байки и строили планы на то, как вернутся вечером на гражданку, засядут в ближайшем кабаке и как следуют отметят, что они еще живы, перемололо в мясной фарш, Артур понял, что надо брать судьбу в свои руки. Иначе, можно превратиться в кровавые кляксы на бетонной поверхности.

Артур выглянул из-за угла, чтобы оценить обстановку. После того как два звена безопасников превратились в груду мясной требухи, которой бы побрезговали даже стервятники, серебряные вперед больше не лезли. Поддерживали огнестрельную перебранку, вяло отбрехивались в ответ, но из укрытий носа не казали. Их можно было понять. Никто не хотел закончить жизнь кровавой кляксой на полу. Бандиты грозили неизвестной пушкой из укрытия, время от времени палили, но все залпы уходили в пустоту. На неодушевленные предметы эта дрянь не производила никакого воздействия. Даже пылинку со стены не выбила.

Для тренированного золотого берета поймать молнию задача не сложная. Они прошли столько испытательных полигонов, где в них тренировали навык владения молнией в любых экстремальных условиях. Так что Снегов профессионально скользнул в состояние х-молнии, и мир вокруг преобразился. Он увидел тысячи нитей, которые связывали все вокруг: людей, предметы, оружие. Нити дрожали и вибрировали, больше похожие на струны, на которых ему предстояло сыграть сегодняшнюю композицию победы.

Каждый раз х-пространство выглядело по-разному, да и связующие все нити тоже. Снегов уже давно перестал этому удивляться. Бывало, что он работал с легкостью, на вдохновении, и после того как он возвращался в реальный мир, еще долго сохранялось это чувство полета. Но бывало, что нахождение в состоянии молнии выматывало его, выжимало все силы и соки, и назад он вываливался больной, не способный даже двигаться без посторонней помощи. Такое, правда, с ним случилось лишь однажды, тогда он переписал ход сражения с флотом Храмовников. И дважды он выходил в пограничное состояние с полной истощенностью. Но сегодня все было иначе.

Артур видел изменения: нити выглядели по-другому, только помимо этого что-то еще было не так. И как он не прислушивался к себе, не мог понять что. Нити же выглядели как электрические провода в сильный мороз. Поросшие бахромой снега или пыли, он не понимал, что видит, они вибрировали. Какие-то нити лопались с громким хрустальным звоном и тут же появлялись новые, связывая людей и предметы новыми событийными цепочками.

Играть на таком сложном музыкальном инструменте было возможно, но Снегов предчувствовал, что столкнется с трудностями. Только вот представить не мог с какими. Стоило ему лишь коснуться первой струны, как она рассыпалась в пыль, вместо нее появилась новая, но как он не пытался ее поймать, она ускользала от него. Снегов попытался ухватиться за новую струну и на этот раз у него получилось. Он дернул ее, перехлестнул с другой, которая тут же рассыпалась, тогда он ее сплел с третьей, и на этот раз получилась связь.

В реальном мире человек из банды Креста, который еще мгновение назад палил по безопасникам из автомата, развернулся и открыл огонь по стрелку с чудовищной пушкой. Стрелок тут же отреагировал на новую угрозу. Развернулся и выстрелил. Бандита расплескало кровавыми брызгами по стенам.

Снегов видел проблему. С каждым из этих ребят серебряные могли разобраться по отдельности, да и всех вместе они бы задавили числом. Только вот чужеродная пушка, которую Артур назвал про себя «терка» путала все планы. Пока они не нейтрализовали «терку», бой им этот не выиграть, поэтому он бросил все силы на ее уничтожение.

Он хватался за нити, пытаясь сплетать их вместе, но они не слушались его. Некоторые рассыпались, стоило до них прикоснуться, некоторые тут же покрывались толстым слоем наледи и не поддавались воздействию, но были и такие, что под его опытными пальцами скрещивались, образуя новые взаимосвязи.

Один за другим люди Креста кидались на стрелка с «теркой», но его прикрывали опытные ребята, которые никого к нему не подпускали. Даже тех, что еще минуту назад играл на их стороне. Да и сам стрелок отчаянно оборонялся, не забывая держать в напряжении безопасников, которое продолжали прятаться по углам, изредка постреливая в пустоту.

Снегов чувствовал, что устает, что по каким-то неведомым причинам х-пространство для него не подвластно. Если раньше он чувствовал себя здесь полноправным хозяином, то сейчас не более чем нежеланным гостем. Хорошо еще никто не пытался надавать ему под зад. Все его усилия по устранению «терки» оказались напрасными. Что-то более сильное и могущественное охраняло стрелка с чужеродным оружием. Артур подозревал, что тут не обошлось без Храмовников.

И когда он совсем было отчаялся в х-пространство скользнул Алекс Шторм. Он не умел играть на струнах, он не знал как их сплетать, чтобы заставлять людей делать то, что нужно. Но Алекс мог просчитать правильное развитие событий. Его молния – способность выстроить безошибочную стратегию, которая в итоге приведет к победе.

Оказавшись в х-пространстве, Алекс тут же включился в игру. Он подсказывал правильные комбинации взаимодействия. Нити под его влиянием наливались красным цветом, и Снегов играл на них, не тратя времени на ошибочные ходы. Они далеко не в первый раз работали в связке, но чтобы так эффективно впервые.

В реальном мире прошло не больше четверти часа, когда им удалось решить проблему с «теркой». Двое бандитов отвлекли на себя внимание стрелка, в то время как двое других зашли со спины и расстреляли его в упор. Оружие, унесшее жизни многих безопасников, бесполезной железякой брякнуло о бетонный пол. И тут же серебряные перешли в наступление.

Снегов же вывалился в реальный мир, выпустив из рук молнию. Ладони его покрывал иней.

Глава 7. КРЕСТ

Этот дьявол убеждал, что они выиграют сражение. Он подарил им рапию, так мрачный мужик в черном балахоне с капюшоном, пришедший из подземелий, называл пушку, которая превращала людей в кровавые ошметки. Против нее ничего не спасало, нельзя было нигде укрыться, даже бронированные щиты не помогали. Они использовали их для того, чтобы укрепить Гнездо, так Крест называл свою резиденцию. Не смотря на то, что ему удалось подмять под себя всю Наковальню, врагов у него было предостаточно. Каждый криминальный царек, только поднявшийся со дна, и сколотивший вокруг себя первый боевой отряд, мечтал занять его место. В такой нервной обстановке нельзя оставаться беззаботным и подставлять спину всем ветрам. Иначе, рано или поздно может прилететь перо в бок, или пуля с соседней крыши.

В детстве Крест не предполагал, что станет криминальным королем. Если бы его отец, проработавший большую часть жизни на заводе по производству сельскохозяйственных роботизированных машин, услышал, что его маленький Карл станет заправилой на самом дне, пускай и столицы, он бы, наверное, рассмеялся наглецу в лицо и обозвал бы его клеветником. Только отец не дожил до совершеннолетия сына. По иронии судьбы его убили люди восходящей тогда звезды криминала Монаха. Это было банальное уличное ограбление, которое закончилось поножовщиной. Отца можно было спасти, если бы его вовремя доставили в больницу и оказали помощь. Но он истек кровью в одном из закоулков Наковальни. Крест долго мучился вопросом, что его законопослушный отец забыл в столь неблагополучном районе. Стоило ему завести разговор, как мать замыкалась и уходила в себя. На вопросы не отвечала и полоскала рот крепким алкоголем. Она умерла, когда Карлу исполнилось шестнадцать лет. Дальше его жизнь пошла по наклонной, а в девятнадцать лет в Наковальне появился амбициозный жестокий боец, получивший прозвище Крест.

Как давно это было. Кажется, что в другой жизни. Тогда он был молод и глуп. Он считал, что этот мир ему задолжал по полной программе, и он готов был истребовать долги. Он сражался на улицах, проливал кровь. Ему не страшны были ни полиция, ни серебряные, ни даже эти проклятые молниеносные. Ему доводилось их убивать. Правда, он ни разу не видел, как они ловят молнию. Вероятно, ему сказочно везло.

Ему также везло, что все это время рядом с ним был Генри Хоукли, по прозвищу Стило. Они познакомились, когда им было по шестнадцать лет. В Собачьих боях, что устраивали для молодняка бригадиры Монаха, они однажды встали друг против друга. В тот день Крест выжил. И это было чудо. Выжил и Стило, хотя они отделали друг друга знатно. Но бригадир остановил бой. Он не хотел, чтобы такие отчаянные парни сдохли на улице. Как ни странно тот собачий бой сблизил их. Дальше они старались держаться вместе, помогая друг другу во всем, карабкаясь по карьерной лестнице.

Сейчас же, когда после падения Монаха, Наковальня оказалась в их руках, Крест решил навести порядок в криминальном мире. Но Стило настаивал на том, чтобы пригреть меченых, которых неожиданно стали вне закона. Крест не хотел лезть в политику. Он предпочитал заниматься традиционным для Наковальни бизнесом: промышленным шпионажем, запрещенными веществами, виртнакортиками, проституцией и прочими незаконными видами прибыльной деятельности. Но Стило говорил, что если они поддержат меченых, и те свергнут президента Кречетова, то новое правительство будет лояльно к ним и работать станет легче. К тому же перед ними откроются новые долгосрочные перспективы. Сладкозвучный ублюдок уговорил его, и Крест дал приют вооруженным отрядам меченых. Он просил, чтобы они вели себя потише, и не следили, но с тем же успехом он мог просить грозовые тучи не проливаться дождем.

Теперь же его маленькая империя рушилась на глазах. Серебряные береты блокировали его в резиденции. Не смотря на то, что его предупредили о предстоящей операции, Крест не захотел бежать. Здесь его наследство, здесь его земля. Да и к тому же он думал, что сумеет отбиться. Безопасники и раньше приходили с мечом в Наковальню, но каждый раз им удавалось отделаться малой кровью. Крест рассчитывал, что они займутся поиском меченых, и не станут его громить, но в этот раз серебряные были настроены решительно.

Позади послышались шаги. Крест обернулся. На пороге кабинета стоял Стило: блестящие от бешенства зеленые глаза, седые волосы, густая борода и кривой нос.

- Пора уходить. Серебряные скоро будут здесь.

- Куда мы уйдем? О чем ты? Здесь наш дом, - мрачно заметил Крест.

- Наш дом затопило. Если мы не хотим пойти ко дну, надо срочно уходить. Потом когда вода схлынет, мы вернемся, - возразил Стило.

- И куда мы уйдем? – поинтересовался Крест.

С улицы доносились звуки выстрелов и отборная ругань. Выстрелы слышались уже и в доме.

- Брат Рамид откроет ворота в другой мир. Там мы переждем опасность. Серебряные зачистят меченых и успокоятся. И тогда мы сможем вернуться.

Крест с трудом поднялся из кресла.

- Мы терпим большие убытки. Серебряные разрушают наш бизнес. И все потому, что я страдаю размягчением мозга. Я позволил тебе себя уговорить. Политика дурно воняет.

- Прекрати скулить, как подбитая собачонка. Политика у него виновата. Надо было действовать решительно. Поддерживать меченых по полной программе. А не ограничиваться полумерами. Тогда мы были бы на коне и штурмовали бы президентский дворец, - выпалили Стило, стремительно передвигаясь по комнате.

Откуда-то в его руке взялся саквояж, в который он выгреб все из сейфа, забросил два пистолета с парой запасных обойм, и ампулы с синим веществом, называющийся «Голубой бахат». Забористая дрянь, время от времени Крест прочищал себе этим мозги. Стило тоже не прочь был вдарить себе по мозгам.

- С чего ты решил, что храмовник станет нам помогать? – спросил Крест.

- С чего мы ему сдались старому козлу. Он попробует нас кинуть и будет прав. На его месте ты бы поступил так же. Мы же просто обуза. Лишний груз, который надо тащить через все таможни, - раздраженно протараторил Стило.

- И? – устало спросил Крест.

В сущности, ему было уже все равно, что там считает этот проклятый храмовник, который вмешался в жизнь его империи и, по сути, разрушил ее.

- У нас есть для такого случая аргумент. Всем аргументам – аргумент.

Стило извлек из сейфа рапию. Крест тут же вскочил из кресла. Он думал, что обе пушки у его ребят и сейчас участвуют в деле. А тут оказывается его напарник припрятал одну на черный день.

- Ты собираешься угрожать этой дрянью храмовнику?

- Я собираюсь ему объяснить, что шутить с нами очень плохо. Мы не любим шутки.

- И что? Если он все же откажется? Что тогда?

- Я разнесу его вместе с порталом к черту. А потом будем пробиваться через туннели. Мы выберемся из этой задницы. Не извольте беспокоиться, большой господин, - Стило глумливо улыбнулся.

От его улыбки Креста замутило.

Дверь распахнулась, и в кабинет ворвался чужак в стальном бронедоспехе и серебряном берете. Он с ходу открыл огонь, но не успел сориентироваться, и очередь ушла в стену, порубив космический пейзаж в дорогой раме в лохмотья. Стило не стал церемониться, вскинул рапию и выстрелил. Серебряного смяло и словно пропустило через мясорубку. Его вывернуло фаршем на стоящий баснословных денег паркет, что Крест заказывал из Рейнской республики. Запахло сырым мясом и дерьмом. От такого аромата желудок Креста взбунтовался и его вывернуло на дорогой паркет.

- Дерьмо. Придется прорываться. Подбери слюни. Если бы тебя ребята сейчас увидели, черной метки тебе бы не избежать. Так сказать, вотум недоверия, - Стило подхватил саквояж под левую подмышку, в правой руке рапия – и бросился на выход, не огладываясь – следует ли Крест за ним.

Крест не собирался оставаться в доме, который с минуты на минуту перейдет под полный контроль безопасников. Будь они прокляты. Настанет и его время, когда он с каждого истребует по счетам.

Серебряными беретами был заполнен весь дом. Кое-где люди Креста еще держали оборону, но их было слишком мало, чтобы вырвать победу у безопасников. Чаша весов судьбы качнулась не в их сторону. К подвалам, где бы оборудованы лаборатории по производству наркотиков, где жил храмовник и скрывались меченые, пришлось пробиваться с боем.

На каждом шагу мертвецы. В основном его люди, но встречались и безопасники. Размен выходил дико невыгодным. За одного серебряного они клали до пяти своих ребят.

Крест знал о готовящейся операции, но считал, что люди, сидящие в Совете Двенадцати Миров, аппетитно чавкающее с его руки, не допустят этого. Остановят вторжение или на крайний случай устроят показательную акцию, в которой серебряные постреляют, задержат мелкую рыбешку, может, кого и из бригадиров дернут за решетку, а он потом выкупит всех. Потому что Крест своих не сдает. Каким же наивным идиотом он был. Толстопузы, сидящие в правительстве, видно пронюхали о той поддержке, что он оказывал повстанцам, и решили его слить по-тихому. Правда, по-тихому не получилось.

На очередном повороте коридор, Крест притормозил, наклонился и сдернул с трупа автомат. Мертвец не хотел расставаться с оружием, словно и после смерти собирался воевать с серебряными ублюдками. Пришлось повозиться, сломать палец, что застрял в пусковом кольце. Завладев автоматом, Крест бросился догонять Стило, что уже успел исчезнуть за поворотом.

Самым тяжелым оказался спуск. Безопасники уже зачищали территорию, ходили деловые из угла в угол и отдавали приказы полиции, что только недавно подъехала к «бандитскому логову», так они называли между собой его резиденцию. Крест захлебывался от злости, но старался держать себя в руках. Только истерики ему сейчас не хватало. Надо было добраться до черной лестницы, по которой можно было спуститься в подвал, и не попасться на глаза серебряным. Там бронированная дверь на цифровом замке с кодом, что менялся каждое утро и вечер. Стило знал все пароли и явки. Главное оказаться за дверью, а потом пусть безопасники извилины мозговые чешут. На взлом кода уйдет время. Его как раз хватит уговорить храмовника построить портал. Была вероятность, что серебряные попробуют дверь взорвать, но Стило был уверен, что пару попыток она все же выдержит. Потому сейчас они пробирались сквозь дом, петляя как зайцы, чтобы избежать столкновения с серебряными.

Среди серебряных Крест заметил и пару золотых беретов. Похоже, безопасники подстраховались и взяли с собой на дело молниеносных, а это говорило о том, что зачистка Креста была санкционирована на самом высоком уровне. Ничего. Сейчас главное убраться отсюда, а потом он отлежится, залечит раны, да заставит храмовников вернуть ему все, что он потерял.

А вот и бронированная дверь. Стило принялся колдовать над замком, а Крест охранял подступы. Сердце его бешено колотилось. Ему казалось, что вот сейчас его моторчик не выдержит и перегорит. Пост устилал лоб, тек грязными ручейками по щекам, ел солью глаза, но он не мог даже вытереться. Руки были заняты, и Крест боялся, что стоит отвлечься и в подвал набьются безопасники, как в не защищенный компьютер вирусы.

Наконец, Стило справился. Дверь открылась, и они вошли внутрь.

Первое что бросилось в глаза, это храмовник, что открывал портал. Потом они увидели мертвого меченого у него за спиной и второго что жался в стену, пытаясь пройти сквозь нее.

Глава 8. ХРАМОВНИК

Время понятие индивидуальное. У кого-то его слишком много, и он не считает дни, месяцы и годы, потому что впереди у него целая вечность, помноженная на бесконечность. А у кого-то время считается минутами, оставшимися до прыжка в пропасть.

Рамид аль Рауни, старший магистерий Храма Великого Универсума, давно забыл о том, каким он был до того, как клятва верности Храму сковала его разум и жизнь. Сколько он себя помнил, он всегда служил Храму. Сначала десять лет постижения в Инториуме на далекой планете Гаркла под присмотром мастера-наставника Долина. Дети звали его попросту Жирдяй, но не допусти Создатель, если мастер Долин услышит, как они его называли, он мог и шкуру заживо спустить, срезая ее лоскут за лоскутом с живого кричащего комка кровоточащей плоти, еще недавно носящего имя. Потом бесконечность на передовой простым солдатом-послушником.

Из того страшного призыва, в который попал Рамид, в живых остался лишь он. Страшная мясорубка в Жженной туманности, куда прибыл их экспедиционный корпус, снилась ему еще целую вечность. Ни горькая дравна, ни искажающие реальность воспарения не спасали его от одного и того же кошмара. Горящие заживо братья, стекающие с тел защитные костюмы вместе с кожей, беззвучные крики боли и ужаса, и ползущие из болот безразличные ко всему медузы, плюющиеся огненными шарами. Один из таких шаров ударил рядом и братья, стоящие от него в двух шагах, сгорели. Как они кричали? Какой дикий запах гари они источали?

Целую вечность Рамид аль Рауни помнил об этом. Целую вечность он видел картины из Жженной туманности в своих снах.

Кроссеры верховного совета Храма приняли решение об отстранении его от полевой службы. Так Рамид аль Рауни покинул экспедиционный корпус. Но солдат Храма до конца жизни остается солдатом Храма, а после смерти ему даровано право пройти Слияние с Универсумом. «Миллиарды станут единым целым. Один станет как миллиард» - говорили Верховные Братья. Поэтому после отставки Рамид аль Рауни поступил в Инториум мастером-наставником. Судьба перевернулась в прыжке, и теперь уже он натаскивал молодое мясо, выготавливая из них годный к несению службы человеческий материал.

Десять долгих лет он провел в Инториуме. Мясо называло его Стужа. Разумеется у него за спиной. Они считали, что он не знает об этом прозвище. А он знал все и безжалостно сдирал с них все покровы человечности, всю глупую шелуху, что мешала службе Универсуму.

Но Верховным Братьям он потребовался вновь, и они призвали его, и отправили с новым Экспедиционным корпусом нести свет Универсума в дикую глушь. Сперва Рамид аль Рауни удивлялся, зачем Универсуму нужна эта территория, где копошатся в своей грязи варвары, познавшие путь в космос, но так и не сумевшие подчинить его себе. Но потом пришло понимание. Все дело в Конструкторах, которые проложили древние пути между вселенными, которые познали главные тайны Универсума, и растворились в вечности.

Верховные Братья издревне вели поиски любых следов Конструкторов. И главной целью этой экспедиции как раз были поиски следов Конструкторов. По данным разведки именно в этом секторе Матрицы когда-то находился один из распределительных центров Конструкторов.

Рамид аль Рауни не привык задаваться вопросами. Если Верховные Братья приказали, он отправлялся в путь. Так было и в этот раз. Благосклонность Универсума следовала за ними с самого начала пути. Без единого выстрела им удалось завладеть целой планетарной системой. Оказывается здесь, в этом мире людей, все можно было купить и продать. Это не могло не радовать. Но далее началось странное. Зачем-то Верховный брат Кован отправил его на планету Модена, пробив ему портал из мира Кривая решетка, где они обосновались в странном месте, которое местные именовали Стазис.

Они увязли там, но брат Кован не спешил возвращаться к себе в резиденцию. Он говорил, что именно здесь на Кривой решетке находятся все ключи к пониманию Конструкторов. Рамид аль Рауни считал, что провались Конструкторы вместе со своими ключами в самую задницу Универсума. Ему совсем не улыбалось месить сапогами грязь Стазиса. Да и топтать бетонные мостовые Модены тоже не улыбалось. Рамид аль Рауни устал от своей вечности. Он уже мечтал о том, чтобы уйти в Универсум, но служение не отпускало его.

«Раз, два, три – вечность следит за тобой!» - говорил брат Кован и обещал, что по возвращению на Уникум, родную планету Храма, он подаст прошение о посвящении магистериума Рамида аль Рауни в Верховные Братья. А там уже и два шага до долгожданного Слияния. Как же Рамид аль Рауни устал ждать его.

Но новое назначение удивило его. Что они забыли на этой Модене? Зачем брат Кован передал рапию в руки этих грязных варваров, которые рубились за несчастную жалкую энергию, что давали деньги, эти кусочки цифровых кодов, что они обменивались друг с другом. Иногда, правда деньги представали разноцветными кусочками пластиката.

Для Верховных Братьев Послушники были всего лишь дешевым расходным материалом. Инториумы каждый год миллионами штампуют новое мясо. Магистериум фигура серьезнее и стоит куда дороже. Зачем рисковать им, когда можно было послать на Модену хотя бы того же Курца дон Горна, что получил первую нашивку крови за успешную высадку на Квантум. И из простого мяса уже заслужил право называться стандарт-послушником. Но брат Кован рассудил иначе. И на Модену отправили его.

Он должен был передать оружие повстанцам, что готовили вооруженный переворот в столице Содружества Двенадцати Миров. Рамид аль Рауни не задавался вопросом, зачем брату Ковану сдались эти повстанцы. Хотя он слышал, что Меченые личная гвардия человека, что продал им планетарную систему, где они выстроили свою базу в этой галактике. Но зачем им лезть в чужие дела? Зачем сеять смуту среди чужаков? Какая в этом выгода? Рамид аль Рауни знал, что брат Кован без выгоды для Храма не сделает ничего. Все подчинено Уиверсуму и направлено на продвижение истины среди диких народов Матрицы. Поэтому он просто выполнял приказ вышестоящих братьев.

Рамид аль Рауни надеялся, что после передачи оружия, он вернется назад. Но поступил приказ контролировать деятельность Меченых и направлять их в нужное Храму русло, и он опять подчинился. Среди служителей Универсума не было принято обсуждать приказы. Но сегодня наступил последний день его пребывания на Модене. Он сразу это понял, как только услышал, как на поверхности зазвучали частые выстрелы. А потом хлопнула рапия. И еще один раз. Если повстанцы решились применить рапию, значит ситуация вышла из-под контроля.

Рамид аль Рауни стал готовиться к отступлению. Меченые, что постоянно крутились возле него, Флойд и Забияка тут же оживились. До этого они с тревогой вглядывались в потолок, словно пытались сквозь него разглядеть, что происходит там на поверхности возле дома Креста, который и приставил их к храмовнику. По его словам для охраны, но Рамид аль Рауни знал, что они следили за ним. Крест требовал доступа к новым технологиям, рапии ему было мало, он догадывался, что у храмовников есть что-то помощнее той пушки, что они подарили ему.

Рамид аль Рауни крутанул в воздухе посохом с набалдашником в виде шара, внутри которого спало дыхание Унирсума, очертил им окружность и активировал ее. Тут же пространство в окружности задрожало и поплыло, словно реальность представляла собой картину безумного художника, на которую пролили кислоту.

Рамид аль Рауни наблюдал за этим процессом с равнодушием сытого удава. В то время как меченые, что стояли рядом застыли в изумлении. На их глазах открывался межпространственный туннель, о которых они слышали лишь в страшных сказках, что рассказывал им, семилетним юнцам, бригадир, прозванный Погонщиком. Он контролировал всю мелюзгу в Наковальне.

Рамид аль Рауни замер напротив раскрывающегося портала. Он ожидал, когда сможет сделать шаг в другой мир. Меченые и прочий человеческий мусор его более не волновали. Только Забияка и Флойд имели другое мнение на этот счет.

- Эй, мужик, ты ничего не забыл? – спросил неожиданно Флойд.

Вопрос тут же поставил Рамида аль Рауни в тупик. Он начал перебирать в голове последовательность действий при открытии портала. Может, он и правда что-то забыл, упустил что-то из виду. Любая ошибка в формуле влечет за собой смерть. Изнанка Матрицы вывернет его наружу и разметает на куски по вселенным. Он обернулся, чтобы спросить, что этот меченый имел ввиду.

И тут его ударили в голову. Этот мерзкий человечишко осмелился на него напасть. Он с размаху рубанул его какой-то трубой. Так сначала показалось Рамиду аль Рауни. И только потом он сообразил, что в него выстрелили из силового ружья. Если бы не десятилетия подготовки сначала в Инториуме, а затем на передовой, его бы вырубило, но он даже устоял на ногах, хотя почувствовал, как из носа потекла кровь.

Рамид аль Рауни крутанул посох и опустил его на голову человеческого червя, что носил имя Флойда. Голова лопнула, разбрызгивая вокруг кровь. Тело рухнуло на бетонный пол. Второй меченый стоял с разинутым ртом, боясь пошевелиться. От страха его парализовало.

Рамид аль Рауни вернулся к процессу открытия портала и тут прозвучал голос. Сперва Рамил аль Рауни подумал, что это второй меченый отмер, но потом он узнал голос. Это говорил Стило, правая рука Креста.

- Куда собрался, господин храмовник? Одежду теплую прихватил?

Рамид аль Рауни резко обернулся. Он собирался было активировать посох, внутри которого спало дыхание Универсума, но увидел, что Стило держит в руках рапию, а рядом стоял Крест. Если сейчас выстрелить из рапии рядом с открывающимся порталом, то сила разрушения может быть такой, что вся территория Наковальни разложится на атомы вместе с ним. Себя было не жалко. Еще в Инториуме их готовили к тому, что они должны по первому требованию отдать жизнь во имя Универсума. Только Рамид аль Рауни очень сомневался в том, что сейчас его смерть так уж нужна Универсуму.

