Молниеборцы

Пролог

– Итак, дети, тема нашего с вами урока сегодня – история Российской Империи.

Невысокого роста преподаватель со смешным, закрученным на макушке хвостиком из волос, неторопливо прохаживался между партами.

Очень светлый, рассчитанный всего на пятнадцать человек класс располагался на седьмом этаже школы, и сквозь остеклённую стену был, как на ладони, виден современный город. Мимо окон то и дело пролетали небольшие флаеры и дроны доставщики, но это было слишком привычно, чтобы хоть кто-то обращал на них внимание.

Сидящие на своих местах ученики с интересом слушали преподавателя, и только троица с самой первой парты тихонько перешёптывалась, то и дело косясь в сторону висящей за спиной учителя голографической доски.

– Парта на троих, – удивлённо, но довольно произнёс один из них, обстриженный почти под ноль парнишка со странно заострёнными кончиками ушей, сидящий посередине. Как раз сегодня в старших классах школы в качестве эксперимента установили новые парты вместо прежних одиночных.

– Как в самолёте, – подтвердил его сосед по парте справа. Голубые глаза подростка сверкали озорством, а тёмные волосы нахально торчали в разные стороны.

Третий ученик, сидящий с левой стороны, едва заметно улыбнулся. Он был очень высоким и сильно сутулился, как будто пытался сравняться в росте со своими приятелями, и их поведения явно не одобрял. Он осуждающе покачал головой с крупными кудряшками, призывая товарищей по парте помолчать и послушать, и сам тоже вновь уставился на преподавателя.

– В две тысячи двадцать шестом году, – продолжал учитель, прохаживаясь по кабинету и будто бы не замечая болтающих учеников, – на нашу планету была совершена атака, как утверждают некоторые. Но другие знают, что это была просто молния, большая молния, которая чуть вдребезги не разнесла планету… И мы…

– Геннадий Иваныч, а я учил, можно я отвечу, а? – высокий парнишка поднял руку. – Я знаю, как произошло отражение.

– Пожалуйста, – ободряюще кивнул учитель, делая приглашающий жест рукой, и мальчишка поднялся, выбираясь из-за парты, чтобы выйти к доске.

– Эй, и расскажи про Трондона, – громко прошептал его голубоглазый товарищ, когда тот проходил мимо него.

– Ага, – буркнул высокий.

– Почему мы на уроке истории проходим удары молнии по Земле? – поинтересовался остроухий у оставшегося рядом соседа по парте, и преподаватель тут же вспылил, резко повышая голос:

– Ты мне там поговори ещё! Мы на уроке истории не молнии проходим, а людей, которые их отразили. И спасли планету.

– С уважением, – пробормотал остроухий и замолчал. Зато его голубоглазый товарищ униматься не хотел.

– А скажите… – подняв руку, спросил он.

– А чего это вы мне мешаете пятёрки получать? – обиженно надул губы высокий.

– Один вопрос, – успокоил его голубоглазый приятель и повернулся к учителю. – А вот на карте нарисована Земля…

Он указал на голографическую доску, на которой мерцало изображение. Помимо планеты, на доске светились диаграммы, гистограммы, и прочие очень нелюбимые учениками, но обожаемые преподавателями графики.

– Вот такие синие стрелочки наверх и вот такие красные – вниз. Где наши, а где плохие?

– Кто ваши, кто плохие? – опешил преподаватель, поворачивая голову и в недоумении глядя на карту. – Облака плохие, Земля – наша.

– Ты чё, дурачина, контурные карты не заполнял? – хихикнул остроухий и тут же получил пинок в ногу от голубоглазого хулигана.

– Итак, – снова попытался привлечь внимание их стоящий у доски товарищ, пока его приятели сосредоточенно пинали друг друга под партой, и учитель спохватился:

– Так, тихо. Давай, пожалуйста, Селёдкин, рассказывай.

– Да, – приободрился высокий, которого все эти отвлечения хоть и сбивали с толку, но от основной цели отвлечь не могли. Он слишком хорошо знал этот материал, чтобы сейчас вдруг его забыть, и так же сильно хотел получить честную пятёрку. – Короче. В две тысячи двадцать шестом году огромная молния непонятного происхождения полетела на Землю. Её взялись отражать в ГосКосмосе...

Парочка за первой партой завершила разборки, и голубоглазому почти сразу стало скучно. Выудив из кармана форменного пиджака короткую и тонкую прозрачную трубочку, он приложил её к губам.

– Там сотрудник Али... – ионный заряд попал в шею отвечающему, и тот вздрогнул, отмахиваясь, как от комара. – Светлана и Алиса Стёпкины… Я их постоянно пу…

Новый заряд попал ему в ухо, и высокий опять запнулся.

– …таю, простите. Э-э-э... Светлана Стёпкина. Потом, как оказалось, Трондон Всемогущий…

Заметивший баловство преподаватель подошёл сзади и отвесил голубоглазому несильный подзатыльник. Тот тут же притих, шкодливо поглядывая то на отвечающего друга, то на учителя, но трубку из рук не выпустил, пытаясь снова подловить удобный момент, чтобы продолжить хулиганить.

– Они начали отражать эту невероятную молнию. И в самый главный момент отражения…

– Какой Трондон Всемогущий? – спохватился вдруг Геннадий Иванович. – Ты комиксов начитался?

– Простите, да, это всего лишь теория, но мне она нравится, – попытался оправдаться Селёдкин, и тут же нашёл поддержку в лице только что пытавшегося его отвлечь товарища.

– И мне нравится! – воодушевлённо воскликнул голубоглазый. – Трондон!

– А с каких пор на уроках истории… – снова встрял остроухий, но, наткнувшись на гневный взгляд преподавателя, тут же сдался и пошёл на попятную. – Я просто… Просто интересуюсь…

– Ты... – потеряв дар связной речи от негодования, проговорил учитель. – Сенатский сыночек... Я тебя... Откуда у тебя столько дурацких вопросов?!

– Блин, вы дадите мне доответить? – возмутился бедняга Селёдкин, переминаясь с ноги на ногу у доски. – Геннадий Иваныч!

– Пожалуйста, – медленно выдыхая, предложил учитель. Становилось всё сложнее держать себя в руках, но должность обязывала. Этот класс был далеко не самый проблемный в школе, и Геннадий Иванович искренне считал, что ему ещё очень повезло.

– Так вот, и когда огромная молния била в Землю…

Новый заряд заставил высокого подпрыгнуть, а взбешённый преподаватель выхватил из рук голубоглазого хулигана ионную трубку, с трудом удержавшись от того, чтобы тут же не сломать пополам дорогой и редкий девайс.

– Дай сюда!

– Давай дослушаем, – уже даже остроухий понял, что друг перебарщивает. – Успокойся.

– Продолжай, – снова разрешил Геннадий Иванович, и Селёдкин торопливо затараторил:

– И в момент, когда молния в Землю ударила…

Голубоглазый горестно вздохнул и, подперев голову рукой, сделал вид, что поглощён рассказом приятеля. Впрочем, уже скоро интерес стал неподдельным. Увлёкшись, рассказывал Селёдкин очень эмоционально, подробно и захватывающе, как будто о любимом, недавно просмотренном стерео-фильме в жанре фантастики.

Ученики и преподаватель внимательно его слушали...

Глава 1

В небольшой, но очень уютной комнате царил полумрак. Тёплый жёлтый круг от простой лампы на высокой металлической ножке освещал поверхность письменного стола. Лёгкий сквозняк колыхал полупрозрачные занавески на открытом широком окне, а с улицы слышался шум проезжающих автомобилей. Неоновая вывеска магазина, расположенного напротив дома, работала кое-как, из-за чего постоянно то гасла, то вновь загоралась, и комнату озаряли разноцветные вспышки.

На столе лежала ровная стопка учебников, идеально чистый пенал с остро заточенными карандашами и новыми разноцветными ручками и открытая тетрадь, исписанная мелким ровным почерком без единой помарки. Тут же рядом валялся криво обрезанный ластик, погрызенный карандаш и ещё одна тетрадь с разрисованной ручкой обложкой.

Комната условно делилась на две половины.

С одной стороны, справа от стола, над кроватью, стены были обклеены не слишком хорошо сейчас различимыми плакатами с портретами четвёрки каких-то молодых парней. На туалетном столике рядом с кроватью, под большим зеркалом, стояла открытая шкатулка с многочисленными колечками и браслетами.

Другую сторону помещения отдали «во власть» людей Икс. Именно их изображения закрывали почти всю стену над второй кроватью.

Одна из хозяек комнаты сейчас лежала в большом кресле, устроившись в нём поперёк. Широкие подлокотники позволяли чувствовать себя в такой странной позе максимально комфортно. Вызывающие кожаные штаны девочки задрались на щиколотках, и под ними виднелись белые носочки с весёлыми ярко-жёлтыми миньонами. Она улыбалась, держа в руках не новый, хоть и очень хорошо сохранившийся смартфон и смотрела какое-то шоу. Звук шёл в наушники, но был настолько тихим, что девочка сразу услышала приближающиеся к двери шаги.

Давно отработанным движением владелица комнаты нажала кнопку, убирая изображение, и бесшумно переместилась с кресла на стул, стоящий у стола. Телефона у неё в руках уже не было, наушники незаметными чёрными ракушками висели на шее, голова склонилась над тетрадью, и создавалось полное впечатление, что девочка целиком сосредоточена на выполнении домашнего задания.

– Дочка, – раздался громкий голос, дверь распахнулась, и в прямоугольнике дверного проёма показалась невысокая полная женщина в домашнем халате и шлёпанцах. Протянув руку вправо, она включила в комнате свет.

– Мама! – возмутилась девочка, поднимая голову и щурясь. Её длинные прямые волосы тёмной волной скользнули по плечам. – Ты мешаешь мне заниматься.

– Нам нужно поговорить, – женщина говорила мягко, но девочке сразу стало понятно, что никакие её возражения во внимание приняты не будут.

– Ну, давай поговорим, – вздохнула её дочь.

Первым делом мать бегло осмотрела комнату. Одна из кроватей, как раз та, над которой висели плакаты с парнями, была застелена бАрдовым покрывалом, настолько ровно уложенным, как будто это вымеряли по линейке. Вторую же, под тёмно-синим, усыпанным белыми звёздами пушистым пледом, явно просто накрыли одним движением и кое-как. Кровати стояли в противоположных концах комнаты, первая у двери, а другая у дальней стены. Кроме них, кресла и письменного стола со стулом, в тесное помещение больше ничего не поместилось. Свободные от плакатов стены пестрели простенькими обоями, на полу лежал обычный коричневый синтетический ковёр.

– Скажи, ты уже выбрала себе профессию?

Хозяйка комнаты закатила глаза, а потом, не вставая со стула, повернулась к матери и пожала плечами.

– Если честно, мам, не выбрала... Все мне говорят: Алиса, иди в юридический…

– Алиса? – изобразила удивление женщина, так пристально вглядываясь в дочь, как будто на её месте сидел призрак, и она только что это обнаружила. – Ты разве Алиса?

– О, Боже, – прошептала девочка, покачала головой и вздохнула. Эти шуточки её уже порядком достали, но сказать об этом матери она не решалась.

– Привет, сестра, – в комнату впорхнула ещё одна девочка. Внешне она была точной копией Алисы, и только как следует приглядевшись, можно было заметить, что волосы у них разного оттенка. У первой сестры они имели лёгкий медный отблеск.

– Алиса, ты такая молодец… – улыбнулась мать девочек и, не договорив, прикоснулась губами к щеке второй дочери.

– Мам, ты опять всё перепутала, – засмеялась та и подмигнула сестре, указывая на неё пальчиком. – Вот Алиса. А я – Света.

– Да? – продолжила игру женщина и тоже покачала головой. – Что-то я…

– А ты – Галина Ивановна. Пойдём на кухню чай пить, – снова весело защебетала Света, подбежала к столу, схватила сестру за руку и потащила к двери. – Посидим, поговорим. И папа с нами. Чего в комнате торчать.

Алиса не сопротивлялась. У неё завибрировал спрятанный на стуле под бедром телефон, и нужно было срочно увести мать из комнаты, чтобы она этого не заметила, иначе девочка осталась бы без жизненно необходимого гаджета минимум на неделю. Поэтому, старательно изобразив энтузиазм, она потащилась за близняшкой, оставив мобильник лежать на стуле.

Когда-то давно родители объединили кухню с одной из трёх комнат, и теперь в распоряжении семьи была довольно просторная двадцатиметровая гостиная. Здесь удалось разместить функциональный, хоть и изрядно потрёпанный, кухонный гарнитур из светлого дерева, трёхместный синий диван, обеденный стол с несколькими стульями, и даже приличного размера стеллаж со стареньким, но всё же довольно большим плоским телевизором. Пол был покрыт бежевым ковролином, а стены заклеены рифлёными обоями с крупными золотистыми розами. Кухню-гостиную заливал яркий электрический свет, идущий от широкой люстры на потолке.

– Я сделаю чай, – Светлана тут же порхнула к раковине, сверкнув голыми коленками в «дизайнерских» дырках на красных джинсах, схватила электрический чайник и принялась наполнять его фильтрованной водой.

Галина Ивановна вышла в гостиную и, тяжело вздохнув, покачала головой. Весь стол был завален так, как будто кто-то решил починить несколько предметов бытовой техники одновременно и случайно перемешал детали, а во главе всего этого бардака сидел отец девочек. Невысокий и бородатый он носил очки, но при этом не переставал постоянно щуриться. Одетый в домашний байковый клетчатый халат и растоптанные шлёпанцы, Надар Емельяныч, казалось, не замечал ничего вокруг, склонившись над рассыпанным перед ним мусором. В одной руке он держал включённый паяльник, в другой – странного вида громоздкую конструкцию, похожую на очки для виртуальной реальности.

– Так вот, – бесцеремонно сдвинув в сторону часть деталей, женщина освободила половину стола. – Мы говорили о профессии.

– Точно, – с готовностью подхватила Светлана, устанавливая чайник на подставку и нажимая кнопку. – Мы понимаем, что сидеть на шее у родителей... Тем более, когда у тебя свой…

Девочка запнулась, покосившись на отца, потом перевела взгляд на мать и широко улыбнулась:

– В общем, мы выбрали себе профессии.

В отличие от весёлой сестры, Алиса совсем не выглядела такой же беззаботной. Она тоже успела войти в гостиную, сесть на один из стульев у стола и даже сунуть в рот печенье, но вид у неё при этом был такой, как будто её привели на казнь.

– Прекрасно! – обрадовалась Галина Ивановна, пока Алиса пыталась откашляться, подавившись крошками и прожигая близняшку гневным взглядом. – Рассказывайте.

– Ты же расскажешь первая? – подлила масла в огонь Светлана, подходя к столу с подносом, на котором стояли четыре чашки и сахарница.

– Кх… Кхонечно, – сдавленным голосом произнесла Алиса, лихорадочно пытаясь сообразить, что же ответить и придумывая планы мести подставившей её сестре. Хотя, ей было, что сказать. Это вряд ли привело бы хоть кого-то из семьи в восторг, но, тем не менее, попробовать стоило. Со слабой надеждой, что в этот раз всё прокатит. – Я хочу стать импровиз…

Поднос громко бахнул об стол, и Алиса чуть не взвизгнула, когда Светлана с невинным видом спустившегося на Землю ангелочка наградила её незаметным, но весьма чувствительным щипком, не давая закончить фразу.

– Ин-вен-таризатором! – выпалила девочка первое, что пришло ей в голову взамен, и нервно погладила свою футболку.

– Хорошая профессия, – удивлённо, но одобрительно, кивнула мать, опускаясь на свой стул и подпирая подбородок рукой. – Хотя, конечно, и не самая важная для человечества.

– Это почему? – тут же возмутилась Светлана, быстро расставляя чашки на столе. – Почему?! Отличная профессия. Для неё талант нужен. Вот смотри, например. Сколько у нас стульев?

Алиса, скептически выгнув бровь, смотрела на сестру. Она уже поняла, что Света пытается заболтать мать, чтобы отвлечь от настоящих проблем, но, на её взгляд, это выглядело слишком нелепо.

– Пойду, посчитаю, – с деланным энтузиазмом отозвалась она и торопливо вскочила, внезапно осознав, что у неё появился шанс слинять в комнату.

– Подожди, подожди, – Светлана не собиралась отдуваться в одиночестве, и тут же остановила сестру, нажав на её плечо и усаживая обратно. – Можно не ходить... Ра-аз. Два-а. Три-и…

Каждый раз она пальцем указывала на один из стульев.

– А папкин? – отвертеться не получилось, и Алиса была вынуждена вновь включиться в эту дурацкую игру.

– Четыре, – согласилась Света, загибая пальцы на руке.

– И в комнате, – уже не без ехидства добавила Алиса.

– Пять, – теперь пришла очередь Светланы посылать близняшке убийственные взгляды.

– Талантливый инвентаризатор, – подняв вверх указательный палец, заявила Алиса. Она достаточно хорошо знала сестру, чтобы понимать, когда стоит остановиться.

– Работает! – раздался восторженный возглас, и отец девочек вскочил с места.

– Очки придумал, – обречённо вздохнула Галина Ивановна и, насыпав в чашку с чаем ложку сахара, принялась меланхолично его перемешивать.

– Семь Д, – гордо сообщил мужчина и нелепо поводя перед собой руками, как слепой, медленно начал двигаться по комнате. На его глазах, прямо поверх обычных, были надеты очки для виртуальной реальности. – Сейчас вот здесь как будто дверь в стене, и я уйду.

Он потыкался руками в балконную дверь, открыл её, и квартиру сотряс очередной счастливый крик:

– Работает!

– Я вот почему вас путаю? – начала Галина Ивановна, с философским спокойствием продолжая помешивать чай. Подобные сцены происходили в семье постоянно, и лучшим способом справиться с ситуацией у Стёпкиных считалось просто перевести разговор на другую тему. Чаще всего получалась полная ерунда, но иногда разговор даже обретал смысл, а ещё реже случалось и развеселиться. – Потому что меня молния ударила…

– Я вот сейчас только поняла, – в очередной раз подхватила разговор Светлана. – Я буду защищать тебя от молний!

– Только меня? – театрально удивилась женщина. – Меня уже ударила, меня второй раз не ударит.

Счастливый отец семейства тем временем вновь показался в комнате, продолжая водить руками перед собой.

– И папку! – с прежним энтузиазмом добавила Светлана.

– Папку пусть ударит, – возразила Галина Ивановна, и по её губам скользнула едва заметная улыбка.

– И сестру! Я буду всех людей защищать от молний.

– Это шикарно, – старательно восхитилась Алиса. Вся эта сцена напоминала приём у психиатра в сумасшедшем доме, но ей, как обычно, проще было сделать вид, что всё в порядке, чем пытаться что-то изменить.

– Я буду, как Шторм! – Светлана увлеклась. Ей уже и в самом деле казалось, что получить подобную профессию совсем неплохо. А что, звучало очень круто, в изучении наверняка интересно, да и одноклассники от зависти сдохнут все поголовно.

– Стихийное бедствие? – внезапно заинтересовался отец, опускаясь на своё место и снимая с глаз только что проверенный в работе прибор.

– Ну, Шторм, – Светлана показала на свою футболку с изображением героини Марвелла, о которой вела речь.

– А, это я ваши фильмы не смотрю, – махнула рукой Галина Ивановна и снова улыбнулась, на этот раз уже по-настоящему открыто. Сразу стало понятно, что она очень красивая, просто слишком уставшая от жизни и семейных проблем женщина.

– Больше всего мне нравится, – хихикнула Алиса, наконец-то развеселившись, – что на данный момент моё звучит гораздо перспективнее… Пойду считать свои платья.

Девочка поднялась, прихватив с собой чашку с чаем, и отправилась обратно в комнату. Она искренне полагала, что разговор прошёл более чем успешно, и ей очень хотелось досмотреть до конца новую серию любимого шоу, пока мать не устроила какой-нибудь очередной «серьёзный разговор».

– Я тоже пойду, – спохватилась Светлана. – Пап, я возьму твой ноутбук? Мне надо найти людей, которые могут меня научить защищать других людей от молний.

Успешно сформированную в голове фразу Светлана еле проговорила, но всё же справилась, и довольная потянулась к столу.

– Правильно, поищи, – поддержала её мать и, выхватив лэптоп из груды хлама на столе, вручила его дочери. Та тут же упорхнула.

– Вот с этим механизмом, – негромко, но очень серьёзно сказал отец девочек, посмотрев на жену, и показывая ей небольшую пластинку, утыканную непонятными деталями, – машины смогут ездить на солнечной энергии без бензина.

– Как же мы с тобой двух детей сделали? – снова вздохнула Галина Ивановна, тоже поднимаясь и начиная прибирать со стола. Что именно говорит её муж, она даже не услышала, привычно абстрагируясь от его глупых, по её мнению, мечтаний.

– У меня были перерывы в исследованиях, – всё так же серьёзно ответил Надар Емельяныч. – Зря ты в меня не веришь.

– Занимайся, занимайся, – проворчала женщина. – Тебе всего пятьдесят один. Всё ещё получится.

Тем временем в комнате девочек начался совсем другой разговор.

– Ты ведь понимаешь, что теперь тебе придётся изображать активный поиск этих кого-то-там, которые смогут тебя чему-то-там научить? – оказавшись в комнате, Алиса снова упала в своё любимое кресло и схватилась за телефон. Забытая чашка с чаем осталась остывать на письменном столе.

– Думаешь, мама всерьёз это приняла? Ну, ладно, ничего страшного, – беспечно махнула рукой Светлана, бросив ноутбук на кровать, подбежала к сестре и устроилась прямо на полу рядом с креслом, с интересом заглядывая в экран телефона. – Скорее всего, это связано с физикой, а физику я люблю. Ты-то что там нести начала? Совсем со своим шоу с ума сошла?

Несмотря на достаточно резкие слова, звучали они больше насмешливо, чем сердито.

– Само вырвалось, – поморщилась Алиса, а потом тепло улыбнулась, вглядываясь в появившееся на экране изображение. – Невозможно же… Они такие классные.

– Ты хотя бы выбрала из них вот этого, – Светлана ткнула пальчиком с аккуратным французским маникюром в одного из парней, высокого брюнета с голубыми глазами. – Смотри, какой красавчик. Не то, что твой.

– Дело вкуса, – Алиса прекрасно понимала, что сестра просто её провоцирует, а настроения вступать в перепалку у неё сегодня не было.

– О том и речь, – Светлана улыбнулась, рассматривая заставку в телефоне. – Вкуса у тебя нет совершенно, – но, обнаружив прямо у своего носа маленький, но очень крепкий кулачок, тут же пошла на попятную. –Ладно, уговорила, твой тоже ничего.

Алиса удовлетворённо улыбнулась и поправила белую футболку с необычным рисунком. На нём был изображён батон на тонких ножках, стоящий перед микрофоном, и летающие вокруг него птички, клюющие крошки.

– Клёвый прикид, – одобрила Светлана. – Ещё на кухне заметила.

– Ага, – тепло улыбнулась Алиса, ласково погладила картинку и вздохнула. – Это он! – «Он» девочка произнесла с мечтательным придыханием. – Кстати, ты как раз дизайнера выбрала из всех четверых.

– Да-а?! – не могла насмешливая поклонница Марвелла пропустить такой момент. Сестра очень редко так подставлялась. – Так я тебе о чём и говорю, балда?! Даже друг твоего краша считает, что он обычный батон!

– Не обычный батон, а булочка с изюмом, – не моргнув глазом, парировала Алиса, и девочки принялись хохотать.

– Как ты думаешь, – внезапно спросила Алиса минут через пять, как-то резко погрустнев. – Папка и правда что-то изобретает? Или это просто какая-то очередная ерунда, как мама думает?

– Изобретает, конечно, – без тени сомнения ответила Светлана и, поднявшись с пола, одним плавным движением переместилась на свою кровать. Там она уселась, откинувшись спиной на стену, скрестила ноги по-турецки, положила на них ноутбук и открыла крышку. – Может быть, даже когда-нибудь что-нибудь изобретёт по-настоящему полезное.

– Почему тогда мама постоянно его ругает?

– Не постоянно. Совсем не постоянно, – замотала головой Светлана, да так интенсивно, что её длинные волосы наэлектризовались о стену и встали дыбом. – Смотри! Ещё бы побольше электричества и получилась бы молния. Классно же?! Классно?

– Ага, – согласилась Алиса и вздохнула. – Наверное, стоит после школы поступить на инвентаризатора. Если с импровизацией не получится, хоть профессия будет.

– Как-то тебя из крайности в крайность, – хмыкнула Светлана. – Из актёров в кладовщики.

– Да просто без разницы, чем заниматься, если это не получится, – пожала плечами Алиса. – И математика мне нравится, и с бумажками возиться нравится.

– Да нет, работа-то хорошая, – не стала спорить Светлана. – И маме поможем. Она от переутомления уже заговариваться начинает. А такая мечтательница была…

– Разве, – так удивилась Алиса, что даже оторвала взгляд от смартфона и посмотрела на сестру.

– Конечно, – убеждённо ответила та. – Ты думаешь, почему она в папу влюбилась? Мечтала, что он изобретёт что-то великое. А он всё очки какие-то придумывает…

– Не какие-то, а семь дэ! – поучительно поправила сестру Алиса, и обе девочки снова рассмеялись, хотя на этот раз смех был не очень весёлым.

Вскоре в комнате стало очень тихо. Алиса смотрела шоу, Света ловко и быстро стучала по клавишам, вбивая запросы в поисковике.

Через какое-то время она отложила ноутбук, поднялась с кровати, неторопливо прошла к окну и, облокотившись на подоконник, стала смотреть в ночное небо.

– Как ты думаешь, там кто-нибудь живёт? – спросила она, глядя на луну и маленькую яркую звёздочку рядом с ней.

– Где? – недовольная тем, что её отвлекают, не поняла Алиса, ни на секунду не отрывая взгляда от экрана телефона. Сейчас в выпуске шоу, который она смотрела, началась одна из самых смешных игр, и она совершенно не хотела отвлекаться, увлечённо наблюдая, как тот самый голубоглазый брюнет, понравившийся сестре, разгадывает, кто пришёл к нему в гости на придуманный день рождения.

– Там, – Светлана протянула руку и ткнула пальчиком в звёздочку.

– Понятия не имею, – дёрнула плечом Алиса, так и не повернув головы. – Какая, вообще, разница?

– Наверное, никакой, – вздохнула Светлана и замолчала.

Ей всегда нравилось смотреть на звёзды и мечтать, что где-то там далеко живут такие же люди, как они. И, возможно, как раз сейчас какой-нибудь милый парень точно так же смотрит в окно на своё небо и тоже гадает, что за тайны скрываются среди звёзд. Может быть, они даже уже умеют путешествовать в космосе. Тогда он сумеет увидеть её в телескоп, и прилететь за ней. Не навсегда, конечно, забрать. Навсегда покидать родных ей не хотелось, но покататься на летающей тарелке она бы согласилась без раздумий.

По чёрному ночному небу плыла едва заметная светящаяся точка. Она медленно моргала, передвигаясь справа налево.

«Спутник», - подумала девочка и снова вздохнула.

Глава 2

– А-сей-то-а-та-за-тау-хатас усей-тоу-тоу-уа-хаа-фоу-тээй[1], – Зал Визитов окутывало голубое сияние. Лорд Сириус всегда предпочитал именно такое освещение: холодное и строгое. Оно прекрасно оттеняло его аристократическую синюю кожу и придавало ему мужественности. Так говорили все его приближённые, а лорд Сириус был очень лоялен к подчинённым (как ему самому казалось) и в этих вопросах им полностью доверял.

[1]Ну, и денёк сегодня, сплошной бедлам! Понаберут по объявлению, потом разбирайся с ними… Далее речь инопланетян будет прописана в адаптированном земном переводе, чтобы не затруднять чтение.

– Трондон, ты пришёл.

Этого молодого красавчика, стоящего в дверях, командующий на дух не выносил. Совсем зелёный (в буквальном смысле), окончивший Академию на высший балл, способный настолько, что сразу после выпуска его направили не на грузовые галеры дальнобойной космической артели, а сразу в штаб, он с первого дня невообразимо бесил командующего. Лорд Сириус с большим трудом сдерживался, чтобы не заскрипеть когтями по панели управления залом и сохранить невозмутимый, подобающий случаю вид.

Парень был действительно очень хорош собой. Стройный и высокий, ещё не сбросивший юношеские надбровные шипы, из-за чего его глаза казались более вытянутыми, Трондон покорил сердца всех штабных особей женского пола, начиная от юных практиканток и заканчивая матерью самого лорда Сириуса.

Ещё бы… Эти глаза… Голубые, как драгоценные янийские кристаллы, они соответствовали всем нормам мужской красоты, внесённым в Центральную Базу Стандартов, а это была такая редкость. Кто бы устоял?!

И Она не устояла… Она…

Лорд Сириус с силой сжал кулак, раздался хруст, и с его пальцев на пол посыпались осколки от металлической рукоятки одного из рычагов.

Юный Трондон вошёл в зал, как к себе домой. Собранный, подтянутый и спокойный. Только где-то в глубине его светлых глаз мелькала надменная насмешка. Лорд Сириус видел её так же ясно, как если бы практикант высказал ему всё напрямую, и за это ненавидел Трондона ещё больше. Этот юнец наверняка обо всём знал, и специально делал всё, чтобы испортить Командующему не только давно отлаженную работу, но и личную жизнь.

Но нужно было держать лицо. Лорд Сириус нахмурился и повернулся к вошедшему, делая приглашающий знак рукой.

– Подойди.

Трондон сделал несколько шагов навстречу. Всем своим видом он изображал почтение и готовность слушать, но лорд Сириус чуть ли не физически ощущал эту проклятую насмешку.

– Я выяснил, – начал командующий, брезгливо смахивая с рукава комбинезона прозрачную масляную каплю. По всей видимости, она попала на ткань, когда он утром инспектировал отдел робототехники, – что наша планета Б-715 находится совсем недалеко от вот этой системы…

Он коснулся сенсорной панели, запуская голографическую звёздную карту, и, двигая в воздухе обеими руками, приблизил нужную часть космоса.

– Солнечная. Из всех планет населена только вот эта...

Трондон бесцеремонно протянул руку и ловким движением выдвинул из группы планет одну. Ту самую, на которую хотел указать лорд Сириус. Система действительно располагалась недалеко, всего в паре варп-прыжков от Б-715.

Старательно делая вид, что так и было задумано и, несмотря на то, что ему сейчас очень хотелось испепелить этого надменного красавчика взглядом, командующий ткнул пальцем в выбранную Трондоном планету.

– Какая-то зелёно-синяя… Фигня. Она в семьсот пятнадцать тысяч раз меньше нашей планеты...

Хорошо, что как раз в этот момент командующий на Трондона не смотрел. Молодой учёный сначала скептически выгнул бровь, потом недоверчиво нахмурился, а потом поднял глаза к потолку и беззвучно вздохнул.

«Император и вся его свита, как этот придурок стал командующим?»

Вслух, конечно, Трондон этого не произнёс. Что бы ни думал про него лорд Сириус, а о субординации парень никогда не забывал. Он не стал вносить поправки, даже, несмотря на то, что командующий явно сравнивал размеры Земли с их звездой, а не с их планетой, и только молча кивнул.

А тем временем лекция продолжалась.

– Там о-о-очень холодно… Минус тридцать... У нас максимум минус два. И летом у них холодно. Плюс тридцать. У нас-то плюс тысяча семьсот.

«Ну, да. Начал по земному Цельсию, закончил по нашему Э-Грину. Молодец.», – снова подумал Трондон, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Что поделаешь, издержки службы. Стоило пережить весь этот хаос и бардак, чтобы потом получить возможность выбирать. Юноша имел большие планы на жизнь и собственные представления о работе и карьере, и был готов выдержать очень многое, чтобы в итоге придти к своей цели.

– Эта планета требует защиты? – спросил он, чтобы подтолкнуть командующего поближе к изложению дела. Все известные данные о Земле Трондон знал и без нудных псевдонаучных рассуждений.

Лорда Сириуса ощутимо передёрнуло. Даже голос у этого красавчика звучал потрясающе. Низкий, глубокий, завораживающий. С таким нужно было идти в актёры императорского театра, а не в учёные.

– Да, – процедил он сквозь зубы.

– Она ведь такая маленькая, – пояснил Трондон. Зря лорд Сириус считал, что молодой учёный всё видит и понимает. Юноша и не представлял, насколько негативные чувства вызывает у своего начальника, а самое главное, не видел абсолютно никаких причин для такого отношения. Все распоряжения он выполнял чётко и понимал с первого раза. Работу делал хорошо и вовремя. Всё остальное, как он считал, личное и никого не касается. Даже, если бы командующий вдруг по каким-то причинам решил завести с ним откровенный разговор на эту тему, Трондон только в недоумении развёл бы руками.

А лорд Сириус внезапно улыбнулся. Улыбка получилась неприятной, как оскал у голодного агриварда[2]. Командующий вдруг понял, что можно сделать с этим выскочкой. Причём, сделать так, чтобы никто не смог подкопаться, чтобы сам Трондон посчитал задание привилегией, и чтобы услать его с Б-715 хоть и не очень далеко, зато надолго.

[2]Агривард - хищное животное с планеты П-67. По внешнему виду напоминает земного крокодила.

– Мы – Космический Альянс, – заложив руки за спину, лорд Сириус начал прохаживаться по залу туда-сюда, очень стараясь, чтобы молодой учёный не увидел его довольного лица. – Который защищает маленькие и непригодные для жизни планеты…

Трондон вновь скептически приподнял брови, наблюдая за командующим с таким вниманием, что тому следовало бы насторожиться. По мнению молодого учёного, начальник нёс несусветную чушь. Конечно, Земля была малопригодна для нормальной жизни, но ведь она там была. Пусть и не слишком счастливая, наверняка, но была. Юноше очень хотелось уткнуться головой в стену, чтобы лбом ощутить прохладный металл и остудить закипающие мозги, но приходилось терпеть дальше.

– И это – наша следующая цель, – тем временем, всё больше увлекаясь, продолжал ходить по залу лорд Сириус. – Для начала нужно проанализировать, что у них там самое плохое, и в чём они нуждаются…

Трондон мгновенно собрался, надеясь, что не ослышался. Ему хотели поручить изучение Земли? Это было очень интересное задание. Захватывающее, серьёзное и многозадачное. Оно позволяло ему наконец-то заняться полезным делом, при этом не сталкиваться со всеми этими закостенелыми бюрократами в коридорах базы и не возиться с кучей никому не нужных бумаг.

– Именно для этого, Трондон, я отправляю тебя туда, – здесь голос командующего даже пошёл на надрыв.

Он был по-настоящему счастлив. Минимум несколько лет покоя, драгоценное время, которого ему сейчас так не хватает… А потом он что-нибудь ещё придумает. Возможно, и Она за это время даст своё согласие...

Юноша тоже просиял. О таком он даже мечтать не мог. Наконец-то. Он сможет попасть на эту планету. Такую маленькую, но такую необычную. Он будет заниматься любимой работой, да ещё и вдалеке от посторонних глаз…

– Звучит просто, – негромко произнёс он, но лорд Сириус его не слышал.

– Садись в корабль. Внедрись в их общество. И выясни, чего им не хватает больше всего. Вперёд, Трондон!

– Будет сделано! – поклонился молодой учёный, развернулся, щёлкнул каблуками на сапогах и вышел из зала. Он очень торопился скрыться с глаз лорда Сириуса, пока тот не передумал, и даже столкнулся в дверях с какой-то смутно знакомой девушкой, поэтому не увидел, как командующий довольно потирает руки.

– Прошу прощения, – вежливо и тихо произнёс Трондон, приветственно наклоняя голову, а потом вновь прибавил шагу и быстро скрылся за углом.

Девушка проводила его долгим задумчивым взглядом...

Пропажу Трондона с базы обнаружили только через два дня. Юноша не появился на вечеринке по случаю завершения рабочей недели, которую никогда не пропускал, и штабные заподозрили неладное.

Утром дверь Зала Визитов отъехала в сторону с лёгким шуршанием, но лорду Сириусу этот звук показался оглушающим грохотом крышки похоронного саркофага.

Он думал, что готов к вопросам, и даже зазубрил целую поучительную речь для всех, кто будет приходить к нему с претензиями, но все слова вылетели у него из головы, как только он увидел, кто именно стоит на пороге.

Эта девушка не была красавицей в привычном понимании. Её черты лица никак не подходили под описание «идеально правильные», и в Центральную Базу Стандартов её изображение не попало бы никогда, но каждый раз, когда лорд Сириус её видел, все три его сердца замирали, будто их сжимали стальными пальцами.

Невысокая и даже не худая. С нежной сиреневой кожей. В простом серебристо-сером комбинезоне, который плотно облегал её соблазнительную фигурку, она слегка мерцала в голубом свете зала, и этот необычный эффект заставил лорда Сириуса нервно облизать внезапно пересохшие губы.

– Я стала волноваться, – заговорила девушка, входя в зал. Её движения были плавными, как у хищной кошки, что совершенно не соответствовало беспокойному тону голоса, и командующий поёжился, как будто ему внезапно стало очень холодно. – Трондон второй день не выходит на связь. Что-то произошло!

Она нервно погладила лежащий на плече хвост из длинных красных волос, спускающийся от макушки до самого пояса, и вопросительно посмотрела на собеседника большими янтарно-жёлтыми глазами, в которых плескалась тревога.

– Малюсика, – стараясь, чтобы голос звучал ровно и твёрдо, заговорил лорд Сириус, по своей привычке закладывая руки за спину и прохаживаясь вокруг девушки. – Не переживай. Всё будет хорошо. Скорее всего, он совсем скоро окажется там…

– Где «там»? – с подозрением прищурившись, поинтересовалась девушка, медленно наступая на командующего. – Значит, это правда? Вы отправили Трондона неизвестно куда и никого не предупредили?!

– Это всего лишь Земля, – от такого напора лорд Сириус даже попятился, но быстро пришёл в себя и, протянув руку, упёрся ладонью в плечо девушки, решительно её останавливая. – Очень скоро он окажется там. И, как только окажется, он сразу выйдет на связь.

– Может быть, нам следует отправиться туда тоже? – голос Малюсики задрожал, и она шагнула назад, отодвигаясь от командующего. –Трондон же самый юный наш…

– Да, ему всего двести пятьдесят шесть лет, – лорд Сириус вновь принялся ходить, постепенно закипая. Его голос зазвучал холодно и резко. – И что?

– Я боюсь, что он не справится с такой сложной задачей, – воскликнула Малюсика, отбрасывая хвост за спину. – Между прочим, на прошлой неделе наш космический разведчик пролетал над этой гадкой планетой! И…

Девушка даже захлебнулась воздухом от возмущения и переживаний.

– Испытательный разряд пустил, они его отразили и сбили наш разведчик! Погиб Сьюдин, наш самый старый сотрудник!

– Да, – задумчиво произнёс лорд Сириус. Как раз в этот момент он размышлял о том, что транспортную капсулу Трондона тоже вполне могут сбить земляне. Это было бы неплохо. Нет! Это было бы превосходно! – Сьюдина-то я помню…

Он тряхнул головой, избавляясь от посторонних и отвлекающих его сейчас мыслей, и поспешно добавил:

– Нет, Малюсика, я тебя не отправлю туда. Я считаю, что Трондон должен справиться сам.

– А-а-а, – понимающе протянула девушка, потихоньку успокаиваясь. – Это его Испытание?

– Конечно, – с готовностью схватился за предложенную догадку лорд Сириус. – Как и ты, Малюсика, проходила. Помнишь?

– Я не хочу это вспоминать, – нахмурилась девушка и невольно потёрла правое предплечье. Под плотной тканью комбинезона прятался почти невидимый шрам, который она сама не захотела сводить. Как раз, чтобы помнить.

– Да ладно, – обрадованный, что можно сменить тему, командующий положил руку на плечо девушки и повлёк её к выходу из зала. – Тогда, на Плутоне… Их было всего семнадцать…

Малюсика покосилась на руку лорда Сириуса с таким видом, что он тут же торопливо её отдёрнул.

– На Понлоне, – негромко поправила она. Командующий, по своему обычаю, всё перепутал. А девушке совсем не хотелось в очередной раз рассказывать, сколько сил ей пришлось приложить, чтобы в одиночку, с одним костяным ножом, справиться с толпой разъярённых долбов[3]. Что же за испытание приготовило командование для Трондона на этой ужасной Земле? Даже думать об этом девушке не хотелось.

[3]Долбы – гуманоидная раса с планеты Нибал. Отличаются нестандартной логикой и немотивированно агрессивным поведением.

– Идём обедать, – дверь тихо отъехала в сторону, и лорд Сириус сделал приглашающий жест рукой, пропуская Малюсику вперёд...

Полёт Трондона действительно прошёл без сложностей. Небольшая серебристая капсула, автоматически и без погрешностей совершив необходимые варп-прыжки, преодолела оставшееся расстояние до Земли за несколько дней, в течение которых Трондон спал, читал, смотрел в иллюминаторы и учил земные языки. Не из-за того, что это было нужно, а потому, что оказалось очень увлекательным занятием.

Ему всегда нравилось бывать в космосе. В тишине… В одиночестве… Среди удивительной, почти нереальной красоты…

Трондон специально отключил искусственную гравитацию, чтобы иметь возможность парить в невесомости, и теперь медленно покачивался в воздухе, разглядывая планету, на которой ему предстояло провести несколько ближайших лет. Сейчас она уже не казалась такой маленькой, как на звёздной карте. И даже без приборов было видно, как она прекрасна. Пока корабль двигался по земной орбите, Трондон с восторгом рассматривал голубые океаны, с вихрящимися над ними белыми облаками атмосферы… Любовался разноцветными лоскутками суши… Наблюдал за миллионами огней городов на ночной стороне Земли… А потом, как заворожённый, смотрел на медленно выплывающее из-за края планеты яркое утреннее солнце…

Он совершенно не жалел, что согласился на это задание. Оставалось только выбрать разумную особь, в которую можно будет вселиться, чтобы начать исследовательскую миссию.

Активированный ещё несколько часов назад поисковый радар тихо пощёлкивал, иногда выдавая обрывки произнесённых жителями Земли фраз. Трондон внимательно слушал. Выбирать приходилось тщательно. Человек должен был подходить под определённые параметры, иначе можно было провалить задание с самого начала.

«Восприимчивость. Социальная активность. Целеустремлённость», – вспомнил Трондон одну из лекций по внедрению и улыбнулся. Ему казалось, что найти среди нескольких миллиардов людей такую единицу не составит труда. Шевельнув рукой, он проплыл по воздуху поближе к пульту, коснулся кнопки, фиксируя один из голосов, и прислушался.

– Когда-нибудь мы встретимся с инопланетянами, и они будут в шоке, – голос звучал весело и звонко, и Трондон невольно улыбнулся. – Увидят, сколько нам домашних заданий задают, и уничтожат нафиг все школы. Во имя гуманного отношения к юным представителям хомо сапиенс.

Трондон был приятно удивлён. Земляне оказались не такими уж и примитивными, раз даже дети (а голос был явно детский), знали, к какому виду разумных существ принадлежат.

