Мои советские фотообъективы

Глава 1. Почему не новые – хорошие, автофокусные, пластмассовые?

Как и миллионы фотолюбителей, я начинал со «Смены-8М». Отцовский «Зенит-3» 1961 года выпуска с белым «Гелиосом 44» был для меня недоступен – отец не доверял мне дорогущую вещь. Да я и сам не рвался – после «Смены» «Зенит» казался слишком тяжёлым, слишком громоздким, слишком сложным. Но мечта всё е осуществилась – в 1987 году я всё-таки стал обладателем «Зенита-ЕТ» с чёрным «Гелиосом 44-2». Машина в целом нравилась – после «Смены-8М» у меня была только «Вилия-Авто». В «Зените» угнетали две вещи – вес под килограмм, усугублённый очень узким ремнём, и муторность наводки на резкость. Но в молодости на такие пустяки не обращают внимания.

В начале нулевых после почти десятилетнего перерыва я снова вытащил «Зенит-ЕТ» из тёмного угла – решил поиграть в журналиста. Плёнку уже использовал цветную, проявлять и печатать отдавал в фотоателье. Навыки после перерыва утратились, а требования к качеству фоток, наоборот, возросли. Выяснилось, что почти все снимки получались нерезкими – не получалось у меня на ходу наводить на резкость. Поэтому довольно быстро я дозрел до цифровой мыльницы «Самсунг-4» с 4 мегапикселями. И понеслось – через три года я сменил её на «Panasonic LZ6» с 6 мегапикселями, ещё через пять лет перешёл на «Canon S95» с 10 МП.

Мыльницы в основном использовались для съёмки пейзажей и семейных мероприятий. И, надо сказать, свою задачу они успешно выполняли. Но со временем захотелось большего – лучшей цветопередачи на портретах, снимать динамичные сцены или самолётики и прочих мотоциклистов. Тут выяснилось, что мыльницы очень тормознутые: жмёшь на кнопку, а фотик начинает ёрзать объективом, пытаясь навестись на резкость, и долго и упорно замерять экспозицию. В результате он делал снимок тогда, когда объекта съёмки и след простыл. Также начали удручать возможности наглухо приделанного объектива – хотелось что-нибудь подлиннофокуснее, или посветосильнее.

Таким образом, я дозрел до вопроса «А нужна ли мне зеркалка?». Со времени последних опытов с «Зенитом» как раз прошло десять лет. Подержав в руках «Nikon 5200», а потом и поснимав с ним, я понял – нужен! Но, выяснив цены на новые зеркалки, подумал – всё же не настолько! В результате пошёл на компромисс – купил подержанный китовый «Canon 400D». Но штатный объектив 18-55 испугал своей хлипкой пластмассой и жуткими люфтами. Поэтому уже на следующий день я обзавёлся переходником и нацепил на Кэнон «Гелиос 44-2» от «Зенита-ЕТ».

И снова повторилась старая история – я никак не мог навести фокус на глазок. Переходник у меня был без чипа, и, следовательно, без подтверждения фокусировки, но об этом речь ещё впереди. А пока я наслаждался новыми возможностями и купил Tamron 70-300 с претензией на длиннофокусность – гадость, конечно, но зато недорого. Повоевав немного с системой фокусировки Кэнона из 9 точек, которая наводила фокус куда ей вздумается, а не куда я планировал, я оставил фокусировку по центральной точке и стал наслаждаться автофокусным Тамроном.

Глава 2. Классика – Гелиос 44-2

Первый Гелиос 44-2, который я прикрутил к Кэнону, был от моего старого «Зенита-ЕТ». Он был сделан на Валдайском заводе «Юпитер» в 1987 году. Переходное кольцо из соображений экономии я взял без чипа – просто попробовать. Объектив встал замечательно, руки сразу вспомнили, какие кольца на объективе крутить. Вот только кольцо диафрагмы крутится очень туго, иногда даже вместо переключения диафрагмы объектив выкручивается из переходника. А вот ловить на глазок фокус после десятилетия съёмок мыльницей уже разучился. В результате процентов 80 кадров получались нерезкими. А при съёмке на улице на ходу – все 100. Поэтому отложил Гелиос примерно на год. Потом приобрёл телеконвертер Kenko 2x и переходник с чипом (переходник без чипа Кэнон через телеконвертер не видит), и стал использовать Гелиос как умеренный телевик. Эквивалентное фокусное получилось 58 х 1,6 х 2 = 186 мм. Хватало даже для съёмок самолётиков. Но когда взял «Юпитер 37А», с этим извращением было покончено.

Переходник с чипом давал и подтверждение фокусировки, но оно сильно промахивалось. Я продолжал крутить фокусировку вручную, получая всё новые и новые нерезкие кадры. В конце концов, я плюнул на ловлю фокуса на глазок, и стал выставлять фокус по шкале расстояний. Ситуация изменилась через год, когда я наконец-то выяснил, что чип на моём переходнике программируемый. Я отъюстировал подтверждение фокуса, и дело пошло на лад. К этому времени мне уже подарили Гелиос 44-2 Минского завода 1982 года выпуска. Мне он понравился гораздо больше Валдайского, в первую очередь тем, что кольцо диафрагмы у него крутилось более мягко, а кольцо фокусировки, наоборот, не слишком свободно. В качестве снимков я разницы не заметил, разве что показалось, что у Минского цвета получаются чуть теплее, чем у Валдайского.

Таким образом, я подружился с Гелиосом 44-2. Да, это было непросто, но результат того стоил. Гелиос занял постоянное место на фотоаппарате, лишь иногда уступая байонет длиннофокусникам. Китовый объектив оказался в дальнем углу шкафа. Второе пришествие кита случилось только после того, как я взял новейший китовый Кэнон со стабилизацией и шаговым мотором. Но всё равно Гелиос 44-2 оставался у меня основным объективом, можно даже сказать – любимым. Потом мне подарили ещё один Гелиос 44-2 – Валдайский 1991 года, практически новый. Кольца у него крутились помягче, чем у Валдайского Гелиоса 1987 года. Поиспытывав его несколько дней, я большой разницы не обнаружил.

Мне захотелось странного - а именно ранний Гелиос Минского завода «зебра», названный так за блестящие полоски на кольце фокусировки. И вот удача мне улыбнулась – за скромные деньги я стал счастливым владельцем «Зенита-В» 1970 года с «зеброй» того же года. В придачу мне достался Гелиос 44М-4 МС Красногорского завода 1993 года выпуска. Но в первую очередь меня интересовала «зебра». Назывался он латинскими буквами – «Helios 44-2», то есть был уже под резьбу крепления к фотоаппарату М42, а не М39. Надпись «Made in USSR» внушала уважение и гордость. К этому стоит добавить, что серийный номер у этой «зебры» начинается с двух нулей – год выпуска первыми двумя цифрами серийника стали обозначать позже.

Но все эти возвышенные чувства были перечёркнуты перекошенным кольцом установки диафрагмы. Следов удара или иного механического воздействия я не обнаружил, оставалось сделать вывод, что объектив был так сделан уже на заводе. Переключить диафрагму можно, но только «с разбегу». Оставалось только надеяться, что объектив будет выдавать замечательную картинку. Тест-драйв показал, что картинку «зебра» выдаёт вполне приятную. Но и здесь не обошлось без сюрпризов: контровый свет «зебра» не то что не любит – ненавидит. Даже если в кадре не солнце, а просто белое здание, изображение получается белёсым и совершенно неконтрастным. Попытки что-то вытянуть в Фотошопе дают слабый результат. Короче – «легенда» показала себя весьма посредственно.

Настала очередь Гелиоса 44М-4 МС. Обладание этим объективом радовало меня не меньше, чем обладание «зеброй». Осталось только убедиться, что этот объектив может порадовать и хорошими снимками. Пока что всё говорило в пользу этого предположения. Буквы «МС» обозначают многослойное просветление, а значок Красногорского завода должен был гарантировать качество.

Позволю себе небольшое лирическое отступление, посвящённое Красногорскому механическому заводу имени С.А.Зверева. Находится он, как нетрудно догадаться по названию, в подмосковном Красногорске. А точнее – рядом с железнодорожной станцией Павшино. Если ехать из Москвы и, сойдя с электрички, отправиться направо, то попадаешь на Речную улицу. Слева стоят 4-5 этажные дома примерно 50-х годов постройки, а справа вскоре начинается глухой деревянный забор, который тянется и тянется вдоль Речной улицы. А перед этим улицу пересекает железнодорожная колея, идущая от станции Павшино за этот таинственный забор. Вот за этим забором и находится Красногорский завод - КМЗ. Во всяком случае, так это выглядело в конце 90-х годов.

Понятно, что объективы Гелиос, хоть и выпускались в огромных количествах, были не основной продукцией КМЗ. Но вернусь к своему приобретению. Гелиос 44М-4 выглядит уже совсем не так, как классический Гелиос 44-2. Нет кольца предустановки диафрагмы, а само кольцо установки диафрагмы перенесено назад – к самому корпусу фотоаппарата. Диафрагмы касается и другая особенность, обозначенная буквой «М» в названии объектива – «моргающий». Со стороны присоединительной резьбы М42 из объектива торчит металлический штырёк. Значение диафрагмы устанавливается кольцом, но сама диафрагма закрывается – «моргает», когда нажимаешь на этот штырёк. В «Зените» это делает автоматика во время срабатывания затвора, а в цифрозеркалке этот штырёк зажат наглухо, упёршись в переходное кольцо, поэтому диафрагма устанавливается сразу, как крутишь кольцо установки диафрагмы на объективе.