- Я ухожу. Моя миссия закончена.

- Тебе не кажется, что это будет не по дружески. Мы тебя приютили у себя. Оказывали гостеприимство. Настала пора и нам нанести ответный визит, - сказал Стило.

- Не понимаю, о чем вы говорите, - сказал Рамид аль Рауни.

- Мы идем с тобой, - рявкнул Крест. - Иначе ты останешься навсегда на этой планете.

Рамид аль Рауни не удостоил их ответа. Воронка портала открылась, и он первый шагнул в нее. За ним последовали Стило и Крест, продолжая держать его под прицелом рапии.

Глава 9. КРОТОВАЯ НОРА

В первый раз Алекс Шторм поймал молнию, когда ему было тринадцать лет. Он жил в маленьком городке Картечи, планета Парсат. Город был настолько мал, что о его существовании столичные власти вспоминали только когда приходил срок уплаты очередных налогов и долго пытались сообразить, где находится эта дыра, откуда к ним регулярно поступают деньги. В Картечи была своя больница и школа, маленький завод по производству навигационных приборов для космических кораблей, где работала большая часть горожан, и поликлиника, два кладбища и полицейский участок с толстым шерифом. Он постоянно ходил навеселе, и каждой мимо проходящей девушке отвешивал заковыристые комплименты, начинавшиеся стандартно «вы так прекрасно выглядите» и приводящие его к совершенно непредсказуемым выводам. Однажды одной пожилой даме, что приехала к любимой племяннице погостить, он заявил, что она похожа на новорожденного щеночка. Хорошо, что дама была глухая и только довольно расплылась в улыбке, но ее племянница накатала тем же вечером жалобу в столицу, и шерифа сняли, а на его место назначили отца Алекса – Горка Шторма. А через две недели Алекс в первый раз узнал, что такое поймать молнию и ему это чувство не понравилось.

В тот день он сидел дома и смотрел по старому визору популярный фантастический сериал «Шаг в прошлое». Отец был на службе. После того как сняли старого пьянчугу с должности, Горка все время пропадал в офисе, перебирая старые дела и разбирая свежие бумаги. Мама засиделась у тетушки Бетти, что жила на другом конце города, в пятнадцати минутах езды, и поэтому Алекс решил немного выпить. Они с пацанами прикупили несколькими днями раньше пива, и вот теперь он откупорил одну бутылочку, налил себе в стакан и смотрел сериал, прихлебывая хмельное. Правда душа все время была не на месте, и он ожидал неожиданного появления родителей, которые если бы застукали его с пивом, устроили бы серьезный разнос. Тут его и накрыло. Перед глазами внезапно все поплыло, и он увидел, как визор рассыпался на множество элементов, словно пазл его младшей сестры, а затем собрался вновь в причудливую схему, в которой присутствовал его отец, старый пьянчуга шериф и множество других неизвестных ему фигур. Алекс мало что понимал из открывшегося, но сразу заметил, что схема напоминала шахматную доску, в которой его отец был королем. Перед ним мелькали фигуры, выстраивая хитрые комбинации, и все время новые и новые, но в каждой был всего один изъян, пока его отец оставался на посту шерифа, его ждала неизменная гибель.

Алекс увлеченно прокручивал партию в разные стороны, пытаясь комбинировать ходы, предусмотреть любые варианты противодействия противника, но все равно его отец погибал, если носил шляпу шерифа. Ему казалось, что он увидел правильный расклад фигур, когда его выкинуло из этой реальности, словно неразумного щенка. Мама стояла на пороге гостиной, где он сидел перед включенным визором с опустошенным взглядом и полупустой бутылкой пива на столике. Она ничего не сказал отцу, ни в тот день, ни в следующий, ни через неделю. А через месяц Горк Шторм погиб при исполнении служебных обязанностей. Алекс не вспомнил тогда о своих видениячх. Он был слишком убит горем. О той первой молнии в руках он вспомнил лишь тогда, когда оказался в руках вербовщика из военной академии, что каким-то чудом заглянул в их дыру. Они летели на Модену, и вербовщик Смит рассказывал ему о том, что он настоящий молниеносный, и его удел носить золотой берет.

Алекс Шторм вспомнил об этом и сейчас, когда штурм резиденции некоронованного короля криминалитета Модены по имени Крест подошел к концу. Снегов выложился по полной в борьбе против терки, что уничтожила добрую часть личного состава серебряных беретов, и теперь он еле волочил ноги, следуя в хвосте за молниеносными. Алекс вспомнил об этом не случайно, а потому что увидел, как выстраивается новая шахматная партия, в которой было много фигур, и самые важные Крест и безымянный храмовник собирались слинять с игровой доски, но при этом не выйти из партии. В игровых правилах появилась новая фигура, похожая на массивные полукруглые ворота, выложенные из черепов разумных существ, были здесь и представители людского рода. Алекс почувствовал, что вот-вот и они упустят самое главное, и взял командование отрядом на себя. Только он один знал сейчас, куда им идти, чтобы не опоздать, и повел их вглубь резиденции Креста. Там в самом центре находилась лестница, что вела в подземелье, где, если верить молнии, храмовник уже открыл портал в другой мир.

- Надо поторопиться, - крикнул Шторм, вываливаясь в реальность. Шахматная доска распалась на сотни разноцветных мозаичных камешков, что растворились в воздухе. Последнее что увидел Алекс, перед тем как выпустить молнию из рук – это растворяющиеся в переходе три человеческие фигуры.

- О чем ты?! – рявкнул Скорохват, ныряя за прикрытие колонны, о которую тут же защелкали пули.

- Я видел развитие событий. Храмовник, за которым мы пришли, скоро покинет это место. Сейчас он открывает портал. Мы должны поторопиться, иначе окажемся перед запертым дверями. Порох нас за это по головке не погладит, - отозвался Шторм.

- Арчи, ты как? Можешь двигаться? – спросил Скорохват.

Снегов выглядел опустошенным. Он сидел, привалившись спиной к стене, и часто-часто дышал, а его лицо было мертвенно бледным. Поймав молнию, он выложился по полной. Присутствие храмовника сильно спутало ему игру, и поэтому он работал на пределе своих сил. Никто на этот раз не подпитывал его своей энергией, как во время боя возле планетарной системы Сот, когда они в связке переломили бой с флотом вторжения храмовников, поэтому он выдохся, но все-таки ликвидировал терку, что позволило серебряным проникнуть в резиденцию Креста. Сейчас там проводилась операция зачистка, но несколько верных Кресту бойцов засели на нижнем уровне и продолжали отстреливаться.

- Порядок, Хват, идти смогу, - ответил Снегов, только голос его прозвучал неуверенно.

- Тогда предлагаю следующий план действий. Дамир на тебя вся надежда. Иди на прорыв, а мы тебя прикроем. Ты задержишь храмовника возле портала, - Шторм с надеждой посмотрел на Стрельцова.

***

Тот стремительный поход через дом, полный бандитов и серебряных бракоделов, что мешались под ногами, Дамир запомнил на всю жизнь. Обычно ему приходилось прикрывать наступление друзей, но тут он сам вел их вперед, работая на пределе возможностей. Еще какие-то полгода назад поймать молнию для него было задачей трудной. Молния капризная штука, она не хотела ему подчиняться, все время ускользала из рук, а когда он, казалось, уже словил ее, то норовила сбежать, бросив в тяжелую минуту на произвол судьбы. Из-за чего он нередко получал выговоры от мастеров-наставников, не смотря на дружбу. Как говорится, дружба – дружбой, а на войне, как на войне. Но сейчас он мог в любую минуту войти в состояние молнии, что тут же и сделал, услышав предложение Шторма, а дальше началась свистопляска.

Мир вокруг превратился в цветной калейдоскоп, что попал в космическую болтанку. Одни картинки сменялись другими. На пути вырастали люди и нужно было вовремя определить – свой или чужой. Своего легко столкнуть в сторону, так чтобы не задеть ненароком. Чужой же заслуживал смерти. И если ему не удавалось каким-то чудом уклониться от стремительных выпадов Стрельцова, а потом миновать мясорубку в виде клинков гвардейцев, что шли за Дамиром, то он мог считать, что родился заново. Обычно чужой захлебывался собственной кровью, не в силах ничего противопоставить золотому берету. Чужак даже не успевал понять, что с ним произошло. Только что он стоял и отстреливался от наседающих на него безопасников, вдруг появлялось нечто, похожее на смазанную картинку, и вот чужак уже лежит на полу, пытаясь остановить бьющую из него горячую кровь. Дамир превратился в безжалостную машину для убийств. Он шел к намеченной цели, не думая ни о чем, кроме того что храмовник стоял возле ворот в другой мир, и если они замешкаются, то останутся ни с чем. Дамира не волновало, что скажет полковник Порохов, его не волновало удастся ли поймать Креста, да остановить вылазки меченых, что в последнее время не давали спокойно спать всей Модене. Он превратился в стрелу, что летела точно в цель, не обращая внимания на шторма, извержения вулканов, смерчи и огнепады, что происходили вокруг.

Каким-то чудом он выбирал верный путь. Что-то невидимое подталкивало его в спину и направляло. Дамир мог поспорить, что это работа Шторма, который в состоянии молнии находил правильный поворот, спуск, выход на лестницу, и указывал ему, куда идти. Стрельцову и раньше доводилось работать в связке, случалось, они объединялись все вчетвером, хотя такого рода союз был очень энергозатратный и использовался только в крайних случаях для решения сверхсложных задач, но так деликатно никто еще не работал.

Наконец они оказались на нижнем ярусе резиденции Креста, там где раньше находились складские и подсобные помещения, которые были переоборудованы под оружейные хранилища и места лежки для отрядов меченых, что участвовали в обороне здания и давно все полегли. Последних отстреливали серебряные береты, отлавливая их по коридорам и закоулкам. Работы им еще на несколько дней. Резиденция Креста напоминала лабиринт с множеством потайных комнат и тайных мест.

Здесь же прятался от всех храмовник. В состоянии молнии Дамир чувствовал его присутствие. Ему даже казалось, что он видит следы, оставленные им в пространстве. Белые размытые пятна, похожие на силуэт человека, что остался тенью повсюду. И лишь сложив их воедино, можно было увидеть, как передвигался человек, если это конечно был человек. В последнем у Дамира появились сомнения. От следов, что оставил храмовник, веяло чем-то запредельным. В конце пути Стрельцова ждали врата, дрожащая полусфера, похожая на пульсирующую мембрану.

Дамир приблизился к ней и тут же почувствовал, как внутри него что-то зашевелилось недоброе. А затем его начало корежить изнутри, словно кости превратились в каучуковые и их стали выкручивать в разные стороны. Стрельцов упал на колени перед воронкой перехода, сжался в комок, пытаясь спрятаться от непонятного и страшного воздействия. Ему казалось, что что-то чужое и равнодушное смотрело на него из воронки изучающее, и во власти этого существа прекратить его существование в одно мгновение. На долю секунды Дамир усомнился в реальности происходящего. Потом ему показалось, как он стал раздваиваться, и вот уже на полу – два Стрельцова. Первый – кем он был в прошлой жизни, и второй – нынешний, настоящий, и существо из межвременья решало и взвешивало, кого оставить, кто больше достоин жизни.

А потом Дамир понял, что все дело в молнии. Находясь в этом состоянии, он вступил в какой-то странный резонанс с воронкой перехода, и начался процесс отторжения, который непонятно чем закончится. Не исключено, что его гибелью. И тогда он выпустил молнию из рук и вынырнул в реальность. Тут же все болезненные ощущения пропали, приступ закончился. Он обнаружил, что стоит на коленях в молитвенной позе, лицо его устилал пот, а сердце бешено колотилось, собираясь в побег.

- Молодец, Стрелец. Хорошо поработал, - послышался позади голос Скорохвата.

Потом чьи-то сильные руки подхватили его и поставили на ноги.

- Мы должны его догнать. Вперед! – Скомандовал Снегов и первым шагнул в воронку перехода. За ним последовали остальные.

Стрельцов боялся идти. Ему казалось, что, шагнув в портал, он растворится в нем бесследно. Тварь что живет внутри, сожрет его, не раздумывая. Но он все же справился с собой и сделал шаг в бездну.

Глава 10. БОЛОТЬЕ

Новый неизвестный мир встретил Дамира Стрельцова целым букетом ароматов, от которых даже закружилась голова, так что он чуть было не пропустил острую шпагу, что устремилась ему в сердце. Увернувшись от выпада, он выхватил из ножен клинок и всадил его в нападавшего. Что-то горячее и липкое хлынуло ему на руки, и раздался громкий полный боли и ярости вскрик. Запахло серой и жженым хлебом. Дамир бросил взгляд в сторону врага. Он хотел увидеть, кто оказал ему столь недружелюбную встречу. Неужели бегство храмовника прикрывали преданные ему меченые? С чего бы меченым ему быть до смерти верными? В это верилось с трудом. Скорее ему оказали пламенную встречу собратья беглеца. Только когда Дамир увидел истекающего кровью человека, больше всего он был похож именно на человека, то сильно изумился. Большеголовый, темноволосый, с маленькими злыми глазками, приплюснутым носом. Одет он был в черный камзол с серебряными пуговицами и красными кручеными шнурами. Рядом на мшистой кочке с синими ягодами валялась широкополая шляпа с пряжкой в виде пятиконечной звезды, в центре которой красовался череп со скрещенными костями. В одной руке он держал револьвер, которым так и не успел воспользоваться, неподалеку лежала шпага, чуть было не оборвавшая жизнь Дамира.

- Кто это такой? – к Стрельцову подошел Скорохват и взглянул на мертвеца. – Чудно выглядит! Где это мы оказались?

- Я не знаю, - задумчиво ответил Дамир.

Что-то не давало ему покоя. И вроде бы опасность миновала, но такое чувство, что они лишь подошли к краю пропасти, и падение еще впереди. Дамир склонился над мертвецом и обыскал его. Мало ли что найдет интересное, что может пригодится. Но в карманах чужака он нашел лишь несколько металлических монет с непонятными оттисками, да носовой платок с вензелем, который Дамир бросил рядом с телом.

- А где все наши? – неожиданно спросил Скорохват.

Стрельцов поднялся и осмотрелся. Они стояли на каком-то болоте, заросшем кустарниками и невысокими деревьями, стволы которых были покрыты красным мхом. Ни в одном месте, где доводилось ему бывать, Дамир не видел ничего похожего. Но самое важное, они тут были вдвоем, хотя в портал вошли четверо. Снегов и Шторм пропали. Но куда они могли деться? Снегов шел первым, затем Шторм и уж потом Скорохват и он. Получается, либо портал храмовников сожрал его друзей, или их выбросило в разных местах.

- Не знаю, - ответил Дамир. – Но паниковать рано. Думаю, что они где-то здесь. Найдем.

- Хорошо бы. Как думаешь, где мы оказались? Я вот эту гнилую морду в первый раз вижу? Да костюм у него чудной. Абориген самобытный. Никогда такого не видел.

Чувство тревоги никуда не исчезло. На мгновение оно затаилось, но теперь стало стучать с новой силой в набат прямо в сердце, точно в колокол. Дамир завращался на месте, пытаясь понять, откуда им ждать угрозы. Но повсюду было болото – пустынное и унылое. Ни одной живой души поблизости.

- Ты чего крутишься, Стрелец?

- Не знаю. Что-то тут не так…

Дамир не успел поделиться свои опасениями с другом, как издалека зазвучали рожки и трубы, словно охотничий поезд вышел в путь. Звук раскатывался по болоту и, кажется, становился все ближе и ближе. Скорохват взял автомат наизготовку, готовясь вступить в бой, если того потребует ситуация. Стрельцов вернул шпагу в ножны и взялся за автомат. Он напряженно вглядывался в ту сторону, откуда шел звук, но никого не видел, словно звук порождало само болото. И он бы поверил наверное в это, как и в то что этот мир необитаем, только у его ног лежало мертвое опровержение теории необитаемости.

Наконец они появились совсем не оттуда, откуда их ждал Стрельцов. Раздался протяжный свист и с неба посыпались горящие шары. Один упал неподалеку от Дамира. Раздалось шипение, а затем громкий хлопок. Во все стороны полетели комья земли и травы, а на Дамира прыгнуло странное существо, больше похожее на собаку, сделанную из металла. Стрельцов не успел ее рассмотреть. Мелькнула мысль, если тварь доберется до него, то явно не чтобы завязать дружбу. Он и сам не заметил, как утопил пусковую скобу. Автомат прокашлялся очередью, а лязгающая сочленениями стальная собака рухнула на болотную кочку, истекая жирной желтой жидкостью, служившей ей кровью. Новый взрыв неподалеку. Тут же запахло горелым. К ним уже неслась новая собака. Ее взял на себя Скорохват. Никита расстрелял пса, и тут же переключился на следующую цель. А с неба продолжали падать огненные шары, из которых вылуплялись стальные гончие. Их было слишком много, шансы на выживание у гвардейцев таяли на глазах. Еще четверть часа, и патроны закончатся, а затем лавина стальных псов просто сомнет их и растерзает в клочья.

- Отступаем! – рявкнул Скорохват.

- Куда? – удивился Стерльцов.

Повсюду одно сплошное болото, где для них не было ни малейшего шанса найти укрытие. Собаки найдут их везде.

Дамир задрал голову к небу, пытаясь рассмотреть источник угрозы. То что он увидел, ему не понравилось. Высоко в сером небе кружились большие птицы, на которых восседали люди, управлявшие ими. К бокам птиц были подвешены клети, из которых и сыпались шары, воспламеняющиеся уже в полете. На таком расстоянии Стрельцов не мог рассмотреть наездников, но можно было не сомневаться, что они являются родичами того грубияна, что напал на Дамира сразу после перехода.

- Да по хрен куда. Подальше отсюда, - Скорохват развернулся и бросился бежать.

Возможно, это была не лучшая идея, но в сложившихся обстоятельствах она показалась единственным возможным выходом. Стрельцов побежал за Скорохватом, продолжая отстреливаться на ходу. На бегу он высматривал место, которое могло бы послужить им укрытием. Отбежав на некоторое расстояние, он останавливался, оборачивался и расстреливал подбегавших к нему стальных хищников, после чего возобновлял бег.

Дамир все это время раз за разом пробовал поймать молнию, но ничего не получалось. Вроде бы вот осталось только протянуть руку и ухватиться за нее, но каждый раз она уворачивалась, и он оставался ни с чем. Возможно, он переиграл сам себя и в резиденции Креста выложился до предела, времени же на восстановление ему не хватило, но был и другой вариант, что-то или кто-то в этом мире блокировал его способности. Вон и Скорохват не спешит обращаться в дикого медведя, способного голыми рукам порвать любую псину, пускай даже и стальную.

Неожиданно откуда-то справа появился стальной росчерк в воздухе. Стрельцов стал оборачиваться, но слишком медленно. Прямо на него надвигалась оскаленная песья пасть. Клацнули в воздухе зубы в миллиметре от его лица. Еще бы чуть-чуть, и он остался без носа и глаз. И тут же стальные лапы ударили ему в грудь, и он полетел на моховой ковер. Перекатился, руки несколько раз ушли по локоть в холодную жижу. Запахло давленой клюквой и гнилью. Но главное, он выронил автомат, и теперь не осталось шанса прикончить смертоносного пса, который уже подлетел к нему и вцепился в спину.

Его перевернули и подбросили вверх. Он плюхнулся на соседнюю кочку, ударился спиной обо что-то твердое, похожее на пень. Перед глазам потемнело, а в голове словно взорвалась новая звезда. Дамир видел пса, что застыл напротив и не сводил с него неживых глаз. Его автомат лежал неподалеку, казалось, только протяни руку и спасение вот оно. Но пес не желал выпускать полюбившуюся ему игрушку. Стоило Дамиру пошевелиться, как собака тут же утробно рычала и делала шаг к нему. Стрельцов предпочел лежать тихо. Если бы у пса была команда прикончить его, то он уже разорвал бы его на части. Стало быть, хозяева этого стального чуда хотели взять его живым и по возможности невредимым. Хотя против последнего отчаянно говорила спина, которой сильно досталось от костей собаки.

Ждать пришлось не долго. Через четверть часа на поляну рядом приземлилась большая птица, с которой сошел человек, как две капли воды похожий на того бандита, что пытался убить Стрельцова сразу же по прибытии в этот болотистый мир.

Человек в черном камзоле и шляпе с оскаленным черепом на пряжке прошел мимо собаки, которая при его появлении успокоилась и легла на моховой ковер, и приблизился к Дамиру. Остановившись, он пристально вгляделся в Стрельцова и стал раскачиваться на пятках, напевая что-то радостное себе под нос. Вернее, ему казалось, что он напевал. В реальности же пришелец издавал какое-то радостное мычание, а глаза его сверкали от возбуждения.

- Ум-Хуф, кто ты, откуда взялся к нам, зачем пришел? – заговорил с ним чужак.

Голос у него был скрипучий и едкий, словно кислота. Мозг отказывался его воспринимать. Хотелось сжаться в комок, закрыться от остального мира, чтобы не видеть и не слышать это существо. Но при этом Дамир понимал язык, на котором говорил человек, значит, не все так плохо и у них есть шанс договориться.

- Я пришел с миром. Я не желаю вам зла, - ответил Стрельцов.

- Ум-Хуф, хитрый. Каждый раз, когда Ум-Хуф приходит, он говорит, что несет добро, но после этого наши замки горят. Ум-Хуф всегда обманывает нас. Я не верю тебе. Я знаю, что ты принес зло. Ничего. Мудрые разберутся с тем, зачем на этот раз пришел Ум-Хуф.

Дамир понятия не имел, кто такой этот Ум-Хуф, но, судя по всему, он принес аборигенам массу неприятностей. Так что не удивительно, что местные так разозлись при их появлении, так что даже пытались сразу убить, не разбираясь, кто прав, кто виноват.

- Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Я даже не знаю, где я, - Дамир попытался подняться на ноги, но стальной пес тут же выскочил из-за спины аборигена и занял боевую позицию, так что пришлось Стрельцову поудобнее сесть, так чтобы в случае чего успеть попробовать метнуться за автоматом.

- Твою дальнейшую судьбу решат братья. Ум-Хуф, не оказывай сопротивления. И все пройдет безболезненно для тебя, - сказал абориген.

Дамир и хотел бы оказать сопротивление, но стальной пес его изрядно смущал. К тому же молния не желала ему подчиняться. Так что надо было потянуть время, чтобы восстановиться и попробовать снова. Также надо было разобраться, куда подевались Снегов и Шторм.

На поляне появились еще несколько стальных псов. Они улеглись возле птицы, которая не обращала ни на что внимание, словно неживая. Чужак больше не сказал ни слова. Он застыл, не сводя с Дамира глаз. Видно ждал кого-то. И вскоре появилось несколько птиц, которые приземлились на поляну. Наездники спустились с них и подошли к первому аборигену.

- Я изловил Ум-Хуфа, - доложил он.

- Второго тоже взяли. Его уже везут в Картис, - отозвался один из наездников.

- Не будем заставлять братьев ждать. Грузите Ум-Хуфа, - приказал чужак.

Наездники направились к Дамиру. Их сопровождали стальные псы, на тот случай если пленник решит все же оказать сопротивление. Стрельцов не был дураком. Если Скорохвата все-таки повязали, и увезли в какой-то Картис, то он последует за ним. Дамир дал сковать руки наручниками, и пошел вслед за своими пленителями добровольно.

***

Они называли это место Ихтшар или просто Гнездо. Каменная крепость с множеством башенок, стоящая на высокой горе, окруженной густым лесом с грязно-зелеными кронами, словно здесь все время шли ядовитые дожди, что мешали миру радоваться жизни. Птицы, которых наездники называли шрунги, сделали круг над крепостью, со стен их приветствовали восторженными криками стражники, вооруженные ружьями, и опустились на взлетно-посадочную площадку перед главной башней. То что это башня главная Дамир определил по оранжевым и синим полотнищам, ниспадавшим с вершины башни к ее подножию. На полотнищах этих были изображены величественные шрунги, атакующие врага. Стрельцова грубо сбросили со спины птицы, словно тюк с грязным бельем. Он с удовольствием бы выматерился, облегчил душу, но рот был заткнут тряпкой, а вытащить ее мешали стальные браслеты, что сковывали руки. Наездник, которого собратья величали Вороком, спрыгнул рядом, оправил камзол и шляпу на голове и рявкнул:

- Поставьте на ноги добычу. Мне что ее самому волочить? Отрыжки ум-хафов.

Тут же крепкие руки подхватили Дамира и вздернули вверх. Он встал и бросил злой взгляд на своего пленителя, который впрочем его не замечал. Все его внимание было приковано к группе из трех человек, одетых в черные камзолы с красными вставками, что спешили к ним навстречу от башни.

Стрельцов попытался осмотреться, но тут же получил сильный толчок в спину. Позади него стояло двое бойцов, что слушались Ворока, как своего командира.

- Что ты привез в нашу обитель, достопочтимый Ворок? – приветствовал прибывших мужчина средних лет, с выцветшими серыми глазами, под стать этому невзрачному месту. По всей видимости, он возглавлял группу встречающих.

- Небесная стража обнаружила двух подозрительных типов, что крутились на болотье. По всей видимости, это либо сами Ум-Хуфы, либо кто-то из их свиты. Мы решили их задержать. Вот. И доставили в Гнездо, достопочтимый Леланг.

- Не похож этот на Ум-Хуфа. Дохлый какой-то, да и взгляд слишком добрый. Но и на аборигена не похож. Те порождение болотной жижы совсем другие. Странно, - на минуту Леланг задумался, но вскоре принял решение. – Ведите его в зал Трепета. Я предупрежу лорда Пурифа о болотной добыче. Но ты сказал, что типов было двое. Где второй?

- С ним летел Рапиф. Видно что-то его задержало. Скоро будет, - отрапортовал Ворок.

- А зачем вы ему рот заткнули? – удивился Леланг.

- Уж больно дико ругался. Слушать гадко, - признался Ворок.

- Хорошо. Ведите. И рот ему откройте. Лорд Пуриф захочет поговорить с ним. Надо же понять, откуда на нас свалилось такое счастье. Марив дождитесь Рапифа и прикажите вести второго пленника в зал Трепета, - отдал распоряжение Леланг одному из своих подручных.

Тот коротко поклонился, принимая приказ, и отступил в сторону на два шага.

Ворок обернулся к Дамиру. В его глазах играла насмешка и в то же время ему было дико скучно, так бывает когда человек долго несет службу в провинции, где ему все надоело и опротивело, так что волком выть хочется. Раньше нередко Стрельцов видел такие взгляды у родных на Аркадии. Только его дядя всегда горел огнем, зная свое место под солнцем и принимая его.

- Слушай, Ум-Хуф, веди себя смирно. Очень жалко будет тебя убивать быстро, - сказал Ворок и вытащил кляп изо рта Стрельцова.

Дамир судорожно сглотнул, затем сплюнул на пол сухо и заявил:

- Тебя я убью очень медленно. Не изволь волноваться, подстилка шрунгов.