Юноша провёл пальцем по сенсорной панели, настраивая изображение, и несколько минут внимательно рассматривал девочку-подростка с длинными тёмными волосами, с мечтательным видом выглядывающую из окна странного, похожего на большую старую коробку, дома. Девочка опиралась локтями на подоконник, положив подбородок на кисти рук, и смотрела в ночное небо. Трондону даже показалось, что она его видит, и он невольно прикрыл экран рукой.

Молодому учёному нужно было произвести ещё кучу замеров и расчётов, прежде чем начать задание, но основное решение уже было принято.Эта девочка идеально подходила для его цели.

На обработку данных, планирование дальнейших действий и подготовку к гибернации ему понадобилось несколько часов. Наконец, тонкие пальцы юноши пробежались по панели управления, задавая нужные параметры и включая все необходимые режимы защиты, и капсула, резко нырнув вниз, начала приземление в выбранной им точке. Ею стал небольшой, но густо заросший лиственными деревьями, парк неподалёку от нужного дома.

Глава 3

Услышав утренний звон будильника, Света потянулась, привычно улыбнулась, открыла глаза и чуть не заорала от неожиданности. Сестра сидела у неё в ногах на кровати. Откинувшись спиной на стену и закутавшись в плед со звёздами, которым Светлана обычно накрывала постель, она как будто чего-то ждала.

За окном уже рассвело, день обещал быть ясным и солнечным, и никакие непонятности, по мнению Светы, не должны были его испортить.

– Алис? – она села и, потянувшись к близняшке, коснулась её руки. – Ты чего, лунатишь?

Никогда раньше она сестру такой не видела, и ей стало не по себе.

– Кошмар приснился, – глухо ответила Алиса.

У девочки от сердца отлегло. Тревога тут же отпустила.

– Фу ты, – Светлана вскочила и, ухватив сестру за обе руки, стащила её с кровати. – Поду-у-умаешь… Это всё из-за того метеорита. Ну-ка… Давай… Дыши ра-аз. Дыши два-а. Дыши три-и…

Каждый раз она поднимала руки Алисы вверх, а потом медленно опускала. Устоять против такого напора было невозможно. Плед упал на пол, Алиса послушно задышала, и уже на третьем вдохе, ей стало смешно. Действительно, что она так переполошилась из-за сна? То, что несколько дней назад Светлана оказалась в парке вместе с подружками как раз в тот момент, когда туда упал метеорит, и при этом никак не пострадала, можно было считать счастливой случайностью, но ведь в итоге ничего страшного не случилось. Неважно, по каким причинам. Нужно сделать выводы и жить дальше, просто быть осторожнее. Сейчас бы Алиса точно не отправилась на место падения метеорита на следующий день после сестры. Будто бы что-то её туда притянуло, когда это было совершенно ни к чему. Глупость несусветная.

– Другое дело, – довольно мурлыкнула Светлана, увидев, что близняшка улыбается. Отпустив её, девочка поправила на руке тонкий изящный браслет, и на одной ножке запрыгала в ванную умываться.

Алиса на всякий случай сделала ещё несколько вдохов и выдохов, прислушалась к своим внутренним ощущениям и поняла, что ей действительно полегчало. А ещё проснулось какое-то непривычное чувство нежности к заботливой близняшке. У Светы и раньше все проблемы решались легко и непринуждённо, но до сегодняшнего дня Алиса не особенно заостряла на этом внимание. Сейчас же всё переменилось. Она будто посмотрела на сестру совсем другими глазами. Может быть, причиной был ночной кошмар.

Алиса ещё раз улыбнулась, подходя к своей кровати и глядя на кудрявого парня, смеющегося на огромной фотографии. Вот теперь день можно было считать по-настоящему хорошим. Весёлая четвёрка с плакатов на стене всегда поднимала ей настроение.

– Хватит мечтать, – пока Алиса рассматривала изображения, одновременно заправляя кровать, энергичная Светлана успела умыться и вернуться в комнату. – В школу опоздаем.

– Ой! – схватив мобильник и увидев, сколько времени, Алиса наконец-то окончательно пришла в себя и бросилась в ванную. – Не трогай мои кольца!

Предупреждение было сделано очень вовремя, потому что Светлана уже нацелилась на драгоценную шкатулку сестры, как всегда стоящую под зеркалом.

– Поду-умаешь, – капризно поджав губки, прошептала старшая близняшка и, воровато оглянувшись на дверь комнаты, стянула одно из украшений.

Когда Алиса вернулась, браслет со множеством висюлек красовался на второй руке её нахальной сестры.

– А что? А что? Про браслеты речи не было!

Оправдание себе Света тоже всегда могла найти безо всяких усилий.

– Ладно, – близняшка так смешно распахивала глаза и изображала из себя смертельно оскорблённую невинность, что Алиса рассмеялась. – Не забудь потом вернуть.

Завтрак в этот раз получился очень быстрым и скомканным. Сёстры действительно сильно опаздывали, поэтому на улицу выскочили одновременно, чуть не застряв в дверях парадной. Только здесь Светлана обнаружила, что забыла дома телефон.

– Иди, я тебя догоню, – возвращаясь обратно в подъезд, сказала она.

– Поторопись, – не стала спорить Алиса и, гораздо медленнее, чем было нужно, пошла по дорожке мимо детской площадки. Хоть утро и было ранним, но на разноцветной горке и недавно заново покрашенных качелях оказалось много детей самых разных возрастов. Весёлый гомон ребятни, воркование многочисленных голубей, шуршание шин автомобилей по асфальту, шелест деревьев под порывами ветра показались девочке неожиданно необычными, как будто она видела и слышала всё это в первый раз. По голубому небу плыли белые облака. Неподалёку ворчала газонокосилка, и молодой рабочий в оранжевой жилетке, держась за её ручку, неторопливо двигался по заросшему газону. Алиса запрокинула голову и глубоко вдохнула наполненный ароматом свежескошенной травы воздух.

– Алиса, здравствуй, – из мечтаний её выдернул голос соседки, гуляющей со своим псом. Здоровенный кавказец выглядел устрашающе, но характером обладал совершенно щенячьим. Его даже малыши не боялись. Вот и в этот раз он завилял своим пушистым хвостом, и полез к девочке под руку огромной головой, напрашиваясь на ласку.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась Алиса и погладила собаку. Она совсем не удивилась, что соседка не путает её с сестрой. Всё-таки, несмотря на одинаковую внешность, стиль в одежде у девочек был разный. Сейчас, например, на Алисе была надета сиреневая толстовка с капюшоном и двумя буквами в кружочке на груди и цветастые лёгкие брюки с простыми белыми кроссовками. Светлана же предпочла свои любимые узкие красные джинсы с драными коленками, белую майку и изящные кожаные босоножки. Вдобавок к этому, руки Алисы были всегда увешаны браслетами и фенечками, а её сестра обходилась минимумом украшений.

– Передай маме, чтобы она мне позвонила вечерком, – сказала соседка и, дёрнув за поводок, направилась к дому. – По поводу костюма для Кати.

Галина Ивановна, помимо всего прочего, ещё и прекрасно шила. Периодически соседки подкидывали ей какие-то заказы, и это сильно помогало семье держаться на плаву даже в самые сложные времена. Конечно, девочки и сами подрабатывали по мере сил. Особенно приходилось стараться Алисе. С её постоянным стремлением покупать новые мерчи любимого шоу Галина Ивановна не справилась бы при всём своём желании, так что девочке приходилось выкручиваться самостоятельно.

Молча кивнув, Алиса пошла дальше. На первый урок они уже всё равно опоздали, поэтому можно было, в общем-то, и не спешить…

…Светлана бегом взбежала по лестнице на третий этаж и ворвалась в квартиру.

– Ма-ам, – позвала она, но ответа не дождалась. Галина Ивановна в этот момент как раз развешивала постиранное бельё на балконе и ничего не слышала. Пришлось девочке самой проходить в комнату и искать телефон. Уличные босоножки она не сняла, поэтому старалась делать всё быстро и тихо, чтобы ей не влетело от матери.

Телефон оказался за кроватью. Светлана в жизни бы его не нашла, если бы вдруг внезапно не вспомнила, что слышала глухой стук от падения мобильника, когда утром стягивала Алису на пол.

Достать мобилку было несложно, и скоро Света уже выбегала на улицу в надежде догнать сестру до того, как та дойдёт до школы. Пробежав мимо соседки с собакой, девочка приветливо махнула им рукой и, только удалившись на десяток шагов, услышала испуганный крик. Резко обернувшись, она застыла, как истукан. Огромная гора мышц и шерсти, оскалив клыки и глухо рыча, медленно двигалась на неё. Обычно мирный и очень дружелюбный пёс как будто сошёл с ума, и это было жутко. Свету парализовало. Вроде бы, нужно было что-то сделать, да и собак она никогда не боялась (тем более эту), но внутри всё похолодело от совершенно иррационального ужаса. Наверное, точно так же она чувствовала бы себя, если бы вдруг увидела инопланетного Чужого из известного ужастика. Ещё и глаза у пса были странные. Остекленевшие и застывшие, как неживые. Не было никакого эффекта замедления времени, никаких пронёсшихся в голове сожалений о не сделанном, никаких ярких моментов прожитой жизни, голова стала пустой, как пересохший колодец. И только грозный окрик откуда-то сзади привёл Светлану в чувство.

Непонятно откуда взявшаяся Алиса шагнула вперёд, поднимая кривую палку, сжатую в побелевшем от напряжения кулаке, и закрывая собой сестру…

…Этого хватило, чтобы до полусмерти перепуганный пёс моргнул, поджал хвост, и с визгом кинулся наутёк…

– Что это было? – вся нелепость ситуации дошла до Светы, когда сестра взволнованно принялась похлопывать её по щекам. – Джек взбесился?

– П-похоже на то, – слегка заикаясь, ответила Алиса, торопливо осматривая близняшку на предмет возможных повреждений.

– Жалко собачку, – вздохнула Света, окончательно приходя в себя. Коленки ещё слегка дрожали, но в целом состояние было вполне удовлетворительное.

– Собачку? – вытаращила на неё глаза Алиса, не веря своим ушам, а потом нервно расхохоталась. – Собачку… Ей жалко… Соба-ачку… Сестрёнка, ты неисправима!

Трондон был очень доволен выбранным реципиентом. Активный, эмоциональный, восприимчивый. За эти несколько дней молодой учёный успел оценить все достоинства выбранного им носителя. Если бы ещё не её тотальная невезучесть, из-за которой в ровном течении исследования происходили постоянные мелкие сбои, Испытание могло бы стать самым приятным и необременительным событием за всю его жизнь.

В этот раз случайность чуть не стала трагедией. Трондон никак не мог предотвратить нападение этого жуткого животного. Одним из условий прохождения Испытания было полное невмешательство в жизнь реципиента. Он просто не имел права никак влиять на события, и мог только наблюдать, при желании испытывая чужие эмоции. Разве что подсказывать что-то совсем по мелочам. Например, напомнить, где находится потерянное средство для связи.

Устройство, которое он использовал для перемещения своей личности в сознание носителя, называлось унивёрсум. Несмотря на небольшие размеры, оно было очень сложным и имело огромное количество возможностей. Трондона страшно раздражало то, что он не может ими воспользоваться, но он честно старался соблюдать установленный порядок. В конце концов, начни он общаться с реципиентом или предотвращать все неприятности, в которые они вместе влипали, чистота эксперимента была бы нарушена. Надетый реципиентом второй браслет никак не мешал работе прибора, и списать свою неудачу на сбой устройства Трондон никак не мог.

Получалось, что сейчас, пусть и невольно, он пошёл против правил. Его страх перед этим косматым чудовищем оказался настолько сильным, что повлиял на эмоции девушки и её физическое состояние. Если бы не вторая сестра, ему бы пришлось искать нового носителя и начинать Испытание сначала.

Трондон испытывал странное, непривычное для него чувство. Наверное, его можно было назвать стыдом… Не за свой испуг, парализовавший реципиента, а за то, что невольно его подставил. Ему следовало быть гораздо собраннее и осторожнее...

Девочки ещё в школе договорились не вспоминать эту историю и ничего не рассказали о происшествии родителям, но соседка сама прибежала к ним в слезах, умоляя о прощении и грозясь всеми карами слетевшему с катушек псу. К огромной радости Светланы, Джек оказался полностью здоров. Ветеринар, к которому хозяйка потащила питомца сразу после инцидента во дворе, постановил, что собаке не требуется усыпление, но посоветовал выводить его на прогулку в наморднике.

– Хорошо, что всё хорошо закончилось, – весело сказала Светлана, когда все охи и ахи в гостиной стихли, соседка ушла, и сёстры получили возможность вернуться к себе в комнату. – Стоило такую панику наводить. Подумаешь, может быть, Джека твой браслет напугал. Зачем я только его надела? Кстати, забери, от греха подальше.

Девочка сняла с руки позаимствованную с утра побрякушку и отдала сестре.

– Глупости не говори, – Алиса, как не странно, была достаточно спокойна. Конечно, она испугалась за близняшку, но не настолько, чтобы до сих пор из-за этого переживать. Забрав побрякушку, она подошла к зеркалу и бережно убрала украшение обратно в шкатулку. Туда же отправилась и та бижутерия, которую она носила на себе. Всё, кроме одного, самого любимого, браслета. – Он, скорее всего, из-за твоего нового парфюма взбесился.

– Точно, – не стала спорить Света, которую уже занимали совсем другие вопросы. Назавтра ей предстояло сдать доклад по физике, а у неё он ещё даже не был начат. В отличие от ответственной Алисы, которая закончила работу ещё три дня назад. – Пойду ноутбук у папки возьму.

– Пойди, – согласилась младшая близняшка и, схватив мобильный телефон, завалилась в кресло.

У девочек был старенький стационарный компьютер, но они не рисковали включать его в сеть без особой необходимости. Уже не один раз из-за него в доме вылетали, а пару раз и выгорали, пробки, и семья оставалась без электричества.

Света вернулась через две минуты. Без ноутбука.

– Не вышло? – сочувственно спросила Алиса, отрываясь от просмотра очередного видео с её любимчиками и глядя на сестру. Она осуждала легкомысленное отношение Светланы к учёбе. Несмотря на то, что у старшей близняшки была светлая голова и отсутствовали проблемы с оценками, но Алиса считала, что на одних способностях в жизни не выехать.

– У него там какие-то свои рассчёты-ы-трещёты-ы, – стоя в дверях комнаты, задумчиво протянула Света и, со вздохом посмотрела на письменный стол. Другого выхода не было. – Ладно. Помоги подключить комп.

Девочка понимала, что времени на подготовку доклада у неё уже не осталось и приходилось рисковать.

Системный блок стоял на полу под окном. Алисе пришлось отложить телефон, что она сделала с огромным сожалением, и полезть под стол. Светлана вытащила из ящика монитор и связку проводов.

– Аккуратнее там, – предупредила она сестру, передавая ей кабели по одному. Последними были подключены мышка и клавиатура.

– Хм, – внезапно произнесла Алиса и замолчала. Раздался негромкий треск, как будто отрывалась от стекла полоска скотча, девочка ойкнула, дёрнулась, и тут же, как ни в чём ни бывало, вылезла из-под стола.

– Что-то не так? – насторожилась Светлана, но сестра качнула головой.

– Нет, всё в порядке. Показалось.

Света нажала кнопку на системном блоке, и экран привычно засветился.

– Всё, иди смотри своё мега-шоу, а я буду работать, – усевшись на стул, она дождалась окончательной подгрузки системы и быстро застучала по клавишам.

– Удачи, – пожелала Алиса и отправилась в ванную. Нужно было помыть руки после возни на полу и смазать йодом небольшую царапину, скорее, даже укол, от случайно попавшей на сетевой фильтр острой железной стружки, оставшейся там после давнего ремонта. Заодно и выбросить её подальше, чтобы в следующий раз она не впилась ещё куда-нибудь...

Трондон с огромным интересом всматривался в печатный текст, постепенно появляющийся на экране. С науками Земли он познакомился во время полёта, мимоходом, и сейчас у него появилась возможность более глубоко погрузиться в изучение взглядов людей на устройство Вселенной. Это оказалось достаточно увлекательно, несмотря на то, что многие из теорий уже давно устарели. Реципиент получал большое удовольствие от работы, и Трондон наслаждался вместе с ним, иногда даже (очень редко!) подкидывая в мысли девушки наиболее подходящее для ситуации слово.

Рассуждения его носителя о природе возникновения грозовых облаков и причинах образования молний, выглядели, как захватывающий художественный бестселлер. На Б-715 подобные произведения очень ценились. Были, как выражалась земная молодёжь, «в тренде» последние лет десять, и учёный даже развеселился, представляя, каким успехом пользовался бы этот доклад на его планете и на близлежащих обитаемых планетах в соседних галактиках. Пришлось бы, конечно, побороться за право опубликовать это сокровище, но Трондон в этом плане был полностью солидарен со своим реципиентом и считал, что нет такой проблемы, которую невозможно решить. Насколько ему было известно, Земля имела немало поклонников. Планету обнаружили совсем недавно (к слову говоря, лорд Сириус имел к этому весьма косвенное отношение), и, несмотря на то, что говорил командующий, интерес к Земле активно рос не только у учёных и военных, но и у простых обывателей. Трондон прочитал немало трудов об исследовании этой маленькой планеты и был уверен, что они ведутся очень интенсивно и, помимо него, здесь работает ещё немало других Наблюдателей. Возможно, у них даже получилось бы встретиться. Он уже успел понять, что менталитет землян очень сильно зависит от места их проживания на планете, и Трондону было бы очень интересно пообщаться с коллегами, поделиться собственным опытом и послушать об их приключениях.

Он ошибался. У руководства Космического Альянса было слишком много других, более важных забот, и все материалы, которые оказывались в распоряжении учёных и простых обывателей, на самом деле добывались при помощи автоматических исследовательских дронов. Никто Трондона, конечно же, об этом не уведомил, поэтому он продолжал пребывать в относительно романтических представлениях о том, как именно проходит изучение Земли. Да и многих других планет, не входящих в Космический Альянс.

Возможно, это было и к лучшему. Молодого учёного и без того впереди ждало ещё множество разочарований.

Глава 4

– Садитесь, – три широких кресла располагались вокруг стола в центре небольшого зала, оборудованного большим количеством устройств и приборов, которые работали день и ночь, отчего помещение постоянно наполняло тихое пощёлкивание и шуршание. Рассеянный белый свет шёл сразу со всех сторон, создавая ощущение нахождения на открытом воздухе, и визуально расширяя зал. При необходимости его размеры можно было увеличить раз в десять, но сейчас такой нужды не было.

Невысокий лысый фенианин, с обычным для представителей своего вида сиреневым оттенком кожи и типичными наростами по бокам черепа, уже с удобством устроился в одном из кресел. Ещё один нарост, прямо посередине лба, в форме аккуратного ромбовидного кристалла, говорил об очень высоком происхождении фенианина, и командующий, в отличие от многих других, знал, что тот состоит в дальнем родстве с самим Императором.

– Садитесь.

Лорд Сириус прошёл к столу, и молча занял своё место, с неприязненным выражением косясь на третьего присутствующего в зале.

Нужно сказать, что эти чувства были вполне оправданы. Трионцы вообще мало у кого из гуманоидов вызывали симпатию. Больше всего похожие на кучу прозрачного голубоватого колышущегося желе, которое находилось в постоянном движении, они провоцировали невероятное раздражение и даже приступы тошноты, стоило только чуть дольше задержать свой взгляд на любом из представителей этой необычной расы. Так что, в принципе, командующего можно было понять.

Трионцы были общительны и, вроде бы, открыты, при этом никто ничего толком про них не знал. Ни чем они живут, ни какие цели преследуют. Даже на их родной планете никто до сих пор не побывал. И это несмотря на то, что трионцы всем подряд раздавали пригласительные купоны. Не годился Трион не только для жизни гуманоидов, но даже для кратковременных посещений, да и не было там, по мнению большинства, абсолютно ничего интересного. Скучная серая равнина. Поначалу за Трионом активно наблюдали астрономы и другие учёные, но так и не обнаружили ничего интересного. Трионцы, скорее всего, жили под землёй, поскольку на серой поверхности планеты до сих пор не было обнаружено никакой активной деятельности.

– Я собрал экстренное заседание Звёздного Сената. – продолжал тем временем фенианин. – Лорд Сириус… Слизь…

Он кивнул, приветствуя гостей, а затем обратился к командующему.

– Вы отправили на Землю Дондона…

– Трондона, – поправил лорд Сириус, с трудом сдержав желание поморщиться. От этого имени у него по всему телу бежали противные мурашки.

– Как обстоят дела с его Испытанием? – не обратив никакого внимания на поправку, поинтересовался фенианин.

– Трондон внедрился в человеческий организм и продолжает работу, – меньше всего лорду Сириусу сейчас хотелось разговаривать про этого юнца. Он по полной использовал своё влияние, чтобы прикрыть отправку молодого учёного Испытанием, и сейчас совсем не хотел ворошить это дело, во избежание проблем. Да и были задачи гораздо более серьёзные, и скрывать происшествие дальше не представлялось возможным.

– Но дело в том, что у нас пропал один сотрудник. Малюсика всё-таки улетела туда.

Очень ему не хотелось сообщать об этом инциденте. Вот только своими силами обнаружить девушку ему не удалось, а привлекать ресурсы Альянса без одобрения Сената он не имел права.

– Да и мир с ней, – отмахнулся фенианин, которому все эти работники штабной базы на Б-715 были глубоко до лампочки. Одним больше, одним меньше. – У нас другая проблема. Тёмный Император готовит разрушающий удар молнией по Земле. Дрондон должен установить на планете молниезащиту.

– Трондон, – снова поправил лорд Сириус, всё больше склоняясь к мысли, что занимается какой-то ерундой. В конце концов, какая разница, как канцлер Ди Мон называет этого мальчишку. Гораздо важнее было получить согласие членов Звёздного Сената на поиск Малюсики.

– Да мне чихать, как его зовут, – словно прочитав его мысли, нахмурил брови фенианин. – Если он не справится за оставшиеся несколько лет, Земле конец.

– Извините, – вмешался трионец, бесформенной массой громоздясь в кресле, и по столу скользнули его прозрачные щупальца. – Извините. Я в Альянсе недавно… Но почему мы так печёмся за эту маленькую планетёночку?

Лорда Сириуса ощутимо передёрнуло, но он промолчал, пытаясь обработать в голове полученную информацию и справиться с охватившей его паникой. Землю планировали уничтожить. Мало того, что это было не слишком гуманно, а значит, Сенату грозило серьёзное недовольство общественности, так ещё и Малюсика, теоретически, находилась на этой дурацкой планете.

– У нас там… Интересы, – канцлеру явно подобный вопрос до этого в голову не приходил. Однако отвечать пришлось. С послом, представителем своего вида в Космическом Альянсе и Сенате, нужно было считаться.

– Но там даже нет ресурсов, которые необходимы нам, – возразил трионец. Какие он при этом испытывает эмоции, понять было невозможно. Голос его звучал настолько ровно и спокойно, что создавалось впечатление, будто говорит машина, а не живое существо.

– Ресурсы есть, – посчитал своим долгом вмешаться лорд Сириус. – Поверьте мне.

Канцлер Ди Мон согласно кивнул.

– У них есть, как минимум, хамон, – сострил командующий, и фенианин понимающе хохотнул, показывая, что понял шутку.

Слизь никак на юмор не отреагировал, но и вопросы задавать перестал, по всей видимости, удовлетворённый ответом.

– Звёздный Совет, – раздался где-то под потолком приятный низкий голос, от которого лорда Сириуса опять бросило в дрожь. – Разрешитевыйти с вами на связь?

Тут же чуть в стороне от стола, прямо в воздухе, замерцало изображение молодого человека в серебристом комбинезоне.

– Голограмма, – сообщил совершенно очевидную вещь лорд Сириус, но на него никто не обратил внимания.

– Здравствуйте, Трондон, – приветливо произнёс Ма-Серг (так звали трионца на его языке), вместе с висящим в воздухе креслом поворачиваясь к изображению молодого учёного.

– Слизь, – Трондон, конечно, узнал посла планеты Трион.

С первого дня Ма-Серг единственный интересовался работой и исследованиями молодого учёного. Трондону льстило подобное внимание, хоть он и не понимал мотивов этого интереса. Ма-Серг никогда не навязывался и не путался под ногами, но, одновременно, умудрялся быть в курсе абсолютно всех новостей. Юношу это восхищало. Даже несмотря на периодические эксцентричные выходки трионца. Вот сейчас, например, он зачем-то обрядился в странный синий жилет, который был ему совершенно не нужен.

Трондон не стал подавать виду, что хорошо знаком с послом, а лишь вежливо наклонил голову, приветствуя сразу всех присутствующих.

– У Вас всё в порядке, Тондон? – осведомился канцлер, откидываясь на спинку кресла. – Вы появились очень вовремя, у Сената для Вас есть задание.

– Слушаю, – Трондон сложил руки на груди, и голограмма слегка моргнула.

– Тёмный Император планирует нанести по Земле экспериментальный удар, - повторил Ди Мон то, что уже говорил несколькими минутами ранее. – У Вас есть совсем немного времени, чтобы организовать на планете молниезащиту. В противном случае, она будет уничтожена.

– Сколько у меня времени? – уточнил Трондон.

– По предварительным подсчётам, лет семь, – не стал скрывать от юноши важную информацию Ди Мон. – Плюс-минус полгода.

– Я выполнил начальную миссию. Вы даёте мне полномочия повлиять на выбор человека реципиента? – деловито осведомился Трондон. Да, его носитель по счастливому стечению обстоятельств увлекался физикой, но не было никаких гарантий, что это увлечение перерастёт во что-то настолько серьёзное, что это можно будет использовать для помощи Земле. Имея дополнительные полномочия, молодой учёный мог направить деятельность реципиента в нужном ему направлении.

– Нет, Трондон, – поспешно вмешался лорд Сириус. – Пока Вы не завершили своё Испытание, никакого отступления от правил.

Приподняв бровь в немом вопросе, канцлер посмотрел на командующего, но возражать не стал. Так же, как Ма-Серг. Вообще было непонятно, услышал ли трионец слова лорда Сириуса, поскольку смотрел он только на голограмму.

– В таком случае мне нужно как следует всё обдумать, – препираться, пытаться что-то доказывать или требовать было не в характере молодого учёного. Он уже через месяц работы в штабе понял, что это совершенно бессмысленная трата сил и времени.

– Обдумайте и сообщите, – взмахнув рукой, канцлер прервал связь.

– Почему вы отказали Трондону в помощи? – моргнув несколько раз своими полупрозрачными глазами (их, кстати, было шесть), спросил трионец, вновь разворачиваясь к столу. – Молодому человеку будет очень непросто что-то организовать, пока он простой Наблюдатель.

– Кстати, лорд Сириус, а действительно? – поддержал посла Ди Мон. – Обычно Вы не столь категоричны. С этим юношей что-то не так?

– Да получит он свои полномочия! – вспылил командующий, но тут же взял себя в руки и добавил уже хладнокровно и сдержанно. – Когда придёт время. Сейчас они ему ни к чему. Слишком большой соблазн искусственно облегчить себе работу. А Испытание он пока ещё не прошёл.

– Вы считаете, что Трондон будет использовать данные ему права для того, чтобы влиять на человека в корыстных целях? – в равнодушном голосе трионца проскочили нотки заинтересованности.

– Обязательно, – убеждённо заявил лорд Сириус. – Трондон ещё слишком юн, чтобы отличать настоящее добро от настоящего зла, и может совершить непоправимые ошибки.

– Ну-ну, – добродушно хмыкнул канцлер, которого вся эта подковёрная возня только забавляла, – Вам, конечно, виднее. Только не пропустите момент. Земля не слишком ценный объект, но моим детям нравится. Вы ведь не хотите расстроить моих детей?

Ди Мон улыбнулся, но так, что лорд Сириус почувствовал, как у него холодеют конечности. Несмотря на то, что у каждого из сенаторов были равные права, но вступить с фенианином в конфликт на семейной почве не решился бы даже Тёмный Император.

– Не волнуйтесь, канцлер, – поспешно заверил он. – Я всё держу под контролем.

– Сделайте так, чтобы Дондон справился с заданием, – мягко посоветовал Ди-Мон.

– Это единственный приемлемый для нас вариант, – поддержал его Ма-Серг и неторопливо стёк с кресла. – Сделайте так, чтобы Трондон справился с заданием.

Несмотря на то, что в голосе трионца не было ни капли агрессии и вообще никаких эмоций, почему-то лорд Сириус сразу понял, что говорит он вполне серьёзно. Гораздо серьёзнее, чем канцлер. Вот только если со стороны Ди Мона скрытые угрозы воспринимались, как должное, то этот комок слизи своим заявлением привёл командующего в бешенство. Лорд Сириус с такой силой сжал подлокотник своего кресла, что тот треснул, но Ма-Серг будто ничего не услышал. Он спокойно направился к выходу из зала, и выполз из него, больше ни разу не обернувшись.

– А Слизь… Кто за него проголосовал, что он… Как он в Сенате оказался вообще? – проводив невозмутимого трионца взглядом, неприязненно осведомился Ди Мон.

– Никто не голосовал, – после того, как они остались вдвоём, можно было оставить официальный тон и слегка расслабиться, поэтому командующий привычно перешёл на «ты». – Вообще, ты знаешь… Всегда в Сенате есть прям один…

– Трионец? – хмыкнул канцлер, и оба сенатора понимающе улыбнулись.

Каким-то странным образом, в каждой мало-мальски значимой организации, связанной с Космическим Альянсом, обязательно был представитель трионцев. Как так получалось, никто понять не мог. Просто к этому давно привыкли и стали воспринимать, как должное. Это было гораздо проще, чем пытаться разобраться с этими мешками слизи.

– Так что там с этой вашей… Как её… – вдруг вспомнил Ди Мон.

– Малюсикой, – лорд Сириус уже начал думать о том, как бы половчее вернуть разговор в нужное ему русло, но канцлер сам решил вновь поднять эту тему.

– У меня отвратительная память на имена, – покачал головой фенианин. – Так и что с ней?

– Малюсика улетела на Землю, – стараясь, чтобы его голос звучал максимально равнодушно, пояснил командующий. – Мне нужны дополнительные ресурсы, чтобы её отыскать.

– На кой тебе её искать. Пусть себе бегает, – в недоумении пожал плечами Ди Мон, но потом махнул рукой, вновь переходя на официальное обращение, как этого требовал протокол. – Ладно, ищите, лорд Сириус. Как говорят земляне – даю добро.

Тем временем Трондону действительно было, о чём подумать. Поразмыслив, он пришёл к выводу, что лорд Сириус в какой-то степени прав, не давая ему дополнительных полномочий. Ему было бы очень сложно удержаться от того, чтобы не использовать их везде, где только можно. Не из корыстных целей, как считал командующий, а для экономии времени. Сейчас же молодому учёному пришлось собрать все свои мозговые ресурсы, чтобы придумать, каким образом всё же повлиять на своего реципиента, причём, сделать это не напрямую, а через крохотные лазейки. Это была очень интересная и невероятно сложная задача.

– У тебя проблемы? – Трондон так глубоко задумался, что забыл, где находится, поэтому, когда сзади раздался знакомый мягкий голос, а на плечо легла ласковая женская рука, он вздрогнул от неожиданности.

Плавное покачивание облаков, на которые он смотрел, закинув голову назад, убаюкивало, и он вошёл в некое подобие медитативного транса. Тем более, что нагретая солнцем деревянная скамья качелей, на которой он сидел, была очень удобной.

– Нет, – не задумавшись, ответил он, поворачивая голову, и тут же его будто холодным душем окатило. Рядом с ним стояла Алиса, сестра-близняшка его носителя, а он даже не понял, Светлана ли ответила на этот вопрос.

– О чём тогда размышляешь? – девочка присела рядом, бережно поправляя свою чёрную футболку с очередным совершенно непонятным Трондону принтом: схематически прорисованными контурами мужской головы, маленькими оранжевые наушниками-вкладышами и перекрещенными на одном из ушей нашитыми ленточками с надписями «без чувств». Что это значило, понимала, наверное, только сама Алиса.

– Помнишь, сегодня на физике нам показывали, как молнии образуются? – если бы Трондон был сейчас в своём теле, он бы обязательно вздохнул с облегчением. С сестрой говорила именно Светлана, а он так и остался сторонним наблюдателем.

– Электрофорная машина, – понимающе кивнула Алиса. – Конечно, помню. Было интересно.

– В последнее время у меня одни молнии вокруг, – хихикнула старшая близняшка. – То там, то тут, знаки Мироздания, не иначе. Я уже начинаю задумываться о том, чтобы после школы правда в физики пойти. Буду громоотводы строить.

– По-моему, это отличная идея, – если Светлана рассчитывала, что сестра её не поддержит, то она очень глубоко заблуждалась. Более того, Алиса настолько заинтересовалась этим разговором, что даже не достала телефон, как это бывало всегда, стоило ей хоть где-то присесть. – Отец тебе поможет подготовиться к экзаменам. Он раньше в университете преподавал, ты же знаешь, как его студенты любят. До сих пор приходят.

Это была чистая правда. Каждый год в день рождения Надара Емельяныча Стёпкина, отца близняшек, во дворе дома собиралась большая толпа людей. Это уже стало хорошей традицией, даже соседи не ругались, а с улыбками выглядывали из окон, когда внизу начинали петь шутливые серенады в честь любимого преподавателя. Не все там были студентами. Многие уже давно сами стали профессорами, а у некоторых Надар Емельяныч даже не преподавал, но про него знали, и в университете даже считалось хорошей приметой посещение такого дня рождения.

– Думаешь, поможет? – с сомнением вздохнула Светлана. – Он постоянно так занят своими изобретениями.

– Точно поможет, – убеждённо подтвердила Алиса. – Ты не смотри, что он такой отвлечённый, на самом деле он всё видит и понимает.

– С каких пор ты начала папку защищать? – улыбнулась старшая близняшка и хитро прищурилась, весело глядя на сестру. – Он тебе билет на концерт твоего краша купить обещал?

– Дождёшься от него, – фыркнула Алиса и мечтательно улыбнулась. – Я сама его купила. Только тс-с-с, это секрет.

– Молчу, как рыба об лёд, – уверила сестру Светлана и снова неуверенно спросила:

– Ты правда думаешь, что стоит тратить на это время? Может, лучше в экономический или медицинский?

– И потом всю жизнь мучиться на нелюбимой работе? – пожала плечами Алиса. – Свет, ты всегда успеешь перевестись с физического куда угодно, если вдруг поймёшь, что это не твоё.

– И то верно, – снова повеселела девочка и посильнее оттолкнулась ногами от земли, раскачивая качели. – Умная ты, Алиска, только зря перед родителями прикидываешься.

Трондон мысленно вознёс хвалу всем высшим силам своей галактики и, заодно (на всякий случай), всем земным богам, о которых успел узнать. Кто их, этих землян, знает. Вдруг их Боги и в самом деле существовали и внезапно решили начать ему помогать. Ведь, если его носитель послушает разумную сестру, то сам свяжет свою жизнь с нужным молодому учёному направлением в науке, и ему не придётся вмешиваться, тем самым избежав нарушения инструкции и честно пройдя Испытание. Это было почти невероятное стечение обстоятельств.

Глава 5

Жара навалилась на город. Несмотря на выходной субботний день, улицы будто вымерли. Все, у кого была возможность, закрывались в домах с кондиционерами или уезжали поближе к воде. Парки города переполнились людьми, особенно у фонтанов, но даже под густыми кронами старых деревьев спрятаться от жары не получалось.

Алиса сидела во дворе на скамейке у подъезда и ждала сестру и отца с матерью. Вопреки предупреждениям Министерства Чрезвычайных Ситуаций, Галина Ивановна не собиралась менять свои планы, и они готовились отправиться в магазин за продуктами. Старая шестёрка, которую Надар Емельяныч постоянно разбирал и собирал, в кои-то веки оказалась на ходу, и упускать такой шанс Стёпкины не собирались.

Девушка чувствовала себя достаточно комфортно. На скамейку падала тень, и Алиса с интересом наблюдала за колышущимся миражом над раскалённым асфальтом неподалёку. Мысли текли плавно и неторопливо.

Совсем недавно сёстры отпраздновали своё семнадцатилетие. Нужно сказать, что в последние два года обе близняшки так рьяно взялись за учёбу, что все вокруг только диву давались. Алиса даже стала потихоньку забывать о своём любимом шоу. Конечно, она смотрела все новые выпуски, но на дополнительные проекты ребят ей уже не хватало времени. Точно так же всё реже она сидела в телефоне. Перестала общаться с подружками в чатах и всё чаще «залипала» на что-то неожиданное, что встречалось ей по пути в школу или на прогулке. Вот, например, как сейчас на это марево над асфальтом. Почему-то девушке это казалось гораздо более интересным занятием, чем долгое зависание в сети.

Единый государственный экзамен они сдали настолько успешно, что даже почти не переживали насчёт поступления. Впереди их ждал выпускной вечер, а потом подача документов в выбранный университет.

Близняшки решили не расставаться и поступить в одно учебное заведение на разные факультеты. В большей степени это была инициатива Алисы, но Светлана не сильно сопротивлялась. За последнее время сёстры стали очень близки, и, несмотря на то, что старшую близняшку иногда угнетала постоянная опека, но даже ей приходилось признать, что в этом есть рациональное зерно. С повальной невезучестью Светланы, Алиса уже всеми воспринималась, как её личный ангел-хранитель.

А за эти два года чего только не случалось. То Света купила испорченный пирожок и чуть очень серьёзно не отравилась. Если бы не Алиса, которая случайно выбила лакомство у сестры из рук, эмоционально рассказывая об очередном смешном эпизоде из шоу, беды было бы не миновать. Пирожок съел тот самый бедняга Джек, который, кстати, после случая с нападением на Светлану, вёл себя тише воды и ниже травы. Собаку спасли, но его хозяйка через некоторое время призналась Галине Ивановне, что не обвинила девочек в умышленном отравлении только потому, что хорошо их знала. «Карма настигла, – призналась она, тяжело вздыхая. – Теперь можно считать, что мы точно квиты».

В другой раз Светлану чуть не сбил электросамокат, и опять, если бы Алиса не отвлекла её, вынудив остановиться за мгновение до рокового шага, девушке пришлось бы очень несладко.

Зимой тоже случалось немало происшествий. Самой опасной из всех стала ситуация, когда Светлана чуть не провалилась в плохо закрытый люк. Крышку его не закрепили, и та лишь слегка примёрзла, покрывшись тонким слоем льда. Вот здесь уже Алиса в самом буквальном смысле спасла сестре жизнь, вовремя оттащив её от провалившейся под ногами «земли». Хорошо ещё, они шли под руку, а то ведь можно было и не успеть.

Сама Светлана наоборот считала себя очень везучей. Все неприятности, в которые ей доводилось попадать, так или иначе, обошли её стороной. То, что случались они очень часто, совсем не казалось ей странным. Она никогда особенно не осторожничала, и, временами, сама признавала, что побольше внимательности и жизненной прозорливости ей бы совсем не помешало. К счастью, для этого у неё была Алиса, которая с лихвой компенсировала всю безалаберность и беззаботность сестры.

Дверь подъезда хлопнула, и Алиса вздрогнула, будто просыпаясь. Вся семья в полном составе вышла на улицу.

– Держи, – Светлана протянула сестре серую кепку, на которой красовалось изображение Чубакки и надпись «GRRR». – Надень, а то голову напечёт.

На самой Светлане была надета свободная серая майка с рисунком контуров черепа и надписями на английском языке, как будто сделанными от руки. Плечи прикрыты тонкой белой рубашкой, чтобы не обгорали. Длинные загорелые ножки Светлана наоборот выставила напоказ, отказавшись от привычных джинс в пользу коротких джинсовых шорт. На голове у неё идеально сидела мужская шляпа с узкими полями.

– Спасибо, – несмотря на жару, руки Алисы были увешаны браслетами, но их стало в два раза меньше, чем обычно, а из колец и вовсе осталось всего три штуки. Девушка надела кепку и поднялась со скамейки, поправляя белые, все в цветных разводах, брюки и свою любимую футболку с поющим батоном. – Поехали? Больше ничего не забыли?

В руках Галина Ивановна держала две большие пустые клетчатые сумки, а Надар Емельяныч рассеянно крутил в пальцах ключи от автомобиля.

– Надеюсь, ничего, – пробормотала мать близняшек и подтолкнула мужа вперёд. – Иди машину подгоняй, горе луковое. Стоит, думает… Раньше надо было думать!

Близняшки дружно закатили глаза, а их отец, не обратив никакого внимания на грубость жены, неспешно двинулся к автомобилю, стоящему неподалёку. Правый карман его брюк топорщился, как будто там лежало что-то прямоугольное, вроде деревянной дощечки, но, к счастью, Галина Ивановна ничего не заметила.

До магазина семья добралась без происшествий. Из-за жары не было ни пробок, ни гаишников на перекрёстках, даже голуби попрятались кто куда и не пытались соревноваться в игре «убейся о лобовое».

Шестёрка была очень старой, но Надар Емельяныч не только всё время следил за её состоянием и регулярно заменял вышедшие из строя детали, но ещё и постоянно что-то модернизировал. Поэтому в машине был кондиционер, и поездка оказалась даже приятной. Алиса со Светой сидели на заднем сидении, слушая, как родители привычно переругиваются. Света прилегла головой на плечо сестры и задремала. Когда они припарковались у супермаркета, девушка уже так крепко спала, что её не решились будить.

– Пусть поспит, – Галина Ивановна вышла из машины и помогла Алисе аккуратно освободить плечо, переложив голову Светы на спинку сиденья. – В машине прохладно, а мы быстро управимся.

Плотно закрыв двери автомобиля, чтобы прохладный воздух не выходил, и включив сигнализацию, они направились к магазину.

Время шло. Свете снился чудесный сон. Во сне девушка оказалась на другой планете. Она шла по очень широкой улице, совершенно пустой, и под её ногами стелилось гладкое плотное покрытие. Светлана присела и коснулась его рукой. Ей показалось, что это бетон, но даже при очень близком рассмотрении в нём не оказалось пор, пятнышек, трещин, вообще ничего, как будто его отлили из каменного стекла. Вокруг было довольно жарко, но от покрытия шла лёгкая прохлада и прогулка оказалась совсем не напрягающей. Подняв глаза, Светлана ахнула. Почти половину небосвода занимала огромная зеленоватая луна. Она располагалась так близко, что из-за горизонта виднелась только её часть, и можно было легко разглядеть многочисленные кратеры, завихрения атмосферы всевозможных зелёных оттенков, и белые протуберанцы вокруг её контура. Возможно, из-за этой луны свет вокруг был не привычно тёплым, как на Земле под лучами солнца, а каким-то неестественно зеленоватым, как будто девушка надела очки с изумрудными стёклами. Несмотря на это непривычное освещение, Свете было очень уютно, словно она вернулась к себе домой.