Первое, что бросилось в глаза – лепестки диафрагмы, которых здесь шесть, а не восемь, как у Гелиоса 44-2, не чернёные, а блестят, как консервная жесть. Теоретически это должно давать падение контраста и засвет, но действительность оказалась более оптимистичной. По сравнению с Гелиос 44-2 44М-4 более резкий, я бы даже сказал – слишком, учитывая, что Гелиосы славятся мягким рисунком. На ярком солнечном свете цвета на снимке выглядят более холодными, чем если снимать в тени. Несмотря на мультипросветление, при боковом ярком освещении объектив ловит «зайцев» вполне успешно. Но в целом картинка получается как минимум не хуже, чем у Валдайского Гелиоса 44-2.

Но окончательно я распробовал Гелиос 44-2, когда мне подарили «Зенит-Е» 1976 года, укомплектованный объективом Валдайского завода. 1976 год – самая середина эпохи «застоя», только что в Москве прошёл XXV съезд КПСС, страна уверенно смотрит в светлое будущее. На построенном в 1973 году по распоряжению министра оборонной промышленности Зверева в городе Валдай Новгородской области машиностроительном заводе осваивают выпуск новой продукции, в том числе и объективов Гелиос 44-2. И доставшийся мне вместе с «Зенитом» объектив – яркое подтверждение того, что коллектив Валдайского завода в те годы успешно справлялся с поставленными перед ним задачами. Кольцо установки диафрагмы вращается мягко, с чуть слышными щелчками. Кольцо фокусировки, наоборот, чуть туговато – чтобы не сбить фокус случайным прикосновением. Снимки получаются чёткие, с естественными цветами – идеальный портретный объектив!

Глава 3. Бюджетный вариант – Индустар-50

Другой образец продукции Красногорского механического завода – фотоаппарат «Зенит 3М» с объективом Индустар-50, - мне достался на халяву – просто подарили. Причём подарили в полной комплектации – присутствует не только металлическая крышечка на объектив и коричневый чехол с характерным запахом, но даже картонная коробка, в которой всё это добро продавалось.

Конечно, из всего этого меня интересовал только объектив. Это маленький прибор белого цвета – чернить стали только Индустары-50-2, чтобы они не давали бликов в фотоэлемент встроенного экспонометра «Зенита-Е». Кроме цвета, доставшийся мне объектив имел и ещё одно отличие – резьба крепления у него М39. Пришлось заказывать в Китае переходное кольцо М39-М42. Несмотря на то, что Индустар-50 выглядит как детская игрушка, после того, как я протёр стёкла, снимки стали получаться весьма неплохие. По резкости они не уступают, а даже скорее превосходят снимки, сделанные китовым объективом. Но цветопередача и что-то неуловимое в изображении вызывают чувство ностальгии по плёночным временам. И вид маленького белого объективчика на массивной по сравнению с ним тушке Кэнона вызывает чувство недоумения и даже смеха. Как отмечают в обзорах, снимать цифрозеркалкой с Индустаром-50 очень сложно, потому что его вид вызывает у людей дикий хохот.

Но маленький размер этого объектива не только недостаток – неудобно крутить кольцо фокусировки, а особенно кольцо диафрагмы, но и достоинство – можно постоянно таскать с собой. Но по большому счёту каких-то других достоинств у Индустара-50 я не заметил. Фокусное расстояние – 50мм, - близко к Гелиосу, а светосила заметно ниже – 3,5 против 2,0. Зато выяснил недостаток – нет фокусировки на бесконечности. Некоторое время ломал над этим голову, пришлось изучить теорию. Выяснилось следующее – у объективов М42 рабочий отрезок 45,5 мм. Рабочий отрезок – это расстояние от плоскости крепления объектива до фотоплёнки или матрицы. Такой же рабочий отрезок у цифрозеркалок Кэнон, благодаря чему на них без проблем встают советские объективы М42. А вот рабочий отрезок у объективов М39, рассчитанных на зеркальные камеры, 45,2 мм. Вот эти-то недостающие 0,3 мм и не позволяют достичь фокусировки на бесконечности.

Ещё бывают объективы М39, рассчитанные не на зеркалки, а на дальномерные фотоаппараты. У них рабочий отрезок вообще 28,8 мм. То есть механически их к цифрозеркалке Кэнон приспособить можно, но оптически всё равно ничего хорошего из этого не получится. Как-то на халяву достался мне ФЭД с Индустаром-61 Л/Д. Я уж было загорелся приспособить объектив к своему Кэнону, но выяснил эту засаду с другим рабочим отрезком, и подарил ФЭД другому любителю раритетов.

А Индустаром-50 я какое-то время поигрался, потом завинтил его назад на «Зенит» и оставил в коллекции.

Глава 4. Изыски – Индустар-61 Л/З

Но иметь в коллекции объективов полноценный Индустар, полностью подходящий к зеркалке, мне всё же хотелось. Выяснилось, что такая модель существует – Индустар-61 Л/З. Характеристики сопоставимы с Гелиосом 44 – фокусное расстояние 50мм, светосила 2,8. Но меня соблазнили таинственные слова «лантановое стекло», «сверхтяжёлый крон». То есть таинственного тут ничего нет – в объективе применены стёкла с добавкой окиси лантана, что повышает коэффициент преломления стекла. Гораздо таинственнее звучат слова «радиоактивный объектив» в отношении японского Такумара. Хиросима тут ни при чём – просто японцы вместо лантана в стекло добавляли радиоактивный торий. В конференциях фотолюбители рассказывают страшилки, как посылку с Такумаром завернули на таможне, потому что она не прошла радиационный контроль. Про лантан тоже говорят, что он радиоактивен. Теоретически это так: один из изотопов лантана – La-138 – слабо радиоактивен, период полураспада 10 в 11 степени лет. Но, конечно же, с торием это ни в какое сравнение не идёт.

Короче, у меня возникло жгучее желание заполучить Индустар-61 Л/З себе в коллекцию. И я это сделал! Доставшийся мне объектив, судя по серийнику, 82-го года выпуска, судя по значку завода-изготовителя – сделан на Лыткаринском заводе оптического стекла, а буковки «МС» говорят о мультипросветлении. Чернение объектива уже изрядно потёрто пальцами предыдущих владельцев, а кольцо фокусировки имеет заметный люфт. Зато корпус объектива украшает советский знак качества. Но все эти обстоятельства не ухудшили свойств объектива. Кольца диафрагмы и фокусировки очень удобные, пальцы уверенно лежат на их ребристой поверхности. Если судить по шкале расстояний, объектив больше подходит для съёмки на близких расстояниях. Но как портретник по сравнению с Гелиосом он мне понравился меньше – слишком резко берёт. Как пейзажник он тоже не очень – на кропнутом Кэноне его эквивалентное фокусное расстояние составляет 80мм, многовато будет. Кроме того, выяснилось, что в пасмурную погоду сделанные им снимки получаются блёклыми и невыразительными. Такое разочарование продолжалось всю зиму.

Но уже летом я как-то вышел с ним на природу, и увидел совсем другие снимки. Тут я понял, что означает выражение «объектив любит солнце». Картинка получается яркая, контрастная и очень резкая. Цвета при этом чуть холодноваты, и почему-то хочется конвертировать снимок в чёрно-белый. А чёрно-белые снимки тут же напоминают фотокарточки 60-х годов – очень резкие, с проработкой мельчайших деталей. И это неудивительно – в те времена как раз Индустарами и снимали. Для себя сделал вывод: если захочу делать снимки «под ретро» (а я захотел), то Индустар-61 Л/З будет незаменим.

Глава 5. Извращения – Индустар-50у

Изучая семейство объективов Индустар, я выяснил, что существовала большая группа объективов этой марки с буковкой «У» на конце. «У» значит «увеличитель», то есть для использования в фотоувеличителях. Но я бы расшифровал по-другому – «упрощённый», потому что в них в принципе отсутствует возможность фокусировки. В увеличителе фокусировка достигалась изменением расстояния от объектива до фотобумаги. Из обычных атрибутов в таких объективах была только возможность изменять диафрагму.

Вот такой объектив – Индустар-50У – мне и подарил знакомый. Объектив достался ему так – знакомый шёл мимо помойки, а там стоит выброшенный фотоувеличитель в полной комплектации. Знакомый такое варварство пережить не смог, и вывинтил из него объектив. Который мне и презентовал. Теперь уже я ломал голову – что с ним делать дальше. С ходу приспособить его к Кэнону не удалось – резьба у объектива оказалась М39. Пришлось ждать, когда из Китая придёт переходное кольцо. А пока я внимательно рассмотрел это чудо. И сразу вспомнил, что на фотоувеличителе УПА-3, которым я пользовался в детстве, был точно такой же объектив. Маленькие стёклышки, алюминиевое колечко установки диафрагмы, которое крутится и болтается от малейшего прикосновения. Я подумал, что те фотки, которые я печатал в детстве, получались такими нерезкими именно из-за такого объектива.

Наконец переходное кольцо приехало из Китая, и я начал свои эксперименты. Фокусировку я осуществлял, придвигая и отодвигая фотик от объекта съёмки. Расстояние фокусировки оказалось небольшим – сантиметров 30. Как и все Индустары, объективчик оказался очень резким, особенно если попасть в фокус. Очень удобно для макросъёмки, только главное – чтобы руки не дрожали. А так вещь достаточно бесполезная, хоть и прикольная. Короче, Индустар-50У занял своё место в моей коллекции, но место это вовсе не самое центральное.

Глава 6. Ещё классика - Юпитер-37А

Этот объектив хвалят почти во всех обзорах советских стёкол. Наигравшись с Гелиосом 44-2, навинченным на телеконвертер 2х, я подумал, что хорошо бы перейти на что-то с фокусным расстоянием 135мм. На кропе это получилось бы 135 х 1,6 = 216мм, то есть умеренный телевик. Но с учётом светосилы 3,5 – довольно светлый телевик. В принципе, к тому времени у меня уже был Tamron 70-300мм, который это фокусное расстояние вполне перекрывал. Но, во-первых, он довольно тёмный – на таких фокусных расстояниях у Тамрона светосила 5,6. А, во-вторых, существенным недостатком Тамрона я считаю его автофокусность. Выражается это в следующем. Например, хочу я сфотографировать кошечку или самолётик. Ставлю на объект съёмки среднюю точку (у меня настроена фокусировка по средней точке) и придавливаю кнопку. Автоматика начинает фокусировать объектив, иногда прогнав его по всей шкале расстояний. В результате, когда эта шайтан-машина с электронными мозгами готова сфокусироваться, объект съёмки уже благополучно покинул поле видимости. Конечно же, я попробовал переключить объектив в режим MF (ручной фокус), но кольцо фокусировки оказалось у него с таким малым ходом, что малейшее прикосновение к нему тут же делало изображение нерезким. Кроме того, хлипкость этого «пластиш фантастиш» не вызывала желания к нему лишний раз прикасаться.