В глазах Ворока блеснул интерес.

- Дерзкий, Ум-Хуф. Это хорошо. Приятно будет тебя потрошить на мосту примирения. Иди вперед.

Ворок толкнул его в плечо рукой, затянутой в кожаную перчатку.

Дамир зашагал вперед в сторону башни, размышляя над тем, куда делась его фамильная шпага. Очень уж жалко будет ее потерять. Дядюшка уж точно не простил бы ему такое вольное обращение с семейными реликвиями. Он нисколько не сомневался, что ему удастся выбраться из этой передряги, хотя ни на грамм не понимал, где искать Снегова и Шторма. Оставалось надеяться, что Никиту привезут в эту проклятую башню и его не придется искать по всему болотью, так кажется Леланг называл эту местность.

Зал Трепета выглядел непримечательно. Серое просторное помещение, по центру которого стояли три резных кресла, напротив них возвышался небольшой помост с двумя ступенями. Стрельчатые окна прикрывали тяжелые коричневого цвета портьеры, веса которым прибавляла вековая пыль. Вид весьма унылый, так что даже не понятно с какого тут перепугу надо трепетать.

Люди Ворока подвели Дамира к помосту и втащили на него, после чего заставили встать на колени. Сам же Ворок занял одно из кресел напротив, стянул с рук кожаные перчатки, положил их на колени и со скучающим видом стал рассматривать свои ногти. Его люди встали по обе стороны помоста, вытащили шпаги и уперлись острием в бока помоста. Вероятно, это был какой-то значимый ритуал, чье значение оставалось втайне от Дамира. В зале появился Леланг в сопровождении двух бойцов, он прошествовал мимо помоста, даже не удостоив Стрельцова взглядом, и занял одно из кресел. Центральное кресло оставалось пустым. Они явно кого-то ждали важного, от чего слова зависела судьба Дамира. И наконец лорд Пуриф появился. Он важно прошествовал к своему креслу, занял его и пристально уставился на Стрельцова.

- Рассказывайте! – Потребовал он.

Ворок подробно доложил о том, как в районе старых окон поймали двух подозрительных незнакомцев, одетых и вооруженных причудливо. На них спустили Серых псов, чтобы задержать, но чужаки оказали сопротивление и уничтожили несколько десятков псов, прежде чем их удалось поймать. Кто они и откуда пришли, неизвестно, но он лично подозревает в них проклятых Ум-Хуфов, которых давно не было видно в этих краях, но это не значит что однажды они не придут через старые окна, чтобы уничтожить мир гордых и достойных Гуйгенов.

Стрельцов слушал его внимательно. В этом сбивчивом и эмоциональном докладе он вылавливал крохи полезной информации, благодаря которым постепенно выстраивалась картина мира, в который они провалились по следу Храмовника.

Наконец, Ворок умолк, но лорд Пуриф не спешил с выводами. Он обдумывал услышанное, при этом не сводя испытующего взгляда с Дамира, который стоял на коленях.

- Говорите, вы поймали этого чудика возле старых окон? – наконец заговорил Пуриф. - Что же дало вам основание думать, что это Ум-Хуф?

- Он выглядел подозрительно. К тому же их одежда была чистой, такой не бывает одежда человека, что провел много дней пути по Болотью. Мы сразу заподозрили нехорошее.

- А разве возле старых окон не стоит наш дозор? Пограничный отряд должен был находиться там.

- Да. Там было двое стражей. Одного они убили. Второй пропал.

- Любопытно, - Пуриф на время умолк, обдумывая услышанное. – Значит, старые окна вновь открылись. И эти несомненно люди пришли через них из другого мира.

- Они говорят на нашем языке, хотя и с небольшим акцентом, словно большую часть жизни провели среди коренных аборигенов Болотья, - поспешил доложить Ворок.

- Значит, ты понимаешь, что я говорю, - сказал Пуриф, обращаясь к Стрельцову.

Дамир кивнул.

- Что ж, это хорошо. Может, ты тогда ответишь нам, ты Ум-Хуф или нет?

- Я даже не подозреваю, о чем вы говорите, - ответил Дамир.

- Хорошо, а откуда ты появился на Болотье?

- Мы преследовали одного опасного преступника, который и открыл переход в другой мир. Мы пошли за ним. Думали, что сможем его арестовать, но только здесь его уже не было. Нас словно выбросило в каком-то другом месте.

- Что за опасный преступник?

- Это вас не касается, - резко ответил Дамир.

- Может быть, а может и не так. Отвечай, дерзкий человечик. Кто такой этот преступник, что умеет открывать ворота в другой мир.

Стрельцов понял, что от ответа ему не уйти, и он коротко обрисовал, как выглядит Храмовник, и что из себя представляет. Его информация заинтересовала тройку высокого начальства в резных креслах. Громче всех от нетерпения ерзал Ворок. Леланг загадочно улыбался, а Пуриф наклонился вперед, так что появилось опасение, что он выпадет из кресла, и зашипел:

- Ты знаешь, кто мы такие?

- Судя по всему местные пограничники, - ответил Дамир.

- Мы стражи границы Мира Гюйгенов. И сторожим мы наш мир от тех, кого ты называешь храмовниками, а мы называем Ум-Хуфами, что на древнем наречии означает Черная плесень. Они несколько раз приходили в наш мир, и каждый раз приносили нам разрушение и смерть. Мы не знаем, что им было нужно от нас. Они говорили, что служат великому Универсуму, и их цель сделать всех единым целым. Они выжигали наши города, и тысячи и тысячи Гюйгенов уводили вслед за собой в лагеря калибровки, так они это называли. Никто не возвращался оттуда живым. Хотя некоторые утверждали, что видели угнанных в числе Ум-Хуфов. Они приходили к нам через врата. Те места, где открывались эти врата, мы называем старые окна. После последнего посещения нашего мира Ум-Хуфами, Император Тринистер повелел возвести крепости Боли в районе всех старых окон, и разместить в каждой крепости гарнизоны стражей границы. Наша задача с тех пор охранять мир от пришельцев извне и в первую очередь от Ум-Хуфов. И долго, очень долго лет старые окна не открывались, а мы патрулируем Болотье на шрунгах, верно несем службу. Хотя при дворе императора Турвора уже говорят, что наша служба бессмысленна. И вот теперь появляетесь вы и становится ясно, что наша служба очень важна. Теперь ты познаешь, почему этот зал называют залом Трепета, и расскажешь все, что не пожелал говорить о храмовниках.

- Да я все рассказал, что знаю, - возмутился Дамир. Его совершенно не пугали угрозы залом Трепета, он просто считал, что представление уже затянулось.

- Где второй? – Пуриф обернулся к Вороку.

- Его давно уже должны были доставить. Не знаю, почему так задерживается. Разрешите, я схожу узнаю все сам.

Лорд Пуриф закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Ворок тут же вскочил и бросился прочь из зала.

- Мне кажется, этот человек и правда ничего больше не знает. Если ему верить, то Ум-Хуфы появились в их мире недавно, и не успели еще толком наследить, - сказал Леланг.

- Что предлагаешь? – спросил Пуриф, так и не открыв глаза.

- Думаю, надо отложить решение вопроса до утра. И тем временем все детально обдумать. А наши доблестные стражи пусть пока обыщут Болотье в районе старых окон. Там должно было сохраниться хоть что-то, что подтвердит слова этого человека. Да и нашего брата отыскать надо.

- Хорошо. Уведите заключенного, - приказал лорд Пуриф.

Дамира тут же грубо сдернули с помоста и поволокли прочь из зала Трепета.

Глава 11. ПУТЬ НАВЕРХ

Никиту Скорохвата привели под вечер. Выглядел он помятым, поцарапанным, но при этом не сломленным. Громко ругался на тюремщиков, обещал им страшные кары и жуткую расправу и тут же затарабанил кулаками в дверь, требуя немедленно принести ему ужин и кувшин светлого пива, только чтобы не было кислым, а то он выльет его им шиворот, а в задницу затолкает кувшин. Выместив свой гнев на тюремной двери, он прошел к арестантской полке, плюхнулся на нее, уставился на Дамира и улыбнулся:

- Рад тебя видеть, аркадиец. Смотрю, они тебя тоже обезоружили. И куда нас занесло, ветер мне в дюзы? Что это за дикари на растрепанных воронах?

- Не шуми, Хват. Пусть расслабятся. Не стоит их ярить. Надо придумать, как отсюда выбраться, - устало произнес Стрельцов, откидываясь на арестантской полке.

Гюйены были настолько любезны, что бросили им в камеру по шерстяному одеялу и подушке, которая словно была набита булыжниками. А от одеяла пахло кошачьей мочой и болотной тиной.

- Слушай, может это шароверы? Помнится, им тогда Игнац Пастораль, будь проклято это имя, устроил знатную взбучку во время Белых садов, вот они и обозлились. Нас изловили, - к последнему предложению голос Скорохвата сник. Он сам почувствовал, как глупо прозвучали его слова.

- Что-то подсказывает мне, что люди эти из расы гюйгенов, и они не имеют никакого отношения к шароверам, и ни к кому другому, известному нам ранее. Так что запасемся терпением. Мой дядька говорил, что утро мудрее вечера, потому что вечером ты всегда пьян и несешь чушь. Так что не будем пороть горчку. Лучше скажи, как тебя умудрились схватить?

Скрохват тут же взвился с арестантской полки, подскочил к двери и ото всей души пнул ее сапогом.

- Они навалились со всех сторон. Эти проклятые псы. Они больше на стальных шершней похожи. Стали жалить. Я не знаю, что это было. Кололи со всех сторон. Но при этом убить не пытались. Так злили и причиняли неудобство. Бронику изрядно досталось. Несколько раз они все же до меня добрались. А потом пришли эти, - Никита презрительно сплюнул на пол, выражая все свое презрение к пленителям. – К этому моменту у меня не осталось патронов. Только мой клинок. Я бросился в бой, но их было слишком много.

- Ты пробовал поймать молнию? – задал самый важный вопрос Дамир.

- Я звал ее, звал, хватал и хватал, но она ускользала, капризная стерва!

Скорохват упал обратно на полку и откинулся на холодную каменную стену. На время она остудит его пыл.

- Та же беда. Такое чувство, что молнии что-то мешает, блокирует ее, - Дамир закрыл глаза. – Пока мы не разберемся с молнией, боюсь нам отсюда не выбраться. Я общался с их командирами. Тут все сложно.

Стрельцов рассказал о встрече с лордом Пурифом и его стражами границы.

- Получается, этот мир тоже посещали храмовники и оставили после себя дурную память. Интересно, эти гюйгены знают, кто такие храмовники и зачем они к ним пришли. Узнаем это, узнаем как их и из нашего мира вышибить.

- Боюсь, что они так и не разобрались в целях Ум-Хуфов.

- А у меня родилась интересная идея. Раз мы с тобой первые, кого занесло в это Болотье из Содружества Двенадцати Миров, то предлагаю основать с тобой торговый союз. По возвращении возьмем с тобой эксклюзивный патент на мир Гюйгенов, наладим поставки товаров отсюда. Экзотика, честное слово, и знатно обогатимся. На всю жизнь хватит нам с тобой. Само собой разумеется, с Алексом и Артуром поделимся. Возьмем их в долю.

Никиту основательно понесло. Он опять включил в себе коммерсанта. Его уже не волновало, как они выберутся из темницы, как минуют смертную казнь в зале Трепета, на которую так ненавязчиво, прямым текстом намекал лорд Пуриф, да еще и договорятся с аборигенами о дружбе. В мечтах он уже развивал торговлю, налаживал поставки, правда, пока не знал чего именно. Но это все было мелочи по сравнению с полетом мысли.

- Хват, чем торговать собираешься? – нагло спустил его с небес на землю Стрельцов. – Болотными испарениями или мхом, а быть может ягодами местными?

- Был бы мир, а уникального товара в любом мире хватит, - не сдавался Никита.

- Смотрю, ты неизлечим, - поставил диагноз Дамир. – Давай поспим, утром нам понадобятся силы. Попробуем в связке молнию поймать. Если удастся, разложим эту крепость по камешку.

Стрельцов отвернулся к стене и уже почти было заснул, когда Скорохват неожиданно нарушил молчание.

- Как думаешь, куда провалились наши друзья?

- Завтра вот и выясним. Думаю, что эти стражи границы, если сейчас ничего не знают, завтра будут владеть информацией.

***

Утром их разбудил лязг ключей в замке и старческий надсадный кашель. Дамир обернулся и резко сел. На пороге стоял незнакомый мужик в знакомом камзоле и широкополой шляпе с пряжкой в виде звезды с оскаленным черепом. Еще один доблестный страж границы к ним припожаловал. В руках он держал связку ключей и револьвер, нацеленный в грудь Стрельцову.

- Проснулись уже, Ум-Хуфы. Не знаю уж чего к вам такая милость, разбери вас паралич, но лорд Пуриф изъявил милость и желает видеть вас обоих. Я бы вот одного из вас сразу грохнул на месте, чтобы другой посговорчивее был. Только нельзя. Но вы не думаете. Рыпнитесь, я вас мигом продырявлю. При попытке к бегству оно можно.

- Слушай, добродетельный, скажи, а ты хоть одного живого Ум-Хуфа видел? – неожиданно спросил Скорохват.

- Нет. Они в последний раз приходили еще при моем прадеде Перфе, чтоб ему на том свете горячие угли в глотку забрасывали без остановки. Мерзкий был мужик. Все от него страдали, - разоткровенничался стражник.

- Так какого хрена, ты нас все время этими Хуфами зовешь? С чего ты решил, что мы это они?

- Нас поставили следить, чтобы с изнанки миров не пришли Ум-Хуфы. Пришли вы. А кто кроме Ум-Хуфов умеет ходить через старые окна? Только они. Стало быть, они это вы. И точка. И нечего тут споры разводить. Пошли. Вас уже заждались.

Больше ворчливый стражник за всю дорогу ни слова не вымолвил. Только демонстративно фыркал, кряхтел и шумно вздыхал, всем своим видом показывая, как его достала проклятая служба, в которой нет никакого проку, если даже пойманных Ум-Хуфов, извечных врагов, нельзя сразу же на месте повесить или выстрелить из пушки до ветра. И Дамир понимал его. У стражника весь привычный мир рушился прямо на глазах. Его учили, что встретишь врага – убей его, а тут одна сплошная говорильня.

Дамир и Никита в сопровождении конвоя вошли в зал Трепета, который сегодня выглядел несколько иначе. Помост, на котором вчера на коленях стоял Стрельцов, убрали, вместо него стояло два простых стула, на них и усадили гвардейцев. Конвой встал позади и началось утомительное время ожидания.

На этот раз лорд Пуриф пришел один. Выглядел он взволнованно. В руках держал раскрытую папку, бумаги из которой изучал на ходу. Сев в кресло, он еще какое-то время читал бумаги из папки, после чего отложил ее в сторону и уставился на арестованных.

- То, что вы не Ум-Хуфы мне ясно, как день. Но вот кто вы такие и зачем пришли, все же непонятно. Если верить вашей версии, то тут сразу все выстраивается. Но что если вы обманываете нас и ваша цель отвлечь внимание перед вторжением Ум-Хуфов? Небесная стража облетела весь сектор старых окон и нашла следы, что несколько из них открывались. Одно возле нашего Гнезда, другое возле соседней крепости Упафти. Я отправил туда гонцов с письмом. И вот только недавно гонец вернулся в Гнездо. Комендант крепости полковник Ауфтан докладывает, что старые окна открывались вчера, и они задержали нескольких гостей. Один при попытке оказать сопротивление был убит.

Скорохват побагровел от ярости и стал приподниматься в кресле. Двое конвоиров накинулись на него и вдавили назад. Лорд Пуриф смерил его долгим изучающим взглядом, под воздействием которого Никита малость поуспокоился. Дамир же продолжал сидеть , не шелохнувшись. Он никак не мог поверить в услышанное. Алекс или Артур погибли. Как можно было смириться с таким?

- Двое других уцелели и сейчас их везут к нам в Гнездо. Скоро вы встретитесь, - закончил мысль Пуриф.

Двое – это слово как ледяной душ окатил Дамира. Но если двое выжили, то кто тогда был третий, которого убили. Ведь в портал они шли вчетвером. Вот это поворот событий. А что если убитый – это сам Храмовник? Что если друзья вышли из портала как раз по его следу, и он уже практически был у них в руках, когда появились небесные стражи и спутали им все карты. Оставалось набраться терпения. Скоро они все узнают.

- Я долго думал, что с вами делать. Если бы вы были Ум-Хуфы, то тут есть соответствующая инструкция. Вы бы не пережили эту ночь. Но вы не они. И на этот случай император Тринистер и его мудрые советники не оставили никаких инструкций. Так что предстоит решить это самостоятельно. Я мог бы отправить гостей в столицу и запросить инструкцию, но это займет много времени, а тем временем, если опять же верить вашим словам, как минимум один Ум-Хуф разгуливает по нашему миру. Что не допустимо. Как мы могли пропустить его? Зачем нужна стража границы, если сквозь наши дозоры враг ходит, как к себе домой?

Лорд Пуриф на мгновение замолчал, давая возможность гвардейцам обдумать его слова. Затем продолжил.

- Думается мне, что в этой истории мы скорее союзники. Нам нужен Ум-Хуф и наша цель не допустить их вторжения в наш мир. Посему предлагаю я вам заключить союзнический договор. Мы поможем вам, чем можем, а вы нам, когда настанут тяжелые времена.

- Вы же всего лишь комендант пограничной крепости. Разве в вашей компетенции заключать подобные договоры? – спросил Дамир.

Лорд Пуриф подался вперед, вцепившись руками в подлокотники кресла.

- Я наместник императора в Болотье. И мое слово приравнено его слову в этих землях. Так что я имею право…

- Тогда есть одно условие, - неожиданно заговорил Скорохват.

Стрельцов закатил глаза и взмолился, только бы порывистый и гневливый Никита не завалил бы сейчас все переговоры, но он явно не ожидал услышать такое.

- Я хочу, чтобы здесь и сейчас мы с вами заключили договор на право эксклюзивного торгового представительства мира Гюйгенов в Содружестве Двенадцати миров.

Вот же прохвост. В то время как столько всего поставлено на кон, Хват продолжает думать над тем, как организовать выгодное коммерческое предприятие. Сейчас лорд Пуриф разозлится и отзовет свое предложение, и они окажутся у потерпевшего катастрофу космолета. Тем неожиданнее прозвучал ответ коменданта крепости Ихтшар:

- Я согласен!

***

- О чем ты думал? А если бы лорд послал нас в долгое пешее путешествие в одном белье по этому Болотью, а за нами бы следовали его стальные псы? Ты ради призрачной химеры, готов был поступиться всем? – возмущался Дамир.

Их привели в отдельные апартаменты, из окон которых открывался изумительно удручающий вид на скучные болотные пейзажи. В комнатах было холодно и гулял сквозняк, зато здесь они тут же нашли шкаф, в котором стояли бутылки с вином и чистые глиняные кружки.

- Плохо ты в людях разбираешься, аркадиец. Сразу чувствуется, нету в тебе коммерческой жилки. Я же этого гюйгена насквозь видел. Он так жаждал с нами договориться о союзе, что готов был пойти на любые уступки. А теперь у нас в руках есть необходимый документ.

Скорохват потряс в воздухе грамотой, в которой были подробно расписаны все условия торгового партнерства мира Гюйгенов с Содружеством Двенадцати Миров, эксклюзивными торговыми представителями которого были назначены господа Никита Скорохват и Дамир Стрельцов. Документ был скреплен личной печатью лорда Пурифа, его подписью и подписями гвардейцев.

- И как тебе удалось втянуть меня во все это? – простонал Дамир, но ответа на свой вопрос не дождался. Вместо этого Скорохват предложил ему отпраздновать заключение удачного контракта бокалом местного вина.

Отказываться от напитка Стрельцов не видел смысла, поэтому он взял наполненную кружку, и только они приготовились выпить, как дверь в апартаменты открылась и вошли Алекс Шторм и Артур Снегов.

- Смотрю, а друзья тут без нас не скучают и отлично проводят время, - заметил Алекс. – Как тебе это нравится, Арчи?

- Я считаю возмутительным тот факт, что мы до сих пор стоим без своей порции доброго вина. А они еще называются нашими друзьями, - с тоской в голосе заявил Снегов.

- Как же я рад вас видеть! – взревел Скорохват и набросился на них с объятьями, словно голодный медведь после долгой зимней спячки на заблудившегося в лесу одинокого путника.

- О чем разговор! Сейчас мы вас и напоим и накормим! Тут не извольте беспокоиться! Дамир, распорядись, чтобы нам принесли, что поесть, да побольше, - засуетился Скорохват.

Стрельцов подошел к шкафу с напитками и нажал на кнопку звонка. Стражник Мариф, что привел их в апартаменты, сказал, что этот звоночек их обратная связь и если им что-то потребуется, то звоните в любое время дня и ночи, дежурный поднимется к ним или кого пришлет. Стражник Мариф не обманул. Вскоре на столе появилось горячее мясо, приправленное ароматными соусами, рассыпчатый картофель со сливочным маслом и копченая рыба. Гвардейцы набросились на еду так, словно не ели последние несколько месяцев. Во время застолья Никита похвастался о выгодном контракте, что он выбил из надменных гюйгенов. Снегов тут же заметил, что контракт это хорошо, но чем Хват собирается торговать, и как собирается доставлять товары из этого мира в Содружество, если технология телепортов ни одной из сторон не известна.

- Уж не собираешься ли ты отстегивать долю храмовникам за оказание транспортных услуг? – насмешливо осведомился Снегов, прихлебывая вино.

- Я думаю это временные трудности. Мы найдем выход, - бодро отрапортовал Скорохват.

- А ты все такой же неисправимый романтик, - довольно рассмеялся Алекс.

Дамир так рад был встрече с друзьями, что совершенно позабыл о том, что лорд Пуриф говорил, что пришельцев было трое, и третьего убили после того как он оказал сопротивление. И тут, вспомнив об этом, он задал вопрос.

- Это был капитан серебряных – Петр Король, - ответил Снегов. – Не знаю уж, как он оказался в Болотье. Вероятно, первым ушел в портал, преследуя храмовника. Возможно, эта тварь видела, что его преследуют, и перенацелил портал, поэтому нас выбросило в Болотье. Могло вообще расшвырять по разным мирам. Когда мы появились, Король уже начал терять контроль. Он думал, что теперь навеки обречен слоняться по болотам. В общем, накинулся на нас. Алекс его малость усмирил, сломав нос. А тут и небесная стража, чтоб им пусто было. Король и так был уже малость не в себе, к тому же со сломанным носом, а тут еще эти ржавые псы, что повалили отовсюду. В общем, нервы у безопасника дрогнули, и он пошел на них в атаку. Пока мы искали укрытие, он расстрелял весь свой запас патронов, и остался с голыми руками. Да. Тут они его и порвали.

Снегов закончил рассказ, отхлебнул из кружки и бросил в рот кусок мяса.

- Как в думаете, что им нужно от нас? – озвучил Стрельцов вопрос, что волновал всех гвардейцев.

- Время покажет, - ответил Снегов.

***

После серьезного разговора с лордом Пурифом о гвардейцах словно забыли. Им регулярно доставляли еду, пополняли запасы вина и питьевой воды. Они могли свободно передвигаться по крепости, поскольку больше не числились арестантами. Пару раз прогулялись по крепостной стене, только к сторожевым башням, где находились орудийные расчеты гюйгенов, их не пустили. Посетили вольеры, где содержались боевые шрунги, за ними ухаживали с любовью и трепетом, как за любимыми женщинами, люди в зеленых ливреях. Изучили внутренние дворики, где маршировали на плацу небесные стражники, тренировались с холодным оружием и стреляли по мишеням. Но за эти дни никто из командования крепости не звал их на встречу. Такое чувство, что к ним потеряли интерес. Наигрались как с новой игрушкой и забыли, в каком углу оставили. Но это еще лучший вариант. А что если, наобещав золотые горы, лорд Пуриф решил просто ослабить бдительность гвардейцев. Проще втереться в доверие к врагу, а потом когда он не ждет – нанести смертельный удар. Быть может, сейчас к крепости несется отряд из метрополии, который должен взять под арест и отвезти их к трону местного императора, царька, управителя, или как он там называется. От вынужденного безделья начала разыгрываться паранойя, и Дамиру Стрельцову начинало казаться, что они навеки застряли в этой забытой всеми богами на окраине мироздания крепости.

Но рано утром четвертого дня за ними пришли, чтобы препроводить по требованию высокого командования. Шторм тут же пошутил: «либо ведут на расстрел, либо облагодетельствуют по полной программе». На что Скорохват мрачно заметил: «Ну, это мы еще посмотрим». Он очень переживал за свой бизнес-проект и боялся, что он накроется порталом в самом начале развития.

На столе лорда Пурифа лежало оружие, что было изъято у гвардейцев. Дамир сразу увидел свою фамильную шпагу и обрадовался. Он переживал, что гюйгены позарятся на семейную реликвию Стрельцовых. В их силе было присвоить себе оружие и отправить гвардейцев домой с пустыми руками. Ведь даже автоматы представляли для них серьезный интерес.

- Разбирайте, - предложил лорд Пуриф.

Он сидел в высоком кресле в виде раскинувшей крылья хищной птице, в которой с легкостью угадывался шрунг. Руки его лежали на подлокотниках в виде крыльев, а над головой нависал кривой алчный клюв. Шляпа Пурифа находилась перед ним на столе.

- Через час вы покидаете крепость. На севере Болотья в нескольких днях пути отсюда, если конечно идти своим ходом, а не лететь на шрунгах, находятся так называемые новые окна. Если верить донесениям нашей разведки, то Ум-Хуфы не пользуются этими окнами, хотя, несомненно, они открыли их. Последние несколько недель новые окна открываются и из них появляются механизмы и люди, что очень похожи на вас. Мы полагаем, что это новый мир и вполне возможно, что близкий вам. Посовещавшись с командованием, я решил отправить вас через новые окна. Это все, что мы сейчас можем сделать для вас. Или просто убить из милосердия.

Лорд Пуриф хищно улыбнулся, так что Стрельцову захотелось тут же проткнуть его шпагой, и он с трудом сдержался, цепляя ее к поясу. А Скорохват побагровел от гнева, но только закинул автомат за спину и промолчал. Видно грядущая возможная прибыль остановила его от серьезных агрессивных действий.

- Вот и прекрасно. Я не сомневался в вашем благоразумии. До границы вас сопроводит Ворок с отрядом небесной стражи. А там будем надеяться вы найдете дорогу к своим. И помните, господин Скорохват, о наших соглашениях. Жду вас назад с конкретными предложениями!

Никита бросил злобный взгляд на лорда Пурифа, но ничего не сказал.

