МОЛЧАТЬ! (О попытках Темного Властелина в кризисе среднего возраст уничтожить волшебный мир и самореализоваться)

Пролог

— Владыка Мрака, с колен взываю к Вам, прошу лишь одного я дозволенья в дерзновенье! Позвольте отосл…

— МОЛЧАТЬ!

Худощавая фигура, нечеловечески изогнутая в суставах и с ног до головы закованная в багровые латы, сразу же перестала издавать хоть какие-то звуки. Как и все собравшиеся под бескрайними сводами этой крепости. Звенящая тишина наполнила мои уши.

А! Отослать! Он хотел попросить войска, наверное, с Дальних Пределов вернуть, а послышалось сначала... Как же с ними сложно. Почему!? Каждый РАЗ из совещаний устраивают этот фарс с коленопреклонением и просьбами в стихах - что теперь делать?

Хорошо, главное лицо держать, пусть мол, задумался повелитель, а если эти чудовища слабость мою почувствуют, ах, то тогда беда... беда...

Тишина затягивалась. Владыка Мрака смотрел вдаль, размышлял. Чудовища, окружившие Его величественный трон, не испытывали никаких неловкостей от молчания, многие из них проводили в немоте столетиями. Лишь где-то там... в далеком мраке бескрайнего зала отзывались гулом тяжелые стальные удары чьих-то шагов.

Караул меняется? Нет, цитадельский без устали стоит на одном месте годами. Я прислушался, шаги приближались. Дуновение чуждой силы пронеслось сквозь толщу пространства. Кто-то пришел бросить Мне вызов?! Ну нет, ну! Именем Падшего, только не это!

Его заметил не только Я, но верноподданные усиленно делали вид, что все так, как должно быть, что враг не пробрался в нашу нерушимую Цитадель и не идет сейчас к МОЕМУ трону. Как же все... претит, эта... обыденность происходящего. Отвратительно.

Отсвет ярчайшей ауры зарябил перед глазами. Рыцарь, перевязанный белой простыней, в сияющих от непомерной силы доспехах, неумолимо приближался. Он потянул из падавших ножен свой неприлично широкий меч, который тоже светился. Единственное белое перо, украшало его железную маску... о нет... это же...

— ПОВЕЛИТЕЛЬ СТРАХА, Я - ГЕРОЛЮКС, ВЕЛИКИЙ МАГИСТР ОРДЕНА АЛАТАЙНА СВЕТЛОГО - БРОСАЮ ТЕБЕ ВЫЗОВ В СИХ МРАЧНЫХ ГЛУБИНАХ!

Это же проклятый Геролюкс! Он же сейчас сильнейший паладин в мире - может дракона надвое разрубить. Почему он здесь!? Я знал, что он полоумный, но чтобы оставить свой пост Великого Магистра и уйти в одиночку брать штурмом неприступную твердыню... Может, еще Верховный Маг, Его Святейшество, да эльфийский король вылезут? Его выпад нужно было парировать.

— Геролюкс!? Тот герой слишком предан своей стране и... и верен своему богу, чтобы вот так покончить с собой! ТЫ - ЖАЛКИЙ САМОЗВАНЕЦ! — Вся тьма этого места за миг собралась в огромную ладонь, что попыталась раздавить наглую букашку, вторгшуюся в владения мрака.

Естественно! ничего не получилось. Геролюкс напрягся, рубанул и тьма рассеялась. Ладно, Ад с ним, все равно следовало проверить глубину его силы. О мертвые боги, как Я устал от таких сражений!

Раньше все было проще - кто быстрее огненный шар кинет, тот и выиграл, а теперь даже не понять, кто действительно сильнее. Нужно "играть в судьбу". Подбирать слова и вести себя так, будто бы мы в летописи, иначе мир "накажет".

— Ты ошибаешься, Темнейший, сразить тебя - мой долг, со мною Алатайн, страну же защитить нашел я претендента, сильней меня он... словом и дух его... крепчей! — Геролюкс тыкнул мечом в сторону чудовищ, те отшатнулись в притворном ужасе. Он был взаправду староват для нескончаемой и нудной войны - занял пост Великого Магистра паладинов незадолго до моего рождения.

— Сразить Меня у трона, да в окруженье слуг Моих!? Ты слишком гордый для того, кто много так прожил! Арзарлатар! Ты, кажется, Меня о чем-то там просил?

Арзарлатар, который до сих пор стоял на коленях, был каким-то герцогом или графом демонов, запертым в реальном мире одним друидом. Считался одним из лучших дуэлянтов и был обязан мне своим освобождением. И должностью управляющего финансами, которую мы называли "Канцлер".

— О да, Владыка, я разрешения просил войска вернуть из дальнего похода... — Ему нравилось играть в пьесу - она бесила, на самом-то деле, одного лишь меня. Остальные либо это тщательно скрывали, либо не признавались в своей любви, стараясь не злить Владыку Тьмы еще сильнее.

— Тогда срази сего безумца!

— Я с удовольствием!

Уф-ф-ф, нашел затычку, хоть драться пока не надо. Я вообще-то маг: ударить заклятием откуда-то из задних рядов - вот это мое. Все же паладинские "сразимся на мечах", обращенные к некроманту, вызывали лишь межреберные конвульсии. Да, Я - Владыка Тьмы, в свите сильнейшие из порождений мрака, но это еще не значит, что "я" такой же всесторонне развитый монстр.

Мне, может, вообще! больше всего нравилось сидеть в лаборатории и смешивать, окислять, сжигать, записывать, но никак не пытаться перехитрить подопытных в акробатической борьбе на стальных палках с использованием энергий жизни...

Вспышка света вынудила зажмуриться. Ненавижу... я должен был бы ненавидеть Геролюкса за все, что он учинил. Но сколько уже прошло - десять лет, теперь Я просто исполнял роль.

— СДОХНИ, ЧЕРВЬ! — Арзарлатар достал свой непомерный, титанический, обоюдоострый, адский, рунический топор и начал бить им одной левой рукой. Геролюкс сначала уклонялся, прыгал вокруг моих любимых резных колонн из темного ардонита, а потом перешел в контратаку. Сердце пропустило удар, когда они промчались вокруг одного из монументов, царапая сталью дорогое покрытие.

За долгие двадцать вдохов и пируэтов Геролюкс узнал, что броня Арзарлатара регенерирует не хуже вампирской плоти даже раны от пропитанного божественным светом клинка. Демонюга же разделил топор на две части и стал бить с обеих рук. Аура паладина была, по ощущениям, крепче его брони. Он конкретно изматывал своими ударами противника, заставляя тратить энергию на защиту.

— ОТВЕДАЙ АДСКОГО ПЛАМЕНИ, СМЕРТНЫЙ! — Арзарлатар загорелся. Его топоры тоже. В прыжке он выдавал просто нереальные кульбиты, учитывая, что был по сути своей полным доспехом. Демон попал косым ударом по забралу. Получил удар ногой. В падении умудрился оставить зияющую брешь на нагруднике Геролюкса, перед тем как оказаться пробитым насквозь точным ударом Великого Магистра.

Относительно бездыханное тело моего вассала улетело в противоположный угол, оставив вмятину на колонне, остановившей полет. Арзарлатар мог бы принять свою "истинную" демоническую форму, растратив накопленную мощь, но это было бы "неприлично". Поэтому он будет делать вид, что побежден. А мне теперь нужно биться. Проклятье!

Мои любимые колонны! Вот кто не может никакого отпора дать и страдает всегда больше всех! А сколько сил уйдет на реставрацию - ни кусок Падшего не расскажет! УБИЙЦА ГРЭМВОРГА, ТЫ ЗАПЛАТИШЬ ЗА ЭТО!

— А теперь, Вла… — Он не успел договорить, со злости получив черной молнией негативной, полностью антибожественной, энергии. Немножко не по правилам, если бы не урон, нанесенный моим БЕСЦЕННЫМ колоннам! Мерзкие твари, играющие свою роль в этом мерзком лживом мирке!

Я медленно доставал свой меч, шествуя со ступенек трона. Золотая аура паладина оплавилась, но для победы этого было мало. Клубистая чернота разливалась из-под моего доспеха, обволакивая все тело, усиливая и укрепляя. Единение с мертвыми богами даже слабеньким некромантишкам вроде меня дарует серьезные бенефиции.

Конечно, Я мог бы крикнуть: "Твари, бей его!", своим подручным монстрам и, очевидно, мы бы его порвали, но тогда он вернется духом к столичному храму Алатайна через пару лет и будет рассказывать всем, какой Я, оказывается, слабак и, что главное, ему все поверят, потому что дух паладина врать не будет, а потом... Такой урон репутации эквивалентен поражению в войне за крестьянские души.

Так что вот. Первый же удар он встретил мечом, зарычав от натуги. На моей стороне был мрак этого места и злость. С ним вера в бога света и страну. Которую мы уже десять лет не могли завоевать как раз-таки в том числе из-за него и его ордена. Сколько крови святоша попил! Чудовище!

Второй удар, он отходит назад. Геролюкс знает, что обречен, но в нем нет ни капли страха. Он бьется, чтобы исполнить клятву. Знает, что Империя Гарандай, как и все другие страны на континенте обречены из-за меня. Или чувствует, итог будет один. ГОРИ!

Волна огня, настолько темного, что поглотила весь свет на своем пути, ринулась на паладина. Сильнейшим ударом, до треска наполненным божественным светом, Геролюкс разрубил заклинание, а затем ринулся ко мне с криком.

— АЛАТА-А-А-АЙН!

Град ударов, слева, справа, сверху, наши мечи изгибались слишком быстро для человеческого взора. Как можно сражаться с такой скоростью и понимать при этом, куда бьешь, я слабо представлял, поэтому и не любил рукопашные сражения с равными по силам; темная полоска моего меча просто крутилась и этого хватало отражать удары, пол начал покрываться трещинами, каждый лязг металла о металл сопровождался взрывом из-за полной противоположности встречавшихся энергий и ни Я, ни Мой враг не отступали ни на шаг.

Пока мой меч не загорелся огнем ненависти, за жизнь, которую мне не дали прожить, за тишину, которую отняли те, кто боялся темной магии, мой дом, сгоревший в очистительном огне служителей светлых богов и последующие годы, проведенные в страхе и нищете. Горшки... ПРОКЛЯТЫЕ ТВАРИ!

Сверху вниз упал - ровно сквозь брешь в его броне - горящий пламенем моей НЕНАВИСТИ клинок. Геролюкс пошатнулся и припал на одно колено. Кровь ручьем полилась из его разрубленной груди, выталкиваемая мерным биением сердца. Раны, нанесенные клинком Властелина Тьмы обычно окончательны, так что ему пора было прощаться с жизнью и говорить предсмертные слова.

— Даруй мне свое... кх-а! Благословение, кх-а-кха-кха, в последний раз! — И, ну конечно же, Шассиаль мне в жены! Поток света закрутился вокруг раненого врага, на считаные минуты в несколько раз увеличивая его силу. Он встал и опять ринулся в бой. Сколько ж можно!

Я глубоко вдохнул - усилил тьму вокруг тела, сгустив почти до твердого состояния, а затем встретил его сиявший мощью удар своим потухшим черным мечом. Оглушительный свист пронесся по мрачным залам Цитадели.