И тут внезапно среди объявлений мелькнуло заветное название, и цена не очень большая. Немедленно звоню, договариваюсь, на следующий день встречаюсь с продавцом на автобусной остановке. Без лишних слов он сунул мне в руки увесистый металлический цилиндрик. В ответ я растерянно протянул деньги. Проверить? Снял крышки – линзы вроде на месте. И скорее домой – нацепить на фотик. Первые впечатления – очень удобные кольца диафрагмы и фокусировки. Вторые впечатления – даже при наводке фокуса на глазок снимки получаются очень резкими, а наводить фокус очень удобно. Объектив сделан добротно – ничего не люфтит и не болтается. Он сделан на Казанском оптико-механическом заводе в 1986 году.

Но, конечно, не для съёмок дома – фактически телевик. И птичек-зверюшек можно поснимать, и самолётики. Габариты небольшие – по длине чуть больше китового, но гораздо тяжелее – стекло и металл. Цвета передаёт естественно. Что ещё? Да ничего – прикручивай и снимай! Для street-фото – идеальное стекло. Поэтому на моей полке он стоит с самого краю – постоянно востребован.

Глава 7. Экзотика – МТО-500А

О подобном девайсе мечтал давно – с тех самых пор, как увлёкся споттингом. Конечно, самолётики удобнее снимать в тем местах, где они водятся – например, в Шереметьево. Но это как-то неспортивно – вроде стрельбы в тире, в отличие от съёмок самолётов на эшелоне – это уже больше напоминает охоту на природе.

Первым опытом было использование Тамрона 70-300. Но в нём я быстро разочаровался. Как ни странно, главным недостатком оказался автофокус, который в самый неподходящий момент начинал ёрзать туда-сюда. Пробовал переключать в ручной режим, но на глаз фокус поймать оказалось ещё сложнее – пластиковое кольцо Тамрона позволяло навестись только примерно, точную фокусировку поймать так и не смог. Переход на «Юпитер-37А» из стекла и металла это дело значительно улучшил – снимки стали получаться гораздо резче, чем с Тамроном на автофокусе. Но, конечно, только в том случае, если попадаешь в фокус. Но самое главное – хотелось фокусного расстояния побольше, у Юпитера-37А всего 135 мм. Применение телеконвертера 2х ситуацию улучшило незначительно. А сама конструкция – объектив на телеконвертере – получилась длинной и чувствительной к колебаниям рук.

И тут мне показали объектив МТО-1000! Который по габаритам и весу напоминал небольшой ручной гранатомёт. Сходство усиливал деревянный ящик, в котором это чудо техники штатно поставлялось. Тушка зеркалки по сравнению с МТО-1000 выглядела совсем маленькой. Испытать в работе этот объектив мне тогда не удалось. Правда, и мысли такой особо не возникло – держать его на весу нереально, только со штатива. Но само название я запомнил, а также выяснил, что у него есть младший собрат – МТО-500, с более подобающими для фотообъектива весом и габаритами.

И вот случилось чудо – выяснилось, что у знакомого имеется МТО-500А, и он готов дать его попользоваться «пока не надоест». Естественно, я побежал к нему со всех ног. Назад возвращался уже степенным шагом – тубус с объективом весит килограмма два. Знакомый отдал мне весь комплект – тубус-чехол с ремнём для переноски, сам объектив с передней и задней крышками, и набор из трёх светофильтров. Задняя крышка – пластмассовая, на стандартную резьбу М42, передняя – металлическая, которая практически не держится на объективе, поэтому я сразу её убрал подальше, чтобы не потерять.

Для начала я изучил теорию. МТО – зеркально-линзовый объектив системы профессора Д.Д.Максутова с большим фокусным расстоянием. МТО расшифровывается как «менисковый телеобъектив», или «Максутова телеобъектив». Мне достался объектив МТО-500А с фокусным расстоянием 550 мм, постоянной диафрагмой 8,5, с хвостовиком М42. Судя по маркировке, он был изготовлен на Лыткаринском заводе оптического стекла в 1972 году. Его советское происхождение также подтверждают знак качества и надпись «ГОСТ -69», нанесённые на кольце, предназначенном для крепления к штативу.

Навинтив на объектив переходник М42- EOS, я присоединил его к своему Канону 400D, точнее – надел фотоаппарат на переходник. При весе фотоаппарата в 500 с небольшим граммов МТО-500А весит килограмма полтора, поэтому я стараюсь брать получившуюся конструкцию за объектив, а не за фотоаппарат, опасаясь свернуть байонет. В Интернете пугают, что «клюв» вспышки упрётся в объектив и не даст его пристыковать, но опасения оказались напрасными – по краю объектива сделано специальное углубление как раз напротив вспышки, и объектив встаёт с запасом в несколько миллиметров.

Естественно, ни о каком подтверждении фокуса и речи быть не может – для этой системы объектив слишком тёмный. И вообще им реально можно снимать только в солнечный день, да и то поставив ISO400. Но есть у МТО-500 интересная особенность – из-за того, что он короткий и толстый, то есть массивный, дрожание рук несильно сказывается, и если снимать с упора, то можно получать приличные снимки при выдержке 1/100. Что для такого фокусного расстояния просто фантастика.

Другая особенность – совершенно мизерная глубина резко изображаемого пространства (ГРИП). На расстоянии метров в пять ГРИП составляет сантиметров 10. На расстоянии метров пятьдесят – 1-2 метра. Мало того! У нормальных объективов после 10-30 метров начинается бесконечность, то есть дальше 30 метров всё получается резко. У этого чуда объективостроения всё совсем не так. Например, я снимаю самолёт на высоте 3 км, соответственно по нему фокусируюсь. Потом я хочу снять самолёт на высоте 10 км. Казалось бы, и там, и тут – бесконечность. Ан нет! Для МТО-500 расстояния в 3 км и в 10 км – две большие разницы, лови фокус заново.

Запредельное фокусное расстояние преподносит и другие сюрпризы. Как-то в ясный зимний день я решил поснимать окрестности из открытой форточки. Фокусируюсь, снимаю – нерезко. Фокусируюсь более тщательно – опять нерезко. Только сделав десяток снимков, я понял, в чём проблема. На улице было -20, а я снимал, находясь в тёплом помещении, через открытую форточку. Тёплый воздух, выходя из форточки на улицу, создавал перед объективом завихрения, которые и делали снимки нерезкими. Когда я оделся потеплее и по пояс высунулся на улицу, снимки стали получаться гораздо лучше.

A-330 из Китая. Высота примерно 2500 метров. Снято объективом МТО-500А.

Глава 8. Зачем это всё?

Конечно, на настоящую коллекцию всё это не тянет – у меня нет раритетов и действительно уникальных вещей. Но такая задача и не ставилась, просто оно как-то само пошло. Да и приобретал я это именно для использования по прямому назначению. Часто в фотоконференциях встречаю высказывания: «Почему нельзя купить нормальный современный объектив? Зачем возиться с этим старьём?» или даже категоричное: «Это всё от того, что нет денег на нормальный объектив!» Я бы воспринял эти аргументы всерьёз, если бы какое-то время не пытался идти по этому пути. На начальном этапе владения зеркалкой я тоже считал – вот куплю «хороший» объектив, и попрут шедевры. И купил Тамрон 28-75/2,8 – любимый объектив бюджетных свадебных бомбил. Кнопки «шИдевр» на нём не обнаружил. Мало того, достаю его раз в год, чтобы сделать пяток кадров.

В чём парадокс? Я такой ретроград, что не признаю новой техники? (Да, и сотовый у меня тоже кнопочный!) Нет, просто за несколько лет я примерно понял, какие инструменты мне нужны, чтобы делать те фотографии, какие хочу. Ведь снимает не техника, а фотограф. А оборудование – это всего лишь инструменты. Есть удобные инструменты, есть неудобные. Неудобными тоже можно пользоваться, но я предпочитаю работать теми, которыми мне удобнее.

И главный ответ, которым я как-то поверг в шок посетителей одного фотофорума – я снимаю, потому что мне это доставляет удовольствие. Это не способ зарабатывать деньги или приобрести славу. Мне лень участвовать в конкурсах и всяких выставках. Но очень приятно, когда кому-то нравятся мои фотки. И мне нравится просто снимать, потому что с годами уже выработался взгляд фотографа – а как это будет смотреться через видоискатель? И мне приятно ощущать тяжесть зеркалки, холод металлических объективов и отдачу затвора в ладонь. И хоть не брезгую снимать иногда мыльницей, но безликий пластик современной ширпотребовской техники такого волнения не вызывает.

Есть и ещё одна сторона моей коллекции. Я смотрю на года выпуска моих объективов и эмблемки заводов-изготовителей, и представляю себе всю грандиозность советской оптической промышленности. Только «Смен 8М» было выпущено больше 21 миллиона. А ведь для десятков оптико-механических заводов бытовые фотоаппараты были не главной продукцией. Да, можно сказать, что советские фотоаппараты были хуже импортных, и с этим трудно не согласиться. Зато именно через красногорский объектив впервые сделали снимки обратной стороны Луны. И когда я смотрю на эмблему КМЗ на своём объективе, мне приятно это вспоминать.