Глава 12. КВАНТУМ

Три неповоротливых эксподуса медленно ползли по пустынным улочкам Тариума, маленького провинциального городка на планете Квантум. Когда-то здесь била фонтаном жизнь, работали два научно-исследовательских университета: один занимался проблемами физики пространств, другой археологическими изысканиями. Вокруг них рос и развивался городок, полный молодых счастливых лиц, занимавшихся любимым делом. С утра до позднего вечера были открыты двери множества магазинчиков, торговавших всем самым необходимым: от стиральных капсул и зубного геля, до продуктов питания и последних книжных новинок с Модены. С обеда открывались многочисленные кафе и рестораны. Люди были настолько погружены в работу, что им удобнее и выгоднее было забежать в кафе перекусить, чем готовить себе пищу дома и тратить столь драгоценное время. К вечеру открывались вирт-театры, где шли прямые трансляции концертов модных ныне вудгрупп из столицы Содружества, где можно было посмотреть и поучаствовать в последних театральных постановках. Показывали свои творения и местные культурные деятели, которым еще далеко было до столичных звезд, но горожане встречали их тепло и с энтузиазмом, поддерживая их начинания. Так было раньше. Сейчас же от былого счастья не осталось даже следов, только лишь обрывки плакатов, афиш, уличных вывесок, не до конца разбитых при штурме города, говорили, что было и другое время, в котором не было место этим неповоротливым бронированным жукам, что медленно ползли по обезлюдевшему, практически мертвому городу.

Солнце. О, это выжаривающее, беспощадное солнце, что после вторжения войск Универсума стало еще более жарче и беспощаднее. Оно грело броню, так что падающий на нее листик мгновенно испарялся, а птица при попытке приземления превращалась в тлеющую головешку. Но люди, верные псы Универсума, сидящие внутри, чувствовали себя превосходно. Система кондиционирования создавала внутри эксподусов благоприятную для жизнедеятельности температуру, поэтому они, не замечая трудностей, уверенно продвигались вперед.

Первая и последняя машины обеспечивали вооруженное сопровождение научно-исследовательской группе, что сидела в центровом эксподусе и внимательно следила за поступающей снаружи информации. Напичканная до отказа приборами машина в режиме реального времени собирала данные о мире вокруг. Вернее так могло показаться со стороны, но капитан Курц Дон Горн, командовавший исследовательским транспортом, знал, что это лишь видимость, которая могла обмануть простого рядового послушника Универсума, но не продвинутого служителя, что потом и кровью доказал свою верность Храму. Он ждал, когда придет приказ о присвоении ему звания магистериума, которое он давно заслужил, так он сам считал, и не понимал, почему Верховные Братья не торопятся с приказом.

Они сидели на Квантуме вот уже третий месяц. Очистив территорию от аборигенов, они первым делом возвели лагеря, где дислоцировались войска храма. Потом построили научно-исследовательские базы, которые собрали из готовых капсул-ячеек, что притащили с собой во второй волне десантирования, и стали ждать прибытия исподруна. Командиры говорили, что на новом корабле прибудет подкрепление, которое окончательно поставит на колени повстанцев, а затем сотрет их с лица Квантума. Северные и южные территории планеты кишили аборигенами, что с оружием в руках боролись за восстановление своей независимости. Проклятые вольнодумцы мешали им жить и работать. То совершали налет на одну из баз и уничтожали личный состав, выводили из строя технику, то проникали на энергетические станции и уничтожали их, нередко жертвуя своими никчемными жизнями. Грязные дикари! Когда же исподрун прибыл, выяснилось, что помимо подкрепления он вез с собой еще Братьев Изыскателей, для нужд которых и были возведены научно-исследовательские базы. Эти Изыскатели оказались еще тем квантовым взвихрением, что вечно лезли с деловыми предложениями, требовали от командования отвезти их на труднопроходимую территорию, где, обвешавшись приборами, они клочок за клочком исследовали все на своем пути. Увлеченно фиксировали все поступившие данные на накопители и выглядели как обожравшиеся священными порошками храмовники, из числа наиболее приближенных, что в день Слияния устраивали свои ритуальные танцы в Храме. При этом они болтали на своем птичьем наречии, где каждое отдельное слово вроде понятно, но вот стоит их свести воедино, как получалась форменная ахинея.

Курц Дон Горн наблюдал за этой деятельностью с легкой иронией. Он понимал, что ничего не понимает, а всего лишь выполняет приказы, которые с виду могли показаться полным абсурдом. Но в то же время он знал, что эти ребята ничего не исследуют и не собирают. Сдался им этот жаркий, неуютный мир под названием Квантум. Да если бы они хотели, могли бы тысячи более благоприятных миров под себя подмять. Нет. Они прибыли сюда совсем не за этим. Братья изыскатели что-то искали. При этом они точно знали, что ищут, только вот смутно понимают, где находится предмет их поиска. То и дело в их птичьей речи промелькивали слова «наследие», «конструкторы» и «архитектор», но смысл этих слов ускользал от капитана Курца Дон Горна.

- Прямо по курсу. Двести драйм. Наблюдаем подозрительное оживление, - по каналу связи пришло сообщение с первого эксподуса.

- Кто говорит? – включился в разговор Курц Дон Горн.

- Стандарт-послушник Ормо Кварк, к вашему смирению.

- Наблюдайте за развитием ситуации. Докладывайте незамедлительно обо всем. В случае подозрения на опасность, открывайте зачищающий огонь. Братья Изыскатели не должны пострадать.

- Так точно. Слушаюсь, - бодро ответил Ормо Кварк.

Кажется, Курц помнил его. Это был пухлый здоровяк, лучащийся здоровьем и оптимизмом. Ничто не могло подорвать его веру в лучшее будущее, в слияние с Универсумом и личное счастье здесь, еще при жизни. За вольнодумство Ормо Кварка дважды сбрасывали до стандарт-послушника, и каждый раз он упрямо полз вперед по карьерной лестнице, чтобы в очередной раз оказаться на самом дне иерархии. Курц Дон Горн до сих пор не понимал, как с таким послужным списком, Ормо Кварк избежал Распыла. Вероятно, его спасали многочисленные Нашивки Крови. Нельзя же героя Экспедиции пускать в Распыл и лишать шанса на Слияние только за его чересчур смелые, даже где-то революционные речи. Да и Верховные Братья, командовавшие экспедицией, не высказывались по его поводу. Вот так и коротал свою службу Ормо Кварк в стандарт-послушниках. При этом все время рвался на передовую, чтобы доказать и заслужить примирение и очередные Нашивки Крови.

- Капитан, сто восемьдесят драймов на север вижу посторонний объект. Степень опасности двенадцать серое. Стоп. Красное. Красное. Вижу запуск! – последние слова Ормо Кварк прокричал в канал связи.

А через некоторое мгновение раздался взрыв.

Капитан Курц Дон Горн мгновенно скользнул в ситуационное поле эксподуса и увидел мир вокруг глазами тысяч камер, что были установлены по поверхности неповоротливой машины. Видно было плохо. Перед первой машиной что-то чадило черным дымом в небо. Экподус медленно забирал вправо, объезжая очаг горения.

«Почему они не открывают огонь? Почему не открывают огонь?» - билась одна и та же настойчивая мысль в клетке разума Курца.

Повстанцы совершили нападение на их колонну. В том, что это были именно они, сомнений никаких не оставалось. Земля сама по себе не взрывается. Вам тут не Вулканиум какой-нибудь. Значит, на лицо подрыв, а вероятнее всего точечный обстрел. Тогда почему они все-таки не стреляют? Почему не огрызаются в ответ?

Видимость отвратная. Тогда Курц Дон Горн подсоединился к головной машине и смог увидеть оперативную картинку ее глазами.

Оставалась маленькая призрачная надежда, что первым подрывом повстанцы и ограничатся. Куснули малость, припугнули и достаточно. Но Курц Дон Горн понимал, что это глупые надежды, достойные первогодка выпускника Инториума.

В ту же минуту мир вокруг превратился в филиал преисподней на земле. В отдалении зарокотало, Курц увидел, как холм на севере развалился на части и стал выплевывать в небо огненные снаряды, которые посыпались на них. Операторы эсподусов были настоящими виртуозами, они крутились из стороны в сторону и на месте, чудом избегая столкновения со снарядами. Одно прямое попадание не могло причинить вреда машине, но вот если таких попаданий будет несколько десятков, ни одна броня не выдержит. В этом можно было не сомневаться. Пока же они держались. Операторы включили защитные экраны, которые сами тянулись к сыплющимся с неба снарядам и уничтожали их в воздухе. Но при этом вопрос оставался открытым. Почему эксподусы не открывают огонь? Неужели стандарт-послушники все как один заснули на боевом посту?

- Немедленно открывайте огонь! Немедленно огонь по противнику! – надрывался Курц Дон Горн.

Его машина уже вовсю стреляла по боевым позициям повстанцев. Стандарт-послушники крутились в операционных коконах, словно по старинке управляли пушками вручную. Включилась в боевую перекличку последняя машина. Она бодро рявкнула, выплюнув в небо с десяток самонаводящихся снарядов, которые через несколько минут упали на позиции повстанцев, выжигая их батареи. Но первая машина не спешила включаться в боевую игру.

Что-то там произошло. Что-то случилось, что не давало послушникам поддержать своих братьев. Но Курц Дон Горн понимал, что как бы дальше не развивалась ситуация, Ормо Кварку в этот раз вряд ли удастся избежать Распыла. На лицо саботаж, который ставил под угрозу всю их операцию. Курц, конечно, сомневался, что послушники сознательно устроили диверсию и вряд ли они смалодушничали, решив отсидеться за спинами братьев. Они, в конце концов, были на передовой. Скорее всего, какая-то техническая неисправность мешала им включиться в игру. Но, судя по птичьему щебету Братьев Изыскателей, в словах которых на этот раз он легко открывал смыслы, они хотели отомстить за срыв своей миссии и мечтали сорвать на ком-то свою ярость. И лучше варианта, чем экипаж первой машины, им было не найти.

- Брат Ормо, ответь! Почему не стреляете?! – послал адресный запрос Курц Дон Горн.

И неожиданно ему ответили:

- Первый залп мы приняли на себя. Было повреждение первой огневой батареи. Устраняли неисправность. Теперь готовы к бою. Залп.

Первый эксподус резко дернулся, выстреливая в воздух несколько снарядов. Огненными свечами они ушли в небо и обрушились на передовую повстанцев. Последовали взрыв за взрывом, и орудия повстанцев разлетелись на атомы. Две остальные машины тут же поддержали собрата, выжигая холм, обращая его в стеклянное надгробие дерзким вольнодумцам, что осмелились бросить вызов Силе Универсума.

Курц Дон Горн открыл каналы выдачи, так чтобы Братья Изыскатели видели какое участие принял экипаж первого эксподуса в деле разгрома огневого плацдарма повстанцев. Он понимал, что эти хитроумные твари со своим птичьим языком, все равно настрочат обвинительные раппорта командованию, но они обязаны будут упомянуть тот факт, что первая машина все-таки пусть и с опозданием, но включилась в бой, и нанесла сокрушительный удар по повстанцам, который переломил ход боя, принеся им в итоге победу.

Прошло несколько минут. Медленные неповоротливые машины продолжали упрямо ползти вперед по негостеприимной земле Квантума. О состоявшемся недавно бое напоминали только стеклянный холм с искореженными и вплавленными внутрь орудиями повстанцев, черные следы гари на песке, и серый дым от догоравших механизмов аборигенов. Но все это осталось далеко позади исследовательской группы, что продолжала продвигаться вперед в поисках неизвестно чего и неизвестно зачем. Об этом лишь знали Братья Изыскатели, но они не спешили делиться своими знаниями с простыми послушниками, что были призваны безоговорочно подчиняться их приказам. Даже капитан Курц Дон Горн, который со дня на день ждал приказа о присвоении ему звания Магистерия.

Глава 13. НАЗНАЧЕНИЕ

В приемном покое кроссера Цивана Корма, командира экспедиционного корпуса на Квантуме, царила напряженная обстановка. Курц Дон Горн почувствовал это сразу, стоило ему переступить порог. Помимо самого командующего, что неподвижно сидел в оперативном коконе и, судя по мелькающим перед его глазами картинкам, проглядывал свежие сводки, в покоях находился незнакомый брат в чине магистерия. На вошедшего Курца незнакомец не обратил внимания, даже не удостоил его взглядом. Кроссер Циван Корм плавными движениями рук сортировал сводки, отбраковывая в мусорную корзину те, что считал бесполезными для себя и экспедиционного корпуса.

Курц Дон Горн сел в кресло напротив незнакомого брата и замер, ожидая, когда кроссер решит, что пора начинать совещание. Наконец Циван Корм закончил с новостной лентой, смахнул все оперативные папки на рабочий стол и свернул его. После чего немигающим взглядом уставился на Курца.

- Слышал я, что недавно вы сопровождали отряд Брата Изыскателя Марния Варудия в Тариуме. И там на вас совершили нападение повстанцы. Они встретили вас огнем, но вы смогли выстроить оборону и уничтожить засаду. Так ли это, брат Дон Горн, - спросил Циван Корм.

- Именно так, брат кроссер, - ответил Курц, склонив почтительно голову.

- Это хорошо. Это очень удачно. Я получил на вас приказ. Буквально сутки назад.

Циван Корм извлек из стола пластиковый пакет, вскрыл его и вытащил лист бумаги.

- Вас можно поздравить, брат Дон Горн. Вы долго этого ждали. И Нашивками Крови заработали право на новое звание. Теперь вы магистерий. Поздравляю. Но новое звание, это не только повышенное довольствие и больше прав. Это помимо всего и большая ответственность, брат Дон Горн. Я надеюсь, вы понимаете это?

- Именно так, брат кроссер, - покорно ответил Курц.

- Что ж, это очень хорошо. Вы встали еще на одну ступеньку выше в пирамиде Слияния. Поздравляю вас с этим, магистерий. Но расслабляться не будем. И перейдем сразу к делам. Позвольте представить вам брата Рамида аль Рауни, старшего магистерия Храма Великого Универсума. Некоторое время по указанию Верховных братьев он работал на Модене, столице Содружества Двенадцати Миров. В его задачу входило подготовка и развитие протестных отношений в социуме, а также он выполнял функцию ему не свойственную – Изыскателя. Мы не могли себе позволить отправить на Модену самих Братьев Изыскателей, пришлось ограничиться братом Рамидом.

Курцу Дон Горну стало очень любопытно, чем таким занимался на Модене магистерий Рамид аль Рауни, и что ему удалось узнать. Но в иерархии Универсума любопытство считалось грехом, не допустимым для того, кто хочет заслужить право на Слияние. Если кроссер Циван Корм заподозрит в нем столь постыдное малодушие, то может и аннулировать приказ о присвоении звания магистериума.

- Вероятно, вы задаетесь вопросом, что делаем мы на Квантуме. Почему рискуем своими людьми, ради непонятной деятельности братьев Изыскателей. Да. Это любопытство идет вразрез с послушанием Храму Универсума, но в данной ситуации оно оправдано. К тому же напрямую связано с тем, зачем я вызвал вас, брат магистериум!

Циван Корм обвел внимательным взглядом братьев, словно пытался прощупать насколько они прониклись моментом, внимают ли ему с должным почтением и усердием. Увиденное его удовлетворило, и он продолжил.

- Мы пребываем в этой Галактике ради того, чтобы найти следы Конструкторов, которые когда-то посещали и наш родной мир. Они проложили подпространственные туннели. Работали со временем и пространством. Многое постигли из тайн Универсума. Вот уже несколько столетий мы идем по следам Конструкторов, которые активно изучали обитаемый мир. В мирах они оставили свои следы. За многие тысячелетия, что прошли с тех времен, что Конструкторы исследовали пространство, следов их пребывания практически не осталось. Кроме туннелей, что связывают галактики и вселенные, это единственные работающие конструкции, чье предназначение мы понимаем. Мы имеем смутное представление, что из себя представляли Конструкторы. Самые крупные артефакты, что остались от них – Костяная башня на Салиуме и Кричащая струна на Гордии. Некоторое время назад мы обнаружили новые следы, что вели сюда в Содружество Двенадцати Миров. И мы отправились по следу. Ради поисков мы обосновались здесь. Наши экспедиционные корпуса посетили несколько планет. Где-то мы основали свои базы, как здесь на Квантуме. Но исследования привели Изыскателей к выводу, что где-то здесь в Содружестве, есть центральная планета, на которой когда-то находилась главная база Конструкторов. С этой базы они вели исследования этого мира, в то числе и Квантума. Эта центральная планета, база, содержит ключ к пониманию Конструкторов, кто они были, зачем они были, и куда исчезли. А главное по авторитетному мнению братьев Изыскателей там содержится ключ ко всем тайнам Универсума, познав которые мы сможем приблизиться к Слиянию. Ваша задача отправиться на эту базу и добыть для нас ключ Конструкторов. Все что будет стоять у вас на пути, подлежит уничтожению. Если Содружество осмелится противостоять нашим изысканиям, мы сотрем его с лица мироздания. Вам понятна ваша задача?

Циван Корм изучающе уставился на братьев. Он словно ждал от них неверного шага, неправильного слова, что позволило бы ему усомниться в их компетентности и снять оступившихся с операции. Но магистериумы хранили невозмутимость, ничем не проявляя своих чувств.

- Хорошо. Тогда в Канцелярии вы получите предписание и немедленно отправляетесь в Центральный мир. Пару месяцев назад мы уже высеяли там наших агентов, но с ними контакт потерян. Последний раз они выходили на связь две недели назад. Их личные дела вы получите в Канцелярии. Агенты Ребус и Хронос заслужили репутацию верных послушников Универсума, поэтому мы не допускаем вариантов предательства. Их провал, а не выход на связь в последние дни, мы связываем с особенностью планеты, которую они исследовали. Вы отправляетесь по их следам. Планета называется – Кривая решетка. Так она значится в космических атласах Содружества Двенадцати миров. На планете три города – Астропорт, Тарквиум и Гардиум. Как вы понимаете – Астропорт, город принимающий, туда вы и прибудете. Большую часть планеты занимает вода. Местные называют ее – Мертвый океан. Агенты Ребус и Хронос выходили на связь из Тарквиума, куда им удалось благополучно добраться. На следующий день они отправились в Гардиум, где связь с ними пропала. Гардиум находится непосредственно возле природной аномалии, которая и называется Кривая решетка. Мы подозреваем, что они не справились с реалиями, или просто погибли в результате раскрытия легенды.

Циван Корм умолк, давая понять, что если есть вопросы, то можно и нужно их озвучивать.

- Правильно ли я имею дерзость судить, что нам предстоит работать на Кривой решетке под чужими личинами, - осторожно спросил Курц Дон Горн.

- Так и есть. В Канцелярии вы получите ментослепки ваших новых личностей. Они не заменят вас полностью, лишь дополнят информационно вашу реальность. Вы под видом простых граждан Содружества прибудете на планету. Дальше вам необходимо как можно ближе подобраться к Кривой решетке. Осмотреться на местности. Выяснить, это необходимый нам Ключ Конструкторов или нет. Если вы поймете, что нашли Ключ, тогда отправите сигнал на центральную базу, и мы выдвинем флот к планете. Дальше это будет уже наша проблема, - ответил Циван Корм.

- Почему так сложно? Почему сразу не выдвинуть флот? - заговорил брат Рамид аль Рауни.

- Потому что братья Изыскатели выдвинули несколько вариантов, и на проверку каждого выделена разведгруппа. Отправить же к каждой планете флот, слишком расточительно. Вы не находите?

Курц Дон Горн и Рамид аль Рауни вынуждены были согласиться. Конечно, расточительно. Перегонять экспедиционный флот из галактики в галактику в поисках призрачных следов Конструкторов, которые, быть может, и вовсе не существовали, это не расточительно. А нанести визиты на несколько планет, подмять их под себя, это уже расточительно. Что-то на Квантуме Верховные Братья не сильно церемонились.

Курц Дон Горн тут же внутренне замер. Слишком много вольных мыслей посетило его за последнее время. Узнай хотя бы об одной из них кроссер Циван Корм, тут же отдал бы его в Распыл. И ни секунды бы не сомневался.

- Мы не хотим привлекать к себе излишнее внимание. В самом начале пути в Содружестве мы действовали неосторожно. Сейчас мы не можем себе это позволить. Нам не интересна прямая война с Содружеством. Это распыление сил, которые мы должны потратить на Изыскания. Вам ясно ваше задание?

Братья магистерии склонили головы в знак согласия.

- Вот и хорошо. Отправляйтесь в Канцелярию.

Циван Корм развернул перед собой рабочий стол и вернулся к просмотру сводок.

Курц Дон Горн поднялся и направился прочь из приемного покоя. В спину ему дышал Рамид аль Рауни, спокойно, равнодушно, сосредоточенно, хотя и с долей некоторого любопытства.

Оказавшись в коридоре, они также беззвучно направились в сторону Канцелярии, которая находилась на том же этаже Башни, что и кабинет кроссера Цивана Корма.

Глава 14. ХОЛОДНАЯ ВСТРЕЧА

Из окна камеры открывался вид на безумный город, что жил суматошной жизнью. Небоскребы, давшие приют тысячам контор, что торговали товарами, услугами, сырьем, развлечениями, и даже дешевой рабочей силой оптом и в розницу, со скидками и накрутками, соседствовали со старинными многоэтажными зданиями, которые были похожи на причудливые грибы с широкими шляпами, утыканными трубами и антеннами, и круглыми окнами с разноцветными стеклами. Рядом жались друг к другу словно бедные сиротки панельные жилые дома с серыми унылыми стенами, в лучшем случае украшенными голографической рекламой, что работала через раз. Задорный мужик в широкополой шляпе подмигивал, приглашая заглянуть в бар «Зазеркалье», при этом у него нет одной руки, только мутная размытая проекция, и вместо правого глаза рваная дыра. Над городом низко скользили аэролеты.

- Чего интересного там усмотрел, аркадиец? – лениво поинтересовался Скорохват, тут же хлопнул себя по животу, потер его и сел на кровати. – Жрать охота, так что желудок, кажется, к животу прилип и скребется, так скребется.

- Я пытаюсь понять, где мы. Вроде похоже на городок Содружества. Все по-нашему написано. Вывески там. А при этом чужое что-то. И еще эти переливы, - задумчиво произнес Стрельцов, продолжая разглядывать городской пейзаж из окна.

Переливы – природное явление, что поразило их еще в первый день пребывания на Тверди, так сопровождающие называли между собой свой мир – накатывали с равным интервалом в несколько часов. Выглядело это так. Светлое небо неожиданно темнело, словно перед сильной грозой, и по нему прокатывалась оранжевая волна, за ней фиолетовая, потом зеленая, затем белая волна стирала темень и вновь небо яснело.

Увидев в первый раз переливы, гвардейцы замерли, не понимая, что происходит. Они только выбрались из портала в новый мир вслед за исследовательской группой, которая посетила Болотье и возвращалась домой. Они боялись не успеть. Люди Ворока доставили их к новым окнам быстро. Шрунги летели молча, сосредоточенно, словно были не живыми существами, а машинами. Но все равно опоздали, окна закрывались. Ворок не хотел подлетать близко к окнам, поскольку опасался вооруженного конфликта. Небесная стража уже имела опыт противостояния с чужаками, тогда до смертоубийства не дошло, но постреляли знатно. Гвардейцев высадили на окраине леса, в нескольких километрах от нового окна. К тому времени, когда они до него добрались, окно уже закрывалось. Они можно сказать впрыгнули в последний вагон уходящего поезда, а, когда вынырнули, увидели переливы. И это зрелище настолько заворожило их, что они потеряли контакт с реальностью, а когда вернулись на землю, их уже окружили солдаты, судя по нашивкам и беретам из Бронзового корпуса. Сделать первый шаг в новый мир и тут же оказаться в руках погранцов, с одной стороны это успокаивало, где бы ни располагалось Болотье, теперь они вернулись в родное Содружество, но с другой стороны с ними никто не собирался церемониться.

Им предложили не оказывать сопротивление и вести себя благоразумно.

Им предложили сдать оружие, и вот уже в который раз за последнее время Дамир Стрельцов расстался со своей фамильной шпагой.

Им предложили следовать вслед за конвойными.

И они послушались. На военных аэролетах их доставили в город, где препроводили в камеру, в которой они содержались до сих пор. По отдельности их выводили дважды на допрос. Оба раза Стрельцова допрашивал седой мужик с грустными усталыми глазами с нашивками капитана серебряного корпуса. И тут безопасники, никуда от них не деться.

Капитан представился – Рихардом Урманом. И долго занудно спрашивал, откуда они появились на Тверди, что их сюда привело, какие у них задания? Кто их послал? Дамир честно обо всем рассказал, начиная со спецоперации по уничтожению криминальной империи Креста, которую проводил Серебряный корпус при их скромном участии, потом как они погнались за Храмовником и оказались на Болотье, о знакомстве с лордом Пурифом, и, как он отправил их к новым окнам, через которые они и попали на Твердь.

Капитан внимательно выслушал Стрельцова, после чего стал повторять прежние вопросы, словно и не слышал исповеди Стрельцова. Дамир повторил свою историю еще раз, но Рихард Урман треснул кулаком по столу и потребовал ему не врать. Он заявил, что знает, что никакие они не золотые береты, а рейнские шпионы или того хуже посланцы проклятого мерзкого выродка Игнаца Пастораля, и что в их интересах немедленно рассказать, с какой целью они прибыли на Твердь.

Стрельцов спорить не стал. Он просто умолк, и пока его не отвели назад в камеру, не сказал больше ни слова.

- Как вы думаете, и долго нас здесь будут вакуумить? – спросил Алекс Шторм.

- Пока не проверят всю информацию. Вы думаете, этот капитан вяленая селедка настолько идиот? – спросил Снегов. – Они уже давно сняли данные с наших идентификационных карт и отправили их на Модену. Пока наши личности не подтвердит Порох или Парм Высокий, мы будем сидеть в камере и любоваться переливами, насколько нам не надоест.

- Меня уже тошнит от этих переливов, - признался Скорохват.

- Пока мы тут отдыхаем за казенный счет, Храмовник давно ушел, и мы след его потеряли. Провалили главное задание, так что Пороху в глаза стыдно посмотреть. Тоже мне золотые береты. Позор! – высказался Стрельцов, не отводя глаз от пейзажа за окном.

- Максимализм признак юности. Юность проходит. Так что скоро и ты остынешь, аркадиец, - мрачно заметил Снегов. – Мы сделали больше, чем просто поймали Храмовника, мы нашли новый мир, в котором уже давно знают этих ворогов. Нам есть чему у них поучиться. В конце концов, храмовники их оставили в покое.

- Оставили, потому что не нашли то, что искали, - заметил Шторм.

- Вот и должны мы узнать, что эти гады ищут в Содружестве. Зачем им потребовалось выкупать целую планетарную систему, мутить воду на Модене, какой во всем этом смысл, - сказал Снегов. – И нам могут в этом помочь обитатели Болотья.

- Еще бы нам обратно дорогу найти, - мрачно заметил Стрельцов.

- Что-то мне подсказывает, что местные знают туда дорогу. Новые окна на Болотье открываются регулярно, - возразил Снегов.

