Могущество на краю империи

Глава 1

Вот почему, скажите на милость, в редкий погожий денёк я должен сидеть в кабинете?

Не просто сидеть.

Втыкать в нескончаемые образы, транслируемые проекцией Такахаси. Японец возле Проектора, за моим рабочим столом. Я — в кресле. Нас разделяет всего несколько метров и в теории можно переговариваться. Только зачем? Благодаря телепатии я могу наблюдать за происходящим в онлайн-режиме.

Программа у нас обширная.

Для начала Такахаси забросил дубля к северной границе Монголии. Здесь сепаратисты ударными темпами возводили одну из своих баз.

Ничего общего с привычными гарнизонами это место не имело.

Представьте бескрайнюю степь, обширное порыжевшее пространство, на фоне которого чувствуешь себя букашкой. Где-то у самого горизонта — холмы. Или горы, но очень низкие. Над степью громоздятся свинцовые тучи, ветер гнёт жухлую траву. Осень. В таких условиях я ожидал увидеть… Какой-нибудь форт на холме. С наспех возведёнными из кирпича-сырца стенами, выкопанными рвами, противомеховыми ежами и патрулирующими всё это шагателями. Големов толпу ожидал увидеть. Казармы или шатры, куда ж без них.

А что в итоге?

Посреди степи — платформа. Серый шестиугольник. Дубль Такахаси приблизился к самой кромке этой площадки, и мы чётко видели, что шестиугольник сложен не из тротуарных плит. Не залит бетоном. Структура ячеистая. Материал… ничего подобного я раньше не видел. Жаль, что нельзя потрогать. Глянцевая поверхность, некое подобие микропор. Словно эту хрень смонтировали из затвердевшей губки. Ещё и отполировали для красоты. Несколько сотен ячеек, все однотипные.

Вокруг платформы развернулась база.

Многоэтажные каркасы, собранные, как мне кажется, из металлических трубок и грубо оструганных досок. Уровни связаны между собой наклонными пандусами и столбами. Да, именно так. Высоченными столбами, проходящими через вырезанные в настилах круглые отверстия. Всё это смахивало на идиотскую этажерку, увеличенную до безобразия. И таких «этажерок» я насчитал двенадцать.

По этажеркам перемещались звери.

Я долго за этим наблюдал и выделил несколько типов существ. Хищники, похожие на саблезубых тигров. Вепри-переростки. И двуногие прямоходящие ящерицы. Абсолютно все твари носили доспех, адаптированный под их физиологию. Пластины-накладки. Очень хороший доспех: пластины гнулись, не скрипели, не мешали движениям тварей. Ящерицы были вооружены копьями и круглыми щитами. Вепри и тигры располагали только своими клыками, но мне почудилось, что они — из стали.

Звери перемещались внутри «этажерок» по пандусам.

Тигры ловко карабкались по столбам, оставляя на поверхности глубокие борозды от когтей.

А ещё в лагере обнаружились машины. Необычные машины. Я бы сказал, неземные. Приземистые, сплошь состоящие из поручней и открытых кузовов. Клиренс достаточно высокий, но колёса имеют выпуклую форму и сильно шипованные. У каждого транспортёра — по восемь колёс. Одна из машин прямо на моих глазах выезжала из шестиугольника. Причём я готов был поклясться, что агрегата раньше не существовало, он выбрался как бы из пустоты. Примерно так материализуется Мусаев, путешествуя через многомерность.

Аппарат полз по степи, приминая траву, а его отдельные части, казалось, были хитроумно состыкованы между собой и плавно меняли углы наклона. Транспортёр вёз упакованных в ящики големов.

Я поискал глазами людей.

Голем не активируется без участия каббалиста.

И где каббалисты?

Люди нашлись, хотя и не сразу. Несколько человек занимались настройкой хитроумных антенн по периметру базы. Ещё четверо колдовали над уже привезёнными големами. Вскрывали монтировками ящики, осматривали безжизненных болванов, что-то проверяли.

Я не нашёл ни малейших признаков дороги.

Дирижаблей поблизости тоже не было.

Куда они собираются вообще?

Твари явно грузились на транспортники, а каббалисты ускоренными темпами активировали големов. Ожившие болваны строились неподалёку, ожидая приказов. Оружия им не выдали. Хотя… Такахаси ещё немного порыскал по базе и отыскал сложенные штабелями гофрированные контейнеры. Компактные, размерами с половину легкового автомобиля каждый. Один такой контейнер големы под предводительством рептилии в доспехах поставили на землю, отщёлкнули фиксаторы и отбросили крышку. Внутри было оружие. Молоты, булавы, двуручные секиры.

Вывод напрашивался сам собой.

— Кенджи, возврат, — приказал я.

Поток образов прервался.

Я вновь сидел в кабинете.

— Господин, они готовятся к походу, — сказал японец.

— Думаю, ты прав.

— Что будем делать?

— Сейчас я позвоню кое-куда. А ты пока отдохни. У нас ещё дофига работы.

Оружейник молча кивнул и выключил Проектор.

— Координаты базы запомнил?

— Да.

— Очень хорошо, — я протянул руку к телефону. — Бродяга, соедини меня с Артуром Олеговичем.

Вращать наборный диск или жать на кнопки не требовалось. Домоморф держал в памяти все важные номера и мог установить соединение хоть с Барским, хоть с Москвой, хоть с другим континентом. Почище любой телефонистки.

— Артур Олегович, как ваше ничего? — ласково проговорил я, дождавшись ответа с того конца провода. — Готовы принять неизбежное?

— Ты о чём, Иванов? — насторожился начальник СБ Эфы.

— Сейчас с вами свяжется мой телепат. Передаст слепки. Только присядьте, если стоите. И надо предупредить Волков об опасности. К ним едут гости с подарками.

Барский среагировал молниеносно:

— Я открыт. Передавай.

И я слил через Ольгу все образы, которые мне транслировал Такахаси. Никто не поймёт, что данные получены из Проектора. Зато я не потрачу драгоценное время, описывая то, что в нашем мире никак не могло произойти.

Барский дождался конца трансляции, а потом коротко бросил:

— Спасибо, Сергей. Если что — я на связи.

И повесил трубку.

Молодец.

Никаких лишних телодвижений, дурацких вопросов, уточнений. Координаты базы мы тоже указали. Понятия не имею, как проекция их запоминает, не имея по факту мозга и человеческой памяти. Дубль — это условная копия оператора. С любыми модификациями вплоть до физического воплощения. Думаю, Проектор использует мозг своего оператора, но это не точно...

— Жду ваших распоряжений, господин, — напоминает Такахаси.

— Включай Проектор, — приказал я. — Давай прогуляемся к Улан-Батору.

В отколовшейся от Небесного Края Внутренней Монголии смотреть особо нечего. Крупные города можно по пальцам одной руки пересчитать. Военных баз и форпостов тоже кот наплакал. Потому что до недавнего времени сепаратисты не имели общих границ с другими странами.

Улан-Батор — другой разговор.

Административный центр провинции разрастался вокруг крепости наместника Баяра-Джушегту, предки которого были нойонами поверженного китайцами Аят-хана. Наместник провинции — серьёзная должность. Не чета нашему губернатору. В вертикали Небесного Края это и полководец, и администратор, и первый аристократ на деревне. Власть наместника абсолютна, ведь он представляет интересы императора. И, подчеркну, распоряжается войсками.

Баяр-Джушегту объявил себя ханом, сделал пару громких заявлений по местному телевидению и на этом завершил дипломатическую работу. Что касается военной, то он вовсю крушил армии, вторгавшиеся на его земли. И до сих пор не потерпел ни одного поражения.

— Проекция создана, господин, — отрапортовал Такахаси.

— Погнали.

И мы в одно мгновение перенеслись из уютного кабинета в открытую степь. Вы спросите, как так вышло, что Улан-Батор — столица Внутренней Монголии? Да очень просто. Этот город раньше был передвижным, кочевал туда-сюда и состоял из юрт. В моей реальности Улан-Батор откочевал поближе к Китаю, в направлении излучены реки Хуанхэ. Там должен стоять Гуйсуй, но не судьба. А независимой Монголии тут никогда и не существовало — все степняки давно под железной пятой китайского императора.

Как же непривычно видеть в Улан-Баторе кучу зелени, протекающую через центр города реку, мосты и сложные кольцевые развязки! Ещё непривычнее — узреть форт на холме. Полноценная многоступенчатая крепость, окружённая высокими стенами, угловыми башнями, рвом и дополнительным кольцом оборонительных сооружений. Проекция могла со скоростью мысли перемещаться в любую точку города. А это, на минуточку, миллионник!

Чтобы дать мне хороший обзор, Такахаси поднялся на вращающееся кольцо телебашни.

С первого взгляда — город как город. Много высоток, отражающих стеклянными гранями плывущие по небу облака. Речной вокзал, катера и пароходики. Машины на улицах. Даже цеппелины имелись в наличии — дрейфовали где-то над окраинами.

А со второго…

Внутри охраняемой территории крепости — уже знакомый шестиугольник. Из ворот выезжает инопланетная техника. Я практически уверен в том, что наши противники заключили необычную сделку. С кем? Вот это мне и предстоит выяснить. Космических кораблей поблизости не видно. Да и не похожи все эти вепри и саблезубые тигры на высокотехнологичную расу. Параллельные миры? И как их жители сумели до нас добраться?

Шестиугольные платформы меня смущали.

И притягивали.

— Кенджи, мы можем попасть в крепость?

— Сейчас попробую, господин.

Дубль рванул в сторону укреплённых владений бывшего наместника.

Вспышка.

Перед глазами поплыли радужные круги.

— Это ещё что за хрень?

Меня выбило из трансляции.

Такахаси откинулся в кресле. Оператор тяжело дышал, его руки тряслись, из уголка губ стекала ниточка слюны. Я подскочил к оружейнику, приложил пальцы к шее, проверил пульс. Ускоренный.

— Такахаси-сан! — я схватил своего человека за плечо. — Всё в порядке?

В глаза оператора вернулось осмысленное выражение.

— Простите меня, господин…

— Что случилось?

— Проекцию развеяли. Я так думаю.

Я отправил мысленный запрос Ольге. Женщина не пострадала. Подключённые к общему каналу — тоже. Значит, накрыло одного Такахаси.

— Они что, заметили нас?

— Не знаю, — оружейник попытался унять дрожь в руках. — Раньше такого не случалось.