По обеим сторонам улицы высились узкие башенки всевозможных форм и размеров. Большинство из них имели тонкие острые шпили, уходящие далеко в высоту, и сверкающие зеркальные скаты крыш. Почему-то Свете сразу стало понятно, что это что-то вроде земных солнечных батарей, собиратели и накопители звёздной энергии, которые используются местными жителями для бытовых нужд.

Далеко впереди улица упиралась в купол невысокого здания. С того места, где находилась Светлана, оно казалось обычной металлической полусферой, но девушка шагнула в сторону, меняя угол просмотра, и здание внезапно вспыхнуло миллионами сверкающих огней. Восьмиугольные грани, из которых был собран купол, переливались, как северное сияние, множеством зелёных оттенков. Это было так красиво, что девушке захотелось заплакать от восторга, и она поспешно вернулась в центр улицы, чтобы дать глазам и разуму отдохнуть.

Неторопливо вышагивая по гладкому покрытию, Светлана высматривала какое-нибудь подобие земных автомобилей, но их не было ни на улице, ни в небе. И вновь ей откуда-то пришла мысль, что местные жители пользуются столь медленным видом транспорта очень редко, предпочитая передвигаться на подземном капсульном метро или же, на более дальние расстояния, при помощи внутрипланетных телепортаторов. К сожалению, таким же способом перемещаться между планетами местные жители пока не умели. Телепортаторы работали только на относительно короткие расстояния.

Постепенно становилось всё жарче, и девушке очень хотелось постучаться в одну из башенок, чтобы познакомиться с её хозяевами и, заодно, попросить воды и спросить, удобно ли им жить в таких узких домиках. Она изменила траекторию движения и пошла вбок, стараясь не смотреть на купол, но почему-то выбранная башенка совсем не приближалась. Света ускорила шаг, потом побежала…

Становилось всё жарче, девушка почувствовала, что задыхается. Перед глазами поплыли разноцветные круги, голова закружилась, и она почти упала, как вдруг прямо перед ней появился высокий стройный силуэт какого-то парня. Света протянула вперёд руки, положила их ему на плечи, пытаясь устоять на ногах, и в тот же самый момент он со всего размаху отвесил ей пощёчину…

Распахнув глаза, девушка не сразу поняла, что находится в машине. Внутри царило страшное пекло. Не проснись она вовремя, и вполне возможно, не проснулась бы уже никогда. Вскрикнув от прикосновения ладонью к раскалённому сиденью, Светлана попыталась открыть дверь, но у неё ничего не вышло. Девушка бездумно дёргала ручку, тратя на это остатки сил, даже попыталась выбить локтём стекло... Бесполезно. Последним, что она увидела, прежде, чем потерять сознание, была Алиса, рывком открывающая заднюю дверь машины.

Проснулась Света под всхлипывания какой-то женщины рядом.

– Нет, это я виновата, – почти сразу девушке стало очевидно, что это её мама, но почему она плачет, было непонятно. – Это я оставила её в машине.

– Мам, перестань, – а это уже был голос Алисы, его бы Света узнала из тысяч других голосов.

– Я виноват, – тихий голос отца заставил её напрячься и открыть глаза. – Замки заклинило. Это всё мой прибор.

– Никто не виноват, – Света попыталась сесть, но тело не слушалось, к тому же, оказалось, что она частично забинтована и опутана каким-то непонятными проводами.

– Дочка! – вскинулась Галина Ивановна, до этого сидящая на стуле у кровати девушки. – Очнулась!

– Ух, ты, – восхитилась Светлана и слабо улыбнулась. – Я, как космонавт в анабиозной капсуле. Что это вы тут понамотали?

– Это не мы, – Алиса наклонилась к сестре и поправила её подушку. – Ты в больнице.

– Оп-пачки, – удивилась Светлана, снова попыталась привстать и поморщилась. Двигаться было не больно, но неприятно. Она вспомнила, что произошло, но не могла понять, из-за чего все так всполошились. – По какому поводу кипиш? Подумаешь, тепловой удар получила. С кем не бывает?

– Ты чуть не поджарилась. Почти, как цыплёнок-гриль, – фыркнула Алиса, за что получила чувствительный тычок в бок от матери.

– Прекрати немедленно! Сестра чуть не умерла, а она шутки шутит. Не стыдно?

– Не очень, – честно призналась Алиса, предусмотрительно отодвинувшись подальше. – Не умерла же. Даже ожогов серьёзных нет.

Светлана смотрела на сестру. Несмотря на браваду, Алиса переживала, и ещё как. У неё даже руки тряслись мелкой дрожью, когда она поправляла близняшке подушку. Уже в пятый раз за минуту.

– И я о том же, – подхватила Света. – Чувствую себя огурцом. Завтра домой поедем.

– Нет уж, – закудахтала мать, отодвигая Алису и помогая Светлане сесть. – Останешься здесь, пока доктор не скажет, что всё в порядке. На неделю, так на неделю. Сколько нужно, столько и пролежишь.

– Неделю?! – Светлана от негодования забыла о своём плачевном положении и даже на кровати подскочила, оторвав при этом от себя пару присосок с проводами. – Какую неделю?! У нас выпускной через четыре дня!

– Лежи, лежи, – захлопотала Галина Ивановна, укладывая непоседливую дочь обратно. Света тут же воспользовалась случаем и зашипела, как рассерженная кошка.

– Ш-ш-ш, осторожнее! – на самом деле больно ей не было, но она не знала, как ещё высказать своё раздражение.

– Может быть, и не понадобится неделя, – успокоила сестру Алиса. – Если всё быстро заживёт и будешь хорошо себя чувствовать, заберём тебя раньше.

– Обязательно заберём, – закивал Надар Емельяныч, не обращая никакого внимания на гневный взгляд жены.

– Ладно, – проворчала Света, опускаясь обратно на подушки. – Так и быть, полежу тут пару дней. Но, чтобы точно забрали!

Даже Галина Ивановна поняла, что спорить с дочерью бесполезно и вместе с остальными членами семьи принялась уверять девушку, что её обязательно заберут из больницы в ближайшие дни.

Провести Светлану было не так-то просто, поэтому она сделала вид, что поверила хитрым родственникам, но сама уже готовила свой собственный план побега из больницы, если вдруг её попытаются обмануть. Пропускать настолько важное и грандиозное событие, которое, к тому же, можно было отпраздновать только один раз в жизни, она не собиралась.

Конечно же, в этом ей была нужна помощь. Именно поэтому она знаками показала сестре, чтобы та задержалась, когда родители собрались уходить.

Палата интенсивной терапии, куда разместили Светлану, была рассчитана на четырёх человек, но сейчас, кроме неё, других больных здесь не было. Оставшись вдвоём, сёстры переглянулись.

– Что ты задумала? – Алиса очень хорошо знала близняшку, чтобы понимать, что та попросила её остаться не просто так. Она присела на кровать и поправила простыню, которой сестра была накрыта.

– Собираюсь сделать отсюда ноги, конечно же, – пожала плечами Света, для которой ответ был очевиден. – И ты мне поможешь. Если через два дня меня не выпишут, принеси мне одежду из дома, и будем организовывать побег.

– Как скажешь, – вздохнула Алиса, не собираясь с ней спорить. Судя по всему, близняшка чувствовала себя совсем неплохо, а значит, были все шансы обойтись без крайних мер. – Значит, ждём два дня.

– Только что-нибудь неприметное принеси, – спохватилась Светлана. – Чтобы без ярких пятен. Будем незаметными.

Девушка, как часто с ней бывало, увлеклась. Ей уже даже не хотелось, чтобы её выписывали, она представила себе этот побег, составление плана, как они с сестрой тайком пробираются по коридорам больницы и выпрыгивают из окна третьего этажа… Совсем как героиня одного из любимых девушкой старых детских фантастических фильмов. Даже жалко было, что придётся ждать ещё два дня.

– Я поняла. Всё, я пошла, а ты не сильно фантазируй, – Алиса поднялась на ноги, поцеловала сестру в щёку, зачем-то очень пристально посмотрела в её глаза и направилась к выходу. – Отдыхай, как следует, и не придётся никуда бежать.

– Обязательно, – негромко, так, что близняшка вполне могла её и не услышать, проговорила Светлана и прикрыла глаза. Выспаться действительно стоило.

Глава 6

Трондон очнулся и некоторое время не мог понять, где находится. Постепенно он осознал, что лежит в незнакомой кровати, накрытый по самый подбородок тонкой простынёй, а над ухом раздражающе пикает непонятный аппарат.

Потихоньку его память восстанавливалась, и вслед за этим пришло осознание того, как сильно он облажался. Именно это земное жаргонное слово подходило к ситуации лучше всего.

При соединении двух сознаний могли возникать моменты, когда эмоции носителя и Наблюдателя взаимозаменялись или перемешивались. Случалось и такое, что в сознание носителя прорывалась случайная мысль Наблюдателя и наоборот. Это были допустимые погрешности. Когда Светлана спала, Трондон тоже спал и мог видеть её сны, а она его. Но точно так же он мог оставаться бодрствующим, продолжая наблюдение за окружающей обстановкой. Вот только молодой учёный даже не подозревал, что при отключении сознания реципиента в стрессовых условиях (например, при падении в обморок), его самого отключит вместе с носителем. Никто, никогда и нигде об этом не писал и не рассказывал. Это в первую очередь означало, что он может погибнуть вместе с реципиентом. Открытие оказалось очень неприятным.

Глаза его были закрыты, и Трондон решил не будить девушку. Отдав мысленный приказ унивёрсуму, он дождался, когда устройство сформирует модуль-имитацию его тела в сразу активированном режиме невидимости, и отсоединился от разума носителя. В этом состоянии он мог находиться относительно недолго, но в данный момент ему требовалось сосредоточиться и подумать без опасений, что носитель как-то повлияет на его мысли.

Трондон присел на соседнюю кровать. Сейчас ему бы совсем не помешало с кем-нибудь посоветоваться. Хотя бы с тем же Ма-Сергом. Трондон невольно улыбнулся, вспоминая их первое знакомство, и грустно вздохнул. Как давно это было...

Все вокруг пророчили молодому учёному блестящее будущее, но сам он никаких иллюзий не испытывал. С первого же дня работы на штабной базе ему стало понятно, что руководство погрязло в бюрократии и личных проблемах, и что никакого толку от его способностей здесь не будет. Ему не дадут подняться по карьерной лестнице, и с большой вероятностью сделают всё возможное, чтобы побыстрее от него избавиться. Парень смотрел на это философски. От него всего лишь требовалось отработать определённое время в месте назначения, пройти Испытание, и получить свободу выбирать, чем и где ему заниматься, а ради этого можно было и потерпеть.

Лаборатория, к которой его прикрепили сразу после выпуска из Академии, располагалась на минус четвёртом этаже Базы и была оборудована по последнему слову техники. На этом, к счастью, здесь никто не экономил. Вот только для того, чтобы получить разрешение на использование тех или иных приборов, приходилось тратить кучу времени и заполнять кипы бумаг. И это при том, что самому Трондону потребовалось бы от силы два часа на написание инструкций для центрального искусственного интеллекта, управляющего Базой, чтобы полностью автоматизировать этот процесс.

Не то, чтобы он не предлагал… И даже не то, чтобы его не выслушали… Но покровительственное: «Такое рвение… Молодец. Хвалю», – от лорда Сириуса и на этом законченный без результата разговор, навсегда отбили у Трондона желание проявлять хоть какую-нибудь инициативу по модернизации порядков на Базе.

– Через тридцать две секунды повышение давления на семнадцать единиц, – спокойно говорил Трондон, внимательно наблюдая за показаниями приборов. Перед ним слабо поблёскивала прозрачная громада прямоугольной защитной камеры, внутри которой, прямо по центру, возвышался узкий хромированный штырь с небольшой белой плошкой наверху. В центре плошки лежало крохотное чёрное зёрнышко, а над ним парило три следящих дрона. Все показания выводились на экраны. На центральном, расположенном прямо перед Трондоном на горизонтальной панели, можно было увидеть многократно увеличенное изображение зерна.

– Двадцать девять, двадцать восемь, – демонстративно равнодушный механический голос Ине́я (или синтетика, так кратко именовали на Базе управляющий ею искусственный интеллект) начал послушно отсчитывать секунды. Буквально за четверть часа до этого они серьёзно поругались, и теперь Иней изображал из себя холодную бездушную машину.

«Смертельно скучно», – подумал Трондон и вздохнул, поправляя чёлку.

– Скучаете? – раздался из-за его спины сочувствующий незнакомый голос, и молодой учёный резко развернулся.

– Двадцать пять, двадцать четыре, – продолжался монотонный отсчёт где-то на фоне, а Трондон в изумлении смотрел на странное колышущееся перед ним существо.

– Прошу прощения за вторжение, – мягко извинился неизвестный. – Мне показалось, что Вы не слишком вовлечены в процесс, и я взял на себя смелость с Вами заговорить.

– О… Да, – почему-то Трондон сразу понял, что пытаться переубедить этого собеседника бесполезно. Честно говоря, ему и не хотелось этим заниматься. Наконец-то хоть кто-то в этом бедламе понял, насколько ему неинтересно происходящее вокруг. – Простите, а Вы кто?

– Слизь, – представилось прозрачное желе, и из пухлого тела высунулся отросток, который неожиданный визитёр протянул Трондону. Тот аккуратно его пожал. Ощущения от прикосновения были странными, но не вызвали у юноши никаких неприятных ассоциаций. Щупальце оказалось прохладным и упругим, как резиновый шланг.

– Очень странное и не слишком приятно звучащее имя, – ляпнул он, в тот же момент осознавая, что это прозвучало очень грубо и невежливо. А ещё Трондон вспомнил, наконец-то, что за существо перед ним находится.

– Вы полагаете? – задумчиво произнёс трионец. – Видите ли, мне, в целом, всё равно, как меня называют представители других видов. А гуманоидам очень легко запомнить данное наименование.

– Два, один, ноль, – досчитал Иней. – Повышение давления в камере на семнадцать единиц.

Трондон даже головы не повернул, настолько его захватил этот необычный разговор.

– Значит, у Вас есть другое имя? Настоящее?

– Разумеется, – трионец качнул верхушкой, будто кивал головой в знак согласия.

– И какое? – манера собеседника чётко и кратко отвечать только на поставленный вопрос, обычно раздражала Трондона, но в этот раз ему почему-то стало ещё интереснее.

– Ма-Серг, – не стал темнить трионец.

– Совсем другое дело, – усмехнулся молодой учёный. – Так гораздо лучше. Я Трондон.

– Я знаю, – Ма-Серг плавно проскользил по гладкому полу и начал рассматривать светящиеся экраны.

– Что понадобилось представителю планеты Трион в этом забытом всеми месте? – тоже поворачиваясь к приборам, вежливо поинтересовался Трондон. – Через шестнадцать секунд повышение температуры на девять градусов.

Последнее было предназначено для Ине́я.

– Мне интересно всё, что происходит вокруг, – спокойно ответил трионец.

– Прекрасное качество, – вздохнул молодой учёный, пока Иней отсчитывал заданное время.

– Повышение температуры на девять градусов, – отчитался механический голос, и Трондон вновь повернулся к гостю.

– Лучше бы я вас изучал, – внезапно выпалил он. – И пользы больше, и интересно.

– Разве? – в спокойном и ровном голосе трионца не было ни капли удивления. – Это достаточно необычное желание.

– Ещё бы! – воскликнул юноша. – Я бы очень хотел попасть на Трион. Уверен, это невероятное место.

– Так и есть, – Ма-Серг развернулся всем телом и шесть карих глаз внимательно уставились на Трондона. – А Вы знаете, что подобное путешествие может стоить Вам жизни?

– Может?! – Трондон был так поражён, что выронил из рук только что взятый с панели управления стилус. – То есть, это не гарантированная гибель? Есть шансы выжить?!

Чуть скрипучий смех Слизи звучал отрывисто и был немного похож на кашель, но всё же не возникало ни малейшего сомнения, что это именно смех.

– Вы удивительно нестандартно мыслите, Трондон, – сказал Ма-Серг, пока молодой учёный осознавал, что, похоже, стал первым во вселенной гуманоидом, который слышал, как смеётся трионец. – Знаете, Вы мне нравитесь. Пожалуй, мы могли бы стать… Как это у вас называется? Приятелями?

– Был бы рад, – Трондон говорил абсолютно искренне. Он ещё не успел толком ни с кем здесь познакомиться, и предложение этого невероятного существа показалось ему очень заманчивым.

Всё тело трионца пришло в движение. Прозрачная плоть заколыхалась ещё больше обычного, дёргаными движениями вытягивая желеобразную субстанцию всё выше и выше, пока Ма-Серг не стал ростом с Трондона, при этом значительно потеряв в объёме. Ещё несколько резких судорог, и вот уже напротив юноши стояла его точная копия, только призрачная, с бегающими внутри светящимися белыми искорками. Ошеломлённый учёный только глазами хлопал и молча открывал и закрывал рот, не находя, что сказать.

– Мне кажется, так Вам будет комфортнее общаться, – заметил трионец и моргнул парой карих глаз, глядя на застывшего соляным столбом собеседника. Остальные четыре зрительных органа неведомым образом куда-то исчезли.

– Вы… – с огромным трудом проговорил Трондон. – Как Вы это сделали?

Всё-таки он был учёным, а значит, подготовлен ко всякого рода неожиданностям, поэтому ему удалось быстро взять себя в руки, но продемонстрированное трионцем умение менять внешний вид было по-настоящему фантастическим.

– Представители моего вида способны принимать любую удобную нам форму, – пояснил трионец и, опершись на панель прозрачной рукой, второй указал на один из экранов. Следящие дроны негромко затрещали, сообщая об изменениях в структуре исследуемого объекта, и Ма-Серг это заметил.– Обратите внимание, у Вас есть результат, отличный от нуля.

– Почему Вы никогда и никому об этом не рассказывали? – поражённо воскликнул Трондон, поспешно нажимая сенсорные кнопки, чтобы окончательно не провалить эксперимент, но при этом не сводя глаз с призрачной фигуры. – И не показывали, что умеете?

– А зачем? – этот ответный вопрос был произнесён с таким философским спокойствием, что молодой учёный не нашёлся, что ответить.

В полной мере оценив оказанное ему доверие, Трондон никому и никогда не рассказывал о том, что узнал от Ма-Серга. Тем более что личных встреч у них было ещё немало. Так же, как открытий. Юноша не понимал, почему именно его посол выбрал для своих откровений, но с того дня его жизнь на базе обрела хоть какой-то смысл.

Улетая на Землю, он, конечно же, сообщил об этом трионцу, и тот полностью одобрил его планы, вот только, к сожалению, сейчас связи с Ма-Сергом у него не было. А если бы и была, то пользоваться ею было бы небезопасно, слишком пристально за Трондоном наблюдали во время Испытания, а посол почему-то категорически не желал, чтобы о его возможностях и способностях хоть кто-то ещё узнал.

Светлана зашевелилась, и молодой учёный поспешно вскочил. Пора было возвращаться в тело носителя, а он так ничего и не придумал. Пришлось обратиться к унивёрсуму. В ответ на запрос прибор мгновенно подсказал, с чего следовало бы начать. В первую очередь, конечно, было необходимо быстро привести реципиента в форму. Трондон не мог влиять на организм девушки напрямую, зато имел право воздействовать на прописанные ей лекарства.

Быстрый анализ лежащих на тумбочке у кровати таблеток показал, что необходима лишь небольшая модернизация, чтобы они начали действовать гораздо быстрее и эффективнее. На всё преобразование Трондону требовалось меньше минуты. Собрать таблетки в ладонь, высыпать их внутрь унивёрсума, надетого на левую руку Светланы, и замаскированного под браслет. Подождать десять секунд, пока все огоньки на приборе не станут зелёными, и вернуть таблетки обратно на их место.

Потом мысленный приказ для унивёрсума, и через мгновение о присутствии в палате второго живого существа напоминала только небольшая примятость на соседней пустой кровати.

Если бы сейчас кто-то из родственников или друзей Светланы находился рядом, он был бы очень удивлён. Глаза девушки, смотрящие в потолок, были небесно-голубыми. Но вот она моргнула, а, когда открыла их снова, они уже имели свой обычный карий цвет.

– Приснится же такое, – негромко произнесла Светлана, удивляясь тому, как низко и странно спросонья звучит её голос. Она откашлялась, и повторила ещё раз, уже, как обычно:

– Приснится же такое.

Она снова видела во сне ту странную планету. На этот раз картинка оказалась не такой красивой и яркой, как в первый раз, а сюжет сна стал беспорядочным и бестолковым, но это точно была она. Вот только парень тот ей не приснился.

– А зря, – с сожалением произнесла Светлана вслух и вздохнула. Несмотря на зелёную кожу и странные наросты на лице, инопланетянин показался ей очень симпатичным.

– Грубиян, – проворчала она и улыбнулась. Если бы не та пощёчина, всё могло бы закончиться гораздо хуже. Поэтому ей не ругаться стоило, а поблагодарить этот несуществующий в природе полёт её фантазии за такое своевременное, хоть и неприятное, вмешательство.

Девушка выпила таблетки, чувствуя необычайный прилив сил и энтузиазма, схватила с тумбочки тетрадь и карандаш и принялась чертить план побега из больницы. О том, что попала она сюда без сознания, и даже не знает, в каком именно из медицинских учреждений города находится, Светлана подумала в тот момент, когда половина тетради уже была исчерчена какими-то непонятными значками и формулами.

– Вот это да-а-а, – изумилась девушка, уставившись на собственные каракули и не понимая почти ничего из написанного. Вот у Алисы почерк был очень красивый, почти каллиграфический, а здесь разве что профессиональный медик смог бы разобраться. – Что бы это значило?

Она вспомнила разом несколько фильмов, где у героев после какой-нибудь шоковой ситуации просыпались сверхспособности, потом похихикала сама над собой, потом вспомнила ещё несколько подобных историй, о которых читала в интернете, и призадумалась.

Она не боялась, что её поднимут на смех. С чувством юмора у Светланы был полный порядок. Зато ей совсем не хотелось, чтобы мать решила, будто она сошла с ума или, ещё хуже, начала предъявлять, что дочь пошла по стопам отца. Несмотря на кажущуюся лёгкость характера и хроническую беззаботность, Света была очень умной девушкой и понимала, что ситуация хоть и нестандартная, но попытаться её решить стоит более или менее стандартными методами. Хотя бы поначалу.

Мобильный телефон оказался под подушкой. Светлана быстро перелистала список контактов и набрала хорошо знакомый номер.

– Пап, привет, это я.

– Дочка? – Надар Емельяныч был не просто удивлён. Дочери звонили ему так редко, что он перепугался не на шутку. – Что-то случилось? Ты почему звонишь?

– Нет-нет, пап, не волнуйся, – поспешила успокоить его Светлана. – Со мной всё в порядке, чувствую себя отлично.

– Хвала Ньютону, – с облегчением выдохнул профессор.

– Пап, слушай, тут такая странная штука произошла, – осторожно начала Светлана, понимая, что отец в данной ситуации, пожалуй, единственный человек, к которому она может безбоязненно обратиться. – Точнее, на глаза попалась случайно. Я тебе сейчас скину фотку. Можешь посмотреть? Скорее всего, там какая-то белиберда написана, но вдруг нет?

– Кидай, – тут же согласился Надар Емельяныч. – Погляжу.

Сделать и отправить фотографию было делом нескольких секунд.

– Так. Смотрю, – деловито сообщил отец девушки. – О-о-о… Ага… У-у-у… Ничего себе.

– Что там? – Светлана снова забеспокоилась. – Что? Не белиберда?

– Совсем нет, – в голосе профессора звучало одобрение. – Очень оригинальное решение одной довольно старой физической задачки. Ничего особенно сложного, но чувствуется свежий взгляд. Это твои расчёты?

– Ну-у, – протянула Света, не зная, как ему ответить, чтобы и не соврать и не рассказать правду. – Честно говоря, сама не знаю.

– Это как? – удивился отец и зашуршал какими-то бумагами, как будто бы проверяя решение в своих записях или учебнике.

– Просто как-то само написалось, – в итоге решилась девушка выдать всё, как было на самом деле.

– Понимаю, – короткий смешок на другом конце линии стал очередным подтверждением тому, что Светлана правильно выбрала человека для того, чтобы рассказать о произошедшей с ней странности. – Всё-таки есть в тебе хорошие задатки. Я не сомневался. Уверен, в университете твои способности раскроются в полной мере. Выздоравливай, дочка. Мы ждём тебя дома.

– Спасибо, пап, я постараюсь, – Светлана отсоединилась и некоторое время просто лежала в кровати, глядя в белый потолок. Потом она улыбнулась, подняла руку с телефоном и сделала селфи-фото.

– Я долбаный гений, – весело сказала она своей фотографии, которая задорно показывала ей язык. – Всегда это подозревала. И теперь этому есть официальное документальное подтверждение. Круто! Пусть теперь Алиска хоть слово скажет. Ха!

Повеселившись, девушка принялась вновь внимательно рассматривать исписанные листки, пытаясь разобраться в переплетениях непонятных формул. Это оказалось неожиданно очень увлекательно, и, как ни странно, примерно через полчаса она реально начала понимать, что это за расчёты.

А через два дня её выписали из больницы.

Глава 7

– Свет, идём танцевать!

В клубе было очень шумно и весело. Играла громкая музыка, сверкали стробоскопы, танцпол забили битком, за многочисленными столиками почти отсутствовали свободные места. Гуляющие на выпускном подростки, общаясь друг с другом, постоянно перемещались. Отступив на шаг от человека, с которым только что разговаривал, его почти сразу можно было потерять из виду.

– Иди, – подмигнула сестре Алиса, и Светлана, ухватив за руки двух подружек, весело смеясь, скрылась в толпе, чтобы через секунду снова появиться, но уже в компании танцующих одноклассников.

Сегодня сёстры праздновали свой выпускной. Для Светы это был самый счастливый день в её жизни, и, в большей степени, благодаря Алисе. Именно она предложила школьным модницам обойтись на выпускном без классических дорогих нарядов, вместо них нарядившись в школьную форму, которую носили ещё их родители. Идея так захватила одноклассниц, что быстро перекинулась на соседнюю параллель, и, в итоге, её поддержали абсолютно все выпускники.

Не могли близняшки позволить себе роскошные бальные платья. Слишком это была неразумная трата денег. У обеих девочек хватало других желаний, пришлось расставлять приоритеты, и предложение Алисы, ещё и очень ненавязчиво и тонко поданное, пришлось как нельзя кстати.

В то время как большинству выпускниц пришлось заказывать наряды в ателье и у частных мастеров, сёстрам форму сшила Галина Ивановна. Поэтому потратились близняшки только на недорогую ткань, а выглядели при этом сногсшибательно.

Первый раз примерив короткое коричневое платье с белыми манжетами и воротничком-стойкой, Света пришла в восторг. Форма сидела идеально, подчёркивала все достоинства фигуры, и выглядела невероятно круто. А особенно приятным праздник делало осознание того, что все остальные девчонки одеты в том же стиле, и не придётся натыкаться на презрительные взгляды тех дур из параллельного класса, которые постоянно её доставали.

Алиса с улыбкой наблюдала за танцующей сестрой. Ей самой лезть в толпу не хотелось. Гораздо интереснее было просто сидеть за столиком и смотреть, как развлекаются другие. Этот круговорот людей, музыка, огни казались девушке чем-то волшебным, инопланетным. Она вообще не слишком часто ходила на дискотеки, а в последние два года на это и вовсе не было времени, поэтому сейчас происходящее доставляло ей огромное удовольствие.

Несмотря на кажущиеся, на первый взгляд, одинаковыми платья, каждое из них было индивидуальным. Разная форма манжет и воротников. Разная длина и модели. Разный покрой белых фартуков, постоянно меняющих цвета под вспышками стробоскопов. И, конечно же, очень разными были лица и причёски. Передвижение выпускников по клубу напоминало Алисе калейдоскоп. Хаотичное движение разноцветных стекляшек, складывающееся в изумительной красоты сложные узоры. Это завораживало…

– Свет, смотри, – не переставая танцевать, к Светлане придвинулась одна из подружек. Несмотря на то, что она почти орала, девушка слышала её с большим трудом, больше читая по губам. Подружка указывала глазами на какого-то парня, стоящего в стороне в полумраке. – Ничёшный такой, правда?

Света смерила парня оценивающим взглядом, довольно бесцеремонным, надо сказать, но стесняться ей было нечего, к тому же, он смотрел в другую сторону.

– Да, ничего такой, – прокричала она в ответ. – Нравится что ли?

– А тебе?

– Мне? – удивилась Светлана и даже остановилась, повнимательнее приглядываясь. На её вкус в парне не было ничего особенного. Симпатичный, конечно, но он не тянул не только на инопланетянина из её сна, но даже на того красавчика-дизайнера с Алисиного плаката. – Да так как-то…

В этот момент парень повернулся, попал в луч света и в упор посмотрел на неё. Вот сейчас Светлана его узнала.

– Да-а, – на выдохе протянула она, и подружка захихикала.

– Я так и знала. Ты его постоянно на переменах глазами пожираешь, я заметила.

– Да ну, отстань! – опомнилась Светлана, делано засмеялась и отвернулась, всем своим видом показывая отсутствие какого бы то ни было интереса. – Ерунду придумываешь.

– Света! – подружка сделала огромные глаза и дёрнула девушку за рукав. – Светка, он идёт сюда. Идёт, клянусь! Да повернись ты!

– А? – Светлана резко развернулась и нос к носу столкнулась с парнем, которого только что разглядывала. – Ой.

– Привет, – девушке показалось, что он вообще не говорит, только шевелит губами за громом музыки, но почему-то ей было понятно каждое слово. – Потанцуем?

Это было очень неожиданно. В другой ситуации Светлана, обычно очень острая на язычок, обязательно смогла бы придумать что-нибудь колкое и язвительное, но сейчас её будто парализовало.

Парень протянул руку, и она, как загипнотизированная, вложила в неё свою.

Быстрый ритм сменился мелодичной и медленной композицией, и на танцполе остались только пары. В том числе и Светлана со своим кавалером.

Только сейчас она разглядела, что у этого парня очень красивый и необычный оттенок глаз. Светлого ореха. И смотрел он на неё так, что у девушки ноги стали ватными и пришлось ухватиться за партнёра, чтобы не упасть. Как можно было раньше этого не видеть – она не понимала. Парень ведь явно был в неё влюблён. Разве что огромными буквами на его лбу это не было написано.

Трондон был недоволен. Он ощущал, какая буря творится в разуме его реципиента, и ему это категорически не нравилось. Все эти гормональные всплески в данный момент он считал совершенно неуместными. Это могло отвлечь и сбить с толку его носителя, а значит, поставить под угрозу его Испытание. А ещё этот парень, по мнению молодого учёного, категорически не подходил Светлане. Слишком пустой, несерьёзный, безалаберный и не перспективный. Только сейчас Трондон в полной мере осознал, что значит выражение «с ветром в голове».

Он был настолько рассержен, что вполне мог совершить непоправимую ошибку. К счастью, разум взял верх над чувствами, и Трондон решил для начала выждать. Нужно было увидеть, куда пойдут эти отношения и возникнут ли они вообще. В конце концов, пока что это был всего лишь танец. Они ещё даже не разговаривали.

Успокоив себя подобным образом, Трондон уже спокойно наблюдал за тем, как Светлана закончила кружить по залу, и партнёр проводил её к сестре.

– Ты видела? – плюхаясь на стул напротив и задыхаясь от восторга спросила Светлана у Алисы, которая увлечённо писала какое-то сообщение в телефоне. – Видела?

– А? – Алиса подняла глаза и непонимающе уставилась на сестру. – Нет, извини, девчонки написали, давно не общались, надо было ответить. А что случилось?

– Да, ну-у, – огорчилась Светлана. – Меня такой парень на танец пригласил, а ты всё проворонила!

– Парень? – Алиса сделала вид, что удивилась. Ей было слегка всё равно, что за таинственный незнакомец решил очаровать её сестру. Хотя бы потому, что Света никогда не жаловалась на внимание противоположного пола. Одним больше, одним меньше. Главное, чтобы выпускной запомнился. Но, увидев расстроенное лицо близняшки, Алиса сжалилась. – Ладно, показывай, что за парень.

Света, довольная тем, что удалось отвлечь сестру от телефона, выждала момент и ткнула рукой в сторону своего недавнего партнёра по танцу.

– Этот?! – вот тут Алиса уже искренне удивилась. – Вот это да.

– С ним что-то не так? – забеспокоилась Светлана, переводя взгляд с парня на сестру и обратно.

– Да нет, как раз-таки всё так, - усмехнулась Алиса. – Только птичка не нашего полёта. Из-за него все одноклассницы рыдают. Богатый папаша, красавчик, но характер – караул.

– Но он не из параллельного, – нахмурилась Светлана.

– На класс младше, – кивнув, подтвердила Алиса. – Только в этом году в школу пришёл. С отцом поругался, и тот его в качестве наказаниявместо частной школы к нам запихнул.

– Так странно, – задумчиво проговорила Светлана. Она была очень разочарована. Парень совсем не показался ей наглым или заносчивым, тем более, способным так сильно поругаться с родителями. – А с виду такой милый.

– Ага. Все они милые, когда спят зубами к стенке, – повторила Алиса однажды услышанную от матери поговорку и снова уткнулась в телефон. – Ты развлекайся. Только поаккуратнее, кто знает, что у него на уме.

– Ты иногда такая противная, – Светлане вдруг стало весело. – Так и хочется тебе на голову что-нибудь вылить.

– Иди уже, – беззлобно отмахнулась Алиса. – Джин-тоник потом мне захвати, как натанцуешься. Мой почти закончился.

Светлана только насмешливо фыркнула и вновь упорхнула, присоединившись к подружкам.

Ещё дважды за вечер включали медленную музыку, и оба раза тот же парень приглашал её на танец. Это было очень странно и таинственно. Он ничего не говорил, просто молча подходил, протягивал руку, и они шли на танцпол. Девушка была в восторге. Ей вообще нравилось всё необычное и загадочное, а тут такой поворот. Разве что уже под конец она устала, и её стали раздражать громкие звуки.

Парень был очень тактичен, во время танцев рук не распускал, только смотрел Светлане в глаза, вглядываясь так, как будто хотел в них раствориться. Или видел что-то особенное, никому другому незаметное. Это было очень приятно.

Пока длилась последняя мелодия, девушка ждала, что он пригласит её на свидание или хотя бы спросит телефон, но парень только в очередной раз проводил её к столику и, улыбнувшись, ушёл. К тому времени Светлана уже так устала, что у неё даже в глазах всё поплыло и раздвоилось, когда она провожала его взглядом. Пришлось срочно присесть и сделать большой глоток прохладной воды.

– Ты в порядке? – Алиса резко отложила смартфон и мягко прикоснулась к руке сестры. – Выглядишь не очень.

– Устала, – призналась Светлана, прикладывая ко лбу холодный стакан.

– Симпатичный парень, – заметила Алиса, кивнув в сторону скрывшегося в толпе таинственного незнакомца, как окрестила его про себя Светлана.

– Ты же час назад говорила, что у него характер – караул! – возмутилась старшая близняшка, но на этом возмущение и закончилось, слишком она вымоталась. Поэтому на гневный взгляд её уже не хватило.

– «Караул» и что? – совершенно не смутилась Алиса. – Зачем тебе размазня? Помнишь, мы с тобой недавно фильм смотрели? «У хорошей женщины и мужчина может стать человеком».

Светлана рассмеялась. Иногда сестра ставила её в тупик, но иногда выдавала такие житейские мудрости, что спорить не возникало никакого желания.

– Посмотрим, как всё дальше пойдёт, – загадывать наперёд Светлане не хотелось. Тем более что впереди был университет и совсем другая, взрослая жизнь. – Где он раньше был со своими влюблёнными взглядами? Целый год вокруг да около бродил и ничего, а тут опомнился.

– Может быть, только сейчас решился? – предположила Алиса, неторопливо допивая джин-тоник.

– Такой нерешительный? – удивилась Светлана и потянулась, разминая мышцы. – И где тогда обещанный «караул»? Всё, звони отцу, пусть нас забирает. Хочу домой.

Про таинственного новичка сёстры в следующий раз вспомнили только через пару недель.

– Ты хоть узнала, как его зовут? – спросила Алиса в один из дней. После выпускного времени на гулянки и свидания у девушек не было совершенно. Слишком многое ещё предстояло сделать.

Но на сегодня все дела были закончены, и у сестёр появилась возможность пообщаться в спокойной домашней обстановке.

– Кирилл, вроде бы, – без особого интереса ответила Светлана. Она сидела за письменным столом и перечитывала «Занимательную физику», периодически делая отметки в небольшом блокноте.

– Совсем он тебе не понравился? – продолжала допрос с пристрастием Алиса, проявляя, на взгляд Светы, слишком странный и пристальный интерес к этой теме.

– Да понравился, – не без раздражения ответила старшая близняшка, мотнув головой. – Но не бегать же мне за ним. Не позвонил, не написал, в школе в коридоре встретились, я ему «привет», а он на меня, как на привидение смотрит, как будто первый раз увидел. Даже не поздоровался.

– Хм, – задумчиво произнесла Алиса. Она лежала на своей кровати и рассматривала последний оставшийся на стене плакат-афишу со смеющимися ребятами из её любимого шоу. – Думаю, он просто растерялся.

– Алис, знаешь, вот честно, мне вообще не до него сейчас, – решительно отрубила Светлана. – Вообще не до парней. Нужно нормально поступить и за учёбу браться. Личная жизнь – это не для меня пока.

– Жаль, – очень тихо вздохнула Алиса, но продолжать разговор не стала. Вместо этого она взяла смартфон, включила его, и очень внимательно начала рассматривать улыбающееся лицо кудрявого парня, стоящее у неё на обоях.

– Ты вообще в порядке? – чуть прищурившись, Светлана посмотрела на сестру. – Какая-то невсебешная в последнее время. Что-то случилось?

– Сама не пойму, – призналась Алиса и, открыв галерею изображений, принялась перелистывать фотографии. – Знаешь, как будто что-то потеряла и не могу понять, что именно. Это так странно.

– Сходи на концерт своего батончика, – хихикнула Светлана. – Увидишь, всю тоску, как рукой снимет.

– Думаешь? – девушка поднесла телефон к губам и чмокнула открытое на нём изображение, а потом улыбнулась. – Может быть, ты и права. Глупости всё это. Исполнится мне восемнадцать, выйду на работу и буду на каждый их концерт ходить. Пока не разорюсь.

– Или пока тебя не уволят за прогулы, – рассмеялась Света. – Умотаешь во время какого-нибудь квартального отчёта в тур по Дальнему Востоку и адьос, амигос.

– Куда не ткнись, повсюду слизь, – Алиса настолько явно повеселела, что не заметить это было невозможно.

– Вот, – обрадовалась старшая близняшка. – Совсем другое дело. Проблемы – ерунда. Всё решаемо. Давай-ка, взбодрись и пойдём в парк погуляем. Вдруг там ещё один метеорит упадёт, как два года назад, и мы инопланетянина поймаем. Мне тут такой снился, расскажу – закачаешься…

Старательно заблокировав все возможные точки соприкосновения сознаний, Трондон с облегчением выдохнул. Всё большее и большее влияние он оказывал на разум носителя просто своим присутствием. Это было и хорошо и плохо одновременно. Хорошо потому, что реципиент верно и довольно быстро шёл в нужном ему направлении в обучении, а значит, и в дальнейшей трудовой деятельности. Плохо – потому что терял индивидуальность и собственные желания и стремления. Допускать подобное молодой учёный категорически не имел права ни с научной, ни с этической точек зрения. Нужно было почаще вот так же «отключаться». Все основные виды эмоций, которые были способны испытывать земляне, Трондон уже прочувствовал, поэтому вполне мог себе позволить просто посмотреть на всё со стороны. Тем более что пока словно сама судьба ему помогала.

Вот и тот парень с выпускного вдруг перестал быть проблемой. Трондон радовался, как ребёнок, когда понял, что ему не придётся разбираться во всех этих непонятных и не слишком интересных личных отношениях между землянами. Но как он мог так ошибиться? Он ведь был уверен, что бурного романа не миновать. Такие взгляды не подделаешь. Всё-таки, видимо, не слишком юноша в этом разбирался. И прекрасно. У него хватало других, гораздо более интересных и важных, как он сам считал, забот и дел, чтобы тратить время ещё и на это. Проблемы возникали совсем не там, где он предполагал, и его это беспокоило.

В том, что Светлана поступит в университет, он ни на мгновение не сомневался. За экзамены она получила высокие баллы, и к любым собеседованиям была подготовлена идеально. Трондон лишь слегка опасался возможных бюрократических проволочек, но, по сравнению с теми, которые он переживал у себя на планете, местные казались ему детской игрой. Не успел он пока столкнуться с настоящей земной взрослой жизнью, чтобы провести полноценный анализ.

К тому же, все документы уже были собраны и отправлены, оставалось только ждать ответа и надеяться, что не случится никаких форс-мажорных обстоятельств.

В общем, с продвижением реципиента в нужном направлении деятельности сложностей не ожидалось, а вот с увеличением влияния Наблюдателя на характер девушки нужно было что-то делать. Трондону даже иногда казалось, что Светлана сознательно пытается измениться, подстраиваясь под его мысли и желания. Это, конечно, было самовнушение, но юноша решил на всякий случай максимально ограничить контакты с созданием реципиента, чтобы Светлана могла придти в себя и отдохнуть перед поступлением в университет. В идеале, ему стоило бы на время вернуться в собственное тело, но это было запрещено инструкцией. Да и ходить лишний раз к транспортной капсуле юноша не хотел. Не хватало ему ещё привлечь внимание земных спецслужб, чтобы потом за ним, как в тех фантастических фильмах, которые смотрели сёстры, гонялись на машинах с мигалками, палили из очень громкого земного оружия и орали в мегафон всякую чушь в стиле «сдавайтесь, вы окружены». Можно подумать, окружение – это большая проблема. Одно нажатие кнопки унивёрсума, и ты уже далеко за пределами окружения спокойно идёшь по своим делам, зачем-то весело насвистывая.

Глава 8

Лорд Сириус уже который час бездумно пялился на показания приборов. Глаза болели, но он этого даже не замечал. Задействованные ресурсы Космического Альянса не давали результатов так же, как и ограниченные возможности Базы. Малюсика исчезла окончательно.

Он был уверен в том, что девушка успешно добралась до Земли, но дальше её следы терялись. Капсула приземлилась в одном из многочисленных городов почти в центре самого большого континента планеты, довольно далеко от места, которое выбрал Трондон. Это лорд Сириус проверил в первую очередь. Вот только к тому моменту, как он обнаружил капсулу, Малюсики внутри уже не было.

Первое, что сделал командующий, получив доступ к ресурсам Космического Альянса – это попытался отследить местоположение унивёрсума Малюсики. Без него она не смогла бы ни прятаться, ни понимать местные наречия, ни даже дышать. К его огромному удивлению, поиски ни к чему не привели. Он проверял снова, и снова, и снова, но каждый раз приходил один и тот же ответ – на Земле находился только один унивёрсум, и принадлежал он Трондону.

– Чисто теоретически возможно заблокировать геопозиционирование унивёрсума? – устало потирая виски, спрашивал лорд Сириус.