Тьма рухнула, мой клинок разлетелся на осколки. По инерции оставшаяся целой рукоятка прошла дальше, а меч Геролюкса оказался справа снизу, пройдя по касательной.

Мне ничего не оставалось. Я быстро перехватил обломок меча двумя руками и вогнал его в светившуюся глазницу шлема. Остаток клинка оказался не таким широким, как прорубленный Арзарлатаром зазора в шлеме, и с хлюпаньем вошел внутрь.

Геролюкс закричал еще громче прежнего. Он попытался оттолкнуть, отпихнуть, и даже пнуть... Я отпустил обломок, торчавший в его голове, и схватил за запястья в попытке остановить. Мои руки скользили по серебряным наручам. Паладин начал заваливаться на спину, меня утягивая за собой. Ничего не успел предпринять, как мы покатились по полу.

— Да твою же..! Турховы поножи! Гирлак! Гирлак, сними его с меня! — Гирлак Нечистый, восставший из мертвых и бывший паладин Турх'Агайиха - бога войны - грузно, вразвалочку спустился со своего места у трона. Стащил с меня чересчур тяжело бронированное и все еще трепыхавшееся тело Геролюкса. Впрочем, не забыв огреть того молотом по затылку. Напоследок.

Все кончилось. Вот только почему-то жгло правое плечо. Осыпались кусочки черного доспеха. Спустя столько лет я просто не мог ненавидеть Геролюкса так сильно, но Я - должен был. Иначе бы не возгорело пламя...

Пора было бы раздать указания, но боль все нарастала. Я пощупал - что-то липкое. Кровь. О темные, о мертвые, о боги, как это противно! Спокойно! Я нормально переношу раны в пылу битвы, особенно хорошо, если сознание после нее потеряю, ну или когда порежусь там, случайно, но вот не сейчас!

— За... Зак'Ралеш! — Мой голос чуть было не сорвался, когда Я попытался позвать на помощь архилича, — Я смертельно ранен, сделай что-нибудь...

На его обтянутом пергаментной кожей черепе невозможно было что-либо прочитать. Мы знали друг друга очень давно, с тех пор как Я убедил его выйти из своей гробницы, где он был запечатан на шесть столетий своим бывшим учеником. Бездарный лич, я же умру сейчас...

— Вы ранены высочайшей концентрацией божественного света, Владыка, такое не лечится обычным колдовством, на которое способен Ваш покорный слуга, — Тоненько поддел архилич. За годы знакомства он устал со мной нянчиться или в душе был таким же лентяем как и Я.

Нет. Он все-таки издевался. Гадкий мешок летающих костей.

— Позвольте мне, Господин... — В изящном полупоклоне вопросил Первый Вампир. Кровь была его стезей. Я просто ему кивнул, чтобы в следующий момент мокрое влилось обратно в больное. Впрочем, жжение от концентрированного света никуда не делось. Повелитель Вампиров хищно оскалился темными губами, что выглядели жутковато на фоне мертвенно бледной кожи, затянутой в алый балахон.

— Эддрегар, сможешь отреставрировать причиненный ущерб?

Короткое, но широкое существо тоже изобразило поклон. Посол цвергов, темных гномов, обитавших в недрах земли, был смущен тем фактом, что произведения их работы вообще смогли поцарапать, не то что обломать целый барельеф. Его синеватая кожа забавно дрыгалась, когда он говорил свои тяжелые слова на ломаном всеобщем.

— Мы-и-и восстановим-и-ы все-э, Владык-к-о-о-о-о-о.

— Внесите в проект еще артефактные накопители и узоры реверсивных щитов. Хочу, чтобы следующий, кто покусится на мои колонны, оказался разорван ими в клочья, — Я приподнялся с холодного пола, посчитав себя достаточно окрепшим после боя, чтобы начать двигаться.

— Буд-и-и-е-е-ет-т-г исполонено-но-о-о-о-о...

Кусок наплечника отвалился и громко звякнул об пол. Беглый осмотр внешнего вида позволил определить, что основной удар принял именно он.

— А, еще мне теперь нужны новые доспех и меч.

— С-с-ш досепекхами-и придум-м-маемоу, гос-с-подине-е Зак-х-арлареши-и, вы-и...

— Зачарования обеспечу, — Даже бессмертного и бесконечно терпеливого лича доставал говор глубинных коротышек. Особенно за столько лет. Тут любой бы башней грохнулся.

— Владыка... — Из темных далей тронного зала донеслись расшаркивания.

— Материалы-ы-ы мы-и-и... — Эддрегар завел настолько старую песню, что морщиться начал даже Генерал Фаргон, державший обыкновенно бесстрастное выражение лица, зашевелив при этом лысиной.

Дел и так было невпроворот, а тут еще вот это... Всё! Как достали за десять лет эти мелочные разборки: кому, и что, и где должно достаться, в которые раз за разом скатывались наши собрания.

— Все вопросы с "материалами" решайте через Канцелярию! — Зак'Ралеш потряс посохом в сторону пробитого насквозь демонического доспеха Арзарлатара, лежавшего ничком, — У меня ничего "своего" нет, все принадлежит Владыке.

— Повелитель, кто-то...

— А никто не хочет убрать отсюда Геролюкса и помочь Арзарлатару? — Я развел руками, одна из которых сразу же отдала болью, — Р-р-р, у меня рука болит, не видите? Я не могу.

— И-и, все-и же-и, господин-е-е Зак...

— Владыка! Кто-то перебил караул у ворот. — Сказано это было с абсолютно мертвой интонацией, присущей лишь воскрешенным подчиненным Гирлака.

— Что-о-о-о!? Да неужели! — Споры архилича и цверга резко прекратились от моего едкого сарказма. Совет прислушался к начинавшемуся представлению.

— Истинно так, Владыка, заклятия пробуждения иссякли, вся гвардия сражена, Вам следует немедленно готовиться к бою.

Нежить не понимала иронии. Ну, конкретно эта, архилич-то ею буквально жил. Но не это сейчас было главным, а то, что Геролюкс, просто проходя мимо, видимо, от нечего делать, вырезал большинство стражников Цитадели, которых должны были вывести из спячки "заклятия пробуждения". Это же такие деньжища… Одних зачарований на доспехах гвардии...

— Кто скажет мне, как, КАК!? Он, — Я указал на сраженного Великого Магистра паладинов, — Прошел через ворота моей Цитадели, вырезал всю стражу и, не встречая сопротивления, дошел до трона, победил демонического герцога в дуэли и вызвал меня на бой?

Нет, вы не поняли, что ли? МЕНЯ!!!

Придворные чудовища сделали вид, что им очень стыдно. Актерских способностей хватало не на всех, но что они могли поделать? Хоть ради приличия постарались.

— У нас до сих пор нет ворот, Владыка.

Слова Генерала Фаргона резанули по живому. За почти десять лет войны со всеми вокруг и возведения неприступной крепости мы так и не обзавелись нормальными воротами. Просто в одном месте крепостные стены кончались и можно было пройти. Мы как-то все откладывали эту проблему и вот результат.

— А почему у нас нет ворот? Неужели опять МАТЕРИАЛЫ!? — Вот теперь начал морщиться уже Эддрегар. Заказ на постройку крепостных стен они выполнили безукоризненно, а вот на ворота волшебного темного камня не хватило.

— На-а-а-ш-с-ы-ы-и-и поставки-и срывают-и-и мар-ако-ух-и-и, не гневитес-е-е, Владык-о-о! — От нервной беглости его речь становилась еще более басистой и напевной. И еще более раздражающей.

— Та-ак, дальше что у нас? Цитадель осталась без гарнизона, правильно вас понимаю? — Непомерно грузный Гирлак начал мяться, неловко потирая ладошки друг о друга. Видите ли, за оборонительную политику и тыловые вопросы отвечал он. Кастелян-зомби. Но на вопрос ответил посыльный страж.

— У ворот пали примерно две сотни постоянного состава и все спящие стражи. Это...

— Это в общей сложности большая половина нашего гарнизона. — Закончил за него Гирлак. Тихо покашливая в свое гнилостно-зеленое знамя, заменявшее ему шарф и скрывавшее нижнюю часть лица. Кастелян умел считать...

— Вот еще вопросик назрел: как вышло, что мы потеряли столько воинов, а сами даже не почувствовали? — Архилич и темный гном переглянулись. Один зачаровывал антимагические стены, второй их строил. Слово взял Зак'Ралеш, решивший не выслушивать оправдания Эддрегара.

— Кажется, это вопрос моей компетенции... Владыка, дело в том, что мы уже успели экранировать саму Цитадель от любых эманаций, благодаря свойствам ардонита, но мы также оказались отрезаны от внешнего мира... может быть, Вы помните, что мы собирались решить этот вопрос созданием транссигнальной системы..?

— Было что-то такое, и где она?

— Ну-у-у... — Это что, теперь архилич мнется? — Дела-а, да и опять же экспериментальный способ требует времени и затрат редких матери-и-алов, — Он выдержал театральную паузу, — Мы решили пока остановиться на посыльной нежити, тем более доселе с ней нареканий не возникало.

— Хочу еще дополнить, Повелитель, что наша связь внутри владений и, что особенно важно, внутри войск, строится сомнительными и порой неэффективными путями, — Генерал Фаргон сиял лиловым доспехом и вставлял свое слово зная, что никто не перебьет единственного рационально мыслящего человека во всей Цитадели, — Летающая нежить и призраки постоянно развоплощаются, забывают половину послания или просто сгорают от света. В посыльные годятся только вампиры, которые тоже могут действовать лишь ночью, — Первый из Вампиров хмыкнул в тенях, напоминая о своем существовании, — А внутри Ваших владений приказы не распространяются вообще - как я знаю, вожди северных варваров уже год игнорируют все указы Гирлака, ссылаясь на то, что им приказываете лично Вы, приходя в сновидениях; большинство подчиненных нами четыре года назад герцогов Эралии вообще думают, что Вас не существует, а приказы продолжает издавать почивший король, хотя у них никогда не было короля! А про то, что творится у цвергов, заключивших с нами союз я просто молчу...

— Пс-с, Ралеш, — Я шепнул на ухо личу уточняющий вопрос, — А Эралия это западная от нас страна или восточная?

— Восточная, Господин, а за ней находится родина Генерала Фаргона, помните? Мы разожгли там гражданскую войну, на западе лежит империя Гарандай с которой мы ведем активные боевые действия, — Освежил столь вовремя память, ни разу не пошутив по этому поводу, страдавший от таких же провалов неактуальных знаний, милорд архилич.

— Вот, кстати, Генерал Фаргон, а что там по боевым действиям в Гарандае? Мне, кажется, обещали победу за три года, а прошло уже десять, — Под ногами проползло скорченное существо. Глава Канцелярии жаждал дать подробный отчет о военных тратах, но не мог молвить слова из-за пробитой насквозь грудины. Тоже притворялся - у него не было внутренностей и говорил он чистыми эманациями адских энергий. Генерал Фаргон аккуратно заслонил раненого демона своей лысиной, чтобы тот не смел отсвечивать.