Глава 9. Очередной фотик – Canon 550D

Об этом аппарате мечтал давно – года три. Можно сказать – мечтать о нём начал почти сразу, как взял Canon 400D. 18 МП в 550-м по сравнению с 10 МП в 400-м меня несильно волновали. Больше всего интересовали две вещи, которых нет в 400-м, и которые есть в 550-м:

1.Светочувствительность. В 400-м максимум 1600 ISO, при этом реально рабочее 400. На 800 уже шум, а 1600 – чисто «чтобы было», фотки с таким ISO лучше никому не показывать. В 550-м заявлена светочувствительность 6400, и в хитром режиме аж 12800. Рабочее ISO 800, но и на 1600 ничего. На 3200 можно снимать ночью при свете фонарей. А вот на 6400 уже сильно заметен шум.

2.Режим LiveView – когда изображение выводится на экран, как у мыльницы. Причём с возможностью масштабирования х5 и х10. Незаменимая возможность при использовании мануальных объективов – можно практически идеально навести на резкость. Выводишь изображение на экранчик, увеличиваешь его и крутишь на объективе фокусировку. Лучше это делать со штатива.

Со временем выяснилась ещё одна полезная функция – в 550D есть возможностью съёмки видео.

Почему не 600D? Потому что почти то же самое, только с поворотным экраном. Решил, что обойдусь без него.

Брал, разумеется, б/у. И отчасти понял профессиональных фотографов: нечего беречь тушку, главная ценность – объективы. Получил ли в результате то, что хотел? Да!

За счёт 18 МП самолётики стали получаться гораздо лучше. Да и вообще кадры можно нарезать смело.

От режима LiveView получил именно то, что хотел – на мануальной оптике резких снимков стало получаться гораздо больше, чем при подтверждении фокуса от переходника с одуванчиком.

Съёмку видео только осваиваю – тут много хитростей, в том числе и с последующим монтажом.

Одним словом – за прошедшие 8 месяцев со дня покупки ни разу не пожалел.

Глава 10. Советский широкоугольник – Мир-1

На самом деле потребности в широком угле вполне удовлетворяет китовый объектив 18-55. Тем более, что я взял его последнюю версию – Canon 18-55 IS STM. Объектив дешёвый (в плане цены), лёгкий, фокусируется быстро и очень тихо, стаб позволяет снимать с руки при выдержках до 1/10, что компенсирует его тёмность – на коротком конце диафрагма 3,5.

Но хоть фокусируется он быстро, но не всегда на том, на чём нужно. И это несмотря на то, что поставил фокусировку по центральной точке. Поэтому захотел широкоугольный фикс.

Из отечественного самый распространённый широкоугольник – Мир-1. Но его фокусное 37 мм на кропе превращается в эквивалент 58 мм. Конечно, не широкий угол, но зато близко к классическим 50 мм. Стал изучать, и выяснил, что всё не так просто. Про Мир-1 известно, что объектив получил Гран-При на Брюссельской выставке 1958 года, о чем существует гордая надпись на самом объективе, вместе с другой – «Made in USSR». Это, конечно, здорово, но при этом скромно умалчивают, что в Брюсселе был представлен белый Мир-1 под резьбу М39 красногорского производства. Затем в середине 60-х годов производство Мира-1 было передано на Загорский оптико-механический завод (ЗОМЗ). Сначала там выпускались белые Мир-1 под резьбу М39 с рабочим отрезком 45,2 мм, а примерно с 1970-го года стали выпускаться чёрные объективы под М42 с рабочим отрезком 45,5 мм. Выпускался он там недолго – примерно до 1973 года, после чего производство Мира-1 было передано на Вологодский оптико-механический завод (ВОМЗ), где он получил название Мир-1В и выпускался в разных оправах в огромных количествах.

В интернете очень хвалят белый красногорский, умеренно – белый загорский, а вологодский, наоборот, не хвалят за разброс качества в зависимости от экземпляра. Почитав всё это, я задумался: белые, которые хвалят – под резьбу М39 и с рабочим отрезком 45,2 мм, на них не будет бесконечности. На Вологодском бесконечность будет, но его не хвалят. Но ведь есть чёрные Загорские Мир-1, у которых резьба М42, и вроде бы только этим они от белых, которых хвалят, и отличаются. Всё, решено – ищу чёрный Загорский Мир-1, с годом выпуска 1970-73 – это определяется по первым цифрам серийного номера. На этот выбор повлияло ещё и то обстоятельство, что именно в эти годы на ЗОМЗе работал мой хороший знакомый. Правда, по его словам, он занимался приборами ночного видения, но это уже детали.

И вот по объявлению найден продавец, встреча состоялась, и я держу в руках предмет моего вожделения – Мир-1 (точнее – MIR-1) чёрного цвета, под М42, сделан на ЗОМЗе в 1970-м году, состояние – близкое к новому, только на оправке вокруг задней линзы царапины. Почему они получились, я уже прочёл в Интернете – ставили на тушку с полным кадром, а там зеркало цепляет. Но у меня-то аппарат кропнутый, таких проблем не будет. Навинтил переходное кольцо, поставил на фотоаппарат. Смотрится солидно. Да, кольцо фокусировки очень близко к фотоаппарату, и «клюв» вспышки закрывает шкалу расстояний. Среднее кольцо – для предварительного просмотра диафрагмы, переднее – предустановка диафрагмы. Всё как в Гелиосе-44 – установил фиксированное значение диафрагмы, повернул среднее кольцо влево, сфокусировался на открытой дырке, потом повернул среднее кольцо вправо – и снимай на установленной диафрагме. И по габаритам Мир-1 близок к Гелиос-44.

Ну попробуем! Пытаюсь повернуть переднее кольцо предустановки диафрагмы – не идёт. Может – тугой ход? Нажал посильнее – объектив стал выкручиваться из переходного кольца. Что такое? Как же устанавливать диафрагму? Повернул среднее кольцо вправо до упора, попробовал ещё раз переднее кольцо. О чудо - кольцо предустановки диафрагмы легко повернулось. Ага, понятно – когда среднее кольцо не в крайнем правом положении, переключение диафрагмы заблокировано.

Вот теперь можно и снимать. Да, угол пошире, чем у Гелиоса-44, но до кита далеко. Бесконечность есть. Но снимки по углам нечёткие, и вообще всё какое-то блёклое. Ну про слабую контрастность я читал – это легко правится в Фотошопе. А вот всё остальное как-то не очень. Вспомнились отзывы вроде «ничего выдающегося», «избавился и не жалею», «мыло мыльное». Неужели моя покупка была напрасной? В экспериментах прошло больше месяца. Ну не выходит ничего выдающегося – и всё тут. Уже отложил Мир-1 в дальний угол, но что-то не давало покоя. И вот однажды, сидя за компом, попробовал перевести фотку, сделанную Миром, в градации серого. Какой неожиданный эффект! Но давно знакомый – именно так выглядят старые чёрно-белые фото. Нет, конечно, Индустар даёт резкость, Гелиос – боке. А Мир-1 даёт просто ощущение чёрно-белой плёнки! В цвете – ничего выдающегося, а если перевести в градации серого да добавить контрастности – прямо как попал в 70-е годы! И ведь никаким Фотошопом такого эффекта не достичь, это даёт именно объектив.

Вот теперь я точно знаю, для чего мне нужен Мир-1.

Снято объективом Мир-1 и переведено в градации серого.

Глава 11. Съёмка видео мануальными объективами

Всё бы ничего, но увлёкся съёмкой видео. Возможно, когда-то дозрею до настоящей видеокамеры, но пока снимаю Кэноном 550D. Хотя, по слухам, даже на солидных каналах журналисты частенько тоже снимают сюжеты на Кэноны, правда полнокадровые – 5D MarkII и дальше. Ну мне пока кропнутого хватает. Только купил штатив с демпферной головкой и длинной ручкой – называется Kingjoy VT-1500. А вот с выбором объектива для видеосъёмки оказалось не так просто. Сначала снимал китовым. Удобно, конечно – диапазон фокусных расстояний то, что нужно. Но вот на чём он фокусируется! Да ещё надо не забыть перед съёмкой придавить кнопку, чтобы сфокусироваться. А «в поле» часто не до этого. Поэтому решил попробовать снимать фиксами.

Снимаю видео "в поле" объективом "Гелиос 44М-4"

Первый опыт был с «Гелиосом». Получилось неплохо, но всё же на кропе получается длиннофокусным. Хотелось бы, чтобы брал пошире. Но пошире тогда у меня был только китовый. Поэтому двинулся в другую сторону – нацепил «Юпитер-37А» и попытался снимать самолёты. Несмотря на безусловное удобство штатива и особенно длинной ручки головки, проникся сочувствием к стрелкам-зенитчикам – держать движущийся самолёт в поле зрения объектива не так-то просто. И это ещё не слишком длиннофокусный «Юпитер-37А», а что будет, если попытаться снимать через МТО-500?! Но даже и пробовать не стал – тяжёлый и тёмный.

А вот когда взял «Мир-1» - решил попробовать поснимать видео фиксом ещё раз. Сначала получилось не очень – рассчитывал на более широкий угол. Но со временем привык, и стал пейзажи снимать только на «Мир-1». Ставлю фокус между расстояниями «20» и «бесконечность», и больше на фокусировку не отвлекаюсь. Но это бесконечность, на улице, и при дневном освещении. А если попробовать снимать в помещении? Как ни странно, угла обзора вполне хватило, чтобы в кадр поместился грудной портрет, и до человека – объекта съёмки было достаточно близко, чтобы нормально записался звук. Диафрагму поставил «4», так что и освещения хватило, и человек, даже когда двигается, не слишком вываливается из резко изображаемого пространства. Как мне показалось, картинка получается даже лучше, чем с китовым объективом.