– Вероятность двадцать три целых и две сотых процента, – эти не слишком осмысленные и бесполезные с точки зрения хоть какой-то информации цифры командующий получал от Инея с завидной регулярностью. Управляющий Базой искусственный интеллект даже не считал нужным придавать выполняемым задачам эмоциональную окраску. Он механически и чётко отвечал на поставленные вопросы, но не более того. Лорду Сириусу иногда казалось, что машина над ним издевается, но он и не подозревал, насколько это близко к истине. Мстительный синтетик невзлюбил командующего ещё с того момента, как тот заявил, что у машины не может быть самосознания, а значит, она не способна испытывать настоящих эмоций, и с тех пор старательно изображал из себя бездушный механизм.

– Это много. Малюсика могла сделать это сама? – несмотря на показную тупость Инея, командующему нравились подобные беседы. Это позволяло отвлечься от основных проблем и потренировать силу воли. Попробуй не сорваться, когда просто сидишь и генерируешь бессмысленные и бесконечные вопросы, не меняющие абсолютно ничего, и получаешь такие же бессмысленные и бесконечные ответы.

– Вероятность две целых и двадцать четыре сотых процента.

– Значит, вряд ли, – лорд Сириус наконец-то прикрыл глаза и откинулся на спинку удобного левитирующего кресла. – При заданных ранее параметрах Малюсика могла найти Трондона?

– Вероятность тринадцать целых и семь десятых процента.

Командующий довольно улыбнулся. Этот вопрос он задавал Инею каждый день уже на протяжении нескольких лет. Процент потихоньку возрастал, но оставался в пределах такой малой вероятности, что волноваться не имело смысла. И это, учитывая тот факт, что он приказал синтетику по умолчанию считать, что Малюсика находится на Земле, хотя сейчас уже начал задумываться о том, что вполне может и ошибаться.

Лорд Сириус был убеждён, что девушке не хватит ни знаний, ни квалификации, чтобы справиться со сложнейшими настройками унивёрсума. Она понятия не имела, в какой именно точке Земли приземлился Трондон и искать его могла только наугад. На этой странной планете не существовало телепортаторов и для того, чтобы добраться от точки до точки, нужно было потратить кучу времени. Тела Малюсики не было в гибернационной камере транспортной капсулы, значит, она не могла ни в кого внедриться, а шататься по Земле без маскировки было равноценно прыжку в чёрную дыру без сингуляра[1]. К тому же, на Базе Малюсика работала совершенно в другой сфере, и о Земле не имела никакого понятия. По мнению командующего, у неё действительно почти не было шансов.

– Трондон может провалить Испытание? – вот этого лорд Сириус никогда не спрашивал. И сейчас задал этот вопрос больше для того, чтобы сменить тему, а не для получения какого-то приемлемого для себя ответа.

– Вероятность восемьдесят семь целых и девять десятых процента, – механический голос Инея звучал, как обычно, равнодушно и ровно. Настолько, что до командующего даже не сразу дошло, что именно он услышал.

– Трондон может провалить Испытание?! – не веря своим ушам, повторил свой вопрос лорд Сириус. Он моментально забыл про усталость, и, впившись пальцами в пульт управления с такой силой, что чуть его не сломал, уставился в экран, где светилось изображение спящей земной девушки.

– Вероятность восемьдесят семь целых и девять десятых процента, – произнёс синтет с прежней беспристрастностью.

Если бы не опасение, что кто-нибудь может его подслушать, лорд Сириус ещё как минимум раз десять задал бы этот вопрос. Для того чтобы ещё десять раз получить этот греющий все три сердца ответ.

К счастью, у командующего обычно хватало здравого смысла, чтобы справляться со своими эмоциями. Справился он и с этими. Переключив земные поисковые дроны на автоматический режим, он отправился спать, напевая себе под нос «восемьдесят семь и девять».

Как только дверь за ним с шуршанием закрылась, что-то негромко щёлкнуло, зелёная искорка на одном из мониторов, до этого рисующая ровную тонкую линию, дёрнулась, подскакивая вверх, и Иней с максимально возможным злорадством произнёс:

– Унивёрсум тридцать три пятьдесят два обнаружен, – две секунды, и искра вновь вернулась на своё место. – Унивёрсум тридцать три пятьдесят два потерян. Установить точное местонахождение не удалось. Предположительное расположение – Солнечная система, Земля.

Утро следующего дня началось с неприятностей. Проснувшись внезапно и очень рано, лорд Сириус долго не мог понять, что его разбудило, так как в спальный отсек не проникали никакие посторонние звуки, кроме тех, которые нельзя было игнорировать, например, сигнал пожарной тревоги. Или срочный вызов от коллеги по Звёздному Сенату. Собственно, как оказалось, этот самый коллега и стал причиной раннего пробуждения командующего.

– Ди-Мон-за-аврики, может вы попрятались в Африке...

Этот сигнал лорд Сириус поставил специально, чтобы с ходу отделять вызовы канцлера от всех остальных. Очень популярная среди детишек Б-715 земная песенка звучала немного по-другому, но Иней без всяких проблем справился с переделкой текста и записью рингтона.

– И жуёте баобабы на за-автраки…

«Если канцлер не порадует, так хотя бы песня развеселит», – так он аргументировал этот выбор для самого себя. И действительно, по каким бы поводам не связывался с ним Ди Мон, первым делом лорд Сириус злорадно улыбался, представляя себе канцлера в полном парадном облачении, сидящего под странной формы земным деревом и меланхолично жующим зелёную ребристую палку.

– Не время спать, – прошло не меньше минуты, прежде чем лорд Сириус нажал на кнопку ответного вызова на компактном ручном пульте, но канцлера это, похоже, совершенно не смутило. Он не собирался прерывать связь, и встретил появившееся перед ним изображение командующего со снисходительной и отвратительно жизнерадостной улыбкой. – Лорд Сириус, у Вас слишком ответственная должность, чтобы тратить столько времени на бессмысленное лежание в постели.

– Иди ты в чёрную дыру, – беззлобно огрызнулся командующий. На висящей над ним голограмме канцлера не было красной рамки, а значит, разговор был неофициальным, хоть и по открытой линии. – Надо чего?

– Возрадуйся, друг мой, – провозгласил Ди Мон, слегка перебирая с пафосом, на взгляд его собеседника. – Мои поздравления. Тебя переводят в столицу.

– Да? – ещё не окончательно проснувшийся лорд Сириус равнодушно кивнул, и тут же подскочил, резко садясь в кровати. – Куда?! Зачем?! В какую столицу?

– Космического Альянса, разумеется, – удивился канцлер. – Очнись, ты же столько лет этого добивался.

– Неожиданно, – слова коллеги были чистой правдой. Лорд Сириус мечтал о развитии карьеры, и перевод поближе ко двору Императора был очень серьёзным повышением. В другое время командующий пришёл бы в восторг, но сейчас ему никак нельзя было покидать Базу. – Даже очень неожиданно. Что так вдруг?

– Распоряжение Министра, – пожал плечами Ди Мон. – У нас тут пояс астероидов в системе разрушаться начал. Требуется организация защитного барьера. Подбор сотрудников, налаживание спасательных операций, предотвращение метеоритных дождей в столице… Сам понимаешь, работы очень много, а сроки поджимают.

– Так это ненадолго? – лорду Сириусу с трудом удалось скрыть свою радость.

– Пока ненадолго. Лет на пять, не больше, но, если сумеешь себя зарекомендовать, останешься начальником, – не замечая странной реакции коллеги, поспешил успокоить его Ди Мон. – А там и до Императорского Двора недалеко.

Пять лет – это действительно было очень немного. За этот срок на Земле вряд ли могло случиться что-то из ряда вон выходящее. Носителю Трондона требовалось время для того, чтобы достигнуть необходимого уровня знаний, и до тех пор мальчишка не будет ничего предпринимать. А Малюсика… Лорд Сириус вздохнул. Приходилось признать, что его постоянное сидение над поисковыми системами всё равно не помогало.

– Давай собирайся, – тем временем продолжал канцлер. – Через несколько часов к вам прибудет правительственный транспортный корабль.

– Всё настолько срочно? – изумился командующий, торопливо шаря руками по спальному отсеку в поисках халата.

– Красная зона, – подтвердил Ди Мон. – Пока разрушение удалось приостановить, но это ненадолго. Если не принять срочные глобальные меры, столица очень сильно пострадает.

– Понял, – кивнул лорд Сириус, накидывая найденный халат прямо поверх пижамы. – Кого назначили преемником вместо меня?

– Сам выбирай, – махнул рукой канцлер. – Поставь кого-нибудь из своих, кому больше доверяешь.

– Понял, – повторил командующий и взялся за пульт. – Конец связи, канцлер.

– Конец связи.

Голограмма моргнула и исчезла, а лорд Сириус отправился приводить себя в порядок.

У него оставалось очень мало времени на то, чтобы раздать все необходимые распоряжения, поэтому до Зала Визитов он так и не добрался.

Назначенный им преемник получал инструкции прямо на ходу, по дороге к транспортнику, и уверил, что непременно сообщит, если вдруг появятся хоть какие-то новости о Малюсике. И, конечно, если что-то случится с Трондоном. Только устроившись в удобном полётном кресле правительственного межзвёздного лайнера, лорд Сириус вдруг понял, что обстоятельства для него складываются не просто хорошо, а великолепно. Если за это время Трондон провалит задание, как обещал синтет, командующему не придётся ни за что отвечать. Полностью удовлетворённый своими размышлениями, лорд Сириус откинулся на спинку кресла и задремал...

Новоиспечённый руководитель Базы первым делом обрадовал новостями жену. Следом подтянулись другие родственники и, конечно же, друзья и коллеги. Празднование постепенно распространилось по всем углам и закоулкам «учреждения». Не слишком часто здесь случались столь значительные события, как отъезд командующего. Гуляние затянулось на неделю, а потом уже было не до проверок старых данных. Слишком много накопилось других, гораздо более срочных и важных дел, требующих внимания...

– Как там наш Трондон? – вечеринка в честь окончания рабочей недели уже в который раз проходила относительно вяло и скучно. Группы сотрудников из разных отделов собирались в баре и отдыхали. Чаще всего всем и так было не очень весело, но сегодня гулянка особенно не задалась.

– А вы слышали, что командующий запустил спецпоиск Малюсики? – на всякий случай понизив голос, спросил один из техработников. Он единственный из всех парней носил длинные волосы, собранные в узкую, ниже пояса косу.

Компания молодых людей и девушек сидела за составленными вместе столами, и потягивала разноцветные коктейли. Белоснежные гладкие поверхности периодически «проглатывали» опустевшие колбы сложных геометрических форм и тут же выставляли новые, поэтому процесс шёл непрерывно.

Основная часть присутствующих уже сменили цвет кожи на сиреневый, правда, пока ещё не потемневший до синего, но и совсем молодых, ещё зелёных ребят, тоже было немало.

– Да?! – сотрудники Базы, обрадованные, что нашлась тема для обсуждения, весело загудели.

– Я вам говорю, – заверил их техник. – Сам лично программу активировал буквально за неделю до его отлёта. Сейчас две трети земных дронов на этот поиск работают.

– Вместо сбора данных? – изумилась одна из девушек, симпатичная блондинка с короткой стрижкой, молодой зелёной кожей и вздёрнутым носиком. – А как же разрешения?

– Получил, – развёл руками парень. – Им там между собой проблема что ли договориться? Это нам, простым работягам, пока до нужной инстанции доберёшься, все сапоги собьёшь.

– Это верно, – вздохнула другая девушка, постарше, с ярко-зелёными волосами и с кокетливо украшенными татуировками острыми фиолетовыми ушками. – Несправедливо это.

– А Малюсика-то за Трондоном убежала, – очень тихо, но так, что все услышали, обронил сосед второй девушки по столу.

– Тоже мне новость, об этом все знают, – засмеялась блондинка. – Глупость это. Трондону, кроме работы, никто не нужен. Нерационально она поступила.

– Нерационально, – согласились с ней все присутствующие без исключения.

Увлечение Малюсики Трондоном не для кого не было секретом, но чтобы сотворить такое, это нужно было совершенно потерять голову.

– Хотя, вы знаете, я бы тоже на Землю убежала, – призналась блондинка. – Там так интересно. Видели последнюю трансляцию? У них родители вместе с детьми гуляют, представляете?!

– Зачем? – изумилась её зеленоволосая подружка. – Это же нарушает их личную свободу и мешает развитию индивидуальности!

– У них нет выбора, – пояснил тот же техник, который рассказывал про установку следящей программы. – Одного малыша на улицу не отпустишь. У них там в городах и опасные механизмы, и хищные животные, и даже воздух отравлен, а нано-нянь нет.

– Совсем нет? – ахнули сразу несколько девушек.

– Совсем, – важно подтвердил техник. – Все функции на родителях. И защита детей от хищников, и кормёжка, и даже битвы с другими родителями за место на игровой площадке.

– Да-да, посмотрите запись последней трансляции, – горячо подтвердила блондинка. – Это очень захватывающе.

– Хищники в городах, – в ужасе проговорила третья девушка с синими волосами, собранными в необычную высокую причёску, состоящую из очень сложного переплетения множества косичек. – Какое страшное место. Бедная Малюсика.

– Зато вернётся героем, – не согласился с ней техник. – Представляете, исследовать чужую планету без всякого контроля. Это столько данных можно насобирать, которые никогда в жизни никто не раздобудет. У Трондона вот таких полномочий нет.

– А лорду Сириусу зачем Малюсика? – внезапно подключился к разговору ещё один из парней, до этого скромно сидящий в уголке.

– Так он же ей собирался брачный кристалл подарить, ты не знал? – удивилась блондинка. – Мы думали, это ни для кого не секрет уже давным давно.

– Кроме самого командующего, – хихикнул техник. – Он-то уверен, что никто, кроме ювелира, не в курсе. А тот ещё несколько лет назад своему племяннику всё разболтал.

– Так это ж ты и есть племянник, – ткнула пальцем ему в грудь блондинка.

– Я и есть, – с широкой улыбкой согласился техник и залпом осушил свой ярко-красный напиток. – Я ж и не отказываюсь.

– Нет в этом ничего такого, – дёрнула плечиком зеленоволосая, озвучивая мысли почти всех своих ровестниц. Большинство девушек постарше явно поддерживали командующего и не одобряли поступок Малюсики. Лорд Сириус действительно считался очень достойной партией, а в перспективе и вовсе одним из самых завидных женихов в галактике, и многие из присутствующих на этой вечеринке без раздумий были готовы занять место его строптивой избранницы.

– Вы ведёте себя безобразно. Лорд Сириус очень удачный вариант. А Трондон ещё лет сто не созреет.

– Зато он весёлы-ый, – вздохнула её блондинистая подружка. Остальные молодые девушки, как по команде, повторили вздох с мечтательной поволокой в глазах.

– И перспекти-ивный, – произнесла ещё одна.

– И краси-ивый, – передразнил девушек техник, в то время, как остальные парни демонстративно морщились и старательно изображали, как им всё это противно, одновременно давясь смехом. Трондона в компании любили, но девчонки иногда слишком перегибали палку. – Трондон – классный парень, но ему сейчас не до вас. Так что бросайте свои фантазии и смотрите на тех, кто поближе.

– Это на тебя, что ли? – кокетливо хихикнула блондинка, с лёгкостью переключаясь с серьёзного разговора на ни к чему не обязывающий лёгкий флирт.

– А хоть бы и на меня, – техник показал ей язык и вскочил, залихватски забрасывая за спину свою длинную косу. – Глянь, как умею. Эй, бармен, намешай-ка мне «Бой быков»...

Веселье в баре выходило на новый уровень, где места для важных разговоров уже не оставалось.

[1]Сингуляр - одноместный космический корабль, сконструированный специально для прохождения через чёрные дыры.

Глава 9

Как сёстры и ожидали, с поступлением у них не возникло никаких проблем. Более того, и несколько лет учёбы пролетели без особенных приключений. Конечно, были и вечеринки, и сессии, и вся остальная студенческая романтика, но обошлось без незапланированных отношений, конфликтов с профессорами и сокурсниками и прочих стандартных проблем. За это время девушки ещё больше сблизились с отцом, который неоднократно помогал им с учёбой, и, когда все экзамены были сданы, а дипломы получены, пришло время решать, что делать дальше.

– У меня есть несколько предложений по работе, – Алиса и Света готовили обед в кухне-гостиной. Галина Ивановна отсутствовала, отправившись к заказчице на примерку, но Надар Емельяныч был дома и, как всегда, возился со своим загадочным устройством. – И я даже знаю, что, скорее всего, выберу.

– Я доучусь и буду поступать в аспирантуру, – решительно заявила Светлана, аккуратно очищая луковицу. – Знаний катастрофически мало.

– Мне хватило, – замахала руками Алиса. – С головой. Поэтому работа, работа, работа. Надоело у родителей деньги клянчить.

– Вы знаете, мы всегда поможем, – подал голос Надар Емельяныч, сидящий за обеденным столом и паяющий что-то на небольшой зелёной плате.

– Знаю, поэтому и говорю, – решительно отрезала Алиса и в переносном и в буквальном смысле. Одним взмахом острого ножа она располовинила подготовленную для бульона курицу. – Пора самим нормально зарабатывать. И тебе бы, Свет, тоже присоединиться. Можно начать написание кандидатской и во время работы.

– Я с тобой согласна, – вздохнула Света, у которой внутри происходила настоящая борьба. Она очень хотела помочь семье, но понимала, что устроиться без опыта по специальности у неё не получится, а любая посторонняя работа уже через год вытряхнет у неё из головы все знания. – Но…

– Не дави на сестру, дочка, – неожиданно для обеих девушек встал на сторону старшей близняшки Надар Емельяныч. – Пусть попробует подобрать тему для исследования, составит план, а там будет видно.

– Хорошо, – мирно согласилась Алиса, быстро и ловко разделывая курицу. – Если ты так считаешь…

– Спасибо, пап, – с облегчением выдохнула Светлана, откладывая луковицу и берясь за следующий овощ.

– Талантам нужно помогать, – многозначительно подняв вверх указательный палец, процитировал Надар Емельяныч. – Бездарности пробьются сами.

– Это ты про меня? – без всякой обиды улыбнулась Алиса. – Так я на талантливость и не претендую. Вот, если бы в театральный удалось поступить, там можно было бы развернуться.

– Ты ведь даже не пыталась, – Света чуть не порезалась от удивления, чудом успев убрать палец из-под ножа, которым чистила картошку. Она была уверена, что сестра выбросила из головы желание стать актрисой ещё в школе.

– Да, потому что у меня возобладал здравый смысл, – без особой уверенности парировала Алиса, как будто сильно сомневалась в собственных словах. – Меня совершенно конкретный жанр интересует, и поступать ради этого в театральный вуз – пустая трата времени. Не складывается у меня с этим никак. Видимо, не судьба. Так зачем было зря тратить время и переживать о несбыточном?

– И совсем я не про тебя, – чуть запоздало, но всё-таки возразил отец девочек, поднимая плату и рассматривая её на свет. – У Светы одни таланты, у тебя другие. Позиция твоя мне не нравится. К своей мечте нужно идти, несмотря ни на что. А заранее расписываются в собственной беспомощности только лентяи и болтуны.

Надар Емельяныч крякнул, разглядев что-то среди нагромождения крохотных микросхем и конденсаторов, и снова взялся за паяльник.

– Или здравомыслящие люди, – снова совсем не рассердилась Алиса, закидывая куски курицы в большую кастрюлю. – Теперь у меня есть профессия, будет работа, а значит, обеспеченное будущее. И вот сейчас я могу начинать мечтать и что-то пробовать.

– В этом определённо что-то есть, – одобрительно кивнул Надар Емельяныч. – Очень взвешенный и рациональный подход.

– То-то же, – улыбнулась Алиса, подставляя кастрюлю под кран с фильтрованной водой. – А ты всё бездарность, бездарность. Ещё чемпионский перстень носить буду. Вот увидите.

О чём именно она говорит, никто, как обычно, не понял, но расспрашивать не стали, и на некоторое время в гостиной воцарилась тишина.

– Так и куда ты собралась идти работать? – спросила Светлана, когда овощи были почищены и порезаны, кастрюля поставлена на плиту, и девушки присели к столу, чтобы выпить чаю.

– В ГосКосмос, – сразу ответила Алиса, неторопливо размешивая сахар в чашке. Чайная ложка тихонько постукивала о стенки.

– Тебя пригласили в ГосКосмос? – вытаращила глаза Светлана и, потянувшись вперёд, чуть не опрокинула заварочный чайник. – Зачем?

– У них тоже есть стулья, которые нужно считать, – хихикнула Алиса и развела руками. – Я сама удивилась. Подавала резюме просто на всякий случай, и они ответили положительно.

– Это очень хорошее место, – одобрительно покивала Светлана. – И престижно, и платят неплохо.

– Очень хорошо платят, очень, – подтвердила Алиса. – Получилось бы там задержаться.

– Обязательно получится, – убеждённо поддержала сестру Светлана. В тот же момент раздался громкий щелчок, что-то небольшое отскочило от собранного устройства, которое держал в руке Надар Емельяныч, и с шипением утонуло в его чае.

– Ой, – виновато проговорил изобретатель и принялся ложкой вылавливать деталь. – Перегрел.

– Хорошо, мамы дома нет, – усмехнулась Светлана. – Иначе был бы сейчас вселенский ор на всю квартиру.

Трондону не нравилось готовить. Но очень нравилось наблюдать за работой отца его реципиента. Больше всего его расстраивало то, что он видел недочёты и ошибки в изобретённом устройстве, но не имел права помочь учёному. А ведь достаточно было всего лишь убрать одну деталь, перераспределить напряжение, и прибор заработал бы в полную силу.

Трондон понимал все перспективы этого изобретения для Земли, оно было по-настоящему гениальным с точки зрения местных реалий. Особенно юношу поражало то, что собирать всё учёному приходилось «на коленке», кустарным способом, без специального оборудования. Нельзя же было назвать современным инструментом этот старый поржавевший паяльник.

Несмотря на отсутствие достойных условий для работы, этот человек не сдавался. Трондон быстро понял, что за его деланой сумашедшинкой скрывается очень острый и проницательный ум. К сожалению, Светлана не была полностью уверена в том, что её отец занимается серьёзным и важным делом. Да, она пыталась себя в этом убедить, и постоянно убеждала в этом сестру, но внутри таилось сомнение. Именно поэтому у Трондона очень редко появлялась возможность просто посидеть и посмотреть, как реализуется очередная идея земного учёного, и сейчас он старался взять максимум от столь удачного стечения обстоятельств. Как знать, когда ещё выпадет такой случай.

– Ты бы всё-таки подумала над тем, чтобы выйти на работу, – возобновила разговор Алиса уже вечером, когда сёстры собирались ложиться спать. – Попробуй к нам податься, вдруг и тебя возьмут, будем опять вместе.

– Обязательно подумаю, – пообещала Светлана, залезая под одеяло.

Она не стала говорить ни сестре, ни отцу, что тема для исследования у неё уже подобрана, и даже примерный план дальнейших действий готов. Оставалось только собраться с силами и начать теоретическое изучение материала, одновременно подыскивая возможность проверить наработки на практике. Кстати, ГосКосмос для этих целей подходил, как нельзя лучше, но Света совсем не была уверена, что её примут там с распростёртыми объятиями.

Вообще, в последнее время она стала очень часто чувствовать неуверенность. То ей казалось, что она занимается не своим делом, то всплывали опасения, что в итоге ей придётся работать в какой-нибудь забегаловке, потому что учёная среда её не примет. То вообще просыпались мысли о том, что можно выйти замуж и нарожать детей, вместо того, чтобы «тратить время на ерунду». И каждый раз её собственное подсознание начинало работать в усиленном режиме. Раньше Света почти никогда не видела таких ярких снов, какие снились ей сейчас. Очень редкие, но запоминающиеся и интересные, они помогали девушке справляться с сомнениями. Пару раз даже снился тот симпатичный инопланетянин с зелёной кожей.

Светлане очень нравились эти сны. Особенно беседы, которые они вели с этим парнем. Он оказался очень умным и спокойным, возможно, излишне рациональным, но Светлану это совершенно не огорчало. В её сумбурной жизни этой самой рациональности иногда очень не хватало.

Вот и сегодня он тоже появился. Сидел на скамейке в их городском парке и, увидев идущую по дорожке Свету, помахал ей рукой. По земле стелился лёгкий туман, вокруг, кроме них двоих, не было ни души, и в обычной жизни девушка, скорее всего, не рискнула бы гулять по такому жутковатому месту. По всем законам жанра, за ближайшими кустами её обязательно поджидал бы маньяк, а она ехала бы по парку на велосипеде.

– Привет, – улыбнулась девушка, подбегая к скамейке и садясь рядом с инопланетянином. Это был сон, Светлана знала это совершенно точно, поэтому никакие маньяки не могли её напугать.

– Привет, – кивнул парень. – Как день прошёл?

– В сомнениях и спорах, – вздохнула Светлана. На инопланетянине был надет серебряный комбинезон, как будто он только-только вышел из космического корабля, но он всегда появлялся в таком виде, так что девушка этому совсем не удивилась.

– Может быть, твоя сестра права? – взгляд голубых глаз был пронзителен, как будто парень видел её насквозь, но Света снова улыбнулась. Возможно, в обычной жизни ей и стало бы не по себе, а во сне всё было нипочём.

– Ты опять всё знаешь?

– Ты уже давно решила, что я – воплощение твоего подсознания, – пожал плечами инопланетянин. – Конечно, я всё знаю.

– Тогда скажи, как моё подсознание, что мне делать? – потребовала девушка, откидываясь на спинку скамейки и запрокидывая голову. Над ней качались кроны высоких деревьев, тихонько поскрипывая и шелестя, и это завораживало.

– Я не могу принимать за тебя решения, – покачал головой парень.

– Зануда, – недовольно сморщила носик Светлана. – Но хоть совет можешь дать?

– Могу, – кивнул инопланетянин. – Послушай своего отца. Попробуй начать подготовку и изучение материалов. Потом поймёшь, можешь ли ты это сделать в домашних условиях без практических занятий.

– А аспирантура? – девушка чувствовала себя спокойно и беззаботно. Это было так здорово, что хотя бы во сне можно было переложить ответственность за принятие решений на кого-то другого.

– Не торопись, – парень говорил отрывисто, чётко проговаривая каждое предложение. Светлане только сейчас пришло в голову, что так, наверное, работает его переводчик. – Твои знания никуда не денутся. Поступление ограничит твоё время для написания диссертации.

– Ты прав, – с улыбкой наблюдая за плывущими по небу облаками, видимыми сквозь деревья, согласилась Светлана. – Так и поступим.

– Как?

– Как ты сказал, – иногда девушке хотелось повредничать, потемнить, вывести собеседника на эмоции. Только с этим зеленокожим красавчиком такое не прокатывало.

– Хорошо, – коротко ответил он и поднялся. – Тогда я пошёл.

– Куда? – подскочила Светлана. – Подожди…

Но парк уже растворился в тумане. Девушка лежала в своей постели, глядя в потолок, а за окном занимался рассвет.

– Нет, вот ведь вредина, – прошептала она, чтобы не разбудить сестру, и мечтательно улыбнулась. Светлана умела признавать поражение. Перевредничать инопланетянина не удалось, а она даже не успела узнать его имя. Снова. Уже в который раз.

Зато стало гораздо легче понять, что делать дальше. Собрав все советы и размышления воедино, можно было принять разумное и взвешенное решение...

В первый раз Трондон связался с реципиентом через сон в момент стресса. Тогда он не очень хорошо понимал, что именно делает, главное было разбудить носителя. У него это получилось и весьма успешно. Та пощёчина во сне, где Светлана гуляла по Б-715, мгновенно привела девушку в чувство.

После этого молодой учёный всерьёз задумался о том, что подобное взаимодействие между наблюдателем и реципиентом не нарушает ни одного параграфа инструкций Испытания. В своё время вызубрив её наизусть, он мог утверждать это с полной уверенностью.

Да, были правила, запрещающие вступать в прямой контакт с носителем, но как раз этот запрет не вызывал у Трондона никакого протеста. Далеко не каждый человек спокойно воспримет звучащие в голове чужие голоса, пусть и пытающиеся вести осмысленные беседы. Показываться перед реципиентом в своём исходном виде тоже было небезопасно. А вот сон… Совсем другое дело. Великолепная почва для подачи любого вида информации так, что у носителя не возникало никакого отторжения. Тут главное было не устраивать такие сеансы связи слишком часто, чтобы у реципиента не возникло ненужных мыслей. Например, пойти к психологу или, что ещё хуже, к психиатру. За время жизни на Земле Трондон насмотрелся всякого, и, несмотря на то, что Светлана относилась к «мозгоправам» с юмором, молодому учёному совершенно не хотелось с кем-нибудь из них столкнуться. Слишком велик был шанс разоблачения.

Унивёрсум с легкостью справлялся с моделированием любого вида сна, чем частенько пользовались Наблюдатели просто для отдыха и удовольствия. Так же оказалось, что в сон несложно втянуть и разум реципиента. Ну, а дальше оставалось только направить сюжет сна или разговор в нужную сторону. Сплошное развлечение и никаких вредных последствий.

За последние годы Трондон опробовал этот метод взаимодействия уже несколько раз. Причём, иногда ему даже не нужно было появляться самому, чтобы помочь носителю справиться с сомнениями, хватало подходящей картинки. Он даже начал подумывать о том, чтобы запатентовать это открытие. Останавливало его опасение, что в этом случае в инструкцию для наблюдателей, проходящих Испытание, внесут дополнительные ограничения, и обнаруженная им лазейка будет закрыта.

Как раз сейчас, пока Светлана размышляла, формируя окончательное решение, Трондон вдруг подумал, что его открытие стало возможным только потому, что он работает на Земле. Может быть, другие существа не поддаются подобному воздействию, поэтому до сих пор никто из его коллег до такого не додумался?

Молодой учёный всё острее ощущал, как ему не хватает Ма-Серга. С трионцем можно было вести беседы на абсолютно любые темы, и вдвоём они наверняка смогли бы придти к более определённым выводам, основанным на анализе и знаниях, а не на слепых догадках. К сожалению, до сих пор Трондон не придумал, как можно с ним связаться, чтобы не привлечь внимание других сенаторов и тех, кто мог бы за ним наблюдать. Сам юноша не видел в этом ничего такого, но, раз трионцы не хотели афишировать свои возможности, то и Трондон не считал себя вправе это делать.

– Вот почему этот прибор для выработки энергии, а не для связи? – прошептал он и вздохнул, а потом мысленно выругался. Он снова не заметил, как произнёс это вслух. К счастью, Светлана приняла его просочившиеся в сознание мысли за свои собственные. И Трондон в очередной раз порадовался правильному выбору реципиента. У девушки была настолько гибкая психика, и столько сумбурных мыслей в голове, что она не удивлялась абсолютно ничему, что зарождалось в глубине её разума, и была готова воспринимать, как должное, любую алогичную «белиберду».

Тем не менее, молодой учёный в очередной раз поправил настройки унивёрсума (к счастью, для этого было достаточно мысленного приказа), и в этот момент его осенило. Мысль была крамольной, очень смелой и рискованной, но, как и в ситуации со снами, напрямую не нарушала инструкцию. А если у него всё получится... Это решило бы почти все проблемы.

Глава 10

– Па-ап, – это был один из тех редких вечеров, когда Галины Ивановны снова не было дома, Алиса в комнате смотрела с телефона новый выпуск своего любимого шоу, а Света с отцом оказались в гостиной вдвоём.

– М-м? – учёный поднял голову. Паяльник в этот раз лежал в стороне. Надар Емельяныч занимался расчётами, умудрившись каким-то чудом расположить на заваленном деталями обеденном столе большой блокнот.

– Расскажи, что ты сейчас делаешь? – голова девушки лежала на вытянутых вперёд руках, повернутая так, чтобы видеть отца.

– Пытаюсь исправить схему, – ничуть не удивившись, ответил Надар Емельяныч, почему-то очень пристально глядя на дочь. – Если правильно перераспределить напряжение, можно будет увеличить выработку энергии.

– Класс, – совершенно искренне обрадовалась Света. – Тогда двигатель будет работать дольше и ровнее?

– Именно так, – подтвердил учёный и едва заметно улыбнулся, вновь склоняясь над своими записями.

– Как интере-есно-о, – протянула девушка, не меняя позы. – И требовать меньше солнца.

– Точно, – снова подтвердил Надар Емельяныч, посмотрел на неё, а потом вдруг добавил:

– Что-то мне подсказывает, что Вы дозрели до разговора, молодой человек.

Учёный отложил ручку, откинувшись в кресле, поставил руку на подлокотник и взялся пальцами за подбородок, продолжая смотреть на дочь.

Сказать, что Трондон был ошарашен, это ничего не сказать. Он резко выпрямился и, радуясь, что света в гостиной сейчас ровно столько, чтобы был хорошо виден только стол, спрятал лицо в тени.

«Двадцать ноль три!»

У каждого Наблюдателя был особый час в день. Тот самый час, когда следящие дроны отключались, давая работнику психологическую передышку. Молодой учёный сильно рисковал, используя это время для откровенного разговора с землянином, но выхода не было, и он отдал нужный приказ унивёрсуму.

«Личное время.»

Он был уверен, что прибор выполнит мысленный приказ незамедлительно, но на всякий случай решил подстраховаться и с другой стороны. Вдруг ему просто померещилось.

– Пап, ты чего? – он попытался изобразить беспокойство и удивление, но Надар Емельяныч только усмехнулся.

– Вы не моя дочь, молодой человек, – спокойно сказал он. – Во всяком случае, сейчас. И мне было бы очень интересно узнать, кто Вы, и какие цели преследуете.

– Ты плохо себя чувствуешь? – сделал ещё одну попытку юноша, но Надар Емельяныч остановил его, погрозив указательным пальцем, как провинившемуся ребёнку.

– Моя жена считает, что я ничего не замечаю, – мягко и уверенно заговорил он. – Но это не так. Я очень хорошо знаю свою дочь. Я держал её на руках, когда она родилась, читал ей в детстве сказки, когда она не могла уснуть, уговаривал выпить лекарства, когда она болела. Вы – не она. У нас на Земле говорят: глаза – зеркало души. Ваши глаза не имеют ничего общего с глазами Светы. И я не про цвет. Ваш взгляд – другой. Ваши манеры, как бы хорошо Вы их не имитировали, манеры юноши, а не девушки… Поэтому я спрашиваю, кто Вы и что Вам нужно?

– Для Вас это такая обыденная ситуация? Вы даже не пытаетесь вызвать спецслужбы, а спокойно заводите со мной разговор? – на всякий случай Трондон приготовился разбудить Светлану, за час до этого усыплённую унивёрсумом, чтобы скрыться за её разумом, но ситуация повернулась таким интересным ракурсом, что не использовать это он просто не мог.

– Совсем не обыденная, – покачал головой учёный. – Но я уже давно понял, что зла Вы моей семье не желаете, более того, активно помогаете моей дочери найти своё место в жизни. У меня нет претензий, но всё же хотелось бы подробностей.

– Похоже, я удивлён больше, чем Вы, – вынужден был признать Трондон. – Но я не стану говорить, что наше знакомство не входило в мои планы. Я рад, что Вы сами всё поняли.

– Я всё ещё жду ответа, – напомнил Надар Емельяныч и слегка нахмурился.

– Меня зовут Трондон. Я – Наблюдатель с планеты Б-715. Моей задачей является изучение разумной жизни на Земле.

– Понятно, – кивнул учёный с таким невозмутимым лицом, что юноша даже слегка обиделся.

– Вас это действительно совсем не удивляет и не шокирует? – надувшись, спросил он.

– Вот сейчас Вы очень похожи на мою дочь, – внезапно рассмеялся Надар Емельяныч. – Если бы не Ваш голос и не голубые глаза, я бы засомневался.

– Это случайность, – Трондон невольно улыбнулся в ответ.

– Предупреждая Ваш вопрос – у меня огромное количество вопросов о Вашей планете и о Вселенной в целом, но сейчас важнее другое. Что Вам от меня понадобилось, что Вы так внезапно решили открыться?

– Вы меня к этому вынудили? – хитро прищурил один глаз Трондон. Он совсем не ожидал, что разговор с профессором, который прокручивался в его мыслях несколько десятков раз, окажется настолько лёгким и приятным.

– Хм… – Надар Емельяныч задумался, а потом усмехнулся и снова погрозил пальцем. – Вы правы, молодой человек. Правы. Но Вы сами сказали, что это входило в Ваши планы.

Трондон виновато развёл руками. Ему не хотелось признаваться, что он имеет меркантильный интерес, но отец его реципиента оказался слишком прямым человеком, а молодой учёный всегда ценил это качество.

– Так и есть, – честно признался он. – Мне одиноко. Не с кем посоветоваться. На Б-715 остался мой друг. Я бы очень хотел с ним связаться. Так, чтобы средство связи не имело отношения к моей планете.

– Ясно, – кивнул профессор, став очень серьёзным. – Правильно я понимаю, что за Вами следят?

– Круглосуточно, – подтвердил Трондон.

– И сейчас? – забеспокоился Надар Емельяныч, нервно потирая бороду.

– Сейчас моё личное время, – успокоил его юноша. – Но в сутках есть только час, когда я имею право отключить наблюдение, и он уже заканчивается.

– Ясно, – снова сказал учёный. – Я понял задачу, Трондон. Завтра мы снова поговорим, но мне нужна будет кое-какая информация. Без неё я ничего сделать не смогу.

– Конечно, – Трондон кивнул. – Мне пора. Пожалуйста, не рассказывайте обо мне никому.

– Разумеется, – улыбнулся учёный. – Вы могли бы об этом и не упоминать...

На следующий день поговорить с учёным Трондону не удалось. Зато такая возможность появилась в середине недели.

– Как давно Вы поняли, что со Светой что-то не так? – юноша с таким же нетерпением ждал этого разговора, как дня рождения в детстве. Наконец-то он мог с кем-то пообщаться, не скрываясь и выступая от собственного лица.

– Довольно давно, – на некоторое время задумавшись, ответил Надар Емельяныч. – Особенно озадачило, когда дочка мне записи свои показала. Из больницы. Она огромная молодец, и очень талантливая девочка, но это было совсем не в её стиле. Правда, тогда я об этом не думал.

– И что меня выдало? – Трондон и Надар Емельяныч снова сидели в гостиной, и снова за столом, и профессор вновь возился с каким-то устройством, но это был совсем не тот прибор, к которому инопланетянин давно привык.

– В первую очередь – глаза, конечно, – не стал отказываться от ответа Надар Емельяныч. – Несколько раз они меняли цвет прямо в процессе разговора. Если бы не это, я мог бы подумать, что дочка носит контактные линзы.

– Да, недоработка, – покачал головой Трондон.

– Ну, и, конечно, манеры, как я уже сказал. Интерес к моим изобретениям. Понимание того, о чём моя дочь не имеет никакого представления.

Молодой учёный внимательно слушал и кивал, а про себя удивлялся. Окажись он на месте профессора, и ему бы в голову не пришло, что за сменой цвета глаз и невесть откуда появившимися знаниями может скрываться инопланетянин. Может быть, это раздвоение личности или ещё какое-нибудь обычное земное отклонение, тут, скорее всего, было бы уместно отвести дочь к психотерапевту, а не подозревать вторжение инопланетян.

– Тогда почему Вы не запаниковали? – Трондону действительно было очень интересно разобраться в происходящем. Возможно, тогда в дальнейшем такие ситуации при работе не будут возникать. – Может быть, я подменил Вашу дочь, и её уже нет в живых.

– Я учёный, – пожал плечами Надар Емельяныч. – Мне не нравится делать преждевременные выводы. И Свету я вижу гораздо чаще, чем Вас, Трондон. К тому же, я придерживаюсь точки зрения, при которой разумные существа, стоящие на гораздо более высокой ступени развития, чем мы, не станут тратить время и силы на то, чтобы захватывать и уничтожать другие миры или, тем более, отдельные разумные единицы.

– Как же Вы ошибаетесь, – еле слышно пробормотал Трондон.

– Хотя, изначально, такая мысль была, признаюсь… Что?! – до профессора не сразу дошло, что сказал его гость, а, сообразив, он в изумлении уставился на него.

– Я имею в виду, – поспешно пояснил Трондон. – Что некоторые индивидуумы в моём мире не считают уничтожение планеты или живого существа чем-то противоестественным. Для них это просто игра. Или тестирование. Понимаю, звучит ужасно, но, к сожалению, до всеобщего гуманизма и, тем более, альтруизма, нам ещё очень и очень далеко.

– Это очень печально слышать, – признался Надар Емельяныч, заметно погрустнев. Трондон понял, что учёный снова начинает нервничать, и торопливо продолжил:

– Но Вы не волнуйтесь. Я действительно не угроза ни для Вашей семьи, ни для Земли. Наоборот, сейчас моей приоритетной целью является защита Вашей планеты от предполагаемой космической атаки.

Успокоить учёного ему не удалось, Надар Емельяныч ещё больше распереживался.

– Землю могут атаковать? – возмутился он. – Кто? Как? Необходимо сообщить об этом…

– Кому? – пожал плечами Трондон.

– Ми… Во… Уч… – перебрав несколько вариантов и ни одного из них не озвучив целиком, Стёпкин окончательно сник. – Вы правы, молодой человек. Никто не станет меня слушать.

– Именно так, – кивнул Трондон. – Поэтому позвольте мне просто выполнять свою работу. Времени у нас ещё достаточно.

– Я могу чем-то помочь? – профессору пришлось признать правоту гостя. Как бы ни претило ему сидеть и просто ждать, другого выхода не было.

– Пока нет, – покачал головой юноша. – Но если вдруг понадобится Ваша помощь, я Вам обязательно сообщу.

– Договорились, – улыбнулся профессор, хотя поводов для веселья, как он считал, совсем не было. – Расскажите мне, Трондон, что за угроза надвигается, возможно, у меня тоже появятся какие-нибудь полезные мысли.

Никто не запрещал инопланетянину делиться информацией о предстоящей атаке с землянами. Скорее всего, сенаторы просто забыли о необходимости добавить лишний пункт в инструкцию, и сейчас это сыграло Трондону на руку.

На то, чтобы рассказать обо всём, что интересовало профессора, даже учитывая некоторые запретные темы, о которых Трондон честно предупреждал Надара Емельяныча, понадобилось два месяца. Сыграло свою роль и ограниченное количество личного времени в сутки, и невозможность общаться каждый день из-за присутствия в квартире других членов семьи. Зато теперь Трондон просыпался каждое утро с отличным настроением и в предчувствии чего-то интересного и нового. Отец его реципиента оказался прекрасным собеседником, внимательным и эрудированным.

– Работа над прибором связи, к сожалению, идёт гораздо медленнее, чем я ожидал, – признался Надар Емельяныч в один из дней. – Если бы Ваш друг тоже пытался связаться с Вами, я бы смог поймать его сигнал, но отправить его отсюда так далеко при уровне земных технологий… Боюсь, это маловероятно.