Хорошо, что Снегов успокаивал Стрельцова. Во время второго допроса Дамир был уже готов поймать молнию и раскатать мороженого капитана по полу, благо он вновь почувствовал, что молния, которая во время их пребывания на Болотье была ему не доступна, вернулась и готова была покориться. Поборов себя и вернувшись в камеру, он выслушал Снегова и вынужден был согласиться с тем, что надо затаиться и ждать, пока их личности не проверят и не получат письменное подтверждение с Модены.

- Кто-нибудь знает, что это за Твердь такая? – спросил Стрельцов, обернувшись в камеру.

- Не, ну что за злыдни, почему они не торопятся с ужином? Если они и дальше так будут издеваться, обещаю, что выбью дырку в этой стене, и мне уже будет все равно, как косо на меня посмотрит эта серебряная крыса с нашивками капитана, - Скорохват словно и не слышал вопроса Дамира.

Но Алекс ответил:

- Никогда не слышал ни о чем подобном. Да и переливы эти мне незнакомы. Но я не большой знаток космологии. Я большую часть жизни на Модене провел.

- Я что-то слышал про Твердь. Кажется, это на планете Кривая решетка, есть такой курорт где-то на окраине Содружества. Но я могу ошибаться, - задумчиво произнес Артур Снегов.

- Точно. Точно, Арчи, припоминаю что-то подобное. Кажется, передавали программу о Кривой решетке по каналу «Вокруг Галактики и обратно». Вот бы сейчас доступ в сеть. Поглядели бы, что тут к чему и с чем едят, - размечтался Шторм.

- Прошу, не говорите, ничего о еде, иначе первого вошедшего сюда тюремщика, я мелко нашинкую и проглочу, не прожевывая, - простонал Скорохват.

- Держи себя в руках, Хват. Каннибализм это не наш метод, - заметил Стрельцов.

- Уговорил. Тогда пережую и выплюну в знак презрения.

Эти шутки и словесные пикировки позволяли им забыть о том, что они сидят в тюремной камере и бессмысленно прожигают время. В то время как Храмовник продолжает свою разрушительную деятельность, а Игнац Пастораль, отсиживаясь на родной планете, мутить воду в Содружестве. Пословица: «нет ничего хуже чем догонять и ждать» актуальна во все времена и тысячелетия.

Дверь их камеры открылась, и внутрь вошел капитан Рихард Урман. Он окинул равнодушным взглядом гвардейцев и сказал:

- Парм Высокий подтвердил ваши личности. Вы свободны. Вас требует к себе полковник Верный.

- А кормить нас будут? – возмутился Скорохват. – Это же просто издевательство какое-то. Нарушение прав личности. Пытки запрещены какой-то там конвенцией.

- О вашем пищевом довольствии полковник Верный уже распорядился. Вас ждет ужин, - сказал Капитан Урман.

- Вот это уже другое дело! Вот это уже другой разговор! Пойдемте, послушаем, что скажет нам этот Верный полковник! – обрадовался Никита Скорохват.

Не смотря на то, что все обвинения в шпионаже и подстрекательстве с них были сняты, в коридоре перед камерой их ожидали четверо вооруженных серебряных гвардейцев. Стрельцов усмехнулся. Правильно рассудил капитан Рыба, доверяй, но подстраховаться все же стоит. Кто их знает, что на уме у этих золотых беретов. Они же все шибанутые на всю голову молнией. Поймают еще свой отрыв мозга, да начнут куролесить, потом лови их всем гарнизоном.

***

Полковник Петр Валерьевич Верный оказался лысым мужчиной с большими черными усами, скрывавшими верхнюю губу, отчего казалось, что у него ее вообще нет, и маленькими налитыми кровью глазками. Первое впечатление он производил отталкивающее. Дамир даже не хотел пожимать ему руку, но когда полковник поднялся из-за стола, чтобы приветствовать вошедших, он неожиданно преобразился. Глаза его расширились, приобретая нормальные размеры, усы расплылись в располагающей улыбке, а рука оказалась суровая мужская, вовсе не кабинетной крысы, за которую Стрельцов принял полковника.

- Рад вас приветствовать, господа. Неожиданные гости из столицы. Это всегда хорошо. Мы всегда рады. Капитан оформите нам по чаю. Или господа предпочитают чего покрепче? – голос у полковника был с легкой хрипотцой, располагающий, так мог бы говорить мудрый и при этом хитрый сам себе на уме наставник.

- Господа желают первым делом вкусно поесть. В вашей гостеприимной гостинице отчего-то не кормили совсем, - тут же нашелся Скорохват.

- Рихард, почему гости жалуются. Это не порядок. Распорядись, чтобы нам принесли что-нибудь пожевать.

- Да, побольше! – тут же заявил о себе Никита.

- Приношу вам свои извинения за столь холодную встречу. Но сами понимаете служба. Когда бронзовые обнаружили, что из портала за нашими полевиками вышли подозрительные, неидентифицируемые гости, то они тут же взяли вас на прицел. Обязаны были сделать. И доложили нам. А там уже все по штатному расписанию. Бронзовики вас задержали и передали нам в руки. Ваши карточки считались. Но сами понимаете, враг не дремлет, а в последнее время он очень активизировался и прямо таки лезет из всех углов. Мы не могли доверять просто карточкам. Мы отправили соответствующий запрос на Модену, а пока проводили оперативные мероприятия согласно уставу. Надеюсь без обид?

Снегов холодно улыбнулся и выдавил скупо:

- Какие могут быть обиды.

- Наши полевики до сих пор не могут взять в толк, откуда вы взялись в том болотном мире. Аборигенов можно было ожидать в гости. Говорят, они летают на гигантских птицах? Это правда?

Шторм удовлетворил любопытство полковника.

- Чистая.

- Удивительно. Эти летуны уже неоднократно пытались к нам пробраться, но полевики надежно закрыли границы. Пока мы не изучим их мир, не поймем, кто они и откуда, все контакты запрещены. Поэтому полевики так и жаждут с вами поговорить. Вы для них бездонный источник информации.

- Ну, не такой уж и бездонный, - заметил Шторм.

- Сначала питание, а потом все разговоры, - возразил Скорохват.

- Конечно. Конечно. Сейчас все будет.

Еду доставили через четверть часа в контейнерах из соседнего ресторана быстрого питания. Скрохват тут же накинулся на нее, словно пищу не видел как минимум месяц. Сэндвич с разнообразными начинками растворился в Никите со скоростью света, и он тут же приступил ко второму, в то время как Стрельцов еще только разворачивал свой обед. Управившись с едой за четверть часа, гвардейцы были готовы двигаться дальше. Только у Никиты взгляд оставался голодным, что ему три бутерброда, на один зуб, да и то не заметно.

- Подождите, господа. Ваш командир хотел с вами пообщаться. Сейчас я загружу канал связи, - сказал полковник Верный.

Маскимилиан Порохов словно ждал связи со своими гвардейцами. Он сидел за привычным рабочим столом в кабинете, где они так часто бывали то на совещании, а то на очередном разносе за превышение полномочий, необоснованный риск и новые авантюры, в которые регулярно ввязывались, не смотря на все риски и полномочия.

- Рад видеть вас живыми и здоровыми. Вы заставили нас поволноваться. После того как безопасники обнаружили ваше исчезновение, мы всю Наковальню обыскали раз сто, но не нашли даже ваших следов. Не вижу среди вас капитана Короля. Что с ним?

- Погиб смертью храбрых, - сообщил Снегов.

- Информирую его руководство. Уверен, что у безопасников возникнут к вам множество вопросов. Так что готовьтесь к долгим и мучительным ответам. Ребята они въедливые, пока все не разнюхают, не отстанут. Ладно. Докладывайте, каким образом вы оказались на Кривой решетке.

- Полковник, мы еще толком не знает, где оказались. Нас все это время держали в камере, - тут же, состроив обиженное выражение лица, пожаловался Скорохват.

- Работа у них такая. Сперва все проверить. К тому же в последнее время, на Кривой решетке стало не спокойно. Но об этом вам расскажет Петр Валерьевич, - ответил Порохов.

Дамир тут же насторожился. Судя по всему, они остаются на планете, иначе, зачем их посвящать в особенности местной флоры и фауны. Какое им дело до того, что творится на Кривой решетке, если завтра они первым же рейсом стартуют назад на Модену. Похоже, планы у командования сильно поменялись.

- Мы преследовали Храмовника. Он увел за собой Креста. В процессе преследования… - приступил к докладу Артур Снегов.

Арчи – молодец. Он детально рассказал обо всем, что с ними приключилось после того, как они шагнули вслед за врагом в открытый портал. О Болотье, о небесной страже, об их давней связи с Храмовниками, которых местные называли Ум-Хуфы, о том как они отправились покорять новые окна и были арестованы пограничниками на Кривой решетке. Порохов выслушал его молча, ни разу не перебил. Когда же Снегов закончил, полковник коротко высказался:

- Очень интересная информация. Есть о чем поразмыслить. Уверен, что связь с миром Гюйгенов ценное приобретение. Даже странно, что полевики так долго устанавливали связь с этим миром, исследовали его, но так и не смогли договориться с местными. Очень странно. Хотя эти ученые, не видят дальше собственного окуляра. Высокомерные морды, - полковник Порохов презрительно скривился. – Впрочем, ссориться с сними не стоит. Они важные элементы в государственной машине. На них многое возложено и многое зависит от их исследований. Впрочем, я сейчас не об этом. То, что вы сейчас находитесь на Кривой решетке, удачное стечение обстоятельств, которым преступление не воспользоваться. Вы поступаете в распоряжение полковника Верного. Он введет вас в курс дела. У него есть для вас работа. И приказ от меня. Искать Храмовника и Креста. Уверен, что ваши дорожки еще пересекутся. В конце концов, этот чужемирянин ушел также на Кривую решетку. Вряд ли его целью было Болотье. Связь со мной раз в неделю. График я передам Снегову. Он назначается старшим вашей группы. Конец связи!

Полковник Порохов растворился, оставив друзей в замешательстве. С одной стороны, они снова в строю, впереди интересная работа, но с другой стороны никто из них не собирался задерживаться в этой дыре, о существовании которой до недавнего времени они даже не догадывались.

- Это что же получается, нас в ссылку отправили? За какие, такие провинности? Я не согласен. Это произвол! – принялся возмущаться Никита, но развить мысль ему не дали.

- Вы ошибаетесь, господин гвардеец, это никакая не ссылка. Мне потребовались люди. Опытные, профессионалы, а главное не засвеченные на Кривой решетке. Моих ребят знают тут на каждом шагу, так что у меня связаны руки, - вступил в разговор неожиданно вернувшийся в кабинет полковник Верный. – Позвольте, я расскажу вам немного об этой планете. Кривая решетка для обывателей Содружества всего лишь популярный, хотя и не очень известный курорт. В силу своего неудобного расположения. Сейчас мы находимся на самой окраине Мира Карадон, одиннадцатого в Содружестве…

Стрельцов напрягся. Провинциальный аркадийский юноша, конечно, плохо разбирался в космографии, но даже его знаний хватало на то, чтобы сообразить, что через портал Храмовников они попали в самую глубокую задницу мира, которую только можно себе вообразить. Карадон, мир гордецов и дикарей, с негостеприимными планетами, и своеобразными людьми, имеющими на все свое отличное от других мнение. Если бы не воля случая (а случай ли это был?), то Стрельцов никогда бы не забрался так далеко. Теперь же у него появился шанс увидеть чудеса Карадона своими глазами.

- Но для Содружества Кривая решетка – это аномалия, над изучением которой бьются лучшие наши ученые. Их работа проходит в строгом секрете, следить за соблюдением которого приставлены я и мои люди. О том, что тут делают ученые, это вам лучше расскажет кто-то из белых халатов. Я в их работе ни парсека не понимаю. А вот что касается моей службы, тут в последнее время возникли серьезные осложнения.

Полковник Верный обогнул стол и сел в свое кресло, придвинул к себе терминал. Пальцы его забегали по клавиатуре, оживляя над столом голографическую проекцию с которой на гвардейцев смотрел седой мужчина с густой рыжей бородой, красными глазами и большим рыхлым носом. Стрельцову этот человек показался неприятным типом, но он придержал свое мнение при себе.

- Наша научная база развернута на Кривой решетке уже пять лет как. И все это время к ней всегда приковано пристальное внимание иностранных разведок. Всем интересно, чем мы тут занимаемся. Почему над планетой базируется шестой карадонский флот под командованием самого Юлиуса фон Коротаева, прозванного в народе «Громовержцем»? Герой войны с шароверами, это вам не в вакууме помочиться. Все это вызывает много вопросов у мировой общественности, на мнение которой нам в сущности чихать, да накрыть сверху ржавым корытом. Но это порождает активность разведок. К нам регулярно присылают своих резидентов Рейнская республика. Многих из них мы знаем в лицо, и водим за нос по Гардиуму, показывая им то, что надо. Но вот уже как два месяца на Кривой решетке действует очень опытный агент. Он построил сеть резидентуры, которую мы не можем нейтрализовать. Вы видите его перед собой. Это барон Отто Хорт, торговый представитель консорциума «Птероксеркс». Очень хитрая и опасная рыба. Всех наших ребят он выучил в лицо и отсекает слежку за собой, как профессиональный рыбак подсекает щуку на спайнинг. Нескольких агентов мы потеряли. Их судьба нам неизвестна. Я хочу поручить вам нейтрализовать эту рыбу. Вы сами можете выбрать способ, как убрать его с игровой доски. Но перед тем как проткнуть эту поганую тушу клинком, мы должны вычислить его людей, и убрать их. Ясно одно. Ему кто-то помогает из высокопоставленных чиновников Кривой решетки.

- А чем занимается его компания? – поинтересовался Снегов.

- Поставкой генераторов для холодильных установок.

- А зачем везти генераторы из Рейнской республики? Это же чертовски далеко и экономически не выгодно. Поверьте мне! Я знаю! – возмутился Скорохват.

- Так то, что он здесь крутится и всем предлагает свои генераторы, это вовсе не значит, что их кто-то купил и уже привез за свой счет на Кривую решетку. Создавать видимость деятельности, это не значит делать, - пояснил полковник Верный, хрустнув костяшками пальцев.

Алекс Шторм брезгливо поморщился.

- Подытожим. Вы можете сейчас отправляться в свои апартаменты. Вам подготовлены отдельные комнаты в нашем конспиративном доме. Сегодня отдыхайте. А завтра вам предстоит начать работу.

- Договорились. Тушите дюзы. Мы беремся за эту работенку. Перевернем ваш городок с ног на голову, но вырежем рейнскую опухоль под ноль. Дайте нам только время, - выразил общее мнение Никита Скорохват.

Артур Снегов наградил его одобрительным взглядом.

Глава 15. ТВЕРДЬ

- Один день на разграбление города. Что может быть лучше? По такому случаю, предлагаю изучить ближайшие харчевни на предмет хорошо покушать, - заявил Никита Скорохват, стоило им только выйти из бетонного безликого здания Управления Безопасности Кривой Решетки.

- Тебе бы только пожрать. Ты в своем репертуаре, - мрачно заметил Артур Снегов.

- Арчи, это не репертуар, это верность традиции. Кстати, хорошо, что мы остаемся на этой планете. У нас есть возможность подготовить почву к установлению торговых связей с Болотьем. Я все-таки верю в успех нашего предприятия. Мы сможем на этом солидно подняться. И когда настанет время выйти в отставку, нас будет ждать солидный счет в банке, уютная загородная резиденция и все девушки мира, что мы только захотим.

При слове «девушки» Дамир вспомнил о Доре, которая осталась на Модене и даже не подозревает, что он находится на другом конце Содружества. Она военный человек и, скорее всего, догадывается, что он не просто так пропал, а на очередном правительственном задании, но от этого легче не становилось. У них только все начало налаживаться, и тут снова труба, снова дальний поход, а ведь он всего лишь курсант, которому по логике вещей полагается просиживать штаны за учебниками, проливать кровь на учебных полигонах, а не лезть с головой в раскрытие правительственных заговоров, бороться с вторжением инопланетных завоевателей, да прыгать через порталы в неизведанные, полные опасностей миры. Только в Содружестве все было устроено по-другому, отцы-командиры считали, что нет ничего лучшей школы для золотых беретов, нежели полевая работа на самой грани.

- После тюремной камеры, хочется просто вздремнуть на нормальной постели. Поехали уже. Посмотрим, что такое гостеприимство по мнению полковника Верного, - предложил Алекс Шторм.

И друзья с ним согласились.

Сопровождать их до места дислокации был приставлен капитан Рихард Урман. Ему эта миссия явно не нравилась. Он не понимал, почему полковник так возится с этими столичными выскочками, пускай и с золотыми беретами. Он всем своим видом показывал, как ему лениво и противно возиться с чужаками. Не смотря на то, что они верой и правдой служили Содружеству, он носил серебряный берет, а эти залетные туристы – золотые, что делало их если не врагами, то, как минимум, конкурентами.

Полковник Верный предоставил им служебный аэролет, на котором они за десять минут долетели до апартаментов, выделенных для проживания. За штурвалом сидел Рихард. Ему не нравилось, что его используют как простого пилота. Еще бы предложили сесть за штурвал такси, но он ни слова не сказал за всю дорогу. Когда посадил аккуратно машину на парковочное место на крыше двенадцатиэтажного здания, перебросил на заднее сидение, где сидели гвардейцы ключи, и заявил, что их квартира находится на пятом этаже, дальше он не маленькие, сами разберутся, а он поехал в Управление. После этого Рихард выбрался из машины и направился к площадке аэротакси.

- Неприятный тип, - заметил Дамир.

- Он у нас еще кровушки попьет, - задумчиво произнес Алекс Шторм.

- Посмотрим, кто у кого, что попьет, - возразил, не терявший боевого оптимизма Никита Скорохват.

Квартира выглядела шикарно. У каждого отдельная спальня, столовая, гостиная, три ванных комнаты, а также второй этаж под тренировочный комплекс. Судя по всему, полковник Верный высоко их ценил, если выделил из штатного резерва такие роскошные апартаменты. Не успели они насладиться новым жильем, как раздался звонок во входную дверь. Это прибыл курьер с коробками и пакетами, в которых находилась новая одежда и прочие аксессуары, нужные для комфортной жизни. При планировании визита на модный курорт Кривая Решетка, они как-то совершенно забыли о багаже, да прибыли на место с пустыми руками. Хорошо, что оружие им оставили. Автоматы, правда, пришлось сдать в Управлении. Полковник Верный сказал, что Гардиум мирный город, не стоит устраивать из него полигон, да народ пугать своим грозным видом. Шпаги и пистолеты остались при них. Нельзя у гвардейцев отнимать последнюю надежду на хорошую заварушку.

Закончив с обустройством, друзья решили выбраться в город. Походить, посмотреть по сторонам, посмотреть, чем тут дышат люди, что думают, о чем говорят. Поскольку они не ориентировались на местности, то заказали робогида в экскурсионном бюро. Через полчаса он уже прибыл им на помощь. Робогидом оказался большой серебряный шар, передвигающийся по воздуху.

Прямо с порога он представился:

- «Чуркин модель №13». Я буду вашим проводником по чудесному Гардиуму.

Голос у него был до того задорный и зажигательный, что Скорохват тут же нахмурился и предложил:

- Будет Чурка. Я уже хочу его раздолбать об какую-нибудь твердую поверхность.

- Держи себя в руках, Хват. Нам еще не хватало схлопотать срок за хулиганство с перспективной высылки с планеты, - заметил Снегов. – Ладно. Раз собрались. Вперед.

И они покинули апартаменты, предвкушая неспешную лирическую прогулку по городу, которой шпаги никак не могут помешать. Они не ожидали ничего опасного, что потребовалось бы немедленной дуэли, в конце концов меченых здесь не наблюдалось, но шпага при офицере такой же обязательный предмет, как честь и достоинство.

Гардиум встретил их во всем вечернем великолепии. Город больше всего напоминал разросшуюся грибницу из стекла и стали. Многоэтажные дома с широкими шляпами-крышами прикрывали своих меньших пузатых собратьев. По улицам бегал городской транспорт, каплевидные аппараты, не похожие ни на что, что раньше доводилось видеть Стрельцову. В их слаженном действии не оставалось места на ошибку, словно каждый миллиметр пути был срежессирован и отрепетирован, отчего складывалось впечатление, что капли работают на автоматическом управлении. Высоко в небе, там, где раньше гордо парили птицы, высокомерно поглядывая на копошащихся внизу людей, плавно скользили летательные аппараты, перевозя грузы и пассажиров. И над всем этим возвышалась огромная гора, вершина которой купалась в пепельном тумане.

За следующие три часа от Чурки они узнали много интересной и в большей части бесполезной информации. Гора, прикрывающая город, называлась Ориум, в переводе с местного дикарского диалекта это означало «Молчание», поэтому и город назывался Гардиум, что переводилось как «Невидение». Когда первые карадонцы вступили на планету, здесь обитали разрозненные племена аборигенов, так и не вышедших из тьмы средневековья. И хотя коренные жили обособленно друг от друга, разными племенами, но у них была общность. Они именовали себя «тарки», что переводилось как «последние». Зачем называть себя «последними», Дамир так и не понял. В первое время карадонцы не собирались закрепляться на планете, строить здесь города, да обживаться надолго. Их интересы лежали в других сферах. Планета для них была совершенно бесполезной. Тем более большая часть земли оказалась непригодна к жизни. Только ограниченная территория вокруг Ориума и поселка Гардиум, где жили рудокопы тарки была обитаема. Другие же земли словно принадлежали иному миру. Карадонцы попробовали высадиться в другой местности, но потерпели неудачу, повторили попытку и снова провал. Погибло несколько разведывательных экипажей, прежде чем карадонцы решили зайти с другой стороны и заслали на запретные территории роботов-разведчиков. Тарки называли их «Портиум», что переводилось как «Нежизнь», а место своего обитания именовали просто «Твердь». Два десятка легких аппаратов, способных работать на планетах убийцах, оказались проглочены «нежизнью». Тогда карадонцы решили отступить, занесли планету в Объединенный звездный атлас Содружества Двенадцати Миров, дав ей просто порядковый номер и присвоив красный класс опасности, что означало «мертвый мир». И вот тут началась новая жизнь. На планету обратили внимание в столице Содружества. Тут же была отправлена исследовательская экспедиция, которая и нашла непознанную аномалию «кривую решетку», расположенную на вершине Ориума. Так Кривая решетка получила вторую жизнь. Таркам присутствие чужаков не нравилось. Они захватили их поселок рудокопов, и на его месте начали строить город. Чужаки стали вырубать их леса и строить еще один город, который назвали просто Астропорт. Туда прибывали корабли из Карадона и со всех концов Содружества. Тарки ушли в другой поселок. Теперь они уже не могли жить разными племенами. Они вынуждены были объединиться. Новый поселок, Тарквиум («Последний»), находящийся в отдалении от людских поселений, некоторое время служил им надежным укрытием. Они смогли почувствовать себя в относительной безопасности, хотя и не могли смириться с тем, что пришедшие с небес люди отобрали у них дом, и медленно выживали их с планеты. Тогда народ возглавил вождь Гармий («Справедливый»). Он призвал тарков бороться с захватчиками, и началась партизанская война, которая не привела ни к чему хорошему, только качнула чашу весов не в пользу тарков. Они устраивали диверсии в Астропорту, совершали набеги на грузовые караваны, что циркулировали между городами людей. Они жгли машины и убивали чужаков, что только обозлило карадонцев. И тогда они ответили. В одну страшную ночь с неба обрушился огненный дождь. Тарки оказались застигнуты врасплох в своих домах. Люди не стали разбираться, кто прав, кто виноват. Не все поддерживали Гармия, многие выступали за мирное сосуществование с чужаками, но их не слышали. В ту ночь поселок Тарквиум прекратил свое существование, сгорев полностью. Большая часть тарков погибла, те же кто выжил, больше не хотели воевать. О судьбе горстки выживших робогид ничего не знал. История умалчивала их дальнейшую судьбу. Они просто растворились на Кривой решетке, последовав за Гармием, который покаялся перед народом за то, что обрек их на вымирание. Куда они ушли, где теперь обитают, никто не знал. Они словно провалились сквозь землю, и теперь люди безраздельно правили Кривой решеткой, а на месте Тарквиума отстроили новый город, который вскоре стал излюбленным туристическим местом, в рекламных буклетах его называли «Город на краю Вселенной». Кривая решетка была полна сюрпризов. Толи благодаря аномалии, что вот уже несколько столетий изучают ученые на вершине Ориума, толи благодаря экзотической флоре и фауне, но туристы полюбили это место, хотя и цены на туры были не по карману рядовым гражданам Содружества, в особенности тем, кто жил на удалении от Карадона.

Первое время гвардейцы слушали Чурку с большим воодушевлением, но потом его болтовня стала им надоедать, и уже к концу прогулки Скорохват смотрел на металлический шар с откровенной злобой. То, что можно было рассказать коротко в несколько предложений, Чурка раскатывал на часовую лекцию, погружаясь в никому не нужные подробности, блуждая в дебрях скучной бытовухи, описывающей как кирпичик за кирпичиком возводились человеческие поселения на Кривой решетке.

В конце прогулки они наблюдали перелив, который уже не казался им таким чудесным.

- И чего только тут туристы находят? Скучнейшее же место, - заметил Снегов. – Такое чувство, что здесь все находится в вечном приготовлении к вечной спячке.

- Правильно заметил, Арчи. А не промочить ли нам горло? То есть хорошо поужинать, да обсудить чем мы тут займемся. Я, грохнись мне звездолет на голову, не понимаю, с какой стороны взяться за этих рейнских шпийонов.

Тогда они еще не видели, как отрываются Окна Фаррети. В них им еще предстояло заглянуть, после чего все сомнения и недоумения по поводу туристического рая, окончательно покинули гвардейцев. Главное чудо Кривой решетки ждало их.

Они и сами не заметили, как оказались перед потрепанным жизнью мужиком в широкополой шляпе, который не смотря на все физические изъяны – дыру вместо правого глаза и дрожащую нечеткую картинку – не терял задорного оптимизма, приглашая всех желающих заглянуть на огонек в бар «Зазеркалье».

Внутри царил полусумрак, в мутном освещении играли сиреневые и желтые цвета интерьера. Уютные деревянные столики были наполовину пусты, поэтому друзья без проблем нашли себе подходящее место, подозвали скучающего официанта и заказали два кувшина местного темного пива и горячего мяса на закуску. Они не успели еще обсудить увиденное и услышанное, даже заткнуть Чурку не смогли, хотя Скорохват уже приступил к исследованию его металлического шарообразного тела на предмет поиска кнопки выключения, как их стол оказался заставлен мясом, кружками с пивом и кувшинами.

- Алекс, ты заказывал это чудо? Может, уже информируешь контору, что мы больше не заинтересованы в Чурке. Пусть забирают своего болвана, - предложил Снегов.