— У нас критическая нехватка войск, Владыка, великий Зак'Ралеш выполняет все наши просьбы в полном объеме, но нам просто не хватает живой силы. Крестьяне, принудительно сгоняемые из окрестностей Эралии, годятся только на создание нежити, а дикари Народа северных широт - сила, которая то приходит и умирает, то не появляется годами, занимаясь внутренней политикой, а точнее, я бы сказал, "кровопролитикой", и это я еще молчу про то, что на стороне врага весь набор жрецов, паладинов, клерикалов и магов, в числе которых остаются сильнейшие их представители, а у нас, извините, неконтролируемые безумцы, и четыре с половиной некроманта в год, которых хватает лишь на то, чтобы следить за сохранностью армии.

Нажаловался так нажаловался. Ничего не скажешь. И то у него не так, и то не эдак. Мы тут стараемся, вообще-то.

— А что ж мы еще не проиграли-то, раз у нас все так плохо! — Спросил я чуть обиженно.

— Что-ж, Вы раздробили все политические связи Империи с ближайшими союзниками, постоянно отсылаете на фронт "эксперименты", — Генерал запнулся. Действительно, это единственное, что до сих пор радует меня в управлении всей этой чушью - возможность заниматься изучением мира в самых необычных формах, — Главную роль, конечно, сыграла Битва Звездного Неба, с которой война и началась, после нее в Империи до сих пор висит вопрос престолонаследования, что медленно подтачивает страну изнутри.

— Вы хотели сказать, "Битва Чумного Пиршества", Генерал? — Зак'Ралеш тяжело переносил упоминание триумфального заклятия Верховного Мага империи и по совместительству своего бывшего ученика, избавившего мир от большей части нашей армии массивным звездопадом, в то время как чумные облака нашего архилича хоть и перезаражали всю армию людей, но битву не выиграли.

После этого сражения, где участвовали все, кто мог, потом долго разгребали пепелище: Грэмворг Кровавый - наш тогдашний главнокомандующий - зарубил народного любимца и наследника престола Кевина, сам пал от рук его учителя, непосредственно Геролюкса Праведного, утратившего после этого, как мы видим, рвение к жизни.

Потом этот проклятый волшебник перебил одним заклинанием вообще всех. Мы тогда спасли, кого могли и сбежали, не забыв метнуть в ослабленного волшебника пару молний чисто со злости. Я до сих пор верю, что сволочи было от моих молний очень нехорошо, раз он за десять лет так и не вступил на поле боя вновь.

— Зачем же ты пришел сюда, Геролюкс? — Спросил я у бездыханного трупа под моими ногами. Он не спешил отвечать.

— Так вот, я настаиваю, Владыка, чтобы мы заручились поддержкой орочьих племен, что граничат с Империй на крайнем Юге, ведь если мы растянем их силы еще сильнее, то вопрос поражения станет делом времени. Они просто не справятся с поставками.

— А затем боги, драконы, паладины, эльфы, маги или все вместе достанут откуда-нибудь великую священную катапульты беспринципного уничтожения, выстрелят и пуф! еще десять лет и это в лучшем случае...

— Кстати о таких неприятных вещах, как священные артефакты, Повелитель, Вам нужно знать, что паломники мрачных пределов услышали зов МЕЧА, — Внезапно выступил Отец Вампиров, обведя немигающим взглядом после своей короткой реплики всех присутствующих, ожидая реакции. Это было одно из его любимейших развлечений - сделать вид, что его нет, а потом внезапно о себе напомнить.

Нас познакомил Зак'Ралеш, когда я сказал, что хочу себе лучшую сеть шпионов. Он забыл упомянуть, что придется взять штурмом монастырь Алатайна и распечатать очередное "великое зло", но мы справились. Хотя в процессе погибло очень много народу, как нашего, так и того, на который было плевать. С тех пор за мной ходит незримая тень первого из вампиров. Мифическая тварь, созданная самим Падшим, между прочим.

Чудовища тем временем изображали удивление и священный ужас. МЕЧ был легендой, появлявшейся в смутные времена для великих сражений. Последний раз восемьсот лет назад, когда Король Демонов каким-то боком пролез в материальный мир, забыв о том, что на каждое действие есть противодействие. В его случае - судьбоносный кусок стали и героическая рука, его направляющая.

— Вот и отлично, мне как раз нужен новый меч, — Я присел на трон, оглядел всех собравшихся еще раз и кряхтя снова встал с него. Время предпринимать решительные действия. Снова в бой, ура, как в старые и недобрые.

— В целом вас понял, Я разберусь с мракоухими, договорюсь с орками, исцелю себе руку, завалю пещеру с МЕЧОМ, чтобы ни один прохиндей не решил проткнуть им Меня, разберусь со своими астральными приказами северным дикарям, потом приведу в чувство герцогов Эралии, а вы пока сделаете мне доспех и может быть еще не проиграете войну, да?

Под ногами заскрежетало нечто еще живое.

— Влады-к-к-ка, насчет матер-р-риалов... — Арзарлатар не успел договорить, потому что я пнул его окованным железным сапогом. Он улетел в ту же лужу крови, в которой отдыхал Геролюкс.

— И займись Геролюксом, Зак'Ралеш, пусть он послужит нам после смерти.

— Будет исполнено, мой Повелитель, будет исполнено...

ГЛАВА 1. "БРЕШИ В ОБОРОНЕ"

Каменные двери донжона были разрублены наискосок. Вся площадь внутреннего двора была усеяна оплавленными телами падших стражей. Воздух щекотал нос мелкой костной пылью, которую с трудом пробивали лучи дневного светила. Совещание вышло крайне не плодотворным... как и всегда.

— Матиас, где ты? — Мой взгляд пытался отыскать тело в ветхом балахоне, бродящее меж полей мертвецов, но глаз никого не видел.

— Я здесь, Властитель. — Безжизненный голос раздался сзади. Скрюченная в три погибели фигура незаметно подкралась ко мне из облаков пыли и мрака. Ответственный за Цитадель, один из немногих уцелевших великих некромантов.

— Скажи мне, почему наш гарнизон не справился с одним паладином? А что было бы, если бы он пришел не один?

Ветер уносил пыль, задувая молчание. Я и сам прекрасно понимал, что Геролюкс серьезно потратил сил на то, чтобы прорваться и, если бы не гарнизон, с ним бы пришлось драться всем чудовищам вместе. А теперь силы света так удачно ослаблены смертью сильнейшего своего пользователя.

— Все случилось, как случилось, Властитель, такова незримая воля Падшего.

Фи, Падший. Брат Алатайна им же убитый в Великой Войне Богов. Темные боги в союзе с демонами и некоторыми драконами проиграли светлым богам, у которых были только смертные и тоже некоторые драконы. В последнем сражении тело бога разрушений раскололи на части и теперь он считается мертвым. Ему бесполезно молиться, помощи от него никакой, но нам, некромантам, мертвый бог гораздо ближе живого. Есть, так сказать, погост для работы.

— То, что мы возвели Цитадель над его храмом и приносим ему жертвы, еще не значит, что он обрел волю, Матиас, — Да, место для постройки крепости мы выбирали исходя из религиозно-политических соображений. Наши силы в оппозиции со светлыми, а у них есть боги, поэтому и нам нужны, — Я не за диспутом к тебе снизошел, у нас же остались ездовые кони?

— Да, Властитель, прикажите седлать.

— Приказываю, седлай и там, ну, припасы все дела, тыры-пыры.

— В дальний путь ведет Вас судьба?

— Не иначе, Матиас, не иначе.

Я вернулся в свои покои, выглядевшие как уголок хозяйственной утвари, стянул с себя остатки брони, нашел свой старый посох и походную мантию. Затем отправился искать Гирлака. Материалов и налаженной связи для развития тыла у нас все равно не хватает, поэтому пусть он лучше побудет моим телохранителем.

— Но Повелитель я не могу вот так...

— Это приказ, Гирлак, сбрось рутинную работу на своих заместителей, на Матиаса в конце-концов, я уверен, что поддерживать жизнь в моих владениях он сможет не хуже, чем в отдельно взятой твердыне и давай побыстрее, мы выезжаем.

Рука ныла, я испытывал страдания, которые давали мне энергию двигаться. В обычный день я бы не выехал из своей цитадели ни за какие золотишки, но материалы на новые эксперименты еще не прибыли, а безопасность моего дома теперь стоит под вопросом. Враг задумал что-то необычное, поэтому нужно бить на упреждение. Развивать свою стратегию хотя бы параллельно их. Время запустить механизм. Торопиться. Действовать.

На выходе из покоев меня поймал Зак'Ралеш. Окинул скептическим взглядом, понял, что я собираюсь предпринять, и лишь беззвучно прошелестел "удачи". Очередная попытка отправиться на перегонки с собственной судьбой, как нам это знакомо! Что делать, когда не остается вариантов - вертись ужом, бейся, скачи, пока не найдешь выход, замирай или думай. Высочайшее напряжение сил зачастую оценивается миром по достоинству. Лич остался позади.

— Пш-ш, отче, ты тут? — Я шепнул теням, окружавшим лестничный пролет, ведший к тронному залу, — Мне нужно знать, где примерно находится обитель МЕЧА.

Тени медлили с ответом, но метались по черным стенам слишком резво в отсутствии какого-либо света, чтобы быть просто тенями.

— Отправляйтесь на северо-запад. На перешейке между Дольним Хребтом и Восточными Арками, оставленными Империей, завелись дикие орланы.

— Не премину воспользоваться подсказкой.

— Удачной охоты, Повелитель.

Трещина, оставленная святым мечом, в дверях цитадели также перекашивала мое лицо, как и отсутствие любых ворот во внутреннем дворе и на основной крепостной стене, опоясывавшей скалу, у которой был построен сам шпиль, утопавший в камне. На самом деле, это был лишь изящно защищенный проход в бесконечные подземелья, ради обороны которых на поверхности вообще хоть что-то строилось.

Мою окончательно мертвую стражу тем временем растаскивала по сусекам моя еще не окончательно мертвая стража. Меня уже ждал конь. А еще Гирлак Нечистый, пытавшийся совладать со своим ездовым животным, брыкавшимся из-за разницы в статусе живости между ним и потенциальным наездником.

Одни из немногих обитателей Цитадели, не лишившиеся жизни на алтаре мертвого бога по причине своей временной незаменимости. Воскрешенные лошади работали не очень хорошо и требовали больших вливаний энергии, это были не просто скелетики и зомби, которым достаточно напомнить о том, что они были людьми на пару часов и вот у тебя уже есть кое-какая, но армия.

— Может нам не стоит вот так сразу?

— Гирлак! Ты сомневаешься в решениях своего властелина? — Я лихо запрыгнул на четвероногое, навьюченное всем необходимым для выживания человеческого организма в походе, — Вперед, к новым победам!

— Будет исполнено "К новым победам"... — Последние годы проведенные в тылу расслабили некогда боевого паладина, пылавшего непримиримой ненавистью к своему богу за допущенное воскрешение.

— Открыть ворота, Властелин покидает Цитадель! — Прокричал Матиас Вечный, после чего тела стражников под копытами наших лошадей резко растащили в стороны, освобождая дорогу. Этакий шутник, этот наш Матиас, нужно бы приказать сжечь его.

Через пару минут нерушимый оплот тьмы остался позади. Еще через полчаса езды по холмистой местности, окружавшей замок, начало садиться светило. Мы успели доехать до полузаброшенной сторожевой башни, свернув на перекрестке налево. Потом там где-то будет дорога на север, потом будем держаться правее и, вот когда все выровняется, просто останется ехать по прямой до Перешейка - узкой тропы, проходящей через непроходимый горный хребет.

