Молчание

Предисловие

Это конверт. Он скомкан и спрятан в стене. Неаккуратный шар из бумаги закрывает черную дыру в стене, подобную другим дырам в помещении. Развернув и распрямив письмо, возможно прочитать следующее, написанное поверх размеченных линий для нашедшего его читателя:

Настоящую инструкцию открывать только лишь в случае, если вы связаны с чем-то, что выходит за пределы вашего понимания.

Ниже приводится постскриптум.

(ПОВТОРЯЮ: ЭТО ВАЖНО. Если вам никогда не приходилось замечать сопутствующие признаки, преследующие вас, не открывайте этот конверт. В противном случае, после того, что вы сделаете, вы замолчите до конца своих дней, а ваша жизнь превратится в настоящую Преисподнюю. Я обещаю.)

На вид письмо открывалось много раз. Это заметно по истертому сгибу клапана, который успел надорваться по краям. Сам конверт желтого цвета, словно некто его пытался не раз сжечь, но безуспешно. С тыльной стороны письма имеется надпись, изображенная другим почерком, отличающимся от того, что был на лицевой. Ее содержание было таковым:

(НЕ УНИЧТОЖАТЬ)

Существование этого послания не известно никому, кроме союза, его создателя, последователей союза либо других лиц, так или иначе, связанных между собой обстоятельствами, в которых они очутились. Союз, которому принадлежит это письмо, создан для того, чтобы пресечь распространение такого явления, как установление связи с иным миром. Люди, которым также принадлежит эта рукопись, обладают общей целью, полностью совпадающей с целью создания союза. У него нет имени, о нем известно практически ничего, кроме существования письма, замурованного в стену, и то как можно меньшему числу людей. Следовательно, никто не способен утверждать, существует ли он вообще или нет. Последователи союза ведут скрытный образ жизни, никогда не выходят на связь после вступления, что позволяет оставаться тому в тени до сих пор и не поддавать огласке те события, что следуют за вступлением в союз – поддавшись воле случая либо присоединившись к нему по собственному желанию.

Некоторым людям кажется, что в этом нет абсолютно ничего страшного, и для проверки своей теории они намеренно подвергают себя установлению контакта. Несмотря на те немногочисленные случаи, когда люди оказывались вычеркнутыми из жизни – они считались пропавшими без вести, и не оставляли за собой абсолютно никаких следов – в определенной части общества прочно закрепился скептицизм, так что эти люди сами себя обезопасили от воздействия, неизвестного обычному человеку, но известному членам союза.

Известно ли власти, по какой причине ее граждане покидают свои дома, уходят в неизвестном направлении и больше никогда не возвращаются? Известно. Однако она была предупреждена с самого начала. О чем конкретно она предупреждена или с кем она имеет негласный договор – не знает даже сама власть. Более того, последователи союза хорошо знают, что власть осведомлена о некоем объекте, что хранится в одной из стен часовой башни, но не знают абсолютно ничего об этом объекте либо о союзе. Доступ к двери башни всегда открыт с полуночи по особому распоряжению, так что у людей всегда имеется возможность «получить необходимую помощь», если она понадобится. Место, в котором письмо хранится до сих пор, обрело такую мощную энергетику, что любой нормальный человек, проходящий мимо строения, выполненного из красного камня, почувствует дискомфорт в области спины и легкую головную боль, сопровождаемую тихими отголосками старой музыки. А приблизившись вплотную к большой его железной двери, ощутит, как громко перемещается кровь по его венам, как кровяные клетки цепляются за стенки сосудов, а затем продолжают движение, подталкиваемые другими кровяными клетками. Место это порой бывает усеяно трупами животных, обычно умиравших от кровоизлияния в мозг или от разрыва сосудов сердца. Человеческих жертв всегда удавалось избежать, но вот пропажи людей никто объяснить не мог.

Часовая башня – довольно молодое здание, расположенное поодаль от города. Стоит она на верху холма, так что ее звон в круглые часы стелется вниз по склону, от начала города до реки, у которой он стоит. Исторически сложилось, что на этом же месте располагалась другая башня, которая десятью годами была снесена. Строить в другом месте не решили – во-первых, от прошлой часовой остался прочный каменный фундамент, во-вторых, анализ местности показал, что постройка зданий выше десяти метров в высоту на уклоне спровоцирует съезд грунта по всей площади города. Так или иначе, башня была возведена на прежнем месте. В нее установили автоматический современный часовой механизм, который не требовал периодичной проверки. Вход внутрь, если он все же понадобился, обеспечивался деревянной дверью, которую потом по специальной просьбе союза заменили на металлическую.

