Молчание зим»

Глава 1 Прибытие Холодного принца

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Они говорят, что я человек, погружённый в воспоминания, но забывают, что не дали мне ничего другого.

-Р-Кейд

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Безмолвие зимы

-Дев Стрелец Черный

~~ Глава 1: Прибытие Холодного принца ~~

Платформа девять и три четверти, легендарная платформа, построенная гоблинами и гномами в начале XIX века, когда волшебники и ведьмы Великобритании освоили паровые поезда, которые творили чудеса, перевозя большие группы людей из одного места в другое. Суть в том, что это было намного безопаснее, чем аппарировать вбок или использовать тысячи портключей, которые им приходилось добывать специально для студентов.

Была только одна проблема. Им нужна была отправная и конечная точки. Они просто не могли открыть поезд посреди переулка, как они сделали с «Дырявым котлом», который стал воротами в самый оживлённый магический переулок в Британии — Диагон-аллею, и не могли просто остановить поезд в Хогвартсе, потому что, хотя он и был предназначен для студентов, было бы странно, если бы огромный поезд внезапно въехал в Большой зал.

Кроме того, возникла проблема размещения этого огромного сооружения на территории Хогвартса... несомненно, студенты будут протестовать.

Таким образом, в итоге была построена новая станция только для одного волшебного поезда, который будет делать всего две остановки: одну на самой оживлённой и старой станции в Лондоне, Кингс-Кросс, а другую — на недавно построенной станции Хогсмид.

Тем не менее, им нужно было каким-то образом привести с собой всех своих учеников и при этом не впустить остальных, а это означало, что там должен был быть ещё один открывающийся портал, видимый только знающим людям. Это означало, что, как и «Дырявый котёл», этот портал тоже должен был находиться под чарами Фиделиуса, а весь волшебный мир должен был хранить тайну... или это был просто обычный магический портал с чарами, отпугивающими магглов, и чарами секретности.

И снова создание чего-то нового с нуля в таком оживлённом месте было гарантией того, что мир волшебников будет замечен обычным населением, и поэтому идея выбрать новый портал вместо того, чтобы создавать новый, получила больше поддержки.

В итоге был выбран третий из четырёх порталов, расположенных между девятой и десятой платформами, что впоследствии привело к названию платформы «Девять и три четверти».

На протяжении многих лет платформа регулярно обновлялась, и к ней добавлялись новые функции, такие как пять Floo-аппаратов в дальнем конце станции или портключи и точки появления, которые сразу доставляли вас на платформу, а не заставляли проходить весь путь через магический барьер.

Третий из пяти Floo-аппаратов ярко вспыхнул зелёным, и из него вышел мальчик. На самом деле у мальчика не было с собой ни одного чемодана, и он стоял в выцветших синих джинсах и простой белой рубашке на пуговицах с закатанными рукавами.

Его волосы были иссиня-чёрными и зачёсаны назад, открывая тонкий шрам в виде молнии над правым глазом. Его лицо было совершенно утончённым, с аристократическими чертами, пухлыми губами, слегка изогнутыми вверх на концах, и широкой челюстью с высокими скулами. Но самой притягательной его чертой были зелёные глаза, такие же зелёные, как сверкающие изумруды древности, которые в данный момент сканировали огромную платформу.

Наконец, кивнув самому себе, он вышел из камина, щёлкнув пальцами и почти лениво стряхнув с себя сажу, и окинул взглядом оживлённую платформу, где суетились ученики и их родители.

Некоторые взволнованно щебетали, а у некоторых в глазах горел странный огонёк. Кто-то рассказывал о лете, а кто-то помоложе выглядел испуганным и крепко держался за родителей, которые постоянно подбадривали их.

Мальчик не обратил на это внимания и вместо этого широкими целеустремлёнными шагами с равными промежутками между ними направился к огромному красно-чёрному паровозу, который выпускал клубы дыма, что означало, что он готов к отправлению.

Маленький волшебник вошёл в купе и начал осматривать открытые купе в поисках свободного. Найдя одно в конце поезда, он вошёл в него и огляделся, запоминая каждую деталь. Закрыв дверь, чтобы не шуметь, он прошёл прямо к окну и сел, выпрямившись, но не напрягаясь.

Выглянув в окно, он увидел, что несколько семей всё ещё суетились. В одной из таких семей было шестеро рыжеволосых детей, если он правильно их посчитал. Все были одеты одинаково и радостно смеялись, в основном близнецы смеялись и дразнились, в то время как остальные, кроме той маленькой девочки, закатывали глаза и/или бормотали что-то невнятное. Девочка, если уж на то пошло, выглядела так, будто не знала, плакать ей или смеяться, и он решил, что она на самом деле расстроена из-за того, что была единственной, кто не поехал в Хогвартс, но в то же время смеялась над выходками своих братьев.

Не обращая на всё это внимания, он сунул руку в карман джинсов и достал последнюю книгу, которую читал, — «Арифметические тайны для вас»Добенмауса Чилларда. Открыв потрёпанную страницу, он устроился поудобнее и начал читать. Он любил разгадывать тайны... это давало ему совершенно иные ощущения.

- Позаботься о моей маленькой девочке, ладно?

— Конечно, я сделаю это. Есть ещё какие-то требования? — Ответ сопровождался закатыванием серых глаз.

«Да, ещё кое-что: отбросьте все свои тревоги и наслаждайтесь жизнью в полной мере. Заводите хорошие, длительные дружеские отношения, которые всегда будут вам помогать, что бы ни случилось».

«Ты же знаешь, тётя, я умею заводить друзей, к тому же со мной будет моя группа».

— Да, и это то, чем я горжусь. Иди, Сьюзи, наслаждайся своим годом. И остерегайся тех, кто ищет внимания, они могут просто подружиться с тобой, потому что ты…

— Я знаю, тётя, знаю. Они подружатся со мной, потому что я единственная племянница и родственница директора Департамента магического правопорядка. Мы уже в тысячный раз это обсуждаем!

— Я знаю, дорогая, но, как говорится, лучше предотвратить, чем лечить. А теперь хватит об этом, иди обними свою старушку как следует, так, чтобы мы не скучали друг по другу следующие десять месяцев.

Сказав это, пожилая рыжеволосая женщина обняла младшую и, наконец, поцеловав её в лоб, отправила своё сокровище туда, где её маленькая девочка наконец-то станет сильной женщиной. И как бы больно ей ни было, она знает, что с этого момента будет скучать по своей жизнерадостной девочке каждую секунду. Она закрыла глаза и безмолвно помолилась тому Богу, который её слышит, чтобы он защитил её ребёнка от всякого зла и опасностей, и отвернулась в сторону точек появления.

"На этот раз твоя очередь".

— Да, я знаю, я всё ещё не понимаю, почему они не могут сесть с нами.

«Вы их знаете, они наши сёстры, но у них тоже есть семейные обязанности».

Обе девушки вздохнули, прежде чем светловолосая осторожно постучала в закрытую дверь каюты и терпеливо подождала, пока кто-нибудь ответит.

Они ждали

И ждал

И...подождал ... Но голоса не было слышно.

«Как думаешь, там никого нет?» — спросила блондинка свою рыжеволосую подругу, которая в ответ пожала плечами и постучала чуть громче. Ответа по-прежнему не было, и они решили заглянуть внутрь.

Распахнув дверь, они увидели мальчика их возраста в выцветших синих джинсах и белой рубашке на пуговицах. Он читал книгу, закинув одну ногу на другую. Возможно, скрип двери разбудил его, потому что он оторвал взгляд от книги и посмотрел на Сьюзан Боунс самыми притягательными изумрудными глазами, которые она когда-либо видела... оценивая её.

Наконец, после того, что показалось ей вечностью, он произнёс одно-единственное слово, такое холодное и в то же время мягкое, что оно пробрало её до костей и в то же время успокоило: «Да?»

Этот звук, казалось, вывел двух девушек из транса, когда они покраснели как свекла и торопливо заговорили: "У нас есть ..." "Можем ли мы ..." затем они обе остановились и посмотрели друг на друга, прежде чем рыжеволосая кивнула и заняла твердую позицию. "Мы довольно долго искали пустую каюту. Этот выглядит самым пустым, какой мы могли найти в этом путешествии, не могли бы вы, пожалуйста, поделиться им с нами? Сказала она твердым тоном и попыталась излучать уверенность.

Мальчик пожал плечами и кивнул, увидев, как они вздохнули с облегчением, затаскивая за собой сундуки. У блондинки была с собой сова, которая в данный момент спала.

Сьюзан заняла другое место у окна, а её подруга детства Ханна Эботт села рядом с ней с дружелюбной улыбкой на лице.

— Сьюзан Боунс, извините, что побеспокоили вас, и спасибо, что позволили нам пожить у вас. Это моя подруга Ханна Эботт, — сказала Сьюзан, кивнув в сторону Ханны, которая кивнула в знак согласия.

Мальчик медленно кивнул: «Гарри, рад с тобой познакомиться. И не беспокойся обо мне. Вот, это обеспечит нам необходимую приватность». Сказав это, мальчик взмахнул палочкой и пробормотал что-то, создавая вокруг себя слишком знакомый пузырь. Такой же голубоватый пузырь приватности, который использовала её тётя, когда была глубоко погружена в какое-нибудь дело.

Сьюзан и Ханна переглянулись и пожали плечами. В конце концов, они уважают чужую личную жизнь.

Гарри был полностью поглощён чтением книги и пролистывал абзац о магических числах и о том, почему они так важны, когда почувствовал покалывание в защитном пузыре. Покалывание означало, что тот, кто его вызвал, знал, как спокойно отвлечь его от занятий, а не просто разрушить пузырь, войдя в него или ткнув в него.

Он поднял глаза и увидел, что обе девушки с некоторым беспокойством смотрят на него, и убрал пузырёк, одновременно приподняв левую бровь.

«Водитель объявил, что до станции осталось всего полчаса, и я решила, что лучше разбудить тебя, потому что нам ещё нужно переодеться в школьную форму», — твёрдым голосом сказала Сьюзен, и Гарри выглянул в окно и увидел, что на улице действительно темно, а значит, он пропустил тележку с едой и голодал последние семь часов.

Единственный волшебник в хижине кивнул и заложил пальцем страницу, прежде чем сунуть её в бездонный карман и направиться туда, где, как он предполагал, находился туалет для мальчиков.

.

Гарри снова вошёл в хижину, получив разрешение от её обитателей, и увидел, что обе девочки тоже переоделись в чёрные мантии Хогвартса. До конца оставалось всего десять минут, и открывать книгу снова было бы пустой тратой времени. Поэтому он решил просто сидеть и наблюдать за происходящим.

Именно тогда он увидел, как Сьюзен протягивает ему горсть конфет. Он снова приподнял левую бровь, и она покраснела, прежде чем ответить: «Ты был занят чтением книги, поэтому мы купили их для тебя. Хотя они бесполезны, так как мы скоро доберёмся до Хогвартса, тётя говорит, что до вокзала ещё полчаса, так что, если ты проголодался, можешь их съесть».

Гарри знал, что девочки отдают это без всякого желания получить что-то взамен, но всё равно вежливо отказался по двум причинам. Во-первых, они купили это, и оно принадлежало им, а во-вторых, несмотря на возраст, он определённо не собирался брать еду у человека, с которым познакомился всего несколько часов назад.

Поэтому вместо этого он посмотрел в окно на непроглядную тьму и мелькающие огоньки фонарей и других источников света.

Они добрались до места, где в спокойной воде плавали 11 небольших лодок, на каждой из которых висела лампа на деревянной подставке, помогавшая ориентироваться в сумерках.

«Больше никаких лодок!» — громко сказал полугигант, забирая себе целую лодку.

Студенты начали ковылять по сырой каменной пристани, чтобы достать то одну, то другую лодку. Кто-то похлопал его по спине, и он увидел, что Сьюзен и Ханна с тревогой смотрят на него...Гарри, нам нужно посидеть с кем-нибудь еще. Значит, мы увидимся позже? Нерешительно спросила она.

Гарри неопределённо пожал плечами. Не то чтобы он горел желанием с ними встретиться, он был бы вполне счастлив, если бы его оставили в покое, но говорить об этом вслух тому, кто уважал его личное пространство, было, конечно, не очень хорошо.

Поэтому, когда он увидел, что эти двое направляются к лодке с двумя девочками, он сам сел в лодку с девочкой с густыми каштановыми волосами и торчащими зубами, нервно дрожащим мальчиком с детским жиром на щеках, держащим в руках большую коричневую жабу, и миниатюрной девочкой с азиатскими чертами лица, которая гордо сидела, излучая уверенность, хотя Гарри видел, что она тоже нервничает, как и остальные.

— Гермиона Грейнджер, рада с вами познакомиться, а это Невилл, Невилл Долгопупс, — сказала ведьма с кустистыми бровями, и мальчик слегка тряхнул головой, когда лодка накренилась.

«Эрионе, вперёд! Направо! ВПЕРЕД!» — прогремел полугигант, и все лодки начали двигаться в такт с огромной лодкой их проводника.

«Су Ли, из древнего и благородного рода Ли, рада знакомству», — с улыбкой сказала азиатская девушка.

Он был не в настроении развлекать их, но, поскольку они уставились на него, он произнёс своё имя: «Гарри».

— Просто Гарри? Разве у него нет фамилии? — спросила его Гермиона.

— Есть, — сказал он и, ничего больше не добавив, уставился в звёздное небо.

Повисла неловкая пауза, но не для Гарри, а для остальных, которую снова нарушила Гермиона.

— Э-э-э, ладно, на каком факультете, по-вашему, вы будете учиться? Я спрашивал у всех, и пока что лучше всего звучит Гриффиндор. Это был факультет Альбуса Дамблдора, величайшего волшебника со времён Мерлина Великого. Хотя Когтевран тоже звучит неплохо. Невилл говорит, что оба его родителя учились на Гриффиндоре, так что он попытается попасть туда, хотя и не очень в этом уверен. Гарри удивился, что она смогла сказать всё это на одном дыхании и при этом спокойно сидеть... ну, не совсем спокойно, в её шоколадно-карих глазах горел возбуждённый огонёк, но она не хватала ртом воздух, так что да, спокойно.

— Думаю, я попаду в Когтевран, моя семья была в этом доме на протяжении многих поколений, а некоторые члены семьи раз в два-три поколения переходили в другие дома, — сказала Сью, и они снова посмотрели на Гарри, который просто пожал плечами. — Я ещё не думал.

— Видите вон тот мост? Это точка, после которой вы впервые увидите Хогвартс. Вниз! — прогремел он последнее слово и пригнулся, когда огромный мост пронёсся над ними. И хотя пригнуться пришлось только ему, все остальные последовали его примеру.

Туман вокруг них немного рассеялся, и глаза Гарри расширились, когда он почувствовал, как древние чары Хогвартса принимают его. Окружающей магии четырёх линий лей-линий с магической концентрацией, накопленной за тысячу лет, было достаточно, чтобы любой, кто обладал хоть каплей магической чувствительности, догадался, что их ждёт огромный волшебный дворец, стены которого пульсируют чистой магической энергией.

И, как и обещал великан, вдалеке показался огромный замок со всеми его башенками и бастионами, гордо возвышающимися и заявляющими о себе как о непобедимом дворце, который боролся со временем и вышел из этой борьбы бесспорным победителем. Башни с освещенными окнами создавали величественное зрелище, а замок купался в чистом лунном свете.

Они медленно добрались до пристани и вышли из маленьких лодок, которые, как Гарри был уверен, работали на магии, поскольку доски выглядели грязными из-за того, что много лет возили учеников туда-сюда. Они подошли к огромным воротам, и мужчина поднял руку, размером с профессиональный баскетбольный мяч, и трижды постучал в дверь.

Дверь открылась, и вышла старая ведьма в зелёной мантии, которая каким-то образом отражала свет факелов и ламп. На ней была большая чёрная остроконечная шляпа, и она строго посмотрела на учеников. Её губы поджались, когда она увидела нескольких учеников в своих прямоугольных очках. В конце концов она кивнула и поблагодарила великана, когда тот сообщил ей о количестве учеников.

Старая ведьма закрыла глаза и приготовилась к тому, что, как подумал Гарри, было хорошо отрепетированной речью: «Добро пожаловать в школу чародейства и волшебства Хогвартс. Я — профессор Минерва МакГонагалл, заместитель директора и профессор трансфигурации. Через несколько мгновений вы окажетесь внутри и будете распределены по одному из четырёх факультетов: Гриффиндор, Слизерин, Когтевран или Пуффендуй. Распределение будет зависеть от ваших характеров, интересов, желаний и образа мыслей».

«Ваш дом станет вашим домом, а ваши соседи по дому — вашей семьёй на следующие очень важные семь лет вашей жизни. У вас будет время на всё, и будь то свободное время или после отбоя, вы будете находиться в общих комнатах, где вы и ваши соседи по дому сможете общаться и делиться всем и вся».

«Вам также будут начисляться баллы за хорошие поступки, и баллы будут вычитаться, если вы окажетесь в затруднительном положении и нарушите школьные правила. Баллы будут суммироваться, и дом, набравший максимальное количество баллов, получит кубок. Поэтому я бы посоветовал вам не пытаться намеренно терять баллы. А теперь подождите здесь несколько минут и приведите себя в порядок, прежде чем вас выведут перед всей школой, включая ваших однокурсников, учителей и самого директора Дамблдора. С этими словами она вошла внутрь и снова закрыла дверь.

Из этой ситуации Гарри извлёк две вещи: во-первых, с этой дамой лучше не спорить, а во-вторых, ей нельзя доверять. Часть про «самого директора Дамблдора» была произнесена с таким благоговением, что он был уверен: она выложит директору всё, что он сделал, и никогда не встанет на сторону Альбуса Дамблдора.

— Значит, Уизли, ты не здесь со своим хозяином? Ты ему настолько не нравишься, что он не взял тебя с собой? — протянул голос позади него, и Гарри слегка повернулся, чтобы увидеть бледного мальчика с обесцвеченными волосами, серебристо-голубыми глазами и ухмылкой «я-лучше-тебя». Человек, стоявший рядом с ним, высокий худощавый рыжеволосый мальчик с россыпью веснушек и чем-то чёрным на носу, зарычал. Очевидно, это был тот самый «Уизли», над которым насмехался бледный мальчик.

— Осторожнее, Малфой, ты не знаешь, где находишься, твой папаша тебе здесь не поможет, — прорычал Уизли.

— О да? Пытаешься казаться многообещающим? Пустые угрозы, придурок, мой отец в совете директоров и личный друг министра, стоит ему позвонить, и вас всех вышвырнут, как тряпку для мытья посуды, хотя вы и так ничем не лучше, — протянул он и рассмеялся вместе с двумя огромными Буффало, которые больше походили на горилл, чем на людей.

Уизли снова зарычал и выхватил палочку, глядя на Малфоя, который тут же сделал то же самое, но предполагаемая дуэль внезапно закончилась, когда двери снова открылись и МакГонагалл раздражённо откашлялась, глядя на двух мальчиков.

Гарри вошёл внутрь вслед за рыжеволосым мальчиком и огляделся. Он должен был признать, что Хогвартс был хорош по-своему, по-экстравагантному. Это был не величественный дворец Шармбатон и не его собственная резиденция, но он был хорош. В огромном зале было четыре больших стола, за которыми сидели ученики, а потолок был зачарован так, что на нём виднелось ясное ночное небо. Благодаря кустистой ведьме он узнал, что это сделала сама Ровена Рейвенкло. Через равные промежутки были расставлены большие факелы, а вдоль стен и потолка горели плавающие свечи.

На возвышении стоял ещё один стол, за которым сидели профессора. Рядом с золотым троном, на котором восседал Верховный Маг, Великий Волшебник, Главный Колдун и директор школы Хогвартс — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, — было только одно свободное место.

Который к тому же оказался очень хитрым политиком, вмешивающимся в жизнь каждого, но при этом выглядящим самым дружелюбным человеком на земле. В данный момент он сидел, по-хозяйски развалясь, с длинной серебристо-белой бородой, в фиолетовой мантии, расшитой лунами и звёздами, и улыбался всем, глядя на них сквозь очки в форме полумесяца, прикрывающие его мерцающие голубые глаза.

Вскоре они уже стояли перед трёхногим табуретом, на котором лежала потрёпанная чёрная шляпа. Щель над краем шляпы открылась, и шляпа ворчливым голосом запела:

О, возможно, ты не считаешь меня хорошенькой,

Но не судите по тому, что вы видите,

Я съем сам, если ты найдешь

Шляпа поумнее меня.

Ты можешь оставить свои котелки черными,

Ваши цилиндры гладкие и высокие,

Потому что я Распределяющая Шляпа Хогвартса

И я могу перекрыть их все.

В твоей голове ничего не спрятано

Распределяющая Шляпа ничего не видит,

Так что примерь меня, и я тебе скажу

Там, где ты должен быть.

Возможно, тебе самое место в Гриффиндоре,

Где обитают храбрецы в глубине души,

Их смелость, мужество и рыцарство

Отделите гриффиндорцев друг от друга;

Возможно, тебе самое место в Хаффлпаффе,

Где они справедливы и преданны,

Эти терпеливые хаффлпаффцы - правда

И не боящийся тяжелого труда;

Или все же в старом мудром Равенкло,

Если у вас есть готовое решение,

Где те, кто обладает умом и ученостью,

Всегда найдут себе подобных;

Или , возможно , в Слизерине

Ты заведешь себе настоящих друзей,

Эти хитрые люди используют любые средства

Для достижения своих целей.

Так что наденьте мне трубку! Не бойтесь!

И не залезай в щиток!

Ты в надежных руках (хотя у меня их нет).

Потому что я Мыслящий Человек!

(* Взято из книги "Гарри Поттер и Философский камень")

Закончив петь, шляпа поклонилась каждому из четырёх столов и замолчала, пока ученики и учителя хлопали в ладоши. «Сейчас я назову ваши имена, и вы по одному подойдёте сюда для сортировки», — громко сказала МакГонагалл, разворачивая пергамент в своей руке.

"Эйботт, Ханна"

Гарри увидел, как светловолосая девочка, которая была с ним в поезде, нерешительно двинулась вперёд, почти так же медленно, как будто она предпочла бы убежать, а не проходить сортировку. Она села на табурет, и шляпа опустилась ей на голову. Десять секунд — вот всё время, которое потребовалось шляпе, чтобы выкрикнуть: «ГРЮНДЕВУС!»

"Кости, Сьюзен".

Рыжеволосая девушка, которая сопровождала его, была следующей, и Гарри был уверен, что она присоединится к своей подруге. И, как всегда, он оказался прав! На этот раз прошло четыре секунды, прежде чем Сьюзен Боунс ослепительно улыбнулась и присоединилась к своей подруге за столом Хаффлпаффа.

"Ботинок, Терри"

"Патил Падма"

"РАВЕНКЛО!"

"Патил Парвати".

"ГРИФФИНДОР!"

"Поттер, Гарри".

Воцарилась гробовая тишина, и по всему залу прокатилась волна шёпота, когда прозвучало имя. Все студенты в группе первокурсников вытянули шеи, чтобы посмотреть на мальчика.

Гарри знал, что так и будет, и именно поэтому он решил назвать только своё имя и сохранить анонимность, насколько это возможно, хотя время уже подходило к концу. Поэтому, не теряя времени, он взмахнул рукой и стёр разочарование с герба Поттеров и Певереллов, вышитого на его мантии прямо под гербом Хогвартса, и вышел. Он увидел, что директор школы немного наклонился вперёд, и мысленно покачал головой, возмущённый таким бесцеремонным вмешательством в чужие дела.

Гарри почтительно кивнул заместителю директора и сел в царственной позе на деревянный табурет с тремя ножками. Шляпу водрузили ему на голову, и последнее, что он увидел перед тем, как его зрение померкло, — это любопытные лица его однокурсников.

(«Голос Шляпы в голове»)

«Хм... любопытно, очень любопытно!» — прозвучал в его голове голос, и он понял, что все его окклюменционные барьеры рухнули под натиском шляпы.

Конечно, у них есть мистер Поттер, а вы как думали? Меня очаровали сами основатели.

«Это чистая ложь. Возможно, ты был очарован, но никто не может сохранять чары так долго. Вместо этого ты был заколдован в замке и, следовательно, использовал магию замка, чтобы выжить».

Очень блестящий Поттер. Я вижу много примеров в твоей жизни, когда ты использовал и оттачивал свой интеллект, например, ритуал улучшения. О, а это что такое? Змеиный рот? Борода Мерлина! Какая хитрость...старый мастер Салазар просил бы за тебя.

«И... о, боже мой! Элементаль?! Чертов элементаль в Хогвартсе? Спустя столько лет? Вы полны сюрпризов, не так ли, мистер Поттер?»

— Ты ведь никому ничего не расскажешь, да? — сказал Гарри, заставляя себя успокоиться.

Проклятая шляпа усмехнулась: «А что, если я это сделаю?»

«Ты не увидишь следующего рассвета...Не думаю, что тебе сильно поможет то, что тебя сожгут».

Шляпа снова усмехнулась: «Такие угрозы... все мне угрожают. Но не волнуйся, Поттер. Я защищена заклинаниями секретности, я не могу ничего выдать никому другому».

-Так это было все?...о, подожди, это еще не все, не так ли? Нет, вовсе нет! У тебя эйдетическая память! Дар госпожи Ровены. И такая любовь к книгам. Ты не подходишь для Гриффиндора, у тебя есть храбрость, но ты ни во что не лезешь с головой. Вместо этого все твои шаги хорошо просчитаны. А-а-а... нет, Хаффлпафф тоже не подходит, в тебе нет такой преданности.'

«Смятение-смятение...куда тебя определить? Твой хитрый политический ум просится в Слизерин, но будет ошибкой, если ты попадёшь куда-то ещё, кроме Когтеврана, с таким уровнем библиофилии... Куда ты хочешь, чтобы я тебя определил? Есть какие-то особые пожелания?»

«Разве не ты должен поселить меня в доме? Почему ты спрашиваешь меня об этом?»

«Да, да, это я, но в тех случаях, когда даже я сомневаюсь, полезно учитывать и мнение других.»

Разум Гарри на какое-то время полностью затих, что шокировало Распределяющую шляпу ещё больше, поскольку это было почти неслыханно. Гарри знал об этом, но просто проигнорировал вопрос: «Какой из них обеспечивает большую конфиденциальность?»

«У них обоих одинаковый уровень конфиденциальности.» — сказала ему Шляпа и впервые за несколько веков задумалась о том, что на самом деле думает её владелец. Он пришёл к выводу, что этот Поттер был настоящей загадкой, учитывая всё, что он видел в голове мальчика.

Этот вывод убедил его в том, что нужно начать строить планы, как бы задержаться в кабинете директора подольше, потому что он был уверен, что этот мальчик скоро устроит какую-нибудь неприятность или сделает что-нибудь экстраординарное, и он не упустит этого!

"Тогда у меня все работает"

Шляпа некоторое время молчала, и Гарри слышал, как она бормочет что-то о шляпной лавке.

Наконец голос вернулся в его голову: «Вы были сильным, мистер Поттер, у вас есть потенциал, и вы можете стать как орудием зла, так и воплощением добра... выбирайте с умом, потому что от вас можно ожидать многого. Лучше быть...

Глава 2 Воссоединения

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Вы никогда не видели восход солнца? Не беда, вы всё равно умрёте в его присутствии.

~ Р-Кейд

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Ранее в SotW-

Наконец в его голове снова зазвучал голос:«Ты был сильным, Поттер, у тебя есть потенциал, и ты можешь стать либо орудием зла, либо воплощением добра... выбирай с умом, потому что от тебя могут желать великих дел. Лучше будь...'

Безмолвие зимы

- Черный Дев Стрелец

~~ Глава 2: Воссоединения ~~

"РАВЕНКЛО!"

Стол в дальнем конце, за которым сидели студенты в мантиях с синей отделкой, и красивая женщина-призрак, парящая над ним, разразились аплодисментами.

Шляпа была снята, и Гарри, не обращая на них внимания, встал со стула и направился к указанному столу, делая одинаковые шаги, не замечая устремлённых на него взглядов, но размышляя над тем, что сказала шляпа.

«8 минут, Поттер! Ты первый за много лет!» — сказал кто-то, когда он проходил мимо, но он, скорее всего, не обратил на это внимания и сел в конце стола, терпеливо ожидая окончания сортировки.

Что-то было не так... что-то или... кто-то пропустил эту сортировку. Это не имело большого значения, потому что ему было всё равно, кто присутствовал, а кто нет, но дело в том, что ему было не всё равно, и это интриговало. Он попытался вспомнить, почему так сильно ждал церемонии сортировки, и это обрушилось на него, как лавина.

Его брата...Аландейла Генри Поттера, Мальчика-Который-Выжил... здесь не было.

Гарри огляделся, пытаясь разглядеть каждое лицо, особенно лица первокурсников, и сопоставить их с именами, чтобы найти хоть кого-то, кто отдалённо напоминал Поттера, но нет, ни один из тех, кто остался, не был похож на Поттера, и те, кто был до него, тоже не были Поттерами, в этом он был уверен.

Сначала ему показалось глупым так думать, потому что если бы его брат должен был быть здесь, то он был бы уверен, что Алана Поттера распределили бы раньше Гарри Поттера, но, опять же, он был Аланом Поттером, и, возможно, к нему отнеслись бы особо из-за того, что он был Мальчиком-который-выжил. Кроме того, он видел своего брата только в газетах, когда они были совсем маленькими, а после этого ничего, связанного с Аланом Поттером, не публиковалось, и ходили слухи, что он живёт где-то в безопасности.

— Так ты и есть Гарри Поттер? Брат того самого Алана Поттера?

Гарри последовал за голосом девочки и увидел её за двумя партами от себя. У неё были рыжие волосы с веснушками на лбу и карие глаза, которые сейчас смотрели на него с подозрением. Рядом с ней сидела другая девочка с прямыми чёрными волосами и чёрными глазами, которые сверкали на её лице в форме сердечка, выдавая её азиатские корни.

Он утвердительно кивнул: «Да. Хотя мы почти не встречались». Он сказал это, пытаясь отговорить её от вопросов о «семье».

«Почему?» — продолжила она. Либо он не был настолько успешен, либо она просто глупа, раз не поняла намёка. Он посмотрел на азиатку, которая стояла рядом с ней, и та пожала плечами, как бы говоря: «Извини, она такая». Это означало, что рыжая была глупа. А раз она глупа, то ему лучше не тратить на неё время.

— Эй, не игнорируй меня, Поттер! — возмущённо воскликнула девушка.

"Mari!"

«Что?!» Рыжеволосая девушка и её подруга-азиатка уставились друг на друга, словно разговаривая глазами. Гарри было совершенно всё равно, чем всё закончится, поэтому он с удовольствием проигнорировал их и вернулся к сортировке.

Распределением закончился процесс, когда Блейз Забини, смуглый высокий мальчик с очень короткой стрижкой и чёрными глазами, попал на Слизерин. МакГонагалл вынесла табурет и шляпу за боковую дверь, а директор Дамблдор встал и улыбнулся всем, его голубые глаза бешено сверкали.

«Добро пожаловать или, скорее, добро пожаловать обратно. Теперь я знаю, что мы все очень голодны и больше всего на свете хотели бы отведать деликатесов, приготовленных замечательными домашними эльфами Хогвартса, но сначала нам всем нужно сделать кое-что», — сказал он и встал.

«Давайте все дружно поаплодируем человеку, без чьих усилий и магических способностей мы, возможно, не сидели бы здесь и не наслаждались этим пиром под этим великолепным потолком. Герою предыдущей войны — Аландейлу Генри Поттеру, Мальчику-Который-Выжил!» Двери в дальнем конце зала с грохотом распахнулись, и глаза Гарри расширились.

...фигура, одетая... или, скажем, упакованная в школьную мантию Гриффиндора Хогвартса, вперевалку шла с гордой ухмылкой, обнажая бледно-жёлтые зубы, его многочисленные подбородки буквально тряслись вместе с его упитанным брюшком, которое с трудом помещалось в большой школьной мантии. Его волосы были рыжими, как у Уизли, а глаза были карими, а не зелёными, как у Гарри. У него было круглое лицо, и он был примерно на пять-шесть дюймов ниже Гарри. На его левой щеке также был едва заметный шрам в форме буквы «V», который считался боевым шрамом и говорил всем: «V — значит победа».

Это была одна из причин, по которой Алан Поттер был также известен как Виктор Поттер. И в данный момент этого Виктора сопровождали два ученика, Хаффлпафф и Когтевран, у которых на левой стороне груди были значки старосты и старосты-девочки соответственно. Они выглядели немного... незаинтересованными в знаменитости, которую сопровождали.

Все, Гарри до сих пор не может в это поверить, все, кроме слизеринцев, в зале встали и начали хлопать в честь мальчика, который выжил. Гриффиндорцы аплодировали громче всех, кричали и свистели, как будто только что выиграли чертов кубок мира. Еще больше раздражали крики «АЛАН! АЛАН!» на весь гриффиндорский стол.

«Отвратительно», — подумал Гарри, но оставил свои мысли при себе и вместо того, чтобы смотреть, как его кровный родственник купается в лучах славы и принимает идиотские позы, или как его школьные товарищи и учителя заискивают перед ним, он выбрал момент, чтобы посмотреть, кто не хлопает.

Гарри оглядел Большой зал и увидел профессора с сальными чёрными волосами, одетого во всё чёрное, с бледным впалым лицом и чёрными, как оникс, глазами. Он открыто насмехался над его братом и тем вниманием, которое тот получал. Гарри не знал, была ли эта насмешка из-за внимания, которое получал Алан, или из-за того, что все заискивали перед Аланом Поттером. Он отложил эту информацию на потом.

Другой была профессор МакГонагалл, которая поджала губы и выглядела взволнованной из-за всеобщей глупости. И хотя она хлопала в ладоши, выражение её лица ясно говорило, что она скорее съела бы живых слизней, чем хлопала бы так. Кроме этих двух профессоров, все остальные выглядели искренне довольными жирным поросёнком.

«Да, да, я знаю, что мы все искренне рады, что Аландейл присоединяется к нам, но я думаю, что будет гораздо лучше, если мы начнём кормить наши голодные желудки, так что ещё несколько слов: Тупица, Плакса, Чудакулли, Трюк!» Сказав это, Дамблдор дважды хлопнул в ладоши, и внезапно стол был заставлен разнообразными аппетитными деликатесами.

Гарри мысленно вздохнул, увидев, как его брат бежит к своему привычному месту рядом с Рональдом Уизли, который тоже начал поглощать всё, что попадалось под руку. Он полностью игнорировал учеников, сидевших рядом с ним, и вместо этого сосредоточился на аппетитных на вид отбивных из ягнёнка, которые стояли перед ним.

"Привет, я Чо, Чо Чанг, а это моя вспыльчивая подруга, Мариэтта Эджкомб. Мы учимся на втором курсе". На этот раз их представила азиатка. Гарри кивнул и первым делом проглотил свой болюс, прежде чем представиться.

«Хорошо, что хотя бы у одного Поттера хорошие манеры за столом, иначе я бы ел на кухне», — протянул голос, и Гарри посмотрел направо и увидел высокого худого мальчика с чёрными волосами, который ухмылялся кому-то. Гарри проследил за взглядом мальчика, и ему пришлось сглотнуть, чтобы не вырвало.

У Алана Поттера была довольно строгая диета. Или, может быть, он соревновался с другим рыжим, сидевшим рядом с ним, в том, кто быстрее проглотит всё, что окажется рядом, и выплюнет еду изо рта, как мячик для пинг-понга. Гарри снова с отвращением покачал головой, прежде чем удалить изображение двух горилл, которые вели себя за столом как вечно голодные буйволы.

За столом Рейвенкло почти никто не разговаривал, и Гарри был этому рад. Это было хорошо, потому что никто не совал нос в чужие дела и не ожидал, что кто-то будет лезть в их. В отличие от Гриффиндора и Хаффлпаффа, где все громко болтали и, казалось, никто не уважал личное пространство других. За столом Слизерина, напротив, было тихо, лишь изредка слышались колкости и шёпот, а затем — демонстрация силы семьи.

Именно тогда Гарри почувствовал, что кто-то смотрит прямо на него, и незаметно огляделся по сторонам, пытаясь понять, не заинтересовался ли кто-нибудь им. И вот они, директор и тот черноволосый профессор, который был здесь раньше, открыто смотрели на него: первый — с пристальным вниманием, а второй — с выражением крайней ненависти. Почему? Он не имел ни малейшего представления.

Магия — удивительная вещь, и Гарри в очередной раз убедился в этом, когда увидел, как каждый кусочек большого обеда волшебным образом исчезает, оставляя их тарелки сверкающими чистыми. Он бросил взгляд на Алана Поттера и не удивился, увидев, как две чашки карамельного пирога исчезают в его глотке с каждой секундой.

Он снова покачал головой. Его брат перечислял людей, с которыми он хотел бы встретиться, так же быстро, как поглощал свой пирог с патокой. «Что ж, посмотрим, что произойдёт, когда мы наконец встретимся.»

Директор Дамблдор снова встал, сияя улыбкой, как будто они оказали большую услугу всему волшебному миру, и от их доброты его старое морщинистое сердце наполнилось гордостью. «Как будто он когда-нибудь гордился тем, что они делают добро без его вмешательства», — подумал Гарри, но его лицо не выдало никаких эмоций благодаря окклюменционным щитам пятой степени, защищающим его разум.

«Что ж, пир был таким же вкусным, как и всегда. И теперь ни один из вас, похоже, не хочет слушать болтовню этого старика, но, боюсь, нужно сделать несколько объявлений, прежде чем все разойдутся по своим постелям».

«Во-первых, в этом году у нас новый профессор Защиты от Тёмных искусств, Квиринус Квиррелл». Профессор в фиолетовом тюрбане и фиолетовой мантии встал, слегка спотыкаясь, и неуверенно улыбнулся, прежде чем хлопнуть в ладоши, а затем вспомнил о манерах и поклонился ученикам, которые хлопали своему новому профессору.

«Запретный лес, как следует из названия, запрещён для любого ученика, которого не сопровождает учитель. Там есть существа, которых лучше не видеть без сопровождения знающего человека или вообще не видеть». Кроме того, наш смотритель мистер Аргус Филч предоставил мне список из трёхсот сорока семи предметов, запрещённых в Хогвартсе. — Он улыбнулся близнецам Уизли, которые дерзко помахали ему в ответ. — Любой, кто будет пойман за их использованием, будет наказан соответствующим образом. Все желающие могут ознакомиться со списком в кабинете мистера Филча.

«И, наконец, коридор на третьем этаже запрещён для всех. Вам лучше не искать причину, если вы не хотите умереть очень мучительной смертью». Некоторые ученики сначала рассмеялись, приняв это за шутку, но быстро замолчали, увидев серьёзное выражение на лице Дамблдора.

«А в остальном пусть у всех нас будет очень плодотворный, радостный и поучительный год. А теперь кто хочет спеть школьную песню? Каждый выбирает свою любимую мелодию», — сказал он, гордо улыбаясь, когда заиграла музыка.

Хогвартс, Хогвартс, Хогги-Бородавчатый Хогвартс,

Научи нас чему-нибудь, пожалуйста,

Будь мы старыми и лысыми

Или молодой с покрытыми струпьями коленями,

Наши головы не мешало бы наполнить

С некоторыми интересными вещами,

А пока они голые и полны воздуха,

Дохлые мухи и кусочки пуха,

Так научи нас вещам, которые стоит знать.,

Верни то, что мы забыли,

Просто делай все, что в твоих силах, мы сделаем все остальное.,

И учиться до тех пор, пока все наши мозги не сгниют.

(*Взято из книги «Гарри Поттер и философский камень»)

Близнецы Уизли взяли финальные ноты выше, чем все остальные, и тянули их достаточно долго, чтобы заслужить сердитый взгляд заместителя директора, на который они ответили улыбкой и невинными глазами щенка.

«Ах, музыка, самое божественное из искусств. Чистейшая форма магии с самым умиротворяющим характером», — сказал Дамблдор, вытирая глаза, как будто ужасная школьная песня и крики учеников помогли ему совершить путешествие к вратам рая.

Гарри покачал головой, следуя приказу старосты встать в строй и идти за ним. В его голове проносилось несколько мыслей одновременно, и благодаря ритуалу усиления это было для него очень легко и позволяло ему думать сразу о нескольких вещах.

Главным вопросом, который его беспокоил, было последнее заявление Дамблдора о том, что он не пойдет в коридор третьего этажа, старик мог быть дряхлым, назойливым козлиным ублюдком, но он также был очень умным и хитроумным политиком, который правил Визенгамотом и ICW последние сорок лет, а это значит, что он очень хорошо знал, что говорил, когда и где, поэтому объявлять что-то "такое" опасное в зале, полном любопытных детей, которые, без сомнения, попытаются исследовать древний замок при первом удобном случае, было чем-то большим, чем просто маразм ... и это действительно было тревожным событием. вещь.

Общая комната Рейвенкло располагалась на пятом этаже Астрономической башни. Путь был совершенно безмолвным, усталость была главным фактором, из-за которого ни старосты не хотели ничего объяснять, ни первокурсники не хотели высказывать свои мысли вслух. Они были Рейвенкло, но это не означало, что они должны были спрашивать обо всём и совать нос в каждую мелочь.

Казалось, что между двумя классами было негласное соглашение. Они подошли к богато украшенной резьбой двери с орлиной головой на ручке. Староста-мальчик по имени Деррик Мунсбью показал им, как нужно дважды постучать по ней.

Гарри снова удивился, когда орлиная голова открыла клюв и заговорила низким, но звучным голосом:

"Города без людей, Леса без деревьев".

«Ни капли в море, ты всё ещё можешь меня угадать?»

«Карта», — подумал Гарри, но промолчал, увидев, как Деррик ухмыльнулся, глядя на растерянные лица перед собой, и начал вкратце рассказывать о том, как стукач задаст вам вопрос. Это может быть что угодно: от школьных предметов до загадок и исторических вопросов.

Дело в том, что если бы они смогли ответить на него, то их бы впустили внутрь, а если бы нет, то им пришлось бы либо ждать кого-то, либо позвать старосту или профессора Филиуса Флитвика, который был главой факультета Когтевран, а также профессором заклинаний.

Они вошли в гостиную Рейвенкло и ахнули от красоты всего, что увидели. Там было темно, не совсем темно, но достаточно темно, чтобы можно было устроить мини-партизанскую войну. Потолок, как и в Большом зале, был зачарован, чтобы показывать ночное небо, что ещё больше укрепляло веру в то, что это дело рук самой Ровены Рейвенкло. Атмосфера тоже была не слишком холодной и не слишком жаркой... просто прохладной.

Синие и бронзовые диваны, кресла, столы и кушетки были расставлены в общей комнате, украшенной синими шторами. В данный момент старшекурсники отдыхали и лениво беседовали друг с другом, а также присматривались к новым ученикам своего факультета. Там же стояла статуя основательницы факультета Когтевран, Ровены Когтевран, на голове которой была красивая тиара, а в руках — толстый фолиант и волшебная палочка.

Затем были полки с книгами и разными вещами, в том числе несколькими наградами, которые сверкали в свете огромной люстры, свисавшей с потолка.

Там также был камин с мерцающим огнём, который служил источником тепла в предстоящие суровые шотландские зимы, а ещё там был очень большой ковёр с мехом, зачарованным так, чтобы имитировать морские волны. Это означало, что если встать на него босыми ногами, то, скорее всего, почувствуешь покалывание меха. Если бы Гарри нужно было описать общую комнату одним словом, он бы сказал «элегантная». Это было нечто, созданное специально для библиофилов.

Затем шли две лестницы, ведущие налево и направо, и три двери, кроме главной. Там была деревянная трибуна с двумя микрофонами, которая, похоже, использовалась для внутренних дебатов. И в данный момент на трибуне не было никого, кроме самого профессора Филиуса Флитвика. Они знали, что должны собраться вокруг него, и сделали это.

«Добро пожаловать в Когтевран, дети. Я — ваш декан и преподаватель заклинаний Филиус Флитвик. Теперь вам нужно знать несколько правил Когтеврана, а также кое-что ещё. Вы все были выбраны представлять Когтевран в Хогвартсе, чтобы показать, чем мы гордимся, а мы гордимся тем, что являемся самыми знающими в Хогвартсе. Для нас знания — это самое важное, что может пригодиться в любой ситуации. Я не жду, что вы все будете соревноваться за первое место, потому что, на мой взгляд, все знания равны и не обязательно должны быть академическими.

«А чтобы расширить наши знания, у нас в Рейвенкло есть различные помещения, например, та третья дверь, которую вы видите?» — спросил он, указывая на деревянную дверь абсолютно чёрного цвета. «Это частная библиотека, созданная вашими старшекурсниками, чтобы помочь будущим поколениям в их домашней работе, но поскольку библиотека является частной, книги в ней нельзя портить и использовать нужно очень аккуратно».

«Вторая дверь ведёт в коридор с шестью комнатами, каждая из которых предназначена для лучшего ученика года. Это значит, что тот, кто станет лучшим на первом году обучения, получит комнату на втором году, лучший на втором году получит комнату на третьем году и так далее, пока лучший на шестом году не получит комнату на седьмом году. Экзамен, который оценит ваши способности, будет проводиться в конце года».

«Таким образом, тот, кто получит в этом году максимальное количество баллов, до конца учебного года будет жить в комнате второго курса. Также имейте в виду, что, хотя мы это и поощряем, вам не обязательно быть лучшим среди всех своих одноклассников. Это Ravenclaw, и поэтому соревноваться вы будете только с одноклассниками, которые учатся на «этом» факультете».

«И, наконец, последняя дверь ведёт в мой кабинет, откуда я смогу внимательно следить за каждым вашим шагом». В конце он говорил серьёзно, а не тем писклявым тоном, которым описывал всё остальное.

«Когтевран как факультет пользуется дипломатическим иммунитетом по отношению к трём другим факультетам, а это значит, что вы можете найти друзей и единомышленников на всех факультетах, в отличие от Гриффиндора и Хаффлпаффа, которые в основном игнорируют слизеринцев, и Слизерина, который в основном держится особняком. Мы — Когтевран, и такие вещи, как соперничество между факультетами, нам чужды».

«Мы также раз в месяц проводим внутренние дебаты и/или выступления. Имена участников можно сообщить старостам Деррику и Матильде. Кроме того, у нас есть собственная команда по квиддичу, которая, конечно, открыта для второкурсников и старше. И наконец, Деррик и Матильда раздадут вам небольшую книгу и карту Хогвартса с указанием необходимых классов и локаций. Пожалуйста, помните, что это использовалось и будет использоваться другими учениками Рейвенкло, поэтому вам нужно сохранить его в том виде, в котором оно было вам передано. Прочтите и выучите пункты, прежде чем сдать его старостам или мне к концу этого месяца.

«И наконец, я надеюсь, что вы все знаете о системе баллов в Хогвартсе. Если нет, то вы можете спросить кого-нибудь из старшекурсников, я уверен, что они не откажутся вам помочь». Я хочу сказать, что не хочу, чтобы вы добавляли баллы в нашу копилку, но буду рад, если вы не будете помогать «списывать» баллы или добавлять столько же, сколько ваши действия отняли у нас. — сказал он мрачным голосом, а затем, пожелав им весёлого «спокойной ночи», спрыгнул с платформы и вышел, пока старосты раздавали упомянутые предметы.

Наконец, когда всё было готово, им сказали, что левая лестница предназначена для мальчиков, а правая — для девочек, а также что, если мальчик попытается подняться в женское общежитие, лестница расступится, эффектно преградив ему путь. Кроме того, и Гарри это не понравилось, они должны были жить в одной комнате с кем-то до второго курса.

Как только об этом было объявлено, первокурсники начали разбиваться на пары. Гарри оказался в паре с мальчиком-маглорождённым с вьющимися чёрными волосами и тёмно-карими глазами по имени Терри Бут. Гарри и Терри подошли к двери из чёрного дерева с двумя золотыми табличками с именами:

Гарри Поттер

Махровый Ботинок

Комната была довольно простой. В ней стояли две кровати с балдахинами, украшенными бронзовыми завитками, простыни и одеяла, одно окно с восточной стороны, два шкафа, два стола с деревянными стульями и две тумбочки у кроватей. На западной стене был герб факультета Когтевран, а на северной — герб Хогвартса.

Они слишком устали, чтобы о чём-то болтать, поэтому переоделись в ночную одежду и забрались в холодные постели. Терри выбрал левую кровать, так как он не был жаворонком, а в правой окно выходило на восток, то есть на первый луч солнца.

Гарри забрался в постель и задернул шторы. Затем он принял медитативную позу, скрестив ноги, прежде чем очистить свои эмоции и войти в свой внутренний мир. В конце концов, ему нужно было проанализировать прошедший день и избавиться от бесполезных воспоминаний.

Изумрудные глаза-близнецы открылись, как обычно, в пять утра. И хотя Гарри поздно лёг спать, он чувствовал себя свежим благодаря окклюменции и своему усиленному разуму. Поэтому вместо того, чтобы ещё немного полежать, он решил, что лучше просто встать и начать свой утренний распорядок.

Он на цыпочках вышел из комнаты, прихватив с собой всё необходимое для ванной, и, закрыв за собой дверь, выхватил волшебную палочку из невидимой шёлковой кобуры на запястье и, прежде чем продолжить утренние ритуалы, заставил свои ноги замолчать. Он знал, что ему придётся молчать, пока он не выйдет за главные двери и не окажется на территории школы, где он ежедневно тренируется.

"Доброе утро, Гарри, как дела?"

Гарри оторвал взгляд от своей книги по Древним рунам, посмотрел на два пруда бесконечной Грей и коротко кивнул: "Доброе утро, наследница Боунс, я в порядке". Он сказал это без всяких эмоций и мягким голосом, который мог бы вызвать дрожь у растущей гормональной девушки.

Сьюзен кивнула и широко улыбнулась: «Пожалуйста, зовите меня Сьюзен, наследница Боунс, мне неловко. И можно мне сесть здесь?»

Гарри кивнул в ответ на её первую просьбу и пожал плечами в ответ на вторую. Ученикам не обязательно было сидеть за столами своих факультетов каждый день, это правило было введено только для торжественных случаев.

Гарри полностью игнорировал её, хотя Сьюзен то и дело поглядывала в его сторону, и по её поведению было понятно, что она хочет задать ему пару вопросов, но она молчала, и Гарри был ей за это благодарен, потому что ему совершенно не хотелось, чтобы его допрашивали в первый день в Хогвартсе.

К этому времени начали подтягиваться ученики, и большой зал наполнился оживлённой болтовнёй. Некоторые, как Сьюзан, предпочли сесть со своими друзьями из других домов, в то время как другие остались в своём доме и шутили со своими друзьями и однокурсниками.

— Э-э... Мне нужно идти, Гарри, профессор Спраут раздаёт расписания. Увидимся позже! — сказала Сьюзен и поспешила к профессору, который терпеливо ждал её. Гарри, в свою очередь, не обратил на неё внимания, так как был занят тем, что нарезал свой омлет тонкими ломтиками.

Вскоре Гарри присоединился к своим сокурсникам, и слишком быстро, по его мнению, разговоры вокруг стихли, что означало только одно... но он не сдастся, пока не...

"ТУК-ТУК-ТУК"

...тук. Гарри покачал головой и повернулся, чтобы увидеть двух рыжих, с которыми он не хотел встречаться сегодня, поэтому вместо этого он просто приподнял левую бровь. Очевидно, Алан Поттер хотел, чтобы Гарри пресмыкался перед ним и целовал его блестящую задницу. Оба Поттера просто смотрели друг на друга, пока толпа ждала с замиранием сердца.

Наконец, первым заговорил Алан: «Так, «ты» — мой брат? Ты выглядишь слабым, тебе нечего есть? Или ты решил вместо этого жить на улице? Потому что если так, то пойдём со мной. Я не хочу, чтобы ты портил мою репутацию». Он сказал это, и на лице рыжеволосого Поттера появилась мерзкая ухмылка, а черноволосый просто холодно посмотрел на него.

«Мой брат не может быть ТАКИМ идиотом.»

— Ты что, немой? Или настолько тупой, что не понимаешь, о чём я говорю? — снова спросил Алан, повышая голос на октаву и размахивая рукой перед глазами Гарри.

«А может, он и есть».

— ДА ПОГОВОРИ ТЫ С НИМ, ЧЕЛОВЕК! — закричал Алан, волнуясь, и его уши покраснели.

— Ты что, тупой придурок, не слышишь? Он — Мальчик-Который-Выжил. ОТВЕТЬ ЕМУ!

Гарри перевёл взгляд на высокого худощавого рыжеволосого мальчика с большими руками, веснушками, длинным носом и одеждой, которая была ему мала и, казалось, была слишком натянута с помощью магии... если он правильно помнил, это был Рон Уизли.

«Либо он просто глуп, либо просто потрясён встречей с тобой, Алан. Любой бы был потрясён, ведь ты — Мальчик-Который-Выжил, самый сильный из нас, ты мог бы просто раздавить любого одним щелчком пальцев!» — сказал Уизли и щёлкнул пальцами, чтобы подчеркнуть свои слова.

Затем Уизли повернулся к Гарри: «Да, мы знаем, что ты потерял дар речи и хочешь автографы и всё такое, но для этого тебе тоже нужен пергамент и бутылочка тёмной жидкости, известной как чернила. Потому что, даже если Алан хорош, он не из тех напыщенных типов, которые носят всё это с собой для своих фанатов. Так что давай, доставай, я знаю, что они у тебя есть».

Уизли одновременно протянул руку к сумке Гарри, но как только он открыл её без разрешения Гарри, поток магии хлынул из защитных рун, тщательно выгравированных на сумке, и ударил в долговязого рыжеволосого юношу, который закричал и перелетел через стол Хаффлпаффа, стоявший позади него.

«Рон!» — крикнул Алан и побежал к своей скулящей собаке, в то время как несколько старшекурсников начали помогать упавшему Уизли, а профессора МакГонагалл и Флитвик направились к лестнице, чтобы добраться до места, где столкнулись Поттеры...ну, вроде как столкнулись.

— ТЫ! КАК ТЫ ПОСМЕЛ ПРИЧИНИТЬ ВРЕД РОНУ! Я покажу тебе, почему меня нужно уважать, ЗЛОЙ ТЁМНЫЙ УБЛЮДОК! — закричал Алан и уже начал яростно приближаться к Гарри, сжимая в пухлой правой руке волшебную палочку, обхватив её пальцами, похожими на сосиски.

Взгляд Гарри переместился на преподавательский стол, и он увидел, что директор наблюдает за происходящим, но не двигается с места, пока профессор с сальными чёрными волосами ухмыляется.

"Алан Поттер!" - Прогремела Макгонагалл, но опоздала, поскольку Алан уже делал движение палочкой первого известного ему заклинания: "Экспеллиармус!" его голос прозвучал в тихом зале, но прежде чем слабое обезоруживающее заклинание достигло Гарри, взрыв чистой магии ударил Мальчика-который-выжил прямо в грудь, заставив мальчика упасть, как мешок с картошкой, в то время как Гарри легко уклонился от надвигающегося заклинания.

В большом зале воцарилась оглушительная тишина, как будто у всех присутствующих разом отнялись языки. Это было не так уж и страшно, но мальчик, который выжил, «дуэлянтируя» со своим братом и потерпев сокрушительное поражение, — это, конечно, не ежедневное событие.

«Жалкое зрелище», — холодный голос Гарри эхом разнёсся по коридорам, когда он опустил руку и взял свою сумку. Он подошёл к двум мальчикам, прекрасно зная, что Уизли слушает, потому что вышитые руны на его сумке не лишали нарушителя сознания... по крайней мере, при первом ударе, а при втором? Что ж, теперь Уизли придётся попытаться снова, чтобы это произошло, не так ли?

«Вы оба жалкие. Никакого чувства дисциплины, никакого чувства собственного достоинства, совершенно наглый идиот, который слишком слаб, чтобы что-то сделать без такого же идиота-помощника». Он посмотрел на двух мальчиков с холодной ненавистью в глазах, а затем огляделся и заговорил громче: «Совет вам двоим и всем, кто здесь слушает... не связывайтесь со мной и не трогайте мои вещи без моего разрешения... вам не понравятся последствия».

— Гарри сказал это самым холодным тоном, глядя на каждого из них так, словно бросал им вызов, прежде чем быстро развернуться и пойти на свой первый урок, оставив позади ошеломлённую толпу.

«Пятьдесят баллов Гриффиндору и Когтеврану за драку в Большом зале и нарушение дисциплины, а также отработка у Филча сегодня в 19:00». Бархатный голос Северуса Снейпа эхом разнёсся по Большому залу, когда он с едва сдерживаемым ликованием объявил о наказании. В первый же день наказывать отпрысков Джеймса Поттера за драку друг с другом. Северусу Снейпу вдруг показалось, что год не так уж плох.

Глава 3 Конфронтации

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Единственный, кого вам нужно бояться, поддерживать мотивацию, работать и веселиться, — это «вы».

~Р-Кейд

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Ранее в SotW-

«Пятьдесят баллов Гриффиндору и Когтеврану за драку в Большом зале и нарушение дисциплины, а также отработка с Филчем сегодня в 19:00». Шелестящий голос Северуса Снейпа эхом разнёсся по Большому залу, когда он с едва сдерживаемым ликованием объявил о наказании. Наказывать отпрысков Джеймса Поттера в первый же день за драку друг с другом. Северусу Снейпу вдруг показалось, что год не так уж плох.

Безмолвие зимы

- Дев Стрелец Черный

~~Глава 3: Конфронтации ~~

Гарри лениво стоял у двери кабинета трансфигурации, прислонившись спиной к стене, скрестив руки на груди, с закрытыми глазами и с таким дыханием, что можно было подумать, будто он спит, стоя на месте. Любой посторонний, взглянув на него, наверняка решил бы, что он не замечает ничего вокруг.

Но, как и всегда, «они» сильно ошибались. Потому что Гарри полностью осознавал, что его окружает, поскольку он распространил вокруг себя тонкий слой чистой магии в радиусе 2 метров, центром которого был центр его тела.

Лист был невидим для невооружённого глаза и служил ему третьим глазом. Если бы что-то, обладающее массой, занимающее пространство и/или содержащее магию, прошло сквозь лист, он бы об этом узнал. И сейчас он пытался увеличить радиус листа с нынешних 2 метров до чего-то большего.

Позади него послышались шаги, и ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это ученики, идущие на трансфигурацию. Все они держались на приличном расстоянии от него, и он был благодарен им за это. Вскоре открылась большая дверь из чёрного дерева, и их всех провели в класс.

Класс больше походил на зал со скамьями в центре, учительским столом и стулом, стоявшими перед доской. На столе лежали тяжёлые книги и пергаменты с перьями, опущенными в бутылочки с синими и чёрными чернилами. Стены были украшены указками для трансфигурации и портретами известных трансфигураторов, которые внесли вклад в изучение манипуляций с атомами. Затем шли деревянные шкафы, полностью закрывавшие заднюю стену, с плакатами и палочками, расставленными на полках.

Ученики "поражались" различным маленьким безделушкам, выставленным на витрине, но не Гарри. Нет, волшебника-подростка не интересовали эти тривиальные вещи. Вместо этого он разглядывал самое любопытное существо в классе ... "терпеливо" ожидающего полосатого кота, который взгромоздился на учительский стол и разглядывал каждого ученика своими...ну, кошачьи глаза.

Гарри знал, что это не обычный кот, и, скорее всего, это была женщина Макгонагалл, которая приветствовала их вчера. Как, спросите вы? Что ж, магия кошки, которая удивительно походила на нее, была большим подарком для одного. Кроме этого, он еще не видел кошку со следами от очков на носу, сидящую так ... неподвижно в течение столь длительного времени.

Тем не менее, как только глаза кошки метнулись к нему, он сразу же посмотрел за ее спину, на большую пустую классную доску, нисколько не показывая, что знает ее секрет. Это не было бы секретом, если бы все знали об этом, верно? К сожалению, учительница трансфигурации не упустила из виду отсутствие у него удивления, когда Макгонагалл снова превратилась в человека.

Урок начался с того, что МакГонагалл произнесла хорошо отрепетированную речь о том, что трансфигурация — потенциально опасная область магии, которая используется практически во всех сферах, а также в повседневной жизни, и что она не потерпит никакой недисциплинированности на своём уроке.

Затем она научила их заклинанию «Мутацио», показав правильное движение палочки, прежде чем взмахнуть ею и наколдовать перед каждым учеником по деревянной спичке. «У вас есть время до конца урока, чтобы превратить эту спичку в стальную иглу. Всегда помните, что для этого нужны три вещи: сила воли, воображение и сосредоточенность. А теперь начинайте!»

Это было очень просто, сложно для первокурсника, но для него — как детская игра. Гарри знал, что мог бы просто щелкнуть пальцами и создать новую серебряную иглу из воздуха... но это было бы хвастовством, а ему нужно было оставаться незамеченным, пока не придет время проявить свои навыки.

Поэтому он тоже, как и другие, достал свою волшебную палочку и начал делать неправильные движения палочкой или бормотать «Мутацио» в неподходящий момент.

В конце урока Сьюзен Боунс из Хаффлпаффа и Падма Патил из Когтеврана показали лучшие результаты в трансфигурации, а Гарри, Су Ли, Терри Бут, Захария Смит и Ханна Эботт показали частичные результаты.

С заклинаниями было почти то же самое: Гарри вкладывал ровно столько магии в заклинание Люмос, чтобы оно сработало и зажглось, как и у других.

Вскоре настало время обеда, и Гарри немного забеспокоился, когда кто-то сел рядом с ним. Он повернул голову и увидел Сьюзен Боунс, которая ослепительно улыбнулась и начала наполнять свою тарелку. «Урок трансфигурации был утомительным, не так ли?» — спросила она. Он лишь пожал плечами и вернулся к своей книге «Арифметические тайны для вас».

— Знаешь, ты меня интригуешь. Если позволишь спросить, почему ты так мало говоришь? Не то чтобы это плохо, ведь это намного лучше, чем Алан Поттер, который просто не может держать рот на замке. Он постоянно хвастается и...

"СЬЮ!"

Рыжеволосая ведьма резко остановилась и повернула голову, чтобы увидеть, как Ханна незаметно прикрывает ей рот. На мгновение она растерялась, но потом до неё дошло, и она открыла рот в форме буквы «О», а затем покраснела, потому что знала, что у неё есть привычка болтать, когда она нервничает, смущается или даже боится. И, к счастью, прямо сейчас она испытывала все эти чувства (не обращайте внимания на сарказм).

— Я просто... не люблю высказывать каждую свою мысль. Никто меня не беспокоит, и наоборот, мне кажется, это неплохо, — отвечает Гарри спокойным голосом, который, хотя и был мягким, звучал уверенно.

— Я могу, если ты хочешь, — невольно пробормотала Сьюзан, и её глаза расширились до комичных размеров, прежде чем она взяла себя в руки. — Я-я имею в виду, что могу по-поговорить с тобой, если мы можем стать друзьями? — спросила заикающаяся рыжеволосая девушка, протягивая свою маленькую руку, готовая в любой момент отпрянуть.

Гарри прищурился, глядя на её руку, и в его голове закрутились шестерёнки, взвешивая все «за» и «против» таких отношений с девушкой. И наконец, спустя целых десять секунд, сильная рука Гарри схватила медленно отступающую руку и дважды пожала её — идеальное количество для таких отношений. Один раз означало бы «я тебе совсем не доверяю, и это официально», три раза — «мы оба доверяем друг другу», а четыре раза — «по рукам». Таким образом, «дважды» было идеальным числом, которое означало: «Мы знаем друг друга неофициально, и я с нетерпением жду этого, но всё же не очень тебе доверяю».

— Твои руки...они...холодные? — в замешательстве пробормотала Сьюзан себе под нос и не ожидала ответа, но всё же получила его.

«Я не знаю почему, но моя кожа всегда остаётся холодной». Он, конечно, знал «почему», но ему не нужно было говорить ей об этом сейчас... или, может быть, вообще. Сьюзан тоже отмахнулась от этого как от его причуды. Может быть, его магия не была полностью раскрыта, чтобы поддерживать его тело в оптимальном состоянии? Тем не менее она представила свою подругу Ханну Эботт, которая последовала той же традиции рукопожатий, прежде чем вернуться к своей тарелке, а Гарри — к своей книге.

«Защита от тёмных искусств» могла бы стать худшей лекцией за всё время обучения в Хогвартсе. Кто-то мог бы сказать, что это «История магии», но Гарри ещё не посещал этот предмет.

По правде говоря, учитель был болтливым неуклюжим павианом, не более того, но, возможно, и не менее того. На уроке не было ничего, кроме того, что сегодня хорошая погода. И как прекрасен Хогвартс. Всякий раз, когда задавался вопрос, связанный с учёбой, он сводился к двум обсуждаемым темам: хорошая погода и красота Хогвартса.

Что ещё больше смущало Гарри, так это слабые легилименционные всплески на его щитах всякий раз, когда Квиррелл поворачивался к доске. Чтобы подтвердить свою догадку, он тоже выпустил легилименционный след и был более чем удивлён, увидев полноценный сильный окклюменционный щит.

И это породило несколько вопросов. Как мог опытный окклюмент заикаться? Почему он вообще заикался? Разве не существуют зелья, которые лечат зону Брока в мозге (часть мозга, отвечающую за чёткую речь), и разве люди не боялись лишиться жизни из-за заикающегося профессора Защиты от тёмных искусств? Ради Мерлина, он мог убить других или себя, даже заикаясь во время заклинания!

Гарри утонул в этих вопросах, выходя из класса. Он снова почувствовал, как кто-то пытается пробраться под его щиты, и отразил атаку так жёстко, как только мог. «Здесь что-то не так». Он задумался, был ли он единственным, на чей разум напали, или другие ученики тоже подвергались атакам легилименции на свои ментальные щиты? «Это определённо требует тщательного расследования».

Наконец, пришло время последнего предмета в их первый день — Истории магии, и Гарри пришлось рассказать её старшекурсникам, потому что они описали предмет так, как он есть на самом деле, а это было откровенно скучно.

Но для него это не было проблемой. Время, потраченное на болтовню призрака, можно было с пользой провести за более увлекательными занятиями, например, разгадать загадку о том, почему число «8» считается самым влиятельным или почему «13» считается числом смерти. Поэтому вместо того, чтобы заниматься такими банальными вещами, как «сон», которым занималась почти половина его класса, он решил продолжить своё личное дело.

«Вы вообще понимаете, что так внимательно читаете?»

Глаза Гарри слегка прищурились, он просто ненавидел, когда его считали идиотом или тупицей, который ничего не смыслит в том, что делает. Он был на полпути к четвёртому курсу, в нём было много необузданной магической силы, а книга, которую он читал, на самом деле была древней рукописью, переписанной в книгу, которую он сейчас пытался правильно расшифровать.

Гарри слегка повернул голову, чтобы взглянуть на девушку, сидевшую рядом с ним. Холодные голубые глаза, роскошные светлые волосы, похожие на переплетённый золотистый шёлк, взгляд «я-выше-тебя» и скрытая усмешка... он уже видел эту девушку... он напряг память и мысленно кивнул: «да, она была одной из двух девушек, с которыми Сьюзан и Ханна вчера вечером плыли на лодке». Он тоже проверил её мантию «Значит, она была в Слизерине».

К сожалению, то, что он проверял ее мантию, могло быть также воспринято как то, что он проверял ее. И Гарри знал, к какому выводу она пришла, когда непроизвольно плотнее запахнула школьную мантию и попыталась прикрыть все, что было открыто ее телу. Он закатил глаза и усмехнулся про себя: "Как будто я стал бы осквернять свое подростковое тело только ради ее прихотливых желаний".

Поэтому вместо того, чтобы ответить связным предложением, он просто небрежно кивнул ей и вернулся к своей работе. В конце концов, это важнее.

«Похоже, это совершенно другой язык...я видела его в «Рунах», если я правильно помню...на мой взгляд, это санскрит». Она продолжила:

— Потому что так и есть, — ответил он, не поднимая глаз. В чём разница между «патхти» и «патами» сейчас? О да, это прошедшее и будущее время от «патх», что означает «изучать» на санскрите.

— Я могу помочь вам с этим, в моей семейной библиотеке есть несколько книг по переводу с разных древних языков. Я могу попросить отца прислать мне по почте словарь «с английского на санскрит» или «с санскрита на английский».

Когда он повернулся, чтобы посмотреть на неё, она смотрела прямо перед собой и пыталась сделать вид, что ей нет до него дела и что она сделает это только по просьбе и за подходящую цену.

«Небольшая помощь, конечно, будет очень кстати». — подумал он и нахмурился. — «Чего ты хочешь?»

Прежде чем девушка успела скрыть это, её губы слегка дрогнули, и она повернулась к Гарри: «Десять галлеонов за перевозку семейной реликвии. Пять, если она будет повреждена при возвращении, и двести, если потеряется. Вы можете оставить её себе до Рождества, а после этого платить по два галлеона в месяц. Как вам такой вариант?» Она была в полном восторге.

— За то, что ты заткнулся. Я имею в виду, что ты хочешь за то, чтобы я молчал?... но, к сожалению для неё, мне не нужна помощь.

!..B.U.R.N..!

Её губы скривились от отвращения, глаза вспыхнули едва сдерживаемым гневом, а скрытая усмешка стала явной, когда она задрала нос и отвернулась от него. «Надо было догадаться, что для сборщика тряпья ставки высоки. То магическое представление в большом зале определённо было дешёвым трюком, ты не стоишь моего времени». Гарри лишь ухмыльнулся, если бы она только знала, насколько он был сборщиком тряпья.

И да, он слышал слухи, распространяемые службой быстрой доставки, известной как «Хогвартс-мельница слухов». Судя по всему, Гарри Поттер переутомился и не смог контролировать свою магию в Большом зале сегодня.

Именно поэтому он случайно применил магию, которая в отчаянной попытке защитить его и его имущество от Алана.

«Случайная магия в 13 лет? Вам не кажется, что сейчас уже немного поздно для этого? Да, но он необучен и является братом Виктора Поттера, я уверен, что его магические резервы больше, что делает его магию ещё более нестабильной, пока он не обучится как следует». Вот что готовила глупая мельница слухов, и это было одним из самых логичных предположений, потому что очевидно, что его не обучал Геллерт Грин-де-Вальд, и Моргана Ле Фэй не была его бабушкой... Нравится, честно говоря!

Полная чушь! Говорить, что он не может контролировать свою магию, — всё равно что сказать, что ты не можешь дышать или пить воду... и он был действительно шокирован тем, что жители Хогвартса поверили в этот слух.

-Ну, в любом случае, это соответствует моему плану оставаться вне поля зрения. Я не хочу, чтобы Дамблс обнюхивал мою спину, пока" - подумал Гарри и просто проигнорировал сердито смотрящую на него девушку рядом, когда принялся за работу "Итак, что означает "Шваана"..."

Последний урок закончился, и Гарри пришлось подавить ухмылку, когда он увидел, как девушка, сидевшая рядом с ним, собрала вещи так быстро, как только могла, одновременно разбудив другую слизеринку, спавшую рядом с ней, а затем, по-хозяйски «принюхиваясь» в его сторону, вышла из класса. А Гарри? Ему было всё равно.

Ужин был таким же вкусным, как и всегда. Надо отдать должное эльфам Хогвартса, они знали, как приготовить хорошую аппетитную еду. Сьюзен и Ханна не сидели рядом с ним, поэтому он повернул голову и увидел, что они общаются со своими однокурсниками. «Хорошо для неё...и для меня тоже», — подумал он и кивнул, когда Сьюзен заметила его и радостно помахала рукой, а Ханна вскоре последовала её примеру, но более сдержанно.

В этот момент он почувствовал, что его соседи по дому замолчали, и кто-то прочистил горло у него за спиной. Обычно он бы не обернулся, но голос был старше, чем у семикурсников, и действительно, нарушителем его ужина оказалась сама заместительница директора.

«Мистер Поттер, директор вызвал вас в свой кабинет после ужина, поэтому вам лучше прийти ко мне, а не идти за своими однокурсниками в общую комнату».

Гарри вежливо кивнул: «Конечно, профессор». Она кивнула в ответ и вернулась на своё место с прямой спиной и кошачьей грацией.

— Я чертовски уверен, что это из-за твоего утреннего шоу с Мальчиком-Который-Выжил.

Гарри повернул голову вправо и увидел назначенного ему мальчика, который смотрел на него выжидающе.

— Посмотрим, — сказал Гарри, глядя прямо в карие глаза мальчика и читая его поверхностные мысли просто ради удовольствия.

«Тебе придётся быть осторожным, знаешь ли, говорят, что Алан Поттер и Дамблдор в дружеских отношениях. Будет не очень хорошо, если ты попадёшь в чёрный список директора», — сказал мальчик совершенно серьёзно.

Серьезно? Ему, конечно, было все равно, но... «Конечно, я буду следить за своими действиями». Конечно, будет, он просто не сказал, когда начнет следить, может, сейчас? Может, через десять лет? Одному Мерлину известно.

Мальчик кивнул: «Лучше так и сделай. Не то чтобы я был против того, чтобы целых два года жить в отдельной комнате с двуспальной кроватью, но я не хочу быть плохим предзнаменованием, понимаешь?» — сказал он с дерзкой ухмылкой, которую Гарри полностью проигнорировал, вернувшись к своему ужину и книге по зельеварению, лежавшей рядом... Ах, зельеварение... Арифмантика была очень увлекательной, но зельеварение было чем-то вроде... средства от стресса (без каламбура).

Остальная часть ужина прошла приятно, и, съев мятную конфету, он встал и направился к преподавательнице трансфигурации, которая, судя по всему, только его и ждала, потому что, как только он подошёл к ней, она быстро направилась в кабинет Дамблдора.

— Ледяные мыши, — сказала МакГонагалл и повернулась к нему, когда горгулья-грифон сдвинулась, открывая движущуюся лестницу. — Дальше ты должен идти один, Поттер, я буду здесь, когда ты спустишься.

Гарри кивнул и поднялся по лестнице, размышляя о том, как тонко этот коварный ублюдок продемонстрировал явное предпочтение своему старому факультету Гриффиндор, оставив стражем своей двери горгулью-грифона. На самом деле это было просто: «грифон» в качестве стража «двери»... Гриффин-дверь... Гриффиндор.

Его мысли прервались, потому что, когда он уже собирался постучать в дверь, его магические чувства затрепетали. Поэтому вместо того, чтобы постучать, он выпустил свою магическую завесу, чтобы уловить что-нибудь необычное. И, о чудо, оно было там.

Гарри открыл глаза и посмотрел на невинно лежащую «маггловскую» ковровую дорожку со стильным «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ» на ней. Он взмахнул палочкой и просканировал это бытовое приспособление, и к концу сканирования был впечатлён.

Коврик был сканером. Внутри него находилась тщательно изготовленная тонкая рунная пластина, которая сканировала личность человека, его магическую подпись и намерения, предупреждая директора о характере прибывшего... чертовски блестяще, Дамблдор.

Что ж, он обязательно воспользуется этой рунической табличкой, когда изучит её, и поэтому он сохранил информацию, сделав мысленную пометку, что сделает это очень скоро. Но что теперь? Гарри на мгновение задумался, стоит ли ему надеть кольцо-близнец. Это было особое кольцо, которое ему подарили на одиннадцатый день рождения. Его особенность заключалась в том, что ему нужно было лишь немного магии владельца, и он мог менять свои характеристики как физически, так и магически.

Существовало гораздо больше колец Геминуса, которые могли помочь вам принять любую форму, какую вы пожелаете, но они были дорогими и требовали немалого количества магии. Это же кольцо «сохраняло» один облик и магическую подпись и активировало именно его, когда владелец посылал в него немного своей магии.

Но это была лишь мимолетная мысль, от которой он тут же отказался. Он был уверен, что у защитных чар Хогвартса уже есть его магическая подпись, и раскрывать свою скрытую личность бесплатно ему было не нужно. Поэтому вместо этого он на полную мощность включил свои окклюменционные щиты, лишь одной мыслью показав, что директор Дамблдор хочет его видеть, и с этими словами он ступил на коврик и дважды постучал в дверь.

«Заходи, Гарри!» — раздался приглушённый ответ изнутри, и Гарри пришлось покачать головой. Как легко Дамблдор показал своему гостю, что «он» сильнее и контролирует всё. Это было незаметно, но это было так.

Гарри открыл дверь и вошёл в... ну, в двухэтажный коридор, стены которого были заставлены книжными полками от каменного пола до потолка. Кроме того, кабинет был завален различными безделушками, которые либо дымились, либо издавали звуки, либо просто периодически светились. На его столе тоже царил беспорядок, как и на стене, увешанной портретами предыдущих директоров/директорок.

Человек, который его позвал, сидел за своим столом в яркой мантии, с доброй улыбкой на лице и голубыми искрящимися глазами за золотыми очками-полумесяцами. Второй человек в комнате был... не таким уж желанным гостем. Алан Поттер сидел на одном из двух стульев перед Дамблдором и хмуро смотрел на Гарри, одновременно доставая из вазы перед собой жёлтую конфету.

— Директор, — Гарри вежливо поклонился, но не человеку, нет, этот человек не был тем, кому он должен был кланяться. Он поклонился «должности».

— Ах, да, Гарри. Как ты, мой дорогой мальчик? Лимонная долька? — спросил Дамблдор, улыбаясь ему и протягивая чашу, из которой пил Алан.

Гарри приподнял бровь, отказываясь от жёлтой конфеты. Его чувства обострились, и вместо того, чтобы взять что-нибудь у старика, он решил сначала тщательно всё проверить. «Директор, не думаю, что я когда-либо давал вам разрешение называть меня по имени, и я в порядке. А теперь могу я узнать, зачем я здесь?» Он увидел, как эта проклятая улыбка немного померкла, но тут же вернулась.

— Да, да, конечно. Итак, юный мистер Поттер, могу я называть вас Гарри? — спросил он, и в его глазах, похожих на мерцающие звёзды, читалась надежда.

"Нет".

'...'

— ЧТО?! Ты же не серьёзно?! — воскликнул Алан, широко раскрыв глаза, как будто Гарри только что сказал, что Мерлин — его чёртов одноклассник.

— Уверяю вас, Аландейл, я совершенно серьёзен. Я не в дружеских отношениях с директором, и я не знаю, как вам это нравится, но я определённо не согласен с тем, что «чужак» называет меня по имени, как будто мы давно не виделись, — монотонно ответил Гарри с невозмутимым выражением лица.

— Ты что, с ума сошёл?! Он же ДАМБЛДОР! Самый сильный волшебник, которого боялся даже Сам-Знаешь-Кто, он может называть тебя как угодно! — снова закричал рыжий Поттер.

Гарри посмотрел прямо на Алана, а затем, полностью проигнорировав мужчину-банши, перевёл взгляд на самого старого волшебника в комнате.

— Эй! Ты не смеешь игнорировать… — снова начал Алан, но Дамблдор остановил его: — Не волнуйся, Алан. — Он повернулся к Гарри: — Я понимаю твои причины, мистер Поттер. А теперь почему бы тебе не присесть, и давай обсудим твои сегодняшние действия в Большом зале.

«Место» — это был другой пустой стул, на котором, как подсказывали его чувства, была ещё одна рунная пластина, вероятно, чтобы помочь колдуну-центуриону «убедить» своих гостей поступать так, как он хочет.

— Я постою, директор, сидеть — значит затягивать этот светский разговор, а я не хочу нарушать ваш плотный график, — он немного помедлил. Дамблдор небрежно махнул рукой: — Ерунда, мистер Поттер, я свободен, — но его фраза резко оборвалась. — И я тоже, — закончил Гарри и мысленно ухмыльнулся, вспомнив третий БЖ своего первого дня.

Дамблдор неловко усмехнулся и откашлялся. Эта встреча шла не по плану. Ему нужно было поскорее сменить тему.

— Что ж, тогда давайте перейдём к сути нашей встречи, мистер Поттер. Ваше отстранение от занятий с Аргусом отменено, и вместо этого вас просто просят извиниться перед юным Аланом и пообещать мне, что вы постараетесь не делать подобных вещей в будущем. — сказал главный колдун, ожидая, что Гарри прольёт благодарные слёзы и попросит прощения. К сожалению, он сильно ошибался.

В течение тридцати секунд в комнате царила неловкая тишина, напряжение нарастало, пока его не нарушил холодный, но слегка раздражённый голос Гарри: «Вы хотите сказать, что наказание, назначенное нам обоим, было отменено, потому что он ныл, а вы не могли просто снять его с одного и оставить другого, чтобы продемонстрировать свою предвзятость?»

«Тогда я должен извиниться перед ним за оскорбления, которые он мне наговорил, за его никчёмного друга, который посмел лапать мои вещи без моего разрешения, и за то, что я защищался от его дурацкого обезоруживающего заклинания? Вы это имеете в виду, директор?» Последовала ошеломлённая тишина, и Дамблдор был удивлён тем, что Гарри сказал всё это и ни разу не сорвался на крик, как это сделали бы дети его возраста.

«Рон — не тряпка, а я — не придурок! Ты не можешь так нас называть, жалкий коротышка!» Алан тут же потянулся за палочкой, но прежде чем он успел её вытащить, Дамблдор встал в боевую стойку.

— Мистер Поттер, пожалуйста, не ругайтесь в моём кабинете, это не подобает такому юному рту, как у вас. А что касается моих слов, позвольте мне перефразировать их. Это вы «набросились» на Алана, и хотя это был несчастный случай, он причинил вред, так как Алану пришлось лечить сломанное запястье, так что да, вам придётся извиниться за нападение на известную знаменитость, — спокойно сказал ему Дамблдор, положив руки на деревянный стол.

Гарри не мог поверить своим ушам: если это был самый сильный волшебник-манипулятор, правивший Визенгамотом последние сорок лет, то он мог представить, сколько глупцов правит Волшебной Британией.

— То есть вы хотите сказать, что это я подвергся нападению, да? И у меня сломана рука? При всём уважении, сэр, мы в волшебном мире, и сломанные запястья — это детская забава для целителей. Или вы хотите сказать, что мадам Помфри некомпетентна? — глаза Дамблдора слегка расширились при последнем утверждении. — Нет-нет, мистер Поттер, уверяю вас, наша целительница работает с нами десятилетиями и прекрасно справляется со всеми, она более чем способна, но дело не в этом. Дело в том, что ваша магия атаковала Алана, и вам нужно извиниться.

Гарри просто пожал плечами: "Очень хорошо, директор, тогда я хотел бы получить магическую клятву от этого ... существа вон там, что его обезоруживающее заклинание не было основано на намерении причинить мне "какой-либо" вред. Если все так, как вы говорите, то эта клятва будет принята, и я немедленно принесу извинения. А если нет...тогда вы очень хорошо знаете последствия."

Дамблдор хотел что-то сказать, но Гарри ещё не закончил: «Кроме того, я могу подать на него в суд за нападение на наследника двух древнейших и благороднейших домов, а также на будущего главу его собственного дома. Этого достаточно, чтобы поместить его в камеру предварительного заключения Министерства на следующие сорок восемь часов, не так ли, сэр?»

Лицо колдуна побледнело, он определённо не так представлял себе эту встречу.

"Итак, мистер Поттер, вам не кажется, что это немного перебор? К тому же к клятвам нельзя относиться легкомысленно, они могут нанести ему очень серьезный ущерб. Конечно, вы понимаете это и не хотите, чтобы ваша собственная кровь пострадала из-за случайной ошибки, верно? Это не так важно, как ты себе это представляешь." - сказал он со слабой улыбкой, надеясь увидеть какие-то изменения, но лицо Гарри было твердым, как сталь.

«Раз уж вы так упорно продолжаете быть слепыми и предвзятыми, я не буду делать ничего из того, о чём вы меня просили, и не буду обещать, что не приложу усилий, чтобы избавиться от тех, кто меня преследует. Если эта тварь и его шавка не прекратят, то я уверен, директор, что в следующий раз это будет нечто посерьёзнее, чем просто оглушение. Так что прекратите эти приставания, потому что вам не понравятся результаты».

— Кроме того, директор, я думаю, вы забыли, что вы директор четырёх факультетов, а не нянька для одного плаксивого ребёнка. И, пожалуйста, в следующий раз не вызывайте меня, не подготовив действительно веские аргументы, прежде чем ложно обвинять меня. Гарри быстро повернулся и вышел, оставив двух волшебников в ошеломлённом молчании. Он уже собирался открыть дверь, когда Дамблдор окликнул его.

— Я не давал вам разрешения уходить, мистер Поттер.

Гарри остановился и повернулся, приподняв правую бровь: «Ты хочешь обсудить что-то ещё, кроме того, что уже было сделано?»

— Нет, но это дело ещё не закончено, — ответил Дамблдор, и вся его весёлость исчезла.

— Вы хотите подать в суд? — снова спросил Гарри тем же жёстким тоном и увидел, как Дамблдор открыл рот, прежде чем перебить его: — Я не думаю, что это будет мудрым решением, директор, мальчик, который жил в тюрьме Министерства? Представьте, какой хаос это вызовет. Так что лучше покончим с этим здесь и сейчас. У вас уже есть мои доводы, мои ответы и мои предупреждения, мне больше нечего сказать. — Директор на ночь, — сказал он, прежде чем выйти из кабинета и спуститься по лестнице туда, где его всё ещё ждала заместитель директора.

МакГонагалл нахмурилась, увидев его: «Я думала, вы с братом придёте вместе?»

Гарри сделал глубокий вдох, пытаясь контролировать свои эмоции и инстинкты. «Он занят тем, что директор его балует. Я могу вам чем-нибудь помочь, профессор?»

— Правда? МакГонагалл позабавил его ответ, но вместо того, чтобы рассмеяться, она прикусила щёку и кивнула. «Директор вернул Гриффиндору очки, снятые за то, что ваш брат действовал под влиянием момента, а не с намерением причинить вам вред».

"Следовательно, я тоже восстанавливаю баллы, снятые с факультета Равенкло, и посоветовал бы вам не делать ничего подобного в будущем. Я ясно выразился, мистер Поттер?" Сказала она жестким тоном, который требовал немедленного согласия. И поэтому Гарри кивнул, прежде чем пожелать ей спокойной ночи и направиться к башне Равенкло.

Хотя его лицо было спокойным, внутри он был не в себе. «Почему я так себя вёл? Я не настолько высокомерен, чтобы использовать свои способности главы дома, и не настолько дерзок. Тогда почему я прибегнул к откровенным угрозам? Почему я вёл себя как разъярённый бык? Что заставило меня почувствовать себя самым непобедимым человеком? Почему я думал, что никто не сможет меня тронуть?»

С такими мыслями он вошёл в почти пустую гостиную. Он даже не стал думать над ответом на заданную загадку, потому что его подсознание уже выдало его. Вместо этого он поднялся наверх и вошёл в свою комнату, где обнаружил соседа по комнате, который в повседневной одежде делал домашнее задание по заклинаниям.

— Как прошла встреча? Он попросил тебя извиниться перед Аланом? — спросил Терри, как только заметил Гарри.

«Он так и сделал». Не было никакой причины настраивать своего соседа против себя. Этот человек может быть вашим лучшим другом или злейшим врагом, в зависимости от того, как вы к нему относитесь.

— Ну что? Ты извинился? Хотя лично я не думаю, что ты бы извинился.

Гарри прищурился, снимая рубашку. «К сожалению, мой сосед по комнате тоже хороший логик». Он повернулся к Терри, услышав свист, и приподнял левую бровь, глядя на мальчика, который пожирал его глазами.

— Откуда у тебя такое тело? Ты что, тренируешься в спортзале? Ни за что не поверю, что у тебя такое телосложение в твоём возрасте! — воскликнул кудрявый когтевранец, снова окинув взглядом подтянутое тело Гарри ростом 160 см.

— Регулярные упражнения, — сказал он, полностью игнорируя слово «чудак». — И нет, я не извинялся. Ты уже написал эссе по трансфигурации? — Терри кивнул.

— Хорошо, но я не закончил, так что позволь мне закончить своё. Сказав это, он достал свои книги и приступил к работе.

Альбус Дамблдор сидел в своём кабинете, потягивая огненное виски из бокала и размышляя о событиях дня, а точнее, о тех случаях, когда присутствовал старший Поттер. Он смотрел на янтарную жидкость, потягивая виски, и перебирал в памяти окклюменцию — такую малоизвестную, но не менее удивительную область магии.

«Где я допустил ошибку? Что я сделал, чтобы получить такой... холодный ответ от Гарри Поттера? Всё шло хорошо. Алан Поттер победил Тома, и остаточная магия Тома нашла следующую жертву, на которой могла паразитировать, и, поскольку Алан был неприкосновенен, она прицепилась к Гарри Поттеру. Вот что представляла собой тёмная аура вокруг шрама Поттера, верно? Неужели он ошибался? Неужели это было не то, что он думал?» Была ли эта тьма чем-то большим, чем просто остаточная магия Тома? Но если так, то почему, почему тогда она не ощущалась по-другому?

Пророчество было ясным, как никогда, Алан Поттер был тем, на ком Том поставил метку, а тьма Гарри Поттера была тем, о чём Том не знал. Но... могу ли я использовать тьму Гарри как «силу, о которой он не знает»? Станет ли Гарри Поттер тем, кто преподнесёт неожиданный поворот? И если да...то как?

Феникс Фокс наблюдал, как его подопечный с головой погрузился в свои игры. Он собирался сказать своему подопечному, что второй вошедший мальчик был не совсем...человеком... он должен был сказать своему подопечному, каким...холодным и жёстким было волшебство мальчика. Это не обязательно был злой перс, но и не "светлый", на самом деле магия мальчика была смесью двух его личностей, двух могущественных существ, которые жили в нем и выжили как единое целое ... Один из них чувствовал себя точно таким же, как один из "тех"...те, кто были выше всех ... Те, кто контролировал тайную магию на земле и за ее пределами...сама земля.

Но Фоукс ничего из этого не сказал, нет, вместо этого феникс изо всех сил старался снова и снова пересматривать свой план и отбрасывать предыдущие планы, прежде чем составить новый. Это было почти... эйфорией... почти.

Глава 4 Тяжкие несчастные случаи

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Ты был создан, чтобы следовать моде, но я родился, чтобы создать новую моду.

Р-Кейд

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Ранее в SotW-

Но Фоукс ничего из этого не сказал, нет, вместо этого феникс изо всех сил старался снова и снова пересматривать свой план и отбрасывать предыдущие планы, прежде чем составить новый. Это было почти... эйфорией... почти.

Безмолвие зимы

-Дев Стрелец Черный

~~ Глава 4: Тяжкие несчастные случаи ~~

Через несколько дней после этого всё прошло хорошо, Гарри посещал занятия по астрономии и травологии, оба предмета были хорошими и немного сложными. Сложными, потому что он никогда не утруждал себя изучением этих двух предметов, за исключением тех частей, где они ему действительно были нужны.

Гербология по-своему была хороша и успокаивала, со всей этой зеленью и цветущими растениями, но тяжёлая одежда и жаркая температура в теплицах всегда раздражали его.

С другой стороны, астрономия немного напрягала шею и глаза, но прохладная и тёмная атмосфера успокаивала его. Он не знал почему, но ночь всегда успокаивала его и делала более открытым в общении.

Ему всё равно нравилось смотреть на ночное небо и мерцающие звёзды, но он не хотел тратить память на запоминание названий и положений. Так он размышлял, пока профессор не рассказал им о том, как сильно положение планет, созвездий и спутников влияет на создание сложных и старых зелий, ритуалов и заклинаний, основанных на арифмантике.

Он также расширил круг своих друзей, добавив в него своего соседа по комнате Терри Бута, который, как знал Гарри, рано или поздно присоединится к нему.

Однако не всё было хорошо: и Алендейл, и Уизли взяли на себя смелость называть его тёмным волшебником и распускать о нём странные слухи. Алан даже описал свою встречу с Дамблдором в более... дерзкой манере. По-видимому, Гарри пошёл и бросил директору вызов, отказавшись извиниться, а затем они поссорились из-за слов, прежде чем достать волшебные палочки. Затем Гарри использовал тёмную магию, чтобы взять Алана в заложники, и Дамблдор сдался, прежде чем Алан использовал свою светлую магию и выгнал Гарри из кабинета, запретив ему когда-либо снова туда входить... на самом деле, полная чушь.

Дело в том, что он тянул время, потому что никто из этой парочки никогда не называл его по имени, так что он тоже не мог ничего предъявить за свои будущие жестокие действия. Но как только они начнут действовать открыто, он с готовностью поставит этих дешёвых обезьян на место.

Тем не менее, сегодня был хороший день, потому что после шести дней каникул сегодня будет урок по одному из его самых любимых предметов — зельеварению. Другие уроки тоже были хорошими, но в зельеварении он был настоящим гением.

Они говорили, что профессор с крючковатым носом был настоящим ублюдком, но ему было всё равно, что «они» говорят, он твёрдо верил в то, что первое впечатление нужно производить самому. Поэтому он ждал и обходил класс, чтобы проверить, правду ли «они» говорят или снова лгут.

Гарри только закончил, когда прилетели совы, как всегда, целыми стаями, и ему было совершенно не до них... до тех пор, пока большой краснохвостый ястреб не сел прямо перед ним, явно привлекая всеобщее внимание. Конверта из чистого золота, привязанного к его когтю, было достаточно, чтобы привлечь ещё больше внимания.

Ястреб молчал, просто сидел и смотрел на Гарри своими ястребиными глазами, а холодный взгляд Гарри не дрогнул ни на секунду.

Никто не знал, что делать. Терри даже попытался забрать письмо, но ястреб расправил крылья и показал когти, издав пронзительный предупреждающий крик, от которого кудрявый Когтевран тут же отпрянул в страхе.

— Для меня? — наконец спросил Гарри и увидел, что птица кивнула. Хм... умная птица.

Он взял конверт и сунул его в кожаную сумку. Может, они и были его друзьями, но не настолько, чтобы лезть в его личную жизнь. Закрыв сумку, он поднял взгляд и увидел, что ястреб всё ещё сидит и смотрит на него. Гарри тоже приподнял левую бровь.

Ястреб возмущённо закричал и клюнул его сумку, прежде чем взлететь ему на плечо. — Ты хочешь, чтобы я прочитал это сейчас?

"Визг"

Гарри чувствовал себя не в своей тарелке, но всё же вскрыл конверт и обнаружил два письма, одно длинное, а другое короткое, и деревянную цилиндрическую штуковину, похожую на свисток. Он взял маленькое письмо и прочитал:

Если вы читаете это первым, то напишите об этом в своём ответе. Я ставлю на это свои пять галлонов.

Теперь перейдём к теме, которая у нас на повестке дня, — это «Гор». Да, ястреб, я назвал её «Гор», и не смейтесь! Это хорошее имя! Хотя я не думаю, что ей оно нравится. Да, ястреб — самка, так что вы можете назвать её как угодно. Я пытался назвать её в честь египетского божества, но он был мужчиной.

В любом случае, да, она ястреб, она для тебя, и да, ты не ослышался, она твоя. Зачем? Чтобы отправлять письма, конечно! Ты будешь отправлять письма с её помощью. Она усовершенствована, как и ты, её скорость составляет 200 миль в час, а зрение позволяет ей видеть на пять километров, её слух тоже модифицирован, но у меня не было времени это проверить.

Итак, да, она ваша, назовите её как-нибудь и всё такое. Что нужно знать о ней: во-первых, она очень-очень собственница, во-вторых, она любит жареное мясо и, наконец...ну, есть одна особенность, которую вам придётся раскрыть со временем.

В ожидании вашего письма, прочтите и первое.

О, а пока вы не откроете для себя эту особенность, внутри есть свисток, чтобы позвать её, когда захотите.

Подписи не было, но Гарри и не нужна была подпись, чтобы понять, кто мог сделать всё это для него. Ладно, это было чушью, он просто узнал почерк и догадался, кто это был. Но факт оставался фактом: теперь у него был «Ястреб», и ему приходилось отправлять письма.

Гарри вздохнул и посмотрел через плечо на птицу, которая внимательно изучала его письмо, как будто могла прочитать и понять его лучше, чем он сам. «Значит, ты моя?» — спросил он её и увидел, что она смотрит на него с недоверием. «Ты это спрашиваешь?»

Но он не обращал на неё внимания. «Как насчёт... Лили?» — спросил он её и увидел, что она пристально смотрит на него, и это было довольно пугающе. «Твоё имя, не знаю, нравится оно тебе или нет, как оно звучит? Лили?» Были личные причины, по которым её так назвали, но никому не нужно было об этом знать.

Ястреб окинул его взглядом, словно оценивая, прежде чем одобрительно каркнуть и ткнуться клювом ему в ухо, отчего он мягко улыбнулся.

У Сьюзен Боунс были трудные времена, очень трудные времена, и не потому, что она была племянницей директора Департамента магического правопорядка, и не потому, что ей нужно было занять его место и прославиться, пока она училась в Хогвартсе. Дело было не в учёбе, а в чём-то другом... на самом деле, все её проблемы можно было описать двумя словами — Гарри и Поттер.

Сьюзен даже не видела Гарри Поттера до того дня, когда встретила его в Хогвартс-экспрессе, и её первым впечатлением было то, какой же он ботаник. Ну серьёзно, кто читает скучную книгу по арифмантике целых восемь часов во время первой поездки на поезде в Хогвартс? На самом деле она знала, кто это был: парень с мягкими волосами, зачёсанными назад, точёным лицом с волевым подбородком и самыми притягательными изумрудными глазами, которые с того дня завладели её мечтами.

Но это было странно, она пообещала себе «не влюбляться» ни в какого парня или что-то в этом роде. Не то чтобы она была безнадежно влюблена в него, просто это влечение тянуло ее к нему и заставляло ее думать о том, как заставить его открыться ей, что в конечном итоге заставляло ее думать о нем каждый день, и это сознание заставляло его появляться в ее снах, да, это была единственная причина, по которой она вела себя странно.

К сожалению, она не смогла продолжить свои размышления, так как её мысли прервал звонок Хогвартса, возвещавший о начале первой лекции.

Гарри лениво сидел рядом с Терри, который говорил что-то о том, что Северус Снейп, преподаватель зельеварения, не из тех, с кем можно связываться, и как он рад, что на этом уроке он с Пуффендуйцами, а не с Гриффиндорцами, которые всегда раздражали Снейпа, или со Змеями, которым он благоволил.

Для него в этом не было ничего нового, ведь он тоже присутствовал, когда старосты факультетов произносили вступительные речи о разных учителях и предметах. Они рассказывали, как Снейп ненавидел всех, кто не учился на его факультете, и снижал баллы за мелкие ошибки. Но, как и всегда, Гарри верил в то, что первое впечатление может быть обманчивым. Поэтому он решил подождать и посмотреть, что из себя представляет Северус Снейп.

Двери с грохотом закрылись, и Северус Снейп проскользнул в тёмную и сырую комнату для зельеварения, его чёрные мантии эффектно развевались за спиной. Он подошёл к своему столу и оглядел каждого ученика, задержав взгляд на Гарри, но затем продолжил, как будто разговор с мальчиком был пустой тратой времени.

Снейп принял у них зачётные работы и вкратце рассказал о тонком искусстве приготовления зелий и о том, как он научит их разливать смерть по бутылкам, варить славу и заманивать кого-нибудь в ловушку, прежде чем назвать все предыдущие группы полными тупицами.

— Поттер! Скажи мне, что получится, если я добавлю измельчённый корень асфоделя в настой полыни? — Он ухмыльнулся, когда Гарри встал, нахмурившись. Ему не понравилось, что его новый учитель зельеварения выбрал именно его. Он знал ответ, это было проще простого, но как же его цель — не привлекать к себе внимания? Нет, это было зельеварение, всё остальное можно было поставить под угрозу, но не это. Но тогда его прикрытие будет раскрыто с треском... всё же это были зелья, он не мог рисковать и портить их.

— Скажи что-нибудь, Поттер, у нас нет целого дня, чтобы смотреть, как ты пялишься на меня, как дурак, — выплюнул Снейп, словно Гарри был его злейшим врагом. Это ещё больше смутило мальчика.

— Глоток живой смерти, сэр, — сказал Гарри своим холодным монотонным голосом. Он заметил, что глаз Снейпа слегка дернулся, но это было лишь на мгновение.

«Это было очень просто». Снейп снова ухмыльнулся. «Где, Поттер, я возьму безоар?» — он снова поддел юного волшебника.

«Козий желудок, сэр». Гарри уже ничего не понимал. Что он сделал, чтобы получить это?

— Детские игры. Давайте ещё раз, в чём разница между наперстянкой и волчьей ягодой? — Снейп ухмылялся, как будто только что показал Гарри его место.

«Это одно и то же растение, сэр, никакой разницы». Гарри чувствовал, что что-то не так. Может, дело в том, что наказание Снейпа отменили в первый же день? Может, поэтому он получил это? Возможно, но Гарри заметил, что Снейп сжал кулаки под столом, а ухмылки как не бывало.

«Сколько капель Веритасерума нужно дать, чтобы взять человека под контроль?» Снейп точно не собирался отступать.

"Три капли на середину их языка".

«Что я получу, если добавлю златоглазок и порошкообразный рог двурогих оленей?»

- Оборотное зелье, сэр.

«Смешайте луковицу кальмара, щупальце морского огурца и настойку тимьяна, что получится?»

«Феликс фелицис, также известный как «Жидкая удача».

Снейп не мог в это поверить, это было просто невозможно! Мальчик явно жульничал и хвастался. Это было абсурдно!

«Сколько ещё раз нужно повторить, чтобы лекарство от фурункула превратилось в заживляющую мазь?»

«Пять по часовой стрелке и тринадцать против часовой стрелки, но это нужно сделать до добавления шипов дикобраза, иначе получится зелье от зуда».

«Заткнись, Поттер! Вот кто ты такой — наглый лжец, который знает немного и хвастается этим перед всеми, как и твой отец, ты такой же хвастливый болван, вы, Поттеры, все одинаковые, негодные для приличного общества». На лице Снейпа появилась мерзкая ухмылка, когда он выплевывал все это.

Взгляд Гарри был холодным, очень холодным, но он ничего не сказал. В классе было двадцать учеников. Кроме того, Снейп, хоть и не вёл себя как учитель, был его преподавателем, и Гарри не знал, что о нём можно сказать, поэтому он просто продолжал смотреть профессору-летучей мыши прямо в глаза.

— Смотришь на меня, Поттер? Что ты собираешься делать? Пожаловаться директору? Позволь мне прояснить, что я здесь учитель, а ты, Поттер, НИЧЕГО не можешь мне сделать. Всегда помни об этом. Снейп сам смотрел на Гарри и испытывал сильное искушение применить легилименцию, просто чтобы узнать, о чём тот думает, ведь по его лицу ничего нельзя было понять, и он не возражал.

— Как ты думаешь, что мы будем делать? Хлопать в ладоши? Ты тупой обманщик и лжец, Поттер. Сядь, пока я не начал снимать баллы. Снейп снова искал хоть что-нибудь, хоть какой-то признак, хоть какое-то движение, чтобы понять, что чувствует мальчик, но ничего не было. Вместо этого Гарри просто сидел, как запрограммированная машина, которая строила планы, как убить своего врага разными способами.

Начались уроки, и им дали задание приготовить зелье от ожогов. К счастью, все были достаточно благоразумны, чтобы ничего не взорвать, и к концу урока первокурсники Рейвенкло и Хаффлпаффа вышли на улицу настолько счастливыми, насколько могли быть после двойных зелий под руководством Снейпа.

— Это было круто, Гарри! Реально круто, чувак, без обид, но до сих пор я считал тебя посредственностью, ну, в лучшем случае, выше среднего, но в зельях ты, похоже, гений! — радостно воскликнул Терри, идя рядом с Гарри, а Сьюзен и Ханна следовали за ними. — Теперь ты помогаешь мне с домашними заданиями по зельеварению.

Гарри посмотрел на Терри, который слегка вздрогнул и отпрянул. «Я-я имею в виду, если ты, конечно, хочешь», — заикаясь, произнёс магглорождённый.

Гарри пожал плечами, ведь он не мог указать на ошибки, а Терри был его соседом по комнате, так что лучше перестраховаться. «Я могу указать на несколько вещей». Видимо, этого было достаточно, потому что Терри радостно кивнул.

— Ты очень хорошо справился, Гарри, и я знаю, что ты не списывал. Хотя я не понимаю, почему профессор Снейп выбрал именно тебя, — сказала Сьюзен и поравнялась с ним.