— Автоматика?

— Возможно.

События приняли дурной оборот.

— А что с Проектором?

— Секунду, господин. Надо восстановиться.

По ощущениям Такахаси врубил циркуляцию. К нам начала стекаться ки. Восстановление заняло у оружейника полминуты, не меньше. Но я его не торопил. Человек пережил страшное потрясение. Я и не подозревал, что невидимые проекции могут быть ликвидированы извне. Да ещё с такими последствиями для оператора.

Ещё через пару минут у Такахаси перестали трястись руки.

Вырубив циркуляцию, оружейник потянулся к Проектору.

— Работает. Возвращаемся?

Я видел, что японца здорово приложило. Из проекции надо выходить плавно — сначала разрывая ментальную связь, а уж затем стирая дубль. Удар, полученный Такахаси, получился болезненным. И требовалось большое мужество, чтобы опять засунуть руку в пасть льву.

— Нет, — я встал с кресла. — Переходим ко второй стадии.

Такахаси, получив возможность отдохнуть, направился к себе.

А в кабинет вошёл Байт Мусаев.

— Ты всё видел, — сказал я. — Мне надо выяснить, насколько крутая защита у этих недоносков.

— Приступать к выполнению?

— Стоп. Иди в комбезе. Никакой разведки. Прыгни на охраняемую территорию — и сразу назад. Меня интересует сам факт. Можно ли проникнуть в крепость через многомерность.

Защита у Бродяги абсолютная. Поэтому диверсант вышел наружу и лишь после этого смог уйти в многомерное пространство.

Я терпеливо ждал.

По многомерности никто не путешествует мгновенно. Это не телепортация. Быстро — да. По сути, домоморф или тот же Мусаев сокращают дорогу, проскальзывая через иные измерения. Но если дистанция серьёзная — могут уйти минуты.

Мусаев вернулся через полчаса.

— Ну как? — я ждал его на террасе первого этажа. — Смотрю, двигаешься.

Диверсант отбросил капюшон, и я мог видеть его лицо. Остальные части тела сливались с окружающим ландшафтом. Руки тоже были в мимикрирующих перчатках.

— Задание выполнил, — последовал спокойный ответ. — Многомерность они не перекрыли.

— Но? — я ощутил подвох.

— Ко мне метнулись эти, саблезубые. По запаху учуяли. Вот слепок.

Я ухватился руками за перила, чтобы не упасть.

Ольга перекинула мне кадры.

Всё, что видел Мусаев в чужой крепости.

Честно говоря, размах впечатлил. В глаза бросились уже знакомые хищники в доспехах, некоторые сидели верхом на мускулистых тварях, отдалённо напоминающих варгов из «Властелина колец». Сильно облысевших варгов, с вытянутыми мордами и длинными гибкими хвостами, украшенными кисточкой. Седоками выступали рептилии. И да, лысые «варги» тоже были частично укрыты доспехами.

Наряду с этими пришельцами я отметил и привычных мехов. Перуанских «Истребителей» и ганзейских «Тигров». Мехи и верховые рептилии выдвигались через ворота. Насколько я понял, они только что прибыли и сейчас их направили на расквартировку в город. Хотел бы я оценить военную часть с этими упырями. Беглый осмотр с телебашни ничего не выявил. Что неудивительно — мои разведчики проникли в немаленький город.

Прямо на моих глазах к шестигранной платформе подплыл десантный дирижабль.

Аппарат шёл на малой высоте, метрах в двадцати от земли. Секундное зависание — и цеппелин растворился в пространстве. Растаял почище куска сахара в стакане с водой.

Следующий кадр — бегущий к наблюдателю тигр.

А, нет. Сразу три хищника устремились в атаку, безошибочно определив чужака. Они, разумеется, не могли видеть диверсанта, даже несмотря на острое зрение. Мусаев прав. Его учуяли.

Картинка пропадает.

— Гадство, — выругался я. — И что, Супрема всё это стерпит?

— Грёбаное вторжение, — хмыкнул Мусаев. — Говорила мне мама, не читай комиксы, сынок…

В теории я получил достаточно информации.

Вопрос: для кого достаточно? Клановые главнокомандующие будут знать, с кем столкнулись. Но доказательств присутствия британцев или Наска — ноль. А ведь именно это я должен раздобыть в первую очередь. Грёбаные доказательства, чтобы создать проблемы Ступеру.

И ещё остаётся наша сделка с китайским императором.

Барский ведь договорился. Мы пришли к соглашению. Я получу акции одного из ведущих оружейных концернов Поднебесной, возможный контракт на совместное производство мехов и разрешение запустить на просторах Азии доставку по франшизе «Стрижа». То есть, отгрызу сочный кусок нового рынка. Многолюдного и прибыльного рынка. Вот только ништяки надо отработать.

— Пока свободен, — приказал я Мусаеву. — Будь на связи.

Свежие образы из Улан-Батора я попросил скинуть графу Барскому.

А сам, не теряя времени, направился к дому Маро.

У меня в голове созрел отчаянный план.

Глава 2

Я практически успел загрузить всё необходимое в багажник автоморфа, когда в гараж спустилась Маро. Всё необходимое — это крупнокалиберный штурмовой автомат АШ-12, боеприпасы к нему, а также «глок» с парочкой дополнительных магазинов. От снайперской винтовки я отказался, хотя руки чесались. Просто… вряд ли у меня будет возможность где-то отлёживаться часами, подстерегая жертву. Тактическая огневая мощь гораздо важнее.

Оружие хранилось в гофрированных кофрах, магазины и коробки с патронами — в большой спортивной сумке. Я ощутил себя в роли Нео, отправившегося вызволять Морфеуса.

Из холодняка взял кромсатель и кусаригаму.

Почему я не боюсь применять огнестрел, если ситуация выйдет из-под контроля? Да потому, что следы применения некому обнаружить! Инквизиторы не могут попасть к монголам. А если и попадут — им будет явно не до меня.

— Далеко собрались, мальчики?

Мы, к слову, не одни собрались.

Под потолком гаража парила Хорвен. Ещё видимая, но готовая в любую секунду включить встроенный иллюзатор. Четвёртым в нашей славной компании должен был поехать Байт Мусаев. Мне позарез нужен человек, умеющий скользить сквозь измерения без помощи машин.

Лука Каримов уже знал о моих секретах.

Я показал ему гончую и объяснил, что в кофрах. Предупредил, что мы злостно нарушаем Закон Меча, ибо в случае опасности я достану штурмовой автомат и начну расстреливать всех, кто встанет на нашем пути. Каббалист охренел от таких откровений, но никуда не слился. Кремень.

Визит Маро не вписывался в мои планы.

— А так… — я поправил издающую характерные звуки сумку и с невинным видом повернулся в сторону лестницы. — Покатаемся, чайку попьём.

— Вы к чайку выпечку набрали? — вкрадчиво поинтересовалась бессмертная.

Я заметил, что у Маро при себе меч.

А ещё девушка, судя по всему, вынесла мозг Михалычу, потому что заявилась в мимикрирующем комбинезоне. Я сейчас видел только её голову. Значит, ещё и перчатки сумела раздобыть. Правильного образца.

— Ну, там… всякое, — уклончиво ответил Лука.

Маро бросила взгляд на лениво перебирающую щупальцами Хорвен.

— Всякое, — мечница остановилась рядом с нами. — Сынок, я тебя знаю много лет. И когда ты пытаешься что-то скрыть… у тебя всегда одинаковый тон, вот эти вот пальцы, которые теребят куртку, и взгляд отведён. Ты всегда себя выдаёшь.

Каббалист смутился.

Взрослый мужик, но мать у него жёсткая.

И очень наблюдательная.

— У нас рейд, — не стал отрицать я.

— В Монголию? — поинтересовалась Маро.

Скрывать что-то я не планировал. Тем более, бессмертная теперь принадлежит к моему Роду. И да, мечница неоднократно доказывала, что на неё можно положиться.

— Есть такое, — хмыкнул я.

— Ма, не переживай, — вмешался Добрый Эх. — Мы хорошо вооружены.

Госпожа Кобалия с улыбкой посмотрела на сына:

— Мы?

— Сергей, — поправился каббалист. — И с нами Хорвен.

— Я отправляюсь тоже, — уверенно заявила Маро.

Чего-то подобного я и ожидал.

— Маро, ты ведь боец. Не шпион. Не убийца. И вряд ли тебе понравятся мои методы.

Бессмертная перевела взгляд с сына на меня.

Материнская улыбка сменилась совершенно новым выражением. Азарт, предвкушение… любопытство? Маро была заинтригована.

— Сергей, я понимаю, что ты не дашь моему сыну умереть. Но я — его мать. И твой телохранитель. Тебе не кажется, что пора меня вводить в курс твоих дел и почаще задействовать в операциях?

— Хм. Обычно я планирую… сильно заранее.

— Так внеси поправки. Уверена, лишнее место в автоморфе найдётся.

Мы с Лукой переглянулись.

— Ладно, — сдался я. — Почему бы и нет?

Байт Мусаев держался в стороне и не участвовал в разговоре. Идеальный исполнитель. Не обсуждает приказы и выполняет любые поручения.

По моей просьбе несколько часов назад Бродяга передал автоморфу Каримова немного протоматерии. Что позволило сегодня увеличить объём багажника и выкроить больше места в салоне. Как знал, что появится ещё один пассажир.

— В курс введёшь? — в глазах Маро появилась хитринка. — Или попросишь не путаться под ногами?

— Отчего ж не ввести, — я задумчиво почесал подбородок. — Сейчас попрошу Олю слепки тебе перебросить. Весь монгольский набор. У нас ещё времени хватает.

— А чего мы ждём, кстати? — поинтересовался Лука.

— Ночи, — коротко ответил я. — Хочу, чтобы в Монголии было темно.

Связавшись с Ольгой, я отдал распоряжение организовать трансляцию.

Маро забралась в салон, устроилось поудобнее в одном из кресел и закрыла глаза. Её появление вынудило меня скорректировать тактику, но я понимал, что лишний меч не повредит. Да ещё такой меч. Хорошо мотивированный. Я понимал, что мать хочет собственноручно обеспечить безопасность своему единственному сыну. Но было и ещё что-то. На краткий миг у меня возникло ощущение, что бессмертная решила войти в мою жизнь. Принимать в моих операциях более активное участие.