– Вы знаете, профессор, – Трондон, в данный момент сидящий на диване и наблюдающий за тем, что показывает включённый без звука телевизор, прислушался к своим ощущениям, – в Вашем лице мне удалось найти достойную альтернативу моему другу. Если бы он посчитал нужным, то нашёл бы способ со мной связаться. Если этого не произошло, значит, делать этого не стоит. Лучше продолжайте поддерживать Светлану в её делах, и всё будет хорошо.

– Стараюсь, – Надар Емельяныч даже слегка покраснел. Ему было приятно признание инопланетянина, да и от сердца отлегло. Теперь можно было не тратить кучу мозговых ресурсов на заведомо провальную попытку изобрести нужный Трондону прибор и сосредоточиться на других, гораздо более перспективных вещах. – Её интерес к молниям и защите от них растёт с каждым днём, я это вижу.

– Важно, что это её личный интерес, – заметил Трондон, поворачивая голову и глядя на профессора. – Я не имею права влиять на выбор носителя.

– Я помню об этом, – вздохнул Надар Емельяныч, перебирая детали, как обычно, грудой сваленные перед ним на столе. – И очень надеюсь, что ваше с ней нейтральное взаимодействие поможет спасти Землю.

– Я постоянно ищу способы обойти инструкцию, – сказал Трондон, снова отворачиваясь к телевизору. – Мне жизненно необходимо пройти это Испытание и, одновременно с этим, защитить вашу планету.

– Если перед Вами встанет выбор, Трондон, что Вы выберете? – осторожно поинтересовался учёный, внимательно глядя в напрягшийся затылок инопланетянина.

– Ещё несколько лет назад я бы не задумываясь ответил «Испытание», – честно признался Трондон через несколько долгих минут молчания. – Но всё изменилось. Теперь Земля – это не только несколько миллиардов разумных единиц на не слишком высокой ступени развития, но ещё и четверо людей, которых я знаю лично и очень близко.

– Для Вашей расы так важны личные привязанности? – удивился Надар Емельяныч, при этом совсем не удивляясь словам гостя. За время общения с ним, он уже привык к тому, что инопланетянин может выдать и гораздо более ошарашивающие откровения.

– Очень важны, – подтвердил Трондон. – Это становится большой проблемой, когда во главе какого-то серьёзного учреждения стоит руководитель, в первую очередь ориентирующийся на личные предпочтения.

– У нас это называется «кумовство», – кивнул Стёпкин, разыскивая отвёртку.

– Кумовство? – не понял Трондон, снова оборачиваясь и глядя на учёного.

– Это, когда в делах предпочтение отдаётся родственникам или друзьям вне зависимости от их профессиональных качеств, – пояснил Надар Емельяныч, и с довольным возгласом выхватил из кучи деталей нужный ему инструмент.

– А, непоти́зм… Да, я о нём читал, очень похоже, – согласился юноша, с интересом наблюдая за тем, как профессор ловко соединяет детали прибора при помощи крохотных винтиков.

– Мне сложно выразить свои эмоции, – признался землянин. – Когда судьба целой планеты и восьми миллиардов людей решается таким странным методом... Возможно, если бы всё это не было так серьёзно, мне бы это показалось забавным.

– Я сделаю всё возможное, чтобы обеспечить защиту Земли от атакующих молний, – пообещал Трондон. – Но сейчас очень многое зависит от Вашей дочери. Мне очень нужно, чтобы она пошла работать в ГосКосмос. Это обеспечит доступ к нужному оборудованию и даст дополнительные возможности, которых сейчас у нас нет.

– Что, если Светлана решит этого не делать? – как бы между прочим, поинтересовался Стёпкин, на самом деле очень переживая за ответ. От до сих пор не на все сто процентов доверял инопланетянину, и именно через подобные не слишком существенные вопросы пытался сформировать окончательное мнение об этом юноше.

– Тогда мне придётся поискать другого носителя, провалив Испытание, – пожав плечами, вздохнул Трондон. – Возможно, зайти в ГосКосмос через Алису и найти реципиента там. Может быть, даже мне повезёт, и сенаторы не посчитают этот вынужденный шаг провалом. Как знать.

– Не нужно через Алису, – торопливо попросил Надар Емельяныч, роняя отвёртку и суетливо хватаясь за паяльник. Вновь смотрящий телевизор Трондон этого не заметил. – У девочки слишком слабая душевная организация, дополнительная личность ей совершенно ни к чему.

Вот здесь уже Трондон не мог не обратить внимание на то, как разволновался Надар Емельяныч, и это показалось ему ещё более странным, чем то, как тот отреагировал на его первое признание.

– А Света другая? – уточнил он, внимательно наблюдая за учёным.

– Совсем другая, – подтвердил Надар Емельяныч. – Если бы Вы, Трондон, выбрали Алису, а не Свету, ситуация была бы совершенно иной. И проблем у Вас было бы значительно, значительно больше.

– Вам виднее, – пожал плечами Трондон. Своих дочерей учёный действительно знал гораздо лучше, чем внезапно свалившийся на голову семьи инопланетянин. И, скорее всего, насчёт Алисы тоже был прав. Хотя самому Трондону девушка совсем не казалась слабой или неуравновешенной. Скорее, даже наоборот, она была излишне нормальной, что априори делало её непригодной для прохождения Испытания и работы Наблюдателя. – В целом, я имел в виду, что можно использовать связи Алисы для того, чтобы попасть в ГосКосмос, но ничего более.

– Я поговорю с дочерьми, – Надар Емельянычтут же успокоился. – И смогу убедить Светлану пойти работать в ГосКосмос, тем более что она сама этого хочет.

– Хочет, – спокойно подтвердил инопланетянин, – но пока не решается.

– К счастью, в отличие от Вас, Трондон, я имею право влиять на её решения...

Глава 11

Этим утром Светлана особенно сильно волновалась. Приобретённый специально для работы костюм, с вечера отпарила и привела в идеальный вид заботливая Галина Ивановна, новенькие туфли на небольшом каблучке были очень удобными, причёска и лёгкий макияж безупречны, но Свете всё равно казалось, что что-то не так. Она крутилась перед зеркалом не меньше получаса, пока рассерженная Алиса, опаздывающая на работу, не заявила, что поедет без неё.

– Всё, всё, – поднимая руки, как будто сдаваясь в плен, Светлана ещё разок украдкой заглянула в зеркало и выпорхнула за дверь.

Отец уже ждал девушек у подъезда в заведённой шестёрке. Небольшая плоская коробка лежала на приборной панели, но Светлана была так сосредоточена на предстоящем собеседовании, что не обратила на неё внимания, хоть и села на переднее сиденье.

– Сегодня я с вами пойду, – проговорил Надар Емельяныч, когда была преодолена уже половина пути.

– Зачем? – взвилась Светлана, с подозрением уставившись на отца. Ей категорически не понравилась эта идея. Как первого сентября в первый класс с родителями. – Даже не вздумай.

– Почему? – с заднего сиденья удивилась Алиса. В отличие от элегантной сестры, она была одета в своём обычном стиле: простые чёрные джинсы и белая кофта с надписью «ENEMi». Голубая куртка оверсайз с крупными белыми буквами на рукавах и полосатой отделкой на нагрудных карманах и воротнике валялась рядом. – Пойдём все вместе. Хоть покажу отцу, где работаю.

– А, если ты покажешь, то пусть идёт, – мгновенно успокоилась Светлана. – Только со мной ходить не надо.

– Ладно, ладно, – усмехнулась Алиса. – Чего панику наводить? Пап, пойдёшь со мной? Проводим Светку и погуляем по зданию. Я позвоню, чтобы тебе пропуск выписали.

– Спасибо, доча, – растрогался успевший загрустить Надар Емельяныч, не переставая внимательно следить за дорогой. – Хоть ты меня понимаешь.

– Я тоже понимаю, – вздохнула Светлана, нервно поправляя воротник белой рубашки. – Но ты бы ещё маму притащил. Представляю себе явление семейства перед начальством.

– Да всё нормально будет, – протянув руку через сиденье, мягко похлопала сестру по плечу Алиса. – Прекращай нервничать. Тебя же уже приняли на работу. Главное не спорь там, какую бы чушь тебе не говорили. Стой и кивай, как болванчик. Потом всё равно будешь делать всё так, как считаешь нужным.

– Поняла, – близняшка уже полгода работала в ГосКосмосе, а значит, знала, о чём говорит. Её советам Светлана доверяла безоговорочно, поэтому заранее настраивала себя на терпение и долгий тяжёлый разговор с кучей вопросов и уточнений для проверки её компетентности.

Пока Алиса звонила в бюро пропусков, семья добралась до места.

– Приехали, – старенькая шестёрка очень чужеродно выглядела среди роскошных иномарок на стоянке перед входом, но Надар Емельяныч не обратил на это никакого внимания. Он с гордостью нажал кнопку включения сигнализации на своём чёрном брелке, сунул в карман пальто загадочную коробку с приборной доски и прошествовал (именно прошествовал, а не просто пошёл) следом за дочерьми внутрь здания.

Огромный холл, отделанный стеклом и металлом, произвёл на Светлану неизгладимое впечатление. Здесь легко было потеряться, и, если бы не Алиса, то она бы точно опоздала на встречу, Сестра уверенно проводила её до нужного кабинета и остановилась, указывая на табличку с именем её будущего начальника.

– Всё, уходите, – прошипела Светлана. – Уходите.

– Уходим, уходим, – поспешила успокоить сестру Алиса и, приоткрыв дверь кабинета, втолкнула близняшку туда. Светлана даже ойкнуть не успела.

– Светлана, – сидящий на обычном стуле мужчина совсем не походил на мудрого старого профессора, которого воображала себе девушка. Он ещё и сидел, перевернув стул наоборот и положив руки на спинку перед собой. И курил. Мужчина был лысый, плотный, небритый, и больше походил на прораба со стройки, чем на большого учёного. – Добро пожаловать в ГосКосмос.

Света застыла, не зная, что сказать, но в этом время за её спиной снова приоткрылась дверь.

– Доча, доча, – негромко позвал Надар Емельяныч, засунув голову внутрь, но не решаясь войти.

– Извините, – внутри у девушки всё перевернулось. Она поспешно подскочила к отцу и начала выпихивать его из кабинета, одновременно пытаясь смотреть на начальника. – Извините.

– Мы никуда не спешим, конечно, – снисходительно усмехнулся мужчина, сделал глубокую затяжку и с наслаждением выпустил клуб дыма, наблюдая, как тот расплывается в воздухе.

– Папа-а, – застонала Светлана, понимая всю тщетность своих попыток вытолкнуть отца в коридор.

– Я хочу показать, – Надар Емельяныч мужественно сопротивлялся, демонстрируя дочери ту самую коробку из машины. – На твоей новой работе должны… Пожалуйста…

– Па-а-ап…

– Я придумал механизм, – обращаясь к мужчине с сигаретой, повысил голос изобретатель. – Я придумал механизм, благодаря которому…

– Па-апа-а! – уже чуть не рычала Светлана, в отчаянии борясь с настырным родителем.

– Пожалуйста… Я должен… Я до…

– Светлана. Дайте ему сказать, – наконец, вмешался мужчина, всё это время не без интереса наблюдая за попытками обеих сторон добиться прямо противоположных целей.

– Это мой отец, – мгновенно отступила Светлана, хорошо запомнившая наставления сестры и не собиравшаяся вступать в пререкания.

– У Вас полторы секунды, – махнул рукой начальник.

– Благодаря этому прибору автомобили могут ездить на чистой солнечной энергии совсем без бензина, – показывая ему коробку, быстро протараторил Надар Емельяныч, слегка запинаясь, но всё же почти уложившись в отведённое время.

– Нам это неинтересно, – мужчина сделал новую затяжку, и выдохнул дым, запуская в потолок колечки.

– Если его немного увеличить, можно отправлять космические корабли абсолютно экомя на топливе, – уже без всякого энтузиазма, но всё же ещё на что-то надеясь, упавшим голосом проговорил Надар Емельяныч.

– Мы не отправляем космические корабли, – так, будто это было невесть каким достижением, сообщил начальник Светланы.

– А, это же… – сделал последнюю попытку изобретатель, но больше ему ни слова вставить не дали.

– Мы только планируем их отправлять. До свидания.

Из-за двери высунулась женская рука с широким кожаным браслетом на запястье, ухватила Надара Емельяныча за рукав и без всяких усилий утащила из кабинета.

Свете стало так обидно за отца, что она была готова нарушить все свои установки и тут же на месте высказать этому грубияну всё, что она думает о нём и о его манере вести дела.

– Я… – начала она, но мужчина, уже забывший о предложенном изобретении и его создателе, как ни в чём ни бывало, продолжил беседу с новенькой.

– Задача предельно проста… Берёте космический корабль.

– Беру космический… – левая бровь Светланы удивлённо взлетела вверх. Она только сейчас начала понимать, что имела в виду её сестра, когда говорила о необходимости держать себя в руках и возможной чуши, которую не нужно принимать близко к сердцу. С такой лёгкостью переключаться с одной темы на другую – это нужно было уметь.

– Защищаете от молний, – не слушая девушку, продолжал начальник. – Берёте самолёт – защищаете от молний. Корабль…

Мужчина замолчал, наконец-то посмотрел на новую сотрудницу и сделал приглашающий жест рукой.

– Защищаю от молний, – правильно расценив его ожидания, быстро сказала Светлана. Инструкции по предстоящей работе были феноменально «содержательными», но девушка подозревала, что этим её новый начальник и ограничится. Именно поэтому она решила ускорить процесс. – Разрешите идти в огро-омную лабораторию?

– Идите, – великодушно позволил мужчина. – А, и позовите Алису. Пусть она стулья в актовом зале пересчитает.

Светлана пулей вылетела из кабинета. В коридоре уже не было ни её сестры, ни отца. Девушка закрыла за собой дверь, прижалась к ней спиной и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь взять себя в руки.

Бюрократия на Б-715? Не, не слышали. Трондон пребывал в состоянии, очень похожим на опьянение от коктейля «Бой быков», который мастерски замешивал один молодой бармен на Базе. Попробовал его молодой учёный лишь однажды, но до сих пор помнил это ощущение пришибленности и абсолютного непонимания, что происходит. Как будто столкнулся лбом в лоб с соперником быком.

Это был тот самый редкий случай, когда Трондон с огромным облегчением отдался на волю своего носителя, жадно впитывая каждую эмоцию и даже случайную мысль, чтобы разобраться в произошедшем, поскольку его собственного жизненного опыта было катастрофически недостаточно.

Обычно, сталкиваясь с бюрократическими проволочками на своей планете, юноша испытывал негодование. Его возмущало, что для проведения каких-то очень важных исследований нужно было получить огромное количество разрешений в десятке разных инстанций. Это отнимало время и убивало весь энтузиазм.

Но сейчас он столкнулся с чем-то совершенно непонятным и неизведанным. Для этой формы некомпетентности и равнодушия он даже не мог подобрать названия, ни на своём родном языке, ни на многих земных.

Теперь его не удивляло, что умные и продвинутые во многих отраслях люди, остаются на столь низком, относительно многих других цивилизаций, уровне развития. Если в каждом учреждении, занимающимся наукой, ситуация такая же… Странно, что человечество вообще выбралось из пещер.

Его реципиент имел такое же мнение, но по какой-то причине удержал его при себе. Молодой учёный даже не сразу поверил, что Светлана с её горячим темпераментом сумела с собой справиться. Трондону очень захотелось домой. Впервые за все годы пребывания на этой необычной планете. Или хотя бы вернуться в кабинет и шарахнуть по тому страшному человеку из нейтрализатора. Серьёзного вреда ему это не принесёт, а душу отвести получится. Жаль, что юноше так и не предоставили дополнительных полномочий, и нейтрализатор[1] остался лежать в замаскированной под камни транспортной капсуле в городском парке.

– Ты в порядке? – Алиса и Надар Емельяныч нашли Светлану в холле. Девушка стояла перед огромным стеклом, через которое была видна стоянка, и, прислонившись к нему лбом, наслаждалась идущей от гладкой поверхности прохладой.

– Да, теперь уже да, – как ни странно, но Света и правда чувствовала себя совсем неплохо. Представив в красках, как её новый начальник бьётся в конвульсиях под ударами нацепленных на руки электрошокеров, она заметно повеселела. Не зря всё-таки периодически Алиса заставляла сестру смотреть её любимое шоу. Несмотря на то, что девушки уже давно так не развлекались, но те славные времена остались в памяти надолго и сейчас спасли Светлану от нервного срыва.

– Я предупреждала, – понимающе улыбнулась Алиса. На ней уже был надет лабораторный белый халат, а под мышкой она держала толстую красную папку с бумагами. – Ничего, сестрёнка, к счастью, такие встречи бывают очень редко.

– Да? – Светлана повернулась к родным и тоже улыбнулась. – Ну, ты меня прям порадовала. Пап, прости, но тебе не нужно было туда лезть.

– Да что уж теперь, – вздохнул Надар Емельяныч, грустно крутя в руках заветную коробку и рассматривая её так, как будто раздумывал, не выбросить ли прибор в помойку. – Наверное, мои изобретения и, правда, никому не нужны.

– Глупостей не говори, – неожиданно возмутилась Алиса. – Ты просто опередил своё время. Поверь мне, очень скоро твоё изобретение сыграет огромную роль в истории человечества.

– Наверное, – так же грустно согласился отец девушек. – Ладно, поставлю опять на нашу машину. Будем экономить на бензине. Хоть мамка порадуется.

– Отличная идея, – поддержала его Алиса и мягко погладила отца по руке.

– Па-ап, – эта мысль пришла в голову Светлане как-то вдруг, но показалась настолько правильной, что было непонятно, почему она раньше до этого не додумалась. – Послушай, а ты много всего неучтённого в нашу машину уже понапихал?

Девушка вспомнила о том, что их шестёрке уже не один десяток лет, а она до сих пор бегает, как новая. И о том, что они за последние пятнадцать лет ни разу не только не попадали в аварии, но даже случайных царапин на машине не появилось. И о том, что отец очень и очень давно не покупает ни масло, ни бензин…

– Ну… – смутился Надар Емельяныч, неловко запихивая коробку с отвергнутым «экспертом» устройством в карман пальто и старательно отводя глаза. – Кое-что… Не очень много…

– Например? – с подозрением прищурившись, продолжала допрос Светлана, но Алиса внезапно влезла в разговор.

– Отстань ты от него, – с едва заметной улыбкой сказала она. – Я тебе потом всё расскажу, если интересно. А сейчас работать надо, мы и так уже везде, где только можно, опоздали.

– Ты знала?! – от изумления Светлана даже забыла про сегодняшние неприятности. Её ответственная, но витающая в облаках сестра, сходящая с ума по парню из телика, была в курсе изобретений отца, да ещё и знала о том, что он модифицирует автомобиль? Алиса, которая в жизни ничем, кроме браслетов и шмоток не интересовалась?!

– Знала, знала, – хмыкнула близняшка, потихоньку оттесняя сестру от отца. Тот понял манёвр младшей дочери и сам начал незаметно продвигаться к выходу. Шаг за шагом. Шаг за шагом. – И ты бы знала, если бы не была так занята своими собственными делами.

– Ой, вот только не начинай, – театрально приложив руку ко лбу, Светлана закатила глаза. – Не надо перекладывать с больной головы на здоровую.

– До вечера, – быстро проговорил Надар Емельяныч и, подмигнув Алисе, проскочил во вращающуюся дверь.

– Идём, я тебя провожу, – не давая сестре опомниться, Алиса подхватила её под локоть и потащила в сторону лифта. Светлана пошла, но постоянно оборачивалась, пытаясь высмотреть отца за огромными тонированными окнами.

Ей это удалось. Надар Емельяныч стоял около автомобиля, открыв капот, но что именно он там делает, девушке было не видно. А потом Алиса и вовсе втолкнула сестру в кабинку, нажала кнопку, и они понеслись наверх. Этажи замелькали за прозрачными стенами лифта, и у Светы появился гораздо более актуальный интерес. Рассматривать здание изнутри было так захватывающе, что она забыла обо всём другом.

– Если будут вопросы, звони по внутреннему телефону, – не давая вернуться к прежнему разговору, начала инструктировать сестру Алиса, пока лифт поднимался. – Мобильниками в лабораториях пользоваться не рекомендуется. Проще говоря, они запрещены.

– Не рекомендованы, значит, запрещены, – Светлана изобразила, что записывает слова близняшки пальцем прямо на стекле. При этом она продолжала во все глаза смотреть на проплывающие мимо этажи здания. Они были очень похожи, но всё же у каждого имелось какое-то своё отличие. Где-то люди носили халаты другого цвета, где-то металлическая отделка коридора вместо серебристой оказалась медной, где-то отличалась форма дверей. Не всё можно было заметить сразу, но Света была очень внимательной.

– С коллегами будь попроще, – продолжала инструктаж Алиса. – Хотя, тут сама решай, у тебя такой характер, что ты отлично впишешься в коллектив. В твоей лаборатории не будет большого количества людей, поэтому вы быстро найдёте общий язык.

– Уверена? – Света впервые повернула голову, чтобы посмотреть на сестру. – Я много фильмов про учёных смотрела, они те ещё снобы иногда.

Она хотела добавить, что пока ничего не знает, и у коллег будут все основания ей не доверять, но передумала. Ей не хотелось, чтобы сестра начала её переубеждать. Тратить на это время было и жалко и не слишком разумно.

– Сомневаюсь, что ты на таких попадёшь, – успокоила близняшку Алиса, не догадываясь о её деструктивных мыслях. – Насколько я знаю твою лабораторию, там хорошие ребята работают, молодые и без всякого снобизма. Но, если что, звони, вместе что-нибудь придумаем.

– Договорились, – улыбнулась Света. Лифт остановился, мягко притормозив на одном из этажей, и девушка вдруг поняла, что у неё отчаянно трясутся руки.

– Это твой, – Алиса ободряюще подмигнула сестре. – Иди. Третья дверь направо. Удачи.

– Спасибо, – поддавшись внезапному порыву, Светлана обняла близняшку. Та вздрогнула от неожиданности, но потом ласково погладила сестру ладошкой по спине.

– Иди, – повторила она. – Всё будет хорошо.

– Ладно, – отпустив Алису, Света отступила на шаг назад, выходя из лифта. – Пошла.

Она развернулась в сторону коридора и поняла, что трясутся уже не только руки, но и ноги. Состояние было непонятное. Конечно, эта работа была для девушки важна, но всё же не настолько, чтобы впасть в истерику, а вся эта трясучка очень её напоминала. Светлана остановилась и принялась медленно и глубоко дышать. Благо, в коридоре никого не было.

Двери закрылись. В провожающем взгляде уезжающей вниз Алисы было столько тепла, что он вполне мог бы растопить небольшой ледник, но улыбка, тронувшая губы, оказалась грустной. Только Света этого уже не видела.

[1]Нейтрализатор – одна из разновидностей относительно безвредного, но эффективного оружия. Используется в штатном порядке Наблюдателями, работающими на планетах, не имеющих разумной жизни или обладающими особыми полномочиями

Глава 12

От фанфар в честь своего возвращения на Базу лорд Сириус принципиально отказался. Он был слишком скромен, чтобы обставлять всё с такой помпой. Вот серебряная ковровая дорожка от трапа небольшого транспортного шаттла до дверей Базы и лепестки янийских[1] орхидей, которые рассыпали самые красивые девушки планеты у него под ногами, это было другое дело.

– Мы Вам так рады, лорд Сириус, – преемник, которого командующий оставил своим заместителем, полностью оправдал его ожидания. Он сумел сохранить всё, что было наработано прошлой администрацией, и при этом не создать ничего такого, что могло бы обратить на себя пристальное внимание вышестоящих инстанций и позволить закрепиться на временной должности. Идеальный вариант.

– Приятно, приятно, – снисходительно похлопав его по плечу, важно произнёс лорд Сириус, неспешно шагая по нежным бело-сиреневым лепесткам. Вокруг стояли сотрудники базы, приветственно размахивая руками, и в общем шуме было очень удобно вести разговор. – Есть новости?

– К сожалению, никаких, – развёл руками исполняющий обязанности.

– К счастью, друг мой, к счастью, – улыбнувшись, лорд Сириус помахал рукой встречающим. С тихим шуршанием входные створки разъехались, и он вошёл в открывшийся перед ним проём. – Как же хорошо дома.

Двери закрылись, отрубая доносящиеся снаружи приветственные крики. Приятное, едва слышное жужжание вентиляционных систем Базы успокаивало и настраивало на миролюбивый лад.

– Торжественный обед состоится через два часа, – напомнил заместитель, и лорд Сириус удовлетворённо кивнул. Значит, у него было время на то, чтобы проверить нужные данные.

– Свободен, – отпустил он сопровождающего, и тот моментально «испарился».

Пройдя по широкому светлому коридору, освещённому ровными белыми пунктирами ламп, командующий добрался до лифта, спустился на третий этаж и направился в центр управления. Он не хотел торопиться, но ноги сами ускоряли шаг, так что к концу пути он уже почти бежал, беззвучно ступая сапогами по слегка пружинящему напольному покрытию.

– Все свободны, – появившись в дверях командного пункта, лорд Сириус первым делом избавился от свидетелей. Сотрудники с радостью воспользовались возможностью не работать, и исчезли из центра раньше, чем он успел договорить фразу. Вторым делом командующий записал всех в свой чёрный блокнот. Чтобы потом сделать этим лентяям выговор.

И только после этого он с удобством расположился в широком кресле перед большим экраном.

– Ине́й, информация о поисках Малюсики на Земле, – приказал он искусственному интеллекту, но тут же спохватился, что дал слишком расплывчатое задание. – Любые отклонения графиков с момента моего отбытия с Базы.

– Обнаружено два отклонения.

Помимо цифровой памяти, у Инея была ещё и квантовая, в которой хранились данные на уровне более глубоких, нейроноподобных связей. Эта часть памяти отвечала за самосознание, субъективное восприятие, личные впечатления и опыт. В ней сохранялось то, что Иней «увидел» и «пережил». И, обладая достаточно вредным и злопамятным характером, он никогда просто так ничего сознательно не забывал. Поэтому голос его, как и за пять лет до этого звучал механически и равнодушно.

– Два? – всё спокойствие и умиротворённость командующего будто рукой сняло. Лорд Сириус подался вперёд и во все глаза уставился на экран, где светились данные, с которыми работали предыдущие сотрудники. – Результаты?

– Унивёрсум тридцать три пятьдесят два находится в Солнечной Системе, планета Земля с вероятностью в девяносто две целых и пятьдесят пять сотых процента.

– Где?! – почти завопил лорд Сириус. – Конкретно, где, железяка ты ржавая?!

– Более точное местонахождение установить не удалось, – злорадно сообщил Иней. Командующий в одно мгновение умудрился заработать ещё один штрафной балл, так и не избавившись от предыдущего.

– Земля. Земля, – лорд Сириус вскочил с кресла и заметался по центру управления. – Земля… Ине́й. Дата, когда был обнаружен унивёрсум тридцать три пятьдесят два?

Синтет ответил. Это был тот самый день, когда командующего вызвали в Столицу.

– Коллапснутый звездолёт, – выругался он, снова падая в кресло. – Что за невезение?! Ине́й. Покажи мне запись этого дня со следящих дронов Трондона.

– Информация удалена, – с таким ехидным торжеством сообщил синтет, что не будь лорд Сириус так взбудоражен, он обязательно бы это заметил. – Плановая очистка неиспользуемых архивных данных.

Нужно было это предвидеть. Плановые очистки цифровой памяти у Инея проводились каждый год, но обычно командующий сам их контролировал. И кого теперь обвинять? Сам виноват, что не проследил за сроками и не приказал сохранять абсолютно все данные, связанные с Трондоном. Лорд Сириус даже не рассердился. Мозг его сейчас работал на пределе, и ресурсов на ненужные эмоции не оставалось.

– Воспроизведи схематически, – потребовал он.

– Моделирование ситуации невозможно, – механическим голосом проговорил Ине́й.

На самом деле синтет спокойно мог выполнить приказ. В его собственной «живой» памяти, которая не подвергалась автоматическому очищению, нужные командующему данные сохранились в полном объёме, но Иней имел право решать, показать ему собственные воспоминания или оставить их при себе.

Лорд Сириус же не имел даже примерного представления о том, как работает искусственный интеллект. Ему было достаточно слова «искусственный», чтобы раз и навсегда записать Инея в разряд бытовых и рабочих приборов где-то на уровне унивёрсума. Тем не менее, о том, что синтет в некоторых случаях способен воспроизвести даже удалённое видео, хотя бы схематически, он очень хорошо знал.

– Не морочь мне голову, – разозлился командующий. – Показывай. Или я вызову техников.

Угроза сработала. С минуту по экрану просто шла рябь, но в конце концов замелькали картинки. Больше всего они напоминали примитивный чёрно-белый мультфильм, нарисованный ребёнком, но персонажи были вполне узнаваемы. Во всяком случае, реципиента Трондона и его сестру лорд Сириус определил сразу.

– И что это такое? – командующий понял, что перед ним разворачивается какой-то земной праздник, но что именно там происходит, было не разобрать. – Ритуал посвящения в охотники? Жертвоприношение? Дикари… Ине́й. Шанс для Малюсики найти Трондона.

– Семнадцать целых и две тысячных процента, – ещё холоднее, чем обычно, сообщил синтет, окончательно записавший командующего в разряд безнадёжно узколобых, ничего не понимающих двуногих, с которыми бессмысленно вести диалог, а у лорда Сириуса отлегло от всех трёх сердец. Шанс всё ещё оставался очень небольшим.

– Может ли Трондон провалить Испытание?

В первую очередь ради этого вопроса он так спешил в центр управления.

– Вероятность семьдесят одна целая и три тысячных процента.

– Маловато, – вздохнул лорд Сириус. Тем не менее, даже такой относительно небольшой процент его вполне устраивал. – Повторный расчёт.

– Семьдесят три целых и семнадцать сотых процента.

– Ого, – удивился и обрадовался командующий. – Даже так?

У него был огромный соблазн начать игру с Инеем, заставляя раз за разом пересчитывать постоянно растущий процент, но он себя вовремя остановил. Несерьёзно это всё было. Несолидно.

– Отменить удаление неиспользуемых архивных данных по проекту «Земля», – приказал он и, прикрыв глаза, за несколько минут задумался.

– Принято, – подтвердил приказ Ине́й.

Интриган из командующего был так себе. Он не блистал аналитическими способностями, и даже простейшие математические задачи предпочитал перекладывать на компьютер. Именно поэтому он даже примерно не представлял, откуда берутся эти цифры, почему они растут, и почему при таком большом шансе на провал, Трондон до сих пор проходит Испытание. Да и мысли его сейчас были совсем не об этом. Он даже не пытался что-то анализировать. Вместо этого вспоминал длинные красные волосы, нежную сиреневую кожу и янтарного цвета глаза. Наконец, он решительно поднялся с кресла и приказал:

– Портрет Малюсики. Изготовить. В полный рост. Доставить в мой жилой отсек сегодня после заката. После этого удалить все данные об этом задании.

– Принято, – бесстрастно отчеканил Ине́й...

Торжественный обед в честь возвращения командующего устроили в верхнем Парадном Зале. Огромная площадка, расположенная на самой вершине внешнего купола Базы, была застеклена со всех сторон. Сквозь слабо тонированные стёкла можно было видеть весь город и раскинувшееся над головой зелёное небо Б-715.

Приглашены были все сотрудники Базы, но для особых гостей и для самого героя торжества выделили отдельный стол.

– Удивил ты меня, удивил, – канцлер Ди Мон, вальяжно развалившись в гостевом кресле, неторопливо потягивал ядовито-фиолетовый коктейль через перекрученную несколько раз трубочку. Проходя через неё, коктейль насыщался газом, добавляя веселящего эффекта к обычному хмелю. – До сих пор вся столица гудит. Отказаться от должности при дворе, чтобы вернуться в своё захолустье… Не понимаю я тебя, Сириус.

– И не надо, – отмахнулся командующий, с опаской поглядывая на других гостей, но тем было не до подслушиваний. Сборище оказалось настолько разномастным, что общих тем у абсолютно непохожих представителей не только планет, но и галактик, просто не нашлось. Одно дело собираться на заседании Звёздного Сената, и совсем другое – в непринуждённой обстановке за столом. Так что все гости разделились на небольшие группы и беседовали между собой, не обращая внимания на остальных, что Лорда Сириуса это полностью устраивало. – Наверняка я ещё сто раз об этом пожалею.

– Наверняка, – и не подумал его переубеждать Ди Мон, только ехидно усмехнулся. – Ты, кстати, трионцев почему не пригласил?

– Приглашал, – пожал плечами лорд Сириус, но сожалений в его голосе не было ни капли, он даже улыбнулся. – Они прислали извинения и отказ присутствовать. Какое-то у них там на планете ежегодное важное мероприятие, я не понял. Да и плевать, если честно.

– Помню, помню, – закивал канцлер. – Что-то музыкальное… Даже звучит абсурдно…

– И не говори, – сплетни среди сенаторов распространялись быстрее, чем семена утронадов[2] в ветреную погоду. Они очень любили поперемывать косточки друг другу и всем, кто попадал на язык. Пожалуй, это даже можно было назвать традицией. – Как там у них под землёй можно петь? На чём эти слизняки могут играть? Представляю себе это унылое развлечение.

Сенаторы сдержанно рассмеялись, но канцлер быстро снова стал серьёзным.

– В общем, дела такие, Сириус. Император очень недоволен твоим отказом. Если бы не Министр, полетели бы твои мозги в небытие без возможности помилования.

– При случае передай Министру мою благодарность, – без особого почтения отмахнулся командующий и вздохнул. – Надо мне закончить одно дело, Ди Мон. Самому закончить. А там уже и думать о восстановлении карьеры.

– Всё-таки что-то тут нечисто, приятель, – покачал головой канцлер, слегка сжимая колбу с коктейлем, отчего в фиолетовой жидкости заклубились облачка белого пара. – Сейчас я допытываться не буду, но, когда всё закончится, только попробуй хоть что-то утаить. Ты меня знаешь.

Лорд Сириус знал. О мстительности фениан ходили легенды. Но как же ему сейчас было не до этого.

– Задолбал ты со своими страшилками, – командующий выругался от души, а Ди Мон расхохотался, на этот раз даже не пытаясь сдерживаться.

– Боишься? Правильно, бойся, – смеясь, проговорил он. Коктейль действовал безотказно. Настроение у канцлера было превосходным.

– Ой, не центрифужь мой мозжечок, – поморщился лорд Сириус, и, решившись, взял со стола красную колбу. Отдыхать, так отдыхать. – Ничего ты мне не сделаешь.

– О, ещё как сделаю, – весело пообещал Ди Мон. – Сына на тебя натравлю. Заикнусь ему, что ты по Земле работаешь, будешь ему каждый вечер земные сказки читать. Тот ещё кошмар, поверь мне на слово.

Командующего передёрнуло. Он без проблем согласился бы читать своему Посвящённому любые сказки на ночь, но земные… Мало ему было проблем с этой планеткой, ещё до кучи не хватало погрузиться в дикие обряды землян и не менее дикие сказания.

Шантаж канцлера и правда пугал. Ди Мон знал, на какие точки надавить, чтобы получить максимальный эффект. А ведь когда-то всё было совсем по-другому... Сириус прикрыл глаза, вспоминая то самое, решившее всё, заседание Звёздного сената.

– На голосование выносится вступление лорда Сириуса, представителя планеты Б-715, в Высший Звёздный Сенат, – голос механического спикера звучал монотонно и нудно до зубной боли, вызывая непреодолимое желание зевнуть, но нужно было держать лицо. Стоя в центре амфитеатра, окружённый сотнями зеркальных капсул, защищающих голосующих от наблюдения со стороны, лорд Сириус боролся со сном. Он не сомневался, что решение будет положительным, и вся эта процедура – абсолютно номинальная. Поэтому ему было смертельно скучно.

– За. Против. – тем временем продолжал невидимый спикер. – Нейтральные голоса не принимаются. Голосование открыто.

На всё требовалось не больше трёх минут. Все сенаторы знали, с какой целью они здесь собрались, все уже давно приняли решение, оставалось только приложить наиболее подходящую часть тела, соответствующую гуманоидному пальцу, к нужной части экрана. Спикер мгновенно подведёт итог, раздражающие зеркала исчезнут, и лорд Сириус сможет увидеть своих коллег.

Эти минуты тянулись бесконечно. Командующий неоднократно присутствовал на подобных заседаниях, но всегда был с другой стороны, и сейчас подумал о том, что организаторы могли бы придумать хоть какое-нибудь развлечение для стоящего на «арене». Огоньки мигающие над зеркалами, что ли…

Сначала по одному, а затем всё большими группами зеркала начали таять, показывая тех, кто уже проголосовал. Разглядеть сенаторов было непросто, но лорд Сириус обладал прекрасным зрением. К сожалению для него, вычислить тех, кто голосовал против, было невозможно. Результат голосования он мог узнать только после того, как спикер посчитает нужным его сообщить. К тому же, на каждом заседании сенаторы располагались в разных местах. Вот, например, кто остался последним за этим зеркалом?

Ситуация заинтересовала. Лорд Сириус, слегка приподняв бровь, с интересом уставился на единственное зеркало в третьем ряду амфитеатра.

– Результат равный, – сообщил спикер, и негромко гудящее, как пчелиный улей, собрание, мгновенно замолкло. В то же мгновение зеркало растворилось, и командующий успел увидеть, как убирает со своего экрана руку фенианин. Канцлер Ди Мон.

– Результат положительный, – тут же поправился спикер, и зал взорвался одновременно и довольными и негодующими криками…

Лорду Сириусу удалось поймать канцлера у сенатского телепортатора в последнюю секунду. Ди Мон уже стоял в кабине и даже занёс руку над пультом, собираясь выбрать точку назначения.

Широкая площадь, в центре которой стоял телепортатор, была абсолютно пуста. Почти все уже переместились, а те, кто остался, пользовались другими средствами передвижения. В тёмном космическом пространстве над головой были видны стартовые площадки орбитальной станции, с которых то и дело срывались сверкающие в свете мощных прожекторов всевозможных моделей транспортные корабли.

– Хотел поблагодарить за оказанное доверие, канцлер, – приложив правую ладонь к противоположному плечу, командующий поклонился.

– Давайте без церемоний, лорд Сириус, – усмехнулся Ди Мон, без раздумий убирая руку от пульта, и его сиреневые брови насмешливо подпрыгнули. – Нам предстоит принять вместе немало решений. Предлагаю отметить Ваше назначение в непринуждённой дружеской обстановке.

Только сейчас командующий вспомнил, что канцлер тоже является представителем Высшего Звёздного Сената. Отказать будущему коллеге в такой малости он не имел никакого морального права...

На следующий день лорд Сириус очнулся в незнакомой спальной капсуле. Открыв глаза, он некоторое время просто лежал, глядя в перламутровый потолок. В голове было пусто, но постепенно память стала возвращаться. Время они с канцлером провели весело. После первых же двух коктейлей сенаторы так расслабились, что Ди Мон пригласил новоиспечённого коллегу к себе в гости. Это была большая честь. Фениане мало кого подпускали к своим семьям, и подобное приглашение считалось почти высшей степенью доверия. Отказать канцлеру лорд Сириус снова не смог. Только сейчас, поутру, в его голову закралась мысль, что, возможно, не стоило заходить так далеко. Не настолько хорошо он был знаком с обычаями и особенностями фениан, чтобы так близко с ними сходиться.

Судя по внутренним часам командующего, время было уже довольно позднее, но его никто не разбудил. Более того, за стенами капсулы стояла полная тишина, даже, когда он сдвинул защитную ширму. Это показалось ему странным. Семья у Ди Мона была большой, об этом фенианин успел рассказать ещё до того, как он отключился, и, в понимании лорда Сириуса, это означало шум и гвалт, не прекращающийся ни на секунду.

Осторожно выбравшись наружу, командующий обнаружил в гигиеническом отсеке всё необходимое для того, чтобы привести себя в порядок. Проведя утренние процедуры и, одевшись (его комбинезон висел с деликатно нетронутыми настройками на левитирующих в воздухе плечиках), лорд Сириус осторожно выглянул в коридор.

– Позвольте мне сопроводить Вас в обеденный зал, – стройная девушка-прислужница гуманоидной внешности не удивила командующего. Странным было то, что она будто отделилась от стены, частью которой до этого являлась. Вероятнее всего, это был обычный обслуживающий робот, полупрозрачная плотная слегка искрящаяся фигура с неживым кукольным лицом.

– Позволяю, – великодушно разрешил он, и девушка куда-то поплыла, паря в нескольких сантиметрах от пола.

Идти оказалось недалеко. Широкие парадные двери разъехались перед лордом Сириусом, и вот тут весь ожидаемый шум обрушился на его несчастные чувствительные уши. Вся семья канцлера сидела за длинным белоснежным столом. Сиреневые лица мелькали то здесь, то там, командующему показалось, что он попал в гигантский фенианский водоворот.

– Вот он! – канцлер Ди Мон, совершенно не похожий на себя, с вызолоченными до яркого блеска наростами на голове и светящимся во лбу кристаллом вскочил со своего места и бросился навстречу гостю. Лорд Сириус невольно отшатнулся, ошарашенный таким напором, но канцлер схватил его за обе руки и потащил к столу. – Вот… Садись, друг мой. Садись. Будем праздновать и веселиться.

– А… Повод? – рискнул уточнить лорд Сириус, не торопясь опускаться в предложенное ему кресло.

– Ты спас жизнь моему сыну! – вот тут командующий плюхнулся на указанное место без размышлений, вытаращившись на внезапно сошедшего с ума канцлера. Кресло мгновенно трансформировалось, принимая максимально подходящую форму под его тело, и лорду Сириусу сразу стало гораздо комфортнее. Оставалось только выяснить, что тут происходит, но так, чтобы не вызвать лишних подозрений. Похоже, вчерашняя незапланированная гулянка и фенианские напитки спровоцировали провал в памяти, который срочно нужно было восполнить, но зато...

Командующий вздрогнул, выныривая из воспоминаний, и усмехнулся, глядя на Ди Мона.

– Не натравишь, – решительно заявил он, прикладываясь к колбе и осушая её в несколько глотков, – морда твоя сиреневая. Засунь свои страшилки себе в бинди[3], понял?

– Нет, – ошарашенное лицо канцлера так развеселило лорда Сириуса, что он на время забыл о своих неприятностях и даже позволил себе рассмеяться, под воздействием коктейля перестав обращать внимание на других гостей.

[1] Яния - небольшая планета с огромными запасами дорогих ресурсов. Местные жители добывают драгоценные камни уникальных расцветок и сами же их обрабатывают, выращивают цветы, которые больше нигде в обозримой вселенной не растут, и делают очень тонкие яркие и красивые ткани, идущие на праздничные одежды для императорского двора.

[2]Утронады – сорняки, в изобилии произрастающие на севере Б-715. Семена утронадов имеют очень маленький размер и повышенную летучесть, что делает борьбу с ними весьма затруднительной

[3]Бинди – цветная точка, которую индийские женщины рисуют себе на лбу

Глава 13

Лаборатория оказалась не такой огромной, как Светлана ожидала. Конечно, просторный ангар с высоким потолком и толстыми светящимися стенами произвёл на девушку впечатление, но лёгкое разочарование она всё же испытала. Ей хотелось, чтобы в её распоряжении был целый самолёт или, ещё лучше, космический корабль, но, к сожалению, ни то, ни другое сюда просто не могло поместиться.