— Дело не в том, что я сделал, это как-то связано с моим отцом и, возможно, с Аланом, — сказал Гарри и продолжил идти. — Почему? — Он так тебе и сказал? — спросил Терри с сарказмом в голосе, но Гарри лишь покачал головой в отрицании. — Всё было хорошо, пока я отвечал по существу, но как только я начал что-то описывать, он заявил, что я хвастун, лжец и мошенник, «как мой отец», и я не стал продолжать.

Разговор затих, потому что его друзья знали, что их дружба только зарождалась, а значит, она была недостаточно крепкой, чтобы обсуждать родственников, живых или умерших.

Только после ужина у Гарри появилось достаточно времени, чтобы в безопасности за занавесками своей кровати открыть второе письмо.

Если ты сначала прочитаешь это, то не смей мне говорить. Я ставлю на кон свои пять галлеонов, и если я их проиграю, то заберу их у тебя. Теперь, когда с этим покончено, позволь мне перейти к самому интересному~

ХЭДРИАН ДЖЕЙМС ПОТТЕР! ГДЕ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, МОЁ ПИСЬМО?! Серьёзно, Гарри? Никакого письма? Даже простого «Я в порядке»? Мы были настолько плохи или ты так отчаянно хотел бросить свою старушку, что забыл о нас, как только обзавёлся новыми друзьями?

А я-то ждал, что ты скоро пришлёшь мне письмо и расскажешь, как Хогвартс выглядит с озера, или сколько девушек в тебя влюбились, или какой Дамблдор манипулятор, а что я получил? Ничего! И раз ты этого не сделал, твоё наказание — писать мне письмо раз в неделю до конца первого курса! И если я не получу своё еженедельное письмо, берегись, Поттер, я приеду и убью тебя! Ха-ха-ха!

Теперь, когда с этим покончено, позволь мне сказать тебе, что здесь всё хорошо, у меня всё в порядке, как и у твоего старика, мы оба очень по тебе скучаем. У него есть скрипка, а я занимаюсь своим пианино, кому, чёрт возьми, нужна эта дурацкая скрипка, пфф.

Дракси и Дрокси очень любят тебя и скучают по тебе, они даже каждый день убирают твою комнату, хотя тебя здесь нет, а ещё твоя чёртова любимица Селена. Говорю тебе, Поттер, ты заберёшь её, как только она повзрослеет, я не буду терпеть эту унылую картину дольше, чем нужно. Глупая, испортила эту штуку! Она даже съела мистеров Прыткого и Проворного! Я её наказала, теперь она будет получать только крыс в течение недели.

А теперь твой старик должен сказать свои старые простые вещи.

Привет, Гарри, как ты? Я знаю, что у тебя всё хорошо, но, пожалуйста, Гарри, не забывай о нас. Ты же знаешь, что у нас есть только ты, и не получать от тебя вестей — это, ну, не очень хорошо. Я знаю, что ты занят новыми друзьями, и я надеюсь, что у тебя есть девушка, но просто письмо раз в две недели — это хорошо.

Твоя бабушка очень волновалась, она ждала твоих писем и, наверное, говорила тебе, что думает, вот почему она как можно скорее улучшила твою птицу. Теперь мы все в порядке, Дракси, Дрокси и все остальные скучают по тебе. И не говори ей, но я планирую отпуск, раз уж мы знаем, что ты не приедешь. Так что, надеюсь, всё пройдёт хорошо.

Что ж, подводя итог, делай всё так же хорошо, как и всегда. Мы всегда рядом. Кроме того, если ты первым откроешь это письмо, то скажи, пожалуйста, это мой единственный шанс выиграть несколько галеонов, хотя я думаю, что знаю, что ты откроешь его первым.

Колодец желаний,

Н и П (Не вините меня, она хочет, чтобы мы так к ней обращались)

Гарри поморщился, когда прочитал, через что прошла его бабушка, и ему стало стыдно за то, что он так с ней поступил. Он и не подозревал, что отсутствие писем так сильно на неё повлияет. Он скучал по Дракси и Дроки, они были его личными эльфами, которые всегда были рядом. А Селена? Она была его питомцем, его личным маленьким василиском. Он улыбнулся, когда прочитал, что её наказали. О, бабушка могла наказать даже чёртова василиска.

Письмо его старика ничем не отличалось от других, и он решил писать раз в неделю и отправлять письма через Лили. Это также дало бы ему передышку от опекунов. Кроме того, поездка в отпуск была кстати, так как после усыновления они оба оставили свои желания, так что это был приятный сюрприз для бабушки.

Затем Гарри дал подробный ответ и рассказал, как прошла его неделя. Он не стал упоминать о том, как вёл себя с профессорами, но рассказал о происшествии в кабинете Дамблдора. Закончив писать, он подошёл к подоконнику и дунул в деревянный свисток.

Сначала ответа не было, но вскоре появилось тёмное пятнышко, которое приближалось к нему, а затем сделало петлю в воздухе и приземлилось на подоконник. Гарри просто улыбнулся, когда Лили ткнулась носом в его руку. Затем он привязал письмо и отправил его своим опекунам, после чего лёг на кровать и погрузился в свой внутренний мир, чтобы проанализировать прошедший день.

Дни после этого проходили как обычно, за исключением попыток Алана и Уизли-младшего заставить Гарри почувствовать себя неполноценным. Один такой случай произошёл во вторник, когда они оба пытались похвастаться своими достижениями в Большом зале. На самом деле это было всего лишь одно достижение — «победил Сами-Знаете-Кого в возрасте одного года», и это закончилось эффектно, когда Гарри спокойно заметил, что Алан не может назвать имя того, кого он победил в возрасте одного года. После этого Алан достал свою палочку, и МакГонагалл вывела их обоих из Большого зала, вот и всё.

Круг общения Гарри пополнился Седриком Диггори, Энтони Голдштейном и Су Ли, которая была рада, что он, по её словам, разбирается в их искусстве. Это означало, что он разбирается в боевых искусствах. Занятия тоже были расписаны по три урока для каждого факультета.

Гриффиндор: Гербология, астрономия и урок Защиты от Тёмных искусств в понедельник.

Хаффлпафф: Трансфигурация, зельеварение и защита от темных искусств по средам.

Слизерин: Заклинания, история магии и занятия по защите от тёмных искусств в пятницу.

Единственное, что отличалось, — это уроки полётов. В четверг — у Когтеврана и Хаффлпаффа, а в пятницу — у Гриффиндора и Слизерина. И поскольку это был их первый урок полётов, неудивительно, что и Пуффендуй, и Когтевран разделились: новички, такие как магглорождённые или полукровки, которые никогда не летали, нервничали, в то время как чистокровные и полукровки, связанные с волшебным миром, были воодушевлены и хвастались своими способностями. Су Ли сказала ему, что даже планирует научиться акробатике на мётлах, ведь это было бы так круто, верно? Верно.

"ПИИИИИИП!"

«Выстраивайтесь в очередь, чего вы ждёте?» — резкий голос судьи по квиддичу и лётного инструктора Хогвартса мадам Роланды Мари Хуч ударил им в уши, и ученики немедленно последовали её указаниям.

«А теперь поднимите руку над метлой и скажите «ВВЕРХ!» — рявкнула она, проходя между рядами учеников.

Гарри нахмурился, услышав это, "ВВЕРХ" означает "командовать". И хотя быть уверенным в себе полезно, командовать чем-то таким живым, как метла, было все равно что отдавать приказы заколдованной Горгулье, охраняющей кабинет директора. Поэтому вместо этого он протянул руку и был по-настоящему удивлен, когда метла застегнулась у него в руках, даже не произнеся ни слова.

Терри, сидевший рядом с Гарри, был занят тем, что говорил «Упс», и не обращал на него внимания, а Сью прищурилась, потому что не слышала, как он произнёс это слово.

Через какое-то время Гарри огляделся и увидел, что метла Сьюзен лежит мёртвым грузом, метла Ханны катится, Терри получил пощёчину, потому что выругался, а Сью гордо стояла, любуясь своей сломанной метлой. В конце концов, все взяли свои метлы.

"Теперь садись на метлу, крепко держись за нее, чтобы не упасть с ее края. Ты пролетишь в четырех метрах над землей и будешь парить в воздухе в течение двух минут, прежде чем медленно снизишься и приземлишься. Теперь ВСЕ В ВОЗДУХ!" "ПИИИИИИИП!" - Она свистнула в свисток, и все медленно взлетели на ту высоту, на которую их либо попросили, либо им было удобно.

Гарри закрыл глаза, и на его губах появилась лёгкая улыбка. Было бы лучше, если бы ему разрешили летать столько, сколько он захочет, но это лучше, чем ничего. Он мог бы найти несколько причин, чтобы обвинить себя, но в конце концов, это был очевидный факт: полёты всегда приносили ему облегчение. В воздухе он чувствовал себя в безопасности, и всё напряжение, накопившееся за неделю работы, постепенно рассеивалось, когда прохладный ветер обдувал его лицо.

— Привет, Гарри, тебе нравятся уроки?

Гарри обернулся и увидел, что Сьюзен, раскрасневшаяся как рак, летит на одном с ним уровне. Она крепко сжимала метлу обеими руками и скрестила ноги. Она тоже вспотела, и это говорило о том, что ей не по себе в воздухе, и это объясняло её неуверенный полёт. Но почему она была такой же красной, как её волосы? Нервничала? Возможно. Чего он не знал, так это того, что почти все девушки поглядывали на него, пока его волосы мягко колыхались на ветру, а улыбка подчёркивала его аристократические черты лица.

— Это хорошо. — сказал он и пожал плечами.

"Ладно, все, спускайтесь". "ПИИИИИИП". Хуч подал сигнал о посадке, и студенты медленно начали спуск.

"ААААААААААА!"

Гарри был всего в двух метрах от земли, когда услышал девичий крик. Он обернулся и увидел, что его первая подруга из Хогвартса летит со скоростью около 40 миль в час, ужасно дёргаясь. Рыжие волосы Сьюзен развевались вокруг лица, она изо всех сил вцепилась в метлу, которая стремительно поднималась вверх, то и дело резко дёргаясь. И в порыве сообразительности она закрыла глаза.

«Кто-нибудь, спасите её!.» — закричала Ханна, и это подействовало на Гарри как ушат холодной воды, потому что он тут же забыл обо всём и на головокружительной скорости помчался к дёргающейся девушке, следуя за каждым её взмахом метлы. Он услышал, как Хух выкрикнул его имя, и увидел, как кто-то ещё оседлал метлу и полетел к Сьюзен, но он не обратил на это внимания, ведь это было важнее.

Рыжеволосая Хаффлпаффка не выдержала издевательств, и метла наконец сбросила её, и она упала прямо на смертное ложе.

Гарри поймал бьющуюся в его руках девочку в полёте и услышал, как что-то «щёлкнуло», но он поднял её и посадил позади себя. Испуганная девочка тут же вцепилась в него мёртвой хваткой, пока он успокаивал свою мчащуюся метлу. К тому времени, как школьная метла была под контролем, Сьюзен рыдала в голос, уткнувшись головой ему в шею.

Гарри вздохнул с облегчением, но, возможно, слишком рано, потому что в тот же миг он почувствовал, как что-то волшебное пронеслось рядом с ним. Его глаза расширились, а тело непроизвольно отклонилось влево, когда что-то волшебное пролетело мимо того места, где он стоял несколько мгновений назад.

Он был слишком тонким, чтобы быть заколдованным магическим шаром, и пролетел мимо него быстро, как стрела. Кроме того, он не был дружелюбным, а это означало, что кто-то направил его с намерением причинить ему вред. Он повернулся в ту сторону, откуда прилетела проклятая стрела, но не увидел ничего, кроме студентов, которые в замешательстве смотрели на него, не понимая, почему он не падает.

"ААААААААААА!"

Гарри слегка застонал, видимо, эта дурацкая стрела попала в какую-то девчонку. Он обернулся и снова был потрясён: Су Ли на бешеной скорости летела к Запретному лесу, а её метла? Конечно, дико тряслась... сильнее, чем предыдущая.

"Черт возьми!"

Глава 5 Откровения

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Ваш опыт из прошлого влияет на ваше настоящее, а ваши решения в настоящем повлияют на ваше будущее.

~ Р-Кейд

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Ранее в SotW-

"ААААААААААА!"

Гарри слегка застонал, видимо, дурацкая стрела попала в какую-то другую девушку. Он обернулся и снова был потрясён: Су Ли на бешеной скорости летела к Запретному лесу, а её метла? Конечно, дико тряслась... сильнее, чем предыдущая.

Безмолвие зимы

-Дев Стрелец Черный

~~ Глава 5: Откровения ~~

Гарри ничего не видел после этого. Он уже двигался в сторону Су, прежде чем осознал это. Он слышал крики под собой, и мадам Хуч тоже мчалась так быстро, как только могла.

Но школьные метлы не делали того, что делала эта дурацкая заколдованная метла. Даже при всей своей мощи школьные метлы были совершенно бесполезны. Гарри отключился от всего, что его окружало, в том числе от пронзительного крика Сьюзен, который разрывал ему барабанные перепонки.

Гарри лежал, прислонившись к ручке метлы, когда случилась ещё одна неприятность. Метла Сью перевернулась вверх тормашками и сильно дернулась, из-за чего кричащая от страха девочка выпустила метлу из рук и упала прямо на смерть.

Глаза Гарри расширились, и его подсознание начало подсчитывать высоту, на которой он поймает падающий коготь. Он застонал, когда по его расчетам высота составила два фута над землей, что означало три смерти - его, Су и Сьюзан. И если он остановится сейчас, то будет нести ответственность за добровольное убийство товарища когтя.

Был только один другой способ, но он был слишком рискованным. Ему было запрещено использовать его в течение как минимум двух месяцев после его последней вылазки. Но сейчас другого выхода не было. Он знал, что столкнётся с побочными эффектами и ему придётся как можно скорее всё скрыть, но это был единственный способ спасти всех.

Гарри закрыл глаза и начал концентрироваться на своём внутреннем «я». На внеземной древней связи, к которой он случайно подключился, когда ему было пять лет.

Его конечности удлинились, грудная клетка расширилась, а талия стала уже, плечи заострились, лицо стало более угловатым, а корни волос на голове поседели. У основания его ступней образовались маленькие торнадо, которые поползли вверх, окутывая его ноги до самых щиколоток. Гарри открыл глаза и увидел, что его зрачки стали полностью серыми, а зелёные глаза сдвинулись к краям, превратившись в ореол... и так Адриан Поттер — первый элементаль воздуха за несколько веков — возродился.

Всё произошло в считаные секунды после этого: Гарри с огромной скоростью метнулся к падающей лапе и поймал её в падении примерно в двадцати метрах от земли, обеспечив ей полную безопасность.

Су тоже обхватила его своими маленькими ручками и начала рыдать, пока он медленно возвращался в нормальное состояние. Его глаза снова стали зелёными, как лес, волосы вернули себе прежний блеск, конечности и диафрагма расслабились, торнадо исчезли, и он медленно опустился на землю.

Все когтевранцы и пуффендуйцы окружили его, подбадривая, хлопая в ладоши и свистя, а мадам Хуч тоже спустилась вниз, гордо улыбаясь и вытирая глаза. «Тридцать баллов Гарри Поттеру за спасение двух жизней и ещё десять за отличный полёт. Я поговорю с Альбусом о специальной награде за заслуги перед школой». — гордо объявила она, прежде чем повернуться ко всем остальным.

— А теперь я отведу их в больничное крыло. Никто не должен летать, иначе вас исключат раньше, чем вы успеете сказать «квиддич». — Она сердито посмотрела на всех присутствующих, прежде чем потянуть Гарри за метлу. Это было довольно трудно, так как Ханна Эбботт и Падма Патил обнимали Сьюзен и Су соответственно.

— Я в полном порядке, мадам, не думаю, что мне нужно идти… — О, тише, Поттер, Поппи не станет тебя задерживать, если в этом нет необходимости, — упрекнула его Хух, и он благоразумно промолчал, почувствовав, как в нём поднимается что-то нехорошее.

Это было бесполезно.

Ему следовало догадаться раньше, и эта пинта крови тоже не помогла. В общем, Гарри был прикован к сырой и жёсткой больничной койке до самого ужина. У Сьюзан было вывихнуто левое плечо. Должно быть, это был тот самый «щелчок», который он тогда услышал. Сью, с другой стороны, просто немного плохо себя чувствовала, и их обоих должны были выписать в течение часа. Чертова глупая удача.

Двери больничного крыла с грохотом распахнулись, и высокая женщина с огненно-рыжими волосами, развевающимися на ветру, вбежала внутрь и крепко обняла Сьюзан. Гарри догадался, что она была какой-то родственницей девочки. Они немного поговорили: Сьюзан рассказывала свою историю, а Амелия шептала ей на ухо что-то ласковое. Наконец пожилая женщина отошла от кровати Сьюзан и направилась к Гарри.

— Привет, Гарри. Позволь мне сначала представиться. Я Амелия Боунс, директор Департамента магического правопорядка Великобритании и, что более важно, тётя Сьюзен. — сказала она, улыбаясь лежащему мальчику.

— С удовольствием, мадам Боунс. — Гарри почтительно кивнул.

— О, пожалуйста, не надо этих «мадам». Вы заслужили право называть меня Амелией. — Она поправила его, но не знала, что это одна из тех вещей, которые Гарри находил трудными, поэтому в конце концов он просто пожал плечами.

— Я не знаю, как тебя благодарить, Гарри. Сьюзи — единственная, кто у нас остался, и... я не знаю, что бы я делал, если бы потерял её сегодня. Дом Костей в неоплатном долгу перед тобой, и я бесконечно благодарен. Я-я просто не знаю, как тебя благодарить.

Гарри просто кивнул: долг перед древним и благородным домом плюс директор Департамента магического правопорядка... что ж, звучит неплохо.

— Тётя! — воскликнула Сьюзан и посмотрела на свою тётю. Амелия на мгновение растерялась, но потом на её лице появилось понимание.

«Гарри Поттер, от имени Сьюзен я сердечно приглашаю вас на празднование Рождества в поместье Костей, или, как его ещё называют, Оссуарий», — сказала она ему, широко улыбаясь.

Гарри подумал об этом: «Приглашение в дом директора Департамента магического правопорядка — это хорошо, у меня тоже нет никаких других планов на Рождество. К тому же представьте, какой доступ к знаниям я получу через библиотеку семьи Боунс, это будет вишенкой на торте.»

— Я... отказываюсь, — пробормотал Гарри, шокировав и Сьюзен, и Амелию. Последняя не понимала, почему он так поступил, но ей пришлось пригласить его.

— Не волнуйся, Гарри, я знаю, как заняты такие молодые люди, как ты. Как насчёт встречи Нового года? У нас в поместье Боунс будет небольшая вечеринка. — Амелия снова попыталась улыбнуться.

«Я... Простите, мадам, но у меня очень плотный график на все зимние каникулы. Я не могу его изменить». Он попытался выкрутиться, потому что действительно был очень занят, хотя бы ради своих личных интересов. К тому же ему нужно было кое-что раскопать и написать несколько книг о переводах. Рождество — лучшее время для некоторых особых ритуалов, которые можно проводить только в таких суперволшебных местах, как Хогвартс.

Амелия тоже немного растерялась, не понимая, почему Гарри отказывается от её предложений. Не то чтобы они были тёмными или что-то в этом роде, на самом деле они были второй по светлости семьёй после самих Поттеров. Может, он собирался в отпуск со своими опекунами? Что ж, он всё равно нужен ей в поместье, хотя бы ради Сьюзен... но это будет моя последняя попытка, если он согласится, то хорошо, а если нет...

— Не волнуйся, Гарри, зимние каникулы — всегда самое загруженное время. Домашние задания, проекты и всё такое. Так что, как насчёт недельного визита летом? Я уверена, что тогда у нас, маленьких женщин, будет немного свободного времени, — сказала она с озорной улыбкой.

Гарри проворчал про себя, что это было «третье и последнее» правило, и он не мог сейчас отказаться от её предложения. «Глупая женщина, почему, чёрт возьми, она была такой убедительной, и почему, чёрт возьми, она была из древнего и благородного рода.» Он вздохнул про себя: «Конечно, мадам, я буду там, я могу сказать Сьюзен даты, если это удобно?» Он спросил её, и она с готовностью согласилась, а Сьюзен вздохнула с облегчением.

Наконец Амелия попрощалась и ушла, ещё раз заверив свою племянницу, что она всегда будет рядом и что это дело не останется простым «несчастным случаем».

— Знаешь, ты могла бы принять её предложение и остаться с нами до Нового года, — начала Сьюзан. — Хотя летние каникулы тоже хороши. Не то чтобы зимние — единственные, которые мы празднуем. Дафна, Трейс и Ханна тоже навещают меня летом. Они не сильно отличаются, за исключением нескольких вещей, знаешь ли.

«Это было бы слишком для обеих сторон сделки, и кто такие эти Даф и Трейс? Ваши сёстры?» — Гарри спросил, чтобы отвлечь её от темы пребывания в её доме. Он знал, что она продолжит разглагольствовать и на эту тему, и...

«Ты просто слишком много думаешь, и да, они мои сёстры, ну, не совсем сёстры, но как сёстры. Я знаю Ханну с четырёх лет, а Дафну с двух, а Дафну я знаю с семи. На самом деле удивительно, что ты их не знаешь, ведь они учатся в нашем классе и...»

..да, она умеет разглагольствовать.

Нужно было подумать о том, что проклятая стрела действительно была проклятой, в этом он тоже был уверен. Целью был не Су, а он сам, и он был в безопасности только благодаря своим исключительным, усиленным магией чувствам. Но в конечном счёте из этой ситуации можно было сделать один вывод: кто-то жаждал его крови. И он мог предположить, кто это был. Оставалась только одна проблема... доказательства.

Но для этого и нужны были зимние каникулы, а пока ему просто нужно будет держаться подальше от каждого тёмного угла в Хогвартсе, и, хотя это будет немного сложно, ему придётся постоянно держать при себе волшебную сенсорную карту. Посмотрим, как далеко он сможет зайти.

— Я... я глубоко сожалею о неудобствах, которые причинила. Дом Ли в неоплатном долгу перед вами. Я больше не буду вас беспокоить, — прошептала Су, и Гарри понял, что она вот-вот заплачет.

«Жизненный долг принят, мисс Ли, но сначала я бы хотел узнать, что именно вы делали там наверху, когда всех попросили спуститься?» — спросил Гарри, хотя и знал, что она там делала.

Су подняла взгляд на изучающие холодные нефритовые глаза, которые, казалось, сканировали её душу в поисках лжи, которую она собиралась произнести. Затем она посмотрела на Сьюзан и сказала: «Я пыталась помочь Сьюзан. Вот почему я была там, пыталась добраться до неё и помочь тебе».

Теперь она чувствовала себя плохо, как будто вся её гордость была растоптана. Как будто вся её работа, все её тренировки были бесполезны, когда ей наконец-то бросили вызов. Мастер Фу был прав, она была никчёмной, никому не нужна такая слабая девушка. Что скажет Гарри? Девушка, которая собиралась учиться акробатике на метле, даже не могла ею управлять.

«Тогда ты не была помехой. Ты была такой же помощницей, которая не могла видеть других в беде. Ты была нужна там, и твоя помощь ценится. Ты отлично летаешь, и я лично не хочу, чтобы такая замечательная девушка, которая так хорошо овладела своим искусством и может соперничать с мальчиками, пошла по пути самоуничижения. Ты была, есть и будешь хорошей.»

Гарри не был тем, к кому кто-то приходил за утешением. Они узнавали то, что знал он, и никогда не рассказывали ему то, о чём он их спрашивал. Они приходили просто поговорить с ним или боялись с ним разговаривать. Утешать? Это было то, в чём он никогда не был хорош. Но наблюдать за тем, как такой потенциал растрачивается впустую, было невыносимо. И он с облегчением увидел, что её мысли вернулись в нужное русло.

Су слегка улыбнулась, она знала, что Гарри просто пытается подбодрить её, но это было приятно. Она никогда не могла с ним поговорить. «Холодный принц Рэйвенкло» был для большинства из них чем-то вроде незнакомца. Просто какое-то дикое желание узнать, что на самом деле происходит в его голове.

Она уже довольно давно пыталась заговорить с ним, и именно поэтому рассказала ему о своём увлечении боевыми искусствами и акробатикой, просто чтобы произвести на него впечатление. И получить что-то близкое к комплименту было очень важно. Также помогало то, что он был более чем хорош собой и время от времени вызывал у неё странное покалывание. Особенно когда он говорил своим волнующим голосом.

Сьюзен хмурится, ей нравилось, да что там, ей очень нравилось, как Гарри спас её, летя на головокружительной скорости, поймав её, когда она вот-вот разбилась бы насмерть, а затем прижав к себе. Став её опорой, став её рыцарем в сияющих доспехах.

Но потом он тоже спасает Су.

И как же хорошо было вот так лететь. Как будто он сам был воздухом, нет, не воздухом, как будто он был... он был бурей, сметающей всё на своём пути и стремящейся к своей цели, а потом он подхватывает её, и она понимает, что обнимать его уже не так приятно, как раньше, почему? Потому что есть другая, другая девушка, которая занимает её место. Но в тот момент всё, что имело значение, — это безопасная посадка.

И теперь это, поощряющее ее, девушку, которая вторглась в их личное пространство с Гарри. И Гарри мотивирует ее? Плохо. Су смотрит на Гарри так, будто ее мир зависит от того, что он говорит? Очень плохо. Она планировала не торопиться, позволить событиям происходить в их естественном темпе. Но появление Су ускорило события. Она не может потерять все это из-за одной девушки, даже если это было немного ... все равно это было приятно. И она не потеряет это без борьбы.

Гарри буквально хотел убить их обеих. С тех пор, как они спасли его, Су и Сьюзен стали ещё более навязчивыми и всё время держались рядом с ним. Хуже всего было на занятиях, которые он посещал вместе с ними, потому что они пытались сделать его своим партнёром. Хорошо, что у него был Терри, и до сих пор на занятиях ученики работали только в парах, а не втроём.

— Куда теперь? — спросила Су, сидевшая слева от него с тех пор, как Сьюзан села справа, и время от времени отвлекавшая его. Идиоты.

— Зелья, — без эмоций сказал Гарри, шагая прямо и размеренно.

«Что случилось с уроками полётов Гриффиндора и Слизерина?» — громко спросил Терри. Он был самым невнимательным из них. Гарри чувствовал, что им нужен кто-то, кто любит посплетничать. Кто-то, кто знает, что происходит вокруг.

«Отменено. Тётя конфисковала все метлы Хогвартса для проверки.» Это произошло в тот же день, и к ужину Гарри стал мишенью для многих гриффиндорцев и слизеринцев. Дело в том, что они могли просто сердито бормотать что-то себе под нос, а если бы ситуация накалилась... что ж, мадам Помфри не доспала бы несколько ночей.

Забавно, да? Мадам Боунс сняла с Дамблдора штаны, когда он попытался представить это как «случайность», и, конечно, он с радостью конфисковал все метлы для проверки до дальнейших распоряжений.

— Это плохо, им это не понравится. Теперь нам нужно быть начеку, чтобы не попасть под случайное проклятие или сглаз. — Терри был либо параноиком, либо напуганным, и причём здесь «мы»? Гарри был главной мишенью.

Они бы пошли дальше, но их остановил писклявый голос, зовущий Гарри. Они обернулись и увидели, что профессор Хогвартса, полугоблин, тяжело дыша, бежит к ним.

— Да, профессор? — спросил Гарри, переводя дыхание и успокаиваясь.

— Могу я занять немного вашего времени? — спросил Флитвик, и они оба знали, что это был не вопрос, поэтому Гарри кивнул и последовал за профессором-карликом в его кабинет.

В кабинете Гарри рассматривал всё, что было выставлено на обозрение, пока Флитвик рылся в своём личном шкафу. Он не обращал внимания на потайные двери, которые почувствовал, и на секретный проход, ведущий ко второй красной книге на пятой полке справа от него. Он увидел трофеи и грамоты, которые Флитвик получил на чемпионатах по дуэлям, и фотографии своих любимых учеников. Гарри заметил, что Флитвик не отдавал предпочтения своим знаменитым ученикам. Для него все были равны.

Там же был золотой топор с нарисованной на лезвии кровью. Это означало, что Флитвик хорошо владел оружием ближнего боя и гордился своим гоблинским происхождением. Комната была в хорошем состоянии, если не считать разбросанных повсюду древних фолиантов и книг.

Там были перья, пергаменты и чернильницы, древние свитки и таблицы заклинаний. В целом Гарри очень ясно понял одну вещь: Флитвик — не тот, с кем можно шутить и которого можно обойти. Лучше быть у него на хорошем счету и знать его уловки, прежде чем сталкиваться с ним палочками.

— Мистер По... — Флитвик немного помедлил, затем вздохнул. — Гарри? — позвал он, привлекая внимание зеленоглазого элементаля.

Гарри обернулся и увидел, что Флитвик улыбается ему, но не с гордостью, а с какой-то печалью, и причиной тому была фотография в его руке.

Рыжеволосая девушка улыбалась, её зелёные глаза сияли от радости, ей было около девятнадцати, и она держала в руках какой-то сертификат. Он был сделан вручную, но она держала его с такой гордостью, словно это был сам Орден Мерлина. Рядом с ней стоял профессор чар, гном, моложе, чем сейчас, но ненамного, он тоже смеялся, а потом упал с книг, на которых стоял. И они оба рассмеялись.

Гарри знал, кто эта девушка, но в чём была причина всего этого? И зачем из-за этого пропускать урок зельеварения? Снейп наверняка сейчас рвёт и мечет. «Она была моей лучшей ученицей, Гарри. Лучшей в заклинаниях для своего возраста. Она выучила и отработала почти все заклинания, какими бы сложными они ни были. Она была блестящей и умной ученицей, мыслителем и всегда стремилась к совершенству. — Ты ведь знаешь, кто она, верно? — спросил Флитвик мальчика.

«Лили Поттер, моя... мама». Тон Гарри, каким бы тяжёлым он ни был, не мог передать, что творилось у него на душе. Он видел свою мать, слышал о ней, читал о ней и мечтал с ней встретиться. Она была, есть и навсегда останется его героиней. Жаль, что она ушла от него, не дав ему вспомнить, как она улыбалась, как смеялась, любила ли она щекотку? Хорошо ли она пела? Пела ли она ему колыбельные? Что ж, он уже не ребёнок, так что в этом нет необходимости. Теперь он мужчина, да... Мужчина.

«Да, да, Гарри, это Лили Поттер. Но знаешь ли ты, что привело её в этот чулан? Это её самоотверженность и преданность всему, что она любила. Она была гордой женщиной, сильной духом, которая могла противостоять многим людям своего времени. Но я взял её на второй год обучения, когда она спасла гигантского кальмара, накормив его, потому что его щупальца были связаны из-за какого-то несчастного случая. Ей было очень страшно, но сострадание побудило её сделать то, что было правильно, а не то, что было легко.

Гарри всё это усвоил и кивнул, всё ещё не понимая, почему ему читают такую лекцию.

«Возможно, ты не понимаешь, почему я рассказываю тебе о ней, да? Нет проблем, это нормально — сомневаться и искать ответы, люди делали это на протяжении веков. Что касается этого конкретного случая, — он снова вздохнул, — на стенах висят фотографии всех моих любимых учеников, но не её, почему? Потому что она была слишком хорошей, настолько хорошей, что не заботилась о себе и отдала свою жизнь, чтобы защитить тебя и твоего брата».

Затем Флитвик посмотрел Гарри в глаза: «Совсем как ты».

И вдруг всё встало на свои места. Может быть, Флитвик тоже это понял, потому что он оставил золотую рамку на своём столе и поклонился в пояс: «Я-я не знаю, как вас благодарить, Гарри. Вы спасли один из моих когтей, вы не побоялись рискнуть жизнью и просто... я бесконечно благодарен вам за ваш благородный поступок. Я знаю, каково это — потерять один из когтей, и... это неприятный опыт». Гарри увидел, как на холодный каменный пол упала слеза.

Флитвик знает, каково это — «потерять одного из своих». В Хогвартсе не было смертей в последнее время, а значит, прошло уже довольно много времени. Флитвику было около восьмидесяти, и он выиграл свой девятый и последний чемпионат по дуэлям, когда ему было чуть больше двадцати, а значит, это «поражение» произошло в последние пятьдесят лет. Волан-де-Морт не нападал на Хогвартс, так что это не мог быть и Волан-де-Морт...тогда в чем же дело?

«Я не могу присудить вам баллы или награду, но, клянусь честью члена клана Барчок, я отдаю вам свой долг и выражаю вечную благодарность. Если вам нужна моя помощь в чём-либо, просто скажите об этом вслух. Я всегда буду рядом с вами», — сказал Флитвик, поклонившись.

Гарри некоторое время обдумывал это предложение. Это было интересно и довольно важно — заставить гоблина быть тебе обязанным. Это могло пригодиться.

— Что-нибудь, профессор? — переспросил Гарри, чтобы убедиться, что он правильно расслышал.

«Если это в моих силах, то да, всё, что вы пожелаете». Флитвик уточнил своё заявление и был немного удивлён, увидев, что холодный мальчик так заинтересовался.

Гарри ухмыльнулся, ему действительно было что-то нужно.

"Могу я войти, сэр?"

— А, великий летучий Хогвартс здесь. Наконец-то вы сочли нас достойными вашего позднего визита, — протянул Снейп, наблюдая, как Гарри стоит, холодно глядя на него.

— На кого ты уставился, Поттер? Почему ты опоздал? — спросил его Снейп, изо всех сил стараясь сдержать желание применить легилименцию и узнать, что задумал этот мальчишка.

«Профессор Флитвик остановил меня, чтобы поговорить. Вот пропуск на выход». Гарри не собирался называть этого человека «сэр», пока тот не начнёт вести себя как подобает.

Снейп взглянул на него, и Гарри вошёл в сырую, тёмную комнату. Там была черноволосая девушка из Рейвенкло, которая повернулась к нему и улыбнулась. Гарри проигнорировал её и сел рядом с Терри.

— Двадцать баллов с Когтеврана за ложь профессору и ещё пять за то, что вошли без разрешения, — раздался из-за двери вкрадчивый голос Снейпа. Гарри услышал, как Терри что-то ворчит, но его это не волновало.

— Почему профессор Флитвик назвал тебя Гарри? — спросила Сьюзан, сев рядом с ним и накладывая себе картофельное пюре с подливкой.

- Просто поговорить о моей матери. Как она была его любимой ученицей, как я спасла вас обоих, не заботясь о себе...она мне нравится. Гарри ни на кого не смотрел, потому что знал, какие жалостливые взгляды он получит, и ненавидел это. Он не хотел ничьей жалости. Он так усердно работал, чтобы проявить себя. Он никому не позволит себя жалеть.

К счастью, больше его ни о чём не спрашивали. По крайней мере, они были достаточно умны, чтобы понимать, что он им не ответит.

«Эй, парень! Остановись там. Ты что, не видишь табличку, это запретная секция. Студентам сюда нельзя. Кто ты такой?» Ирма Пинс, сексуальная библиотекарь Хогвартса, остановила мальчика и подбежала к нему.

— Я Адриан Поттер, мадам, и вот разрешение от моего декана, Филиуса Флитвика, на доступ в закрытую секцию на один год. — Гарри протянул ей подписанный бланк. Он планировал сделать это за два года, но, возможно, это было слишком.

Что ж, один год — тоже неплохо, за год можно многое сделать. И прежде чем мадам Пинс успела заглянуть внутрь, Гарри уже просматривал полку с книгами по зельеварению.

Дело в том, что Флитвик не подписывал пропуск, пока Гарри не дал слово наследника Поттеров, что не прикоснётся ни к одной из книг по тёмным искусствам в запретной секции в течение этого времени. Слова были конкретными и чёткими, их произнёс сам Флитвик, но нет ничего абсолютно надёжного. Гарри ведь не мог ни к чему прикасаться, верно? Да, «прикасаться», но это волшебный мир, и многое можно сделать, верно? Верно.

Дамблдор вздохнул, возвращаясь с экстренного совещания с Советом попечителей. К жалобе Амелии отнеслись серьёзнее, чем он ожидал, и теперь была создана следственная группа, которая изучала школьные метлы. Это не имело большого значения, но он презирал вмешательство попечителей в управление школой. И как, чёрт возьми, Гарри смог спасти двух девочек одновременно, если обе метлы изначально были заколдованы?

А Роланда, почему она не могла понять, что спасение двух девочек — это не услуга школе? Но нет, для неё Гарри то, Гарри сё, и теперь она хочет вручить эту награду лично. И как вообще две метлы могли быть заколдованы? Это был Том? Но тогда зачем ему нападать на Гарри Поттера? Что такого особенного в этом мальчике Поттере?

И да, Поттер, Алан. Проклятый мальчишка не пойдёт в коридор на третьем этаже. «Может, мне стоит сильнее мотивировать Рональда? Может, ещё десять галлеонов?» Деньги не были важнее, чем доставить Алана на третий этаж. Нет, достаточно простой встречи, Уизли всё равно сделают всё, что он скажет. Да, это хорошо.

И о Гарри Поттере. Ему нужна была информация об этой неизвестной переменной. Почему он так спокоен? Он тоже практикуется в окклюменции? Это не пойдёт на пользу его планам. И где он научился этому оглушающему заклинанию? Как он стал таким умным у Дурслей? Почему они не уничтожили его завещание, как он планировал? Нужно было навестить его. Да, он мог получить больше информации об этом мальчике только с того момента, как в последний раз видел его.

Глава 6 Мать-полукровка

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Первый шаг к разгадке тайны — убрать все переменные из уравнения.

~Р-Кейд

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Ранее в SotW-

А теперь Гарри Поттеру нужна была информация об этой неизвестной переменной. Почему он так спокоен? Он тоже практикуется в окклюменции? Это не пойдёт на пользу его планам. И где он научился этому оглушающему заклинанию? Как он стал таким осведомлённым у Дурслей? Почему они не уничтожили его завещание, как он планировал? Пора навестить его. Да, он мог получить больше информации об этом мальчике только с того момента, как в последний раз видел его.

Безмолвие зимы

- Дев Стрелец Черный

~~ Глава 6: Мать-полукровка ~~

Рональд Уизли стоял перед дверью и гордо улыбался, вспоминая задание, которое дал ему Альбус Дамблдор. Он должен был каким-то образом провести Алана по коридору третьего этажа, что было очень простой задачей, поскольку Алан был готов пойти куда угодно, лишь бы восстановить свою репутацию, испорченную из-за его идиота-брата, который жил на улице. Рон знал, что ему просто нужно было проявить немного настойчивости.

Дамблдор улыбнулся, наблюдая, как младший из Уизли покидает его кабинет. Пассивные чары — замечательная вещь, но они не обладают такой же силой, как искусный оратор вроде него. В прошлый раз он использовал пассивные чары, чтобы заставить доверчивого мальчика Уизли выполнить его работу. Возможно, именно поэтому это заняло у него так много времени. На этот раз он знал, что его плану потребуется всего несколько дней, чтобы осуществиться.

И теперь Альбус знал, где он нужнее всего. Номер четыре, Привит-драйв, Литтл-Уайнинг, Суррей. Он выбрал точное место и аппарировал из своего кабинета.

Раздался тихий «хлоп», и на тропинке, идущей вдоль дороги, появился старик. На нём был полосатый костюм цвета индиго и белая рубашка. Его длинная серебристо-седая борода и волосы были аккуратно заплетены. Он огляделся и кивнул. В прошлый раз, когда он был здесь, была ночь, и ему было легче слиться с толпой в своих удобных ярких одеждах, а в этот раз? Не так-то просто.

Дамблдор оглядел ту часть Англии, в которой он побывал около двенадцати лет назад. Всё выглядело так же, как и в ту ночь. Те же фонарные столбы и дома. Всё было так же, как он видел тогда. Затем он взмахнул палочкой и кивнул, увидев защитные чары на основе намерений и крови, которые были наложены на дом номер 4.

«Я здесь ради Гарри Поттера», — продолжал он думать об этом и вошёл в защитные чары. Это были не самые сложные чары. Поэтому для такого хорошего волшебника, как он, это было проще простого.

Он подошёл к деревянной двери и нажал на кнопку звонка. Раздался отчётливый звон, означающий, что дом работает. Дамблдор ещё раз оглядел себя, прежде чем изобразить на лице дедушкину улыбку. Вежливость никогда не помешает, а здесь он имеет дело с Дурслями.

Он ждал

И ждал

И... ждал.

Никакого ответа

Он снова дважды нажал на кнопку звонка и подождал ещё немного. Но изнутри по-прежнему не доносилось ни звука. Он нахмурился и попробовал ещё раз, но ответа не последовало.

«Сейчас середина сентября, куда могли деться Дурсли?» На мгновение ему пришла в голову мысль заглянуть к ним. Но он отбросил её, как только она появилась, — он ни за что бы этого не сделал. Может, они уехали в отпуск всей семьёй? Что ж, тогда ему остаётся только один человек.

Дамблдор подошёл к дому номер три и нажал на кнопку звонка. Он терпеливо ждал и улыбнулся, услышав характерный пронзительный голос Арабеллы Фигг. Он тоже не видел её последние двенадцать лет. Мундунгус Флетчер и Дедал Диггл были их посредниками.

Дверь открылась, и Арабелла ахнула от удивления, увидев, что Дамблдор улыбается ей, а его голубые глаза сверкают за стёклами очков-половинок. «Как ты, Арабелла? Давно не виделись».

— Альбус! Как ты? Проходи, проходи. — Она провела его в дом и подала чай с булочками.

«Я ждала Дедала, но он сказал мне, что работа закончена?» — спросила она, садясь на стул напротив.

Дамблдор кивнул: «Пока что да. Я просто пришёл задать несколько вопросов по нашей общей теме. Я не слишком назойлив, верно?» Это был не вопрос, а утверждение, и Арабелла понимала, что лучше не отвечать утвердительно.

«Чем я могу вам помочь?» Она была уверена, что он не уйдёт, пока не узнает всё, но сказать было особо нечего, ведь она рассказала Дедалу всё, что знала и видела.

— Ну что ж, тогда расскажите мне, что вы заметили в юном Гарри. Его кто-то обижал? И навещал ли его кто-нибудь подозрительный, например, волшебник или ведьма? — спросил Альбус и терпеливо ждал, наблюдая за каждым движением её лица.

Арабелла слегка нахмурилась и задала один простой вопрос, который поверг его в шок: «Гарри, кто?»

«Для чего используется эликсир для мозга Баруффио?»

«Страница 67, третий абзац», — ответил Гарри и продолжил читать «Тысячу заклинаний для вас» Элисон Бернард, опытной французской волшебницы XVI века. Многие из его записей были неверными, но это были не ошибки, а значит, их можно было легко исправить.

— Разве название зелья недостаточно красноречиво, чтобы понять, для чего оно используется? — пробормотала Сьюзен, сидевшая справа от Гарри и смотревшая в свою книгу. К счастью, её услышали только Гарри и Ханна.

Прошёл месяц, и Гарри постепенно привыкал к ним или, по крайней мере, смирился с их присутствием. Всё шло лучше, чем он ожидал. У всех было достаточно времени для учёбы, и каждый из них старался изо всех сил. Ему нравилось здоровое соперничество, но иногда оно перерастало в нечто не очень полезное для его головы.

Сью присоединилась к ним после того случая с метлой, и Сьюзен ясно дала понять, что не одобряет её присоединение к ним. Почему? Без особой причины, просто Сьюзен не хотела, чтобы она, как она выразилась, «получила всё»... что «всё»? Гарри понятия не имел. Девушки такие сложные.

Таким образом, ситуация была такой: помочь Сьюзен? Хорошо. Помочь Су? Хорошо. Помочь Сьюзен и Су вместе или в присутствии друг друга? Плохо. Почему? Понятия не имею. И было неприятно слышать, как они ворчат и бормочут себе под нос. Это могло бы перерасти во что-то большее, но Гарри ясно дал понять, что в его присутствии не должно быть глупых пререканий.

Ещё одним человеком, который иногда присоединялся к ним, была единственная первокурсница-гриффиндорка, которая, помимо Гарри, частично жила в библиотеке Хогвартса. Гермиона Джин Грейнджер. И хотя Гарри приветствовал любой разумный ум, который мог развиться во что-то более полезное, ему не нравилось проводить с ней слишком много времени.

Гермиона была одной из тех, кого Гарри с трудом мог контролировать, в основном из-за её манеры «я-знаю-лучше-тебя» и псевдовысокомерного вида, будто она знает всё, что нужно. Именно поэтому она спорила с ним по любому поводу, с любым объяснением, с любой теорией, с чем угодно. Как будто она хотела доказать, что она лучше Гарри.

А Гарри? Ему было всё равно, потому что её воспоминания без окклюменции было легче всего прочитать. Удивительно, что её мозг был хорошо организован, потому что она понятия не имела, что такое окклюменция. Но хорошо организованный мозг без окклюменции? Это всё равно что выставлять свои мысли напоказ и умолять кого угодно их прочитать. Гарри мог бы просто прочитать её мысли и напрямую объяснить ей, раня её самолюбие каждым словом.

Но тогда зачем? Зачем портить свой мозг из-за безмозглого человека? Поэтому Гарри поступил мудрее, отключив её и сделав то, что считал лучшим для себя. Гермиона и её мозг могут пойти поиграть в карусель с гигантским кальмаром. Честно говоря, Гарри понимал, почему никто в её собственном доме с ней не разговаривает.

Другими людьми, которые, казалось, больше не обращали внимания на происходящее, были Алан и Рональд. Их видели либо за поеданием еды, либо за тем, как они громко шепчутся, словно планируют мировое господство. Зная их, можно предположить, что они говорили о том, что слизеринцы и Гарри — злодеи.

Единственное место, которое требовало его внимания, — это запретный коридор на третьем этаже. Кто-то может спросить, почему он не ходил туда, как Рональд, Аландейл, Драко или близнецы Уизли, но они могут забыть, что до сих пор не сталкивались с каким-нибудь хитрым профессором Хогвартса, который ходил по этому коридору в фиолетовом тюрбане.

С этим парнем что-то было не так. Гарри был уверен, что видел, как что-то сверкнуло красным, когда профессор повернулся к доске. Он также был уверен, что именно он заколдовал метлы Сьюзен и Сью, но как он тогда стал невидимым? Простое заклинание рассеивания чар не могло быть выполнено так хорошо. Уж точно не Квирреллом.

Есть только одна вещь, которая могла бы так идеально спрятать кого-то, но тогда как семейная реликвия Поттеров попала в грязные руки этого чёртова Квиринуса Квиррелла? И для этой единственной вещи... есть только один способ узнать правду. Сегодня был понедельник, и ему нужна была суббота, чтобы закончить эту работу.

«— а потом МакГонагалл сняла 10 баллов, потому что Алан пинал Зака под столом». Сьюзен закончила свою ежедневную тираду о том, что произошло здесь и что произошло там, пока Гарри доедал свой обед на тридцать минут раньше, чем обычно. На самом деле это было потому, что он изначально взял меньше еды.

— Терри, я сегодня пораньше лягу спать, — сказал Гарри кудрявому когтевранцу, вставая, чтобы уйти.

«Тебе ведь не плохо, да?» — спросила его Сью. «Я тоже закончила, Гарри, я могу сопроводить…» — Сьюзан замолчала, когда Гарри заговорил.

— Я в порядке, Сью, и Сьюзен, спасибо, но сейчас я чувствую себя достаточно хорошо, — сказал он им и, прежде чем они успели возразить, направился к большим двойным дверям. Не обращая внимания на любопытные взгляды Дамблдора, Снейпа и, конечно, Квиррелла.

К счастью, Алану и Рону было не до него. На самом деле они полностью оставили его наедине с его заданиями, и он был очень благодарен им за это, потому что ему не хотелось бы, чтобы его считали задирой. С другой стороны, им понадобятся доказательства того, что он сделал и как он это сделал.

Гарри как можно незаметнее прошёл по извилистому коридору третьего этажа и остановился перед дверью из тёмного красного дерева рядом с кабинетом 3С, где проходили занятия по Защите от Тёмных искусств. На золотой табличке было написано:

Кабинет защиты от Темных искусств

Держатель - профессор Квиринус Квиррелл

Время встречи

Будни - с 16:00 до 20:00

Выходные - с 15:00 до 21:00

Гарри посмотрел в сторону, прежде чем выхватить свою палочку и взмахнуть ею над кольцом-близнецом, подаренным ему его бабушкой на одиннадцатый день рождения. Его волосы удлинились и стали светлее, почти серебристыми, глаза стали небесно-голубыми, а рост увеличился до 178 сантиметров. Чёрная мантия окутала его, а чёрный капюшон скрыл лицо.

Гарри вытянул свой магический датчик и почувствовал, что защитные и сигнальные чары на месте, а также временные линии защиты, которые сканируют и сохраняют его магическую подпись. «Теперь это вряд ли сработает.»

Поэтому Гарри взмахнул палочкой и прошептал: «Obscuro Magicae», нейтрализуя тонкие линии защиты, чтобы предупредить Квиррелла, запутав магию и временно скрыв любую активность. «Алохомора», третий уровень Алохоморы, чтобы не только открыть двери, но и заморозить защитные чары на следующие десять секунд. Он мог бы навсегда снять защиту, но не стал по двум причинам: во-первых, из-за времени, а во-вторых, чтобы не вызывать у Квиррелла ещё больше подозрений.

Дверь открылась, и Гарри шагнул внутрь, но остановился на полпути.

«Квирин, ты раньше, чем я ожидал, моя дорогая, пожалуйста, выключи… кто ты?» На портрете был изображён старик в богатой одежде, он выглядел худым, с резкими чертами лица, седые волосы волнами спадали на плечи, а на лбу виднелись морщины, под которыми были две зелёные точки, выглядевшие живее, чем сам портрет. Портрет выглядел старым, а под ним была золотая табличка с ржавчиной по краям, на которой было написано:

Сэр Ричмонд Дерреванс

Первое имя от его имени

Лорд Самого Древнего дома Дерреванов

Родился 28 декабря 1346 года

Умер - Хорнунг 16, 1488

Думай быстрее, Поттер. Кто, черт возьми, держит старый портрет для охраны своих комнат? Да, Квиррелл.

Кроме того, у него было всего десять секунд, чтобы войти в кабинет Квиррелла. «Тому, кому всё равно, что вы о нём думаете», — сказал Гарри своим зачарованным голосом, который звучал тяжелее обычного.

— О, но тебе стоит, потому что, даже если ты развеял сигнальные чары, у меня всё равно есть способы предупредить Квирина о твоём приходе. Он будет здесь через пять минут? И сколько времени тебе нужно, чтобы сделать то, что ты должен?

«Сколько смогу, — сказал он и вошёл внутрь как раз в тот момент, когда сработали защитные чары.

Гарри не обратил внимания на портрет и закрыл глаза, сосредоточившись на комнате и своём магическом сенсорном листе, изо всех сил стараясь растянуть его и просканировать семейную реликвию Поттеров. Он трижды пытался сконцентрироваться, но снова и снова терпел неудачу из-за того, что комната была заполнена магическими артефактами, которые мешали его тонкому сенсорному листу.

«Тогда поищу вручную», — решил Гарри и начал рыться в ящиках в поисках того, что он стащил из комнаты профессора.

«Я могу помочь тебе, знаешь ли. В конце концов, я провёл в этой комнате больше времени, чем ты». Портрет Ричмонда продолжал разглагольствовать.

— Вы знаете, что в этой комнате есть потайной ход? Может быть, там спрятано то, что вам нужно?

Гарри задумался, но покачал головой: никто в здравом уме не стал бы прятать что-то настолько ценное в сыром, тёмном, кишащем крысами коридоре Хогвартса.

— О, как жаль, что вы не найдёте его раньше. Если бы вы были в здравом уме, то приняли бы мою помощь, как только я предложил бы её. Теперь мне придётся сообщить Квирину о вашем присутствии, — в голосе Ричмонда слышалась притворная жалость.

Постойте! Портрет не выдал присутствие Гарри, когда тот вошёл? Значит, портрету нужно что-то от него, чего Квиррелл не даст.

«Насколько же пал Хогвартс, если теперь шпионы свободно разгуливают и могут пробираться в кабинеты Защиты от Тёмных искусств к бедным заикающимся профессорам», — продолжил свой монолог Ричмонд.

"Бедные заикающиеся профессора? Конечно, бедный заикающийся профессор накладывает проклятия и предупреждающие обереги".

«Мой собственный дом погрузился в такую бездну, что я не думаю, что у меня остались живые потомки. Не осталось даже изменённого имени Эванс. Не знаю, почему Гризмалад вёл эту дурацкую дуэль».

Ричмонд продолжал разглагольствовать, но Гарри перестал что-либо слышать после этого предложения...'Даже это изменённое имя...Эванс слева.' Он повернулся к портрету так быстро, что раздался отчётливый звук, который, возможно, был вызван сокращением мышц.

— Вы сказали, Эванс? Вы из рода Эвансов? — спросил Гарри Ричмонда Дерреванса, чьё имя теперь значило для него больше, чем просто Дерреванс.

Ричмонд выпятил грудь: «Родственник, мальчик? Я — первый из Дерреванов, семьи, которая дала начало двум новым семьям с фамилиями Эванс и Дерриджанс. Мои многочисленные правнуки навлекли эту участь на нас, Дерреванов. А теперь? Теперь не осталось ни одного живого Дерриджанса или Эванса. Том обещал помочь мне найти моего потомка, и до сих пор…»

«Я...» Я не могу так просто выдать ему свою личность. Но что, если он поможет мне? В конце концов, он действительно провёл здесь больше времени... но что, если он не поможет мне? «Я твой потомок». Гарри произнёс это вслух и сохранил информацию об этом «Томе», чтобы проверить её позже.

— Мой потомок? — Ричмонд нахмурился. — Сними этот капюшон, чего ты боишься, мальчик? — спросил его первый из Дерреванов.

— Помимо того, что ты можешь увидеть моё лицо и рассказать обо мне Квирреллу?

«О нет-нет, моя дорогая, Квиррелл уже направляется в эту комнату. Но он не контролирует меня. Я свободный портрет, никто меня не контролирует. Квиринукс привёл меня сюда, чтобы защитить свою тайну и получить знания, которые нужны его хозяину. Я пришёл с ним, потому что хотел встретиться со своими потомками, так что, видишь ли, если ты действительно мой потомок, то я могу пойти с тобой, а не висеть на стене», — сказал Ричмонд и сделал вид, что устал.

«Сколько времени осталось до прихода Квиррелла?» Это было важнее всех остальных вопросов.

— Три минуты, плюс-минус несколько секунд, — небрежно сказал он. — Так что, ты готова взять меня с собой? — Он говорил взволнованно, как будто эта комната была проклятием его существования.

Гарри немного подумал, а затем покачал головой: «Сначала скажи мне вот что. Ты когда-нибудь видел, чтобы Квиррелл пользовался плащом-невидимкой? Серебристо-белым плащом, который делает своего владельца невидимым для всех?»

— Ты имеешь в виду тот дурацкий плащ-невидимку Поттера, да?

Гарри приподнял правую бровь... глупо? Но кивнул: «При необходимости оседлайте осла».

— Да, я где-то видел его, но не могу вспомнить где, — сказал Ричмонд, оторвавшись от своего портрета и нахмурившись.

— Где ты его видел? В этой комнате? Или в каком-то другом месте в Хогвартсе? Или в какой-то другой стране? — Гарри говорил нетерпеливо, но кто его может винить, в конце концов, речь шла о семейной реликвии.

Ричмонд проворчал: «Я мальчик-портретист, мы ничего не запоминаем так легко. Нам нужно увидеть что-то хотя бы десять раз, чтобы запомнить так же хорошо, как мои... живые воспоминания». В его голосе прозвучала тоска, когда он произнёс последнюю фразу.

«Если ты не можешь мне помочь, то зачем я тебе? Оставайся здесь ещё на одно поколение Эвансов», — сказал Гарри и повернулся, чтобы выйти за дверь. Он придёт сюда в следующую субботу и будет морочить голову этому идиоту до конца ужина.

— Нет, подожди, возьми меня с собой. Я очень полезен. Том не просто так привёл меня сюда. Я знаю о тайных магических силах, которые обладают невероятной мощью. Одна из них БУДЕТ полезна тебе. Я весь твой, и если ты возьмёшь меня с собой…

— Заткнись, придурок, — Гарри немного зарычал, чтобы подчеркнуть свой гнев. Этот идиот просил его взять его с собой, хотя именно из-за него Гарри пришлось сбежать с поисков. К тому же он не мог вспомнить, где видел плащ, хотя это давало ему некоторое представление о том, что плащ находится где-то здесь, в Хогвартсе. А ещё был этот «Том» и «Хозяин» Квиррелла, о которых ему теперь нужно было беспокоиться.

Все инстинкты Гарри подсказывали ему не брать Ричмонда. Этот человек казался каким-то сомнительным персонажем в огромной жизненной пьесе. Он так хотел уйти, но потом... тайная магия, обладающая невероятной силой. Одна из которых «поможет»... да, этот старик был уверен, что один из его магических приёмов когда-нибудь ему поможет.

— Что это за особые знания? — Гарри был в ярости. Квиррелл мог появиться здесь в любой момент, а он тут шутки шутит с покойником! О, благослови его дурацкое везение.

Ричмонд ухмыльнулся, и на мгновение Гарри показалось, что этот человек не умер, что он так же жив, как он сам и Сьюзен. «Ну конечно, знание о связи между жизнью и смертью», — сказал он и посмотрел на Гарри так, словно знал, что подросток-элементаль собирается делать дальше.

Но прежде чем Гарри успел что-то сказать или сделать, дверь с грохотом распахнулась.

"!БАМ!"

— Кто ты такой? — прогремел Квиррелл, остановившись, чтобы перевести дыхание после того, как пробежал по трём лестницам, которые то и дело меняли направление.

«Твоя смерть», — прорычал Гарри и бросил «Люмос Максима», прежде чем выпрыгнуть из каменного окна. Квиррелл прикрыл глаза от яркого солнечного света и закричал: «Инкарцеро!» Но выскочившие чёрные верёвки попытались схватить воздух, прежде чем упасть вниз. Квиррелл подбежал к окну и посмотрел вниз, но увидел лишь освещённую солнцем травянистую землю Хогвартса. Он огляделся, но, к сожалению, не увидел никаких следов незваного гостя. Казалось, он растворился в воздухе.

Гарри застонал, когда содержимое его желудка снова вышло наружу, и всё, что он увидел, — это вода и несколько капель крови. Он ненавидел это... это последствие использования его стихийных сил, хотя да, ему было запрещено использовать их в течение двух месяцев, и постоянное вскрытие одной и той же раны не могло ускорить его выздоровление.

Гарри достиг зрелости стихийного мага за месяц до поступления в Хогвартс. И в течение следующих двух месяцев ему было запрещено использовать свои силы. К сожалению, ему пришлось воспользоваться своей силой в прошлом месяце, когда он спас Су, а затем снова сегодня... только из-за мёртвого человека, иначе он бы сбежал гораздо более безопасным способом.

«Никакой стихийной магии до декабря, Поттер, ты наказан!» — Гарри повторил слова своей бабушки, прежде чем схватиться за пульсирующую голову и выползти из ванной в гостиную. В данный момент ему не нужна была кровать.

Ему нужно было побыть одному, чтобы привести мысли в порядок. Привести в порядок мысли о Квиррелле и о том, что он не заикается при произнесении заклинаний, привести в порядок мысли о том, что Ричмонд был его предком со стороны матери, который где-то видел его плащ-невидимку и знал о связи между жизнью и смертью.

Присутствие Ричмонда стало своего рода поворотным моментом в его жизни, его присутствие и происхождение из рода Эвансов сделали бы его мать полукровкой, а его самого — на три четверти чистокровным, по крайней мере, формально. Кроме того, кем бы ни был этот Том, он вытащил Ричмонда из того места, где висел потрёпанный портрет, чтобы узнать об этой связи. А кто хозяин Квиррелла? Так много вопросов, так много работы.

— Зачем нужен Аберто?

- Раньше открывал двери.

— Но для этого у нас есть Алохомора!

«У тебя есть меч, который убивает, но откажешь ли ты когда-нибудь в оружии?»

Сьюзан открыла рот, но благоразумно промолчала. Она бы не отказалась от пистолета, если бы его предложили во время битвы. Будучи племянницей директора DMLE, она знала, насколько ценным может быть оружие.

Сегодня было 31 октября, а это означало, что сегодня Хэллоуин! Но Сьюзен Боунс сидела на четвёртом этаже в библиотеке за столом 4D рядом с очень сексуальным Гарри Поттером, который был занят чтением какой-то книги по зельеварению из запретной секции. Она с нетерпением ждала публичных мероприятий в Хогвартсе, таких как приветственный пир, рождественские праздники, Хэллоуин или... ну да.

Но когда они все заканчивали сегодняшнее занятие, сделав домашнее задание раньше обычного и готовясь к празднованию Хэллоуина, Гарри взорвался. «Я НЕ пойду» — это бомба, которую все бросают, когда у них плохое настроение. И да, его «Не» было написано с заглавной буквы.

Они пытались. О да, они пытались, но безуспешно. Гарри просто не сдвинулся с места. Когда они слишком сильно надавили на него, он выдал свой секрет. Или, может быть, одну из многих причин? И этот секрет заставил их замолчать: «Двенадцать лет назад, сегодня, я потерял своих родителей. Думаете, я должен праздновать это и поднимать за них тост за победу?»

Это было сказано с сарказмом, и они поняли, что он имел в виду. Тогда она тоже сказала им, что плохо себя чувствует, ведь как можно чувствовать себя хорошо, когда Гарри нет рядом? И поэтому она отказалась от участия в вечеринке и до самого Рождества подавляла в себе «Сьюзан-тусовщицу». Она будет с Гарри, несмотря ни на что, это окончательно!

«Сьюзан?» — голос Ханны эхом разнёсся по почти пустой библиотеке, когда они с Сью вошли в неё. Они подошли к «своему» столу и встали.

— Что случилось? — нахмурившись, спросила Сьюзан, и они оба немного занервничали.

«Мы хотим, чтобы ты пошла с нами. Мы не хотим оставлять тебя здесь. Гарри тоже может пойти, если захочет, но у него есть на то причины. У тебя их нет, я знаю, как сильно ты хотела отпраздновать Хэллоуин и всё, что с ним связано. Ты была так взволнована, что едва могла сосредоточиться на сегодняшних уроках», — сказала Ханна и перестала «смотреть» на Сьюзен.

Сьюзан тоже заёрзала и украдкой взглянула на Гарри, который теперь смотрел на неё, приподняв свою чёртову левую бровь, словно спрашивая: «Это правда?» Сьюзан проигнорировала его и повернулась к Ханне с вызывающим видом: «Ну и что, это моё настроение. Я не хочу уходить сейчас. Ты не можешь…»

— Значит, ты хотела пойти, но остановилась, потому что я не иду, — объявил Гарри, а затем печально покачал головой, пробормотав что-то вроде «глупая девчонка».

Потребовались совместные усилия Гарри, Ханны, Сью и Сьюзен-Весельчаки, чтобы превратить «Сьюзен-Нехочуху» в Сьюзен-Весельчака. Даже тогда Сьюзен заставила его пообещать, что он не будет проводить всё время в библиотеке, а вместо этого пойдёт на кухню. Она пообещала ему, что спросит у кухонных эльфов, когда он придёт и сколько съест.

Он заметил, что не знает, где находится кухня и как до неё добраться. Сьюзен яростно покраснела, а Ханна и Су рассмеялись над ней. Затем рыжеволосая девушка рассказала ей, где находится кухня и как до неё добраться, пощекотав грушу. После этого, пообещав напоследок уточнить у эльфов, она наконец оставила его наедине с его заданиями.

Гарри огляделся и кивнул: наконец-то он остался один. Даже Гермиона, которая была единственным человеком, который проводил в библиотеке столько же времени, сколько и он, не пришла. Гарри был весьма впечатлён умом Гермионы и её способностью впитывать всё подряд.

В конце концов, он был исключительным окклюментом, наделённым эйдетической памятью и прошедшим ритуал полного улучшения тела. Его мозг был способен легко обрабатывать пять мыслей одновременно. Но у неё не было такой способности, поэтому это было впечатляюще. Почему, чёрт возьми, шляпа не отправила эту кустистую девчонку в Когтевран? Одному Мерлину известно.

Гарри солгал, когда сказал Сьюзен, что собирается на кухню и всё такое, но присутствие мадам Пинс на празднике в честь Хэллоуина было обязательным, и поэтому она, хоть и неохотно, выгнала его из библиотеки. Вот почему он бродил по коридору четвёртого этажа и направлялся к кухням Хогвартса.

Гарри уже собирался спуститься по лестнице, когда услышал позади себя шорох, как будто кто-то пробежал мимо него. Он быстро обернулся и увидел, как кусок ткани растворился в воздухе. Он перебрал в уме всех, кто мог так сделать, и первым, кто пришёл ему на ум, был Квиринус Квиррелл. И если Квиррелл исчез таким образом, значит, плащ-невидимка Гарри был всего в нескольких метрах от него.

Гарри нахмурился и посмотрел по сторонам, прежде чем активировать свой датчик. К счастью, в радиусе трёх метров не было ни одного живого существа. Он приглушил звук шагов и прокрался к углу, где, как он видел, исчезла ткань.

Там он снова развернул свой плащ и с удивлением обнаружил, что никого нет. Квиррелл либо убежал, либо каким-то образом превратился в антиматерию. Бегство было более правдоподобным, но вопрос заключался в том, почему Квиринус Квиррелл оказался в коридоре четвёртого этажа, когда в большом зале на первом этаже проходил грандиозный пир Хогвартса. Да, сомнительные ситуации.

Гарри сделал глубокий вдох, прежде чем повернуть голову и посмотреть вдоль тёмного коридора, освещённого факелами и свечами, которые горели через равные промежутки. Никого не было видно, ни живых, ни мёртвых. Ни призраков, ни портретов, ничего. «Куда он мог побежать? Коридор был длиной не меньше сорока метров, так что он не мог убежать так быстро, тогда куда?»

Единственным другим местом, где мог спрятаться Квиррелл, были большие двери, которые были в каждом классе Хогвартса. Он решился и пополз к первой двери, расправив простыню и приложив ухо, чтобы прислушаться. Гарри был уже у шестой двери, когда увидел это. Он бы не заметил, если бы она не была в трёх метрах от него или если бы его зрение не было улучшено с помощью ритуала.

Вот он, мерцающий луч света, который исходит из комнаты 4G и смешивается с бликами от факелов снаружи. Гарри присел на корточки и посмотрел на щель в сантиметр шириной между каменным полом и дверью из чёрного дерева. Он торжествующе ухмыльнулся, увидев, что свет действительно исходит из комнаты.

Это явно означало, что Квиррелл был за этой дверью. Гарри встал и приложил ухо к двери, но, к сожалению, услышал ту же тишину, которая встречала его за каждой дверью в коридоре. «Тогда заглушающие чары», — он закрыл глаза и раскинул свои сенсоры, чтобы почувствовать, что делает этот заикающийся дурак, но, к сожалению, этот идиот в фиолетовом тюрбане стоял далеко или просто не в пределах трёхметровой зоны.

Гарри перебрал в уме несколько вариантов того, что мог делать Квиррелл: встречаться с Томом? Или, может быть, со своим хозяином? А ещё был случай с Ричмондом, связующим звеном между жизнью и смертью. Что, если Квиррелл узнал, как его использовать, и проводил какой-то ритуал для своего хозяина? В конце концов, сегодня был Самайн, день, когда миры живых и мёртвых находились в непосредственной близости.

Вариантов было много, но одно было ясно: что бы ни делал его дорогой профессор ЗОТИ, это было плохо, и Гарри не позволит ему это делать. К тому же ему всё ещё был нужен его плащ-невидимка. Поэтому он взмахнул палочкой и прошептал: «Алохомора». Не было голоса, который бы сообщил, что дверь открылась, но Гарри знал, что его заклинание сработало. Это был побочный эффект от использования заклинаний заглушения: они полностью заглушают всё, что вы хотите, и даже заклинатель не может потом услышать их голос.

Гарри приоткрыл дверь на два сантиметра и заглянул внутрь. От увиденного у него потемнело в глазах от гнева.

Глава 7 Смертоносный Хэллоуин

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Слово «история» буквально означает «его» история, а «его» в любой истории — это, безусловно, победитель.

~Р-Кейд

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Ранее в SotW-

Вариантов было много, но одно было ясно: что бы ни делал его дорогой профессор Защиты от Тёмных искусств, это было плохо, и Гарри не позволит ему это делать. К тому же ему всё ещё был нужен плащ-невидимка Поттера. Поэтому он взмахнул палочкой и прошептал: «Алохомора». Не было голоса, который бы сообщил, что дверь открылась, но Гарри знал, что его заклинание сработало. Это был побочный эффект от использования заклинаний, заглушающих звук. Они полностью заглушают всё, что вы хотите, и даже заклинатель не может потом услышать их.

Гарри приоткрыл дверь на два сантиметра и заглянул внутрь. От увиденного у него потемнело в глазах от гнева.

Безмолвие зимы

-Дев Стрелец Черный

~~ Глава 7: Смертоносный Хэллоуин ~~

У Дафны Гринграсс был идеальный день. Почему? Потому что она получила заказы за один день! И, учитывая, что её небольшой транспортный бизнес начался всего два месяца назад, это было очень хорошо для будущего.

Транспортный бизнес был лучшим способом подзаработать в Хогвартсе. На самом деле его основал её отец, которому нужно было найти способ заработать больше денег на оговоренную сумму, выделенную ему её дедом.

Поэтому вместо того, чтобы тратить их на бесполезные вещи, он начал покупать то, что запрещено в Хогвартсе, и проносить это через тайный ход, который он нашёл в школьных стенах, и начал успешно продавать это своим одноклассникам. После этого он начал покупать товары на складе во время летних и зимних каникул, приносить их в школу, а затем продавать по более высокой цене.

Этому он её научил, и это помогло ей почувствовать себя независимой, более ответственной, чем другие. И она хотела этого. Кроме того, не было проблем в общении с одноклассниками. Все, буквально каждый, чёрт возьми, чего-то хотел, особенно парни.

Парни следовали за ней по пятам, куда бы она ни пошла, и просили принести то одно, то другое просто потому, что хотели провести с ней время. Улыбка здесь, смех там, подмигивание здесь, покачивание бёдрами там — и БИНГО! ты получаешь всё, что хочешь. Дафна знала, что у неё хорошо получается общаться с людьми, и гордилась этим. Ей достаточно было пяти минут с парнем, чтобы заставить его плясать под её дудку.

Все, кроме одного...Гарри-Чертов-Поттер!

Наследник Поттеров был единственным мальчиком во всём Хогвартсе, который осмелился насмехаться над ней прямо в лицо. Кем он себя возомнил, чёрт возьми? Ладно, он был наследником и будущим лордом Древнейших и Благороднейших домов Поттеров и Певерелл, что было на два уровня выше её дома и на три уровня выше её самой. Ладно, он ещё был братом предполагаемого Мальчика-Который-Выжил.

Что-нибудь еще? Нет. Неужели он сделал что-то настолько ужасное, чтобы стать таким снобом, каким он является на самом деле? КАТЕГОРИЧЕСКОЕ НЕТ! И она ненавидела его за это. Он был первым, кто посмеялся над ней, и она была полна решимости надрать ему задницу, как только ей представится такая возможность.

Именно об этом размышляла Дафна, когда мыла руки в туалете для девочек на втором этаже, прежде чем услышала позади себя тяжёлые шаги, и через мгновение мир вокруг неё померк.

Когда Дафна в следующий раз очнулась, что-то мешало ей открыть глаза. Может, повязка на глазах? Она попыталась пошевелиться, но обнаружила, что её руки и ноги крепко связаны, а под ней какая-то твёрдая поверхность. Тогда она услышала голос своих похитителей.

"О, моя маленькая принцесса проснулась?"

"Тьфу... старина Уоррингтон играет в свои игры" с раздражением подумала Дафна.

«Она проснулась раньше, чем мы планировали, либо она сильнее, чем мы думали, либо Флинт просто не смог сильно ударить», — сказал властный грубый голос, и она застонала: «Пьюси тоже... не повезло тебе, Даф».

«Это был не я, идиот, это должен был сделать Хиггс», — насмешливый голос Флинта эхом разнёсся по пустому классу, а затем раздалось возмущённое «Эй!», которое, как знала Дафна, принадлежало Терренсу Хиггсу.

«Хватит пререкаться! Это не имеет значения. Мы сотрём ей память». Уоррингтон старался, чтобы они не отставали от графика.

«Но никто из нас не знает, как стереть кому-то память. Своей беспечностью мы можем превратить её в овощ».

«Чёрт возьми, Мерлин, неужели все члены тёмной секты здесь?» Дафна застонала, услышав голос дорогого Розиера с лицом как у бобра...Феликса Розиера.

— В этом нет необходимости. Пусть она вспомнит, кто лишил её девственности сегодня. Ей нужно быть менее чопорной. Я ненавижу, когда эта блестящая задница то и дело танцует. Она должна знать, кого бояться. — Пьюси заставил их замолчать, прежде чем приказать: — Хиггс, Розье, разденьте её. Мы не можем надолго отлучиться с пира.

Во второй раз в своей жизни Дафна почувствовала страх. Но она знала, что ничего не может сделать, ощущая мерзкие руки Хиггса и Розье на своём теле. Ей просто нужно было смириться со своей судьбой... она покажет им, что значит связываться с Гринграссами.

Гарри увидел, как перед его глазами разворачивается эта сцена, и ему захотелось разорвать мальчишек на части. Он был не слишком терпелив с нарушителями закона и совсем не терпел насильников. У него было два варианта: либо наказать их самому, либо оглушить и вызвать полицию. Но тогда где доказательства? Их пятеро наследников, и он был уверен, кто победит в конце концов.

«Стреляй или оглушай...Стреляй или оглушай...Думай, Поттер!»

Рука рыжеволосого мальчика, забравшаяся под юбку связанной девочки, ответила на его вопрос, когда он взмахнул палочкой и применил магию своего кольца Близнецов, чтобы изменить свой внешний вид и магическую подпись.

Волосы Гарри удлинились до плеч и стали серебристо-белыми, а его глаза из изумрудно-зелёных превратились в небесно-голубые. Его рост увеличился до 178 см, а тело с ног до головы покрылось тёмно-синей мантией с капюшоном, наполовину закрывающим лицо.

Гарри ухмыльнулся, просунув палочку всего на дюйм внутрь, и, воспользовавшись эффектом неожиданности, быстро и бесшумно выпустил два оглушающих заклинания в сторону семикурсников-слизеринцев, которые упали, как перетянутые мешки с картошкой.

Оставшиеся в живых мальчики спрятались за упавшими скамьями и стали бросать в него проклятия. Уоррингтон выкрикнул Редукто в сторону Гарри, который увернулся и отскочил, выстрелив Вингардиум Левиоса в два факела, погрузив комнату в кромешную тьму.

Гарри знал, что ему нужно больше полагаться на свои чувства и продолжать уклоняться, пока он не вырубит их всех. Прямо сейчас он был в невыгодном положении, один против троих, и он знал, что Уоррингтон или Пьюси скоро выползут, чтобы оживить Хиггса и Розье.

Гарри ухмыльнулся в темноте, прошло довольно много времени с тех пор, как он в последний раз так развлекался. Он откинулся назад и развернул свой сенсорный лист, чтобы почувствовать, как один из мальчиков медленно приближается к двум упавшим. «Что ж, теперь мы не можем этого допустить, не так ли?»

— Редукто Максима! — закричал Гарри и увернулся от оранжевого разжижителя органов, летевшего из дальнего конца комнаты. Он ухмыльнулся, услышав приятный хруст падающего тела.

В комнате стояла пугающая тишина, и каждый из них знал, что теперь их осталось только трое. Никто не осмеливался пошевелиться или издать звук, опасаясь, что кто-то из них тут же их проклянет.

«К-кто ты такой?» — наконец-то Флинт не выдержал и спросил вслух, но тут же получил оглушающий заряд прямо в открытый рот. Гарри увернулся от широкого луча, выпущенного последним оставшимся в живых. К сожалению, он был совсем рядом с тремя упавшими мальчиками.

Гарри развернул свой сенсорный экран и увидел, что последний мальчик немного дрожит, сидя за баррикадой из спрятанных скамеек рядом с телами. Очевидно, он не знал, как легко можно оживить его павших товарищей. Или, может быть, знал и понимал, что может случиться, если он хоть на дюйм сдвинется со своего места.

Гарри стало скучно смотреть, как он сидит там и ничего не делает. Какого черта этот идиот тратил свое драгоценное время? И вот так Гарри понял, что его веселье закончилось, и ошеломил последнего оставшегося мальчика. И теперь началась скучная работа по их наказанию...- О, н-да, наказания

Гарри оставил свой датчик активным, пока обходил комнату, чтобы убедиться, что его цели оглушены должным образом, прежде чем оживить Маркуса Флинта, который очнулся, совершенно не понимая, что происходит. — Ч-что это? — спросонья спросил он, тряхнув головой, чтобы прочистить пустой мозг.

— Наказание, — сказал ему Гарри своим волшебным голосом.

— Что? — спросил Флинт, пытаясь сфокусироваться на возвышающейся над ним фигуре. Он мог различить кое-что, но ничего конкретного.

«Ты спросил, как меня зовут... Для вас, парни, я навсегда останусь Наказанием», — сказал Гарри старшему слизеринцу, прежде чем снова вырубить его.

После той яркой схватки, в которой лгунья предположила, что «Наказание» победило и обезвредило её возможных насильников, она слышала только звуки рвущейся одежды, разрывающейся плоти, хруст плоти, ударяющейся о плоть, какие-то трески то тут, то там... но она не слышала ничьих криков. Что же происходило? Казалось, что этот парень буквально разрывал слизеринцев на части! «Но даже он не стал бы так с ними поступать, верно? Верно?»

Даже ее собственный мозг не сказал "да".

Следующие десять минут были самыми ужасными десятью минутами в жизни Дафны Гринграсс, потому что она слышала только непрерывные звуки разрывающейся, хрустящей и ломающейся плоти. Она не знала, кто этот «Каратель» и что он делает сейчас, спустя несколько минут после боя, но одно было ясно — она у него в долгу. На самом деле, она знала, что обязана ему жизнью и всем, чем может гордиться девушка.

Именно тогда она почувствовала, что её порванную одежду зашивают. Она не будет такой же хорошей, как раньше, но это не проблема. Она была Гринграсс, она могла бы купить мадам Малкинс, если бы захотела. Сейчас ей просто нужна была любая помощь, которую она могла получить.

Как только Дафна почувствовала, что магическая нить закончилась, сквозь повязку на глазах проступил свет, означающий, что он снова зажёг факелы. Она подождала несколько секунд, чтобы наконец избавиться от пут, но он ничего не сделал. Почему он не развязывает меня? Он что, собирается оставить меня так?

Гарри в замешательстве смотрел на связанную девушку, и в его голове крутился только один вопрос: «Что теперь делать?» Это не должно было случиться. Он просто хотел спасти её, но что будет потом? Он знал, что на следующее утро кто-нибудь найдёт мальчиков, но что делать с связанной девушкой? Развязать её и показаться самому?

Ни за что!

Тогда что же делать?.. черт возьми, Поттер, думай.

Гарри получил ответ от самой Дафны, которая издала какой-то звук, словно пытаясь говорить с кляпом во рту. Он подошёл к ней и вынул кляп. Не прикасаясь к её повязке на глазах.

"С-спасибо вам! Я не знаю, кто вы, но вы помогли мне сегодня. И я обязана тебе за это жизнью. " Дафна не выдержала, и хотя он не просил об этом, он был не из тех, кто откажется от такой важной вещи. Жизненные долги, в конце концов, важны.

— Не могли бы вы развязать и меня тоже? Я хочу увидеть вас и как следует поблагодарить. — Она постаралась говорить как можно убедительнее.

И именно этого он и боялся. Хотя у него было ложное алиби, он всё равно не хотел, чтобы кто-то об этом узнал. В конце концов, другого алиби у него тоже не было.

«Я готова поклясться своей магией, что никому не раскрою вашу личность». Дафна наконец сдалась, справедливо полагая, что именно этого он и боялся. Почему? Она понятия не имела.

Гарри обдумал её слова и кивнул сам себе, что это можно устроить. Поэтому он отдал ей свою палочку, позволив ей воспользоваться ею, так как он не мог найти её палочку. После того, как клятва была принесена, Гарри забрал свою палочку и развязал ей руки. Она могла легко развязать себе ноги и снять повязку с глаз, верно?

Дафна испытывала, пожалуй, три разные эмоции — если такое вообще возможно — одновременно. Страх, волнение, любопытство. Она хотела увидеть этого человека, ей было интересно познакомиться с тем, кто смог подчинить себе пятерых семикурсников, но она немного боялась его. Она обязана ему жизнью... как он её использует? Что, если он использует её прямо сейчас? Для своих личных удовольствий?

«Успокойся, Гринграсс, просто сними повязку с глаз, вот и всё!» — подумала она и слегка дрожащими пальцами сняла повязку с глаз, но обнаружила, что комната совершенно пуста... Никого, ни единого живого существа не было видно.

«Но как такое вообще возможно? Куда он делся? Ради Мерлина, я поклялась ему магией!» Она знала, что должна радоваться тому, что он не воспользовался её телом, как она боялась. Но это не уменьшило её любопытство или страх перед таинственным незнакомцем, который буквально владеет ею. Она даже не могла проверить, кто он такой, пока не пришло время ритуала «Долг», когда она была готова выйти замуж.

Затем Дафна огляделась, и её охватило внезапное изумление: в комнате не было ни одного живого существа. «Где мальчики? Либо он забрал их с собой, либо... они здесь, но разочарованы! Вот оно! Заклинание разочарования! Глупо даже думать о том, чтобы нести пятерых девятнадцатилетних подростков без сознания.

Что он сделал, чтобы так их спрятать? Что-то очень плохое? Она вспомнила, какими грязными и склизкими были эти крошки, и возненавидела себя за то, что поддалась интуиции. Но сейчас ей нужно было найти мальчиков и рассказать директору Дамблдору об их проделках. А для этого ей нужна была её палочка, которая была...

Глаза Дафны расширились, когда она вспомнила, где была её палочка в последний раз перед тем, как она потеряла сознание, — в туалете для девочек на втором этаже! Она спрыгнула со стола и побежала по смертельно тихому коридору.

Гарри бежал так быстро, как только мог, и резко остановился прямо перед движущейся лестницей. Он снова уменьшился до размеров Гарри Поттера и теперь спускался по лестнице или просто шёл туда, где мог оставить Дафну Гринграсс. Он не знал её, но мог предположить, что это была та самая Дафна, о которой Сьюзен рассказывала ему в больничном крыле.

И, независимо от алиби, он НЕ собирался раскрывать себя перед тем, кто постоянно общался с его друзьями. Особенно после того, что он сделал всего несколько минут назад с пятью мальчиками. Он знал, что был слишком жесток с ними, но в его глазах они все были насильниками, а все насильники должны быть наказаны таким образом, и это проклятие было разработано только для этой цели. Он просто презирал насильников. Может, это было посттравматическое расстройство? Может быть.

Гарри уже почти миновал коридор второго этажа, когда в нос ему ударил очень неприятный запах, и его сверхчувствительный нос заставил его согнуться пополам, чтобы не выблевать всё, что он съел в последний раз.

Гарри усилил защиту от окклюменции и не давал своим ноздрям ничего чувствовать, пока не расслабился. Он узнал этот запах, тот самый отвратительный запах, который он несколько раз встречал в соседних лесах. Запах тролля. Именно взрослого тролля. Какого именно? Понятия не имею.

Гарри застонал, услышав девичий крик, который кричал (без каламбура) о том, что кто-то находится в серьёзной опасности и только что встретил свою смерть. Теперь он всё больше и больше ненавидел Хэллоуин. Ему так хотелось оставить эту девушку на произвол судьбы, но он знал, что «хороший мальчик» в нём не позволит ему этого сделать. Поэтому он побежал в ту сторону, откуда донёсся этот проклятый девичий крик.

Прибыв на место разрушений, Гарри не знал, чего он ожидал, но то, что он увидел, было совсем не тем, на что он рассчитывал. Огромный горный тролль размахивал своей дубиной, разбивая умывальники, а Гермиона Грейнджер продолжала рыдать под одним из умывальников, а другая девочка из Слизерина лежала без сознания в одной из кабинок.

О, а он не упоминал, что два идиота, оба рыжие, один из которых, к его великому стыду, был Поттер, бросали в тролля плитку из ванной, чтобы привлечь его внимание, а потом убегали от размахивающей дубиной твари, которая могла бы размазать их в лепёшку, если бы ей повезло. Нет? Ну что ж, вот и всё.

Гарри знал, что ему нужно бежать и позвать учителей, а не ввязываться в эту маленькую битву, но он также знал, что его толстый брат и ленивый задница Уизли очень скоро устанут и погибнут к тому времени, как он приведёт профессоров. Не то чтобы это была большая потеря, но он боялся, что если это произойдёт раньше, чем он ожидал, то тролль точно убьёт Грейнджер и того упавшего слизеринца. Этого он не мог допустить. Почему? Потому что это означало бы уничтожение большого количества мозговых клеток, а Гарри был категорически против того, чтобы разрушать такой мощный потенциал.

— Какого чёрта ты там делаешь, смотришь шоу?! — разглагольствования Алана были прерваны чьим-то криком позади Гарри.

"ТРЕЙСИ!"

Гарри и Алан повернулись и увидели Дафну Гринграсс. Её глаза вылезли из орбит, в них стояли слёзы, рот был широко открыт, а на лице застыло изумление. Затем она повернулась к троллю и — назовите это выбросом адреналина или просто глупостью — оттолкнула Гарри в сторону и бросила большой камень прямо в грудь тролля, заставив огромное существо слегка пошатнуться и застонать, потирая это место.

Прежде чем покачать головой и зарычать на Дафну кровожадными глазами, полными мести.

Дафна проглотила всё, что было у неё во рту, и посмотрела на умывальник, где она мыла руки перед тем, как её похитили. Её палочки нигде не было. Она знала, что они выбросили её палочку, но ей хотелось верить, что они не настолько глупы.

«Акваментия Максима!» — выкрикнул Гарри, направив свою чёрную волшебную палочку из мёртвого дерева на мерзкое существо и направив всего десять процентов своей магии на него, окатив его холодной водой с головы до ног.

«Флиппендо» — Гарри снова выстрелил, заставив массивное существо пошатнуться, а затем рухнуть на гигантские ягодицы. У него была прочная, устойчивая к магии кожа, из-за чего его было трудно перевернуть.

«Акваментия» На этот раз заклинание призыва воды было использовано для того, чтобы намочить пол под упавшим троллем, который двигался относительно быстро для своего размера.

Но Гарри не был настроен развлекаться больше, чем требовалось, поэтому он продолжил свой план, прежде чем тролль успел понять, что должно произойти. «Глациус Максима!» Он заморозил воду под троллем, сделав пол достаточно скользким для такого гиганта, как он.

Все смотрели на Гарри широко раскрытыми глазами, пока он в одиночку сражался с троллем, и казалось, что он действительно собирается победить! Дафна, которая три года занималась магией, действительно чувствовала магическую атмосферу вокруг зеленоглазого волшебника, который продолжал колдовать как можно быстрее. Она задавалась вопросом: если у него было ТАК много сил и он ТАК хорошо колдовал, то почему, чёрт возьми, он притворялся обычным учеником их класса?

— Импедимента! — выкрикнул Гарри, заставив тролля замедлиться, чтобы ему было легче нанести решающий удар. В конце концов, пришло время закончить это небольшое представление. Он ухмыльнулся и сосредоточил свою магию в центре волшебной палочки. В прошлый раз пятнадцати процентов было достаточно, — громко крикнул он. Почти сразу же все либо закрыли глаза, либо опустили головы.

— Бомбарда Максима! — закричал Гарри, направив взрывное проклятие в выпуклую голову тролля, прежде чем пригнуться и прикрыться от кусков крови, мышц и костей, которые посыпались на него с падающего тролля. Гермиона слегка вскрикнула, увидев, как зелёная слизистая кровь брызнула ей на руку.

В конце концов огромный взрослый горный тролль высотой 12 футов упал с таким громким вибрирующим стуком, что вибрацию почувствовал каждый ученик в комнате.

— Он-он-он мёртв? — заикаясь, спросил Уизли, выбираясь из своего укрытия за камнями и дверями стойла.

— Нет, просто вздремну немного, — сказал Гарри с сарказмом в голосе, как будто серьёзно, чувак! ты только что видел, как его голову разнесло в клочья, и это всё, о чём ты спрашиваешь? Тебя так сильно били в детстве?

«Трейси!» — закричала Дафна, подбегая к всё ещё лежащей без сознания девушке, которая, к счастью, не пострадала. Если не считать пореза на голове, из которого на белую рубашку сочилась кровь.

Позади них послышались шаги, и Гарри отошёл в сторону, когда Минерва МакГонагалл, Северус Снейп и Квиринус Квиррелл появились в поле зрения и остановились у порога ванной, откуда торчала вонючая нога тролля.

«Мерлин!» — МакГонагалл ахнула и схватилась за грудь в шоке, увидев представшую перед её глазами картину. Мёртвый тролль, разрушенная уборная, трое её львят, два слизеринца и один когтевранец — удивительно, но все они были первокурсниками. Именно это она и хотела увидеть сегодня после убийства тролля у лестницы на пятом этаже.

— Вы все. Объясните. Сейчас же! — закричала она, едва сдерживая ярость.

Гарри продолжал смотреть на всех них, внимательно наблюдая за Квирреллом. Два гриффиндорца переглянулись, прежде чем Алан пустился в подробное объяснение того, как они с Роном пришли сюда, чтобы спасти Гермиону, и почти измотали тролля, используя заклинания, которым его научила миссис Уизли. Он также сказал им, что они бы легко одолели тролля, если бы Гарри не вмешался и не стал обузой.

МакГонагалл кивнула, бросив на Гарри вопросительный взгляд, как будто считала, что старший Поттер лучше, чем тот идиот, которым, судя по его поступкам, он был. Затем она повернулась к Гермионе, которая сжалась под пристальным взглядом преподавательницы трансфигурации: «И зачем тебя нужно было спасать? Что ты вообще здесь делала?»

— Я-я... я думала, что достаточно читала о троллях, чтобы с лёгкостью одолеть одного из них. Наверное, я не так хороша, как думала, — сказала она и стыдливо опустила голову.

— Конечно, это не так. Ты всего лишь пустоголовая девчонка, которая считает себя лучше своих сверстников и игнорирует прямые приказы самого директора, — Снейп усмехнулся, а девочка продолжала стыдливо опускать голову.

— А что насчёт Поттера из Рейвенкло и двух девочек из Слизерина? — спросила МакГонагалл, глядя на остальных.

— Думаю, я сам спрошу слизеринских девочек, когда одна из них сможет ответить. Вы можете позаботиться о старшем Поттере. Мерлин знает, что они и так доставляют достаточно хлопот, — протянул Снейп, и Алан покраснел, а на лице Гарри не отразилось никаких эмоций.

— Итак, мистер Поттер, не могли бы вы рассказать нам, что именно вы здесь делали? — спросила МакГонагалл с притворной мягкостью в голосе.

«Я шёл на кухню, когда услышал крик девочки и пришёл сюда, чтобы проверить, что случилось», — сказал ей Гарри совершенно спокойным голосом, в котором не было ни чувства вины за то, что он убил пятерых мальчиков, ни гордости за то, что он убил тролля, ни даже восторга от того, что спустя какое-то время на его руках оказалась кровь.

«Почему тебя не было на празднике в честь Хэллоуина?» — снова спросила она.

Гарри только пожал плечами: "Личные причины".

— Поттер, по коридорам бродит тролль, я…

— Профессор, там, в коридорах, бродил тролль. Теперь он мёртв, и я полагаю, что лечить раненых гораздо важнее, чем задавать вопросы, которые можно было бы задать позже в кабинете, окружённом стенами с четырёх сторон и прочным потолком сверху. — Он не сказал этого вслух, но они почувствовали лёгкую нотку гнева в его словах.

"Я думаю, мы могли бы услышать..."

«П-профессор МакГонагалл», — МакГонагалл снова была остановлена, но на этот раз её остановил профессор Защиты от Тёмных искусств. «Я-я думаю, мистер Ха-Гарри Поттер прав. Нам нужно сначала проверить мисс Дэвис». — сказал он, ободряюще улыбаясь ей и Гарри.

МакГонагалл немного подумала, прежде чем посмотреть на них с решимостью во взгляде: «Кто убил тролля?»

Никто не произносил ни слова, пока Гермиона не сказала: «Гарри убил его, профессор. Он успешно обезвредил тролля, а затем убил его».

«Ты в одиночку убил взрослого тролля?!» В её словах было явное изумление, что не было таким уж удивительным, учитывая, что убийцей был простой среднестатистический первокурсник, по крайней мере, в её глазах.

Гарри просто пожал плечами. Он не хотел брать на себя ответственность, и теперь ему хотелось убить Грейнджер за то, что она выставила его в центре внимания. Это была одна из причин, по которой он не хотел участвовать во всей этой чепухе.

- В каком они состоянии, Поппи?

Они находились в больничном крыле под присмотром заместителя директора. Она присудила своим подопечным тридцать баллов и вычла двадцать пять за нарушение правил. Гарри не получил баллов, пока не объяснил, почему не пришёл на празднование Хэллоуина, а две девочки из Слизерина остались без баллов, потому что оказались там не в то время и просто попали под раздачу.

Поппи Помфри, пожилая целительница Хогвартса, служившая в легендарном замке с ноября 1974 года, стояла у кровати Гермионы Грейнджер, бормоча заклинания и разочарованно качая головой, когда перед ней вспыхивали результаты.

— Сотрясение мозга, перелом руки, не более чем вывих и перелом запястья, — пробормотала Помфри, раскладывая зелья для их лечения, прежде чем повернуться к коллеге.

— Уизли, Гринграсс и оба Поттера могут идти, им просто нужно хорошо выспаться. Но Дэвис и Грейнджер должны остаться здесь на ночь, — сказала она и начала убирать бесполезные зелья обратно в шкаф.

МакГонагалл кивнула, повернулась к группе и позволила им выйти с очень суровым выражением лица. «Я не смогу отвести вас всех в ваши общие комнаты, поэтому я отведу гриффиндорцев, а вы, Поттер и Гринграсс, должны будете вернуться в свои общие комнаты. Если я увижу, что вы после этого бродите по коридорам, я буду снимать с вас по двадцать баллов каждый раз, когда буду вас находить. Вам ясно?» Она кивнула, когда они согласились, и вышла из больничного крыла.

Дафна тоже пожелала подруге спокойной ночи и направилась к ожидающей их МакГонагалл. Наконец Гарри собрался уходить, но кто-то схватил его за руку. Он повернулся и увидел лежащую на полу слизеринку, которая смотрела на него умоляющими карими глазами, как щенок. «Пожалуйста... Мне нужна твоя помощь». Она не слишком крепко держала его за руку, но ему было любопытно, почему она просит его о помощи.

«У нас есть союзники в нашей общей комнате, но путь туда небезопасен. Ей уже причинили вред, из-за чего мы оказались в таком положении. Не могли бы вы... не могли бы вы, пожалуйста, проводить Дафну в общую комнату?» Может быть, дело было в щенячьих глазах или в искренности, которая светилась в её слезах. Гарри понятия не имел, что это было на самом деле, но он согласился. Почему? Понятия не имею. Может быть, это потому, что он только что увидел, через что Дафне пришлось пройти несколько часов назад? Возможно.

Группа двигалась вместе до того места, где МакГонагалл разделила гриффиндорцев, и Гарри проводил Дафну до подземелий.

— Тебе не нужно меня сопровождать, я сама могу о себе позаботиться, — сказала Дафна своим надменным, не терпящим возражений голосом. Хотя втайне она была рада, что он согласился, потому что не была уверена, что так же хорошо владеет палочкой, как он. Она разбиралась в политике, в конце концов, она обучалась искусству с семи лет, и не у кого-нибудь, а у лучшего политика!

Но с волшебной палочкой? Дафна знала, что она хороша, но достаточно ли хороша, чтобы в одиночку сразиться с троллем? Вовсе нет. С другой стороны, это порождало другой вопрос: зачем скрывать свой талант и уровень мастерства на занятиях, если ты можешь быть самой блестящей ученицей? Но ей нужно было разобраться ещё кое с чем.

— С-спасибо, — Дафна немного запнулась, словно пробуя новое слово на вкус. Она подождала ответа, но он промолчал. Может, он не расслышал?

— Спасибо, Поттер, — она попыталась ещё раз, но в ответ услышала лишь тишину.

«Когда кто-то благодарит тебя, нужно сказать что-то вроде «не за что» или «не проблема» или что-то в этом роде». Она усмехнулась, пытаясь вывести его из себя.

Тишина

— Фу...ты же знаешь, что нам ещё как минимум 200 шагов до гостиной Слизерина, да? — спросила она его с притворным любопытством.

«Да». Ответ Гарри был таким же холодным, как всегда, и заставил её слегка вздрогнуть.

— Что ж, тогда ты могла бы хотя бы сказать что-нибудь, чтобы не усложнять эту небольшую прогулку. И, кстати, откуда ты знаешь, где находится гостиная Слизерина? — на этот раз ей действительно было любопытно, потому что она знала, что адрес гостиной не является общедоступной информацией. Только обитатели гостиной знали, где она находится.

И снова Дафна не получила ничего, кроме молчания от холодного принца Когтеврана. Дафна фыркнула, а затем, с характерным высокомерным видом, прошагала остаток пути быстрее Гарри.

Как раз в тот момент, когда Дафна собиралась произнести ежемесячный пароль, кто-то схватил её за руку и потянул в ближайшую нишу, прижав спиной к холодной каменной стене и загородив собой. И она оказалась лицом к лицу с самыми завораживающими зелёными глазами, которые она когда-либо видела, всего в нескольких сантиметрах от своих.

— Оставь меня, Поттер! Ты ведь не смог долго держать свои грязные лапы при себе, — парировала Дафна, но знала, что если бы он хотел сделать что-то неподобающее, то не стал бы ждать, пока она дойдёт до гостиной, где она могла бы легко позвать на помощь. Может, он хотел ещё больше унизить её, воспользовавшись ею рядом с её гостиной?

«Я не сказал «без проблем», потому что это было проблематично, я не сказал «в любое время», потому что я не стану подвергать себя опасности, чтобы спасти тебя, я не сказал «пожалуйста», потому что ты определённо не заслуживаешь этого». Другие ответы были так же бесполезны, как и твоё «спасибо». Его голос был холодным и лишённым нетерпеливого гнева, который, как она знала, он пытался сдержать, и это заставило её слегка вздрогнуть.

- Я не усложнял эту прогулку своим молчанием. Я просто занимался своими делами и надеялся, что ты поступишь так же. Я не думаю, что для того, чтобы ходить, нужно разговаривать, возможно, у тебя какой-то особый случай, если ты это сделаешь. " Гарри говорил мягко, и она знала, что лучше не опровергать его прямо сейчас. "Кроме того, в наш первый вечер здесь нам, равенкловцам, выдают карту Хогвартса со всеми общими комнатами факультета и общедоступными местами".

«И наконец, — Дафна сглотнула, увидев, как эти зелёные глаза вспыхнули сдерживаемой силой, которая могла бы с лёгкостью сравнять с землёй даже переулок, — ты можешь считать себя красивой, но ты всё равно недостаточно красива, чтобы заставить меня потерять контроль. Радуйся, что ты жива, раз обвиняешь меня в таком постыдном поступке. Ночь».

Гарри отпустил её и направился в Большой зал, оставив напуганную, но любопытную девочку стоять в пустынном коридоре подземелья. Она не успокоится, пока не получит ответы на все свои вопросы о таинственном брате Мальчика-Который-Выжил. Она ухмыльнулась, и в её голове начал формироваться план. «Возвращайся скорее, Трейси, нам нужно поработать», — сказала она и вернулась в свою гостиную.

Гарри шёл к лестнице, погрузившись в раздумья. Гринграсс чуть не поймала его. Он знал, что она не такая доверчивая, как остальные его друзья, и поэтому могла доставить серьёзные неприятности.

Вот почему ему пришлось проявить немного гнева и силы, чтобы подавить её «назойливую» любознательность. Потому что он прекрасно знал, что теперь, когда её любопытство было уязвлено, она найдёт другой способ вторгнуться в его жизнь.

Когда она поблагодарила его, он немного растерялся, не понимая, за что она его благодарит. Отчасти он боялся, что она видела, как он убегал, и догадалась, что это он её спас. Но это было невозможно, так как он знал, что убежал до того, как она сняла повязку с глаз. Потом он вспомнил, что она была там, когда он одолел того идиота-тролля.

А потом эта часть про «общежитие Слизерина». Думаю, его настоящий ответ «Я прочитал твои мысли, несмотря на окклюменционные щиты третьего уровня» не был бы воспринят так же легко, как «У меня есть карта».

Ну, и что ты думаешь? Он слишком устал, чтобы тратить свои мозговые клетки на такую глупость. Куда теперь? На кухню или в спальню?

"~ Ворчать~"

Значит, это кухня...что ж, он может сказать, что победа над буйными насильниками и убийство троллей всегда вызывали у него чувство голода.

Глава 8 Наказание и политика

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Чувство вины - очень изменчивая вещь.

Он может сделать для вас все, что угодно, и отнять у вас все.

~Р-Кейд

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Ранее в SotW-

Ну, и что ты думаешь? Он действительно устал, чтобы тратить свои умственные способности на такую глупость. Куда теперь? На кухню или в общежитие?

"Ворчать"

Значит, это кухня...что он мог сказать, ведь после победы над буйными насильниками и убийства троллей он всегда чувствовал голод.

Безмолвие зимы

-Дев Стрелец Черный

~~Глава 8: Наказание и политика~~

Холодные голубые глаза отражали свет, горевший в комнате, и на губах хозяина появилась ухмылка, когда он достал пять флаконов с прозрачной, но вязкой жидкостью. Затем он достал пять шприцев и ввёл содержимое одного из флаконов в один из них. Этот метод был гениальным и помогал заставить человека говорить правду в течение месяца.

«Одного месяца достаточно, чтобы разбудить этих спящих красавиц», — подумал он, вводя инъекцию в предплечье первого тела и опустошая прикреплённый к нему флакон.

- Осталось еще четверо

«К чёртовой бороде Мерлина! Какого чёрта. Тьфу, только не это... нет, нет, НЕТ! Чёрт...»

Гарри мысленно застонал, когда воздух снова вышибло из его лёгких, потому что его снова обняла рыжеволосая плакса, которая уже в седьмой раз за день его обняла. Уже полдень?

Он снова и снова заверял её, что с ним всё в порядке и он не пострадал, что мадам Помфри осмотрела его и сказала, что с ним всё в порядке, и что он действительно ходил на кухню и ел столько же, сколько обычно.

И всё же Сьюзен и Ханна никак не могли оставить его в покое. Они снова и снова говорили ему, как сильно они волновались, когда услышали о тролле, и ещё больше, когда им сказали, что он в одиночку сразился с троллем и убил его. Они были готовы выбежать из гостиной и броситься туда, где он был, но их удержали старосты и мадам Помона Спраут.

— Оставь его, Сью, с мистером «Мне всё равно, что ты обо мне думаешь, но лучше думай хорошо». На мой взгляд, он выглядит так же хорошо, как и в тот день, когда пришёл сюда.

Они обернулись и увидели девушку с овальным лицом, карими глазами за круглыми очками, с чёрными волосами до плеч, которые обрамляли её лицо. Она широко улыбалась, демонстрируя белые зубы.

«Трейси!» — Гарри вздохнул с облегчением, когда Сьюзан и Ханна оставили его и начали обнимать Трейси.

Сьюзен с волнением оглянулась на Трейси, но нахмурилась, не увидев того, кого, как она думала, должна была видеть за единственной жизнерадостной слизеринкой. «Где Дафна? Она не присоединится к нам?» — спросила она у их третьей сестры.

Трейси печально покачала головой: «Она не сможет присоединиться к нам. Пока что я одна. Она придёт, как только возьмёт под контроль гостиную Слизерина и найдёт лазейку в приказах Триумвирата».