Автоморф принял облик бронированного вездехода с отъезжающими на доводчиках дверцами. В салон надо было подниматься по крохотной лесенке, всего на две ступеньки. Корпус был выкрашен в «Полынь» — степной камуфляж с уклоном в сухой, жёлто-коричневый оттенок. Имелась и передовая разработка от Михалыча — те же каббалистические цепочки, что легли в основу модных комбинезонов. С той лишь разницей, что напитать геометрические линии можно было из салона, приложив палец к специальному уловителю. И да, простенький тумблер позволял отключать режим мимикрии. На минуточку, безо всяких там иллюзионов, которые можно блокировать стационарными излучателями. Таким образом, мы могли перемещаться в двух режимах — обычном и экономном, с мизерным расходом ки.

В специальный бак под крышей мы закачали питьевую воду с запасом на три дня. Излишняя предосторожность, ведь к нашим услугам были все измерения… Но раз уж я параноик, репутацию надо поддерживать. У нас ещё и сухпайки были предусмотрены. И топливо — на случай, если автоморф откажет, и придётся ехать по степи на обычном моторе.

Мимикрия прошла испытание на «ура».

Броневик, созданный Добрым Эхом, растворился в бетонном нутре гаража, фактически слившись с квадратными колоннами, серым полом и полосатой створкой ворот. Я нарезал вокруг артефакта круги, но маскировка держалась отменно. Никаких запаздываний, сдвигов, адаптационных подёргиваний. Красота!

Я ещё раз перепроверил оружие и закрыл багажник.

Маро продолжала спокойно сидеть с закрытыми глазами. Свою любимую катану она держала между ног, словно трость.

Из пустоты раздался голос Бродяги:

— Сергей, звонок с КПП.

— Что там ещё? — проворчал я.

— Охрана утверждает, что прибыли инквизиторы.

Умеют же, сволочи, подбирать момент.

— Кто именно прибыл? — уточняю я. — Дознатчики, каратели? С ордером или без? Штурмовать нас хоть не планируют, собаки?

Вместо ответа на ближайшей колонне сформировался телефонный аппарат. Модный, с кнопочками и определителем номера. И со стильным корпусом под полированное дерево.

Телефон начал звонить.

Раздражающее пиликанье эхом распространилось под сводами гаража.

Шагнув к аппарату, я снял трубку:

— Барон Иванов на проводе.

— Ваше благородие, — произнёс голос охранника. — Прибыли инквизиторы. Хотят поговорить с вами.

— Из консистории? — осторожно поинтересовался я. — Что у них там? Ордер на обыск? Или под стражу меня взять хотят?

Охранник замялся.

А потом удивил:

— Боюсь, ваше благородие, вы не угадали. У них непонятные нашивки, чёрные рясы и никаких ордеров. Это сто процентов не консистория. И не дознатчики. К нам никаких претензий. Просят об аудиенции.

— И всё? — что-то здесь нечисто.

— Да. Просят передать, что речь идёт о сотрудничестве.

— А что за нашивки у них?

— Не могу знать, ваше благородие, — виновато ответил дежурный. — Они похожи на карателей. Но каких-то… элитных. Даже не знаю, как сказать. Очень мощные ребята.

Меня пронзила внезапная догадка.

— Ладно, пропусти. Я сейчас их встречу.

Повесив трубку, я меньше всего ожидал следующего звонка. А он прозвучал. Как удар в спину. Я сегодня — популярная личность. Звезда.

— Бродяга, ты издеваешься?

— Подобный стиль поведения для меня недопустим.

— Я выразился фигурально. Кто там ещё?

— Артур Олегович Барский.

Обречённо вздохнув, я снял трубку.

— Сергей, ко мне приезжали Паладины, — в голосе эсбэшника чувствовалось напряжение. — Целый отряд. Их командировали, чтобы заняться монголами.

— Тогда они маленько промахнулись, — зло бросил я. — Географически.

— Не факт, друг мой. Это Паладины. С ними шутки плохи. Они проделали большую работу, побывали в Пекине и в Никополе. Не спрашивай, как они везде успевают. Думаю, там несколько групп. Возможно, прыгуны.

— Хотите сказать, они добрались до слепков?

— Да.

— И вы им сдали меня.

— А какие у меня оставались варианты? Я звоню, чтобы тебя предупредить. Они едут в Красную Поляну. Но не пори горячку, я тебя умоляю. Ты их не интересуешь, как… в общем, никаких обвинений. Насколько я понял, эти парни хотят попасть в Улан-Батор. Вероятно, вы сможете договориться.

— Вероятно, — процедил я. — Они уже здесь.

— Тогда удачи. Будь осторожен, но не переходи грань.

Швырнув трубку на рычаг, я направился к лестнице.

Бросил через плечо:

— Ждите меня здесь. Багажник запечатать и экранировать. Ничего не предпринимайте, пока не вернусь. Маро пусть остаётся с вами.

Девушка всё ещё просматривала слепки.

Звать Паладинов в дом я не собирался. Поэтому вырастил по старой памяти защищённую террасу и попросил Бродягу пресекать любые попытки ментального воздействия на мою хрупкую психику.

На улице было прохладно.

Осень даже на черноморском побережье давала о себе знать.

К дому подъехала машина. Эдакая помесь спорткара и броневика. Приземистая, с массивными колёсами, серый металлик. Плавный ход, практически бесшумная. Тонировка на стёклах.

Из машины выбрались трое.

Пока они шли, я успел оценить серьёзность положения. Все визитёры носили рясы чёрного янтаря. Каратели высшей ступени.

У меня не было времени на чаепития и прочую вежливость.

Да и желания разводить многочасовые светские беседы тоже не было.

— Здравствуйте, барон, — с сильным перуанским акцентом произнёс ближайший. — Разрешите представиться: отец Руми, каратель десятой ступени. Я из Ордена Паладинов, если слышали о таком.

— Наслышан, — я коротко кивнул.

— Мои спутники, — продолжил каратель. — Отец Лун, провидец десятой ступени. И отец Риан, каратель десятой ступени. Мы прибыли по очень важному делу и хотели бы переговорить с вами.

— Я весь внимание.

Инквизиторы были матёрыми. Всем основательно за тридцать, если не за сорок. Все вооружены саксами, а ещё — пистолетами. Кобуры чёрные, под цвет ряс. Но я бы сказал, что святые отцы носили их, не особо скрываясь. Отец Руми был типичным перуанцем — смуглым, с прямым носом и жёсткими чёрными волосами. Самым старшим в этой компании, как я подозреваю, был китаец Лун, хотя визуально его возраст не поддавался определению. Этому низкорослому улыбчивому мужику вполне могло быть и шестьдесят. У азиатов всегда так. А вот отец Риан имел выраженное ирландское происхождение. Рыжие волосы, веснушки и узкое вытянутое лицо. Риан — единственный из этой троицы, кто носил бороду.

А знаете, что мне в этих ребятах не понравилось?

Я не сумел сходу определить их психотипы.

Уверен, артефактами эти ушлёпки обвешались по самое не балуйся. Беглый осмотр навскидку выявил браслеты, амулеты и хитрые нашивки, которые вроде бы и несли декоративную функцию, но с двойным дном. Как я определил? А просто Михалыч и Добрый Эх умеют создавать каббалистические накладки на одежду, ничем не отличающиеся от сложных вставок. Опять же — зачем нашивкам иметь выпуклую форму и толщину не меньше трёх-четырёх миллиметров? Чтобы скрывать интересные механизмы, вот зачем.

— Орден Паладинов расследует ситуацию в Монголии, — сказал отец Руми. — Так случилось, что мы видели сделанные вами слепки. Господин Иванов, это не фальшивка?

— Хм, — я с удивлением посмотрел на визитёров. — А разве можно подделывать образы?

— Изредка такое случается, — заметил отец Лун.

— Нет, — я покачал головой. — Это подлинники.

— Очень хорошо, — продолжил Руми. — Наши эксперты подтвердили ваши слова. Мы подозреваем, что кадры добыты с помощью Проектора. Поправьте меня, если ошибаюсь.

На моём лице появилась вежливая улыбка.

— Ваше преподобие, надеюсь, вы в полной мере осознаёте последствия моего ответа? Я бы предпочёл эту тему вообще не поднимать.

— Мы понимаем ваши опасения, — сказал Руми. — Но, поверьте, Паладины не занимаются такими мелочами, как запрещённые средства слежения. Проектор вне закона, но мы закроем на это глаза.

— Вот как? — мои брови поползли вверх.

— Более того, — продолжил перуанец, — вы получите иммунитет от преследования консисторией Фазиса, если согласитесь сотрудничать с нами. Мы уже отдали соответствующее распоряжение отцу Иерониму.

Реальность начала ускользать из-под ног.

— То есть, инквизиторы перестанут под меня копать? И сейчас, и потом?

— Всё так, — подтвердил перуанец. — С незначительными оговорками. Вы не должны разрабатывать оружие массового поражения, господин Иванов. Или вступать во владение артефактами, приравненными к упомянутому типу оружия. Мы будем вынуждены вмешаться, если узнаем, что вы нарушаете договор.

— И какие у меня гарантии?

— Только устные, — развёл руками каратель. — И слепок, переданный протоинквизитором.

— Что?!

— Откройте свой разум, — попросил отец Руми. — Я передам послание от Его Святейшества через вашего телепата.

Глава 3

Я почти ничего не знал о протоинквизиторе.

Человек, возглавляющий Супрему.

И всё.

Передо мной был мужик в чёрной сутане, без нашивок и прочих знаков различия. Пожалуй, он выглядел даже более скромно, чем предстоятели консисторий. Пожилой, бритая голова и седая бородка, заплетённая в косу. Готов поставить все акции Ганзы на то, что вот эти серебряные колечки в бороде несут ещё и артефакторную нагрузку.

— Здравствуйте, господин Иванов, — произнёс Его Святейшество глубоким баритоном. Голос привыкшего повелевать владыки. — Я — протоинквизитор Бенедикт, провидец десятой ступени. В данный момент руковожу Супремой. Если вы просматриваете этот слепок, мои люди уже находятся в вашей усадьбе. Настоятельно рекомендую принять их предложение. Взамен вы получите неприкосновенность, ограниченную исключительно запретом на создание супероружия любого типа — ракетного, ядерного, химического, биологического, артефактного. Имеющего иную, неизвестную нам природу. Расследование вашей деятельности будет приостановлено. Повестки в духовную семинарию высылаться не будут. Кроме того, вы сможете претендовать на лицензирование механикусов, не нарушающих Закон Меча, даже в случае применения технологий из параллельных миров. Думаю, вы понимаете степень моей осведомлённости. И примете единственно верное решение.