В башне заседали наши вечные часовые. При приближении живых они бы вскочили и забили тревогу, послав звуковой сигнал в Цитадель. Я по крайней мере на это надеялся, хотя теперь уже не уверен, ведь Геролюкс должен же был откуда-то явиться.

Как бы то ни было, стражи не пробудились при нашем приближении. Оставив нас встречать закат в полнейшей тишине. Мы не разжигали костра, потому что тьма была нашим союзником, а Гирлаку огонь был вообще противопоказан, хотя, я так думаю, он иногда по нему скучал. Он, как и Генерал Фаргон, был не совсем ветераном в нашей команде, но, в отличии от Генерала, Гирлак участвовал в Битве Звездного Неба, хотя тогда он был паж пажа и скорее был возрожден лишь для общего боевого усиления. В политике нехватки мастеров, с которой мы столкнулись после того, как от войска остались лишь те, на кого у нас с Отцом и архиличем хватило сил, Гирлак показал себя как собранный руководитель, легко решавший вопросы внутренней политики. Конкретно - он присоединился к съезду вождей северных племен, перебил половину из них, а оставшуюся привел к присяге Темному Властелину, а затем предложил стратегический ход с постройкой Цитадели и ведением затяжной войны.

— О чем ведете Ваши думы, Повелитель? — Пробурчал замотанный в церемониальные знамена жрецов войны бледный оскал смерти.

— Вспоминаю, как ты вырезал варварских вождей.

— А-а, хорошие были деньки, чтобы остаться на плаву крутились как могли, — Его мерзкие, скомканные черные липкие волосы тихо подрагивали, когда он начинал одобрительно хмыкать, — Возможно, что они снова возвращаются?

Я смотрел в темноту башенной бойницы, на бескрайнее ночное небо. Ничто не будет как прежде, даже если мы перебьем всех светлых жрецов, а после закончим войну. Скорее, если мы все умрем, может в мире что-то и изменится к лучшему, но этого нам узнать не суждено.

— Нам предстоит очень долгий и скучный путь, Гирлак, есть вероятность, что мы даже никого не убьем, а просто скатаемся туда-сюда впустую.

— Господин Зак'Ралеш говорит, что в движении прогресс...

— Смотря как посмотреть. Просиживать годами в одном месте может быть тоже движением. Тут от точки зрения зависит, — Дорога займет примерно дней семь-восемь, а темы для разговоров у нас кончатся гораздо раньше, — А теперь дай своему властелину поспать пару часов, громила.

Вот таким нехитрым образом, сквозь вынесенные великим паладином двери выпорхнул в свободное плавание один заблудившийся в жизни некромант и большой зомби. Какую цепь событий запустил Геролюкс, так удачно умерев в самоубийственной атаке и кому это было нужно - неужели Алатайну, затеявшему обрести власть над миром, или кому-то древнее и могущественнее, кому-то, кто ожидает своего часа в глубинах бессознательного, затерявшись среди астрала, чтобы в один момент нанести удар...

* * *

— Наставник, почему мы остановились? Кто этот юноша? — Белд, настороженно замерев, смотрел на тощего длинного парня с неестественно прямыми иссиня-черными волосами. Его бы ни на секунду не насторожила его внешность - район Подмосток в трущобах столичного города Империи, где он вырос, был полон таких забитых, недоедавших и побирающихся, коим казался представший перед ними незнакомец - но абсолютный авторитет наставника не вызывал сомнений. Шутка ли - сильнейший паладин, Геролюкс Праведный, взял обычного доходягу в ученики? С тех самых пор преданность Белда своему учителю ни разу не давала намека на трещину.

— Какая пренеприятнейшая встреча, — Юноша поморщился, капюшон, закрывавший его голову сполз на шею, обнажив чересчур заостренные уши. Это был эльф! — Геролюкс Яростный, давно мы не виделись.

— Теперь я понимаю, откуда ползли эти слухи о дьявольских культах, некромантских орденах и участившемся разбое на дорогах! Проклятый богами темный эльф!

— Темный эльф!? — Одна из моих спутниц - Винесса, лучший следопыт из тех, кого я знаю - воскликнула от удивления. В отличие от нее, Дромшард не привык бросаться словами. Вместо этого он ловко обнажил свой бердыш. Я не спешил с действиями, ожидая команды наставника.

— Не сметь! Вам не по зубам этот враг! — Голос Геролюкса не дрогнул от завуалированного оскорбления. "Яростным" его обозвали некоторые епархи, сомневавшиеся в его праведности из-за гнева, с которым он мстил за смерть своего последнего ученика, — Кто бы мог подумать, что личная гадюка Властелина Тьмы встретиться нам в такой глуши.

— Да я сам в ужасе! Давай, вы сделаете вид, что меня не заметили, я как раз собирался покидать вашу негостеприимную страну, — Голос темного эльфа отдавал самым едким сарказмом, которого я не слышал даже у матерых торговцев и напыщенных аристократов.

— Погодите, я правильно понимаю, что это Маллефеус Проклятый? — Винесса как-то слишком отчаянно глядела на бледную фигуру, выделявшуюся на фоне проема в сторожевой башне, где мы собирались заночевать. Единственная постройка на многие каменистые мили вокруг просто не могла оказаться не занятой!

— Вот, видишь, паладин, а мне бы очень не хотелось убивать моих поклонников, тем более я уже настроил портал и собирался отсюда исчезнуть. — Эльф не зря пытается решить дело миром, он явно наслышан о славе моего учителя, сразившего не одно порождение мрака, но Маллефеус Проклятый? Этого имени точно не было ни в одной хронике боев с Темным Владыкой. Почему наставник так нервничает?

— Запомни, ядовитая тварь, проклятый Предатель, ВОИНЫ СВЕТА, — Все сразу поняли, к чему ведут такие заявления, "проклятым предателем" был лишь один "эльф", сказки о котором рассказывали детям в качестве наказания. Вот только я думал, что Ученик Ашкаллеана - поэтическая выдумка! — НЕ ОТСТУПАЮТ!!!

Я только успел потянуть из ножен меч, как враг уже метнул в нас заклятием, которое, впрочем, сразу же разрубил наставник своим сияющим клинком. Противник не был настроен на сражение с паладином в ближнем бою и быстро ретировался в башню. За ним же метнулся размытым пятном наставник.

Когда мы с Дромшардом вбежали внутрь, Темный Эльф уже прижимался спиной к каменному пьедесталу, словно забитая в угол крыса, он вытягивал вперед посох, украшенный темными резными змеями, обвивавшими фиолетовую сферу. Наставник замер посреди светящейся пентаграммы, что заполняла собой всё пространство башни. Его тело сковали путы чистейшего мрака.

— Твои заклятия не остановят меня!

Не надолго. Энергия света и тени расползлась по рисунку пентаграммы, отрезая нас от сражавшихся энергетической стеной.

— Назад, мальчик!

Оковы тьмы развеялись в один миг, которого хватило, чтобы эльф закончил свой ритуал. Пространство башни искривилось и поплыло, как в жаркий день, пошло маревом. Из-за наших спин просвистела стрела, пробив казавшийся непроходимым энергетический барьер своим зачарованным наконечником.

— Проклятье! — Эльф зажал щеку, раскрасившуюся алым. Пространство расплылось еще сильнее, в нем образовались сверкавшие прорехи.

Лучи света разливались потоком от Наставника, мешая заклинать врагу, к которому неумолимой поступью двигался боевой паладин.

— Ну хорошо! — Прошипела, казалось бы, сама башня, — "Обратный вектор хаоса"!

С этими словами, весь этаж начал съезжаться к центру, словно падая в незримый водоворот, силуэты Темного Эльфа и учителя смазались. Ловушка закрывалась, а мы ничего не могли поделать.

— Белд! Слушай меня, мне не остановить портальную воронку, тебе придется продолжить свое путешествие без меня! — Мои крики, во отличие от его, тонули в бушующем водовороте энергий, — Пусть Алатайн ведет тебя, ученик.

Комната на мгновение схлопнулась. Стало тихо, будто никакой битвы между легендарными воителями здесь и не приключалось. Я осел на каменный пол, от минувших переживаний.

— Кажется, тот остроухий был сам не рад полезать в свой портал. — Верно подметил Дромшард, — Надеюсь, с магистром все будет хорошо.

— Он остался один на один с очень сильным врагом, вы же сами все видели!

— Старик обязательно выкарабкается, Белд, ты же знаешь, он всегда идет до конца, приободрись, — За свою жизнь эльфийка научилась подбирать правильные слова, — Сегодня мы вмешались в планы самого Темного Властелина, да я даже выстрелить успела! В Предателя!

— Наверное, ты права, — Мне нельзя было предаваться размышлениям, нужно было просто идти вперед, как и наказал наставник, что бы с ним не случилось. Нам не в первой было расставаться при странных обстоятельствах, пусть и в этот раз ему сопутствует удача на его нелегком пути, а нас ждет миссия, — Проверьте башню "магическим оком", может быть, еще остались ловушки, если нет, то заночуем тут, как и планировали, а утром отправимся в путь. Мы должны завладеть МЕЧОМ как можно скорее!

* * *

Каменистая дорога шуршала под копытами лошадей. Ветер гнул клочки травы по сторонам. Никто не испытывал гнета от молчания. Слишком долго провели в тишине всадники, ехавшие к узкому скальному пролому. Навстречу им шел бродяга, тяжело опираясь на деревянный посох.

— Кому предел достоинства суждённо пересечь, не впав при том в немилость, тебя я вопрошаю, от дня до днесь... — Бормотал себе под нос полную белиберду странник.

— Суждено. — Если бы Владыка увидел взгляд Гирлака Нечистого, он бы спросил, что же его так удивило.

— Да. Да, суждено, но как тогда гармония и рифма будут литься в убогости и бренности обветших правил? — Всадники затормозили поравнявшись с бродягой, — Не лучше ли отбросить навязанные формы и к хаосу воззвать?

— Непостоянен океан бушующих идей, кто хочет на века свои воздвигнуть скалы - пусть разумом порядок строит, не для того он смертным дан, чтобы зверям уподобляться, — Гирлак Нечистый отряхнулся и начал слезать с лошади, понимая, что это надолго.

— И как иной мудрец свой разум пестуя в пещере обретясь, запрется он вовек, использовав лишь малость, ведь смертных мир полнейший хаос! — Путник рек и забрался своей пятерней в седеющую бороду в попытках расчесать склочковавшиеся непослушные дебри.

— Да пусть его, зато он счастлив будет! и если чувствами не ранен, нет смысла храбрецу вступаться за народ, — …,— Тот смертный слеп, кто разума не знает и тот меча лишен, кто чувствует ничто.

— В горниле чувств мудрец свой меч кует, но чья рука его возьмет?

— Любая, — Еще один удивленный взгляд заслужил Владыка, — Пусть помнит лишь о том, что меч создан для убийства, что сила иссякает, когда его заносишь, что с двух сторон он острый...

— ...И сам погибнуть будь готов в руке его зажав, — Шепотом перебил Владыку, который от этого даже не почесался, паломник, — Ты знаешь путь, иди же!

— Иду.