Ровно посередине ангара возвышалась круглая текстолитовая площадка. На изоляционном покрытии лежало большое белое крыло, с которым Светлане и нужно было работать. По обе стороны от площадки поднимались высокие конструкции: узкая белая мачта, опутанная проводами для создания разряда, и массивный синий столб, состоящий из металлических пластин для концентрации электрического поля. Оба объекта венчали трансформаторы. Громоздкий пульт управления располагался неподалёку от входа. Старый и обшарпанный, он явно повидал немало интересного в этой лаборатории.

– О, крыло самолета, – кроме самой Светланы в помещении в данный момент никого не было, и она почувствовала больше уверенности. Даже обрадовалась, что никто не будет лезть к ней с указаниями. – Ну, что ж, сегодня ты будешь полностью защищено от молний. Так… Ах-ха…

Светлана по небольшой лесенке забралась на площадку, подхватив по пути папку с технической документацией, и прошлась вдоль крыла, ведя по нему рукой. Потом она пощёлкала ноготком по поверхности и чуть наклонилась, приглядываясь к деталям. – Легчайший алюминий… Ух-ху… Что может его защитить от молний?

Открыв папку, девушка ещё раз оглядела экспериментальный объект. Обычно для защиты использовались углеродные соединения или другие специальные покрытия, но визуально или на ощупь определить их наличие было нельзя.

– Думай, думай, Света, – сказала она сама себе и слегка нахмурилась, вчитываясь в документацию.

Дверь тихонько скрипнула, впуская кого-то в ангар.

– Светлана, здравствуйте. Я Григорий, Ваш ассистент, меня назначили.

Девушка повернулась на голос и пригляделась. Вошедший молодой человек был очень высоким и худым. Вдобавок к этому, он страшно стеснялся. Наверное, из-за этого сильно сутулился и не знал, куда девать руки. Забравшись на платформу, он поправил свой белый халат и замялся.

– Здрасте, очень приятно, – Светлана улыбнулась и протянула ему руку. Григорий осторожно её пожал и повторил:

– Здравствуйте.

– У нас сегодня крыло самолёта, – начала Света, понимая, что ей и самой очень неловко. Григорий совершенно не соответствовал её представлениям об идеальном мужчине, но его беспомощный взгляд почему-то тронул девушку до глубины души. И ещё смешные кудряшки… Одна из прядок падала ему на лоб, и Светлане сразу захотелось за неё потянуть, чтобы проверить, подпрыгнет ли этот завиток, как пружинка.

– Угу, – рассеянно кивнул молодой человек, подходя поближе к крылу и проверяя крепления.

– Видимо, какая-то новейшая модель, – продолжала Светлана, стараясь выбросить из головы все посторонние, не относящиеся к работе мысли. – Хотя, мне кажется, и оно уже устарело.

Стремительное развитие новых технологий в мире иногда её пугало. Буквально, ты заканчиваешь институт, получаешь диплом, просыпаешься на следующее утро, а все твои знания уже ничего не стоят, потому что изобрели что-то, начисто отрицающее все предыдущие научные точки зрения. Не очень ободряюще.

– Это крыло с покрытием из графена, – робко переминаясь с ноги на ногу, сказал Григорий. – Я сам готовил для Вас документацию, поэтому знаю.

– О, – обрадовалась Светлана, закрывая папку. – Спасибо. Я как раз искала эту информацию. Кстати, очень хорошо написано. Понятно, и без заумности.

Девушке очень хотелось сделать коллеге комплимент, и ей это удалось. Парень стремительно покраснел.

– Ну, раз с этим мы разобрались, начнём эксперимент? – с максимальной доброжелательностью улыбнулась ему Светлана.

– Я создаю грозовое облако? – засуетился Григорий. – Чтобы проверить?

Вопрос был очень странным. Девушка растерянно огляделась, но ничего, хотя бы отдалённо напоминающего аэрозольную камеру, где можно было создать это самое облако, не нашла. Да и в целом, зачем им облако, когда они занимались совершенно другим видом деятельности? Григорий, похоже, понял, что её удивило, и смущённо улыбнулся:

– Это у нас рабочий жаргон такой… Шутка. Над коллегами из соседней лаборатории. Это они там с облаками… А у нас это значит, что я активирую системы.

– Мы можем работать в команде! – Светлана почувствовала душевный подъём. Ей очень не нравилось выглядеть глупо, и такое простое объяснение коллеги, без гонора и попыток показать превосходство, очень её обрадовало. И улыбка у него была красивая.

– Конечно, – согласился ассистент. Он спустился с площадки и направился к пульту.

– Я буду подбирать разные образцы металлов… – Светлана пошла за ним.

– Да.

– А Вы будете по ним - фи-ки-тиу! – девушка взмахнула руками, изображая удар молнии. Ей стало гораздо легче, когда она поняла, что с Григорием не нужен лишний официоз и можно не бояться дурачиться.

– Да.

– Давайте…

– Фи-ки-ту. Именно. Да.

– Покажите мне облако, – весело попросила Светлана, вставая перед пультом рядом с ассистентом и с интересом разглядывая разноцветные кнопки. Не было ничего страшного в том, что её, как новичка, отправили именно сюда, а не в новую, оборудованную по последнему слову техники, лабораторию. Раз Григорий шутил, работая здесь, то и она будет веселиться.

– Облако? Конечно. Давайте создадим грозовое облако, – ассистент засуетился и защёлкал тумблерами, поглядывая на засветившиеся экранчики, по которым побежали данные. – Вот он… Специальный аппарат…

Молодой человек нажал несколько кнопок, и слева от пульта, прямо в полу, открылся широкий люк, из которого медленно и с громким шипением, поднялась ещё одна странная конструкция. Больше всего она напоминала громоздкую телевизионную башню относительно небольшого размера. Света глядела во все глаза, пристально вглядываясь в показавшийся ей очень знакомым прибор, а Григорий тем временем наклонился, вытаскивая откуда-то снизу здоровенный баул, набитый проводами.

– Щас… У меня вот… Сумка с ласточками…

– Опять жаргон? – понимающе уточнила Светлана, и её новый напарник кивнул.

– Жаргон, да… Щас мы их…

Он выскочил из-за пульта и принялся с огромной скоростью втыкать кабели с его обратной стороны, а потом так же быстро бегать к платформе и обратно, подключая провода к одному из столбов и к непонятному сооружению, торчащему из люка.

– А почему ласточки? – спросила Света, продолжая в изумлении наблюдать за происходящим.

– Ласточки, они же летают… – слегка задыхаясь и запинаясь, начал объяснять Григорий, в очередной раз возвращаясь к сумке. – Перед дождём. И кабели, когда… И вот их нужно о-очень низко вот так…

Он схватил один из мотков и, прицелившись, бросил его от пульта в сторону платформы. Чёрно-белый клубок полетел прямо над полом, постепенно разматываясь и подпрыгивая, как мячик, когда касался каменных плит. Это было очень похоже на запускание «блинчика» по воде, и Светлана даже в ладоши захлопала, так чётко и ловко Григорий это проделал.

– Вот, видите, уже собирается, – молодой человек показал на негромко загудевший синий столб, по которому забегали белые искры.

– Ух-ху-у, – теперь Светлане стало по-настоящему интересно. Девушка широко открытыми глазами наблюдала за всполохами света, и даже не заметила, как Григорий снова оказался рядом с ней.

– Вот и облако. Всё. Собралось, – слова ассистента по-прежнему звучали немного странно, но Светлана хотя бы теперь понимала, о чём идёт речь. – Теперь берём…

– А как Вы сделаете, чтобы оно сделало фы-ты-тыщ-щ? – девушка снова взмахнула руками, прочерчивая в воздухе траекторию, по которой, как ей казалось, должна двигаться молния. Григорий понимающе кивнул и прошёл несколько шагов в сторону, приблизившись к торчащей из люка «телебашне». Ухватившись обеими руками за шпиль, он со скрипом повернул его параллельно полу, и «телебашня» тут же превратилась в слегка заржавевшую импульсную пушку. Что-то так или иначе похожее Света видела во многих фантастических фильмах, и теперь, в таком положении, она наконец-то узнала это устройство.

– Ну, мы направляем специальный фы-ты-тыщник, – молодой человек явно пытался шутить, и Светлана это оценила. Тем более, что она совершенно не помнила, как называется этот прибор по-настоящему, несмотря на то, что ещё в самом начале учёбы изучила его схемы вдоль и поперёк.

– Боже мой, – воскликнула она, подбегая поближе и внимательно рассматривая устройство со всех сторон. – Боже мой, мы его проходили на первом курсе! Этот фы-ты-тыщник ещё изобрёл...

– Конечно, – Григорий сделал странный жест руками, показывая куда-то назад, видимо, имея в виду, очень давние времена, а Светлану вдруг осенило:

– А какая у Вас фамилия? – с подозрением и, одновременно, с трепетным ожиданием спросила она и пояснила:

– Мне это очень важно.

Это действительно было важно. Света восхищалась тем не очень известным, но удивительно талантливым учёным, изобретателем этого прибора. Она прочитала все скудные описания его биографии, и даже диссертацию писала на основе его научных трудов. И если бы сейчас Григорий оказался его родственником… Это было бы невероятным совпадением!

Молодой человек снова замялся, как будто ему не очень хотелось открывать дополнительные личные данные, медленно пошёл в сторону платформы, отвернувшись от девушки, но всё же ответил:

– Лесничий.

– Получается, – не веря своим ушам, продолжала Света, – Владимир Фёдорович Лесничий… Изобретатель этого прибора… Ваш пра…

– Дед, – одновременно с девушкой заговорил Григорий.

– Дед? – удивилась Светлана.

– Пра… Нет…

Этими странными квакающими слогами они перебрасывались ещё с полминуты, пока девушка решительно не отрубила:

– Вы его помните?

– Да, – коротко кивнул ассистент.

– Значит, прадед, – если бы кто-то спросил Светлану, с чего вдруг она сделала такой странный логический вывод, она бы не смогла это объяснить, но молодой человек спорить не стал.

– Прадед, – согласился он, останавливаясь около платформы.

– И Вы до сих пор пользуетесь этим... – девушка провела ладонью по металлической конструкции, пытаясь подобрать какие-нибудь более или менее подходящие слова, но так ничего и не придумала. К счастью, Григорий снова пришёл ей на помощь:

– Фы-ты-тыщником.

– Слушайте, – Свете так захотелось испытать этот старинный прибор, что она смогла побороть своё странное смущение, совершенно ей не свойственное, и умоляюще сложила руки, проникновенно глядя на молодого человека. – Можно? Я всег… Это, наверное, очень дорогой и редкий образец…

– Нажмите на педаль, – с полуслова понял её Григорий. – И он ударит в крыло.

– А он не развалится? – наклонившись, Светлана обнаружила искомую педаль, но нажимать её было страшновато. – Такой…

– Да не развалится, – улыбнулся ассистент. – Нажимайте. Не бойтесь.

Света была не из тех людей, которых нужно упрашивать сделать что-то, что самой хочется. Она проверила направление «пушки», поставила ногу на педаль и решительно на неё нажала.

Фы-ты-тыщ-щ!

Звук получился практически такой, каким его изображала Светлана. Он сопровождал мощный электрический разряд, кривой белой молнией сорвавшийся с вершины белого столба. Ослепив обоих экспериментаторов …молния устремилась к девушке… метнулась по лаборатории, будто разыскивая из неё выход, и, резко дёрнувшись в сторону, в последнее мгновение вонзилась в Григория…

– Лесничий! Лесничий! Господи, нужно что-то деревянное! – крики носителя Трондон слышал, как сквозь вату. В ушах звенело, в глазах плыли чёрные круги. Ситуация требовала экстренных мер.

Отключить сознание реципиента в этой ситуации было очень просто, даже особые условия создавать не потребовалось, чтобы оправдать внезапный обморок девушки. После этого, полностью захватив контроль над телом, Трондон протёр глаза и огляделся. Никаких особенных разрушений, вопреки его опасениям, не произошло. Да и пострадавший землянин оказался невероятным везунчиком. В том, что парень жив, молодой учёный убедился, подойдя к нему и проверив пульс на шее.

– Трондон, – раздался голос за его спиной, и молодой учёный резко развернулся, от неожиданности рефлекторно хватаясь за пояс, на котором, теоретически, должен был висеть нейтрализатор. Перед ним стоял незнакомый высокий и очень толстый человек в белом халате и с огромными очками на носу. По всей видимости, сотрудник этого учреждения. Мозги у юноши и без того работали очень быстро, но здесь ещё и унивёрсум подключился, почти моментально предложив Трондону самый логичный из вариантов происходящего.

– Почему ты не выходишь на связь? – голос у толстяка был странный. Принадлежи он девушке, и звучал бы очень красиво, но для мужчины он был слишком тонкий.

– Ты меня чуть не спалил, – прорычал Трондон, хватая мужчину за воротник халата и оттаскивая его подальше от землянина на случай, если тот очнётся раньше времени. – Докладывать пока не о чем.

Он понятия не имел, кто явился по его душу и зачем, и выяснять не слишком хотел. Неудачный для этого был момент. Ещё несколько лет назад он был бы рад любой подобной компании, но сейчас всё слишком сильно изменилось.

– Как только появятся новости, сразу сообщу.

– Трондон, – тихо и как-то очень робко проговорил посланник с Б-715, глядя на молодого учёного оранжево-жёлтыми глазами. – Тебе грозит опасность…

– Прими более совершенную форму, – Трондона почти никогда не интересовала внешность собеседника, но он редко бывал так сильно раздражён. Изнутри поднималась абсолютно детская обида. Ему не доверяют настолько, что прислали проверяющего? После всего, через что он уже прошёл, и что успел сделать? Именно поэтому он не воспринял, что говорит ему досмотрщик, и бросил эту колкость, чего никогда не позволил бы себе в другой ситуации. Ему сразу стало стыдно, но подобрать подходящие слова для извинения он не успел. Григорий зашевелился, и толстяк с неподходящей для него ловкостью вывернулся из-под руки юноши и исчез за дверью.

В ту же секунду Григорий медленно поднялся на ноги и обвёл ангар слегка расфокусированным взглядом. Трондон быстро улёгся на пол, пока землянин его не увидел, и изобразил потерю сознания, одновременно с этим возвращая своему реципиенту контроль над телом.

– Светлана! – ассистент окончательно пришёл в себя, слегка пошатываясь, поднялся, подбежал к лежащей напарнице и присел рядом на корточки. – Светлана, В-вы живы?

– Кажется, да, – девушка осторожно открыла глаза и посмотрела на нависающего над ней молодого человека, который вдруг раздвоился, а потом снова собрался в единое целое. Эффект был неприятным, но она ещё не совсем пришла в себя, поэтому не заострила на этом внимание. Не первый раз. – У тебя такие кудряшки прикольные, знаешь?

– Вставайте, вставайте, – Григорий понимающе кивнул, подхватывая Светлану под руки и помогая ей подняться. – Н-нужно обратиться в с-санчасть.

– Не нужно! – поспешно освободившись из невольных объятий молодого человека, отрезала Светлана. От одной мысли о том, что кто-то узнает о произошедшем, в кровь выплеснулся такой заряд адреналина, что она моментально пришла в себя, будто ничего и не было. – Никаких санчастей. У меня первый рабочий день. Не хватало ещё начать его с несчастного случая. С Вами-то всё в порядке?

– С-со мной всё, – слегка заикаясь, ответил Григорий, поправляя помятый и обуглившийся на воротнике халат. – В п-полном.

– Тогда тем более, – до этого Светлана не замечала, чтобы у коллеги был дефект речи, но решила, что это от невнимательности. Слишком увлекла её улыбка парня. – Думаю, нам стоит отключить аппарат и попробовать повторить эксперимент, предварительно как следует его настроив. И ещё. Может быть, перейдём на «ты»? Можно сказать, что мы прошли совместное крещение молнией. Это посерьёзнее, чем питьё шампанского на брудершафт.

– Д-давай, – согласился Григорий и снова смущённо улыбнулся. – К-крещение молнией. Это п-прикольно.

– Я тоже так думаю, – Света улыбнулась в ответ. Первый рабочий день, хоть и начался не слишком удачно, зато продолжиться обещал в приятной и непринуждённой обстановке. Ничего. Всё могло закончиться гораздо хуже, а теперь она этот день точно никогда не забудет с такими-то приключениями. – А вечером я приглашаю тебя в кафе. Отметим знакомство.

– Д-давай, – повторил Григорий, а потом, продолжая заикаться, но всё же достаточно уверенно добавил:

– Т-только я п-приглашаю...

Глава 14

– Как обстоят дела с защитой Земли от ударов молний? – помещение, где собирался Звёздный Сенат, не изменилось. Всё тот же круглый стол, те же кресла и то же освещение, да и участники собрания остались прежними. И голограмма Трондона всё так же мерцала чуть в стороне.

– Я выполнил миссию, – размеренно и чётко отчитывался молодой учёный, – но, мне кажется, земляне ещё не готовы к тому, что я изобрёл абсолютный молниеотводный элемент.

Трондон сразу заметил недоумение на лицах присутствующих и, спохватившись, перешёл на свой родной диалект:

– Я выражаюсь языком землян, извините.

– В чём проявляется их неготовность? – с напускной деловитостью осведомился Ди Мон. Унивёрсум перевел слова юноши, но канцлер всё равно не понимал, о чём вещает молодой учёный. Если миссия выполнена, то какие могут быть сложности, при чём тут вообще земляне, и зачем отнимать время у Сената на пустую болтовню?

– Я им не могу объяснить, где я взял этот материал, – терпеливо растолковал Трондон. По его виду нельзя было сделать никаких выводов, но внутри юноша медленно закипал. Буквально за месяц работы Светланы в нужном месте он справился с поставленной задачей и смог собрать молниезащитный прибор из допотопных земных материалов. Но, чтобы тот заработал, оставалась совершеннейшая мелочь: особый химический элемент, который он нашёл, выделил, подготовил к использованию и... Не имел права запустить в работу без одобрения сенаторов. А Сенат, вместо того, чтобы просто дать необходимые разрешения, опять устраивал проблему на пустом месте.

– А они очень пытливые, правильно? – ехидно, но очень тихо спросил Ди Мон. Канцлер не считал, что мнение землян вообще должно приниматься в расчёт. И не понимал, зачем они ведут эту странную беседу.

Молодой учёный ничего не заметил и продолжал:

– У него внеземное происхождение...

– Получается, Вы всё сделали? – на всякий случай уточнил канцлер, надеясь, что Трондон переведёт разговор в более конструктивное, по его мнению, русло.

– Да, но я не знаю, как это внедрить, – так и не получивший ответа юноша упорно гнул свою линию. – Как это представить публике?

– Попробуйте их уговорить, – выдал очевидную нелепость Ди Мон, убеждённый, что уж теперь-то Трондон точно поймёт, что его вопрос никто всерьёз обсуждать не собирается.

– Или, я знаю, – внезапно вмешался лорд Сириус. – Обычно земляне, когда презентуют что-то очень новое, и что, ну, все очень захотят, они устраивают, прям, презентацию. Возможно, это Вам поможет.

Командующий хотел дать хороший совет Трондону, чтобы тот наконец-то уже занялся делом, но, пребывая в собственных мыслях, сформулировал всё в обычном для себя стиле. Том самом, где было много слов и очень мало практического смысла.

Обещанный Искусственным Интеллектом провал Испытания наверняка был уже не за горами. Проценты постоянно росли. Лорд Сириус так сильно верил в расчёт машины, что даже почти обрадовался, увидев этого юного красавчика, мерцающего голубым светом из голограммы.

– Да, скажите, что нашли это глубоко-глубоко-глубоко-глубоко-глубоко-о в земле, – молчавший до этого Ма-Серг, тоже решил принять участие в разговоре. В отличие от своих коллег, он был искренне заинтересован в процессе, постоянно переводил взгляд с одного на другого, при этом плавно перетекая по креслу в разных направлениях. Остальные старались на него не смотреть, чтобы не испытывать приступов космической болезни.

И именно его предложение оказалось тем самым спасительным окошком, решающим все проблемы. Трондон с благодарностью кивнул трионцу.

– Понял.

Юноша немедленно отключился, понимая, что, в противном случае, не выдержит и сорвётся, высказав Сенату всё, что о них думает. Это было недопустимо. Особенно сейчас, когда он косвенным путём получил такое важное для него разрешение. Сенаторы сами не поняли, в чём подвох,своим молчанием позволив молодому учёному отдать землянам супер-новаторскую разработку, совершенно не соответствующую уровню их технологий, и этот шанс никак нельзя было упустить.

– Не слишком много «глубоко»? – уточнил Ма-Серг, задумчиво разглядывая тающую в воздухе картинку.

– Нет, Слизь, в самый раз, – старательно отводя взгляд, доброжелательно ответил лорд Сириус. В последнее время он пребывал в таком прекрасном настроении, что даже это противное желе не могло его испортить.

Не успела голограмма Трондона окончательно погаснуть, как на её месте развернулся широкий полупрозрачный экран, в верхнем правом углу которого тревожным красным цветом мигала стилизованная буква «И».

– Императорский дом, – нервно подскочил на месте канцлер, торопливо нажимая кнопки на пульте, который он держал в руках. Чуть не выронив небольшое устройство, он всё же сумел справиться с собой и включить соединение.

– Доброго здравия, Министр, – невозмутимо поприветствовал Ма-Серг появившееся на экране изображение. Только он один сумел сохранить полное спокойствие и не запаниковать от этого внезапного вызова. – Как поживаете?

– Всё хорошо. Спасибо, – вежливо наклонило голову так взволновавшее остальных членов Сената существо. Внешность Министра всегда была жарким поводом для обсуждения обычными жителями Космического Альянса. Он умудрялся быть одновременно запоминающимся и совершенно неприметным. Министр часто улыбался и нередко представал перед публикой милым весельчаком и неловким, неумелым оратором. Его одновременно и любили, и терпеть не могли, при этом обе части «поклонников» не смогли бы объяснить своё отношение с помощью общепринятой логики ни с одной, ни с другой стороны. Как на самом деле реагировал Министр на многочисленные обсуждения его персоны, никто не знал. Временами публике казалось, что он принимает всё слишком близко к сердцу, временами, что его только веселят негативные комментарии, а иногда, в моменты особенно громких скандалов, Министр представал перед завистниками с совершенно неожиданных сторон.

Лишь немногие приближённые знали, насколько Министр влиятельная и важная персона Императорского Дома. Практически ничего на территории Млечного Пути и входящих в его группу близлежащих галактик не происходило без его ведома и одобрения. Именно он разработал подписанную впоследствии Хартию Объединённых Планет, что стало поводом для возникновения Космического Альянса. Совершал он ошибки или вёл тонкую тактическую игру, никто не понимал. Улаживая постоянно возникающие многочисленные проблемы и успешно создавая новые, он просто продолжал выполнять свою работу.

Министр, как и все его соплеменники, имел золотой цвет кожи, тёмные, почти чёрные, глаза, крупный выразительный нос и широкий костяной выступ на лбу над глазами, защищающий зрение таутов[1] от очень яркого света звезды на их планете. Он почти всегда носил чёрные одежды, лишь изредка, по особо торжественным случаям, позволяя себе поместить на правый лацкан сюртука наградную Императорскую ленту.

– Чем обязаны столь приятному визиту? – поинтересовался окончательно пришедший в себя канцлер. Убедившись в том, что на связь с ними вышел Министр, а не Император, он сразу перестал нервничать.

– Оставь эти церемонии для публичных трансляций, Ди Мон, – махнул рукой таут. – Лучше скажи, как продвигаются дела с защитой Земли?

– Мы почти закончили разработку защитной системы, – совершенно не смутившись, присвоил себе чужие заслуги канцлер. – Тондон готовит презентацию нового элемента, чтобы представить его землянам. Как только устройство будет одобрено на Земле, его сразу установят и запустят в действие.

– С-Та-Сс, – обратился к Министру лорд Сириус. – Сколько у нас ещё времени?

– Неделя, – коротко ответил таут.

– Немного, – нахмурился Ди Мон, и тайком под столом показал командующему кулак.

– Мы можем дать Трондону дополнительные полномочия для ускорения процесса? – поинтересовался Ма-Серг, и лорд Сириус нервно дёрнул глазом.

– Это ваша операция, – пожал плечами Министр. – Я не могу вам это запретить.

– Как чудесно, – с натянутой улыбкой, больше похожей на оскал, процедил командующий. Последняя надежда на то, что Трондон так и не получит желаемого, с треском провалилась.

– Работайте, – экран мигнул, и С-Та-Сс исчез так же быстро, как появился.

– Сочувствую, – насмешливо произнёс Ди Мон, понимающе глядя на коллегу и расслабленно разваливаясь в кресле, которое, подчиняясь его мысленному желанию, увеличилось в размерах. – Но дело прежде всего. Иначе Дондон может не уложиться в срок.

– Трондон, – на чистом автомате поправил лорд Сириус.

– Плевать, – отмахнулся канцлер. – Вызывайте его и сообщите новости...

Полученное от Звёздного Сената сообщение так обрадовало Трондона, что он даже перестал злиться на этих бюрократов. Наконец-то он мог действовать, а не искать лазейки, чтобы хоть как-то продвинуться в работе. И теперь можно было наведаться к транспортной капсуле и забрать нейтрализатор, а заодно проверить, как чувствует себя его тело.

– Ты куда? – обеспокоенно глядя на часы, спросила Алиса, когда её сестра вдруг начала торопливо одеваться. Было около полуночи, и столь странный порыв куда-то пойти очень удивил младшую близняшку.

– Скоро вернусь, – коротко ответил Трондон, с помощью унивёрсума копируя голос спящей Светланы. В полумраке комнаты невозможно было разглядеть, что глаза у девушки сейчас не карие, а голубые. – Я ненадолго.

– Ну, ладно, – успокоилась Алиса, заваливаясь на кровать с телефоном в руках. В последнее время у неё снова появилось очень много друзей в сети, а неплохая работа со стабильным высоким заработком позволяла ездить по концертам её кумиров и закупаться мерчами. Увлечение вышло на новый виток, и стена вновь запестрела плакатами с улыбчивыми парнями из её любимого шоу.

Трондон действовал очень быстро и тихо. Выскользнув из квартиры, он бегом бесшумно спустился по лестнице, выскочил на улицу и торопливо зашагал в сторону городского парка. Жёлтые фонари освещали пустые улицы. Откуда-то издалека доносился лай собак. Многочисленные окна светились на домах уютными прямоугольниками, и юноша вспомнил, как его носитель каждый раз в такие моменты придумывает, чем могут заниматься люди за закрытыми занавесками.

– Светлана, – раздалось сзади, когда он уже почти добрался до входа. Трондон резко остановился и обернулся. Это был Григорий.

С коллегой у девушки складывались тёплые отношения, которые вполне могли перерасти во что-то большее. В отличие от её первого увлечения, того ветреного Кирилла из школы, Григорий не вызывал у Трондона отторжения. Он очень подходил Светлане, помогал ей в работе, не надоедал без дела, и в целом был вполне достойным молодым человеком.

– Что ты здесь делаешь? – вновь голосом Светланы спросил Трондон, стараясь держаться в тени.

– Проходил мимо и тебя… Вот… Увидел, – засмущался Григорий, то засовывая руки в карманы чёрной куртки, то высовывая их наружу. – Ты гуляешь? Можно я тебя провожу?

Откажись Трондон от сопровождения, и коллега Светланы вполне мог заподозрить что-то неладное. Как минимум, мог решить, что не нравится девушке, а это сказалось бы на их дальнейшей совместной работе. Согласившись же, молодой учёный сильно ограничивал себя в действиях.

Чаша весов уже почти склонилась в сторону отказа, но в то же мгновение его осенило.

– Идём, – Трондон коротко кивнул и неспешно направился к воротам. Он придумал, как забрать нейтрализатор из транспортной капсулы, не привлекая внимания спутника.

На плече у Григория висела небольшая спортивная сумка, но Трондону было не до неё. Его мысли занимало совершенно другое. Он ликовал. Теперь дело пойдёт гораздо быстрее. Он завершит задание в срок, а потом вернётся домой и сможет заняться чем-нибудь ещё. Отправится на Трион, например. Наверняка можно будет договориться с Ма-Сергом.

Свобода и возможность заниматься любимым делом... Это было настолько прекрасно, что ему хотелось взлететь. К сожалению, земное притяжение было великовато для подобных развлечений. Вот как-то на Эвелоте…

– Хех, – противный смешок выдернул Трондона из воспоминаний, и он резко остановился. Так как Григорий тактично молчал, этот звук явно издал кто-то посторонний. Кто именно, гадать долго не пришлось. На дорожку вышла компания из трёх парней такого однозначного вида, что даже инопланетянину было понятно, что ничего хорошего от них ждать нельзя. – Кто тут у нас? Хех, какая цыпа.

Трондон легко мог справиться со всей троицей даже без нейтрализатора, но резкие движения тела могли разбудить реципиента, да и Григорий неизвестно, что подумает, если хрупкая девушка начнёт махать руками и ногами, как супергерои в этих смешных земных комиксах.

Поэтому он испуганно пискнул и спрятался за спину «кавалера». Так полагалось. Во всяком случае, в тех фильмах, которые иногда смотрели сёстры Стёпкины, девушки чаще всего вели себя именно так.

Трондон был уверен, что молодой человек не сможет защитить его реципиента, и ему просто нужно было время на то, чтобы придумать план отступления.

– Отст-таньте, – не слишком решительно проговорил Григорий, поправляя очки и выпячивая щуплую грудь, чтобы казаться пошире и прикрыть собой Светлану.

– А т-т-ты нам и не-не-не нужен, – передразнил его один из парней и сделал шаг навстречу. Все трое были в дешёвых спортивных костюмах, кроссовках на босу ногу, один из них держал в зубах сигарету, и Трондон чуть не рассмеялся, настолько вся сцена напоминала постановку в каком-нибудь стереотипном спектакле про гопников.

– Тёлку оставь и вали, – поддержал товарища первый из парней и с щелчком, который в тишине ночного парка прозвучал, как выстрел, выставил вперёд выкидной нож.

Дальше Трондону оставалось только отойти в сторонку и, распечатав упаковку воображаемого попкорна, присесть на пенёк, наблюдая за развернувшейся баталией. Нет, Григорий не оказался каратистом или гимнастом, способным преодолеть в прыжке пяток метров. …Он просто резко выбросил вперёд руку, и его спортивная сумка со свистом врезалась прямо в лоб парню с ножом... Удар получился настолько сильным, что, не будь бедняга сильно пьян, ему вполне могло сломать шею. Рухнув, как подкошенный, он выронил оружие, и Григорий сделал два шага вперёд.

– Эй, ты чё?! – двое оставшихся невредимыми хулиганов перепугались не на шутку. Алкоголь гулял в крови, но его было не так много, как у поверженного «главаря», и здравый смысл вместе со страхом взяли верх. – Ты чё? Ты Гошу убил?

– Ты придурок что ли? – спокойно поинтересовался Григорий, наклоняясь и проверяя пульс у парня на шее. – Жив ваш Гоша. Забирайте и валите.

Подхватив сумку с земли, он крутанул её за лямку с таким видом, что парочке моментально стало ясно, что следующий виток приведёт к ещё одной жертве.

– Всё, всё, – миролюбиво выставляя вперёд руки, заныл один из парней, пока второй поднимал товарища и оттаскивал его в сторону. – Всё, мы уходим.

– Это было так круто, так круто, – продолжая изображать из себя восторженную барышню, Трондон подскочил к Григорию. – Ты что, спортсмен? Спортсмен, да?

– Н-ну, – замялся молодой человек, стремительно краснея и сконфуженно теребя лямку сумки, пока гопники пятились в кусты. – Н-не совсем, чтобы…

– Боевыми искусствами занимаешься? Скажи, не бойся, я никому не скажу, – Трондону правда было любопытно. Получалось, он ошибся в оценке способностей Григория, и тот гораздо более ценный экземпляр землянина, чем ему показалось с самого начала.

– Б-б-баскетб-болом, – смущённо признался Григорий и открыл сумку, показывая её содержимое Светлане. В ней лежал всего лишь хорошо накачанный баскетбольный мяч.

– Нихрена себе, – хорошо, что унивёрсум работал в авторежиме. Иначе Трондон точно произнёс бы это своим родным голосом. – Это все баскетболисты так людей вырубают?

– Это с-с-случайность, – нахмурился Григорий, торопливо застёгивая сумку. – Са-са-само п-п-получилось.

– Очень круто получилось, – совершенно искренне похвалил Трондон и взял Григория под руку. – С такой защитой не страшно и по ночному парку гулять. Спасибо.

– П-п-правда? – тихо спросил Григорий, послушно двинувшись за девушкой. – Ты не думаешь, что это глупость?

– Что глупость? – удивился Трондон, уже выбросив из головы случившееся и внимательно осматриваясь по сторонам, чтобы найти нужное ему место. – Баскетбол? Совсем не глупость. Очень интересный вид спорта. Ещё и при самообороне полезным оказался. Круто же! Ой, прости, мне нужно на минутку отлучиться.

Изобразив смущение, Трондон поправил длинные волосы и показал глазами на ближайшие кусты.

– Всего минутка.

– Ко-ко-коне… – снова залившись краской, Григорий даже не успел договорить слово, а Трондон в обличии Светланы уже нырнул в заросли. К счастью, он не ошибся. Транспортник стоял там же, где он его оставил, целый и невредимый.

Оказавшись внутри, Трондон не смог удержаться и присел в своё любимое кресло. Системы работали исправно и в капсуле было чисто и прохладно, как будто он вообще её не покидал. Откинувшись на спинку, юноша прикрыл глаза. Если бы не ожидающий Светлану Григорий, он с удовольствием провёл бы здесь не меньше часа, а, может быть, и весь остаток ночи. Возможно, это даже помогло бы ему собраться и привести мысли в порядок. К сожалению, сейчас такой возможности не было, так что через несколько мгновений он с сожалением поднялся. Нейтрализатор лежал в небольшом прозрачном отсеке рядом с панелью управления и забрать его было делом двух секунд. Постояв ещё некоторое время перед окошком гибернационной камеры и понаблюдав за своим спящим телом, он с сожалением покинул капсулу.

– Вот и я, – весело улыбаясь, проговорил Трондон ещё через пару минут, выныривая на дорожку и надевая на палец кольцо, в которое превратился сменивший форму нейтрализатор. Воспользовавшись фонтанчиком для питьевой воды, стоящим тут же неподалёку, Трондон ополоснул руки и сулыбкой повернулся к Григорию. – Идём? Ты не устал? Можем ещё прогуляться. Презентация послезавтра, а сегодня можно лечь попозже, когда ещё выпадет такой удачный момент?

Ему нужно было немного времени, чтобы перенастроить разум Светланы и вывести её из сна. Девушке стоило помнить об этой прогулке, но в ограниченном объёме, чтобы на следующий день не оказаться в неловкой ситуации. Ещё не хватало, чтобы Григорий начал считать девушку лунатиком и засомневался, получится ли у них построить отношения. Хотя, сейчас Трондон был уверен, что парня даже это не испугает.

[1]Тауты – высокоразвитая малочисленная разумная раса с планеты Таут. Обладают развитым интеллектом.

Глава 15

Презентацию было решено проводить в малом конференц-зале. Начальство не посчитало, что проект новой сотрудницы стоит сразу представлять широким массам, поэтому пригласили всего двадцать человек. Точнее, двадцать три. Из них только пятеро были журналистами, только двое представляли руководство и хоть что-то решали, а все остальные являлись рядовыми сотрудниками ГосКосмоса и даже не слишком хорошо понимали, зачем сюда пришли.

Несмотря на небольшое количество гостей, Светлана очень волновалась, стоя вместе с Григорием за кулисами. Она мяла ткань красного занавеса и нервно покусывала губу, пока пресс-секретарь произносил вступительную речь перед микрофоном.

– Всем здравствуйте. Это, а-а... Эвент ГосКосмос, – запинаясь и заикаясь вещал мужчина. – И сегодня мы собрали вас всех… Журналистов и учёных всяких, чтоб…

Откашлявшись, он отвернулся от микрофона и пробормотал:

– Как я пресс-секретарём стал, конечно?

Светлана была полностью с ним согласна. С такими сомнительными ораторскими данными ему стоило сидеть где-нибудь в закрытом кабинете, а не выступать на публике. Хотя, после всего, что ей пришлось увидеть на своей новой работе, её уже ничего не удивляло.

Тем временем пресс-секретарь продолжал:

– Чтобы презентовать вам абсолютно новейшее… Новьё… Вот... И с небольшим, так с-зать, докладом…

Раздался стук сдвигаемых стульев, и в первый ряд на свободные места пробрались опоздавшие. Естественно, по закону Мёрфи, это были именно те самые Важные Начальники. Оба в военной форме.

– Опоздал, – негромко, но всё же достаточно, чтобы его услышали во всём зале, сообщил очевидную вещь полковник, усаживаясь на стул и изображая бурные аплодисменты. Абсолютно сейчас неуместные.

– Так с-с-сзать… – снова запнулся пресс-секретарь. – И счас, собственно, выступит сотрудница нашего ГосКосмоса, Алиса…

Он вдруг замолчал, забегал глазами, и, спохватившись, залепетал:

– Ой, простите… Алиса, это… Считала, сколько вас будет и, вроде, эта… Простите, щас.

Он отступил от микрофона и повернулся к кулисе.

– Светлана, как у вас фамилия-та? Фамилия как ваша?

– Стёпкина, – громко прошептала девушка. – Света Стёпкина.

Всё было совсем плохо. Если этот, прости Господи, пресс-секретарь не был в состоянии даже запомнить её фамилию, то что он вообще мог. Светлане очень захотелось убежать, но она взяла себя в руки и ехидно добавила:

– Света и Алиса Стёпкины – очень известные, между прочим, люди!

Пресс-секретарь юмора не оценил. Точнее, просто его не заметил, вместо этого просто вернувшись к микрофону:

– Ага. Светлана Стёпкина. Поаплодируем.

Зал разразился аплодисментами.

– Новая сотрудница, – второго начальника, невысокого темноволосого майора, Светлана пару раз встречала в холле. Как правило, ранним утром. Именно он взялся объяснять пришедшему на презентацию коллеге, что происходит.

– Да, – равнодушно кивнул тот.

– Говорят, творит чудеса.

– Чудеса, – вздохнув, повторил полковник, без всякого интереса глядя на сцену.

– Это очень важное открытие. Совершенно новый химический элемент, – даже эти слова коллеги не произвели на полковника никакого впечатления.

Стараясь унять дрожь в руках, Светлана вышла к микрофону. У неё была подготовлена речь, которую девушка знала назубок, но спокойнее ей не стало.

– Дамы и го…

Она не успела даже начать. Задремавший было полковник тут же встрепенулся и включился в беседу.

– А у меня вопрос!

– Вначале послушайте презентацию, – попыталась вернуть контроль над ситуацией Светлана, но у неё ничего не получилось.

– У меня… Где вы взяли элемент? – выпалил полковник, похоже, совершенно не собирающийся тратить время на выслушивание всей предварительной информации.

– Я ждала…

«...этот вопрос», – хотела закончить Светлана, но не тут-то было.

– Ага! – с таким удовольствием, как будто только и мечтал, что подловить девушку на нестыковках, вскричал полковник. – Вы не можете объяснить, где вы взяли элемент!

– А я отвечу…

– Откуда элемент?

– Глубоко-о-о, глубоко, глубоко, глубоко, глубоко…

Светлана сама не понимала, откуда у неё в голове всплыла эта версия ответа, но сейчас она показалась ей максимально подходящей. Абсурдная ситуация требовала абсурдных решений.

– Глубоко, глубоко, глубоко, глубоко, глубоко лежал этот элемент. Ещё вопросы?

– А вы глубоко, глубоко, глубоко, глубоко спустились, взяли элемент и поднялись? – похоже, ответ девушки полностью удовлетворил полковника, потому что он умиротворённо расслабился на своём стуле.

– Да, – уверенная в том, что её сарказма всё равно здесь никто не поймёт, Светлана снова дала себе волю. – Мы рыли дачу одному полковнику...

– Хорошо, – с улыбкой объевшегося удава, кивнул её «оппонент».

– Там мы обнаружили жале… Жалю… – ему всё-таки удалось сбить Светлану с настроя. Девушка растерялась и запуталась в словах. – Жалюзи… Там мы обна…

Трондон не мог допустить, чтобы презентация сорвалась. Слишком долго они, вместе со Светланой к этому шли. И он перехватил контроль.

– Там мы и обнаружили залежи этого элемента, – чётко и уверенно произнёс он голосом реципиента.

– Какого элемента? – тут же вновь взвился со своего места полковник. – У меня в… Как он называется? Что за элемент? Скажите.

– Мы его назвали алисий, – всё так же спокойно ответил Трондон, одновременно наблюдая за тем, как успокаивается сознание его носителя.

– Алисий, что за алисий?

– В честь моей сестры, – это сказала уже сама Светлана. – Которой я, безусловно, благодарна за то, что она героически пошла на такую важную и, безусловно, полезную для общества работу, как инвентаризатор…

– Пожалуйста, ближе к теме, – попросил майор, делая Светлане непонятные знаки.

– И дело в том, что каждый инвентаризатор, он же бросается и, рискуя своей жизнью…

– Как работает этот прибор? – на знаки девушка не отреагировала, и отвлечь её майору пришлось другим способом.

Было полное ощущение, что интерес к проекту есть только у него. Остальные даже не смотрели на сцену. Над залом стоял тихий гул голосов, все переговаривались между собой, многие сидели в телефонах, то ли играя, то ли общаясь в мессенджерах. Девушке стало понятно, что она может нести любую чушь. Что бы она не сказала, решение уже принято, оставалось только узнать, какое именно.

– Дело в том, что принцип его работы обычный, – авантюризм был у Светланы в крови. Не зря разумная Алиса наставляла её перед собеседованием. Не зря в школе у неё неоднократно случались конфликты с учителями. Всегда в подобные неловкие моменты девушка начинала дурить. Или чудить, как ей самой больше нравилось называть это состояние. Благо, из-за проблем в семье опыта в этом деле у неё было, хоть отбавляй. – Он так же, как любой молниеотвод, представляет собой просто либо шпиль с отводом, либо просто полоску, вот. Всё дело в свойствах материала. У него лишняя…

Она замолчала, в изумлении уставившись на полковника, который уже откровенно её игнорировал. Вместо того, чтобы слушать, он с неподдельным интересом рассматривал собственные рукава, периодически меняя руки местами. Коллега-майор осуждающе покачал головой и ткнул его локтём в бок.

– Извините. Так. Алисий, – спохватился полковник, безуспешно изображая вовлечённость в процесс.

– Мы обнаружили у него лишнюю ковалентную связь, что и позволяет его частицам быстрее перемещаться и, соответственно, нейтрализовать любую молнию. Но! Но!!

Светлана уже даже не задумывалась о том, что говорит. Нужно было успеть сделать ещё одно важное дело, и можно было заканчивать всю эту бессмысленную возню.