Запись, насколько я понял, велась из кабинета протоинквизитора.

Отец Бенедикт говорил по-русски, хоть и с ощутимым акцентом.

— И ещё один важный момент, господин Иванов. У нас возникло подозрение, что в Монголии разворачиваются силы, прибывшие на планету из иной реальности. Мы должны выяснить, кто за этим стоит. И понять, как от этого защищаться. Надеюсь, в этом вопросе мы солидарны. Всего доброго.

Я открыл глаза.

Инквизиторы безмолвными тенями стояли чуть в стороне от террасы.

— Прошу, — я указал Паладинам на плетёные стулья у низкого журнального столика. — Нам есть о чём поговорить.

Мы устроились таким образом, чтобы видеть каждого из собеседников.

— Доверившись вам, я иду на определённые риски, — не стал я скрывать своих опасений. — Как вы понимаете, слепок не играет никакой роли. Власть протоинквизитора слишком велика, чтобы ему бросал обвинения отступник с окраин империи. Над вами стоят только Кормчие. Так что бесполезно говорить о судах и справедливости.

— Правда ваша, — отец Руми протянул мне картонную папку. — Не хотите ознакомиться?

С опаской взяв бумаги, я посмотрел на обложку.

Папка была подписана моей фамилией. В левом верхнем углу стоял гриф «Приоритетно». Внизу — ещё две важные пометки. «Консистория Фазиса, РИ». И вторая — «Дознатчик: брат Григорий».

— У вас наверняка всё продублировано, — буркнул я.

— Не сомневайтесь, — кивнул Руми.

Даже в лице не изменился.

Я начал перелистывать собственное досье. И чем больше листал, тем больше хмурился. Потому что грёбаные крючкотворы ухитрились объединить в одной папке и мой несостоявшийся призыв в духовную семинарию, и события в Финляндии, и прочие загадочные явления, так или иначе связанные с моим именем. Интересные места подчёркивались красным маркером. Присутствовали фотографии, копии документов. Я, например, обнаружил собственное свидетельство о рождении. Которого даже у меня нет. Особенно впечатлил сертификат с подтверждением второго ранга и небольшая сноска от Григория, в которой он высказывает предположение, что мой ранг по всем параметрам должен быть выше.

Даже поверхностное чтение демонстрировало размах.

Кольцо вокруг меня сжималось, причём давно.

— Здесь достаточно материалов, — сообщил перуанец, — чтобы предъявить вам вполне конкретные обвинения. В таких случаях выдаётся ордер на арест, выдвигаются каратели, и человек передаётся во власть экзекуторов. Дальше отступник подвергается психической обработке. Мы получим нужную информацию, хотите вы того или нет.

— Угрожаете?

— Нет. Ставим в известность. Но, как я уже отметил, существуют исключения. В нынешних обстоятельствах вы — полезный человек. И мы хотим достичь соглашения.

— Что вам мешает возобновить процесс после возвращения из Монголии?

— Ничего. За одним исключением. Среди нас, господин Иванов, есть так называемые Тени. Внутренняя служба безопасности, если угодно. Тени следят в том числе и за неукоснительным исполнением приказов Его Святейшества. Распоряжение, как вы уже догадались, отдано. Мы закрываем глаза на ваши проступки, а взамен получаем доступ во Внутреннюю Монголию.

— То есть, я должен вас туда доставить.

— Совершенно верно, — кивнул перуанец. — И вывезти обратно.

От сделки начинало дурно попахивать.

Предположим, эти добры молодцы в рясах положат в Улан-Баторе свои головы. Как мне доказать, что я не верблюд? Вернулся один, не выполнив обязательства? Приложил руку к смерти товарищей, которые мне совсем не товарищи? Пока за меня не возьмутся экзекуторы, истину установить не удастся. А это означает… что я буду вынужден прикрывать инквизиторские задницы.

— Согласитесь, без второго пункта миссия теряет смысл, — Руми позволил себе лёгкую полуулыбку. — Если мы раздобудем ценные для всего человечества сведения, но не вернёмся, это будет провал.

Я обдумал слова Паладина.

И пришёл к выводу, что он прав.

Овчинка стоит выделки. Я слышал о Тенях. Это звери внутри волчьей стаи. Пастухи пастухов. Любые отклонения от курса партии жестоко караются эти Орденом, обладающим чуть ли не абсолютными полномочиями. Тень легко может сместить хоть предстоятеля консистории, хоть шишку из Супремы. А подчиняются эти псы исключительно протоинквизитору Бенедикту.

— Допустим, я соглашусь, — бросаю пробный камень. — Мне что, вас охранять?

— Ждать, — возразил Руми. — Мы собираемся осмотреть одну из военных баз сепаратистов.

— Надо полагать, вас интересует портал.

— Портал? — Руми заинтересованно взглянул на меня. — Что вы имеете в виду, барон?

— Шестиугольную платформу. Не валяйте дурака, ваше преподобие. Мы оба это видели. Оттуда появляются машины. Это выглядит, как телепортация.

— Выглядит, — признал перуанец. — Но мы должны доказать, что устройство работает именно таким образом. В качестве транспортного средства.

— Доказать? Как?

— У нас есть оборудование, которое можно переправить в любую часть света и получить из этой точки устойчивый сигнал.

— Жучок, — предположил я.

— Вроде того, — усмехнулся Руми. — Только лучше.

— А провидец вам нужен, чтобы снять историю перемещений, — догадался я.

— Какой вы догадливый, — похвалил каратель. — Так что, по рукам?

Меня, честно говоря, интересовал Улан-Батор. Не только из-за сделки с китайцами, но и по причине того, что я мог выйти на кого-то из британской разведки. Если кураторы бывшего наместника сидят в монгольской столице, я должен их увидеть.

И да, мне тоже хотелось бы узнать, куда ведут порталы. В теории такую хрень можно и в России построить. В какой-нибудь глухомани. А потом перебрасывать полчища зверюг, мехов… Да и любые войска. Есть подозрение, что технология только внедряется. А когда порталы начнут строиться повсеместно… Тот, кто ими владеет, легко станет хозяином мира. Просто потому, что будет распоряжаться уникальной транспортной сетью. И свободно перебрасывать любые армии куда угодно.

Я, если честно, в шоке.

От того, насколько изящно это всё удалось провернуть под носом у Кормчих.

Но оставался ещё один важный вопрос.

— По рукам, — сказал я. — Давайте обсудим детали.

— Вы нас доставляете на домоморфе в Монголию, на ту самую базу, что попала в первый отчёт, — предложил Руми. — Забираете через некоторое время. Если потребуется повторная переброска, мы с вами свяжемся.

— Я похож на таксомоторный парк?

Руми выдержал мой взгляд.

— Господин Иванов, я же не прошу вас стать полноправным участником рейда. Со всеми вытекающими. Опасности подвергаемся мы. Ваша задача — просто вытащить нас. Это хорошая сделка.

Что-то не стыковалось.

— Где я вас должен ждать?

— На ваше усмотрение, — Руми переглянулся со своими коллегами. — Мне хватит часа, чтобы собрать нужную информацию.

— Вы же понимаете, что база кишит неизвестными тварями? И они на ваши эксперименты глаза не закроют?

— Мы выберем опустевшую базу, — парировал инквизитор. — Вся эта звериная орда отправляется в набег. Они оставят символическую охрану. Вряд ли кто-то из них ожидает нападения из многомерности.

— Всех перебьёте?

— Если потребуется, — жёстко ответил ирландец.

— А если я увижу, что вам грозит смертельная опасность? — надо сразу уточнить все расклады.

— Вам придётся вмешаться, господин Иванов.

— Не хотите усилить свою группу? Вас всего трое.

— Поверьте, барон, этого достаточно, — многозначительно улыбнулся китаец.

Я задумался над тем, как увязать этот рейд со своей операцией. Везти инквизиторов в автоморфе нет никакого желания и возможности. Во-первых, там есть оружие, которое я светить не хочу. Даже с учётом персональной индульгенции от Его Святейшества. А во-вторых, тесновато будет. И Хорвен выставлять на всеобщее обозрение нельзя. Кто знает, где границы прочности системы…

Тогда что?

По логике вещей, надо перебрасывать этих типов на Бродяге. Которым могут управлять исключительно Джан и Федя. И как мне, собственно, отлучиться? Извините, камрады, я тут прошвырнусь на автоморфе с кучей оружия в Улан-Батор?

Все планы похоронили, собаки.

Или нет?

По словам Руми, их нужно ждать ровно час. После этого — забрать и вернуть в Фазис. Или в другую точку по их усмотрению. А дальше — свобода действий. Что ж, вот этой схемы и будем придерживаться.

— Итак, я забрасываю ваше трио на одну из баз сепаратистов, жду час и забираю обратно? — уточняю я. — Куда высадить? В Фазис или сразу в Наска?

— Шикарный сервис, — хохотнул ирландец.

— Всё так, — подтвердил Руми. — С уточнением. Как я уже сказал, у нас достаточно сил, чтобы разобраться с этими… пришельцами… без дополнительного подкрепления. Но могут быть… неучтённые элементы.

— И в этом случае я должен вас прикрыть, — с нескрываемым злорадством произнёс я.

— Да, — кивнул Руми. — Потому что смотрим пункт первый. Миссия превыше всего.

— Что ж, не будем терять времени, — я выпрямился, и плетёное кресло растворилось в воздухе. — Выдвигаемся сейчас?

Мысленные распоряжения Бродяге я уже дал.

Всё, что не должно попадаться на глаза, укрыто.

— А вы готовы? — удивился Руми.

— Почти. Проинструктирую своих людей — и отправимся.

— База на севере Монголии, — напомнил Паладин. — По нашим сведениям, пришельцы пересекли границу в нескольких местах и идут к точке соединения южнее Байкала. Порталы остались без присмотра.

Новость мне не понравилась.

Вот только заниматься проблемами империи — это сейчас не моя забота. Пусть кланы сами выкручиваются. А мне нужно понять, что происходит и пресечь это дерьмо на корню.