Разговор окончился, грузная фигура рыцаря влетела обратно в седло, поспевая за своим сюзереном, уже отправившимся вперед. Наконец и у них появилась тема для разговора, который никто почему-то не спешил начинать. Слишком уж странным вышел последний.

— Это определенно был паломник меча.

— Да? — Владыка хитро улыбнулся.

— И Вы определенно прошли его... э-э, испытание.

— Определенно, Гирлак, мы определенно плетемся почти неделю по этому пустырю, потому что даже это лучше, чем пытаться управлять несуществующей страной или искать "материалы". Все, чем мы сейчас занимаемся - это оттягиваем неизбежное.

— Хочу напомнить, что Вы очень удачно убили одного из наших злейших врагов.

— Мы еще не выяснили - удачно ли, — Лошади вносили всадников в стены нерукотворного ущелья, — Он слишком легко умер.

В глубине безвестных горных теснин таилась древняя магическая пещера, где своего часа дожидался инструмент, изменяющий ход истории, оружие самой судьбы. МЕЧ ждал новых претендентов. Негодный ни к чему без носителя, он был просто клинком. Без личности, его несущей, лишь функция, исполняющая замысел. Безвольная железяка с немыслимым авторитетом.

— Нас ждут серьезные испытания, Повелитель, — Гирлак смотрел немигающим взглядом на непонятно откуда взявшиеся ворота, вытесанные из приятного желтого булыжника.

— Да, друг мой, а еще, нас просто ждут.

Лошади, привязанные рядом с воротами, явно к ним не прилагались. Нас кто-то опередил, посреди скалистого ничто, где кроме травы были только птицы, которые жрали жуков, которые жрали траву. Тем не менее, массивные створы каменных дверей были приоткрыты. Своих коней мы оставили чуть дальше от чужих и вошли внутрь.

Пещера, была более похожа на храм, за которым усердно ухаживали. Откуда-то падал свет, создавая некое подобие уюта, даже в таком хрупком мешке из казавшегося рассыпчатым камня. Под высоким потолком холла было пусто.

Мы шли дальше, устремленные к своей цели. Через коридоры, в недры усыпальницы, построенной для ожидания, которое мы собирались прервать. Шаги эхом раздавались в застывших во времени стенах.

— Кто-то идет, — Пробурчал Дромшард; Винесса замерла, прислушиваясь к едва заметным вибрациям. Белд, поглаживая волосы, продолжал вглядываться в древние, едва понятные ныне живущим символы, что были тщательно выскоблены над тремя дверями, ведшими в разные стороны.

Из проема вышли двое, Я размахивал полами своей походной мантии, с меня ниспадали темные полосы ткани, очень презентабельно, комфортно, но немного пыльно. Молчаливой скалой за спиной шел Гирлак, держа запястье на своем молоте. Он хмуро оглядел собравшихся.

— Приветствую паломников пути Меча, — Пролепетали мои сухие губы. Мужчина передо мной достал свой бердыш. Видимо, испугался нашего воинственного вида, стоило разрядить обстановку, — В Храме не принято обнажать оружие, уважаемый, мы такие же паломники, как и вы.

— Он прав, Дромшард, — После тихих слов юноши его спутник убрал оружие, — Прошу прощение за моего товарища, мы не ожидали встретить здесь кого бы то ни было.

— Не стоит, просто досадная неожиданность, — Я развел руками, заглядывая в душу нашим новым знакомым, туповатый громила, рассеянная эльфийка и... хм-м..., человек. На что он так неотрывно смотрит?

Взгляд поднялся на вязь старого общечеловеческого алфавита, чьи слова обрамляли проходы в следующие комнаты. Это были названия, правила и предупреждения тем, кто соберется пройти испытания пути Меча. В чем конкретно заключаются испытания из названий было не совсем ясно, но сразу было видно, что их всего три.

— Каждогы ступахши пусти езгетовит духшу и волию своы, братов числом трех, противе снорову одинокости, и... — Я замолчал, силясь разгадать последние слова.

— …Мрак сердца своего, чтобы затмить им разум. — Повторил парень с суровым взглядом, заученные наизусть слова, обретавшие смысл лишь сейчас.

— Да, что-то такое, — Ухмылка наползла на усталое лицо, — Что ж, вперед, кажется, мы только что обрели себе братов числом трех и даже больше.

Гирлак старался даже не смотреть в сторону новообретенных знакомых. Новые лица с возрастом даются тяжелее. Впрочем, теплых объятий мы не встретили и на другой стороне.

— Белд, мы действительно будем проходить испытания все вместе? — Голос эльфийки звучал несколько встревожено.

— Ты сама слышала слова испытания, Вин, да и вместе всегда легче, — Он был молод, но перед девушкой даже не думал о том, какое впечатление производит, а значит был уверен в себе, — Меня зовут Белд, это мои товарищи - Дромшард и Винесса.

— Меня зовут Зар..э-э..шар, а это.. Гир, — На Гирлака Нечистого пали чрезмерные взгляды, — Он неразговорчивый.

— Да уж, мы так и поняли, господин м-м, Зар'Эшар? Вы, если честно, производите вместе довольно жуткое впечатление, — Разговорчивая, в отличие от Дромшарда, хмыкнувшего в подтверждение ее слов. Мы сработаемся, если только эти авантюристы не явились сюда за Мечом.

— Что уж поделать, дорога была долгой и утомительной, так что давайте побыстрее покончим с местными ордалиями и разбредемся по домам! — Слова высокого лексикона были лишними, но раз уж я решил выдавать себя за одного из отпрысков Восточных Домов, носивших приставку "Зар" перед именем, то мне следовало отыгрывать роль до конца, какой бы она ни была. Хотя бы пока не разберусь в мотивах смертных, стоявших передо мной.

— Вы правы, куда отправимся? Перед нами три пути: Испытание Силы, Воли и Разума.

Порядок испытаний не так важен, как их содержание, но зачастую в испытаниях на силу заставляют с кем-то драться и, возможно, насмерть, напротив в головоломках, которые составляют собой большую часть испытаний на разум, самое страшное, что может встретиться - это смертельная ловушка. Путь Меча не отличается подобными вывертами, ведь все это построено людьми далеко не безумными. Вот в светильники собственной Цитадели я приказал продеть трубы с подачей газа, а цепи люстр в тронном зале напичкать рунами разрушения и связывания. В нашей работе нужно бить постоянно и наверняка.

— Предлагаю разобраться первым делом с испытанием Разума, так как именно над ним располагаются строки об обретении товарищей, — Громила с бердышом высказал интересную мысль. Если кого-то из нас убьют, то остальные могут и не пройти испытания, где потребуются "товарищи".

— Возражений нет. — Правый коридор, ничем не отличавшийся от двух других.

Первой шла чуть нервная Винесса. Она отвечала в этой группе за распознавание ловушек, судя по всему, как и любой эльф обладала особо чутким восприятием реальности. Нас аккуратно поставили между всеми, а мы и не сопротивлялись. Идти пришлось недолго, за вторым поворотом нас ожидала огромная комната с мозаичным полом, возвышениями по краям, какой-то выпуклостью в углу и жаровней по центру. Проклятые шарады с нажимными плитами. Я просто уверен -это они.

— Загадка, однако, — Выстроившись в шеренгу, мы смотрели на бессмысленную мозаику, которой были выложены нажимные плиты по всей поверхности комнаты, — Советую никуда не нажимать, пока не найдем указания.

— Какие еще указания? — Винесса вопросительно подняла бровь.

Они что, в первый раз в подземелье с загадками?

— Давайте осмотримся здесь, — Белд посмотрел в сторону эльфийки, — Только аккуратно.

— Пф-ф, конечно же, — Через три минуты тишины, прерываемой шорохами телодвижений, Винесса снова заговорила, — Идите сюда, знатоки древностей, здесь выщерблены какие-то закорючки.

Я знал некоторых эльфов, конкретно одного даже очень близко знаю до сих пор. Они могут играть роли смертных друзей, любовников или врагов столетиями, а потом сделать вид, будто ничего не было, просто потому что их жизнь слишком долгая и подчинена высоким замыслам, но встречаются и такие, которых из леса выпустили рановато и они чересчур искренни в своей невежественности.

— Хм-м, господин Зар'Эшар, я ни слова не понимаю, — Белд рассеяно улыбнулся, слишком легко для человека расписываясь в своей некомпетентности, проверяет меня? — Хотя... ладно, отдельные слова понять могу, но при храме, где я рос учили только основам "единого".

"Единым" могли назвать древний всеобщий алфавит только последователи светлых богов, которые скучали по временам, когда человечество было объединено под одним правителем и, конечно, одним богом. Алатайном. Жаль, что у него оказались враги, после устранения которых во "Всемирной Истории" зияет прочерк на семь веков.

— М-м-м, да я сам только ради пары книг этот язык учил, — На стене, у которой мы собрались, были выбиты мелкие закорючки. Некоторые забились пылью слишком сильно, чтобы вообще что-то можно было разглядеть, — "Ползет змея, орехи, эм-м-м, обивая, …

— Может "обвивая"?

— "... обвивая, не знает, что внутри уже созрели едкие плоды, … " — Перевод давался с трудом, книжная мудреная лексика и какие-то запутанные метафоры, — "... Гордыней полные глаза, алкали власти руки, запретных пассов хоровод, разрушил озеро Эр.. Энш…"

— Эугариот? — Подал голос Дромшард, — Вторжение Демонов ведь началось именно оттуда?

— Это пересказ начала Войны с демонами? — Логичный вопрос, но здесь должно быть что-то большее.

— Предположим: "... не шелестят незнаньем буки, зажгли огнивом мир, желанием отравленные звуки, мы проклинаем имя - …", — Стена внезапно кончилась. Я растерянно замер, достигнув пальцем конца строки.

— Дром, ты помнишь, как звали того мага, что пустил Короля Демонов в наш мир?

— Его имя стерто из анналов истории, — Громила Дромшард казался старше этого светленького паренька. Но не претендовал на лидерство...

— В таком случае, ищем продолжение, — Мы перешли на противоположную сторону, отряхивая пыльные стены, пока не наткнулись на то, что хотели.

— Уф-ф, "Бад-, Бара-х, Бадхарир?... ведь испытаниям судьбы подвержен был суровым, прошел за силой путь, но разум потеряв, утратил смысла суть, и на безумие свое взглянуть посмел он честно, в последний миг сразился с тьмой внутри, решив к...т-п-ул..." — Не столь важно, — "... Отныне пылью давних лиг мы славим имя - Вардрухин!"

— Что!? — Дромшард аж прирыкнул, вытягивая брови. Белд тоже не остался равнодушным, — Там точно ТАК написано?

— Это же великий жрец Алатайна, пожертвовавший жизнью и душой, чтобы закрыть брешь портала? — Пусть лицо держалось каменным, но внутри ржали кони, в этот момент я был очень доволен своим решением лично съездить в эти развалины, — Звучание, конечно, могло измениться за столько лет...

— Не понимаю, только как вся эта история относится к нашим плитам, — Винесса поставила правильный вопрос, прервав начавшийся было религиозный упадок своих товарищей. Я решил пояснить.

— Скорее всего, история перекликается с изображениями, выложенными на плитах. Нужно посмотреть.

Вот она, змея, в углу вижу огонь, глаза, три полностью темных клетки, что-то круглое, наверное, орех, надкусанный плод...