- У нас еще оплаченный час. А в конторе никто не отзывается. У них тут процветает раздолбайство, - отозвался Шторм.

- Это плохо. Это приведет к робоубийству, - распереживался Скорохват.

- Я попробую узнать у бармена, как эту дрянь отключить. Должен же кто-то знать, как управлять этими железяками, - вызвался Дамир.

Он направился к барной стойке, за которой умело управлялся с бутылками, кружками, стаканами и рюмками лысый мужчина с взглядом разочаровавшегося в жизни старого пса.

Дамир поставил свою кружку на стойку и собрался было допросить бармена со всем пристрастием, но тот словно что-то почувствовал и скрылся в подсобке. Стрельцов заскрежетал зубами от разочарования.

- Позвольте полюбопытствовать, как вам наш город? – у девушки был низкий очаровательный голос, способный вскружить голову любому мужчине, но только не молниеносному, что годами учился самодисциплине, без которой, как известно, молнию не укротить, даже если ею удалось завладеть.

Дамир смерил девушку вопросительным взглядом. С чего бы какой-то незнакомке любопытствовать о том, понравился ему город, или оставил неприятное впечатление. Откуда такое любопытство? Да и как она вычислила, что они гости города? У них на лбу не написано.

- Ой, какая я неуклюжая, - прочитала она его сомнения по лицу, как в раскрытой свежеотпечатанной книге. – Позвольте представиться – Софья Браунинг. Я представляю администрацию Гардиума, специалист по связям с общественностью. А туриста в вас выдает серебряный шар, что кружится вокруг вас назойливой мухой. Он вам еще не надоел? Ужасно надоедливый механизм. Каждый третий робогид со смены возвращается поврежденный. Туристы не выдерживают его жужжания, в особенности, когда доберутся до ресторанов.

- Дамир Стрельцов, - неожиданно представился он. Девушка ему понравилось. Была в ней особенность, она с первого мгновения умела расположить к себе. Словно искусный яд, мгновенно просачивалась под кожу, и вот ты уже не замечаешь, как голова кружится, а ты разбалтываешь все государственные секреты вместе с стеснительными историями из своего детства.

Дамир постарался взять себя в руки и окрепшим суровым голосом заявил:

- Мы тут в командировке. Решили ознакомиться с городом. Когда еще занесет в ваши края.

- Столичная штучка, - тут же раскусила его Софья и улыбнулась.

- Отчего же, - возразил он. – Я аркадиец. Хотя последнее время жил на Модене.

- Я так и подумала.

- А что забыла такая красивая леди в столь сомнительном заведении, да еще и в такой поздний час? – Дамир окинул взглядом трактир. Шумных и опасных компаний не наблюдалось, хотя почти все столики были заняты, но люди вели себя тихо и уравновешено: пили и ели, обмениваясь равнодушными словами, словно и не люди это были, а бездушные механизмы. Даже их Чурка, робогид, был куда более живым и взрывным, чем эти люди-тени.

- Я живу неподалеку и люблю перед сном заглянуть посидеть в тишине, подумать о разном, - Софья обернулась к бармену и показала на свой стакан с призывом повторить.

Дамир отхлебнул из кружки в надежде остудить свой пыл. Девушка ему определенно нравилась, но не был готов тут же начать крутить перед ней хвостом, как самовлюбленный павлин. К тому же на Модене его ждала Дора. Разве он мог забыть об этом.

Бармен налил полный стакан янтарной жидкости. Девушка отчаянная, она смаковала виски, словно вкуснейший апельсиновый смузи.

- А вы случайно не знаете, как отключить робогида, а то он нам изрядно надоел? – неожиданно спросил Стрельцов.

- Я просто обожаю помогать гостям нашего города избавляться от назойливых железяк, - отозвалась Софья.

- Так это чудесно. Позвольте пригласить вас к нам за столик! И скрасить своим присутствием нашу мужскую компанию! – обрадовался Дамир и представил, как счастлив будет Скорохват, когда Чурка наконец-то заткнется.

Глава 16. ГОРОД НА ГОРЕ

Не смотря на полуденное время в кафе «Сердце ворона» было полно народа. Люди обсуждали увиденное, услышанное, подсмотренное, обильно заедая впечатления местными деликатесами и разбавляя их пенным пивом и ароматным вином. Дамир смотрел на пиршество, которому предавались туристы, и только лишь облизывался. В отличие от них он находился на службе, поэтому только черный кофе без сахара, да два бутерброда с зеленого цвета рыбой, выглядевшей весьма неаппетитно, зато на вкус она оказалась превосходной, вот и все чем он мог себя побаловать. Место он занял на уличной веранде. Откуда открывался превосходный вид на соседний дом, где, если верить отчетам серебряных олухов, проживал торговый представитель консорциума «Птероксеркс» барон Отто Хорт. «Очень хитрая и опасная рыба», согласно меткому определению полковника Верного. Его подозревали в шпионаже в пользу Рейнской республики. Однако, по наблюдениям Дамира, Отто интересовался только лишь пышногрудой хохотушкой, с которой не расставался с прошлого дня. Вот уже вторые сутки молниеносные посменно и без толку следили за этим парнем, который, казалось, интересуется всем на свете, вот только до Кривой решетки, города на горе, где живут и трудятся ученые, ему и дела нет. Рейнский делец даже остался абсолютно равнодушным к открывшимся неожиданно Окнам Фаретти, которые повергли Дамира Стрельцова в изумление. Отто Хорт же скользнул ленивым взглядом по визуальному аттракциону и продолжил увиваться за местной дамочкой, которая была уже изрядно навеселе и была не прочь продолжить веселие в номере. В тот момент они как раз гуляли в «Сердце ворона», а Дамир сидел на веранде и притворялся невидимкой, потягивая пиво.

Когда мир вокруг стал преображаться, Дамир забыл о рейнском шпионе, о недопитом пиве, даже о том, кто он, где и зачем здесь находится. Воздух задрожал и поплыл. Дома напротив стали плавиться, словно шоколад под прямыми лучами солнца. А сквозь пейзаж улицы Ворона стала проступать иная картина. Сперва нечеткие, смазанные очертания, непонятные силуэты, которые не складывались в единое изображение. Плыли и переливались разнообразные цвета, словно безумный художник вылил все краски на палитру и принялся их интенсивно смешивать. И вот силуэты сложились воедино, все линии соединились, и из-под привычной картины проступил вид на поражающую воображение долину, где возвышались многометровые папоротники, переливалось небо всеми цветами радуги, с высокой горы низвергался водопад и плавали в воздухе облачка, больше похожие на кусочки зефира. Теперь Дамир понял, почему это явление называлось Окнами. Он и правду словно подсмотрел в окно за чужой жизнью. Явление продолжалось несколько минут, затем картинка стала таять и исчезла, вернув на место прежние грибообразные дома, растущие на улице Ворона.

Дамир еще некоторое время сидел, молча уставившись на то место, где недавно открылось Окно, и пытался осознать увиденное. Он только что наблюдал, как два мира на короткое мгновение слились воедино. По крайней мере, выглядело это именно так. Хорошо, что рейнский пес все еще продолжал обхаживать красотку, иначе Стрельцов мог все на свете упустить, пока любовался Окном Фаретти.

Но это было вчера. Сегодня мир не хотел преподносить ему сюрпризов. Все было скучно и обыденно. С той красоткой у рейнца ничего не получилось, но он очень скоро утешился в объятьях другой доступной дамочки, и до сих пор еще не покидал своих апартаментов.

- Какие новости на горизонте? – послышался голос Снегова.

Артур подвинул кресло напротив так, чтобы было видно одновременно Стрельцова и парадную дверь дома рейнца и опустился в него.

- Еще не выходил, - Дамир потянулся и протяжно зевнул.

Снегов пришел его сменить. Теперь можно будет вернуться к себе в апартаменты и выспаться. Его дежурство закончилось, любвеобильный рейнец больше не его головная боль, по крайней мере, на следующие шесть часов.

- Шторм и Хват утром уехали в Тарквиум. Хотят одну ниточку цапануть. Отто Хорт несколько недель назад туда ездил, провел там почти трое суток. При этом наружка его потеряла. Чем он там занимался, никто не знает. Они попробуют раскопать в этом направлении.

- Арчи, тебе не кажется, что мы занимаемся не своим делом? Серебряные тугодумы и сами могли бы справиться с рейнцем. Зачем нас было привлекать? – поделился сомнениями Дамир.

- Потому что мы из Золотого корпуса и у нас есть то, чего у них нет. Молнии. Шторм сейчас крутит вероятности, просчитывает варианты, только так он может определить, чем занимается здесь Отто Хорт.

- Ладно. Уговорил. Пойду я придавлю подушку. Если что, вызывай.

Дамир выбрался из-за стола и зашагал на выход.

До апартаментов он добрался пешком. Легкая прогулка по улице Ворона и проспекту Доблести, а потом свернуть в неприметный переулок, который назывался «Луковый тупик» и вот он уже почти дома. Резная дверь с кованой ручкой, подъем по лестнице, ключ в замок, и через пять минут он уже лежит в кровати, а дневной свет отрезают плотные ставни, опускающиеся на окна.

Но поспать ему не удалось. Раздался звонок на терминале, пришлось выходить на связь. Звонить ему здесь могли только по работе. Неужели Снегову повезло, и клиент выдал себя с головой. Оказалось, что это не Артур стучался по его душу, а Рихард Урман. Вот уж с кем он совсем не хотел общаться, в особенности сейчас, так это с Урманом, но у него не было выбора. Дамир принял вызов. С экрана терминала на него взглянул нахмуренный серебряный чин, который явно принес не радостную новость.

- Где все? С кем объект?

- Под прикрытием. Чего вы хотели? Я тут несколько занят.

- Ваш объект только что получил разрешение на посещение Ориума, города на горе.

- За каким чертом он туда потянулся?

- Официальная причина переговоры с коммерческим отделом научно-исследовательского института физики пространства Ориума. Понятное дело, что его не будут пускать дальше буферной зоны, но полковнику Верному кажется, что могут быть провокации и диверсии со стороны рейнца. Вам выписаны допуски в Ориум. Цифровые ключи скоро придут к вам на терминал. Будьте готовы.

- Принято. Слежку снять? – спросил Стрельцов.

- Слежку необходимо продолжить. Мало ли рейнец предпримет до Ориума какие-то шаги, встретится с кем-то из администрации Тверди. Несите службу дальше.

С этими словами Рихард Урман отключился.

Дамир вызвал Снегова и обрисовал ему расклад сил. Арчи выслушал его молча и согласился с тем, что оставлять рейнца без присмотра преждевременно.

***

Восхождение они начали в десять утра. Второй рейс за этот день, на полчаса раньше, чем рейнский барон Отто Хорт войдет в стеклянную каплю горного лифта. Снегов решил, что ехать в одной капсуле с подопечным опасно, он может их вычислить. Отправляться следующим рейсом за ним, также верх самонадеянности. Любвеобильный предприниматель может попытаться скрыться за то время, что разделяет прибытие двух транспортов. Мало ли какие планы у этого взбалмошного рейнца. За столь длительный промежуток он может устроить террористический акт на территории научно-исследовательского института, украсть все самые важные секреты ученых, соблазнить всех лиц женского пола в привлекательном возрасте и разгадать тайну Кривой решетки. Так что выход был один, подняться в город на горе раньше и встретиь рейнского агента во всеоружии. Он все равно прибудет наверх, никуда не денется.

Подъем произвел на Стрельцова неизгладимое впечатление. Полковник Верный выделил им автомобиль, который был подан к их подъезду рано утром. За рулем сидел незнакомый мужчина в штатском, но можно было не сомневаться, что он состоит на службе в Серебряном корпусе. Снегов и Стрельцов сели в машину, и она тут же взяла разгон в сторону Ориума. Не смотря на столь раннее время, на улице было полно туристов. Еще несколько часов назад они любовались открывающимися в ночи Окнами Фаретти, потягивали прохладительные напитки и обменивались впечатлениями, и вот сейчас уже заполняли собой улицы в составе многочисленных экскурсионных групп.

Ночью Окно открылось и показалось мир, в котором царствовали гигантские деревья. Они возвышались над всем остальным миром, что простирался у их подножия. А там все кишело от живности. Жизнь била ключом. Хищные звери охотились друг на друга, плавали серые облачка, которые время от времени падали на кого-то из животных и обгладывали его до костей. Кульминацией изумительного представления стал момент, когда деревья-гиганты выпустили из своих ветвей пластинчатые листья, которые накрыли нижний мир сплошным зеркальным куполом, и тут же местное светило взошло над планетой, и его лучи устремились к земле. Там где гиганты успели развернуть листья, лучи отражались и уходили прочь от планеты. Там же где они все же коснулись неприкрытой земли, мгновенно все выгорало.

- И что у вас всегда показывают что-то новое? – спросил Стрельцов у явно местного жителя в цветастой рубахе и большой шляпе, больше похожей на панаму.

- Окна всегда открываются в какой-то новый мир. Повторы, правда, бывают, но не так часто как хотелось бы. Я вот на эту солнечную казнь полюбовался бы еще. Но до сего дня ее еще ни разу не показывали, - отозвался мужик в цветастой рубахе.

- А почему это явление называется Окна Фаретти? – спросил Снегов.

- По имени Максима Фаретти. Он первым увидел и описал это явление. Совсем мальчишка. Был в одной из первых экспедиций на Решетку. Погиб во время войны за Тарквиум.

Больше они ни о чем цветастого не спрашивали. Только молча любовались открывающимся зрелищем иного мира.

Молчаливый водитель доставил их к подножию горы, где находился контрольно-пропускной пункт перед транспортным комплексом. Одна за другой подъезжали машины, по большей частью грузовые, проходили через КПП, где проверяли их допуски, и въезжали на территорию комплекса, где тут же проворные грузоботы приступали к выгрузке товаров из машин и загрузке их во вместительные капсулы, которые одна за другой уходили к вершине горы, где происходил процесс разгрузки. Не смотря на обилие туристов, Гардиум был построен для обеспечения всем необходимым города на горе, где протекали самые важные процессы на Кривой решетке.

КПП они проехали без затруднений, миновали грузовой сектор и въехали на территорию пассажирского терминала. Здесь гвардейцы попрощались с водителем, который не удостоил их даже ответа, и отправились к стальным каплеобразным капсулам, лежащим в гнезде, возле которых прогуливались солдаты.

Подъем на вершину Ориума в лифте можно было назвать – Вознесением. Стоило закрыться дверям, как приятный женский голос предложил занять места в креслах и пристегнуться ремнями безопасности. Кабина плавно тронулась с места и, набирая скорость, стала подниматься вверх. Никакой тряски, никакого дискомфорта, если закрыть глаза, то можно подумать, что они все еще стоят на месте, но при этом стальная капсула взлетала к городу на горе. При этом открывался такой изумительный вид на город, лежащий у подножия горы. Город, что был предназначен для развлечения туристов и обеспечения всем необходимым ученых, жил своей жизнью, ни разу не задумываясь о том, для чего он предназначен и кому что он должен. Над крышами – шляпами поднимался дым-туман, идущий от труб отопления, в нем кружились, купались и ныряли тысячи мелких дронов, что собирали информацию по городу, передавали информацию, сами становились информацией, транслируя ее через себя. В случае наступления чрезвычайного положения, если горы развалятся по камешку, или начнется нашествие Храмовников или какая другая беда навалится на город, многочисленные дроны мгновенно выстроят оборонительную вирусную сеть, способную свести с ума любую электронику противника. Пока же они высверкивали из тумана, словно тысячи брильянтов.

Стрельцов не мог оторвать глаз от разворачивающегося перед ним зрелища. Это было настолько потрясающе, что он сидел, боясь пошевелиться. Мало ли его неосторожное движение разрушит волшебство. Другое дело Снегов. Он сидел с полуприкрытыми глазами, размышляя о чем-то своем, далеком от этого мира. Артур время от времени беззвучно шевелил губами, словно разговаривал с кем-то. Дамир и раньше замечал за ним эту особенность. Снегов мог неожиданно замкнуться внутри себя, отстранившись от окружающего мира. При этом в последнее время такие случаи выпадания стали случаться все чаще. Скорохват, когда Дамир его спросил об этом, сказал, что это побочный эффект от работы с молнией. Ведь не только важно поймать молнию, но не менее важно укротить ее, подчинить себе, направить в нужное русло. Но этот процесс укрощения проходит не так гладко, как хотелось бы, при этом у каждого по своему. Кто-то бегает по потолку, высверкивая шпагой в ярости на каждого, кто осмеливается сделать ему замечания. Кто-то впадает в пьянство, мир вокруг него превращается в ватное пространство, в котором вязнет все и становится медленным, даже молния. Это тоже способ работы с молнией. У каждого он свой, а Снегов вот погружается в себя и разговаривает с молнией, точно древний заклинатель змей пытается ее заговорить. Слова Скорохвата успокоили Дамира, поэтому он перестал обращать внимания на странности Снегова.

Чем выше возносилась кабина, тем большее пространство открывалось перед глазами Стрельцова. И вот он уже видел, как Гардиум уменьшился у него на глазах, обозначились его границы, на ткани мира проступили леса за его пределами, а вдалеке затянутый серым дымом, словно одеялом укутавшись показался Тарквиум, бывшая цитадель коренных племен, что все-таки не выдержали конкуренции с людьми и ушли в неизвестность. Слева от него на значительном удалении виднелся Астропорт, о существовании которого можно было догадаться по взлетающим челнокам, что курсировали между наземной станцией и орбитальной, к которой швартовались тяжелые грузовые корабли.

Вознесение длилось уже четверть часа, как мир вокруг стал изменяться. Дамир уже дважды наблюдал эти изменения, и оба раза не мог не восхититься. Прямо перед ним открывались Окна Фаретти, и только сейчас он увидел насколько это масштабное явление. Словно две проекции наслоились друг на друга, и сквозь реальный мир проступили пейзажи топей с редкими деревьями и парящими в воздухе боевыми птицами, на спинах которых виднелись крошечные фигуры.

- Так это же Болотье, - не смог удержаться от возгласа Дамир.

Эти слова вырвали Снегова из задумчивости, и он подался вперед, напрягая ремни безопасности.

- Точно Болотье, - согласился он. – Интересное дело. Получается Окна эти не просто хаотическое проявление, а вполне реальное отражение других миров, которые отчего-то здесь проявляются извне. Тут есть о чем подумать.

Больше Артур ни слова не произнес, а еще через четверть часа их вознесение закончилось. Стальная капсула стала замедляться, и плавно вошла в шахту транспортного приемника, где и остановилась. Мелодичный женский голос разрешил расстегнуть ремни безопасности и покинуть кресла. Двери с шипением разъехались в стороны, и друзья вышли из пассажирской кабины.

Снаружи их встречали. Два господина в серых форменных комбинезонах, с нашивками на рукавах в виде оранжевых треугольников. Вид у них был отстраненный, словно все что происходило вокруг, их не касалось. Но при этом это было обманчивое впечатление, направленное на то, чтобы потенциальный враг расслабился и допустил ошибку. С невозмутимым видом эти ребята сканировали окружающее пространство, выявляя вероятную опасность. Одного взгляда на них хватило, чтобы понять, что мужики работают на службу внутренней безопасности института. И вполне вероятно, что рекрутированы они были в эту службу прямиком из Серебряного корпуса, где вероятно продолжали еще получать жалованье, числясь на полставки.

Третий встречающий отличался от своих спутников. Невысокого роста, полноватый с небольшим животиком, выпирающим из-под такого же серого комбинезона только без опознавательных оранжевых треугольников, мужчина с любопытством смотрел на прибывших в Ориум гвардейцев, словно на диковинных животных. Дамир даже смутился на мгновение, словно задумал что-то хулиганское, а его неожиданно рассекретили.

- Позвольте поприветствовать вас в Городе на горе, - протянул первым Снегову руку толстяк. Охранники за его спиной продолжали стоять неподвижно, словно их это все не касалось. – Меня зовут Армен Прессмарк, я старший научный сотрудник лаборатории физики пространства. Вы я так понимаю, к нам с инспекцией из Гардиума. Давно у нас не было инспекторов. Да и чего нас инспектировать. У нас скучно как в болоте, где даже лягушки не квакают, потому что им чертовски до отрыжки надоело квакать.

Снегов и Стрельцов представились. Дамир следом за Артуром пожал пухлую руку, которая к тому же была еще и мокрой. Незаметно он вытер руку о штанину, пока господин Прессмарк заговаривал зубы Снегову.

- Сегодня я буду весь в вашем распоряжении. Сперва мы прокатимся до гостиницы, где для вас места забронированы. Самые лучшие я бы сказал места. Уж чем можем порадовать дорогих гостей, тем можем. А потом сразу, к нам в лабораторию. Я там все вам покажу и расскажу, что к чему. Это весьма интересно для непосвященных. А для нас скука смертная. Ведь вы неофиты, вы такое еще не видели, а мы уже несколько лет наблюдаем, и ведь ничего за это время не меняется. Практически. Мы только наблюдаем и фиксируем данные.

- Вы уже приблизились к пониманию? – неожиданно спросил Артур.

- Ни на метр. Может быть на сантиметр, или даже дециметр. Но это чертовски мало в разрезе вечности. Я бы так сказал. Мы наблюдаем за явлением, но до сих пор не понимаем, что оно такое.

- Тогда сначала в гостиницу, а потом сразу в лабораторию. Хотелось бы все своими, так сказать, глазами увидеть, - распорядился Снегов.

- Всенепременно, - расплылся в улыбке Армен Прессмарк, развернулся и, раздвинув охранников в стороны, двинулся на выход.

- А как же наш рейнец? – шепотом спросил Дамир.

- Он как прибудет, сразу в институт направится. Его интересы там лежат и официальные и неофициальные. Там мы его и встретим.

Снаружи у входа их ждал серебристый автомобиль, больше похожий на крепость на колесах. Дверца плавно отъехала в сторону, приглашая сесть в салон. Но Дамир окаменел. Он не мог отвести глаз отпереливающегося явления, что висело над городом в небольшом отдалении. Больше всего оно напоминало огненную петлю, застывшую в небе, которая начиналась в ниоткуда и уходила в никуда. Время от времени по ней пробегали разноцветные всполохи, и Стрельцову даже показалось, что при этом в пространстве разливался протяжный мелодичный звон, словно тысяча серебряных колокольчиков вздрагивало на ветру.

- Вот это и есть наша Кривая решетка, - заметив заинтересованность Дамира, сказал Армен. – Искривление времени и пространства в отдельном отрезке материи. Глубокая тема. Ни одна диссертация уже написана. Ни одно копье сломано об эту решетку, но пока что ломается и пишется все больше для карьерных амбиций. Ни одной серьезной гипотезы, чтобы мы не разнесли в клочья. Эх!

Дамир забрался вслед за Артуром в салон автомобиля и расположился в красном кожаном кресле. Охрана села напротив, по сторонам от своего руководителя, также молча и невозмутимо. Дверь плавно закрылась, и машина тронулась с места.

- Смотрю, наша Кривая Решетка произвела на вас впечатление. Понимаю. Понимаю. Когда я в первый раз увидел эту историю, я был поражен насколько, что застрял здесь на двадцать лет. Первые пять лет я думал решительно, что именно мне удастся разгадать тайну происхождения этого явления. Следующие пять лет я надеялся, что мне все-таки удастся. Потом пять лет я пребывал в отчаянье и много пил. Признаюсь. Последние же пять лет я занимаюсь перекладыванием бумажек с места на место, написанием и подписанием рапортов. Да. На этой почве я принес больше пользы, чем за все время исследований.

Армен Прессмарк довольно потер руки, словно намыливал их. Лицо у него при этом было приторно слащавое и загадочное, будто он задумал втянуть их в какую-то авантюру.

- А какой гипотезе происхождения Кривой Решетки придерживаетесь вы? – поинтересовался Снегов, делая такое заинтересованный вид, словно ему правда было интересно мнение Прессмарка.

- Я считаю, что Кривая Решетка имеет искусственное происхождение. Ее создали для каких-то целей. Имеется предположение, что при ее помощи Конструкторы, ее создатели, управляли временем и пространством, создавая мгновенные переходы между различными мирами, находящимися на огромных непреодолимых расстояниях друг от друга. Частично эта теория находит подтверждения. Вероятно, вы уже знаете, что мы контролируем врата между нашей планетой и миром условно называемом Болотьем. Врата эти подпитываются от Кривой Решетки. Только вот как это происходит, мы пока не можем до конца разобраться. Кривая Решетка как огромный генератор, который вырабатывает пространственно-временную энергию, способную открывать и закрывать ворота.

- И как вы смогли запустить этот генератор, чтобы открыть путь на Болотье? – спросил Снегов.

- Вот в том то и дело, что мы его не запускали. Когда мы пришли на планету он уже работал, - обрадовался вопросу Армен.

- Скажите, а кто такие эти Конструкторы, - попросил Дамир.

- А вот это самое интересное. Позвольте, я расскажу вам поподробнее…

Глава 17. ЧЕРНЫЙ УЛЕЙ

Рамид Аль Рауни не понимал людей этого чужого для него мира. Они были для него слишком хаотичными и нелогичными, сотканными из противоречий и эгоизма. Они поступали, руководствуясь чувствами, как своими, так и других людей, часто нарушали ими же установленные законы и обманывали всех вокруг ради сиюминутной выгоды. У них не было высокой цели, для достижения которой требовалось порой положить много жизни.

«Миллиарды станут единым целым. Один станет как миллиард» - говорили Верховные Братья. В этом был заключен высокий смысл служению Храму Универсума. Но у жалких людишек, с которыми ему довелось общаться на Модене, столице Содружества их Миров, не было ничего подобного. Все они были подчинены хаотичным причудам их разума. Каждого вела своя собственная цель, которая со стороны выглядела ничтожной. И не было ничего, что могло бы объединить людей вместе. Они были разрозненны и одиноки, от того еще более жалкие. И ими так просто было управлять. Достаточно было пообещать индивидууму, что тот больше всего желал, и он уже готов был служить тебе до той поры, пока желаемое не будет получено. Но получив желаемое, человек не успокаивался, ему требовалось что-то еще, и можно было подцепить его за этот крючок и снова использовать. Но все что требовалось человеку было из разряда его личных потребностей, идущих на удовлетворение его личных желаний. Ничего во благо Общечеловеческой идеи. У людей не было ничего близкого к Храму Универсума.

Тем удивительнее для Рамида был тот факт, что именно в этой Галактике таинственная древняя раса Конструкторов, по чьим следами шли Храмовники, оставила наибольшее количество следов своего присутствия. Что могло заинтересовать столь совершенные живые конструкции в столь низкопробном биологическом материале, как люди? Почему Конструкторы столько времени посвятили человеческим мирам, исследуя их и что-то разрабатывая? Если верить Братьям Изыскателям, которые всю свою жизнь посвятили изучению жизнедеятельности Конструкторов. Как понять столь странных и нелогичных существ, которые изучали столь примитивные формы жизни? И еще Рамида удивляло то, что люди всю историю своего существования прожили рядом с артефактами Конструкторов, так и не обнаружив их. Разве можно быть настолько слепыми и глупыми, чтобы оставить следы своего присутствия в мире, который даже не может оценить этого.