Проводив Паладинов в дом, я попросил Бродягу назначить общий сбор жильцов в гараже. Спустились Джан, Федя и Никанор. Дворецкий получил инструкции касательно слуг и техники безопасности в условиях рейда, после чего удалился. Феде я разрешил заниматься любыми делами у себя в комнате и никуда не высовываться. Джан объяснил расклад и предупредил, что в случае моего отсутствия она назначается старшей и руководит всеми перемещениями Бродяги.

Когда остались лишь избранные, я спросил у Маро:

— Всё просмотрела?

Бессмертная молча кивнула.

— План такой, — я обвёл взглядом людей и Хорвен. — Сидеть в гараже, никуда не лезть. Если потребуется вступить в бой на стороне инквизиторов, я сообщу через Ольгу. Не потребуется — и прекрасно. Мы не покинем этот гараж, пока я не избавлюсь от попутчиков в рясах. Вопросы?

— Только один, — неожиданно активировался Мусаев. — Оля с нами поедет?

— Да, — коротко ответил я. — Она в доме, на третьем этаже сейчас.

— Не в комнате отдыха? — удивилась Маро.

— Там сейчас эти, в рясах, сидят.

— Получается, мы доставим инквизиторов в Фазис, или куда там они захотят, а потом — в степь? Но на автоморфе? — уточнил Каримов. — В Улан-Батор?

— Да.

— Без Ольги? — вновь поинтересовался Мусаев.

— Без. Вы всё правильно понимаете. Нам нельзя разделяться. Скорее всего, на телепатическую связь системы защиты Улан-Батора не влияют, но мало ли. Раз в год и коса становится мечом.

Эту поговорку я подцепил в новой реальности.

Прелесть.

— Иди, — сказала Маро. — Чем быстрее мы от них избавимся, тем лучше.

Поднявшись по лестнице в западное крыло, я пересёк владения прислуги, вышел в холл, поднялся по главной лестнице и уже через пару минут присоединился к Паладинам в комнате отдыха. Это у меня специальное помещение для релаксации. Гибрид гостиной и игровой комнаты. Можно помедитировать, понаблюдать за искусственными рыбками в телевизионном аквариуме или поиграть, скажем, в настольный теннис. Под настроение. Хочу ещё домашний кинотеатр организовать, но понадобится ещё немного протоматерии.

— Отправляемся, господин Иванов?

— Так точно, — я мысленно заложил в Бродягу координаты и попросил убрать окно. — На ту базу, что вы видели. Вы определились, куда выезжать из Монголии?

— Сюда же, — хмыкнул отец Руми. — Наш Орден отличается скромностью.

Комментировать эту информацию я не стал.

Глава 4

База реально опустела.

Когда мы выпали из многомерности, и Бродяга восстановил окно, я проникся этим вселенским запустением. Пустые этажерки, выставленные в разных местах дозорные, совершенно безжизненный шестигранник портала. Каббалисты куда-то исчезли. Безжизненные големы, так и не активированные приезжими умельцами, стояли в своих ящиках, обдуваемые всеми ветрами.

Бродяга встроился в этажерку и открыл дверь, через которую выскользнули каратели. Выскользнули, на ходу включая иллюзионы и растворяясь на фоне деревянного яруса. Надо отдать Паладинам должное — двигались эти парни стремительно и бесшумно.

Мы с Джан остались вдвоём.

Я таки отдал мысленный приказ Хорвен и выпустил гончую из гаража через открывшийся в стене люк. Инструкция была простая — кружить над этажерками, наблюдать за происходящим и всё транслировать мне. Для этих целей даже телепат не нужен — мы с биомехом связаны напрямую.

— Думаешь, они справятся? — нарушила затянувшуюся паузу Джан.

Пожимаю плечами.

Время я засёк.

Начали поступать интересные кадры. В трёх ярусах над нами дозорная рептилия, занимавшая позицию на крыше, дёрнулась и упала на доски с развороченным черепом. Хороший выстрел. Доблестные инквизиторы явно успели навернуть глушители.

Упал в траву саблезубый тигр, отиравшийся неподалёку.

Паладины работали под иллюзией. Их, безусловно, могли вычислить по запаху. И вычисляли. Примчавшийся вепрь начал яростно озираться, выискивая добычу, но, поймав пулю, утратил активность.

Затишье.

И вот, на ближайшей этажерке, расположенной в полусотне шагов от нас, умирает следующий дозорный. Всё выглядит так, словно бойцов выключает невидимая рука бога.

— Что там у них? — не выдерживает Джан.

Моя невеста уже в курсе, что я могу наблюдать за происходящим через органы восприятия гончей. Не только зрение. Я даже давление атмосферы способен ощущать. И оттенки цветов, которые человеческий глаз не воспринимает.

— Пока норм, — отвечаю девушке. — Снимают часовых.

Я заодно оцениваю и боевой потенциал Паладинов. Передо мной — элита инквизиторов. Лучшие каратели, достигшие предела своих возможностей, максимально усиленные и натренированные. Это не вчерашние семинаристы, и не рядовые штурмовики, которых бросают на слабых отступников. Нет, Паладины нужны Его Святейшеству на случай, если системе начнёт угрожать что-то по-настоящему нехорошее. Экзистенциальное.

Думаю, Паладины разделились.

Время от времени очередной тигр бросался на невидимого противника, а потом вдруг обмякал и валился в траву. На больших расстояниях подробности было не различить. Но пару раз я видел фонтаны крови, вылетающие из тел разумных хищников. По направлению этих фонтанчиков можно было рассчитать вектор выстрела. И да, после умников из Супремы оставалась примятая трава. Что, разумеется, не облегчало задачу их противникам.

Когда на базе не осталось живых врагов, я взглянул на часы.

Святоши уложились в пятнадцать минут. На приличной площади. А это означало, что они могли двигаться быстрее обычного человека. Даже провидец. Который, между прочим, валил животных на равных со своими боевыми товарищами.

Н-да.

Есть материал для размышлений.

Я чуть не пропустил момент трансляции, где инквизиторы проявились. Сняли иллюзии, и стало понятно, что они находятся в разных частях базы, но могут без проблем добраться до серого шестиугольника. Что они и сделали. Переговоры, насколько я понял, велись по радиосвязи на короткой волне. Не удивлюсь, если эти ребята ещё и шифрование применяют. Сами-то они без зазрения совести пользуются ворованными технологиями.

Чтобы удостовериться в своей правоте, прошу Хорвен подлететь поближе и показать мне одного из красавчиков крупным планом. Так и есть. Отец Лун вставил в ухо устройство, подозрительное напоминающее гарнитуру с микрофоном. Кто бы мог подумать, а? В моих «восьмидесятых» о таком никто и не помышлял…

Так, стоп.

Один из Паладинов, ирландец, возвращается к домоморфу. Как я и подозревал, их оборудование хранится в той бронированной машинке, которую мне пришлось загнать в специально выращенный бокс.

— Бродяга, спусти вниз гараж номер два.

— Да, Сергей.

— И доступ этому бородатому товарищу открой. Пусть заберёт свою убертачку.

Бродяга нашёл простейший и самый оптимальный способ выдвинуть из себя гараж — опустить вниз грузовую лифтовую платформу. Прямо сквозь настилы этажерки, игнорируя их, а точнее, встраивая в себя. У меня до сих пор башню срывает от этих пространственных фокусов.

Инквизиторы даже не успели отправить мне телепатический запрос.

Через Хорвен я наблюдал за тем, как Риан входит в рухнувшую призму с поднятой створкой ворот, садится в бронированный приплюснутый спорткар и разворачивается вместе с креслом, принимая лежачее положение. Процесс меня заинтриговал. Возникло ощущение, что вся тачка на электродоводчиках, которые в этом мире встречаются только у редких коллекционных моделей и передовых концептов. Я готов был поклясться, что кресло вжалось в пол, развернуло своего хозяина в наклонное положение и подстроилось под его спину. Но на этом механизмы тачки не успокоились. Смахивающее на авиационный штурвал рулевое колесо выдвинулось из торпеды и изменило угол наклона, чтобы мужику было удобно! Но это же не автоморф? Разумеется, нет. В противном случае, никто бы не стал обращаться за помощью к потенциальному отступнику.

Гончая подлетела чуть ближе.

Дверь непонятного спорткара вернулась на прежнее место.

Риан вывел машину из гаража, Бродяга незамедлительно втянул в себя призму. И тут началось самое интересное. Колёса приземистого бронехода поплыли, утратили былые очертания, обзавелись дополнительными элементами… Всего пять-шесть секунд — и нет больше никаких колёс. Зато имеются гусеничные траки.

Изменённая машина с лязгом двинулась вперёд, приминая траву и выбрасывая комья земли. За кормой новоиспечённого вездехода протянулись две ярко выраженных полосы.

— Охренеть, — вырвалось у меня. — Хочу себе такую.

— Милый, ты о чём? — спросила Джан.

— Да так, — смутился я. — Хорошая техника у святых отцов. Многопрофильная.

— Не жадничай, — посоветовала морфистка. — Мало ли, что у кого есть.

Я не ответил.

Моя невеста мыслит практично. Следить за бухгалтерией, не создавать себе лишних проблем, не заглатывать то, что не можешь осилить. И это, по-своему, правильно.

Вездеход подкатил к шестиугольной платформе.

На протяжении последних десяти минут китаец сидел на корточках, положив ладони на край площадки. Глаза провидца были закрыты. Как только Риан подъехал к порталу, отец Лун поднялся с земли и вместе со своим руководителем, Руми, приступил к разгрузке оборудования.

Странное это было оборудование.

Я понимал, что инквизиторы пользуются высокотехнологичными цифровыми устройствами, но здесь они даже не скрывались. Перуанец раскрыл нечто, подозрительно смахивающее на ноутбук. Лун разбросал по серой поверхности небольшие, размером с кулак, шарики. А рыжий тем временем распаковал то ли маленького робота, то ли очень хитрый кухонный комбайн.

Хорвен по моему приказу сменила ракурс, чтобы я лучше видел происходящее.

Разбросанные по платформе шарики начали шевелиться, отращивать некое подобие то ли усиков, то ли корней и врастать в пористую поверхность. Те, что уже внедрились, меняли цвет с чёрного на зелёный и врубали подсветку. На экране ноутбука выстраивались какие-то графики.

Кухонный комбайн выдвинул из себя роликовые шасси и выкатился в центр платформы.

Я затаил дыхание.