А что же с другими объективами? Выяснилось, что «Индустар-61 Л/З» вполне подходит для съёмки пейзажей, но всё же сказывается кроп – эквивалентное фокусное расстояние получается 52 х 1,6 = 83 мм. Как-то ни туда и ни сюда. А вот «Юпитер-37А» позволяет снимать крупным планом удалённые объекты, только главное при этом – плавно двигать ручку штатива, а то объект съёмки моментально вываливается из поля зрения.

В результате этих опытов я стал ещё большим поклонником мануальных фикс-объективов.

Глава 12. Портретная съёмка

Не репортажная, не съёмка на природе, не «просто на память», а именно портретная. Было время, когда я взял именно для портретной съёмки объектив Tamron 28-75 f/2.8. Да, это оказалось немного лучше китового, но чуда не произошло. Единственное достоинство по сравнению с китовым – большая светосила. Дальше начинаются недостатки, и в первую очередь вес и габариты. Да и светосила – преимущество небольшое , китовый со стабилизацией изображения позволяет делать выдержку побольше, что компенсирует малую светосилу. Картинки у Тамрона и китового отличаются несильно, общее у них – техничность. То есть если нужна документальная съёмка - эти объективы хорошо подходят, если художественная – то особой художественности я не заметил.

Поэтому перехожу к мануальным советским объективам. Первым, разумеется, должен быть упомянут Гелиос 44-2. Вещь сложная, я осваивал его, наверное, больше года и с переменным успехом. Первый, и главный, недостаток – ручной фокус. Начинал я с переходным кольцом без чипа – примерно 80% снимков были не в фокусе, остальные – немного не в фокусе. Переход на кольцо с чипом, который подтверждает фокус, ситуацию заметно улучшил, особенно после того, как я отъюстировал подтверждение фокуса – к счастью, чип это позволяет. Уже стало возможно смело снимать на улице – при серийной съёмке хоть один кадр, да окажется резким. Но самым лучшим решением оказался режим LiveView. Тем более, что портретная съёмка располагает к неторопливости.

Второй недостаток Гелиоса 44 – фокусное расстояние. На Кэноне 550D эквивалентное фокусное расстояние получается 92 мм. Поэтому при съёмке в квартире о ростовых портретах можно забыть, а при съёмке грудных портретов приходится лезть на стену, чтобы человек попал в кадр.

Снято на Canon 550D + Гелиос 44-2.

А вот дальше начинаются достоинства. Первое, и самое очевидное – высокая светосила. Конечно, злоупотреблять этим не стоит – при диафрагме 2 глубина резкости маловата, если навестись по кончику носа, то уши уже будут немного не в фокусе. А вот при диафрагме 2.8 уже получше.

Второе – большой ход фокусировочного кольца, за счёт чего можно фокусироваться довольно точно. Достоинство неочевидное, если не пытаться фокусировать вручную на автофокусном объективе, скажем, на китовом. Зачем вручную на автофокусном? Да хотя бы затем, что в этом случае фотоаппарат фикусируется на том, на чём хочу я, на не на чём попало. Так вот – если у китового объектива отключить автофокус, то фокусировать вручную очень сложно из-за малого хода фокусировочного кольца: чуть тронул – и уже промахнулся. А с учётом огромных люфтов этого «пластиш фантастиш» - то и вообще невозможно. Совсем другое дело – Гелиос 44 из стекла и металла.

И самое главное достоинство Гелиоса 44 при портретной съёмке – мягкая картинка. Словами это выразить очень сложно – просто мягкая, приятная, именно художественная, а не документальная.

Противопоставить этому можно только ощущения от снимков, сделанных Индустаром-61 Л/З. Казалось бы – объектив очень близок по характеристикам к Гелиосу 44: фокусное расстояние 52мм против 58мм у Гелиоса, светосила 2.8 против 2.0. А картинка получается совсем другая – резкая, жёсткая, какая-то холодная не в плане цветов, а в плане ощущения.

Снято на Canon 400D + Индустар-61 Л/З МС

Что странно, снимки, сделанные Индустаром-50, немного другие. Конечно, резкость, присущая всем Индустарам, никуда не девается. Но ощущение совсем другое. Может, за счёт нерезкости по краям кадра? Иногда возникает впечатление, что резкое изображение человека на переднем плане как будто впечатано в нерезкий фон. Особенно это ощущение усиливается, если сделать снимок в градациях серого.

Снято на Canon 400D + Индустар-50

А вот портреты, сделанные Миром-1, смотрятся хорошо, только если перевести их в градации серого. Обычные снимки, сделанные Миром-1, ничего выдающегося из себя не представляют, даже скорее какие-то блёклые. А вот чёрно-белые фотки сильно напоминают те старые, ещё плёночные. Но Мир-1 совершенно не портретный объектив, одно достоинство – фокусное расстояние небольшое, не надо лезть на стену, чтобы человек в кадр поместился.

Снято на Canon 550D + Мир-1

Но, что удивительно, вот Юпитеру-37А большое фокусное расстояние (на кропе эквивалентное 210 мм) не мешает слыть портретным объективом. И действительно, портреты он делает неплохо. И на резкость наводить очень удобно, и картинка получается хорошая. А за счёт большого фокусного расстояния полностью отсутствует эффект «рыбьего глаза», что иногда проявляется на китовом объективе. И цвета Юпитер-37А передаёт хорошо. Даже слишком – бросаются в глаза все дефекты кожи. Для съёмки портретов немного мягкости не помешало бы.

Снято на Canon 550D + Юпитер-37А

И уж совсем верх извращения – снимать портреты объективом МТО-500. Во-первых, на кропе эквивалентное фокусное расстояние 880мм; во-вторых – жутко тёмен, снимать реально только в солнечный день; в-третьих – здоровенный и тяжёлый; в-четвёртых, и самое главное – глубина резко изображаемого пространства всего ничего. То есть в солнечный день модель надо поставить на расстоянии метров 20, а потом долго и нудно наводить фокус, причём лучше это делать со штатива. Но во всём этом есть один плюс – модель не отвлекается на камеру и даже может вообще не знать о её существовании, отчего ведёт себя совершенно естественно.

Снято на Canon 550D + МТО-500

И какой же объектив в итоге я бы предпочёл для портретной съёмки? Если надо гарантированно получить снимки приемлемого качества – китовый объектив. Да, шедевров не будет, но что-то выбрать из снятого можно всегда. Особенно это касается съёмки в полевых условиях. Недостаток светосилы компенсируется стабом, а автофокус хоть когда-нибудь, да попадёт куда нужно.

Если производить неспешную съёмку в стационарных условиях – то однозначно «Гелиос-44». Если модель никуда не торопится и есть возможность не спеша выбрать ракурс и навести вручную фокус, хватает места с учётом его фокусного расстояния – «Гелиос» позволит сделать потрясающие снимки.

Если же желательно не смущать модель видом фотоаппарата, то для съёмки с расстояния идеально подойдёт «Юпитер-37А» и, с определёнными условностями, МТО-500.

Глава 13. Тест: Tamron 28-75 F/2.8 против Гелиос 44-2 58 F/2.0

И всё же сомнения у меня остались – а вдруг современный объектив с автофокусом, просветлением, коррекцией искажений снимает лучше доисторического мануального объектива? Но ведь это легко проверить! В очередной раз привлёк супругу в качестве модели и устроил небольшое сравнение. Исключительно субъективное – меня не интересуют цифры разрешений и прочие технические параметры, я снимаю портрет, а не кирпичную стену.

Итак, в опыте был задействован фотоаппарат Canon 550D. И сравнивались два объектива – Tamron SP AF 28-75 mm F/2.8 XR DiLD Aspherical и Гелиос 44-2.

Краткие сведения о соперниках:

Tamron – объектив не новый, первый вариант этой модели появился в 2003 году. Аббревиатуры расшифровываются так: SP (Super Performance) – объективы новаторского дизайна; ХR (Extra Refractive Index) – линзы из стекла с увеличенным коэффициентом преломления, позволяющего уменьшить толщину и массу линз; Di (Digitally Integrated) – для полнокадровых цифровых зеркальных фотокамер; LD (Low Dispersion) – линзы с низким рассеиванием.

Оптическая схема: 16 элементов в 14 группах

Вес: 510 грамм

Длина в невыдвинутом состоянии: 135 мм

Свой экземпляр я приобрёл в 2015 году уже бывшим в употреблении за 10 тысяч рублей. Впридачу шёл ультрафиолетовый фильтр Kenco, который тоже участвовал в тесте.

Canon 550D + Tamron 28-75 F/2.8

Гелиос 44-2 – гораздо более древний объектив, его выпуск начался в начале 50-х годов, а прототипом послужил немецкий Biotar образца 1936 года.

Оптическая схема: 6 элементов в 4 группах

Вес: 230 грамм плюс переходное кольцо ещё грамм 80

Длина: 57 мм

Участвующий в тесте Гелиос выпущен на Валдайском заводе в 1976 году. Мне его подарили вместе с «Зенитом».

Canon 550D + Helios 44-2

Тест заключался в следующем – с зафиксированным ISO 400 было сделано два снимка при одинаковой освещённости и с одного и того же расстояния. Для уравнивания шансов на Гелиосе была выставлена диафрагма 2.8, а на Тамроне – фокусное расстояние 57 мм (точнее выставить не получилось). Оба снимка сделаны с выдержкой 1/15 с, баланс белого - авто. Я привожу их без обработки, только уменьшено разрешение до 2400х1600.

Снимок сделан объективом Tamron 28-75

Снимок сделан объективом Гелиос 44-2

Затем двум независимым экспертам (не фотографам) было предложено выбрать лучший с технической точки зрения снимок. Оба выбрали фотографию, сделанную Гелиосом.

Теперь личные впечатления. После Гелиоса Тамрон кажется огромным и тяжёлым, а при зумировании он ещё заметно удлиняется. Но автофокус, конечно же, штука хорошая. И всё же вес и габариты Тамрона не вызывают желания сделать его штатным объективом на каждый день. Автофокус требует электропитания, что уменьшает время работы от аккумулятора по сравнению с мануальным объективом. По сравнению с Гелиосом на одинаковом фокусном расстоянии и одинаковой диафрагме Тамрон мне показался более тёмным, и к тому же при этих условиях он заметно желтит.