— Попробуем восстановить хронологию истории поочередно нажимая на плиты?

— А как мы узнаем, правильно ли мы сделали или где-то ошиблись? — Винесса нервничала. В подземелье Цитадели на вас бы сразу упал шипастый потолок! Здесь, ну, обидно будет, не больше, не думаю, что паломники Пути меча хотели бы перебить всех относительно достойных претендентов.

— Жаровня зажжется, — Уверенно сообщил Белд, — Не зря же она там стоит. Давайте пробовать.

Змея, орех, надкусанный плод, руки, плиты не возвращались обратно, после нажатия, поэтому испытания проходила Винесса, как самая ловкая, в случае внезапной ловушки, тьма... что значит "тьма"? Отсутствие, потеря, конец, пусть будет "тьма". "В последний миг сразился с тьмой внутри..." - почему нет?

Плиты вернулись на исходное положение, мы замерли, ожидая подлостей, но ничего не произошло. Возможно ошиблись с интерпретациями символов на плитах.

— Давайте еще раз попробуем, только плиты с "тьмой" в конце местами поменяем, начало мне нравится.

Змея, орех, плод, руки, глаза, тьма, нет снова что-то не то.

— Может мы не правильно понимаем, что они там имели в виду..?

Я лихорадочно катал языком по нижней губе. Воля, душа, братья числом трех, - что там еще нужно было для прохождения испытаний? Мрак сердца, затмевающий разум? Эти слова хорошо описывают историю Вардрухина, можно даже увидеть параллели с Войной Богов, если подумать. Предположим, но зачем здесь четыре человека, если плиты прекрасно нажимаются в одиночестве.

— Не выходит, Белд!

— Есть идея, — Все обернулись ко мне. Возможно, кроме Гирлака, я его спиной не видел, — Здесь зачем-то нужны четыре человека, либо один, но очень ловкий. Неважно, главное, что от нас может требоваться не просто хронологический порядок, а еще и противоположный... либо что-то похожее. На разных стенах начертаны две стороны одной истории. Возможно, нам следует "проиграть" их одновременно, либо в обратном порядке. Подумайте над смыслом плит, что хотели бы сказать нам создатели этого испытания? Сказать тем, кто пришел за МЕЧОМ?

— Кхм, мы не... — Белд промычал еще что-то и его взгляд потерялся. Я тоненько сощурил глаза. Все равно уже понятно, зачем они сюда явились, — Ладно, давайте подумаем.

Если пустить две истории одновременно, в чем будет идея? Предположим все начинается со "змеи", затем тяжелые испытания судьбы... это, мы решили, перевернутый молот, потом "руки" или...

— Если нужно было четыре человек, то двое должны, например, нажимать одновременно на плиты, а еще двое читать строки стихов и таким образом координировать тех, кто жмет на плиты, — Белд высказал хорошую идею, оставалось только определиться с порядком новой истории.

Мы попробовали сделать как он сказал. Винесса и Дромшард нажимали на плиты, пока Я и Белд читали им указания. Ничего не вышло. Первые два раза, потому что кое-кто путал порядок нажимания на плиты, потом оказалось, что перепрыгнуть через всю площадку к следующей по смыслу плите, не нажав при этом ни на какую другую невозможно для грузного воина.

— Нет, это невозможно! — Даже я начинал задумываться над адекватностью наших действий. Методом такого некачественного подбора мы еще долго отсюда не выйдем. Я вот однажды полгода убил, пытаясь нарастить некрочервей плотоядными опарышами... Кто бы сказал, что они несовместимы по витарезус-фактору...? Эльфийка? Так, эльфийка.

— Винесса, ты могла бы забраться повыше и указывать кому и куда идти, учитывая, чтобы клетки "тьмы" находились в относительной доступности, а вторым нажимающим будет Гирл... Гир.

Такой подход оказался гораздо эффективнее. Решил проблему с тем, что плита с "орехом" была только одна, а "разум" упоминался дважды - в первой истории, скорее всего, в качестве метафоры. Так что последовательность, где сначала идет "змея мудрости", затем "молот испытаний ", потом "орех разума" выглядела более логичной. Нужно было нажимать на две плиты одновременно после ореха, это стало ясно после того, как узорчатые плиты внезапно вернулись на свои места после "ореха". "Надкусанный плод" и "Глаза", вновь объединившие истории "честным взглядом" и "гордыней полные глаза", но что должно было идти с "руками"? Гирлак и Дромшард забавно скакавшие по каменному полю замерли, ожидая указаний Винессы.

— Еще раз, перечитайте, где мы остановились, — Попросила эльфийка

— "алкали власти руки, запретных пассов хоровод, разрушил озеро Эугариот" — Монотонным голосом зачитал я свою часть.

— "в последний миг сразился с тьмой внутри" — Затяжно пробасил Белд, словно читал храмовый мотив.

— Может, вон та плита с "молнией"? В смысле - разрушение и последний миг, вызванные одними и теми же руками, — Выдвинул гипотезу Дромшард.

— Звучит разумно, вокруг вас вижу только плиты с ростками, какими-то спиралями и, да, Гир, последними символами, скорее всего будет "тьма", поэтому вам придется перепрыгнуть через три плиты, справитесь?

Гирлак Нечистый склонил голову.

— Отлично, тогда давайте, раз, два ... три!

Они одновременно шагнули на две плиты "рук" и "молнии".

— Хорошо, еще раз, теперь на "тьму", раз, два ... три!

У Дромшарда не возникло проблем, ведь клетка с "тьмой" находилась к нему довольно близко, но Гирлак явно не рассчитал траекторию своего полета, сделал кувырок в воздухе. В исполнении такой громадины в броне это смотрелось иронично, все задержали дыхание, а я сгустил тьму, чтобы здоровяк не завалился на спину. Плиты были нажаты. Ничего не происходило.

— И что дальше? — Винесса окинула взглядом площадку. Третья "тьма". В ней должны были окончательно сойтись две истории, только она была малость недосягаема для стоявших на двух других.

— Я думаю, ничего страшного не произойдет, если кто-то из нас ступит на "третью тьму", — Поделился я своими соображениями, после чего, эльфийка, элегантно спрыгнула на нужную плиту, с хрустом вошедшую в паз. Загрохотало.

До меня вдруг дошел смысл, объединивший "плохую" и "хорошую" часть истории. Здесь явно не было однозначного ответа, просто пища для размышлений, но либо это было обычное "будешь ты злым или добрым решать только тебе", либо я наблюдал открытое заявление, что Алатайн, как глава светлых богов, не является добрым по своей сути, а просто частью сил миропорядка со своим мировоззрением, ведь все в конечном итоге - тьма и тьмой кончается, чтобы ты не делал: спасал или рушил. Действительно мудрая головоломка, в которой каждый отыщет что-то для себя. Захотелось что-то сломать.

Жаровня вспыхнула синим пламенем. Странная выпуклость стены в углу дрогнула на миг.

— Мы справились.

А посему по выходе в холл сделали перерыв. После испытаний на разум и, в какой-то мере, ловкость всем резко захотелось пойти набить кому-нибудь рожу. Коридор Испытания Силы был чуть длиннее предыдущего, зато зал оказался меньше. Четыре каменные статуи древних воителей, расположившиеся по углам, как бы удерживали потолок помещения. Посреди него находился уже знакомый механизм нажимной плиты. Наученные древними загадками, мы не спешили ступать на монумент с пластиной.

— Осматриваем стены? — Выразил Белд мысль, витавшую в воздухе. Поиск пыльного орнамента с закорючками не занял много времени. В этот раз их было гораздо меньше.

— "Врата отчаянья открыть здесь должен храбрец, которого как тех безумцев удалых, за врата осмелевших ступить, героем назовут. Готовьтесь! Вечный бой!" — Стоит сказать, что все паломники пути Меча обычно должны уметь сражаться, а еще не бояться смерти. Недовольство на наших лицах от сих строк несколько отравляло эту пафосную речь.

— Кто-то должен остаться на плите, пока остальные не пройдут за ворота, я правильно понял? — Дромшард потер щетину.

Знаю таких, пожертвовать собой им ничего не стоит, но оставлять нас в численном равенстве с Белдом и Винессой в опасной ситуации ему точно не хотелось бы.

— А еще тому, кто останется придется драться в одиночку, — Я хочу посмотреть, что там дальше, поэтому не останусь, можно было бы оставить эльфийку, но она имеет шансы не справится одна, так что пусть остается...

— Если тут будут какие-то стражи, мы могли бы помочь остающемуся разобраться с ними, а потом пройти... — Ага, или поставить ящик на плиту. Как проходить испытание, когда ты пришел один - по-другому невозможно.

— Нет, правила вряд ли удастся обойти, — Белд усиленно думал, размахивая руками при ходьбе, — не будем загадывать, какими механизмами напичканы эти древние стены, если удастся, то хорошо, но нам нужно решить, кто останется, в случае чего.

Расхитители храмов переглянулись.

— Гир останется, — Сказал я с самым невозмутимым лицом, — В его выживании можете не сомневаться.

— Мы не можем... — Белд даже замялся от той бесстрастности, с которой я был готов решить чужую судьбу, безропотное молчание великана в темных доспехах ничуть не улучшало ситуацию, — Возможно это правильный выход...

— Я могу остаться с господином Гиром и помочь, если возникнут проблемы, — Сомнения Дромшарда развеялись, когда я предложил кандидатуру своего "телохранителя", оставить меня против двоих было не так страшно, — Вдвоем мы сдюжим с любой опасностью.

— Что ж, пусть будет так! — Белд просветлел от "честного" разрешения ситуации.

Все расположились на позициях - трое у двери, которая предположительно должна была отвориться, и двое у платформы с плитой. Мы с Гирлаком обменялись взглядами. Зная его ленивую натуру, я был уверен, что он предпочел бы не доставать свой молот до последнего. Его окованные сапоги с узорами в виде червей активировали своей тяжестью механизм подъема. Потолок заскрипел.

Кусок каменной стены резко отъехал вверх, открывая нам проход дальше. Мы чуть задержались, оглядывая оставшихся позади Дромшарда и Гирлака. Вроде все было тихо.

Дромшард только открыл рот, как с потолка посыпалась пыль. Статуи, стоявшие в углах комнаты, повернули головы. Стена начала медленно возвращаться на место. Ну, ясно. Недешевое удовольствие, кстати, големов под статуи маскировать.

— Действуем по плану, — Я хлопнул Белда по плечу, он очнулся от временной прострации, подозвал эльфийку, они молча попрощались со своим другом. На всякий случай. Правильно. Никогда не знаешь, когда увидишь человека в последний раз.

Мы успели пройти с десяток шагов, когда тьма сгустилась пресекшимся путем назад.

— Ты бери тех двух, а я этих, — Выдал Дромшард очевиднейшую стратегию в битве два на четыре, расчехляя свой бердыш, который сразу же засиял, наполняясь энергией света. Гирлак Нечистый молча достал свой "боевой молот", представлявший собой на самом деле огромную киянку, что не под силу было поднять живому. Зачарованный артефактный кусок цвергской стали обрушился на сошедших со своих пьедесталов големов, незамысловато вырывая из них куски каменной плоти. Статуи не могли попасть по чересчур ускорившейся фигуре падшего паладина, скользившей меж двух врагов словно змея. Жирная, бронированная змея.