Вот он, момент истины.

Я видел машины, телепортирующиеся на базу и выезжающие с платформы. Но это не означает, что портал двусторонний. А ещё, что очень логично, есть некие стопоры. Механизм включается, но мы не знаем как. А поэтому нет гарантий, что запущенный инквизиторами робот исчезнет.

Робот исчез.

Постоял с полминуты и растворился в воздухе.

Инквизиторы разразились радостными воплями и сгрудились вокруг ноутбука, тыча пальцами в экран. Как дети малые. Что происходит на экране я разобрать не смог. А подтягивать гончую ближе не отважился — вдруг у Паладинов есть средства обнаружения?

Прошло ещё минут пять.

А затем на экране что-то случилось. Энтузиазм карателей улетучился. Руми сворачивал и разворачивал окна, исступлённо колотил по клавиатуре, но прогресса так и не добился. Риан просто ругался, думая, что его гэльский никто не понимает. Я понимал.

И тут прилетел тревожный сигнал от Хорвен.

Гончая зафиксировала подозрительную активность в нескольких километрах от базы и попросила разрешение подняться выше.

Ракурс сменился.

Гончая активировала дополнительные средства обнаружения.

Внимание Хорвен привлёк участок степи на севере от базы. Я хорошо помню, что именно в том направлении должны были укатить рейдеры, планирующие набег на Сибирь.

Машины возвращались.

Наезд, приближение.

Транспортёры, забитые вооружёнными рептилиями, тиграми и вепрями. Големы на марше в хвосте колонны. Возникло ощущение, что командиры отправили к базе часть отряда, а сами продолжили путь на соединение с другими группировками.

Врагов было много.

Я быстро просчитал возможные варианты. Даже если инквизиторы начнут оперативно сворачиваться, они успеют погрузить все устройства на свой вездеход, но до Бродяги не доберутся. А они паковать чемоданы не планировали. Напротив, вытащили из багажника очередную непонятную хрень — летающего «ската», усыпанного зелёными и голубыми индикаторами.

Дело дрянь.

— Бродяга, смена конфигурации, — приказал я. — Выпиливай себя из этого муравейника и лети на север. Образы сейчас покажу.

Домоморф не стал нырять в многомерность.

Мы просто выдвинулись из занятых деревянных ячеек, взмыли в небо и превратились в диск. Резкий бросок — и платформа с этажерками сместилась к горизонту. Бродяга полностью игнорировал законы физики — я даже не ощутил перегрузок.

Колонна двигалась в ста метрах под нами.

Зарешеченные багги-переростки с рёвом продирались через степь, укладывая под колёса траву. Эти штуки оказались очень маневренными, несмотря на идиотскую форму.

— Ниже, — приказал я. — Пятьдесят метров.

— У нас проблемы, дорогой? — Джан, точившая себе ноготки пилкой, даже не напряглась. Привыкла к безопасности.

— Сама посмотри, — хмыкнул я.

Девушка убрала пилочку и подбежала к панорамному окну. Стена со встроенными рамами закруглилась, повторяя очертания корпуса.

— Это они? — выдохнула морфистка.

Звери очень быстро приближались к базе. Я не ощущал движения ки, поэтому был уверен, что среди наших противников нет одарённых.

И тут упыри сменили тактику.

Вепри и тигры на ходу спрыгивали в траву, разделялись на группы из трёх особей и расходились веерами, чтобы атаковать с разных сторон. Рептилии, заметившие диск в воздухе, начали по нам стрелять. У этих хмырей были устройства, отдалённо напоминавшие арбалеты.

— Примитивное кинетическое оружие, — озвучил мои наблюдения Бродяга. — Не представляет угрозы.

Я услышал несколько глухих ударов в корпус.

— Лучше отвернись, дорогая, — бросил я Джан.

И под животными разверзлась земля.

Джан охнула.

Подобные фокусы всегда производят впечатление. Визуально поверхность, на которую я воздействую, остаётся прежней. Никакой прозрачности и зыбкости, краски не блекнут, очертания не меняются. Проницаемость затрагивает исключительно физические характеристики.

Я ударил по большой площади.

Чтобы накрыть как можно больше зверей, но не зацепить сооружения военного городка. А их, сооружений этих, оказалось гораздо больше, чем я видел с Проектора.

Машины и бегущие с оскаленными мордами твари ухнули под землю.

По пологой траектории.

Непрерывную циркуляцию я врубил сразу, но расход ки даже в этом случае был колоссальным. Дыхание сбилось, меня качнуло, но разум удержал концентрацию. Бесплотность распространилась на пятнадцать-двадцать метров в глубину. Так, чтобы никто не выкопался. С гарантией.

Когда я вернул степи прежние свойства, то увидел, что накрыло не всех.

Дюжина саблезубых тигров и пятеро самых шустрых вепрей покинули зону поражения. Сейчас они мчались прямиком на инквизиторов. Я вызвал Ольгу, но ответа не получил. Мне это очень не понравилось. Такое чувство, что в окрестностях базы что-то глушило внешнюю телепатическую связь. По неведомым причинам это не распространялось на гончую.

Я отдал приказ, и Хорвен сошла с привычной орбиты.

Инквизиторы уже видели шевелящуюся траву. Перуанец что-то бросил своим спутникам, и отец Лун открыл багажный отсек. Паладины разобрали короткоствольные автоматы неизвестной конструкции и активировали иллюзионы. Боевая троица тут же исчезла из поля зрения.

Полетели костяные шипы.

Твари действовали грамотно — разделились и заходили для атаки с разных сторон. Я видел, как отравленный шип вонзился в загривок свирепого мускулистого вепря, и тот покатился по земле, сминая траву. Ещё один шип гончая загнала саблезубому тигру под наплечную пластину. Кошка с опозданием вильнула в сторону, пробежала ещё несколько метров, а потом её лапы подкосились.

Короткая очередь разворотила грудную клетку ещё одному тигру, подобравшемуся ближе остальных к платформе. Ещё несколько хищников покатились по земле, сражённые бесшумными пулями. Даже сейчас святые отцы работали с глушителями.

И всё же зверей оставалось около десятка.

Я приказал Хорвен перейти в режим ближнего боя.

— Бродяга, к платформе.

Домоморф сместился.

Я отправил под землю сразу трёх животных, выстроившихся клином. Хищники не видели своих противников, но ориентировались по запаху.

Голова рычащего от ярости вепря разлетелась кровавыми ошмётками — это сработала гончая.

И всё бы ничего, да со стороны дальних холмов показались новые клубы пыли.

Рёв моторов возвестил, что едет вторая партия косматых друзей.

Глава 5

Помните ската, распакованного Паладинами?

Так вот, он оказался биоморфом. И начал активно разделывать зверушек, шныряя в траве на бреющем полёте. Гончая тоже работала щупальцами, при этом её никто не видел, да и запах уловить было непросто.

Я понимал, что Паладинов надо забрать.

Вторая волна зверья накроет нас всех, и не факт, что каратели выдержат натиск.

Сбежав по пандусу в траву, я гаркнул:

— Руми! Отступайте, вашу мать!

Ко мне метнулся здоровенный вепрь — я выпустил ему в грудь две разрывные пули из АШ-12 и добил контрольным в голову.

Схватка с пришельцами — это полный хаос.

Мы пользовались невидимостью и не могли различать друг друга, что чревато дружеским огнём. К счастью, Хорвен видела в широком спектре, включая инфракрасный, что позволяло мне отслеживать товарищей из Супремы. При должных настройках.

Справа раздался шорох.

Я выстрелил, не раздумывая.

Промахнулся.

Саблезубый тигр в прыжке попытался свалить меня с ног и подмять, но вместо этого пролетел сквозь мою тушку, ставшую вдруг проницаемой, и мягко приземлился на все четыре лапы. У меня было несколько секунд, чтобы рассмотреть эту тварь вблизи. Поджарая, очень мускулистая, со стальными защитными накладками.

Развернуться тигр не успел.

Первый одиночный выстрел проделал нехилую дырку у него в боку, второй снёс половину черепа.

Рядом проявился отец Руми. Инквизитор лишь на секунду убрал иллюзию, чтобы я понимал, с кем разговариваю.

— Что случилось?

— Накатывает вторая волна.

Я указал рукой в нужную сторону.

Руми быстро всё понял.

И начал раздавать приказы:

— Лун, сворачивай лавочку! Риан, прикрой нас.

Степь зашевелилась.

Вездеходы пришельцев неслись прямо на нас, вражеские бойцы спрыгивали в траву и разбегались по широким дугам. В воздухе просвистел арбалетный болт. Судя по звуку, прошёл верхом.

Из первой волны никого не осталось — скат и гончая добили всех, кто мог причинить нам вред. И сейчас мне пришлось перебросить Хорвен на ящериц с арбалетами.

Лун действовал быстро, профессионально. Набрал команду на ноутбуке, и вросшие в платформу шарики начали втягивать в себя нитевидные «корни». Убрав ноутбук в багажный отсек, китаец побежал собирать шарики.

— А бросить эти штуки нельзя? — лениво поинтересовался я.

— Нельзя, — отрезал Руми.

По моему мысленному приказу Бродяга вновь перестроился: расширил ворота и пандус, вывел в «тамбур» проём от второго гаража, чтобы без задержек принять инквизиторский вездеход.

Отец Лун забросил чёрные «мячики» в багажник.

Хорвен скинула образы.

Первые мертвецы.

Шипы прекрасно пробивали черепа рептилий с арбалетами. Одному из упырей Хорвен снесла голову на бреющем полёте. Ещё одного стрелка рассёк скат. Но к нам во весь опор мчались саблезубые тигры…

Я встал в нескольких метрах от вездехода и приготовился использовать Дар.

Рядом занял позицию отец Руми.

— Что у вас за способность? — поинтересовался я.

— Сейчас узнаешь, — сквозь стиснутые зубы произнёс Паладин.

Вокруг нас взвихрилась энергия.

— Сначала я, — бросаю через плечо. — Добивайте выживших.

Перуанец кивнул.

Непрерывная циркуляция позволила мне восстановить силы, но врагов было очень много. Сейчас вся наша надежда была на быструю эвакуацию. Хорвен показала мне картинку — со всех сторон к базе несутся звери.

— Готово! — крикнул Лун, запрыгивая на заднее сиденье.

— Риан, вездеход в гараж, — распорядился Руми.