Сьюзен и Ханна печально покачали головами. Слизерин был, вероятно, самым, если не единственным политически мотивированным факультетом. Затем они повернулись к Гарри и остальным, широко улыбаясь и втаскивая игривую слизеринку между собой: "Все, познакомьтесь с Трейси Дэвис. Одна из наших лучших подруг детства. И Трейси! познакомьтесь с Терри Бутом, Су Ли и...

"Гарри Поттер". Сказала Трейси, широко улыбаясь, когда повернулась к Сьюзан: "Я знаю Сью, мы познакомились вчера", - сказала она ей, прежде чем повернуться к стоической наследнице Поттеров. "Спасибо вам за то, что помогли мне прошлой ночью с Дафной и спасли меня от смерти. Дом Дэвис в неоплатном долгу перед вами, относительно чего вы очень скоро получите подписанное письмо от лорда Дэвиса"

Гарри кивнул: «Дом Поттеров принимает долг жизни и выраженную благодарность». Трейси тут же вздохнула с облегчением. «Слава богу, всё закончилось. Не обижайся, Гарри, но я буквально схожу с ума от манер чистокровных. Иногда я жалею, что не так хороша в этом, как Дафна».

— Мы можем теперь присоединиться к остальным в Большом зале? Я уверен, что половина нашего завтрака уже прошла, — заскулил Терри, и Гарри ушёл за стол Когтеврана со своей группой. Сьюзен и Ханна обсуждали с Трейси события прошлой ночи и то, как Гарри помог ей с другой их сестрой, Дафной. Гарри хотел поскорее покончить со всей этой драмой за завтраком, потому что знал, что будет дальше. Результаты его вчерашней битвы. Он знал, что чары разочарования рассеются примерно в шесть утра.

Они только что устроились, и Гарри нарезал свой омлет на тонкие кусочки, когда услышал позади себя не слишком приятный голос.

— А я-то думал, что ты не можешь упасть ещё ниже.

Разговор вокруг него прекратился, и все, кроме Гарри, посмотрели в его сторону, чтобы увидеть ухмыляющуюся фигуру бледного мальчика с зачёсанными назад обесцвеченными волосами, которого с двух сторон морально поддерживали ходячие гибриды гориллы и человека, или это были люди-гориллы? Гарри продолжал нарезать свой омлет, это было важнее, чем какой-то надоедливый маленький хорек.

«Спутываешься с полукровками, Поттер? Этого я и ожидал от будущего лорда двух домов? Я жалел тебя за то, что ты выбираешь слабых товарищей, а теперь и не знаю, что сказать». Малфой снова попытался вывести из себя наследника Поттеров, который по-прежнему его игнорировал.

Гарри остановился на слове «слабые», но продолжил есть, когда увидел, что Снейп и Дамблдор наблюдают за этим разговором и, как всегда, ничего не делают. «Определённо, это не место, чтобы кого-то убивать»

— Ты что, глухой, Поттер? Разве ты не знаешь, что нужно поворачиваться, чтобы слушать старших? — протянул Малфой, но на этот раз получил ответ, хоть и не тот, на который рассчитывал.

"Найди их первым"

Разозлившись из-за того, что наследник Поттера его откровенно игнорировал, а затем оскорбил, он подал знак своей горилле-правше, чтобы та объяснила Гарри превосходство Малфоев.

Гарри почувствовал, как кто-то схватил его сзади за рубашку и резко дёрнул назад, заставив его развернуться и оказаться лицом к лицу с самопровозглашённым Принцем Слизерина в Хогвартсе. Он внутренне поморщился, когда его спина громко ударилась о стол позади него, заставив тарелки слегка зазвенеть, а колени ударились о сиденья. Гарри посмотрел на толстый кусок мяса и проследил его взглядом до правого плеча злобно глядящего на него идиота, который не мог отличить палочку от ветки. Винсент Крэбб, если он правильно помнил.

— Зовите меня по имени, — голос Гарри был лишён эмоций, как и его взгляд, устремлённый на Крэбба, прежде чем он повернулся к Малфою. — Мне не нравится, когда меня заставляют что-то делать. — Он мысленно отметил, что к вечеру нужно будет подарить Траляля что-нибудь.

Малфой отмахнулся от Гарри, как от назойливой мухи, полностью проигнорировав его слова.

«Как я уже говорил, есть несколько магических семей, которые занимают более высокое положение и обладают большой властью. Эти семьи правят волшебным миром и могут косвенно делать всё, что захотят. Древний и благородный род Малфоев — лучший среди современных уважаемых семей магической Британии. Мы — один из самых богатых действующих родов, о достижениях которого можно написать книгу. Мы имеем наибольшее влияние в Визенгамоте, а мой отец, лорд Люциус Малфой, возглавляет наши семьи. Он также входит в совет управляющих и является очень хорошим другом самого министра магии! — объявил Драко с таким почтением, словно в любой момент мог произойти огромный взрыв, и Люциус Малфой появился бы из ниоткуда и поцеловал своего избалованного отпрыска. Фу.

Гарри лишь приподнял правую бровь, словно говоря: «Ты закончил или мне принести сюда мой матрас?»

Драко, должно быть, уловил это своим маленьким мозгом, потому что его щёки слегка покраснели. «Всё, что я хочу сказать, — мы, Малфои, в настоящее время правим Британской магической империей, и поэтому дружба с нашим домом может быть очень полезна для вас как в ближайшем, так и в отдалённом будущем. По крайней мере, это будет лучше, чем нынешняя компания слабаков, с которой вы общаетесь». — Поттер, они хоть в туалет ходят? — спросил он, смеясь, и протянул руку к Гарри, который смотрел на него с каменным лицом. Остальные бросали на наследника Малфоев убийственные взгляды. Трейси пришлось удерживать Терри, иначе он набросился бы на этого придурка с кулаками.

Десять секунд. Гарри смотрел на сероглазого мальчика целых десять секунд, прежде чем перевести взгляд на протянутую руку, которая теперь немного отодвигалась, а затем снова на бледное лицо её владельца. Он уже собирался ответить, когда его прервал другой, не слишком желанный голос.

«НЕ СМЕЙ ЭТОГО ПРИНИМАТЬ!»

Гарри мысленно застонал и покачал головой: «Вот и закончилось моё счастливое утро. До свидания, дорогая. До следующего раза» — за этим последовала длинная череда ругательств, когда он увидел своего удивительного, внушающего благоговение брата.

Аландейл «Виктор» Генри Поттер вошёл вразвалку со своим питомцем Уизли, тяжело дыша, хотя Гарри знал, что тот начал бежать только несколько минут назад, когда вошёл в Большой зал. «Какая пустая трата свежего воздуха!»

— НЕ СМЕЙ ДЕЛАТЬ ЭТОГО ПОЖИРАТЕЛЯ СМЕРТИ СВОИМ ДРУГОМ! — прорычал Алан, вытаскивая палочку. Уизли, Малфой и близнецы Твидл последовали его примеру, хотя последние двое не знали, как ею пользоваться.

— Я думаю, нам следует остановить это, Альбус. Это не принесёт никому из нас пользы, — обеспокоенно сказала МакГонагалл столетнему волшебнику, сидевшему рядом с ней и улыбавшемуся ей, как будто её забота забавляла его. — Нет, Минерва. Я совершенно уверен, что нам не следует это останавливать.

«Но они могут навредить друг другу, если мы не остановим их сейчас». Профессор-кошковед настаивала на своём.

— Минерва, дорогая, насколько я знаю, чтобы атаковать кого-то, нужно использовать заклинания, а не просто размахивать палочкой. Кроме того, я знаю, что до этого не дойдёт, — сказал Дамблдор, улыбаясь и сверкая голубыми глазами. Он хотел посмотреть, что на самом деле сделает Гарри. Он давно подозревал, что Гарри что-то от него скрывает. В тот первый день, когда он вызвал братьев Поттер в свой кабинет, он уже почувствовал, что с Гарри что-то не так, но проигнорировал это, решив, что это случайное проявление магии или колебания магической энергии в Хогвартсе, что было обычным явлением.

Но потом произошёл инцидент с троллем, когда посредственный мальчик якобы убил взрослого горного тролля. Не его вина, что он не присутствовал при этом. В конце концов, он усмирял своего тролля вместе с Флитвиком, пока Минерва, Северус и, к сожалению, Квиррелл разбирались со вторым троллем на пятом этаже. Три тролля! А он-то думал, что ничто не может проникнуть в Хогвартс без его разрешения.

Серьезный удар по его...гм, уверенности в себе.

Но об этом можно было подумать позже. Сейчас Дамблдор хотел увидеть, как поступит в этой ситуации загадочный зеленоглазый Поттер. Если бы ему пришлось делать предположение, он бы принял предложение Малфоя. Как поступил бы Том. Или он сразу же его отвергнет?

«В каком направлении ты собираешься вести свой дом, Гарри Поттер?»

— Тебя никто не спрашивал, Поттер. Разве мама не учила тебя не вмешиваться, когда старшие разговаривают? — Драко ухмыльнулся, а затем рассмеялся. — Ах да, я и забыл, что у тебя её нет.

Алан зарычал и уже собирался убить Малфоя голыми руками, когда огромные двери Большого зала с грохотом распахнулись, и вбежал Аргус Филч, смотритель и самый ненавистный человек в Хогвартсе, хотя Снейп и он, безусловно, балансировали на тонкой грани между первым и вторым местами. Его лицо было бледным, как снег, по нему стекали капли пота, а повсюду, куда он ступал, разносился отвратительный запах. Ученики морщили носы от отвращения.

Хотя по его выражению лица нельзя было сказать, что это его повседневный аромат, казалось, что он только что вернулся с чаепития с самим Танатосом.

Филч не обращал ни на кого внимания и просто продолжал бежать, пока не добежал до учительского стола. Что он сказал, можно было только догадываться, потому что все было очень тихо. Странным было то, что, как только он сообщил новость, все, кто сидел за столом, уронили то, что держали в руках, широко раскрыли глаза и задрожали. Даже Дамблдор выглядел взволнованным, и его раздражающая улыбка полностью исчезла с морщинистого лица 113-летнего старика.

Внезапно все учителя за столом, включая четырёх деканов и Дамблдора, встали и последовали за Филчем, выбежавшим из Большого зала.

В Большом зале на минуту воцарилась тишина, а в следующую минуту его наполнил гул голосов, и студенты начали рассказывать и строить догадки о том, что могло произойти. Обычно так не поступали, и поэтому это стало поводом для сплетен в Хогвартсе.

Алан ухмыльнулся, обнажив бледно-жёлтые зубы: «Никто не спасёт тебя, Малфой. Ты уверен, что тебе не страшно?»

«Мне не нужно, чтобы кто-то меня спасал, Потти. Я могу в любой день прикончить таких полукровок, как ты», — Малфой ухмыльнулся, но на самом деле ему было страшно. Его дядя Снейп был единственным, кто мог его защитить, потому что он не мог найти пятерых самых сильных членов Тёмного совета. Он знал, что прошлой ночью они планировали что-то грандиозное, но удалось ли им это? Он мог только догадываться. И теперь, какие бы новости ни принёс этот идиот Филч, его дядя оставил его одного.

— О да? Прямо как в тот раз, когда ты обманул нас в полночь.

— Алан! — крикнул Уизли и покачал головой, показывая, что рыжеволосому Поттеру лучше держать рот на замке.

Малфой ухмыльнулся: «Хочешь что-то сказать, Потти?» — протянул он, прежде чем повернуться к Гарри, который не обращал на них внимания и был занят своим тарелкой с тёплым омлетом и стаканом молока.

— Могу я узнать, почему ты ешь омлет, когда я с тобой разговариваю? — в голосе Малфоя слышался гнев, но на Гарри это не произвело никакого впечатления. Малфой поджал губы и подал знак Крэббу снова развернуть Гарри.

Гарри почувствовал, как кто-то во второй раз за день схватил его сзади за воротник рубашки. Гарри разочарованно покачал головой: «Ну почему эти идиоты не понимают язык жестов?»

Недолго думая, Гарри потянулся за спину и схватил толстый отросток, цепляющийся за его воротник. Он провёл рукой между безымянным пальцем и мизинцем вниз до запястья и дважды нажал на точки, расположенные на расстоянии сантиметра друг от друга.

Как только Гарри это сделал, он почувствовал, что рука, державшая его за воротник, исчезла, и через несколько мгновений по всему большому залу разнёсся громкий булькающий крик. Гарри медленно повернул голову, мысленно поздравляя себя с удачно сделанным подарком, и увидел дрожащую фигуру Драко Люциуса Малфоя, который широко раскрытыми глазами смотрел на корчащегося на полу Винсента Крэбба, который, возможно, во второй раз в жизни завыл от боли, держась за свою безвольную правую руку. В первый раз это случилось при его рождении.

— Я же говорил, что мне не нравится, когда меня заставляют что-то делать. Они знали, к кому он обращается, и поэтому все молчали, готовясь к тому, что должно было произойти. Терри и Сью даже взяли свои волшебные палочки на всякий случай.

— Что ты сделал с Крэббом, Поттер? — прорычал Малфой, вращая в руках волшебную палочку и желая применить её к бесстрастному мальчику, сидящему прямо перед ним.

— Просто научил его тому, чего не смогла его живая мать, — Гарри ответил так спокойно, как только мог. Он всё ещё помнил комментарий Малфоя о «матери», хотя тот и не обращался к нему.

— ... — снова прорычал Малфой, направив палочку Гарри в лицо, в нескольких сантиметрах от его глаз. Это должно было выглядеть угрожающе, но, к удивлению Малфоя, Гарри ухмыльнулся.

— Бедняжка Малфой, — начал Гарри невинным голосом, — не знает, как играют в игры, и считает себя величайшим игроком на свете. — Он покачал головой с притворным сожалением, прежде чем продолжить: — Скажи, Малфой, почему, по-твоему, я не прикончил тебя, как только ты открыл рот? Позволь мне рассказать тебе почему. — Он немного откинулся назад, полностью уверенный, что завладел вниманием блондинистого идиота.

— Потому что я знал, что это будет выглядеть так, будто я нападаю на тебя, а я точно этого не хочу. Но если это ты нападешь на меня первым, я легко смогу тебя одолеть и заявить, что это была самооборона. — Ухмылка Гарри стала шире одновременно с тем, как расширились глаза Малфоя. Он знал, что его слова произвели сильное впечатление на блондина-идиота.

Гарри медленно двинулся вперёд, к палочке из боярышника, которая теперь слегка дрожала. «Ну же, мальчик, выстрели в меня. Я обещаю тебе, что реакция будет в десять раз хуже». Гарри прошептал последнее так, чтобы его услышали только самые близкие, а именно Сьюзен Боунс, которая ахнула справа от него, и Терри Бут, который посмотрел на Гарри с удивлением и страхом.

Малфой обдумал свой вариант и понял, что то, что сказал Гарри, было определенно правильным. Поэтому ... хотя и довольно неохотно, он убрал свою палочку из прежнего положения и повернулся, чтобы посмотреть на свою аудиторию, которая включала весь большой зал, по совпадению, его пятерых старших сторонников, которые помогали ему поддерживать его правление в Слизерине, и его дядю Снейпа в этой толпе не было. Затем он повернулся к все еще хнычущему слизеринцу: "Перестань плакать, как девчонка, Крэбб. Мы здесь по более важным делам. Позже Гойл отведет тебя к Помфри.

Самопровозглашённый принц Слизерина повернулся к Гарри и с отвращением фыркнул: «Ты мне полезнее, чем Крэбб, и это единственная причина, по которой я не расскажу об этом своему отцу, чтобы тебя исключили из Хогвартса. Это твой последний шанс, Поттер, присоединяйся ко мне, и мы вместе будем править Хогвартсом». Он ухмыльнулся и с отвращением посмотрел на Терри и Трейси: «Я даже готов забыть о твоих прошлых ошибках».— Он сказал это, убрал палочку обратно в карман и снова протянул руку для крепкого рукопожатия.

На этот раз Гарри не стал отвечать, потому что боялся, что «Аландейл Поттер» снова ткнёт его своей вонючей головой, что приведёт к не очень дружелюбной ситуации. «Малфой, ты всегда такой идиот или это какой-то твой скрытый талант?» — сказал Гарри как можно язвительнее.

"Что?"

— Давайте начнём с самого начала, — начал Гарри и немного откинулся назад, чтобы удобнее устроиться, потому что знал, что это может быть его первый и, будем надеяться, последний долгий разговор с наследником Малфоев.

«Дом Малфоев, дом, возникший около 400 лет назад во французских колониях. Ваша первая ведьма была магглорождённой, о которой никто не знает». Гарри увидел, как лицо Малфоя слегка покраснело. «Это невозможно. Ты врёшь, Поттер!»

— Лжёшь? Боже мой, Драко, а я-то думал, что ты потратил бы часть своего бесполезного времени на Земле на чтение публичных записей о семье Малфоев, доступных в Министерстве магии. Один из ваших предков, а именно Арман Малфой, обманул французское правительство, в результате чего ваша семья была проклята Проклятием Нежити, а также получила вашу нынешнюю фамилию «Малфой», которую можно разделить на два французских слова «Mal» и «Foi», что означает «измена» и «вера».

Гарри рискнул оглянуться и увидел, что все взгляды устремлены на него, потому что все буквально впитывали его слова. Вот почему он никогда много не говорил, но он начал, и теперь его долг — закончить сегодняшнее собрание. «Это также привело вас на Британские острова под руководством мистера Септимуса Малфоя около 250 лет назад». Он закончил с уверенностью в голосе и ухмыльнулся, увидев, как Малфой медленно краснеет.

"Ты не понимаешь, что говоришь, Поттер. Мой отец все это услышит. Тогда мы увидим, куда исчезнет эта ухмылка". Малфой зарычал и собирался повернуться, когда голос Гарри остановил его: "Ты не хочешь услышать, что я думаю о твоем предложении, Малфой?" Малфой не сказал ни слова, но Гарри знал, что он остановился, чтобы это услышать. "Мальчишка-идиот"

«В 1860-х годах мистер Септимус Малфой поймал тогдашнего лорда Артемиуса Уизли с поличным, когда тот передавал секреты Визенгамота Италии и Испании, что положило начало кровной вражде между Уизли и Малфоями. Уизли лишились своих земель и титулов, в то время как Малфои получили всё это, став благородным родом, а лорд Септимус Малфой — первым в своём роде. Гарри понял, что его слова попали в цель, когда увидел, как покраснел Уизли, и бросил взгляд на остальных Уизли. К счастью, они были довольно далеко, хотя он знал, что к концу дня они всё узнают.

"Итак, как я уже говорил, Малфой, есть небольшая поправка. Дом Малфоев благороден, да. Но древний дом? Иди прочисти свои запудренные мозги". - Сказал Гарри и шмыгнул носом, пытаясь добиться нужной реакции от наследницы Малфоев. Он почувствовал, как кто-то схватил его за правую руку, и, немного повернувшись, увидел, что Сьюзен качает головой в знак "Нет". Он сжал ее руку в ответ и посмотрел на Малфоя с отвращением в зеленых глазах.

«Я предупреждаю тебя, Поттер, ты сейчас ходишь по опасной земле. Это НИКОГДА не закончится для тебя хорошо, как и для твоих родителей». По тону Малфоя Гарри понял, что близок к желаемой реакции.

«Пустые угрозы, Драко. Мы оба знаем, что ты ничего не можешь здесь сделать. Так что, как я и говорил, первое, что ты сказал, было: «А я-то думал, что ты больше не можешь падать». Здесь ясно, что ты имел в виду мой нынешний круг общения, в который входят наследницы древних и благородных домов Аботт и Ли, предполагаемая наследница благородного дома Дэвис и наследница древнейшего и благороднейшего дома Боунс». Ты назвал их слабаками, Малфой. Ты правда думаешь, что тебе это сойдёт с рук? Несмотря на то, что они намного лучше тебя разбираются в предметах, а магия древних родов быстро течёт в их жилах.

Гарри увидел, как расширились глаза Малфоя, когда он осознал всю серьёзность ситуации. — Мы — Древнейший и Благороднейший Дом Малфоев, существующий на британской земле примерно с 500 года нашей эры. Мы формировали мир, когда ваши предки занимались спариванием коз во французской глубинке, — сказал Гарри и встал со своего места. Он выглядел гораздо более устрашающе, стоя на голову выше Малфоя и сверкая холодным нефритовым взглядом. Он увидел, как лицо Драко покраснело от гнева, а рука потянулась к палочке. Отлично, именно этого я и хотел.

— Ах-ах, Драко. Не смей этого делать. Тебе нужны сторонники в зале суда. Подумай, сколько человек могут дать показания в твою пользу? — Гарри шептал, но был уверен, что Малфой всё прекрасно слышит. — Выбирай друзей с умом, Малфой, а врагов — ещё тщательнее, — сказал он и повернулся к деревянным дверям Большого зала. Он развернул свой магический датчик, чтобы следить за тем, что делает Малфой, и держал руку на палочке на всякий случай.

Гарри остановился на пороге и обернулся, чтобы увидеть, как все в большом зале смотрят на него, широко раскрыв глаза. Он полностью проигнорировал этих идиотских сплетников и довольно громко сказал, чтобы все в большом зале услышали: «И если иметь живых матерей означает иметь таких сыновей-неудачников, как вы, то я более чем рад, что у меня была мёртвая мать, которая научила меня ценить то, что есть в жизни». Это было последнее, что он сказал, прежде чем исчезнуть за большими дверями, оставив всех внутри в полном ошеломлении от его заявлений.

Гарри отошёл всего на несколько метров от двери, как вдруг на него напала группа перевозбуждённых подростков, которых он называл друзьями.

— Это было просто... просто...ПОТРЯСАЮЩЕ, Гарри! — воскликнул Терри, похлопав Гарри по спине.

"Да, Гарри, ты полностью раздел Малфоя до нитки. Я абсолютно уверен, что теперь он нас не побеспокоит". У Су кружилась голова от возбуждения, когда она взяла его за руку в свои. Сьюзан немедленно отстранила ее и обняла Гарри так крепко, как только могла. "Хотя мне не нравится, как ты справилась с этим, я знаю, что ты сделала это ради нас. И я очень благодарна за это. — Она рассыпалась в благодарностях и тут же заняла своё место справа от него.

— Гарри? — позвала Трейси, стоящая позади них, и он в ответ лишь приподнял левую бровь. — Спасибо, что заступился за меня, Гарри, — широко улыбаясь, призналась она, ведь он был первым, кто заступился за полукровку-слизеринца, не считая её друзей. — Хотя я очень хочу тебя убить, потому что теперь этот придурок Драко Малфой будет ныть о сегодняшнем инциденте весь учебный год. О, и теперь тебе придётся быть начеку, потому что, идиот он или нет, Драко Малфой не забудет это оскорбление.

Гарри мысленно вздохнул и кивнул: «Я готов к этому, Трейси. Мне приходилось иметь дело с гораздо худшими вещами, чем маленькие мальчики с эгоистичными напыщенными отцами».

«Это был интересный опыт, Гарри, хотя я до сих пор не понимаю, зачем ты провоцировал Малфоя и в то же время рассказывал ему о последствиях его возможных действий?» — спросила его Сью, слегка наклонив голову.

"Несколько способов сыграть в эту игру, Су", - сказал ей Гарри, но вздохнул, когда получил непонимающие взгляды. "Есть популярная поговорка: "Либо ты кормишь змею всем, что у тебя есть, либо убиваешь ее при первой встрече". Конечно, не рекомендуется кормить змею и бить ее, если ты не держишь ее клыки под контролем. Я только что сделал это, поделился с Малфоем планами на будущее и победил, подзадорив его.

— Но почему?! — спросила Ханна, встревоженная тем, что одна из её подруг так опасно рискует с Малфоем.

«Чтобы сказать этому Змеёнышу, кто управляет его клыками». В голосе Гарри было что-то такое, что заставило их захотеть убежать от него в самые безопасные уголки, которые они только могли найти, и оставаться там, пока ураган Гарри Поттер не найдёт его и не уничтожит.

Они продолжали разговаривать между собой, пока Сьюзен не спросила: «Кстати, Гарри, откуда ты взял всю эту информацию о семье Малфоев?» — она мило сморщила носик.

«Записи из французского Министерства магии». Гарри почти боялся следующего вопроса, потому что мог поспорить и выиграть, если угадает, о чём идёт речь.

— И...почему ты читал документы о роде Малфоев из Министерства магии Франции? — поддела его Сьюзен.

Они ждали его ответа, но он лишь отрицательно покачал головой и продолжил идти. В конце концов, он должен был быть готов к тому, что должно было произойти.

Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор был, одним словом, уничтожен. Буквально, совершенно, чёрт возьми, полностью уничтожен, когда он стоял в комнате 4G вместе со всеми своими сотрудниками, которые, как и он сам, были в ужасе от этой разрушительной сцены, разворачивающейся прямо у них на глазах.

Пять тел!

Пять трупов студентов!

Висит вниз головой на потолке!

Все они были старшекурсниками Слизерина и наследниками древних и благородных родов.

Их одежда, Кожа и Плоть были разорваны во многих местах.

Волосы опалены, ногти вырваны, пальцы вывернуты под странными углами.

Некоторые кости торчали из-под кожи, как шипы у дракона, а некоторые были намеренно повреждены, чтобы причинять боль.

Под ними растеклась кровь, а куски того, что выглядело как человеческая плоть, были оторваны от их тел.

Их грудь была полностью обнажена и покрыта красными надписями «МЫ — РА-ПИ-СТЫ», из порезов сочилась кровь, превращая всю сцену в воспоминание беглеца, пережившего нападение оборотней или вампиров.

И что самое шокирующее, все пятеро из них были все еще живы.

«Альбус?» Во второй раз в жизни Северус Снейп потерял самообладание и начал заикаться, но все были слишком заняты более важными делами, чтобы беспокоиться о таком добросердечном человеке, как Снейп.

«Сначала нам нужно снять их и отнести в лазарет».

«Мне нужно выяснить, это всё, что они пережили, или нападавший сделал что-то ещё?» Дамблдор был уверен, что должно быть что-то ещё, потому что он не оставил бы мальчиков в живых, если бы это было не так.

— Они были прокляты, — как можно более бесстрастно сообщила им Помфри, прячась за своими жалкими по сравнению с Дамблдором окклюменционными барьерами. Это было необходимо, потому что, если бы она не усилила свои барьеры, то прямо сейчас превратилась бы в рыдающую развалину.

Дамблдор любил быть правым. В конце концов, он был лидером света, работал день и ночь, изо всех сил стремясь к всеобщему благу. И поэтому он любил быть правым.

Но прямо сейчас он ненавидел себя за это. За то, что был прав, а не за то, что был лидером Светлой стороны. Это была его должность, и никто не мог справиться с ней лучше него. Но вернёмся к текущим делам. «Вы смогли выяснить, кто из них был использован?» Надеюсь, всё не так плохо, как подсказывала ему интуиция? Надеюсь.

Помфри кивнула и глубоко вздохнула. За восемьдесят лет службы она впервые стала свидетельницей возвращения этого проклятия. «Проклятие Виастис...из 1600-х годов».

Те, кто знал об этом, ахнули от потрясения, некоторые из них склонили головы в знак стыда. Стыд пронзил их, они стыдились себя за то, что позволили пятерым своим ученикам просто уйти к вратам смерти.

«Что случилось, Альбус? Мы не можем снять проклятие? Какой-нибудь ритуал? Что-нибудь, что поможет избавиться от этого проклятия?» — заместительница директора спросила единственного человека, которого она всегда ждала с нетерпением, и то, что он внезапно постарел на сотню лет, не успокаивало её.

«Проклятие Виастиса Минервы», — начал Флитвик, — «было разработано Тмимой Мистирион, греческим аналогом Департамента магических искусств, в начале 1600-х годов для наказания насильников в стране. Это повышало уровень половых гормонов, циркулирующих в вашем теле каждый день, удваивая его, заставляя жертву ползать на четвереньках, чтобы заняться сексом или просто получить облегчение. В то же время это проклятие парализовало все чувствительные нервы в репродуктивных органах и нарушало работу мышц, делая эрекцию и, косвенно, эякуляцию невозможными.

«Жертва страдала от этого как можно дольше и пыталась получить сексуальное удовлетворение любым возможным способом, прежде чем общество убило её за такое поведение или она покончила с собой». Профессор-карлик печально покачал головой и опустил взгляд.

«Это было санкционированное правительством проклятие, поэтому контрпроклятия не существовало. Только сотрудники отдела наказаний были обучены его наложению, а затем их память об этом стиралась. Но со временем его использование сократилось из-за его жестокости, и к 1800-м годам люди постепенно забыли об этом проклятии. На самом деле я впервые вижу это проклятие вживую», — сказал ей Флитвик и снова уставился в пол.

Прошло, наверное, несколько минут, но в холодной больничной палате казалось, что прошла целая вечность, прежде чем МакГонагалл повернулась к директору

«Альбус? Кто мог навлечь такую ужасную судьбу на пятерых мальчиков-подростков?»

Дамблдор вздохнул и серьёзно сказал: «Именно это я и пытаюсь найти, Минерва». А ещё я не знаю, что сказать их родителям.... Потому что он знал, что очень скоро ему придётся отвечать перед всем Визенгамотом, и у каждого из них будет вопрос хуже предыдущего.

Глава 9 Расследования~~

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Я показал тебе все свои лица, но не показал ни одного.

Поверь мне, дорогая, ты ошибочно думала, что ты единственная.

~Р-Кейд

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Ранее в SotW-

Прошло, наверное, несколько минут, но в холодной больничной палате казалось, что прошла целая вечность, прежде чем МакГонагалл повернулась к директору.

«Альбус? Кто мог навлечь такую ужасную судьбу на пятерых мальчиков-подростков?»

Дамблдор вздохнул и серьёзно сказал: «Именно это я и пытаюсь найти, Минерва». «А ещё я не знаю, что сказать их родителям...» Потому что он знал, что очень скоро ему придётся отвечать перед всем Визенгамотом, и у каждого из них будет вопрос хуже, чем у предыдущего.

Безмолвие зимы

-Черный Дев Стрелец

~~Глава 9: Расследования~~

.

— Я хочу получить ответы, Дамблдор! — взревел лорд Уоррингтон, ударив кулаком по столу Дамблдора.

— И я снова говорю вам, лорд Уоррингтон, что ответы, которые вы хотите получить, могут дать только мальчики, которые сейчас находятся в лазарете Хогвартса под особым присмотром мадам Помфри. Мы ничего не сможем сделать, пока они не очнутся. Дамблдор уже устал от всего этого. Помфри сообщила родителям мальчиков о их состоянии этим утром, когда смогла очистить их от крови и восстановить сломанные кости и ткани.

Он мог понять, что в её обязанности входило сообщать родителям учеников, если они попадали под её опеку, но почему так скоро?! Потому что с утра его навестили пять лордов Тёмной секты со своим лидером и одним из губернаторов Хогвартса Люциусом Малфоем. Он не так планировал действовать после вчерашнего происшествия.

"А как же портреты? Призраки или даже тот бесполезный полтергейст, который у вас есть. Они что, не слушаются приказов директора? Спросите любого из них!" Флинт-старший зарычал со своего места у камина. Он все еще не мог поверить, что его собственный сын был проклят таким жестоким образом и НАСИЛЬНИКОМ? Полный абсурд! -Тот, кто это сделал, жестоко поплатится. Я лично позабочусь об этом'

«Коридор был совершенно пуст. В нём не было ни портретов, ни призраков, ни Пивза, потому что они должны присутствовать на открытии Хогвартса, на праздновании Хэллоуина и на выпускных балах. Наконец, портреты увидели кого-то, это была группа первокурсников, которые, я уверен, не могли сделать ничего подобного». Колдун-центурион сложил пальцы домиком и терпеливо ждал следующей атаки.

— Тогда проверьте тех, кто не был в Большом зале, когда произошла эта резня. Делайте что угодно, Дамблдор, я хочу, чтобы этот убийца был наказан у меня на глазах!

— И снова, лорд Пьюси, мы не знаем, когда произошёл этот несчастный случай.

"Нет. вы. решился. сделать. это. Ан. Авария! Кем бы ни был нападавший, он тотчас погибли пять добропорядочный самых древних и благородных домов Англии". Было видно, как пульсирует вена у него на лбу, когда лорд Эван Розье делал свое заявление.

Дамблдор устало вздохнул. Если бы это было возможно, он бы сам убил этого нападавшего за то, что тот так сильно его измучил. «Мы до сих пор не знаем, когда это произошло. Мальчиков видели выходящими с пира, и после этого их никто не видел. Это могло произойти в любой момент с того момента. Кроме того, он не убил ваши факультеты, как вы так мудро выразились».

— ПОКА ЧТО. ДУМБЛДОР, — прогремел Флинт. — Пока что не убил наши факультеты! Все в этой комнате знают об этом проклятии, и больше всех его выдержал Храбрец Бобёр, который страдал от него двадцать пять дней, прежде чем покончить с собой. ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ДНЕЙ, ДИРЕКТОР. ТОЛЬКО. ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ДНЕЙ. Это предательство НЕ останется безнаказанным! — он ударил кулаком по столу, и лежащие на нём предметы слегка зазвенели.

«Видите ли, Дамблдор, нас не устраивает то, как легкомысленно вы относитесь к этому вопросу. Мы обратимся в Визенгамот, и я подам прошение о вашем отстранении от должности. Совершенно очевидно, что вы не можете эффективно управлять этой школой. — Может, нам стоит закрыть школу, пока мы не найдём подходящего директора, — протянул Люциус и вышел из кабинета в сопровождении группы разгневанных лордов, которых он привёл с собой. Все они сердито смотрели на усталого манипулятора, сидящего в кресле директора Хогвартса.

Дамблдор устало покачал головой. Это, несомненно, стоило ему десятков очков как в Визенгамоте, так и на собрании попечителей Хогвартса. Он знал, что не может оставить Хогвартс в руках Люциуса Малфоя, когда Волан-де-Морт и Алан Поттер свободно разгуливают по коридорам.

В конце концов, один из них должен умереть от руки другого, а Алан определённо ещё не готов к смерти. Но это было в другой раз, а сейчас его больше всего беспокоил вопрос: как человек мог проникнуть в Хогвартс, убить пятерых наследников крови с помощью древнегреческого проклятия, которое было объявлено мёртвым, и так легко исчезнуть?

Он встал и наполовину вытащил восемнадцатую книгу с восьмой полки под названием «Номер один», открыв потайное хранилище за портретом бывшего директора Хогвартса Декстера Фортескью, который радостно взвизгнул, получив возможность прокатиться с ветерком. Внутри металлического хранилища были только две вещи, хранившиеся в разных шкатулках, поглощающих магию, чтобы предотвратить чрезмерное накопление магии и взрыв, способный уничтожить замок.

Директор Хогвартса взмахнул палочкой, отключая защитные чары, сигнальные чары и взрывные замки на нужном сундуке, и с облегчением вздохнул, вытащив серебристую ткань, которая, казалось, сама была наполнена водой. Легендарный плащ-невидимка семьи Поттеров, третий Хэллоуин и один из самых важных предметов, которые он когда-либо собирал. Жаль, что он пока не может его использовать. И хотя у него уже был план, он всё ещё не был в нём уверен. Хорошо, что нападавший всё ещё не знал об этом плаще и был уверен, что тот, кто бы это ни был, либо всё ещё находится в Хогвартсе, либо... есть ещё один плащ-невидимка, который скрывает тебя от всех защитных чар и заклинаний.

"Отец?"

Люциус Малфой ростом 180 сантиметров остановился на полпути и повернулся к своему сыну, который стоял, слегка склонив голову. — Я не ожидал встретить тебя здесь, Драко. Как дела?

— Я в порядке, отец, спасибо, что спросил. Малфой-младший посмотрел на отца. — Мне нужно кое-что тебе рассказать. Люциус нахмурился. Он попросил Драко сообщить ему, если кто-то будет досаждать ему в Хогвартсе, но не думал, что у кого-то хватит смелости противостоять Малфою. Похоже, он ошибался.

Он повернулся к пятерым лордам, стоявшим позади него, и улыбнулся самой убедительной улыбкой, которая выглядела скорее зловещей, чем дружелюбной. «Прошу нас извинить. Вы можете навестить свои поместья или раненых сыновей в лазарете. Мы встретимся сегодня вечером, чтобы обсудить наш следующий шаг».

Люциус подождал, пока лорды уйдут, сердито бормоча что-то о том, с чем они столкнулись, и проклиная Дамблдора, прежде чем повернуться к своему кровному наследнику. — Кто?

"Гарри Поттер".

РЕЗНЯ В ХОГВАРТСЕ!

- Тушар Джаджу

Хэллоуин, или, как мы все знаем, Ночь Самайна, которую мы празднуем с незапамятных времён, считается одним из самых ужасных дней в школе чародейства и волшебства Хогвартс, поскольку внезапно выяснилось, что утром 1 ноября, в 7 часов утра, если быть точным, пятеро наследников самых древних и благородных родов были найдены почти мёртвыми. Да, мои дорогие читатели, вы не ослышались.

ПЯТЬ наследников древнейших и благороднейших домов, а именно Флинта, Уоррингтона, Пьюси, Хиггса и Розье, были найдены в очень плачевном состоянии: их одежда была разорвана, кости и ткани раздроблены, они свисали с потолка, и все они уже потеряли много крови.

Ещё одна шокирующая новость пришла из лазарета, когда мадам Помфри, заведующая больницей Хогвартса, проверила мальчиков на наличие скрытых травм, в том числе проклятий, сглазов и порч, которые не сразу заметны. То, что она обнаружила, было поистине душераздирающим: все мальчики были прокляты. И не обычным проклятием, которое можно увидеть в драке.

Согласно отчётам мадам Помфри, все мальчики были прокляты с помощью ВиастисПроклятия, разработанного Тмимой Мистирион, греческим аналогом Департамента тайн, в 1600-х годах. Это проклятие было разработано для наказания насильников в Древней Греции, поэтому его ещё называли «Проклятием насильников». Его преподавали только тем, кто занимался наказаниями, а затем они тоже забывали о нём после ухода с работы.

Это конкретное проклятие перестали использовать в середине 1700-х годов из-за его жестокости, и со временем все забыли, что существует очень мерзкое проклятие, противоядие от которого до сих пор не найдено. Последствия этого проклятия заставляют жертву испытывать сексуальное влечение, при этом подавляя все ощущения и сводя с ума от воздержания.

По этой причине жертвы, как правило, погибают из-за неподобающего поведения или в итоге совершают самоубийство. Самым долгоживущим человеком, пережившим это проклятие, считается Бобёр Смелый, который прожил с ним 25 дней, прежде чем покончить с собой, как и его предшественники.

Департамент авроров, Департамент тайн, Отдел по борьбе с Невыразимыми и Департамент по борьбе с преступными волшебниками и ведьмами — все они сбились с ног, пытаясь найти и виновного, и лекарство. Никто не знает, что на самом деле произошло той ночью в комнате, поскольку виновного ещё не нашли, а жертвы всё ещё без сознания и находятся в лазарете Хогвартса. Их родители и близкие ждут, когда они придут в себя, чтобы мы могли двигаться дальше.

Нам удалось поговорить с несколькими родителями жертв и высокопоставленными чиновниками министерства:

«Это что-то неожиданное для такого строгого и законопослушного учебного заведения, как Хогвартс. Все мы слышали истории о мощных защитных чарах Хогвартса, и единственный, кто знает о них всё и управляет ими, — это директор Дамблдор. Удивительно, что он не знал о таком жестоком происшествии, случившемся прямо у него под носом».

- Лорд Кайрот Кай Уоррингтон

Лорд Древнего и Благородного дома Уоррингтонов

«Это убийство. Никакое другое слово не описывает его. Тот, кто это сделал, сразу же убил пять уважаемых семей, которые только и делали, что заботились об улучшении общества. Мы только что встретились с Дамблдором, и совершенно ясно, что ему больше нельзя доверять такую важную должность, как должность директора. Я передаю это дело в Визенгамот и направлю прошение в Совет попечителей об отстранении его от должности.

- Лорд Люциус Абраксас Малфой

Лорд Благородного дома Малфоев

Член совета управляющих Хогвартса.

«Я до сих пор не могу поверить, что в таком священном месте произошло что-то серьёзное. Дамблдор — мой близкий друг, и я дал ему слово, что привлеку всё министерство, чтобы добиться справедливости в отношении такого ужасного акта массового убийства. Я выражаю соболезнования и молюсь за семьи, которые всё ещё борются с таким деликатным вопросом жизни и смерти. И я уверяю вас, кем бы ни был этот человек, он не сможет долго разгуливать на свободе». Мы найдём его, и я обещаю вам, что он или она окажутся за решёткой в течение месяца!

- Корнелиус Освальд Фадж

Британский министр магии

К сожалению, мадам Амелия Боунс, директор Альбус Дамблдор, глава Отряда Невыразимых Крэбб и глава Отряда Убийц Дадженджер не смогли дать интервью. Но после всего этого выяснилось несколько вещей, которые развеяли слухи, которые мы в себе культивировали. Хогвартс — НЕ самое безопасное место в Британии. Возможно, Сами-Знаете-Кто не нападал на него во время своего восхождения к власти, но это не значит, что чары нельзя обойти.

Во-вторых, где-то там бродит серийный убийца, который владеет магией, неизвестной широкой публике. Что может означать его присутствие в Хогвартсе? Что это говорит о безопасности Хогвартса? Как это повлияет на менталитет студентов и меры предосторожности, принимаемые в Хогвартсе? Что выйдет из этого случая жестокого убийства?

Не волнуйтесь, дорогие читатели, мы в Daily Prophet работаем день и ночь, чтобы исследовать всё и вся, а также как можно скорее донести до вас правду, вплоть до того, что разбили лагерь на территории Хогвартса вместе с командами факультетов, которые работают над этим делом.

Для получения дополнительной информации о проклятии Виасти и его истории — см. стр. 3

Для получения дополнительной информации о пяти домах, подвергшихся нападению, посетите страницу 5

Для получения дополнительной информации о пребывании Альбуса Дамблдора на посту директора — см. стр. 8

И, как и предсказывал «Пророк», очень скоро на территории Хогвартса появились палатки всех четырёх факультетов: авроров, Отряда Дамблдора, НЛО и отдела по снятию проклятий с факультета тайн. Авроры патрулировали школу, и каждый тайный ход (который они могли найти) тщательно проверялся на наличие улик, а затем запечатывался, несмотря на протесты Дамблдора, который утверждал, что это безопасный способ для учеников и учителей покинуть школу в случае нападения.

Преподавателей допрашивали все три департамента по отдельности, а кабинет Дамблдора на время заключения директора под стражу опечатывали, хотя ему каким-то образом удавалось пробраться внутрь и провести допрос на рабочем месте.

Хотя его камин был заблокирован, и его предупредили, чтобы он не использовал своего феникса, чтобы предотвратить его внезапный отъезд, а у двери должен был стоять охранник и проверять каждого, кто хотел встретиться с колдуном-центурион. На охранника также была возложена дополнительная обязанность — проверять директора каждые два часа.

Затем были стражи, которым выделили общие комнаты и которые должны были охранять их от всякого вреда и опасности. Из соображений конфиденциальности эти стражи были из того же факультета, что и в Хогвартсе.

Гарри должен был благодарить судьбу за то, что все ученики, которым было пятнадцать лет или больше, находились под наблюдением, потому что, как выразились министр и Дамблдор, «ученики первого и второго курсов слишком молоды, чтобы совершить такое ужасное деяние».

На самом деле первокурсники — это Алендейл Поттер и его друг Рональд Уизли, Сьюзен Боунс и её подруга Ханна Эботт и, конечно же, Драко Малфой, чей отец был министром. Второкурсники просто получили пропуск, потому что они не намного старше первокурсников.

По наследственному праву наследники и наследницы могли стать лордами и леди своих домов. Они не смогут заседать в Визенгамоте, но статус их домов будет изменён с неактивного на активный, и они смогут назначать доверенных лиц. Кроме того, гоблины официально снимут заморозку с их семейных хранилищ, и деньги в хранилищах будут объявлены свободными для перемещения. Гоблины-бухгалтеры также будут назначены в их хранилища. Но какой смысл рассказывать всё это здесь? Простое объяснение. Очень простое тревожное объяснение, если честно.

Наследников и наследниц разных домов НЕ должны были допрашивать без разрешения, а иногда и в присутствии лордов и/или леди из их домов. Это была одна из основных причин, по которой лордов/леди или регентов приходилось приглашать для участия в этом процессе, что занимало больше времени.

Это также стало причиной того, что родители могли легко встречаться со своими детьми, и хотя им не разрешалось свободно ходить по коридорам, были особые причины, которые позволяли это делать. Хотя это не было причиной для магглорождённых или полукровок, у которых не было влиятельных родственников-волшебников, их даже заставляли принимать Веритасерум, чтобы доказать свою невиновность.

Никому не разрешалось покидать Хогвартс, и все будущие поездки в Хогсмид были отменены до тех пор, пока это дело не будет раскрыто. Каждое письмо проверялось, а посылки осматривались аврорами перед отправкой адресатам.

Были вызваны специальные заклинатели, чтобы проверить защитные чары Хогвартса и устранить все ошибки. Дамблдор снова сунул в это свою волосатую голову и получил свою морщинистую задницу обратно на серебряном блюдечке, когда было объявлено, что это приказ министерства и любое вмешательство будет означать ответ перед чиновниками министерства, включая Невыразимого Каркарова и директора Амелию Боунс.

К большому огорчению мадам Помфри, из Святого Мунго также были наняты два специальных целителя. Они тоже показали такие же результаты, как и целительница Хогвартса, и были назначены помощниками целителей для ухода за мальчиками. Мадам Помфри была освобождена от своих обязанностей, чтобы помогать другим ученикам Хогвартса с обычными повседневными травмами, такими как неудачные заклинания или несчастные случаи с зельями.

Гарри не испытывал никаких проблем ни с чем из этого, в конце концов, у него и так был свободный пропуск, никто его не беспокоил, и он никого не беспокоил, кроме своих друзей. Он постепенно начал игнорировать и их странные привычки, например, привычку Сьюзен ворчать, когда она была напугана, взволнована или нервничала. Она также старалась всегда держаться с ним рядом, независимо от того, сидели ли они за ужином, в библиотеке или просто в классе. Сьюзен взяла за правило всегда быть с ним рядом.

У Терри была совершенно другая сторона, в которой сочетались ревность и дерзость. Откуда Гарри это знал? Его зеленое лицо, когда девушки улыбались ему или подходили с вопросами, и то, что он становился очень обидчивым, было достаточным доказательством. В остальном он был довольно преданным другом и изо всех сил старался помочь Гарри, чем мог. О, и он был тайно влюблен в кого-то, за кем следовал, как потерявшийся щенок, каждый первокурсник и несколько второкурсников и старшеклассников.

Трейси была единственной жизнерадостной слизеринкой, которую он когда-либо встречал. У неё была ясная голова, но она редко ею пользовалась. В ней также была хитрость слизеринца, тщательно скрытая за слоями жизнерадостности и невежества. Кроме того, она удовлетворяла его потребность в том, чтобы у него были уши по всему Хогвартсу. Точнее, в королеве сплетен. Она с лёгкостью заполняла эту нишу, помогая ему быть в курсе событий в Хогвартсе.

Сью была свирепой и упрямой девушкой, она также была довольно весёлой, когда была с Гарри, но в остальное время старалась держаться как можно незаметнее. Она то и дело что-то говорила, но большую часть времени молчала. После инцидента с метлой она стала довольно обидчивой. Удивительно, но Сьюзен, у которой было самое доброе сердце, похоже, не нравилось, что она так изменилась. Почему? Он понятия не имел.

Ханна была единственной девушкой, которая пыталась во всём разобраться и сохранять хладнокровие. Она не так хорошо училась, как её лучшая подруга, но компенсировала это своими тактическими навыками. Ханна также была единственной девушкой, которая анализировала вещи так же, как Гарри, или пыталась это делать. И хотя она никогда не говорила ему об этом, он читал её мысли о себе. Рыжеволосая девушка была более чем немного озабочена своей внешностью. Она изо всех сил старалась скрыть свою слегка полноватую фигуру и детский жирок, но безуспешно.

Следующие три недели всё было примерно так же: патрулирование, охрана, проверки и перепроверки, допросы, повторные допросы, а затем ещё один допрос. Единственная проблема заключалась в том, что некоторые авроры были фанатами Мальчика-Который-Выжил.

Аландейл Поттер наслаждался жизнью, давал интервью газетам и журналам, рассказывал истории о своей мнимой храбрости, раздавал автографы и иногда фотографировался. Гарри это устраивало. В конце концов, он не имел права разрушать чей-то мир до тех пор, пока это не стало проблемой.

Хотя он действительно вступал в стычки с фанатами-аврорами и волшебниками-аборигенами. С тех пор, как он впервые столкнулся с одним из них, он старался держаться от них как можно дальше.

— Разве ты не Гарри Поттер? Брат Мальчика-Который-Выжил?

Гарри остановился и повернулся на взволнованный пожилой голос, но увидел лишь светловолосого мужчину ростом около 180 сантиметров, который смотрел на него восторженными серыми глазами, словно встретил Гарри и получил в подарок на Рождество шоколадную фабрику.

«Моё величайшее достижение». Либо сарказм был слишком тонким, либо аврор был полным идиотом, раз проигнорировал его и энергично закивал.

— Могу я попросить вас сфотографироваться? Я хочу сфотографироваться с обоими братьями Поттерами одновременно, — сказал аврор и направился к Гарри, как будто его разрешения не требовалось.

- Я вынужден отклонить вашу просьбу, мистер...?

«Джон Долиш, старший аврор и личный секретарь главы аврората Руфуса Скримджера», — сказал Долиш и выпятил грудь, выпрямившись во весь рост, как будто это было его величайшим достижением. Он демонстрировал свой блестящий серебряный значок, который, как был уверен Гарри, начищали каждый день. Возможно, каждый час.

«Я поздравляю вас с назначением, мистер Долиш, но мне всё равно придётся вам отказать». Гарри с трудом сдерживал тошноту, наблюдая, как на лице Долиша одновременно сменяются три эмоции: гнев, отвращение и замешательство.

"Но почему?!"

«Видите ли, мистер Долиш, я боюсь света». Гарри тут же развернулся и ушёл так быстро, как только мог. Он соблюдал дистанцию и излучал уверенность. Он был абсолютно уверен, что к тому времени, как Долиш поймёт, что на самом деле означает «боюсь света», он уже крепко уснёт.

После этого Гарри держался на расстоянии и не подходил ни к одному из авроров-фанатов даже на пушечный выстрел. Неудивительно, что большинство учеников Хогвартса придерживались того же мнения, когда по Хогвартсу поползли слухи о комнатах для допросов и о том, кто что сделал.

Ещё одна вещь, которая его беспокоила, произошла два дня назад, когда он встретил одного из самых мерзких людей на земле. Он уже несколько дней предвкушал встречу с ним, так как родителям разрешалось передвигаться по Хогвартсу по особым причинам. И у Люциуса Абраксаса Малфоя их было предостаточно.

Гарри шёл из библиотеки в свою гостиную. Он только завернул за угол к лестнице на второй этаж, как услышал позади себя очень вкрадчивый голос.

- Господи помилуй, это что, Гарри Поттер?

На мгновение Гарри решил, что это ещё один аврор-фанатик. Но потом голос показался ему слишком мягким, чтобы принадлежать аврору. Поэтому он обернулся и понял, что его догадка была верной. Он проклял себя за это.

«Лорд Малфой». Гарри поклонился на четверть оборота в знак вежливости.

— Наследник Поттер, — Малфой сдержанно кивнул в ответ. — Я направлялся к воротам Хогвартса, надеясь встретить кого-то столь же сведущего в этой области, как вы. Надеюсь, вы не против составить мне компанию? — Оба они знали, что это был не вопрос, поэтому Гарри пожал плечами и сделал жест «после вас».

«Я польщён вашим комплиментом, но я уверен, что вы можете спросить любого в Хогвартсе, что Гермиона Грейнджер — лучшая ученица на нашем курсе». Гарри был слегка озадачен тем, что Люциус Малфой из всех людей именно его спрашивает о... чём угодно, если уж на то пошло.

По лицу Малфоя скользнула презрительная усмешка: "Да, но я совершенно уверен, что магглорожденная девушка вроде нее не будет так хорошо осведомлена о старых семьях и их истории, как ты. В конце концов, Дом Поттеров - самый древний и Благородный дом, члены которого формировали Волшебную Британию с очень давних времен. Вы зашли так далеко, что рассказали моему сыну нашу собственную историю.

Гарри кивнул и не выпустил веселую ухмылку, которая хотела появиться на его лице, он знал, что Малфой-старший разозлился, а Малфой-младший все рассказал своему дорогому папочке. "Мне пришлось учить Драко, потому что он выкапывал себе могилу, принижая самые Древние и Благородные дома, называя их слабаками и не принимая во внимание их древнюю семейную магию. Я просто помог ему, сказав, что то, что министр магии является личным другом твоего отца, не спасет его падение."

Малфой несколько секунд смотрел на Гарри, пытаясь придумать более тонкую угрозу, которую, по его мнению, мог бы легко понять тринадцатилетний мальчишка. «Я благодарю тебя за помощь моему сыну, но у меня есть для тебя совет. Прими его как подарок от пожилого человека». Он сказал это с улыбкой, прежде чем посерьезнеть и бросить на Гарри свой самый свирепый взгляд. «Иногда нужно трижды подумать, прежде чем помогать другим. Никогда не знаешь, когда они воспримут это как оскорбление и посчитают советчика своим врагом».

К удивлению Малфоя, Гарри по-прежнему выглядел невозмутимым, и на мгновение он задумался, не слишком ли тонко он намекнул и не стоит ли попробовать более простой подход. В конце концов, его сын говорил, что этот мальчик в лучшем случае посредственный. Но эта мысль исчезла, как только он услышал холодный голос наследника Поттеров.

— Враги, лорд Малфой, — давайте-ка напряжём ваш скудный мозг, Малфой, — это те, с кем можно играть, дурачиться и насмехаться, прежде чем устранить их из уравнения. Их определённо не стоит бояться. — Гарри мысленно ухмыльнулся, увидев, что Малфой слегка нахмурился.

Люциус Малфой не ожидал услышать то, что услышал. Это определённо было не то, что он мог бы придумать сам. Это должен был быть кто-то, кто играл в Визенгамоте по меньшей мере более двадцати лет. 'Подождите! Значит ли это, что кто-то прикрывал спину наследнику Поттера?' Это могло бы объяснить уверенность мальчишки. Но кто мог его тренировать?... Дамблдор?

«Мудрые слова для такого юнца, как ты, наследник Поттер. Я уверен, что ты даже не понимаешь, что только что сказал». Малфой гордо ухмыльнулся, словно напоминание Гарри о его положении и возрасте только что доставило ему удовольствие. Если честно, странная фантазия. Фу.

«И снова мы видим, что зрелость определяется возрастом. Разве не хорошо, что я предпочитаю зрелость, которая приходит с опытом, а не с возрастом? Я совершенно уверен, что есть идиоты, которые старше тебя». Насмешка была хорошо скрыта, и Гарри ухмыльнулся, увидев, как покраснел Малфой.

«Возраст необходим, Наследник Поттер. Никогда не стоит недооценивать его важность. Ваше утверждение о том, что зрелость ценится наравне с опытом, так же верно, как и моё, потому что опыт прямо пропорционален возрасту. Чем вы старше, тем больше у вас опыта». Малфой изо всех сил старался донести свою мысль. Он полностью проигнорировал ссору своего сына с человеком, с которым он сейчас пытался договориться, потому что хотел знать, действительно ли Гарри Поттер говорит то, что говорит, или его заранее проинструктировали.

«Чем больше у тебя опыта, тем опаснее ты становишься, а чем опаснее ты становишься, тем меньше ты боишься врагов. Вот и всё, лорд Малфой, моя мысль завершена. На самом деле, вы помогли мне с этим». Гарри фальшиво обрадовался, сбив Малфоя с толку: как круг на самом деле был завершён? Он попытался перепроверить каждую точку и не смог придумать разумный ответ.

"Бесплатный совет тринадцатилетнего подростка, лорд Малфой, всегда думайте о более широкой картине, и вы обнаружите, что круг уже замкнулся. Доброго дня, лорд Малфой, я надеюсь, вам удастся поймать убийцу. В конце концов, что скажут другие, если ты потерпишь неудачу в своей попытке? Сказал Гарри и поклонился на четверть, прежде чем повернуться к лестнице. Он знал, что теперь Малфой какое-то время будет занят выяснением его истории. "И с этим удачи, Люси"

Люциус Малфой уставился на спускающегося по лестнице тринадцатилетнего волшебника-подростка, который был не тем, кем казался. Несомненно, за наследником Поттеров стоял кто-то очень могущественный. Вопрос был в том, кто мог так хорошо обучить мальчика-подростка политике чистокровных?

Был только один человек, который говорил так плавно, что у тебя по спине бежали мурашки. Только один человек, который выглядел очень красивым, но при этом ухмылялся так же злобно, как только что Поттер. И только один человек, который мог так хорошо играть на арене чистокровных и очаровывать или сбивать с толку кого угодно своими мягкими, как шёлк, словами. Только один человек, в котором было столько силы, которую он так хорошо сдерживал.

Темный Лорд Волан - де - Морт

Люциус содрогнулся при мысли о том, что тёмный лорд вернётся, откуда бы он ни был. Ему придётся снова поговорить со своим сыном Драко, и он знал, что пришло время заняться изучением «Гарри Поттера».

Примерно через три недели дверь в кабинет Альбуса Дамблдора с грохотом распахнулась, потому что до этого дверь ему открывал аврор-охранник. Старый волшебник перестал писать своё тринадцатое заявление о невиновности в Министерство магии, когда увидел в своём кабинете очень бледного и вспотевшего Северуса Снейпа, который тяжело дышал.

— Ты хочешь что-то сказать мне, Северус? — спросил Дамблдор, левитируя стакан с прохладной водой в сторону самого ненавистного профессора Хогвартса, который боялся за свою жизнь с тех пор, как пятеро мальчиков были прокляты.

Снейп не обратил внимания на стакан и лихорадочно закивал: «М-Маркус Флинт проснулся всего пять минут назад».

Глава 10 Всему приходит конец

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Ты спокоен, они называют тебя трусом,

Ты заговорил, и теперь ты глуп.

Ты проиграл, они будут насмехаться,

Они будут радоваться вашей победе...

~Р-Кейд

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Ранее в SotW-

— Ты хочешь что-то сказать мне, Северус? — спросил Дамблдор, левитируя стакан с прохладной водой в сторону самого ненавистного профессора Хогвартса, который боялся за свою жизнь с тех пор, как пятеро мальчиков были прокляты.

Снейп не обратил внимания на стакан и лихорадочно закивал: «М-Маркус Флинт проснулся всего пять минут назад».

Безмолвие зимы

-Дев Стрелец Черный

~~ Глава 10: Всему приходит конец~~

"ЧТОАААААААММ!"

Двери самого пугающего крыла школы Хогвартс ударились о холодную каменную стену, и вбежали две фигуры, насколько позволяло их тело. Но всё было напрасно, потому что к их приходу уже началось обследование, и в результате их просто попросили встать рядом с пациентом и молчать.

Кто им это сказал? Самая суровая медсестра и старая королева больничного крыла, которая проработала в школе тридцать два года, что давало ей право никого не бояться. Будь то учитель, директор, министр магии или сам Мерлин.

Как бы то ни было, директор и его прихвостень Снайд стояли в трёх футах от лежащего мальчика, чью голову держала на коленях его мать и которого капитан авроров Гавейн Робардс допрашивал о той ночи, которая привела его на эту кровать. Капитан авроров уже был ограничен пятью вопросами, которые задала королева крыла.

— Здравствуйте, мистер Флинт, я капитан авроров, Гавейн Робардс. Я здесь, чтобы задать вам несколько вопросов о Хэллоуине. Вы достаточно хорошо себя чувствуете, чтобы ответить мне, да? — спросил Робардс мальчика более спокойным голосом, который можно было объяснить взглядом, которым Флинт-старший прожигал его, а также присутствием леди Флинт и мадам Помфри.

— Да-а-а. Я в п-порядке. Немного болит голова, но я в порядке, — пробормотал Флинт, сделав глоток тёплого медово-водового сиропа, чтобы унять першение в горле.

На самом деле, его пересохшее горло перестало болеть, как только он сделал глоток сладкого напитка. Он пил его медленно из-за нервирующей атмосферы вокруг. Авроры в красно-синих мантиях, Хит-волшебники, трое Невыразимых, три матроны, его родители, МакГонагалл, Дамблдор и глава его школьного факультета.

Затем были семь светящихся шаров размером с булыжник, каждый из которых излучал собственный свет и показывал что-то своё, что регулярно проверяла одна из матрон. Что это было? Его физические показатели? Мерлин знает.

— Что ж, тогда мой первый вопрос к вам: не могли бы вы описать, что на самом деле произошло той ночью? Если, конечно, вы это помните? Я бы хотел знать, что именно вы помните. — Робардс кивнул, и диктофон рядом с ним ожил.

Флинт вспомнил, он очень хорошо помнил, что они делали, и ему было жаль, что он вспомнил, потому что он просто не мог удержаться от слов, как только его мозг нашёл нужную память, которая, к сожалению, оказалась последней.

«Мы стояли в классе 4G. Все мы, под руководством Уоррингтон, планировали этот день за неделю до него. Все мы завидовали ей, злились из-за того, что она легко заигрывает с теми, кто на виду, и полностью игнорирует нас, пока мы сами не потребуем её внимания». Все присутствующие нахмурились, услышав это, они не знали, что можно потакать женскому существу. И ни одна девушка в ходе их расследований не была признана виновной.

«Я не был так уж сильно против неё настроен, но она отказалась поклониться Уоррингтону и Пьюси, и это разозлило их больше всего. За последние семь лет никто никогда им ни в чём не отказывал, и то, что это сделала простая первокурсница, им не понравилось. Вот почему они вызвали нас двадцать пятого и рассказали о плане. Флинт, казалось, обдумывал, что сказать дальше, но какая-то невидимая сила заставила его выпаливать слова.

"Мы дали Паркинсон несколько таблеток Сиклса, чтобы заменить воду на прикроватном столике Гринграас на ту, которую мы ей дали, в которой было три капли мочегонного средства. Достаточно, чтобы девушке немедленно захотелось в туалет, мы знали, что она выпила два стакана за пятнадцать минут до ужина. И использовали это конкретное время с нашей выгодой." Все замолчали, прозвучали еще два имени, обе первокурсницы. Одна преступница, другая ... Все еще не ясно.

«Мы впятером под каким-то предлогом вышли из Большого зала как раз в тот момент, когда Гринграсс вошёл с Дэвисом. Мы спрятались в соседнем классе и следили за ними, пока они не дошли до женского туалета на втором этаже». Он изо всех сил старался промолчать или придумать какую-нибудь историю, но что-то внутри него заставляло его говорить.

«Мы оглушили Дэвис и бросили её в одну из кабинок, а потом оглушили Гринграсс и отнесли её в класс 4G». Все ахнули, когда Флинт подробно описал их злоключения при похищении наследницы Гринграсс и то, что они собирались с ней сделать.

Когда дело дошло до раздевания, никто не хотел верить, что кто-то настолько юный, как школьники, мог сделать что-то настолько ужасное. Леди Флинт расплакалась и посмотрела на это с совершенно другой точки зрения.

«Нет-нет-нет! Нет, мой дорогой сын, тебе не нужно лгать. Никто не причинит тебе вреда, им придётся пройти через эту даму, чтобы даже выдернуть у тебя волосок. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, сынок, пожалуйста, скажи нам правду. Никого не бойся».

Она держала голову мальчика и горько плакала, рыдая навзрыд. Она не могла поверить, что её малыш Маркус мог сделать что-то настолько ужасное. Он наверняка кого-то прикрывал, скорее всего, того, кто заставил его бороться за жизнь.

- Я... я не л-л-лживая мать. Я не могу лгать, даже если захочу." Флинт хмыкнул, изо всех сил стараясь заткнуть рот, его тело плохо переносило напряжение, которому он подвергал себя, и это было видно по мерцающим пузырькам света, плавающим над его кроватью.

«Авроры, мой пациент напрягается, пытаясь ответить вам…» — начал Помфри, но не смог продолжить, так как Робардс попросил (читай: запросил) больше времени, чтобы уточнить детали.

«Расскажите нам, что именно произошло той ночью, мистер Флинт. В тот раз, когда вы все попали в засаду». Ему так хотелось дать этому мальчишке пощёчину, проклясть его и оставить это дело в покое. Школьники насилуют первокурсницу? Абсурд! Но он знал, что к таким действиям отнесутся серьёзно.

«Я просто стоял в стороне», — начал Флинт, чувствуя себя относительно более расслабленно, потому что теперь всё сделали другие, а он просто стоял и смотрел. «Они решали, стоит ли стереть Гринграсс память, прежде чем Пьюси отверг эту идею и попросил Хиггса и Розье раздеть её».

Если бы Флинт увидел лица вокруг себя, он бы, наверное, пожалел о своих дерзких высказываниях, но он этого не сделал и поэтому пропустил мимо ушей гнев авроров, волшебников-хулиганов, свою зелёную мать и матрон.

— Что случилось после этого? Они добились успеха? — настаивал Робардс, чувствуя на себе пристальный взгляд смотрительницы Хогвартса и краем глаза следя за мерцающими цифрами в светящихся шарах над головой.

«Т-т-тогда о-о-он п-п-пришёл...» — пробормотал Флинт, слегка дрожа, на его лбу выступили капли пота, а глаза расширились, словно он заново переживал резню, происходящую прямо у него на глазах.

«Полностью чёрный...с головы до ног, всё было чёрным. Тёмно-чёрные мантии, руки в перчатках, чёрные сапоги до колен...лицо наполовину скрыто капюшоном». Тело Флинта непроизвольно содрогнулось, и показатели его сердцебиения резко возросли, в то время как показатели его сознания начали снижаться.

— Я говорю вам, Робардс, — Помфри был прерван Аврором, который торопился.

— Что-нибудь ещё, мистер Флинт? Что-нибудь, что вы в нём заметили? Его рост? Ширину? Что угодно! — Робардс продолжал давить, пытаясь вытянуть из него что-нибудь существенное.

«Он был такого же роста, как отец, если не чуть выше...и с длинными светлыми волосами, которые я заметила, когда он прыгнул в укрытие...очень грубый голос...»

"ХВАТИТ АВРОРОВ! ХВАТИТ! УХОДИТЕ, И ЭТО ТОЖЕ СЕЙЧАС ЖЕ!" Помфри кричала и физически отталкивала авроров, кричала на них, пока они умоляли задать еще один вопрос, в то время как две другие медсестры начали работать с Флинтом, давая ему обезболивающее, а затем изо всех сил пытаясь стабилизировать его состояние.

Флинт-старший сердито посмотрел на Дамблдора, утешая свою жену. Обычно не было принято, чтобы леди из рода Флинтов так плакала, а её муж утешал её. Ради Мерлина, у них была окклюменция, но это было ненормально. Он посмотрел на своего мальчика, который скоро покинет этот мир. Это определённо ненормально.

«Сделай всё, что в твоих силах, Дамблдор, или я убью каждого мужчину в твоей школе, в котором заподозрю неладное». Он так хотел это сказать, но сдержался и бросил презрительную ухмылку в сторону старого директора, прежде чем выйти из каменного крыла, где пахло фенолом, зельями и целебными мазями.

Две недели — вот сколько времени потребовалось аврорам и волшебникам-аврорам, чтобы заново проделать то же самое, что они делали раньше, но на этот раз всё было по-другому. По-другому было то, что в процессе допроса участвовала наследница Дафна Гринграсс.

Она была вынуждена признаться в своей причастности в качестве жертвы, что сильно разозлило лорда Джеральда Гринграсса, и он потребовал возмещения ущерба и уплаты долгов пяти тёмных Домов, которые могли бы оставить шрамы на её душе на всю жизнь.

Взамен наследницу Гринграсс попросили рассказать о встрече, что она и сделала, хотя и неохотно. Главной причиной её нежелания была клятва никому не рассказывать, кто её спас, что звучало глупо, потому что она сама не знала, кто её спас. На самом деле, когда она сняла повязку, в комнате никого не было.

Со временем остальные мальчики пришли в себя и рассказали всё, что знали. Неудивительно, что каждый из них рассказал одно и то же, что ещё больше укрепило уверенность в том, что мальчики находились под воздействием какой-то сыворотки правды или ритуала, потому что изнасилование первокурсницы — это точно не то, чем можно гордиться и хвастаться.

Кассиус Уоррингтон даже поделился своими собственными воспоминаниями, которые авроры использовали для ускорения своего расследования, скопировав их и отправив в различные отделы авроров по всему миру и объявив по всей стране SoS (Стрелять на месте) с вознаграждением в пятьсот галлеонов в случае смерти и семьсот галлеонов в случае поимки живым.

К сожалению, никому не удалось поймать, как назвал его Пророк, Древнего Убийцу. Не было ни одного человека, подходящего под описание, данное мальчиками.

Авроры проверили всех мальчиков ростом 5 футов 8 дюймов и выше, у которых были светлые волосы, или мальчиков, у которых были и те, и другие признаки, но в результате их тщательного расследования ничего не обнаружилось.

Казалось, что этот человек возник из ниоткуда, проклял мальчишек и исчез, откуда бы он ни появился.

— Что вы можете нам сказать, мистер Крокер, ситуация под контролем, верно? — спросил Люциус Малфой фигуру в капюшоне, стоявшую в кабинете директора. В данный момент главный Невыразимый и его помощник были единственными, на кого смотрели пять лордов, чьи сыновья проходили лечение в больничном крыле Хогвартса.

«Боюсь, новости не очень хорошие. Мы пытались связаться с Тмимой Мистрион, но они говорят, что прекратили работу над этим проклятием сто лет назад, а после нападения Грин-де-Вальда несколько их заклинаний рассеялись в воздухе. Поэтому они прямо сказали нам, чтобы мы не надеялись на их помощь, даже с арифметической формулой заклинания». — сказал им Крокер своим зачарованным двойным голосом, скрывающим настоящий.

Дело в том, что все знали, что заклинание, созданное в какой-то стране, является её жемчужиной. Формула становится ещё более важной, потому что она показывает интеллектуальный уровень сотрудников отдела, и у разных стран есть разные причины опасаться, что базовую формулу украдут или что их мозги купят более могущественные страны.

Нападение Грин-де-Вальда просто послужило хорошим предлогом для того, чтобы не портить дипломатические отношения друг с другом.

— Какая разница, если они не скажут основную формулу? Вы же считаетесь лучшими умами Британии, верно? Так что используйте свои мозги, выведите формулу и, ради Цирцеи, сделайте что-нибудь полезное! — прорычал Флинт, ударив кулаком по столу.

— Лорд Флинт, — на этот раз голос Круккера звучал пугающе, — я прекрасно понимаю ваше недовольство и потому прощу вам эту вспышку гнева, но имейте в виду, что вы не управляете Министерством магии и потому не имеете никакого права указывать нам, что мы должны делать, я понятно выражаюсь?

- Ты смеешь говорить мне, что...

— Ну-ну, джентльмены, мы все здесь взрослые люди. Никому из нас не пойдёт на пользу препираться, как гормональным подросткам, — мягкий голос Люциуса прервал спор, и он сам подал знак Флинту-старшему убрать палочку и сесть.

Затем платинововолосый лорд Малфой повернулся к Крокеру: «Шеф Крокер, мы понимаем ваше положение и знаем, что вы делаете всё возможное, чтобы помочь нам. Но, конечно, это ещё не всё, не так ли? Вы ведь не просто так позвонили нам, чтобы сообщить эту новость, которую, я уверен, было бы проще передать письмом, верно?»

Крукер какое-то время не отвечал, и Люциус заёрзал на стуле. Он знал, что это бесполезно, но невыразимцы и сами по себе выглядели довольно пугающе, а разозлённый глава казался ещё страшнее.

— Вы правы, лорд Малфой, я созвал всех сюда, чтобы сообщить, что мы успешно расшифровали восемьдесят процентов базовой формулы, но нам ещё предстоит сформулировать ту, которая ей противостоит. — Крокер увидел, как лорды, директор и его заместитель в отчаянии вздохнули.

«Наши сыновья не доживут до этого, Крокер. Даже сейчас, после всего этого лечения, их удерживают и насильно поят снотворным. Мы не хотим, чтобы они так жили». Розье опустил взгляд и вздохнул.

«Делай что угодно, Крокер, я просто хочу, чтобы мой сын жил без всей этой глупости. Я не могу смотреть, как он страдает, и сидеть сложа руки, пока он плачет по ночам».

— Мы делаем всё, что в наших силах, лорд Хиггс. Я даже придумал несколько способов продлить им жизнь. Это всего лишь предположения, но это всё, что у нас есть на данный момент. Если ситуация потребует, я реализую эти планы и посмотрю, куда они приведут нас в этой битве. Крокер увидел, как лорды переглянулись, прежде чем Люциус кивнул. — Что-нибудь ещё?

Никто из них не произнес ни слова.

— Что ж, тогда я пойду. — Он встал со стула и направился к двери в сопровождении своего помощника.

Они были уже в нескольких метрах от каменного замка, когда его помощник заговорил: «Если вы не против, сэр, я бы хотел спросить, что бы вы сделали, чтобы продлить жизнь мальчиков?»

"Отрежьте им яйца".

Помощник шефа остановился на полпути и посмотрел на своего босса в капюшоне, который уходил, как будто только что сказал им, что сегодня будет солнечно. Он всё ещё не понимал, шутит ли его босс или всерьёз собирается отрезать мальчикам яйца.

Через три дня после этого мальчиков забрали домой, объяснив, что домашняя обстановка пойдёт им на пользу больше, чем вонючее больничное крыло с назойливыми взглядами и слухами, а также с матронами, которые не давали им ни вкусной еды, ни хороших кроватей.

Постепенно палатки были убраны с территории Хогвартса, и все, кроме дежурных авроров и авроров-налетчиков, покинули школу волшебников, чтобы отчитаться о чём-то другом или просто вернуться к своим старым обязанностям — сообщать о тёмных волшебниках, совершающих что-то незаконное, и совершать набеги на их базы.

Ровно через пять дней невыразимцев вызвали, чтобы они применили всю возможную магию. Крукер заверил родителей, что они вывели базовую формулу, хотя и не были уверены, что она верна, потому что не собирались применять это проклятие на ком-либо. Но они не смогли вывести противоядие.

Но поскольку это действительно была ситуация "делай или умри", шеф невыразимый Кроукер выполнил два своих выведенных плана- А, буквально удалив мальчикам яички, потому что, согласно формуле, это проклятие повышало гормональный уровень, и, по словам магглорожденного тридцатипятилетнего невыразимого Роара, которому был поручен этот проект, мужские гормоны происходили из каких-то специфических веществ, называемых "Солями", или это были ракушки? Нет ... ячеек? Возможно.

Дело в том, что он вырабатывался в яичках, и поэтому яички нужно было удалить. План Б предполагал удаление той части мозга, в которой находились рецепторы этого гормона, если удаление яичек не принесло бы достаточного результата.

Они должны были осуществить оба плана.

Квиддич, конечно, был полностью отменён, потому что в одном из факультетов не хватало игроков, а Слизерин не захотел идти на отбор, потому что, по их словам, они хотели почтить память своих друзей и не проходить отбор, пока у них ещё был шанс на жизнь.

На самом деле, как понял Гарри, это было связано с тем, что они знали, что запасные игроки не очень хороши, и тренировали их перед возобновлением Кубка в январе, и если к тому времени предыдущие игроки будут достаточно хороши, то и хорошо. Вот за что на самом деле выступал Слизерин — за амбиции и находчивость. И это включает в себя превращение катастрофы в возможность.

Одной недели, ровно одной недели, хватило, чтобы стая воронов спустилась на деревянные столы в школе Хогвартс. Это событие было ещё более странным из-за мрачной атмосферы декабрьских ночей.

У каждого из них в руках был черный как смоль свиток.

И казалось, что цвет свитков меняет настроение обитателей Хогвартса, потому что каждый из них знал, что написано внутри.

Дамблдор напрягся на своём месте в Хогвартсе, почувствовав, что вот-вот произойдёт.

— Что случилось, Альбус? — Благослови его невежественного заместителя за то, что он задал такой банальный вопрос в такой неподходящий момент.

«У нас гости, Минерва», — коротко сказал он. «Очень нетерпеливые гости» — и тут же встал и побежал к главным воротам Хогвартса вместе со своим заместителем, что, конечно же, привлекло всеобщее внимание учеников и преподавателей.

Но не это привлекло их внимание. В конце концов, директор и его заместитель не были чем-то необычным, разгуливая по Хогвартсу вместе (заметьте, не в таком смысле). Пять очень громких хлопков заставили студентов выбежать на улицу, и то, что они там увидели, заставило их ахнуть от ужаса.

Семь человек, каждый из которых был одет в чёрную мантию, и пять левитирующих мёртвых тел позади них. Каждое тело находилось примерно в двух метрах от земли.

— Альбус Дамблдор, — торжественно произнёс лорд Кайус Уоррингтон, пока вокруг них завывал ветер, раздувая их угольно-чёрные мантии.

«Кайус» Дамблдор шагнул вперёд, но остановился, увидев, что все остальные лорды направляют на него свои волшебные палочки.

— Нет, директор, мы здесь не для того, чтобы любезничать, мы здесь для того, чтобы... сделать объявление, — протянул Люциус Малфой и подал знак лорду Розье, который вышел вперёд и левитировал кроваво-красный свиток в сторону главного волшебника.

«Тик-так, Дамблдор...Время идёт, и мы теряем себя быстрее, чем ожидаем». Он ещё раз пристально посмотрел на каждого из присутствующих преподавателей и студентов, прежде чем развернуться и направиться к воротам Хогвартса. Левитирующие тела плыли за ними, пока они проходили через защитные чары Хогвартса и телепортировались прочь.

Дамблдор медленно развернул свиток и вздохнул, как будто внезапно постарел на сто лет. Потому что на свитке была написана всего одна строчка.

«Отныне в Хогвартсе будут праздновать смертельно опасные Хэллоуины...»

Дамблдор знал, что не может винить Пожирателей смерти за то, что они были эмоциональны: они только что потеряли своих детей, наблюдая за тем, как те мучаются, плачут по ночам, отрезают себе яички и части мозга.

Пожилой волшебник лишь покачал головой. Он знал, что у школы появилось несколько врагов, но надеялся, что как самый сильный волшебник на свете он сможет защитить жителей.

Было ли слишком много просить о простом отпуске?...Он снова вздохнул.

Дни после этого происшествия были довольно мрачными для Хогвартса, и день похорон был объявлен всеобщим выходным.

Однако изменения в повседневной жизни были огромными. Был созван весь Визенгамот, и взрослые совещались, чтобы выработать план действий для своей страны. Это привело к выводам, которые

Во-первых, поиски Древнего Убийцы должны были продолжаться параллельно с «Силами самообороны».

Во-вторых, проклятие было объявлено частично незаконным, но не полностью, потому что тот, на кого оно было наложено, признал свои ошибки. Он даже отдал воспоминание, которое выдавало его причастность к такому отвратительному поступку.

В-третьих, Министерству магии было поручено разработать контрпроклятие и как можно скорее представить его на рассмотрение Визенгамота.

В-четвёртых и в-последних, дело (CR-93- Sc: 375- 00078- LND-WIZ) было официально приостановлено, поскольку не было достаточных доказательств, чтобы продвинуть это дело в каком-либо направлении.

Изменения в Хогвартсе были не такими масштабными, как в Визенгамоте, но довольно значительными: первокурсники и второкурсники ходили группами по три человека и более, никто не бродил по коридорам Хогвартса после отбоя.

Печально известные близнецы Уизли и другие в кои-то веки прекратили свой крестовый поход против дисциплины в Хогвартсе и перестали подшучивать над всеми, над кем только могли. В основном потому, что Молли Баньши Уизли предупредила их, что их немедленно исключат из Хогвартса, если они хоть немного оступятся.

В Слизерине тоже произошли некоторые изменения, в том числе смещение власти от Тёмной секты к Нейтральной. Дафна Гринграсс теперь занимала важное место на их ежемесячных собраниях и была лицом слизеринцев-первокурсников, в то время как Драко Малфоя, который снова отправился собирать более компетентных последователей, попросили вести себя более сдержанно.

Слизеринскому факультету также было дано время до 7 января, чтобы начать отбор и выбрать новых членов команды и запасных игроков, иначе они будут исключены из ежегодного Кубка по квиддичу.

Гарри почувствовал, что кто-то сел рядом с ним, слишком близко для дальнего друга и слишком далеко для очень близкого. Он продолжал записывать ингредиенты для зелья, которые могли бы заменить три не очень распространённых ингредиента для приготовления зелья для лечения глаз.

"Как поживаешь, Гарри?"

Гарри мысленно вздохнул, глядя на то, как женщина начинает разговор, но слегка улыбнулся, чтобы подбодрить её: «Я в порядке, профессор Синистра, а вы как?»

Синистра вздохнула рядом с ним и покачала головой: «О, Гарри, я уверена, что на наших личных встречах ты можешь называть меня Авророй, да? В конце концов, мы встречаемся здесь уже в седьмой раз?»

— Мы с вами профессора, но я не знал, что это какая-то частная встреча. — Он перестал писать и посмотрел ей прямо в глаза, отчего её щёки покраснели.

— Я-я думаю, но мы можем назвать это так. Ты здесь после комендантского часа в этой заброшенной башне в такое время ночи. Часть меня хочет сдать тебя Филиусу за нарушение правил, но другая часть благодарит тебя за умную компанию, которую ты мне предлагаешь. — Это, конечно, была ложь, потому что она просто хотела проводить с ним всё больше и больше времени. Какого чёрта она должна изучать астрономию как дополнительный предмет? Она могла бы заняться Чарами, или Зельеварением, или Трансфигурацией, запрещенной Мерлином, только для того, чтобы проводить все больше и больше времени со своим самым любимым парнем ... э-э... студентом.

«Пустынная башня? Сууууррри, а что это были за четырнадцать других живых магических ядер, которые я тогда почувствовал?» Он не сказал этого вслух, но знал, что она лжёт, говоря, что башня пуста.

Серьёзно, даже несмотря на патрулирующую охрану, студенты находили способы подурачиться. Он отдал дань уважения их полной глупости.

Гарри не ответил, вместо этого он посмотрел на мерцающие звёзды, которые были видны только благодаря зачарованному стеклянному потолку Астрономической башни, потому что снаружи шёл настоящий снег.

Он не знал, было ли дело в прохладной атмосфере или в темноте, но ночи были его домом. Он не знал и ему было всё равно, как будто его измученное, напряжённое и терзаемое болью «я» находило утешение в кромешной тьме среди звёзд. Ночью он охотнее делился своей жизнью, это было опасно, но он был в безопасности, пока никто не знал.

Рука щёлкнула пальцами прямо перед его глазами, и он повернул голову, чтобы увидеть, как рука возвращается к его спутнице, профессору, и... она сократила расстояние или уже была так близко, когда села?

— Ты снова засмотрелся на звёзды, Гарри, честное слово. Иногда мне кажется, что ты любишь звёзды больше, чем меня. — Она хихикнула над своей шуткой, а он просто смотрел на неё с такой intensity, что мог бы расплавить железо.

Прямо сейчас ему удалось растопить её и увидеть, как она краснеет, смущённо опустив взгляд.

— Чем я могу вам помочь, профессор? — спросил Гарри как можно вежливее.

- Опять с профессором? Ладно, помоги мне, произнеся "Аврора". Мне ничего другого от тебя сейчас не нужно. Аврора посмотрела на его точеное лицо и покраснела, когда он изогнул левую бровь. И все же это не уменьшило настойчивости, с которой она добивалась своего.

Гарри мысленно вздохнул и покачал головой: «Простите, профессор, но я не могу с вами согласиться».

«Что? Но почему?» Она никогда не слышала, чтобы Гарри отказывался от работы с профессором, но она также никогда не слышала, чтобы он нарушал правила, и всё же он сидел рядом с ней спустя три часа после отбоя.

— Потому что мне нужно пойти поспать, было приятно с вами поговорить, профессор, спокойной ночи, — пожелал ей Гарри и быстро развернулся, чтобы уйти как можно скорее. Что там с Авророй Синистрой и её личной миссией сократить его «звёздное время»? Дура.

Синистра с грустью наблюдала, как Гарри спускается по лестнице. Она не знала, что сделать, чтобы он заметил её как женщину.

Это была седьмая встреча, и в миллионный раз она тосковала по нему. Всё началось однажды ночью, когда она застала его за переписыванием старинной рукописи в фолиант. Сначала она подумала, что он старшекурсник, судя по телосложению и росту, но потом увидела его лицо и поклялась, что в ту ночь у неё от волнения перехватило дыхание.

Такое красивое точёное лицо ромбовидной формы с высокими скулами и идеально очерченной линией подбородка. Мягкие чёрные как смоль волосы, длинный заострённый мужской нос и пухлые розовые губы бантиком с приподнятыми уголками. Те самые губы, которые она по понятным причинам прозвала «съедобными».

А ещё у него были глаза. О, как бы ей хотелось воспроизвести их точный цвет и текстуру. Они были полностью зелёными и переливались самыми чарующими цветами, которые когда-либо видели её смертные глаза. Она несколько раз буквально теряла себя, глядя в его бесконечные изумрудные омуты.

Серьёзно! Такое совершенство должно быть признано незаконным и запрещено к показу человечеству. Его нужно бросить в охраняемую камеру со строгим надзирателем, который никогда не покидал бы свой пост, наблюдая за ним. И на планете Земля не было никого, кто мог бы выполнять работу надзирателя лучше неё, по крайней мере, в её глазах.

Она снова и снова ругала себя за то, что испытывала такие... непристойные чувства к человеку, который был на десять лет младше её. Но, с другой стороны, окклюменция давалась ей не очень хорошо. Или, может быть, он был просто слишком хорош для её слабых окклюментивных щитов?

Цирцея знает, как сильно она пытается сопротивляться желанию целовать его до потери сознания, засунуть язык ему в рот и бороться с ним, пока он не утолит её жажду и не сделает её своей, пока его пальцы не подгибаются, а губы не становятся похожими на спелые помидоры, пока он не завладеет её телом, разумом и душой.

Каждый раз мысль о том, что нужно не торопиться, успокаивала и облегчала её состояние. Отчасти она успокаивалась благодаря получасовому ритуалу, который выполняла перед сном.

Аврора знала, что это было увлечение, которое перерастало в безумную страсть к несовершеннолетнему подростку, что было очень плохо. Нет, ни в коем случае. Особенно учитывая, что парень, который ей нравился, был её собственным чёртовым СТУДЕНТОМ!

Профессор астрономии иногда хотела набраться смелости и рассказать своей лучшей подруге и коллеге Ирме о своих запутанных чувствах, но потом останавливалась, потому что это привело бы к катастрофе. Вся её карьера была бы разрушена, а дипломы выброшены в переулок Ноктёрн вместе с ней самой, чтобы богатый волшебник использовал её как игрушку на одну ночь.

Тот факт, что её подруга смотрела на Гарри, как на сочный кусок мяса, не сильно помогал. Аврора знала, что если Ирма спросит, то она может поделиться чем угодно с сексуальной библиотекаршей Хогвартса, но это «что угодно» не включало Гарри Поттера.

И всё же она могла лишь наблюдать за тем, как Гарри проводит большую часть своего свободного времени, запертый в этом мрачном книжном хранилище под пристальным наблюдением Ирмы Пинс. «О, как несправедлива игра жизни», — простонала она в отчаянии, прежде чем отправиться за своенравными Ромео и Джульеттами, которые дурачились в башне.

Да, она знала, что солгала насчёт «пустынной» башни. Астрономическая башня никогда не была пустынной, пока Хогвартс не стал приютом для юных романтиков.

Глава 11 Увидимся после Йоля

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Ваша первая книга, которую вы должны прочитать, должна быть о вас самих,

и первым, о чем вы должны написать, должна быть ваша жизнь.

~Р-Кейд

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Ранее в SotW-

Тот факт, что её подруга смотрела на Гарри, как на сочный кусок мяса, не сильно помогал. Аврора знала, что если Ирма спросит, то она может поделиться чем угодно с сексуальной библиотекаршей Хогвартса, но это «что угодно» не включало Гарри Поттера.

Тем не менее она могла лишь наблюдать за тем, как Гарри проводит большую часть своего свободного времени, запертый в этом мрачном книжном хранилище под чрезмерно бдительным присмотром Ирмы Пинс. О, как несправедлива игра жизни, — простонала она в отчаянии, прежде чем отправиться за своенравными Ромео и Джульеттами, которые дурачились в башне. Да, она знала, что солгала о заброшенной башне. Астрономическая башня никогда не была заброшенной, пока Хогвартс взращивал юные романтические души.

Безмолвие зимы

-Черный Дев Стрелец

~~ Глава 11: Увидимся после Йоля! ~~

"Гарри?"

Холодный Принц Когтей повернул голову к женщине, сидевшей рядом с ним: «Да, мадам Пинс?»

Ирма Пинс, двадцатипятилетняя сексуальная библиотекарь Хогвартса, сидела на стуле рядом со своим самым любимым учеником, который, как и она сама, частично жил в библиотеке. Хотя большую часть времени он проводил в Запретной секции.

Первая книга человека должна быть о нём самом. Человек должен знать о себе всё, как никто другой. Он должен знать, что ему нравится, что он любит и... чего хочет. И Ирма Пинс полностью согласна с тем, что она — сапиосексуальная женщина.

Это была одна из главных причин, по которой её привлекал самый холодный из всех когтевранцев, которых она когда-либо встречала. К тому же тот факт, что он был необычайно красив, не ослаблял её интерес, а его манера держаться многое говорила о его характере и дисциплине.

Ирма знала, что она так увлечена Гарри Поттером, что можно было бы назвать её фанаткой юного волшебника, и, к сожалению, она не смогла бы это отрицать.

Но всё, чего она когда-либо хотела от этого неуловимого мальчика, было лишь плодом её воображения. Почему? Потому что Гарри Джеймс Поттер был таким стойким, что ей не удавалось даже заставить его улыбнуться. Так как же, во имя Морганы, она могла привлечь его внимание таким образом?!

Мысль о том, что «терпение приносит сочные плоды успеха», была тем, что помогало ей держаться на плаву так долго. Она всё ещё не была уверена в том, что на самом деле чувствует по отношению к своей профессии, личной жизни и самой себе.

— Мадам Пинс? — снова окликнул её Гарри, и она вернулась в реальность, осознав, что сидит в шаге от своей навязчивой идеи.

«Чёрт возьми, Пинс, просто закончи с заданием и убирайся отсюда к чёртовой матери!» «Твои друзья ждут тебя, Гарри. Я попросил их подождать несколько минут».

Гарри просто кивнул в знак согласия, прежде чем заложить прочитанную страницу и выйти из холодной тёмной комнаты, заполненной книгами на цепях, которые обычно не выдают тринадцатилетним первокурсникам.

Сьюзан, Су и Ханна стояли у двери библиотеки и что-то торопливо обсуждали, перешёптываясь так громко, как только могли.

Гарри просто подошёл к ним и встал с выжидательным выражением на лице.

— Э-э... Гарри, ты ведь не был занят, да? — спросила его Су и получила отрицательный ответ.

И Су, и Ханна посмотрели на Сьюзан, которая сглотнула, когда по ее щекам пополз румянец: "Значит, ты не была занята, верно. Это хорошо. Э-э ... хорошо". Она пробормотала что-то себе под нос, что подозрительно прозвучало как "Успокойся, Боунз"

«Гарри, мы планировали сегодня просто прогуляться. Э-э... ты же знаешь, что сегодня последний учебный день перед рождественскими каникулами, и мы хотели провести немного времени на улице возле дерева встреч». Сьюзан говорила всё это, глядя ему прямо в глаза.

«Это хорошая идея, Сьюзан». И это действительно была хорошая идея: он не возражал против того, чтобы встретиться где-нибудь до того, как каждый из них вернётся туда, где живёт, и не будет беспокоить его до 7 января.

Сьюзан покраснела в ответ и закивала: «Спасибо, Гарри, мы решили встретиться все вместе, и, поскольку ты наш друг, мы хотим, чтобы ты п-пошёл с нами». Она запнулась и смущённо опустила взгляд. «Отлично, Сьюзан», — отругала она себя.

— И что мы там будем делать? — спросил Гарри, как всегда, лишённым каких-либо эмоций голосом. Они не знали, ответит ли он утвердительно или просто прогонит их.

Сьюзан открыла рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого выдала какую-то бессвязную тарабарщину и подтолкнула Ханну вперёд, а сама поспешила встать позади.

— Эй! ты же сказал, что сделаешь это! — Ханна захныкала, прежде чем медленно посмотреть на Гарри, который разглядывал их так, словно они были не более чем марионетками, а он — их кукловодом, который дёргал за ниточки и держал их до тех пор, пока они не приносили ему прибыль, а затем бросал их, как только высасывал из них всё, что они могли предложить.

— Да, так что ты там... а, да. Э-э-э... мы не будем делать ничего особенного, Гарри. Просто посиди и расслабься. — Ханна постаралась сделать храброе лицо, но она боялась его реакции так же сильно, как и Сьюзан. Ну, может, не так сильно, потому что Гарри не нравился ей так, как Сьюзан.

"Хорошо".

— Не волнуйся, Гарри, мы знаем, что ты занят и не сможешь присоединиться к нам. Мы не будем возражать.

«Сью! — согласился он». Ханна встряхнула её, не давая окончательно смутиться.

Сьюзен замолчала и посмотрела на Гарри с удивлением, ясно читавшимся на её милом лице: «Ты сделал это?»

Гарри кивнул и не смог сдержать лёгкую улыбку. Сью и Ханна тоже не сдержались и от души рассмеялись над затруднительным положением Сью. Её сердитый взгляд заставил их смеяться ещё сильнее.

— Я всё ещё не понимаю, почему она не может присоединиться к нам. Ты ведь её друг, да? Почему ты сам не приведёшь её сюда? — Терри снова заскулил, усаживаясь под большим дубом у кромки замёрзшего чёрного озера.

— И снова, Терри, я не знаю. Я НЕ Дафна Гринграсс, поэтому я не знаю, как работает её мозг. — Трейси пожала плечами и продолжила есть свой сэндвич с курицей... мммм

— Почему ты так сильно беспокоишься о ней? — спросила его Ханна, нахмурившись в замешательстве.

— Н-не волнуйся, Ханна, мне просто было любопытно. Разве мальчику не может быть любопытно о своих друзьях? — пожаловался Терри и категорически отрицал свою причастность.

И как бы кудрявый Когтевранец ни скрывал это, Гарри знал точную причину, по которой мальчик так настаивал на том, чтобы неуловимая наследница Гринграсс присоединилась к их маленькой банде неудачников.

Это можно было бы расценить как тайную влюблённость... огромную тайную влюблённость... ОЧЕНЬ огромную тайную влюблённость, да, именно так. Откуда он узнал? Ну, открытый разум, который можно читать без защиты, помог, а то, что он был опытным легилиментом седьмого уровня, только подсластило пилюлю

Но на самом деле это была не вина Терри. Гарри видел, как толпы мальчишек следили за каждым её движением и раздевали её глазами, даря ей разные вещи и дурацкие розовые открытки.

Он был абсолютно уверен, что если бы девушка захотела, то могла бы заполучить любого парня. Это «любого», конечно, не включало его самого, в этом он был уверен.

Для Гарри она была не более чем девушкой с внешностью лучше среднего и уравновешенным характером, что хорошо сказывалось на личных делах и бизнесе. Вот и всё.

«Что вы, ребята, собираетесь делать?» — спросил их Терри, и они начали говорить о том о сём. Гарри узнал, что все знакомые ему девочки встретятся 26 декабря и проведут остаток рождественских каникул друг с другом до 1 января.

— Что ты будешь делать, Гарри? — спросила его Сьюзан, стоя справа от него.

«Ещё не придумал. Может, что-нибудь продуктивное». Он уже кое-что придумал, но возникла проблема, Су Ли.

Девочка решила не уезжать из Хогвартса на Рождество, потому что Китай находился довольно далеко, а ей не нравились портключи, в то время как в их Древней деревне не разрешалось летать на современных метлах. Гарри не стал рассказывать ей о шести других способах, с помощью которых она могла бы с комфортом добраться до своей родины.

"Что именно "что-то продуктивное"? Су надавила дальше.

«Оставь его, Сью, зная его, это будет что-то скучное». Терри полностью отмахнулся от этой темы.

«Что-то вроде решения арифметических уравнений, выполнения упражнений или просто чтения наперёд». Гарри был уверен, что реакция была бы другой, если бы он рассказал им о своих настоящих планах.

— Я же говорил тебе, это совершенно ску-у-учно, — Терри вздохнул, как будто его физически утомила настойчивая потребность Гарри во всём этом книжном.

После этого они начали общую дискуссию, и Гарри просто отключился от них и сосредоточился на странице 326, третьем абзаце «Неизвестных и забытых заклинаний»Марка Уильямса II. В этом абзаце описывалось малоизвестное направление заклинаний, известное как «Зеркальный мир».

Со стороны могло показаться, что Гарри Поттер просто лежит с закрытыми глазами, но опять же, когда они ошибались?

В середине песни он почувствовал, как что-то тяжёлое опустилось ему на плечо, и, посмотрев направо, увидел Сьюзан, которая использовала его плечо в качестве импровизированной подушки. Обе её руки обвились вокруг его правой руки, а блестящие рыжие волосы обрамляли её милое круглое личико.

Гарри огляделся и увидел, что Ханна читает свой роман, который она всегда носила с собой, и пытается придумать, как написать свой собственный. Терри и Трейси играют в камешки, а Су сердито смотрит на них. Как обычно... подождите, Су сердито смотрит на них?

Гарри повернул голову в сторону миниатюрной азиатской девушки, но она тут же отвела взгляд в сторону покрытого льдом озера, хотя её щёки были ярко-красными и выдавали её.

Гарри мелькнула мысль заглянуть в её разум, но он отказался от этой идеи. Он не собирался снимать напряжение с девушки, и точка.

— Что это, Гарри? — спросил Терри своего соседа по комнате, снимая тяжёлое пальто и вешая его на один из боковых крючков.

Он до сих пор не может поверить, что Гарри никогда не чувствовал необходимости носить что-то ещё, кроме рубашки и тонкого джемпера с закатанными рукавами, никаких шерстяных шапок, никаких пальто. Только это.

Кроме того, его неуловимый сосед по комнате хотел открывать окна на ночь. Ради всего святого, на улице -13°C, а ты хочешь открыть эти чёртовы окна?! Для чего? Чтобы впустить солнечный свет?

В ответ он лишь равнодушно пожал плечами, и Гарри Поттер вернулся к своим делам. Сейчас он что-то писал на пергаменте на каком-то другом языке и рисовал узоры на другом.

«Решаю проблему». Гарри даже не оторвал взгляд от того места, на котором сосредоточился.

— Похоже, ты сам его создаёшь, — Терри не мог удержаться от колкости, хотя и хотел. Он подождал немного и посмотрел на своего зеленоглазого друга, который продолжал писать всё больше и больше.

Иногда он отвлекался и просто смотрел на задачу, прежде чем закрыть глаза и нахмуриться, глубоко задумавшись. Затем он тут же открывал глаза, что-то писал, а потом снова рисовал.

Правда? Это была самая странная привычка Гарри, которую Терри когда-либо видел. Второй по странности была привычка Гарри убегать из комнаты каждый вечер в четверть второго, не издавая ни звука.

Сначала Терри подумал, что оглох и не слышит, как мальчик выбегает из своей чёртовой комнаты, но потом то же самое случилось на следующую ночь, а потом ещё раз, и ещё, и... ещё.Может, у мальчика были проблемы с туалетом зимой? Эй, это же неплохо!'

Он чувствовал, что должен спросить Гарри, что творится в его холодном разуме, но не осмеливался это комментировать. Отчасти потому, что, даже если Гарри начал открываться им, он всё равно был Гарри Поттером, мёртвым страшным волшебником, который в первый же день надрал задницы Алану Поттеру и его другу, играл в политику с Драко Малфоем и не говоря уже о том, что в одиночку убил взрослого тролля.

Поэтому он просто держал рот на замке и позволял Гарри делать всё, что тому вздумается. В конце концов, всё было хорошо до тех пор, пока это не начало его раздражать.

— Ладно, занимайся своими делами, чувак. Я просто пойду спать, завтра нужно рано вставать. Спокойной ночи.

«Спокойной ночи», — последовал ответ, и Терри закрыл шторы, удивлённо качая головой. На этот раз по-французски. По крайней мере, я знал, на каком языке он говорит. В прошлый раз его «Калиничта» была катастрофой. Терри беззвучно рассмеялся, вспомнив, как вытащил палочку, думая, что греческое «спокойной ночи» — это какое-то заклинание, которым Гарри в него запустил. Он даже упал с кровати, запутавшись в простынях и подушках, когда пытался спрятаться за ней.

Гарри лишь удивлённо приподнял левую бровь, а затем улыбнулся, когда Терри рассказал мальчику, из-за чего тот упал. «Глупый придурок».

На следующее утро Терри увидел, как Гарри позвал свою птицу и дал ей два пергамента, исписанный и исчерканный, а также письмо, адресованное его опекунам.

Кто его опекуны — настоящая загадка для тех, кто знает Гарри лично. Они даже пытались обманом заставить его раскрыть их личности, но потерпели неудачу, потому что Гарри изящно уклонялся от вопросов и/или просто сбивал их с толку своими хитрыми ответами. Одно было совершенно ясно: никто не мог заставить Гарри что-то рассказать, пока он сам этого не захотел.

Сьюзен даже вслух задалась вопросом на одном из собраний, посвящённых отсутствию Гарри во время поисков Древнего Убийцы, возможно ли, что опекуны Гарри приедут в Хогвартс, встретятся с ним, проверят его самочувствие и набросятся на Дамблдора, как это сделали все остальные родители.

Увы, безрезультатно. Они не пришли лично, хотя Гарри упомянул, что они знают о случившемся в Хогвартсе и беспокоятся о его благополучии, о чём свидетельствует короткое письмо длиной в два фута, которое он получил за завтраком на следующий день. Обратите внимание на сарказм.

Завтрак прошёл в непринуждённой обстановке, потому что все были рады покинуть мрачные залы Хогвартса, которые регулярно патрулировали авроры. Это было похоже на тюрьму, где авроры стояли у каждого главного входа и смотрели на тебя так, словно ты был древним убийцей.

Поначалу жители Хогвартса протестовали против правил и предписаний, которые им навязывали. До тех пор, пока три недели назад мадам Амелия Боунс не пришла и не провела собрание в Большом зале. В тот же день проснулся Маркус Флинт-младший.

«Внимание всем!» — звучный чарующий голос директора DMLE разнёсся по Большому залу, успешно выполнив свою задачу — привлечь внимание каждого живого человека, призраки не в счёт.

«Я получила тревожные новости о том, что студенты восстали против распределения на должности авроров и мракоборцев в Хогвартсе. Распределение, о котором я, возможно, должна сообщить, необходимо только для вашей безопасности». Она обвела взглядом всех, кто стоял в зале. Некоторые из них немного нервно заёрзали: в конце концов, она была директором Департамента магического правопорядка и одной из самых сильных женщин в волшебном мире.

«Вот почему я здесь — чтобы развеять ваши сомнения. Любой, кто хочет поставить под сомнение вмешательство DMLE в их повседневную жизнь, может выйти вперёд», — объявила Амелия, и через несколько секунд из толпы вышла группа людей и начала задавать ей вопросы.

— ТИХО! — прогремел голос МакГонагалл, произведя желаемый эффект на каждого крикуна. — Мадам Боунс здесь, чтобы развеять ваши сомнения, а не спорить с вами.

— Спасибо, профессор МакГонагалл, — поблагодарила Амелия преподавательницу трансфигурации, прежде чем вернуться к своим слушателям. — По одному или ни одного.

Группа переглянулась, прежде чем мальчик с рыжеватыми волосами заговорил первым: «Мадам Боунс, я хотел бы знать, почему нас охраняют и от кого? Вы знаете, как он выглядит, или это просто подозрения на данный момент?»

— Хороший вопрос, мистер? — спросил Кости у мальчика с шоколадными глазами.

— Седрик Диггори, четвёртый курс Хаффлпаффа, мадам, — ответил рыжеволосый мальчик, смущённо улыбаясь из-за того, что забыл представиться.