По сравнению с Тамроном Гелиос кажется лёгким и компактным. А вот отсутствие автофокуса неудобно. Я наводил по LiveView, что требует времени и сосредоточенности. При этом фотоаппарат усиленно жрёт электричество, сводя на нет экономию на питании автофокуса. Но если наводить на глазок или по пикингу кольца с чипом, то от одного заряда аккумулятора снимков можно сделать гораздо больше, чем объективом с автофокусом. В целом Гелиос показался мне более светлым, особенно если учесть, что я прикрыл диафрагму до 2.8. И цветопередача у него поприятнее. Я думаю, это можно объяснить гораздо меньшим количеством линз в Гелиосе. Возможно, это сказывается на резкости и искажениях, особенно по краям кадра. Но ведь я снимаю портрет, а не перефотографирую чертёж. Здесь более важна цветопередача, как отображается фактура кожи. Именно за мягкость Гелиосы и любят.

Не скажу, что по результатам теста я пожалел о деньгах, потраченных на Тамрон, хотя такая мысль мелькнула. Всё же автофокус и зум на самые ходовые значения своих денег стоят. А Гелиос в очередной раз подтвердил, что может на равных соперничать с современными зум-объективами, а если учесть его надёжность, габариты и особенно цену – то он просто вне конкуренции.

Глава 14. Переходные кольца

Я всё про объективы, а про самое интересное забыл. А именно – про переходные кольца, которые позволяют поставить объектив с резьбой М42 или М39 на зеркалку Canon. Как поклонник Кэнона, про Никоны писать не буду. А поклонником Кэнона я стал потому, что фотоаппараты Никон менее распространены, отчего выбор объективов к ним меньше, а сами объективы дороже. К тому же при установке на Никон объективов М42 возникают проблемы с фокусировкой на бесконечность, которые решаются либо линзой в переходнике, либо доработкой самого объектива напильником.

С Кэноном таких проблем нет, достаточно одного переходного кольца, в которое ввинчивается объектив, а потом получившаяся конструкция ставится в байонет Кэнона. Но и здесь не всё так просто. Начну с того, что цена переходного кольца может быть от ста рублей и до более тысячи. Сами кольца бывают чёрные и белые блестящие. А на кольце ещё может быть прикреплена небольшая текстолитовая пластинка с электроникой. Всё это влияет не только на цену, но и на возможности, которые такое кольцо даёт.

Казалось бы – какие возможности должно давать кольцо? Только нормально закрепить объектив в фотоаппарате. Вот тут и начинаются нюансы. Кольцо может быть изготовлено из алюминия или латуни. Как правило, алюминиевые кольца красятся в чёрный цвет. Они лёгкие и дешёвые – 100-150 рублей. Латунные имеют белый цвет и гораздо более увесистые. Вообще-то латунь жёлтая, но так пишут во всех прайс-листах. Такое кольцо стоит уже заметно дороже – рублей 300, и это если покупать на Али Экспресс. Если в России – то эту цену можно умножить на 2 или на 3. Лично я предпочитаю латунные кольца – как-то не верю я в износоустойчивость алюминия и чёрного покрытия.

Переходное кольцо М42-Canon без чипа, навинченное на объектив.

Всё сказанное в предыдущем абзаце относится к кольцам без чипа. Что умеет фотоаппарат, когда на него установлен объектив на таком кольце? Всё то же самое, но он не имеет никакой информации об объективе. Поэтому в EXIF вместо сведений об объективе будут нули. Диафрагму фотоаппарат тоже будет показывать нулевую. На объективе диафрагму и фокус, разумеется, надо выставлять ручками и на глазок. Но автоматика экспозамера фотоаппарата при этом работает. Желательно использовать режимы «А» - приоритет диафрагмы, или «М» - полностью ручной.

В режиме «А» выставляем на фотоаппарате светочувствительность, на объективе устанавливаем диафрагму, и фотоаппарат сам будет задавать выдержку в зависимости от освещённости. Но полагаться на электронные мозги фотоаппарата надо осторожно – в зависимости от освещённости автоматика может делать кадры либо слишком светлыми, либо слишком тёмными. Избежать этого можно, переключившись в ручной режим. Диафрагму выставляете на объективе, выдержку задаёте на фотоаппарате – всё как в старые добрые плёночные времена. Но тут можно ориентироваться по шкале экспозамера фотоаппарата, и, в отличие от плёнки, сделать несколько пристрелочных снимков.

Современный цифровой фотоаппарат в процессе съёмки постоянно взаимодействует с объективом. Первым делом объектив сообщает фотоаппарату сведения о себе, которые потом записываются в EXIF снимков, сделанных этим объективом. При наводке на резкость фотоаппарат управляет мотором фокусировки объектива. Этот процесс происходит при открытой диафрагме. Диафрагма закрывается («прыгает») до рабочего значения в момент съёмки. Разумеется, в случае с мануальным объективом, установленным через переходное кольцо, ничего этого не происходит – фотоаппарат считает значение диафрагмы как 00, в EXIFтоже записывает нули, и, конечно же, не может управлять ни диафрагмой, ни фокусировкой.

EXIF снимка, сделанного объективом на кольце без чипа. Значение диафрагмы – 0, фокусного расстояния – 0.

Но нашёлся умелец, который придумал электронику, которая при установке на современный фотоаппарат мануального объектива имитирует сигналы объектива для системы управления фотоаппаратом. Зовут этого человека Виктор Лушников, подробнее о нём можно прочесть на его сайте - http://www.filmprocess.ru/ В 2005 году он придумал устройство, которое назвал «одуванчик». Он представляет собой микросхему, которая приклеивается на переходное кольцо. Форма и расположение контактов на «одуванчике» повторяют контактную группу "родного" объектива. Обычно по умолчанию «одуванчик» опознаётся как 50мм объектив с диафрагмой 1.4. Эти сведения и записываются в EXIF снимка. Но главная задача «одуванчика» в другом – при взаимодействии с фотоаппаратом он позволяет вырабатывать сигнал наведения на фокус. Выглядит это так – если прижать кнопку спуска затвора и крутить кольцо фокусировки, то в какой-то момент фотоаппарат подаст звуковой сигнал подтверждения наведения на фокус. На сленге фотографов это называется «пикинг» - от слова «пикать», пищать. Таким образом, при использовании переходного кольца с «одуванчиком» Лушникова процесс фокусировки мануального объектива существенно упрощается.

Переходное кольцо М42-Canon с чипом.

«Одуванчик» бывает двух видов – простой и программируемый. Простой только сообщает фотоаппарату сведения, имитирующие объектив. В случае программируемого чипа фотограф может настроить эти сведения по своему желанию. Программируется такой чип на самом фотоаппарате, подробности легко найти в Интернете, поэтому здесь не буду забивать вам голову. Таким образом можно изменить сведения о фокусном расстоянии и диафрагме, которые чип сообщает фотоаппарату. Но самое главное – можно отъюстировать под конкретный объектив сигнал подтверждения фокусировки.

EXIF снимка, сделанного объективом на кольце с чипом. Значение диафрагмы – 1.40, фокусного расстояния – 50мм. На самом деле установлен объектив «Юпитер-37А». Значения диафрагмы и фокусного расстояния выдаёт чип независимо от объектива.

Разумеется, наши китайские партнёры тут же передрали «одуванчик», и теперь продают переходные кольца с чипами. Конечно же, чип можно поставить как на алюминиевое, так и на латунное кольцо. Стоит такой переходник заметно дороже, чем без чипа. А если чип программируемый – то ещё дороже. Например, латунное кольцо с программируемым чипом на Али Экспрессе может стоить больше тысячи рублей. Но оно того стоит – с подтверждением фокусировки количество резких снимков заметно возрастает.

Но при использовании функции подтверждения фокусировки есть одна особенность – для работы автоматики надо много света. В случае с автофокусным электронным объективом проблем нет – замеры производятся при полностью открытой диафрагме, она закрывается до рабочего значения только в момент съёмки. В случае с мануальным объективом диафрагмой управляет руками сам фотограф, то есть обычно диафрагма на объективе сразу установлена в рабочее значение. Но если отверстие зажато довольно сильно – значение диафрагмы 8, 11 и дальше, - то автоматика фотоаппарата не сработает и не подаст сигнал подтверждения фокусировки.

Из последней особенности следует практический вывод: если вы используете «тёмный» объектив, например МТО-500, у которого фиксированное значение диафрагмы 8, то сигнала подтверждения фокусировки вы там не дождётесь, и, следовательно, покупать дорогое кольцо с чипом в этом случае бессмысленно. Можно сэкономить и купить простое переходное кольцо без чипа.

Всё выше сказанное касается переходных колец с М42 на Canon EF или EF-S. Для объективов с резьбой М39 тоже существуют переходные кольца на Canon, но они гораздо более редкие. Потому что эта проблема решается по-другому – на объектив навинчивается переходное кольцо М39-М42, а получившаяся конструкция уже завинчивается в переходник М42-Canon. Разумеется, всё это касается не только советских объективов, но и всех объективов с резьбой М42 или М39, а таких в мире немало.

Переходное кольцо М39-М42.

Глава 15. Мой первый «японец»

Не удержался, каюсь. Взял-таки «японца» - Vivitar 200mmf/3.5 Хотел что-то длиннофокусное, между «Юпитером-37А» и МТО-500. И, естественно, мануальное. Выбор пал на «Юпитер-21М». Стал пасти его на Авито. Пару раз мелькали очень соблазнительные предложения, но не успевал – уводили из-под носа. В конце концов подумал – а почему именно «Юпитер-21М»? А может, замахнуться на «японца»? Изучил вопрос – цены сопоставимые, предложений много. Задумался.