Следует повторить: никому не известно о существовании письма, и, более того, никто не должен знать о том, что оно существует. Как бы парадоксально это ни звучало, но причина, по которой в секрете должен остаться сам союз, деятельность его последователей, факт существования письма и факт его точного местонахождения – эта причина описывается в самом письме, и нигде больше. Даже власть города не знает истинной причины замены двери в часовой башне, и поэтому совершенно отстранено от дел союза. Что собой вообще представляет письмо – призывом ли к действию или бездействию, откровением или предупреждением – является секретом для каждого человека, кроме самих последователей союза и создателя самого послания.

Если бы аура, окутывающая место, где находится это письмо, и само письмо, не несла бы за собой тех последствий, что она обычно несет, то, вероятно, его содержание было бы поддано на всеобщее обозрение как чья-то неудобная и несмешная шутка. Только в этом всем есть одна большая проблема.

Послание никогда не было поддано всеобщему обозрению, потому что никто, кому известно его существование, не считает его шуткой. Совершенно никто.

В часовой башне находится всего одна комната, и она стремится ввысь, к большому часовому механизму. В этом плане она больше всего напоминает высокую, но узкую стеклянную банку, ничем не заполненную. Металлическая лестница ведет к решетчатой платформе, где возможно удобно ремонтировать сломавшуюся шестерню. Самый верх укрыт желтым стеклом, пропускающим солнечный свет днем, а лунный – ночью. Несмотря на платформу, время суток, погодные условия, в башне всегда светло, как если бы внутри ее горел гигантский фонарь. Однако своего собственного источника света у башни не было, так что возможность отчетливо видеть внутри ее все, на что падал взгляд, казалось настоящим чудом. За все время, пока она стоит, кирпич изнутри не потрескался, не выцвел, напротив – впитал в себя неродные ему краски и обрел неестественный, багровый цвет.

Каждая стена башни обладает длиной в пять человеческих взрослых шагов, а ее основание является квадратом. С виду не кажется, что стены между собой имеют различие. В некоторых местах отсутствует кирпич, и его место ничто не занимает. Однако стоит лишь подняться ровно на одиннадцать ступеней вверх, и отличие обнаруживается сразу же. В одной из пустот стен башни, что находится близко к лестнице, белеет комок бумаги. Только лишь вытащив его из его обители на свет, становится ясно, что он далеко не белый.

Развернув его и разгладив настолько, насколько это вообще возможно, будут виднеться уже знакомые читателю записи на лицевой и тыльной стороне письма. Ничего нового для себя невозможно будет обнаружить, пока руки не потянутся к клапану и не раскроют его вверх в очередной раз. Внутри можно будет рассмотреть смятый, местами затертый лист бумаги, исписанный с двух сторон мелким почерком черными чернилами. Его поверхность усеяна мелкими жирными каплями пота, запах которых ассоциируется лишь с одной известной всем человеческой эмоцией.

Стоит ли быть уверенным в том, что прочтение содержания сего письма разделит жизнь на «до» и «после»? Да, стоит. Свидетели этому – последователи союза, его создатель и…(слово пропущено).

Сама рукопись являет собой уникальную реликвию. Будучи написанная единожды, она никогда и нигде не повторяется. Никто не знает, копировал ли кто-нибудь и когда-нибудь ее текст полностью. Впрочем, если бы такое явление действительно существовало, об этом бы знали лишь немногие: создатель самой рукописи и последователи союза. А поскольку они остаются безмолвными, следовательно, не существует более на свете подробной инструкции, и тому не бывать.

Текст письма будет приведен ниже. Начинается оно со строк предупреждения.

1. Любое вторжение на территорию часовой башни имеет последствия.

2. Любое воздействие на дверь имеет последствия.

3. Любое воздействие на письмо имеет последствия.

4. Любое восприятие письма имеет последствия.

5. Любое повторное воспроизведение письма имеет последствия.

6. Все имеет последствия. Всегда отдавайте себе отчет в том, что делаете, и несите за это полную ответственность.

Страх. Страх есть мощный инструмент, что смогла дать нам природа в процессе нашего развития и продолжительного существования. Страх позволяет предупредить нас о надвигающейся опасности и таким образом сохранить самим себе жизнь в исключительных случаях, либо же просто дать нам возможность понять, в какой именно ситуации мы находимся, и на основе этого дать возможность быстро принять нужное решение. Конечно, это касается случая, когда источник опасности возможно точно определить.

Другое дело обстоит, если страх, или, вернее, его источник, состоит в том, чего вы не знаете либо никогда не видели в своей жизни. Вы можете описать нечто, что способно угрожать вашему здоровью? Вы можете его себе представить это самое, нависшее над вашими головами, витающее вокруг вас и дающее знать вам о том, что оно здесь, рядом? Каким образом вы собираетесь это сделать?

Если вы проигнорировали предупреждения, написанные на самом письме, то (возможно определить четыре причины такого последствия):

1) вы лишены всякого страха перед неизвестным и гонитесь за новыми ощущениями;

2) вы вступаете в союз последователей с целью, которую преследуете сами и никто вам ее не навязал;

3) вы страшитесь до глубины души, но не знаете, где искать поддержку;

4) вы нашли это письмо совершенно случайно.