— Полагаю, сын Амоса? — Седрик кивнул, выпрямившись. — Мистер Диггори, мне не разрешено делиться личной информацией, но я могу сообщить вам, что вы находитесь под защитой очень могущественного и безжалостного человека, который без колебаний проклял пятерых волшебников-подростков очень закрытым и древним заклинанием, для произнесения которого требуется немало вашей силы. Чтобы сделать это пять раз... вы можете догадаться, насколько он могущественен. И оставление мальчиков в коматозном состоянии свидетельствует о его безжалостности ".

«Ещё один момент: Маркус Флинт-младший действительно проснулся сегодня и дал нам краткое описание внешности убийцы, которое включает рост около 173 см или выше и светлые волосы. По этой же причине студенты, обладающие этими качествами, снова будут вызваны на допрос.» Из группы послышались стоны.

«Но зачем снова? Разве в первый раз не было достаточно подробно?» — крикнул кто-то из группы, и ученики расступились, открыв рыжеволосого мальчика с вьющимися волосами.

«Мордок Эджкомб, сын мадам Эйлин Эджкомб, седьмой курс Рейвенкло». Мальчик не знал, что второкурсники начали поглядывать на свою однокурсницу Мариетту, которая спряталась, густо покраснев.

«Мистер Эджкомб, я уверен, что вам не составит труда ответить на вопрос, на который вы уже ответили, если это поможет установить личность того, кто устроил такое опустошение».

— Но ведь это их дело, верно? Почему мы должны беспокоиться из-за их семейных проблем?

Сьюзен слегка застонала, когда увидела, что вопрос задала не кто иная, как Гермиона Грейнджер. Она просто не могла оставить свои сомнения при себе, не так ли?

Амелия открыла рот, прежде чем закрыть его и внимательнее посмотреть на гриффиндорку с густыми волосами: «Ты не выглядишь на пятнадцать, сколько тебе лет, девочка?»

Гермиона слегка покраснела: «Гермиона Грейнджер, мадам, первый курс Гриффиндора».

— Могу я узнать, почему вы задали мне этот вопрос, если я совершенно уверена, что первокурсников и второкурсников, как вы сказали, не беспокоят ни авроры, ни Хит-волшебники? — это было сказано как вопрос, но на самом деле это было утверждение, и Гермиона прекрасно это поняла, о чём свидетельствовал румянец на её щеках.

«Т-Они не допрашивают нас, но их присутствие сильно мешает нашей повседневной жизни. Так что мне просто стало любопытно…»

— В чём я очень сомневаюсь, потому что это дело о пяти косвенных убийствах, и мы делаем всё возможное, чтобы вести его как можно тише. — Амелия покачала головой, удивляясь глупости учеников Хогвартса, а затем снова посмотрела на них.

«В любом случае, я дам развёрнутый ответ, который вы хотите услышать». Она сказала это и сделала глубокий вдох. Это была конфиденциальная информация, о которой никто не знал. По крайней мере, не студенты.

«Вы хоть знаете, почему именно на этих пятерых мальчиков напали? Нет? Кто-нибудь?» — спросила она у всех и получила в ответ одинаковые глупые ухмылки.

«Амелия, я не думаю, что это хорошая идея — рассказывать им о случившемся», — предупредила её МакГонагалл, потому что прекрасно понимала, как это может навредить ей, учителям и репутации школы в волшебном сообществе.

Это одна из причин, по которой «Дейли Профетер» не смогла напечатать эту часть истории об убийстве, но в большей степени потому, что лордам было стыдно признавать, что их собственная кровь совершила нечто столь ужасное.

«Я знаю, что делаю, Минерва. Это необходимый шаг против тех, кто планирует сделать что-то подобное. Я тоже хотела скрыть причины, как вы, Дамблдор и Пророк, но никто не извлекает уроков из того, что скрыто. Позвольте мне сделать это». Амелия отвела взгляд от пожилой заместительницы, и МакГонагалл поняла, что проиграла.

«Пятеро парней, Кассиус Уоррингтон, Маркус Флинт-младший, Феликс Розье, Терренс Хиггс и Адриан Пьюси, пытались изнасиловать первокурсницу из Слизерина и…»

Но никто не собирался её слушать, потому что внутри четырёх стен Большого зала разверзся ад.

— Эй, Сью, ты ведь ещё здесь, да?

Сьюзан яростно замотала головой, взмахнув каштановыми волосами, и посмотрела на Ханну, которая смотрела на неё с выражением лица, говорившим: «Ты ведь ещё не сошла с ума, верно?»

— Всё в порядке, Хан. Просто вспомнила «Оссуарий». До сих пор не могу поверить, что уже декабрь. — Сьюзан восторженно вздохнула и увидела, как Ханна качает головой, забавляясь поведением своей рыжеволосой подруги.

Сьюзен до сих пор улыбалась, вспоминая тот день. В тот день её тётя допоздна оставалась в Хогвартсе, отвечая каждому ученику и снова и снова заверяя их в своей безопасности. Ученики, которые до этого сочувствовали пятерым погибшим слизеринцам, резко изменили своё мнение и от всего сердца согласились с Древним Убийцей.

Некоторым не понравилось то, что он сделал, и они дошли до того, что назвали его маньяком за принятие таких необдуманных решений, которые могли стоить жизни пятерым ученикам. Их общая идея заключалась в том, чтобы оглушить насильников и позвать учителей.

Этими немногими избранными были группа когтевранцев и одна гриффиндорка с пышной шевелюрой.

Но в целом никто не мог отрицать тот факт, что Хогвартс был не так безопасен, как они предполагали, не только из-за внешних сил, но и из-за тех, кто был внутри. Это привело к тому, что они написали письма своим родителям, чтобы те вернулись в Хогвартс и лично надрали задницы Дамблдору и его весёлым маленьким подчинённым.

— Я всё ещё не понимаю, почему Гарри не идёт с нами… — Трейси замолчала на полуслове, когда позади них кто-то откашлялся.

Оглянувшись, Трейси прокляла свою невезучесть, обнаружив, что прямо за ней стоит не кто иной, как Гарри Поттер с забавным выражением на обычно бесстрастном лице.

— Я здесь, рядом, ты же знаешь, — сказал Гарри своим глубоким баритоном с лёгкой ухмылкой на губах, пока Трейси открывала и закрывала рот, прежде чем наконец закрыть его и густо покраснеть.

— Ну и что? Мы же не собирались тебя убивать, мы просто обсуждали причины, по которым ты не идёшь с нами, потому что не называешь настоящие, — прощебетала Ханна, накладывая себе на тарелку картофельное пюре с соусом.

— Делай всё, что хочешь, Ханна, я уже объяснил тебе свои причины. Гарри тоже взял тарелку и два омлета с полосками сочного бекона и большим количеством мелко нарезанных фруктов. Что он мог сказать, у него была здоровая диета.

«Я до сих пор не могу поверить, что ты можешь съесть всё это и при этом оставаться в такой форме. Я бы больше походил на слонёнка, если бы ел так хотя бы неделю», — пожаловался Терри и посмотрел на свою тарелку, на которой лежали четыре овощных сэндвича.

— Регулярные тренировки, да, Гарри? Я видела, как ты выходил из общей комнаты в пять утра. Иногда мне так хочется пойти с тобой. — Су сделала мечтательное лицо, а затем озорно улыбнулась. — Но мой сладкий сон всегда побеждает.

«Когда ты видела, чтобы он съезжал?» — спросила Сьюзан, и это прозвучало скорее как язвительное замечание, но Су не обратила внимания на тон или, может, не заметила? Нет, это невозможно, у девушек есть своего рода скрытый талант, верно?

«Иногда я случайно просыпаюсь раньше, чтобы почитать впрок»

— Эй, прекратите, ребята, сегодня Рождество... Пожалуйста, не надо учиться. Трейси покачала головой и откусила кусочек картошки.

— Где твои часы, Трейс? — спросила Ханна, держа слизеринца за запястье.

— Э-э-э... они... они лежат у меня в багажнике. Да, они мне сейчас не нужны, поэтому я положила их в багажник. Зачем нам часы, если мы можем составить друг другу компанию? — Трейси неуверенно улыбнулась, видя, что подруга всё ещё смотрит на неё с подозрением, но затем они пожали плечами и продолжили болтать, как обычно.

Расставание с друзьями далось Гарри не так уж тяжело. Они были обычными подростками, с которыми он играл больше, чем с другими, верно? И они вернутся через две недели. Так что он был даже рад возможности побыть без них и поработать над собой. В конце концов, это лучшая инвестиция.

Но, похоже, другие не разделяли его точку зрения. Откуда он это знал? Третье прощальное объятие от той же рыжеволосой девушки даёт хорошее представление. Плюс два объятия от Трейси, которая была самой крепкой обнимальщицей из всех, кого Гарри когда-либо встречал. А ещё была Ханна, которая обняла его так же крепко, как Трейси. Терри, к счастью, просто похлопал его по спине и пошутил.

— Береги себя, хорошо? — Сьюзен в сотый раз задала тот же вопрос и хихикнула, когда Гарри раздражённо вздохнул.

— Эй, нет ничего плохого в том, чтобы бояться тебя и твоих проблем с поиском работы. — Она ткнула его в бок, но поморщилась, когда снова не нашла ожидаемого жирового слоя и вместо этого ткнула пальцем в нечто похожее на каменную стену. Она не понимала, почему, чёрт возьми, кто-то может потерять всю свою мягкость.

— Давай, Сью, нам нужно…

"У тебя нет дома, чтобы навестить его, да?"

Каждый из друзей Гарри застыл и обернулся, чтобы увидеть, как главный рыжий идиот их курса входит в класс.

— Я слышал слухи, что ты не собираешься возвращаться туда, где живёшь на улице, на Рождество. Да, я знаю, что там может быть холодно, и поэтому замок Хогвартс стал твоим маленьким домом. — Аландейл отмахнулся и рассмеялся вместе со своей ручной лаской.

— Чего ты хочешь, Поттер? — прорычал Терри и сделал шаг вперёд.

— Просто поговорить о Бут, и, может быть, сделать предложение, если твой тупой друг знает, как правильно ответить, — сказал Уизли со стороны Алана.

- Какое предложение?

«Видишь ли, Бут, оставлять его здесь, пока я наслаждаюсь отпуском, домашней едой и тысячами подарков, — это не моё. Вот почему я здесь, чтобы простить ему все его ошибки и протянуть руку дружбы». Рыжий жирный поросёнок сказал это так, будто Гарри должен был расплакаться от благодарности.

— О, а откуда взялось это изменение в поведении, которое вы готовы простить?

"Терри".

Всего одно слово. Одно-единственное слово, и Гарри снова взял ситуацию под контроль. Что тут скажешь?

Его низкий баритон всегда заставлял людей прислушиваться к нему, независимо от того, насколько тихо и низко он говорил. Гарри знал это и использовал в своих интересах.

Кроме того, не было смысла скучать, слушая бесполезные доводы своего родственника, когда он уже вспомнил, как Дамблдор убеждал Мальчика-Который-Выбросил-Свой-Мозг-В-Жёлудь, что тот должен простить своего брата, позвать его в Нору, познакомить с матриархом Уизли и расспросить о его прошлых годах. Глупый, старый, надоедливый, манипулирующий, козёл, чёрт возьми, старик

Гарри посмотрел на живое существо, которое появилось из той же утробы, что и он сам. «Значит, ты готов простить все мои ошибки и протянуть руку дружбы, верно?»

«Ты тупой или глухой, ой, погоди-ка, может, вы оба!» Рыжеволосые парни засмеялись, а остальные просто промолчали.

«Да, я готов это сделать. Есть несколько вещей, над которыми тебе нужно поработать, а потом я возьму тебя под своё крыло». Гарри не верил своим ушам. Как человек может быть настолько, с большой буквы «Н», идиотом? Может, его брат был каким-то богом? Богом идиотизма, например? Нет, это было бы слишком низко для его уровня развития. Пожалуйста, обратите внимание на сарказм.

— Какое крыло? То, которое Гарри сломал в наш первый день?

— Нет, может быть, это была та, которую он разбил в кабинете директора.

— Да ладно вам, ребята, неужели вы забыли тот случай в классе? Когда Алан напал на него, а его избил собственный староста?

— Чёрт... я совсем забыла об этом, — Ханна удержалась от того, чтобы последовать за Сью, Терри и Трейси, которые набросились на рыжеволосого Поттера, и повернулась к покрасневшему Алану Поттеру. — Я совсем забыла, что... мы разговаривали с напыщенным, глупым, хвастливым дураком, который считает себя выше нас и даром Мерлина волшебному миру только потому, что что-то случайно произошло до того, как он успел нормально заговорить.

— Отвали, Эбботт! — прорычал Уизли и вытащил палочку. Это было ошибкой, потому что через мгновение в его лицо были направлены пять разных палочек с разной степенью расстояния и гнева их владельцев.

Но прежде чем кто-либо успел что-то сделать, их прервал вкрадчивый голос: «Могу я узнать, что заставило группу первокурсников размахивать волшебными палочками в коридоре Хогвартса?»

Северус Тобиас Снейп, самый ненавистный профессор Школы чародейства и волшебства Хогвартс, спустился со своего наблюдательного пункта и остановился прямо перед двумя группами. Его плащ, как обычно, развевался на невидимом ветру.

«Нужно быть глупцом, чтобы не ожидать, что отпрыски Поттеров будут нарушать дисциплину и доставлять неудобства нормальным людям, куда бы они ни пошли», — протянул профессор зельеварения и посмотрел на подростков Поттеров с чем-то похожим на презрение.

— Но, профессор, Гарри не был…

«Мисс Ли, я своими глазами видел, что сделала и чего не сделала ваша подруга. Будет лучше, если вы запретите себе поправлять меня в ближайшем будущем, если не хотите без необходимости терять с трудом заработанные очки».

Снейп остановил Су, прежде чем снова обратиться к подросткам Поттерам: «Десять баллов Гриффиндору и Когтеврану за нарушение дисциплины в коридоре Хогвартса и создание ненужного хаоса среди учащихся».

— Ты же знаешь, что это неправда, почему бы тебе не пойти посмотреть на своих змей!

— Это минус двадцать баллов, Уизли. Я уверен, что вам нужно контролировать себя, когда вы разговариваете с профессором, — сказал Снейп как можно более лениво, словно это было обычным делом и ему уже порядком надоело.

— Ты ведь знаешь, что директор всё это услышит, не так ли? Я всё ему расскажу и попрошу его что-нибудь с этим сделать, — раздражённо прорычал Алан, заставив профессора-придурка ухмыльнуться и поклониться, чтобы дотянуться до рыжеволосого Поттера. — Делай всё, что хочешь, Поттер.

- Сказал Снейп и быстро повернулся, чтобы уйти, прежде чем остановиться всего в паре футов от них. - О, и обоим Поттерам успешно удалось оказаться под трехдневным арестом, каждый вечер ровно в семь. Поттер из Равенкло с сегодняшнего дня и Гриффиндора номер один со дня его прибытия. Уходя, Снейп внутренне ухмыльнулся, строя планы о том, как он будет дразнить Гарри сегодня вечером: "Это будет неплохим опытом для вас, Поттеров". Он действительно не знал, насколько ошибался.

«Ничего хорошего не выйдет из разговора с этим скользким типом», — пробормотал Алан себе под нос, бросая убийственные взгляды на уходящего мастера зелий, прежде чем повернуться и посмотреть на своего всё ещё молчащего брата, который так и не произнёс ни слова с тех пор, как Снейп их потревожил, хотя, похоже, Гарри это совсем не волновало, поскольку зеленоглазый мальчик был полностью погружён в свой собственный мир, о чём-то глубоко задумавшись.

— А ТЫ! Предложение отменяется! Ты никогда не останешься в одном доме со мной. НИКОГДА! — прорычал поросёнок и убрал палочку туда, где она у него хранилась, — может, между слоями жира? — а затем заковылял со всех ног к одному из пустых безлошадных экипажей, которые быстро заполнялись желающими уехать студентами.

— Совсем с катушек съехал, — сказал Терри, недоверчиво качая головой, а его товарищи согласно кивнули. Гарри просто молчал, погрузившись в свои мысли о картинах и эмоциях, которые он уловил в мозгу профессора зельеварения. Сказать, что они были немного тревожными, — значит ничего не сказать.

Гарри был уверен, что ему придётся как можно вежливее расспросить этого скользкого типа об этих воспоминаниях. Сегодняшний вечер действительно станет для вас полезным, профессор.

Наконец все решили, что пора уходить, но их снова остановил кашель позади Гарри. Сьюзан, Ханна и Трейси ухмыльнулись, а Терри покраснел и начал оглядываться.

- Наследник Поттер?

Гарри обернулся и увидел не кого иного, как ледяную принцессу Слизерина, Дафну Гринграсс, которая стояла позади него, излучая мягкую ауру царственной уверенности. — Да?

«Мне нужно поговорить с тобой наедине». Она не выдала ни одной эмоции, которую могла бы испытывать. Гарри просто небрежно пожал плечами и сделал жест рукой, приглашая её следовать за ним, потому что у него было ощущение, что девушка уже всё решила.

И он снова оказался прав, когда она, не говоря ни слова, провела его в почти пустой класс.

Почти пустой, потому что там были разбросанные скамейки, стулья и разочарованный пятикурсник-слизеринец, который стоял в тёмном углу прямо за дверью класса. Откуда он узнал? Три слова: «Сенсориум» и «Легилименция».

— Чем я могу вам помочь, наследница Гринграсс? — Гарри не доставал волшебную палочку, но знал, что она может пригодиться, поскольку ситуация могла легко обернуться против него за считаные секунды. Но, к счастью, до этого не дошло.

Гринграсс просто достала из мантии запечатанный конверт и передала его ему. Пергамент был высокого качества, а надпись на нём указывала на богатый Дом, из которого он был доставлен, и на чистокровного волшебника, которому он принадлежал.

"Мой дедушка, лорд Джеральд Сандор Гринграсс, попросил меня передать это вам. Он передает свои наилучшие пожелания по случаю Йоля и счастливого Нового года". Дафна выглядела немного напряженной. "Простите мне эту задержку, письмо пришло за пять дней до этого, но я не смог передать его из-за других проектов, которые требовали моего внимания".

Гарри взял письмо и кивнул, принимая её объяснения по поводу опоздания, хотя прекрасно знал, что задержка была вызвана намеренно, чтобы у него было как можно меньше времени на ответ, а она не была вынуждена наблюдать за тем, к чему это привело. Откуда он всё это знал? Догадайтесь сами.

Десять секунд. Именно столько они смотрели друг на друга, прежде чем Гарри надоело и он приподнял правую бровь: «Что? Что-то ещё, наследница?»

Дафна быстро заморгала, словно только что вернулась в реальность, и медленно покачала головой. «До свидания», — сказала она и вышла из комнаты, оставив в ней двух мальчиков. Чего ожидала девушка? Может, его ответа на письмо? Может быть.

Гарри уже собирался двинуться с места, когда в его голове возникла озорная мысль, и он ухмыльнулся: «Найди место получше, чтобы спрятаться, Винсент, это действительно разочаровывает». Он ухмыльнулся, почувствовав, как страх волнами исходит от пятикурсника, и мелькнула мысль: «Что я теперь скажу Дафне?», что подтвердило подозрения Гарри о том, что присутствие мальчика связано с ледяной принцессой Слизерина.

"Когда же они перестанут играть в эти глупые игры и просто примут меня как своего учителя?" Думал Гарри, выходя из класса. "Ну что ж, может быть, в стремлении к вершине есть свой уровень острых ощущений"

Глава 12 Северус Снейп убит

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.- .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Манипуляция - это очень простая, но полезная техника на игровой площадке,

Тот, кто знает, как это сделать, уже выиграл игру.

~ Р-Кейд

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Ранее в SotW-

Дафна быстро заморгала, словно только что вернулась в реальность, и медленно покачала головой. «До свидания», — сказала она и вышла из комнаты, оставив в ней двух мальчиков. Чего ожидала девушка? Может, его ответа на письмо? Может быть. Гарри уже собирался двинуться с места, когда в его голове зародилось небольшое озорство, и он ухмыльнулся: "Найди место получше, чтобы спрятаться, чем за дверью, Винсент, это действительно разочаровывает". Он ухмыльнулся, когда почувствовал, как страх волнами накатывает с пятого курса, и небольшие мысли типа "Что я теперь скажу Дафне?" подтвердили сомнения Гарри по поводу того, что присутствие мальчика связано с ледяной принцессой Слизерина.

«Когда же они перестанут играть в эти дурацкие игры и просто признают меня своим хозяином?» — подумал Гарри, выходя из класса. «Ну что ж, может быть, стремление к вершине само по себе приносит удовольствие».

Безмолвие зимы

-Дев Стрелец Черный

~~ Глава 12: Северус Снейп убит ~~

.

"Тук-тук"

"Войдите".

Из-за двери кабинета профессора зельеварения, перед которой стоял Гарри, ожидая отработок и... пытаясь найти ответы на вопросы, которые не давали ему покоя с тех пор, как он заглянул в мозг упомянутого профессора, раздался приглушённый ответ на его стук.

Гарри ещё раз проверил свой карман и услышал тихое позвякивание металла, которое подтверждало наличие самого необходимого предмета в этот вечер. Если всё пойдёт по плану, Гарри легко получит свою первую настоящую куклу.

Гарри вошёл и увидел хлюпика, сидящего за учительским столом и что-то пишущего в журнале, переплётанном в чёрную кожаную обложку с золотыми металлическими краями. Рядом с ним на плите кипел маленький серебряный котёл. Голубой дымок, поднимавшийся из котла каждые три секунды и образующий ореол, дал юному волшебнику хорошее представление о том, что варил этот мерзкий тип.

И Гарри пришлось бы признать, что этот мерзавец действительно произвёл на него впечатление, каким бы плохим и незрелым он ни был. Северус Снейп действительно был гением в области зельеварения и его разновидностей.

— А, мистер Поттер, наконец-то решили почтить меня своим присутствием, не так ли? — сказал Снейп, взглянув на часы и устало покачав головой. — Опоздаете на минуту, Поттер, и получите пять баллов. Не могу надеяться, что вы поймёте, как важно время, неудивительно, что вы посредственный ученик. — Снейп ухмыльнулся, прежде чем что-то написать в журнале и заглянуть в котёл.

«Что ты уставился на Поттера? Может, ты и невыносимый всезнайка в зельях, но ты и близко не знаешь всего, что есть в этой комнате. Так чего же ты ждёшь? Выйди из моего кабинета, иди в класс зельеварения 3UG и начни чистить котлы, без магии». И не смей умничать, Поттер, потому что я прямо за тобой и знаю, что замышляют такие лжецы, как ты, — протянул Снейп и направился к своему личному шкафу, чтобы достать свежие ингредиенты для второй части этого проекта.

Молотый лунный камень, измельчённая вилка гадюки... двенадцать перьев джоббернолла... бобы софоры....

"ГЛУХОЙ УДАР"

Снейп повернулся, чтобы посмотреть на свой пустой кабинет, и ухмыльнулся. «Похоже, Поттер действительно пошёл чистить пятьдесят два котла...идиотский мальчишка», — радостно подумал он и расслабился. Это действительно было важным решением с его стороны — добавить котлы четвёртого и пятого курсов к котлам третьего курса. А затем добавить великолепную работу Крэбба и Гойла, из-за которой котёл стал больше похож на сточную канаву, чем на то, чем он был на самом деле.

Честно говоря, — усмехнулся Снейп, — если бы не Мэддисон Крэбб и Александр Гойл, которые были близки к Тёмному Лорду, я бы выгнал этих двух неуклюжих увальней из этой чёртовой школы! Он покачал головой, отгоняя эти отвлекающие мысли. Так на чём я остановился...? Ах, да... Изысканный флакончик Птолемея

— Пожалуйста, возьмите ещё три корня одуванчика, профессор, они увеличивают продолжительность действия зелья со стандартных трёх часов до пяти с половиной.

Северус Снейп застыл на месте, широко раскрыв глаза, как олень, попавший в свет фар, и на его бледном лбу выступил лёгкий пот, прежде чем его охватила чистая, непоколебимая ярость. Он быстро обернулся и уставился на... пустоту? В маленьком кабинете не было никого, кроме самого Снейпа.

Именно тогда Снейп увидел, как воздух задрожал, прежде чем чары разочарования полностью рассеялись.

Снейп тут же бросил взгляд на человека, сидевшего прямо перед ним? Нет, не прямо перед ним, а на его собственном чёртовом стуле, закинув ноги на стол, на котором лежала книга, в которую он только что записывал, и самым пугающим было то, что палочка длиной тринадцать с половиной дюймов, сделанная из сердцевины перуанского зуба гадюки, была сделана из угольно-чёрного тиса... его палочка!

И мальчик лениво вертел его между большим, указательным и средним пальцами, вопросительно нахмурив брови.

"Что. это. ты. делаешь. с моей палочкой. Поттер?" Прошипел Снейп, привлекая внимание Гарри, который смотрел на него так, как будто это был совершенно обычный день. - Это перуанский зуб гадюки? Неудивительно, что вы такая скользкая штучка, профессор.

— сказал Гарри и мысленно ухмыльнулся, увидев, как бледное лицо Снейпа покраснело. Это определённо был гнев, потому что если бы это был глупый румянец, то Гарри сначала проклял бы Снейпа, а потом развеял свои сомнения. Серьёзно, чувак, фу!

Снейп был охвачен эмоциями и мыслями о том, что делать в такой ситуации. Он мог бы достать свою запасную палочку и наподдать Поттеру под зад, или неожиданно оглушить его без палочки и забрать палочку, прежде чем вытолкать Поттера из кабинета и вызвать Дамблдора, чтобы тот его исключил, или он мог бы просто подать сигнал Дамблдору через камин и позволить директору самому стать свидетелем этой глупой ситуации, или он мог бы уклониться от всего, что мог бы сделать первокурсник.

О да, первокурсник. Как глупо было с его стороны думать, что из-за какого-то первокурсника он пойдёт на такие крайние меры. Он мог бы просто воспользоваться ситуацией в своих интересах, а затем спокойно взять Поттера под контроль.

— Не утруждайте себя поиском идей, профессор Снейп, обо всех идеях, которые вы только что придумали, уже позаботились, — просто сказал Гарри и зловеще улыбнулся, когда Снейп широко раскрыл глаза.

Честное слово, Северус, мальчик всего лишь первокурсник, ради Мерлина! Он просто делает предположения.

Но эта мысль тут же исчезла, когда Гарри рассмеялся, пустым смехом, таким же пустым, как его душа.

— Правда, профессор? Предполагаете? Уверяю вас, я определённо ничего не предполагаю. Доказательством может служить тот факт, что благодаря вам я теперь знаю, где у вас находится вторая палочка — на левой руке. — Гарри наклонил голову и сделал самое невинное выражение лица, на какое только был способен. — Насколько я помню, использование второй палочки запрещено всем, кто не работает на Министерство.

Снейп НИКОГДА бы не признался в этом, но эта ситуация заставляла его чувствовать то, чего он не испытывал последние двенадцать передач своего бесполезного существования ... страх. Грубый. первобытный. страх.

Это было невозможно. Никто, ни Дамблдор, ни даже Волан-де-Морт, не мог пройти через его окклюменционные барьеры, не предупредив его о вторжении, и даже подумать, что это сделал тринадцатилетний мальчишка.

Это было просто невозможно! Нет! Это определённо была какая-то галлюцинация. Должно быть, так и было. Маленький мальчик никак не мог совершить невозможное. И к тому же Поттер?! Совершенно невозможно. Все Поттеры — не более чем хвастливые дураки, которым не место в волшебном мире!

— Для того, кто знает, что его мысли читают, — сказал Гарри с небрежным безразличием, глядя на Снейпа, — ты не думаешь о чём-то полезном для спасения жизни, Северус.

Лицо Снейпа выглядело так, будто он только что проглотил галлон собственной крови. Он закрыл глаза, сделал несколько успокаивающих вдохов и сосредоточился. Он вошёл в свой разум и посмотрел на огромный чёрный замок, который построил, чтобы хранить свои воспоминания. Он изо всех сил старался найти какое-либо внешнее присутствие, но не смог.

Какое-то время он размышлял о том, чтобы зайти в свою комнату памяти и запечатать её, но потом отбросил эту мысль. Он был уверен, что если Поттер действительно находится в его сознании, то это только облегчит ему проникновение в разум Снейпа. И хотя он доверял своей абсолютной защите, он определённо был не в настроении проверять её.

«Наконец-то, хоть какие-то разумные мысли, Северус. Похоже, ты не такой уж и дурак, каким я тебя считал». Проклятый голос Гарри Чёртова Поттера эхом отдавался в глубине его разума и звучал из каждого угла, каждой щели и каждой стены его собственного чёртова разума! «Что, чёрт возьми, этот сопляк делает, чтобы вызвать это, а я об этом не знаю?» — проворчал Снейп, и его кровь закипела, когда он услышал смех Гарри, эхом отдающийся от его слов.

Снейп сел на огромную бесплодную землю и начал возводить всё больше и больше защитных стен вокруг своего мысленного пространства. Каменные стены, из которых сочилась лава и торчали ядовитые шипы, окружали весь замок. Смертоносные существа, такие как мантикоры и нунду, начали бродить по территории в поисках любой добычи, которой не было позволено находиться в сознании Снейпа.

В конце концов он приказал своему разуму очистить каждую комнату в замке от всего, что в ней находится, и выбросить это.

Побочным эффектом этой команды стало то, что Снейпа выбросило из его собственного разума, и он уже был готов к этому. Это было похоже на полную промывку мозгов, и самый молодой мастер зелий в Хогвартсе был уверен, что Поттер тоже не выжил бы.

Снейп улыбнулся, увидев, как волшебная волна несётся на него, разбрасывая кнуты и пытаясь поймать всё, что попадётся. Снейп позволил волне подхватить его и выбросить за пределы замка.

Эта улыбка, конечно, сошла с его лица, когда он вернулся в реальность. В настоящее место, где он всё упустил и сам проложил путь к собственному падению.

Вот он. Гарри Джеймс Поттер, небрежно развалившийся на плюшевом чёрно-серебристом троне, просматривает свой личный дневник. В то время как Северус Тобиас Снейп прикован к жёсткому металлическому стулу магическими наручниками прямо в центре своего кабинета, который полностью заперт изнутри.

Снейп никогда бы в этом не признался, но план мальчика действительно произвёл на него впечатление. Отвлек его, разозлив, и проскользнул мимо его щитов, заставив его погрузиться в свой разум и полностью покинуть реальный мир. Затем мальчик вернулся и связал его смертную оболочку, пока его сознание было занято очисткой и без того пустого пространства его разума. «Как мальчик не попал на Слизерин?»

— С возвращением, профессор, надеюсь, вам удобно? — спросил Гарри у мужчины с сальными волосами, который пытался освободиться от пут. Идиот.

— Ах-ах, профессор, я знаю, что вы знаете, что вас связывает. Я также знаю, насколько это хорошо, и вы ничего не можете сделать, чтобы избавиться от этого. Так что, пожалуйста, перестаньте тратить время, хорошо? У меня его не так много, чтобы тратить его на вас, — небрежно сказал Гарри и положил книгу на столик, на котором лежали основная и дополнительная волшебные палочки Снейпа.

«Какими бы ни были твои причины для этого, Поттер. Уверяю тебя, у тебя ничего не выйдет. Как только я выберусь отсюда, ты дорого за это заплатишь», — процедил Снейп сквозь стиснутые зубы, продолжая наращивать барьер окклюменции и обдумывая способы выживания.

— У меня очень хорошая память, профессор, поэтому я только сегодня узнал от вас кое-что полезное. И с вашего великодушного разрешения я процитирую вас: «Делай всё, что пожелаешь». — Гарри ухмыльнулся, почувствовав, как раздражение Снейпа волнами накатывает на него.

— Итак, поскольку мы с вами прекрасно понимаем, что вы ничего не сможете сделать, пока я этого не захочу, я сделаю то, за чем пришёл, — сказал Гарри, и Снейп внутренне содрогнулся, увидев, как мальчик взмахнул рукой и палочка из терновника оказалась у него в руке.

«Поттер, я уже говорил тебе это раньше и говорю снова. Это не останется безнаказанным. Ты не можешь держать меня здесь вечно, и в тот момент, когда я выйду на свободу, это будет твой последний день!» — прорычал Снейп в конце, изо всех сил стараясь сохранять самообладание и храброе лицо, хотя внутри он был в ужасе.

— А вот и тот фальшивый интеллект, который ты мне демонстрировал. Идиот, как ты думаешь, почему я тебя связал? — Гарри взмахнул палочкой и ударил Снейпа заклинанием в лоб.

— Подумайте, Северус, — Снейп стиснул зубы от того, что к нему обратились так небрежно, это задело его. — Подумайте очень тщательно... Посредственный тринадцатилетний мальчик приходит и преодолевает ваши скудные окклюменционные барьеры. Что помешает ему полностью стереть вас из памяти?

Гарри улыбнулся, подойдя прямо к своему дорогому старому учителю зельеварения, на лице которого отразился ужас. «Да, Северус. Я сотру воспоминания об этой встрече. Поверь мне, когда я это сделаю, ты даже не почувствуешь, что произошло», — сказал Гарри и направил палочку на лоб Снейпа.

— Послушайте, Поттер, я уверен, что могу предоставить вам всё, что вы хотите, без необходимости поднимать наши палочки, — заикаясь, произнёс Снейп, когда кончик холодной палочки скользнул по его лбу. Гарри задумчиво посмотрел на своего заикающегося профессора. — Всё, что угодно, Северус? — Он перестал водить палочкой, но не убрал её с головы жирной летучей мыши.

Снейп нашёл нужную ему лазейку и, не обращая внимания на «Северуса», быстро закивал: «Всё, что угодно. Даже если вы хотите, чтобы я сварил что-то сложное, перестаньте сыпать оскорблениями, накажите своего брата». Пот стекал по лбу Снейпа, когда он увидел, что Гарри потерял интерес и начал играть в «Проложи путь своей палочкой».

— Или я могу поклясться своей магией, что защищу тебя от всякого зла и опасности на протяжении всех твоих лет в Хогвартсе. — Снейп сделал своё последнее и самое щедрое предложение. Теперь всё зависело от удачи и ума Поттера.

Гарри приостановил движение волшебной палочки и приподнял левую бровь: "Это последнее предложение действительно весьма полезно ...". Снейп мысленно похлопал себя по поводу хорошо сыгранной игры, в конце концов, это была очень популярная поговорка "При необходимости посадите осла на трон".

Поттер купился на его искреннее предложение, в котором упоминались все годы его обучения в Хогвартсе. Снейп не сказал, что Гарри Поттер не останется в Хогвартсе ни на день, когда Северус Снейп освободится от магических наручников.

Все мысли Снейпа улетучились, когда Гарри Поттер начал смеяться. Честно говоря, это было тревожное зрелище. Видеть, как самый замкнутый мальчик смеётся, словно забавляется со своей игрушкой.

Снейп с досадой понял, что Поттер действительно развлекается, а он сам — несчастная игрушка.

— Тебя так легко сломить, Северус. Всего несколько щелчков туда-сюда, и БИНГО! Ты даже готов защитить меня! — сказал Гарри, от души смеясь, и Снейп тоже неловко усмехнулся. Он всё ещё не понимал, как работает мозг Поттера.

Гарри медленно перестал смеяться и покачал головой. «К сожалению, очень трудно «посадить осла на трон», когда этот самый осёл прекрасно видит, что происходит в твоей больной голове», — сказал Гарри и посмотрел прямо в ониксовые глаза Снейпа. Сверкающие нефритовые глаза встретились с испуганными ониксовыми, и на лице Гарри появилась безумная ухмылка. — Возможно, вы — Оккулюменс 3-го уровня, Северус Тобиас Снейп.

Гарри объявил об этом и сильнее надавил на кончик своей палочки, показав Снейпу, что его смерть уже предрешена. «Но это всё равно ничто по сравнению с легилиментом седьмого уровня, таким как я!» — прорычал Гарри, прежде чем прошептать: «Я возьму то, что хочу, и даже больше, Северус... Легилимент.»

И вот так вся ярость мастера легилименции 7-го уровня обрушилась на скудные (для него) окклюментические щиты Северуса Снейпа.

Каждая ложь, каждая правда, каждое преступление, каждый его секрет... вся его чёртова жизнь была как на ладони для таких, как Адриан Джеймс Поттер.

Его ученик.

Мальчик, которого он ненавидел больше всего.

Сын человека, которого он ненавидел больше всего.

Сын женщины, которую он любил больше всего.

Мальчик, которого он унижал с того самого дня, как встретил его.

Мальчик, само существование которого было угрозой для его жизни.

Его злейший враг.

И он скоро станет Хозяином

Три с половиной часа потребовалось Гарри Поттеру, чтобы выбраться из взбудораженного сознания своего дорогого профессора. Он сразу же подошёл к своему трону и сел. Воспоминания... он всё ещё не мог в это поверить. Но доказательства были повсюду.

Доказательство того, что Северус Снейп был другом и поклонником его матери.

Доказательство того, что Северус Снейп ненавидел своего отца и друзей Ремуса Джона Люпина, Сириуса Ориона Блэка и Питера Патрика Петтигрю.

Доказательство того, что Северус Снейп присоединился к Пожирателям смерти в тот день, когда его родители поженились.

Доказательство того, что Северус Снейп слышал часть пророчества, произнесённого не кем иным, как Сивиллой Патрицией Трелони, которая предсказала появление Избранного, наделённого силой, чтобы победить Тёмного Лорда.

Доказательство того, что Северус Снейп рассказал это пророчество не кому иному, как самому Волан-де-Морту.

Доказательство того, что Альбус Дамблдор, Волан-де-Морт и Северус Снейп неверно истолковали пророчество и...

Гарри закрыл глаза, и одинокая слезинка скатилась по его правой щеке

...и полностью вырезал счастливую семью... его счастливую семью.

Гарри открыл глаза, и их нынешнее состояние заставило бы даже Смерть бежать за своей мумией.

Полностью красный, с неземным сиянием тёмно-зелёных глаз, в которых, словно в бокале дорогого вина, плескалась необузданная магическая сила, а в ней плавали маленькие серебряные осколки. В тёмном кабинете зельеварения в Хогвартсе он мог бы при желании стереть с лица земли половину замка.

Но Гарри Поттер этого не сделал. Он даже не стал перечислять шестьдесят два обычных и двадцать четыре магических способа избавиться от бесполезного человека, сидящего прямо перед ним.

Хотя на этот раз ему очень хотелось попробовать восьмое. То, которое включает в себя нанесение на человека проклятия, вызывающего шелушение кожи, а затем чрезмерную чувствительность области мозга.

Затем исцели его, прежде чем он умрёт, и снова прокляни. Цикл повторяется до тех пор, пока жертва не потеряет всякую волю к жизни и не станет молить о милосердии, которое несёт с собой Смерть.

Но Гарри этого не сделал. Это было очень тяжело, но он взял себя в руки, решительно отбросив восхитительные идеи об убийстве Северуса Снейпа. Это было бы слишком просто.

Кроме того, он потеряет своего самого первого личного питомца, и поэтому он не будет следовать своему плану уничтожения Снейпа. Гарри успокоился и взял под контроль свою расшалившуюся магию, сдерживая ее так же сильно, как он всегда это делал, и впервые с тех пор, как он вернулся из разума Снейпа, по-настоящему посмотрел на Снейпа.

Из красно-фиолетовых губ мужчины, на которых виднелись следы зубов и которые сильно кровоточили из-за того, что он сильно прикусил их, потекла белая слюна. Его волосы торчали в разные стороны, напоминая крысиное гнездо, а дыхание по-прежнему вырывалось с трудом, когда его тело непроизвольно хваталось за кислород. Его глаза были полуприкрыты, и виднелись только белки. Тело мужчины содрогалось от регулярных толчков, и его голова опустилась на правое плечо, а фиолетовая шея напряглась, пытаясь соединить их.

В общем, Северус Снейп потерял рассудок и теперь был не более чем бесполезным гнилым овощем. И Гарри не хотел этого, не потому что сочувствовал этому никчёмному змею, а скорее из-за проблем, которые он навлечёт на себя, если оставит Снейпа в таком состоянии на всеобщее обозрение.

«Что же теперь делать?» — пробормотал он вслух, думая о чём-то более простом, чем его предыдущая идея. Он и не думал, что ему понадобится три долгих часа, чтобы увидеть всю жизнь Снейпа. К сожалению, он не мог придумать ничего другого. Не то чтобы он ненавидел предыдущий план или не мог его осуществить.

Дело было в том, что этот метод включал в себя проникновение в разум Снейпа и возвращение его в прежнее бесполезное состояние, а для этого требовалось немало сил, в которых Гарри не был уверен после того, как потратил их на то, чтобы в течение трёх часов подряд извлекать информацию из разума Снейпа.

- Подожди минутку.... - Гарри прищурился, и в его голове сформировался еще один план. Тот, который был бы очень полезен в долгосрочной перспективе и легко заставил бы Снейпа стать его марионеткой. И хотя это отнимало немного времени и энергии, оно, безусловно, стоило того: "В конце концов, мечты - очень мощный мотиватор ...".

Окончательно приняв решение относительно своего последнего плана, Гарри поднёс обе руки к чрезмерно смазанной маслом голове Снейпа. Его пальцы светились, когда он располагал их в местах десяти психологических чувств смертного тела.

Пять органов чувств, отвечающих за познание: уши, кожа, глаза, язык и нос. И пять органов чувств, отвечающих за работу: голос, руки, ноги, анус и гениталии. Каждый из его пальцев занял определённое положение, и началась работа по восстановлению.

"Тук-тук"

"Войдите".

Гарри вошёл в кабинет и прошёлся по нему. Он послушно остался на месте и увидел, как его профессор зельеварения проверяет свой тихо кипящий котёл, который ему пришлось заново варить, потому что он случайно проспал четыре часа подряд.

Единственным оправданием его опоздания, по словам Снейпа, было то, что у него был тяжёлый день и что ему каждый день приходилось иметь дело с тупицами.

— Что ты уставился, Поттер? Я же сказал тебе, что в этом котле находится нечто, превосходящее твой коэффициент интеллекта на уровне тролля. Ты закончил чистить все котлы? — Снейп ухмыльнулся Гарри, который просто кивнул.

«Не стой столбом, а передай мне свою палочку прямо сейчас», — потребовал обитатель подземелий и, как только получил её, пробормотал: «Приори Инкантатем». Три заклинания призыва, пять заклинаний левитации и прямая линия из восемнадцати заклинаний трансфигурации — Снейп поморщился от того, насколько глупо было со стороны мальчика не выучить заклинание с первых попыток.

По-прежнему уверенный, что Поттер не использовал никаких чистящих заклинаний, он вернул ему палочку.

— Можешь идти, но помни, завтра в то же время. И на этот раз я не потерплю опозданий. — Снейп пристально посмотрел на Гарри, который лишь дважды кивнул и вышел из комнаты. Закрыв за собой дверь, Снейп расслабился и почувствовал, что его разум был напряжён.

Почему-то ему казалось, что его разум только что пробежал марафон длиной в целую жизнь и устал так, как никогда раньше. «Похоже, мне действительно стоит немного отдохнуть перед тем, как варить зелье». Следуя своей гениальной идее, он взмахнул палочкой, замораживая зелье, и прошёл через двери в свою личную комнату, чтобы хорошенько выспаться.

Гарри закрыл дверь в свою общую с Терри комнату. Теперь, когда он был совсем один, ему не нужно было закрывать окна, через которые в комнату проникал свежий прохладный воздух и звёздное небо, которое он так любил. Ему также не нужно было задергивать дурацкие бархатные шторы вокруг кровати.

Обычно он делал это, чтобы оградить себя от своего соседа-магглорождённого, но из-за этого температура внутри занавесок становилась выше, чем ему нравилось.

Затем он щёлкнул пальцами, и его тело стало полностью обнажённым, а вся одежда исчезла, чтобы снова появиться на его сундуке, аккуратно сложенной. Гарри наслаждался прохладой, которая обволакивала его кожу и проникала внутрь, охлаждая до костей и избавляя от накопившегося напряжения и стресса.

Наконец, удовлетворённо вздохнув, он снова щёлкнул пальцами, и его длинные и сильные для тринадцатилетнего мальчика ноги оказались в тёмно-синих хлопковых пижамах. Он имел привычку спать без футболки.

По его мнению, это был совершенно ненужный предмет одежды, который доставлял ему дискомфорт и косвенно стал причиной бессонной ночи.

Именно тогда Гарри призвал свои штаны из Хогвартса и достал из левого кармана маленькую коробочку размером со спичечный коробок. Он положил штаны на место и поставил коробочку на кровать.

Взмахнув волшебной палочкой, он вернул шкатулке прежний размер и открыл плод своего упорного труда.

Восемьдесят девять пузырьков. Восемьдесят девять прозрачных пузырьков, в каждом из которых находилось блестящее вещество, похожее на нить, которое излучало зловещее свечение. Восемьдесят девять нитей, в которых были собраны ужасные преступления Северуса Тобиаса Снейпа и его весёлой компании неудачников.

Гарри Поттер ухмыльнулся, потому что прямо перед его глазами был самый сочный фрукт современной Волшебной Британии, который мог с лёгкостью перевернуть всю Волшебную Британию и, косвенно, весь Волшебный мир с ног на голову.

О, как бы люди из этих воспоминаний заплатили за то, чтобы просто сохранить эти маленькие кусочки в безопасности. И нет, он не имел в виду деньги. Он имел в виду, что они отдали бы ему всё... включая свои никчёмные жизни.

Но прямо сейчас ему нужен был только один пузырёк. Гарри достал пузырёк с надписью S.S-PRCY и отложил его в сторону, прежде чем закрыть «Кошелёк памяти» и уменьшить его до размеров спичечного коробка.

Затем он поместил сундук с воспоминаниями на седьмой, самый защищённый уровень своего сундука, защищённого кровью и рунами. Кто бы мог подумать, что мальчик-подросток управляет третью британского Визенгамота? Ответ был очень прост, не так ли? Никто.

Был ещё один повод сохранить этот конкретный флакон с воспоминаниями. Гарри собирался воспользоваться этой возможностью, когда через две недели наступит идеальный день.

Точнее, в тот день, когда все ученики Хогвартса вернулись в замок и занятия начались как обычно. Этот день станет худшим в жизни Северуса Снейпа.

Но Гарри знал, что настоящая пытка уже началась с его маленького плана, который в итоге сработал.

Убийство Снейпа не заставило бы его снова и снова переживать все свои кошмары, а вот сон заставил бы.

И начиная с этой ночи Северус Снейп будет каждую ночь переживать все свои кошмары, пока не попросит Гарри избавить его от них. «Добро пожаловать в ад, который ты сам себе создал, Слизнорт».

Гарри слегка усмехнулся, прежде чем покачать головой и закрыть глаза, чтобы привести в порядок свои мысли.

Пришло время избавиться от бесполезных воспоминаний и сохранить полезные, исправляя ошибки, которые он совершил неосознанно. Что ж, он тоже был обычным человеком.

Потратив половину времени на сортировку воспоминаний, Гарри открыл глаза, щёлкнул пальцами и призвал письмо, которое хранилось во внутреннем кармане мантии.

Письмо от лорда Джеральда Сандора Гринграсса, о котором он совершенно забыл из-за всех этих дел со Снейпом. «А теперь посмотрим, что у тебя для меня есть», — сказал он и открыл золотой конверт, из которого выпало письмо и шёлковая лента полностью зелёного цвета с золотыми краями.

Для,

Наследник Адриана Джеймса Поттера,

Наследник древнейших и благороднейших родов Поттеров и Певереллов,

Приветствую Наследника Поттера,

Я, Джеральд Гринграсс, сто шестьдесят второй глава рода Гринграсс и гордый дедушка двух девочек, одна из которых в настоящее время учится в Хогвартсе на том же курсе, что и вы. Наследник Поттер, я пишу это письмо, чтобы выразить свою благодарность и подтвердить, что моя внучка обязана вам жизнью за то, что вы спасли её в ночь на тридцать первое октября этого года от взрослого горного тролля.

Должен сказать, что для такого молодого человека, как вы, очень редко выпадает возможность сделать что-то настолько грандиозное. Я бы не обратил внимания на этот слух, если бы Дафна не увидела это своими глазами и не помогла мне составить мнение о вас. К сожалению, я мало что знаю о вас и поэтому не могу составить точное представление, которое можно получить при личной встрече.

По этой причине я приглашаю вас на ужин в наше семейное поместье Фосс накануне Двадцать пятого числа. Я уверен, что такой целеустремлённый молодой человек, как вы, легко поймёт, почему стоит посетить нас, ведь нам есть что обсудить, и это невозможно сделать с помощью простого пергамента.

Мне также нужно увидеть будущее двух древнейших и благороднейших домов, и я с нетерпением жду установления семейных связей между нами.

Полученная вами зелёная лента — это двусторонний портключ, который будет активен с 16:00 25 декабря до 23:00 и может быть активирован с помощью пароля «Regality».

Я искренне надеюсь, что вы примете приглашение и позволите этому старому сердцу увидеть лицо человека, обладающего такой зарождающейся смелостью в современном мире, переполненном трусами.

С Уважением,

Лорд Джеральд Сандор Гринграсс,

Лорд Древнего и Благородного Дома Гринграссов

Гарри прочитал письмо полностью один раз и сокрушенно сказал: "Нервы этого человека". И подумать только, он думал, что чистокровные лорды не побеспокоят его, пока он не достигнет своего волшебного совершеннолетия в пятнадцать лет.

Он покачал головой, удивляясь собственной глупости и самоуверенности Джеральда Гринграсса.

Этот старик прямо сказал ему, насколько он незрелый и как низко лорд Гринграсс его ценит, в тщательно замаскированном приглашении.

Это было не то, что можно было оставить без внимания. Лорд Гринграсс поначалу полностью пренебрегал тремя правилами транспортировки писем и тем самым наплевал на свои магические способности.

Затем часть, в которой говорилось «такой же молодой, как и вы», показывала, что Лорд Гринграсс думал о его зрелости, о том же фанатизме, с которым Люциус Малфой жил своей жалкой жизнью.

Затем он говорит, что инцидент с уничтожением тролля был слухом. И после этого он так и не соизволил классифицировать его как реальный инцидент.

Он с подозрением относится к тому, сможет ли Гарри взять под контроль свои факультеты или сможет ли он управлять ими без сбоев, намекая на его зрелость и ум, а затем, что не так уж удивительно, предлагает наладить связи.

Скорее всего, через брачный контракт между ним и одной из двух девушек. И судя по упоминанию о том, что Дафна Гринграсс учится на его курсе, и по волнению на лице упомянутой наследницы перед тем, как она передала это письмо.

Достаточно сказать, что Гарри очень хорошо представлял себе, кем именно будет эта девушка.

К тому же таким образом Гринграсс сможет всё больше и больше вмешиваться в его жизнь. 'Но как же его нейтралитет? Не будет ли он запятнан, если он объединится с тем, кого общественность считает маяком?.. Подождите...!Гарри снова открыл письмо и сосредоточился на одной строчке: «...гордый дедушка двух девочек...» Он покачал головой и отбросил пергамент: «Какой же ты жалкий маленький коварный ублюдок, Джеральд...

Гарри просто смял письмо, а потом смял его ещё сильнее и отбросил в сторону. Ему нужно будет показать этому старику, что Адриан Поттер — не какой-то там обычный сопляк из благородного дома.

И для этого Гарри достал из сундука пергамент для писем и начал с наиболее подходящего ответа.

Завтра он отправит письмо с Лили, когда она вернётся с его последним письмом и пергаментами с рунами, которые он отправил своему старику сегодня.

Глава 13 Умы прорицателей

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.- .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

У любой ситуации может быть бесконечное количество вариантов развития, но каждый выбирает то, что считает лучшим для себя.

и это создает всю разницу...

~ Р-Кейд

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Ранее в SotW-

Гарри просто смял письмо, а потом смял его ещё сильнее и отбросил в сторону. Ему нужно будет показать этому старику, что Адриан Поттер — не какой-то там обычный сопляк из благородного дома.

И для этого Гарри достал из сундука пергамент для писем и начал с наиболее подходящего ответа.

Завтра он отправит письмо с Лили, когда она вернётся с его последним письмом и пергаментами с рунами, которые он отправил своему старику сегодня.

Безмолвие зимы

-Дев Стрелец Черный

~~ Глава 13: Умы прорицателей ~~

Спускаясь по лестнице Большого зала, Аврора Синистра поспешила за конкретным волшебником-подростком, который направлялся в библиотеку вместе с девушкой из Рейвенкло, оживлённо с ним беседовавшей.

Что-то болезненно сжалось в сердце Авроры, когда она увидела, как Гарри мягко улыбнулся девушке, которая в ответ густо покраснела. Что эта девушка сделала, чтобы он улыбнулся? Горячий профессор сразу же распознал в азиатке потенциальную угрозу.

«Гарри! Подожди!» — воскликнула она и мысленно порадовалась, когда оба подростка остановились и повернулись к ней с одинаково вопросительными выражениями на лицах.

— Да, профессор? — спросил её Гарри, заставив её слегка замереть, когда она осознала, что каждый раз, когда он обращается к ней, она испытывает лёгкое волнение. Ей стало интересно, как её имя будет звучать на его языке, когда он простонал бы его?Чёрт бы тебя побрал, Аврора. Не выводи себя из себя! Ради Цирцеи, ему всего тринадцать лет!

«Я хотела узнать, не заняты ли вы сегодня днём?» — спросила она со всем профессионализмом, на который была способна.

Гарри на мгновение замолчал, прежде чем кивнуть: «Я профессор, вы хотите что-то у меня спросить?»

Аврора кивнула: «Вообще-то, да. Не могла бы ты помочь мне украсить мою башню? Я имею в виду Астрономическую башню? Каждый год я выбираю кого-то, кто готов мне помочь, и в этом году я хочу, чтобы это была ты».

Это, конечно, была невинная ложь, но он был первокурсником, он не знал, выбрала ли Аврора кого-нибудь раньше, и она, конечно, не будет возражать, если это станет традицией, которую будут соблюдать каждый год, если Гарри будет ей помогать.

Гарри просто пожал плечами: «Конечно, профессор, я буду там после обеда. Это всё?» — спросил он и получил утвердительный ответ.

Хотя Аврора ясно видела, что маленькая девочка была не очень довольна, и подозрительно прищурилась, глядя на нее: "Ха! Возьми эту маленькую девочку! Возможно, ты и заставила его улыбнуться, но в конце концов я заставлю его смеяться!" Она слегка ухмыльнулась, что заметила только Су, прежде чем отойти.

«Она показалась мне немного странной, тебе не кажется, Гарри?» — спросила Су своего возлюбленного, который направлялся в библиотеку, чтобы продолжить выполнение домашнего задания на каникулах.

— Странно? Нет, она всегда была такой, — беспечно сказал он.

— Всегда? — спросила Су, задумчиво приподняв бровь, и нахмурилась, когда Гарри утвердительно кивнул.

Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор широко улыбнулся, увидев, как учителя первого курса входят в его кабинет на ежегодное собрание. Ему очень нравилась эта часть года. Это помогало следить за успехами каждого ученика и за тем, как они ведут себя на уроках, а также за тем, насколько они умны.

Таким образом, он мог легко помочь волшебному миру Британии в будущем, научив их поступать правильно. Это также дало ему хорошее представление о том, у кого хватит смелости стать его союзником... и желания стать его врагом.

Но учителям не нужно было об этом знать. Он был уверен, что они просто воспринимали это как ежегодную встречу, на которой можно было развивать способности учащихся из неблагополучных семей и работать над их улучшением. И у него не было с этим проблем: пусть каждый дурак строит свой собственный замок, пока реальность не разрушит его. Они не знали и им было всё равно, а он знал и не хотел, чтобы им было не всё равно.

Он не планировал становиться всем этим и использовать такую полезную и хорошую вещь для таких целей. Но затем появился Волан-де-Морт, и он был вынужден наблюдать за ростом тёмных сил, в то время как свет угасал. Он хотел понять, как волшебник вызывал дисбаланс, и узнал о «сборе» в нескольких тайных местах и богатых поместьях Волшебной Британии.

И это дало ему идею о том, как противостоять изменениям. С тех пор, когда Волан-де-Морт сосредоточился на чистокровных и богатых полукровках, Альбус Дамблдор начал обращать внимание на бедных или богатых и/или магглорождённых с интересными качествами.

В конце концов, если у чистокровных магов была семейная магия, то у новорождённых было что-то своё. По крайней мере, у них был более мощный источник магической силы, чем у вырождающихся фанатиков, правивших Британией.

Так был создан самый первый Орден Феникса и армия студентов-волшебников, готовых сражаться, если придётся.

К сожалению, именно тогда Сивилла Трелони произнесла то пророчество, и Аландейл Поттер стал Мальчиком-Который-Выжил, победив, а не убив тёмного лорда Волан-де-Морта. Только Дамблдор знал, как он был опустошён в ту ночь. Все его планы. Все тщательно продуманные замыслы пошли прахом. Все его манипуляции были сведены на нет простым малышом!

Но не всё было потеряно. Эта мысль пришла ему в голову, когда он добрался до полуразрушенного дома Поттеров. И Джеймс, и Лили Поттер были мертвы, и не осталось никаких следов Волан-де-Морта, кроме чёрного шёлкового плаща акромантула, который носил Волан-де-Морт и который был покрыт пеплом, а также зловонного кусочка души, пропитанного магией, в шраме Поттера в виде молнии.

Дамблдор сразу догадался, что там произошло: Алендейл Поттер был Избранным судьбой, он уничтожил тело Волан-де-Морта и получил отметину в виде шрама в форме буквы «V» на щеке, в то время как Хадриан Поттер, будучи менее могущественным в магическом плане, получил часть души, случайно оторванную во время схватки.

Ситуация всё ещё была под контролем, и он отправил Аландейла к своим самым ярым сторонникам, которые воспитают мальчика так, чтобы он прислушивался ко всему, что он говорит, в то время как Адриану Поттеру придётся жить где-то в другом месте.

Где-то далеко-далеко, где он даже не мог представить, что означает его фамилия и какой властью он обладает. В то время как он, Дамблдор, продолжал изобретать методы, позволяющие оценить потенциал каждого из его учеников и подготовить их к тому, чтобы они поступали правильно, когда придёт время.

«Поскольку все мы уже здесь, я хотел бы объявить о начале нашего ежегодного конкурса среди студентов», — объявил Дамблдор с весёлой улыбкой и дважды хлопнул в ладоши, подавая эльфам сигнал принести стулья с рунами для каждого члена его персонала. Если члены его персонала восприняли это как какую-то малоизвестную разновидность сверхмощной трансфигурации без палочки, о которой знал только он, что ж, тем лучше.

"Деррик".

Деррик Мунсбью, староста Когтеврана на пятом курсе, оторвался от книги по заклинаниям, которую держал в руках, сидя в кресле перед камином в гостиной. «Поттер? Привет, приятель, как дела?»

«Я в порядке, Деррик, но у меня есть вопрос». Гарри впервые пришлось о чём-то кого-то спрашивать, и это было связано не с учёбой или чем-то подобным.

— Наконец-то решил обратиться за помощью к старшекурснику, да? Я рад, что ты это сделал, я собирался прийти к тебе, потому что... твои оценки в лучшем случае посредственные. Не думаю, что это хорошо — не обращать внимания ни на что другое. — Деррик ободряюще улыбнулся первокурснику Поттеру, когда тот ничего не понял по его выражению лица.

— Да, но мне нужно было узнать о человеке, а не о предмете, Деррик. — Гарри действительно не понимал, с чего это парень решил помочь ему с учёбой.

— Человек? — Гарри кивнул. Деррик пожал плечами: — Если он в Хогвартсе, я могу тебе сказать, а если нет, то мне придётся спросить Матильду, она больше разбирается в общих знаниях и фактах, знаешь ли.

Гарри кивнул. На самом деле он собирался поговорить с ней, потому что, насколько он помнил, именно она сказала что-то о человеке, о котором он хотел узнать, но на самом деле она уехала на зимние каникулы. Так что на этот раз он обратился к Деррику Мунсбёу. — Вы когда-нибудь слышали имя Сибил Патриция Трелони?

Деррик смотрел на него целых пять секунд, а потом расхохотался, держась за живот. Гарри был в замешательстве: почему такой ответственный мальчик, как Деррик, смеётся над чьим-то именем? Он что, пошутил? Если да, то он наверняка сам не понял, что сказал.

Увидев растерянный взгляд Гарри, Деррик поднял обе руки в знак капитуляции и медленно взял себя в руки. «И зачем тебе, Гарри, присматривать за нашим профессором прорицания?» — спросил он зеленоглазого наследника, всё ещё улыбаясь после предыдущей шутки, которую тот невольно выдал.

— Она здесь преподаёт прорицание? В какой башне и на каком этаже? — Гарри полностью проигнорировал вопрос старшего мальчика, так как это было важнее.

- Мимо длинного коридора...на вершине лестницы для Предсказаний ... - сказал Деррик, изо всех сил стараясь подражать Трелони. - Ты найдешь меня в Северной башне Хогвартса, дорогой мальчик из Куоооолда! Он вскрикнул, а затем снова начал смеяться, откинувшись на мягкую спинку кресла. Гарри не нашел это смешным.

— Извини, приятель, я не смог сдержаться, потому что это был первый раз, когда первокурсник спросил меня о Той-Кого-Нельзя-Называть за пять дней до Рождества. Но ты получил свой ответ, да? Кроме того, на третьем курсе тебе выдадут карту для продвинутых учеников, на которой описаны занятия для третьего курса.

Гарри кивнул и извинился, мальчик обычно не был таким странным. Значит, либо из-за экзаменов, либо из-за нелепости ситуации Гарри опасался приближаться к Северной башне Хогвартса и заходить в логово Сивиллы Трелони. Но у него была работа, и он действительно собирался найти все ответы.

— О, и Гарри? — сказал мальчик, повернув голову и приподняв левую бровь. Он хотел приподнять и правую, но не был настолько взбешён идиотским поведением пятикурсника.

"Я серьезно относился к тому, чтобы провести некоторое время на свежем воздухе. Нужно знать больше, чем просто учеба. Ты можешь взять мою чистящую тряпку, если хочешь покататься и снять стресс. Мерлин знает, насколько ты хорош в этом. - Сказал ему Деррик, ухмыляясь. Гарри просто кивнул: "Я буду иметь это в виду". И это самое большее, чего мог добиться от него префект пятого курса.

«Итак, мы разобрались с тем, что нам нужно сделать с пятью худшими и лучшими учениками в этом году?» — спросил Дамблдор, когда они закончили подсчитывать, кому из учеников нужны дополнительные занятия по каким предметам.

Когда его сотрудники кивнули в знак согласия, Дамблдор широко улыбнулся и сложил пальцы домиком: «Теперь, когда с этим покончено, я уверен, что мы можем поговорить о нескольких избранных учениках. И я хотел бы узнать о вашем любимом Поттере. Итак, Минерва, давайте начнём с вас, что вы можете о нём рассказать?»

Минерва слегка улыбнулась: «Он не так хорош в практических трансфигурациях или теории, но он трудолюбив. Дайте ему заклинание, и он будет практиковаться снова и снова, пока не сможет его выполнить. Он также выполняет домашнее задание вовремя и никогда не даёт мне повода жаловаться на то, что он опоздал на урок, он очень воспитанный мальчик».

Преподавательница трансфигурации с гордостью заявила: «Говорю тебе, Альбус, если он будет больше стараться и сможет лучше учиться, я с лёгкостью могу объявить его образцовым учеником».

Дамблдор широко улыбнулся, и его столетнее сердце наполнилось гордостью. «Похоже, отправить его к Уизли было хорошей идеей в конце концов». «А ты, Филиус?»

«Никогда не позволял мне снижать баллы. Он, как сказала Минерва, не силён в учёбе, хотя у него огромная жажда знаний. Он даже отказался от места в команде своего факультета по квиддичу в обмен на годовой пропуск в закрытую секцию!»

Увидев встревоженные лица всех присутствующих, писклявый профессор добавил: «Под клятвой не прикасаться ни к одной книге по тёмным искусствам. Честно говоря, Альбус, мы оба знаем, что там есть не только тёмные искусства».

"Да, но все же..."

«И у него есть Ирма, которая его охраняет, верно, Ирма?» Профессор по очарованию поспешно перевела тему на сексуальную библиотекаршу, чьи глаза расширились от такого внезапного поворота событий, пока она была занята тем, что придумывала способы заставить своего постоянного посетителя заметить в ней нечто большее, чем просто профессора

— Э-э... да-да. Гарри читает только книги по зельеварению и иногда по заклинаниям. Я никогда не видела, чтобы он читал тёмные книги, даже по защите от тёмных искусств. Хотя он постоянно делает пометки в книгах по зельеварению, заклинаниям и ритуалам. — Грудастая библиотекарша сказала им с улыбкой.

— Ритуальные книги? — спросила Минерва у самой молодой библиотекарши, которая лишь пожала плечами. — Не всегда, но да, иногда это действительно ритуальные книги. Но ничего тёмного. — поспешно добавила она, опасаясь, что оговорка может стоить Гарри бесплатного пропуска в закрытую секцию, и он перестанет приходить к ней, зная, что это она виновата.

"Тогда это..."

— Ирма, дорогая, мы говорим не о Гарри Поттере. Мы говорим об Алане Поттере, — сказал ей Дамблдор, словно объясняя что-то первокурснику.

— Мы? — удивлённо переспросил Флитвик, прежде чем отрицательно покачать головой. — Тогда нет, я не предлагал Алану место в команде Рейвенкло по квиддичу и не давал ему бесплатный пропуск в закрытую секцию. Да и зачем мне это? Срок действия пропуска истечёт ещё до того, как он увидит двери библиотеки, а мальчика никогда не видели рядом с книгохранилищем. — Профессор заклинаний снова покачал головой.

«И он, возможно, сделал бы домашнее задание по трансфигурации, Минерва, но этот мальчик никогда не сдавал мои работы вовремя. На самом деле, в первые несколько раз мне пришлось объяснить ему, что быть Мальчиком-Который-Выжил не значит «не делать домашнее задание».» Флитвик нахмурился, вспоминая этот разговор.

Флитвик был очень зол на мальчика, который шутил над его ростом и происхождением. Если бы не правила Хогвартса, он бы вызвал мальчика на дуэль и показал ему, что бывает с теми, кто насмехается над «двухфутовым уродливым старым лилипутом».

— Вовсе нет, Филиус, я имела в виду другого, — сказала она и посмотрела на очень смущённого Дамблдора. — Ты ведь говорил о Гарри, верно?

Дамблдор дважды моргнул, услышав настойчивость в словах своего заместителя, а затем отрицательно покачал головой: «Нет, Минерва, я имел в виду нашего любимца. Алана Поттера». Похоже, он сказал что-то не то, потому что температура в его кабинете тут же упала на несколько градусов.

— Полагаю, тебе нужно выйти из образа «Алан никогда никому не причинит вреда» и вернуться в реальный мир, Альбус, — сказала Минерва как можно спокойнее и нахмурилась, когда директор ответил ей взглядом «я-не-понимаю-о-чём-ты-говоришь».

То, что произошло дальше, навсегда останется в памяти как момент, когда верховный Альбус Дамблдор был повержен собственными сотрудниками только потому, что не согласился с их мнением о том, кто из Поттеров лучше. Не было нужды упоминать, что Верховный Магвумп навсегда запомнил эту встречу. К счастью, Северус Снейп не встал на сторону Гарри Поттера, но это было не очень хорошо, потому что мастер зелий не встал ни на чью сторону и вместо этого продолжал оскорблять их обоих.

— Профессор Трелони? — спросил Гарри вслух, не получив ответа на свой третий стук в деревянную дверь. Отчасти он задавался вопросом, действительно ли это то самое место или Деррик решил в первый раз в жизни разыграть его. Но потом он отбросил эту мысль. Он знал, что если Деррик действительно решил, что это будет первый и последний раз, когда староста осмелится кого-то разыграть, то так тому и быть.

Не получив ответа, он ещё раз позвал профессора прорицания, прежде чем медленно толкнуть дверь. Он украдкой заглянул внутрь и нахмурился, увидев, в каком состоянии находится комната. Она больше походила на чердак, чем на настоящий класс.

Чайные столики с двумя-тремя стульями вокруг, хрустальные шары и огромный чайник с разными чашками вокруг него. А ещё был таинственный туман, который проникал в комнату неизвестно откуда.

— Профессор Трелони? — ещё раз позвал Гарри, но снова не получил ответа и вошёл внутрь. Он бы не стал этого делать, если бы это задание не было таким важным, а эта комната не была похожа на кабинет прорицания.

Но Гарри не знал ни одной другой области магии, изучаемой в Хогвартсе, которая включала бы использование такого количества хрустальных шаров. «Итак, на этот раз ты жив, Деррик», — подумал он, переступив порог и начав обходить столы, снова и снова выкрикивая имя профессора.

Гарри действительно нашёл женщину-профессора по прорицаниям. Хотя в том состоянии, в котором он её застал, он бы не хотел встречаться ни с одним из своих профессоров, пока это не станет абсолютно необходимым.

Сибил Патриция Трелони сидела на стуле в скрытой части комнаты-лабиринта с бутылкой хереса в руке, а на скрытой полке, рядом с которой она сидела, хранилась огромная коллекция различных алкогольных напитков и их марок.

Она лежала лицом на столе, изо рта у неё текла слюна, показывая, что она крепко спит.

Гарри в отчаянии потёр лоб. Он только что потратил двадцать минут на поиски пьяной храпящей ведьмы. «Нет, я не сдамся. Если она не может ответить мне в сознании, то я заставлю её ответить в бессознательном состоянии». Гарри выдохнул от разочарования, выхватил палочку из шёлковой кобуры на запястье и направил её на спящую женщину.

«Легилименс» — и с этими словами он обрушил свою магию на спящего профессора Хогвартса, занимавшегося прорицанием, в поисках лишь одного... Пророчества Избранного.

Гарри снова покачал головой, коснувшись своей груди. Это было не так больно, как в тот раз, когда его ударило что-то, что его ударило, — всё благодаря его усовершенствованному телу и магии. Но это не означало, что не было больно.

Больше эмоционально, чем физически, потому что... потому что он был Гарри Поттером, мастером легилименции седьмого уровня. И за всю свою жизнь он впервые столкнулся с этим.

Кто бы мог подумать, что провидцы благословенны? Не «Я-знаю-будущее» благословенны, а «У-меня-есть-разум-который-никто-не-может-понять» благословенны. Итак, вернёмся к вопросу: кто бы мог подумать?

Гарри был уверен, что не делал этого. До того момента, как он вошёл в ту странную штуку, которую Сивилла Трелони использовала вместо мозга. Он до сих пор помнил этот опыт, потому что он определённо не был приятным.

Гарри только что вошёл в мозговой ящик Сивиллы Трелони и поморщился, увидев его состояние. Сферические шары, плавающие тут и там. Окружающие ОГРОМНЫЙ участок зелёной земли, который в некоторых местах был бесплодным, а в некоторых — с канавами! Что эти канавы должны были значить в её жизни? Он не знал и ему было всё равно. Поэтому он просто продолжил идти.

Погода представляла собой смесь солнечного света и заката. На самом деле, теперь, когда он заметил это, там было два солнца и две луны. Земля была усеяна всевозможными цветами, хорошими и плохими, здоровыми и ядовитыми. Это было похоже на какую-то коллекцию, и не только растений... но и странных существ. По земле бродили существа.

Они ни от чего не зависели и ни за чем особо не следили. Это было похоже на то, что этот мысленный образ был не мысленным образом, а «страной свободы», где всё было свободно и могло делать всё, что захотело, пока не мешало другим.

И Гарри был благодарен за эту политику, потому что у него не было настроения иметь дело с Гриммами, соколами или смертоносными скелетами ростом в двенадцать футов, которые сидели вокруг костра. Им хоть было тепло? Он понятия не имел.

Гарри просто продолжал путешествовать и искать место, где хранились пророчества, которые она читала. Ему нужно было увидеть какой-то намёк. Какую-то надёжную систему защиты или запутанный лабиринт, но всё, что он видел, — это огромное пространство, заполненное всевозможными диковинками, которые только мог предложить мир, и Гарри пришлось признать, что это действительно очень изобретательно для мира разума.

В конце концов, устав просто бродить без дела, он решил сорвать цветок и посмотреть, что это такое, или заглянуть в канаву, чтобы проверить, не являются ли они какими-нибудь подземными туннелями. Именно в этот момент он увидел ярко светящийся белый тюльпан. Гарри подошёл к нему и уже собирался коснуться, когда услышал позади себя голос.

— На твоём месте я бы этого не делал, дорогая.

Гарри обернулся и увидел улыбающуюся женщину, с головой которой он возился. Он тут же принял оборонительную позу и выхватил палочку, чтобы отразить всё, что она в него бросит, но она удивила его, рассмеявшись и махнув рукой, как будто его присутствие не имело для неё значения. Гарри ненавидел, когда его считали никем, он упорно трудился, чтобы-

«О, может, ты и старалась изо всех сил, чтобы стать тем, кто ты есть, но я не хочу с тобой ссориться». Её ответ ещё больше сбил его с толку: «Как ты можешь читать мои мысли? Это я читаю тебя, а не наоборот».

— Да-да, и в этом тоже заключается тайна магии, — загадочно ответила она, прежде чем отмахнуться. — Но это уже другая история. Скажи мне, чего ты хочешь, возьми это и уходи. Мне нужно на чаепитие с пустыми бутылками! И, поверь мне, они очень сердятся, когда я опаздываю.

Гарри настороженно посмотрел на неё. Если это действительно была Трелони, то неудивительно, что Деррик посмеялся над ним, когда он спросил, где она.

«Дорогой мальчик, прекрати эти бесполезные мысли! Просто скажи мне, чего ты хочешь, возьми это и уходи». Она на мгновение нахмурилась, а затем улыбнулась, словно приветствуя гостя.

«Не причините ли вы мне вреда за то, что я здесь, или не попытаетесь ли выгнать меня из-за ваших секретов?» Гарри был настороже, потому что впервые незнакомец предоставлял ему свободный доступ к своим секретам.

Но Трелони... или её образ покачал головой: «Многие приходят в это место в поисках того, чего они желают. Некоторые получают то, чего хотят, а некоторым нужно хотеть этого ещё сильнее, чтобы получить желаемое. Никто не уходит отсюда с пустыми руками». Её загадочные ответы могли бы вызвать у него тошноту, если бы он был обычным мальчиком с обычным мозгом, но, к несчастью для неё, он был Адрианом Поттером и поэтому кивнул, поняв, что она имела в виду.

«Мне нужно увидеть воспоминание о июне 1980 года, когда Сивилла Трелони произнесла пророчество», — сказал Гарри как можно чётче и подумал, что это будет самое простое из всего, что он делал. Он не знал, что уготовила ему судьба.

— Тогда вам нужно следовать за мной, молодой человек. И завяжите шнурки, это не подобает такому истинному наследнику, как вы.

Гарри как можно быстрее развернулся, держа палочку наготове, чтобы обезвредить эту новую нарушительницу, которой оказалась...Сибил Патриция Трелони? Одетая в чёрное платье с высоким воротом, которое облегало её тело, как вторая кожа, с непослушными волосами, собранными в тугой пучок, и по-настоящему свирепым выражением в карих глазах, которые прятались за тонкими прямоугольными очками без оправы, сидевшими на тонком и остром носу. Это действительно была Трелони.

Гарри снова повернул голову в сторону той, кто предостерегала его от срывания тюльпана, и увидел её: она была во всех своих шалях, бусах и ожерельях, с растрёпанными, как обычно, волосами, и смотрела на другую Трелони из-за своих круглых очков с увеличительными стёклами с чем-то похожим на ярость. Если Трелони вообще когда-либо приходила в ярость.

— Завяжи шнурки, наследник, и следуй за мной. Здесь не на что смотреть, — с отвращением сказал Трелони в чёрном костюме.

Гарри действительно был впечатлён. Иметь одного хранителя разума было обычным делом, но иметь двух хранителей разума — это было нечто невиданное. «Ради Ананке, Наследник. Завяжи шнурки и просто следуй за мной!» — снова прорычал тот, что был в чёрном костюме, и Гарри опустил взгляд и увидел, что его шнурки действительно развязались. «Странно», — подумал Гарри и взмахнул палочкой, чтобы завязать шнурки.

— Зачем тебе за мной идти? Он пойдёт со мной. Я пришла сюда, чтобы забрать его первой! — сказала Шаль Трелони и направилась к Чёрной Трелони.

«Ты ещё недостаточно хорош для этого, твоя задача — встречать гостей, а не показывать им окрестности», — Блэк Трелони крикнул на Шаль Трелони, когда Гарри сделал шаг вперёд и упал.

Они оба перестали спорить, когда увидели, что Гарри встал и снова посмотрел на свои ботинки. Они были связаны, да, но связаны друг с другом!

«У нас есть такой глупый мальчик. Тот, кто не завязывает шнурки на ботинках». Блэк Трелони фыркнула, а Шаль успокоила её.

Гарри снова взмахнул палочкой и посмотрел на них, указывая на них обоих. «Я говорю это в последний раз. Не связывайтесь со мной», — прорычал он и бросил в одного из них зелье, растворяющее органы, но тот отскочил в сторону.

— Перестань бить нас, тролль. Если это не ты, то есть только один человек, который мог это сделать. — Блэк Трелони зарычал и огляделся, а Шаль Трелони покачала головой и пробормотала: — Этого я и боялась.

"Кто?"

— А кто же ещё? Конечно, Сивилла Трелони! — воскликнули оба Трелони и в гневе щёлкнули пальцами.

— Фу... Я вас обоих ненавижу. Вы испортили мою идеальную запись!

Гарри снова обернулся и был потрясён тем, что увидел. Сибил Патриция Трелони, 13 лет. С косичками и широкой весёлой улыбкой на лице, которая обнажала брекеты, которые она носила. Она была без очков, и её карие глаза, сверкающие от радости, были открыты всему миру. Или, по крайней мере, Гарри.

Гарри покачал головой. Три хранителя? Это вообще реально? На каком же уровне окклюменции была Трелони, чтобы принимать не одного, не двух, а целых ТРИ хранителя? Он знал только трёх человек с таким уровнем, и Гарри был уверен, что только потому, что они прошли несколько ритуалов с использованием большой силы.

«О, опять эта дурацкая классификация. Когда люди поймут, что мы гораздо больше, чем они могут себе представить?» — проворчала Блэк Трелони, а Шаль и юная Трелони рассмеялись. «Но это не по теме. Пойдём, Наследник, у меня есть другие дела». — сказала она и потянулась, чтобы взять Гарри за руку, но Шаль Трелони тут же остановила её.

«Кто дал тебе право показывать ему, что я ещё здесь?» И они начали всё сначала.

«Пусть спорят. Они всегда так делают, пойдём со мной. Я покажу тебе зал Пророчеств и много интересного, например, Мост Измерений, Плазменный мир и Водоворот Жизни. У нас даже есть…»

— Остынь, девочка. Он пришёл, чтобы увидеть своё пророчество, и он его увидит, а потом уйдёт! — Блэк Трелони рявкнула на девочку-подростка, которая подбежала к ней, крича что-то вроде «Кто ты такая, чтобы указывать мне, что делать» и «Я хозяйка своей собственной сферы». Какой сферы? Гарри понятия не имел. Но в этом не было необходимости, так как сёстры начали двигаться вперёд, одновременно споря.

Гарри молча последовал за ними, оглядываясь по сторонам и замечая всё подряд. Держа палочку наготове и полностью сосредоточившись, он не мог быть уверен, кто из Трелони обернулся и проклял его. Никогда нельзя быть уверенным в том, что безумный человек сделает или не сделает.

Но, к счастью, до этого не дошло, пока он шёл за тремя непрерывно спорящими Трелони. Он всё ещё не мог поверить, что такая сумасшедшая женщина обладает такими хорошими навыками окклюменции.

Гарри увидел, что все трое на мгновение замерли, и выругал себя за то, что забыл, что они каким-то образом могут слышать каждую его мысль. Может быть, это было побочным эффектом таких продвинутых навыков окклюменции?

Гарри не смог продолжить свои размышления, потому что три Трелони перестали спорить и одновременно повернулись к нему. У каждой из них было совершенно разное выражение лица, прежде чем юная Трелони подбежала к нему, радостно подпрыгивая и смеясь, и потянула его за руку к двум другим.

"Пойдем, Гарри. Мы наконец-то добрались до Комнаты Пророчеств! Это так несправедливо, что они каждый раз делают все, что хотят!" Юная Трелони захныкала, потянув Гарри за руку.

— Взгляни, Адриан, сейчас ты станешь свидетелем величайшего из пророчеств, — сказала Шал Трелони и толкнула огромные чёрные каменные двери указательным пальцем. Он рассеянно отметил, что каждая из Трелони обращалась к нему по-своему.

Гарри вошёл в тёмную комнату с гранитными стенами. В стены были вделаны сверкающие бриллианты и другие драгоценные камни. Потолка не было, и звёзды были хорошо видны. Он никогда не видел такой ясной звёздной ночи, как сейчас, а он видел более сотни звёздных ночей. «Где мы?» — спросил он, но не получил ответа ни от одной из трёх Трелони. Он обернулся и понял почему.

Гарри был совершенно один в этой комнате. Дверь была закрыта, и кроме него там никого не было. Ни Плаща Трелони, ни Чёрного Трелони, ни Юного Трелони. Просто никого.

«Входите, Адриан Джеймс Поттер-Певерелл, первый из своего рода, Воздушный Элементаль, носитель даров Мнемозины, Асклепия, Цирцеи, Эола и Афины и третий владелец даров Аида. Родился 31 июля 1980 года. Тот, чья судьба была начертана на песках времени ещё до того, как он появился на смертных планах бытия».

Гарри нахмурился, услышав бесплотный голос, который не был ни мужским, ни женским, а представлял собой нечто среднее. Он принадлежал кому-то, кто определённо знал его лучше, чем он думал, хотя имена греческих богов и богинь немного смутили его. «Кто ты?» — спросил он вслух, и в ответ существо усмехнулось.

— Зачем? Конечно, для вашего проводника. Идите, искатель, глубже и встретьтесь со мной в конце. Так делают все.

Гарри нахмурился, услышав это. Он определённо не думал, что у Трелони может быть что-то подобное: «Я не уйду, пока вы не скажете мне, кто вы».

Голос снова усмехнулся. «Тогда мы оба можем ждать ещё целую вечность, и мы всё равно ни на дюйм не сдвинемся с места на бессмертном плане».

Гарри обдумал свои варианты, прежде чем пожать плечами и двинуться вперёд. Другого пути у него всё равно не было. Пока он шёл, место, казалось, оставалось прежним, а голос повторял: «Иди, иди, дорогой Искатель».

Пока он наконец не добрался до конца своего пути, до конца, где похожий на пещеру порог излучал яркое потустороннее свечение изнутри.

«Входи, Искатель», — сказал голос, и он вошёл, но застыл на месте.

Комната была ОГРОМНОЙ, с круглой приподнятой платформой высотой 3-4 метра, вокруг которой располагались лестницы. На вершине лестницы был гигантский глаз, медленно вращающийся вокруг своей оси. Именно этот глаз излучал зловещее свечение, и там, где должен был быть зрачок, протекало электричество.

У основания глаза сидела женщина, совершенно обнажённая, и улыбалась ему многозначительно. У неё были взъерошенные каштановые волосы, кривой нос и худощавое телосложение... Это была Трелони.

Нет, она могла бы сойти за Трелони, если бы не белые пряди в волосах и если бы в её глазах не было того же электричества, что и в «глазе», плывущем по ним.

— Я не так уж и красива, да? — спросила женщина, увидев его оцепенение, и рассмеялась, когда он промолчал.

— О, я всё о тебе знаю, Адриан. Я видела, как ты родился, побеждал и, конечно же... убивал. — Она сказала это с той же всезнающей улыбкой, заставив Гарри приостановить свои действия.

«Я даже ждал твоего прихода и предвидел бесчисленное множество вариантов того, как может закончиться наша встреча... к сожалению, все они заканчиваются одинаково».

"Кто ты и откуда ты так много знаешь обо мне?" Спросил Гарри, чувствуя себя настороженно, она определенно не была нормальной и, следовательно, не совсем входила в его круг вещей, которые он мог уничтожить. "Ах, так ты выбираешь шестисотый девяносто второй способ". Сказала она, удивленно качая головой.

— Что ж, отвечая на твои вопросы, скажу, что я — то, что вы, смертные, называете «внутренним взором», и я знаю всё. Заглядывать в будущее, оставаться в настоящем и при этом сохранять прошлое — вот моя работа. Гарри снова нахмурился из-за её загадочного ответа, но не стал её расспрашивать.

— О, ты не можешь «тыкать» в меня, потому что не можешь, — сказала она и рассмеялась. — А теперь скажи, элементаль, что тебе нужно. Брови Гарри дрогнули от того, что его так небрежно назвали элементалем. — Если ты всё знаешь, то, возможно, знаешь и то, чего я хочу. Зачем спрашивать у меня?

— Конечно, знаю! Но знать всё — скучно. Вот почему я наслаждаюсь теми моментами, когда не знаю чего-то и позволяю событиям идти своим чередом. Гарри лишь приподнял правую бровь, но ничего не сказал и заставил себя полностью отключиться.

"Сильный подвиг для тринадцатилетнего, но не для тебя, не так ли Урок N-13? Глаза Гарри расширились от последней части, и по привычке он щелкнул запястьем ... ничего? Он посмотрел на свою руку и щелкнул ею еще раз, только чтобы ничего не схватить.

— Какой позор, Гарри. Ты уже потерял свою палочку? — сказала Трелони голосом юной Трелони, и Гарри сразу же вспомнил, как она подскочила к нему и тянула его за руку с палочкой, пока они не дошли до дверей зала прорицаний. — Неплохо, Гарри. Ты меня вспомнил! — сказала она тем же голосом и радостно захихикала.

Гарри прищурился, глядя на неё. «Зачем ты играешь со мной? Отдай мне то, что я хочу, и спасись сама». Он зарычал.

Трелони немного помолчала, прежде чем рассмеяться ещё сильнее: «Я играю с тобой? Это ты тратишь моё время впустую. Скажи мне, что ты ищешь, элементаль, возьми это и уходи».

Поджав губы от разочарования, он произнёс: «Пророчество. Я хочу его. То, в котором описывается падение Тёмного Лорда. Сказанное вами в июне 1980 года». Гарри говорил так чётко, как только мог. Его всерьёз раздражала эта идиотка.

— В каком мире? — невинно спросила она, заставив его на мгновение замолчать. — Ты же не думал, что Сивилла Трелони просто видела этот мир, не так ли? Сивилла Трелони из этого мира живёт здесь, но каждый из благословенных Ананки обладает способностью наблюдать за изменениями в других мирах. Точно так же, как они благословлены мной как своим хранителем.

«Значит...» — глаза Гарри расширились от такого предположения. Трелони кивнула: «Вы будете правы, если предположите, что Сивилла не сказала ничего плохого. Важно было место и время, когда она это сказала».

«Может ли это означать, что пророчество от июня 1980 года было о ком-то другом?» — спросил Гарри... существо. «Может. Но тот, о ком было это пророчество, принял опрометчивое решение и сделал так, что пророчество должно было сбыться».

«Волан-де-Морт», — подумал Гарри и увидел, что женщина кивнула.

«Значит, это пророчество обязательно сбудется... значит, обезьяна всё ещё жива?»

— Почему я не удивлена способностями твоего мозга? В конце концов, ты одна из благословенных Афиной, — она безмятежно улыбнулась, но затем торжественно кивнула, — ...но ты здесь не ради этих знаний, не так ли? Что ж, думаю, ты уже знаешь ответ... скоро у тебя будет шанс, и только от тебя зависит, каким будет будущий Элементаль.

Гарри торжественно кивнул. Он готовился к этому, и это только укрепило его решимость. Он всё ещё не знал, жив ли старый придурок, но сейчас был склонен полагать, что тот всё ещё где-то там.

«Но теперь наше время заканчивается... и поэтому мне придётся вытолкнуть тебя», — сказала она, словно сдерживая себя от этого.

— Нет! Отдай мне пророчество, я не для того всё это сделал, чтобы вернуться с пустыми руками! — прорычал Гарри и бросил в улыбающуюся женщину связывающее тело заклинание без палочки. К его ужасу, женщина просто покачала головой и протянула руку к проклятию... Она держала оранжевое шипящее проклятие между указательным и большим пальцами. Буквально держала его и улыбалась.

«Я уже дала тебе то, что тебе было нужно. Как я уже говорила, никто не уходит отсюда с пустыми руками». Она улыбнулась ему, и её впалые глаза сморщились. «Ты можешь получить всё, что захочешь, элементаль, но не отсюда. Моя работа заключалась в том, чтобы рассказать тебе об изменениях, которые происходили, происходят и будут происходить там, где ты стоишь. Ты не можешь жить, не делая выбор между важным и простым». Силы, о которых ты пока не знаешь, поверили в тебя, и ты не должен... расстраивать их. Последствия могут быть... фатальными.

Гарри попытался пошевелиться, когда увидел, как женщина медленно сжимает его проклятие в ладони и превращает его в чистое электричество. То же самое, что и большой светящийся глаз, и её глаза.

«Мы ещё встретимся, элементаль. Это уже высечено на камне. Но пока...» Она улыбнулась и бросила в него шар, в котором кружилось необузданное горячее электричество. Он попытался увернуться. Отойти в сторону или направить свою внутреннюю магию, чтобы блокировать его. О да, он сделал всё, что только можно было придумать, и всё же... всё же он принял на себя весь удар того, что эта тварь в него бросила.

Последнее, что он увидел, была её жуткая улыбка, прежде чем она прошептала: «До следующего раза»... и мир вокруг него рухнул.

Гарри встряхнулся, чтобы вернуться в реальность, в которой он сидел полуголый на своей кровати в комнате Когтеврана.

После того, как он был буквально выброшен из сознания Трелони тем, чем бы эта штука ни была. Он сразу же нашел утешение в книгах, потому что, даже если бы он провел в них несколько часов, реальный мир показался ему всего лишь получасовым, и поэтому он не мог убежать на Астрономическую башню, чтобы окунуться в успокаивающую атмосферу звездной ночи.

Эта встреча заставила его о многом задуматься, и Гарри скорее покончил бы с собой, чем забыл бы этот случай.

Слова «Истинный наследник» и «Силы, о которых ты ещё не знаешь» всё ещё звучали у него в голове. Он узнает их все... он сделает всё возможное, чтобы узнать, а затем победить каждую из них.

Но пока... Волан-де-Морт может быть жив... настолько жив, насколько это возможно, и Геката знает, что он может делать прямо сейчас. Этой информации было достаточно, чтобы укрепить его решимость убить его. Его мама... папа...

Гарри сглотнул и сжал кулаки. В детстве, когда ему впервые рассказали о «плохом парне, который убил его маму и папу», он так хотел убить Волан-де-Морта. Тогда он был наивен, как ребёнок... да, он был силён для своего возраста. Но этого было недостаточно, чтобы убить самого тёмного волшебника столетия.

Но теперь это не так. Теперь у него есть ресурсы, и он выполнит свою задачу, даже если для этого придётся пойти по пути массовых убийств и уничтожения человечества.

ОН СДЕЛАЕТ ЭТО!

Гарри ещё раз успокоился и через десять секунд открыл глаза. Они снова стали обычными холодными зеркалами, а не пылающими адскими котлами, какими были всего несколько мгновений назад.

Это было государство, которое помогало ему думать. Предпринимать шаги, заниматься политикой. Использовать свой мозг для своего блага и для разрушения других.

И прямо сейчас мозг подсказал ему, что нужно написать одно очень важное письмо. «Tueur N-13, да? Спасибо, что указал мне верный путь, о внутренний взор...»

Но прежде чем он успел встать с удобной кровати, чтобы написать это письмо, кто-то постучал в его дверь.

Гарри прищурился и посмотрел в сторону двери. Затем он посмотрел на время на своих прикроватных часах: "10:38 вечера ... кто бы это мог быть?". Стук прозвучал слабо, как будто человек не хотел, чтобы другие знали, что он здесь ... или, может быть, они просто хотели проверить, спит ли он? А затем устроить ему засаду? Возможно.

Гарри взмахнул рукой и направил палочку на дверь, собираясь её открыть. Его надпочечники начали работать на пределе возможностей, а кровь закипела от магии. Его разум активировал дополнительные органы чувств, и он направил свой магический датчик на дверь.

«Гарри? Открой дверь... Это я». Голос был приглушённым шёпотом, но его обострившиеся чувства отчётливо его слышали.

Гарри на мгновение остановился, прежде чем закрыть всё, и, по-прежнему держа палочку наготове, открыл дверь. То, что он увидел, заставило его нахмуриться.

"Su?...Что случилось?!"

Глава 14 Святочные праздники- Часть Первая ~~

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.--.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.--.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.--.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.--.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Думать о тебе - мой единственный способ успокоиться ... О, успех...

~ Р-Кейд

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.--.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.--.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.--.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.--.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Ранее в SotW-

Безмолвие зимы

-автор : Дев Стрелец Блэк

~~ Глава 14: Святочные праздники- Часть Первая ~~

Су Ли изо всех сил старалась отложить этот день как можно дальше. Перетерпеть всё и ни к кому не обращаться за помощью, особенно к нему. В её голове роились мысли: «Что он скажет? Что он скажет, когда увидит её слабой?» Он хвалил её за то, что она очень хороша и может постоять за себя.

И всё же всё это было бесполезно. Она была всего лишь слабачкой. Всего лишь девочкой, которая пыталась и потерпела неудачу. Она была уверена, что её хозяин будет смеяться над ней, когда она не сможет их остановить и позволит издеваться над собой.

До этого её единственной утешительницей была соседка Падма, которая знала, что происходит каждую ночь, ведь она была её соседкой по комнате. И всегда была рядом, чтобы собрать её разбитые кусочки и снова соединить их к ночи, чтобы создать смеющуюся и смелую Су Ли, которая не прекращала уроки, пока не заканчивался день и не надвигалась ночь. Но она тоже уехала на рождественские каникулы, и Су знала, что ей тоже следовало уехать, но... но она знала, что случилось бы, если бы она осмелилась отказать им.

И именно поэтому она стояла здесь. Одетая в свою тёмно-синюю ночную рубашку, она стояла перед дверью, в которую всегда хотела войти. Хотя, конечно, не в таком состоянии.

— Сью?...Что случилось?! — спросил Гарри девушку, которая вместо своей обычной хладнокровной и дерзкой манеры поведения смотрела в пол. И...это что, всхлип?

Но то, что сделала девушка, заставило его забеспокоиться ещё сильнее. Девушка, не глядя ему в глаза, бросилась к нему, обвила его шею своими тонкими руками, уткнулась головой в его жёсткую грудь и горько заплакала.

Гарри был сбит с толку. Очень, очень, очень сбит с толку. Это был буквально первый раз, когда он видел, как кто-то плачет ... Кто-то, кого он в любом случае не собирался убивать. И это была одна из ситуаций, с которыми его не учили справляться, но плачущая девочка в коридоре для мальчиков могла вызвать какие-то странные слухи, о которых он не хотел думать: "Если уж на то пошло, как она оказалась в коридоре для мальчиков ?!'

— Э-э-э... Су? Ты можешь рассказать мне, что случилось? — неловко спросил её Гарри, и она прорыдала что-то неразборчивое, настолько невнятное, что даже ему пришлось напрячь слух. Но он понял, что она хотела сказать, и от этого ему стало ещё более не по себе. Гарри огляделся по сторонам, прежде чем направить магию из своего тела в коридоры. Не обнаружив никого живого, он быстро завёл Су в свою комнату и закрыл дверь.

И теперь он оказался в затруднительном положении, из которого не знал, как выбраться. Да и как он мог? У него никогда не было друзей его возраста. Он никогда не видел, чтобы его близкие плакали, а в последний раз он сам плакал, когда ему было пять...лет... Гарри ухмыльнулся, когда ему в голову пришла странная мысль.

Он подвёл Су к своей кровати и усадил девушку рядом с собой. Сначала было немного неловко, но потом ему удалось усадить её слева от себя, и он нерешительно приобнял её левой рукой, а она положила голову ему на плечо и продолжила плакать.

Он медленно начал двигать верхней частью тела вперёд-назад, заставляя Су делать то же самое, и погрузился в воспоминания. Он искал то самое воспоминание, когда в своей новой кровати он впервые и в последний раз «плакал». Он пытался вспомнить, что сделала для него в ту ночь его бабушка.

«Что случилось, Гарри? Не можешь уснуть?»

— Что случилось, Сью? Не можешь с-с-спать? — Гарри немного заикался, но взял себя в руки.

Вас беспокоят кошмары? Вы хотите поговорить об этом?

— Тебя беспокоят кошмары? — он попытался успокоить себя, когда заметил, что она тоже постепенно успокаивается. — Хочешь поговорить об этом?

«Я рядом с тобой, ты ведь это знаешь? Я всегда буду рядом с тобой, моя дорогая.»

— Я-я, — Мерлин, чёрт возьми, это тяжело! — Я здесь ради тебя. Ты ведь это знаешь? Я всегда буду рядом с тобой. Удивительно, но именно эта фраза мгновенно успокоила её, и истерические рыдания сменились тихими всхлипываниями, которые со временем затихли.

«Тебе не нужно ни о чём беспокоиться, Гарри. У нас полно времени. Что бы тебя ни беспокоило, мы разберёмся с этим вместе, хорошо?»

«Тебе не нужно ни о чём беспокоиться, Су. У нас полно времени. Что бы тебя ни беспокоило, мы разберёмся с этим вместе, хорошо?» — закончил он и мысленно вздохнул, почувствовав, что девушка кивнула. Он всё ещё раскачивался взад-вперёд, не желая рисковать.

«А теперь перестань плакать и сначала выпей это.» Гарри вспомнил, что она ему дала, и молча пошевелил пальцами, наколдовав стакан воды и сделав его тёплым без палочки. «А теперь перестань плакать и выпей это». Он протянул стакан с водой притихшей девочке. Она всё ещё шмыгала носом, но, к счастью, не так сильно.

Су неохотно отцепилась от него, взяла стакан из его рук и медленно отпила воды. Она пробормотала что-то похожее на «спасибо» и вернула стакан, а Гарри просто кивнул.

«А теперь ты расскажешь мне, что случилось?» Ему так хотелось проникнуть сквозь её ментальные щиты и увидеть всё своими глазами. Но она была его подругой, подругой, которая пришла к нему, когда не смогла обратиться к кому-то другому, и разрушить доверие, которое она ему оказала, было не лучшим способом отплатить ей. Поэтому он терпеливо ждал, пока девушка соберёт свои разрозненные мысли и упорядочит их. Именно тогда Гарри заметил, что она слегка дрожит, и выругал себя за то, что на мгновение отвлёкся.

Гарри встал и закрыл стеклянную створку окна, которую он оставил открытой, чтобы прохладный декабрьский ветер проникал в маленькую комнату и успокаивал его разум и тело, избавляя от стресса, напряжения и беспокойства. Звёздное небо и ветер вокруг него были единственными способами, с помощью которых он мог привести мысли в порядок. Иногда, когда ни один из этих способов не подходил, помогала библиотека.

Он обернулся и увидел, что Су по-прежнему смотрит вниз, но на этот раз её щёки были пунцовыми. Что стало причиной таких перемен?

— Надень рубашку, Гарри. — Она сказала это не так громко, как обычно, но это было громче, чем тихое бормотание, и смысл был вполне ясен. Гарри покачал головой, вспомнив о второй вещи, которую он забыл в тот вечер. Он мог винить в этом только странную ситуацию, в которой оказался.

— Готово. Теперь можешь смотреть, — сказал Гарри, застёгивая верхнюю пуговицу своей белой рубашки и закатывая рукава на три четверти.

Су кивнула и вздохнула, прежде чем пробормотать вслух: «Я их ненавижу». Гарри слегка нахмурился, но позволил ей продолжить. Темноглазая азиатская девушка посмотрела ему прямо в глаза, словно сдерживаемый зверь. «Я ненавижу их всех».

— Кто? — спросил Гарри у девушки, сидящей на его кровати.

И вот Су излила ему душу. Она рассказала ему обо всём, что с ней произошло, и о том, что она чувствовала в Хогвартсе. Она рассказала ему о ночах, когда Падма обнимала её, пока она плакала, о моментах, когда её оттесняли в сторону в женском туалете и смеялись над ней, о моментах, когда ни его, ни Терри, ни Падмы не было рядом, и она страдала от действий некоторых старшеклассников.

Закончив рассказ о своей жизни в Хогвартсе, она рассказала ему, как они беспокоили её каждую ночь с тех пор, как ушла Падма. Как они просто стучали в её дверь каждые три-четыре часа ночью, а потом убегали, прежде чем она успевала что-то сделать, как они начали красть её вещи и, наконец, как они вчера ворвались в её комнату, когда она этого не заметила, и разгромили её.

Затем Су достала маленький смятый листок бумаги и протянула его Гарри. Она не могла сказать, что это было, потому что из её глаз текли слёзы, а тело сотрясалось от беззвучных мучительных рыданий. Гарри взял листок и развернул его. Это была не простая бумага.

Это была фотография. Волшебная фотография, на которой была изображена смеющаяся семья Су. Невысокий, крепко сложенный мужчина с длинными волосами, миниатюрная женщина в ханфу, держащая на руках маленького ребёнка, и две девочки, двенадцати и девяти лет, если он не ошибся в расчётах, махали оператору, и все на снимке от души смеялись.

Фотография была полностью смята. Гарри перевернул фотографию и остановился, прочитав, что было написано на обороте.

Покидай Хогвартс как можно скорее.

Нам будет лучше без таких воров крови, как вы!

Гарри нахмурился и посмотрел на девушку: «Кровные воры?»

— Они-они думают, что мы украли их кровь и, косвенно, их магию... и отправились на нашу родину. Они не хотят, чтобы я была здесь. — Она всхлипнула, слегка покачала головой и посмотрела на него полными слёз глазами. — Но, Гарри, почему тогда папа говорит, что мы были в Когтевране веками? Как мы могли быть похитителями крови? Я не похитительница крови, Гарри... я... н-не... — Она снова расплакалась.

Гарри посмотрел на неё и почувствовал что-то другое. То, чего он не испытывал ни к кому с тех пор, как ему исполнилось восемь лет. С тех пор, как ему рассказали, что случилось с его родителями. Защиту. Яростную защиту.

«Твой отец прав, Су. Дом Ли — древний и благороднейший род, существующий на Британских островах более шестисот лет. Ты определённо не та, кого называют кровопийцей.» Он рассказал ей правду, которая была записана в документах министерства.

Через некоторое время Гарри заговорил: «Кто они, Су? Ты их знаешь?» — спросил он её, и она отрицательно покачала головой. «Их лидер или тот, кто был их лидером, уехал на каникулы. Я не знаю, кто остальные, потому что они никогда ничего не делали у меня на глазах». — призналась она.

«А как насчёт тех случаев, когда, э-э-э... когда они толкали тебя в толпе или смеялись над тобой?» Как девушка могла не заметить в толпе каждое лицо, которое её задирало? В конце концов, он запомнил каждое лицо и наказал их по заслугам, когда его самого задирали. Он ненавидел задир, особенно тех, кто издевался над чьей-то семьёй. Это напомнило ему о трёх людях, похожих на гигантского моржа, лошадь и жирную свинью в парике.

Но Су просто покачала головой: «Здесь не все, кого я знала, уехали на рождественские праздники. Те, кто занимается этим, совершенно новые и ещё не показали свои лица».

Гарри кивнул, это могло бы стать оправданием, но... «А как же Чо Чанг? Она тоже из Китая».

«Чо родом из Китая, да. Но она из материкового Китая. Самое престижное место в китайском волшебном сообществе. Её отец близок к императору и довольно богат. К тому же её мама из Британии, так что она наполовину англичанка, а значит, её легко принять. В то время как оба моих родителя — китайцы, а мой отец — простой бизнесмен». Су объяснил, в чём дело, и он кивнул в знак согласия.