Рамид Аль Рауни тяжело вздохнул и ритуально омыл лицо руками. Так было принято делать в Инториумах, в тех случаях, когда Послушников одолевали пагубные сомнения. Настоящий солдат Универсума никогда не сомневается в правильности избранного пути и в том, что все дороги приводят к Храму. Если же сомнения дурманят мозг, то ритуальное омовение напоминает Послушнику об избранном пути, и все сомнения рассеиваются. Так было в теории, на практике же эмиссары вместе с ритуальными действиями принимали Слезы Универсума, специальный препарат, выполненный в виде Слезы, которые Братья Изыскатели синтезировали в своих лабораториях. Они помогали избавиться от всех страхов и сомнений в мгновение. Только вот Слезы кончились еще на Модене, а новой партии Рамиду было не откуда взять.

Рамиду удалось подавить в себе все сомнения до того, как его вынужденный напарник Курц Дон Горн появился в комнате, держа перед собой на вытянутых руках стальную коробку, в которой находился «Черный улей».

«Черный улей» - артефакт, который был найден Братьями Изыскателями на одной из планет Скопления Вуали в другой Галактике много жизненных циклов назад, был приспособлен для поиска следов жизнедеятельности Конструкторов. Только благодаря этому поисковому устройству у Храмовников оставался шанс найти и расшифровать изыскания Конструкторов, на которые они возлагали большие надежды.

Курц поставил стальную коробку на стол перед Рамидом, сделал два шага назад и замер. Все его внимание было приковано к «Черному улью». Казалось, он даже не замечал присутствия в комнате брата магистериума, который по статусу стоял выше, и игнорирование его могло быть расценено, как серьезный проступок с возможным серьезным наказанием и лишением нашивок крови. Но Рамид сам не замечал присутствия Курца, словно его не существовало в этой вселенной. В этом мире не существовало ничего, кроме стального ящика с «Черным ульем».

Он видел однажды его в действии, но тогда Улей использовали для того, чтобы найти Отступников и наказать их. Они нигде не могли спрятаться от этой вездесущей жужжащей тучи, которая могла распадаться на тысячи крохотных ос и соединяться в большое единое целое, которое могло принимать любые формы, сконструированные «Черным ульем». Улей, квазиживой организм искусственного происхождения, обладал коллективным разумом, но при этом он полностью подчинялся оператору, который управлял им при помощи пульта управления – стальной коробки, в которой отдыхал Улей в состоянии покоя.

Улей в считанные минуты нашел Отступников, осы проникли в тела бывших Братьев и разорвали их изнутри. Кровавое и устрашающее зрелище, которое транслировалось по мониторам Экспедиционного Корпуса, так чтобы все послушники видели, что бывает с Отступниками и Еретиками.

В тот день Ульем управлял один из Братьев Изыскателей. Он действовал решительно и умело. Ни разу ни в чем не ошибся. Ведь малейшая ошибка может привести к непоправимым последствиям. Улей может выйти из-под контроля и сожрать своего Оператора, а затем всех, кто находится в опасной близости.

Рамиду раньше не доводилось управлять Ульем, хотя он и прошел обучение у Брата Изыскателя, который поделился основными моделями работы с Роем, поэтому сейчас Рамид испытывал трепет в предвкушении контакта с «Черным Ульем». Он возложил руки на стальную коробку и почувствовал жизнь, пульсирующую внутри. Он заставил себя успокоиться, раскрыл разум и отдал мысленный приказ активации Улью.

И он подчинился ему, все благодаря блоку Ментата, который получал каждый магистериум при вступлении в статус. Верхняя панель на стальной коробке плавно разъехалась в стороны, и изнутри к потолку взвился черный рой, состоящий из тысяч крохотный стальных ос, каждая из которых представляла собой автономный бот с большим функционалом. Улей завис над стальным ящиком, угрожающе жужжа, но в то же время звук этот был тихим и легко сливался с шумом улицы, когда Улей вылетит на свободу.

Рамид забормотал слова мыслеприказа, закладывая в Улей алгоритм поиска. Он не сомневался, что этот поиск даст результат. Хотя они и провалились в изысканиях на Модене, Болотье и других планетах Содружества. Но сейчас Рамид был полностью согласен с алгоритмом Братьев Изыскателей, который доказывал, что именно здесь на Кривой Решетке находилась исследовательская база Конструкторов. Ирония вечности – следы жизнедеятельности Конструкторов будет искать машина, созданная Конструкторами.

Курц ничем не выражал своих эмоций, но с любопытством и каким-то юношеским восторгом наблюдал за Ульем, который вибрировал под потолком.

- Доложите о реализации нашего плана? – потребовал Рамид.

- Отвлекающий маневр запущен в жизнь. Крест с напарником скоро нанесут свой удар, что на некоторое время свяжет руки правительственным агентам. Им будет не до нас. А мы тем временем сможем спокойно заняться своими изысканиями. К тому же, на Кривой Решетке действует еще одна сила, - ответил Курц.

- Что за сила?

- Пока деталей не знаю. Пытаюсь докопаться до истины. Судя по всему, это представители местной элиты, которые пытаются переломит ход политической игры в свою сторону. Им не нравится, что их планету используют как исследовательский полигон, в то время как вся выгода от этих исследований уходит на Модену, столицу Содружества. Местным это не нравится. Но кто это, какие усилия они прикладывают, на что способны, я пока не знаю.

- Хорошо. Значит, у нас есть время, чтобы найти Ключ к управлению Кривой Решеткой.

- Вы думаете, он здесь?

- Уверен в этом.

Рамид закончил программировать Улей. Последняя команда Активатор прозвучала. Улей пришел в движение и устремился к открытому окну.

- Теперь остается только ждать, - произнес Рамид, закрывая глаза.

Он оставался на ментальной связи с Ульем и видел все, что видели Осы.

Город на горе с высоты полета Ос выглядел, как причудливая колония грибов с белыми куполообразными шляпками. Тысячи домов разной высоты и конфигурации и покрывали гору. Их связывали курсирующие между домами грузовые боты, а также подвешенные в воздухе антигравлестницы, по которым можно было передвигаться между домами, не спускаясь на землю. Осы летели над городом, сканируя окружающее пространство.

Рамид ничего не понимал в рабочих пиктограммах, которые появлялись перед его внутренним взором. Обмен рабочей информации между Осами происходил на их родном языке, который Рамид не знал. Хотя Братья Изыскатели владели им.

Улей поднялся над городом, завис, а через мгновение распался на тысячи Ос, каждая из которых отправилась на обследование закрепленного за ней квадрата территории. Для Рамида это выглядело ужасно, словно привычное ему зрение внезапно отказало, а единая ранее картинка распалась на тысячу независимых друг от друга фрагментов. Он словно оказался перед огромным монитором, на который было выведено на отдельные экраны трансляции тысяч независимых камер. Голова закружилась от обилия поступающей разрозненной визуальной информации. Резкая боль в висках заставила Рамида выставить между собой и Ульемментальный фильтр. Теперь он видел все, что происходит, но как бы на удалении, не вдаваясь в подробности и не пытаясь фиксировать жизнедеятельность каждой отдельной Осы. А они тем временем атаковали город, заполонив его. Крохотные, оттого не заметные для обывателей, они были вездесущими, от них ничего нельзя было утаить. Они проникали в любое отверстие, мгновенно фиксируя все происходящее, создавая портрет города на горе изнутри. Можно было не сомневаться, что если в Ориуме и есть следы Конструкторов, то Улей их найдет.

Рамид внутренне зажмурился и сделал фильтры непрозрачными. Поступающий поток визуальной информации был слишком насыщенным. Его мозг не справлялся с обработкой. Рамид решил, что Улей сам оповестит его о завершении своей Миссии. А собранный разведывательный материал они обработают чуть позже, когда будет больше свободного времени, да и с уменьшенной скоростью инфопотока.

Курц стоял, не шевелясь. Хотя стоять было неудобно. За предыдущие несколько часов он успел находиться по городу, занимаясь сбором разведывательной информации. Ноги гудели, хотелось присесть, а лучше всего растянуться на кровати и отдохнуть, но он не мог позволить себе этого, пока его непосредственный командир работает. Хотя работать ему было куда удобнее, сидя на стуле. Но послушник может быть недоволен внутренне сложившимися обстоятельствами, но внешне он не имеет права ничем выказать своего неудовольствия.

Стоять в ожидании – сложное действие. Намного сложнее, чем десантироваться на новую планету или обороняться от аборигенов Квантума. Но у Курца не было иного пути. На одно мгновение ему даже показалось, что он заснул с открытыми глазами. Ему удалось успокоить разум, отрешиться от внешнего мира и застыть в состоянии чем-то похожем на дремоту. Он потерял счет времени, сейчас для него времени просто не существовало, и перестал видеть мир вокруг. Но в то же время его мозг ждал сигнала извне, чтобы включиться в работу. И наконец этот сигнал поступил.

Стальная коробка наполнилась изнутри красным светом. Рамид вздрогнул, получив сигнал от Улья, цель обнаружена. Он отключил фильтр и принял поступившее изображение. Судя по привязке к локации, информация поступала с окраины Ориума, где находился Университетский городок. Только Оса, обнаружившая объект, находилась где-то глубоко в горе. Если верить привязке, то прямо под четвертым лабораторным зданием. Найдя цель, Оса отправила оповещение всему Улью и Оператору, после чего села на потолок, надежно закрепилась и перешла в режим сохранения энергии. Улей отреагировал на информацию мгновенно. Все Осы тут же устремились к четвертому лабораторному зданию, забыв о поисках и городе.

Поиск был закончен. Одна за другой они проникали в здание Университета и по внутренним коммуникациям спускались в подвал, а затем и в искусственные пещеры внутри горы. Одна за другой они садились на каменную площадку на потолке, рядом с первой Осой и погружались в режим сохранения энергии. Понадобилось чуть меньше четверти часа, чтобы весь Улей собрался в пещере и оккупировал потолок.

Изображение, поступающее от Ос, было нечетким и темным. Линии объектов смазывались, а отстутствие нормального освещения внутри пещеры не позволяло разглядеть, что же там находилось. Рамид видел только, что это ЧТО-ТО было большим и округлым. Оно лежало в дальнем углу пещеры, занимая углубление внутри камня.

- Улей опознал Ключ к Кривой Решетке, - слова Рамида вывели Курца из дремотного состояния.

- Где находится Ключ? – спросил Курц.

- В одном из зданий Университета, на закрытой засекреченной территории. Проникнуть туда будет не просто. Мы не осы, чтобы просочиться в замочную скважину.

- Какие будут распоряжения?

- У нас нет другого выхода, как идти на Штурм этого подземелья. Но для начала мы дождемся, когда Ключ со своим напарником начнет заварушку. Нам нужен отвлекающий манёвр. Нам нужно, чтобы все силы охраны и эти Молниеносные пошли по ложному следу. Мы не заинтересованы в прямом физическом противостоянии с гражданами Содружества. Чем меньше они знают о нас, тем лучше. По крайней мере сейчас.

- В таком случае мы вновь ждем? – спросил Курц, стараясь убрать из голоса недовольные нотки, не позволительные ему по статусу.

- Именно так. Хотя попробуем при помощи Улья исследовать объект, идентифицированный им как Ключ.

Рамид вновь погрузился во внутренний мир. Он оказался внутри пещеры и приказал Улью отправить Ос к большому предмету, предварительно опознанному как Ключ, с целью сбора информации. Несколько Ос оторвались от потолка и спикировали к объекту. Чем ближе они приближались, тем все труднее было разглядеть объект. Сумерки скрадывали его, растворяли в себе, поэтому Рамид не старался рассмотреть предмет. Его больше интересовали данные, которые поступали от Ос. Служебные пиктограммы преобразовывались в доступные для потребления слова и цифры. Но только полученные данные носили хаотичный и отрывочный характер, словно собраны были из разных мест. В единое целое они складывались. По ним нельзя было определить, что представляет из себя Ключ. Рамид бросил одну из Ос на забор биоматериала, чтобы провести химический анализ тела Ключа. Оса подлетела к объекту, села на него, но стоило ей попробовать сделать соскоб, как что-то мгновенно уничтожило ее. Вспышка какого-то разряда, и Оса прекратила существование.

- Похоже, у Ключа есть охранная система, - сказал Рамид. – Попробуем еще раз.

Курц не видел, что происходило в пещере, но внимательно прислушался к словам магистериума, который, похоже, разговаривал сам с собой.

Рамид бросил еще с десяток Ос со схожим заданием, но все они сгорели, не успев собрать образцы. Ключ хоть и пребывал в отключенном, спящем состоянии, но его охранная система работала исправно, словно и не было тысяч тысяч лет проведенных в застывшем состоянии. Или Конструкторы ушли из этого мира не так давно, а, быть может, они никогда и не уходили. Эта мысль неприятно оцарапала разум Рамида аль Рауни.

Он еще много часов боролся с Ключом, пытаясь подослать к нему Ос по-разному формулируя задания. Но каждый раз терпел поражение. Ключ не поддавался изучению. Оставалась надежда, что им удастся активировать его при личном посещении, но Рамид чувствовал, что и здесь их ждет неудача. Надо было докладывать о находке Братьям Изыскателям, но он решил отложить это до личного посещения пещеры. Одно дело найти Ключ, другое получить над ним управление. Если ему удастся это, то можно ждать очередного повышения и новых нашивок крови. Еще один шаг на пути постижения и единения с Универсумом.

Курц Дон Горн вновь погрузился в дремотное состояние в ожидании приказа о выступлении. Проникнуть в университетское здание незамеченным – трудновыполнимая задача. Курц был уверен, что они встретят вооруженное сопротивление, и он, воспользовавшись свободным временем, стал готовиться к предстоящему бою.

Глава 18. МЕРТВОЕ МОРЕ

Ориум продолжал поражать воображение. И вроде бы Дамир уже успел привыкнуть к переливающейся в лучах солнца Кривой Решетке, которая по ночам заменяла уличное освещение города, хотя тупики и переулки все же подсвечивались галитонами, специальными фонарями, работающими на сжиженном газе, который добывался в землях, лежащих между Тарквиумом и Астропортом и стоил в десять раз дешевле электричества, но когда он увидел Мертвое море, то потерял дар речи.

Это было на третий день их пребывания в Ориуме. Два дня они потратили на изучение исследовательских лабораторий, в которых велось безостановочное наблюдение за Кривой Решеткой. Машины писали данные, фиксировали любые малейшие изменения в Явлении, так сотрудники в белых халатах называли искрящуюся многокилометровую петлю в воздухе, что давала работу всей этой прорве людей. Несколько отделов трудилось над бесконечной обработкой поступающих данных. Их систематизировали, раскладывали по полочкам, делали сухие выжимки фактов, чтобы потом предоставить их аналитикам. А уж эти высокомерные умники двигали своими мощными лбами, изучая данные, чтобы сделать далеко идущие выводы, которые публиковались раз в неделю на секретной страничке в локальной сети института. На основании этих отчетов верхняя надстройка этой ученой пирамиды создавала свои научные работы, публиковала отчеты, выводила новые теории и допущения, которые отправлялись прямиком на Модену в Академию Внеземелья. Ни у кого не возникало никаких сомнений в том, что труд их серьезный, основательный и приносящий благо всему человечеству. И если и находился какой-то Армен Прессмарк, что считал, что они занимаются бессмысленными делами, то такой индивид старался держать свое мнение при себе и на передний план не лез, дабы его не растоптали. А уж какое финансирование выделялось на обеспечение Ориумского института, любой столичный вуз мог бы позавидовать. Чтобы понять, какие деньги прокачивались через Ориум, достаточно было взглянуть на зал мониторинга, на все эти навороченные компьютерные машины, на сверхмощные сканеры пространства, да и на то сколько денег тратят сотрудники лабораторий в институтской столовой на обыкновенный обед, где подавалась в числе прочего красная рыба, привозимая с других планет.

В сухих отчетах о деятельности лабораторий, которыми завалили в первый же день Стрельцова и Снегова, Дамир ни черта не понимал. Для него все эти цифры и выкладки были не просто темным лесом, а дремучей чащобой на чужой планете, которая к тому же не пригодна к жизни. Первые несколько часов они все же из чистого любопытства изучали данные, пытаясь вникнуть в смысл всего происходящего, но потом отчаялись и плюнули, переключившись на наблюдение за сотрудниками. К тому же в институте появился барон Отто Хорт, торговый представитель консорциума «Птероксеркс», собственной персоной, да к тому же в сопровождении знакомой им Софьи Браунинг.

Вот это был настоящий сюрприз. Увидев ее, Дамир тут же попытался скрыться за стопкой отчетов, но она его заметила, очаровательно улыбнулась и послала воздушный поцелуй. Что она делала в компании Хорта, стала понятно сразу. Она представляла администрацию Гардиума и выступала посредником между представителем рейнского концерна и руководством института. В общем, помогала убалтывать их на закупку дорогого и неудобного в транспортировке, пускай и нужного оборудования.

Отто Хорт в институте вел себя, как опасный хищник, вступивший на тропу войны. Он озирался и вынюхивал и снова озирался. Прикрываясь необходимостью изучить технические возможности встраивания предлагаемого оборудования в замкнутую цепь обеспечения института, он лез во все отчеты и данные, что ему подсовывали. Понятное дело, что сотрудники предоставляли ему только те документы, что не имели значения. Все что было засекречено, оставалось в полной недосягаемости для любопытного носа рейнского барона. Но подготовленный агент даже по этим скудным данным мог составить впечатление о деятельности института, а также сделать выводы, где ему искать, и что самое главное, что ему искать.

Все это время Софья неотступно следовала за бароном, словно без нее он не мог разобраться даже в том, как заказать обед в столовой. При этом вид у нее был отчаянно скучающий, а взгляд прямо таки кричал: «спасите меня из этой трясины».

На второй день в Ориум прибыли Никита Скорохват и Алекс Шторм. Их поездка в Тарквиум ничего толком не дала. Рейнский барон там правда пробыл три дня, не вылезая из казино «Везувий», где оставил большую сумму денег за полученное удовольствие. Ни в чем подозрительном он замечен не был, ничего предосудительного не совершал. Даже рейнского посла не заходил проведать. В общем, вел себя как типичный командировочный, которому предоставили неограниченную финансовую линию на представительские расходы.

Воспользовавшись появлением Скорохвата и Шторма, Дамир и Артур свалили на них все текущие дела и утром третьего дня отправились на пляж Мертвого моря, о котором уже успели столько всего услышать от Армена Прессмарка и других сотрудников лаборатории. И ведь тут было чем восхищаться и о чем говорить. Не смотря на то, что они топтали вершину горы, и вся планета расстилалась перед ними, море каким-то чудесным образом находилось на одном с ними уровне, поэтому они могли отдохнуть на пляже и даже искупаться с разрешения сотрудника Трота, выделенного им в сопровождение. Молодой человек очень обрадовался предоставленной возможности вырваться из цепей трудовых будней, и тут же посоветовал им захватить с собой купальные принадлежности. На вопрос, что такое Мертвое море и почему так называется, ответил, что в нем не водится никакой крупной живности, ни рыбешки, ни даже самого завалященского краккена. Только микроорганизмы, которых невооруженным глазом не видно. Первые сотрудники только начавшегося строиться института обрадовались воде и возможности поудить рыбу, потому что посудите сами если есть вода, то рыба то должна быть обязательно, после многочисленных часов сидения с удочками без единой поклевки, в сердцах назвали это море Мертвым, и оказались не далеки от истины.

Дамира интересовало, каким образом море и гора могут находиться на одном уровне. Это гора такая огромная, что вмещает в себя целое море, или окружающий мир у подножия всего лишь города на дне огромной ямы, которую рано или поздно затопит сверху. Сотрудник Трот долго мялся на месте, словно собирался выдать серьезную государственную тайну, после чего сообщил, что, по всей видимости, но наукой это еще не доказано, Мертвое море располагается где-то на другой планете. Где именно, они не знают. И как так получается, что они могут в нем купаться без видимых неудобств при невидимом переходе между мирами, науке не известно, но над объяснением этого вопроса трудится целая лаборатория, сотрудников которой в институте называют по-простому «мертвяками».

Дамир стоял не берегу моря, наблюдая, как волны накатывают на пляж, и размышлял о том, что сейчас он находится одновременно на Кривой Решетке и неизвестно где, под чужим небом в чужом мире. Быть может, тут есть своя разумная жизнь, которая пока что никак себя не проявила, но она есть. От одной только мысли об этом дух захватывало. А уж когда Дамир пытался себе представить мощь разума, что смог создать на планете такие чудеса, то столбенел. Кто эти неведомые Конструкторы, которые так экспериментировали с пространством и временем, создали эту Кривую Решетку, слили несколько миров воедино, построили межпространственные туннели мгновенного перехода по галактике, которые звездолетчики просто называли «кротовые норы», а потом куда-то исчезли. Возможно, эта галактика служила им полем для экспериментов. Они покинули его, когда посчитали, что экспериментальная площадка выработала свой потенциал? Или что эксперимент благополучно закончен или безнадежно провален? Кто были эти существа, что царили в этом мире до выхода на космические пространства людей? Быть может его перемещение из двадцатого века в тело своего далекого потомка является также чьим-то экспериментом, или побочным эффектом чьего-то эксперимента? Тут было о чем подумать, но Дамир понимал, что если уж такие умные лбы бьются над происхождением Кривой Решетки, над загадкой Конструкторов и пока все безуспешно, то что может он в таком случае. Ведь у него нет ни то что соответствующего образования и подготовки, чтобы объять необъятное, у него нет элементарного технического образования современного уровня. Так что надо просто расслабиться и ждать, когда понимание снизойдет на него, или кто-то из ученых наконец-то сломает пломбу и распечатает главную загадку Конструкторов.

Сейчас стоя на берегу Мертвого моря под чужим небом, Дамир неожиданно задумался о том, как бы его жизнь сложилась, если бы он остался в родном двадцать первом веке. И только сейчас он вдруг осознал, что ни разу за все это время он не только не жалел, он даже практически не вспоминал о родном времени, где у него остались родные люди. А такими ли уж они были родными, ведь его друзья гвардейцы теперь стали для него больше семьей, чем когда-то отец, мать и многочисленные родственники, которые даже по праздникам не всегда вспоминали о его существовании.

Погружаясь в раздумья о вариативности своей жизни, Дамир неожиданно почувствовал, как вокруг него сгустилось пространство, и молния, которая ранее в Болотье и первое время по прибытии капризничала и никак не давалась в руки, скользнула к нему, и он поймал ее, впитал в себя. Первородная энергия наполнила его тело. Он чувствовал, как она плещется внутри него и играет. Сейчас он способен был на многое, мир вокруг перевернуть, сразиться с тьмой врагов и победить. И тут Дамир осознал, что молния, которую они ловили и учились ею управлять, - мирная энергия, чья сила в созидании, а не в разрушении. Он не знал, почему в Болотье молния отказала ему, почему как он не пытался вызвать, ничего у него не получалось. Но сейчас он не просто держал ее в руках, он смог ее укротить. Дамир чувствовал, что теперь он полностью владеет ею, и сможет управлять в любой ситуации, быть может даже и на Болотье. Теперь молния стала частью его сути. Быть может, слияние двух миров, в центре которого он стоял, позволили ему сделать это, или это влияние Кривой Решетки, но Дамиру было все равно. Теперь когда он смог укротить молнию, он решил, что должен изучить ее, раскрыть все возможности и в первую очередь созидательные.

- Господин Стрельцов, не желаете ли кружку пива? У меня холодное, только что со льда. Местное гардиумское, - вывел его из задумчивости голос лаборанта Трота.

Дамир обернулся к нему. Мир вокруг вернулся к прежнему течению времени, но молния осталась в нем. Теперь ему не надо было ловить ее, она всегда будет с ним.

- Не откажусь. Арчи, как смотришь на то, чтобы освежиться? – спросил он у Снегова, что сидел в шезлонге на деревянном подиуме, и, казалось, дремал.

- Не откажусь, друг мой.

Артур открыл глаза и изучающе посмотрел на Стрельцова.

- Все понял, сейчас принесу, - оживился лаборант Трот.

Он тут же исчез. Дамир занял шезлонг рядом с Артуром.

Интересно, этот Трот всерьез думал, что они полезут купаться. Погода как-то не располагала вылезать из одежды и сверкать по песку плавками и голыми пятками.

- Аркадиец, у меня такое чувство, что вокруг нас сгущаются тучи. Вся эта чехарда вокруг рейнца словно отвлекающий маневр, перед чем-то серьезным. Хорошо, что Шторм вернулся. Надо попросить его просчитать вероятности, - задумчиво произнес Снегов и добавил. – И куда-то совсем под землю провалился Храмовник. Не нравится мне все это. Дурно пахнет. Какое-то затишье перед бурей.

- Уверен, что Храмовник где-то поблизости. Кривая Решетка притягивает к себе не только умников, но и всякую шваль, - отозвался Дамир.

- Надо сосредоточиться на его поисках. К тому же барон выглядит безобидным, словно турист на велосипедной прогулке.

Снегов умолк. Дамир задумчиво разглядывал набегавшие на песок волны.

Голос Трота заставил их вздрогнуть. Как же незаметно он подкрался к ним, так можно было и пулю неожиданно в подарок получить.

- Пиво и отдых отменяется. В институте случилась трагедия. Требуется немедленное ваше присутствие.

Глава 19. ГЛАЗА НА ЛАДОНИ

- Пропали важные документы с грифом «особо секретно». Исчезло кое что из аппаратуры. Но это так, незначительно. И два человека не вышло на рабочую смену. Что обычно на них не похоже, - растерянно перечислял Армен Прессмарк.

По его виноватому лицу становилось понятно, что он не понимает, как такое могло произойти на вверенной ему территории, а главное, что теперь делать.

- А где Хват? – поинтересовался Дамир у Шторма.

- Контролирует рейнца. Тот сегодня не покидал номер гостиницы. Вчера крепко посидел в ресторане, сильно перебрал, видно отсыпается.

- А Софья с ним?

- Еще вчера расстались. Но она пока на горизонте не появлялась. Мы вроде за ней не следим.

- Как вы обнаружили пропажу? – приступил к допросe Прессмарка Снегов.

- Сегодня утром сняли отчет. И обнаружили пробелы в папках. Словно кто-то скопировал данные, а потом вытер за собой ноги. Спецы сказали, что пути отхода очень аккуратно подчищены. Так что и не подкопаешься, - тяжело вздохнул Армен.

- Что содержалось в тех папках?

- Разработка нашего сотрудника. Чарв Патреджи, старший научный сотрудник, давно занимался одной теорией. И, кажется, у него получилось что-то нащупать. Он обещал через неделю выступить с докладом. Чарв говорил, что он знает, как подключиться к Кривой Решетке и начать ею управлять. В тех папках содержались необходимые для его работы выкладки.