— А вы? — ирландец уже сидел за рулём, положив автомат на колени.

— Прикроем отступление, — последовал холодный ответ лидера. — Быстро!

Двери встали на места, и двигатель вездехода взревел.

Я применил Дар.

Бесплотная земля поглотила передовые группы хищников, которые с рычанием и лязгом рухнули в бездну. Ки рванулась наружу, поддерживая зону поражения.

— Сильно, — похвалил Руми.

Я смог взять под контроль участок метров на четыреста в диаметре и на двадцать в глубину. Продержал концентрацию секунд двадцать и вернул степь в исходное состояние.

Звери рассредоточились.

Трава шевелилась по размашистой дуге.

Многим удалось ускользнуть из зоны поражения, часть машин тоже уцелела. Издалека доносилась мерная поступь боевых големов. Я уже видел их рельефные туловища и зажатые в массивных лапах топоры. Многие были вооружены палицами и боевыми молотами.

Смеркалось.

Вездеход, лязгая траками, объехал нас по широкой дуге и приблизился к пандусу. Сменил гусеницы на колёса и начал карабкаться вверх под углом в тридцать градусов.

Слева, пересекая шестиугольную платформу, к нам ломанулась тройка тигров.

Отец Руми повернул голову, реагируя на движение, и зверей скомкало чудовищной невидимой силой. Раздался отвратительный хлипкий хруст. Во все стороны брызнула кровь. Бесформенные комки плоти рухнули на пористую поверхность.

— Ты подключён к биоморфу? — внезапно решил уточнить Руми.

Скрывать что-либо не имело смысла.

Я работал в открытую.

— Да.

— Что ты видишь?

— Их слишком много. Ещё и големы идут.

— Принял.

Из травы с рёвом выпрыгнул вепрь.

Я расстрелял его из АШ-12.

Инквизитор покосился на автомат с лёгкой завистью, но ничего не сказал. Уговор есть уговор. К тому же, я спасаю шкуры дорогих товарищей из Супремы… Которые видели достаточно, чтобы выдвинуть меня на редактирование судьбы. В теории.

Мы начали быстро отходить к пандусу.

Бродяга по мысленному каналу сообщил, что инквизиторы загнали убертачку в гараж и сейчас выбираются в общий тамбур.

Я отозвал Хорвен.

Скат-биомех, заложив крутой вираж, подрезал очередное животное, промчавшись у того под пузом и, расшвыривая капли крови, поехал к воротам.

Бродяга со стороны был похож на исполинский гриб.

В «ножке» гриба зияло квадратное отверстие с высунутым металлическим «языком».

Прыгнувшего на нас тигра Руми отшвырнул кинетическим ударом. Зверь, кувыркаясь, отлетел на добрую сотню метров и упал в траву. Второго тигра инквизитор скосил очередью из автомата. Я двумя точными выстрелами уложил вепря, огибающего опору домоморфа.

Марширующие големы были заметны невооружённым глазом.

К нам неслась добрая дюжина тварей. Все рассыпались, чтобы не попасть под кинетические или бесплотные удары.

Раздались тихие хлопки — это подчинённые Руми открыли огонь на поражение. Пули косили траву, вгрызались в мускулистые тела хищников, без труда прошивали броневые пластины.

Мы начали подниматься по пандусу с выключенными иллюзионами.

Отцы перестали стрелять.

Руми снёс одним ударом ещё парочку врагов, а я выстрелом в голову уложил в траву шустрого вепря. Не теряя времени, мы забежали в тамбур. Проём затянулся.

— Набрать высоту, — приказал я. — Пятьсот метров.

— Даже так? — удивился Руми.

Я не ответил.

Бродяга сменил конфигурацию, выполнил мой приказ и лёг в дрейф на указанной высоте.

Пока все участники банкета собирались в гостиной, я наблюдал за действиями врагов через прозрачный пол изменённого тамбура. С высоты птичьего полёта было видно, как базу берут в кольцо. Росчерки в рыжем разнотравье показывали траектории перемещения хищников. Прямо круги на полях… Точнее, спирали и дуги.

— Двадцать километров на юг, — приказал я. — Через многомерность.

Перехода никто не заметил.

Слишком ничтожное расстояние.

Когда я вошёл в гостиную, там уже собрались Джан, Байт Мусаев, Добрый Эх, Маро и трое инквизиторов. Я, не стесняясь, прислонил автомат к креслу, и лишь затем опустил туда свой зад.

— Итак, — я осмотрел Паладинов, — вы успели решить свои дела? Можно ли считать нашу сделку завершённой?

У меня с самого начала имелось дурное предчувствие. Я вообще не люблю соваться туда, где применяются неизвестные технологии. К сожалению, в этом мире такого навалом. К фактору непредсказуемости в виде наследия Предтеч добавились ещё непонятные пришельцы, с которыми вошли в альянс наши враги. Всё это могло бы выглядеть как вторжение, если бы не торчащие из-за угла уши Кима Ступера.

— Мы сняли историю перемещений с платформы, — сказал отец Руми. — Но не успели выяснить, куда ведёт этот портал. Кроме того, остаются и другие вопросы.

— Это какие? — вкрадчиво поинтересовался я.

Направление мысли Паладина нравилось мне всё меньше.

— Начнём с того, — взялся перечислять перуанец, — что в Монголию невозможно прыгнуть. Любая попытка телепортации приводит к тому, что прыгун исчезает.

— Стоп, — не выдержал Добрый Эх. — Что вы хотите сказать? Отклоняющие линии отклоняют. И точка. Телепортирующийся человек будет снесён в сторону, но это не смертельно… в большинстве случаев.

Ну, да.

Если одарённый не сиганёт в пропасть или кратер вулкана.

— Речь не идёт об отклонении, — взгляд Руми стал жёстким. — Мы предполагаем, что огромная площадь накрыта неким… полем. Сейчас я сообщу вам одну вещь, о которой говорить не должен. Супрема предприняла попытку отправить в Монголию разведывательный самолёт, который пересёк Тихий океан и на большой скорости подлетел к аномальной зоне. Этот самолёт исчез. Мы проследили его маршрут до самой границы Монголии. Отправили в Небесный Край своих людей. Нам не удалось отыскать ни обломков, ни останков тел. Вообще ничего.

— И что это поле делает, по-вашему? — задал я следующий логичный вопрос. — Оно и телепатическую связь блокирует?

— По-видимому, да, — серьёзно кивнул Руми. — На этот вопрос пусть лучше ответит мой коллега, отец Лун.

Я перевёл взгляд на китайца.

— Эффекты гипотетического поля многочисленны, — задумчиво проговорил азиат. — Прыгуны и летательные аппараты уничтожаются. Люди и машины, двигающиеся по земле, проходят беспрепятственно. Вероятно, поле настроено на быстродвижущиеся объекты, но мы не можем утверждать это наверняка. Телепатия возможна внутри аномалии. При этом, как мы удостоверились, любые каналы извне перекрываются. Также есть сведения о попытке Пекина нанести геоудар, не пересекая опасную границу. Удалённо.

— И насколько это… реально? — опешила Джан.

— Реально, — заверил Лун. — У императора есть сильный геомант, перешагнувший далеко за третий ранг. Одарённый с чудовищной силой крови. В теории он мог вызвать землетрясение, и толчки докатились бы до самого Улан-Батора.

— И? — поторопил я.

— А ничего, — отец Руми хмыкнул. — Кинетическое воздействие было погашено.

— Пока мы можем с уверенностью утверждать лишь одно, — провозгласил отец Лун. — В аномалию можно проникнуть через иные измерения. На домоморфе.

— Не поверю, что Супрема не обзавелась подобными артефактами, — заметил я.

— Можете не верить, — Лун пожал плечами. — Но у нас ничего подобного нет. По слухам, есть у кого-то из Кормчих. В любом случае, они не спешат это афишировать.

— И что же вы не успели выяснить? — спросил я.

— Ровно три вещи, — отозвался Руми. — Чем генерируется поле и как его отключить. Куда ведут порталы. Из какого мира и с какими целями прибыли эти существа.

— А в ваших информаториумах про них не написано? — уточнил я.

— Боюсь, что нет, — вздохнул отец Лун.

— Вернёмся к нашему договору, — я продолжил гнуть свою линию. — Вы что-то искали, час прошёл, я вас забрал. Что ещё от меня требуется?

— Переброска к следующей базе, — ответил Руми. — На сей раз мы попытаемся включить портал и переместиться куда-нибудь.

— Всё?

— Мы подозреваем, — добавил командир Паладинов, — что вы, барон, ведёте разведку в чьих-то интересах. Быть может, по поручению одного из российских кланов. Так вот. Мы бы хотели тоже получить от вас данные, затрагивающие стратегическую сферу. Всё, что поможет нам разобраться с этим… вторжением.

— И я не буду вас ждать, вытаскивать из очередной передряги?

— Нет, — покачал головой Руми.

Самоотверженность этого человека меня поразила.

Паладин мог попасть через портал куда угодно, и не обязательно на Землю. Он мог погибнуть страшной смертью. Никогда не вернуться к прежней жизни. И всё же, он твёрдо рассчитывал выполнить свой долг до конца.

— Хорошо, — сдался я. — Но вы должны предоставить гарантии. Кто узнает о выполнении сделки, если никто из вашей группы не вернётся в Супрему?

— Мы вынуждены будем переместиться за пределы Монголии, — ответил Руми. — Я свяжусь со своим руководством в Супреме. Кроме того, у вас сохранятся слепки этого разговора, барон.

— Итак, я подвожу вашу троицу к следующей базе, и мы квиты.

— Всё так.

— По рукам.

Следующий перегон Бродяги вывел нас на территорию РИ. Домоморф материализовался высоко в небе, над уже знакомым степным ландшафтом. Сумерки перетекли в полноценный вечер. Небо потемнело, в просветах между тучами загорелись первые звёзды. Бродяга ослабил защиту и позволил отцу Руми переговорить с телепатом из Ордена Паладинов. Как только план действий был одобрен, я попросил домоморфа отыскать объект, идентичный базе, с которой мы едва унесли ноги. Понятия не имею, как мой вездесущий друг вычисляет нужные локации, но он никогда не ошибается. Органы восприятия домоморфов и в сравнение не идут ни с какими радарами.

— Прибудем на место через три с половиной минуты, — отрапортовал Бродяга.

— Выполняй, — приказал я.