Дромшард попытался заблокировать удар белокаменного меча своим оружием. Длина позволяла использовать бердыш как посох, но центнер камня прижал воина, заставляя припасть того на колено. Вторая статуя не медлила, подходя с боку. Дромшард убег из ситуации, нечеловеческим усилием сбросив с себя меч, попутно ударив голема по оказавшемуся незащищенным боку.

— Надеюсь, с ними все будет хорошо, — Прошептала чуть взволнованно эльфийка. В новинку ли для нее оставлять товарищей в опасности?

Ее рыцарь не успел сказать слов поддержки, так как мы вышли в очередной зал. В противоположной от нас стороне на пьедестале пустовала знакомая жаровня. Пространство вокруг жаровни недолго оставалось свободным. Незамеченные поначалу кристаллы, плавно вливавшиеся в орнамент стен, засветились.

— Что происходит? — Белд вглядывался в появлявшиеся тени людей. Силуэты, облаченные в доспехи, росли как на дрожжах.

— Кристаллы проецируют иллюзии, — Пробурчал я задумавшись, ведь, если это иллюзии, в чем смысл испытания? — Возможно, фантомы смогут нанести нам вред, нужно проверить.

В качестве реакции на мои слова Винесса незамысловато метнула нож в ближайший силуэт, отчего он распался в воздухе.

— Мы им точно можем, — Что ж, уже полдела. Посмотрим, кто кончится быстрее - мы или энергия в кристаллах.

— К бою! — Белд достал меч и очень резво для простого человека порубил ближайших призраков в нематериальную капусту. А у меня вот меча не было. Еще не было.

Дромшард не ожидал, что в один момент статуя, под руку которой он успел проскользнуть, незамысловато развернется всем телом и ударит ногой. Левая рука, выполнившая роль щита хрустнула, а затем вместе с остальным громилой отправилась в полет на пару метров. Святой страж взъярился. О таких подлостях в храмах Алатайна только шепчут.

Бердыш завертелся с бешеной скоростью, Дромшард пустил энергию в ноги и в следующее мгновение уже исполнял сальто на высоте, превышавшей высоту своего роста. Бердыш стал лезвием этого вертящегося в воздухе диска, разрезав распинавшуюся статую пополам.

Тяжелый вздох, груда безжизненного булыжника разваливается по полу. Второй противник бьет, от него приходится уходить перекатом. Со сломанной рукой такие маневры даются с трудом. Статуя вновь ударила. Дромшард отскочил, пытаясь бороться с нестерпимой болью. Мастерски высеченная из цельной скалы алебарда поднялась над смертельно уставшим человеком. Забавно, он даже не обратил внимание, что у второго была алебарда...

...Как она, вместе со всем ожившим произведением искусства разлетелась в крошку от удара молота, оставившего за собой шлейф из миазм зеленоватой гнили. В один момент звуки боя стихли, а над раненным воином света застыл мрачной скалой молчаливый Гир. На мгновение Дромшард подумал, что он вполне мог бы стать следующей целью для своего спасителя, но боль в руке и усталость быстро выкинули предательские мысли из головы, оставив телохранителя в статусе боевого товарища.

— Да что ж они все не кончаются! — Взвыла Винесса вручную рубившая теней уже третью минуту. На ее незащищенном предплечье красовалась лишь одна яркая царапина, но когда она ее получила, всем стало не до шуток. Поток иллюзорных воинов был слишком плотным.

— Секундочку! — Из пяти кристаллов, бывших фокус-объектами ритуала, я смог перегрузить и деактивировать уже два. Это было не сложно, ну, точнее можно было бы всю стену взорвать, но мне хотелось привлечь кристаллы для собственных нужд. Ритуальная иллюзионистика была малоизученной формой...

— Смотрите, жаровня! — Крикнул Белд, удерживавший основной поток врагов.

У пьедестала собирались искорки. Теперь понятно: развоплощение фрагмента иллюзии освобождало энергию определенного типа, на которую и была настроена артефактная составляющая жаровни. Интересно, такого в наших подвалах еще не было.

Третий кристалл вспыхнул, забирая с собой свою часть иллюзии. Этим двоим сразу стало легче дышать, но испытание было в том, чтобы крошить призраков, пока не загорится огонь в жаровне, поэтому я взмахнул рукой отправляя мельчайшие иглы тьмы прошить пару десятков призраков за раз. Не зря я не пробовал развеивать иллюзии нивелированием энергии - единственным способом, работавшим достаточно хорошо с сильной ритуальной магией, а то сейчас бы вместо прохождения испытания пришлось копать тоннель.

А так жаровня загорелась алым пламенем уже через несколько секунд. По-хорошему испытание должно было прекратится сразу же с появлением пламени, но иллюзии продолжали наступать. Винесса зашипела.

— И ч-что, нам продолжать сражаться? — Белд помедлил с ответом эльфийке, отмахиваясь от насевших на него теней.

— Нет, отступаем, продолжать драться нет смысла, — Хм-м, а эта мысль отлично укладывается в урок, который здесь преподают паломники Пути меча. Отступить, если сражаться незачем. Я создал две стены пламени, отгородившие Винессу и Белда от заметно поредевших теней.

— Что ж, в таком случае всех прошу на выход, — Они не заставили себя долго ждать и через пару мгновений мы уже двигались по плохо освещенному коридору, ведшему нас обратно. Тени не преследовали нас, хотя такую возможность, как бесславная гибель в запертом тоннеле от рук бестелесных воинов, рассматривать лично мне еще не доводилось.

До глыбы, совсем недавно закрывшей за нами проход, мы добрались очень быстро. Обрадовало, что она была уже на полпути к потолку, то есть открывалась. Мы пропустили даму вперед, впрочем, попытавшись намекнуть, что там могут быть трупы. Ее это не остановило, Белд пролез следом, я же вальяжно дождался пока дверь не откроется достаточно широко, чтобы просто в нее пройти.

— Дром, что с тобой? — Зрелище было по крайней мере забавным: на поле битвы детищ скульптора и двух мужиков из плоти последние два выглядели не самым лучшим образом - словно пили всю ночь брагу, а теперь разглядывали последствия учиненного беспорядка. Правда, Гирлак выглядел так постоянно с тех пор, как его воскресили в виде нежити.

— Все хорошо, но пока не доберемся до жреца левой рукой я особо не повоюю, — Разразился потоком слов утомленный битвой Дромшард. Белд приободряюще улыбнулся ему.

Глядя на человеческие нежности, я тоже решил посмотреть на своего мастера тыловых заготовок, удивляясь про себя, что он не прибил этого Дромшарда случайно соскользнувшим ударом. Гирлак ответил мне таким же взглядом, мелькавшем под темно-зеленым полотном его знамени, закрывавшем половину лица.

Каюсь, нужно было избавиться от этих двоих в зале испытаний. За десять лет вялой войны мы непозволительно размякли. Отговаривал развившийся к старости здравый смысл - не помешают полтора светлых авантюриста в моих замыслах. Тем более, столь слабых.

— Кажется, нам остается последнее испытание, — В главном зале лишь в один проход мы еще не заходили - в самый темный, — Испытание Воли.

Дромшард выразил желание остаться, эльфийка поколдовала, но рука подводила. Гирлак, взглянувший так, словно я все понял, тоже не сдвинулся с места. Я пожал плечами и увел глубоко задумавшихся от происходящего Белда и Винессу в неизвестность.

Сначала мы шли долго и молча, но, когда даже эльфийка перестала различать хоть что-то в темноте, решили положить руки на плечи друг друга, чтобы не потеряться. Будем честны, мне не очень хотелось просто класть руку на плечо Белда без цели вырвать из нее кусок. Терпеть обычные прикосновения живых людей вышло из привычки довольно давно. А всего непривычного в собственных ощущениях я старался избегать.

Тем более, что мне не нужно было держать никого за плечо, чтобы знать куда идти, но выходить из роли не входило в ближайшие планы.

Наше путешествие на ощупь длилось и длилось. В один момент коридор начал сужаться. Мы выстроились друг за другом, все еще не расставаясь с прикосновениями рук. Граница была уже близко, своим зрением, которому не мешали естественный мрак и тьма, я видел очертание иллюзорного тумана, к которому мы стремились.

Как только мы сделали два шага за грань магической, завесы ощущения сразу же изменились, плечо идущего впереди Белда перестало ощущаться, а через мгновение его четкий силуэт развернулся ко мне до боли знакомой фигурой.

— Мерзость пред ликами светлейшего Алатайна твое существование, гнилостный некромант, — Расплевывался слюной в мою сторону обличенный безмерной властью инквизитор света, — Одно твое существование уже ошибка, уродство, которое следует вырезать, сжечь!

— Я... — Казематы надвигались, сковывая меня по рукам, ноги вязли в ветках костра, горло начинал душить шипастый ошейник, привязанный на цепь к кирпичной стене, столько бессмысленных слов можно было бы сказать, если бы не липкий страх, разжижавший разум.

— Ты, тебя я приговариваю к сожжению на костре и истязанием, все что ты любишь будет предано священному огню нашего священного бога и в предназначенный час ниспошлется тебе благословение великого Алатайна, и твой дом будем разорен, и твои любимые горшки - ты помнишь, как они разбивались, Шейл? Ты тогда так плакал, что все, кто видел это, смеялись, над тобой, Шейл, смеялись, над твоей ничтожностью, мелочностью, жалкий червяк, это ты виноват, что все так обернулось, нечего винить других, поливая нас своим беспочвенным гневом, каждый исполняет свою роль в замысле светлейшего Алатайна, и не тебе судить, кому как жить, твоя вот судьба, ну, судьба маленького червя, которому уготован был такой выбор - либо отказаться от мерзостного факта своего рождения, либо принять свою судьбу, заняться некромантией и сгореть...

— Я не занимался... Я...

— Знаю, знаю, непроизвольное использование, но это не мешает нам сделать с тобой все, что нам заблагорассудиться, у тебя нет ничего, чем бы ты себя мог защитить, ты самое жалкое, ничтожное, отвратительно создание, ты даже сбежать не в силах, неспособен оказался бросить свои горшки.

— …

— А теперь узри кошмар, который ты сам себе создал, свою бессмысленную жизнь, проведенную в отчаянии и метаниях, переживай до конца существования свой величайший страх все потерять, пока не захлебнешься им и пока не потеряешь даже его!

— Ах-к-х... ах-ха-ха-ха-ха-ха-а!

Тряпичная фигура, закованная в бесчисленные цепи, перед назойливым лицом пораженного своей правотой, стала расти в размерах.

— Свой величайший страх? Но мои три глиняных горшка уже разбиты, моя жизнь УЖЕ уничтожена! Все, что мне нравилось, все, чем я хоть как-то дорожил... а теперь, после всего, даже моя душа отдана в залог тому, чего боятся более всего! и оно за пределами твоей жалкой иллюзии, за пределами того, чем мыслится сама судьба этого мира, где самым большим страхом, — Фигура росла, заполняя собой все пространство, темневшее и трещавшее по швам, — Самым большим страхом в этом мире являюсь Я! Я - ужас и непримиримый рок, разрушение и смерть, нет смертных, что были бы страшнее меня и не найдется бессмертных, способных остановить!