Окончательно всё решило одно обстоятельство – лежал у меня поляризационный фильтр Marumi диаметром 62мм. В своё время брал для Tamron’а 70-300 самолётики фотографировать. Потом в Tamron’е разочаровался, а фильтр остался лежать без дела. Но ведь я новый длиннофокусник именно под самолётики беру, так надо и фильтр к нему приспособить. Выяснилось, что у многочисленных 200-миллиметровых Vivitar’ов, Takumar’ов, Soligor’ов и прочих Chinon’ов резьба под светофильтр как раз 62мм, а у «Юпитера-21М» 58мм. Начал присматриваться к «японцам», и выяснил, что и другие характеристики – вес и длина, у них более выигрышные, чем у «Юпитера», который, по отзывам владельцев, весом и габаритами напоминает артиллерийский снаряд.

Наконец звёзды сошлись, и на Авито появилось подходящее объявление. Цена оказалась более чем гуманная – 1800 рублей, за такие деньги не всякий Гелиос-44 возьмёшь. Индустар-61 Л/З и Мир-1 обошлись мне дороже. Поэтому сделка была совершена в ближайшее воскресенье. Конечно, экземпляр оказался несколько не в коллекционном состоянии – передняя линза слегка поцарапана, задняя крышка от Зенита, и всё это покрыто тонким слоем пыли. Но чудес никто и не обещал. Небольшие царапины на передней линзе на изображение не влияют, задняя крышка всё равно будет валяться в шкафу, а пыль аккуратно удалил ватным тампоном.

Слева - Vivitar 200mm f3.5, справа - Юпитер-37А 135мм f3.5

Первые впечатления оказались противоречивыми. Многолетние причитания «Ах, японская оптика!!!» настроили на ожидание чуда. Но чуда не увидел. Да, штука добротная, но чтобы уж совсем… Но обо всём по порядку. Объектив габаритами и весом (700 грамм) тоже напоминает артиллерийский снаряд, только калибром поменьше, чем «Юпитер-21М» (980 грамм). Если классические советские объективы – это стекло и металл, то здесь добавлена резина. Ею покрыто кольцо фокусировки, но учитывая, что это кольцо размером больше половины всего объектива, то я бы сказал – цилиндр фокусировки. Расстояние нанесено в метрах и футах. Крутится очень мягко и приятно, но за счёт ширины кольца и ребристой резиновой поверхности фокусировка сбивается при неловком прикосновении к объективу.

Второе кольцо – диафрагма, и находится оно у самого заднего края объектива. Крутится с приятными лёгкими щелчками, шаг, как мне показалось, меньше, чем подписанные значения. Но чтобы увидеть значение установленной диафрагмы, надо развернуть фотоаппарат – кольцо расположено очень близко к тушке. Сзади объектива торчит штырёк прыгающей диафрагмы, но имеется переключатель A-M. Я сразу поставил его в положение Manual. Лепестки диафрагмы считать не стал, но они приятного матового чернения.

Слева - Vivitar 200mm f3.5, справа - Юпитер-37А 135мм f3.5

Спереди объектива имеется встроенная бленда – не слишком широкое кольцо, которое свободно болтается туда-сюда. Может, это только на моём объективе? Большой пользы он бленды я не заметил. Передняя линза закрывается чернёной алюминиевой крышкой с выдавленной надписью «Vivitar». Сама крышка фиксируется не защёлкой, а за счёт трения о наклеенный на крышку фетр. По такому же принципу устроена крышка объектива «Индустар-50» начала 60-х годов, и результат получается аналогичный – крышка с Vivitar’а слетает при малейшем толчке. Поэтому пришлось её убрать, чтобы не потерять.

В интернете я обнаружил расшифровку номера своего объектива. Из неё я извлёк информацию, что мой объектив выпустила фирма Comine Co.Ltd в 1977 году. Да, Vivitar – это американский бренд, который под своей маркой торговал чужой продукцией, в основном японских фирм.

Ну а теперь самое интересное – как фотки-то получаются? На максимально открытой дырке (диафрагма 3.5) выходит не слишком резко, что усугубляется небольшой глубиной резко изображаемого пространства. Если диафрагму поджать до 5.6, а лучше до 8, то получается заметно лучше. Цветопередача хорошая. Если наводить фокус через LiveWiev, то результат очень хороший. Но на весу это делать неудобно – всё-таки объектив довольно длинный и тяжёлый.

Снято Vivitar'ом с поляризационным фильтром, без обработки.

И главный вопрос: что лучше – советский объектив или японский такого же возраста? Существенной разницы я не заметил - ни по качеству изготовления и эргономике, ни по качеству изображения. В целом «японец» чуть поаккуратнее сделан, особенно это касается чернения лепестков диафрагмы. Но в целом сопоставимо. Кстати, это отражается и на цене – стоимость аналогичных по характеристикам старых мануальных японских и советских объективов практически сравнялась.

Глава 16. Кинопроекционный объектив РО502-1 на зеркалке Canon

Сидел читал фотоконференции – народ экспериментирует с разными предметами в качестве объектива. Начали, разумеется, с камеры-обскуры – на полнокадровую зеркалку вместо объектива надели защитную крышку, в которой иголкой прокололи отверстие. И вот это используют в качестве простейшего объектива. Другие приставляют к фотоаппарату более подходящие предметы – например, объективы от чего-то другого: прибора ночного видения, танкового прицела, кинопроекционного аппарата. Одним словом – каждый сходит с ума по-своему. Но вот снимки, сделанные объективом от кинопроектора, меня заинтересовали.

А на ловца и зверь бежит. Звонит знакомый: «Тебе нужен объектив от кинопроекционного аппарата? Недорого, всего 600 рублей». А чего бы за такие деньги не поэкспериментировать?! Отвечаю: «Нужен!». И вот наконец он завёз ЭТО. Увидев массивную конструкцию размером и весом с крупнокалиберный снаряд, я озадачился. Но к ЭТОМУ прилагались заводские паспорта, из которых стало понятно, что это два изделия – «объектив кинопроекционный РО502-1» с «анаморфной насадкой 35НАП2-4». Изготовлено сие чудо на трижды ордена Ленина Ленинградском оптико-механическом объединении имени В.И.Ленина (ЛОМО) 18 августа 1976 года.

Слева – объектив, справа – насадка, перед ними – спичечный коробок для масштаба.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что здоровенная штука – это анаморфная насадка, а сам объектив – сравнительно небольшой гладкий металлический цилиндр длиной 113,5 мм, диаметром 82,5 мм и весом 1,26 кг. Насадка меня не заинтересовала, и я занялся объективом. Оптические свойства у него слегка напоминают обычный объектив: фокусное расстояние 110 мм, относительное отверстие (диафрагма) 1:2. То есть штука довольно светосильная. В паспорте есть ещё один параметр: дистанция проецирования от бесконечности до 9 метров. Увы, моя квартирка не позволяет использовать его по прямому назначению.

А это сам объектив РО502-1.

Поэтому стал исследовать вопрос – можно ли его приспособить к зеркалке. Для начала проделал опыт – снял с Кенона объектив и приложил РО502-1 к фотоаппарату. Двигая в пространстве объектив относительно фотоаппарата, попытался на чём-то сфокусироваться. Это оказалось непросто, особенно с учётом веса объектива. Но что-то удалось. Из этого я сделал вывод, что для такого фокусного расстояния светосила у него огромная. Тем более что диафрагма у него не предусмотрена в принципе. И если умудриться сфокусироваться, то снимки получаются довольно резкими. Осталось только понять – как это сделать?

Попытка что-то сфотографировать через РО502-1.

Но, как говорится, в интернете есть всё. На самом деле – не всё, но про это я нашёл. Механизм, который позволяет фокусировать объектив, называется геликоид, и представляет из себя многозаходную резьбу с небольшим шагом. Говорят, что если иметь токарный станок и уметь на нём работать, то изготовить геликоид несложно. Остаётся только придумать, как закрепить в нём сам объектив. Но вот токарного станка у меня под рукой не оказалось, и я стал искать другие варианты. И нашёл – в качестве держателя объектива используется консервная банка подходящего размера, в которой объектив фиксируется несколькими мотками изоленты. В дно банки вставлено кольцо с резьбой М42х1, на которое уже навинчивается переходное кольцо. Фокусировка достигается перемещением объектива вдоль банки. Конечно, это медленно и неудобно, но зато не нужен токарный станок.

Вдохновлённый этими познаниями, я пошёл искать консервную банку подходящего размера. И нашёл! А что из этого получится – расскажу lдальше.

Предполагаемая деталь будущего объектива.

Прежде всего, надо освободить будущий корпус объектива от его пищевого содержания. Но делать это надо очень аккуратно, обычный консервный нож тут не подойдёт. А вот применение роликового ножа дало прекрасный результат. Да и сами ананасы оказались довольно вкусными.

Роликовый консервный нож позволил открыть банку очень аккуратно.

Этикетка больше не нужна. Возможно, когда-нибудь покрашу в чёрный цвет.

В получившуюся тару объектив идеально входит и выходит.

И снова входит.

Осталось самое малое – в другом донышке банки ровно по центру проделать отверстие диаметром 42 миллиметра. Со стороны банки в него вставить макрокольцо с резьбой, а с наружной стороны на него навинтить переходное кольцо М42-EOS. В донышке имеется очень удачная отштамповка диаметром как раз 40 мм.

В этом донышке предстоит проделать отверстие.

Но как проделать отверстие и не сильно при этом изуродовать тонкую жесть? Вырезать? Нет, аккуратно не получится. Высверлить? Но где взять сверло на 42 мм и как им сверлить жесть? А если применить химическое фрезерование – кислотой выесть круглое отверстие? Но где взять кислоту? Электрохимическое фрезерование! Мы помещаем банку в электролит и подключаем ток. Банка – анод, и в процессе электролиза жесть будет разъедаться. Но отверстие должно быть круглым. Нет ничего проще – над будущим отверстием ставим круглую ванночку под электролит, которую крепим к банке пластилином. Сам электролит – солёная вода. Катод – кусок медной проволоки.