Гарри никогда не думал, что кто-то из его друзей может стать жертвой травли, он никогда не интересовался ими настолько, чтобы спросить или заметить признаки. С самого начала всё было по-другому. Старшекурсники боялись его в первые несколько недель, потому что он якобы «поединок» и победил Аландэйла Поттера, который считался самым сильным из них. Глупые истории о Мальчике-Который-Выжил. Гарри мог бы поспорить и выиграть, что всё, что этот пустоголовый придурок когда-либо делал, — это позировал и раздавал автографы, прежде чем сожрать всё, что попадалось под руку, потому что «у него было достаточно места для перекусов».

Через какое-то время, когда страсти улеглись, он отправился в одиночку убивать тролля. После этого ученики, по крайней мере в Рейвенкло, стали остерегаться его и оставили его и, соответственно, Терри в покое. Не желая навлекать на себя его гнев, они ничего не говорили, но, по правде говоря, говорить было не о чем. Это была вполне понятная сделка: «Не трогайте его вещи, и он оставит вас в живых». Если они не понимали таких простых вещей, то какого чёрта они делали в доме Когтей?!

— Гарри? Можно тебя кое о чём спросить? — окликнула его Су, и он посмотрел на неё, приподняв левую бровь. — Можно мне... можно мне переночевать здесь сегодня? — немного заикаясь, спросила она.

"..."

"Пожалуйста?"

"..."

"..."

— Су... ты ведь понимаешь, о чём просишь, да?

Су робко кивнула: «Я знаю, что это звучит странно, и именно поэтому я пришла к твоей двери, спрятавшись от всех. Я рада, что лестница рушится, только когда мальчик идёт в сторону женского общежития, а не наоборот». Она сказала ему и продолжила: «Я не буду спать с тобой, я буду спать в твоей комнате, то есть на кровати Терри». И завтра первым делом вернусь в свою комнату, ты можешь разбудить меня в пять утра, когда будешь делать зарядку. Она объяснила, почему так поступает, и в конце Гарри лишь слегка вздохнул, смирившись.

Причина могла быть легко связана с разочаровывающей встречей с глазом днём и тем, что он потратил много сил на обычные упражнения со стихиями вечером. Он поклялся, что первым делом завтра утром укрепит дверь Су теми же рунами, что и свою, и дополнительной руной «глаза» для особых скрытых злоумышленников. Почему моя жизнь такая запутанная?«Он спросил, ни к кому конкретно не обращаясь, прежде чем помочь Су устроиться поудобнее и лечь спать, пообещав ей, что завтра утром он найдёт какое-нибудь решение. Это было простое обещание, потому что в его голове уже было хорошее решение.

«Ты действительно уверен в этом, Гарри?» — Су спрашивала его об этом каждую минуту с тех пор, как они вышли, и он рассказал миниатюрной девушке о своих планах в отношении её мучителей.

«Да». И он был прав! Он довольно долго размышлял об этом в своём внутреннем мире после того, как Су отправилась в земли Морфея. Было несколько других путей, по которым он мог пойти, но этот казался более многообещающим, более строгим и жёстким. Кто-то мог бы назвать его решение дерзким и более гриффиндорским, но другие планы определённо были бы не такими сильными, как этот. Этот план не только принесёт пользу Су, но и повысит ценность и значимость его слов в общей комнате и в домашней политике. Дополнительным преимуществом будет то, что его будут бояться больше, чем когда-либо, и поэтому он останется совсем один.

— Гарри? — позвала его Су тем же неуверенным голосом, которым говорила со вчерашнего вечера. — Я слушаю. Он был занят тем, что активировал последний символ глаза в верхней части двери. Одна руна в виде глаза, которая немедленно записывала и отправляла владельцу сигнал о том, что какое-то живое существо только что попыталось войти в комнату без разрешения, и небольшая руна защиты и силы, которую он вырезал на ручке в целях безопасности.

— Спасибо, — сказала Су и крепко обняла его, непрерывно бормоча «спасибо». Она уткнулась лицом ему в грудь, и тепло её тела передалось ему.

Гарри знал, что это «спасибо» отличалось от того, которое он получил от наследницы Гринграссов в ту ночь, когда спас её от тролля и возможных насильников. Это было настоящее «спасибо». Оно было сказано не потому, что он всё это делал, а потому, что он был готов всё это делать. Это «спасибо» было не словом... это была эмоция. Он давно не испытывал таких чувств. И он тоже не хотел, потому что совершённые им преступления...скажем так, это «спасибо» было для людей, а он определённо был самым бесчеловечным существом на земле прямо сейчас.

Поэтому он просто хмыкнул и оттолкнул её от себя: «А теперь пойдём и объявим об этом. Я расскажу об этом лорду Ли позже». Лили наконец-то пришла в тот вечер, и он был не в настроении отправлять её снова, пока она не отдохнёт, а затем не доставит очень важное письмо, которое он напишет сегодня, вместе с подарками, которые он должен был отправить. Он бы не стал этого делать, если бы его бабушка не шантажировала его, угрожая отправить его друзьям самые постыдные фотографии. Например, зачем женщине фотографировать пятилетнего Гарри в костюме кролика, пытающегося поймать бабочек? Глупая женщина.

— Да, — сказала Су и схватила его за руку. Это было ещё одно открытие, которое он сделал сегодня утром, когда они поднимались по лестнице. Если девочка прикасается к мальчику и они вместе поднимаются по лестнице, то лестница не выравнивается. Это был метод проб и ошибок, и у него были планы Б и В на случай, если это не сработает. Хотя ему пришлось бы воспользоваться ими, если бы ему когда-нибудь понадобилось попасть в женское общежитие, а рядом с ним на этой лестнице не было бы девушки. «Погоди...Я мог бы просто подчинить кого-нибудь своим мыслям... Нет.»

Гарри был благодарен за прохладную и тёмную атмосферу гостиной. Она всегда успокаивала, к тому же никто не мог увидеть его, пока он не оказывался в зоне освещения или не обладал по-настоящему хорошим зрением, как он сам. К счастью, таких не было, и он был в безопасности.

Гарри насчитал девятнадцать человек, слоняющихся без дела по общей комнате. «Девятнадцать... всего девятнадцать, и они всё ещё терпят мучителей.» Он слегка покачал головой и встал на трибуну, которая обычно использовалась для внутренних дебатов. Он включил микрофон и дважды постучал по нему, успешно привлекая всеобщее внимание.

«Короткое объявление для всех присутствующих», — начал он. «До сих пор некоторые из вас с удовольствием мучили и издевались над моей подругой Су Ли. Дело в том, что я хочу, чтобы это прекратилось. С сегодняшнего дня и до тех пор, пока я не скажу вам обратное, наследница Су Ли находится под защитой древнейших и благороднейших домов Поттеров и Певерелл». Он услышал, как некоторые из них удивлённо ахнули, ведь защита дома — это не повседневная вещь. Были определённые вещи, по которым оба дома должны были прийти к согласию. Такое было почти беспрецедентным.

«Поэтому с сегодняшнего дня, если я увижу, что кто-то из вас издевается над ней любым возможным способом, крадёт или уничтожает её вещи, толкает её просто ради забавы, заставляет споткнуться и упасть или делает что-то, что можно назвать травлей, вы ответите передо мной и перед двумя высшими домами. Я надеюсь, что вы понимаете, что это значит, а если, к сожалению, нет, то спросите кого-нибудь, прежде чем принимать поспешные решения».

Гарри выключил микрофон и спустился вниз. Под пристальными взглядами он направился к главным дверям, а Су тихо последовала за ним со слезами счастья в шоколадно-карих глазах и широкой улыбкой на губах, которая растягивала её лицо на две части. Они вышли из коридора, и на полпути Су густо покраснела, медленно переплетая свои пальцы с его холодными. Гарри посмотрел на их соединённые руки и приподнял левую бровь. Она покраснела ещё сильнее и крепче сжала его руку.

— Гарри, я хотела задать тебе несколько вопросов, — сказала Су, изо всех сил стараясь идти с ним вровень, пока он делал длинные шаги.

"Спрашивай".

«Как ты смог подать мне вчера вечером тёплую воду? Я никогда не видела, чтобы ты наливал её из того кувшина у кровати, и почему у тебя были открыты окна, когда ты был обнажён по пояс?» — спросила она и снова густо покраснела, вспомнив приятный вид, который, она была уверена, согреет её в мечтах, начиная с сегодняшнего вечера.

Гарри просто продолжал идти, что он мог сказать? Что он наколдовал стакан, наполненный водой, а затем нагрел его, просто пошевелив пальцами? Он скорее поцеловал бы Дамблдора, чем признался бы в этом ей. Не то чтобы он стал бы целовать Дамблдора, потому что это было бы «Чёрт...где тут туалет, меня сейчас стошнит».

К счастью, он ничего не сказал, потому что Су остановилась на полпути и пискнула: «Гарри!» Её глаза расширились, и она ахнула.

— Что случилось? — Гарри наблюдал за её реакцией и мог прийти только к одному выводу... — Кто-то пытался проникнуть в мою комнату!

И, как всегда, он был чертовски прав!

«Хм… Возможно, они уже без сознания и в ближайшие десять минут их будут лечить на больничной койке», — размышлял он и немного развеселился, когда увидел, как она в ужасе ахнула. Он повернулся к ней: «Где ты хочешь их увидеть? Нам понадобится пятнадцать минут, чтобы добраться до больничного крыла, и восемь — чтобы дойти до общей палаты».

— Тогда в больничное крыло, — сказала Су и побежала в сторону упомянутого крыла, всё ещё держа его за руку, которую Гарри осторожно высвободил и пошёл не спеша. Он определённо не спешил увидеть того, кто был настолько глуп, что вышел за пределы дозволенного, даже после того, как он предупредил его об этом.

К тому времени, как они добрались до больничного крыла Хогвартса, мадам Помфри уже не было в палате, а двое мальчиков и три девочки стояли вокруг кровати, на которой кто-то лежал. Все были одеты в повседневную одежду, хотя Гарри знал, что это ученики пятого и шестого курсов факультета Рейвенкло. Он вошёл внутрь вместе с Су, и остальные заметили его присутствие.

— Что ты здесь делаешь, Поттер? — прорычал один из парней, крепкого телосложения и с тёмно-серыми глазами, сделав несколько шагов в сторону мальчика, прежде чем его остановил другой.

— Привет и тебе, зануда, как дела у твоей подружки? — спросил Гарри с издёвкой и едва сдержал ухмылку, когда увидел, что мальчик сжал руки в кулаки. — Это твоих рук дело, Поттер? Конечно, твоих! Как я мог забыть, что это произвело такой же эффект на того Уизли, когда он прикоснулся к твоей тряпичной сумке.

"Конечно, это Янерды. Какие могущественные вещи руны, не так ли? И если мы пропитаем их магией замка ... Я не могу представить, как бы себя чувствовала дорогая Софи ". Гарри знал, что то, что он делал, было опасно. Но он также знал, что то, что должно произойти, произойдет в любом случае, так почему бы не сделать это немного интереснее?

Янердс зарычал и сбросил с себя своего друга Робина, оттолкнув мальчика, он направился к подростку-элементалю.

— Позови мадам Помфри, Су. Пожалуйста, быстро, — сказал Гарри миниатюрной девушке рядом с ним, и в его блестящих зелёных глазах появился безумный блеск.

- Ч-что? Но Гарри...

«Сейчас же!» Возможно, дело было в повелительных нотках в его голосе, а может, в том, как потрескивал воздух вокруг него, заставляя девушку рядом с ним торопливо идти в логово Помфри.

Норман Янердс зарычал и сделал несколько мощных шагов в сторону наследника-подростка, который лишь ухмыльнулся в ответ. Он не обращал внимания на крики «Норман, не надо!» или «Он же Гарри Поттер, Норман! Не делай ничего жестокого!» Он даже увернулся от оглушающего заклинания, выпущенного из-за его спины, и повернулся, чтобы зарычать на них: «Не мешайте». Никто не связывается с «Янкиз». — Прежде чем повернуться к ухмыляющемуся Гарри Поттеру, — Давай посмотрим, что у тебя в твоих маленьких ручках, Потти.

Гарри улыбнулся, а затем изобразил на лице невинно-любопытствующее выражение: «Интересно, каково это — почувствовать, как 440 вольт чистого электричества проходят через их руки?»

И Норман Янерд, не выдержав, ударил первокурсника прямо в живот. СЛУЧАЙНОСТЬ...

«МАДАМ ПОМФРИ! ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ!» Су ворвалась в кабинет упомянутой мадам и обнаружила, что он пуст. Страх сковал её, когда она оглядела совершенно пустой кабинет. «Где вы, мадам?» — с опаской подумала Су, прежде чем выбежать на улицу так быстро, как только могли её короткие, но сильные ноги. Гарри нуждался в ней, и она сделает всё, что в её силах!

«Не думаю, что Норман понимает всю серьёзность ситуации и то, что Поттер может с ним сделать», — сказал Робин, наблюдая за ситуацией, которая очень скоро может перерасти в резню.

"О, прекрати, Роб". - Марлен Уизборн, его горячая подружка пятого курса, с которой он встречался два года. - "Самое время кому-нибудь показать Поттеру его место. Конечно, у него королевское лицо, но это не значит, что он может делать все, что пожелает, не так ли? Что бы ты сделал, если бы на месте Софи лежал я?"

Не обращая внимания на комментарий «Княжеская морда», Робин понимал, что лучше не отвечать на такой каверзный вопрос, поэтому он сменил тему: «Но Ли был под его защитой, и он публично об этом заявил. Со стороны Софи было глупо так легкомысленно отнестись к заявлению Поттера».

"Но это же..."

«Мари», — остановила её другая подруга, — «я думаю, Роб прав, знаешь ли. Подожди! Дай мне сначала сказать!» Она поспешила, увидев, что Марлен вот-вот разразится гневной тирадой. «Мы же не можем изменить то, что случилось, верно? Софи приняла это глупое решение, и что бы ни сделал Поттер, это повлияло на неё и парализовало на неделю с ожогами по всей руке, не так ли?»

«И именно поэтому Норман мстит за свою девушку, парализуя Поттера. Будем надеяться, что он не убьёт этого сопляка». Она сказала это и посмотрела в ту сторону, где Норман подвесил Поттера за руки и несколько раз ударил его. «Так тебе и надо, Поттер. Как ты посмел отвергнуть меня?!» Вот что ты за это получишь! На её лице появилась приятная улыбка, которая сменилась хмурым выражением, когда она увидела, что Поттер всё ещё улыбается, а не кричит от боли, как должен был.

«Я до сих пор не могу поверить, что ты позволил ей врезаться в стену позади неё, из-за чего у неё сломались рёбра...» — Гарри притворно сочувственно цокнул языком, а Янердс зарычал и ещё раз ударил мальчика в живот. ОШИБКА...

— Какая жалость, не так ли, Янердс? Убийца и убитый прямо в одной комнате, и ничто не может вас остановить, но вы всё равно ничего не можете сделать... — Гарри напряг мышцы пресса, чтобы выдержать удар, но Янердс зарычал, отпустил руки мальчика, согнул его и ударил локтем в спину Гарри. ОШИБКА...

Янерд ухмыльнулся, услышав приятный хруст ломающихся костей. «Как тебе, Потти? Ты почувствовал то, что, возможно, чувствовала она?»

Гарри лишь глухо рассмеялся: «Не совсем, её победил шедевр, а меня побеждает глупый и тупой троглодит». Норман ударил Гарри лицом о колени. ОШИБКА... «-э-э...трогло-дит». — сказал Гарри и немного запыхался, скрывая боль за окклюменционными щитами и широко улыбаясь окровавленными губами.

К тому времени, как мадам Помфри подошла к Гарри, запыхавшись, а Су Ли следовала за ней по пятам, Гарри лежал на полу и изо всех сил старался увернуться от мощных ударов, принимая на себя более слабые, которые не причиняли особого вреда, в то время как Янердс оседлал свою жертву и продолжал наносить удары по лицу.

— НОРМАН, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, СТОЙ ЗДЕСЬ! — рявкнула Помфри и направила палочку на здоровяка, который либо не слышал её, либо просто игнорировал. Его друзья подбежали, девочки схватили его за руки, а Робин изо всех сил пытался оттащить друга от лежащего на полу наследника Поттеров. В его голове была только одна мысль: «Чёрт, вот это попадос!»

Норман знал, что его «передышка» закончилась, и ему было немного грустно, что он не очень-то повеселился со своей игрушкой. Он всё же успел один раз пнуть Поттера в бок, когда Робин поднял его, и мысленно похлопал себя по плечу, когда увидел, что Поттер слегка поморщился. «Так тебе и надо, Потти, смотри под ноги, потому что тебе будет ещё хуже, пока Софи не проснётся».

Помфри вычла пятьдесят баллов с Когтеврана и по десять баллов с каждого из друзей Нормана за то, что они не остановили мальчика, когда это началось, и назначила им отработки со Снейпом и Филчем до конца каникул, а также сообщила, что их родители, староста факультета и директор Дамблдор узнают об этом. Затем она начала лечить Гарри и заставила его снять рубашку, чтобы нанести мазь, из-за чего девушки в комнате густо покраснели и невольно стали думать о том, как бы подкатить к нему, пока не опомнились, потому что... потому что он был их врагом! «По крайней мере, пока Софи не поправится». Предательство заполнило часть их разума.

Су всё время была рядом с ним, даже после того, как он сказал ей уйти, потому что его магия активно исцеляла его, и он должен был выйти через час. Мадам Помфри исправила это на день и пресекла его возражения.

Альбус Дамблдор улыбнулся, глядя на маленький сверток в своих морщинистых руках: «Пришло время тебе уйти и сыграть свою роль в моих планах...прощай, старый друг - он щелкнул бузинной палочкой, бренчащей силой, и наложил несколько чар на посылку, прежде чем отдать ее большой школьной сове. - Отнеси ее в нору, хорошо? Коричневая рогатая сова ухнула и взлетела, хлопая своими большими крыльями, в то время как Дамблдор видел, как она улетает.

Он надеялся, что Алан предпочтёт остаться в Хогвартсе, а не последовать за мальчиками Уизли. Это упростило бы и ускорило бы его планы. Что ж, придётся подождать, пока Алан снова войдёт в эти залы. Дамблдор вздохнул, подумав, что ему следовало заставить Алана остаться. В следующий раз я так и сделаю. Это ускорит мои планы. Он планировал великие дела для Виктора Поттера, а в итоге получил Гарри Поттера.

И даже этот мальчик был сам по себе загадкой. После насыщенной событиями встречи с Арабеллой Фигг в тот день он просканировал её разум и увидел все воспоминания, которые подтверждали тот факт, что она действительно каждый месяц встречалась с Дедалом Диглом в Косом переулке и рассказывала ему о Гарри в течение первых четырёх лет, пока однажды сам Дедал не сказал ей, что её работа закончена и она может отдохнуть, так как Гарри переведут в другое место.

Она спросила Дедала, знает ли об этом Дамблдор, и он был потрясён, увидев, что Дедал достал письмо с подписью Дамблдора и печатью Хогвартса, в котором говорилось, что трансформация Гарри необходима, Арабелла была поблагодарила за работу и ей было велено больше не связываться с ним или с Дедалом по поводу Гарри, потому что некоторые группы могут что-то заподозрить. Это действительно было очень сильное искажение, верно? Неверно.

Самый неожиданный поворот в этом деле случился, когда он пришёл к Дедалу и спросил его о Гарри. И Дедал задал тот же дурацкий вопрос: «Гарри — это кто?»

Затем Дамблдор просканировал мозг Дедала, и то, что он увидел, повергло его в полное оцепенение. После четырех лет регулярных встреч с Арабеллой и с ним самим Дедалус Диггл совершенно забыл о своей задаче репортера Гарри, а кто забыл о нем? Да это же сам Альбус чертов Дамблдор! Этот инцидент породил несколько действительно каверзных вопросов.

Почему он предал забвению Дедалуса Диггла?

Почему он подписал письмо о переводе Гарри?

Как Дедал получил письмо и почему, чёрт возьми, этот человек был одет в мантию из этого воспоминания?

Почему он, Дамблдор, никогда не вспоминал об этом?

Кто был тот человек, который забирал тело Дедала и каждые полгода сообщал ему о состоянии Гарри на протяжении последних двенадцати лет?

И самое главное... Где ты на самом деле живёшь, Гарри Поттер?

Он даже зашёл в архив Хогвартса, где хранились все записи об учениках, сотрудниках и всех, кто когда-либо учился в Хогвартсе. Только директору разрешалось входить в этот кабинет. Он взял книгу, в которой были записи об учениках с курса Гарри, и проверил адрес. Он подавился собственной слюной, когда увидел то, о чём даже не думал.

Мистер Х. Поттер

В шкафу под лестницей,

4 Бирючиновый Диск,

Небольшое Нытье

СУРРЕЙ

.

- ТУК-ТУК-ТУК!

"Уф..."

«Тук-тук, тук-тук... Тук-тук, тук-тук!..»

«Ох...» «Бац!» «Ай...» Изумруды-близнецы сверкнули в темноте, когда их владелец слегка застонал, потирая спину, на которую он упал. Он невольно остановился, но всё равно было больно.

«ХАРРРРРР! ОТКРОЙ ДВЕРЬ!»

«Су?» — глаза Гарри расширились, когда он подумал, что у девочки проблемы, потому что «Янки» и его группа всё ещё были в Хогвартсе. Он тут же отбросил простыни, в которых запутался, взмахнул палочкой и резко распахнул дверь. С проклятием на устах, с холодным убийственным блеском в глазах и злобной ухмылкой он направил палочку прямо в лицо миниатюрной девушке, которая громко взвизгнула и отпрянула, широко раскрыв глаза.

— Сью? Что случилось? — спросил Гарри у девочки, всё ещё держа палочку в воздухе и оглядывая коридор в поисках кого-нибудь живого... никого.

— Э-э-э... ты меня пугаешь, Гарри, — заикаясь, произнесла Сью, выпучив глаза и уставившись на светящийся кончик своей волшебной палочки. Гарри нахмурился, отменил режущее проклятие и опустил палочку. — От кого ты убегаешь? — спросил он, и она облегчённо вздохнула, а затем в замешательстве нахмурилась. — Зачем мне от кого-то убегать в четыре часа утра?

— Тебя никто не беспокоит? — спросил Гарри в полном замешательстве. Ему не помогло то, что она отрицала это и смотрела на него, как будто это он сошёл с ума.

— Тогда почему ты стоишь здесь и колотишь в мою дверь, как будто подпалила бороду Аида свечой в четыре утра? — спросил Гарри со всем терпением, на которое был способен. Мешать ему спать — не лучший способ начать день, его домовые эльфы усвоили это с первого дня.

— Потому что... это Рождество? Разве ты не рад? — спросила она, широко улыбаясь, как будто ей только что предложили целую кондитерскую лавку.

Гарри посмотрел на ухмыляющийся маленький кусочек головной боли и одновременно подумал о четырёх вещах.

«Дыши... не убивай... выдохни... она твоя подруга... вдохни... не убивай... выдохни... она твоя подруга... вдохни...»

«Десять... девять... восемь... семь... шесть... пять... работай, чёрт возьми!... десять... девять... восемь... чёрт возьми, я не могу контролировать свой чёртов гнев... десять... девять... восемь...»

Какого чёрта девочкам разрешают свободно ходить по коридорам для мальчиков...Почему Хогвартс вообще является школой совместного обучения?!

и, конечно же... особая длинная череда ругательств... особая, потому что он каждую секунду придумывал новые ругательства...

— Э-э... Гарри? Ты в порядке? Я тебя не побеспокоила, да? И где твоя рубашка? И почему в твоей комнате так холодно? Окно всё ещё открыто? Я же говорила тебе...

— Су! — Гарри остановил её. — Я в порядке. Да, ты меня побеспокоила. Я задыхался. Да, окно открыто, и опять же, я задыхался. А теперь, пожалуйста, уходи, дай мне сначала освежиться. — сказал он маленькой болтушке. Особенно с тех пор, как он взял её под свою защиту два дня назад.

— Уйти? Но я не могу, я принесла сюда все свои подарки. Мы откроем их вместе! — радостно воскликнула она, совершенно не обращая внимания на то, что «ты меня разбудила», и Гарри оглянулся, чтобы увидеть мешок, полный подарков, завёрнутых в красивую бумагу... Чёрт, какая досада... именно то, чего я хотел. За этим снова последовала та же череда ругательств, потому что он хотел, чёрт возьми, выспаться! Он не спал до двенадцати ради Мерлина!

— Хорошо, тогда оставь это здесь и подожди в общей комнате. Я приду после ванны и позвоню тебе.

Но Сью уже тряслась от злости, отрицая всё, что он сказал: «Зачем принимать ванну так рано? Давай, Гарри, сегодня Рождество! И это напомнило мне кое о чём». Она крепко обняла его: «С Рождеством, Гарри!»

— Ну да, и ты тоже. А теперь уходи, — проворчал он девушке, которая рассмеялась и, не слушая его, вошла в его комнату, волоча за собой мешок с подарками.

— А теперь иди оденься, и кто, чёрт возьми, открывает окно? Ты что, не чувствуешь, как холодно в твоей комнате? — пробормотала она и подошла к окну, чтобы закрыть его. — Вот серьёзно, какой нормальный человек открывает окно двадцать пятого декабря в четыре часа утра, потому что ему «не хватает воздуха»? — Она покачала головой. Она так драматизировала, потому что хотела стереть из памяти образ Гарри без рубашки. «Ради Цирцеи мне нужно научиться окклюменции!»

В конце концов, зевая, Гарри сел на кровать в зелёной футболке и чёрном джемпере, потому что мини-мама Су не позволила бы бедному малышу Гарри замёрзнуть. «Дурацкая девчонка», — мысленно проворчал он, глядя на кучу подарков у изножья кровати, и нахмурился. Подарков было довольно много... гораздо больше, чем несколько.

«Чего ты ждёшь, Гарри? ПРИГОТОВЬСЯ, ПОЕХАЛИ!» Су радостно рассмеялась и начала снимать золотую обёртку с первого подарка. Гарри покачал головой и взял первый подарок, он был завернут в синюю упаковочную бумагу, а на открытке было написано: «Моему самому холодному соседу по комнате, ты знаешь, от кого это.» Он поджал губы и поклялся, что это, возможно, самая глупая вещь, которую он делает каждый год.

Гарри потребовалось ровно полчаса, чтобы открыть все свои почти двадцать подарков. Было ли их больше, чем обычно четыре, которые он получал каждый год? Может быть, да.

Он получил несколько хороших подарков от тех, кого ожидал увидеть: от Ханны — пачку домашнего печенья, от Трейси — коллекцию шоколадных лягушек, от Терри — подставку для пера, набор разноцветных чернильниц и стопку пергаментов, от Сьюзен — золотой мужской браслет с несколькими рунами защиты, тайно нанесёнными на него, от друга — письмо в ответ на «очень важное» письмо, которое он отправил ему по поводу пророчества, а Су лично подарила ему набор кинжалов из серебристой стали. Гарри не стал ей отказывать и был благодарен за это, о чём свидетельствовала его лёгкая улыбка, когда он вытаскивал кинжал. Он не был сделан гоблинами и не был магическим. Просто очень острые стальные кинжалы.

Но именно неожиданные из них удивили его. Книга по продвинутым зельеварению от Гермионы Грейнджер; стопка учебников для второго курса Хогвартса от Ирмы Пинс; набор повседневных мантий на все размеры от Авроры Синистры; дневник от кого-то по имени Джулиана Коэн; пачка домашнего печенья от Чо Чанг; карта Хогвартса с изображением продвинутых классов от Деррика Мунсаба; коробка с надписью «PRaNk kiT» от Греда и Форджа Уизли; письмо от лорда Джеральда Гринграсса; два письма от лорда Ли, и последнее из них было довольно неожиданным... Санскритско-англо-английский словарь и книга переводов от самой Дафны Гринграсс.

Су спросила его о последнем подарке, о котором он сказал, что это его побочный проект, а также о двух других подарках от его опекунов. Один из них был понятен — золотые мужские часы «Ролекс», но второй был чертовски непонятным.

— Гарри, зачем твои опекуны прислали тебе маггловский коврик? — спросила Су, глядя на новый коврик с тёмно-синей надписью «Добро пожаловать». Гарри просто пожал плечами: «Потому что я попросил его. Я хочу, чтобы в этой комнате было чисто». — сказал Гарри и положил коврик у двери, прикрепив его к полу с помощью заклинания, которое закрыло рунную схему, отправленную им неделю назад.

Затем он надел часы «Ролекс» на левое запястье и слегка поморщился, когда они связали его кровь и магию с маггловской дверной коврижкой, невинно лежащей прямо у его двери. «Спасибо тебе, Дамблдор, за это... хотя моя намного лучше, чем твоя «неагрессивная». Гарри ухмыльнулся, почувствовав, как часы передают ему управление рунами внутри дверной коврижки. Теперь у него был очень хороший сюрприз для тех, кто когда-нибудь появится на его пороге, чтобы причинить неприятности.

Глава 15 Рождественские праздники — Часть вторая (Благословение предка)~~

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Жадность помогает вам стать более прагматичным и целеустремленным.

Быть жадным — хорошо. Быть эгоистом — плохо. Делитесь своими идеями с другими.

Дайте им их процент, и пусть они подумают о том, как заработать больше...

~ Р-Кейд

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Ранее в SotW-

— Гарри, зачем твои опекуны прислали тебе маггловский коврик? — спросила Су, глядя на новый коврик с тёмно-синей надписью «Добро пожаловать». Гарри просто пожал плечами: «Потому что я попросил его. Я хочу, чтобы в этой комнате было чисто». — сказал Гарри и положил коврик у двери, прикрепив его к полу с помощью заклинания, которое закрыло рунную схему, отправленную им неделю назад.

Затем он надел часы «Ролекс» на левое запястье и слегка поморщился, когда они связали его кровь и магию с ковриком для ног магглов, который невинно лежал прямо у его двери. «Спасибо тебе, Дамблдор, за это… хотя мой намного лучше твоего «ненасильственного» коврика», — ухмыльнулся Гарри, почувствовав, как через часы он получает контроль над рунами внутри коврика. Теперь у него был очень приятный сюрприз для тех, кто когда-нибудь появится на его пороге, чтобы устроить какую-нибудь пакость.

Безмолвие зимы

-автор : Дев Стрелец Блэк

~~Глава 15: Рождественские праздники — Часть вторая (Благословение предка)~~

«Алан?» Ронни Билиус Уизли, шестой и самый младший сын Артура и Молли Уизли, лучший друг Мальчика-Который-Выжил, гордый гриффиндорец, ненавистник Слизерина, полный идиот, один из самых неуверенных в себе учеников Школы чародейства и волшебства Хогвартс, спросил своего лучшего друга, который, как и он, набивал рот сэндвичем с курицей.

— Хм? — спросил его Алан, хмуро глядя на стопку подарков перед собой. Они казались немного меньше, чем те, что он получил на прошлое Рождество, или на позапрошлое, или даже на ещё более раннее? Он не помнил, но был уверен, что их могло быть больше. Что случилось со всеми его однокурсниками по Гриффиндору? Почему они не подарили ему подарки? Он специально попросил Перси отсортировать учеников Гриффиндора, а остальных не пускать.

И из шестидесяти восьми гриффиндорцев только двое подарили ему подарки, и этими двумя были не кто иные, как его лучший друг Рон и его брат Перси. Кроме них, никто, даже эта глупая Грейнджер, ничего ему не подарил. И он отправил им всем свой автограф! Что ещё им было нужно? Даже Фред и Джордж сказали ему, что «потеряли» его подарок и не могут его найти. Молли отчитала их, а он сказал, чтобы в следующий раз они были осторожнее.

Итак, всё, что у него было, — это подарки от Уизли и от детей со всего мира, которые каждый год дарили ему что-нибудь, потому что были очарованы его серией «Мальчик, который выжил». А почему бы и нет? В конце концов, это было его воображение. Ладно, большая часть из этого принадлежала авторам серии, но его поклонники не должны были об этом знать. Писатели получали прибыль, а он — славу. Оба были счастливы. И потом, он помог кому-то финансово, не так ли?

— Я не знаю. Проверь. — Алан пожал плечами и увидел, что Рон потянулся за бумажной упаковкой. Он был уверен, что, чем бы это ни было, это что-то очень дешёвое. Кто, чёрт возьми, упаковывает дорогой подарок в бумажную упаковку?

Уизли открыл его и увидел, что из него выпал чистый серебристый плащ. Он был очень скользким, и казалось, что он наполнен водой. «Что это?» — спросил Алан у другого рыжеволосого, и тот в ответ пожал плечами: «Не знаю, на нём твоё имя, но он выглядит довольно старым. Я предлагаю отдать его маме, она на днях жаловалась, что у неё не хватает тряпок».

— Зачем ей вообще тряпки? — спросил Алан своего друга, состроив любопытную гримасу. Уизли просто пожал плечами и протянул плащ Алану, который взял его и внимательно осмотрел, прежде чем обернуть вокруг себя.

— Эй, тут есть записка с…

"ААААААА! ЧТО ЗА ЧЕРТОВЩИНА!"

Рональд обернулся, и то, что он увидел, показалось ему странным. Проклятая, глупая, бесполезная дешёвая тряпка, которую он называл плащом, улетала от Алана, который пытался удержать её, а эта серебристая штука извивалась изо всех сил, как дикий бык.

"АЛАН!" Он закричал и начал бить по плащу ближайшей метлой. Неудивительно, что это никак не повлияло на плащ, поскольку он продолжал сопротивляться и указывать в сторону окна. "МОООООМ! Иди сюда, у Алана ПЛАЩ из БЫЧЬЕГО МЕХА! ПОМОГИ НАМ, ПОЖАЛУЙСТА! Он закричал и начал бить по плащу, в то время как Алан схватил эту штуку у него между ног и продолжал тянуть ее двумя руками.

— Что теперь-то, Алан! Рон! Прекрати! — закричала Молли, и её глаза расширились, когда в голову наседки пришла ещё одна мысль: «На этот раз Перси проверил подарки. Он мог что-то пропустить. Оставьте мальчиков в покое! ЭТО ПОХОЖЕ НА ПРОДЕЛКУ!»

Их глаза расширились, и они тут же покинули плащ, который, как только освободился, буквально «пробил» закрытое стеклянное окно и улетел в северном направлении. «Чёрт возьми», — пробормотал Рон, широко раскрыв глаза и глядя на большую дыру, которую проделал плащ.

Молли бросилась к мальчикам: «Вы в порядке, да?» — спросила она, уже взмахнув палочкой и проверяя, нет ли у них ран. «Этот проклятый плащ не причинил вам вреда, да?»

— Э-э-э… не совсем, но он меня уколол, — признался Алан и показал Молли указательный палец правой руки, на кончике которого была капля крови. — О нет. Это может быть кража крови. Тот, кто это прислал, мог использовать кровь Алана и сделать Мерлин знает что! — она быстро покачала головой и взмахнула палочкой, залечивая небольшой порез. — Нам нужно будет рассказать об этом Дамблдору. С ним было что-то ещё?

Алан отрицательно покачал головой, а Рон кивнул: «Да, мам, эта записка прилагалась к нему». Он сказал это и переслал записку, размашисто написав на ней что-то.

Твой отец оставил его в

мое владение до того, как он

умер.

Пришло время вернуть его вам.

Используй это хорошо.

— Это глупо, зачем отцу Алана понадобилась такая тряпка, как Плащ-невидимка? — Алан поморщился, услышав слова Рона. — Миссис Уизли, может, это была какая-то шутка? — спросил Алан у женщины, которая задумчиво посмотрела на него, а затем широко улыбнулась. — Да, дорогие. — Не волнуйся, я приготовлю рождественские брауни. Оба мальчика сразу же широко улыбнулись, как будто Санта лично подарил им эту порцию брауни.

Тем временем Молли пребывала в смятении, она узнала этот почерк. Это определённо Дамблдор дал этот плащ Алану, и если Дамблдор сказал им, что это плащ Джеймса, и велел «хорошо его использовать»... Она была абсолютно уверена, что это легендарный плащ-невидимка Поттеров. Но если это была семейная реликвия, почему она отказывала в доступе одному из двух оставшихся членов семьи? «С этим плащом определённо что-то не так». И она была уверена, что Дамблдор мог бы ответить на все эти вопросы.

.

— Гарри? — спросила Су у мальчика, на правую руку которого она опиралась, жуя шоколадную лягушку. Он был одет в толстую шерстяную куртку и с головы до ног закутан в неё. Она до сих пор не может понять, почему Гарри настоял на том, чтобы надеть простую белую рубашку и тонкий джемпер поверх неё, да ещё и закатанный до трёх четвертей. Она подумала, что да, в волшебном мире есть согревающие чары, но даже тогда люди носили шерсть.

Потому что вся их одежда была со встроенными рунами, а накладывать согревающие чары каждый час было немного рискованно и утомительно, так как это регулярно отнимало у вас магию.

«Хм?» Он всё ещё пробовал заклинания из раздела «Зеркальный мир». Если бы он каким-то образом сделал это в реальности и смог бы подняться в него... Чертовски круто!

— Ты скучаешь по своим друзьям? — спросила она, глядя на горизонт из-под дуба у озера. Она слегка нахмурилась, увидев большую белую птицу, летевшую к ним. Что эта птица делает на таком холоде?

"Нет".

"..."

— Ты глупая, — проворчала она и покачала головой, глядя на умиротворяющий пейзаж и летящую белую птицу. — Это прекрасно... — она улыбнулась, прежде чем снова мило нахмуриться.

— Э-э...Гарри? — спросила Су, глядя прямо на белую птицу, которая теперь немного поблёскивала.

«Хм?» ...всё по-другому, было всего два практикующего, и ни один из них до сих пор не найден. Нельзя с уверенностью сказать, вознеслись ли они и живут ли в каком-то зеркальном мире, или их тела просто разрушились на молекулярном уровне, потому что молекулы не смогли справиться с энергией, которая была направлена на них.

— Что это? Похоже на гигантскую сверкающую птицу.

Гарри просто промычал: "Это может быть один".

"И движется прямо на нас!"

Эта фраза заставила Гарри резко открыть глаза, и он посмотрел прямо туда, куда указывала Су рукой в перчатке. Он прищурился, чтобы лучше разглядеть, а затем покачал головой и резко встал. — Это не птица.

— Что? Что ещё может летать так высоко в это время суток? — спросила Су, стряхивая с себя снег и вставая рядом с ним.

— Кусок... ткани, — пробормотал Гарри и подождал, глядя на то, что находилось примерно в 200 метрах от них. — Гарри... прости, но ты говоришь бессмыслицу.

Гарри просто покачал головой и приблизил изображение летящей ткани. Он кивнул, его дополнительное зрение не подвело, это действительно был кусок ткани. Но что могло заставить кусок ткани летать? Как он вообще попал в защитные чары Хогвартса?

Гарри видел, как скорость плаща постепенно снижалась, и вскоре он потерял всю свою силу и упал всего в метре от Гарри и Су.

— Похоже на какой-то плащ, к тому же старый, — сказала Су и потянулась к нему, но Гарри отдёрнул её руку, схватив за рубашку.

— Не трогай ничего, что упало перед тобой, — пробормотал Гарри, и Су покраснела, вспомнив это необходимое предупреждение, которое её родители и учитель изо всех сил старались вбить ей в голову. Но когда в последний раз летающий серебристый плащ приземлялся прямо перед ней, когда она проводила время со своим Гарри? Э-э... просто Гарри, да.

Гарри с подозрением посмотрел на плащ. Это мог быть какой-нибудь заколдованный плащ, который кто-то послал, чтобы кого-то побеспокоить, или какая-нибудь шутка одного из учеников Хогвартса. Гарри пошевелил пальцами и с удивлением увидел несколько заклинаний высокого уровня, для которых ему пришлось бы использовать волшебную палочку. Заклинание слежения, заклинание бесконечной видимости, заклинание принуждения и чёртово заклинание связи разумов. Это точно не от ученика. Должно быть, это могущественный волшебник, под крылом которого не один год копились знания'

— Сью? — позвал он девушку, которая искала палку, чтобы проткнуть плащ. — Да, Гарри?

— Подожди здесь, я отнесу этот плащ профессору Флитвику, — сказал он ей и взмахнул плащом.

— Зачем ждать здесь? Я тоже могла бы пойти с тобой, — сказала она и выпрямилась. Гарри хвалил её за упрямство, но иногда она была настоящей головной болью. Особенно потому, что ей больше не к кому было приставать. Зачем он вообще её развлекал? Ах да, защита. Глупая защита.

«Нет, двое студентов с левитирующим плащом могут вызвать подозрения. Кроме того, ты не сможешь за мной угнаться. Будет лучше, если ты останешься здесь». Эта причина была откровенно идиотской, но Гарри не хотел говорить ей правду. Поэтому, когда она открыла рот, Гарри наложил на неё слабое принуждение и удовлетворённо кивнул, когда она радостно закивала. Именно мир вынудил его пойти на такие решительные меры. Он снова покачал головой и, произнеся нужное заклинание и взмахнув палочкой, шагнул в сторону башни Когтеврана.

Гарри вошёл в потайную нишу рядом с пятой винтовой лестницей, да, в нишу. Не в кабинет Филиуса Флитвика, этот полугоблин слишком сильно бы мешал. Гарри взмахнул Люмосом над головой и положил плащ на холодный каменный пол. Затем он начал тщательно распутывать чары и снимать их, очищая плащ от всех чар, которые он почувствовал ранее.

Ему потребовалось целых пятнадцать минут, чтобы полностью очистить плащ. Гарри перепроверил плащ и кивнул, полностью удовлетворенный тем, что на плаще больше нет чар. Наконец он прикоснулся к плащу и ахнул от ощущения, которое тот вызвал. Почти сразу же плащ запел в унисон с его магией. Казалось, что плащ был создан для него и не мог сдержать радости от того, что наконец-то оказался в руках своего законного владельца.

Гарри направил свою магию на плащ и был буквально потрясён той невероятной силой, которую тот в себе заключал. Плащ был буквально источником энергии. Источником потусторонней силы, в котором было много-много потенциала. Казалось, что он окунулся в жидкую магию, которая пропитала все его точки соприкосновения с миром и зарядила его как магически, так и физически. Ощущение было феноменальным, как будто он только что сотворил тысячу патронусов одновременно.

Гарри покачал головой, стряхнул с себя наваждение, в которое погрузил его этот блестящий волшебный плащ, и посмотрел на него. Он не понимал, как этот плащ оказался прямо перед ним, почему он оказался здесь, да и что это было на самом деле и для чего он нужен. Именно поэтому ему нужно было узнать, кому принадлежал плащ до него, и поэтому он полностью развернул плащ, держа его за два угла, и осмотрел его в поисках какого-либо фамильного символа. Ничего.

От макушки до пят на нём не было ни единого символа, который мог бы принадлежать древнему дому, гильдии или личной эмблеме. На плаще не было никаких отметок и/или пятен, которые магия удалила бы сама.

Гарри уже собирался бросить плащ, когда увидел это. Это был едва заметный... очень-очень едва заметный след, как будто чернила впитались в ткань, которой так долго пользовались. И символ был огромным. Он покрывал весь плащ и поэтому легко сливался со складками. Ему просто повезло, что он увидел тонкие линии и идеально воспроизвёл символ.

Треугольник... внутри которого кольцо... и палочка с бусинами, разделяющая его на две равные половины... два абсолютно чёрных крыла отходят от центра треугольника и окружают кольцо и палочку.

Его руки ослабли, и пальцы слегка задрожали, когда он увидел, как плащ падает на холодный каменный пол. Но это не было проявлением неуважения. На самом деле это было проявлением чистого и абсолютного замешательства, которое Гарри почувствовал, когда осознал, что ему досталось такое наследие.

Прямо там, рядом с ним, в этой маленькой грязной нише, находилось самое ценное во всём волшебном мире.

Третий Дар Смерти.

Легендарный плащ самой смерти.

Плащ легендарного Невежественного Певерелла.

Плащ, который до него уже видели поколения Поттеров и Певереллов.

Его дом... Его руки... Его плащ... Его семейная реликвия... Наследие его предков...

Вечный плащ-невидимка семьи Певерелл.

Гарри с благоговением взял плащ слегка дрожащими руками и глубоко вдохнул. Это было совершенно бесполезно, потому что плащ был зачарован так, чтобы на нём не было никаких пятен, в том числе и запахов. И всё же, когда он держал в руках плащ, который искал последние шесть лет, это определённо было поводом для идиотских поступков. К счастью, рядом никого не было, кто мог бы это увидеть. И он должен был похвалить себя за то, что в тот момент принял правильное решение забрать плащ у Сью.

Гарри в приступе ребячества накинул плащ на шею и улыбнулся, увидев, как его нижняя часть тела полностью растворилась в воздухе. Даже его улучшенное зрение ничего не могло разглядеть. Да и нечего было разглядывать: ни линии, которую оставило бы заклинание разочарования, ни движения воздуха. Просто ничего. И тут он почувствовал, как что-то кольнуло его пальцы, и вытащил руку, чтобы увидеть каплю крови на кончике указательного пальца. Он улыбнулся и просто пожал плечами: в конце концов, это была защита крови, о которой он читал. Плащ лишь подтвердил, что она в руках главы дома.

Он пошевелил пальцами и вздохнул, когда порез полностью исчез. Затем он сложил плащ и убрал его в бесконечный карман брюк. Сегодня действительно было одно из лучших рождественских праздников в его жизни. Подумал он, выходя из ниши и направляясь к дубу, где оставил Су одну.

Но теперь, когда он подумал об этом, как плащ оказался прямо перед ним? Почему он не появился раньше? Что стало причиной внезапной перемены? И самое главное, как кто-то смог наложить такие сложные чары на плащ, устойчивый к магии? Должен быть какой-то способ, потому что, согласно прочитанным им священным писаниям, плащ был лучшей защитой от чего угодно, так что он, несомненно, был самым устойчивым к магии предметом. И подумать только, что кто-то смог успешно испортить такое совершенство, нанеся на него метки...

Это могло произойти только двумя способами: либо волшебник был слишком могущественным, либо у него было что-то, обладающее такой же или большей силой, чем плащ. Было только три предмета, обладающих такой же силой, как плащ. И он не мог представить, чтобы кто-то обладал такой силой и оставался незамеченным так долго. Единственный другой вариант — кто-то из Поттеров сделал это, чтобы их дети не шалили с плащом. Да, это могло быть причиной того, что он обладал такими сильными чарами.

Но опять же...Где всё это время хранился плащ? Только один человек знал об этом, и Гарри не хотел встречаться с ним во второй раз так скоро. Но их встреча была неизбежна, он был в этом уверен.

Зеленое пламя непрерывно вырывалось из камина в четвертый раз.

"Ты опоздал".

«Это были не мы. Миссис Эботт не смогла сдержаться, она просто в последний момент положила в сумку Ханны дополнительные вещи», — сказала Трейси и стыдливо опустила голову, как и остальные.

— Ханна? — единственная рыжеволосая девушка в группе обратилась к своей лучшей подруге.

— Она такая и есть... — Ханна замолчала, а затем каждая из пяти девочек одновременно вздохнула и покачала головой: — Всегда. — И рассмеялась, обнимая друг друга.

Сев за стол, каждая из девочек взяла по сладкому рулету, приготовленному эльфами семьи Боунс. Они наслаждались вкусным блюдом во рту, пока крутили его языком, впитывая каждую капельку сладости, прежде чем напрячь мышцы шеи, проталкивая его в пищевод. Его вкус до сих пор окутывает их блаженной дымкой. Они были настоящей любовью, Сладкие булочки.

"И вот, наконец, ледяная королева решает почтить нас своим присутствием. О, как мы можем поблагодарить ваше высочество". Сказала Су, и они с Ханной поклонились, в то время как Дафна помахала рукой и состроила гримасу "Я-над-миром", прежде чем они снова расхохотались.

"Серьезно, я думала, ты и это оставишь. Я знаю, что ты этого не сделаешь". Ханна поспешно добавила: "Но то, как ты избегал нас. Я не мог отделаться от мысли, что ты захочешь сохранять дистанцию."

"Да, Даф. (Да, Даф, а не Даф)" начала Су и ухмыльнулась, увидев, как Дафни застонала при их детском прозвище. "Даже эта свиноголовая присоединилась к нашей группе. Что тебя так задержало? Спокойно спросила она, игнорируя возмущенное "ЭЙ!" Трейси, которую назвали свиноголовой.

«Трейси смогла присоединиться к вам, потому что могла. Она уже была полукровкой под защитой Дома Гринграсс. Поэтому в глазах слизеринцев «смешение с маглами» не запятнает её репутацию сильнее, чем уже есть». Они с жалостью посмотрели на шатенку, которая была занята тем, что жевала свой круассан с маслом. Серьёзно, куда всё это делось?

«Но поскольку мне было позволено главой Триумвирата МакКинзелом и главным правителем Бутчидом, я присоединюсь к вашей группе, но…»

«Но? Только не говори мне, что ты ещё больше затягиваешь это. Терри не переживёт сердечный приступ». Те, кто знал Терри и его чувства к Дафне, от души посмеялись, представив эту ситуацию.

— О, она присоединится к нам, как только мы доберёмся до Хогвартса. Я, конечно, не собираюсь рассказывать ей обо всём и уж точно не о каждой мелочи, которую сделал Гарри, — небрежно сказала Трейси и расширила глаза, когда Дафна застонала из-за оговорки своей лучшей подруги. Она не понимала, почему, чёрт возьми, она выбрала сплетницу для такой важной задачи.

— А что насчёт Гарри? — все следы веселья исчезли с лица Сью Боунс, когда она прищурилась, глядя на стонущую рядом с ними обесцвеченную блондинку. Никто не сказал ничего плохого о её влюблённости. Никто. И это касалось даже её лучшей подруги.

— Заткнись, Трейс, — проворчала Дафна, когда Трейси начала извиняться, и посмотрела на Сьюзан и Ханну, прежде чем достать Профета и передать его Сьюзан и Ханне. — Прочти это.

Дом Поттеров берет Дом Ли под защиту

- Атрей Тивари

Адриан Джеймс Поттер, наследник и будущий лорд Самых Древних и Благородных Домов Поттер-Певерелл публично объявил двадцать третьего декабря, что Дом Ли находится под защитой Дома Поттер-Певерелл до тех пор, пока он сам недвусмысленно не отзовет ее. Это можно было бы принять за детскую забаву взрослого подростка, но упомянутый тринадцатилетний наследник определенно НЕ шутил.

Он действительно защитил свой вассальный дом, наказав его мучительницу, Софи МакКиннон, магглорождённую ведьму пятого курса, и отправил её на неделю в больничное крыло. Её парень, Норман Янердс, предполагаемый наследник благородного дома Янердс, был так взбешён, что избил наследника Поттера.

«Я никогда не видел, чтобы кто-то так выходил из себя и так жестоко избивал физически слабого первокурсника. Янки дошёл до того, что сел на мистера Поттера и несколько раз ударил бедного мальчика. Он даже не слушал, когда я сказал ему остановиться. Я бы вырубил мальчика, если бы не его не менее виновные друзья, которые стояли и смотрели, как Янки избивает Поттера, пока я не пришёл и не остановил его».

- Мадам Поппи Помфри

Старшая сестра больничного крыла Хогвартса (с 1972 года)

Глава Дома Ли, Чжу Цян Ли, подтвердил действие Закона о защите Дома и предоставил заверенную копию в Министерство магии Великобритании и его китайский аналог. Сделка подписана кровью с обеих сторон и пока не доступна широкой публике, за исключением записей. Поэтому мы действительно не знаем, что побудило лорда Ли подписать свиток сделки и что побудило наследника-подростка взять своего одноклассника под свою защиту.

Этот поступок действительно смелый, и мы должны поаплодировать Наследнику Поттеру за такое рыцарское поведение, которое обычно не встречается. То, что его избил мальчик, который старше его на пять лет, не только говорит о том, что он верен своим словам, но и о том, что Наследник Поттер ценит свои слова больше, чем свою жизнь, и поэтому уважает древние законы дома, установленные нашими предками. Хотя некоторые из нас явно так не считают.

«Я не думаю, что Гарри стоит заниматься такими вещами. Он должен учиться, играть и жить нормальной жизнью, как и подобает мальчику его возраста. Он определённо не должен принимать такие важные решения и играть на территории взрослых. Для всего есть своё время, и я чувствую, что он заблуждается, думая, что сейчас самое время для защиты дома. В таких серьёзных ситуациях нужно обращаться к сотрудникам школы или ко мне, а не принимать решения самостоятельно. Я очень разочарован в нём».

- Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор

Директор школы чародейства и волшебства Хогвартс

«Я всегда думал, что этот придурок замышляет что-то нехорошее. Всё, чего он хочет, — это прославиться. Я пытался подружиться с ним в первый день и даже приглашал его с собой на Йоль. Но он вёл себя как тупой идиот и каждый раз отказывался. Он даже осмелился напасть на меня в первый раз, что показывает, как сильно он заботится о своих. Иронично, что он хочет избить собственного брата, а потом спасти какого-то иностранца с защитой дома и всем прочим. Он просто ревнует, и я боюсь, что из него получится тёмный волшебник.

- Аландейл Генри Поттер

Мальчик-Который-Выжил

Сьюзен тут же выхватила листок из рук Ханны и отбросила его, как будто он обжёг её. «Тетя говорит, что всё, что пишет пророк, — полная чушь».

Дафна понимающе кивнула: «Да, в основном так и есть. Но если не считать двух заявлений Мальчика-чья-голова-лежит-в-канаве и Альбуса Тупого-старикана, всё остальное — чистая правда. Дом Ли действительно находится под защитой Дома Поттеров, есть документы, которые подтверждают это, они были переданы в Министерство лордом Ли два дня назад».

Су и Ханна обе нахмурились: "Я действительно не знаю, что могло подтолкнуть Гарри из всех людей взять Су под свою защиту". Ханна высказала свои мысли, прежде чем Су перебила ее: "И зачем ей вообще нужна была защита? На мой взгляд, она выглядела определенно хорошо, когда мы уходили ". Ханна покачала головой своей рыжеволосой подруге, это была одна из вещей, которые она хотела спросить у Сью и прояснить свое мнение по вопросам, касающимся Су Ли.

— Послушайте, вы доверяете всем в своей группе? — спросила Дафна, глядя прямо на них.

— Конечно, знаю, почему бы и нет…

— Только не ты, Сью, ты бы вылила свой гнев на первого, кто поговорил бы с тобой хоть полчаса по-хорошему, — Дафна отмахнулась от неё и посмотрела на Трейси и Ханну. — А вы?

«Су и Гарри немного замкнуты, а Терри немного незрелый, но они не давали мне повода не доверять им», — призналась Ханна и посмотрела на Трейси, которая пожала плечами: «Согласна с Хан». (Опять же, да, Хан, а не Ханн)

Дафна не могла поверить своим глазам: неужели её друзья настолько глупы? Может, и так. «Вы оба доверяете Гарри Поттеру?» — недоверчиво спросила она.

— Не оба, а все трое, — пропела Сью, и её подруги кивнули.

"Да, мои друзья действительно тупые"

— Ладно, если ты не можешь разглядеть, то я тебе покажу, — сказала она и повернулась к своей самой уравновешенной подруге. — Скажи мне, Ханна, кому из нас за последние, не знаю, сколько лет, выдавали годовой пропуск в закрытую секцию? «Какой студент, первокурсник, смог убить взрослого, обладающего магической устойчивостью горного тролля?» Она посмотрела на своих друзей, словно daring их опровергнуть её слова. «И если слухи о том, что он спас вас с Ли одновременно…»

— Это правда! Он спас нас обоих, — яростно выпалила Сьюзан.

"Моя точка зрения, Сьюзан! Вот и я о том же. Мальчик, даже не второгодник, спасает не одну, а двух девочек в полете. Совершает головокружительные прыжки и выполняет опасные трюки на метле, и при этом по-прежнему пьет теории и ест теоремы. Разве вы не понимаете, в чем дело? Она спросила их

«Может быть, ему нужно прочитать что-то много раз, чтобы усвоить?» — неуверенно предположила Сьюзан, но даже для неё самой это прозвучало очень неубедительно.

«Сью, тебе не кажется странным, что парень, который смог удержаться на метле с двумя девушками и своим весом на ней. Парень, который в одиночку убил тролля и смог сделать что-то настолько важное, что отправил пятикурсницу на недельный отдых в больничное крыло, парень, который разбирается в зельях лучше всех, в лучшем случае посредственный, а в худшем — ниже среднего?» — спросила их Дафна и посмотрела на каждого из них.

«Вас двоих там не было, а Трейс был без сознания, когда сражался с этим трижды проклятым троллем». Дафна слегка вздрогнула, вспомнив ту ужасную ночь. «Его магия пропитала воздух в том коридоре. Она была очень густой, вязкой, как желе. Воздух был настолько заряжен, что его можно было буквально разрезать ножом. Стены Хогвартса задрожали, когда он выпустил последнее смертоносное заклинание, которое уничтожило тролля. Дафна невольно сглотнула от страха. Он с лёгкостью бросал мощные заклинания и делал это так непринуждённо, словно занимался этим всю свою жизнь.

— Теперь, когда ты так это сформулировала, — начала Трейси, и от её обычной весёлости не осталось и следа. — Действительно, кажется, что он нас обманывал и делал всё возможное, чтобы держать нас в неведении. Дафна кивнула с гордой улыбкой, радуясь, что хотя бы одна из её подруг наконец-то начала смотреть на вещи её глазами. Осталось ещё двое.

Сью и Ханна переглянулись, словно ведя безмолвный разговор, прежде чем Ханна заговорила: «Ладно, Дафна, может, Гарри нас обманывает. Может, он намеренно что-то от нас скрывает. Может, у него куча секретов». Она увидела, как её подруга с обесцвеченными волосами кивнула: «Но».

«Но он не дал нам ни единого повода подозревать его. Он помогает нам всем, чем может, вплоть до того, что взял Су под свою защиту и был избит за это, не то чтобы мне это нравилось. Но это показывает, на что он готов пойти. Я уверен, что у него много секретов, но до сих пор они не причиняли нам вреда. Я не собираюсь предавать его и его доверие, подозревая его в чём-то. Может быть, мы его первые друзья, и ему всё ещё неловко рядом с нами?

Трейси тоже кивнула: «Да, Дуф, может, его кто-то предал, и поэтому он решил держать всё в себе? Мы же не можем судить о книге по обложке, верно? Я уверена, что бы ни было причиной, Гарри расскажет нам, когда будет готов или когда ему это будет нужно. Я не думаю, что это хорошая идея — лезть в его личную жизнь только потому, что ты его подозреваешь».

Дафна покачала головой, удивляясь тому, как легко Поттеру удалось убедить каждого из её друзей в том, что он самый невинный человек на свете. «Думай что хочешь, но я не буду доверять ему просто так. Я тщательно изучу его, прежде чем решу, стоит ли ему доверять». Дафна тоже произнесла последние слова и скрестила руки на своей растущей груди.

Трое ее друзей разочарованно покачали головами. Иногда было бы лучше, если бы кто-то оставил то, чем они занимались, и просто доверился тому, что происходит. Они боялись, что их холодная подруга со Слизерина не привыкла к таким чувствам и не была бы в восторге, если бы ситуация между ней и самым холодным когтевранцем когда-либо привела к скрещиванию палочек. Это наверняка не принесло бы ... пользы ни одному из них.

Гарри посмотрел на свои руки и разочарованно зарычал. Сегодня было первое января, и последние четыре дня он пытался повторить этот трюк, но безуспешно. Он сердито посмотрел на манекен-гуманоида, стоявший в девяти метрах от него. Его серебристые глаза светились неземной, ничем не ограниченной силой в освещённой факелами комнате, излучая потустороннее сияние, когда он вытянул правую руку и, высвободив магию, попытался закружить воздух вокруг ладони, чтобы сформировать жёсткие и острые как бритва ножи, прежде чем бросить их в манекен.

«Три метра... четыре... шесть... шесть с половиной... нет, нет, нет, нет!» «ЧЁРТ ВОЗЬМИ!» — прорычал он и сжал обе руки в кулаки, разнеся манекен вдребезги. Он всё ещё не может пролететь на воздушных крыльях больше семи метров. Он мог бы, если бы соединил обе руки и толкнул их, направив силу через обе руки одновременно, но без поддержки другой руки. Обе его руки не могли работать на расстоянии более семи метров. Он знал, что нужно делать — тренироваться. Больше и больше тренироваться.

Выйдя из комнаты, он был очень расстроен тем, что снова не смог протащить свои клинки дальше, чем на семь-восемь метров. Улучшение было, но на этом всё. Только четырнадцать из тридцати его клинков достигли восьмиметровой отметки. Он повернул за угол и увидел одинокую фигуру, выходящую из подземелий и поднимающуюся по лестнице. Гарри ухмыльнулся, пришло время хорошенько отомстить и пережить стресс, накопившийся за несколько недель.

Норман Янердс, «плохой парень» из Когтеврана, определённо был не в духе, а Снейп был настоящим засранцем. Всё началось неделю назад, когда его дорогая Софи была проклята и потеряла сознание, потому что хотела защитить своё наследие от похитителя крови. А потом появился Гарри Поттер.

Норман до сих пор рычал всякий раз, когда думал об этом заносчивом сопляке. Этот кусок дерьма полностью перевернул всю его чёртову жизнь. Что плохого в том, чтобы «отомстить» за состояние своей девушки? И Поттер ещё и насмехался над ним! Почему никто не видел этого? НЕТ! Все видели только то, как он жестоко избил этого королевского придурка. И он так хотел убить эту тварь за это.

Его девушка всё ещё была в больничном крыле, хотя Помфри сказал, что она поправится к завтрашнему дню. Однокурсники ненавидели его за то, что он потерял почти сотню баллов. Даже Робин, его подруга, ненавидела его и отчитывала за такое опрометчивое решение. Учителя ненавидели его за то, что он так жестоко избил маленького, бедного первокурсника, и, вдобавок ко всему, его собственный чёртов отец ненавидел его за такую идиотскую выходку, из-за которой он склонил голову от стыда в Министерстве, и теперь его отец собирался отправить Поттеру письмо с просьбой о публичном прощении, потому что боялся глупой «кровной вражды».

Лично Норман хотел, чтобы этот Поттер объявил кровную вражду. Тогда было бы очень легко убить этого заносчивого выскочку, как только он попадёт в его лапы. Это была ещё одна проблема. С того инцидента прошла неделя, и до сих пор Поттер нигде не появлялся один. Он вставал очень рано и шёл в библиотеку, приходил со своим питомцем-кровопийцей и рано ложился спать.

Норман и правда подумывал о том, чтобы дотянуться до двери этого отродья, но его редко используемая сторона Когтеврана шептала: «Если бы он мог сделать что-то с Софи, даже если бы это была всего лишь дверь, принадлежащая его вассалу, одному Мерлину известно, что бы он сам повесил на свою дверь, чтобы защитить себя». И с тех пор он ждал подходящего момента, чтобы повторить урок, который преподал Поттеру в больничном крыле.

Таков был ход его мыслей до того, как весь его мир погрузился во тьму.

"Что ты делаешь, Сью?!"

Сьюзан «фыркнула» и тут же закрыла книгу, полностью её захлопнув. Она обернулась и увидела озорно ухмыляющуюся Ханну. «Никогда больше так не делай, Ханна Эботт, иначе я тебя убью!» — закричала она и сделала глубокий вдох, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце.

— Да-да, а что ты рисовала на этот раз? — спросила она и потянулась к альбому, но Сью отшлёпала её по руке. — Это ещё не закончено, Хан, я покажу тебе, когда закончу.

— Но я хочу посмотреть на это прямо сейчас. Ну же, Сью, не будь врединой. Покажи мне, что это! — Она попыталась, но подруга решительно отказала ей в доступе. Ханна прищурилась, глядя на свою рыжеволосую подругу. — Значит, ты не собираешься мне показывать, да? — медленно спросила она и вздохнула, когда Сью отрицательно покачала головой.

— Без проблем... — сказала она и немного повернулась, прежде чем широко улыбнуться, выхватить альбом из рук Сьюзан и убежать. — Я сама его посмотрю! — Она рассмеялась и убежала от потрясённой Сьюзан Боунс, которая бросилась за своей лучшей подругой-хаффлпаффкой, изо всех сил пытаясь выхватить свой драгоценный альбом из рук подруги, которая с кошачьей грацией уклонялась от всех её попыток, весело смеясь.

«Чёрт... проклятье...» — тёмно-серые глаза пытались сфокусироваться на том, что их окружало, пока их владелец стряхивал с себя корку. Он огляделся, массируя всё ещё затекшее плечо, на котором спал, и всё встало на свои места, когда одинокая фигура, сидящая на плюшевом чёрно-серебристом троне, посмотрела прямо на него холодными зелёными глазами. Она смотрела на него как хищник, сканируя его чёртову душу в поисках малейшего намёка на страх.

— Что ты здесь делаешь, Потти? Пришёл, чтобы тебя еженедельно избивали, да? — Он ухмыльнулся, глядя на всё ещё сидящего мальчика.

Гарри покачал головой в притворном разочаровании, при этом причмокивая: «Неправильный вопрос, умники. Я сегодня в хорошем настроении, так что даю вам ещё один шанс. Попробуйте ещё раз».

Янердс зарычал и сжал кулаки: «Ты не думаешь, что сейчас не время давать мне шанс? Неужели ты не видишь, что на этот раз тебя никто не спасёт, Потти?»

Гарри просто посмотрел на мальчика скучающим взглядом и вздохнул: «Так и знал, что это всё из-за пустого места между твоими ушами». Он покачал головой и взмахнул палочкой: «Думай, придурок, используй то немногое, что у тебя осталось, и ответь мне». Он немного подался вперёд, чтобы посмотреть мальчику прямо в глаза. Прощупывая его окклюменционные барьеры первого уровня.

«Последние двадцать девять минут и тридцать две секунды ты был полностью в моей власти. Я мог бы просто использовать все известные мне заклинания или просто вышвырнуть тебя из этой комнаты или столкнуть с лестницы, и никто, буквально никто в замке, не узнал бы, что тебя искалечило и почему. Никто, даже ты, придурок», — сказал Гарри и встал со своего трона.

Янерд фыркнула: «Пустые угрозы, Потти, все в Хогвартсе и за его пределами знают, что в настоящее время ты мой злейший враг и…» «Конечно, никому не нравится его наказание». «Заткнись. Так что, как я уже сказала, они и так это знают. Так что ты будешь отбывать наказание вместе со мной, прежде чем успеешь что-то сделать».

К его удивлению, Гарри рассмеялся. Холодным смехом, да, но всё же смехом. «О, янки, бедные-бедные янки». Он сказал это и снова рассмеялся, прежде чем посмотреть на упомянутого мальчика. «Это фанатичный мир, Норман. Как ты думаешь, кто победит? Плохой мальчик и самонадеянный наследник небольшого благородного дома или измученная душа, которая была добра ко всем и является наследником и будущим лордом двух самых древних и благородных домов с кучей долгов, как за жизнь, так и за дом?» Дело будет закрыто ещё до того, как его откроют, а вас лишат права голоса за ложь и попытку навредить такому сильному и могущественному дому.

Янки никогда бы в этом не признался, но он действительно немного боялся, потому что всё, что сказал Поттер, было правдой. Мальчика уже считали жертвой и героем за то, что он пытался защитить вора крови, в то время как его самого считали жестоким хулиганом. Его отец уже писал письма с просьбой о помиловании, что он скажет, когда до него дойдёт письмо из министерства о предстоящем деле? Отец никогда его не любил и был уверен, что позволил бы своему сыну отправиться в ссылку и запереть его в камере министерства, если бы у него был выбор.

Хотя Поттеру не нужно было этого знать, и он сделал вид, что всё в порядке. Но он не знал, что Гарри уже прекрасно понимал всё, что происходило в его дурацкой голове. «Ты умрёшь раньше, чем успеешь выдвинуть против меня обвинение».

Гарри отмахнулся от его угрозы как от совершенно бесполезной. «Возвращаясь к сути. Ты знаешь, почему я не сделал ничего из этого за последние двадцать девять минут? Что ж, раз уж я задал тебе этот вопрос, я должен на него ответить». Он подошёл прямо к Янердсу и, глядя прямо в серые глаза мальчика, прошептал: «Чтобы ты знал, кто выбьет из тебя всё дерьмо... чтобы ты знал, с кем не стоит связываться...Чтобы убедиться наверняка...кто из нас настоящий «плохой парень».

Норман ударил Гарри, который держал его в правой руке: «Вы знаете правила, придурки... давайте начинать».

— Ладно... Эй, Хан. Стой. — Они оба тяжело дышали, но Ханна всё ещё прижимала к груди запертую книгу с рисунками, не собираясь расставаться с ней, пока её требования не будут выполнены.

— Ты собираешься показать мне это? — спросила она Сьюзан с той же озорной улыбкой, и, поразмыслив пять секунд, девочка кивнула в знак поражения: — Да. Но ты должна пообещать, что никому об этом не расскажешь. Даже тётушке. Ханна немного помедлила, скрывая что-то от старшей женщины из рода Боунс, но кивнула.

«Дай мне, я открою замок». Но Ханна отказалась: «Открой его, когда он будет у меня в руках». Сьюзен поморщилась от того, что подруга так ей доверяет, но потом отмахнулась от этой мысли и вставила палочку в замок. Это был не какой-то магический трюк. Это просто означало, что тот, кто открывает книгу, является её владельцем, и никто другой, просто небольшое первичное защитное заклинание.

Ханна открыла альбом и посмотрела на первую страницу. Сьюзен украсила его рамками с цветными шариками, лампочками и нарисованными виноградными лозами. Страница была заполнена стильной каллиграфией Сьюзен, в которой она описывала, насколько полезна эта книга и как она получила её от Гарри в качестве рождественского подарка.

— Значит, Гарри подарил тебе книгу, да? — спросила Ханна, и Сьюзан кивнула, покраснев. — Я просто однажды сказала ему, что люблю рисовать, и этот придурок запомнил. В этой книге тоже бесконечное количество страниц, — сказала она, широко улыбаясь.

Затем Ханна перевернула страницу и остановилась на какое-то время, прежде чем ухмыльнуться и посмотреть на покрасневшую, как помидор, Сьюзан Боунс. «Спасибо Гарри за то, что нарисовал его портрет, да?» Она ухмыльнулась, когда увидела, что Сью просто отвернулась, а её щёки, если такое вообще возможно, покраснели ещё сильнее.

Ханна посмотрела на набросок и вынуждена была признать, что у Сьюзан действительно хорошая память. Да, это был Гарри Поттер. Но не просто Гарри Поттер. Это был Гарри Поттер, когда он впервые увидел Лили в Большом зале. Он смотрел на неё и мягко улыбался, а орёл тёрся о его правую руку. Она тоже помнила тот день, но не так хорошо, как Сьюзан. Рисунок назывался «Его первая улыбка».

Всё встало на свои места. Все странные привычки её подруги, которые она наблюдала и пыталась игнорировать, проявились, и она улыбнулась, проведя пальцем по подбородку Гарри. «Итак...», — простонала Сьюзан рядом с ней и закрыла лицо рукой, отчего Ханна улыбнулась ещё шире. «Гарри, да?»

"Кивни"

"Он знает?"

"Встряхнись в знак отрицания"

"Ты планируешь рассказать ему?"

'...'

— О, давай, Сью, расскажи мне! Как долго?

"бессвязная тарабарщина"

— Что? Я не расслышала, — настаивала Ханна и ухмыльнулась, когда Сью снова застонала.

«С того самого дня, как появилась птичка Лили. Я просто хотела подружиться с ним, потому что в первый день, когда я пришла, он выглядел очень одиноким, и он был очень вежлив во время нашей поездки на поезде. Когда это началось? Понятия не имею».

«Прошло столько времени, а он всё ещё не замечает этого». Ханна покачала головой. «И у него есть на то все основания!» Сью снова стала прежней, чтобы защитить Гарри. «Я тоже не подавала ему никаких реальных признаков».

«И всё же ты единственная, кому он позволяет находиться в своём пространстве больше, чем кому-либо другому», — сказала Ханна, ухмыляясь, и скорчила рожицу, когда Сью посмотрела на неё с недоумением. «Сью, я уверена, что никто никогда не использовал его плечо в качестве подушки». Она ухмыльнулась, когда Сью покраснела ещё сильнее.

— Он хороший, не так ли? Я не знаю, почему Даф его ненавидит, — сказала Сьюзан, печально нахмурившись, а Ханна покачала головой. — Она не ненавидит его, она просто с подозрением относится к Гарри. И мы обе знаем, какая она: сначала подозрительная, потом осторожная, а потом становится хорошим другом, которому можно доверять. Так что я бы восприняла это как её первый шаг к дружбе.

Сьюзен лишь молча кивнула, и повисла непринуждённая тишина, прежде чем Ханна закрыла книгу и заперла её. «Ну, и каков план?» — спросила она, озорно ухмыляясь. И застонала, когда увидела, что Сью снова сделала такое же лицо, как будто спрашивала «Что?». Сьюзен была очень умной девочкой, но иногда вела себя как глупый бегемот.

— Какой у тебя план, Сью? Ты же не думаешь, что я не помогу тебе, да? Скажи мне, что я должна сделать, и давай уберём Гарри с рынка, пока кто-нибудь ещё не заметил! — Глаза Сью расширились, она улыбнулась и крепко обняла Ханну, постоянно благодаря её.

"Пока нет плана. Я думал не торопиться до третьего курса, а потом пригласить его в Хогсмид. Хотя начни давать ему подсказки со второго курса ". Ханна покачала головой на это: "Так не пойдет. Слишком много времени уходит, и хотя сейчас никто больше не добивается его внимания ... подожди! Так вот почему тебе не нравится Су? Потому что ты думаешь, что она тоже положила на него глаз?

Сьюзан поморщилась, но кивнула: «У неё такой вид, будто она уже влюблена в Гарри, а теперь они стали ещё ближе. Мне это не нравится». Ханна улыбнулась тому, как по-детски это прозвучало. Она всё ещё не могла поверить, что её лучшая подруга ревнует к другой её лучшей подруге. «О, Гарри, ты не представляешь, какой переполох ты устраиваешь в двух своих подругах.» — подумала она и слегка хихикнула.

«Интересно, что он сейчас делает?» — вслух спросила Сьюзан, и Ханна задумалась о том, чем Гарри может развлекаться прямо сейчас.

— Значит, ты не более чем кучка высосанной из пальца гнилой картошки, да? Только и умеешь, что лаять, — разочарованно покачал головой Гарри, сидя на окровавленной спине своего упавшего мальчика, пока тот хватал ртом воздух.

«Знаешь, на самом деле я жалею твоих родителей, Янердс. Какую бесполезную вещь они создали». Он печально цокнул языком: «С тобой совсем не было весело. Одна минута сорок три секунды — вот сколько времени потребовалось, чтобы полностью вырубить тебя, а я-то думал, что ты подпитаешь мои уставшие мышцы. Они не избавились от пыли, которую ты, бесполезная обезьяна, разбросала». Под ним Янердс жалобно хныкал.

— Знаешь, у меня есть для тебя подарок, я уверен, он тебе понравится, — сказал Гарри, встал со своего места и подошёл к трону.

"Очень простой и полезный подарок".

Янердс повернул голову, и от того, что он увидел, у него пересохло в горле. В руках его мучителя был чёрный блестящий металлический шест длиной в метр и диаметром в 4 дюйма. Полностью смазанный и хорошо отполированный. На лице Гарри была невинная улыбка, а глаза весело блестели.

Янки захныкал, когда Гарри встал рядом с ним, держа в руках палочку: «Н-Н-Нет, П-П-Поттерррррр...»

"БАМ"

Палка ударила упавшего мальчика по спине, когда он начал отползать. «Несчастный случай», — громко произнёс Гарри, широко ухмыляясь.

"БАМ!"

На этот раз удар пришёлся на заднюю часть коленей Нормана, и мальчик закричал от боли. Хорошо, что он заранее заставил всех в комнате замолчать, потому что был уверен, что такое лечение необходимо. Он улыбнулся, когда снова услышал хруст костей, когда коленная чашечка раскрылась с другой стороны, и сустав превратился в порошок. «Ошибка». Гарри глухо рассмеялся, когда увидел, что Норман потерял всякую надежду и просто лежит на земле, ожидая третьего удара.

"ВААААМ!"

«Ты получишь то, что так справедливо заслужил за то, что прикоснулся ко мне, Янердс.» «Ошибка...» Ему было приятно выпустить на волю зверя внутри себя. Он был голоден. Очень голоден с тех пор, как перестал охотиться. Теперь ему было хорошо. Его внутренний зверь был доволен.

"ЧТОАААММММ!"

Четвёртый удар пришёлся прямо в верхнюю часть спины Янерда, и Янерд выплюнул полпинты крови. «Промах...» — прорычал Гарри, прежде чем прокричать фальшивым детским голосом: «А теперь за маленькую ручку, которая всё это сделала». Янерд повернулся, чтобы посмотреть на Гарри, но тот со всей силы ударил металлическим прутом по его правой руке, и мальчик закричал, почувствовав, как каждая кость его руки превращается в порошок. Норман проклинал себя за то, что в этой ситуации бросился вперёд головой прямо в руки кровожадного первокурсника.

В окровавленной, истекающей кровью голове мальчика, лежащего на полу, была только одна мысль, когда он увидел, как Гарри ставит правую ногу на грудь пятикурсника и поднимает прут для шестого и, вероятно, последнего удара, если убийственный блеск в его зелёных глазах не был намёком.

«Приготовьтесь почувствовать онемение, придурки», — сказал он и изо всех сил ударил прутом по черепу этого парня.

Янердс просто сложил руки вместе и прохныкал одно-единственное слово: «Ма... Масс... террр...»

Глава 16 S означает «раб»? Снейп? Раб Снейп?~~

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.--.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.--.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Есть сотня способов выйти из затруднительного положения, нужно лишь проявить настойчивость, чтобы найти их.

или изобрести что-нибудь подобное.

~ Р-Кейд

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Ранее в SotW-

В окровавленной, истекающей кровью голове мальчика, лежащего на полу, была только одна мысль, когда он увидел, как Гарри ставит правую ногу на грудь пятикурсника и поднимает прут для шестого и, вероятно, последнего удара, если убийственный блеск в его зелёных глазах не был намёком.

«Приготовьтесь почувствовать онемение, придурки», — сказал он и изо всех сил ударил прутом по черепу этого парня.

Янердс просто сложил руки вместе и прохныкал одно-единственное слово: «Ма... Масс... террр...»

Безмолвие зимы

-автор : Дев Стрелец Блэк

~~Глава 16: S означает «раб»? Снейп? Раб Снейп?~~

Шаги эхом разносились по коридору с равными промежутками, показывая, что временной интервал и расстояние между подъёмом и опусканием ног человека одинаковы на протяжении всего пути, что говорит о том, что он дисциплинирован. Ястребиные светящиеся изумрудные глаза осматривали тускло освещённый коридор в поисках любого другого живого существа, вышедшего прогуляться по пустынному коридору в это время ночи, но, к счастью для них, никто не был настолько глуп, чтобы сделать это.

Было 4 января, 2 часа ночи, и Гарри Поттер направлялся к разгадке последней тайны рождественских каникул — к тому, что скрывалось за дверями коридора на третьем этаже. Хотя он и так прекрасно знал, что это было, благодаря одинокому мужчине, который по случайности оказался профессором зельеварения, а также человеком, чья жизнь хранилась в сундуке Гарри.

Следовательно, это, конечно же, показало, что Дамблдор и Снейп обсуждали, как защитить что-то от Флэмелей, и что он подозревал, что именно Квиринус Квиррелл будет охотиться за этим предметом. Однако это побудило его копнуть глубже, чтобы выяснить, что это за предмет, и его подозрения в отношении любимого профессора ЗОТИ многократно усилились.

Ему ещё предстояло найти что-то, кроме сенсорных заклинаний, вшитых в стены, чтобы Дамблдор мог узнать, кто их нарушает и с какими намерениями. К сожалению, на этот раз они были направлены против Гарри Поттера, того самого первокурсника-мага, который распустил их все за восемь секунд. Это заняло так много времени, потому что он не был опытным разрушителем заклинаний. Подчёркиваю, распустил, а не разрушил.

Наконец добравшись до деревянной двери, которая, как говорили, защищала их от самой смерти, он закрыл глаза и развернул свой сенсорный лист.

«Идиот, опять эта дурацкая сенсорная защита. С чем он, чёрт возьми, играет? Почему нет ничего другого, кроме этого?!» Он задавал себе один и тот же вопрос на протяжении всего путешествия и не мог найти на него ответа. Сняв защиту, он взялся за грязную дверную ручку, повернул её и вошёл внутрь.

"Черт".

"Гарри?"

"Хммм?"

— Могу я узнать, почему вы читаете «Освобождённых существ» Мариуса Де Ламберто? Разве он не был безумным первооткрывателем, который в ходе эксперимента по открытию нового вида сам отрубил себе конечности? — спросила Су как можно более невинно, словно спрашивала о предполагаемом победителе в следующем матче по квиддичу между «Чадли Кэннонс» и «Татшилл Торнадо». Хотя, оглядываясь назад, можно сказать, что лучше было не спрашивать.

«Да, это был он, и да, эта книга принадлежит ему, и я читаю её, потому что хочу почитать что-то, кроме учебников», — монотонно ответил Гарри, продолжая читать о трёхголовых собаках, также известных как адские гончие.

На самом деле это была его пятая книга с тех пор, как он прошлой ночью вышел из коридора на третьем этаже, и сказать, что он получал ответы, которые ему были нужны, — значит ничего не сказать. Он пытался найти способ усмирить адскую гончую, особенно злую и голодную адскую гончую, которая стоит за грязными деревянными дверями в коридоре на третьем этаже Хогвартса, не отрубив ей голову.

Несколько минут все молчали, а потом Су снова заговорил: «Эй, Гарри, ты помнишь «Нормана Янерда»?»

— Да, что с ним? — спросил Гарри, не отрываясь от книги. На самом деле он прекрасно знал, что произошло, но лучше было услышать историю, которую знают все остальные.

«Говорят, он оправился после падения только сегодня утром и находится не в лучшем состоянии. Я говорю, что именно поэтому мы должны верить в Бога, и это ему на пользу», — сердито пробормотала Су, отводя взгляд от Гарри.

«Су, не стоит так думать. Он упал с лестницы на четвёртом этаже. Он пострадал гораздо сильнее, чем мог бы навредить другим». Гарри попытался успокоить её, просто чтобы посмотреть на её реакцию.

— Ты, Гарри, тот, кого он ударил, — это ты. Не кто-то другой. Ты слишком благородносердечный идиот, пойми, Гарри, этот мир не чёрно-белый. Есть серый и тёмно-серый, которые живут с нами, и их нужно хорошенько проучить. — Она покачала головой, пробормотав несколько отборных слов, прежде чем посмотреть прямо на него и прищуриться.

— Могу я узнать, что случилось с письмом с извинениями, которое его отец написал вам от имени всего дома Янгердов? Гарри просто улыбнулся и посмотрел вдаль.

"Принял это".

«Принял это? Просто так? Больше ничего? Никаких публичных извинений? Никаких долгов? Просто принял это?» — ошеломлённо спросила его Су и ещё больше разозлилась, когда увидела, что этот идиот продолжает улыбаться своей очаровательной улыбкой, обнажая розовые пухлые губы, которые так и умоляли её впиться в них поцелуем.

В конце концов Гарри улыбнулся, когда услышал, как Су бормочет о том, какой он невинный. О, как же ему хотелось доказать ей свою невиновность, что Норман Янердс был тем же Норманом Янердсом, каким был месяц назад, что он был совершенно свободен, что с душой мальчика всё в порядке, что мальчик снова попытается загнать его в угол и снова «выбить из него всё дерьмо»... но всё это было бы просто ложью.

Потому что на самом деле Норман Янердс... теперь был рабом души лорда Адриана Джеймса Поттера, теперь... и навсегда. Первым в своём роде.

— Гарри? — робко спросила его Су, подойдя ближе.

— Да, Сью? — спросил Гарри, не отрывая глаз от книги «Неукротимый и свободный»Джорджа Дж. Л. Маркинсона.

«Они ведь придут сегодня, да?» — спросила она и очень сильно захотела задать следующий вопрос: «Ты доволен ими или только нами?» Она просто не знала, подходящее сейчас время или нет.

— Они такие, и не говори им этого, но я по ним скучал, — сказал Гарри и улыбнулся ей, прежде чем снова уткнуться в книгу.

«Ладно, значит... сейчас не самое подходящее время.»

Гарри действительно скучал по своим друзьям. Он не знал, почему так вышло, но каникулы были скучными: ни Терри с его дерзостью, ни Сьюзен с её ворчанием, ни Трейси с её пижамами и плохими пародиями на разных учителей, ни Ханны с её успокаивающим характером… .Без них Хогвартс казался пустым.

Может быть, для этого и нужны друзья? Чтобы всегда быть рядом и помогать сохранять равновесие в жизни. Раньше они были просто группой студентов, с которыми он общался больше, чем с другими, но теперь? Теперь они были группой студентов, с которыми он (пусть и очень маленькой) хотел общаться больше, чем с другими.

Он не назовёт их лучшими друзьями, потому что такие отношения не формируются за четыре месяца, но они всё равно довольно близки. Не так близки, как его опекуны, но они входят в первую пятёрку его приоритетов. Может быть, на пятом месте.

Гарри знал, что, если бы она ушла, он бы тоже скучал по Су. В конце концов, такова человеческая природа — работать ради того, чего у тебя нет, выбрасывать это, когда оно у тебя есть, и плакать, когда ты это потерял. И хотя Гарри не был полностью человеком, большая часть его тела была человеческой, и поэтому он был более привычен к человеческим слабостям.

Хотя эмоции были новыми. До этого у него просто были опекуны, которые были старше его, и он просто не мог связаться с ними, даже если бы захотел. Однако теперь у него была группа подростков его возраста, и им было чему поучиться. Например, как по-настоящему жить как подросток. Ему все еще нужно было научиться этому качеству и перестать вести себя как запрограммированная марионетка, которой все в Хогвартсе считают его, Откуда он узнал? Догадайтесь сами.

Двери в большой зал распахнулись, и внутрь вошли ученики разных возрастов. Они весело болтали и смеялись, вздыхая, когда материнская магия замка окутывала их и успокаивала их сущности, которые согревали своих владельцев.

Гарри почувствовал, как кто-то схватил его за руку, и, опустив взгляд, увидел маленькую тонкую руку в своей. Он провёл по ней пальцем и приподнял левую бровь, глядя на владелицу, которая покраснела.

— Я-я просто хотела сказать тебе, что спасибо за то, что ты был рядом, когда их не было. Может, я и не умею выражать свои мысли в группах, но мне н-нравилось время, которое мы провели вместе, — сказала Су и отпустила руку Гарри. Парень кивнул и осторожно сжал её руку, прежде чем снова посмотреть на дверь.

И вот они перед вами, группа из четырёх очень милых ведьмочек, радостно смеющихся над чем-то, что только что сказала Трейси, прежде чем похлопать друг друга по рукам и направиться к своим столам. Сьюзен и Ханна встали из-за своих столов и направились к столу Когтеврана, где с лёгкой улыбкой на губах сидел Гарри. Она увидела его и побежала к нему.

Гарри едва успел подняться на ноги, как на него налетела рыжеволосая фурия. Сьюзен заключила его в свои легендарные «костлявые» объятия, и они оба молчали несколько секунд, прежде чем Сьюзен заговорила: «Скучала по мне?»

Гарри утвердительно кивнул: «Я так и сделал, но не смог найти никого, кто бы так же много ворчал, как ты».

На мгновение воцарилась тишина, а затем все разразились смехом. Сьюзан покраснела как помидор, хлопнула его по груди и опустила взгляд, прежде чем рассмеяться. Терри тоже присоединился к ним и похлопал Гарри по спине.

«Надеюсь, Хогвартс остался в безопасности без нас рядом с тобой». Терри дерзко ухмыльнулся и сел справа от него.

Ханна слегка обняла его в знак приветствия, хотя и не так крепко, как при прощании, а Трейси прыгала в его объятиях, непрерывно бормоча «спасибо» и «откуда ты узнал?», а также «я ношу его каждый день и буду носить всегда». Гарри лишь молча кивнул и отпустил её.

Трейси потеряла свои часы перед тем, как отправиться домой на рождественские каникулы. Никто, кроме Гарри, об этом не знал, поэтому он просто заказал одни из лучших женских часов, зачаровал их защитными и сигнальными заклинаниями и упаковал в качестве рождественского подарка.

«Как ты провёл время, Гарри?» — спросил его Терри, когда Сьюзан, Ханна и Трейси вернулись за свои столы, чтобы начать праздничный ужин.

— Просто занимаюсь своими делами и заканчиваю домашнее задание, — пробормотал Гарри и вернулся к чтению книги. Терри сочувственно покачал головой, а затем вздохнул и начал рассказывать о зиме, о том, как отреагировала его семья и о многом другом.

— Доброе утро всем! — объявила Трейси группе из пяти человек, сидевших под большим дубом у замёрзшего чёрного озера. Было воскресное утро, и, конечно, это был дополнительный выходной. Дамблдор запланировал его таким образом, потому что, по его мнению, ученикам нужен был день, чтобы привыкнуть к жизни в Хогвартсе и оставить свои домашние привычки.

Ученики просто воспользовались этим днём, чтобы бездельничать и/или делать домашнее задание, которое они не успели выполнить во время каникул.

— Доброе утро, Трейс, где ты была? — спросила Су болтливую слизеринку, которая широко улыбнулась, прежде чем отойти в сторону, чтобы показать стоящую позади неё девочку.

Безупречная фарфорово-белая кожа, роскошные светлые волосы, похожие на переплетённый шёлк, холодные голубые глаза, высокие скулы, маленький нос-пуговка и приподнятые розовые губы. На ней было белое платье с высоким воротом, тёмно-синие джинсы и длинное кожаное пальто до колен с серебряной вышивкой и согревающими чарами самого высокого качества, которые только мог предложить волшебный мир. Это была не кто иная, как…

— Я Дафна Виктория Гринграсс, наследница древнего и благородного рода Гринграсс, рада с вами познакомиться, — сказала Дафна и слегка поклонилась, прежде чем выпрямиться в позе истинной наследницы.

Гарри просто поднял взгляд и слегка кивнул, Ханна и Сьюзен широко улыбнулись, увидев, что Дафна присоединилась к их компании, Су ответила на приветствие Дафны и поприветствовала её, а Терри промолчал и покраснел до корней волос, отвернувшись в сторону озера.

— Ладно, закончим с этим официальным представлением, — Трейси прорвалась сквозь пузырь и указала на Дафну. — Все, это Дафна Гринграсс, да, она в Слизерине, я уже говорила вам, что она присоединится к нам после Рождества, и вот она здесь, а Дуф? Познакомьтесь с Су Ли, Терри Бут, а Сью, Хар и Хан вы уже знаете.

— Трейси сказала это настолько невинно, насколько это было возможно, и проигнорировала то, как Гарри приподнял бровь, услышав, что его называют «Хар», как будто это обычное прозвище, и как скривились губы Дафны, когда она села слева от Гарри, потому что справа снова сидела наследница Боунс.

Всё это время Дафна проклинала Трейси, потому что именно она должна была сидеть рядом с Гарри и проверять, правду ли говорит этот Поттер. Но теперь её глупая подруга воспользовалась этой возможностью, и по её хитрой улыбке было понятно, что она знает, что делает, и ей это очень нравится.

— Вот, Дафна, ты можешь сесть здесь, — сказал Терри и похлопал по земле рядом с собой. Дафна слегка улыбнулась кудрявому мальчику и села, а остальные продолжили обсуждать то, что обсуждали до её прихода.

«А потом он подал нам крабовые яблоки, прыгая на одной ноге в течение пяти минут!» — сказал Терри и засмеялся вместе с остальными, кто слушал его «Шутки уличных мальчишек». Может быть, все, кроме Дафны, слушали его, но почему? Просто она была здесь, потому что хотела поближе познакомиться с Гарри Поттером, а не смеяться над простыми шутками мальчика, половину из которых она даже не понимала.

Но из чистого человеколюбия она стерпела боль, чтобы слегка хихикнуть, и мысленно вздохнула. Она знала, что один из парней в группе уже был у неё на крючке, как бы вы это назвали? Это было очевидно по тому, как светилось лицо Терри Бута, когда он видел, как она смеётся, или по тому, как он смотрел на неё, когда надевал пижаму. По правде говоря, это происходило каждый раз, и поэтому она начала игнорировать пускающих слюни идиотов, вместо этого сосредоточившись на своих целях.

И прямо сейчас это был не кто иной, как Гарри Поттер, который читал учебник по заклинаниям. Дафне очень хотелось посмотреть, что написано в книге. Потому что… потому что она хотела посмотреть, действительно ли он читает то, что написано в заголовке, или он притворяется и читает что-то другое? И для этого ей нужно было сесть рядом с ним, а не впереди. ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ТРЕЙСИ ДЭВИС!

Но Дафна знала ещё кое-что: она просто не могла вынести ещё одну из этих дурацких шуток Терри, поэтому вместо того, чтобы позволить ему начать ещё одну, она сказала: «Я бы хотела знать, пригодился ли мой подарок?» — и посмотрела прямо на него, ожидая ответа.

…

— Э-э-э… Гарри? — позвала его Сьюзан с правой стороны.

"Да?"

- Дафна задала тебе вопрос.

Гарри посмотрел направо, прежде чем перевести взгляд на Дафну. «Прошу прощения, наследница Гринграсс, я не понял, к кому вы обращаетесь, потому что вы никогда не произносили моего имени», — сказал Гарри самым бесцеремонным образом, и они оба прекрасно это поняли, но никто не заговорил об этом.

«Что касается вашего вопроса, то да, так и было. Я благодарен за подарок, так как он помог мне написать следующие семь страниц. Я верну вам книгу завтра вечером. Я не принёс её сюда, потому что не знал, что вы присоединитесь к нам сегодня». Гарри говорил, глядя прямо на голубоглазую богиню, и никто из них не отвёл взгляд, пока он не закончил.

— Не волнуйся, Наследник Поттер, это был подарок с моей стороны, а не одолжение. Ты можешь вернуть его, если захочешь, в любой момент, когда тебе будет удобно. Я рада, что он пригодился, — сказала Дафна и одарила Гарри своей лучшей улыбкой. Он лишь кивнул в знак согласия.

— Теперь, когда я планирую остаться со всеми, я хотела бы знать, могу ли я называть вас по имени, Наследник Поттер? — снова спросила его Дафна.

— Можешь, — сказал Гарри, утвердительно кивнув, прежде чем вернуться к своей книге. Дафна ждала, что он задаст вопрос, в котором второй человек просит называть его по имени. Но ничего подобного не произошло. «Он что, собирается называть меня наследницей Гринграсс при каждой встрече? Или он собирается больше никогда со мной не разговаривать?» Её мыслительный процесс прервался, когда Трейси захихикала, к её большому замешательству.

— Ого, Дафна, похоже, мы наконец-то нашли кого-то, кто может бросить вызов твоим чистокровным навыкам, девочка! — Трейси подбадривала её, а остальные смеялись. Дафна же просто покачала головой и улыбнулась: «Бросить вызов моему чистокровному этикету? В твоих мечтах, Поттер. Я училась у лучшего игрока…

«Занятие окончено, вы должны написать эссе длиной в фут о различных способах использования «Глотка мира» и сдать его на следующем занятии. Если вы этого не сделаете, вам придётся писать одно и то же эссе пять раз. А теперь выйдите!»

Все, кто был в классе, поспешили уйти как можно скорее. Зельеварение было последним уроком в этот день, и никто не знал, что нашло на их любимого преподавателя. Он был гораздо более раздражительным, его было легко спровоцировать, и у него было ненасытное желание оскорблять учеников, а затем снимать баллы. В сочетании с Хаффлпаффом их класс потерял в общей сложности семьдесят пять баллов, а трое мальчиков и две девочки в разные дни получили взыскание. Если так Снейп приветствовал своих учеников, то им лучше было не возвращаться.

«Поттер, ты напишешь на один балл больше за то, что так небрежно ведёшь себя на моём уроке. У тебя сложилось неверное впечатление, что ты всё знаешь, но ты всего лишь высокомерный дурак, который даже не знает, что такое «П» в зельях. Если ты не выполнишь это задание, то проведёшь со мной неделю и, конечно, напишешь его ещё пять раз». Снейп пристально посмотрел на Гарри, который всё ещё стоял, выпрямившись.

— Да, сэр, — сказал Гарри и взял свою школьную сумку, выходя из комнаты вслед за своей группой.

«Это уже слишком! Говорю тебе, Снейп никогда не был таким плохим», — воскликнул Терри, в отчаянии вскинув руки и покачав головой. «Он и раньше был плохим, но сейчас ещё хуже. Мы должны сообщить об этом старостам или, может быть, директору. Они хотя бы что-нибудь сделают с этой огромной летучей мышью».

— Терри! Он учитель! — Ханна отчитала кудрявого Когтевранца, когда они спускались по лестнице на первый этаж. — Хотя ты и прав, он изменился в худшую сторону и съест нас заживо, если мы ничего не предпримем. Мы должны сначала рассказать нашим старостам, а директора оставить на крайний случай, верно, Гарри?

Упомянутый мальчик о чём-то размышлял и очнулся от своих мыслей, как только услышал своё имя. «Да, профессор Снейп нуждается в пробуждении», — сказал он и увидел, что остальные кивнули. Они были слишком доверчивы, чтобы понять истинный смысл его слов. Наконец-то пришло время. Момент, которого он ждал с того дня, как увидел воспоминания Снейпа.

«Гарри, тебе особенно нужно отчитаться перед профессором Флитвиком. Если профессору Снейпу стало хуже, то тебе стало ещё хуже», — сказала Сьюзен, крепко обнимая наследника Поттеров, который лишь кивнул в знак согласия. «В следующий раз я буду осторожнее».

.

К тому времени, как Гарри наконец-то удалось вырваться из «круга друзей», была уже ночь. Честно говоря, они были хорошими, но им постоянно нужно было знать, что он делает и почему. Он не хотел грубить им, поэтому продолжал заниматься своими делами, пока не пришло время уйти и закончить работу, которую он начал перед рождественскими каникулами. В конце концов, если Снейп смог прождать так долго, то ещё несколько часов не повредят.

Было двадцать три простых способа, которыми он мог бы удивить старого доброго Слизнорта, рассказав ему о новых событиях в его никчёмной жизни, например, взорвать дверь к чертям собачьим, устроить прямую встречу, пробраться внутрь и устроить Легилименцию, чтобы показать Снейпу, насколько слаб его разум… бесконечное множество вариантов, и Гарри выбрал самый простой из всех.

"Тук-тук"

Гарри знал, что к этому моменту Снейп уже должен был понять, что кто-то стоит у его порога, поэтому он просто накинул на себя плащ, изменил голос и терпеливо ждал, пока снимут запирающие чары и откроется угольно-чёрная дверь из красного дерева.

Через несколько минут он появился, выглядывая из-за двери в своей чёрно-зелёной ночной мантии, с волшебной палочкой в правой руке и проклятием на кончике языка.

«Кто там?» — крикнул он и вышел из-за порога в коридор, но никого не увидел.

«Homenum Revelio», — нараспев произнёс Снейп, оглядываясь назад и вперёд, но обнаружил, что в коридоре нет ни одного живого человека. Он нахмурился, но, поскольку ничего не мог сделать, вернулся в свою комнату, ворча о том, что близнецы Уизли пытались его разыграть, и что он увидит их обоих утром.

"Привет, Снивеллус".

Снейп замер на месте и рефлекторно взмахнул палочкой. Лишь небольшая группа людей называла его этим именем: двое были мертвы, один пожизненно сидел в Азкабане, а последний был за границей. Следовательно, это мог быть только последний, но проблема была в том, что в комнате никого не было, а значит, у него были лишь предположения.

— Акцио, Ремус Люпин! — прорычал Снейп и отскочил в сторону, ожидая удара там, где он стоял. К его удивлению, удара не последовало, а вместо этого раздался смех. Холодный, пустой смех, от которого у мастера зелий по спине пробежала первая волна страха.

— Кто это? Homenum Revelio! — прорычал Снейп, направив палочку в сторону звука, и всё равно удивился, не увидев ничего, хотя смех доносился именно оттуда, в этом он был чертовски уверен.

«Ты правда в этом уверен, Сквирелл?» — раздался тот же голос позади него, и он обернулся, держа палочку наготове, но в комнате было совершенно темно, потому что все факелы и свечи погасли, а тот же голос смеялся позади него, и звук шагов по холодному каменному полу доносился спереди.

"Максимальный Люмос" Снейп бросил на него большой шар света, который временно ослепил его. Это была ошибка. Ошибка, которую он будет проклинать всю свою жизнь. Потому что, как только шар света ослепил его, Снейп получил резкий удар в локоть руки, державшей палочку, его палочку вырвали у него из захвата, а затем его левую руку очень больно заломили за спину, когда его вторую палочку вырвали из кобуры. Короче говоря, за считаные миллисекунды Северус Тобиас Снейп оказался во власти своего нового господина.

Снейп закричал от боли, когда человек разжал его руку и ударил прямо в солнечное сплетение, отчего Снейп пошатнулся и упал лицом на холодный каменный пол.

«Тс-с-с», — Гарри причмокнул, держа в руках обе палочки Снейпа, и склонил голову набок, внимательно рассматривая их. «Я бы очень хотел их сломать, но тогда от тебя не было бы никакой пользы. Даже если ты разбираешься в зельях так же хорошо, как я в десять лет, палочка — это то, что нужно каждому волшебнику в наши дни».

Снейп тут же повернул голову, чтобы посмотреть на незваного гостя, и был потрясён до глубины души, прежде чем на него нахлынула необузданная ярость, когда он узнал этого человека. «ПОТТЕРР!»

«А, так ты меня узнал, хотя нам придётся изменить это на «хозяин», когда мы останемся наедине», — сказал Гарри, кивая, как будто обращался к пятилетнему ребёнку.

"Что. . Черт. Ты делаешь. Поттер?!" - Спросил Снейп мальчика сквозь стиснутые зубы, глядя на мальчика взглядом, полным ненависти на всю жизнь.

«Забавно, как одно это предложение пробуждает воспоминания. Чувствуешь себя как в дежавю, не так ли?» — спросил Гарри у упавшей матери с фальшивой улыбкой, прежде чем широко раскрыть глаза, хлопнуть себя по лбу, покачать головой и устало вздохнуть. «Забыл, что я полностью удалил нашу встречу. Она была довольно запоминающейся, знаете ли, я покажу это сегодня снова». — сказал он Снейпу, словно выражая соболезнования.

«Хватит выдумывать истории, Поттер. И ответь мне, о чём я тебя спрашивал, иначе ты пожалеешь, что вообще сюда вошёл». Снейп пригрозил и удивился, когда Гарри просто рассмеялся.

— Мер-мерлин, Снейп, ты правда думаешь, что я бы…Чёрт, как же это хорошо.Я так скучал по этому. — сказал он и снова засмеялся, сбив Снейпа с толку и заставив его быть более осторожным с этим, казалось бы, слегка не в себе мальчиком.

Гарри медленно перестал смеяться и посмотрел на две палочки, которые держал в руках, с мягкой улыбкой, которая скрывала дьявола, сидевшего внутри него. «Что ж, я не буду тратить на тебя много времени, потому что даже твоё существование не имеет значения. Я здесь, чтобы наконец заключить с тобой сделку, которую, я уверен, ты не сможешь отвергнуть».

- По...сделке? Ты не в своем уме, Поттер, если думаешь, что я бы даже подумал о заключении сделки с избалованным брагги ..." Но Снейп не смог продолжить свою мысль, поскольку Гарри беззвучно заставил мужчину замолчать.

— Ты говоришь гораздо больше, чем нужно, Северус. Я что, сказал это так, будто у тебя есть выбор? Прости, я не так выразился. Позволь мне перефразировать: я здесь, чтобы дать тебе кое-что и забрать всё, что у тебя есть. У тебя нет выбора, кроме как сказать «да». Теперь дело за тобой: хочешь ли ты согласиться без физического насилия или хочешь проверить, что будет?

Гарри приподнял левую бровь, глядя на мужчину, который медленно поднимался на ноги, оправившись от предыдущей встречи, и, пошевелив пальцами, воскликнул: «Тюремщик!»

Молодой волшебник лишь устало покачал головой, уклоняясь от заклинания: «Однажды я вылечу тебя от твоей глупости, Снейп».

Альбус Дамблдор сидел в своём кабинете, поглаживая одной рукой свою длинную серебристо-белую бороду, а другой — стакан с огневиски, размышляя о недавних изменениях, которые повлияли на его планы.