Одним присутствием Владыки Мрака жалкая мошка прошлой жизни оказалась выдавлена из иллюзорной реальности, магический конструкт которой рушился от чрезмерного ментального воздействия. Все эманации страха, вырывавшиеся из мана-полей оказывались немедленно пожраны ненасытной фигурой, начавшей свою неумолимую поступь. Откуда взялась на ее челе эта корона, сотканная из звездной пустоты? Что происходило в темноте этого испытания?

— Мне нужен мой МЕЧ! — И Я пошел к нему, чувствуя напряжение, будто лез на гору, с которой бурным потоком били безжалостные водопады.

Огромная платформа, нависавшая под потолком бесконечного грота, шевельнулась от тяжелой поступи. Кто построил здесь эти титанические переходы и арки, подвесил столько тонн камня над кипящими водами в безымянной горе, да посреди дикой местности? Никакого сейчас не было дело до этих вопросов тому, кто увидел, как посреди гигантского изваяния на величественном пьедестале парил, упершись острием в землю, самый настоящий МЕЧ...

Ближе, с каждым шагом, ближе, и ближе, вот... Он... Протянутая рука была остановлена чудовищным усилием воли. Ни за что Я не прикоснусь к этому проклятому мечу, жалкой пародии на нормальное оружие, вершителю чужой судьбы, тупой, бездушной слуге мира...

Меч, реагируя на такое богохульное обращение, загорелся ярчайшим белым пламенем. Откровенное презрение к его существованию обнажило суть, духовную природу этого клинка. Не так обычно проходит избрание рук, достойных прикоснуться к МЕЧУ.

Вот оно - последнее испытание...

— Думаешь, Мне нужна твоя сила, мерзкая железяка? — Белое пламя стало огненным шаром, заполнившим собой весь пьедестал, — Меня наполняет огонь Моей НЕНАВИСТИ!

Белд с благоговейным ужасом взирал на Храм Меча, построенный хранителями Пути, затем на пьедестал с легендарным артефактом, объятый священным пламенем самой судьбы, по обрывкам мифов, наполнявшим своего владельца великой силой, и, наконец, на жуткую тень, безграничную фигуру в короне, которая сражалась с пламенем МЕЧА.

Он побежал. Побежал вперед, несмотря на страх, объявший его, он с первого взгляда понял, ЧЬЯ тень явилась перед пьедесталом МЕЧА, словно Испытание Воли еще не кончилось. Никаким оружием было не сразить того, кто мог биться со священным пламенем на равных, но Белд достал свой клинок, скорее, ради себя самого, чтобы, когда он даст свой последний бой, в его руке был хотя бы этот кусок стали, его верный спутник.

...искушение героическим самосжиганием.

Всего его мужества не хватило, чтобы сделать следующий шаг, когда фигура обернулась к нему, говоря:

— НЕ СМЕЙ ТЯВКАТЬ НА МЕНЯ, ШАВКА, ИБО КЛИНОК, КОТОРЫЙ ТЫ СМЕЕШЬ ПОДНИМАТЬ НА МЕНЯ... ОБОЮДООСТРЫЙ! — Даже для Арзарлатара эти слова звучали чересчур... Зато мальчишка сразу потерял весь свой боевой напор, аж на колено привстал. Хм-м, кого он мне...

— Знаю, я бессилен перед твоим лицом, Владыка Тьмы, но мой учитель - Геролюкс Правденый, всю жизнь повторял мне - иди до конца! Несмотря ни на что, иди, дерись, сражайся, даже если понимаешь, ЧТО НЕ ПОБЕДИШЬ! — Последние слова Белд просто прокричал.

Геролюкс! Ах, етитьный Геролюкс! Это вот ЭТО его достойные наследники и защитники Империи!? СТОЯТЬ!

Священное пламя меча соскользнуло с замершего в воздухе клинка и потянулось к рыцарю, поднимавшемуся с колен. Его собственный меч полыхнул, а аура наполнилась силой. Тяжесть Моего мрака, давившая на него, стала отступать. Этот фарс пора заканчивать. Я желаю себе новый меч и Я его получу!

Белд, преисполненный решимости, почувствовал, будто в гнетущих сумерках наступает рассвет. Второе дыхание. В этот момент он был готов сразиться с кем угодно, даже с Владыкой Страха! Пальцы сжали рукоятку сильнее, чтобы в следующий миг отвести сокрушительный удар тьмы, подбросивший Белда в воздух.

— ПОСМОТРИМ, КТО ИЗ НАС ПРОЧНЕЕ, ОБОЮДООСТРЫЙ! — С этими словами Повелитель Тьмы ухватил клинок МЕЧА, висевшего над пьедесталом, обеими руками.

Ужасная боль обожгла Мои ладони, холодная сталь врезалась в плоть, прорезая ее будто бы до кости. Передав силу мальчишке, железяка оставила себя беззащитной, браться за рукоять неподвластного артефакта такого масштаба не осмелился даже Я, поэтому пришлось идти на хитрость. Наполняйся же Моей кровью, ощути Мою боль, стань Мною!

Темная багровая кровь стекала по всей плоскости клинка, заполняя кровостоковый желоб. Внезапно, жидкость потекла в обратную сторону, к рукояти. Свет, до сих пор ореолом окружавший великий артефакт, заметался в поисках приюта, обретя его в человеке по имени Белд. МЕЧ распадался в своей сути, становясь чем-то иным. Он упал вниз, а его гарду покрыла скользкая от крови ладонь.

Белд безмолвно ринулся вперед, собрав внезапно явившуюся силу на острие своего стального соратника. Чистый свет его души потянулся к застывшему Владыке Тьмы.

Огненный всполох воплощенной ненависти предварил собой взрыв чудовищной мощи, озаривший бескрайний грот безымянной горы. Громадная фигура Владыки Мрака сделала шаг к Белду, зажимая в руке настоящий МЕЧ.

— Невозможно... — прошептал юноша. Он пребывал в ступоре. Легендарный МЕЧ, созданный, чтобы смертные побеждали величайших врагов Света, держал в своей руке худший из них, Владыка Тьмы, отринувший свою человечность ради короны, страшная сказка, презренный некромант, темная тварь, недостойная прощения.

— ТЫ ВСЕ-ТАКИ ПОДНЯЛ МЕЧ НА ПАЛОМНИКА В ХРАМЕ, ЖАЛКИЙ ЧЕРВЯК! — С обретением великой силы на тебя начинали действовать иные законы судьбы и Я прекрасно понимал их, а вот новичок передо мной явно не был осведомлен. Хотя Я тоже хорош - переиграл МЕЧ его же правилами. Проклятье, как болят руки, нужно заканчивать, — ПУСТЬ РУХНУТ СТЕНЫ ПУСТЫЕ НА ГОЛОВЫ ОСКВЕРНЯЮЩЕГО ИХ!

Волна силы, оставляя за собой миазмы теней, пронеслась по пещере, разрушая несущие элементы. Мальчишка пошатнулся от слабости, внезапно охватившей его тело и ринулся прочь от глыб, начавших падать на него. Храм разваливался на глазах. Я завернулся в свою тьму, словно в мантию, воспарив над пропастью в сторону выхода.

— Что происходит!? — Воскликнул Дромшард, глядя на прикрывавшегося щитом Гира. Потолок осыпался. Из коридора выползла эльфийка. До крайности убитая на вид, будто бы проведшая всю жизнь в каторжном труде. Дромшард вскочил. подставив ей здоровую руку.

— Я... Не прошла испытание, Дром… — В ее словах звучали отголоски пережитого страха. Громиле сразу же спрятал глаза, ведь он был здесь в безопасности, в то время как его боевая подруга рисковала... — Не переживай, Белд справится, да и…

От обрушившегося куска стены их спас вовремя подоспевший Гир, прикрыв своим щитом. И откуда он только успел его достать?

— Береги силы, Винесса, нам нужно убираться отсюда! Господин Гир!

Гирлак Нечистый глядел во мрак, ожидая прибытия своего Повелителя. Присутствие того нарастало с каждой секундой, пока бесформенный поток тьмы не влетел под трескавшиеся своды главного зала, принимая очертания высокого коронованного человека, по чьим плечам стекали полотна колыхавшегося балахона. Его длинные волосы извивались, чернели, как и бездонные пустые глаза. У правого бока, из-под остававшихся бесформенными полами балахона, виднелось острие.

Дромшард и Винесса застыли в оцепенении. До конца не осознавая, кто оказался перед ними, они взирали лишь на МЕЧ и вспоминали улыбчивое лицо друга.

— Пойдем, Гирлак, мы здесь закончили, — Мой голос хрипел и вертелся по диапазонам звука, будто бы доносился из-за стекол разной величины.

Гирлак Нечистый последовал за своим Повелителем, оставляя невольных попутчиков за спиной. Лицо показалось из темноты.

— Дромшард! Вин! — Больше всего он переживал за своих друзей, хотя внутренне отчего-то понимал, что делает это зря. Но он добежал сюда слишком быстро. Я обернулся, чтобы взглянуть на этого наглого человечка, обретшего силу МЕЧА, но упустившего его материальную составляющую, — Это Владыка Тьмы!

Очевидно, а кто еще? Зак'Ралеш или мой Темный Эльф? Да они тощие, что хворостинки. Зачем он вообще прокричал такую глупость?

Винесса рухнула на пол, окончательно растеряв боевой дух, а Дромшард напротив выхватил бердыш и ринулся в атаку. Гирлак обернулся на бегущего к нему калеку и язвительно поднял бровь. Я продолжил степенно идти к выходу.

Взмах бердыша, засветившегося тусклым сиянием, натолкнулся на идеально отполированный щит, хранивший на себе следы бесчисленных войн. Гирлак отбросил удар незадачливого вояки и со всего размаха впечатал молот тому в грудь, дробя доспех и кости под ним. Дромшард перелетел через зал и рухнул к ногам Белда. Тот замер от удивления, но всего лишь на миг. Затем встал на колени, прислонив обе руки и меч, судорожно зажатый в ладонях к хрипевшему Дромшарду, не обращая внимания на мелкие камушки, бившие по затылку.

За спиной что-то засветилось, но Мне было смертомертвенно до них. Я дотронулся арки прохода, заставив ту медленно обрушиться за подоспевшим Гирлаком. Вскоре мы уже стояли на свежем воздухе, глядя на то, как медленно оседают все близлежащие холмы. Грохотало.

— А я говорил, что завалю вход в эту пещеру? — Победоносная ухмылка раскрасила Мое лицо.

— Вы забыли упомянуть, что при это еще достанете оттуда МЕЧ, — Падший паладин, чьим ремеслом всю жизнь была война с ребяческим интересом поглядывал на клинок в Моей руке. Сказания о нем в детстве всегда наполняли сердце жаждой сражения, поддерживая мечту о служении Турх'Агайиху в тогда еще юном Гирлаке.

Турх'Агайих, тух, тух, тух - Я уверен, что он ненавидит свое имя.

— Хочешь подержать? — Тьма медленно покидала Мои глаза, зато у Гирлака они загорались, — Давай сначала отъедем куда-нибудь, в сторону Цитадели хотелось бы.

Мы увели не только своих лошадей. Оказавшимся под завалами обреченным они все равно больше не понадобятся, а у нас каждая тварь на счету. Пусть они плевались и визжали от следов темной магии, но так было все равно проще пополнять конюшню, нежели везти из Эралии... Что-то есть хочется.