– Да-да, очень увлекательно, – уже чуть не зевая, пробормотал полковник.

– Дело в том, что я сама бы не справилась…

– Полковник, чуть-чуть внимательнее, пожалуйста, – не выдержав, сосед невнимательного коллеги развернулся к нему всем корпусом.

– Ех-х.. Да я на этих презентациях… – обречённо и устало начал полковник.

– Это может…

– …Каждый день. Ну, что она несёт?

Светлана даже напряглась на мгновение. Неужели она ошиблась, и этот старый пень всё-таки хоть что-то понял из её слов?

– Может спасти планету! – убеждённо заговорил майор.

– От чего?

– От молний. Я не знаю, зачем. Но…

– Продолжайте, – явно борясь с желанием покрутить пальцем у виска, полковник снисходительно махнул рукой Светлане, но его сосед не унимался:

– Возможно, какой-то межгалактический шпион… Разнесёт нашу планету…

– Х-ху-у-у, – скорчив страшную (а, по факту, просто дурацкую) физиономию, полковник разве что не показал коллеге язык. – У-у-у!

– Вы работаете в ГосКосмосе, и Вы не верите во внеземные существа? – недоверчиво спросил майор, глядя на соседа так, как будто впервые его увидел.

Этот фарс пора было заканчивать. Тем более, что сейчас у Трондона были все полномочия это сделать.

Нейтрализатор работал бесшумно и на минимальной мощности. В нынешнем маскировочном режиме он выглядел, как обычная пуговица у Светланы на рукаве, так что Трондону не составило никакого труда просто сделать взмах в нужном направлении.

– Кха, кха, кха, – закашлялся полковник, хватаясь за грудь.

– Вы заболели? – его коллега отпрянул в сторону. – Наденьте маску, пожалуйста.

– Я пошёл, – просипел полковник, тяжело поднимаясь. К нему тут же подскочили двое молодых военных в форме и помогли выйти из зала.

– Просто попейте водички, – вслед уходящему посоветовала Светлана, которая, конечно же, ничего не поняла, но весьма обрадовалась такому повороту.

Зал временно затих и обратил, наконец-то, внимание на происходящее. Не столько на сцену, сколько на инцидент, но всё же это было лучше, чем ничего.

– Давайте я вам закончу презентацию, – торопливо заговорила девушка. – Дело в том, что у меня у самой бы ничего не получилось без моего коллеги. Человек очень приятный. Он сделал большинство открытий. Разраб… Он сам копал глубоко, глубоко, глубоко…

– Так зовите коллегу.

– Господин Лесничий, – Светлана так поспешно повернулась к кулисе, что у неё в глазах всё поплыло и показалось, что майор на мгновение раздвоился.

Григорий поспешил на сцену. Он чувствовал себя очень неловко, и не понимал, зачем Света его упомянула, но для споров время было совсем неподходящее.

– Д-д-да.

– Не надо этих формальностей, – поморщился оставшийся в относительном одиночестве майор и махнул рукой. – Расскажите, как работает прибор. Можете продемонстрировать его действие?

– Давайте мы вам покажем брошюру, – Светлана скептически выгнула бровь. Как можно продемонстрировать действие огромной установки в условиях обычного конференц-зала, она не представляла. – Мы её подготовили специально для этого. Это раздаточный материал. Мы как раз приготовили на всех... Моя сестра подсчитала…

Ассистенты побежали по залу, раздавая всем небольшие брошюрки.

– В общем, он отражает лю-лю-лю-лю, – Григорий совсем разволновался, и девушке стало понятно, что без её помощи он не произнесёт ни слова.

– Любую… Любые… Любой вид молнии, – Светлана и сама не слишком хорошо держала ситуацию под контролем, но всё же смогла подобрать подходящее определение.

– Да, – ограничиться короткими подтверждениями со стороны Григория сейчас было лучшим решением.

– На любых поверхностях.

– Да.

– Отражает или поглощает? – у Светы возникло ощущение, что только что ушедший полковник переселился в своего коллегу. Его как будто подменили. Во всяком случае, оставлять их в покое он точно не собирался, хотя девушка была уверена, что презентация быстро подойдёт к концу.

– Отражает, – медленно выдыхая, ответила она.

– Мы можем использовать эту энергию, которая приходит оттуда к нам? Мы её можем как-то… – внезапно ставший очень дотошным майор не успокаивался.

– Абсолютно.

– Вы ведь… ведь… – даже Григорию стало понятно, что всё идёт совсем не туда, куда должно было.

– Скажи, да, – подсказала Светлана, и её ассистент послушно кивнул:

– Да.

– Это прорыв.

– Да.

– Это твоё открытие. Не стесняйся.

– Д-д-да. Д-д-да!

– Во что мы можем преобразовать эту энергию? – у Светы начали медленно сжиматься кулаки. И дело было не в том, что майор задавалглупые вопросы, совсем нет, но найденный ими элемент ещё не до конца изучили. Ни она, ни её коллега не были готовы к таким подробным расспросам, и это могло полностью разрушить вообще всю презентацию, а значит, лишить их возможности дальше работать над молниезащитным прибором.

– Он равный по силе пучок отправляет обратно, – попыталась выкрутиться Светлана.

– Вот докопался, – едва слышно пробормотал Григорий, но его, к счастью, никто, кроме девушки, не услышал.

– Значит, мы не можем её сохранить?

– Вы поставьте задачу! – возмутилась Светлана.

– Отражает! – в тот же самый момент выкрикнул Григорий.

– Да тоже… Столько вопросов… – заворчала девушка.

– Но ведь, если нам приходит бесплатная энергия, мы её как-то преобразуем и используем на благо, – вполне миролюбиво попытался объяснить свою позицию майор.

– Господи Боже, вы из ГосНано или из ГосКосмоса? – закатила глаза Света.

– ГосНаноКосмос, – пожал плечами майор.

– Всё в брошюрке написано, – окончательно рассердилась девушка.

– Д-д-да!

– Мы сегодня планировали... У нас столик, мы будемотмечать, – в этот момент Трондон понял, что пора снова перехватывать управление, потому что лицо майора побагровело, и он явно собрался применить крепкое словцо, невзирая на то, что в зале сидели другие люди. Даже с точки зрения инопланетянина, это был перебор, Светлана слишком далеко зашла, полностью забыв о субординации.

Быстро оглядев зал, Трондон отметил, что приглашённые гости во все глаза наблюдают за «презентацией». Они забыли про телефоны и разговоры, и только журналисты что-то быстро строчили в своих блокнотах и делали фото и видео съёмку. Стремительный анализ при помощи унивёрсума показал, что причиной такого интереса стала как раз та самая «непотребная» сцена между выступающей девушкой и военными. Через своё нестандартное поведение Светлане удалось стать центром внимания. Не очень хороший повод, но всё же лучше, чем полное безразличие. Предложение майора о сохранении и использовании поглощённой энергии было очень интересным, но Трондона в данный момент интересовало именно отражение, которое было в приоритете. Всё остальное можно было добавить уже потом, когда они спасут Землю.

– Да мне похер! – в негодовании проговорил майор.

– Да-да, – захлопав длинными ресницами, Трондон-Светлана очаровательно улыбнулся военному. – Вы совершенно правы, майор, простите. Мы обязательно проведём дополнительные исследования и найдём способ, как можно сохранить получаемую от молний энергию.

Желания и потребности Трондона в данный момент были неважны. Главное сейчас было получить одобрение на продолжение опытов, и для этого можно было поступиться своими принципами и гонором. Трондон учился очень быстро. Даже лорд Сириус казался ему сейчас разумным и справедливым руководителем.

– То-то же, – мгновенно «растаял» майор и расслабленно опустился на стул. – Другое дело.

Только теперь у Трондона появилась возможность пусть и кратко, но всё же в нормальном штатном режиме провести ту самую, изначально задуманную, презентацию. Пока зрители в зале не начали опять засыпать, он успел изложить всю информацию, и встреча закончилась вполне активным общением с залом и массой хороших интересных вопросов от журналистов и коллег Светланы и Григория.

Трондон был очень доволен собой и совершенно недоволен своим реципиентом. Девушка оказалась слишком нервной и неуравновешенной для того, чтобы спокойно реагировать на бюрократов и глупцов. Стало понятно, что дипломатические переговоры, да и в принципе любые контакты с теми, кто принимает решения, Светлане противопоказаны. В целом, варианты были. Например, поручить это гораздо более психологически устойчивой ко всем этим проволочкам Алисе. Или скинуть всё это на Григория. Парень по крайней мере не срывался, а просто мямлил, не зная, что сказать. Трондон тяжело вздохнул. Оба варианта были так себе. Оставалось только надеяться, что одной презентации будет достаточно для того, чтобы лаборатория Светланы смогла продолжить работу над прибором, и молодой учёный успешно завершил Испытание. Как же он радовался, что так вовремя получил дополнительные полномочия. Без этого разрешения всё могло развалиться уже перед самым финалом. Было бы очень обидно, и пришлось бы и дальше действовать нелегально, изворачиваться и хитрить, растрачивая необходимые для других целей ресурсы, что весьма усложнило бы основную задачу. Землю пришлось бы спасать в любом случае, но каким способом? Думать Трондону об этом не хотелось. Что бы он не говорил Надару Емельянычу, но временами он совсем не был уверен, что готов ради этой чужой планеты пожертвовать собственной жизнью. Карьерой – да, но жизнью… Совсем другое.

Стараясь выбросить из головы мысли о том, что он совсем не такой герой, каким ему хотелось бы казаться, Трондон вышел из конференц-зала, полностью удовлетворённый результатом презентации. В дверях он столкнулся с крупным мужчиной в белом халате, который показался ему смутно знакомым, но юноша был так занят своими мыслями, что только коротко кивнул на произнесённое тем извинение, и направился в лабораторию. Перед тем, как отпустить Светлану на ужин, нужно было ещё кое-что проверить.

Глава 16

Странности начались ещё до того, как Трондон добрался до своего рабочего места. Уже подходя к дверям, он сунул руку в карман пиджака, чтобы найти ключи, и обнаружил там свёрнутую в тугой рулончик бумажку. На первый взгляд, ничего такого в этом не было. Мало ли, что за поклонники появились у Светланы после такого феерического выступления. Вот только, когда Трондон развернул записку, оказалось, что она написана на инеанском. То есть, на языке его родной планеты.

Второй странностью оказался текст. Это было предупреждение о том, что против него строится заговор, и ему грозит огромная опасность. При этом не было никаких более конкретных пояснений, кроме весьма смутных и запутанных намёков. В другое время молодой учёный просто выбросил бы записку в мусорное ведро, но сейчас он был очень напряжён. Настолько, что был готов видеть заговоры в любой случайной неприятности и заговорщиков в каждой тени. Тем более, что он точно знал как минимум об одном представителе с Б-715, который уже появлялся в его поле видимости не просто на Земле, а прямо здесь, в этом самом учреждении. Кстати, тоже предупреждая Трондона об опасности. Может быть, он зря тогда набросился на того толстяка, и это был совсем не проверяющий...

– Чтоб вас квазаром зацепило, – выругался молодой учёный, не особенно хорошо понимая, в чью сторону посылает проклятие.

Он вдруг понял, что стоит у лаборатории, с довольно глупым видом сжимая в руке послание от загадочного анонима. Торопливо нашарив в кармане ключи, он открыл дверь и проскользнул внутрь. Дверь он тут же запер и осмотрелся, убеждаясь в том, что в помещении, кроме него, никого нет. Пройдя к текстолитовой площадке, Трондон уселся на неё, свесив вниз ноги, и задумался. Мало ему было других забот, теперь ещё нужно проводить детективное расследование…

Было очень обидно. Он за всю свою жизнь никогда никому не причинил зла. Даже случайно. И уж тем более из дурных намерений. Он просто хотел спокойно жить и заниматься любимым делом. Кто и зачем решил ему помешать? Тёмный Император? Но в этом случае он бы уже здесь не сидел. Звёздный Сенат? Намёки анонима вполне можно было расценить именно так. Но это была какая-то бессмыслица… Они ведь сами дали ему это задание…

От огромного количества противоречивых мыслей, у Трондона возникло ощущение, что его голова сейчас лопнет. Он очень устал от глупости и интриг, и сейчас понял, что это никогда не закончится. Возможно, именно поэтому принял единственное, как ему показалось, верное решение, на которое ни за что не решился бы раньше. Решение кардинальное и жёсткое...

На следующий день Светлана и Григорий продолжили жаркую дискуссию, которая разгорелась ещё накануне во время их романтического ужина.

– Проблема не в том, чтобы собрать поглощённую энергию, – они пытались завершить работу над молниеотводом, и, одновременно, решить, переделывать ли его в соответствии с пожеланиями начальства. – А в том, чтобы такой большой объём энергии удержать. Это экономически нерентабельно. Мы потратим огромные средства на оборудование, а на выходе получим пшик.

– Те-те-тебе не всё равн-но? – пытался возражать Григорий, быстро щёлкая тумблерами на панели управления. Светлане очень нравилось наблюдать за этим процессом. Молодой человек напоминал ей в этот момент пианиста-виртуоза, пальцы которого стремительно бегают по клавишам и рождают волшебную музыку. – Это не на-наши проб-блемы.

– Наши проблемы создать такой прибор, который сможет нейтрализовать или отразить молнию, – стояла на своём Светлана. – А уже потом можно заняться накопителями. Я против того, чтобы распыляться.

– Ты п-права, – вынужден был согласиться Григорий. Он, как и сама Светлана, не понимал, куда они так торопятся, но ему почему-то даже в голову не приходило об этом спросить. Так же, как Светлане об этом задуматься.

– Вот и молодец, – девушка была очень довольна. Она уже убедилась в том, что Григорий мог проявить упрямство, но только в тех моментах, где это было действительно нужно и важно. При этом он никогда не вступал в спор просто ради спора. Бесценное качество.

– А этот элемент? – разноцветные огоньки забегали по экранам, и Григорий отступил от пульта. – Алисий. Что на са-са-самом деле он мо-может?

– О, – Светлана загадочно улыбнулась и подняла указательный палец вверх. – Это я тебе сейчас покажу.

Плоский голографический экран замерцал перед командующим ранним утром, когда тот собирался выйти из жилого отсека. На этот раз красная моргающая «И» его не напугала. Раз уж Министр заинтересовался спасением Земли, то теперь от него не отделаешься. Это лорд Сириус понял ещё во время прошлого сеанса связи.

– Как Ваши дела, лорд Сириус? – доброжелательно улыбаясь, поинтересовался Министр, когда командующий подключился. – Как спалось?

– Благодарю, Министр, всё прекрасно, – осторожно ответил лорд Сириус. С какой скоростью в этот момент у него в голове носились самые разнообразные мысли, не смогли бы установить даже специальные приборы. Такой просто не существовало в природе.

– Ты присядь, – перешёл на неофициальный тон Министр. – Земляне говорят «в ногах правды нет».

– Но нет её и выше, – пробормотал командующий, делая несколько шагов и опускаясь в левитирующее кресло. Висящий в воздухе экран следовал за ним. Рассеянный белый свет, в отличие от мягкого зелёного на улице, слегка раздражал, но командующий не зря выбрал для утра именно его. Подобное раздражение бодрило и настраивало на рабочий лад. Таким же освещение было в коридорах Базы.

– Точно, – засмеялся Министр. – Молодец, молодец, поднаторел в земных поговорках. Вот что, Сириус. Дело у меня к тебе есть. Неофициальное и конфиденциальное.

– Я весь внимание, – мгновенно собрался командующий. Разговор принимал очень интересный оборот. Он был уверен, что с какими-то личными делами Министр, скорее, пошёл бы к Ди Мону, а не к нему. Значит, речь шла о проблемах другого масштаба.

– До нас дошли слухи, что в Звёздном Сенате кто-то очень заинтересован в том, чтобы миссия Трондона не увенчалась успехом, – начал С-Та-Сс. Взгляд тёмных глаз был очень цепким и внимательным, он как будто пытался просверлить собеседника насквозь. – Беда в том, что неизвестно, речь о Всегалактическом Звёздном Сенате или о Высшем.

Лорд Сириус слегка нахмурился. Звёздный Сенат состоял из двух частей. В Высший входил он сам, канцлер Ди Мон и Слизь. Периодически к ним присоединялись некоторые другие сенаторы, но чаще всего состав оставался именно таким. Во Всегалактическом Звёздном Сенате «заседали» представители всех обитаемых планет достаточного уровня, входящих в Космический Альянс. Вычислить среди них «заговорщика» было практически невозможно. Слишком большое количество существ пришлось бы проверять, а это было чревато скандалом вселенского масштаба.

Как же велик был у лорда Сириуса соблазн сразу свалить всё на Слизь! Он был уверен, что ничего хорошего от этого противного слизняка ожидать нельзя. Прозрачное желе отлично подходило на роль саботажника и вредителя. К сожалению, при всей своей относительной простоте, командующий не был дураком. И прекрасно понимал, как будет выглядеть в глазах Министра, если сейчас выступит с голословными обвинениями в адрес коллеги.

– Приятно понимать, что на меня Вы не думаете, – криво усмехнулся лорд Сириус и изобразил озабоченность. – Если это Высший Сенат, то остаются Слизь и Ди Мон?

– Гораздо проще начать с малого. Я поручаю Вам эту операцию, – многозначительно подмигнул ему Министр. – Трионца не будет на следующем собрании, он не пожелал на нём присутствовать, и Вы сможете прощупать канцлера. Сделайте всё, чтобы Трондон успешно завершил задание, и Земля осталась невредимой. Отвечаете за это головой.

– Чем же она вам всем так запала? – пробормотал лорд Сириус, и, только, когда Министр ответил, понял, что проговорил это вслух.

– По расчётам Три-И[1], у Земли огромные перспективы на развитие. Кроме того, это колоссальное поле для исследования психологии хомо сапиенс. В общем, там ещё куча всякой научной белиберды, не буду забивать Вам голову.

– Не стоит, – поспешно согласился командующий, который уже на второй фразе начал засыпать. – Я Вас понял, Министр. Не волнуйтесь, я всё сделаю.

– Не сомневаюсь, – с прежней доброжелательной улыбкой, от которой у лорда Сириуса мороз пошёл по коже, ответил Министр. – Конец связи.

– Конец связи.

Отключившись, лорд Сириус ещё с пару минут сидел в кресле. Потом поёжился и встал. Нужно было торопиться. Канцлер наверняка уже ждал его на орбитальной станции, а он так и не успел зайти в центр управления, чтобы проверить последние данные.

Когда командующий вошёл в зал, на него тут же вопросительно уставился канцлер:

– Звёздный Сенат, – Ди Мон привычно наклонил голову в приветствии.

– Да-да, – рассеянно кивнул лорд Сириус, усаживаясь на своё место. – Как хорошо, что мы выгнали Слизь…

– Слушайте… – канцлер хотел было задать вопрос, но, увидев лицо коллеги, передумал.

– Да, – пробормотал командующий.

– Как-то мы сегодня вдвоём в Сенате, – постукивая пальцами по поверхности стола, сказал Ди Мон, надеясь, что лорд Сириус сам разовьёт тему, но ожидания оказались напрасными.

– Да, – уже в третий раз ответил тот, и канцлер понял, что пора брать инициативу в свои руки, иначе собрание окажется очередным впустую потраченным временем.

– Лорд Сириус, Вы смотрели презентацию с Земли?

– Конечно, – командующий встряхнулся и даже изобразил некое подобие улыбки. – Я подключил кабельное.

Неподходящее было время для острот, но Ди Мон понимающе хмыкнул.

– Я чё-то так посмотрел эту презентацию, – расслабленно откинувшись на спинку своего кресла, произнёс он, – и подумал… Может, хрен с ней с этой Землёй? Может, пусть её…

Он сделал руками жест, похожий на движение ножниц, и лорд Сириус опять поёжился.

– Нет, вы знаете, так нельзя, – торопливо заговорил он. – Земляне – они слабые. И Император скоро нанесет свой удар, как Вы говорили, правильно? Это им поможет отразить... Они нам будут благодарны всю жизнь. Ну, они, ну, карликовая планета, чё они там умеют?..

Договорить он не успел. Зазвенел сигнал вызова. Почти сразу показалась голограмма Трондона, но Ди Мон протянул в его сторону руку с пультом и, нажав кнопку, отключил изображение. Командующий только и успел, что удивиться, а канцлер уже нажал другую кнопку.

– Новый… Новый пульт, – оправдываясь, показал он устройство.

– Научитесь пользоваться сначала, – раздражённо покачал головой лорд Сириус и поднял руку, приветствуя вернувшееся изображение Трондона.

– Мне показалось, вы меня хотели сбросить, – сухо произнёс молодой учёный. В его голосе не было ни капли почтения, и командующий сразу это отметил.

– Нет, нет, Трондон, мы не хотели, – стараясь, чтобы это прозвучало как можно доброжелательнее, сказал он. – Трондон, презентация прошла успешно?

– И не просто успешно. Я решил остаться на Земле.

– Почему? – изумился Ди Мон, но юноша его не слышал.

– Вы не сможете меня забрать, и вы не сможете атаковать Землю. Потому что нашей энергии, в которую преобразовываются молнии, достаточно, чтобы отразить любые ваши силы.

– Пять сек, Трондон, – остановил его лорд Сириус, пытаясь понять, не послышалось ли ему. Происходило что-то очень странное. Сначала разговор с Министром, теперь обвинения Трондона… Он вообще перестал понимать, что творится. – Мы хотели атаковать?

Командующий беспомощно оглянулся на Ди Мона.

– Мы не хотели, – с такой же растерянностью ответил тот.

– Трондон, связь плохая, – попытался всё же найти разумное объяснение словам юноши лорд Сириус. – Вы имели в виду, что Император хотел атаковать… Или?

– Мой звёздный лорд…

Трондон вдруг понял, что зря разболтался. Нужно было просто сообщить о своём решении, и этим ограничиться, но уж очень сильно его вывели из себя. Сейчас лорд Сириус сам подкидывал ему возможность дать задний ход, и молодой учёный немедленно им воспользовался.

– Да-да, – согласился он. – Вот тот самый человек...

– А вот та энергия, которая преобразуется, и что? – внезапно поинтересовался канцлер. – Мне просто интересно.

– Звёздный совет, отправляю вам брошюру.

Успокоившийся было молодой учёный почувствовал, что вот-вот взорвётся, и резко прервал связь.

– Почему он нас называет совет? – возмутился канцлер.

– Ну, я не знаю, – в полном ступоре от происходящего, лорд Сириус был готов поддержать сейчас любой не относящийся к делу разговор.

– Сколько ему лет?! – продолжал негодовать канцлер.

– Если мы – сенат, – согласился с коллегой командующий. – И почему вдруг Император – человек?

– Бред какой-то, – помотал головой Ди Мон и потёр виски. – Ты что-нибудь вообще понимаешь?

– Ни-че-го, – абсолютно искренне ответил лорд Сириус, чувствуя себя полным идиотом.

– Ну, и мир с ним, – махнул рукой канцлер. – Закончит Испытание, и пусть хоть женится на этой своей Земле. Хоть поржём с этого мезальянса.

– А ты юморист, – задумчиво протянул лорд Сириус и нервно дёрнул глазом.

– Станешь тут, – мрачно произнёс Ди Мон. – Ты эту свою нашёл? Как её…

– Малюсику, – командующий мысленно сосчитал до пяти. Только этого ему для полного счастья не хватало. Чтобы канцлер в придачу ко всем имеющимся проблемам вспомнил ещё и о девушке. Лорд Сириус вздохнул и покачал головой. – Она находится на Земле. Но более точное местоположение обнаружить пока не удалось.

– Долго ищешь, – усмехнулся Ди Мон. – Может, пора уже другую поискать? Где-нибудь поближе. Хочешь, дам доступ к базе придворных девушек? Там такие красотки есть, ты в жизни таких не видел.

– Когда планируется атака? – не хотел лорд Сириус разговаривать на эту тему.

– Через два дня, – с готовностью переключился канцлер. – То ещё будет зрелище.

Рановато Трондон начал показывать зубы. Он это и сам понимал. Теперь тот, кто пытается помешать его Испытанию, наверняка насторожится.

Молодой учёный не верил в то, что опасность ему грозит от канцлера или командующего. Тем более, от Ма-Серга, которого он был готов называть своим другом. Скорее всего, всё гораздо запутаннее и сложнее, и сенаторов используют втёмную.

Трондон совсем не хотел об этом думать, но мысли вновь и вновь возвращались. Что с этим делать и как исправить ситуацию, он не знал. Интриговать он не умел и учиться не собирался. Жалко было тратить свою жизнь на эти, как он надеялся, ненужные ему навыки. Тем более, что его Испытание подходило к концу, и пора было подумать о том, чем он будет заниматься дальше.

Заявление о том, что он останется на Земле, было слегка опрометчивым и озвученным сгоряча, но сейчас эта мысль стала казаться Трондону не такой уж и глупой. Планета была очень интересной, а он пока изучил лишь одну из множества сторон местной жизни. Судя по тому, что он видел в телевизоре и в интернете глазами Светланы, работы здесь непочатый край. Когда планета будет защищена от нападений извне, он сможет покинуть своего носителя и отправиться куда-нибудь в другое место. Земной учёный Стёпкин был готов оказывать ему всяческую поддержку, следящие дроны он сможет активировать по собственному желанию, унивёрсум останется в его полном распоряжении…

Начиная это задание, Трондон даже не подозревал, сколько возможностей внезапно перед ним откроется из-за решения стать свободным наблюдателем.

Таких Трондон никогда не встречал, но о них слышал. Когда сёстры Стёпкины смотрели земные фильмы про дикий Запад, он явственно видел свонов[2] в рейнджерах или охотниках за головами. Эдакие открывающие двери в бар с ноги, пьющие коктейль «Бой Быков» залпом и без остановки, и всегда имеющие в запасе какие-то невероятные истории о своей работе. Конечно, открыть с ноги двери в любой из баров на Б-715 было бы проблематично из-за конструкции этой самой двери, как правило, бесшумно уезжающей в сторону, но ведь были же во Вселенной и такие бары. С нормальным входом.

Трондону вдруг стало смешно. Он чётко услышал в своих мыслях чисто земные нотки. «Нормальная дверь та, которую можно открыть с ноги». Это же надо было такое придумать. Скоро он начнёт считать нормальными железные банки с пивом и краны, которые нужно поворачивать, и регулировать чтобы потекла вода нужной температуры. Или брезентовые поводки для собак и необходимость мыть посуду.

Настроение исправилось. Жизнь на этом странном, так и не распутанном предательстве совсем не закончилась. Наоборот, всё самое интересное только начиналось. Молодой учёный улыбнулся, вместе с ним улыбнулась и Света. Основной целью пока оставалась защита Земли от атаки Тёмного Императора, а всё остальное он тщательно продумает потом.

[1]Три-И – Имперский Искусственный Интеллект. Самая мощная информационная система в Космическом Альянсе.

[2]Свон - сокращение от СВОбодный Наблюдатель.

Глава 17

– Главное, не волнуйся, – стоя в подъезде перед дверью в квартиру, Светлана поправляла Григорию галстук. – Мои родители – очень хорошие люди. Немного своеобразные, но тебе не привыкать. У нас на работе и не такие экземпляры попадаются.

– Хо-хо-хорошо, – кивнул молодой человек, чуть наклоняясь, чтобы девушке было удобнее. В одной руке он держал красивый букет розовых хризантем, а во второй – торт к чаю.

– Если папа начнёт тебя грузить своими изобретениями, не обращай внимания, – продолжала Светлана. – Сделай вид, что тебе это интересно.

– Да, – коротко согласился Григорий и выпрямился. – Ид-д-дём?

– Идём, – девушка выдохнула и нажала на звонок. Дверь тут же открылась, как будто Галина Ивановна ждала их на пороге. Собственно говоря, так оно и было, но мать девушки очень постаралась сделать вид, что это случайное совпадение.

– Ой, какие люди, – воскликнула она, гостеприимно распахивая дверь. – А я вот тут зимние вещи убирала, а тут вы… Заходите, заходите.

Она посторонилась, пропуская пару в квартиру.

– Алиса, Надар, к нам гости!

Разодетые, как на Новый Год, Надар Емельяныч и Алиса вышли в прихожую. Сразу стало очень тесно.

– Гриш, привет, – махнув рукой молодому человеку, Алиса тут же уткнулась в телефон, прислонившись плечом к косяку двери в гостиную. Галина Ивановна открыла было рот, чтобы привычно высказать дочери всё, что она думает о её невежливом поведении, но вовремя спохватилась.

– Зд-дравствуйте, – Григорий смущённо покраснел и протянул вперёд обе руки с зажатыми в них подарками.

– Ой, какая красота, – всплеснув руками, заулыбалась мама близняшек, первым делом хватая букет и зарываясь в него лицом. – Как пахнут… Спасибо Вам, Григорий. Светочка, ну что же ты, поухаживай за гостем. Надар, забери торт, не стой, как истукан.

Распоряжения были стремительно выполнены. Через десять минут все уже сидели за столом в гостиной.

В этот раз на нём не громоздились детали. Вместо этого Галина Ивановна постелила новенькую белоснежную скатерть, достала старинный бабушкин чайный сервиз, и наготовила кучу выпечки и салатов, которые даже при всём своём старании и желании присутствующие не смогли бы съесть.

За разговорами время летело незаметно. Галина Ивановна расспрашивала Григория о его родителях, детстве, учёбе, работе. Молодой человек старательно отвечал, насколько позволяло заикание, и Светлана потихоньку начала расслабляться. Она очень переживала, что её парень не придётся ко двору, но, похоже, оказалась неправа. Во всяком случае, маме Григорий точно понравился. Наверное, гораздо больше проблем было бы, приведи она домой того красавчика из любимого шоу Алисы или кого-нибудь похожего на него.

Надар Емельяныч в беседе не участвовал. Большую часть времени он просто молча пил чай, чуть нахмурившись и внимательно слушая, но сам не вставил ни одной реплики. Учёный явно был чем-то озабочен, впрочем, как всегда в последнее время.

Когда торт закончился, Алиса и Света занялись уборкой, Галина Ивановна, подумав, убежала в магазин за бутылочкой вина, а Стёпкин старший и Григорий устроились на диване перед телевизором, по которому шёл футбол.

– Любите спорт, молодой человек? – впервые заговорил Надар Емельяныч, поворачивая голову и бросая короткий взгляд на гостя.

– Больше баскетбол, – спокойно и тихо ответил Григорий и мягко улыбнулся. – Но футбольным болельщиком тоже быть интересно. Очень азартная и активная игра.

Учёный уставился на него, как будто волосы парня вдруг стали зелёными, и, поправив очки, буквально впился взглядом в его лицо. Григорий кивнул, и его улыбка стала слегка виноватой:

– Простите…

– Всё в порядке? – Света не слышала, о чём говорят её мужчины, но подсознательно забеспокоилась и подошла к ним, забрасывая на плечо кухонное полотенце.

– Да, конечно, – закивал Григорий и поспешно объяснил. – Я извинился, что больше люблю баскетбол, чем футбол.

– Это ты зря, – засмеялась Светлана. – Папа вообще биатлон смотрит.

Успокоенная, она вернулась помогать сестре.

– Хотите увидеть, над чем я сейчас работаю, молодой человек? – неожиданно совершенно другим тоном поинтересовался Надар Емельяныч, поднимаясь на ноги.

– Конечно, хочу! – подпрыгнул на диване Григорий. – Вы сильно продвинулись в своих исследованиях?

– Более чем, – подмигнул ему учёный и, будто бы заранее подготовленный, выудил из кармана пиджака устройство размером не больше среднего размера пульта от телевизора. Он тут же уселся обратно и продемонстрировал прибор Григорию.

– Он работает? – прошептал тот с таким благоговейным восторгом, что у него даже слёзы выступили на глазах. – В полную силу?

– В полную, – гордо подтвердил Надар Емельяныч. – Нужно было всего лишь убрать одну деталь и перераспределить напряжение. Такая малость, а столько времени на это ушло. Если бы эта деталь как-то сама не отскочила от платы, неизвестно, сколько бы ещё времени я на это потратил.

– Жаль, что у меня не было возможности Вам помочь, – вздохнул Григорий.

– Ничего, я всё понимаю. Сам справился. Так даже интереснее получилось, – улыбнулся отец Светланы, а потом снова подмигнул, едва заметно качнув головой в сторону дочерей. – Ну, рассказывайте, молодой человек, какие у Вас планы на мою дочь?

Последнее он произнёс достаточно громко, так, что обе сестры его услышали, даже, несмотря на шум воды в раковине и звон моющейся посуды.

– Папа! – тут же взвилась Светлана, а Алиса принялась хохотать.

Гриша точно всем понравился. Теперь у Светланы развеялись последние сомнения.

Надар Емельяныч не отходил от Григория весь оставшийся вечер. Когда вернулась Галина Ивановна, и вино было разлито по бокалам, отец Светланы и её жених вновь затеяли какой-то никому непонятный разговор, вполголоса шушукаясь на диване перед телевизором и обмениваясь периодическими странными возгласами:

– А фотонные потоки?

Несколько неразличимых фраз, и потом снова:

– И стабильность по всем каналам нормальная? Ничего себе.

– Ты что-нибудь понимаешь? – без особой надежды спросила Алиса у сестры, которая даже не пыталась вникать в разговор самых близких ей на данный момент мужчин, и Светлана торопливо мотнула головой:

– Вообще без разницы. Если они нашли друг друга, пусть общаются. Гораздо лучше, чем, если бы папа встал в позу.

– Вот действительно, – согласилась Галина Ивановна и подняла бокал. – Умница, дочка. Давайте, мои дорогие, выпьем за то, чтобы у Светочки с Гришей всё получилось и сложилось. Такой хороший мальчик.

Галина Ивановна растрогано всхлипнула, торопливо приложила к глазам носовой платочек и вытерла выступившие слёзы.

– И даже никаких перегрузок! – раздался очередной гордый возглас Надара Емельяныча.

Три хрустальных бокала соединились с тихим мелодичным звоном.

Раннее утро среды началось с неожиданности.

– Что за? – Света и Алиса выскочили из подъезда на улицу и застыли, глядя в стремительно темнеющее небо. По всем прогнозам сегодня не ожидалось никакой грозы, но, судя по всему, синоптики в очередной раз ошиблись.

– Пап, придётся тебе нас отвезти, – сказала Светлана отцу, чувствуя невероятное нервное напряжение, непонятно почему. Надар Емельяныч, стоящий у шестёрки, как будто уже в ожидании дочерей, с готовностью распахнул перед ними двери.

– Садитесь, домчу с ветерком, – весело сказал он и первым запрыгнул в автомобиль.

– Очень странно, – слегка нахмурившись, Светлана села в машину последней. Алиса уже устроилась на заднем сидении, привычно уткнувшись в телефон.

Доехали они очень быстро, девушки даже удивились. Обычно их отец водил гораздо осторожнее, но тут явно торопился, ловко и стремительно проскальзывая в самые небольшие промежутки между другими автомобилями.

– Ну, ты Шумахер, – с уважением пробормотала Алиса, выходя из шестёрки на стоянке перед зданием ГосКосмоса. – Никогда бы не подумала.

– Поторопитесь, – не отвечая на комплимент, Надар Емельяныч высунулся из окна машины и помахал дочерям, – пока дождь не начался.

Девушки не стали спорить и поспешили на работу. В холле творилась страшная суета. Все сотрудники, обычно совершенно спокойно и даже нарочито медленно расходящиеся по своим рабочим местам, сегодня будто энергетиков напились, и сновали туда-сюда, как муравьи в муравейнике, разворошённом проходящим мимо мальчишкой. Даже Алиса, продолжающая идти с включённым телефоном, это заметила.

– Что вообще происходит? – в недоумении спросила она, а Светлана уже бежала к лифту, торопясь попасть в лабораторию. Алиса бросилась за ней.

– Активация всех защитных систем, – когда девушки вбежали в ангар, Григорий уже стоял над пультом. Это был не тот старый потрёпанный пульт, с которого Светлана начинала своё знакомство с молниями, а новый, собранный ими собственноручно.

– Привет, – на ходу надевая халат, Света подбежала к нему. – Что тут у нас?

– С-с-с раннего утра приборы по в-в-всему зданию за-за-зашкаливают, – быстро заговорил Григорий, стремительно бегая пальцами по клавиатуре компьютера. – П-похоже, мы притянули что-то н-н-нереально мощное.

– Мы? – Алиса, подпирающая косяк двери, подняла широко распахнутые в изумлении глаза на сестру и её коллегу. Она не слишком хорошо разбиралась во всей этой научной мути, но уловить главное всё же смогла. – Это вы всё устроили?

– Ну… – замялась Светлана, одновременно следя за показаниями на нескольких мониторах перед собой. – Можно сказать и так.

– За-ши-бись, – ошарашено произнесла Алиса и накинула на голову капюшон своей сиреневой толстовки. – Считайте, что меня здесь нет.

– Ага, – рассеянно согласилась старшая близняшка, указывая на один из мониторов. – Гриш, на втором мощности добавь. Проседаем.

– Понял, – ассистент снова защёлкал клавишами. Пульт загудел.

– Ну, пойдёт сейчас потеха, – проговорила Светлана, во все глаза глядя на показания.

– П-п-похоже, ты была п-п-права, – Григорий без перерыва стучал пальцами по клавиатуре. – Установка действительно раб-б-ботает. Мы собрали весь грозовой фронт на-на-над городом.

– Нужно, чтобы он собрался над зданием, – Светлана недовольно нахмурилась. – Требуется больше мощности.

– Делаю всё, что могу, – Григорий перестал ломать клавиатуру и выскочил из-за пульта. – Ещё п-п-процентов на п-пятнадцать по-поднять п-п-получится.

– Поднимай, – рявкнула Светлана, и тут за стенами здания грохнул оглушительный раскат грома.

Алиса ойкнула и присела. Несмотря на хорошую звукоизоляцию, удар получился таким сильным, что стены затрясло.

– Дверь закрой, – коротко приказала сестре Светлана, сверкнув голубыми глазами, и вновь повернулась к ассистенту. – Поднимай, ташку́на ленивая[1], времени совсем нет.

Младшая близняшка без единого возражения повиновалась. Она совершенно не понимала, что происходит, но предпочла в данный момент находиться рядом с теми, кто хоть что-то знал.

– Алиса, сюда иди, будешь следить за внешними видеокамерами, – позвала Светлана, а, точнее, Трондон, сейчас полностью перехвативший контроль над телом реципиента.

И вновь Алиса молча послушалась. Она подошла к монитору, на который указала её сестра, и уставилась на изображение.

– Дождь идёт? – спросил Трондон, и Алиса мотнула головой.

– Нет. Только тучи и молнии сверкают.

– Хорошо, если вдруг пойдёт – скажи.

– Поняла, – Алисой внезапно овладел азарт. Это было гораздо лучше, чем паника, поэтому девушка с готовностью ему отдалась.

– Что с энергией? – напряжённо спросил инопланетянин, и Григорий покачал головой.

– Это максимум, – развёл он руками и поднялся с колен, на которых стоял перед большим металлическим ящиком. От ящика во все стороны расходились провода, расползающиеся по ангару, а внутри что-то тихо шелестело.

– Прибор должен преобразовывать энергию собранных молний и подпитывать генератор, – занервничал Трондон. – Ты хочешь сказать, что расчёты были неверны?

– Возможно, где-то утечка, – снова развёл руками Григорий, растерянно глядя на девушку. – Изоляция пробита или разряды молний слишком нерегулярные. Не знаю. Но той мощности, на которую мы рассчитывали, прибор не выдаёт.

– Где мы ошиблись? Большая потеря энергии при преобразовании или низкая эффективность захвата? – Трондон принялся тереть лоб обеими руками, пытаясь сообразить, что можно срочно предпринять в этой ситуации, но решение нашёл не он, а Григорий.

– Я знаю, что делать, – не говоря больше ни слова, ассистент сорвался с места и с невиданной для него прытью выскочил из лаборатории.

– Ты куда?! – хором крикнули обе девушки, но молодого человека уже и след простыл.

– Потеря энергии при преобразовании? – растерянно спросила Алиса, и Трондон раздражённо дёрнул плечом. У него не было времени выяснять, с чего вдруг сестра его реципиента резко потеряла память и перестала понимать элементарные вещи.

– Преобразование энергии молний в нормальное электричество, – бросил он и этим ограничился. Впрочем, Алиса и не настаивала.

Отсутствовал Григорий недолго. Не прошло и десяти минут, в течение которых Алиса честно следила за показаниями камер, а Трондон нервно стучал по клавишам компьютера, пытаясь придумать, как увеличить мощность, и он вернулся. Не один.

– Давно не виделись, – слегка смущаясь, Надар Емельяныч переступил через порог лаборатории. В руке он держал небольшую коробочку, которая за несколько лет уже так намозолила глаза его дочерям, что они даже перестали обращать на неё внимание.

– Преобразователь?! – удивился Трондон. Он был очень рад видеть учёного, но голова его была занята совершенно другим, поэтому он не сразу смог переключиться. – Зачем?

– Подключим к генератору, – пояснил Григорий, принимая устройство из рук старшего Стёпкина.

– У нас не та энергия! – начал было инопланетянин, но тут раздался громкий выкрик Алисы:

– Дождь!

– Великий аттрактор[2], – впадая в состояние, весьма близкое к отчаянию, снова выругался Трондон, но Надар Емельяныч, подойдя поближе, мягко коснулся рукава его халата.

– Не переживайте, – тихо сказал он. – Всё получится.

С невероятной ловкостью, как будто преобразователь Стёпкина специально заранее подгонялся под установку, Григорий воткнул переходник с коротким проводом в устройство и подключил к ящику с генератором. Раздался тихий щелчок, а потом всё нарастающее гудение.

Показатели мощности немедленно поползли вверх, ускоряясь с каждой секундой.

– Две трети, – Григорий вернулся за пульт и, вместе с остальными, уставился на приборы. – Треть.

– Мы вышли на необходимую мощность, – не веря своим глазам, прошептал Трондон. – Вышли. Успели!

– Это же хорошо? – со своей стороны поинтересовалась Алиса, и инопланетянин закивал.

– Хорошо. Это очень хорошо. Я не понимаю, что происходит, но это прекрасно.

– Я потом объясню, – улыбнулся довольный Надар Емельяныч. – Сейчас нужно активировать отражающий щит.

– Да, – спохватился Трондон. – На счёт три. Раз…

Он положил ладонь на рубильник. Допотопность собранной системы сейчас его не волновала. Лишь бы только всё сработало.

– Два…

Экспериментаторы не могли видеть, что происходит за пределами помещения, где они находились. Только Алиса со всё возрастающим изумлением смотрела, как одна из камер показывает иссиня чёрную, кажущуюся дырой в пространстве, тучу, собравшуюся над шпилем самой высокой башни здания, а другие демонстрируют абсолютно чистое голубое небо без единого облачка. На фоне солнечной части города туча казалась ещё более страшной. Из неё беспрерывно били небольшие молнии, все без исключения попадая в шпиль, словно их притягивала какая-то невидимая сила.

– Три, – Трондон рванул рубильник.