Установка для электрохимического фрезерования.

Электричество – 12 вольт от компьютерного блока питания. На всякий случай для ограничения тока в цепь включил автомобильную лампочку. К самой банке прицепился «крокодилом». Ток электролиза составил 350 миллиампер. Процесс длился 5 часов, на большее у меня терпения не хватило.

Результаты электрохимического фрезерования.

В результате жесть донышка заметно разъело, но почему-то неравномерно – где-то чуть-чуть, а где-то получилась сквозная дыра. Я боялся, что через неё электролит выльется, но выяснилось, что изнутри банки жесть покрыта тонкой пластиковой плёнкой. Так как полностью металл не удалился, пришлось воспользоваться сапожным ножом. Получилось кривой отверстие неправильной формы.

Да, как-то некрасиво выглядит.

Но ничего страшного – в этих случаях помогает тщательная обработка напильником. А не слишком ровные края отверстия всё равно будут закрыты переходным кольцом.

Глава 17. Кинопроекционный объектив РО502-1, продолжение

Помучившись целый день с изготовлением дырки в банке, и получив к вечеру совершенно убогий результат, я решил почитать в Интернете советы умных людей. После первых же ссылок в памяти всплыло слово «балеринка». Да, плохо быть бестолковым! На следующий день за 10 минут из куска деревянной рейки, болта на М4 и самореза в качестве резца соорудил «балеринку». Ещё 10 минут ушло на изготовление отверстия, ещё полчаса – на доведение его до нужной круглости и диаметра.

Дальше мысль заработала веселее. Всё же в Интернете можно узнать много интересного. В частности, что на АлиЭкспрессе продаётся такая замечательная вещь, как макрокольцо переменной длины, или по-другому геликоид или фокусёр. То есть эта штука, вставленная между объективом и фотоаппаратом, позволяет плавно приближать и удалять объектив, или по-русски – фокусироваться на объекте съёмки. Эта штука оказалась недешёвой – от 1500 рублей. Но раз уж занялся – надо сделать как следует. Выяснилось, что фокусёры бывают разной длины и под разную резьбу. После опытов пришёл к выводу, что мне нужен фокусёр длиной 17-31 мм, то есть минимальная его длина 17 мм, а если покрутить, то он удлиняется до 31 мм. И с присоединительной резьбой, разумеется, М42. Заодно заказал комплект из трёх простых колец длиной 6, 16 и 31 мм. Он оказался существенно дешевле фокусёра – всего 300 рублей. Посылку из Китая пришлось ждать больше месяца.

После получения посылки какое-то время у меня ушло на то, чтобы довести конструкцию до ума. Сначала всё мыслилось просто – банка с отверстием, внутрисамое тонкое кольцо из набора, снаружи на него привинчен фокусёр, а уже на фокусёре переходное кольцо М42-EOS.

Правой рукой держу фотоаппарат, левой кручу фокусёр. Но выяснился нюанс – тонкая жесть дна банки «играла» от веса объектива или фотоаппарата (в зависимости от того, за что держать), и оптическая ось объектива получалась не перпендикулярна матрице. Выражалось это в том, что верх кадра получался резким, а низ – размытым. Чтобы это предотвратить, пришлось выпиливать накладку на дно банки, которая должна была вставляться между жестью дна и кольцом, и своей жёсткостью не давать «играть» дну банки. Сначала я выпилил несколько накладок из компакт-дисков и ещё одну из дюраля. Накладки из компакт-дисков сразу стали трескаться, а дюралевая оказалась слишком толстой – 1,5 мм, и длины резьбы не хватало для надёжного соединения. Пришлось при помощи дрели и напильника выпиливать накладку из стали – толщина 0,7 мм, внешний диаметр 65 мм, диаметр отверстия 42 мм. Такой внешний диаметр усиливающей накладки выбран для того, чтобы она уходила в углубление перед задней линзой объектива – там как раз есть пространство диаметром 70 и глубиной 10 мм. В результате объектив почти полностью уместился в банке из-под ананасов, а чтобы он не вываливался, я наклеил на его корпус полвитка изоленты – теперь он плотно держится в банке.

Теперь можно было приступать непосредственно к фотоопытам. Несмотря на специфический внешний вид, конструкция свои функции выполняет. Единственный заметный недостаток – когда фокусёр настроен на бесконечность, то есть имеет минимальную длину, трудно просовывать пальцы между банкой и корпусом фотоаппарата. Фокусёр обеспечивает фокусировку на дистанциях от 2 метров до бесконечности. Диафрагму я делать не стал, и поэтому светосила получилась бешеная. Если снимать днём, то при ISO 100 выдержка выходит 1/2000 – 1/4000. Как следствие, глубина резкости ничтожна – если снимать портрет с 3 метров, то нос резкий, а уши уже нет. Но именно ради такого эффекта всё и затевалось.

Из-за большого веса объектива настройка фокусёра со временем немного уходит, желательно перед каждой новой съёмкой заново наводиться на резкость.

Другая специфика – своеобразная цветопередача. При дневном освещении всё нормально, а в сумерках и в темноте при автоматическом балансе белого яркие источники света – фары, фонари, - становятся с фиолетовым оттенком, хотя в целом цветовой баланс остаётся нормальным.

В результате сложилось такое впечатление – штука получилась тяжёлая и капризная, подходит только для неспешной съёмки, а ёще лучше – из положения «сидя». Но зато получается бешеная светосила для такого фокусного расстояния.

Глава 18. Сравнение объективов МТО-500 Красногорского и Лыткаринского заводов

Объективы одной марки могли выпускаться на разных заводах. Но, как правило, первоначально производство осваивалось на Красногорском механическом заводе (КМЗ), и только потом передавалось на другой завод. Поскольку КМЗ был флагманом объективостроения, то считалось, что там сосредоточены лучшие специалисты и оборудование, наиболее отлажены технологические процессы, и, следовательно, продукция получается более высокого качества. Другим устойчивым стереотипом является убеждение, что в 50-е годы продукцию производили более качественную. Так сказать – раньше деревья были выше, трава зеленее, а объективы лучше.

Ещё многие твёрдо убеждены, что советская продукция, предназначенная на экспорт, была более качественной. И, как бывавший на советских заводах, я разделяю эту точку зрения. Относится она и к фотообъективам. Одним из признаков экспортного предназначения объектива является название, написанное латинскими буквами.

Подтверждением международного признания качества советской оптики было присуждение ряду советских объективов Гран-при Всемирной выставки Expo-58. Это мероприятие состоялось в 1958 году в столице Бельгии Брюсселе и стало первой крупной всемирной выставкой после Второй Мировой Войны. Советская фотопромышленность там была представлена продукцией Красногорского завода. Гран-при получили следующие объективы:

- МР-2 Руссар;

- Таир-11;

- Таир-3;

- МТО-500;

- МТО-1000;

- Мир-1.

После этого события на этих объективах какое-то время гордо писали «Grand Prix Brussels 1958».

Разумеется, мне захотелось лично проверить все эти утверждения. И такой случай представился – мне в руки попал объектив МТО-500 Красногорского завода с №57366. Правда, надписи про Брюссель-58 на нём нет – потому что, судя по номеру, он выпущен в 1957 году. А так как у меня уже имеется другой МТО-500 – произведённый на Лыткаринском заводе в 1972 году, - то появилась возможность их сравнить.

Формально и тот, и другой – МТО-500, но на самом деле характеристики немного отличаются: Красногорский – 8/500, Лыткаринский – 8,5/550. Различается и конструктив:

Лыткаринскй – слева, Красногорский – справа.

У Красногорского бленда навинчивается, у Лыткаринского – сдвигается вперёд с фокусировочного кольца, пока не сдвинешь – кольцо не повернёшь. У Красногорского, наоборот, узкое фокусировочное кольцо из нечернёного алюминия расположено посередине корпуса объектива, и держать объектив приходится осторожно, чтобы не сбить фокусировку.

Лыткаринский – слева, Красногорский – справа.

На смотря на массивный зад, Лыткаринский свободно встаёт на современные зеркалки – специальная проточка с запасом оставляет место под «клюв» вспышки.

С Красногорским дело обстоит хуже – на зеркалку встаёт со скрипом, накатка на заднем конце объектива скребётся за вспышку.

Теперь непосредственно о съёмке. Наводить на резкость и тот, и другой – непростое занятие, особенно с непривычки – объективы тяжёлые, приходится одной рукой держать объектив, другой – крутить фокусировочное кольцо. Лыткаринский более-менее гладкий, а вот у Красногорского накатка на заднем конце при неудачном хвате режет ладонь. А хват получается неудобный, потому что боишься задеть фокусировочное кольцо.

А сбить фокусировку опасаешься, потому что поймать фокус непросто – объективы тёмные, глубина резко изображаемого пространства – всего ничего. Поэтому один раз навёл, сделал контрольный снимок, а потом вдохнуть и не дышать. Но с Лыткаринским заметил такую особенность – стоит выпустить аппарат с объективом из рук, чтобы они повисли на шейном ремне – всё, можно начинать фокусировку заново, под своим весом подвижная часть объектива смещается немного вперёд.

логотип Красногорского механического завода

логотип Лыткаринского завода оптического стекла

Но в целом предположение о том, что красногорские объективы ранних годов выпуска лучше, подтвердились.

Как-то и цвета поприятнее, и контрастность повыше. Это заметно и на других сюжетах.

Не смотря на отличающееся на 10% фокусное расстояние, на снимках это почти незаметно. При этом к резкости претензий нет, различаются только контрастность и цветопередача. Особенно это заметно на художественных сюжетах:

Видимо, не зря на Красногорском объективе стоит красная буковка «П» - «просветление». Так что широко распространённое мнение подтвердилось – раньше трава была зеленее, вода мокрее, а объективы – лучше.