Первым и самым большим проступком было исчезновение плаща-невидимки Поттера. Никто не знал, где он. Он планировал подарить его Аландэйлу на Рождество, а потом намекнуть Молли, что это он раздобыл плащ и подарил его Алану, сказав мальчику, какой он самоотверженный и что ему больше не нужны плащи, чтобы прятаться.

Это сыграло бы ему на руку, так как показало бы, каким могущественным и самоотверженным он был, а также подтолкнуло бы Алана к совершению гораздо большего количества поступков, для которых потребовался бы плащ-невидимка. Но теперь… что теперь?

Дамблдор подозревал, что знает, где сейчас находится плащ и почему он отреагировал именно так, когда Алан получил его в подарок на Рождество.

Плащ был старинным сокровищем семьи Поттеров, которое перешло по наследству, когда Игнатия Певерелл вышла замуж за Генри Поттера II. С тех пор он передавался из поколения в поколение. Никто не знает почему, но никому так и не удалось украсть этот плащ у Поттеров. Возможно, Дамблдор был первым не-Поттером, у которого плащ был на протяжении двенадцати долгих лет.

Но это стало возможным только потому, что тогдашний владелец плаща, Джеймс Поттер, разрешил ему использовать плащ, чтобы охранять поместье Лонгботтомов в Уэльсе, поскольку Лонгботтомы отказались переезжать в дом поменьше и пользоваться Фиделиусом. Поэтому он взял плащ и стал охранять поместье Лонгботтомов, но всё пошло не по плану.

Дело в том, что Дамблдор знал, что тогдашний владелец плаща, Джеймс, «разрешил» ему использовать его. Это означало, что тогдашний старший Поттер разрешил ему использовать его. Но поскольку Гарри и Алан тогда были ещё совсем маленькими, разрешение не было передано.

Смерть Джеймса до того, как он разрешил своим сыновьям воспользоваться плащом, внесла свои коррективы. Дамблдор, которому предыдущий владелец плаща разрешил его оставить и использовать, получил возможность сохранить и использовать этот плащ, но теперь право использовать плащ и «разрешать» людям пользоваться им перешло к новому старшему Поттеру, то есть Гарри Поттеру.

Поэтому не было ничего удивительного в том, что плащ уколол Алана и взял образец крови нового волшебника, который его держал, и Дамблдор был уверен, что только потому, что кровь принадлежала Поттеру, мальчик не был проклят на месте, иначе Мерлин знает, что происходит, когда играешь с силами смерти.

Итак, это подводит Дамблдора к предполагаемому владельцу плаща — Гарри Поттеру. Почему предполагаемому? Потому что… Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор потратил двенадцать долгих лет на изучение плаща и в конце концов смог придумать способ навсегда пришить к нему чары. Он сам взял Бузинную палочку и пришил к плащу различные чары безопасности и обнаружения, чтобы они оставались там бесконечно.

Бузинная палочка использовалась для того, чтобы противостоять силе смерти, заключённой в плаще, поскольку и то, и другое было даром одного и того же существа, и Дамблдор использовал почти всю свою силу, чтобы успешно зачаровать плащ. И простой подросток, который даже не прошёл и половины первого курса и в лучшем случае был посредственным в заклинательной магии, НИКОГДА, повторяю, НИКОГДА не смог бы снять все тщательно и усердно наложенные чары. Следовательно, Гарри Поттер просто не мог этого сделать.

Это должен был быть кто-то другой, кто-то такой же могущественный, как он сам, и наделённый дарами смерти, чтобы противостоять силе плаща. И это снова приводит его к одному-единственному человеку, и если плащ действительно был в его руках, то никто не смог бы снова спасти этот мир от разрушения.

Дамблдор вздохнул, глядя на пустой стакан в своей руке, отставил его в сторону и откинулся на спинку кресла, обдумывая другой план. Плащ пока был не в его власти, поэтому ему нужно было что-то ещё, что побудило бы Алана начать выбираться из дома и делать то, что нужно для общего блага.

Но что ещё могло заменить третью смертельную защиту, которая полностью ограждала человека от чего угодно?

Внезапно глаза Дамблдора заблестели, когда он вспомнил об одном таком артефакте. Он был не так хорош, как плащ, но всё же достаточно хорош, чтобы воплотить его планы в жизнь. Он дважды хлопнул в ладоши: «Ириска».

Раздалось тихое «хлоп», и в поле зрения Дамблдора появился маленький серый эльф с большими голубыми глазами, одетый в наволочку с гербом Хогвартса. «Мастер Дамблдор звал Иффи? Что Иффи может сделать для старого мастера?» — пропищал эльф.

— Позови Филча и попроси его принести пергамент с шутками, который он конфисковал много лет назад у группы мальчиков под названием «Мародёры». Скажи ему, что мне нужен этот пергамент, — сказал Дамблдор и откинулся на спинку стула, а Тоффи кивнул и вышел, тихо хлопнув дверью. Хорошо, что в последние годы он был достаточно близок с мародёрами, чтобы они рассказали ему о своём секретном оружии, с помощью которого они свободно бродили по ночам.

«Есть сотня способов выйти из затруднительного положения, нужно лишь проявить настойчивость, чтобы либо найти его, либо придумать», — сказал Дамблдор, улыбаясь и терпеливо ожидая, когда Филч принесёт ему ключ к успеху.

«Итак, мы выяснили, что всё, что у тебя есть, — это дешёвые мозги тролля и вымученная элегантность в бою? Да, выяснили. Это значит, что ты не будешь пытаться внушить себе, что можешь каким-либо образом превзойти меня в любое время.» — сказал Гарри, сидя на испачканной спине Снейпа, пока тот тяжело дышал, делая глубокие вдохи и выдыхая столько воздуха, сколько было возможно.

«Буквально, Сквиреллус? Всего три с половиной минуты? И ты один из его лучших? Мерлин, у тебя отвисшие яйца. Как, чёрт возьми, вы, ребята, устроили такой шум в прошлый раз? Если это то, что нужно лучшему из вас. Не думаю, что мне понадобится больше часа, чтобы прикончить вас и перейти к десерту». — Совершенно разочаровывает, — сказал Гарри и устало покачал головой, в то время как Снейп под ним лишь жалобно хныкал. Теперь никакой уровень окклюменции не мог скрыть его боль.

— Что ж, — Гарри пожал плечами, поднял правую руку, и кончики его пальцев засветились неземной магией, чисто-белым светом, излучающим неземную силу. — Давайте начнём с игры на восстановление памяти, — сказал он и положил пальцы на пять центров памяти в своём мозге.

Всё, что Снейп ощущал, — это невыносимую боль, когда на его мозг обрушилась лавина воспоминаний. Его физическое и психическое состояние было недостаточно хорошим, чтобы выдержать даже один удар. Поэтому неудивительно, что через несколько секунд Снейп потерял сознание и погрузился во тьму.

Когда он в следующий раз открыл глаза, это была одна из трех вещей-

О. Он вернулся в прошлое.

Б. Он спал до сегодняшнего дня и только что проснулся, и то, что он только что увидел, должно было повториться в реальном мире.

Или последний вариант, который, как он очень сильно подозревал, был самым подходящим: Гарри намеренно отнёс его в свой кабинет, швырнул на то же жёсткое металлическое кресло, связал ему руки за спиной магическими наручниками и сам сел на тот же плюшевый чёрно-серебристый трон, закинув одну ногу на другую, и читал свой личный дневник, а обе его волшебные палочки лежали на столике рядом.

Единственное, что отличало их друг от друга, — это одежда и ситуация: в прошлый раз Гарри начал шоу, а в этот раз он пришёл, чтобы его закончить. И они оба прекрасно это понимали.

— Добро пожаловать обратно, профессор, чувствуете себя как дома, сэр? — спросил Гарри с наигранной радостью, пока Снейп сверлил его взглядом. — Жизнь — такая жестокая штука, не так ли? Мы начали эту игру с одними и теми же вещами вокруг нас, и закончим её так же. Я просто почувствовал себя немного метаморфологом и сотворил всю эту ерунду, чтобы показать тебе, что всё, что ты видел, было настоящим. Надеюсь, ты не против? Благодарю вас."

— Делай то, ради чего ты сюда пришёл, Поттер, и убирайся, если хочешь убить меня, так и сделай, — сказал Снейп, стиснув зубы. Вся радость Гарри исчезла в тот момент, когда Снейп произнёс эти слова. Отложив дневник в сторону, Гарри наклонился вперёд и посмотрел прямо в ониксовые глаза Снейпа.

— Если бы мне пришлось убить тебя, Северус Снейп, я бы сделал это в тот же миг, как увидел пророчество, — глаза Снейпа слегка расширились от этого откровения. — Но потом мне пришлось взять себя в руки, потому что даже от тебя есть польза.

Затем Гарри порылся в карманах и достал пузырёк с воспоминаниями, на котором было написано «С.С. — Секрет». В этом пузырьке хранятся твои воспоминания о той ночи в « Hog’s Head». О той ночи, когда ты услышал это и испортил мне жизнь, Снейп. Я так хотел связать тебя и отправить прямиком в Азкабан с этим пузырьком воспоминаний, застрявшим у тебя в горле, но я остановился.

«У тебя есть только два варианта, Снейп: либо я буду приходить сюда каждую ночь, играть с твоим мозгом, раскрывать все твои грязные секреты самыми болезненными способами, мучить тебя, пока ты не начнёшь умолять меня убить тебя, и в конце концов в конце года отдам этот флакон Амелии Боунс и прослежу, чтобы тебя приговорили к пожизненному заключению в Азкабане… либо ты станешь моим вечным рабом».

На самом деле выбора не было. Это были не варианты, а маленькая комната Снейпа, где он мог дышать и жить. Тридцать четыре года жизни на земле и служение двум господам научили Снейпа нескольким вещам. Одна из них заключалась в том, чтобы принимать всё, что получаешь, и работать, пока не сделаешь всё, что в твоих силах. И прямо сейчас он мог получить только одно из этой запутанной ситуации.

«Ты один из худших волшебников, когда-либо живших на земле, Поттер. Помяни моё слово, однажды ты пожалеешь, что пошёл по этому пути», — процедил Снейп сквозь стиснутые зубы, глядя на стойкого и спокойного мальчика.

«Я не такой уж плохой, Снейп, у меня есть сердце и немного сострадания, хотя ты этого не заслуживаешь. Я готов избавить тебя от твоих кошмаров», — сказал Гарри и ухмыльнулся, увидев, как на окровавленном лице Снейпа промелькнуло понимание.

— Да, Северус, я начал наказывать тебя в тот же день. Если бы я тебя убил, ты бы не страдал каждый день, и поверь мне, я мог бы сделать гораздо хуже, чем просто показать тебе твои проступки, — сказал Гарри со всей серьёзностью, и Снейп сразу же поверил ему. Он был совершенно неправ насчёт старшего Поттера и знал, что будет сожалеть об этом до самой смерти.

Смирившись со своей судьбой, он посмотрел в ледяные зелёные глаза, которые смотрели прямо на него. Может быть, даже сейчас старший Поттер читал его мысли? Улыбка, появившаяся на лице мальчика, подтвердила его догадку.

"Что мне нужно будет сделать?"

Гарри по-настоящему злобно ухмыльнулся.

Выйдя из подземелья, Гарри с облегчением вздохнул и ещё раз проверил свои вещи. Убедившись, что они на месте, он неторопливо прогулялся под плащом-невидимкой. Справиться со Снейпом без использования магии было непросто, но это было необходимо, чтобы его магическая подпись не закрепилась. Он не мог использовать другую свою подпись, так как уже использовал её, чтобы стать «наказанием». И Снейп бы понял связь гораздо быстрее, чем большинство людей.

Оглядываясь назад, Гарри не мог сдержать лёгкой улыбки, которая скользнула по его губам. Половина первого года обучения уже прошла, а у него в услужении были две души, и в его маленьких ручках были грязные секреты Волшебной Британии. Не слишком хорошо, но и не слишком плохо. Он гордился тем, чего добился к этому моменту. Особенно последней частью со Снейпом-

— Пока что у меня нет для тебя никаких заданий, Сквиб, кроме одного простого дела, и я хочу, чтобы оно было выполнено без ошибок, — сказал Гарри совершенно серьёзно. — Понял?

Снейп просто продолжал сидеть на коленях, опустив голову, и дважды качнул ею. Гарри не хотел заставлять Снейпа называть его господином или лордом, потому что ему было немного неловко.

«Есть это уродливое, идиотское, ублюдочное создание, которое работает учителем зельеварения в Хогвартсе. Это дерьмо-гиппогриф написал мне двухфутовое эссе о различных способах применения «Глотка мира». — сказал Гарри и ухмыльнулся, увидев, что Снейп в полном замешательстве смотрит на него.

«Я хочу, чтобы ты закончил это эссе сегодня вечером и отдал его мне завтра утром. И я не хочу, чтобы там были ошибки, потому что если этот придурок, у которого вместо мозгов каша, отругает меня за плохую работу и назначит мне недельное отстранение от занятий и заставит переписывать его ещё пять раз, то ты испытаешь на себе мой гнев, понял?»

Снейп просто смотрел на Гарри широко раскрытыми глазами, пытаясь понять, не шутка ли это, но когда Гарри снова рявкнул: «Понял?», он тут же кивнул и опустил голову. Это, безусловно, было самое странное задание, которое он когда-либо выполнял для своих бывших хозяев.

Гарри всё ещё не мог перестать смеяться, вспоминая об этом, когда поднимался по лестнице на четвёртый этаж и шёл в гостиную Рейвенкло. Этот день определённо закончился к лучшему. Как жаль, что всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и Гарри ждал, когда закончатся и его хорошие времена. Потому что он знал, что к концу учебного года, если его хорошие времена не закончатся, то кто-то другой выиграет игру.

Что было совершенно НЕПРИЕМЛЕМО!

Глава 17 Удаление некоторых строк

Ранее в SotW-

Гарри всё ещё не мог перестать смеяться, вспоминая об этом, когда поднимался по лестнице на четвёртый этаж и шёл в гостиную Рейвенкло. Этот день определённо закончился к лучшему. Как жаль, что всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и Гарри ждал, когда закончатся и его хорошие времена. Потому что он знал, что к концу учебного года, если его хорошие времена не закончатся, то кто-то другой выиграет игру.

Что было совершенно НЕПРИЕМЛЕМО!

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.--.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.--.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Каждый знает свой личный ключ к успеху, если вы ещё не знаете,

тогда либо вы не вкладываете в это свою ценность, либо..

..работаю не на то, что нужно.

~ Р-Кейд

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.--.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.--.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Безмолвие зимы

-автор : Дев Стрелец Блэк

~~ Глава 17: Удаление некоторых строк ~~

Дафна Гринграсс огляделась и увидела, что её сова летит туда, куда она её позвала. Барон был филин-пересмешник, которого дедушка подарил ей на десятый день рождения. Он был тихим, послушным, сильным и независимым, то есть мог сам о себе позаботиться и не нуждался в том, чтобы его постоянно баловали. Но больше всего ей в нём нравился его ум, он был действительно очень умным.

Она иногда задавалась вопросом, не ровня ли он людям, потому что он делал несколько вещей, которые делали люди, например, понимал каждую её команду. Добирался до новых мест без каких-либо предварительных указаний, и самое лучшее — он каким-то образом узнавал человека, которому нёс посылку. Это единственное его свойство делало его самой полезной совой в их семейном совятнике.

«У-у-у», — Барон прилетел и сел ей на плечо, разглядывая письмо в её руке.

«Мне нужно, чтобы это доставили дедушке завтра вечером или утром следующего дня, хорошо?» — спросила Дафна сову, которая кивнула, слетела с её плеча и села на каменный подоконник перед ней. Затем она вытянула лапу и выжидающе посмотрела на неё.

Дафна просто улыбнулась: «Иногда я задаюсь вопросом, что я сделала такого, что ты появился в моей жизни. Спасибо, Барон». Она завязала письмо и увидела, как её сова улетела, превратившись в маленькое пятнышко, а затем растворившись в темноте ночного неба.

Затем Дафна развернулась и прошла немного дальше, выглядывая из-за каменной стены и глядя прямо на открытое окно астрономической башни, из которого дул холодный январский ночной ветер, принося с собой падающие снежинки. «Он всё ещё там… интересно, что он сейчас делает? И почему он не дрожит от холодного ветра, дующего прямо на него?»

Дафна посмотрела на мальчика, который выглядывал из открытого окна в ночное небо, периодически делая большие глотки холодного воздуха и выдыхая его с глубоким вздохом, словно это каким-то странным образом помогало ему.

Она ещё раз посмотрела на его одежду и нахмурилась. На нём не было ничего, кроме простой белой рубашки на пуговицах с закатанными до локтей рукавами и простых чёрных брюк. Хотя с тех пор, как она вернулась, она заметила в нём одну особенность — на его запястье всегда были золотые мужские часы. На одном из занятий в группе Су рассказал, что это подарок от его опекунов, и поэтому никто не поднимал из-за этого шума.

Дафна следила за ним с тех пор, как присоединилась к группе, с нетерпением ожидая, когда сможет что-нибудь вытянуть из этого парня, чтобы ухватиться за это и двигаться дальше, стратегически снимая с него покровы тайны, медленно рассеивая густой туман загадочности, которым он, кажется, себя окружает, и показывая ему, что он потерпел сокрушительную неудачу, пытаясь её одурачить.

Но до сих пор, даже спустя целых три недели, она так и не уловила ни намёка на ложь в его тщательно продуманных фразах. Его привычка говорить как можно меньше на их встречах в группе тоже не помогала. А количество хитрости, с которой он подбирал слова, просто поражало. Неудивительно, что её сёстры так сильно его уважали и ни разу не попытались подумать, что всё его повседневное общение — это просто маска, скрывающая то, что он на самом деле делает.

Было ещё кое-что, что не давало ей покоя с двадцать пятого декабря прошлого года, когда её дедушка пригласил Джеральда Гринграсса на семейный ужин, а тот отказался.

Дафна могла с лёгкостью догадаться, что было в том письме, которое она ему отдала, и она знала, что с тем количеством чистокровных манер, которые демонстрировал Гарри, он никак не мог не понять смысла такого приглашения, потому что, ради всего святого, даже Малфой мог понять такое откровенное письмо для укрепления семейных отношений. Хотя она была очень благодарна, что её дедушка не отправил ничего подобного этому слизеринскому блондину.

Каждый раз, когда она думала о части "ПОЧЕМУ", это приводило ее в замешательство. И после почти месячного ожидания был только один способ найти это. И неудивительно, что у нее тоже был идеальный повод начать разговор. Кроме того, возможно, это было единственное место и время, где она могла застать его наедине.

"Что ты здесь делаешь?" Дафна громко позвала, когда подошла вперед и встала рядом с ним, но как только ветер коснулся ее кожи, она передумала и вместо этого прикрылась, прислонившись спиной к стене. Все еще было немного холодно, но не так сильно, как при прямом воздействии.

"Ожидание того времени, когда ты, наконец, назовешь себя". Гарри сказал, глядя вдаль: "Твой аромат жасмина разносится по этому району последние семь минут". По правде говоря, именно его волшебный лист сообщил ему о ее присутствии, но ей определенно не нужно было этого знать.

Дафна ничего не сказала и вместо этого посмотрела на мальчика, спокойно стоявшего рядом с ней. Спокойный и собранный, он смотрел прямо перед собой, его изумрудные глаза были совершенно холодными, и не было ли в них искорки радости? Его волосы слегка колыхались на ветру, а мягкая улыбка украшала его божественно точёное лицо с высокими скулами и приподнятыми губами, тёмными бровями и длинными тёмными ресницами.

Она почувствовала, как к щекам прилила кровь, и они слегка покраснели. Неудивительно, что она часто слышала, как девушки шепчутся о нём и хихикают, глядя на него. И неудивительно, что ему пришлось развеять немало бесполезных сомнений нескольких девушек (некоторые из них были даже старшеклассницами), когда они сидели в библиотеке на групповых занятиях.

Дафна заметно покачала головой и откашлялась, чтобы сосредоточиться на важной задаче, которая стояла перед ней. «Спасибо». Гарри повернул голову и приподнял левую бровь, глядя на девушку рядом с ним. «За что на этот раз?» — спросил он, искренне недоумевая, почему она вдруг начала его благодарить.

— За то, что отклонила письмо с приглашением, которое мой дедушка отправил вам на рождественский ужин, — сказала она и посмотрела на него, впервые встретившись с ним взглядом с тех пор, как пришла сюда. — Возможно, не многие поняли бы, что означает это письмо, и всё равно отклонили бы его. Хотя мне стало немного любопытно, почему вы его отклонили.

Гарри принял её благодарность и снова посмотрел на ночное небо. Что он мог сказать? Это было так притягательно, плюс успокаивающий прохладный воздух… ах, просто рай. Но потом, когда он успешно избавился от любопытства наследницы Гринграсс, он мог насладиться своим личным временем в тишине, верно? Верно.

— Ваш дедушка, лорд Джеральд Сандор Гринграсс, — начал Гарри и украдкой взглянул на неё, чтобы понять, что она думает о своём дедушке, и был немного обеспокоен тем, насколько «высоким» она его считала. Это нужно сделать как можно быстрее. — Один из самых хитрых людей, живущих на данный момент. Который считает, что нет никого лучше него.

Гарри покачал головой, увидев, как девушка в замешательстве нахмурилась. «Он продолжает проверять всех вокруг и сам является одним из самых больших фанатиков, который более скользкий, чем ему нужно быть. Он считает меня не более чем избалованным, высокомерным, заносчивым богатым отпрыском, который с радостью женится на красивой девушке, будет пускать на неё слюни и соглашаться со всем, что ему прикажут».

На этот раз Дафна не смогла сдержаться, потому что, по её мнению, этот мужчина был совершенно не прав по отношению к её дедушке. В конце концов, дедушка говорил о мальчике только хорошее, а этот человек поливал его грязью? Она этого не допустит!

Но как только Дафна открыла рот, чтобы возразить, Гарри поднял руку и остановил её, потому что прекрасно знал, что вылетит из этого рта. Как? Чёрт возьми, что-то, что начинается на «Л» и заканчивается на «Й», теперь легко? Хорошо.

— Скажи мне, ты знаешь все правила чистокровного этикета? — спросил Гарри у девушки, стоявшей рядом с ним, и она кивнула, хотя всё ещё бросала на него убийственные взгляды из-за того, что он так легко её игнорировал. И она действительно их знала, ведь от неё этого требовало положение чистокровной наследницы древнего и благородного рода. И она училась этому с восьми лет.

— Тогда ты, конечно, знакома с тремя правилами транспортировки писем, верно? — спросил Гарри, прищурившись, и Дафна смущённо пожала плечами, потому что она действительно была с ними знакома. На самом деле, это был один из основных этикетов, которому обучали детей младше десяти лет.

— Пожалуйста, расскажите мне, что там написано, — было очевидно, что Гарри хотел услышать это от наследницы Гринграссов.

Дафна немного нахмурилась, но всё же написала: «Сова — незнакомка, Эльф — ваш знакомый, а Семья — для Семьи. Что в этом плохого?»

— Ого, — сказал Гарри с притворным удивлением. — Меня удивляет, что нас обоих учили одному и тому же правилу, и я уверен, что лорда Гринграсса тоже учили тому же самому. Вы знаете, что будет, если проигнорировать какой-нибудь из этапов?

Дафна покачала головой в знак отрицания, потому что, насколько она помнила, в её семейной книге ничего подобного не было. Гарри снова приподнял левую бровь и спросил: «И ты тоже никогда не спрашивала?» Она снова покачала головой в знак отрицания.

— Что ж, это печально, потому что человек должен знать, что он делает, когда он, возможно, получит результат и каким он может быть, — небрежно сказал он, прежде чем стать совершенно серьёзным и посмотреть ей прямо в глаза.

«Игнорирование любого из шагов, даже одного, означает, что отправитель полностью игнорирует силу получателя как волшебника и плюёт на его дом, семейную магию и его личную магическую силу. Ваш дедушка прекрасно знал об этом, но всё равно проигнорировал первые два шага и сразу перешёл к третьему».

«Он думает, что я один из незрелых наследников знатных родов, которые ничего не знают и которым повезло родиться на этой земле в качестве магических наследников и связаться с ним. К несчастью для него, он совершенно неправ», — сказал Гарри, и огонь в его глазах сказал Дафне, насколько серьёзно он настроен в данный момент.

«Эти правила были придуманы не просто так. Семья — это самое преданное, что есть в жизни человека. Отправить члена своей семьи к незнакомому человеку без каких-либо мер предосторожности — это не только бессмысленно, но и злая шутка над способностями получателя. Он практически наплевал на мои способности как наследника и волшебника в целом». Он вцепился в подоконник, и Дафна была уверена, что если бы это была её рука, то её кости уже превратились бы в пыль.

Если то, что сказал наследник Поттеров, было правдой, то её дедушка серьёзно оскорбил его и косвенно Дом Поттеров и Певерелл. Поэтому неудивительно, что он не хотел с ней разговаривать, когда её собственный дедушка и Дом оскорбили его.

— Подожди-ка, ты сказал, что дедушка проверял тебя? Это было что-то вроде теста? — нахмурившись, спросила Дафна и с удивлением увидела, что он задумчиво кивает. — И, отклонив предложение присоединиться к нам за ужином, ты скорее впечатлил его, чем разочаровал?

Гарри кивнул и слегка улыбнулся в знак победы. «Не знаю, известно ли вам, но я получил письмо от лорда Гринграсса, в котором он приглашает меня провести неделю с ним и его семьёй в замке Гринграсс во Франции этим летом. Он, конечно, извинился за неуважение, которое проявил по отношению к домам Поттеров и Певереллов, нарушив правила».

Совершенно ошеломляюще. Это было совершенно не похоже на обычные игры чистокровных, в которые она играла до сих пор. Она всегда считала себя лучшей, по крайней мере, лучшей в их группах, но здесь, когда игра действительно началась, она упала лицом вниз в ловушку и проиграла через несколько мгновений после начала.

И, к её удивлению, Гарри Поттер взял письмо, прочитал его и понял истинный смысл слов, которые, несомненно, были гораздо глубже, чем она думала. Она знала, что её дедушка планировал брачный контракт, чтобы ещё больше укрепить семью Гринграсс в волшебном мире, и, будучи наследницей такого рода, она должна была любым способом добиться этого.

— И что ты ответил? — спросила Дафна как можно язвительнее, потому что ответа не было, и она имела в виду, что ни за что на свете он не проигнорировал бы это предложение сейчас, особенно с учётом сделки, которую он заключал.

"Я отрицал"

"…"

"….."

— ЧТО?! — спросила Дафна, совершенно потрясённая его небрежным отказом. Кто он такой, чёрт возьми, и что, чёрт возьми, у него между ушами? И, ради всего святого, почему такой хитрый человек, как он, так легко упустил такую очевидную возможность?!

— Успокойся, Гринграсс, если бы я не знал тебя лучше, то подумал бы, что ты хочешь, чтобы я поехал с твоей семьёй и попросил твоей руки. Но, к счастью, я знаю тебя, и поэтому воспринял твою реакцию скорее как замешательство, чем как возмущение.

Дафна проигнорировала насмешку, и её внутреннее «я» невольно немного погрустнело, когда он назвал её Гринграсс, а не Дафной. За всё время, что они были вместе, Гарри ни разу не назвал её по имени. С того дня на их совместном уроке истории магии, когда она впервые заговорила с ним, и до сих пор. НИКОГДА. Но это её не волновало, ведь мир не рухнет, если Гарри Поттер не будет называть её по имени, верно? Правильно.

— Возьми всё, что хочешь, но ответь мне. Почему на этот раз? — спросила она более терпеливо, легко вернувшись к своей роли ледяной королевы.

"В вашей семье есть пять членов, с которыми я могу встретиться, помимо всех ваших родственников, и из этих пяти членов я знаю только одного человека, и она недостаточно мне доверяет и не думает обо мне ничего, кроме мимолетного любопытства, которое она чертовски стремится разгадать". Гарри сказал, не глядя ей в лицо: "Кроме того, я уже согласился с мадам Боунс, и потеря одной недели за два месяца - достаточный отпуск для меня. Не говоря уже о том, чтобы держаться подальше от возможного брака по расчёту'

— Что-что? — Дафна нахмурилась, услышав причину, которая была одной из самых неожиданных для такого замкнутого парня, как Гарри.

«Прошло три недели с тех пор, как ты присоединился к нам, и скажи мне, ты когда-нибудь думал, что если я что-то делаю, то это может быть именно это, а не что-то другое? Ты когда-нибудь доверял мне настолько, чтобы это сделать? Нет. Так почему бы мне не опасаться, что, если я приду, ты попросишь одного из своих семейных эльфов присматривать за мной? Всё просто: я не хочу, чтобы меня держали как пленника.

На протяжении всей своей речи Гарри ни разу не посмотрел на неё и не изменил своего спокойного выражения лица и ровного, но довольно властного тона. Как будто он говорил о погоде, а не о том, что поймал её с поличным и прямо сейчас наказывает грубыми словами.

Между ними повисла неловкая тишина, по крайней мере, для Дафны, а Гарри просто всё больше и больше расслаблялся под дуновениями холодного ветра, который обдувал его лицо и успокаивал нервы. Это было чертовски здорово.

— Ладно-ладно, я сдаюсь, — сказала Дафна, поднимая руки в знак поражения, и Гарри посмотрел на неё, приподняв левую бровь. Затем она взглянула на его лицо и на мгновение потеряла дар речи, прежде чем взяла себя в руки и попыталась одарить его одной из своих самых ослепительных улыбок, от которой у нормальных парней с гормональным сбоем потекли бы слюнки. Заметьте, «нормальных».

«Ты поймал меня, и поймал хорошо». — сказала она, всё ещё улыбаясь и пытаясь понять по выражению лица Гарри, что он о ней думает. К несчастью для неё, его лицо было таким же пустым, как стена.

Совершенно неподвижно, без эмоций, даже без привычного прищура, который она замечала у отца, когда он злился, или пристального взгляда, которым обычно одаривал её дедушка. Как будто она смотрела на запрограммированную марионетку… постойте, это что, прищур?! Нет, наверное, ей показалось.

«Но разве ты можешь меня винить, Гарри? У меня всегда был пытливый ум. Я задавала вопросы о том, на что большинство людей не обращает внимания. Пыталась что-то раскопать и дойти до конца. Смотрела дальше того, что видно обычным глазам. Пыталась разгадать все тайны, какие только могла, и ты, Гарри Поттер, был моей самой большой тайной на сегодняшний день!» — воскликнула Дафна, пока он молча слушал её тираду.

«Оглушил мальчика, который должен был умереть, и Ласку в свой первый день, в одиночку убил взрослого горного тролля, в то время как директору и профессору Флитвику, а также команде профессоров МакГонагалл, Снейпа и Квиррелла потребовалось время, чтобы одолеть своих. Затем на головокружительной скорости полетел спасать Су Ли и Сьюзен и целый год просидел в библиотеке с пропуском в закрытую секцию». Я уверена, что ты променял на это своё место в команде по квиддичу, — ухмыльнулась Дафна, прежде чем скорчить гримасу, потому что лицо Гарри не дрогнуло ни на миллиметр.

«И даже после всего этого Гарри Поттер — не более чем обычный ученик в классе, а в худшем случае — ниже среднего. Так что, конечно, ты для меня — сплошная загадка. То, что я пытаюсь разгадать с тех пор, как встретила тебя». Дафна закончила свою тираду и выжидающе посмотрела на мальчика, чтобы понять, что он говорит или думает о ней. В конце концов, хоть она и не была легилиментом, она была достаточно обучена, чтобы замечать мимику и понимать, что она означает.

Гарри довольно долго молчал, обдумывая свой следующий шаг. Он мог бы легко подчинить себе девушку и поставить ей ментальные блоки, чтобы она никогда не вспоминала об этой информации и не пыталась его выследить, но это был крайний случай. И, кстати, он сканировал её разум с тех пор, как они начали «светскую беседу», и Гарри знал, что она не в курсе его настоящих секретов. Поэтому вместо этого он использовал другое мощное оружие — слова.

«Любопытство — это не плохо, пока оно не влияет на другие аспекты вашей повседневной жизни», — сказал Гарри своим обычным баритоном, глядя вдаль. «Вы когда-нибудь задумывались, почему ваше любопытство не повлияло ни на одного из ваших друзей?»

«Терри — мой сосед по комнате, и всё же он доверяет мне больше, чем кому-либо. Сьюзан и Ханна со мной с начала учебного года, и всё же доверие Сьюзан безгранично, и Ханна не сильно отстаёт. Даже Трейси, которая присоединилась к нам последней, открывает своё сердце всем нам, она не играет в фаворитов и не скрывает ничего, что могло бы нам навредить, не так ли?»

Дафна открыла рот, чтобы сказать ему, что её любопытство никому из них не вредит, но он остановил её лёгким жестом руки. «Говоря совсем просто, твоё любопытство вызывает подозрения, а подозрения вызывают недоверие ко мне и моим привычкам. Ты просто не можешь скрыть своё недоверие, и поэтому я стал всё больше и больше осторожничать с тобой. А теперь скажи мне, так ли устроена дружба?»

Да, мяч остался на её половине поля. Но управление полем было настолько идеальным, что она ничего не могла сделать, кроме как передать его команде Гарри. И она это сделала. Она подумала о своей ситуации и о том, как вела себя с ним. Да, были подозрения и чёрт знает сколько планов, это была привычка, которую она переняла у своего деда: действовать осторожно и планировать несколько вариантов, и даже тогда быть готовой к плану отступления.

Но в этой игре в прятки она забыла придумать план побега и дорого заплатила за эту ошибку. Но тот факт, что все её методы не сработали против мальчика, стоявшего прямо перед ней, тоже был важным моментом, на который стоило обратить внимание. И даже сейчас, когда все решения были у неё в руках, она не могла придумать другой способ, кроме того, который она попыталась бы применить «после» победы.

— Ладно, Гарри, ты победил. Хотя мне всё ещё любопытно, почему ты себя недооцениваешь, я больше не буду тебя доставать, — сказала Дафна как можно честнее и попыталась ещё раз улыбнуться, но он красноречиво отвернулся с совершенно пустым лицом, что немного огорчило её.

«Мне было немного любопытно, да. И теперь я поняла, что сделала не так. Я не прошу тебя прекратить всё это, но я прошу дать мне ещё один шанс доказать, что я тебе доверяю, могу я хотя бы получить его?» — спросила она с надеждой в глазах, как щенок, которому никогда не отказывали.

«Я не из тех, кто даёт шансы, они не в моей власти. Это жизнь, и всё приходит и уходит. Может быть, когда-нибудь у тебя будет шанс, и этот день решит, как начнутся или закончатся наши отношения, а до тех пор — Найт». И с этими словами Гарри отвесил ей лёгкий поклон, который приберегают для равных, и отошёл от стоящей девушки, делая ровные шаги и двигаясь так, что у образованных мужчин потекли бы слюнки.

Дафна печально вздохнула, не получив прямого ответа от Холодного парня, но она знала, что он дал ей столько, сколько она могла получить, не вызвав его гнев, и если она вспомнила, что он сделал с тем горным троллем (а она вспомнила), то ей повезло, что она этого не сделала.

Дафна обернулась, чтобы пожелать ему спокойной ночи, но к тому времени она уже была единственным человеком, стоявшим в пустом коридоре. Снова вздохнув, она решила прекратить свою тираду в адрес Гарри Поттера и начать доверять ему. Если он заметил её недоверие, то легко заметит и перемены, верно? Конечно, верно.

Дни после этого были невероятно скучными для зеленоглазого Поттера, но не для его младшего брата, который пытался найти ответы на все свои загадки, бродившие по коридорам третьего этажа Хогвартса. Повезло, что, когда младший Поттер рассказывал о том, что он нашёл на шоколадной лягушке Николаса Фламеля, Трейси была рядом и, не удержавшись, выпалила этот факт.

Хотя было неблагоразумно верить словам болтливой слизеринки, и Гарри никогда не хотел проверять легилименцию на Аландейле или Ласке, опасаясь, что Дамблдор приготовил план на случай, если кто-то, кроме него, попытается проникнуть в разум его двух слизней. Поэтому он проник в разум Трейси.

И сказать, что Гарри был доволен полученными знаниями, — значит ничего не сказать. Было немало вещей, которые могли бы ему помочь, если бы он раньше просканировал мозг сплетницы. Что ж, лучше поздно, чем никогда, верно? И Гарри направился к смотрителю Хогвартса Рубеусу Хагриду. Нужно было хорошенько приручить одну собаку.

— Сью? — спросила Ханна, плюхнувшись рядом со своей рыжеволосой подругой, которая делала краткие записи для домашнего задания по заклинаниям, которое им дали сегодня. Ханна ещё не приступила к заданию, а её подруга уже наполовину закончила.

— Да, Хан? — спросила Сьюзан, даже не оторвав взгляда от своих коротких заметок по домашнему заданию: «Пятнадцать способов применения Отбрасывающего проклятия». Найти девять способов было легко, но следующие шесть, казалось, требовали другого уровня поиска, который занимал больше нескольких минут.

"Что ты делаешь?" - спросил я.

«То, чего ты ещё не сделала, — домашнее задание», — сказала Сьюзан и рассмеялась, увидев, как покраснело лицо Ханны, прежде чем она взяла себя в руки. «Очень смешно, Сью, я имела в виду, что ты делаешь в связи со своей нешуточной влюблённостью в одного зеленоглазого волшебника». На этот раз смеялась Ханна, а Сьюзан с красным лицом швырнула подушку в лицо блондинке из Хаффлпаффа.

— Заткнись, Эботт, — сказала Сью, но в её словах не было настоящей злобы, и вместо этого рыжеволосая девочка смущённо улыбнулась.

Перестав смеяться и воспользовавшись замешательством Сью, Ханна плюхнулась рядом с рыжеволосой девушкой и повторила свой вопрос, на этот раз более серьёзно.

— Пока ничего, а почему ты спрашиваешь? — Сью, конечно, была в замешательстве от того, что её лучшая подруга вдруг заговорила о Гарри.

«Потому что, моя дорогая Сьюзи, ты уже начинаешь закрывать глаза на все взгляды, которые он получает. Сегодня я даже видела, как Лаванда Браун смотрела на него, как потерянный щенок. Я не знаю, как быстро или медленно ты хочешь сблизиться с ним, но я бы посоветовала тебе поторопиться, потому что с твоей скоростью Гарри, я уверена, уже женится и у него будет двое детей к тому времени, как ты признаешься в своей влюблённости».

Сьюзен нахмурилась, услышав это, да, и то, что Браун строит глазки, и то, что она так быстро призналась Гарри в своей влюблённости. «Я жду окончания первого курса, Хан, не думаю, что Гарри из всех людей заинтересован в каких-либо отношениях до первого курса».

— Может, это и так, Сью, но я не говорю тебе, что нужно сразу же пойти и поцеловать его, — Ханна хихикнула, когда лицо Сью густо покраснело. Она покачала головой и продолжила: — Я лишь говорю, что нужно усовершенствовать свои методы, чтобы даже если Гарри полный придурок в этом вопросе, другие поняли твой намёк и отстали.

Сью задумалась на несколько минут, а затем вздохнула и посмотрела на свою лучшую подругу: «И как ты предлагаешь мне это сделать, о моя богиня любви?»

Ханна улыбнулась, как Чеширский Кот, наклонилась вперёд и начала обсуждать идеи со своей сестрой, которая была ей не только сестрой, но и подругой. Нужно было кое-что объявить, но не говорить об этом вслух.

Гарри в последний раз огляделся по сторонам, сжимая в пальцах холодную металлическую дверную ручку грязной двери в коридоре на третьем этаже, которая, как говорили, защищала учеников Хогвартса от самой Смерти. Хотя мальчик знал, что находится за дверью и как это контролировать, благодаря одному доверчивому смотрителю Хогвартса, который также оказался упомянутым «Хозяином Смерти» и его другом.

Повернув дверную ручку, Гарри вошёл в комнату и посмотрел на тихо похрапывающую собаку. Средняя голова внезапно пошевелила носом и слегка зарычала от раздражения, прежде чем медленно открыть один глаз и осмотреть комнату в поисках незваного гостя, чей запах витал в воздухе и достиг ноздрей адской гончей. Она раздула их от ярости.

Гарри знал, что это был его единственный шанс начать представление, потому что он был уверен, что если подождёт ещё немного, то его выдаст запах, и «Пушистик» легко разорвёт его на клочки. Поэтому он залез в свои бездонные карманы и достал бамбуковую флейту, которую Хагрид дал ему, чтобы успокоить чудовище, если они снова столкнутся с этой неприятностью.

Гарри всё ещё чувствовал себя виноватым за то, что обманул доверчивого егеря, но это было важнее, и он не собирался оставлять без внимания ни одну дверь, которая могла бы пролить свет на эту загадку. О, он знал, что именно нужно было охранять, но ему просто нужно было увидеть это, чтобы убедиться, что это достаточно безопасно.

Отогнав эти мысли, он поднёс флейту к губам и сильно подул в неё. Это было хорошо, Пушистику просто нужна была музыка, а не какой-то определённый звук, чтобы уснуть. Позже он вернётся и попытается немного поиграть с большой собакой, но не сейчас.

Присутствие Пушистика в этой комнате также вызвало у него вопрос: как, во имя Аида, Дамблдор смог так тайно привести такую большую собаку и как он смог протиснуть её в эту маленькую дверь? Потому что, насколько Гарри знал, портключи и аппарация были запрещены в Хогвартсе для всех, а трансфигурировать живое существо было довольно сложно, особенно если это магически устойчивый зверь? Достаточно сказать, что большой парень не стал бы превращаться в нечто меньшее, а затем избавляться от этого превращения.

Гарри слегка улыбнулся, когда увидел, что глаза средней головы мозгошмыга опустились, а затем поморщился, почувствовав запах тухлой рыбы, когда три головы зевнули, прежде чем мирно уснуть.

Гарри тут же щёлкнул пальцами, и флейта зависла в воздухе, а воздух с силой пульсировал в ней, заставляя её непрерывно играть, пока одинокий элементаль двигался вперёд и положил светящуюся руку на голову церебра, погружаясь в мозг мирно спящего монстра. В конце концов, гораздо проще управлять кем-то в сонном состоянии, чем в полном сознании.

Десять минут спустя Гарри кивнул и вышел из головы Церебра, слегка задыхаясь, с каплями пота, стекающими по его точёному лицу. Он был полностью удовлетворён тем, что ему удалось укротить зверя в черепе здоровяка и заявить о себе как об альфа-самце, которого нужно слушаться и защищать изо всех сил. Это заняло больше времени, чем он думал, но, в конце концов, результат стоил затраченных усилий.

Очень-очень полезная информация, которую он получил, покопавшись в мозгу спящей собаки, заключалась в том, что…

Гарри подошёл к деревянной двери и полностью её закрыл, затем отсчитал третий каменный кирпич от верхней петли двери, трижды постучал по нему и толкнул, вложив в это немного своей магии.

Раздался лёгкий грохот, когда стена позади Церебра немного сдвинулась, открывая грязный и тёмный спуск, который по случайному стечению обстоятельств оказался секретным проходом в западную часть Запретного леса.

— Неудивительно, что ты так легко вошёл, Пушистик. — Гарри улыбнулся по-настоящему невинной улыбкой, прежде чем снова толкнуть кирпич, освободив рычаг и, косвенно, стену от предыдущего положения.

Гарри медленно левитировал переднюю лапу спящего церебруса из маленького люка, который тот охранял, открыл его и бросил внутрь Люмос, прежде чем погрузиться в своё стихийное «я». Маленькие циклоны окутали его ноги до щиколоток, а его глаза превратились в светящиеся серебристые сферы с зелёной окантовкой по краям. Он левитировал себя и медленно спустился по скрытому проходу, держа палочку и магический датчик наготове на случай любых неожиданностей или потрясений.

Глава 18 Украдено

Ранее в SotW-

— Неудивительно, что ты так легко вошёл, Пушистик. — Гарри улыбнулся по-настоящему невинной улыбкой, прежде чем снова толкнуть кирпич, освободив рычаг и, косвенно, стену от предыдущего положения.

Гарри медленно левитировал переднюю лапу спящего церебруса из маленького люка, который он охранял, он открыл его и бросил в него Люмос, прежде чем погрузиться в свою элементальную сущность, маленькие циклоны окружили его ноги до голени, а глаза превратились в светящиеся серебряные шары с зеленым отблеском, отодвинутым на периферию. Он поднялся в воздух и медленно спустился по скрытому проходу, его волшебная палочка и магический сенсорный экран были готовы встретить любые неожиданности или потрясения.

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-. -.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Хороший писатель - просто лучший лжец, потому что истории,

это всего лишь измышления длительной лжи…

~ Р-Кейд

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Безмолвие зимы

-автор : Дев Стрелец Блэк

~~Глава 18: Украдено~~

«Наше время здесь подходит к концу». — прохрипел голос.

«Да, мой господин, я тоже это чувствую. Скоро мы вкусим плоды успеха и расскажем всем о вашем возвращении». Этот второй голос звучал более по-человечески, чем его предшественник, хотя в нём слышалось ликование, которое можно было легко принять за приукрашенные слова, чтобы успокоить хозяина.

— Нет, глупец! Я не стану так объявлять о своём возвращении. Это должно быть грандиозно. Чтобы все те, кто праздновал моё поражение, узнали, что Лорд Волан-де-Морт бессмертен и является самым могущественным волшебником, которого не осмелится одолеть даже смерть.

— Да-да, хозяин, как вы и сказали. Нам просто нужно знать, как заставить этого полугигантского болвана раскрыть рот и рассказать о своём мозге. После этого всё уже будет спланировано, — сказал Квиррелл, ухмыляясь от уха до уха, и почувствовал, как его Господин веселится, благодаря их ментальной связи.

«Хм… да. Теперь дай мне немного отдохнуть и не делай глупостей, пока мои глаза закрыты». — прорычал Волан-де-Морт и, чтобы показать своё недовольство, слегка коснулся мозга Квиррелла, отчего тот поморщился от боли и энергично закивал.

Спускаясь вниз, Гарри почувствовал ещё одну охранную магию Дамблдора, и на этот раз она проявилась в виде тонкой плёнки под растущей Дьявольской Ловушкой. И снова ему потребовалось восемь секунд, чтобы снять защиту. К счастью, ему не нужно было беспокоиться о Дьявольской Ловушке, так как светящийся шар был довольно эффективным оружием против неё.

Спустившись ниже, он наконец почувствовал под собой пол. Его сенсорная панель сообщила ему, что это был обычный каменный пол без скрытых ловушек, но он всё равно остался в своей элементальной форме. Почему? Потому что это давало ему ощущение свободы. Иногда всё не так сложно, как кажется.

Толкая перед собой светящийся шар, он наконец добрался до проёма и с удивлением услышал звон, как будто что-то металлическое ударялось друг о друга. Подняв голову, он понял, в чём дело.

Ключи… сотни ключей с крыльями, которые иногда летели вместе, а иногда друг против друга. Дверь перед ним была заперта, и Гарри знал, что она откроется только в том случае, если они вставят в замочную скважину правильный ключ. Но это не могло быть так просто, верно? Должен был быть какой-то контролёр, который всё это контролировал.

Кроме того, он был чертовски уверен, что в правильном ключе уже будет сенсорная защита. Потратив в общей сложности три минуты сорок секунд, Гарри изложил Дамблдору свой план по повсеместному распространению сенсорных защит.

Они были расставлены не наугад, а в определённых местах на протяжении всего пути, чтобы Дамблдор мог сообщить, когда кто-то пересекает эти участки. Они были похожи на обычные игровые уровни с реальными угрозами, без контрольных точек и дополнительных жизней.

Хотя в большинстве игр есть чит-коды, верно? Чёрт возьми, верно. Гарри ухмыльнулся и взмахнул палочкой: «Неподвижность» . Заклинание перемещения по большой площади подействовало на все ключи, летящие над головой, и они остановились там, где были, просто периодически паря в воздухе в определённом направлении. Они будут висеть так, пока Гарри не покинет комнату.

Его орлиное зрение помогло ему заметить слегка погнутый ключ, который, как он сразу понял, подходил к замку, но он просто не мог дотянуться до него, так как вокруг было ещё несколько ключей. Поэтому Гарри сделал единственное логичное в данной ситуации — он взлетел.

Схватив нужный ключ со сломанным крылом, который парил в воздухе, Гарри снял чары и вошёл в следующую комнату, где, к его удивлению, оказалась огромная шахматная доска с гигантскими фигурами. Ни одно место не выглядело пустым, и Гарри знал, что как только он встанет на доску, ему придётся выбрать сторону и сражаться с другой, иначе вооружённые стражники попытаются его убить. «ПОПЫТАЮТСЯ».

"БАМ!"

Гарри тут же оглянулся, с губ его уже готово было сорваться смертельное проклятие, а палочка светилась и была поднята, как дирижерская палочка, чтобы выстрелить проклятием и забрать жизнь как можно быстрее, как только они появятся. Но тут он замер, увидев, что произошло: дверь автоматически закрылась, а ключ улетел. Через несколько мгновений он услышал, как звякают ключи.

Он посмотрел на дверь, прежде чем покачать головой. На самом деле это была довольно хорошая ловушка, и если, да, «если» он когда-нибудь спустится сюда снова, то найдёт временную замену этой ловушке. А пока он мог просто снять заново сотканные чары, взорвать дверь и починить её, чтобы выйти из комнаты. Поэтому он повернулся к гигантской шахматной доске.

Гарри был уверен, что это работа одного из учителей, и, скорее всего, не Флитвика, Спраут или Хагрида. Это мог быть Дамблдор, МакГонагалл или Снейп. Квиррелл? «Хватит шутить, Поттер». Гарри покачал головой и посмотрел на шахматную доску. Он знал, что ему понадобится всего пять минут, чтобы победить другого короля, но в этом не было никакого удовольствия.

Это означало, что для этого уровня должен быть какой-то чит-код, верно? Гарри заново проанализировал ситуацию и посмотрел на шахматные фигуры, прежде чем ему в голову пришла идея. Это было довольно дерзко, но это был всего лишь эксперимент, чтобы составить окончательный план.

Он взмахнул палочкой в сторону Ладьи: «Бомбарда Максима! » Взрывное заклинание попало чёрной ладье прямо в макушку, и она распалась на части, но почти сразу же восстановилась.

Гарри хмыкнул и на этот раз попробовал другой подход. Он подошёл к чёрной ладье и поднял руки ладонями к ладье. Он сделал движение, похожее на хватание, и его руки засветились призрачным белым светом; такое же свечение окружало внешнюю границу чёрной ладьи.

Затем юный волшебник медленно поднял руку и снял ладью с шахматной доски. Он сложил руки, и ладья перед ним тут же рассыпалась в пыль. Но на этот раз она не упала на шахматную доску, а продолжала парить в воздухе благодаря тому, что Гарри удерживал её своей стихийной сущностью.

Он подождал ещё десять секунд, прежде чем убрать «прикосновение» с ладьи и позволить фигурам упасть на доску. Как он и подозревал, ладья тут же восстановилась и гордо встала, выглядя такой же грозной, как и прежде.

Гарри кивнул, полностью удовлетворённый результатами своего импровизированного эксперимента. Шахматные фигуры и их руническая схема были связаны с доской, так что косвенно, чтобы активировать их, нужно было встать на доску и начать игру. Но что бы произошло, если бы кто-то «как-то» даже не коснулся доски и пересёк комнату? Есть только один способ выяснить это, не так ли?

Гарри ухмыльнулся, зависнув в пяти футах над доской, и направился к двери в другом конце комнаты. Как он и предполагал, ничто не могло зафиксировать его присутствие, и шахматная доска тоже не была активирована. Элементаль легко пересёк доску и, снова сняв охранное заклинание с двери, вошёл в следующую комнату.

Как ни странно, следующая комната была пуста. В ней не было ничего. Это заставило Гарри ещё больше насторожиться, потому что пустая комната в таком лабиринте означала опасность. Поэтому, раскинув свой датчик в радиусе 4 метров, Гарри даже задействовал магию, чтобы усилить свои и без того обострившиеся чувства, и именно тогда он напал на след.

В тот момент, когда его обоняние волшебным образом обострилось, на него, как грузовик, налетел сильный запах тела тролля. Для обычного человека этот запах был бы почти незаметен, а для волшебника — едва ощутим.

Его обострившееся обоняние уловило его, но он не мог понять, откуда исходит этот запах. Но теперь? Ему стало предельно ясно, кто находится в этой комнате. Можно задаться вопросом, почему «находились», а не «находился», верно? Всё просто: Гарри почувствовал в этой комнате три разных вида троллей.

Насколько это совпадение, что на Хэллоуин на школу напало такое же количество троллей, а потом в этой комнате «были» тролли, а не «есть». Совпадение.

Отогнав эту мысль, Гарри поплыл к другому концу коридора и снова снял сигнальные чары. Честно говоря, теперь они были скорее помехой, — подумал он, входя в следующую комнату. Не помогало и то, что эти чары, которые он регулярно снимал, через десять секунд восстанавливались с подписью первоначального владельца. Этот же метод он использовал для двери Квиррелла, когда проник в кабинет этого заикающегося придурка.

Эта комната немного отличалась от других. Гарри часто видел этот узор, и его мозг невольно решал эту задачу, хотя, поскольку его внимание было не полностью сосредоточено на этом, процесс шёл немного медленнее, чем обычно. Тем не менее, он двинулся вперёд, где было семь бутылок.

Гарри знал эти бутылки как свои пять пальцев, ему даже не нужно было читать дурацкую загадку, написанную на бумаге рядом с бутылками. Почему? Ну, конечно, тот, кто написал эту ловушку, рассказал ему об этом, хотя и не добровольно. Возможно, Гарри смог найти ответ, потому что три часа подряд копался в мыслях этого человека.

О, не о чем беспокоиться.

Гарри взял маленькую синюю бутылочку, откупорил её и залпом выпил бесцветное, безвкусное и без запаха содержимое. Затем он взял фиолетовую бутылочку, так как в ней был его билет на «обратный путь». Он уже собирался идти, когда в его методичной голове зародилось озорство, и, ухмыляясь как сумасшедший, Гарри направил палочку на синюю бутылочку: «Акцио ».

Это избавит от проблем любого, кто придёт выпить и пересечёт этот огонь, если он сможет разгадать загадку, написанную Снивелиусом.

И будь Гарри проклят, если бы он сказал что-то меньшее, чем «впечатляет», об удивительном магическом явлении, которое он видел перед собой, — о телепортации. Это была довольно изобретательная уловка Северуса, которую он создал с помощью «арифметической системы Floo» и реактивности зелий.

Ревущий чёрный огонь перед ним на самом деле был не чем иным, как открытым камином-порталом, который напрямую переносил любого, кто через него проходил, в камин директора в его кабинете. Единственным способом противостоять принудительному перемещению было выпить зелье, которое обеспечивало временное сопротивление пользователя, синхронизируя каждую его часть с телепортационной сетью и создавая безопасный туннель, по которому пользователь мог пройти и попасть в следующую комнату.

Откуда Гарри столько о нём знал? На самом деле всё просто: он изучал огонь, и для этого была только одна причина. Возможно, Снейп и был гением, создавшим нечто столь же завораживающее, как это пламя, но его раздражительный мозг не мог, просто не мог понять, чего можно добиться с помощью этого простого изобретения.

К счастью, Гарри не был таким идиотом, как его раб, он знал, как воспользоваться возможностью и ухватиться за неё, как только она представится. И такое пламя, как это, было настоящим благословением для тех, кто видел его под маскировкой. Позже он придёт, чтобы немного погреться у этого огня, но пока Гарри сделал глубокий вдох и прошёл в соседнюю комнату.

Эта комната на самом деле была самой простой из всех. В ней не было ничего похожего на предыдущие комнаты: ни летающих ключей, ни гигантских шахматных досок, ни троллей, ни зелий… ничего, кроме одной очень странной вещи — Зеркала Эризеда.

Да, он уже знал о зеркале. Это был один из самых изученных предметов в месте, которое дало ему имя Убийца N-13 . Хотя было довольно странно, что артефакт такой древности оказался в школе, когда его законное место было либо в исследовательских гильдиях, либо в Департаменте Тайн. Ему было всё равно, в каком департаменте он находится.

Даже не взглянув в него, Гарри подошёл к зеркалу и, вытащив свою волшебную палочку, начал снимать многочисленные защитные чары, установленные в зеркале и вокруг него. Это определённо займёт гораздо больше времени, чем он ожидал.

Полчаса спустя Гарри трижды перепроверил зеркало, используя и свой сенсорный лист, и волшебную палочку, чтобы найти какие-нибудь другие скрытые чары или что-то в этом роде. К счастью, их не было. Он также был благодарен Дамблдору за то, что тот не сделал ничего, кроме обнаружения, намерения, защиты, иллюзии, пространственного рассеивания, сигнатуры, защиты и, конечно, своих собственных сигнальных чар. Обратите внимание на чёртов сарказм.

Затем Гарри посмотрел в зеркало и увидел своё отражение. Он знал, чего хотел, когда впервые взглянул на себя три года назад. Но, может быть, его желания изменились со временем? Может быть, он изменился со временем? Но все его сомнения рассеялись, когда он увидел своё отражение.

Там снова был тот же мальчик с копной чёрных волос, пронзительными изумрудными глазами и василиском, обвившимся вокруг его торса. Он стоял между членами семьи Восемь. Это было неожиданно, потому что в прошлый раз их было девять. Он посмотрел на все лица и понял, почему: на этот раз не было Аландэйла Генри Поттера. Гарри просто пожал плечами: может, он больше не хотел встречаться с этим сопливым троглодитом.

Он посмотрел на все эти улыбающиеся лица — его отец, Джеймс Поттер, ухмылялся от уха до уха, гордо стоя с одной рукой на плече Гарри, гордясь тем, что люди на работе называли его «отцом Гарри Поттера». Это лучшее, чего мужчина может желать от своих детей — чтобы его называли по имени его детей в хорошем смысле.

Его мать, Лили Поттер, улыбнулась своей очаровательной успокаивающей улыбкой, которая могла снять напряжение, стресс и страхи маленького Гарри и помочь ему преодолеть все трудности, с которыми он сталкивался до сих пор. Её улыбка говорила ему, что, что бы ни случилось, родители всегда будут рядом. Они никогда его не бросят, чего бы это ни стоило. Кроме того, она положила руку ему на плечо.

И бабушка, и дедушка по отцовской линии широко улыбались, и в их глазах была искренняя радость. И, конечно же, его бабушка и дедушка смеялись над чем-то, что она сказала. Дедушка кивал ему, а бабушка дерзко махала рукой.

Гарри почувствовал, что погружается в воспоминания, и резко встряхнул головой, ощутив, как естественная склонность зеркала поглощать жизнь проникает в его разум и пытается проскользнуть под его щиты. Это зеркало было одной из причин, побудивших его как можно скорее научиться ментальным искусствам.

Именно тогда он заметил это. Зеркало Гарри посмотрело ему прямо в глаза и озорно улыбнулось, прежде чем достать из кармана красновато-коричневый, слегка блестящий камень. Он показал Гарри камень и перебросил его из одной руки в другую, прежде чем положить в карман. Почти сразу же Гарри почувствовал, как что-то упало в его карман, и засунул руку внутрь, чтобы достать красный камень, широко раскрыв глаза при виде этой странной штуки.

Гарри не мог в это поверить, он буквально держал в руках Философский камень — его глаза расширились, когда он почувствовал это. Но это было совершенно невозможно! Ни за что на свете, ни за какие деньги в зеркале не могло быть спрятанной сигнальной чары, он сам трижды перепроверил его и с помощью палочки, и с помощью сенсорного листа. Но тогда как?.. или, точнее, что.

Гарри пришёл ко второму выводу, когда его взгляд упал на красновато-коричневый камень в его руке. Но сейчас было не время подтверждать подозрения. Он знал, что чары могли предупредить Дамблдора о том, что камень был извлечён из зеркала, и старик сделает всё возможное, чтобы добраться до него как можно скорее. Был только один вход и выход, и Гарри был уверен, что Дамблдор тоже войдёт через него.

Чёрт бы побрал это дурацкое неудачное планирование! Обычно он бы обвинил во всём удачу, но это было лишь доказательством его беспечности, а не того, что он мог бы обвинить в этом старую добрую удачу. Это была прекрасная причина, чтобы выгнать его из школы, и хотя ему не нужен был Хогвартс, чтобы изучать магию, он всё равно не хотел, чтобы его выгнали.

"Что теперь делать?"

Альбус Дамблдор мирно спал в своей тёплой и уютной постели из гусиного пуха под толстым тёплым одеялом, его голова покоилась на мягкой подушке, а другая была зажата под его ногой. Что он мог сказать? Ему просто было удобно.

Для него это была идеальная жизнь, она определённо могла быть лучше, и он работал над тем, чтобы это произошло. Его представление о всеобщем благе, никто не был достаточно умен, чтобы понять идеальный волшебный мир, который он представлял себе вместе со своим давно потерянным другом и возлюбленным Геллертом Грин-де-Вальдом. Жаль, что этот человек выбрал прямолинейный подход к лидерству и из-за этого оказался в тюрьме Нурменгард.

Дамблдор всегда знал, что тот, кто быстро поднимается, ещё быстрее падает. Именно поэтому он выбрал пассивный подход к тому, чтобы стать лучшим из лучших, и хотя это заняло время и потребовало тщательного планирования, он чувствовал, что заслужил это.

В конце концов, Волан-де-Морт, возможно, сильно ошибался в некоторых своих методах, но его конечная цель — достичь такой власти, чтобы изменить мир, — была по-настоящему захватывающей, и Дамблдор уважал его за это. Он знал, что его методы манипулирования вещами и людьми были не совсем законными, но что он мог поделать? Иногда нужно испачкать руки, чтобы навести порядок, верно?

Дамблдор проспал бы ещё, если бы не внезапное покалывание, пробежавшее по его телу, которое потрясло его магические способности и мгновенно разбудило. Он знал, о чём говорит ему эта защита: Философского камня больше нет в зеркале, а это означало только одно — «Волан-де-Морт».

Гарри огляделся и почувствовал, что чары вокруг зеркала начали восстанавливаться, так как булавка, которую он воткнул, чтобы остановить их, должна была раствориться через десять секунд, поэтому он просто вышел из зоны действия чар и осмотрелся.

У него было два способа выжить в той ситуации, в которую он попал: во-первых, лобовое столкновение, а во-вторых, побег.

Гарри точно знал, что, поскольку камень был так важен, Дамблдор будет рвать и метать, чтобы добраться до коридора на третьем этаже, и уже наверняка вызвал профессоров МакГонагалл, Снейпа и Флитвика. Следовательно, шансы сразиться с прибывающими сильными волшебниками были не слишком малы. Он знал, что может легко проиграть, но был десятипроцентный шанс, что он сможет победить.

Он мог бы прятаться в своём плаще, пока не придёт Дамблдор, а затем застать старика врасплох, потому что это была его единственная надежда против могущественного пожилого волшебника. Затем была МакГонагалл. Гарри был уверен, что сможет использовать Снейпа против неё и Флитвика на несколько мгновений, прежде чем присоединится к ним и обезвредит ведьму, помогая Снейпу полностью сосредоточиться на бывшем чемпионе Хогвартса по дуэлям.

Это был действительно рискованный план, и Гарри мог пересчитать свои шансы на победу по пальцам одной руки. Но другого выхода не было...

Глаза Гарри расширились, когда в его голове сформировался новый план, предложенный четвёртой частью его мозга, которую он выделил для этой единственной цели, в то время как первые две части работали над его предыдущими планами, а третья тщательно изучала камень, который он держал в руках. Прежде чем он последовал двум другим планам побега, у него был ещё один вариант, и, немного успокоившись, он легко его рассмотрел.

То, к чему он стремился сейчас, было планом А, прокрасться под плащом-невидимкой было планом Б, а лобовая атака, конечно, была планом В.

Гарри мысленно приготовился, выпил содержимое фиолетовой бутылки и снова переместился из зеркальной комнаты в комнату с зельями. Затем он наполнил фиолетовую бутылку водой, как и синюю, и быстро направился в предыдущую комнату, где находились тролли.

Он оглядел комнату и кивнул: это была комната, в которой находился его путь к отступлению. Тролли, огромные существа ростом от восьми до двенадцати футов, плохо переносили высоту и уж точно не подчинялись чьим-либо приказам, пока на них не применяли Империус. Гарри был уверен, что те, кто был здесь, пришли не с помощью непростительного заклятия, и то, что их обнаружили бродящими по Хогвартсу, было неслучайным. Поэтому Гарри был абсолютно уверен, что в этой комнате должен быть потайной ход, который начинается где-то внутри Хогвартса.

Гарри закрыл глаза и расправил свой сенсорный лист как можно шире, чтобы он покрывал его со всех сторон, и начал парить по комнате, касаясь листом четырёх стен, чтобы увидеть дверь, достаточно большую, чтобы в неё могли войти и выйти три огромных тролля. Это была его последняя надежда.

Дамблдор добрался до коридора третьего этажа так быстро, как только мог, и отправил трёх эльфов сообщить самым компетентным профессорам, которые у него были, — Минерве МакГонагалл, Северусу Снейпу и Филиусу Флитвику. Когда он добрался туда, то увидел, что Флитвик и МакГонагалл стоят у двери с мрачными лицами.

Северуса, конечно, там не было, потому что у него было дополнительное задание, и он просто надеялся, что Северус с ним справится. Как только он миновал первую линию защиты, он почувствовал лёгкое покалывание кожи в области защиты.

На самом деле это был ещё один шокирующий сюрприз: как человек, настолько некомпетентный в магических защитах, как Квиррелл и Волан-де-Морт, смог не только обнаружить защиту, но и успешно её обойти.

Он думал, что Том либо просто обойдёт его, как делал это несколько раз до этого, либо просто уничтожит всю линию защиты, как только убедится в своём успехе. Поэтому Дамблдор удивился, когда обнаружил, что защита, которую он наложил, работает так же хорошо, как и раньше, и не заметил никаких изменений.

— Что случилось, Альбус? Тоффи сказал мне только, что я должен добраться до коридора на третьем этаже, чтобы сражаться. Это как-то связано с камнем? Он всё ещё в безопасности, не так ли? — спросил Флитвик у пожилого директора, который устало вздохнул.

— Боюсь, всё не так хорошо, Филиус, да, это связано с камнем, он всё ещё в Хогвартсе, я чувствую его, но он не там, где должен быть.

МакГонагалл ахнула, прижав руку к сердцу: «Вы хотите сказать, что кто-то успешно проник внутрь и украл камень?» В её речи чувствовался сильный шотландский акцент.

Дамблдор лишь печально кивнул: «Да, Минерва, боюсь, я имел в виду именно это. Мы просто ждём… а, вот и он». Дамблдор посмотрел в сторону мастера зелий, который бежал к ним, не совсем бежал, потому что «слизеринцы не бегают», но он определённо был близок к этому и делал максимально большие шаги.

Дамблдор лишь приподнял обе брови и увидел, как Снейп едва заметно кивнул. Никто не мог понять, какое облегчение принёс этот единственный кивок. Этот единственный кивок сделал всё намного проще, но и намного сложнее.

Это было проще, потому что Квиррелл и, в некотором смысле, Волан-де-Морт, который всё ещё спал в спальне Квиррелла, не собирались приходить за ними в ближайшее время. Это было сложнее, потому что за камнем охотился кто-то другой, а не Волан-де-Морт, и Дамблдор не знал об этом. Кроме того, тот факт, что камень уже был у этого человека, а Дамблдор не знал об этом, многое говорит о силе этого вора.

Одно было ясно как день: их враг был довольно силён и, возможно, мог справиться со всеми в одиночку, или же его поддерживала команда магов, и был только один способ это выяснить.

Дамблдор взмахнул палочкой и отпер дверь. То, что дверь была закрыта, не было неожиданностью: в конце концов, это была мера безопасности, принятая старым волшебником, — все двери закрывались автоматически, запирая человека внутри. Как только старик вошёл внутрь, он не удержался и прошептал: «О боже…»

Найти дверь было несложно. Гарри торжествующе ухмыльнулся, когда увидел проём высотой четыре метра и шириной три метра в правой стене. Это определённо был выход наружу, и Гарри был уверен, что тролль входил и выходил только этим путём. Он бы легко прошёл через эти ворота, так как его размеры не стали бы проблемой. Да, в опасных для жизни ситуациях его разум имел тенденцию становиться саркастичным.

Была только одна проблема: ворота были спрятаны за огромной стеной, которая, конечно, была подвижной, но где был рычаг, с помощью которого она двигалась? Это было единственное, что Гарри не смог найти. Он обошёл все четыре стены и ни разу не смог обнаружить за кирпичом или чем-то подобным магическую или даже механическую настройку.

Он ещё раз огляделся и разочарованно зарычал, прежде чем покачать головой и успокоить свой разум. Не было причин паниковать, спокойный разум гораздо полезнее. Гарри сделал глубокий вдох и выдох, прежде чем приостановить работу двух планов и каменного разума и сосредоточить все свои пять разумов на возможном пути побега из этого места.

Почти сразу же он получил ответ на свои вопросы. Комната — это не просто четыре стены, верно? Должен быть потолок и, конечно, пол. И поскольку любой мог легко наступить на рычаг, прикреплённый к полу, и тем самым открыть дверь, достаточно большую, чтобы тролли могли войти или выйти, оставалось только одно безопасное место для установки переключателя.

Гарри посмотрел на потолок и ухмыльнулся, взлетая к нему. Ни за что на свете он не смог бы долго прятать выключатель.

Дамблдор покачал головой, когда увидел, что в комнате играет бамбуковая флейта, убаюкивая Пушистика. Невозможно, чтобы кто-то «просто» знал, как усыпить Пушистика. Это определённо был кто-то, кто общался с Хагридом, и весёлый лесничий легко раскрыл секрет.

— Все знают, что Пушок спит, слушая музыку? — сарказм в голосе Снейпа был таким явным, что его можно было резать ножом.

Дамблдор не мог ответить на этот вопрос и поэтому просто покачал головой: «Думаю, мне нужно поговорить с Хагридом, но пока мы должны дать его другу поспать». Он сказал это и открыл люк, прежде чем взмахнуть палочкой, чтобы наколдовать горку и съехать по ней до «Ловушки Дьявола» и дальше. Сегодня вечером можно было создать или разгадать множество загадок.

Полетав вокруг в течение пяти минут, Гарри наконец-то нашёл его! Переключатель рычага двери находился в центре потолка. Элементаль был благодарен своей предусмотрительности, которая не позволила ему использовать все свои стихийные силы во время тренировки в тот вечер.

Потому что каждый день около пяти часов вечера, когда он тренировал свою стихийную сущность в той заброшенной комнате на четвёртом этаже, Гарри старался использовать каждую крупицу своей стихийной энергии, чтобы устать настолько, чтобы уснуть и восстановить свой максимальный потенциал.

Это также помогло ему раздвинуть границы своего стихийного "я", заставив его стихийное "я" увеличить запас силы. Это определенно был довольно утомительный процесс, так как обучение само по себе требовало больших усилий, но оно определенно того стоило. Но сегодня, поскольку у него были "другие" планы, он взял перерыв, чтобы не утомлять его до изнеможения, и опять же, он был прав, поступив так.

Гарри дерьмово ухмыльнулся, нажимая на центральный кирпич и посылая через него сильный импульс своей магии. Послышался какой-то грохот, когда кирпич вошел внутрь, и стена, закрывающая дверь, начала сдвигаться, открывая впереди темный путь без света вообще.

"Альбус, я не думаю, что имело место какое-либо воровство, возможно, произошла какая-то ошибка". Сказал Филиус, опускаясь на пол. Им всегда было больно вот так падать, Альбус всегда приберегал левитационную платформу для подъема только потому, что сползать вниз было "весело". И было обидно, что только директор школы мог активировать платформу.

Дамблдор покачал головой: «Нет, Филиус, я уверен, что камень уже украли, потому что я не чувствую его в зеркале, хотя знаю, что он всё ещё на территории Хогвартса, и поэтому нам нужно поторопиться».

— Но, директор, метла, которую мы использовали, чтобы поймать нужный ключ, до сих пор «нетронута». Никто даже не сдвинул её с места, и я никому не говорил пароль, чтобы получить нужный ключ. Как, по-вашему, этот ваш злоумышленник прошёл через эту дверь, на которой нет никаких защитных чар, наложенных вами?

Дамблдор слегка вздохнул, потому что это действительно было разумное замечание, но он знал, что камень находится не там, где должен быть, а это означало: «Филиус, пожалуйста, принеси нужный ключ и открой дверь».

Филиус раздражённо покачал головой, но взмахнул палочкой в сторону двери и пробормотал: «Неизмеримое остроумие — величайшее сокровище человека». Он мягко улыбнулся, когда дверь со скрипом открылась.

Гарри посмотрел на дверь в шахматную комнату. Раздался какой-то звук, и он был уверен, что это звук шагов профессоров, входящих в комнату. Его глаза расширились, когда он подумал об этом, и он посмотрел на всё ещё открывающиеся ворота, которые сейчас были шириной всего в метр, и, как ни странно, у него не было времени, чтобы открыть их полностью.

Кроме того, Дамблдор мог заметить открытую дверь. В конце концов, он был уверен, что секретная дверь в секретной комнате в секретном коридоре, когда вы ищете вора, укравшего что-то очень ценное, спрятанное в этой комнате, — это совершенно нормально. Да, определённо нормально.

Поэтому вместо того, чтобы рискнуть, Гарри снова толкнул кирпич и послал магический импульс, чтобы сдвинуть кирпич с места и заставить каменную стену вернуться в прежнее положение.

Именно тогда Гарри решился на свой последний в эту ночь риск и со всех ног бросился к медленно закрывающейся двери, уверенный, что успеет. Единственная проблема заключалась в том, что если дверь закроется прямо перед Дамблдором, ему останется только надеяться, что удача будет на его стороне.

— Раньше я сомневалась, когда Филиус сказал это, но теперь я совершенно уверена, Альбус, что то, что ты почувствовал, было просто случайностью, — сказала МакГонагалл, разглядывая шахматную доску, прежде чем посмотреть на пожилого директора, который в замешательстве нахмурился, и она устало вздохнула.

— Подумай вот о чём, Альбус: когда мы были здесь в прошлый раз, ни одна из твоих защитных чар не зарегистрировала никого, кроме нас. Чары всё ещё полностью функционируют и не подвергались взлому, так как на них стоит твоя подпись. Метла Филуса была нетронута, и ключи тоже летали, на них не было следов того, что они на что-то или кого-то напали, как было бы, если бы кто-то завладел нужным ключом.

— И это даже не у меня дома, — сказала Минерва, прежде чем взглянуть на гигантскую доску. — Эта доска никого не чувствовала с тех пор, как я активировала её в августе. Чёрт, даже пыль не вытерли. Альбус, как, по-твоему, он прошёл мимо этой доски, не наступив на неё? — спросила она его с явным раздражением.

Дамблдор нахмурился, услышав логику, которую изложил его заместитель. На самом деле это была здравая логика, и он не мог просто проигнорировать её. На мгновение ему в голову пришёл ответ на её вопрос: «Полетев», но он отбросил его, как только тот пришёл ему на ум. Это было невозможно, и он был уверен, что если бы произнёс это вслух, то заместитель съел бы его заживо.

— Я принимаю твой аргумент, Минерва, но я всё равно знаю, что камень был перемещён. Я хочу убедиться, что он находится там, где я хочу, чтобы он был, и чтобы это произошло, — Дамблдор указал на гигантскую доску и слегка улыбнулся, — пожалуйста.

Минерва устало вздохнула и посмотрела на Флитвика, который лишь слегка пожал плечами. Он попытался и потерпел неудачу, и вряд ли он скоро сможет уснуть после всего этого, верно? Так почему бы вместо этого не прогуляться по коридору? Может быть, Альбус наконец-то позволит им увидеть камень? Будучи наполовину гоблином, Филиус очень любил золото, а философский камень мог создать рай из чистого золота.

Минерва положила свою палочку на доску «Tabula Statuam Subsisto » и направила на неё импульс своей магии. Она удовлетворённо кивнула и направилась в другой конец комнаты. Если Альбус просто упрямится, то так тому и быть, она не будет баловать его больше, чем нужно.

Дамблдор лишь покачал головой, глядя на ребячество своей заместительницы, и последовал за ней в другой конец комнаты в сопровождении Снейпа и Флитвика.

Гарри летел на очень большой скорости, а стена позади него почти закрылась, оставив лишь тонкую полоску света, прежде чем окончательно захлопнуться, лишив его возможности освещать путь впереди. И это было как раз вовремя, потому что через секунду открылась другая дверь, и внутрь вошла Минерва МакГонагалл, а за ней быстро последовали Альбус Дамблдор, Филиус Флитвик и Северус Снейп.

Летающий элементаль медленно остановился и, почувствовав, что пол под ним не заминирован, спустился вниз. Он закрыл глаза и стоял, хватая ртом воздух, успокаивая свой взбудораженный разум и сдерживая свою вышедшую из-под контроля магию, как обычно.

Он оглянулся и удовлетворенно улыбнулся, когда стена полностью закрылась. Он знал, что к этому моменту профессора, возможно, уже стояли в пустой комнате, и, поскольку они не открывали стену, это был идеальный способ сбежать.

Затем он взмахнул палочкой и послал вперёд светящийся шар, а сам, держа палочку наготове на случай нежелательных сюрпризов, побежал к другому концу коридора, который, как он надеялся, вёл куда-то на территорию школы. Теперь он наконец-то был в безопасности.

Дамблдор огляделся в пустой комнате, где должны были находиться три тролля. Он даже позаботился о том, чтобы тролли были здесь, и школьный эльф присматривал за ними, кормил их и убирал за ними, как он делал для Пушистика. Но 2 ноября эльф, докладывавший ему о троллях, сообщил, что тролли больше не в комнате.

Где и как они исчезли, было довольно просто понять, поскольку эльф сказал, что тролли исчезли после того, как он дал им еду тридцать первого числа. Таким образом, было совершенно ясно, кто были те трое троллей, которые вошли в Хогвартс и были убиты в тот день. Но его заместитель и другие профессора этого не знали.

— Альбус, где тролли, которые должны были быть здесь? — спросила МакГонагалл, оглядывая комнату и хмурясь от недоумения.

"Тролли, которых Квиринус должен был привести, к сожалению, вырвались из его хватки и были убиты группой волшебников, поскольку они рассматривались как угроза населению". Дамблдор ответил и, как всегда, наслал простое сбивающее с толку проклятие на трех профессоров, чтобы заставить их поверить в то, что он сказал.

Ему очень понравился этот заклятый, потому что с ним «убеждать» было ещё проще. Он знал, что в этом есть немало сомнений, но пока они не будут подниматься. Поэтому, не теряя времени, он взял свою группу и направился через комнату в лабораторию Северуса.

Пройдя почти десять минут, Гарри добрался до конца туннеля, снова развернул свой датчик и нашёл небольшую щель, которая активировала дверь, чтобы та начала двигаться. Направив импульс своей магии, Гарри начал рыться в карманах, прежде чем достать плащ-невидимку и обернуть его вокруг себя, когда дверь полностью открылась, открывая путь в подземелья.

По пути в гостиную Рейвенкло он решил проверить камень на наличие чего-то, чего там быть не должно. И, к его удивлению, там было кое-что, что могло легко вызвать проблемы, — отпечаток, оставленный на камне.

Гарри в отчаянии потер глаза, ругая себя за то, что не подумал об этом раньше, но похвалил себя за то, что сделал это сейчас, так как был уверен, что если бы он проверил это «после» того, как лёг в постель, то Дамблдор был бы у его двери через два часа. Он уже собирался убрать след, когда в его голове возникла ещё одна идея. Он слегка ухмыльнулся и развернулся. «У меня есть для вас подарок-сюрприз, директор».

"Северус?"

Северус посмотрел на стоявшую перед ним колбу и покачал головой: «Зелье даже не убавилось в объёме, теперь даже я сомневаюсь в этом воровстве, директор. Невозможно пройти через чёрный огонь, не выпив всю колбу».

Дамблдор нервно хихикнул, когда все трое его профессоров посмотрели на него, приподняв правую бровь, что означало «я же тебе говорил» и что они раздражены его глупостью.

Тем не менее, он слегка откашлялся, прочищая горло, и взял синюю бутылку из рук Снейпа. Откупорив её, он выпил содержимое одним глотком, прежде чем вернуть бутылку своему учителю зельеварения и забрать с собой фиолетовую бутылку.

«Хорошо, теперь я зайду внутрь, проверю наличие камня и посмотрю, почему я почувствовал его присутствие, и попытаюсь его убрать. Я скоро вернусь, в зависимости от того, насколько велика проблема. Кроме того, я искренне благодарен вам всем за то, что вы сразу пришли мне на помощь». Я тоже чувствую себя виноватым за то, что разбудил вас всех без причины. Надеюсь, я смогу загладить свою вину позже? — спросил он с лёгкой улыбкой и рассмеялся, когда увидел, что его сотрудники покачали головами, прежде чем развернуться и направиться к чёрному огню.

Он стоял посреди огня, когда вдруг почувствовал лёгкое покалывание в пупке, которое за несколько мгновений усилилось и вскоре стало притягивать его тело к огню. Глаза Дамблдора расширились, когда он почувствовал, что с ним происходит.

Он повернулся к своим сотрудникам, чтобы рассказать им, что произошло, но не успел вымолвить ни слова, как его резко потянуло за магию, и он провалился в камин.

Бесцеремонно упав на пол своего кабинета, Дамблдор покачал головой, увидев в своей руке наручники, которые мешали ему колдовать. Не помогло и то, что каминная сеть была перекрыта железными прутьями, так как он закрыл её, потому что было почти час ночи.

Дамблдор медленно поднялся, борясь с теснотой, и выглядел потрясённым, стоя за решёткой в своём кабинете. Он почувствовал, как его кольнуло при мысли о том, что какой-то злоумышленник только что попытался пройти мимо чёрного пламени и оказался в его камине.

В тот момент ему в голову пришла только одна мысль, какой бы несвойственной она ни была: «Какого… чёрта?»

Недели шли своим чередом, и наступил февраль. Вскоре Гарри уже сидел за столом 7F в библиотеке со своей учебной группой, в которую входили Сьюзен, Ханна, Дафна, Трейси, Сью, Терри и он сам. Дамблдор или кто-либо из профессоров больше не приставал к Гарри, и он мог с уверенностью предположить, что Дамблдор не пытался снова, даже когда узнал, что камень пропал.

Возможно, отчасти причина заключалась в том, что Квиррелл всё ещё был в Хогвартсе, и Дамблдор не хотел, чтобы эта новость распространилась, но Гарри был уверен, что то, что камень в последний раз видели прямо у его кабинета, тоже не улучшило ситуацию. Это было сделано в последнюю минуту и довольно хитроумно. Сейчас камень был аккуратно спрятан в его чемодане-путешественнике, в полной безопасности от всякого вреда и опасности.

Единственным человеком, с которым было немного проблем, был не кто иной, как Виктор Поттер. Он был одержим идеей подкалывать Гарри каждый раз, когда они пересекались. К счастью, всё, что мальчик мог сделать, — это нести чушь о нём, как он делал раньше, или пытаться заставить его поднять палочку, заявляя с ложной бравадой, что на этот раз он не остановится, пока не накажет Гарри за все его проступки.

Гарри каждый раз просто игнорировал мальчика, что не шло на пользу его напыщенному раздутому эго. Для него Аландейл был не более чем высокомерным знаменитым отпрыском, который ничего не смыслил в том, что делает и зачем. Его всю жизнь баловали, и он считал, что все должны целовать землю, по которой он только что прошёл. Чёрт возьми… как же это отвратительно.

Когда все достали свои книги, пергаменты и письменные принадлежности, Гарри встал и начал двигаться.

— Куда ты идёшь, Гарри? — спросила Сьюзен, сидевшая справа от него и отмечавшая в своей книге по трансфигурации двести шестьдесят третью страницу.

«Мне нужна книга для домашнего задания по заклинаниям, Сьюзен, тебе что-нибудь принести?» — спросил он, приподняв бровь, и кивнул, когда она покачала головой. Он уже собирался уйти, но его остановил другой голос.

— Гарри, не мог бы ты принести «Книгу повседневных трансфигураций» Эмили Барофетт? — спросила его Дафна, и он в замешательстве нахмурился. — Зачем?

— Она задала нам вчера эссе по трансфигурации. Оно должно быть готово завтра, помнишь? — сказала ему Дафна таким тоном, будто разговаривала с пятилетним мальчиком.

Гарри просто кивнул и уже собирался уйти, когда Терри резко встал. «Ты иди, Гарри, я принесу эту книгу. Я всё равно туда собирался», — сказал кудрявый мальчик и направился в отдел трансфигурации. Гарри немного удивился, зачем Терри понадобилась книга по трансфигурации, если он читал о восстаниях гоблинов, но ничего не сказал и ушёл.

Зеленоглазый элементаль вернулся через несколько минут с двумя книгами. Одну он держал в руке, а другую передал Дафне, которая выглядела немного растерянной, держа её в руках. «Продвинутые чарыТеодора С. Гиджимонта? Зачем ты это отдал?»

- Страница двести Семьдесят четвертая.

Дафна слегка нахмурилась, но не стала спорить и открыла указанную страницу. «Четвёртый абзац, вторая строка».

Дафна прочитала то, что он сказал, и воскликнула: «Но это невозможно». Затем она повернулась к Гарри: «Почему заклинание трансфигурации объясняется в книге по заклинаниям?»

Гарри лишь слегка улыбнулся, и она на мгновение отвела взгляд, что не ускользнуло от внимания ни одной из присутствующих женщин. Две из них, в частности, прищурились. «Арифметическая формула Авифорса состоит из тридцати трёх процентов трансфигурации, шестидесяти процентов чар, а остальное — это магия, воля и концентрация.»

«Профессор МакГонагалл демонстрирует свою хитрость, преподавая заклинание чар как заклинание трансфигурации. Обычные люди будут копировать его из учебника по трансфигурации и получать обычные оценки, а вы, с другой стороны, можете копировать его из специальной книги, которая на самом деле является настоящим учебником, и получать особые оценки, это зависит от вас. Кроме того, книга, которую вы просили, была немного занята, с ней плохо обращались», — сказал Гарри и вернулся к своей книге.

Дафна даже не стала задумываться, окунула перо из орлиного крыла в чернильницу и приступила к домашнему заданию по трансфигурации.

Терри присоединился к ним через несколько минут, выглядя немного обеспокоенным. «Извини, Дафна, несколько первокурсников делали домашку… подожди, что ты пишешь?» — спросил он немного смущённо, когда Дафна подняла взгляд. «Всё в порядке, Терри, Гарри принёс вот это, в любом случае, это лучше, чем то, о чём я просила». Терри кивнул и, слегка нахмурившись, посмотрел на своего соседа по комнате, а затем сел читать о восстании гоблинов в 1745 году… или в 1475-м?..Чёрт…

Прошло полчаса, как они начали работать, и вдруг кто-то позади них откашлялся и сказал: «Привет, Гарри, можно с тобой поговорить?»

Гарри обернулся и окинул взглядом девушку. У неё были медово-русые волосы, голубовато-зелёные глаза, молочно-белая кожа, и она была такого же роста, как и он, но только потому, что он был выше своих сверстников, а значит, девушка была старше.

Она была одета в повседневную одежду, которая облегала её тело, как вторая кожа, и всё же создавала впечатление, что под ней скрывается что-то получше. Он не знал её имени, но определённо видел её в общей комнате.

"Да, мисс...?

Девушка слегка улыбнулась, прежде чем протянуть руку. «Привет, Гарри, я Джулиана Коэн, учусь на третьем курсе Рейвенкло. Помнишь, я отправила тебе тот дневник?» — спросила она, всё ещё улыбаясь.

Гарри кивнул, не раздумывая ни секунды: «Да, мисс Коэн, я вас помню. Спасибо за щедрый подарок. Хоть он и неожиданный, но весьма полезный». И он был полезен: Гарри знал, что эйдетическая, оккультная и улучшенная память помогает ему запоминать всё подряд, но писать об этом было по-своему забавно.

Джулиана кивнула: «Я рада, что это было полезно, и, пожалуйста, зовите меня Джулиана или Джули». Она продолжила: «Теперь вы помните, что написали в своём письме? О том, что хотите подарить мне подарок, который я хотела, потому что вы не знали, что подарить, и я сказала, что попрошу его позже?»

Гарри снова кивнул, слегка нахмурившись, пытаясь понять, о чём, вероятно, думает девочка. Он понятия не имел, о чём она может его попросить, и подавил желание использовать легилименцию на третьем курсе, отчасти потому, что она всё равно собиралась ему рассказать.

— Гарри Поттер, я хочу, чтобы ты провёл со мной день, — выпалила Джулиана, покраснев, как спелый помидор. Гарри, с другой стороны, нахмурился в полном замешательстве: — Простите?

Третьекурсница Рейвенкло покраснела ещё сильнее, прежде чем взять себя в руки и намеренно не обращать внимания на взгляды, которые бросали на неё девушки рядом с ним. «Да, Гарри, ты правильно меня услышал. Я хочу, чтобы ты провёл со мной день, целый день, без кого-либо ещё. Конечно, занятия не в счёт, но остальную часть дня ты можешь провести со мной?»

Гарри размышлял над этим целых семь секунд, потому что это, скорее всего, была самая странная просьба из всех. Он ожидал, что девочка попросит его помочь с домашним заданием, с зельями или что-то в этом роде, потому что он уточнил, что это будет подарок, а не долг, который он выплачивает, поэтому ей было запрещено просить денег или политической поддержки.

Но «провести со мной день» — это определённо не то, что он считал подарком, но подарок есть подарок, верно? И он сказал, что даст ей то, чего она хочет, так что в конце концов он просто пожал плечами и кивнул: «Хорошо, Джулиана, если ты этого хочешь, то в какой день?»

Джулиана кивнула, пытаясь сдержать волнение: «Да, я хочу этого, а как насчёт завтра?»

Гарри кивнул в знак согласия, и она улыбнулась ещё шире. «Большое тебе спасибо, Гарри, клянусь, ты ни капли не пожалеешь об этом». Она сказала это и вернулась к группе девушек, которые, казалось, ждали только её.

Гарри проигнорировал всё это и вместо этого сосредоточился на книге. Он предпочёл бы, чтобы его мысли были заняты чем-то более важным. Но, возможно, другие в его группе не хотели этого, потому что даже через пять минут после ухода Джулианы все смотрели на него.

— Ладно, в чём дело? — спросил Гарри у всей группы и внимательно заметил их неоднозначную реакцию.

Дафна смотрела на него так, словно что-то оценивала, Сью смотрела на дверь в сопровождении Сьюзан, Ханна смотрела на него, а затем на Сьюзан с жалостью, а Терри смотрел на него с чем-то похожим на изумление.

— Ты хочешь сказать, что понятия не имеешь, что здесь только что произошло? — удивлённо спросила Ханна.

«Не считая того, что завтра я уделю мисс Коэн несколько часов своей жизни, я не думаю, что произошло что-то особенное». Гарри пожал плечами. «Или, может быть, я наконец-то перестал обращать внимание на ерунду».

— Чёрт возьми, Гарри, это был самый неромантичный способ выразиться. Ты правда не понимаешь, во что только что ввязался? — спросил Терри своего соседа по комнате и раздражённо покачал головой, когда тот в замешательстве замотал головой.

— Ладно, давай так: какое у нас завтра число? — спросил его кудрявый мальчик.

- Четырнадцатое февраля.

— Именно! А в мирском мире этот день празднуют как День святого Валентина! — воскликнул он, улыбаясь от уха до уха.

— А Джулиана Коэн — магглорождённая Гарри, — добавила Ханна, глядя на него усталыми глазами.

— Значит, вы думаете, что Джулиана Коэн попросила меня завтра отпраздновать с ней День святого Валентина? — немного шокировано спросил Гарри и увидел, как они переглянулись, прежде чем медленно кивнуть. — Тогда вы ещё глупее, чем я думал.

— Или ты не так умён, как мы думали, — сказала Дафна, ухмыляясь ему, прежде чем приступить к домашнему заданию.

«Счастливчик!» — сказал Терри и хлопнул в ладоши, но мадам Пинс, которая слышала весь разговор и сейчас пристально смотрела на дверь, через которую вышла Джулиана, шикнула на него.

"Ух.... черт... черт... даааааммнннн! Я ненавижу ее, ненавижу, чертовски ненавижу!"

Ханна посмотрела на девушку, с которой она жила в одной комнате, пока та разглагольствовала на тему «я расстроена». Она привела Сьюзан сюда раньше обычного, чтобы Сьюзан могла выплеснуть свой гнев и успокоиться до прихода других соседок по комнате. Похоже, это была хорошая идея.

«Почему именно она должна идти с ним на свидание? Почему она вообще идёт с ним? Разве в её классе мало парней?» — нахмурившись, сказала Сьюзан, и это выражение лица выглядело бы мило, если бы не ситуация.

Ханна просто подошла, села рядом со своей рыжеволосой подругой и обняла её. «Знаешь, я думаю, что всё к лучшему».

Блондинка тут же отступила на шаг и примирительно подняла руки, а её рыжеволосая подруга сердито посмотрела на неё. «Пожалуйста, Сью, постарайся сначала выслушать меня. Я думаю, что всё к лучшему, потому что… подожди, сначала выслушай меня… да, а теперь посмотри на это с другой стороны: завтра четырнадцатое февраля, верно?»

Сьюзен трижды едва заметно кивнула.

— Итак, это определённо важный день для Коэна, да?

Сьюзен снова кивнула.

— Итак, скажем, у неё большие ожидания на завтрашний день, и чем бы они ни занимались, Гарри, будучи таким, какой он есть, то есть молчаливым, холодным, саркастичным, утомляет её…

"Гарри совсем НЕ скучный!"

«Конечно, он не львица, но это же хорошо для нас, да? Она не так хорошо знакома с Гарри, да?» На самом деле это было непросто, потому что её подруга была довольно умной, но в такие моменты вела себя как глупая варварка.

— Итак, допустим, Гарри ей наскучил, потому что он не очень разговорчивый или что-то в этом роде, и что же он сделал невольно? — спросила Ханна с взволнованным блеском в глазах, пытаясь вселить надежду в свою лучшую подругу, но вздохнула, когда Сьюзан просто нахмурилась и сказала: «Да… глупый варвар…»

«Он невольно испортил ей день, её лучший день, на который она возлагала большие надежды! Понимаешь, что это значит, да? Это значит, что он больше не будет её любимчиком, и она не будет к нему приходить». Ханна наконец увидела, что в глазах рыжеволосой девочки появилось понимание, и продолжила: «На самом деле, теперь, когда мы это увидели, другие девочки усвоят урок и больше не будут беспокоить Гарри. Это же хорошо, да?»

Ханна улыбнулась, когда Сьюзан вскочила с кровати и крепко обняла её, как в легендарном «Сьюзан Боунс» — «Сьюзан Боунс» — «Ты лучшая, Ханна! Не знаю, что бы я без тебя делала! Спасибо, спасибо! Большое тебе спасибо!» — сказала рыжеволосая и захихикала, а Ханна похлопала её по спине, молясь всем богам, которые могли её услышать, чтобы её выдуманная история сбылась.

Но у судьбы были другие планы....

Глава 19 запоминающаяся дата ~~

Ранее в SotW-

Ханна улыбнулась, когда Сьюзан вскочила с кровати и крепко обняла её, как в легендарном «Сьюзан Боунс» — «Сьюзан Боунс» — «Ты лучшая, Ханна! Не знаю, что бы я без тебя делала! Спасибо, спасибо! Большое тебе спасибо!» — сказала рыжеволосая и захихикала, а Ханна похлопала её по спине, молясь всем богам, которые могли её услышать, чтобы её выдуманная история сбылась.

Но у судьбы были другие планы....

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-..-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.--.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.--.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.--.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Никто никогда не сможет вразумить их сердца...

~ Р-Кейд

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.--.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Безмолвие зимы

-автор : Дев Стрелец Блэк

~~ Глава 19: запоминающаяся дата ~~

Джулиана проснулась в новый день, это был один из тех дней, которых она ждала уже довольно давно. Она посмотрела на часы на прикроватной тумбочке.

Понедельник

14 Февраля-го, 1994

04:45 утра

«Отлично, на десять минут раньше». Она улыбнулась и встала с кровати. Был один человек, с которым она предвкушала провести день.

Гарри, как обычно, проснулся в привычное время и приготовился к утренним тренировкам. Он делал это постоянно, и теперь это стало для него почти привычкой. Он был уверен, что если бы он не тренировался хотя бы один день (если бы он не был на задании), то чувствовал бы себя более вялым и подавленным.

Хотя в его распорядке дня произошли небольшие изменения, которые определённо повлияли на его день.

Джулиана стояла на пороге, когда он открыл дверь, и последовала за ним во двор. Он попросил её уйти из-за холода, но она лишь улыбнулась и решила просто посидеть или немного прогуляться, закутавшись в свою зимнюю одежду.

Она была рядом с ним всё время, пока он тренировался, и даже участвовала в некоторых его упражнениях, утверждая, что тоже тренируется, так как была запасным ловцом в команде Когтеврана по квиддичу, хотя и признавала, что они тренировались не так усердно, как он.

Гарри на мгновение замешкался, когда собирался полностью снять верхнюю часть жилета, чтобы нырнуть в чёрное озеро, но потом отбросил сомнения: ведь Джулиана ничего не могла сделать, верно? А Су уже видела его полуголым в тот день, когда ей было плохо.

Поэтому Гарри просто стянул с себя верхнюю одежду и бросил её на небольшую кучку рядом с собой, состоявшую из тренировочной куртки и зелёной свободной футболки, прежде чем прыгнуть в воду, совершенно не обратив внимания на громкий «ах», раздавшийся позади.

Джулиана широко раскрыла глаза, глядя на то место, где только что стоял Гарри, прежде чем снять единственную вещь, которая была на нём, — верхнюю жилетку, и на мгновение она увидела аппетитные мышцы его спины, которые перекатывались при каждом его движении, прежде чем… .ОН ПОПРЫГАЛ В МЁРТВОЕ ОЗЕРО!

Она поклялась не вмешиваться в обычные тренировки мальчика и не вмешивалась до тех пор, пока он не выкинул этот трюк. Ей было приятно, что он согласился с её желанием остаться с ним, пока он продолжал заниматься своими делами, но это определённо не было тем, что она считала «нормальным», даже для такой магглорождённой ведьмы, как она.

Тем не менее, после того, как её хаффлпаффская сторона успокоилась, её слизеринская сторона проснулась и начала работать в тандеме с её когтевранской частью. После того, как она некоторое время прокручивала в голове недавние воспоминания о Гарри и озере, она пришла к выводу, что с вероятностью около девяноста процентов это действительно было обычным делом, потому что мальчик не выказал ни капли сомнений или нервозности, прежде чем прыгнуть в леденящую воду.

После того, как её мозг пришёл к такому выводу, она остановила себя от того, чтобы следовать первоначальному плану: либо позвать профессоров, либо прыгнуть самой, виня в этом свою гриффиндорскую часть, пусть и маленькую. Поэтому она решила терпеливо ждать его прихода, как и делала последние два часа.

Теперь, когда её часть работы, связанная с Когтевраном, была выполнена, и остался только Слизерин… ну, разве она не могла бы просто пойти в один из магазинов «Извлечение воспоминаний» в Диагон-аллее во время летних каникул и купить печатную версию «Без рубашки Поттер»?… хм-м-м… звучит неплохо.

Гарри вышел через десять минут, весь мокрый и тяжело дышащий. В руке у него было несколько растений, которые он держал рядом с рубашкой, пока вытирал тело полотенцем, а затем надевал одежду. Всё это время Джулиана отчётливо вспоминала каждую мышцу его груди и пресса, а также его толстые для тринадцатилетнего мальчика бицепсы. Она определённо не собиралась упускать свой шанс заполучить его в твёрдом переплёте.

К тому времени, как пара вернулась, они уже были на «ты» и немного поговорили о том, как определённые упражнения влияют на разум и тело человека. В основном спрашивала Джулиана, а Гарри либо отвечал, либо просто отмахивался от вопроса, если не хотел отвечать.

Остаток дня прошёл совершенно спокойно, они делали всё, что хотели; в коридорах они почти не общались, разве что кивали друг другу в знак приветствия. Она увела его от друзей во время обеда и познакомила со своими друзьями, которые проявили здоровый интерес к его жизни, к тому, как у него идут дела в школе, и ко всему остальному. Но это не означало, что всем понравилось это вторжение.

Они пришли в библиотеку и сели вместе делать домашнее задание, как делали каждый день, пока Джулиана не пришла за Гарри около пяти часов. Джулиана была явно впечатлена его знаниями по разным предметам и восхищалась его арсеналом ответов по зельеварению. В конце концов, она училась на Рейвенкло, а для неё знание — сила.

После этого они провели остаток вечера на территории Хогвартса, просто разговаривая о своей семейной жизни. И снова болтала в основном Джулиана, а Гарри просто слушал. Через некоторое время она предложила нарисовать на снегу и слепить маленького снеговика вручную, без магии.

Они не заметили, как стемнело, и к тому времени, как они закончили, было уже почти шесть тридцать. Она сказала, что знает место, где они могут привести себя в порядок, и, не спрашивая разрешения, потянула его на пятый этаж и остановилась перед дверью рядом со статуей Бориса Смутьяна.

— «Муссон», — уверенно сказала Джулиана, а затем, слегка щёлкнув, распахнула дверь. — «Добро пожаловать, Гарри, — начала она с улыбкой, входя внутрь и поворачиваясь к нему лицом, — в ванную старост». Она довольно ухмыльнулась и слегка хихикнула, когда Гарри на мгновение растерялся, прежде чем взять себя в руки.

"Ты иди переоденься, пока я наполню ванну, в кабинках может что-нибудь найдется". Она указала на пару дверей и направилась к большому бассейну ... ну, бассейну.

Гарри проанализировал ситуацию в целом, прежде чем прийти к однозначному выводу - Джулиана все это спланировала заранее. Это было немного, но он действительно подарил ей свой день, поэтому без суеты он направился к дверям.

К тому времени, когда Гарри вернулся, бассейн был наполовину заполнен и в ноздрях стоял чарующий запах роз и жасмина, уносящий его в мир чистого блаженства, аромат был слегка заметен в виде голубоватых паров, поднимающихся из гигантской ванны, которые, кружась, распространялись по комнате. Кроме того, там были пузырьки, много-много мягких круглых прозрачных пузырьков, которые занимали верхнюю десятую часть поверхности и делали воду похожей на пенящийся фонтан.

Он осторожно шагнул в ванну и слегка поморщился от тёплой воды. Ему следовало бы уже знать, что обычной ведьме наверняка захочется тёплой воды, и он, конечно, мог бы воспользоваться одним из своих самых простых трюков. Это также могло бы послужить для него способом попрактиковаться в своих способностях.

Гарри немного сосредоточился, собрал холодный воздух в комнате в небольшой торнадо и небольшим толчком направил его в окружающее пространство рядом с собой. Он улыбнулся в знак победы и вздохнул с облегчением, когда температура воды вокруг него опустилась примерно до семи градусов по Цельсию. Идеально.

Гарри терпеливо просидел там ещё около трёх минут, прежде чем дверь одной из кабинок открылась и вышла Джулиана.

Он бы солгал, если бы стал отрицать, что эта девушка произвела на него впечатление, и что его кровь сейчас яростно пульсирует в венах. Он не из тех, кто может так легко потерять голову, но бывали моменты, когда его разум отключался. И это был один из таких моментов.

Почти в трёх метрах от него гордо стояла Джулиана Коэн, его спутница на День святого Валентина, и выглядела она не иначе как горячая маленькая шалунья. На ней было откровенное чёрное платье-комбинация, её медово-светлые волосы были распущены и волнами ниспадали на плечи, а в её голубовато-зелёных глазах читался неистовый голод по нему и обещание помочь ему насладиться всем, если он того пожелает.

— М-м-м-м… как там вода, Гарри? — спросила Джулиана, подходя к нему и демонстрируя свои сексуальные формы, приобретённые за часы тренировок по квиддичу, которые Роджер проводил с запасными игроками команды Когтеврана.