Если ваше присутствие в башне обусловлено первой причиной, то вы обрекаете на себя в равной мере бремя всего последователей союза, а значит, будете разделять его точно так же совместно с другими членами. Мне искренне жаль вас, потому как вы самостоятельно подвергли себя ношению соответствующего бремени.

Это не путь храбрецов, героев или сумасшедших. Нельзя бросать вызов…(слово пропущено)…, потому что тот прекрасно знает – вы – человек, и пока им остаетесь, вами можно манипулировать так, как этого захочет он сам.

Он знает, с какой целью вы вступили в союз.

Если ваше присутствие в башне обусловлено второй причиной, то вы также обрекаете на себя бремя последователей союза. Однако, в отличие от храбрецов, героев или сумасшедших, ваши побуждения не состоят в испытании человеческих сил на прочность, но в поддержке последователей союза. Но от этого указания…(слово пропущено)…не станут мягче. Звук старой, как мир, мелодии не станет тише, образы маленьких пауков, вгрызающихся в спины, и боли их укусов никогда не угаснут, а имена, пишущиеся через перекрестие на деревянных поверхностях, не ослабнут и не уйдут из памяти.

Ваша цель для него не имеет абсолютно никакого значения, но вы даете надежду на сосуществование последователей союза, тех, кто оказался в плачевной ситуации. Последователи союза выражают благодарность вашей жертвенности. Если вы преисполнены решимости в своих действиях, приступайте к прочтению инструкции, не теряйте время на изучение третьего пункта.

И он знает, с какой целью вы вступили в союз.

Если ваше присутствие в башне обусловлено третьей причиной…что ж, последователи союза не могут вам помочь абсолютно ничем, кроме как принять вас в свои ряды. Нахождение последователей друг с другом позволяет предостеречь распространение действия…(слово пропущено)…по всему миру. Нельзя допустить того, чтобы это распространялось и убивало человечество так стремительно, как оно это делает с последователями союза.

Если ваше присутствие в башне обусловлено четвертой причиной, то позвольте ввести вас в курс дела. Вы не должны были испытывать настолько свое любопытство, не должны были испытывать его настолько, чтобы сколь угодно приближаться к башне, открывать ее дверь, заходить внутрь, подниматься по ступеням и искать внутри ее что-либо. Обнаружение этого письма имеет последствие, и как бы вы этого ни хотели, как бы вы этого не желали, у вас не получится его избежать. Подробнее о том, что следует делать после прочтения письма, будет приведено в инструкциях.

Цель вашего вступления в союзе ему неведома, но это не позволит вам уйти от последствий, так или иначе.

Рукопись кончается на этих словах. Причина, по которой не существует продолжения этим словам, никогда и никем не устанавливалась. Среди последователей союза ходили мысли о том, что вместе с письмом якобы находился дополнительный лист с инструкциями. Но постольку, поскольку неизвестно о том, существует ли вообще союз и его последователи, кроме существования башни, установить факт существования других писем или инструкций не представляется возможным.

Нет достоверных сведений о том, причастны ли последователи союза к секте или религиозному обществу. Поскольку власть молчит, и таким образом демонстрирует свое бессилие перед ситуацией, местное городское общество не знает, по какой причине не предпринимается никаких попыток к поиску людей или хотя бы трупов. Для них существует только башня, стоящая на вершине холма, и пропажа знакомых им людей, иногда даже родных и близких, которая оборачивается для них совершенно ничем, кроме лишнего потраченного времени и лишних пролитых слез.

А люди продолжают бесследно исчезать, и обратно не возвращаются. Они не оставляют записок, практически ничего не забирают из своих личных вещей. Тысячи, а может, всего десятки людей пробуют на прочность свое любопытство, свое физическое и моральное здоровье. Может, их цели и отличаются от тех, что предполагаются смельчаками и храбрецами, но они в такой же степени, как и те же смельчаки и храбрецы, проходят проверку на предел своих человеческих возможностей. А может, и не испытывают, и просто получают возможность открыть для себя нечто иное. Никому не известно, что происходит с людьми после того, как они попадают в союз или становятся его последователями. Они просто исчезают.

Странная тайна, казалось, возникла из пустоты. Для чего тому некто крайне необходимо, чтобы из этого мира исчезали люди, остается под плотной завесой, укрывающей сознание от понимания.

На фоне таких рассуждений возникает вопрос: наступит ли когда-нибудь время, когда тайна утратит свое эфемерное, присущее ей значение? Никто не знает, но отчаянно ждет момента. И обычно те люди, что устают ждать, пропадают. В этом их можно понять – человек не способен ждать вечность, и любое терпение, рано или поздно, заканчивается.