В переговорной кроме гвардейцев, Армена и двух дежурных лаборантов находился еще начальник службы внутренней безопасности Роман Вихров, среднего роста, плотный, неприметный мужик, но он стоял в стороне и ни во что не вмешивался, наблюдая как работают представители Золотого корпуса.

- Случались ли раньше утечки? – Снегов адресовал вопрос Прессмарку, но ответил ему Вихров.

- Никак нет. У нас все тут на самом высоком уровне.

- Это хорошо. Но как вы проморгали кражу, вот в чем вопрос, - вмешался в допрос Шторм.

Перед началом допроса Артур попросил его поработать с молнией и просчитать вероятности развития событий. Поэтому он все время сидел с серьезным лицом, словно все происходящее в переговорной его не касалось, но тут отчего-то решил вступить в диалог.

- Никак не могу знать. Ведем расследование. О его результатах вам тут же доложу, - бодро отрапортовал Вихров.

- Хорошо. Тогда надо позвать сюда Чарва Патреджи. Пусть расскажет нам, что за открытие он сделал, - предложил Снегов.

- Дело в том, что мы не можем его найти, - отчего-то засмущался Армен Прессмарк.

- Вы допускаете, что ваш сотрудник сам украл свои отчеты? Но зачем ему это надо было? – уточнил Стрельцов.

- Мы ничего не допускаем. Мы просто не можем найти нашего сотрудника, - сказал Армен так, словно пытался извиниться перед золотыми шапками за своих нерадивых коллег.

- Господин Вихров, немедленно займитесь этим вопросом. Я хочу знать, где пропадает ваш сотрудник, чьи документы так своевременно пропали, - приказал Снегов и на удивление начальник службы безопасности возражать не стал, а тут же покинул переговорную.

- Дамир, свяжись с Хватом. Пусть аккуратно проверит рейнца. Если это его рук дело, то он попробует скрыться с награбленным. Мы должны его остановить, - распорядился Снегов.

Стрельцов поднялся из-за стола, активируя терминал. Чтобы не мешать допросу, он вышел в коридор, где немедленно набрал Скорохвата. Никита тут же вышел на связь и доложил, что в баре при гостинице превосходный виски, но он не сильно налегает на напитки, поскольку находится на задании.

«Пациент палату до сих пор не покинул, что он там делает, медперсоналу не ясно, но явно что сейчас ему сильно не здоровится» - заметил Никита, прихлебывая что-то из стакана. Он держался бодро, но чувствовалось, что может скоро впасть в уныние от скуки. Дамир передал распоряжение Снегова, проверить аккуратно рейнского барона, так чтобы он ни о чем не догадался, и не ударился в панику. Скорохват тут же ожил и пообещал сделать все деликатно и в лучшем виде, так что «пациент даже не заметит наркоза». Стрельцов поверил ему, но за рейнца стало по-настоящему страшно. Понятие деликатности у Скорохвата было весьма специфичным.

Дамир разорвал соединение и собирался было вернуться в переговорную, как коридор наполнил рев сирены, словно прорвало ядерный реактор, или на планете началось инопланетное вторжение. Стрельцов заозирался по сторонам, наблюдая, как сотрудники лабораторий разбегаются в разные стороны, следуя разным протоколам действий при критических ситуациях. Это замешательство чуть было не стоило ему разбитого носа. Дверь переговорной резко распахнулась, и из нее показался Вихров.

- Кажется, мы нашли пропажу, - бросил на ходу главный по безопасности.

Следом за ним вышел Снегов и Прессмарк. Артур держался холодно, по его внешнему виду нельзя было сказать, что случилось что-то непоправимое, а вот Армен заметно нервничал и выглядел возбужденным.

- Только что сообщили, нашли тело этого… - замялся Артур.

- Патреджи Чарва, - любезно подсказал Армен.

Стрельцов ничего не ответил. Что тут можно ответить, с самого начала у него было дурное предчувствие. Не может человек пропасть просто так в самый неподходящий момент, когда документы над которыми он работал исчезли. Тут либо он крыса, либо крыса нашла способ расправиться с ним. Других вариантов нет.

Они быстро двигались по извилистому коридору, дыша в спину Вихрову, который на ходу разговаривал по терминалу с подчиненными. Он рассыпал приказы, словно палил из пулемета, при этом большую часть слов было не разобрать, только отдельные фразы: «…перекрыть сектора… порву в лоскуты… акулья печень… живым, можно малость покалеченным…». Похоже, подчиненные прекрасно его понимали, никто ни разу ничего не переспросил и не вступил в пререкания.

Наконец, коридор закончился лестницей, они поднялись этажом выше и тут же увязли в толпе зевак, что собрались возле дверей лаборатории. Они облепили стеклянные двери, словно пчелы раскрытый улей. Внутрь их не пускали двое амбалов, в одном из них Дамир узнал сотрудника, что вместе с Прессмарком встречал их после подъема.

При приближении Вихрова люди расступились, пропуская его, но с гвардейцами уже не так церемонились. Люди полезли вперед вслед за Романом, затирая Снегова и Стрельцова. Пришлось работать локтями и кулаками. Одному наглецу даже пришлось заехать в лицо, чтобы не сильно наглел. Дело могло закончиться стычкой, но лаборант оказался хлюпиком и вид рассерженного Снегова его сильно испугал.

- Мы нашли его в Испытательной. Он там. В общем, сейчас сами все увидите, - приветствовал Вихрова невзрачный мужчина спортивного телосложения с блеклыми глазами и серым цветом лица. По виду явный служака из числа бывших отставников Черного корпуса, или Серой гвардии, полицейскую косточку не спрячешь и краской не замажешь.

- Спасибо, Гарри. Только как вы допустили такую толпу зевак? И за каким хреном врубили ревун? – рявкнул Вихров. – Новус, ты мне за это ответишь.

- Это салага наш перестарался. Он труп нашел. И согласно инструкции. Никто не успел ему помешать. А уж потом и зеваки подтянулись, - извиняющимся тоном объяснил все Новус.

- Ладно. Показывай, давай, - неожиданно смягчился Вихров.

Вслед за Гарри Новусом они зашли в зал Испытаний, где их ждала неприятная картина. Возле большой круглой турбины, непонятного для Стрельцова назначения, сидел, прижавшись спиной смуглого цвета мужчина, седовласый, с густыми усами. У него не было глаз, на их месте сияли кровавые провалы. Глаза же он держал их в руках. Складывалось впечатление, что он сам вырвал их у себя, чтобы что-то развидеть, что-то ужасное, оставившее свой кошмарный отпечаток. Возле нелепо сидящего тела скопилась лужа густой крови, его некогда белоснежный халат побагровел на груди, а полы превратились в мокрые тряпки. При этом вся картина выглядела нереальной, наигранной театральной постановкой. Очень хотелось опустить палец в лужу крови, попробовать на вкус и закричать обличительно: «да это же клюквенный сок». Увы, Дамир понимал, что все это реальность, и они видят перед собой пропавшего Чарва Патреджи, чьи труды были недавно похищены из лаборатории.

- Если кто-нибудь из посторонних увидит его в таком виде, может начаться паника, - сказал Вихров.

- Не допустим. Можете не беспокоиться, - пообещал Гарри Новус.

- Алекс, можешь попробовать распутать? – предложил Снегов.

Шторм с сомнением посмотрел на труп, затем перевел взгляд на Вихрова, словно его в чем-то подозревал и на Артура, после чего ответил:

- Я попробую. Но ничего обещать не могу.

Глава 20. ПОГОНЯ ЗА НЕИЗВЕСТНЫМИ

Звонок Снегова оторвал Скорохвата от вдумчивого созерцания прелестей одной интересной блондинки, которая сидела за столиком в ресторане в грустном одиночестве. Он даже собирался уже подсесть к ней за столик и предложить составить компанию, развеселить, уболтать, уговорить разделить его одиночество (когда Никита хотел, он становился очень красноречивым и убедительным), но тут Артур порвал все его планы в клочья. Никита с сожалением обвел взглядом точеную фигурку девушки, тяжело вздохнул «эх, не судьба» и подозвал к себе бармена, долговязого мужика с печальными глазами пропойцы. Расплатившись с ним, Скорохват слез с барного стула и тяжелой походкой направился прочь из бара.

Легко сказать: «проверь аккуратно, сделай ненавязчиво, так чтобы клиент не заподозрил», а вот исполнить куда сложнее. Тем более, когда клиент такой осторожный, подготовленный ко всему человек. Пока Никита поднимался в лифте на восемнадцатый этаж, он усиленно пытался решить эту головоломку, тасовал варианты, раскладывал многоходовки, но аккуратно проверить никак не выходило. Он не сотрудник отеля, чтобы под надуманным предлогом войти в номер к рейнскому шпиону. Можно было конечно активировать пожарную сигнализацию и повеселиться, наблюдая, как разбегаются полуодетые постояльцы из номеров, но этот вариант нельзя назвать бесшумным.

Лифт прибыл на этаж и остановился, тренькнул предупредительный звоночек, двери открылись и Никита столкнулся с двумя мужиками, которые тут же попытались впихнуться в кабину. Скорохват церемониться не стал, вытолкнул обоих, да припечатал резким словом, из-за которого вполне мог разразиться конфликт, способный наделать шума, только мужики куда-то торопились и не обратили на Никиту внимания. Скорохват даже испытал сожаление, что не удалось размять кулаки. Очень уж ему эти мужики не понравились.

Никита зашагал по безлюдному коридору, размышляя над ролью администратора отеля, который пришел проверить трубы центрального отопления, протечку в ванной комнате с верхнего этажа, степень чистоты штор и простыней, предлог для проникновения в номер он как раз обдумывал, когда увидел, что дверь в номер барона Отто Хорта приоткрыта. А барон даже находясь в состоянии сильного возбуждения от принятия неограниченного количества горячительных напитков, никогда не забывал об осторожности.

Дурное предчувствие посетило Никиту. Он вытащил из плечевой кобуры пистолет и медленно приблизился к номеру рейнца. Осторожно заглянул внутрь. Ничего подозрительного и самое главное ни звука изнутри, словно в номере только что убрались перед заселением постояльцев.

Никита обернулся, проверив горизонт. В обе стороны коридор был чист, складывалось впечатление, что либо барон выкупил весь этаж, либо в гостинице наблюдался острый дефицит клиентов. Скорохват скользнул в номер и прикрыл за собой дверь, чтобы никто не помешал.

Он осторожно прошел в гостиную, стараясь не издавать лишнего шума. Мало ли рейнец все-таки расслабился в номере после обильных возлияний и любовных приключений, заснул сном грешника, а тут неуклюжий медведь забрался в номер и устроил погром. Не стоит привлекать дополнительного внимания к своей персоне. Но в следующую секунду Никита понял, что ничье внимание он уже привлечь не может.

Зрелище, которое предстало перед Скорохватом, было не для слабонервных. На большой кровати с балдахином, на красной от крови простыне сидел голый человек, который еще несколько дней назад развлекался с девицами в ресторанах, выпивал все что горит, при этом не забывал шпионить в пользу своей родины, оставляя в дураках серебрянноголовых. Теперь же он сидел, обливаясь кровью, тараща бессмысленно голубые глаза в стену, не в силах даже пошевелиться. Даже если бы Никита хотел ему помочь, то ничего уже не мог сделать. Неизвестные доброжелатели наделали в его животе столько дырок, что иголок не хватит заштопать.

Никита приблизился к кровати. Тяжелый нутряной запах давил на разум. Скорохват попытался прикрыть нос тыльной стороной ладони, но помогало мало.

Неожиданно Отто Хорт дернулся и покосился на него. Губы барона задрожали, запузырилась кровь и вместе с красной жижей он выдохнул:

- Крысы…

Слово, словно призрачный шелест, но Никита разобрал его, хотя и не понял, что имел ввиду барон. Скорохват хотел расспросить его поподробнее, быть может, накануне встречи с Творцом рейнец захочет облегчить свою душу. Но глаза барона стали стекленеть, грудь судорожно вздымалась, словно он пытался в последний раз вздохнуть, как можно больше воздуха, а через минуту его не стало.

Отмучился болезный. Никита утер пот, выступивший на лбу, и шумно вздохнул. Нутряной запах воспользовался его неосторожностью и ворвался внутрь. Скорохват закашлялся, пытаясь сдержать спазмы тошноты, и тут его осенило. Страдания изрядно прочищают мозги. Если барон был еще жив, когда он вошел в номер, то, стало быть, убийца не мог далеко уйти. Или убийцы. На этаже кроме него и двух подозрительных мужиков, что пытались побыстрее впихнуться в лифт, словно бежали от кого-то или от чего-то, больше никого не было.

Никита долго не раздумывал. Кем бы не были эти ребята, они не могли далеко уйти, а у него есть несколько важных вопросов, не решив которые он не сможет спокойно спать по ночам. Никита вылетел из номера, словно за ним гналась стая бешеных псов. На ожидание лифтовой кабины он потратил пару минут, несколько минут убил на спуск вниз, лифт хоть и был скоростной, но Никите показался очень медлительным. Когда он выскочил в холле первого этажа, то подозрительных мужиков нигде не было видно. Он заглянул в бар, хотя глупо было бы надеяться, что после кровавого дела, убийцы засядут тут же неподалеку от места преступления, чтобы отметить успешную операцию. Фигуристая блондинка все еще скучала за столиком. Мысленно Никита попросил у нее прощения, что не может оправдать ее надежды на этот томный вечер. Он вернулся в холл, подлетел к портье и с ходу выпалил:

- Вы тут двух мужиков странных не видели?!

Портье, лощенный молокосос, смерил его презрительным взглядом, в котором читался ответ: «мол, никого подозрительнее тебя за мою смену здесь не было» и отрицательно мотнул головой.

Никита выскочил через стеклянную вертушку на улицу и заозирался по сторонам. На улице гуляли люди, но никого даже отдаленно напоминающего убийц видно не было.

Что эти мужи забыли у рейнца в номере? Какая выгода убивать его? Рейнец мешал только серебряноклювым, которые внимательно за ним следили, а он откровенно над ними издевался. Но стали бы они убивать его, зная, что за объектом приставлена слежка? Если только они не хотели его подставить. Но если бы хотели, то только бы он переступил порог номера, как на него тут же накинулись бы полицейские под пристальным взглядом галокамер местных журналюг. Нет, картина явно вырисовывалась мутная и необъяснимая.

Никита активировал терминал и вызвал Алекса Шторма.

- Мне нужна помощь. Кто-то попортил нашу куклу. Теперь она больше не может разговаривать.

- Плохие новости. Что ты хочешь?

- Я видел варваров. Хочу поговорить с ними за хорошее воспитание. Можешь мне помочь. Я у гостиницы. Мне надо данные с городских камер. Два мужика бандитского вида вышли несколько минут назад. Мне надо знать направление, куда они пошли, и есть ли возможность их отследить.

- Сейчас попробую все устроить.

Алекс Шторм говорил холодно, словно решал несколько проблем одновременно, не размывая свои эмоции. Через минуту он ответил.

- Есть контакт. Один из твоих пациентов. Я знаю его. Это Крест, криминальный авторитет с Модены. Благодаря ему мы сейчас на Кривой Решетки. Лови координаты. Подключаю тебя к камерам.

Через мгновение перед глазами Скорохвата развернулась призрачная картинка, наложившаяся на реальный мир. В правом углу появилось окошко, в котором Никита увидел убегавшие объекты. Под изображением появились показатели, если им верить, то они находились всего в нескольких километрах от него. Если постараться, то он сможет их догнать. Перед глазами появилась пунктирная белая линия со стрелкой, которая указывала в какую сторону двигаться.

Скорохват бросился в погоню. Он шел за бандитами по следу, словно не знающая усталости гончая, опьяненная азартом погони. Он забыл обо всем, кроме главного – догнать и обезвредить, чтобы эта мерзость людская больше не путалась у них под ногами и не мешала жить, чтобы они больше никогда не пролили ни капли чужой крови, а своей кровью расплатились за все содеянное зло. Провались сейчас Крест с подельником под землю или умри на месте, Никита не смог бы пережить столь катастрофического разочарования. Он совершенно потерял голову от ярости и мечтал только об одном свернуть шеи грязным бандитам. Кровь стучала в висках. Сердце ожесточенно билось в груди. Легкие качали воздух с утроенной силой. Но он не чувствовал усталости, растворившись в преследовании.

Он настиг беглецов в двух кварталах от отеля, где они совершили убийство.

Крест с напарником двигались по тротуару прогулочным шагом, не привлекая к себе внимания. Они уже расслабились, наивно полагая, что отошли от места преступления достаточно далеко, и их никто не заподозрит и не поймает. Они старались спрятаться среди спешащих по своим делам людей, но Никита видел их чужеродность в этой пестрой толпе. Как бы они не старались слиться с горожанами, их чересчур резкие движения, дерганная походка выдавали в них чужаков. Ориумцы словно чувствовали это и сторонились их.

Скорохват видел их спины. Ему хотелось выхватить пистолет и пристрелить мерзавцев на месте, но стрельба в людном месте посередине рабочего дня идея не из лучших. Напугать людей, устроить панику, привлечь к себе внимание полиции, а затем разбираться с серебрянноголовыми, которые не упустят такого шанса утереть нос молниеносному и дискредитировать «Золотой корпус». Никита решил проследить за Крестом, узнать, где их логово и там выжечь заразу на корню. Хотя ликвидировать бандитов нельзя, иначе никто так и не узнает, зачем они убили рейнского шпиона. К тому же, они могут привести к Храмовникам, которые словно растворились в пространстве. О них ничего не было слышно, но можно было не сомневаться, что они где-то здесь на Кривой решетке, готовят новый удар. Никита очень хотел как можно быстрее разобраться со всем, чтобы можно было вернуться на Модену и после многочисленных отчетов и формуляров заняться налаживанием деловых отношений с Болотьем. В торговых связях с этим миром он видел большие коммерческие перспективы, на которых можно было подняться. Его старая заветная мечта.

Улица сменялась улицей. Вокруг однотипные высотные дома с круглыми крышами, похожими на дамские аристократические шляпки. Не хватало только вуалей, скрывающих верхние этажи. Стоило Никите об этом подумать, как он увидел здание с таким архитектурным решением. Высотная башня с ниспадающей с крыши переливающейся разными цветами сетью, которая полностью скрывала три последних этажа. Не уставая удивляться, Скорохват засмотрелся на красоты городского пейзажа и чуть было не потерял объекты, которые свернули на боковую неприметную улочку. Никита прибавил шагу, размышляя над тем, в каком районе Ориума устроил свое логово Крест с подельниками. Поворачивая, он связался с Алексом Штормом и доложил о текущем положении дел. Алекс спросил, требуется ли ему помощь, но Никита отказался, сказав, что и сам не плохо справляется.

Улочка была маленькая, пешеходная, но малолюдная. Навстречу Никите шли двое делового вида мужчин и три девушки, вышедшие вероятно прогуляться на обеденном перерыве. Поэтому Скорохват легко нашел спину Креста и его напарника и сравнял с ними ритм шагов. Над головой сновали грузовые боты, спешащие по устойчивым, не меняющимся десятилетиями маршрутам.

В отличие от столичных планет, на Кривой Решетке уклад жизни был консервативным. Коренные жители строили свой мир согласно семейным традициям, укоренившимся в столетиях, и их цель была в сохранении этих традиций, не смотря на стремительно меняющийся окружающий мир. Приезжие же строили здесь свою деловую жизнь, которая, так или иначе, касалась научно-исследовательского комплекса. Он занимался исследованием планетарных аномалий, которыми так славилась Кривая решетка. Поэтому любое изменение в маршрутах следования грузовых ботов или рабочих графиков служащих могло повлечь за собой хаос, который заглотил бы планету, пережевал и выплюнул, как нечто не пригодное для жизни. Никита любил такие маленькие провинциальные планеты с своими секретами и вкусными особенностями, которые добавляли жизни особое очарование, свойственное только этой местности.

Маршрутизатор пискнул, докладывая, что впереди Скорохвата ждет Каскад и нужно приготовиться к Падению. Никита понятия не имел, о чем идет речь, но на всякий случай приготовился в случае опасности перейти в режим х-молнии. И, не смотря на то, что он был предупрежден, все равно пропустил, когда часть тротуара, на которую он на наступил, внезапно провалилась вместе с ним. Пейзаж вокруг изменился. Еще секунду назад он шел по маленькой улочке, преследуя бандитов, и вот уже скользил на пассажирской платформе вниз, окруженный низвергающимися водопадами.

Никиту накрыл шум падающей воды, которая была повсюду, но, не смотря на это, на платформе было сухо. Силовой щит отражал водяные брызги, изолируя пассажира. Никита заозирался по сторонам в поисках Креста. Неужели, попав в какую-то новую аномалию, он упустил объекты из вида. И теперь ему уже их не догнать.

Кровь закипела в венах, ярость затуманила разум. Еще мгновение и он бы неконтролируемо перешел в режим х-молнии. Энергия требовала исхода. Он мог бы, обратившись, разрушить все вокруг, но вовремя заметил точно такую же как у него платформу, которая скользила вниз тремя уровнями ниже. На платформе сидел, скрестив ноги, Крест. Рядом с ним стоял его напарник, нервно перешагивая с ноги на ногу. Увидев их, Никита успокоился. Тем временем его пассажирская платформа прекратила скольжение вниз, но не прекратила движение. Она проехалась еще несколько метров вдоль линии горизонта, миновала первый порог и вновь устремилась в падение.

Скорохват развернул перед глазами карту Ориума и увидел, что они приближаются к пассажирскому терминалу, откуда уходят капсулы к Гардиуму, городу находящемуся у подножия горы. Похоже, бандиты сделали свое черное дело, и теперь пытались вырваться из Ориума. Если им удастся покинуть Город на горе, то у Подножия шансы затеряться заметно повышаются. Значит, можно не надеяться взять их в Логове. Надо не дать им ускользнуть в Гардиум.

Тем временем платформа миновала второй Порог и вновь пошла вниз в окружении больших потоков падающей воды.

Никита связался с Алексом Штормом, доложил об изменившейся обстановке и поделился своими опасениями. Алекс его поддержал, сказал, что сейчас же свяжется с полковником Верным и добьется того, чтобы пассажирские отправления в Гардиум были приостановлены до поимки опасных преступников. Скорохват сказал, что в экстренном случае начнет процесс задержания бандитов, не дожидаясь пока серебрянноголовые почешутся. Шторм одобрил его план.

Новый Порог сменился новым падением. Никита заглянул в маршрутизатор, чтобы узнать, как долго они еще будут скользить вниз в потоках воды. Окраина Ориума приближалась. Последний ярус, где находились производственные площадки и жилые кварталы, в которых обитали рабочие и операторы заводов. Жилье здесь стоило дешево, да и рабочие руки сами по себе недорогое удовольствие. Люди с Нижнего Яруса редко поднимались в центр города. Все их интересы находились здесь, но в отличии от моденской Наковальни этот район города нельзя было назвать неблагополучным. Полиция и серебрянноголовые жестко контролировали правопорядок, но именно здесь легче всего было бы окопаться Кресту с подельниками.

Пассажирская платформа закончила падение и плавно остановилась. Силовое поле отключилось, и Никита вышел на просторную улицу с множеством ярких вывесок, зазывающих горожан в пабы, магазины, парикмахерские ивирттеатры. Платформа, на которой Крест с напарником прибыли на Нижний Ярус, уже начала свое вознесение к Верхнему миру Ориума. Но самого Креста нигде не было видно. Между прибытием его платформы и платформы Скорохвата прошло какие-то несколько жалких минут. Как он успел исчезнуть из поля зрения? Никита связался с маршрутизатором, попытался определить местоположение объекта, но его нигде не было видно, словно он растворился на Нижнем Ярусе Ориума. Или, быть может, он обманул Никиту и не покинул свою платформу. Тогда теперь он возносится назад к Верхнему Ярусу города. Проверить эту версию Никита никак не мог, но и признавать свое поражение не собирался.

На улицах Нижнего Яруса было ничуть не меньше людей, чем наверху. Только внешне они отличались от обитателей Вершины. Там наверху люди одевались ярко и с вызовом. Одеждой они пытались подчеркнуть свою индивидуальность, отчего порой напоминали попугаев. Здесь же люди одевались неброско. Серые и черные тона, простая, но главное удобная одежда, которую не страшно испачкать или испортить. Одно слово – рабочий квартал. Другое отличие, люди здесь не улыбались. Погруженные в собственные проблемы, они двигались стремительно от решения одной проблемы к другой. Люди же наверху ни в чем не нуждались, поэтому любую проблему воспринимали как временную трудность и улыбались ей, предпочитая во время решения трудностей развлекаться.

Никита построил маршрут к пассажирскому терминалу, связывающему Гардиум и Ориум, и направился к нему. Другого варианта поиска у него не было. По пути он связался со Штормом, сообщил, что, похоже, упустил Креста с подельником. Есть вероятность, что они возвращаются наверх и надо попробовать их перехватить у начала Каскада. Вторую версию Скорохват решил отработать сам. Шторм сообщил, что пассажирский терминал остановлен и его взяли под контроль серебряные шапки. Никита сказал, что все же попробует исправить свою ошибку, и отсоединился.

Он был на полпути к пассажирскому терминалу, когда услышал позади себя шаги. Прозвучал выстрел, и он тут же скользнул в состояние молнии, уклоняясь от пули, что летела ему в голову. Молния так легко поддалась ему, словно только и ждала, когда он ухватит ее и использует по назначению. Никогда еще он не ловил молнию так легко и естественно.

Нападающих было пятеро. Незнакомые все лица, но можно было не сомневаться, что ими управлял Крест. Но не это удивило Никиту. Лица нападавших уродовали две красные полосы. Одна проходила через глаза и означала: «Помню кровь», вторая пересекала рот и означала: «Жажду мести». Вот уж кого Скорохват не ожидал встретить в Ориуме, так это Меченых, солдат Игнаца Пастораля, врага Содружества Двенадцати Миров. За голову его было объявлено щедрое вознаграждение, но подобраться к нему не представлялось возможным. Он спрятался на родной планете, окружив ее верной армией из партии «Крылья», которую возглавлял. И что же Меченые делают на Ориуме? А главное, почему они прикрывают Креста? У Никиты не оставалось никаких сомнений, что Меченые и Крест связаны. Судя по тому, что эта пятерка ждала его, Крест срисовал преследование, заманил Скорохвата на свою территорию в ловушку, где подставил под удар своих бойцов. Пять человек – это только начало. Ввяжешься в драку, тут же пять преобразится в десять. Он хоть и Молниеносный, но не всемогущий, они просто задавят его числом. Нужно было запросить помощь и потянуть время. Только Креста уже не догнать. Можно было не сомневаться, что он уже залег на дно и готовится к новому удару.

Никита отправил Шторму сигнал тревоги и принял бой.

На улице появилось еще трое Меченых. За их спинами Никита увидел старого знакомца, с которым ему уже приходилось сражаться. Верный пес Игнаца Пастораль - наемник, убийца по прозвищу Гюрза.