«Для меня этого достаточно», — был его монотонный ответ, когда маг-подросток постепенно взял свой разум под контроль и снова стал его хозяином, а не рабом. Это был один из основных уроков, которые он усвоил: «Твой разум полностью принадлежит тебе, и только ты решаешь, что с ним делать. Хозяин или раб.

Конечно, в начале его жизни ему было тяжело, но он достаточно обуздал свой разум, чтобы быть его рабом, а не наоборот. Так что он определённо не терял самообладания, когда оскорблял по-настоящему горячую девчонку.

Они некоторое время оставались в воде, пока Джулиана плавала кругами по бассейну и рассказывала о своей жизни в целом. Она задала ему несколько вопросов, на которые он, как всегда, либо отвечал короткими вежливыми фразами, либо полностью игнорировал, поскольку они касались особенно деликатной темы.

Джулиана делала седьмой круг по бассейну, когда внезапно остановилась прямо перед Гарри и подошла чуть ближе. Гарри лишь приподнял левую бровь и увидел, как девушка слегка покраснела, прежде чем встряхнуть головой, чтобы прийти в себя. Гарри очень хотелось прочитать мысли девушки, но он пообещал себе позволить ей делать всё, что она захочет, ведь она наверняка надеялась, что всё это станет для неё сюрпризом, и ему лучше позволить ей повеселиться.

— Скажи, Гарри, — её голос был очень близок к горячему страстному шепоту, когда она сделала ещё один шаг к нему, и её набухшие груди казались плавающими на поверхности воды. — Ты когда-нибудь целовал девушку? — она продолжала делать маленькие шажки к невозмутимому юноше и остановилась, когда оказалась всего в нескольких сантиметрах от него.

Сьюзен Боунс села за стол Хаффлпаффа рядом с Су с одной стороны и Ханной слева. В лучшем случае её день прошёл нормально, а в худшем — плохо. Она думала, что сможет легко пережить этот день с отработанной улыбкой и блеском в глазах, но это было не так. Она просто не могла улыбаться как обычно и наслаждаться днём, прекрасно зная, что её очень хорошая подруга прямо сейчас с, как она выразилась, будущим парнем, который заигрывает с ведьмой, и делает бог знает что.

Даже восемнадцать подарков и предложений на День святого Валентина, которые она получила сегодня, не шли ни в какое сравнение с теми моментами, которые она провела с Гарри под листьями большого дуба, сидящего среди своих очень больших корней. Она посмотрела на большие двери главного зала и в отчаянии вздохнула, думая о том же, о чём думала с тех пор, как Джулиана забрала у неё Гарри: «Где ты, Гарри?»

— Где Терри? — спросила Трейси и огляделась в поисках озорного кудрявого мальчика. Су просто небрежно пожала плечами: — Ушёл заниматься садоводством. По крайней мере, так он сказал.

— Удивительно, но его оценки по ботанике мало что говорят об этом его новом увлечении, — пошутила Трейси и рассмеялась вместе с девочками, прежде чем приступить к еде, которая появилась на пустых подносах, расставленных на столе.

— О чём ты думаешь, Дафна? — прошептала Трейси, пока упомянутая блондинка-королева ковырялась в медовой ветчине на своей тарелке и время от времени оглядывалась по сторонам.

— Ничего, Трейси, просто высматриваю ещё каких-нибудь потенциальных идиотов, — пробормотала она, отрезая тонкий кусочек и отправляя его в рот, наслаждаясь вкусом.

Трейси лишь слегка улыбнулась и сжала руку своей давней подруги. Быть наследницей древнего и благородного рода и вызывать у парней слюноотделение — о таком мечтают некоторые девушки их возраста и старше, но это определённо не так просто, как кажется. И Трейси, на собственном опыте узнав, на что похожа жизнь её подруги, полностью исключила себя из списка таких девушек.

Дафна сильно изменилась с тех пор, как они впервые встретились, когда им было по четыре года. На самом деле они познакомились, когда им было по два года, но Трейси ничего не помнила, когда была такой маленькой. Тем не менее, Дафна в детстве улыбалась гораздо чаще, чем сейчас, и это была не надменная улыбка «я-лучше-тебя», а искренняя, согревающая сердце улыбка.

Младшая Дафна ела в соответствии со своим возрастом и не беспокоилась о фигуре. У неё точно не было скрытых мотивов в каждой мелочи, и, что ещё важнее, она определённо наслаждалась жизнью.

Эта Дафна, с другой стороны, улыбалась гораздо реже, только в их комнате, когда никто не видел, или в Оссуаре, когда они были в отпуске. Она почти не ела, занималась йогой и другими вещами, чтобы поддерживать себя в форме. У неё был скрытый мотив, который она скрывала за ещё более скрытым мотивом для каждого своего поступка. Эта Дафна определённо знала гораздо больше, чем младшая, но это, конечно, не помогало ей наслаждаться жизнью.

Она делала то, что от неё «требовали», ставила перед собой цели, которых не могла достичь, и каждый день боролась до последнего вздоха, чтобы завершить то, что было невозможно в тринадцать лет. Эта борьба принесла плоды в виде власти, которую она постепенно обретала и которая пригодилась бы ей как в ближайшем, так и в отдалённом будущем, но разъедала её разум и душу.

Сегодня был один из тех дней, которые Дафне не нравились. Не то чтобы она ненавидела этот день или что-то в этом роде, но ей не нравилось, что весь день ей приходилось носить маску. Улыбаться каждый раз, когда кто-то дарил ей подарок, открывать его прямо там, если человек настаивал, а затем стратегически принимать его, не давая никаких намёков на будущие отношения. Трейси была уверена, что оказалась бы в больнице Святого Мунго, если бы ей пришлось принимать двадцать три подарка и улыбаться и благодарить.

"Привет, Сьюзен".

Разговор вокруг них тут же смолк, и они повернулись к источнику этого ненавистного голоса.

«Аландейл». Сьюзан ответила одним словом и коротко кивнула, показывая, что он завладел её вниманием.

Алан Поттер ухмыльнулся, показав свои бледно-жёлтые зубы, выпрямился, выпятив грудь и косвенно свой большой живот, и протянул руку к своей ручной ласке, которая протянула ему «что-то», небрежно завёрнутое в уродливую розовую обёртку в зелёный горошек.

«Я приглашаю тебя, Сьюзен Боунс, на ужин со мной. Я уверен, что ты оценишь оказанную тебе честь». Толстяк снова ухмыльнулся, что, по его мнению, было очаровательно, а по мнению людей — отвратительно, прежде чем передать свой подарок упомянутой рыжеволосой девушке.

— Я думаю, что «позволить мне» — это не то же самое, что «позволить тебе», — сказала Трейси и захихикала вместе с Ханной и Сью, а Сьюзен с трудом сохраняла невозмутимый вид, и даже Дафна слегка ухмыльнулась.

— Заткнись, Снейк. Никто не спрашивал твоего грязного мнения, — прорычал Уизли, шагнув вперёд и оказавшись прямо перед ухмыляющимся слизеринцем.

— Да, потому что тебе понадобились бы мозги, чтобы понять разумное предложение. — выпалила Трейси, но Дафна удержала её, прежде чем она успела сказать что-то ещё.

— Что ты, урод… — начал Рон, но остановился, почувствовав, как что-то упирается ему в живот. Он посмотрел вниз, и его глаза расширились, когда он увидел палочку, направленную прямо на него… — Гринграсс, что это такое? Думаешь, ты можешь запугать меня своей дурацкой палочкой?

— Нет, я могла бы сделать гораздо больше. А теперь отойди и говори с нами на расстоянии, Уизли. Мы не хотим, чтобы воздух вокруг нас пах свалкой, — сказала Дафна с каменным выражением лица и была довольна, когда Алан оттащил Уизли от них.

— Успокойся, Рон, мы здесь по более важному делу, — сказал Виктор Поттер своему прихвостню и повернулся к Трейси. Он прищурился и с отвращением фыркнул. — Ты тоже смотри в оба, Дэвис, в следующий раз я не буду таким снисходительным, — сказал он и повернулся к своей личной зазнобе, наследнице Костей.

"Итак, Сьюзен?"

— Простите меня за мою небрежность, мистер Поттер, но я оказалась в безвыходном положении из-за вашего приглашения позволить мне поужинать с вами, — сказала она совершенно спокойным тоном чистокровной волшебницы, выражая свою искренность.

— Ситуации, действующие против чего? Что ты имеешь в виду, Сьюзан? Выкладывай яснее, — сказал Алан, совершенно сбитый с толку, и впервые не стал спорить о том, почему люди вокруг неё, особенно двое слизеринцев, качали головами, глядя на него.

«Я не могу принять ни твой подарок, ни твои деньги», — сказала Сьюзан как можно проще и сразу же заметила, как изменился рыжий Поттер.

"Что? Почему?!"

— Потому что после ужина я пойду в оранжерею, и я уверена, что твой подарок не выдержит этого, — сказала Сьюзан с самым невозмутимым видом и снова взяла вилку.

«Тогда Эботт могла бы поработать, отдать его ей, и она хранила бы его там, где вы все спите». Алан пожал плечами и посмотрел на Ханну, которая лишь покачала головой, удивляясь тому, каким безмозглым идиотом был этот мальчик.

— Нет, Ханна тоже пойдёт со мной вместе с Сью, так что они не смогут. И если ты не хочешь, чтобы «твой» подарок оказался в руках двух «змей», другого выхода нет, — сказала Сьюзен и слегка улыбнулась Трейси, чьи глаза расширились от того, как по-слизерински Сьюзен обошлась с рыжеволосой.

— Э-э-э... Н-нет. Этого не будет... ну, э-э-э... тогда без проблем, я могу подарить этот подарок завтра, да? Главное — намерение, верно? — Алан нервно хихикнул, прежде чем спросить: — Но почему ты не можешь поужинать?

«Мне нравится моя нынешняя компания, поэтому я не могу пойти туда, а ты здесь неуместен, потому что тебе не нравятся мои друзья», — наконец сказала Сьюзан и полностью проигнорировала изумлённое выражение на лице Виктора.

— Но они же слизеринцы! Они никому не нравятся, кроме своих! — Уизли не смог сдержаться и снова шагнул вперёд, чтобы встать рядом со своим рыжим другом.

— Ну, я знаю, на самом деле, все мы знаем, и тебе лучше не обзываться у нас на глазах. А теперь, пожалуйста, отойди, если твои шутки закончились. — раздался новый голос, и девушки улыбнулись, увидев свою кудрявую подругу, стоящую прямо за двумя рыжеволосыми.

Алан огляделся и увидел лица тех, кто видел это поражение. Кто-то улыбался, кто-то смеялся! У них хватило наглости смеяться над ним! Над ним! Над великим Мальчиком-Который-Выжил, сильнейшим волшебником своего поколения, который спас их жалкие задницы от Сами-Знаете-Кого! Был только один человек, которого он хотел затмить сегодня, и с каждым разом это становилось всё труднее.

— Что в нём такого, а? — громко спросил Алан, не в силах сдержать гнев. — Что в этом тощем идиоте такого, что вы все, кажется, привязались к этому ботанику? Он не более чем груша для битья, если бы я действительно захотел, понимаете?! То, что у него такие же родители, как у меня, не значит, что он такой же замечательный, как я. Но вы все — кучка придурков, как и этот придурок.

Им потребовалось всего две секунды, чтобы догадаться, кто этот таинственный мальчик, и Алан солгал бы, если бы сказал, что температура не упала резко. Он огляделся в поисках источника, и все они уставились на него, словно высеченные из камня.

— Поздравляю, Аландейл, ты только что подписал себе смертный приговор. У тебя есть три секунды, чтобы уйти, прежде чем мы окончательно потеряем терпение и серьёзно покалечим тебя, — сказала Су как можно более холодно и бесстрастно и вытащила свою палочку вместе с друзьями.

Но дальнейшие действия не могли последовать, так как их противостояние прервал писклявый голос: «Не думаю, что до этого дойдёт, мисс Ли, мистер Поттер, вам не кажется, что ваше пребывание здесь затянулось?» — пропищал Флитвик, и Алан, хоть и был не более чем глупым идиотом, всё же понимал, когда профессор отдавал ему приказ. Поэтому он просто уставился на группу Гарри, и они уставились на него в ответ с не меньшей, если не большей, яростью, прежде чем он фыркнул и повернулся, чтобы пойти к столу Гриффиндора.

Сьюзен лишь вздохнула, а Ханна успокаивающе сжала её руку. «Гарри справился бы с этим гораздо лучше», — сказала она и с тоской посмотрела на большие двустворчатые двери большого зала.

— Может, и так, но ты-то уж точно справилась, не твоя вина, что Алан родился неполноценным, не так ли? — сказал Терри, обходя Дафну сзади и садясь перед ней рядом с Ханной. Они посмеялись над этим и оставили всё как есть, вернувшись к тому, чем занимались до всего этого.

Раньше она бы посмеялась над этим и сказала, что у неё получилось бы лучше. Но Дафна Гринграсс никогда не была слепа к тем, кто был лучше её в какой-либо области, и даже она признала, что Гарри Поттер, несомненно, сыграл бы лучше всех из них, потому что он был на голову выше. Поэтому она тоже повернулась к дверям Большого зала с той же мыслью, что и Сью с Су.

- Где ты, Гарри? - спросил я.

Теперь Гарри был совершенно уверен, что всё это было заранее спланировано, когда увидел маленький столик, уставленный едой и накрытый белой скатертью, а вокруг — пурпурные бархатные занавески. Там были два деревянных стула с мягкой спинкой и сиденьем для большего удобства.

— Пойдём, Гарри, наш ужин ждёт нас, — прощебетала Джулиана и мило улыбнулась, прежде чем направиться к столу. Будучи джентльменом, Гарри помог ей сесть за стол, отодвинув стул, она улыбнулась и кивнула в знак благодарности.

Пока эльфы подавали им еду, они беседовали, и Гарри не мог не улыбнуться, вспоминая, как легко Джулиана манипулировала им в течение дня. Она развлекала его умными разговорами, чтобы начать их вечер, и они оба, будучи когтевранцами, оценили это. Затем она вывела его на заснеженную территорию и попросила нарисовать что-нибудь на снегу по-магловски, а потом, сославшись на пот и грязную одежду, убедила его принять ванну.

В конце концов она попросила эльфов снять с них мантии Хогвартса и принести ему повседневную одежду, так как она намеренно задержалась в ванной, чтобы они не успели к ужину в Хогвартсе, и воспользовалась этим предлогом, чтобы привести его на кухню Хогвартса, где для них обоих был готов «романтический ужин».

Всё это заставило Гарри быть немного более откровенным в своих ответах, и на этот раз он ответил ей на несколько вопросов, чтобы она не чувствовала себя совсем брошенной. Это было немного, но Гарри не знал, что ещё он мог сделать. И, возможно, он поступил правильно, потому что после того, как он начал отвечать на её вопросы, её лицо засияло от восторга.

Было 8:45, и до комендантского часа оставалось всего 15 минут, когда они поднялись на пятый этаж. Джулиана сделала неуверенный шаг и взяла Гарри за холодную руку, когда они вышли из кухни.

— Гарри? — она окликнула его, чтобы нарушить тишину, и мальчик просто промычал: «Спасибо».

Это заставило его слегка нахмуриться, и он посмотрел на неё, приподняв левую бровь. Третьекурсница слегка покраснела, прежде чем улыбнуться: «Я не знала, что тебе нравится, а что нет. Поэтому я составила общий план, как провести время вместе. Больше всего я боялась, что в какой-то момент тебе надоест моя болтовня и ты, скорее всего, сбежишь к своей группе».

— Я имею в виду, что я бы не стала жаловаться, если бы ты это сделал, потому что, возможно, это было бы правильно, но мне бы от этого не стало лучше. И я знаю, что сейчас я разглагольствую, и тебе, наверное, тоже здесь скучно, но ты всё равно здесь, а не бежишь в общую комнату. Я… — она замолчала и опустила ноги на пол, прежде чем сделать глубокий вдох и закрыть глаза.

«Всё, что я хочу сказать, — спасибо, что выслушал и не убежал, Гарри. Ты был самым терпеливым слушателем, которого я когда-либо встречала. Из-за моей болтовни я боялась пригласить тебя на свидание, но ты доказал, что я ошибалась. Может, ты и не самый прямолинейный парень, но теперь я знаю, почему другие в твоей группе любят и уважают тебя», — сказала Джулиана как можно более честно.

Они снова пошли, и Джулиана повернула голову: «Гарри, у тебя есть какие-нибудь вопросы? Я имею в виду, что весь день говорила и спрашивала в основном я, а ты не хочешь ничего спросить?» — спросила она мальчика, который терпеливо шёл рядом с ней.

Гарри кивнул. "У меня действительно есть два вопроса".

— Правда? Тогда пристрели их. — Блондинка ухмыльнулась, и они продолжили идти.

— Что ты собирался делать сегодня в ванной комнате старосты?

Джулиана замедлила шаг, услышав его вопрос. Она взглянула на холодного принца Рейвенкло и увидела, что он смотрит прямо на неё своими прекрасными манящими изумрудами.

"Оставь это, Гарри, это не имеет значения". Она сказала и собиралась двинуться, когда рука Гарри остановила ее. Она повернулась, чтобы посмотреть на него, а он просто молчал. Она была уверена, что они могли бы стоять так всю ночь, и мальчик не смягчится. Итак, она решила окончательно испортить свое свидание. "Ну, а чего еще я ожидала от своей судьбы, по крайней мере, теперь нам обоим больше нечем заняться"

— Я собиралась поцеловать тебя, Гарри, — ответила она и опустила взгляд, ожидая, что Гарри сделает брезгливое лицо и убежит в гостиную. Вместо этого он удивил её, задав другой вопрос: — А почему ты этого не сделала?

Она рискнула взглянуть ему в лицо, чтобы понять, не насмехается ли он над ней, но, к её удивлению, он был совершенно спокоен и казался искренне растерянным. Да, она не стала целовать его, как планировала, а вместо этого трусливо уплыла от Гарри, прежде чем выбраться из бассейна и направиться к раздевалкам. Она просто не могла допустить, чтобы их свидание закончилось так плохо. Что, если она ему не понравится? Она определённо не хотела этого знать.

Глубоко вздохнув, она открыла рот, чтобы вымолвить: «Потому что я могу вызвать у тебя отвращение, Гарри, и своим желанием». Он в замешательстве нахмурился, а она продолжила: «В волшебном мире тринадцатилетнему мальчику может быть не принято целовать пятнадцатилетнюю девочку, как и в мире магглов».

«Поэтому я немного беспокоилась, что могу тебе не понравиться, потому что мне так хотелось тебя поцеловать, и, сделав это, я могла бы разрушить все шансы на дальнейшие отношения с тобой. Не романтические, но я думала, что ты, возможно, не захочешь быть моим другом после того отвратительного поступка с моей стороны. Поэтому вместо этого я выбрала путь труса и ушла». Она сказала, и Гарри почувствовал, что девушка вот-вот заплачет. «Прости, что испортила тебе вечер, Гарри».

Как только Джулиана повернулась, чтобы уйти, она почувствовала, как кто-то схватил её за руку и сильно потянул. Она ахнула, когда её потянули сзади, а затем развернули, и послышался тихий стук, когда её прижали спиной к стене замка.

Она уже собиралась открыть рот, но все её протесты улетучились, когда она почувствовала, как мягкие губы накрывают её губы, уговаривая открыться и давая ей идеальный намёк на то, что её ждёт, если она воспользуется своим шансом.

Гарри медленно захватил её нижнюю губу в свой рот и сильно пососал, прежде чем переключиться на верхнюю, затем, наклонив голову вправо, снова пососал нижнюю губу блондинки и положил правую руку ей на талию, а левой провёл вверх-вниз по её бедру.

Джулиана издала гортанный стон, почувствовав, как скользкий язык Гарри скользит по её нижней губе, и крепче вцепилась в его волосы, когда он проник языком ей в рот и погрузился в неё, прежде чем рука, гладившая её бедро, скользнула к талии, а та, что уже была на талии, прошлась по её мягкому животу, который сжался, когда его прикосновение пробудило в ней неконтролируемую страсть и взбудоражило гормоны, превратив её разум в полный хаос.

Она не смогла сдержаться и закинула ноги ему за спину, полностью обхватив его, пока он поддерживал её вес, опираясь на стену и положив руку ей на бедро. Она была уверена, что из-за короткой юбки парень наверняка мог коснуться её трусиков, но это возбуждало её ещё сильнее.

Джулиана ошибочно подумала, что наконец-то обрела хоть какое-то подобие контроля над своими гормонами, прежде чем язык Гарри вступил в борьбу за господство с её собственным, а его правая рука коснулась её груди. Бедняжка совсем потеряла голову, когда Гарри нежно обхватил её грудь сбоку и провёл большим пальцем по твёрдым соскам. Она крепче сжала его между ног, когда её яичники взорвались от эйфории, и она почувствовала, как её разум затуманился, а тело расслабилось.

Джулиана почувствовала, как Гарри убрал руку, и она не стала отрицать, что скучала по его прикосновениям. Затем его губы медленно оторвались от её приоткрытых губ, и он просто держал её в своих объятиях, пока она не взяла себя в руки, или пока она не взяла себя в руки настолько, чтобы идти, как бы неуверенно она ни передвигалась.

Это было чертовски невозможно, такой молодой парень не мог быть настолько умопомрачительным, разбивающим сердце, возбуждающим, что у неё потеплели яичники, и уж точно она не могла достичь оргазма только от поцелуя, но доказательство было прямо у неё между ног.

— Ух ты, Гарри, это было… . Я не могу подобрать слов, чтобы описать, насколько это было хорошо… — пробормотала Джулиана, с благоговением глядя на подростка с холодными глазами, пока они шли в гостиную Рейвенкло, которая теперь была всего в нескольких шагах от них.

Гарри лишь слегка улыбнулся, заметив явное удивление на лице Джулианы. «Мои опекуны отвели меня в стриптиз-клуб, чтобы показать нам более… практический пример «разговора». Возможно, я научился там парочке трюков». Обычно он не делился своими профессиональными секретами, но эта девушка определённо заслужила их после всего, что она сделала, чтобы его день прошёл хорошо.

Кроме того, это было не всё, что он сделал. В конце концов, кто сказал, что тёмные искусства Легилименции нельзя использовать в таком тривиальном деле, как это? Верно! Никто. И поэтому он мог свободно узнать всё о её тактиках получения удовольствия, о которых она сама не знала, и произвести на неё впечатление своим стилем. В конце концов, она получила желаемый результат, верно? Так что никакого вреда не было причинено.

— Вау, это так круто, — пробормотала Джулиана и покраснела как рак, когда услышала его следующие слова: — Я думаю, этот день хорошо закончился для тебя, я прав? Она кивнула и, прежде чем он постучал в дверь, взяла его за руку, которая всё ещё была холодной. На самом деле было удивительно, что его губы были тёплыми, а руки — холодными. Или это только ей так показалось?

«Будем ли мы…будем ли мы делать это снова?» Ей не нравилось, с какой надеждой она это спрашивала, но она не могла отрицать желание своего сердца, и прямо сейчас оно кричало ей, чтобы она умоляла его сделать это снова, ещё раз… и продолжать делать это снова и снова, целую вечность.

«Если вы не позволите социальным нормам влиять на ваше мышление и мешать вам делать то, что вы считаете правильным... тогда, конечно».

С этими словами он постучал в дверь и, отгадав загадку, вошёл в «Когтистое гнездо», а Джулиана последовала за ним, приняв решение и успокоив своё сердце, представляя своё следующее приключение с самым горячим магом, который мог довести до оргазма одним поцелуем.

"Ну, это, безусловно, грандиозно".

Дафна просто напевала себе под нос, готовя постель для крепкого сна, пока Трейси разглядывала огромную коллекцию разнообразных подарков, стратегически расставленных на её рабочем столе, чтобы она не перепутала ни один из подарков с другим. Всё благодаря её личному домашнему эльфу Трикси, которая была более чем рада помочь «госпоже Даффи» с сортировкой подарков.

Трейси взяла в руки маленькую, но волшебную открытку на День святого Валентина с розой и покрутила её между указательным и большим пальцами, прежде чем повернуться к наследнице Гринграсс. — Это от Терри, да?

Дафна взглянула и кивнула: «Вот для чего он «сажал» цветы. Он не написал своё имя, но забыл изменить почерк, который я запомнила». Дафна сказала, и они обе рассмеялись. Никто не мог сравниться со слизеринцами в умении использовать мозг для поиска более сложных идей и решений, когда кажется, что ничего не выходит.

Ну, разве что, кроме одного Когтевранца. Одного холодного Когтевранца с густыми чёрными локонами, манящими изумрудными глазами и стоическим, но невероятно красивым аристократическим лицом.

— И тебе не нужны эти подарки, да? Они тебе даже не нравятся.

Дафна в замешательстве нахмурилась, а её лучшая подруга продолжила: «Выражение твоего лица может обмануть кого угодно, но не Трейси Дэвис. Я знаю, что ты даже не ценишь эти подарки, потому что они не от того, от кого бы тебе хотелось их получить».

— И, пожалуйста, скажите мне, кто этот «кто-то», мисс Дэвис? — в голосе Дафны не было никаких эмоций, но Трейси это не смутило, и, как ни странно, её собственный мозг предал её, послав ей изображение того же хладнокровного мальчика из Рейвенкло. И это было не просто изображение, а то, что она увидела во время их первого разговора на Астрономической башне, когда она взглянула на подростка-мага сбоку.

— Кто-то вроде… .Гарри! — Трейси закричала и рассмеялась, когда Дафна с совершенно шокированным видом бросила подушку в смеющуюся девушку, которая увернулась.

По правде говоря, Дафна не злилась, ну, может, и злилась, но это было из-за того, что Трейси так легко «забила гол». Дафна была почти уверена, что Трейси не хотела, чтобы это был идеальный гол, но это не означало, что она не могла ненавидеть тот факт, что она назвала именно того парня, который пришёл ей в голову.

Дафна могла рассуждать о том, что происходит в её голове, потому что Гарри определённо был тем парнем, о котором она думала чаще всего, но не потому, что она была «влюблена» в Гарри, а скорее потому, что она пыталась придумать, как завоевать его доверие, или больше думала о его последних привычках или о том, что он делал, и о том, что за этим стояло.

Да, Гарри сказал ей, что она не делает ничего хорошего, но она просто не могла сразу ему довериться, верно? Это была её врождённая способность подходить к загадкам с головой. Хотя теперь она ему доверяла, это не означало, что она не могла быть… .любопытной.

«Почему вдруг Гарри Поттер?» — спросила Дафна свою соседку по комнате, которая просто пожала плечами, откусила шоколадную лягушку и села на кровать Дафны.

— Потому что он симпатичный? Честно, Дафна, ты можешь назвать хоть одну девушку в Хогвартсе, которая сказала бы «нет» этому мальчику-чуду? Я не могу, учитывая его нынешнюю популярность у противоположного пола, когда девушки приглашают его на свидание и планируют его для него. Он определённо более чем просто красив, и девушки уже понимают это, а он ещё на первом курсе!

«К тому же, конечно, не повредит, что у него такой голос, от которого мурашки по коже, и такое сексуальное тело. Чёрт, я бы даже проголосовала за то, чтобы Гарри стал идеальным подростковым Адонисом, и могла бы только надеяться, что он будет стареть как хорошее вино». Трейси мечтательно вздохнула, погрузившись в свои мысли о Мерлине или, в данном случае, о том, что Трейси знает о нём.

Дафна просто покачала головой, откусывая маленький кусочек тёмного шоколада. Да, она могла признать, что Гарри определённо хорош собой, но она не собиралась фантазировать о том, чтобы что-то делать с этим парнем! Это было нелепо! И она высказала свои мысли Трейси.

Трейси просто покачала головой и посмотрела на девушку, но прежде чем она успела открыть рот, Дафна заговорила: «И ты знаешь, как сильно я ненавижу эти темы, Трейси. Мне не нужно думать об этом раньше времени. Так что, пожалуйста, избавь меня от своих красивых речей о Гарри или любом другом парне».

Трейси скорчила гримасу, прежде чем посмотреть на подарки и сказать более серьезным голосом: "Но тебе придется отдать Дафне". Сказала она и посмотрела на блондинку, которая изогнула бровь. "День Святого Валентина был маггловским праздником, в который чистокровки не верят, но они верят в подарки с намерением, и в этот день как магглорожденные волшебники, так и полукровки попытаются засудить тебя богатством и обещаниями, а твой дедушка начнет с предложений руки и сердца, которые прямо сейчас приостановлены".

Дафна застонала и откинулась на подушку. Да, всё, что сказала Трейси, было правдой: ей сейчас четырнадцать лет, её день рождения в ноябре, и поэтому она должна была начать учиться в 1993 году, а не в 1992. В следующем году ей исполнится пятнадцать, а это означало только одно — кошмар.

По крайней мере, так она это называла. Двери в её будуар будут открыты, и она будет принимать подарки и брачные контракты. Её дедушка начнёт переговоры, и Дафна будет бояться каждого письма, которое она получит от этого коварного старика, опасаясь, что в нём может быть приговор о пожизненном заключении.

— Но это случится только в следующем году, да? Так что будь хорошей девочкой и оставь всё как есть, — прорычала Дафна и увидела, как Трейси кивнула, прежде чем ухмыльнуться в духе «я-собираюсь-подвергнуть-тебя-смертельной-опасности» и начать перечислять имена самых красивых волшебников Хогвартса.

- Стой спокойно, ты, кровавый Негодяй!

«Дэвис, оставайся на месте и получи по морде, как хорошая девочка, или я сам туда приду!»

— Фу! Похоже, эта шоколадная лягушка наделила тебя способностью прыгать. Неудивительно, что ты тоже на неё похожа!

— Я тебя убью, Дэвис. Только попадись мне, чёрт тебя возьми!

И так далее, и тому подобное, в то время как другая девочка просто подпрыгивала и уворачивалась от подушек, смеясь и продолжая считать имена этих волшебников.

Глава 20 : Я мертв?~~

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Человек никогда не сможет изменить три вещи, которые он однажды выбрал: свой рост, свой характер и свою подпись.

~Р-Кейд

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Ранее в SotW-

— Фу! Похоже, шоколадная лягушка наделила тебя способностью прыгать. Неудивительно, что ты тоже похож на неё!

— Я тебя убью, Дэвис. Только попадись мне, чёрт тебя возьми!

И так далее, и тому подобное, в то время как другая девочка просто подпрыгивала и уворачивалась от подушек, смеясь и продолжая считать имена этих волшебников.

Безмолвие зимы

-Дев Стрелец Черный

~~ Глава 20: Я мертв?~~

Дни шли своим чередом, и зимний сезон подходил к концу, уступая место новым цветам и энергии, предвещающей грядущую весну. Группа оставалась вместе, несмотря на несколько необоснованных ссор, по крайней мере, по мнению Гарри. Например, кому, чёрт возьми, какое дело, если ты не наденешь «групповое» платье в одно из воскресений? Они же не были какой-то командой или чем-то в этом роде, верно?

И с чего бы кому-то беспокоиться, если он до сих пор не видел ни одного матча по квиддичу? Квиддич был хорошим, но жестоким видом спорта с большим количеством криков и фанфар, и это был просто раздражающий этап дня, в котором был запланирован матч по квиддичу, длившийся около трёх-четырёх часов. Но, возможно, это было не то, что думала остальная часть населения, спросите вы?

Потому что они убедили холодного принца Когтеврана прийти на полуфинальный матч Гриффиндора и Хаффлпаффа в поддержку Хаффлпаффа, потому что:

А. Сьюзен и Ханна были их подругами, хотя в их компании не было ни одного гриффиндорца.

Б. Алан Поттер был запасным ловцом Гриффиндора.

Сьюзен действительно овладела взглядом «обиженного щенка» и использовала его в своих интересах, убедив старшего Поттера.

Матч закончился без лишней драмы, Гриффиндор выиграл, но в основном потому, что главный ловец Хаффлпаффа получил травму во время предыдущей тренировки из-за шального бладжера, а их запасной ловец был не так хорош.

Во время обычной ночной прогулки по астрономической башне Дафна наконец-то снова встретилась с неуловимым мальчиком из Рейвенкло. Как обычно, он был занят своим собственным маленьким миром с двумя томами и шариковой ручкой.

Она подошла к тому месту, где он сидел на возвышении, и встала прямо перед ним, заложив руки за спину и глядя на книги.

"Что ты делаешь?" - спросил я.

«Качаюсь на Кутб-Минаре, пью огненный виски и пою национальный гимн Антарктиды. Хотите присоединиться ко мне?»

Бровь дернулась...пальцы сжались в кулак ... полупрозрачная усмешка расползлась по ее лицу...два глубоких вдоха, и она снова была в порядке. Все это время он по-прежнему делал то, что делал, не заботясь ни о чем на свете.

— Я имела в виду, — начала Дафна нарочито спокойным тоном, — почему вы переводите английский роман на французский?

Он продолжал писать, не поднимая глаз, и ей пришлось немного подождать, пока он заставлял пятую часть своего мозга развлекать девушку, в то время как остальные четыре части продолжали выполнять свою работу, помогая ему запоминать слова, искать слова во французском языке, составлять предложения и записывать их без единой орфографической или грамматической ошибки.

«Я перевожу этот труд, потому что так я могу заработать немного денег».

«Но зачем вам нужны бесплатные деньги? Вы наследник двух самых древних и благородных домов, чёрт возьми, вы входите в десятку самых богатых волшебников во всей Европе!» Она была в замешательстве от этого парня и от того, как он мыслил.

«По той же причине, по которой все зарабатывают деньги, чтобы тратить их на себя. Я не хочу тратить свои карманные деньги на другие проекты и не хочу быть обузой для своего опекуна. Поэтому я пытаюсь заработать деньги, которые трачу на аксессуары, помимо платы за обучение и других необходимых вещей». Он говорил монотонно, продолжая переводить книгу.

Это действительно ответило на её вопрос, но она всё ещё не понимала, над какими проектами он работал и почему брался за такие задания, чтобы заработать денег. Неужели его опекуны были настолько бедны, что не могли позволить себе эксперименты волшебника-подростка?

«Должна ли я помочь ему с его финансовыми проблемами? Не то чтобы переводчики в волшебном мире зарабатывали так уж много благодаря чарам перевода». Это, конечно, не означало, что она надеялась заработать очки в его глазах. Нет, совсем нет.

«Я могу помочь тебе с деньгами, если это действительно так важно. Я имею в виду, что ты не так уж много зарабатываешь на переводе этих томов, верно? К тому же, это довольно утомительная задача. Не воспринимай это как благотворительность, это помощь друга другу». Дафна говорила с лёгкой улыбкой на лице, пока Гарри продолжал писать в своей книге.

Через две минуты он наконец перестал писать и закрыл колпачок ручки. Он поднял взгляд, и Дафне пришлось сдержать румянец, когда манящие изумрудные глаза впервые за эту ночь встретились с её сапфировыми глазами. Каким-то образом свет факелов придавал зелёным омутам блеск, как у воды, что делало их ещё более завораживающими.

«Спасибо за вашу щедрость, но я доволен тем, что зарабатываю 700 галлонов за книгу».

"…"

"…"

— 700 галеонов?! Ты ведь шутишь, да? Скажи, что ты шутишь! — воскликнула она, но он посмотрел на неё с невозмутимым видом, который всегда был у него на лице, что, конечно, не помогло превратить его слова в шутку.

«Кто платит 700 галлеонов за перевод книги? Даже профессионалы получают максимум 200 галлеонов. Ты пытаешься меня обмануть, Гарри?» Она очень хотела, чтобы он подтвердил её обвинение, но он просто покачал головой.

«Вы не ошибаетесь, профессиональные переводчики получают максимум 200 галлеонов, но они посредственны по сравнению с тем, что выходит из-под моих рук. Возможно, вам покажется, что я хвастаюсь, но во всех книгах, которые я написал, нет ни грамматических, ни орфографических ошибок».

"Кроме того, тот факт, что я перевожу книгу по действительно Древней магии, написанную почти 7000 лет назад, на читаемый диалект и предоставляю замену некоторым материалам, которые сейчас недоступны для зелий и ритуалов в оригинальной версии, помогает с ценой ". Гарри объяснил ей, начиная собирать свои канцелярские принадлежности.

— Значит, ты получаешь 200 галлеонов за перевод и 500 за все исследования? Это впечатляет. — Дафна кивнула, а мальчик просто пожал плечами.

Она изо всех сил старалась контролировать выражение своего лица, чтобы оно не выдавало её «я-в-шоке» и широко раскрытые глаза. «Но 7000 лет назад? Правда? Как такое редкое сокровище попало в руки тринадцатилетнего волшебника?»

Гарри снова просто пожал плечами: «Мои опекуны — коллекционеры».

— И они настолько тебе доверяют, что одолжили такое сокровище на целый год? Мой отец не позволил бы мне прикасаться к чему-то столь ценному, пока это не было сделано под его присмотром. Дафна немного поворчала, прежде чем спросить: — Так что же будет с этими книгами после этого?

«Я должен переводить книги на все известные мне языки, и я должен переводить по две книги в год, чтобы их можно было продавать на аукционах и тому подобном в других частях света», — сказал он ей, медленно поднимаясь со скамейки и подходя к подоконнику, где дул прохладный ночной ветер.

«Сколько языков вы знаете?» Наследники знатных семей должны были знать три разных языка, а лорды — пять разных диалектов, хотя сейчас это не так, поскольку используются чары перевода.

"Девять"

Дафна вздохнула, услышав его ответ: «Конечно, он знает девять языков, в конце концов, он же Гарри, как он может быть простым мальчиком? Постойте, это нелепая мысль, Дафна, как тебе не стыдно!»

Они постояли так некоторое время, прежде чем Дафна наконец набралась смелости и спросила о том, ради чего пришла: «Гарри, ты не присоединишься ко мне и моей семье в день летнего солнцестояния? В этот день у нас ежегодная вечеринка, и я могу пригласить своих друзей».

Гарри некоторое время молчал, прежде чем наконец ответить: «Нет».

— Что? Почему? Это не потому, что ты думаешь, что это приглашение — просто способ заманить тебя в одну из моих самых секретных ловушек, не так ли? — спросила она с весельем в глазах, но он по-прежнему смотрел на неё бесстрастными изумрудными глазами, и она разочарованно вздохнула. И они сказали: «У меня нет чувства юмора, да этот парень вообще знает, что такое шутка? Или я настолько плоха? Тьфу!'

"Нет, это потому, что ты не понимаешь, во что ввязываешься". Он разочарованно покачал головой, когда девушка рядом с ним просто нахмурилась и в замешательстве склонила голову набок. "И вот она бросает вызов моему авторитету как лучшего политика и благородного наследника, чем она", - подумал он, устало покачав головой. - "Спрашиваю в последний раз: когда же они прекратят эти игры и признают меня своим лордом?"

«Знаете ли вы о третьем и последнем правиле приглашения?» Это было то же правило, которое использовала мадам Боунс, когда пригласила его в своё семейное поместье на летние каникулы, и он просто не мог отказаться от её предложения.

«Да, правило гласит, что у древних и благородных домов есть три шанса укрепить отношения между собой. Представитель, будь то наследник, лорд, леди или регент, не может отклонить третье и последнее приглашение от другого древнего и благородного дома, пока...»

— До тех пор, пока приглашённый дом не захочет разорвать все дружеские отношения с домом хозяина и насильно перевести их отношения в лучшем случае в нейтральные, а в худшем — во враждебные. Верно? — спросил её Гарри, и она слегка кивнула.

"Итак, сколько раз я отклонял приглашение из твоего дома? Дважды. Если бы это было официальное приглашение, мне пришлось бы присутствовать на балу в честь солнцестояния, и это не пошло бы тебе на пользу. - сказал ей Гарри, надеясь, что она поймет его причины.

— Вот почему мой дедушка не решался пригласить вас официальным письмом?

— Да. Он боится, что если я снова откажусь, то он не сможет контролировать семейную магию, и они сами переведут мой дом в нейтральную категорию.

«Думаю, он, скорее всего, захочет «случайно» встретиться со мной, прежде чем снова пригласить меня», — подумал он, прежде чем снова взглянуть на наследницу Гринграсс. «Сейчас это не работает, потому что ты пригласила меня как друга, а не как наследницу Гринграсс».

Дафна кивнула, понимая, в чём дело. Одно ясно: я многое узнаю от него об этих махинациях чистокровных волшебников.

«Но что плохого в том, чтобы принять приглашение? Это же не личная встреча с моей семьёй, верно? Там будет много других людей, я не думаю, что дедушка станет выкидывать свои фокусы на глазах у прессы и публики». Она попыталась вразумить его и обрадовалась, когда он пожал плечами.

«Это правдоподобно, но зачем рисковать? Что, если он действительно передумал насчёт брачного контракта и хочет объявить об этом публично на домашней вечеринке в этом году? Лучше перестраховаться, чем потом жалеть».

Дафна знала, что зеленоглазый маг был чрезмерно параноидален, но она не могла винить его за осторожность в присутствии её дедушки, учитывая их прошлые отношения.

— Если больше ничего нет, я бы хотел вернуться в свою комнату, — сказал он и повернулся к лестнице, которая вела обратно в общую комнату.

— По-погоди! Я тоже пойду с тобой, — сказала Дафна и присоединилась к нему на лестнице.

— Ты ведь знаешь, что нам нужно идти в противоположных направлениях, да? Или ты хочешь, чтобы я снова проводил тебя в общую комнату? — спросил он бледную девушку, у которой почему-то порозовели щёки. «Как она это сделала? Она манипулировала клетками своей кожи или это была реакция её организма на холод?»

— Да, хочу. Ты можешь хотя бы дойти со мной до места, где мы разойдёмся, верно? Или ты идёшь куда-то ещё? «Лучше задать ему встречный вопрос, чем отвечать на этот», — подумала она, когда они направились к упомянутому месту, где они разойдутся.

Гарри просто пожал плечами и продолжил идти рядом с Дафной. Ему показалось, или её щёки покраснели сильнее, чем раньше? Он был в замешательстве, потому что у Сью и Сьюзен тоже была эта способность. Неужели этому учат только девочек? «Нет, иногда у Терри тоже краснеют щёки, может, мне стоит спросить его?»

Началась первая неделя мая, а вместе с ней и подготовка к сезону экзаменов в Хогвартсе. Экзамены первого курса должны были проводиться с первой недели июня. Поэтому каждый ученик в замке был замечен с книгами, заметками, пергаментами и тяжелыми сумками за плечами.

Гарри уже изучил свои предметы и пересмотрел их, так что их занятия в основном проходили так: он давал несколько советов, только когда его об этом просили, и готовился к более быстрому письму с помощью перьев, чтобы скорость его письма соответствовала скорости его мыслительного процесса.

В тот момент Гарри был весь в поту и оглядывал свой тренировочный зал. Обожжённые стены, порванные манекены, манекены с разрезами на талии и отрубленными головами, схемы с обозначенными точками на человеческом теле, мишени.

Это была личная тренировочная комната Гарри, где он практиковался в использовании стихийных сил, медитировал, чтобы очистить разум и избавиться от ежедневной порции болтовни, которую обитатели Хогвартса называли «разговорами».

Гарри израсходовал все свои силы до последней капли и делал это каждую ночь. Это был его единственный способ расширить свои границы как можно быстрее. Он вытер лоб и посмотрел на наручные часы.

«7:300 вечера, ужин должен закончиться через полчаса, я ещё успею что-нибудь перехватить, если дойду до восьми.» — подумал он, надевая верхнюю одежду и выходя из комнаты.

Гарри спускался по лестнице на третий этаж, когда услышал довольно громкий грохот, словно что-то большое из металла упало на камень. Он обернулся, чтобы посмотреть, откуда донёсся звук, ведь в коридоре он был один, но там всё было в порядке.

Затем он услышал девичий крик и чей-то стон от боли снизу, он сбежал по лестнице и остановился у подножия. Его глаза расширились, когда он увидел, что одна из его относительно близких знакомых лежит на холодном твёрдом полу с вывернутыми конечностями, вокруг неё разбросаны куски металлической брони и... подождите, это что, кровь? Здесь много крови.

«Сьюзен!» — в ужасе закричал Гарри и побежал туда, где в 20 метрах от него лежала девушка в небольшой луже крови, которая быстро увеличивалась в размерах.

«Что с тобой случилось? Что ты вообще здесь делала одна?» — спросил её Гарри, но рыжеволосая девушка могла только стонать от боли, когда её зрение начало размываться.

Сьюзен почувствовала холодные руки на своём лбу и самые яркие изумруды. «Почему у меня перед глазами всё расплывается? И почему всё размыто?» — подумала она, услышав, как Гарри пробормотал несколько отборных слов.

"Ха... харр...ты?" Сьюзан попыталась сказать что-то еще, но ее тело не слушалось.

— Да, Сьюзен, я здесь, — сказал ей Гарри, проверяя меч, вонзившийся ей в поясницу. Гарри посмотрел на лицо девушки и увидел, что на её лбу образовалась гематома, а внутри неё сворачивалась кровь.

«Чёрт, это плохо...почему я не научился у Великой Леди ничему, кроме базового исцеления? О да, потому что мне это никогда не было нужно. Может, мне стоит попросить у неё эти уроки сейчас... перестань быть таким саркастичным, Поттер!»

Гарри мог только наблюдать, как веки девушки медленно опустились, а зрачки расширились. «Гарри здесь... ну что ж, думаю, мне больше не нужно оставаться в сознании... м-м-м...»

Покачав головой, он наколдовал кусок ткани и вытащил меч. Он тут же обернул ткань вокруг раны, чтобы остановить кровотечение. Затем он подхватил девушку на руки и побежал в больничное крыло Хогвартса.

Спеша к мадам Помфри, он не заметил холодных красных глаз, которые скрывались в тени комнаты 3С и сверлили его затылок, пока он бежал со Сьюзен на руках... комнаты, которая находилась всего в нескольких метрах от места происшествия.

Гарри срезал путь, насколько это было возможно, пока бежал к больничному крылу. Сначала он хотел использовать свои стихийные силы, но потом вспомнил, что только что закончил ежедневную тренировку и израсходовал все свои силы до последней капли.

Это означало, что ему придётся бежать всю дорогу до больничного крыла. Он поклялся, что с завтрашнего дня будет оставлять около пяти процентов своих сил на случай непредвиденных обстоятельств. Не хотелось бы оказаться в подобной ситуации из-за какой-нибудь неприятности и полагаться только на свои ноги.

— Мадам Помфри? Нам нужна ваша помощь! — объявил Гарри, войдя в больничное крыло и положив Сьюзен на ближайшую койку. По совпадению, это была та самая койка, на которую её положили, когда она стала жертвой, как называют это в Хогвартсе, несчастного случая с метлой.

Кабинет старшей медсестры открылся, и она, суетившаяся в больничном крыле, плавно вытащила палочку из кобуры на запястье и начала диагностировать Сьюзен.

— Что случилось, Поттер? Она упала или кто-то её обидел? — спросила его Помфри, наблюдая за мерцающими огоньками над Сьюзен.

Гарри лишь отрицательно покачал головой: «Я шёл в Большой зал, когда услышал, как она упала, вокруг неё не было ни души».

После этого Помфри ничего не сказала, просто одобрительно хмыкнула и начала взмахивать палочкой.

Двадцать минут спустя старшая медсестра облегчённо вздохнула и перестала суетиться, раскладывая мази и кровоостанавливающие средства на прикроватной тумбочке Сьюзан.

«Я не знаю, кто это сделал и зачем, но девочку прокляли дважды. Сначала очень сильным заклинанием Конфундус, которое используется, чтобы сбить человека с толку, а затем на неё наложили проклятие Империус. Я бы назвала это удачей, что она каким-то образом споткнулась и поранилась, так как боль помогла мозгу освободиться от проклятий, удерживающих его. Если бы не это, она бы сделала то, что от неё хотел заклинатель», — сказала Помфри, глядя на девочку.

«Вы действительно уверены, что рядом с ней никого не было?» — спросила его пожилая женщина и разочарованно вздохнула, когда он немного подумал, прежде чем ответить отрицательно.

— Хорошо, ты можешь остаться здесь до девяти, если хочешь, а я пойду к директору и опекуну мисс Боунс, — сказала ему Помфри и уже собиралась уходить, но Гарри спросил её, скоро ли Сьюзен очнётся, потому что ему повезло, что он не встретил никого из их друзей, когда вёл рыжеволосую в больничное крыло, учитывая, что они всё ещё ужинали в Большом зале.

«У неё сильное сотрясение мозга, и она активно боролась с проклятием. Я бы сказала, что именно поэтому она отключилась, потому что, возможно, каким-то образом справилась с ним и на какое-то время вернула контроль над своим сознанием. Но из-за этого и потери крови её магия сейчас на самом низком уровне». Она серьёзно сказала мальчику: «Она может не проснуться как минимум неделю, а как максимум — две».

Гарри сидел на стуле рядом с кроватью Сьюзен и смотрел на лежащую девушку. Его первое знакомство с человеком в Хогвартсе. Его первое близкое знакомство. Как она пыталась подружиться с ним в их первый день, как она пыталась подбодрить его после «занятий со Снейпом» перед зимними каникулами. Как она пыталась остаться с ним, когда он не хотел праздновать Хэллоуин, хотя она и хотела повеселиться.

Как девочка пыталась заставить его съесть больше, каждый раз, когда они говорили об этом, и как она начинала суетиться, когда он ел меньше обычного, как она включила его, полного одиночки, с которым никто не стал бы разговаривать, в их маленькую группу, и как она ныла и делала всякие мелочи, надеясь, что он или кто-то другой не заметит её.

И кто-то пытался её проклясть. Нет, кто-то проклял её и заставлял делать что-то против её воли. Должно быть, это было слишком жестоко, потому что она использовала почти все свои магические резервы, чтобы бороться с проклятием, и в конце концов предпочла терпеть боль, а не подчиняться приказам Империуса.

Одно было ясно: он найдёт того, кто это сделал, и заставит его пожалеть о своём существовании, заставит его... молить о смерти. Его разум уже начал строить планы о том, как выследить этого человека и как его пытать, может быть, повысить его чувствительность к боли, а затем пронзать его булавками и раскалёнными ножами? Да, звучит неплохо.

Но сначала нужно было сделать кое-что ещё. Гарри принял решение, его взгляд стал твёрдым, он нежно взял Сьюзен за руку и начал процесс.

Гарри проснулся от довольно громкого хлопка, который, как он позже узнал, был обычным способом Амелии Боунс проверить, всё ли в порядке, когда её единственная семья лежала на смертном одре... по крайней мере, почти на смертном одре.

Мадам Амелия Боунс остановилась на полпути, глядя на лежащее тело своей дочери с большим шрамом на животе.

Её племянница выглядела такой умиротворённой, словно спала, и через несколько мгновений она проснётся, обнимет её и скажет «Доброе утро», а потом отругает за то, что она снова задержалась на работе... но Амелия знала, что этого не случится... её Сьюзан... её драгоценная племянница... её единственная надежда на выживание в этом проклятом мире была дважды проклята в якобы «самом безопасном» месте на континенте и чуть не убила себя, чтобы не сделать того, чего от неё хотел преступник.

Амелия снова обуздала свой гнев, вспомнив о последнем разговоре с Дамблдором. У него хватило наглости назвать это досадным инцидентом в рамках масштабной операции по искоренению зла как такового. Как всегда, он говорил загадками, когда заходил в опасные воды.

Всё, что она смогла выжать из этой старой кошёлки, было: «Не начинайте полноценное расследование, потому что у вас недостаточно улик, и этим человеком может быть кто угодно, если только Сьюзан не запомнила его лицо, когда её прокляли».

И она должна была признать, что директор был, к сожалению, прав. Это мог быть буквально любой из 700 с лишним человек, живущих в Хогвартсе, и они бы уже разрядили свои волшебные палочки.

Сначала она возражала, что они могли бы просто проследить за теми, кто не присутствовал за ужином, но затем Помфри указал на то, что, возможно, Сьюзен была проклята до ужина и ей было велено выполнить задание во время ужина.

Потому что, по словам Помфри, вы не можете истощить свои магические резервы до самого низкого уровня за час или два пассивного боя с применением заклинания Империус. Должно пройти не менее 4-5 часов боя, прежде чем они окажутся в такой ситуации.

Теперь ей оставалось только ждать пробуждения Сьюзен и надеяться, что её племянница запомнила лицо нападавшего. Хорошо, что она заставила Дамблдора поклясться, что он будет защищать Сьюзен, пока она полностью не поправится. «Ну, у него всё равно не было другого выбора».

Именно после этого Амелия заметила мальчика, сидевшего рядом с её племянницей, — Гарри Поттера. Поппи сказала ей, что именно он отнёс Сьюзен от места происшествия в больничное крыло.

«Гарри, я не знаю, как отблагодарить тебя за то, что ты сделал для моей маленькой девочки. Ты снова и снова был рядом с ней, и я сожалею, что мы так сильно тебя беспокоили. Дом Костей в долгу перед тобой».

Впервые в жизни Гарри не заботился о долгах. На первом месте у него были благополучие Сьюзан и месть, а долги — на втором.

«Несмотря на то, что мне это сейчас не нужно и я не думал об этом, как наследник и будущий глава Дома Поттеров, я принимаю второй долг жизни, который Дом Костей должен Дому Поттеров, переданный регентом Дома Костей». Гарри кивнул и снова заговорил:

"Мадам Боунс, я несовершеннолетняя, и мои "родственники" сейчас недоступны, поэтому я не смогу дать официальное заявление или интервью, но я хотела бы рассказать вам несколько вещей.. неофициально". Сказал Гарри и заметил, как нахмурилась Амелия.

«Но почему мы не можем допросить ваших родственников? Потому что они маглы? Уверяю вас, мы отправим наших магглорождённых офицеров, чтобы у них не возникло проблем с входом в волшебный мир и выходом из него». Боунс была поражена наглостью Гарри. Она уже подготовила речь, чтобы убедить Гарри рассказать ей всё, но он сделал это сам, как будто уже подозревал, что она собирается сделать.

- Но почему неофициальными методами?

Внезапно в глазах Гарри появился холодный блеск, и он посмотрел прямо ей в глаза: «Потому что они недоступны, мадам. Я не знаю почему, но после моего шестого дня рождения я их не видел. Я связался с маггловскими властями, но это было бесполезно, так как они не смогли найти никого из моей… семьи.»

Кости снова нахмурился: «Где ты жил и как тебе удавалось выживать, если их не было рядом?»

Но прежде чем Гарри успел ответить ей, до их ушей донеслись громкие крики «Сьюзен!», и через несколько мгновений в крыло ворвалась вся компания близкой подруги упомянутой девушки. Гарри посмотрел на мадам Боунс, и они кивнули. Они обсудят этот разговор и официальный/неофициальный отчёт Гарри позже.

Квиринус Квиррелл расхаживал взад-вперёд по своему кабинету, сжимая и разжимая кулаки. Он был зол, растерян, разочарован и напуган, и всё это из-за одного мальчика….Гарри Поттера.

Квиррелл до сих пор помнил тот день, когда он встретил старшего Поттера. Он насмехался над другим человеком, который зря тратит свежий воздух, когда его хозяин остановил его и рассказал настоящий секрет. Секрет, который мог бы всё изменить.

Гарри Поттер, старший из Поттеров, на самом деле был настоящим мальчиком, на которого пало Смертельное проклятие Тёмного Лорда. Маг с изумрудными глазами на самом деле был настоящим Мальчиком-который-выжил.

Тёмный лорд не понимал, почему Дамблдор не провозгласил Гарри Мальчиком-который-выжил, но постепенно это стало ясно им обоим. На самом деле, это стало ясно Волан-де-Морту, и он понял, что происходит с Живоглотом. То же самое… почти.

Поначалу Квиррел внутренне посмеялся над словами своего хозяина, когда увидел, насколько слаб этот мальчик. Да, был случай с метлой, но у практикующих магию иногда развивается дополнительное чувство, позволяющее воспринимать магию.

Но затем произошёл инцидент с троллем, когда слабый Когтевран победил взрослого горного тролля с помощью взрывного заклинания и у него хватило сил сначала создать, а затем заморозить воду под ногой тролля. Даже Квиррелл был вынужден признать, что мальчик действительно был загадкой, хитрой маленькой лисичкой.

Так началась игра в исследования, планирование, случайные заклинания, наблюдение из «теней», подчинение одной из его подруг Империусом и принуждение её сражаться с мальчиком до смерти… ой.

Квиррелл взял себя в руки и повернулся к смеющемуся портрету Ричмонда Дерреванса. Он поклялся Мерлином, что, если бы не требования его хозяина, он бы давным-давно разнёс этот портрет вдребезги. Квиррелл иногда представлял, каким раздражающим был бы Дерреванс при жизни, если он так раздражает и после смерти.

"Я не хочу этого говорить, но я-же-тебе-говорил. Ричмонд рассмеялся на своем портрете, когда увидел, как Квирелл свирепо смотрит на него. Он засмеялся сильнее, когда Квирелл задернул занавески вокруг него.

"Скоро", - подумал про себя Квиррел. "Очень скоро я узнаю, как пройти мимо этого проклятого Цербера, и тогда ты больше не сможешь спасать этот мир от возвышения моего Учителя, Дамблдор"

Гарри и его друзья разошлись в разные стороны и пожелали друг другу спокойной ночи. Он ничего не сказал, потому что ему ещё нужно было кое-что сделать, прежде чем он сможет лечь спать.

Их выгнали из больничного крыла, даже Ханну, которая была лучшей подругой Сьюзен, соседкой по комнате и сестрой во всём, кроме крови. Гарри рассказал им правду, которую он произнёс громко, чтобы мадам Боунс могла её услышать, и предоставил свои воспоминания в качестве доказательства, учитывая тот факт, что Гарри нельзя было допрашивать без опекуна, а он не хотел следовать закону loco parentis, который давал директору контроль над его школьной жизнью.

Когда всё было сказано и сделано, Гарри пообещал мадам Боунс рассказать ей всё, что он знает, в письмах. Они оставили Сьюзен на попечении Помфри и отправились обратно в свои комнаты.

Расспросив, Гарри узнал, что после того, как Помфри рассказала Дамблдору, он попросил МакГонагалл рассказать Ханне о Сьюзен, но поскольку они все вместе сидели за обеденным столом, они все узнали о случившемся и пришли на проверку как можно скорее.

Зеленоглазый когтевранец просто кивнул и вошёл в свою комнату в общежитии Рейвенкло вместе с Терри, прежде чем объявить, что он кое-что забыл и скоро вернётся.

Норман Янердс сидел в своём любимом кресле и заканчивал домашнее задание по заклинаниям у открытого окна. Это была его последняя работа на сегодня, и после этого он наконец-то проведёт время со своей девушкой, прежде чем снова лечь спать.

Крепкий шестикурсник только что закончил писать эссе «Десять способов применения заклинания «Пузырь» и собирался приступить к повторной проверке, прежде чем сделать столь необходимый перерыв, когда почувствовал, как что-то почти сразу же попало в карман его мантии и вылетело из него.

Он проверил карман и вытащил клочок пергамента, которого, как он был уверен, там ещё несколько секунд назад не было. От содержимого этого невинного клочка бумаги он поперхнулся и побледнел.

Мне нужны имена и адреса всех студентов пятого курса и младше, которые не пришли на ужин. Также, если возможно, выясните, чем они занимались. Мне всё равно, как вы получите эту информацию, но я хочу получить список в течение пяти дней. Спрячьте эту записку.

~Твой Хозяин

Норман огляделся, но не смог найти своего хозяина. Тем не менее, он знал, что за ним уже наблюдают и любое неповиновение будет караться сурово. Поэтому он поступил разумно и положил маленькую записку в карман, чтобы сжечь её позже. Сейчас ему нужно было связаться со своей девушкой и друзьями, потому что нужно было поскорее закончить одно дело.

"Тук-тук"

"Входи".

Ворота открылись и закрылись, пока Северус Снейп продолжал нарезать хвост африканской ящерицы на тонкие полоски. Он нахмурился, когда не услышал ни звука, и повернулся к двери, но тут же остановился.

«По-» Снейп схватился за горло, как будто кто-то душил его, и прохрипел: «Ма-мастер». Жирная летучая мышь сделала несколько больших глотков свежего воздуха, когда его горло освободилось от сдавливающей его магии, и он смог выполнить клятву, которую дал несколько месяцев назад, когда поработил себя капризам первокурсника.

«Первокурсник, который превзошёл тебя во всём», — предательская часть его разума заговорила, и он физически встряхнул головой и попытался сосредоточиться на окружающем, когда понял, что последнюю фразу произнёс не его разум, а...

«Браво, Сквирелл, ты наконец-то выдал первую разумную мысль за весь день. Надеюсь, эта временная фаза продлится до тех пор, пока я здесь». Снейп гневно сверкнул глазами.

— Перестань так делать, — прорычала жирная летучая мышь.

— Или что? Ты бросишь мне вызов? Или ты забыл наши предыдущие встречи? — ответил Гарри с лёгкой ухмылкой и щёлкнул пальцами.

«Ты не более чем марионетка, которой управляет, как ты так красноречиво выразился, отродье Джеймса Поттера. А теперь перестань вести себя как ребёнок и послушай», — Гарри взмахнул рукой и вызвал тот же чёрно-серебряный трон, что и тогда, когда сделал Снейпа своим рабом.

Снейп покраснел как рак, но остался стоять на коленях и низко поклонился, ожидая, когда хозяин освободит его из этого крайне неловкого положения.

Гарри этого не сделал.

— У меня есть для вас задание. Вы можете делать всё, что захотите, но я хочу, чтобы вы составили список всех учеников шестого и седьмого курсов, а также преподавателей, которых не было сегодня за ужином, и написали, чем они занимались, — сказал Гарри профессору зельеварения строгим тоном.

"Но..."

— Я уже давал тебе разрешение говорить, Снуффл? — спросил Гарри своего слугу, прежде чем продолжить. — Ты можешь использовать любые методы, необходимые для выполнения задания. У тебя есть четыре дня, чтобы закончить его, и я не хочу, чтобы в твоём списке не было ни одного человека, иначе ты случайно потеряешь палец. Я ясно выразился?

Снейп не хотел ничего говорить, поэтому промолчал.

— Я… вижу… Ardeat Nervorum! — сказал Гарри и увидел, как Снейп забился на полу. Он удерживал проклятие ещё десять секунд, прежде чем отпустить Снейпа и исцелить его.

— Мы попробуем ещё раз. Так что, я ясно выразился, Снузлик?

Снейп даже не колебался и лихорадочно закивал: «Да, хозяин, предельно ясно. Вы получите список через четыре…»

«Через четыре дня. Хорошо, и помни о предупреждении о том, что случится, если ты осмелишься кого-нибудь не пригласить», — сказал Гарри, просто взмахнув палочкой, исчезнув со своего трона и покинув подземелья.

Теперь ему оставалось только подождать ещё четыре дня, чтобы наказать человека или группу людей, которые прокляли одну из его ближайших знакомых. До тех пор он мог просто делать то, что делал для неё, никому не рассказывая. Но сейчас ему нужно было поспать.

Глава 21 удивлен или шокирован?~~

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.--.-.-.-.-.-.-.--.-.-.-.-.-.-.-

Либо будь лидером, либо следуй за ним

~ Р-Кейд

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.--.-.-.-.-.-.-.--.-.-.-.-.-.-.-

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Ранее в SotW:

«Через четыре дня. Хорошо, и помни о предупреждении о том, что случится, если ты осмелишься кого-нибудь не пригласить», — сказал Гарри, просто взмахнув палочкой, исчезнув со своего трона и покинув подземелья.

Теперь ему оставалось только подождать ещё четыре дня, чтобы наказать человека или группу людей, которые прокляли одну из его ближайших знакомых. До тех пор он мог просто делать то, что делал для неё, никому не рассказывая. Но сейчас ему нужно было поспать.

Безмолвие зимы

-Дев Стрелец Черный

~~Глава 21: удивлен или шокирован?~~

".....совершенно бесполезно...."

Вот о чем подумал Гарри, глядя на список, который держал в руке.

— Вы, придурки, уверены, что это были единственные? — Гарри прищурился, глядя на крепкого шестикурсника из Рейвенкло, который кланялся в нескольких метрах от него.

— Да-да, хозяин. Остальные все были на ужине. Янерд хотел спросить мальчика, зачем ему понадобился список, но не стал. Ему давно внушили, что «думать» могут только интеллектуальные существа, а он не был одним из них.

Янердс был уверен, что в любом случае он не дал бы никаких полезных советов.

Этот список в основном включает вторые и третьи курсы .... все ли четверокурсники довольны своей подготовкой? Или программа четвертого курса настолько проста?...Это было, когда я учился, но они - это не я'

— Ладно, придурки. Сгодится. Можешь заняться тем бесполезным делом, которое собирался сделать со своей девушкой, — Гарри небрежно отмахнулся от него, поскольку уже прочитал в мыслях мальчика, как тот с нетерпением ждёт возможности поцеловать свою девушку в одном из чуланов.

Именно поэтому Гарри и позвонил ему сейчас. Да, маленький злой Поттер, как бы то ни было, он совершал и худшие поступки.

Как ни странно, Янердс покраснел, низко поклонился и вышел из комнаты так быстро, как только мог, словно в комнате находился не простой дьявол, а… сам Люцифер, ожидающий, чтобы помучить его. Что ж, может, это и правда? Может быть.

Гарри ещё раз взглянул на список, прежде чем выйти из комнаты. «Надеюсь, Сопляк окажется более полезным, чем этот дикарь…»

Ханна посмотрела на пустое место рядом с собой и вздохнула. Прошло четыре дня после того несчастного случая, а Сьюзан всё ещё восстанавливалась в больничном крыле.

Ханна не знала, что случилось и почему Сьюзен пошла в тот коридор. Она знала только, что Сьюзен пошла в туалет рядом с Большим залом и не вернулась.

Мадам Боунс была той, кто утешил её, а затем Гарри продолжил рассказ о том, что произошло и как он сам отнёс Сьюзен в больничное крыло.

Дело в том, что в этом происшествии были замешаны проклятия, и никто не знал, кто и когда проклял Сьюзан. Ханна и учителя утверждали, что Сьюзан была совершенно нормальной и не вела себя странно, когда они в последний раз видели жизнерадостную рыжеволосую девочку.

В ту ночь Ханна поклялась, что больше никогда не позволит Сьюзан сражаться в одиночку. Она мечтала о машине времени, чтобы они могли вернуться в прошлое и посмотреть, что на самом деле произошло, но такие машины были редкостью, и для их использования нужно было соблюдать множество правил.

Прозвенел звонок, и ученики собрали свои вещи, убирая рабочие места. Ещё одна лекция, и я снова увижу Сьюзан.

— Мистер Поттер, вам придётся остаться, потому что я не собираюсь тратить своё время на то, чтобы объяснять вам, как правильно писать эссе на тему «Десять способов применения пасты Бубо-Мюллер». Все остальные, покиньте класс прямо сейчас! — скомандовал Снейп и посмотрел, как сопливые мальчишки убегают.

- Профессор, можно я останусь ненадолго...

— Я сказал, убирайся, Смит, или мои указания слишком сложны для твоего крошечного мозга? — Снейп сердито посмотрел на светловолосого наследника семьи Смит, который, поджав хвост, убежал, широко раскрыв глаза.

Двери закрылись, и Снейп упал на колени, вытащив пергамент и положив его на стол: «Вот все имена, которые я смог найти, мастер. И я проверил несовершеннолетних, они учились».

— А профессора? — спросил Гарри, сканируя повреждённый мозг Снейпа и внутренне смеясь, когда увидел, как тот возмутился, назвав Гарри своим «хозяином».

«Трелони и Кеттлберн никогда не едят за столом для персонала, если только это не особый случай. Бёрбейдж уже некоторое время плохо себя чувствовал, а Пинс был занят с учениками, которые занимались в библиотеке…»

Снейп замолчал, и Гарри тут же прищурился: «А… что насчёт профессора Квиррелла? Что он делал?»

Молчание Снейпа было единственным ответом, в котором нуждался Гарри. Он снова был прав. И, как всегда, ненавидел себя за это.

Холодные зелёные глаза прищурились, когда они выходили из последнего в этот день класса. «Должен ли я сделать это сейчас?»

«Я точно умру со всеми этими домашними заданиями», — громко воскликнул Терри. «Ты это видишь, Гарри? Они уже убивают нас…»

«-Он выглядел больным, что сейчас происходит с этим сомнительным существом?-»

«...а мы только на первом курсе! Я имею в виду, как мы можем закончить три разных эссе...»

«-Я мог бы сделать это сейчас или дождаться ночи-»

— ...и ни один из них не будет простым, скажу тебе заранее, — проворчал Терри, прежде чем посмотреть на Су. — Эй, Су…

«-что ж, лучше дождаться ночи, потому что тогда он будет чувствовать себя более непринуждённо и не будет ожидать меня-»

— ...ты не согласен со мной? Разве учителя не должны быть более внимательными во время экзаменов?

Терри спросил миниатюрную девушку, идущую с другой стороны от Гарри, и та кивнула в знак согласия.

«Но если я сделаю это прямо сейчас, он вообще не будет меня ждать… хм… что же делать? Думай, Поттер!»

— Видишь, Гарри, Су тоже согласна! Говорю тебе — подожди, Гарри? Ты вообще слушаешь? — спросил Терри, размахивая руками перед лицом зеленоглазого мага, который моргнул.

— Да, Терри, к сожалению, я действительно слушал, как ты жалуешься на нашу минутную работу, которую ты мог бы закончить за тридцать минут, если бы скопировал с моего, что ты…а, да, всегда так делаешь, — сказал Гарри, не глядя на шокированного Терри.

Су начала хихикать, а Терри скорчил гримасу, хмыкнул и пробормотал что-то вроде «глупые умные дети» и «убивают соседей по комнате во сне».

— И как бы мне ни хотелось послушать, как ты плачешь, у меня есть пара вопросов к профессору Флитвику, так что вам лучше пойти без меня. Я присоединюсь к вам в библиотеке за тем же столом через час, — сказал Гарри, оставляя их и направляясь в сторону комнаты Квиррелла.

Выйдя из кабинета профессора Защиты, Гарри достал свой плащ-невидимку и подождал, пока выйдет последний ученик, прежде чем проскользнуть в открытую дверь и направиться в тёмный угол.

План был прост: Гарри уже активировал своё кольцо Геминуса. Он просто снимет плащ, когда окажется в метре от спины Квиррелла, оглушит заикающегося придурка, свяжет его и с помощью легилименции прочитает мысли этого придурка.

Это был действительно простой, быстрый и понятный подход, используемый гильдией, и мастера гильдии обучили его этому.

Приняв решение, Гарри сделал первые пару шагов как можно тише. Он мог бы просто активировать свои стихийные способности и подлететь к хлюпающему буффонаду, но не хотел тратить силы впустую.

«Ладно, позиция занята.» Гарри щёлкнул пальцами, и в его руке появилась палочка. Мальчик сглотнул, сдерживая волнение, и встал в метре от своего профессора Защиты от Тёмных искусств, подняв палочку и направив её в спину профессора.

"....Один..."

- ...Двое....

-...Через...

— У…уберите этого Квирринуса, он действует мне на нервы…

Гарри застыл на месте. «Кто это был?» Голос был почти неслышен из-за слабости парня. То, что Гарри вообще смог расслышать шёпот в этой комнате, само по себе было чудом, или, может быть, у него был обострённый слух? Кто знает.

Одно было ясно: в этой комнате был кто-то ещё. Кто-то очень близкий ему, связанный и очень больной, судя по тому, как слабо он звучал. Как низко ты пал, Квиррелл, в какое новое безумное дерьмо ты теперь вляпался?

Квиррелл тут же потянулся за своей палочкой и взмахнул ею, чтобы закрыть и запереть дверь, — всё это без единого слова. Затем он потянулся к затылку и, к удивлению Гарри, медленно начал снимать свой тюрбан.

«Что... делает этот парень?» — подумал Гарри, и ему так хотелось отбросить осторожность и просто напасть на профессора ЗОТИ, но он должен был набраться терпения. Может быть, между ними была какая-то связь или в тюрбане была рунная цепь, которая освобождала человека, который всё ещё боролся.

Но то, что Гарри увидел, определённо не было тем, что он ожидал увидеть. Это легко могло войти в пятёрку самых нелепых вещей, которые он когда-либо видел в своей жизни. Возможно, даже в пятёрку самых нелепых.

Лицо… потому что это было именно оно. На затылке его профессора Защиты от Тёмных искусств было приклеено целое лицо, и Гарри, увидев, как ткань тюрбана падает на землю, оказался лицом к лицу с этой гротескной гуманоидной тварью.

Лицо усмехнулось, прежде чем открыть кроваво-красные глаза и заговорить тем же хриплым голосом: «А-а-а... намного лучше…»

«Что за чёрт…кто это? ЧТО ЭТО?» Гарри моргнул, выглянув из-под плаща и посмотрев на гротескную голову.

«Этот скромный слуга желает вам доброго здоровья, хозяин».

Мозг Гарри работал на пределе, все пять его частей были нацелены на разгадку этой тайны, которая за считаные мгновения разрушила его привычную жизнь.

«Я бы был, если бы… ты выполнил хотя бы… одну из своих задач… идеально», — прохрипело лицо.

— Я-я сожалею, милорд, я и не подозревал, что у выбранного мной кандидата для нашего задания будет такая сильная воля. — Квиррелл застонал от боли, когда лицо сморщилось.

Глаза Гарри расширились, когда его мозг воспроизвёл одно из прошлых воспоминаний…

«...Но он не контролирует меня. Я свободный портрет, никто не контролирует меня. Квирин привёл меня сюда, чтобы защитить свою тайну и получить знания, которые нужны его хозяину…'

Тот портрет в комнате Квиррелла рассказал ему о хозяине профессора ЗОТИ, но чего хотел хозяин Квиррелла? Ах да…

«Знания о связи между жизнью и смертью — вот что сказал портрет Ричмонда. Это значит, что это… лицо приказывало Живоглоту узнать об этой связи, и, учитывая, что это лицо… это похоже на непонятный способ одержимости.» Гарри нахмурился. «Но тогда зачем этому лицу приказывать Живоглоту оставаться в Хогвартсе?»

«Эта девчонка Боунс уже сопротивлялась тебе… пассивно, когда ты наложил на неё Империус… но после приказа… убить старшего Поттера? Она сопротивлялась тебе, используя всю свою магическую силу… предпочтя покончить с собой, а не убить свою… подругу». — прохрипело лицо, и у Гарри кровь застыла в жилах.

-Из всех людей Квиррел приказал Сьюзен ... убить меня. Так что столкновение с этим доспехом было полностью добровольным, она не собиралась использовать боль как способ снять проклятие, вместо этого это был ее способ покончить со своей жизнью .... глупая девчонка'

«Это был беспрецедентный поворот событий, господин. Я никогда не думал, что простой первокурсник сможет противостоять объединённой силе взрослого волшебника и…» Квиррелл сглотнул, прежде чем закончить: «…величайшего тёмного лорда за столетие».

-Величайший темный лорд за столетие? Но это было... и он мертв- Глаза Гарри расширились. -Мастер Квирелла... знание о связи между жизнью и смертью.... нет ... нет..... НЕЕЕТ...!

Как только Гарри сопоставил факты, он сразу же сосредоточился на том, чтобы оставаться в комнате и не сойти с ума, отправившись в свой внутренний мир прямо сейчас. Он до предела усилил свои окклюментивные щиты, иначе его бы накрыло психическим шоком.

Этот заикающийся профессор… этот бесполезный сгусток времени, пространства и кислорода… этот придурковатый профессор, который был не более чем болтливым неуклюжим шутом, на самом деле был… носителем духовной формы Волан-де-Морта, и никто, кроме них самих, не знает, как долго это продолжалось.

Волан-де-Морт был жив, он не умер много лет назад. Он просто выжидал и теперь вернулся в мир живых. И в настоящее время самый тёмный лорд за столетие пытался найти способ полностью вернуться в мир живых.

Это осознание поразило его настолько сильно, что Гарри невольно отступил на шаг в шоке, сглатывая в ожидании того, что эта новость может сделать с Гильдией.

«У меня пока недостаточно… силы. Её хватит лишь на то, чтобы… направлять моего самого преданного последователя». Квиррелл преисполнился гордости, услышав слова своего хозяина.

— А теперь убедись, что ты преуспеешь в своей последней миссии, Квиринус, или вспомни… .Лорд Волан-де-Морт так же благосклонен к тем, кто преуспевает… как и жесток к тем, кто… терпит неудачу… — и с этими словами Волан-де-Морт закрыл глаза, чтобы восстановить силы.

— Не волнуйтесь, мой господин. У меня уже есть способ пройти мимо этого проклятого цербера, скоро он будет у меня в руках, и тогда ваш самый преданный последователь принесёт вам камень... — Квиррелл ухмыльнулся с неприкрытой злобой. — ...и позаботится о вашем полном воскрешении.

С этими словами Квиррелл взял свой фиолетовый тюрбан и начал оборачивать его вокруг головы, чтобы скрыть лицо Волан-де-Морта, прежде чем выйти из класса. Гарри подождал несколько минут, прежде чем тоже выйти из класса.

Это было слишком сложно переварить, ему нужно было обработать всю информацию и передать её в гильдию как можно скорее. Время было его врагом прямо сейчас. А Сьюзан? Пора просыпаться.

- Отправляешь письма своим опекунам, Гарри?

Гарри кивнул в знак согласия, когда давал Лили указания, и увидел, как она полетела прямо на запад, превратившись в маленькое пятнышко в бесконечном ночном небе, а затем и вовсе исчезнув.

Он составил письмо для главы гильдии, как только обработал всю информацию, которую случайно получил от этого неуклюжего шута. Письмо было уже зашифровано и зачаровано так, чтобы его мог прочитать только глава гильдии.

Гарри знал, что теперь ему придётся подождать, потому что всё было слишком сложно. У него уже были планы на случай непредвиденных обстоятельств, но сначала ему нужно было защитить нескольких человек, прежде чем он сможет начать полномасштабную атаку на Лорда Волан-де-Морта.

Был ещё случай с одержимостью: если Волан-де-Морт смог сделать это однажды, то Гарри был уверен, что психопат сможет сделать это снова, а это было совершенно неприемлемо.

Но чтобы использовать магию Гильдии и поймать в ловушку такого могущественного одержимого, требовалось больше одного волшебника, и им нужно было запустить весь рунический контур, чтобы заточить тёмного лорда в замке бесконечности.

Была ещё проблема, известная как Сьюзен Боунс. Гарри и раньше предвкушал пробуждение девочки, потому что она была единственной, кто мог видеть лицо преступника, но теперь? Теперь он боялся этого.

Не потому, что Волан-де-Морт или Квиррелл были сильны вместе, он знал, что у них было достаточно сил, чтобы сразиться с несколькими магами, но проблема в том, что Амелия Боунс могла сделать что-то, что поставило бы под угрозу весь Хогвартс и, возможно, Британию, или развязало бы войну.

«В конце концов, Пожиратели смерти не мертвы, они ходят среди нас и в настоящее время занимают высокие министерские посты. Война в данный момент полностью дестабилизирует страну». — размышлял Гарри, закрывая шторы вокруг своей кровати и принимая медитативную позу.

Гарри знал, что ему нужно сосредоточиться, и был только один способ сделать это, но он не мог заставить свой разум не думать о пессимистичной реальности, в которой он жил.

Всего одна чёртова ошибка, и весь этот проклятый мир снова начнёт проливать кровавые слёзы…

"Мистер Поттер?"

Гарри оглянулся и кивнул: «Мадам Помфри? Чем я могу вам помочь?»

Старая экономка улыбнулась так лучезарно, что могла бы затмить сотню солнц: «Конечно, вы можете присоединиться ко мне и Амелии в больничном крыле. Это личное дело, хотя я уверена, что мадам Боунс не будет возражать и против остальных, но, пожалуйста, подождите снаружи, пока я вас не позову».

Помфри улыбнулась и вышла из Большого зала лёгкой походкой.

Что-то действительно хорошее случилось со старой домоправительницей, и Гарри готов был поспорить на миллион галлеонов, что он знает, что именно, но у него просто не было настроения, потому что это означало бы, что Хогвартс внезапно объявит перемирие и перейдёт на полную изоляцию.

Гарри и остальные его друзья присоединились к мадам Помфри в больничном крыле, хотя всем, кроме элементаля, пришлось остаться снаружи. Помфри заверила их, что это действительно «по-настоящему хорошие новости» и что они скоро узнают, в чём дело.

— Мадам Боунс, мадам Помфри, — поприветствовал их Гарри, присоединившись к директрисе в её кабинете в Хогвартсе.

— Гарри, сколько раз мне нужно повторять, что только ты имеешь право называть меня по имени? — воскликнула Амелия, улыбаясь Гарри.

Гарри ничего не сказал, точнее, он не мог ничего сказать.

Почему? Может быть, потому, что Гарри сейчас стоял в больничном крыле и ждал, когда придёт бог? Нет, он ещё не умер.

Значит, это произошло потому, что Снейп внезапно приставил нож к горлу Дамблдора, а затем прыгнул за завесу смерти? Хотя это и было бы желательно, это всё равно слишком далеко от реальности и немного мрачно.

Тогда, может быть… просто может быть, это было потому, что один из ближайших знакомых Гарри (читай: друзей), которого прокляли пять дней назад, теперь сидел на больничной койке и махал ему, устало, но живо глядя карими глазами? Возможно.

— Привет, Гарри! — воскликнула Сьюзан и рассмеялась так радостно, как только могла.

"Хх

Лицо Сьюзан вытянулось, а брови поползли вверх. «Почему…О, ПОЧЕМУ?!» — она вскинула руки к белому потолку.

«Почему этот мальчик должен был лишить меня радости? Почему он не может хоть раз в жизни быть счастливым? Я оправилась от болезни за пять дней, на что у любой нормальной ведьмы или волшебника ушли бы недели!»

Она оглянулась на Гарри: «Уиксы! И вместо того, чтобы радоваться, как следовало бы, ты превращаешься в статую и говоришь «Сьюзен»! Скажи мне, тётя, почему я не могу убить этого парня прямо здесь?»

Сьюзен мило надула губки и посмотрела на свою тётю, которая, к большому удивлению девочки, смеялась вместе с мадам Помфри.

— Вообще-то, по двум причинам, — начала старая матрона. — Во-первых, он спас вам жизнь, приведя вас сюда как раз вовремя, а во-вторых… — она замолчала, глядя на Гарри, который в замешательстве нахмурился.

— А во-вторых? — спросила Амелия, потому что тоже не знала, что ещё Гарри успел сделать за это время.

Помфри посмотрела на Сьюзен и улыбнулась: «Вы сильная ведьма, мисс Боунс, но даже вы не смогли бы оправиться от проклятия и магически вызванной комы за пять дней, вот почему мистер Поттер…» Она посмотрела на Гарри, и тот всё понял.

«— решил связать свою магию с твоей и ежедневно передавать тебе около тридцати процентов своей магии, когда бы он ни приходил к тебе с твоими друзьями, и я не думаю, что кто-то знает, что он сделал».

Обе женщины-Кости ахнули от шока, когда услышали эту новость. Делиться собственной магией, чтобы исцелить пациента, было почти неслыханно, и ни один здравомыслящий человек не стал бы отдавать тридцать процентов своей магии каждый день.

«Гарри, зачем ты это сделал?» — спросила Сьюзан своего друга-парня, в которого она была влюблена и, вероятно, будет влюблена всегда. Это было очень важно, и она знала, что, возможно, никогда не сможет вернуть ему долг. Это был не просто подарок… это был один из лучших подарков, которые кто-либо мог ей сделать.

Гарри уже дважды спасал ей жизнь, у него уже было два долга, но он всё равно поделился своей магией, чтобы ускорить процесс, прекрасно понимая, что это будет расценено как подарок, а не как долг жизни.

У Амелии больше не было слов для старшего Поттера, она просто встала со стула, подбежала к мальчику и крепко обняла его.

Гарри сразу же напрягся, потому что физический контакт или проявления нежности были не тем, к чему он привык из-за своего прошлого, и он остался на месте, а Амелия по-прежнему была для него незнакомкой, но он позволил ей насладиться этим маленьким моментом радости.

Сьюзен хотелось выскочить и обнять Гарри так, чтобы у него кости затрещали, но она знала, что сейчас не в том состоянии, чтобы сделать это, и ей придётся подождать, пока она не сможет это сделать.

После того, как они успокоили Сьюзен после пережитого, Амелия задала вопрос, которого Гарри боялся.

«Сьюзан, ты помнишь что-нибудь или кого-нибудь до того, как потеряла сознание?» Она вспомнила годы, проведённые в качестве аврора, когда увидела, что Сьюзан слегка нахмурилась.

Сьюзен слегка нахмурилась, пытаясь вспомнить.

— Нет, тётушка, всё, что я помню, — это как я зашла в ближайший туалет рядом с Большим залом, а потом очнулась здесь. Больше я ничего не помню.

Гарри мысленно вздохнул с облегчением, услышав отчёт Сьюзен. Это было хорошо и на самом деле было благом, даже если мадам Боунс так не считала.

Волшебная Британия только начала стабилизироваться и получать заслуженное признание, страна возвращала себе место в Международной конфедерации магов и волшебников. Она определённо не была готова к ещё одной полномасштабной войне с самым тёмным лордом, которого эти овцы считали мёртвым.

Мадам Боунс утешила Сьюзан, и посетители вместе с медсестрой решили не говорить ей, что она на самом деле была под Империусом.

«Кто сейчас охраняет Сьюзен?» — громко спросила мадам Боунс, немного смутив Сьюзен, но глаза девочки расширились от шока, когда раздался громкий хлопок и рядом с окном, примыкающим к её кровати, появился домовой эльф.

— Ириска будет охранять мисс Бони, мадам Лия. Чем Ириска может вам помочь? — спросила Ириска у Амелии, потирая влажные ладони.

— Тоффи, попроси директора о встрече прямо сейчас, я скоро присоединюсь к нему в его кабинете, чтобы обсудить кое-какие новые события, — сказала Амелия эльфу, который кивнул и выскочил из больничного крыла.

На самом деле мадам Боунс не была уверена, стоит ли ей действовать самостоятельно в такой деликатной ситуации. Кроме того, предложения Дамблдора, сделанные ранее, были довольно хорошими, и поэтому она была готова протянуть руку помощи и спросить его совета о том, как действовать дальше.

Вскоре в больничном крыле всё успокоилось, и Гарри попросили пригласить остальных их друзей. Все, очевидно, были очень рады новости о пробуждении Сьюзен и сейчас сидели вокруг девочки и радостно болтали.

Мадам Боунс и мадам Помфри отправились в кабинет мадам Помфри, чтобы обсудить кое-что, касающееся Сьюзен, а затем директор Департамента магического правопорядка отправится в кабинет директора.

Именно тогда Гарри почувствовал, что к нему что-то приближается. Это было мгновенное ощущение, почти как предчувствие чего-то, что невозможно объяснить. Как будто что-то или кто-то завязал узел у него на животе и тянул его в северо-западном направлении.

Гарри обернулся как раз вовремя, чтобы-

"ТУК-ТУК-ТУК!"

Ученики, сидевшие у кровати Сьюзен, повернули головы, когда Гарри встал и открыл окно, чтобы Лили могла войти в больничное крыло.

— Что у тебя для меня, Лили? — спросил Гарри и замолчал, увидев простой чёрный конверт. Чёрт возьми, это код Блэка. Он взял конверт и положил его во внутренний карман мантии, прежде чем погладить Лилли и повернуться к своим слишком любопытным друзьям.

— Это срочное письмо от моих опекунов, мне нужно идти. И Сьюзен… — Гарри повернулся к всё ещё прикованной к постели девочке и слегка улыбнулся. — Я очень рад, что ты вернулась, было тяжело смотреть, как Ханна всё время ноет.

«Ханна НЕ скулит!» — возмутилась Ханна, и все, включая Сьюзен, рассмеялись, когда Гарри вышел из больничного крыла с Лили на плече.

Чего никто не заметил, так это прищуренных голубых глаз одного слизеринца-первокурсника со светлыми волосами и очень любопытным умом, который начал размышлять о том, что могло быть в конверте и почему бесчувственный мальчик так быстро выбежал из крыла.

Гарри посмотрел на маленький конверт, прежде чем разорвать его и прочитать содержимое. Он знал, что это произойдёт очень скоро, и именно поэтому он работал над своими планами, касающимися этого нового развития событий, прошлой ночью.

Итак, наконец-то пришло время поработать над планом, который не давал ему покоя с начала учебного года в сентябре. Гарри взглянул на единственную строчку, написанную в письме, прежде чем сжечь его дотла.

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

~~ КОД ЧЕРНЫЙ ~~

Туэр N-13, вы официально приступили к выполнению задания. Пройдите по коридору третьего этажа.

Предотвратите восстание лорда Волан-де-Морта.

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

— Эй, сосед, ты слышал, что сегодня нёс твой брат? — спросил Терри у Гарри, переодеваясь в пижаму, пока Гарри снимал рубашку и вздыхал с облегчением.

Терри всё ещё не понимал, как мальчик его возраста может выглядеть как чёртова модель из всех этих маггловских журналов, которые были у него дома.

Ладно, он знал, что Гарри много тренировался и что его режим тренировок был гораздо строже, чем у игроков в квиддич, но разве нормальный обмен веществ не является фактором?

Кудрявый гриффиндорец жил с загадочным холодным парнем уже почти год и, к счастью, был на его стороне, но всё равно ничего не знал о своём соседе по комнате, кроме того, что тот не любил спать в рубашке и куда-то уходил в час ночи.

«Я всё ещё удивляюсь, что ты слушаешь всякую чушь, которую несут эти двое. Даже их соседи по дому перестали их слушать. Когда же ты перестанешь?» — спросил Гарри мальчика, складывая одежду и раскладывая её на вешалке.

— Ну… — нерешительно начал Терри, — я учился в библиотеке и, кажется, слышал кое-что о тебе.

Гарри нахмурился: «Они всё ещё жалуются на отработки, которые Снейп назначил им за то, что они публично вызвали меня на дуэль?»

Гарри никогда бы никому не признался, но он испытал мстительное удовольствие, наблюдая, как двух мальчиков на неделю отстранили от занятий и они потеряли тридцать баллов, но, по его мнению, они это заслужили.

Гарри подслушал, как Алан говорил о каком-то плаще, который, по-видимому, принадлежал ему по праву рождения. Скорее всего, Дамблдор рассказал ему об этом, а потом мальчики сами решили, что плащ у Гарри.

Всё было хорошо, пока Гарри не взялся за сканирование повреждённого мозга своего брата, которое он делал раз в месяц, чтобы проверить, как продвигается дело с Камнем, который он каким-то образом почувствовал и искал.

Что ж, в тот день он проверил и просмотрел странный план Алана вызвать его на волшебный поединок, "Как будто этот троглодит мог когда-нибудь победить меня". Тем не менее, Гарри приказал Снейпу стоять на месте, пока он усугублял план Алана с помощью легилименции.

Таким образом, Алан получил отработку вместе со своим идиотом-питомцем Уизли, а Гарри остался безнаказанным. Это ещё больше разозлило мальчика, и он начал распространять слухи о том, что Гарри — вор и тёмный маг.

Преувеличенные теории мистера Виктора Поттера были настолько идиотскими, что никто, кроме нескольких идиотов, больше его не слушал, а в отношении «идиотов» у Гарри уже была чёткая политика, которой он неукоснительно следовал.

«Ну, да, и это тоже, а потом они говорили что-то о том, чтобы сегодня вечером пойти в коридор на третьем этаже, и мальчик, которому нужно в душ, говорил о том, что если бы ты вернул ему его чёртов плащ-невидимку, то он бы уже спас школу», — сказал Терри Гарри, пытаясь оценить реакцию друга.

— Плащ-невидимка? Этот придурок думает, что у меня теперь есть плащ-невидимка?

Гарри покачал головой, мысленно составляя план, как выбить из головы брата эту дурацкую идею спуститься по жёлобу на третьем этаже. Несмотря на то, что они не любили друг друга, Гарри не мог позволить своей отвергнутой семье совершить самоубийство.

Терри с облегчением вздохнул: «Не хочешь? А я-то думал, что могу одолжить его у тебя». — саркастически сказал он, прежде чем встать, раздвинуть занавески вокруг своей кровати и сесть. «А ещё я не удивлён, что тебя больше волнуют слухи, чем глупое решение твоего брата».

Гарри ухмыльнулся и посмотрел на кудрявого мальчика, который собирался спать. «Мой брат — прославленный идиот, а ты знаешь, что я думаю об идиотах, верно?»

Терри рассмеялся и сказал: «Не позволяй идиотам портить тебе день». Гарри кивнул, и оба мальчика задёрнули шторы на своих кроватях.

Гарри сел в позу лотоса, которую он ежедневно использовал, чтобы привести в порядок свои мысли и сохранить то, что было важно, отбрасывая ненужное. Он задействовал четыре части своего разума, в то время как пятая часть начала думать и взяла на себя пространственное восприятие.

Это ожидание вызывает беспокойство, я уже украл камень еще в феврале, так что Волан-де-Морт может забыть о том, что в ближайшее время станет бессмертным, но его присутствие по-прежнему представляет угрозу. И никто не знает, что сделал бы этот психопат, когда бы заполучил в свои руки зеркало и узнал, что камня там нет" Гарри нахмурился, все еще находясь в своем воображении.

«Я должен прекратить тренировки со стихиями на несколько недель и сохранить свои стихийные силы до тех пор, пока Квиррелл не доберётся до камня… надеюсь, Квиррелл всё ещё не подозревает о моём сигнальном маячке в коридоре…»

"Уф ... Я думаю, что я слишком расширил свое обучение стихиям, что ж, хорошо, что я не буду заниматься этим в течение нескольких недель, к тому времени я восстановлю силы и буду готов встретиться лицом к лицу с нынешним сосудом Волдеморта и, возможно, уничтожить его, прежде чем он узнает об отсутствии камня и предпримет что-то радикальное"

Мужчина шёл по холодному каменному полу, разглядывая портреты, висевшие по всему коридору. Дойдя до лестницы в конце коридора, он поднял палочку со светящимся кончиком.

От этого человека, когда он спускался по лестнице и выходил в пустой коридор, где не было ни портретов, ни призраков, исходил ощутимый запах гниющей плоти.

Перейдя его, мужчина добрался до конца извилистого коридора и взялся за ручку грязной деревянной двери. Двери, которую он несколько раз пытался открыть в прошлом и которую наконец-то собирался открыть сегодня.

Скоро, хозяин, очень скоро ваш верный слуга получит камень в свои руки, и вы сможете обрести бессмертное тело. Дамблдора сегодня здесь нет…Я очень долго ждал этого дня.

С этими словами Квиринус Квиррелл открыл дверь в коридор третьего этажа и, войдя в первую комнату, где находился трёхголовый цербер, последним, что он увидел перед тем, как дверь закрылась, была арфа.

В одной из башен того же древнего замка, расположенной на пятом этаже, изумрудные глаза-близнецы распахнулись от шока, когда их тела пронзил слабый электрический разряд, вызванный чьим-то срабатыванием охранной системы.

При сканировании магической подписи глаза Гарри застыли, и в его голове была только одна мысль…

"Черт...!"

Глава 22 Финальная схватка ~

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Будьте изобретательны в своих ошибках, вы можете совершать новые.

но мне не разрешается их повторять

~ Р-Кейд

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Ранее в SotW:

В одной из башен того же древнего замка, расположенной на пятом этаже, изумрудные глаза-близнецы распахнулись от шока, когда их тела пронзил слабый электрический разряд, вызванный чьим-то срабатыванием охранной системы.

При сканировании магической подписи глаза Гарри застыли, и в его голове была только одна мысль…

"Черт...!"

Безмолвие зимы

-Дев Стрелец Черный

~~ Глава 22: Финальная схватка ~~

"Рон! Рон!"

"... эээ... еще пять минут, мам..."

«Я не миссис Уизли, идиот, проснись! Или ты забыл, что мы планировали на сегодня?» — прошептал Алан на ухо своему лучшему другу, который что-то промычал, но продолжал громко храпеть.

«Честно говоря, ему следовало перестать есть, когда я ему сказал, а теперь посмотрите на него!» — вздохнул Алан, прежде чем схватить Рона за правую руку и сильно встряхнуть его.

«Уф-гм-с… ХВАА… ХВААЗААА… АЛА-» Алан тут же закрыл рот Рону рукой, effectively оборвав его на полуслове.

— Рон, не забудь о задании, профессора Дамблдора нет в Хогвартсе, и Снейп может попытаться украсть камень сегодня! — напомнил Алан.

Мозг Рона включился, и мальчик очнулся от сонливости.

Рыжеволосый юноша выпрямился на кровати, прежде чем вспомнил разговор, который они вели с Хагридом в тот день, о том, как он рассказал кому-то, как пройти мимо Пушистика и Дамблдора, чтобы Снейп не украл камень.

— Чего мы ждём, Алан? Пошли! — Рон сбросил простыни, вскочил с кровати, схватил свою волшебную палочку, лежавшую под подушкой, и они вместе вышли из спальни.

"Куда вы двое сейчас направляетесь?"

Алан проклял свою удачу, потому что Гермиона и Невилл стояли прямо у горящего камина с волшебными палочками в руках.

Гарри закрыл за собой дверь и направился в гостиную. Он достал плащ-невидимку, накрылся им, выскользнул из гостиной и побежал по коридору третьего этажа.

«Чёрт возьми! К сожалению, сегодня мне придётся убить Квиррелла, потому что это последний день моей практики со стихиями. Я переутомилась и вообще не могу использовать свои стихийные силы…»

Гарри повернулся к лестнице, когда внезапно почувствовал ещё три сигнала от сигнальной системы, и его разум остановился, когда он понял, кто это был:

Рональд Уизли

Гермиона Грейнджер

Элендейл Поттер

«Подумать только, что этим троим так не повезло, что они отправились за камнем в тот же день, что и Волан-де-Морт… как они могли быть такими глупыми?!»

Гарри в последний момент прыгнул в коридор, потому что сразу после этого лестница сдвинулась и соединилась с коридором второго этажа.

Элементаль не сбавлял шага, направляясь к деревянной двери, за которой находился Цербер. Он уже опаздывал на пять минут и не знал, смогут ли они сразиться со зверем или к этому моменту уже будут мертвы.

Открыв дверь, Гарри увидел, что Цербер крепко спит, а волшебная арфа играет сама по себе. Он знал, что это дело рук Квиррелла, потому что ни один из первокурсников не разбирался в волшебных инструментах.

Гарри не знал, радоваться ли ему, что эти идиоты всё ещё живы, или сочувствовать им, потому что они гонялись за Волан-де-Мортом, который сделает их смерть ещё более мучительной. Покачав головой, он продолжил.

Собравшись с мыслями, он снова открыл люк и спрыгнул в жёлоб. Он проклинал свою удачу, потому что сегодня в нём почти не было стихийной магии, и он знал, что ему придётся полностью полагаться на своё магическое мастерство, чтобы сразиться с Волан-де-Мортом и спасти других.

Пробираясь по медленно восстанавливающейся горящей клумбе с лилиями, он похвалил Гермиону за то, что она запомнила это растение и способ борьбы с ним. Он знал, что это должна была быть она, потому что две другие троглодитки никак не могли этого запомнить.

Гарри легко проскользнул через клумбу с лианами и направился к комнате с летающими ключами. Дверь была изрешечена дырами, а метлы нигде не было видно.

Поэтому Гарри сделал то, что, по его мнению, было лучшим в этой ситуации: «Бомбарда Максима!»

"БОООООМ!"

"АЛАН!"

Алан застыл на месте, когда услышал взрыв и Гермиона выкрикнула его имя. Они только что пересекли гигантскую шахматную доску, и его лучший друг пожертвовал собой, чтобы они могли пройти.

Алан поклялся, что остановит Снейпа, даже если это будет его последним поступком, и что он не позволит жертве Рона пропасть даром. До этого момента они спешили спасти камень, думая, что Снейп опережает их, но этот взрыв сзади всё изменил.

"Как ты думаешь, что это такое, Гермиона? Кто бы это мог быть?" Алан спросил своего другого друга, который, хотя ему это и не нравилось, был намного умнее его.

— Если это была профессор МакГонагалл, то мы должны быть благодарны за то, что мы не одни и что она услышала наши мольбы, но… — Гермиона оглянулась на дверь позади них, которая вела в большую пустую комнату, которую они только что пересекли.

«Если это Снейп, то мы должны спасти Рона!» Алан догнал его, оставил пергамент, который держал в руках, на столе и уже собирался побежать обратно, чтобы спасти своего лучшего друга, но Гермиона схватила его за руку и потянула назад.

— Ты не вернёшься туда, Алан! У тебя есть гораздо более важная обязанность! — крикнула ему Гермиона.

"Но РОН..."

«Я вернусь и посмотрю, профессор Снейп это или нет. Если нет, то я возьму метлу и попрошу помощи у одного из профессоров. Мы должны спасти камень, мы не можем рисковать». Гермиона подробно изложила свой план, взяла пергамент, лежавший рядом с зельями, и начала разгадывать загадку.

«Будь осторожен, Рон, я вернусь, как только смогу!» Алан и Гермиона думали об одном и том же.

Гарри вошёл в комнату с шахматной доской и нахмурился, увидев её состояние: короли с обеих сторон были мертвы, партия уже была сыграна, и, поскольку оба короля были мертвы, Гарри предположил, что партия была сыграна дважды.

«Это значит, что весёлая компания моего брата и Квиррелл находятся либо в комнате тролля, либо в зельеварении. Постойте, разве я не заменил зелье в этом пузырьке водой, это значит…»

Глаза Гарри расширились, когда он представил, что и Волан-де-Морт, и Аландэйл могут оказаться в камине Дамблдора, который сейчас может быть закрыт, потому что директора нет в Хогвартсе.

Подумав об этом, Гарри бросился к двери в другом конце зала, но остановился, увидев лежащее на шахматной доске окровавленное тело Рональда Билиуса Уизли.

Гарри посмотрел на рыжеволосого юношу, и ему захотелось оставить его в покое, но он знал, что его сознание не позволит ему смотреть, как невинный человек бессмысленно страдает или умирает.

Гарри знал, что он был лицемером, учитывая, скольких людей он пытал и убивал на тот момент, но все они были неправы, и даже если бы он хотел бросить Уизли на произвол судьбы или говорить о нём всё это в течение года, он знал, что не может этого сделать.

— Да ради всего святого! — Гарри в отчаянии вскинул руки, направил палочку на лежащую рыжеволосую девушку и пробормотал: — Эпискей

«В третьей подсказке говорится, что «ни карлик, ни великан не несут смерть», а поскольку мы уже знаем, что у великана было вино из крапивы, это значит, что в этой синей бутылке содержится зелье, чтобы пройти через чёрный огонь». Гермиона взяла маленький синий пузырёк и сделала глоток.

— Алан, вот оно, зелье уже наполовину готово, Снейп уже внутри, и только один из нас может пойти, тебе придётся идти одному, а я вернусь за помощью. Гермиона отдала синий пузырёк Алану, который посмотрел на зелье с решимостью и лёгким испугом.

«Возьми метлу и как можно скорее позвони МакГонагалл, Гермиона, и не беспокойся обо мне, я — Мальчик-который-выжил, я покончил с Сами-Знаете-Кем, когда был ребёнком, это просто злой профессор, за которым мы гоняемся, у него не будет ни единого шанса».

Алан выпятил свою широкую грудь, заставив Гермиону нахмуриться от отвращения. Она покачала головой и посмотрела, как Алан залпом выпил всё зелье и швырнул пустой пузырёк в угол, где тот разбился на куски.

— Всего наилучшего, Алан, — сказала Гермиона и, кивнув друг другу, повернулась к двери и побежала обратно в комнату с шахматной доской, а Алан направился к чёрному огню.

Гермиона уже собиралась открыть дверь в большую пустую комнату, как дверь открылась сама, и кто-то вошёл в комнату.

Глаза гриффиндорки расширились от шока, и она отступила на шаг. — ТЫ!

Гарри облегчённо выдохнул, когда его диагностические чары подтвердили, что мужчина из семьи Уизли проживёт ещё несколько скучных лет своей заурядной жизни. Он убрал палочку обратно в кобуру и побежал в комнату с троллями.

Комната, как он и предполагал, была пуста. Поэтому, не теряя времени, Гарри побежал в кабинет зельеварения, отчаянно надеясь, что ещё не опоздал и что Алан и Гермиона — нет, постойте, Гермиона ещё не разгадала загадку.