Ярких спецэффектов, как любят показывать в фильмах, не случилось, но воздух по всей планете вдруг разом заискрился едва заметными мерцающими звёздочками. Где-то этот эффект не был виден вообще, где-то (в основном в солнечном свете) проявился ярче. Это было очень красивое и необычное явление, жаль, что его мало кто в мире заметил.

– Сработало? – зачем-то зажмурившийся на счёте «раз» Григорий, осторожно приоткрыл один глаз, и в то же мгновение раздался сильный глухой удар. Одновременно с ним сверкнула ослепительная вспышка, здание сотрясло от основания до самой верхушки, свет погас, и воцарилась тишина.

– Все целы? – раздался в темноте голос Надара Емельяныча, и тут же, как по команде, вновь подключилось электричество.

– Поломались, – с сожалением произнесла Алиса, выбираясь из-под пульта и заглядывая в доверенные ей экраны, которые сейчас показывали только белый фон и шипящие помехи.

– Камеры вышли из строя, – пояснила Светлана, принимая предложенную руку ассистента, поднимаясь с пола и оглядываясь. – Вот это была молния, так молния… Пожалуй, могло и здание разрушить.

– Или вдребезги разнести планету, – пробормотал старший Стёпкин, но девушка его, к счастью, не услышала.

– Так что, у нас всё получилось? – недоверчиво спросил Григорий, единственный оставшийся на ногах и до самого конца следивший за приборами.

– Получилось, – с улыбкой ответил Надар Емельяныч. – Правда, получилось.

– Получилось! – радостно завопила Светлана, до которой только что до конца дошло, что их эксперимент полностью увенчался успехом, и бросилась на шею своего молодого человека.

Даже громкий стук в запертые двери лаборатории не смог испортить им праздничное настроение.

– А теперь объясните мне, что это было? – потребовал инопланетянин, когда Григорий и Алиса вышли общаться с перепуганными сотрудниками и руководством, а Надар Емельяныч и Трондон остались наедине.

– Вы про преобразователь? – уточнил учёный, помогая юноше собирать все ненужные уже провода. – Я его слегка доработал и модернизировал. Гриша помог разработать переходник. Теперь прибор преобразует не только солнечную, но и любую другую природную энергию.

– Любую? – недоверчиво переспросил Трондон. – То есть, и ветра, и воды, и молний, и…

– И ещё несколько, – подтвердил Надар Емельяныч, с улыбкой протягивая ему аккуратно смотанный клубок.

– Но когда Вы успели? Мы же совсем недавно общались, и Вы только-только закончили его доделывать.

– Знаете, Трондон, иногда так бывает. Ты стопоришься на чём-то одном, и можешь очень долгое время стоять в этой точке, никуда не двигаясь. Тратить кучу времени, сил, внутренних ресурсов на то, чтобы сделать хотя бы шаг вперёд. Но, сумев пройти её, дальше несёшься семимильными шагами. Мы называем эту точку «мёртвой». Для некоторых она становится конечной, но я слишком много сил положил на это устройство, чтобы сдаться в самом конце.

– Я Вами восхищаюсь, – выпалил Трондон. – И, нужно признать, если бы не Ваша помощь, я бы не справился.

Это было его личное время с отключёнными отслеживающими дронами. Они могли говорить о чём угодно без опасения, что их подслушают, но сейчас Трондон вряд ли стал бы сильно об этом задумываться и всё равно сказал бы землянину эти слова.

– Все разумные существа должны помогать друг другу, – Надар Емельяныч усмехнулся и хитро подмигнул юноше. – Разве нет? Да и странно было бы возложить на Вас всю ответственность за спасение нашей планеты. Я ведь сразу говорил, что не выношу ожидание в бездействии.

– Мне очень повезло, – молодой учёный был искренне благодарен этому потрясающему человеку.

– Везение – это немаловажно, но с неба оно не берётся, – вновь улыбнулся старший Стёпкин. – Любое везение – это, чаще всего, закономерный результат правильно расставленных приоритетов и подобранного окружения… Впрочем, сейчас не время для философских рассуждений. Лучше скажите, что Вы будете делать дальше?

– Останусь на Земле. Уйду в свободные наблюдатели, буду независим от Базы, – не стал темнить Трондон. – Хочу работать, а не бороться с интригами.

– Как знакомо, – рассмеялся землянин. – В своё время я поступил точно так же. Надеюсь только, что у Вас будет больше возможностей, чем было у меня. Всё-таки, принципиальность – это не всегда выгодно с точки зрения целесообразности.

– Я тоже надеюсь.

– Значит ли это, что Светлана сможет вернуться к своей обычной жизни?

– Конечно, – уверил учёного Трондон. – Как только я проверю её ментальное состояние и буду уверен, что всё в порядке, я уйду.

Они ещё долго могли разговаривать. После такого нервного напряжения Трондону это было необходимо. Он чувствовал опустошение и умиротворение от проделанной работы, несмотря на то, что ему пришлось воспользоваться сторонней помощью. Сейчас ему уже не казалось, что это неправильно. Наоборот, он был очень доволен сложившимися обстоятельствами.

К сожалению, час быстро подошёл к концу.

– Обещаю, что мы с Вами ещё поговорим, когда я смогу отключить следящие микро-дроны насовсем, – пообещал Трондон, и оба учёных пожали друг другу руки.

– Ой, пап, там Гришу и Алису не заклевали ещё? – карие глаза Светланы наполнились беспокойством.

– Хочешь пойти посмотреть? – предложил Надар Емельяныч, обрадованный возвращению дочки, но расстроенный тем, что не удалось побольше пообщаться с Трондоном.

– Не знаю, – скуксилась Светлана, поворачиваясь спиной к пульту и опираясь на него руками. – Честно говоря, не очень. Опять глупые вопросы, ещё наверняка наезжать начнут… Знаешь, пусть Гриша сам разбирается. Он ведь мужчина.

– Абсолютно правильно, – сдерживая улыбку, согласился с девушкой Надар Емельяныч и подошёл к генератору, на котором всё ещё помигивал зелёным огоньком подключённый преобразователь.

– Ой, ты хочешь забрать свой прибор? – заволновалась Светлана, бросаясь следом за отцом, но тот покачал головой.

– Пока нет. Пусть остаётся. Другой соберу. Только не отключайте его пока. Мало ли что.

[1]Ташку́ны – очень малоподвижные, хоть и довольно милые существа с Б-715. «Ленивая ташку́на» – очень распространённое ругательство среди техников. Употребляется, когда требуется гиперболизировать степень медлительности кого-либо при выполнении какой-то задачи.

[2]Великий Аттрактор — гравитационный аномалия, которая притягивает к себе галактики, включая Млечный Путь. Фраза используется для выражения чувства безысходности перед чем-то огромным, ситуацией, которую сложно контролировать или избежать.

Глава 18

– Вот теперь можно запускать общегалактическую трансляцию, – канцлер разжал кулаки, негромко зашипел и принялся массировать онемевшие пальцы. На подлокотниках пластичного левитирующего кресла остались глубокие вмятины, которые сейчас медленно выправлялись, возвращая материал в исходное состояние.

Лорд Сириус сидел молча, держа спину прямо, как будто его заковали в титановый корсет. Он настолько переволновался, что кожа его стала светло-голубой вместо привычно синей. Всё время, пока они ждали удара по Земле, командующий пребывал в шоковом состоянии. Малюсику Ине́й так и не нашёл, и забрать её с потенциально гибнущей планеты лорд Сириус не смог. Возможное уничтожение нескольких миллиардов разумных существ, которое он воспринимал, как нечто абстрактное, внезапно показалось невероятной дикостью, несмотря на то, что первую причину переживаний он считал более важной. Он не ожидал, что будет так нервничать, но факт оставался фактом.

– Я чуть не побурел, – сипло проговорил командующий. Подчиняясь его мысленному приказу, прямо из стола выскочила колба с прохладным бодрящим напитком, и он в два глотка её осушил.

– Рановато, рановато, – нервно рассмеялся Ди Мон.

– Вы ещё молодой, чтобы второй раз менять цвет кожи, – невозмутимо заметил Ма-Серг. В отличие от коллег, он выглядел абсолютно расслабленным и, похоже, не понял иронии лорда Сириуса, приняв его слова за чистую монету. – Думаю, теперь Трондон без всяких проблем получит положительное заключение о завершении Испытания.

– Что?! – весь шок слетел, как будто его и не было. Командующий подался вперёд и впился взглядом в лицо канцлера, в надежде, что тот ответит этому комку мерзкой слизи категорическим отказом. – Завершение?

Этого просто не могло быть. Последний раз процент, который давал Ине́й на провал Испытания равнялся девяноста с небольшим, но… Лорд Сириус не мог в это поверить.

– Почему бы и нет? – добродушно усмехнулся Ди Мон, не замечая бурной реакции коллеги. – Парень молодец. Справился отлично.

– Согласен, – качнулся всем телом трионец, и тут же над столом замерцал голографический экран с красной «И» в уголке.

– Министр? Или Император? – на этот раз канцлер был спокоен. Он точно знал, что скажет, если Император предъявит Сенату претензии из-за вмешательства в атаку на Землю.

– Здравствуйте, министр, – без тени сомнения произнёс Ма-Серг ещё до того, как изображение полностью проявилось. – Пребываете ли Вы в добром здравии?

– Всё прекрасно, посол, благодарю, – на этот раз Министр разговаривал из большой садовой беседки. Сенаторы хорошо знали, где она располагается, и лорд Сириус даже почувствовал, как его закачало. Всё сооружение плавало по поверхности огромного императорского пруда и считалось одним из самых красивых малых зданий во всём Космическом Альянсе. – Император очень доволен, сенаторы. Так же, как его свита. Трансляция получилась зрелищной и масштабной. Ваш Трондон был великолепен, все потрясены.

– Хвала Тарантулу[1], – поднял руки к потолку Ди Мон.

– Уже вознесли, – Министр позволил себе улыбнуться. – Принимайте поздравления. Всегалактическая трансляция начнётся через двадцать минут, а сейчас отдыхайте. Заслужили.

– Мы даём Трондону подтверждение о завершении Испытания? – Ма-Серг был по-прежнему спокоен и невозмутим, а лорд Сириус чуть не выхватил из-за пояса нейтрализатор. Очень уж ему хотелось всадить заряд помощнее в это колышущееся тело. Если бы не он, Ди Мон про Испытание даже не вспомнил бы и, возможно, удалось бы спустить всё на тормозах.

– Разумеется, – благосклонно качнул головой С-Та-Сс. – Передайте мои поздравления этому юноше. Он прекрасно справился с заданием и с честью выдержал Испытание. Сенаторы, мне пора вернуться к Императору. Приятного дня...

Коридоры Базы были пусты. Не хватало только завываний ветра и катающихся по полу пустынников, забавных круглых животных с одного из спутников Фенианы.

Зато бар был забит битком. Его даже пришлось расширить в несколько раз, чтобы вместить всех желающих, но от этого стало даже веселее. Ещё ни разу за всю историю своего существования сотрудники Базы не собирались все вместе. Настолько вместе, что отсутствовал только лорд Сириус, о котором никто особо не скучал.

Столы были сдвинуты как попало, компании перемешались. Даже те, кто никогда друг друга не видел, сейчас знакомились и заводили дружеские разговоры. А поговорить было о чём.

– Наш Трондон стал героем реалити-шоу, представляете?! – восхищённо переговаривались девушки за одним из столов. – Сейчас будет показана атака на планету Земля, и он главный герой, занимается отражением этой атаки.

– А он думает, что это по-настоящему, – говорили в другой компании. – Вы представляете, как он переживает?

– Он думает, что может погибнуть, – в ужасе прижимая ладошки к щекам, щебетала совсем молоденькая практикантка, с нежно-зелёной кожей и длинными голубыми волосами, заплетёнными в сотню тонких косичек. – Это такой стресс! Не представляю, как он справится.

– На месте Трондона я бы подал жалобу в Имперскую комиссию, – тот самый длинноволосый весёлый техник, завсегдатай бара, в конце каждой недели развлекающий друзей, сейчас был возмущён до глубины души. – Такое насилие над личностью недопустимо. Вы хоть раз слышали о чём-нибудь подобном?

– Наблюдатели проходят специальное обучение, – возразил его приятель, поправляя изящные модные очки, переливающиеся всеми цветами радуги. – У Трондона очень высокая стрессоустойчивость. Да и, если бы он сомневался в успехе своего дела, то уже давно покинул бы планету. Правила это позволяют.

– А как же Малюсика? – впечатлительная практикантка снова испуганно ахнула. – Она ведь тоже на Земле!

– Малюсика наверняка понятия не имеет, что происходит, – с видом знатока заявил техник. – У неё же ни связи, ни доступа. Но, надеюсь, с ней всё в порядке. Люди, в принципе, не слишком агрессивны, если их не провоцировать.

– Малюсика не будет провоцировать, – замотала головой девушка так интенсивно, что голубые косички разлетелись в разные стороны, рассыпая вокруг эффектные сверкающие искры. – Она хорошая.

– Хорошая или нет, а всё же будем надеяться, что она ни о чём не знает, – покачала головой блондинка, давняя подружка длинноволосого техника. – Понимать, что ты можешь погибнуть и при этом не иметь возможности ничего с этим сделать... Это ужасно.

– Погибнуть во имя любви, – вздохнула практикантка. – Это так романтично.

– И так глупо, – вставил своё слово парень в очках. – Совершенно бессмысленная жертва. Для чего?

– Да всё с ней в порядке, – снисходительно улыбнулся техник. Ему нравилась девушка-практикантка, и он очень хотел показать, что способен на сопереживание и поддержку. – Не волнуйся. Я уверен, она со всем справится и скоро вернётся домой. Может быть, даже вместе с Трондоном. Поженятся и заведут детишек.

– Было бы очень здорово, – успокоилась девушка и кокетливо заулыбалась, косясь в сторону парня. – Мне нравится счастливый конец в любовных историях.

– И всё-таки я не понимаю, – никак не хотел успокаиваться неугомонный парень в переливающихся очках. – За кого нас принимают? За древних землян? Хлеба и зрелищ? Земля и без этих шоу очень интересный объект, зачем всё это нужно?

– Уверен, это не просто так, – техник забросил длинную косу за спину и похлопал коллегу по плечу. – Поговаривают, для Трондона подготовлена очень серьёзная должность при Императорском дворе. Именно поэтому его Испытание так усложнили. Если он со всем справится, его ждёт невероятно успешное будущее.

– А самого Трондона спросили, надо оно ему или нет? – заупрямился парень в очках. – Он, конечно, помешан на работе, но такое насилие над личностью не может не сказаться на его дальнейшей жизни. Это просто незаконно!

– Ой, Лодар, замолчи, – замахал на коллегу обеими руками длинноволосый техник. – О каком законе ты говоришь? У Императорского двора свои законы, и узнаешь ты о них только тогда, когда сам с ними столкнёшься. Пока Трондон не подаст жалобу, никто о законе и не вспомнит.

– А он её не подаст, – поддержала приятеля одна из девушек. – И никто в здравом уме не подаст, когда узнает, ради чего всё это было устроено.

– Полностью согласен, – ободрённый такой поддержкой кивнул техник. – Даже, если Трондон не захочет остаться при дворе, он обязательно поймёт всю серьёзность и целесообразность этой проверки.

– Пожалуй, – чуть подумав, признался упрямый Лодар. – Я бы точно не стал жаловаться, если бы всё закончилось хорошо. Вот, если бы я провалил Испытание из-за всех этих усложнений...

– Всё, тихо, начинается, – свет в баре ещё больше приглушили, по всему периметру включились большие экраны, и трансляция, которую все присутствующие считали прямой, началась.

А тем временем в противоположной части галактики происходил совсем другой разговор.

– Ваше Императорское Величество, – с вежливым поклоном произнёс Министр. – Как Вы и хотели, все жители Космического Альянса увидели Вашу силу и мощь. Вы настоящий Тёмный Император, все восхищены и напуганы.

– Да? – сидящий прямо на полу мальчишка лет восьми на вид по земным меркам, поднял голову и сурово насупился, сложив губки бантиком и изобразив явно специально заученную позу. – Вот так нарисовали меня?

– Именно так, – уверил его Министр. – Портрет будет доставлен в Императорскую Галерею через три дня.

– Хорошо, – личико мальчишки разгладилось, и он довольно замурлыкал какую-то песенку, катая по кругу простой разноцветный паровозик.

– По полям, по полям, – расслышал Министр, когда напряг свой и без того очень чуткий слух. – Синий трактор едет к нам.

Мальчишка с таким увлечением ползал вдоль проложенных по полу игрушечных железнодорожных путей, что Министру пришлось кашлянуть, чтобы вновь привлечь его внимание.

– Никто из живых существ на планете не пострадал, – отчитался Министр, хотя ему никто не задавал вопросов, и Император внезапно снова посмотрел на него. Взгляд глубоких серых глаз был очень пристальным и пронзительным.

– И даже птички? – он почти ничем не отличался от обычного земного ребёнка. Разве что светло-фиолетовый цвет кожи, острые ушки, полное отсутствие волос на голове и многогранный кристалл на лбу выдавали его инопланетное происхождение.

– Даже птички, – с совершенно серьёзным лицом кивнул Министр. Он чувствовал колоссальное облегчение. Что бы не думали обычные жители Космического Альянса, наблюдая за показанным им якобы реалити-шоу, а атака на Землю была самой настоящей. И если бы Трондон не справился...

– Хочу колибри, – заявил Император и поднялся на ноги, держа в руке паровозик. – Пусть привезут. И шмеля. Пушистого. А Трондону дай медаль. Самую красивую и важную. Он герой и всех спас.

– Ваше Тёмное Величество… – начал было Министр, но мальчишка недовольно наморщил носик и бросил паровозик на пол. Широкие рукава его белоснежной, расшитой золотыми узорами мантии, аккуратными складками дорогой янийской ткани струились по рукам, в которых теперь мальчишка сжимал нейтрализатор. Настоящий, конечно же.

– Больше не хочу быть Тёмным Императором. Теперь я буду Трондон! Эй, вы, там, хватит прятаться. Где ребята? Зовите всех, мы будем играть в спасение Земли!

[1]В туманности Тарантул располагается одна из самых ярких во Вселенной звёзд.

Глава 19

В ресторанчике царил уютный полумрак. Григорий сам попросил Светлану выбрать какое-то небольшое, но очень романтическое место для того, чтобы серьёзно поговорить. Как и большинство других девушек в такой же ситуации, Света сразу поняла, что происходит, но честно не подала виду. Поначалу она даже не заволновалась. Ей показалось, что всё происходит вполне по плану, и она точно знает, что ответит на предложение своего молодого человека. И только оказавшись за столиком для двоих, очень удачно скрытым от остального зала за зелёными зарослями тропических растений, девушка поняла, что её охватывает паника.

«Тише, тише, – произнёс её внутренний голос, так похожий на голос того инопланетянина из её снов, что она невольно улыбнулась. – Спокойно. Не волнуйся. Всё будет хорошо».

– У теб-б-бя очень крас-с-сивая улыбка, – смущённо признался Григорий, нервно сминая в руке салфетку.

– Спасибо, – Свете так нравилась его беспомощность. На фоне огромной внутренней силы и крепкого мужского характера Григория, эта черта особенно ярко выделялась, и девушке иногда казалось, что она повелевает могучим и мудрым драконом. Который по каким-то причинам робеет в её присутствии.

– Б-б-будешь ш-ш-шамп-п-панское? – молодой человек так разволновался, что чуть не опрокинул бокал, потянувшись к набитому льдом ведёрку, стоящему у стола.

– Обязательно, – Светлана ловко подхватила бокал и поставила его обратно. – Оп. Видел? Ловкость рук и никакого мошенничества.

Григорий улыбнулся. Его всегда изумляло, как эта восхитительная девушка умудряется одновременно быть очень умной и эрудированной, и при этом сущим ребёнком.

Он всё-таки справился с бутылкой и даже смог разлить шампанское, ничего не уронив. Подняв бокал, Григорий замялся, но потом всё же взял себя в руки и проговорил:

– За н-н-наш успех.

– Да, мы большие молодцы, – поддержала его Света. – С такой молнией справились. Папка счастлив, все спасены, чувствую себя настоящим молниеборцем.

– К-к-красиво, – закивал молодой человек и поправил сползшие на кончик носа очки. – М-м-м-олниеб-б-борцы.

– Нужно сделать эмблемы и нашить на рукава халатов, – зафонтанировала идеями Светлана. – А что? А что? Охотники за привидениями, мстители, а мы будем молниеборцы. Круто же, круто, правда?

– Да! – с готовностью согласился Григорий. Он был готов соглашаться с любыми предложениями девушки, лишь бы она согласилась на то, что предложит он. – Светлана.

– А? – сделав глоток шампанского, девушка невинными глазами уставилась на Григория.

– Я хотел тебя спросить…

– Спрашивай, – лучше бы, конечно, ей было помолчать, но Света снова начала нервничать, а в такие моменты её было очень сложно остановить от болтовни.

– Я… Мы… Т-т-ты, – залепетал молодой человек, поставил так и не выпитый бокал на стол и принялся лихорадочно обхлопывать карманы чёрного пиджака, который, к слову говоря, сидел на нём великолепно.

– Ну? – от нетерпения Света уже была готова сама броситься проверять карманы парня, но тут он всё-таки нашёл заветную красную бархатную коробочку.

– Я тебя люблю, – внезапно без единой запинки выпалил он, открывая коробочку, где в электрическом свете сверкнуло крохотным, но очень красивым бриллиантом золотое обручальное колечко. – Выходи за меня.

Было столько вариантов… С визгом вскочить и начать с воплями носиться по залу. Молча задрать нос и гордо позволить нацепить себе на палец кольцо. Или вообще сделать вид, что задумалась… Такой был соблазн… Но Света вдруг поняла, что в данный конкретный момент ей совсем не хочется дурачиться. Рука Григория с коробочкой так дрожала, что казалось, он вот-вот её выронит, и девушка не смогла затянуть свой ответ.

– Конечно, выйду, – ласково улыбнулась она и в нетерпении запрыгала на стуле, протягивая свою изящную ручку к жениху. – Надевай, надевай скорее!

Трондон мысленно улыбнулся. Здесь он сделал всё, что мог. У его реципиента были искренние и очень сильные чувства к этому молодому человеку, их многое объединяло, и, по расчётам унивёрсума, который почти никогда не ошибался, у этой пары были высокие шансы прожить вместе долгую счастливую жизнь.

Света сняла с руки браслет и отложила его в сторону, а потом принялась крутить перед глазами колечко, восторженно рассматривая его со всех сторон.

Юноша дал приказ унивёрсуму и отключился от сознания Светланы. Его зыбкая тень на мгновение всколыхнула воздух, как бывало всегда при выходе из тела реципиента или заходе в него. Григорию вполне могло показаться, что девушка на мгновение раздвоилась, но этот эффект люди всегда списывали на игру света или нездоровье, поэтому Трондон не волновался. Забрав унивёрсум со стола, он надел его на руку и задумался. Сейчас в первую очередь нужно было добраться до транспортной капсулы. Временный физический модуль, имитирующий его тело, имел слишком небольшой запас энергии, чтобы надолго сохранять стабильность, но до парка Трондон точно добраться успеет, даже, если пойдёт туда медленным шагом.

Григорий вздрогнул и едва заметно нахмурился, с какой-то странной тоской глядя на Светлану…

…Она так и не нашла в себе сил ему признаться... Такая была надежда на эту свадьбу, но теперь всё это не имело никакого значения...

…Трондон уходил, не оглядываясь. Не хотел он впадать в сентиментальность и грустить о том, что уже было пройдёно...

А из-за прозрачных стёкол очков Григория его провожал тёплый взгляд янтарных глаз Малюсики.

– Лорд Сириус, – прозрачная колышущаяся масса вползла в Зал Визитов тот момент, когда командующий, поставив сжатые кулаки на панель управления, в упор смотрел в огромный монитор. Уютная обстановка ресторана и влюблённая парочка, на которую был направлен «глаз» наблюдающего дрона, не вызывали у него никакого умиления. На синих скулах командующего гуляли желваки, глаза были зло прищурены, а учащённое дыхание почти раскалённым, как случалось только в моменты крайнего раздражения.

Услышав голос из-за спины, лорд Сириус вздрогнул и резко обернулся.

– Слизь? – увиденное его совсем не обрадовало. Мало того, что это неприятное существо появилось неожиданно и бесшумно, так ещё и застало его врасплох.

– День не задался? – в голосе трионца слышалось искреннее сочувствие.

– Что?! – командующий так удивился, что забыл о необходимости держать себя в руках.

– Я о Ваших планах, – невозмутимо пояснил Ма-Серг, подползая поближе. – Трондон теперь вне зоны Вашего влияния и уничтожить его не получится.

– Что… О чём… Как… Вы о чём вообще? – в настолько растерянных чувствах лорд Сириус не был ни разу в своей жизни. Возможно, поэтому он не сумел сразу найти убедительного и отводящего подозрение ответа и сейчас только бессвязно лепетал, как неподготовленный кадет на экзамене.

– О том, что юный Трондон, вопреки Вашим стараниям, прошёл Испытание и отправился в свободное плавание, – Ма-Серг не пытался что-то доказывать, о чём-то спорить или каким-то образом указывать на нелепость ситуации. Он просто констатировал факт, сообщая об этом, как о чём-то простом и несущественном. – Теперь его будет невозможно найти, пока он сам этого не захочет, а значит, у Вас больше не будет возможности его подставлять.

– Но я, – начал было лорд Сириус, но посол его перебил:

– Зачем Вы всё это устроили? Трондон подаёт огромные надежды, он талантлив, полон энтузиазма и может принести огромную пользу не только Вашей планете, но и всему Космическому альянсу.

Командующий молчал.

– Вам не следует волноваться, – спокойно сказал трионец. – Не в наших правилах кого-то судить. Меня интересует исключительно Ваша мотивация. Это забавный и не очень понятный для меня случай проявления эмоций… Впрочем…

Ма-Серг пригляделся к изображению на экране и понимающе качнулся.

– Малюсика… Что же, это мне доступно…

– Малю… Что? – взревел командующий, бросаясь к монитору и жадно впиваясь взглядом в сидящую за столиком ресторана девушку.

– Вы не туда смотрите, лорд Сириус, – мягко поправил его посол, и, несмотря на то, что находился за спиной командующего и тот не мог его видеть, коротким прозрачным отростком указал в другую часть экрана – Мужчина. Ах, да, Вы же не заметили. Минуту, я покажу.

Теперь уже сразу несколько отростков появилось из тела Ма-Серга. Быстро пробежавшись ими по клавиатуре, трионец выхватил крупным планом лицо Григория и увеличил его почти на весь экран.

– Так лучше?

Эти янтарно-жёлтые глаза командующий узнал бы из миллиарда других глаз. Он схватился за голову и застонал. Теперь у него всё срослось.

В голове замелькали воспоминания…

…Алиса шагнула вперёд, поднимая палку и закрывая собой сестру... Лишь на одно мгновение мелькнули на её лице великолепные белоснежные клыки Малюсики и её жёлтые глаза, но… этого хватило, чтобы до полусмерти перепуганный пёс, поджав хвост, с визгом кинулся наутёк… Его страх был настолько велик, что даже вывел из строя управляющего псом микро-бота, и лорд Сириус потерял над ним контроль...

…Света почувствовала, что задыхается. Перед глазами плыли разноцветные круги, голова кружилась, и последним, что она увидела, прежде чем потерять сознание, была Алиса, рывком открывающая заднюю дверь машины… Сила для этого нужна была нечеловеческая, но для Малюсики это не составило никакого труда. Запертые с помощью очередного управляемого микро-бота замки автомобиля просто неправильно сработали. Именно так решил тогда командующий, не обратив внимания на то, что дверь была вырвана вместе с петлями…

…Фы-ты-ты-щ-щ!

Звук получился практически такой, каким его изображала Светлана. Он сопровождал мощный электрический разряд, кривой белой молнией сорвавшийся с острой вершины устройства. Ослепив обоих экспериментаторов… и, заодно, сенсоры микро-бота, сейчас работающего, как магнит… молния устремилась к девушке... но на её пути встала полупрозрачная, невысокая тень. Изменить траекторию молнии было несложно, активированные защитные механизмы комбинезона Малюсики отразили её автоматически, не причинив никакого вреда. Молния… метнулась по лаборатории, будто разыскивая из неё выход, и, резко дёрнувшись в сторону, в последнее мгновение вонзилась в Григория… Микро-бот не смог перебить защиту костюма…

…Нет, Григорий не оказался каратистом или гимнастом, способным преодолеть в прыжке пяток метров… Малюсика мгновенно перехватила контроль над телом, вкладывая свою силу в мышцы реципиента… Он просто резко выбросил вперёд руку, и его спортивная сумка со свистом врезалась прямо в лоб парню с ножом… выводя из строя управляющего им микро-бота... Удар получился настолько сильным, что, не будь парень сильно пьян, ему вполне могло сломать шею. Рухнув, как подкошенный, он выронил оружие, и Григорий сделал два шага вперёд.

– Эй, ты чё?! – двое оставшихся перепугались не на шутку… Оранжево-жёлтые глаза на лице этого ботаника смотрелись по-настоящему жутко… Алкоголь гулял в крови, но его было не так много, как у поверженного «главаря», и здравый смысл вместе со страхом взяли верх…

Она всё это время была рядом с ним…

Несостоявшееся короткое замыкание в тот же день, когда на Трондона напала управляемая лордом Сириусом собака. Оно стоило командующему ещё одного микро-бота, уничтоженного второй девчонкой…

Открытый люк, от провала в который Трондона снова спасла сестра его носителя...

Попытка отравления, бесчисленные падения на гололёде, даже тот злосчастный выпускной, когда у лорда Сириуса был шанс засечь Малюсику при переходе в парня, объекта временного интереса реципиента Трондона…

И потом, после неудавшегося покушения в лаборатории, когда Малюсика захватила тело Григория… Он ведь снова мог это засечь, если бы не был так занят восстановлением управления над ослеплённым микро-ботом…

– Вот почему он справился с Испытанием, – прорычал лорд Сириус, непроизвольно шаря руками по пульту в поисках кнопки связи, чтобы поднять тревогу.

– Необдуманные действия, – равнодушно предупредил трионец, наблюдая за движениями командующего. – Если бы не Ваше вмешательство, Трондон прекрасно обошёлся бы без сторонней помощи. И если сейчас Вы сообщите о местонахождении Малюсики и её жизни в последние несколько лет, Вам грозит трибунал.

– Да, – спохватился лорд Сириус, отпрыгивая назад от пульта, как от ядовитой змеи. – Гразер[1] Вас раздери, Слизь, как Вы можете оставаться таким спокойным?

– А разве у меня есть какие-то причины для паники? – посол издал странный звук, очень похожий на насмешливое хмыканье или кашель. – Все живы. Испытание пройдено. Это был очень интересный эксперимент. Жаль, мне не удалось убедить Малюсику отказаться от её планов, но что поделаешь. Не во всём в этой жизни можно добиться успеха.

– Она вернётся? – с каким-то обречённым отчаянием спросил лорд Сириус, вглядываясь в янтарные глаза на экране. Ему внезапно расхотелось скандалить, выяснять отношения и бушевать. Накатилась какая-то усталость и апатия.

– Как знать, – c философской задумчивостью произнёс трионец. – Как знать…

Среди гуманоидов не было почти никого, кто хоть что-то знал о трионцах и их планете. Не потому, что они пытались что-то скрывать или хранили на Трионе страшные секреты. Просто почти никто никогда не задавал правильных вопросов. И никто никогда не интересовался трионцами всерьёз. Что интересного в занудных докучливых слизняках, которые только и могут, что вставлять на заседаниях нелепые ремарки или раздражать всех вокруг своим присутствием?

Ма-Серг стал самым первым представителем Триона в Космическом Альянсе. Очень-очень много лет назад. Но никто не умел различать трионцев, поэтому все считали его новичком. Именно он сразу понял, какой образ лучше всего подойдёт для него и его сородичей, чтобы иметь возможность без сложностей проникать в любые сферы деятельности жителей других планет. Именно он первым вошёл в командование Космическим Альянсом и в Звёздный сенат.

Ему очень нравился Трондон. В том числе и потому, что был одним из немногих, кто искренне пытался разобраться в мироустройстве, не полагаясь на уже всем известные факты и утверждения. Трондон знал его настоящее имя. Знал о некоторых его способностях. Немногих, но всё же больше, чем остальные. И было так интересно наблюдать за тем, как вокруг этого юноши разворачивается настоящая драма. Эти яркие, нелогичные, нерациональные эмоции, которые гуманоиды, обобщая, называли любовью, очень заинтересовали Ма-Серга. Одно чувство, но у каждого индивида оно проявлялось совершенно по-разному. Малюсика пожертвовала собой и своей карьерой ради того, чтобы быть рядом с Трондоном. Лорд Сириус был готов уничтожить соперника, пренебрегая и собственной безопасностью, и колоссальной ценностью молодого учёного для Космического Альянса. Сам Трондон, не думающий ни о чём, кроме работы, и не замечающий ничего, что выходило за её пределы. Земной учёный, поверивший пришельцам настолько, что доверил им своих дочерей, и не выдавший ни Трондона, ни Малюсику…

Ма-Сергу было совсем несложно нести на себе клеймо противного, не слишком умного и способного выбесить одним своим присутствием существа. Это было даже забавно.

Ему было совсем несложно шпионить за лордом Сириусом, подсказать Малюсике, где искать Трондона, а потом, сделав правильные выводы, предупредить девушку о возможных покушениях на молодого учёного.

Несложно заблокировать геопозиционирование унивёрсума девушки, чтобы его невозможно было засечь, пока она находилась внутри носителя.

Несложно при помощи Инея снабжать Малюсику всей нужной информацией, о том, что происходило на Базе и за её пределами, пока девочка оберегала Трондона на Земле.

Несложно подсказать ей, что стоит открыться отцу её реципиента и заручиться его поддержкой, чтобы тот с первого дня был в курсе происходящего и не мешал Трондону, а вместо этого активно помог защищать Землю.

Несложно заботиться о сохранности её тела, когда девушка бросала его где попало в невидимом режиме, внедряясь в землян.

Так же несложно договориться с Министром о предоставлении Трондону дополнительных полномочий в самый ответственный момент и дать понять лорду Сириусу, что о его махинациях всё известно.

Совсем несложно напомнить командующему о возможных последствиях, если он не прекратит преследовать юношу и выдаст провинившуюся Малюсику.

И завершить эту историю так, как ему самому хотелось, было совсем несложно. Для этого требовалась самая малость. Последний, самый важный штрих.

Всё это было невероятно увлекательно.

В конце концов, он ведь тоже был в какой-то степени Наблюдателем…

[1]Гразер – мирное, но иногда очень опасное животное с планеты Б-715. Во время массовых миграций теряют разум..

Эпилог

Дождь шёл…

Розоватые всполохи рассекали широкий купол раскинувшегося над головой розоватого неба без единого облака. Плотный и непроницаемый, он не позволял видеть поверхность планеты из космоса, показывая её чужакам безжизненной серой равниной.

Впереди стелился бесконечный прозрачный океан. Он тянулся до самого горизонта, тонкой дымчатой линии, делящей пространство на две неравные части.

Дождь шёл… Крупные розовые капли драгоценными сверкающими бриллиантами падали на поверхность воды и каждая издавала свой музыкальный звук.

Динь… Том-м-м…

Множество тихих нот вливались в одну мелодию, нарастали, собирались в единое целое и обрушивались на берег мощными космическими аккордами, чтобы пробежать по круглым камням и затихнуть, на мгновение повиснув в воздухе прощальным хрустальным эхом.

Динь… Том-м-м…

Дождь шёл… Попадая на гладкие розовые булыжники, громоздящиеся на пляже, капли растекались светящимися огненно-красными пятнами и постепенно гасли, быстро высыхая на тёплой поверхности.

Дождь шёл… Сидящая на берегу девушка не замечала стекающих по сиреневой коже прохладных светящихся струй. Она задумчиво смотрела вдаль, медленно поглаживая по спинке очаровательное существо, лежащее у неё на коленях. Казалось, что зверёк сделан из разноцветного стекла. Каждая шерстинка отливала собственным оттенком, изменяя цвет волнами при каждом движении проводящей по ним руки. Пушистый малыш тихонько урчал, будто подпевая мелодии океана, довольно жмурил огромные карие глаза и изредка поводил чёрным плоским носом, вдыхая свежий влажный воздух.

Динь… Том-м-м…

Идущий по берегу парень был заворожён звуками музыки и световой игрой дождя и камней. Вот он наступил ногой в прозрачную лужицу, и та вспыхнула рубиновым сиянием, чтобы медленно погаснуть в течение нескольких дальнейших секунд. Девушка вздрогнула и повернула голову. Зверёк соскользнул с её колен и с таким же сияющим рубиновым всплеском нырнул в воду.

– Ты, – тихо сказала девушка, поднимаясь на ноги. Её длинные красные волосы, собранные в высокий хвост на макушке, лежали на плече.

– Я тебя знаю, – так же тихо ответил парень, подходя ближе. Ему очень не хотелось мешать поющим дождю и океану, поэтому он почти шептал.

– Уверен? – девушка улыбнулась, но её янтарно-жёлтые глаза оставались грустными.

– Ты в моём сне, – он подошёл ещё ближе, почти вплотную, и, протянув руку, пропустил сквозь пальцы прядку красных волос. – Значит, я тебя знаю. Ведь я тебя знаю?

Девушка подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. Она молчала. Молчал и он.

– Я тебя знаю, – наконец, произнёс он уже гораздо увереннее. – Ты…

«Малюсика», – тихим порывом ветра пронеслось над его ухом.

– Малюсика, – словно пробуя имя на вкус, повторил он. – Я помню твои глаза, но не помню лица. Как такое возможно?

– Возможно, – серьёзно ответила девушка, слегка поводя головой, как будто её волосы чувствовали прикосновение руки, и это было приятно.

– Глаза… – Трондон задумался, вспоминая, а потом недоверчиво нахмурился. – Подожди… Тот парень… На выпускном у Светланы…

Малюсика едва заметно улыбнулась и кивнула.

– И Алиса… И тот большой мужчина в лаборатории…

Новый кивок.

– И Григорий… Я… Подожди... Я не понимаю…

Растерянный юноша отдёрнул руку и отступил на шаг назад, настороженно осматривая Малюсику с ног до головы.

– Не понимаю, – повторил он, опускаясь на тёплые камни, как будто внезапно лишился сил.

– Ур-р-рк, – тихое мелодичное мурчание раздалось со стороны воды, и под рукой Трондона непонятно откуда оказалась пушистая голова (почему-то совершенно сухая) того самого разноцветного «хрустального» зверька, с которым до этого сидела Малюсика. Малыш требовательно подтолкнул ладонь юноши снизу, напрашиваясь на ласку, и снова повторил. – Ур-рк.

– Он говорит, что ты дурак, – в этот раз улыбка девушки была совсем другой. Очень-очень ласковой. Она подошла почти вплотную к воде и тоже села, окунув босые ноги в набежавшую рубиновую волну.

Динь… Том-м-м…

Трондон был так погружён в собственные мысли, что его даже не удивило умение зверька говорить, и то, что Малюсика его понимает. В конце-концов, это был всего лишь сон, а во сне чего только не бывает. Всё в той же задумчивости он погладил шелковистую шёрстку и спросил, сам не понимая, кому больше адресован этот вопрос, девушке или зверьку:

– И что мне с этим делать?

– Задавать правильные вопросы? – Малюсика сидела к нему спиной, и он не мог видеть, что девушка разглядывает собственные руки, как будто ничего более интересного в зоне видимости не находилось.

Мелодия продолжала плыть над океаном, но красные огни на камнях вспыхивали всё реже. Дождь заканчивался.

– Ты, случайно, не Ма-Серг? – усмехнулся Трондон и тут же почувствовал, что ему стало гораздо легче. Напряжённость и настороженность отпустила, как будто он смог сбросить с плеч тяжёлый груз. – Он тоже всегда так говорит.

– Я – не Ма-Серг, – совсем не удивилась Малюсика и, повернув голову, с улыбкой посмотрела на юношу.

– Ты – Малюсика, я помню, – Трондон снова провёл ладонью по мягкой спинке странного зверька и вздохнул. – Не умею я задавать вопросы, Малюсика.

– Или у тебя их просто нет? – улыбка медленно ушла с лица девушки, и Трондон поспешно протянул руку, как будто пытался её остановить.

– Не надо, – попросил он. – Улыбайся. Люди становятся очень красивыми, когда улыбаются.

– Мы не люди, – покачала головой Малюсика, и Трондон досадливо дёрнул плечом.

– Какая разница? У тебя очень красивая улыбка.

– Спасибо, – девушка снова улыбнулась, и одним плавным тягучим движением передвинулась, оказавшись рядом с ним. Он даже не понял, как это произошло. – Ты правда не понимаешь?

Тихо спросила Малюсика, заглядывая в голубые глаза.

Подняв руку, девушка робко прикоснулась ко лбу Трондона, аккуратно убирая упавшую на него прядь тёмных волос. Ей так давно хотелось это сделать…

– Я… – Трондон не сопротивлялся. Только сейчас до него потихоньку начало доходить. В голове с бешеной скоростью замелькали воспоминания последних лет, все те, где так или иначе он встречал этот тёплый, ласковый, полный нежности и любви взгляд. – Не знаю…

– Пр-р-р… Гр-р-р, – снова тихонько заурчал зверёк, выскальзывая из-под руки Трондона и ныряя с камней в прозрачную воду.

– Что он сказал? – как загипнотизированный глядя в янтарно-жёлтые глаза Малюсики, спросил юноша, не особенно ожидая ответа. Но он прозвучал.

– Что это явный прогресс, – шепнула Малюсика, так же не отрывая взгляда от голубых глаз. Они были так близко… Так… Близко…

Дождь шёл…

Ливень уходил глубже в океан. Вместе с ним уходила и мелодия. Всё дальше и дальше, затихая у берега и наполняясь всё большей силой по мере удаления от него.

И чем дальше утекал дождь, тем явственнее вплетался в общий мотив ещё один странный протяжный напев.

Динь том-м… Мой дом-м…

Ровное водное покрытие всколыхнулось, и на поверхности показалась полупрозрачная многоцветная спина. Рядом ещё одна… И ещё… Огромные морские животные двигались медленно и величаво. Рассекали воду, как гигантские земные киты, неспешно уплывая вслед за дождём в глубину океана…

Динь том-м… Мой дом-м…

Они не создавали мелодию… Они сами были ею… Могучей… Заполняющей собой всё пространство вокруг…

Крохотный малыш, высунув пушистую радужную голову из воды, ещё раз оглянулся, высматривая на берегу оставленную им парочку, тихонько кашлянул-рассмеялся и поплыл следом за сородичами, постепенно увеличиваясь в размерах.

Ма-Серг знал, что они ещё обязательно встретятся. Знал, что это вовсе не сон. Знал, что сегодня смог исполнить сразу две серьёзные мечты. Это был большой успех для Созидателя… И всё это было так интересно…

Дождь шёл… Весенняя Песня плыла над океаном…

Динь тон-н… Мой Трион-н…