Элементаль открыл дверь и остановился, увидев в метре от себя потрясённое лицо Гермионы, которая, судя по всему, собиралась взяться за дверную ручку.

— ТЫ! — закричала Гермиона в шоке и недоверии.

— Я — да. Это второй из твоих. А где Аландейл? — спросил Гарри всё ещё потрясённую девушку.

— Что ты здесь делаешь? Ты не должен здесь быть! — Гермиона всё ещё была в шоке от того, что этот мальчик присоединился к ним.

«Я пытаюсь спасти вас, идиотов, от того, чтобы вы не стали ещё более идиотами, чем обычно.Аландейл?»

Может быть, дело было в выражении лица Гарри, или в том, как он говорил, или в ситуации, в которой они оказались, или, может быть, страх перед неминуемой смертью затуманил её разум. Гермиона впервые не стала спорить с Гарри и вместо этого указала ему на коридор, охваченный чёрным пламенем, хлещущим, как кнуты. «Он там, собирается спасти камень от профессора Снейпа».

«Снейп? О, вы чёртовы невежественные глупцы… вы даже не знаете, от кого пытаетесь спасти камень.» Гарри покачал головой.

— Куда ты идёшь? Зачем ты вообще здесь? — Гермиона снова остановилась, когда эти горящие зелёные глаза уставились на неё.

«Иди помоги Уизли, я пытался его вылечить, но получилось не совсем хорошо, отведи его к мадам Помфри и скажи МакГонагалл, чтобы она позвонила Дамблдору, а я постараюсь помешать Алану отправиться на самоубийственную миссию», — сказал ей Гарри, поворачиваясь в сторону огненного коридора.

— Ты же знаешь, что исцеляющие чары… — начала Гермиона.

«Сейчас же! Грейнджер! Делай, что я говорю, или твои друзья умрут через полчаса!» Отчаяние и сила, звучавшие в голосе Гарри, заставили Гермиону броситься в ту сторону, где, как она знала, лежал Рон, а Гарри направился к коридору как раз вовремя, чтобы увидеть, как Алан делает первый шаг в коридоре.

— Алан, нет! — закричал Гарри, но брат не обратил на него внимания и полностью погрузился в огонь. Он повернулся на звук и с удивлением увидел, что его брат стоит перед Гермионой.

— Что ты здесь делаешь? Тебе не следует здесь находиться, — крикнул Алан сквозь пламя, когда Гарри подбежал к нему.

— И тебе не следует делать то, что ты делаешь, выходи из пламени немедленно! — крикнул Гарри в ответ и уже собирался достать палочку, чтобы вызвать Алана из пламени, но заметил, что камин уже открыт и что его брат уже трансгрессирует.

Ещё немного, и Алана перенесёт в кабинет Дамблдора с помощью аппарата, в котором может быть Квиррелл.

— Думаешь, я не знаю, что ты здесь делаешь? — ухмыльнулся Алан, увидев, что его брат остановился.

— Что? Я пытаюсь спасти тебя, чёртов идиот! Выходи из огня, пока не попал в ловушку и не погиб сегодня ночью!

— Пробуй сколько хочешь, но это меня не остановит. Я знаю, что ты хочешь спасти камень и присвоить себе мою славу, но ты не герой, Гарри, это я герой. — Алан выпятил грудь. — Я всегда был героем, лучшим из нас, и в этот раз я тоже буду героем!

И с этими словами Алан двинулся к последней камере.

«ЧТО ЗА-» — мозг Гарри перестал работать на несколько наносекунд, когда он услышал совершенно идиотское и жалкое оправдание, которое доказывало, что его брат обладает ничтожными мыслительными способностями, а его IQ, вероятно, ниже комнатной температуры.

«Что с тобой не так? Вернись, не уходи, ты идёшь не за Снейпом!» — громко закричал Гарри, но к тому времени Алан уже пересёк камин.

«Погоди-ка, что? Дамблдор снова наполнил зелье, которое позволило тебе пройти сквозь пламя? Если это так, то...» Гарри повернулся к столу с зельями, чтобы проверить, не осталось ли в пузырьке хоть капли, зелье всё ещё должно было…

Но флакона там не было. Гарри огляделся и увидел в углу осколки стекла. «Ты можешь быть ещё большим идиотом?» Зная своего брата, Гарри понимал, что не стоит задавать такие вопросы, ведь брат может доказать, что он не прав.

Гарри оглядел комнату и понял, что Гермиона уже ушла. «Наверное, спасать Уизли» — решил он и настроился использовать свой источник жизни и зарядить свои стихийные силы настолько, чтобы перелететь через чёрное пламя и войти в комнату, чтобы сразиться с Живоглотом.

Элементаль закрыл глаза и уже собирался соединить своё элементальное «я» со своим смертным «я», когда услышал голос, который остановил его.

— Почему я не удивлён, что ты уже знаешь, что Северус не охотится за камнем… в конце концов, не ты же был тем глупцом, который вошёл внутрь, не так ли?

Гарри обернулся и тут же выхватил волшебную палочку. Её кончик засветился, когда её хозяин принял оборонительную стойку, уставившись на… пустоту? Мальчик не произнёс ни слова, но распространил вокруг себя магическое чувство. Неужели Квиррелл решил с ним поиграть?

"Где ты? Покажись".

В почти пустом зале раздался громкий смех. Гарри огляделся и почувствовал, что звук доносится из тёмного угла справа от него, но он не видел и не чувствовал этого человека.

«Должен сказать, что ты гораздо интереснее, чем предполагаемый мальчик-который-выжил. Я наблюдаю за тобой уже год и очень доволен твоим развитием».

«Хоть я и сомневаюсь в этом, я рад, что мой прогресс делает тебя счастливым. А теперь выходи и покажись, твой голос изменился, но я знаю, кто ты». «Квиррелл, где ты, чёрт возьми?» Гарри посмотрел направо, откуда доносился смех, и был потрясён увиденным.

Тень справа от него потемнела и двинулась к углу, где они слились, и, казалось, стали более плотными, как будто тени со всей комнаты стекались в эту точку.

Медленно начала формироваться фигура: из тёмного угла появилась сплошная чёрная масса, которая поднялась до уровня Гарри, а затем ещё выше. Стали формироваться руки и ноги, плечи расширились, и появилась голова такой же чернильно-чёрной окраски.

Прямо перед Гарри, который смотрел на неё широко раскрытыми глазами, появилась тёмная фигура. Она медленно исчезала, открывая ухмыляющееся лицо Квиррелла.

— Квиррелл, — пробормотал Гарри, когда тени над торсом мужчины поползли вниз, словно змеи, обвивающие его, а чёрные пряди с ухмыляющегося лица профессора Защиты от Тёмных искусств заструились вниз.

— Вы удивлены, мистер Поттер? — спросил Квиррелл мальчика, который всё ещё смотрел на него, направив на него палочку, и, как ни странно, на лице мальчика не было никаких эмоций.

Ни страха, ни беспокойства, ни ужаса… как будто мальчик был статуей, вырезанной из камня, без разума и эмоций.

— Вовсе нет, я уже знал, что это ты охотишься за камнем. Я здесь, чтобы помешать тебе сделать то, что ты собираешься сделать, Квиррелл, — спокойно заявил Гарри, глядя на улыбающегося профессора, который наконец вышел из тени на свет.

— И, пожалуйста, скажи мне, Поттер, что, по-твоему, я собираюсь делать с «камнем», как ты выразился? — Квиррелл улыбался, выходя из тени.

— Ну конечно, воскресить Волан-де-Морта.

Как только он это сказал, Квиррелл остановился на полпути, широко раскрыл глаза и уставился на мальчика. «Что ты такое говоришь, Поттер? Ты что, с ума сошёл?!»

Гарри позволил себе слегка ухмыльнуться, готовя в голове цепочку заклинаний: «Удивлены, профессор? Я всё знаю о том, что у вас на затылке».

"Следи за своим ртом-

"Квиррринусссссс... Сними сейчас тюрбан, я буду говорить с ним лично..."

Квиррелл сглотнул, услышав недовольство своего хозяина: "Но... но ты недостаточно силен для... ААААГГГГХХХХХХХХ!"

«Я надеюсь… что это дало тебе представление о… моей силе…»

Гарри сглотнул и крепче сжал волшебную палочку, а Квиррелл повернулся и снял тюрбан. Медленно, но верно перед Гарри предстало то отвратительное лицо, которое он видел несколько дней назад, и те же красные светящиеся глаза, полные злобы, уставились на него с ненавистью.

— Поттер… прошло много времени, Гарри Поттер…

Гарри ненавидел то, как Волан-де-Морт произносил его имя, словно они были давно потерянными друзьями, но они оба знали, что это не так. «Волан-де-Морт, я так понимаю, тебе нужна мотивация для очередного отпуска?»

Волан-де-Морт пристально посмотрел на мальчика перед собой: «Всегда удивляло, что твой отец тоже пытался шутить, пока я не убил его».

Гарри стиснул зубы и уставился на Волан-де-Морта, сильнее напрягая свои окклюменционные щиты, чтобы не действовать опрометчиво в такой щекотливой ситуации.

«Впечатляет, Поттер, я вообще не могу читать твои мысли… то, что ты можешь бросить вызов могущественному Лорду Волан-де-Морту, даже несмотря на то, что я ослаблен, впечатляет», — ухмыльнулось лицо. «Никогда не позволяй себе думать, что Лорд Волан-де-Морт не ценит навыки своего противника».

Гарри ничего не сказал и вместо этого решил пристально посмотреть на говорящее лицо перед собой. «Думай, Гарри, думай! Перед тобой Лорд Волан-де-Морт, что делать? Как его победить?»

«Я бы попросил тебя присоединиться ко мне, но мы оба знаем, что ты не идиот и не присоединишься ко мне, так что давай поговорим о том, как ты попытаешься и не сможешь помешать мне заполучить камень и закончить работу, которую я начал много лет назад в Годриковой Лощине».

Гарри нахмурился: «Почему ты вообще думаешь, что я присоединюсь к тебе добровольно? Ты худший из волшебников, ты убивал невинных ради власти и убьёшь любого, кто встанет у тебя на пути к ней, неважно, кто это будет».

Волан-де-Морт рассмеялся, глядя на мальчика: «Есть только сила и те, кто слишком слаб, чтобы её искать. Я наблюдал за твоим прогрессом в течение года, Поттер, за тем, как ты спас ту девочку от несчастного случая и как ты убил того тролля».

«Всё предельно ясно, Поттер, мы оба сильны, ты такой же, как я был в твоём возрасте, мир казался скучным и несправедливым, вот почему я решил… исправить кое-что, и если бы не ты, я бы победил», — сказал Волан-де-Морт внимательно слушавшему его мальчику.

— Да, что ж, извините за беспокойство, а теперь я попрошу вас оставить Квиррелла и не появляться здесь ещё несколько лет, потому что я не думаю, что вы покинете мир смертных сегодня. Гарри снова принял оборонительную стойку и напряг мышцы ног.

«Я бессмертен, Поттер, я давно вышел за рамки смертной жизни, ты даже не можешь себе представить…»

«КОНФЛИКТОМ! ВЫПУСКАЮ!»

Первый ярко-красный луч света устремился к Волан-де-Морту, который тут же отскочил в сторону, развернулся в воздухе и произнёс протего.

— Значит, ты хочешь поиграть в Поттера? Посмотрим, как у тебя это получится! — выплюнул Квиррелл, готовя свою палочку.

— Что я могу сказать? — Гарри пожал плечами. — Ваш хозяин был слишком скучным, АПОВОЛИ ОРГАНОН!

«КОНФРОНДУС!» Квиррелл уклонился от проклятия, уничтожающего органы, и взорвал землю там, где стоял Гарри, который отскочил в сторону, и повсюду разлетелись пыль и камни.

«Никогда бы не подумал, что первокурсник знает такие тёмные проклятия. Что бы сказал Дамблдор, Поттер?» — насмехался Квиррелл, уворачиваясь от фиолетового луча света, который, вероятно, был выжигающим глаза проклятием.

«Мне всё равно, что он думает, я здесь только для того, чтобы убить тебя, и именно это произойдёт сегодня! REDUCTO MAXIMA!» Гарри пригнулся, когда в него полетело проклятие конъюнктивита.

— Можешь попробовать, Поттер, я даже не вспотел. — Квиррелл наколдовал гранитный блок, чтобы заблокировать редуктор. От места столкновения полетели пыль и камешки, когда гранит взорвался.

«Мутацио ЛАТА! Вентус!» Парящая пыль превратилась в маленькие булавки и полетела в сторону Квиррелла, который наколдовал ещё одну гранитную плиту, чтобы отразить атаку.

Квиррелл спрыгнул с гранитной плиты, когда Гарри взорвал её, и указал на обломки: «ПРЕВРАЩАЙ!»

Из гранитных обломков начали подниматься четыре маленьких голема с тёмно-красными глазами и бросились на Гарри.

«Чёрт!» «Бомбарда Максима!» Гарри взорвал центрального голема и двух других рядом с ним.

— Акцио галстук! — Живоглот указал на галстук Гарри, который потянулся к приближающемуся Голему. — CALCITRARE MAXIMA **

Глаза Гарри расширились, когда он увидел, что голем надвигается на него. «Диффиндо», — разрезав галстук, Гарри метнулся влево, уклоняясь от голема, но получил удар в лицо от заклинания «Удар». Он поморщился, почувствовав, как что-то жидкое стекает по его правой ноздре. Скорее всего, кровь.

«Сдавайся, Поттер, ты можешь быть сильным, но тебе никогда не сравниться с моим хозяином в мастерстве и знаниях. Ты, скорее всего, умрёшь, как и твои родители той ночью», — насмехался Квиррелл над Гарри, который поскользнулся и упал, уклоняясь от удара.

Гарри ненавидел это. Он видел разницу, но это было ещё не всё: атаки Квиррелла на самом деле были довольно сильными, и он был почти уверен, что голем с магическими техниками был идеей старого Волдеморта.

«Мы посмотрим, кто умрёт сегодня вечером, а кто увидит завтрашний рассвет». Гарри вытер кровь, глядя на монстра перед собой, и в его голове начал формироваться план.

— Хватит играть в Поттера, время на исходе, так что я бы хотел закончить нашу маленькую игру. АВАДА КЕДАВРА! — из палочки Квиррелла вырвался зелёный луч и устремился к Гарри.

«Отлично!» Гарри взмахнул палочкой в сторону приближающегося заклинания «АВИС!» Большая стая птиц вылетела из его палочки навстречу смертоносному лучу «МУТАРЕ МОРТУОС!»

Глаза Квиррелла расширились, когда птицы внезапно превратились в стаю орлов со стальными клювами и когтями. Они хором взвизгнули и направились к Квирреллу.

Гарри ухмыльнулся, увидев страх на лице Квиррелла, затем он махнул рукой в сторону двух бутылок вина из крапивы на столе, вытащил пробки и с силой бросил бутылки в Квиррелла.

«Бомбарда Максима!» — Квиррелл выстрелил в стаю птиц, но поморщился, когда несколько птиц уклонились от выстрела, и закричал от боли, когда они собрались вместе и пронзили его кожу.

Чего Квиррелл не заметил, так это того, что в том взрыве, который он произвёл, был скрыт ещё один. Маленькие кусочки стекла разлетелись по полу перед ним, с его лица что-то капало, а мантия промокла.

«Дифиндо!» — перерезав последнюю птицу, которая пронзала его плоть, он посмотрел на отрубленную голову, из раны которой хлынула кровь.

"Жгутик Игниса!"**

Глаза Квиррелла расширились от шока, когда из палочки Поттера вырвался раскалённый огненный хлыст и направился к нему. Квиррелл попытался увернуться, но боль от птиц была слишком сильной, и хлыст ударил его в грудь.

"ЧТО ЗА... ААААААХХХХХХХХХХ" - закричал Квиррелл, когда его лицо и тело загорелись благодаря двум бутылкам крапивного вина, которые плеснули на него, когда он стрелял в птиц.

«Бомбарда Максима Омнис!» Гарри с силой отбросил Квиррелла в сторону от комнаты троллей. Он знал, что Квиррелл просто в шоке и что у него не так много времени, прежде чем шок у психопата пройдёт.

Сейчас время было на исходе. Надеюсь, ты быстро закончишь свою работу, Грейнджер, потому что следующее заклинание заберёт сразу двадцать пять процентов моей силы…

«ПОХОРОННЫЙ КОРПУС!»

Гигантская волна серебряной магии прошла сквозь обломки, образовавшиеся после разрушения всей стены. Многотонная масса начала парить на высоте фута над землёй и вскоре собралась в семи разных местах.

"Восстань..."

Из одного из нагромождений камней поднялась каменная рука скелета, а затем и его тело, когда обломки приняли форму и соединились, превратившись в воина-скелета. Их наполнила серебряная аура, и их пустые глазницы засияли в полумраке комнаты.

— Глациус Игнис! — закричал Квиррелл и погасил пламя. Его мантия и лицо были обожжены.

На отвратительном лице Квиррелла, когда он смотрел на Гарри, который делал то же самое с другой стороны, была видна красная кожа. Но что шокировало Квиррелла, так это недавнее творение Гарри: огонь не причинял ему особого вреда.

Квиррелл проклял свою удачу, когда увидел, к чему привела его самоуверенность.

В комнате стояли семь полностью сформировавшихся воинов-скелетов, наполненных магией Гарри и источавших серебристую ауру. Их глазницы светились тем же серебристым светом, а из магически созданных тел вырывались струйки серебристого пара.

«Господин… . Простите, что беспокою вас, но вашему слуге нужна ваша помощь». Квиррелл знал, что его господину это не понравится, но если они не воспользуются его способностями призрака, то могут не пережить натиск наследника Поттера.

По-видимому, Волан-де-Морт тоже был удивлён мастерством, знаниями и силой тринадцатилетнего мальчика, поэтому, ничего не сказав, Волан-де-Морт призвал свою силу, которую он годами накапливал в своей призрачной форме.

Эта сила помогла ему войти в Гринготтс и выйти оттуда невредимым, когда он отправился искать камень в хранилище Фламмеля. Эта сила помогла ему проклясть метлу, когда он пытался убить наследника Поттеров и потерпел неудачу, а также во многих других случаях.

Сила, позволяющая слиться с тенями, сила, позволяющая стать тенью… сила, позволяющая стать тьмой…

Квиррелл почувствовал, как его тело туго обхватывают невидимые верёвки, а змееподобные извивающиеся конечности касаются его ног. Он прыгнул прямо в ближайшую тень и ухмыльнулся Поттеру, обнажив зубы сквозь полуобгоревшие губы и глядя на Гарри со злобой.

"Это была... веселая ночь, Поттер..."

Гарри поднял палочку и указал ею на своего профессора Защиты от тёмных искусств: «ПИЕРТОТУМ ЛОКОМОТОР!»

Скелеты бросились на Квиррелла.

— но, полагаю, мы оба хотим покончить с этим прямо сейчас, — Квиррелл направил палочку на горящие факелы в комнате. — ВЕНТУС!

Горящие факелы погасли, и Гарри широко раскрыл глаза, когда последнее, что он увидел перед тем, как погас свет, было тело Квиррелла, мгновенно растворившееся в тени, после чего комната погрузилась во тьму и…

"AVADA KEDAVRA!"**

«Я должен это сделать, Гарри и Алан сейчас в беде… не знаю, почему и как Гарри последовал за нами, но я знаю, что он сильный и сможет справиться с профессором Снейпом лучше, чем Алан.»

Гермиона левитировала частично исцелённое тело Рона, находящегося без сознания, схватила метлу, пересекла комнату, полную летающих ключей, и встала под сгоревшей дьявольской сиреной.

Кудрявая гриффиндорка сглотнула, подняла ногу и села на метлу. «Я ненавижу это… Я знаю, что никогда не смогу так же хорошо летать, как Алан или Рон, но в безвыходных ситуациях приходится идти на крайние меры», — подумала Гермиона, прежде чем посмотреть на всё ещё парящего в воздухе Рона.

С силой толкнув дверцу люка, Гермиона поблагодарила судьбу за то, что арфа всё ещё играла, а значит, Пушистик всё ещё спал. У них и так хватало проблем.

Гермиона, пошатываясь, выплыла из люка, обхватив руками туловище Рона, связанного с ней его футболкой. Гермиона медленно пересекла комнату и слегка пискнула, когда сильный порыв воздуха толкнул её вперёд из-за храпа Пушистика.

«Куда теперь? К профессору МакГонагалл или к мадам Помфри?» Гермиона посмотрела на Рона и приняла решение.

«ТУК-ТУК-ТУК!»

— Профессор МакГонагалл! Пожалуйста, откройте дверь! — закричала Гермиона, постучав в дверь кабинета профессора трансфигурации, который соединялся с её личными покоями.

— Профессор МакГонагалл! — Гермиона замолчала, когда дверь со скрипом открылась, и МакГонагалл, кутаясь в халат, нахмурилась, глядя на маленькую Гермиону усталыми, полусонными глазами, которые расширились от шока, когда она увидела то, что предстало перед её глазами.

— Мисс Грейнджер?! Что вы здесь делаете в такое время? А это Уизли? Что с ним случилось и почему он такой? Что вы двое…

— Профессор! У нас мало времени! — закричала Гермиона, прервав испуганную тираду МакГонагалл.

"Что?"

— Да, профессор, у нас мало времени. Гарри и Алан прямо сейчас сражаются с профессором Снейпом, чтобы спасти Философский камень…

"О, в последний раз, ГРЕЙНДЖЕР..."

«Нам нужно связаться с профессором Дамблдором прямо сейчас, чтобы он мог спасти Алана, Гарри и камень! Они там внизу, профессор, мы тоже были там, мне пришлось бежать, чтобы позвать вас, чтобы вы могли позвать директора Дамблдора!» — Гермиона закончила и сделала большой глоток воздуха.

— Грейнджер, зачем ты пошла за камнем? Разве я не говорила тебе, что камень в безопасности в Хогвартсе и что профессор Снейп — один из преподавателей, охраняющих камень? — МакГонагалл спросила свою вторую любимую ученицу, прищурившись.

«Пушистик спал, когда мы добрались до него, мы сожгли Дьявольскую ловушку, Алан открыл ворота в огромную шахматную комнату…»

Глаза МакГонагалл расширились, когда она услышала, как Гермиона перечисляет ловушки в коридоре.

«На шахматной доске уже были повреждены три фигуры, одна из которых была королём. Навыки Рона в шахматах спасли нас, но ему пришлось пожертвовать собой», — плакала Гермиона, пересказывая эту историю.

«Потом я разгадала загадку профессора зельеварения, но в бутылке уже было наполовину пусто, потому что профессор Снейп уже выпил половину. Алан допил остальное и прошёл по коридору чёрного пламени, чтобы спасти камень. Я-я даже не знаю, как он сейчас, жив он или нет!» — громко всхлипнула Гермиона.

Лицо МакГонагалл застыло от шока, когда она услышала эту историю и увидела, как Гермиона рыдает в голос. Она хотела отругать девочку за такое безрассудство, но если то, что сказал первокурсник Гриффиндора, было правдой, то они были в серьёзной опасности, и оставалось только одно.

Вспыхнуло зелёное пламя, и Дамблдор вышел из камина в кабинете профессора МакГонагалл. Он спал в одной из гостевых комнат Министерства из-за ночной встречи с Корнелиусом по поводу заседания Визенгамота, которое проводится раз в два года в день летнего солнцестояния.

Именно тогда камин Дамблдора вспыхнул, и секретарша спросила, может ли она соединить его с заместителем директора, которая ждёт его, потому что это срочно.

По правде говоря, был ещё май, и заседание Визенгамота должно было состояться примерно через месяц, но ему нужно было как можно скорее свести Волан-де-Морта и Квиррелла в одной комнате. Именно поэтому он объявил на сегодняшнем собрании персонала, что сегодня вечером его не будет в Хогвартсе.

Всё шло по плану, когда он почувствовал, что за Квирреллом следуют Алан и его друзья. Было немного подозрительно, что за ними последовал Гарри Поттер, но он не придал этому значения, потому что это могло помочь ему оценить потенциал братьев Поттер.

Ограда Дамблдора вокруг зеркала предупредила его о том, что Алан вошёл в последнюю комнату, но, как ни странно, он был единственным, кто вошёл.

Именно поэтому Дамблдор на самом деле ждал, когда Квиррелл войдёт в последнюю комнату и встретится там с Аланом. План состоял в том, чтобы подождать несколько минут, пока он не появится в комнате с троллями, затем выпить запасное зелье, чтобы пересечь чёрное пламя, а затем сразиться с Квирреллом и убить его.

Таким образом, это укрепило бы его репутацию в глазах Алана как самого могущественного существа во всём волшебном мире и помогло бы ему завоевать полную преданность мальчика-который-выжил.

Вот почему Дамблдор был более чем удивлён, когда Минерва вызвала его по каминной сети из-за какой-то срочной необходимости, и когда он пришёл, то увидел Гермиону Грейнджер, стоящую рядом с Минервой, а избитый Рон Уизли лежал на диване.

— Что случилось? — спросил Дамблдор обеих девушек, которые обменялись обеспокоенными взглядами, прежде чем начать рассказ.

«Чёрт, на этот раз справа...» «Бомбарда!» — закричал он, уклоняясь от огненного хлыста, который прошёл через то место, где он стоял несколько мгновений назад.

Мальчик стоял под большим светящимся шаром, который он создал в тот момент, когда увернулся от первого заклинания Квиррелла. Затем он расширил свои чувства на пять метров вокруг себя.

Три его скелета-солдата были уничтожены Квирреллом, а остальные бродили вокруг, пытаясь найти палочку, которая всё ещё пряталась где-то в тени и бросала в Гарри заклинания.

Гарри всё ещё стоял на ногах, но он был не в лучшей форме. Эта партизанская война отнимала у него физические силы, но он сохранял сознание, а магический свет над его головой в сочетании с пятью солдатами-скелетами, которые передвигались исключительно с помощью его магии, быстро истощал его силы.

У мальчика было три пореза на правой руке и большой рваный порез от левого плеча до левой бедренной кости.

Гарри был уверен, что ударные проклятия сломали по меньшей мере два его ребра. Его правая нога тоже пострадала от огненного хлыста, который обжёг её, когда он пытался увернуться от смертельного проклятия, нацеленного ему в шею.

Но благодаря своим быстрым рефлексам и чувствам элементаль смог не только защитить себя от серьёзного вреда, но и нанести серьёзный урон Квирреллу. Это, конечно, было большим преимуществом, когда он сражался на территории Квиррелла.

Хотя он всё ещё не был уверен, как долго он сможет продолжать в том же духе и как долго Квиррелл сможет продолжать в том же духе.

«ДУРАК Поттер!» «REDUCTO MAXIMA!»

«Почему женщин так трудно в чём-либо убедить?» — пробормотал Дамблдор, проходя по коридору второго этажа в сторону третьего.

И Минерва, и Гермиона были непреклонны в своём желании сопровождать Дамблдора в его стремлении спасти камень и спорили с ним о том, почему это важнее, чем отвести Рональда Уизли в больничное крыло.

В конце концов Дамблдор сказал им, что он более чем способен справиться с вором и что они должны больше заботиться о гриффиндорцах как о семье. Возможно, он использовал чары принуждения, а также заклинание, затуманивающее рассудок, чтобы они не могли здраво мыслить, но неважно.

Итак, вот почему директор сейчас направлялся к коридору на третьем этаже, чтобы спуститься по желобу и сразиться с Квирреллом.

Однако Дамблдор не беспокоился, потому что, судя по сигнальным чарам, Алан всё ещё был в комнате с зеркалом, а это означало, что мальчик в данный момент наблюдал за своим сном и был поглощён им, в то время как Квиррелл и Гарри ещё не пересекли его.

Это означало, что Квиррелл мог прямо сейчас сражаться с Гарри Поттером, а поскольку Гарри Поттер был «никем» в грандиозном плане, он был скорее бесполезной пешкой и, следовательно, расходным материалом в этом грандиозном плане… Дамблдор широко раскрыл глаза, ускорил шаг и бросился к двери.

«Как Алану удалось преодолеть внушение зеркала и почему он вернулся в комнату с зельем?»

"Значит, это все, да?"

Гарри уставился в пустоту вокруг себя. Он был побеждён и знал это. Квиррелл оказался грозным противником и успешно победил Гарри Поттера.

Это было правдой, что Квиррелл в тот момент использовал силу Волан-де-Морта и что Гарри не мог использовать свою стихийную магию, чтобы летать над тенями, или что у него почти не осталось магической силы из-за боя и заклинаний, которые поглощали его магию с экспоненциальной скоростью.

Но это не меняло того факта, что Квиррелл выиграл их схватку и теперь просто играл с ним. Профессор Защиты от Тёмных искусств действительно был не слишком похож на мальчика: его обгоревшее тело было изуродовано, а правая рука оторвана по плечо, но Гарри ещё не знал об этом.

— ГАРРИ? — закричал Алан, и глаза мальчика расширились от шока, когда он увидел тёмный силуэт, появившийся из коридора чёрного пламени. — Нет, нет, нет… не сейчас… вернись, Алан… не сейчас!

— Где ты, ботаник? Я ничего здесь не вижу, что случилось с факелами? — спросил Алан, осторожно пробираясь в темноте вдоль стены.

Гарри молчал, опасаясь, что, заговорив, он выдаст своё местоположение под плащом-невидимкой, который он использовал в последний момент.

Гарри также использовал остатки своей стихийной магии, чтобы парить в сантиметре над землёй, чтобы тени не выдавали его местоположение.

Все его скелеты теперь превратились в пыль, и Гарри пришлось погасить Люмос, чтобы сохранить силы и спрятаться. Он всё ещё мог чувствовать местоположение Алана с помощью своего сенсорного листа. И рыжий сразу же свел на нет все его усилия.

— Значит, ты не скажешь мне, да? Снейпа там не было, вполне возможно, что он уже ушёл, так что всё это было напра-АЙ! БОЛЬНО! БОЛЬНО! БОЛЬНО! Чёрт, похоже, ты и правда не собираешься мне помогать, ну и брат же ты, лучше бы ты умер той ночью вместо мамы и папы! — пробормотал Алан, прежде чем достать свою палочку.

"Люмо..."

"AVADA KEDAVRA!"

"НЕ-е-ет!"

Дамблдор взмахнул палочкой и увидел, как по желобу вниз, проходя через сгоревшую дьявольскую ловушку, спустилась горка.

Директор проклинал свою удачу за то, что Фоукс пострадал от пожара всего три дня назад, а проход, который он обнаружил, когда камень был украден в первый раз, вёл к особому секретному проходу, который можно было открыть только изнутри.

Даже он сам никогда не знал, что такая дверь существует, поэтому было шокирующей новостью то, что совершенно посторонний человек знал об этой двери и каким-то образом активировал её, чтобы успешно сбежать.

Но сейчас нужно было заняться другими неотложными делами, и Дамблдор спустился по лестнице, намереваясь найти Квиррелла, поскольку был уверен, что Гарри Поттер уже мёртв.

— ДЕПУЛЬСО! — закричал Гарри, когда белый луч света вырвался из его палочки и ударил Алана, отбросив мальчика на два метра назад в угол.

В трещине был слышен хруст, который означал, что мальчик ударился головой и, вероятно, потерял сознание. Это был хруст стекла? Вероятно.

— ДЕПУЛЬСО! — выругался Гарри, пытаясь увернуться от летящего в него заклинания, но безуспешно, и оно попало ему в правое плечо. Он поморщился, когда его отбросило назад, и он врезался в стену позади себя, бесцеремонно упав на пол.

Волан-де-Морт рассмеялся, почувствовав в тенях вокруг себя неподвижную фигуру своего противника. Он знал, что мальчик всё ещё жив, что само по себе было чудом, потому что они сражались последние полчаса, и не только выдержали это, но и нанесли его телу такие повреждения?

Это действительно достойно похвалы, если бы не моральные принципы мальчика. Волан-де-Морт знал, что пошёл бы на всё, чтобы завербовать мальчика и обучить его как своего собственного. В конце концов, он ценил талант и знал, когда видит потенциал. «Но, увы, всему хорошему приходит конец, и ему тоже.»

— Я надеюсь, что ты ничего не сделаешь, Поттер, — насмехается Квиррелл над Гарри, выходя из тени и держа тело Алана в качестве заложника. — Потому что мы оба знаем, что случится с последним из твоей семьи, если ты попытаешься это сделать.

— Я не… не должен… — Гарри посмотрел на своего профессора Защиты от Тёмных искусств, который взмахнул палочкой, и в центре комнаты начал парить ещё один светящийся шар.

«Грейнджер уже в пути… чтобы позвонить Дамблдору и… и МакГонагалл. Ты можешь убить меня… и Алана тоже, но сегодня вечером ты не доберёшься… до камня…» Гарри сделал глубокий вдох, пытаясь выиграть как можно больше времени, чтобы накопить достаточно сил для последнего заклинания.

«К тому времени, как этот старый пердун появится, я уже уйду с камнем и воскрешу своего хозяина. После этого этот мир будет плакать кровавыми слезами, вы двое — первые из многих жертв, Поттер, радуйся, что твоя смерть ознаменует начало новой эры». Квиррелл ухмыльнулся и повернулся к коридору из чёрного пламени.

Но потом происходит что-то странное, по крайней мере, так говорят Волан-де-Морт и Квиррелл. Гарри смеётся.

«Что это значит, Поттер? Ты наконец-то сорвался и впал в безумие?!» — насмехался Квиррелл над мальчиком, который продолжал смеяться.

«Камень, за которым ты охотишься… этот камень уже был украден… несколько месяцев назад». Гарри громко рассмеялся, увидев выражение крайнего разочарования и гнева на лице Квиррелла.

— Ты блефуешь, Поттер, ты даже не понимаешь, о чём говоришь.

— Если ты так думаешь, Квиррелл, то поверь мне, когда я говорю, что камень уже украден, а… то зеркало внутри — всего лишь пустая ловушка, — прохрипел Гарри.

«А если он украден, то кто тот вор, который преодолел все эти ловушки, и почему этот старый дурак не рассказал об этом своим сотрудникам?» — Квиррелл ухмыльнулся, но в глубине души забеспокоился, что то, что говорил Гарри, может быть правдой, хотя вероятность этого была ничтожно мала.

— Я не знаю, почему Дамблдор никогда не говорил об этом своим сотрудникам, но я знаю, кто украл его до тебя, — Гарри ухмыльнулся, увидев, как Квиррелл нахмурился. — Я.

— Ты лжёшь, Поттер, ты никак не мог…

— А как, по-твоему, я оказался здесь в тот момент, когда ты пришёл?.. Как, по-твоему, я уже знал, что за камнем охотишься не ты, а Снейп? Как, по-твоему, я узнал об этом идиоте, который стоял у тебя за спиной? — Гарри постепенно набирался сил, чтобы произнести последнее заклинание.

Квиррелл ничего не говорил несколько минут, но Волан-де-Морт знал ответ: они потерпели неудачу. Камень уже был украден, и они никак не могли заполучить его, потому что никто не знал, где мальчик хранил камень.

Вся его тяжёлая работа, все его разочарования, все его планы… всё снова пошло прахом из-за одного-единственного мальчика. И снова из-за того же самого мальчика!

Квиррелл закричал от невообразимой боли, когда Волан-де-Морт начал насильно разрывать их связь. Он знал, что его слуга теперь бесполезен и будет скорее обузой, чем помощником. Лучше прикончить его сейчас, чем потом расплачиваться за свою ошибку.

Гарри смотрел, как Квиррелл упал на колени и закричал изо всех сил. Собравшись с последними силами, он поднял палочку и направил её на Квиррелла, концентрируя всю свою магическую силу. Он посмотрел на кричащее существо: «Сейчас или никогда».

"БАМ!"

Дверь в дальнем конце комнаты распахнулась, и в неё ворвался Дамблдор. Его глаза расширились от шока, он не мог понять, что здесь происходит. Он хотел выкрикнуть имя Гарри, но было слишком поздно.

- МАКСИМАЛЬНАЯ БОМБАРДИРОВКА!

Чистый чёрный луч с вращающейся вокруг него серебряной волной сорвался с его палочки, устремился к профессору Защиты от Тёмных искусств в Хогвартсе и ударил его прямо в голову.

Глаза Квиррелла расширились за мгновение до того, как его голова разлетелась на куски плоти и костей, кровь забрызгала стену и пол, а обезглавленное тело упало на бездыханное тело Аландэйла Поттера.

Последнее, что увидел Гарри перед тем, как его зрение померкло и он потерял сознание, был чёрный призрак, появившийся там, где должна была быть голова Квиррелла, и открывший рот в немом мучительном крике.

Глава 23 Возвращение домой ~

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-..-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Вы можете объехать весь мир, но ваше сердце всё равно будет тосковать по тому единственному месту, которое вы называли «домом».

~ Р-Кейд

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-..-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Ранее в SotW:

Глаза Квиррелла расширились за мгновение до того, как его голова разлетелась на куски плоти и костей, кровь забрызгала стену и пол, а обезглавленное тело упало на бездыханное тело Аландэйла Поттера.

Последнее, что увидел Гарри перед тем, как его зрение померкло и он потерял сознание, был чёрный призрак, появившийся там, где должна была быть голова Квиррелла, и открывший рот в немом мучительном крике.

Безмолвие зимы

-Дев Стрелец Черный

~~ Глава 23: Возвращение домой ~~

Выпустив поток воздуха, который циркулировал в его дыхательной системе, холодные зелёные глаза смотрели вперёд, лишённые всех эмоций, которые терзали их владельца.

Была середина июня, и экзаменационная сессия только что закончилась. Ученикам дали недельный отпуск от занятий, пока проверялись работы.

Поэтому группа в целом решила расположиться в «их» месте, которое находилось среди больших корней в тени старого дуба у чёрного озера.

Это был обычный летний день, с обычным солнцем и обычным ветерком, с обычным смехом, обычными разговорами и обычным днём. Всё было «обычным», кроме того, что происходило в голове Гарри в связи с несколькими событиями, случившимися за последние несколько дней, особенно в тот день.

Гарри проснулся и увидел белый потолок и жёсткую кровать. Помфри не было, и вокруг него мигало несколько лампочек. Он знал, что они показывают состояние его здоровья и что одна из них уже сообщила бы медсестре о его возвращении в сознание.

Помфри был потрясён тем, что ему каким-то образом удалось восстановить семьдесят пять процентов утраченной магии и вылечить физические недуги за три дня, в то время как обычному волшебнику на это потребовалось бы как минимум десять дней.

Вокруг него были цветы, шоколад и всё остальное, а его палочка лежала на прикроватной тумбочке. Его память была немного затуманена, так как разум ещё не полностью восстановился. К счастью, когда он проснулся, было раннее утро, поэтому рядом с его кроватью никого не было.

«У тебя действительно хорошие друзья, Поттер, береги их». Вот что сказала мадам Помфри Гарри, когда описывала, как каждый из них навещал его, пока он был без сознания, и как ей пришлось выпроводить их силой, а потом не дать им пробраться обратно.

«Тупые придурки, я был без сознания, а не мёртв, вы только раздражали человека, одна ошибка которого могла стоить мне чего-то серьёзного», — подумал Гарри, наблюдая, как гигантский кальмар лениво плавает в озере и поедает хлебные крошки, брошенные в воду близнецами Уизли.

Экзамены, очевидно, были слишком простыми для него, поскольку продвинутый мозг элементаля был слишком мощным и обладал безупречной точностью для запоминания информации и её точного использования для формулирования наилучших возможных ответов, которые мог понять смертный разум.

Следовательно, ему было мучительно больно снижать свой интеллектуальный уровень до уровня овец, с которыми он жил, только для того, чтобы в лучшем случае утомлять своих профессоров ответами выше среднего.

К счастью, его умственные способности немного улучшились в зельеварении по двум причинам: во-первых, конечно, из-за Сквибблов, а во-вторых, потому что его считали вундеркиндом в зельеварении, что сыграло ему на руку. Поэтому в зельеварении он задействовал три из пяти своих мыслительных процессов.

Вся школа ждала результатов, потому что тогда они смогут покинуть территорию школы и вернуться домой, чтобы насладиться летними каникулами и своей скудной жизнью, запертой в четырёх стенах, в иллюзии безопасности.

Гарри не был одним из них. Нет, элементаль знал, каким будет его результат, а также то, что он никогда не поверит в иллюзию безопасности, когда вокруг бродят тысячи преступников, сеющих хаос, и миллионы людей ежедневно подвергаются пыткам.

Маг знал, что его предыдущая победа над Волан-де-Мортом была случайностью, он знал, что Тёмный Лорд не мог проиграть, если бы не его мгновенное решение сказать ему, что камень уже украден.

Гарри знал, что если бы не это, ситуация была бы совсем иной. Дома Поттеров и Певереллов погибли бы в ту ночь и стали бы лишь первыми из многих, кто последовал за ними.

Дамблдор смог бы остановить Квиррелла, если бы вовремя добрался до зеркальной комнаты, но Гарри знал, что в ту ночь он был бы мёртв, если бы не та счастливая случайность и рассеянность Волан-де-Морта.

Все эти тренировки, все эти часы в комнатах, все мои ранние утра и поздние ночи, мои элементарные тренировки ...все оказалось напрасной тратой времени. Что-то, что не смогло устоять против Волан-де-Морта Гарри еще раз вздохнул и огляделся.

«Недостаточно ли я тренировался, чтобы полностью раскрыть свой потенциал? Не хватало ли мне дисциплины, необходимой для овладения искусством защиты и покровительства слабым? Не позволил ли я этим лёгким победам в прошлом году ввести себя в заблуждение и впасть в высокомерие?» Гарри пристально посмотрел на мальчика, который, как он увидел, приближался к нему.

«Может быть, я и так. Может быть, я действительно расслабился… может быть, я действительно забыл о своём истинном предназначении и о том, кто я такой… если бы не это, я бы не позволил Волан-де-Морту победить прошлой ночью. Да, это была моя победа, но это была случайность, что-то, что могло пойти не так, если бы Волан-де-Морт решил наказать меня, а не Квиррелла.»

— Гарри, что ты скажешь? — спросила его Сьюзан, и он растерянно посмотрел на рыжеволосую девушку, сидевшую справа от него. — Простите?

«Но что я сделал не так? Где я сбился с пути? Что во мне изменилось? Почему я отклонился от курса?...Почему?»

Сьюзан слегка нахмурилась, но повторила своё предыдущее заявление: «Я сказала, что, учитывая тот факт, что ты согласилась провести неделю в «Оссуаре», как насчёт того, чтобы сделать это в конце каникул, верно, Ханна?» — спросила Сьюзан мальчика, сидящего рядом с ней, и посмотрела на свою лучшую подругу.

Это была идея Ханны: раз Гарри согласился на отпуск, то почему бы не попросить его навестить тебя на той неделе, когда у тебя день рождения? В то время это казалось такой захватывающей идеей, но теперь? Она уже не была так уверена.

— Да, — начала Ханна, — я имею в виду, что мы могли бы ещё и школьные покупки сделать, а потом вместе отправиться в Хогвартс, верно? Если это не слишком хлопотно?

Гарри задумался, прежде чем кивнуть: «Мне подходит».

Сьюзан ослепительно улыбнулась, прежде чем обнять Гарри и громко крикнуть «Спасибо», отчего Терри рассмеялся, а Сью прищурилась, глядя на рыжеволосую девушку. Гарри же просто хмыкнул и вернулся к своим мыслям.

Сьюзан была счастлива, да. Это было то, чего она хотела, Гарри согласился навестить её на той неделе, когда у неё будет день рождения, и это должно было стать по-настоящему радостной новостью. Так и было, но чего-то не хватало.

Чего-то не хватало весь прошлый месяц, с того дня, когда они не увидели Гарри за завтраком и их деканы рассказали им о том, что Гарри находится в больничном крыле Хогвартса.

Сьюзен до сих пор помнит тот день так же ясно, как отражение в зеркале. Она была опустошена. Почти все в их, по общему признанию, большом кругу были в таком же состоянии, включая Дафну, которая, как они заметили, никогда не проявляла особых эмоций по отношению к Гарри.

Гарри всегда был опорой для всех них, тем, на кого все равнялись, тем, кто никогда не сдавался, даже когда его избивали. Они никогда не обсуждали это, но все знали, что Гарри был лидером группы.

И видеть его в таком состоянии было душераздирающе. Сломанные кости, обгоревшая плоть, окровавленные конечности со шрамами на верхней части туловища. Казалось, что в ту ночь, пока они мирно спали, Гарри сражался с монстром из старых легенд.

Каждый из них навещал его, когда у него было время, и они единогласно решили, что сразу же сообщат друг другу, как только их друг придёт в себя. Удивительно, но в список посетителей входили профессора МакГонагалл и Синистра, а также мадам Пинс.

Но больше всех удивила Гермиона Грейнджер. Сьюзен знала, что не должна была так враждебно относиться к своей однокурснице, но она не понимала, почему так поступила… наверное, потому что это был первый день?

В конце концов Ханна разрешила Гермионе остаться, потому что, ну, у неё не было причин не оставаться, кроме того факта, что гриффиндорская девочка тусовалась с Уизли и мальчиком, которого нужно постоянно проклинать, но, к счастью, ни одного из них здесь не было.

Что ж, в тот день, когда Гарри пришёл в себя, каждый из них был на седьмом небе от счастья. Для Сьюзен его появление в Большом зале в тот день за обедом было подобно явлению ангела прямо из Божьего дворца.

Так и было. До тех пор, пока девочка не обняла Гарри. Его чувства, то, как его магия реагировала на неё, было не таким, как обычно. Она никогда не умела чувствовать магию, но всё же была достаточно проницательна, чтобы понимать, у кого самые благие, а у кого самые дурные намерения.

В магии этого человека было что-то такое, чему её научила тётя, чтобы она держалась подальше от тех, кто хотел бы использовать её из-за положения тёти в Управлении магических расследований.

Это чувство подсказало ей, что Гарри, мальчик, который ушёл в больницу, отличался от того, кто вышел оттуда.

Поначалу Сьюзан отнеслась к этому скептически, но со временем она и другие заметили изменения в поведении Гарри. То, как он смотрел вдаль, как погружался в какие-то глубокие размышления.

То, как мягкие зелёные глаза Гарри внезапно превращались в бушующий ад, который смотрел в пустоту, прежде чем он глубоко вздыхал, как будто только что завершил внутреннюю борьбу с самим собой.

И постепенно все остальные, включая Сьюзен, заметили, каким замкнутым стал Гарри. Он перестал улыбаться той милой улыбкой с ямочками на щеках, которую демонстрировал в последние несколько месяцев, и даже ничего не говорил без необходимости.

Но самым большим изменением было то, что он просто погружался в свои мысли и игнорировал всё остальное, как и раньше, но все знали, что даже если он просто игнорировал их, он всё равно подсознательно осознавал, что происходит вокруг него.

Но после того дня погружение Гарри в свой разум всегда сопровождалось полным непониманием и невосприимчивостью к тому, что его окружало. Как будто он просто полностью терял себя.

«Что с тобой случилось, Гарри? Почему ты возводишь вокруг себя стену? Почему ты разрушаешь всё, что мы построили? Почему, Гарри? Почему ты уничтожаешь себя? Что случилось той ночью?» Сьюзан обеспокоенно посмотрела на своего друга, который пристально смотрел на озеро перед ними.

Гарри, с другой стороны, всё ещё пристально смотрел на мальчика, который вскоре должен был присоединиться к ним с явно неприятными новостями, судя по его торопливому виду.

"Гарри Поттер?"

Гарри посмотрел на незнакомого мальчика, приподняв правую бровь, как и все остальные.

«Директор Дамблдор вызвал вас в свой кабинет сегодня вечером после ужина, пароль — «Пиплуп».

«Я ждал вас, директор, странно, что вы так долго не звонили мне, это заставляет меня задуматься, что вы задумали». Гарри просто кивнул и отослал мальчика.

— Гарри, как ты думаешь, что это может быть? — спросила его Дафна, нахмурившись.

— Посмотрим, это всё ещё сюрприз, надеюсь, он останется сюрпризом и не превратится в шок, — пробормотал Гарри.

"Тук-тук"

«Заходи, Гарри!» Гарри чуть не закатил глаза от этой маленькой уловки, которую директор использовал на всех, чтобы тонко показать свою силу и превосходство.

Гарри вошёл в кабинет и увидел директора, сидящего на своём троне за столом и улыбающегося ему своими блестящими глазами.

«Это, скорее всего, закончится головной болью», — подумали они оба, когда Гарри выпрямился и заложил руки за спину. — «Директор».

— Привет, Гарри, не будешь ли ты так любезен присесть, или мы сегодня тоже спешим? — Дамблдор слегка усмехнулся, что разозлило Гарри, потому что он не понимал, что тут смешного, поэтому поступил разумно и вообще ничего не ответил.

— Ну что, Гарри, ты не собираешься сесть? — снова спросил Дамблдор, глядя на Гарри своими мерцающими голубыми глазами. Удивительно, но Гарри даже не пошевелился.

"Гарри?"

Но Гарри продолжал смотреть старому директору прямо в глаза, не двигаясь с места.

— Что случилось? — спросил Дамблдор, и его взгляд немного потускнел. Почему ты так себя ведёшь, Поттер? Просто сядь уже, эта встреча и так затянулась.

— Директор, я думаю, вы забыли о нашей последней встрече. Разве я когда-нибудь просил вас называть меня по имени и фамильярничать? Не думаю, что мы когда-либо разговаривали после той последней встречи. Как вы можете предполагать, что я позволю этому случиться сейчас, если в прошлый раз я этого не допустил? — спросил его Гарри.

Улыбка Дамблдора слегка померкла, но он тут же расслабился: «Конечно-конечно, мистер Поттер. Я сожалею о своей маленькой ошибке. А теперь, пожалуйста, присаживайтесь, так как, боюсь, эта встреча будет довольно долгой, и нам нужно обсудить несколько вопросов».

«Конечно, директор». Лист-индикатор Гарри предупредил его о рунной пластине, вшитой в подушку кресла, чтобы человек, сидящий на нём, был более восприимчив к манипуляциям Дамблдора.

Но Гарри знал, что это было скорее небольшое хроническое принуждающее заклинание, которое постоянно действовало на человека, сидящего на нём. Гарри был окклюментом пятого уровня, и этой рунической пластине потребовались бы часы, чтобы проникнуть сквозь его щиты.

Гарри сел на стул и посмотрел прямо в глаза директору: «А теперь, профессор, я хотел бы знать, зачем меня вызвали в ваш кабинет?»

Дамблдор кивнул и пододвинул к нему конверт: «Это ваши отчёты, мистер Поттер, не хотите ли взглянуть на них?»

«Нет, я не хочу это видеть», — отказался Гарри, прекрасно понимая, куда Дамблдор пойдёт с этим.

— В самом деле? Что ж, это удивительно, но я всё равно считаю, что это повод для беспокойства, мистер Поттер. В вашем табеле успеваемости написано, что ваша практическая сторона магии «средняя», в то время как теорию вы понимаете относительно лучше, чем, скажем, восемьдесят процентов ваших однокурсников. Дамблдор жестом остановил Гарри, который хотел что-то сказать.

«Я точно знаю, что ты лучше разбираешься в практической магии, чем почти все в классе. Я слышал истории о том, как ты убил того тролля несколько месяцев назад. Я думал, что это случайность, но после твоего… фиаско в прошлом месяце в той комнате я предположу, что ты можешь контролировать свою магию и использовать её лучше, чем все остальные».

Гарри просто сидел перед пожилым директором с непроницаемым лицом, не проявляя никаких эмоций по поводу происходящего вокруг.

"Итак, возникает вопрос, мистер Поттер?" Мерцание полностью прекратилось, когда Дамблдор посмотрел прямо на мальчика, сидящего впереди. "Почему вы так сильно снизили свое мастерство? Почему ты навязываешь эту абсурдную идею быть обычным студентом, когда на самом деле ты на голову выше всех остальных?"

«Я не понимаю, о чём вы говорите, директор, мои оценки во всём — это лучшее, что я мог получить. Что касается той комнаты, я слышал, как Аландейл и Уизли что-то говорили об этом в тот день в библиотеке, поэтому я последовал за ними, а заклинание? Это был удачный выстрел». Гарри рассказал ему всё это с невозмутимым видом.

Дамблдор посмотрел на мальчика и устало покачал головой. «Я не играл с вами в словесные игры, мистер Поттер, потому что предполагал, что они вам могут не понравиться, поэтому, пожалуйста, не сомневайтесь в моём интеллекте».

Гарри нахмурился: «Он что-то знает, но не говорит мне?»

«Твоя магическая подпись, Поттер, твоя история о том, что ты её услышал, может быть правдой, но это не объясняет дополнительную охранную сигнализацию, которую я обнаружил на двери в коридор на третьем этаже, так что если ты просто случайно сделал что-то подобное, то это в лучшем случае оправдание, а в худшем — ложь», — пояснил Дамблдор и улыбнулся, увидев, как по лицу Гарри расползается ухмылка. «Попался!»

Гарри вздохнул, глядя на старого волшебника: «Да, мне было любопытно, что там за коридор. Поэтому я выучил в библиотеке заклинание оповещения, чтобы оно предупреждало меня, если кто-то пересечёт его. Я не использовал его раньше, но в тот день я с подозрением отнёсся к их планам. Поэтому я сделал это».

Дамблдор улыбнулся мальчику: «Ты так мастерски умеешь обманывать других, не так ли?» «Конечно-конечно, так вот почему всё в той комнате было уничтожено, и не лгите, мистер Поттер, я видел воспоминания Алана о той ночи, он не был там всё это время, это вы сражались с Квиринусом».

— Некоторые из этих заклинаний, возможно, и принадлежат старому мистеру Поттеру, но я мастер трансфигурации. Я легко могу почувствовать использование анимагических и трансфигурационных чар, которые использовали и вы, и он. — Дамблдор прищурился, глядя на мальчика.

Гарри мысленно выругал себя за то, что забыл стереть воспоминания Мохнатого и подменить их ложными. «Я так и знал, что что-то забыл! Теперь я точно расслаблюсь».

— Запретная секция — это кладезь знаний, директор. Возможно, я невежественен и дал клятву не прикасаться ни к чему тёмному, но это не значит, что я не могу узнать что-то, что поможет мне в будущем. Заклинания, которые вы видели, были примерами таких знаний. — Гарри уточнил своё заявление и понадеялся, что Дамблдор примет его оправдание.

— Значит, ты говоришь, что выучил все эти запрещённые, очень сложные заклинания, достаточно практиковался, чтобы использовать их в битве, где нельзя допустить ни единой ошибки, даже самой маленькой, обладал достаточной магической силой, чтобы удерживать заклинания, и при этом ты всё ещё посредственный в практической магии. Ты это хочешь сказать, Поттер?

«Отлично, директор, почему я не удивлён, что вам потребовалось столько времени, чтобы вызвать меня, вы уже перевернули каждый камень, который можно было перевернуть». Гарри просто посмотрел вперёд и кивнул: «Думаю, пришло время кое-что рассказать».

«Я признаю, что у меня есть способности, директор, но показывать их или нет — это мой личный выбор. Если бы я использовал все свои способности, думаете, я бы остался посредственным учеником?» — спросил его Гарри.

— Тогда мой вопрос меняется. Почему вы скрываете свои навыки? Что вами движет? — Дамблдор шагнул вперёд и высвободил немного своей магии, отчего воздух вокруг него сгустился.

Гарри просто пожал плечами: «Ничего опасного, уверяю вас. Но я должен сказать, что сейчас вам выгодно помочь мне скрыть мои способности». Гарри знал, что сейчас он сильно рискует, но второй и третий варианты были ещё более радикальными, и он пока не был готов их использовать.

Дамблдор почти торжествующе улыбнулся, когда увидел, что Гарри наконец-то кое в чём признался. Почти. «Что ты имеешь в виду?»

— Возьмём, к примеру, профессора Квиррелла. Я не знал, что это он пытался украсть камень, и Квиррелл проиграл, потому что недооценил меня, и мы оба знаем, чем это закончилось. — Гарри снова пожал плечами.

«Значит, если придёт другой противник, не будет ли лучше, если он не узнает о моих способностях? Скорее всего, он снова совершит ту же ошибку и пострадает из-за этого, как и его предшественники».

Дамблдор нахмурился, услышав это, теперь, когда он подумал об этом так, что на самом деле это был действительно хороший момент: "Лучшее место, где можно спрятаться, - на виду ...". Не говоря уже о том, что это могло бы помочь ему завоевать доверие наследника Поттеров, и тогда он, возможно, смог бы манипулировать ... э-э... направлять и второго лорда Поттера.

Но чтобы это произошло… «Я вижу в этом пользу, вы могли бы стать кем-то вроде живого модератора, которого никто не подозревает, и таким образом показывать людям то, что обычно скрыто от широкой публики, но для этого мне нужно оценить ваши навыки».

Гарри приподнял левую бровь, услышав это последнее утверждение. Он не ожидал, что Дамблдор возьмётся за его полуправдивые выдумки, но… оценивать навыки?

— Да, мистер Поттер, мне нужно знать, на что вы способны и когда мне следует вмешиваться в ваши дела. Кроме того, было бы полезно, если бы вы сообщали мне обо всём необычном.

Дамблдор улыбнулся Гарри: «Мы можем даже работать в небольшой команде, чтобы помочь Хогвартсу нормально функционировать. Я готов предоставить вам особые привилегии, которые помогут вам гораздо больше, например, постоянный доступ в Запретную секцию и всё остальное, что…»

— Нет, — Гарри посмотрел на Дамблдора с холодной ненавистью в зелёных глазах. — Вам-то всё равно, не так ли? Вы, политики, никогда не упускаете возможности контролировать и получать поддержку, не так ли?

— Что? — спросил Дамблдор у мальчика, нахмурив брови.

— Я сказал «нет», директор, я не собираюсь становиться вашей личной марионеткой для управления этой школой. Меня не интересует ничего из того, что вы можете предложить, и я уж точно не собираюсь демонстрировать вам своё боевое мастерство. — Гарри посмотрел на директора с едва сдерживаемой яростью.

Воздух, который только что нормализовался, снова сгустился, и температура в кабинете упала, потому что Дамблдор снова применил магию. «Вы, кажется, заблуждаетесь, мистер Поттер… позвольте мне перефразировать моё предыдущее заявление: это была не просьба, вы должны продемонстрировать свои навыки, иначе мне придётся сообщить о вас в Министерство магии за добровольное и осознанное убийство профессора Хогвартса».

Глаза Гарри потемнели, и предметы в дальнем конце кабинета начали дрожать, когда он высвободил свою магию. Воздух стал таким густым, что его можно было резать ножом.

— Я думаю, это вы заблуждаетесь, директор. У вас, похоже, что-то вроде нарциссического расстройства личности. Впервые оно было описано целителем-маглом в 1898 году. Думаю, вам стоит это изучить. По сути, это означает, что у человека развивается что-то вроде «комплекса Бога», и поэтому он считает, что всегда прав и что все должны делать то, что он говорит.

Дамблдор посмотрел на Гарри и натянуто улыбнулся: «Я знаю, что я смертен и поэтому совершаю ошибки. Вчера я по ошибке надел не те носки, а сегодня чуть не забыл почистить свою фиолетовую парадную мантию. Эксцентричный? Я слышал это слово, но психически больной? Осторожнее, мистер Поттер».

«Директор Хогвартса угрожает первокурснику в своём кабинете?» — спросил Гарри с невинной улыбкой на лице, заставив Дамблдора прервать свои размышления.

Главный колдун понял, какую ошибку он чуть не совершил, и, рассеяв свою силу, откинулся на спинку кресла и сказал: «Я не знаю, как ты это делаешь, потому что такая хитрость достойна только Слизерина».

— Я думаю, мы неправильно понимаем намерения друг друга, — сказал Дамблдор, и в его глазах снова заплясали искорки. — Я лишь хотел узнать о ваших способностях, чтобы обеспечить вашу безопасность и безопасность школы, а также убедиться, что вы не изучаете ничего тёмного во имя защиты.

— Тогда вам не о чем беспокоиться, директор, потому что я не тронул ни одной книги по темным искусствам в Запретной секции, в конце концов, я дал клятву профессору Флитвику. А что касается «безопасности», то, думаю, я неплохо справился с Квирреллом, который был мастером в Защите от темных искусств, и с другими тоже справлюсь, — признался Гарри и, откинувшись назад, рассеял свою магию.

Дамблдор нахмурился, услышав это. Это было не то, чего он хотел. Мальчик снова делал то же самое: искажал его слова и принимал решения самостоятельно. Так нельзя обращаться с директором, который к тому же является Альбусом Дамблдором!

— Теперь, мистер Поттер, я уверен, что вы понимаете причину моих предложений. Я не знаю, почему вы пытаетесь скрыть…

— Мне нечего скрывать, директор, и да, я прекрасно понимаю причину ваших слов. Вы беспокоитесь о моём благополучии, и я это ценю. На самом деле, я даже готов сказать, что, когда в свой пятнадцатый день рождения я стану лордом Поттером и зайду в Совет попечителей Хогвартса, я буду более чем рад поддержать несколько правильных начинаний.

Гарри внутренне улыбнулся, когда увидел, что Дамблдор замолчал. «Я так и знал! Это всё, чего ты хочешь! Дом Поттеров-Певереллов поддержит тебя, подкуп всегда работает с вами, люди!»

— Но Поттеры не входят в совет попечителей, они не были там с 1931 года. Вы планируете вернуть Поттеров в политику? — спросил Дамблдор юного наследника.

"Да, есть кое-какие планы. Но на данный момент я ничего не могу вам сказать. Учитывая все обстоятельства, я до сих пор мало что знаю о том, что именно и как я буду это делать, в школьной библиотеке на удивление мало информации о моей родословной." Признался Гарри и, прищурившись, посмотрел на Директора, который кивнул.

«Я убрал книги о предках Поттеров-Певереллов и Лонгботтомов ещё во время первой войны, и восстановить их не составило труда. Вы можете взять их, если хотите, но они всё равно мало что значат. На самом деле, ваш род был одним из самых скрытных, и это наводит на другой вопрос, мистер Поттер». Дамблдор сложил пальцы домиком и посмотрел на мальчика.

- О? и что бы это могло быть?

«Мне нужно было проверить ваше место жительства в связи с учёбой, мистер Поттер, но, похоже, вы живёте не там, где указан ваш адрес. Я бы хотел узнать ваше нынешнее место жительства, чтобы я мог связаться с вашими опекунами по поводу учёбы и внеклассных занятий».

Дамблдор посмотрел на Гарри, лицо которого было словно каменное. Ни эмоций, ни даже лёгкого движения, ничего, кроме холодного пристального взгляда. Хм… давайте посмотрим, сработает это или нет…Легилименция

Гарри почувствовал лёгкое вторжение в свои стены и ухмыльнулся. В тот момент он мог бы сделать так много всего. Он мог бы сжечь магию, или затащить Дамблдора в свою ментальную тюрьму, или потрясти волшебника до глубины души, или… ну, он не сделал ничего из этого.

Почему? Гарри знал, что последствия того, что он нажил себе врага в лице директора, будут ужасными, и что минусов будет больше, чем плюсов. Но сейчас он был здесь, чтобы снять напряжение, а не для того, чтобы за ним ещё пристальнее следили.

— Я бы посоветовал вам не делать этого снова, директор, но я уверен, что вы заботитесь о моих интересах, так что я прощу вас в этот раз. Теперь насчёт опекунов, я всё ещё живу на Тисовой улице. Но мои опекуны взяли долгий отпуск, вы можете отправить сов в дом, они дойдут до моих опекунов. Гарри пожал плечами и немного расслабился.

«Похоже, руна принуждения наконец-то работает.» Дамблдор улыбнулся: «Да, мистер Поттер, конечно. Но я хотел бы знать, где вы живёте, поддерживают ли ваши опекуны ваше магическое образование?» Лицо Дамблдора выражало любопытство, но Гарри знал, что хочет узнать этот старый пень.

— Да, директор, я совершенно счастлив. Они даже принесли мне новую одежду и всё остальное, что нужно ученикам Хогвартса. Я рад, что у меня такие хорошие опекуны, и я не хочу, чтобы им что-то угрожало. — Гарри улыбнулся, но не своим мыслям, а тому, как Дамблдор скривился.

— Ты… любишь своих опекунов? Они тебя не били и не делали ничего такого? Они не просили тебя перестать делать странные вещи рядом с ними? — мысли Дамблдора неслись со скоростью света, он не понимал, что на самом деле здесь происходит.

— Вы должны радоваться, директор, но вместо этого вы почему-то больше беспокоитесь, как будто хотите, чтобы они причинили мне вред. Но это же невозможно, верно? Потому что вы заботитесь о моём благополучии, верно? Что ж, я открою вам секрет. — Гарри наклонился вперёд вместе с Дамблдором.

«Мои опекуны были именно такими, как вы и говорили. Но после продолжительного отпуска они стали более любящими и понимающими. Я не жалуюсь, и я уверен, что вы тоже были бы рады этой информации». Гарри откинулся на спинку стула.

— Но, мистер Поттер, мне нужно знать, не остаётесь ли вы один или что-то в этом роде? Мир — опасное место для такого юного создания, как вы. Я мог бы найти ваших родственников и убедить их взять вас к себе.

Может быть, он сказал что-то не то, может быть, внезапно изменилась погода, а может быть, возраст наконец-то взял своё, и он начал сходить с ума, но Дамблдор вдруг почувствовал, как температура в комнате резко упала.

Казалось, вот-вот начнётся невиданная метель, которая заморозит весь Хогвартс и всех его обитателей, прежде чем покинуть эти земли и отправиться покорять мир. А затем чувство страха полностью исчезло. Дамблдор сделал несколько глубоких вдохов и моргнул, когда по его лбу скатились капли пота.

— Не думаю, что им это понравится, профессор. Я благодарен вам за то, что вы так беспокоитесь о моём благополучии, но я хотел бы, чтобы вы знали, что я в полном порядке и счастлив, — сказал Гарри с натянутой улыбкой, и, хотя тринадцатилетний мальчик изо всех сил старался это скрыть, в его словах всё равно чувствовалась сталь.

«На самом деле, раз уж вы об этом заговорили, я бы хотел знать, почему вы хотели обсудить мою успеваемость с моими опекунами. Я думал, что моя успеваемость была довольно хорошей на протяжении всего учебного года, и почти все в моём классе были на том же уровне, что и я».

Глаза Дамблдора расширились: «О нет… он всё ещё не под влиянием руны принуждения». Директор немного неуверенно рассмеялся, пытаясь придумать оправдание своей оплошности, а Гарри спокойно смотрел на главного волшебника.

— Я имею в виду, что это не было чем-то серьёзным как таковым, скорее потому, что ты брат Алана и сын Джеймса и Лили. Они были очень близки со мной и видели во мне наставника. Вот почему я проявил к тебе особый интерес, чисто профессиональный, просто чтобы я мог поговорить с твоими родственниками о твоей обычной практической работе.

— Разве вас не должно больше беспокоить то, что Аландэйл в течение всего года показывал результаты ниже среднего? — спросил Гарри директора, и тот кивнул.

— Да, и поскольку Алан — мой подопечный, я действительно изо всех сил старался его исправить. Я уверен, что он скоро начнёт работать над своими знаниями, но он всё ещё ребёнок, как и ты, Гарри. Вот почему я немного беспокоился. — Дамблдор улыбнулся своей дедушкиной улыбкой, изо всех сил стараясь скрыть нервозность.

Гарри прекрасно понимал, что директор лжёт, но эта ложь помогла ему оправдаться, сославшись на своё нынешнее место жительства, поэтому он не стал выяснять. В любом случае, его настоящие опекуны знали о Дамблдоре.

«Я ценю вашу заботу, директор, поэтому я бы хотел, чтобы вы либо попросили меня отправить моим опекунам любое письмо, которое вы хотите передать моим опекунам, либо отправили его прямо в мой дом, который вы так любите посещать, по-видимому, без особой причины».

Дамблдор снова тихо усмехнулся, проклиная свою чёртову удачу за то, что не смог ничего вытянуть из этого неуловимого мальчика. «Я запомню это на будущее».

— Если это всё, директор, — Гарри начал вставать со своего места, но директор остановил его: — Нет, мистер Поттер, я хотел бы задать ещё один вопрос, и на этот раз я хочу получить прямой ответ.

Они посмотрели друг на друга. Гарри знал, что сейчас произойдёт, а Дамблдор был готов выпытать из мальчика каждую деталь. Он отложил два предыдущих вопроса только потому, что был уверен, что получит ответы на них когда-нибудь в будущем, но оставить это? Ни за что.

— Что произошло той ночью в той комнате, мистер Поттер? И на этот раз я хочу знать все подробности.

Гарри потёр лоб, стараясь не думать об этой проклятой встрече. Единственным положительным моментом этой встречи было то, что он смог сохранить в тайне свои навыки и место жительства, а также большую часть своих прежних знаний о Волан-де-Морте.

Гарри рассказал директору о том, как он последовал за троицей после того, как почувствовал их, а затем попытался помешать Алану войти. Он знал, что это был не Снейп, потому что Снейп знал о цербере, ведь он видел, как Снейп хромал в ночь на 31 октября.

Нет, он не знал, что настоящим вором был Квиррелл. Гарри также отрицал всё, что связано с Волан-де-Мортом, сказав, что Волан-де-Морт представился ему и сказал, что убьёт обоих Поттеров, после чего Гарри начал драться с профессором ЗОТИ.

Гарри показал директору свои воспоминания о битве. Воспоминания начинались с того момента, когда Гарри произнёс первое заклинание, и заканчивались, когда он погасил люмос. Хорошо, что из-за недостатка света в воспоминаниях Дамблдор не видел, что Гарри на самом деле парил в воздухе.

Затем воспоминание закончилось, когда Гарри выстрелил в голову Квиррелла заклинанием «Бомбарда». После этого Дамблдор попросил Гарри оставить ему копию воспоминания. Гарри, конечно, отказался и вернул воспоминание в свою голову.

Ситуация стала ещё хуже, когда Гарри задали ещё один вопрос: почему его палочка ударила Дамблдора током, когда он попытался её взять. Ответ был прост. Палочка Гарри была привязана к нему кровью и рунами, поэтому любой человек, не обладающий магией Гарри, никогда не смог бы взять её в руки.

Последнее, что было на повестке дня Дамблдора, — Гарри до сих пор смеялся над этим. Директор Хогвартса в очередной раз продемонстрировал явный фаворитизм, придумав необоснованное оправдание и попытавшись заставить его отдать плащ-невидимку семьи Поттеров Алендейлу.

«И как только у этого человека хватило наглости…» Гарри до сих пор не мог поверить, что Дамблдор мог попросить его об этом. Ответ был прост: Гарри сразу же отверг все попытки этого манипулирующего ублюдка забрать плащ у его нынешнего владельца, вплоть до того, что пригрозил мальчику отлучением от школы за отказ выполнить приказ директора.

Гарри сразу же сказал директору, что этот плащ и этот вопрос — дело Дома Поттеров-Певереллов, и что если Дамблдор хочет вмешаться, то ему нужно показать Гарри доказательства того, что у него есть такие права в соответствии с семейными традициями.

И, учитывая тот факт, что они оба знали, что ничего подобного не было, Гарри попросил Верховного Мугвампа не совать нос в семейные дела Поттеров-Певереллов и никогда не поднимать тему этого плаща.

Он также сказал директору, что если плащ когда-нибудь исчезнет, пока он будет в Хогвартсе, то Гарри придёт к Дамблдору, чтобы тот вернул ему плащ.

После этого в кабинете начались не просто переговоры, а битва воли, когда и элементаль, и главный колдун высвободили свою магию, которая начала наполнять воздух вокруг них.

В конце концов, видя, что ни один из них не собирается успокаиваться, бывший директор Хогвартса Армандо Диппет разрядил обстановку, и Гарри немедленно ушёл.

Гарри снова потер лоб, прежде чем сделать ещё один глубокий вдох и закрыть глаза, сидя в позе лотоса на своей кровати с балдахином. Пора очистить разум и разобраться в дневных воспоминаниях… Как же это утомительно…

Глава 24 Дом~~

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Кирпичи создают здание, а жители делают его «домом».

~ Р-Кейд

-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Ранее в SotW:

В конце концов, видя, что ни один из них не собирается успокаиваться, бывший директор Хогвартса Армандо Диппет разрядил обстановку, и Гарри немедленно ушёл.

Гарри снова потер лоб, прежде чем сделать ещё один глубокий вдох и закрыть глаза, сидя в позе лотоса на своей кровати с балдахином. Пора очистить разум и разобраться в дневных воспоминаниях… «Как же это утомительно…»

Безмолвие зимы

-Дев Стрелец Черный

~~ Глава 24: Дом~~

— Всем добрый вечер, — начал Дамблдор, благосклонно улыбаясь всем улыбающимся лицам, сидящим в Большом зале в остроконечных шляпах и радующимся возможности наконец покинуть Хогвартс и отправиться домой после долгого и утомительного учебного года.

"Гарри?"

Упомянутый волшебник отвернулся, проигнорировав речь Дамблдора, ну, не то чтобы проигнорировал, просто отложил её в дальний угол сознания и сосредоточился на текущей проблеме, которая смотрела на него большими щенячьими глазами.

"Джулиана".

В течение нескольких месяцев они прекрасно проводили время вместе, учились, проводили время в гостиной Рейвенкло, были в довольно хороших отношениях с друзьями друг друга, и Гарри помогал Джулиане с экзаменами. Она предложила сделать то же самое для него, но он отверг её предложение, потому что они оба знали, что ему не нужна помощь.

Поцелуи в коридоре, нише, библиотеке и астрономической башне тоже случались довольно часто, но, к счастью, и Джулиана, и Гарри решили, что они ещё слишком молоды, и ограничились этим, ничего больше.

Отношения накалились после того, как Гарри попал в больничное крыло после победы над Волан-де-Мортом. И вот теперь Джулиана была здесь, вероятно, чтобы обсудить с ним их нынешнее положение. Гарри оглядел стол, и Джулиана взмахнула палочкой, пробормотав заклинание приватности.

— Как думаешь, что они обсуждают? — спросила Сьюзан Ханну, наблюдая за своей возлюбленной ястребиными глазами. — Клянусь, если эта девчонка сделает что-то плохое, я найду её и заставлю плакать.

Ханна мысленно закатила глаза, когда услышала заявление Сьюзан: «Ну конечно, та самая девочка, которая даже мухи не обидела, заставит Джулиану Коэн плакать…» «Я не знаю, может, Гарри расскажет нам в поезде?»

— Ты так думаешь? Судя по тому, как он себя ведёт в последнее время, я не думаю, что он хочет с кем-то из нас разговаривать, не говоря уже о том, чтобы что-то объяснять. — Сьюзан грустно опустила взгляд и мило надула губки.

Ханна сжала руку своей лучшей подруги под столом: «Не волнуйся, я уверена, что Гарри взбодрится, когда доберётся до дома, и к тому времени, когда он встретит нас в Оссуаре, он снова станет самим собой».

Сьюзен взволнованно посмотрела на блондинку-Хаффлпафф: «Правда? Ты так думаешь?» Ханна просто ободряюще улыбнулась и кивнула, чем обрадовала рыжую.

Но ни один из них не знал, что тот же вопрос, который Сьюзен задала ранее, сейчас быстро прокручивался в голове одной светловолосой слизеринской Ледяной Королевы, которая хмуро смотрела на Джулиану и Гарри.

Дамблдор закончил свою речь, глядя на полные предвкушения лица, ожидающие с затаённым волнением и нервозностью самую важную часть его речи…Кубок факультета.

«Как бы то ни было, приближается конец семестра, и у нас есть все баллы за домашние задания, каждый из нас внёс свой вклад в получение баллов за домашние задания или внеклассные…» — он посмотрел на Гермиону, которая покраснела, — «или внеклассные занятия». Он улыбнулся близнецам Уизли, которые невинно помахали ему в ответ.

«Таким образом, подсчитывая очки и суммируя их, мы получаем, что у Гриффиндора триста двенадцать очков, у Хаффлпаффа в общей сложности триста семьдесят два очка, у Слизерина четыреста пятьдесят пять очков, а у Когтеврана четыреста семьдесят два очка!» Дамблдор объявил об окончании матча, и все захлопали.

Дамблдор терпеливо ждал, пока стихнет шум, и наблюдал за удручёнными лицами в своём старом доме, в то время как все остальные дома праздновали. Как ни странно, он заметил, что Гарри Поттер и девушка рядом с ним не праздновали.

«Что ж, пора заканчивать с этими фальшивыми радостными возгласами, надеюсь, это поможет мне завоевать расположение Аландейла, учитывая, что мой предыдущий план для него провалился.» Дамблдор кивнул: «Да-да, я уверен, что все мы счастливы, но есть несколько моментов, которые нужно было учесть в последнюю минуту».

Все, включая профессоров, перестали аплодировать и посмотрели на пожилого директора, который улыбался, но теперь эта улыбка не казалась такой по-дедовски доброй, как раньше.

«Давайте начнём с того, что присудим 60 баллов Гермионе Грейнджер за то, что она разгадала одну из самых сложных загадок о зельях и помогла Хогвартсу, когда он нуждался в помощи. 60 баллов Рональду Уизли за самую зрелищную шахматную партию и самопожертвование ради товарищей».

Раздался ропот, когда все посмотрели на быстро растущее количество рубинов в банке Гриффиндора.

— ЧТО?! Гарри, он буквально начисляет Гриффиндору баллы за разгадывание загадок и игру в шахматы! — воскликнула Терри, стоящая слева от мальчика, а Су яростно закивала справа от него. — Почему эти соревнования были закрытыми? Я бы разгадала всё, что разгадала Грейнджер! — воскликнула она.

Дамблдор ухмыльнулся, увидев переполох, вызванный его заявлением: «Так тебе и надо, Гарри Поттер, из-за тебя твой факультет проиграет кубок, который они выигрывали… никогда не пытайся отказывать мне в том, о чём я прошу, ты должен понимать, что это не просьбы… а теперь финал».

Дамблдор улыбнулся двум гриффиндорцам, а затем посмотрел на Алана и едва заметно подмигнул: «Семьдесят баллов Алану Поттеру за то, что он прислушался к своему сердцу и сделал то, что было правильно, а не то, что было легко, за то, что все в замке спали спокойно».

Все в зале изумлённо смотрели на Дамблдора, открыто демонстрирующего своё благосклонное отношение к ученикам, а учителя сердито смотрели директору в спину. Они не так представляли себе окончание учебного года.

«Итак, если подсчитать общее количество баллов с учётом дополнительных, то Гриффиндор лидирует с пятьюстами двумя баллами! Я думаю, что в Большом зале нужно сменить оформление, потому что за пять лет Гриффиндор…»

- Минутку, директор.

Дамблдор остановился и нахмурился, когда, обернувшись, увидел, что МакГонагалл встала со своего стула, стоявшего рядом с его троном. «Да, Минерва?»

«Я знаю, что должна быть более чем счастлива, потому что мой факультет наконец-то выигрывает кубок факультета после стольких лет, и лично я больше всего на свете хотела бы, чтобы кубок факультета стоял у меня в кабинете, но я думаю, что есть ещё несколько моментов, которые нужно учесть». МакГонагалл посмотрела на своих коллег-профессоров, а затем перевела взгляд на Гарри.

Глаза Дамблдора расширились от недоверия, когда он понял, что происходит, и ему это определённо не понравилось. Это снова нарушит его планы, и он это знал! «Минерва, постарайся понять…»

«Пять баллов Гарри Поттеру за то, что он правильно определил анимага в первый день занятий. Я видела вашу реакцию, мистер Поттер, и она произвела на меня должное впечатление». МакГонагалл похвалила его, и мальчик склонил голову в знак благодарности.

«Десять баллов Гарри Поттеру за то, что помог мне украсить Астрономическую башню на Рождество. Эти волшебные розы были великолепны, Гарри». Аврора улыбнулась мальчику.

Дамблдор в замешательстве смотрел, как каждый из его профессоров был одержим желанием разрушить его идеальный план. О нет… только не ты…

«Десять баллов Гарри Поттеру за то, что он исправил несколько библиотечных книг и вернул тринадцать книг в первозданный вид. Я всегда присматривала за тобой, Гарри». Мадам Пинс улыбнулась, увидев, что Гарри кивнул. Последние несколько дней были тяжёлыми для неё, и она просто хотела видеть его счастливым.

«И пять баллов мистеру Поттеру за то, что он лучший ученик Рейвенкло и демонстрирует истинные качества своего факультета. Я очень горжусь тем, что в моём факультете есть такой замечательный человек, как Гарри», — сказал Флитвик, вставая, прежде чем посмотреть на Минерву и ухмыльнуться.

"Ты что-то хочешь сказать, Минерва?" Профессор-гном спросил своего давнего друга и коллегу. "Не волнуйся, в следующем году я обязательно убедлю Гарри пройти повторную сортировку и поступить в мой факультет". Макгонагалл что-то пробормотала, прежде чем заворчать по поводу "удачливых глав факультетов", в то время как Флитвик смеялся над выходками своего друга.

«Всё это хорошо, мои дорогие профессора, но на данный момент и Гриффиндор, и Когтевран зашли в тупик в борьбе за кубок факультета, так как у них одинаковое количество очков. Нам нужно как-то разорвать эту ничью». Дамблдор сказал своим профессорам, и в его голове начал формироваться идеальный план мести, который позволил бы сохранить его предыдущий план. «Теперь мне просто нужно спросить его…»

— Гарри! — взволнованно выкрикнула Су его имя, стоя справа от него. — Мы сравнялись с Гриффиндором, ещё одно очко, и кто-то из нас победит! Как думаешь, кто нам поможет?

Гарри слегка нахмурился, прежде чем ухмыльнуться и посмотреть на своего раба, сидящего за учительским столом. Затем он взмахнул палочкой под столом и послал невербальную легилименцию в сторону профессора с сальными волосами.

Глаза Северуса Снейпа расширились, когда он почувствовал прямую атаку на свои окклюменционные щиты. Он посмотрел на старшего Поттера и увидел, что тот смотрит на него.

— Северус, можно с тобой поговорить? Снейп повернул голову в сторону Дамблдора, позволив легилименту проникнуть в его разум, хотя у него и не было особого выбора.

Дамблдор улыбнулся, увидев, как Северус кивнул, прежде чем встать со своего места. В Большом зале воцарилась гробовая тишина, когда все увидели, кто именно стоит и сверлит их взглядом с учительского стола. На самом деле, сами учителя были шокированы тем, что это был не кто иной, как Северус Снейп, который собирался отдать баллы не своему факультету.

Снейп разочарованно вздохнул, сердито глядя в пустоту. Слова с трудом вырывались из его рта, как будто он миллион раз хотел умереть, прежде чем произнести их. В конце концов, ему пришлось это сказать, и он знал это.

«Одно очко… Когтеврану Поттеру за то, что он был лучшим учеником по зельеварению за последние двадцать лет и знал почти всё, что можно было ожидать от студента».

И с этими словами Снейп тут же сел, а весь Хогвартс практически взорвался громкими аплодисментами и радостными возгласами трёх факультетов и преподавательского стола. Когтевранцы подбросили свои остроконечные шляпы в воздух и закричали от радости!

Дамблдор был в ужасе, он смотрел на Снейпа так, словно тот только что убил его щенка, в то время как сам Снейп избегал взглядов всех присутствующих, пока они болели за Когтевран.

— А теперь, Альбус, если ты не против, — Дамблдор практически чувствовал, как Флитвик радуется в своём писклявом голосе, который теперь душил его. Это был ещё один проваленный план, и всё снова сводилось к одному-единственному мальчику.

«Итак, согласно последним подсчётам, КОРОЛЬ КОВЕНКВЭЙНА — КОВЕНКВЭЙН!» — прокричал Дамблдор с помощью заклинания Сонорус, чтобы его было слышно сквозь громкие аплодисменты. Все по-прежнему не обращали на него внимания. Он взмахнул палочкой, и все флаги над головами в зале сменили цвет с зелёного на синий.

— Я уже не думал, что когда-нибудь снова смогу поговорить с тобой здесь.

Упомянутый человек не повернул головы, но слегка нахмурился, когда его душевный покой был нарушен чьим-то приближением.

— Ты всё ещё собираешься игнорировать меня? Даже несмотря на то, что мы здесь одни?

"..."

— Фу… как же мне хочется столкнуть тебя с этого выступа!

«Я не умру, а Сьюзан убьёт тебя».

— Нет, я ей практически сестра, она не причинит мне вреда.

— Конечно, Гринграсс, всё, что позволит тебе спокойно спать. — Гарри вздохнул, мысленно представляя Большую Медведицу.

Дафна поморщилась, услышав это. Кажется, её до сих пор не называли по имени, даже спустя столько времени. Ну, это не имело значения, она была рада, что наконец-то снова застала его здесь одного. В течение последнего месяца она приходила в башню через день, чтобы побыть с ним наедине и кое-что спросить.

— Что мне сделать, чтобы ты наконец назвал меня по имени? — пробормотала Дафна и нахмурилась, не получив ответа от мальчика, который сидел на подоконнике и смотрел на звёзды.

— Ты же всегда учишь меня чистокровным обычаям и этикету, я удивлена, что ты сам не следуешь одному из самых основных. — Дафна с притворной жалостью покачала головой, когда Гарри впервые за вечер повернулся к ней.

«Каждый раз, когда мы встречаемся, ты сидишь, а я стою, и ты даже не предлагаешь даме сесть». Дафна посмотрела на Гарри с выражением «я-выше-тебя».

"Ты еще не леди".

— Значит, будущая леди, и я наследница, разве это не в «Книге о хороших манерах» Гарри Поттера? — слизеринка в шутку прищурилась. Она не пыталась пошутить как таковую, это было скорее что-то вроде ледокола перед тем, что должно было произойти дальше. По крайней мере, она так это воспринимала.

— Ты хочешь сесть? Имейте в виду, мы сейчас на пятом этаже. — Гарри пожал плечами, когда Дафна кивнула, и протянул ей руку.

Дафна взяла его за руку и слегка поморщилась от внезапного ощущения холода. У неё не было времени на раздумья, потому что её тело потянуло вперёд.

Дафна издала звук «ЭЙ!» и посмотрела вниз со своего наблюдательного пункта, а затем сразу же села на подоконник рядом с Гарри. «Почему у тебя такие холодные руки?»

Гарри просто пожал плечами, продолжая следить за Стрельцом: «Понятия не имею, они всегда холодные».

Дафна вздохнула, изо всех сил стараясь успокоить свой взбудораженный разум. Она посмотрела на мерцающие звёзды и на бескрайнее чёрное озеро под ними. Тёплый ветер трепал её длинные светлые волосы, она слышала стрекотание цикад и светлячков, танцующих вокруг кустов.

Идеальный вид, о котором кто-то задумался: Вечное спокойствие.

— Я хотела кое-что спросить у тебя, Гарри, — начала Дафна, глядя на зеленоглазого мальчика, стоявшего рядом с ней.

"Да?"

«Не хочешь ли ты присоединиться ко мне и моей семье на недельных каникулах? На этот раз спрашиваю я, а не мой дедушка, и я обещаю тебе, что это просто для развлечения, без каких-либо личных целей». Дафна мысленно молилась тому божеству, которое было рядом, чтобы Гарри принял приглашение.

— Это Дафна Гринграсс просит о визите или наследница Гринграсс? — спросил Гарри у нахмурившейся девушки.

— Есть ли разница? Я и Дафна, и наследница Гринграсс.

Гарри кивнул: «Да, ты ведь помнишь наш последний разговор, верно? О правиле «Третье и последнее»? Оно действует, если меня приглашает наследница Гринграссов».

Дафна немного подумала, а затем улыбнулась: «Нет, это Дафна приглашает тебя, а не наследница».

Гарри кивнул и поднял лицо к ночному небу, наслаждаясь ветром, который ласкал его лицо, как материнские руки. «Тогда нет, я занят на каникулах, и мы, скорее всего, встретимся в поместье Боунсов, к тому же ты знаешь, каким может быть твой дедушка, если застанет меня одного».

Дафна слегка покраснела, прежде чем взять себя в руки: «О, да ладно, я не думаю, что дедушка так уж сильно хочет выдать меня за тебя замуж. А что, если хочет? Разве я недостаточно хороша, чтобы выйти за тебя?»

Гарри повернул голову в сторону девушки, и она будет яростно отрицать это, но в тот момент её сердце билось так быстро, что она боялась, что оно просто выпрыгнет из груди. «Ты одна из самых красивых девушек, которых я встречал, с сильной семейной магией, текущей по твоим венам. Любому парню на этой планете повезло бы с тобой», — признался Гарри девушке с широко раскрытыми глазами.

Дафна была на седьмом небе от счастья, если такое вообще существует, и не верила своим ушам. Если это был сон, то один из самых лучших.

Она знала, что Гарри говорит это не просто так, и знала, что он не делает ей комплиментов, для него это просто факты. И это делало их ещё более прекрасными. Потому что комплименты — это ложь, а факты — это правда. Утверждение, которое никто не осмелится оспорить.

— Т-спасибо, Гарри, — глаза Дафны слегка расширились, и она сжала кулаки. — Ну ты даёшь, Гринграсс! Теперь он подумает, что ты дура, и может расплакаться из-за одной-единственной фразы… хотя я не думаю, что он вообще об этом знает.

Гарри, конечно, понимал, что творится в голове у девушки, но не обращал на это внимания и продолжал: «Итак, если я смогу произвести впечатление на лорда Гринграсса, а мы оба знаем, что я невольно это сделаю, то лорд Гринграсс предложит вам руку и сердце».

Гарри сказал ей и увидел, что румянец на её щеках наконец-то сошёл: «И чтобы отклонить предложение руки и сердца, должно быть три причины: во-первых, если я не считаю твою красоту достаточно привлекательной. Во-вторых, если ты не подходишь на роль матери, и в-третьих, если у тебя нет сильной семейной магии».

Дафна затаила дыхание, когда Гарри снова стал смотреть на звёзды. Зачем он вообще это делал, если она ждала его рядом?

— И ты не подходишь ни под один из них, кроме моего личного четвёртого, — признался Гарри.

«Четвёртый?» Было ещё одно требование? Сколько их ещё будет?

«Благодаря нескольким людям у меня никогда не было собственной семьи. Опекуны — да. Родственники по крови? Нет». Он вздохнул. «Поэтому моё единственное требование — я не хочу жениться по принуждению, а если захочу, то на ком-то, с кем я захочу создать семью».

Если бы Дафна могла, она бы покраснела ещё сильнее, и её лицо стало бы красным, как помидор. «Семья с Гарри?! Неплохо, совсем неплохо… Нет, подожди, Дафна, это же Гарри, он даже не называет тебя по имени, перестань придумывать глупости!»

«Я знаю, ты можешь подумать, что это слишком для нашего возраста, и ты тоже прав. Но мне придётся занять место Лорда в свой пятнадцатый день рождения, а мне скоро исполнится четырнадцать, так что ты понимаешь, почему я задумался об этом заранее». Гарри пожал плечами.

— Хм… понятно. Понятно? И это всё? Быстро смените тему, Гринграсс! Скажите что-нибудь получше! Подумайте! Подумайте!

«Так вот почему ты сегодня рассталась с Коэном?» Дафна прокляла свою чёртову удачу в тот момент, когда эти слова сорвались с её губ. Она хотела бы просто вернуться в прошлое и дать пощёчину Дафне, которая была здесь пять секунд назад. Может, столкнуть её с башни, сработает? В любом случае, это лучше, чем так.

В глазах Гарри не осталось и следа от тепла, которое медленно нарастало, когда он вспомнил, почему порвал с Джулианой. «Это личное, Гринграсс. Тебе, скорее всего, лучше спросить об этом у самой Джулианы, а не у меня».

— Я-я прошу прощения, Гарри, мне не следовало спрашивать. Это не моё дело — спрашивать тебя об этом. — Дафна извинилась, но по выражению лица Поттера она поняла, что это бесполезно.

— Извинения приняты, но теперь я думаю, что прошло уже достаточно времени и мне пора вернуться в общую комнату.

Дафна кивнула, прекрасно понимая, что Гарри теперь не остановится ни на секунду. — Да, ты права.

- Тогда отпусти мою руку.

Дафна в замешательстве моргнула и посмотрела на мальчика: «Моя рука, та, которую ты всё это время держал». И он поднял руку на уровень глаз. Да, она крепко сжимала его руку, словно не желая расставаться с ней, держась за неё, как за спасательный круг.

Дафна тут же отпустила его руку, словно та горела, и через мгновение поморщилась от внезапного ощущения пустоты, словно кто-то насильно вырвал у неё частичку чего-то особенного. И её магия хотела вернуть это как можно скорее!

Голубоглазая девушка повернула голову и с удивлением обнаружила, что в коридоре она одна. Гарри уже ушёл, пока она мучилась от этих ощущений, связанных с рукой.

Дафна посмотрела на ночное небо и улыбнулась, вспомнив, как Гарри впервые сделал ей комплимент и что она при этом почувствовала. А потом он взял её за руку.

Девочка знала, что если её дедушка выберет Гарри в качестве её мужа, она не будет возражать. На самом деле, она могла бы даже постараться завоевать расположение мальчика. Но до этого был ещё целый год, а сейчас ей нужно было сосредоточиться на других вещах.

«Как будто я могу понять, почему Гарри оказался в больничном крыле и что случилось, чтобы он так закрылся от всего и от всех…что заставило тебя снова возвести эти стены, Гарри?» — подумала Дафна, глядя на ночное небо, усыпанное звёздами, пока цикады стрекотали, а светлячки танцевали.

"Алохомихора"

Дверь в кабинет профессора Защиты от тёмных искусств открылась, все сигнальные чары замерли, и в комнату вошла фигура.

«Вы не могли бы выключить свет? Я пытаюсь здесь уснуть!» — крикнул в темноте портрет сэра Ричмонда Дерреванса, когда свет упал на его глаза.

Этот свет был последним, что он увидел, прежде чем портрет накрыли чёрной тканью и наложили чары, замораживающие и заглушающие изображение, чтобы Дерреванс не смог сбежать.

Поездка на поезде домой прошла в основном без происшествий. Вся группа заняла последнее купе и расположилась на сиденьях.

Девочки договорились о встрече вскоре после того, как Терри и Трейси начали играть в «взрывающуюся хлопушку», Сьюзан прислонилась к плечу Гарри и задремала, Ханна и Дафна начали тихо переговариваться, а Су сердито посмотрела на Сьюзан, прежде чем выглянуть в окно на проплывающие мимо пейзажи.

Гарри, с другой стороны, взял книгу по заклинаниям и начал её читать, в то время как другая мысль не давала ему покоя. Он уже давно задавался вопросом, но на этот раз нашёл ответ.

«Друзья…Вот что изменило меня, вот что сделало меня слабым, эти границы и ограничения, эти бессмысленные отношения и связи… вот что заставило меня свернуть с моего пути…И вернуться на него…» Гарри посмотрел на всех своих «друзей».

«Мне придётся разорвать эти бессмысленные узы раньше, чем я ожидал»

Выйдя из поезда, он слегка поморщился, когда каждый из его друзей, кроме Терри — за что он был благодарен судьбе, — обнял его. Они были немного расстроены тем, что он не мог назвать свой адрес, но он ничего не мог с этим поделать.

Гарри также пришлось несколько раз заверить Сьюзен, что он свяжется с ней и они смогут отправить ему портключ в Оссуарий для летнего визита. Только после его последнего заверения и ещё одного из двенадцати «прощальных» объятий Сьюзен оставила его и отправилась туда, где её терпеливо ждала тётя.

Гарри оглядел платформу, прежде чем что-то или кто-то привлек его внимание, и он направился к ним.

— Ма-мастер Поттер? Великий мастер Поттер!

— Привет, Дрокси, давно не виделись, — Гарри слегка улыбнулся своему первому личному эльфу, который стоял рядом с точкой аппарации на платформе.

Дрокси изо всех сил старался, но всё равно не смог сдержать первые слёзы, выступившие на глазах. Он вытер их и вместо этого достал из кармана простой квадратный кусок дерева с нарисованным на нём гербом Дома Флэмель.

И Гарри, и Дроки держали в руках по куску дерева, когда Гарри пробормотал «Мэзон» и его затянуло в вихрь красок.

Выйдя на огромное пространство, которое было садом Фламелей, Гарри тут же был схвачен возбуждённым маленьким эльфом, который сдерживался, потому что они были на виду у всех.

Гарри погладил Дрокси по голове, когда маленький эльф обнял его за ногу и разрыдался.

— Господин не должен ждать… Стражи господина ждут его в гостиной, — сказал Дрокси, вытирая глаза.

Гарри кивнул и направился к большому особняку, стоявшему посреди огромного участка земли. Он был построен из белого камня с золотыми и синими вставками и выглядел очень изысканно со всеми своими башенками и бастионами, а также арочными окнами.

Особняк больше походил на сказочный дворец, он был прекрасен, но в каком-то фантастическом стиле. Со всеми этими арочными окнами, цветными витражами и изысканными картинами на потолках.

Прямо перед большими богато украшенными парадными дверями располагался большой красивый фонтан с белыми деревянными скамейками вокруг и плавающими в нём пресноводными рыбками. На многих наружных стенах росли красивые цветущие растения.

Это была живописная красота, и было очевидно, что за этим местом хорошо ухаживали. На восточной стороне также была большая лесная зона со множеством волшебных растений и видов, а на опушке леса — небольшое озеро.

Гарри только вошёл в гостиную особняка, как его тут же схватили в удушающие объятия.

«Где ты была? Я так сильно по тебе скучала! Ты хоть представляешь, как мы волновались, когда ты рассказала нам о перелёте и о том, что случилось с твоей подругой Сьюзан?»

«Пенни, дай бедному мальчику передохнуть, он только что вернулся домой, очевидно, это было утомительное путешествие для него», — сказал мужчина средних лет с седеющими каштановыми волосами, улыбаясь своей взволнованной жене и тому, как она заботится об их приёмном сыне.

— О, Ник, замолчи, мой малыш здесь, я не хочу слышать от тебя ни слова в ближайшие несколько десятилетий, — сказала Перенель Фламель, прежде чем снова начать беспокоиться о Гарри.

Николас до сих пор помнил, как их сыновья и дочь погибли в эпоху сжигания ведьм. Тогда он начал изучать воскрешающий камень и способы воскресить кого-то из мёртвых, не превращая в инфернала.

На самом деле философский камень достался ему случайно, и он был благодарен за все его благословения и проклятие бессмертия, но факт оставался фактом: они не смогли вернуть своих детей.

Их тела медленно разрушались даже под действием чар стазиса, и однажды старая пара решила провести последние ритуалы и позволить своим детям отправиться навстречу следующему великому приключению.

После этого Николас погрузился в работу и старался держаться, но Пенни? Она уже никогда не была прежней.

Пока однажды удача не улыбнулась им и не послала маленького пятилетнего мальчика, дрожащего от холода на снегу, который лежал в их саду.

Тогда никто не знал, как он появился, но одно было ясно: за несколько дней он вывел Пенни из депрессии, и это решило судьбу мальчика в тот день.

Гарри просто смотрел на свою бабушку, которая суетилась вокруг него. Он даже видел, как Дракси задавала Дрокси вопросы наперебой и вытирала слёзы, когда увидела его фигуру, стоящую в гостиной спустя целых десять месяцев.

Однако что-то было не так.…Что-то или кто-то ....

§ПААААПА

«А, вот и мы…» — Гарри тут же вырвался из хватки Пенни, как раз вовремя, чтобы двенадцатифутовая змея весом 150 фунтов и диаметром десять сантиметров схватила его и обвилась вокруг туловища.

— Привет, Селена, — сказал Гарри и невольно улыбнулся, когда чешуя обвилась вокруг его туловища, а змея зашипела. Селена была его домашним василиском, с которым он случайно связался во время одной из миссий гильдии.

Как только Селена вылупилась, она присосалась к первому попавшемуся магическому источнику, чтобы получить питание. Технически это должен был быть её создатель, но он был мёртв, а Гарри стоял над его трупом.

Что ж, поскольку он не смог убить василиска, Гарри стал заботиться о нём и выращивать его со всей любовью и заботой, на которые был способен.

В один неудачный день Селена смотрела телевизор, где был парень, похожий на Гарри, и с ним была маленькая девочка, которая постоянно называла его папой. Его маленький василиск спросил его, что значит это слово, и Гарри объяснил.

И с тех пор она решила, что Гарри был её отцом, потому что он заботился о ней и наблюдал за её вылуплением, а значит, он был её папой. Никто не мог винить её за такую логику, хотя Гарри изо всех сил старался объяснить ей, что он слишком молод, чтобы быть отцом.

Принцессе Селене было всё равно, и она, скорее всего, сделает всё, что захочет.

Гарри просто возблагодарил свою счастливую звезду за то, что ни Фламмы, ни эльфы не понимали парселтанг, а значит, не знали, как Селена выразилась о Гарри.

§Папа, где ты был? Мне было так одиноко без тебя. Не оставляй меня одну, папа, возьми меня с собой, куда бы ты ни шёл. Я хочу быть с тобой.§

Василиск зашипел, и Гарри медленно погладил его по голове, которая лежала у него на правом плече.

§Не волнуйся, малышка. На этот раз я не оставлю тебя одну. В прошлый раз мне пришлось ехать в Хогвартс одному, но, надеюсь, в этот раз ты будешь достаточно взрослой, чтобы достичь второго уровня и поехать со мной.§

Гарри зашипел и медленно повернулся, всё ещё обнимая Селену.

§Правда? Папа не бросит Селену? Это так здорово! Я покажу тебе, чему я научился, пока папы не было, я покажу тебе, где я спал, кровать такая мягкая, папа, и ты знаешь, что старушка, с которой ты меня оставил, тоже хорошая, хоть и немного сумасшедшая-§

И вот так Селена разразилась тирадой о том, как проходили её дни, пока он был вдали от неё.

Она знала, что несётся вперёд сломя голову, но это была не её вина! Это всё из-за того, что папа бросил её одну, она просто слишком сильно по нему скучала.

— Гарри? Что случилось? Почему Селена плачет? — спросила Пенни, увидев, как по мягким жёлтым глазам василиска скатилась слеза.

Гарри посмотрел на свою благородную даму и пожал плечами. «Она просто слишком сильно по мне скучала». Всё это время он слушал рассказы своего маленького питомца.

§-Я имею в виду, кому нравятся маленькие кролики, когда у них может быть большой милый василиск, как я? Погоди, Селена ведь всё ещё милая, да? Только не говори мне, что, когда Селена вырастет, она станет уродливой? Она никогда не может быть уродливой, да, папа? Мне придётся попросить у той старушки немного сока, который она пьёт, чтобы оставаться в-§

Гарри вздохнул и медленно сел на диван. Дракси подошла и обняла его за ногу, а Дроки подал ему его любимые сладкие булочки, и его опекуны сели по обе стороны от него.

Вскоре Селена мирно спала, свернувшись калачиком вокруг его тела, используя его как подушку и источник тепла. Пока Гарри и Флэймы обсуждали кое-что.

Гарри знал, что скоро ему придётся многое им рассказать, а кое в чём он попросит их помощи. Но это было потом, а сейчас нужно было кое-что сделать.

Ну, в любом случае, после того, как он съест весь свой восхитительный сладкий рулет.

Гарри посмотрел на чёрную металлическую дверь, на которой всё ещё виднелись человеческие лица и пятна крови. На двери были изображения пыток, нарисованные человеческой кровью, с рунами, которые следили за заключёнными внутри.

Прошли месяцы с тех пор, как он в последний раз посещал свои личные подземелья, и теперь пришло время снова встретиться со своими заключенными ... Они достаточно отдохнули, пока он уезжал в Хогвартс, и в ближайшие несколько месяцев они будут жалеть, что не умерли каждый. одиночный . второй.

Пришло время освежить воспоминания Гарри и его пленников, сказать им, что их кратковременная отлучка от занятий была недолгой и что всё вернулось на круги своя, за исключением того, что на этот раз Гарри точно выпустит своих демонов на свободу.

Те же демоны, что жили внутри него годами и которых он подавлял месяцами, — пришло время выпустить их и взбодрить свою душу криками своих пленников. Пришло время взбодрить свои нервы и пошатнувшееся сознание криками, кровью и болью.

Элементаль толкнул дверь и с наслаждением наблюдал за своим личным «игровым домиком». Его глаза засияли злобой, когда он оглядел грязную комнату и остановился на трёх людях, сидящих в углу и связанных цепями за шеи и конечности.

"Привет, Дурсли".