Тьма сгустилась до такой степени, что в степи можно было различить лишь посадочные огни платформы да заградительные — на вершинах этажерок.

Инквизиторов я высадил в двух километрах от базы.

— Что ж, удачи, — пожелал я Паладинам на прощание. — Вы не такие уж плохие ребята. Но если прибежите меня арестовывать за отступничество — всех перебью. Так и запомните.

— Не прибежим, — хмыкнул Руми. — Сделка в силе.

Инквизиторская убертачка выкатилась из гаража, отрастила гусеницы и устремилась через степь к своей цели. Каратели даже не скрывались — пёрли напролом.

Я ещё раз пролетел над этажерками и убедился в том, что остались лишь единицы зверей. Основная толпа отправилась в набег на землю русскую. Отведать, как говорится, силушки богатырской.

— Бродяга, возвращаемся к изначальному плану. Общий сбор в гараже.

У меня своя программа исследований.

С блэкджеком и британцами.

Глава 6

До выезда оставалось минут десять, и я решил потратить это время с пользой. Уединившись в своей комнате, включил коммуникатор.

Приветствую тебя, человек.

Администратор, у тебя есть опыт взаимодействия с существами из других вселенных? Были какие-нибудь прорывы в наш мир?

Были. Что именно тебя интересует?

Я показал Администратору часть слепков с порталами и закованными в броню зверями. На ответ почти не рассчитывал, но ИИ удивил:

Примитивные существа. Я не знал, что они научились строить порталы.

А что ты вообще о них знаешь?

Культура, выросшая в альтернативной вселенной. Ящерицы называют себя крангами. Это потомки завоевателей, прибывших на Землю десятки тысяч лет назад и полностью истребивших человечество. Кранги в той реальности утратили связь с метрополией и откатились в развитии. Перед погружением в варварство они вывели две породы полуразумных помощников — тех, кого ты называешь вепрями и саблезубыми тиграми. У них установилось некое подобие симбиоза. Сейчас вся эта культура считает себя крангами.

Если они никогда не были на нашей планете, откуда ты о них знаешь?

Я не говорил, что не были. Не строили порталы — вот что я сказал. Примерно тридцать пять тысяч лет назад в ходе неудачного эксперимента открылся разлом в их реальность. Через разлом сюда хлынула армия, с которой Предтечи без труда разделались. Спустя несколько лет разлом удалось закрыть.

Где это случилось?

На континенте, который ты именуешь Южной Америкой.

Эксперимент никак не связан с вратами, через которые Предтечи покинули Землю?

Информация, к которой я не могу открыть доступ.

Ясно. И что, они просто пытались нас завоевать? Или прибыли с иными целями?

Согласно моим сведениям орда крангов вторглась в верховья Амазонки и начала истреблять всех, кто там жил, без предупреждения. Они были полностью недоговороспособны. Их язык никто не понимал. Кранги не интересовались материальными ценностями, едой или ресурсами. Древние сочли лучшим решением избавиться от них.

Верховья Амазонки.

Географию я знал очень хорошо, причём на собственной шкуре. В моей прежней реальности Амазонка формировалась тремя горными речушками в Андах, на высоте около шести километров. Глубокие горные ущелья, добыча золота, древние племена и интересные археологические находки. Территория стран, которые при мне были известны как Эквадор, Перу и Колумбия. И что-то мне подсказывает, не просто так во всей этой истории замешана империя Наска.

Ты можешь идентифицировать устройство, которым они пользуются для перемещения? Это портал?

Да. Очень похоже на грузовые пространственные узлы, которые Предтечи использовали для перемещений между континентами. Гораздо проще сгрузить стройматериалы и оборудование на такую платформу, чем переправлять с помощью колоний и автоморфов. Экономия сил и ресурсов.

Значит, эти платформы не связаны с другой вселенной?

Не думаю.

И что, их так легко построить? Или монголы добрались до сети, которая уже существовала?

Сергей, ни одна человеческая культура не может построить транспортный узел связи, а уж тем более синхронизировать его с целой сетью. Однако, если сеть уже существует, но её узлы пребывают в законсервированном виде, можно их перезапустить. Кроме того, имея доступ к Центральному Грузовому Модулю, ты можешь создавать отростки.

Какие ещё отростки?

Зёрна узлов. Которые, будучи соединёнными с общей сетью, могут за двадцать четыре часа развернуться в полноценный портал.

И что, такую платформу можно развернуть где угодно? В Москве, Никополе, Фазисе?

Ну, не совсем. Существуют ограничения.

Перечисли.

Во-первых, порталы открываются только в безлюдной местности. Густонаселённые города не подходят. Кроме того, сеть уже наметила приемлемые пункты проколов — самостоятельно отклоняться от этого архитектурного решения оператор не может. Предтечи открывали и закрывали узлы по своему усмотрению, исходя из текущего положения вещей.

Понял.

Человек, то, что я увидел, не вписывается в генеральный План. Я хочу, чтобы ты разобрался в ситуации. Разыщи Центральный Грузовой Модуль и закрой все лишние узлы. У нас нет разрешения пользоваться этой системой.

И как мне это сделать?

Задействуй АРМ. Как только я получу доступ к Модулю, смогу сам всё перекрыть, а Модуль законсервировать.

Почти наверняка к этой военной операции причастен Ким Ступер. Не хочешь с ним поговорить? Отдай приказ — и всё закончится. Или пусть скажет, где этот Модуль, я решу проблему.

Да только не скажет.

И ежу понятно, что Ступер ведёт двойную игру, у него собственная политическая линия, и уводит она прямиком в Наска. А перуанцы, судя по всему, тестируют новое оружие. Смотрят, что получится. Заодно подвозят тележками неприятности двум главным конкурентам — России и Небесному Краю.

Я пообщаюсь со Ступером. Благодарю за наводку.

Не за что. Так что, мне начинать действовать?

У меня нет точных сведений о местоположении Модуля. Я рассчитываю получить информацию от Ступера. Ты можешь вести собственное расследование, если это ускорит процесс.

Хорошо. Как насчёт невидимого поля, уничтожающего прыгунов и самолёты?

Это Барьер.

Какой ещё Барьер?

Предтечи использовали подобные силовые коконы для защиты обширных пространств. Барьеры разрабатывались таким образом, чтобы при колонизации обитаемых миров охранять плацдармы от примитивных технологических рас. Мы их называли расами второго типа.

Человечество относится к такому типу?

Безусловно.

А почему прерывается телепатическая связь? И любое направленное движение ки?

Есть и такая опция в настройках.

Как мне обезвредить устройство?

Если накрыта обширная территория, установлены два генератора — наземный и воздушный. Потребуется уничтожить оба.

Меня начала душить жаба.

Такой артефакт самому бы не помешал.

Уничтожить — единственный вариант? Выключить и погрузить на домоморф не получится?

Боюсь, что нет. Ты не сможешь приблизиться к генераторам достаточно близко — они обладают собственной защитой. Рекомендую нанести удар с большого расстояния. Электричество или ракетное вооружение из твоего прежнего мира.

Принято. Когда следующий сеанс связи?

Дай мне десять часов.

Разговор оказался познавательным во всех смыслах. То, что у Администратора правая рука не знает, чем занимается левая, я догадывался. Тронутые обладают масштабными амбициями.

Спускаясь в гараж, я уже выстраивал в голове обновлённую стратегию борьбы с супостатами. Искать элементы генератора можно до бесконечности, но, к счастью, Администратор показал мне, как эта хрень выглядит. И добавил, что Барьер по полевому напряжению вполне может уловить Бродяга. Не просто уловить, а вычислить источник. А ещё Администрадор объяснил, как включить транспортный узел и переместить в другую точку сети. Не наугад, а чётко, по схеме. Как в метро. Но перед этим я хочу заглянуть в Улан-Батор. Там много всего интересного.

— Готовы? — сказал я, оказавшись в гараже.

Добрый Эх, Маро и Байт Мусаев уже были на месте.

В стене раскрылось круглое отверстие, пропуская Хорвен.

Мы загрузились в вездеход с шикарно отделанным салоном внутри. Автоморф поддерживал комфортную температуру и располагал кресла таким образом, чтобы нам было удобно общаться. По кругу. Для гончей была предусмотрена специальная ниша.

— Выезжаем, — приказал Каримов.

Машина на автопилоте выкатилась из гаража, причём Добрый Эх вообще не заморачивался рулём и другими элементами управления.

Бродяга запечатал проём и исчез.

Мы стояли посреди степи, а вокруг не было ни единого признака человеческого жилья. Высадку я произвёл как можно дальше от баз, передвижных посёлков и прочих признаков цивилизации.

— Мы отправляемся в Улан-Батор, — сказал я. — Под иллюзией.

— У них обязательно окажутся устройства обнаружения, — заверил Каримов.

— Плевать, — отмахнулся я. — Задача — встроиться в саму крепость. То есть, мы не паркуемся на виду у всех, а притворяемся каким-нибудь чуланом или каморкой уборщицы. Не важно. Байт отправится через многомерность в подвальные помещения. Ничего не трогать, никого не убивать. Смотреть и запоминать. Меня интересует странное оборудование. Всё, что покажется подозрительным.

— Сделаю, — кивнул диверсант.

— Лука остаётся в машине и не высовывается, что бы ни случилось, — продолжил я. — Дверь в каморку должна исчезнуть. Локацию менять нельзя.

— Принято, — сказал Добрый Эх.

— А мне что делать? — поинтересовалась Маро.

— Идёшь со мной, — я давно скорректировал план с учётом нового персонажа. — Продвигаемся тихо, не разговариваем. В бой ни с кем не вступаем. Наша задача — отыскать следы присутствия иностранной разведки. Или военачальников. Тех, кто управляет наместником.

— Он продвинулся до хана, — заметил Мусаев.

— Хоть до бога, — отмахнулся я. — Решения принимают другие люди.

— Что с Хорвен? — уточнил Добрый Эх. — В теории, у них могут быть устройства по поиску и блокировке биомехов.

— Придётся рискнуть, — ответил я. — Гончая мне нужна.

***

За дверью царила тишина.

Мы оказались в скудно освещённом коридоре, тянущемся в две стороны. Слева очерчивались узкие застеклённые бойницы, справа — крепкие бронированные двери. Я насчитал три дверных проёма.

Байт Мусаев сразу перетёк в многомерность.

Мы с Маро были в полной каббалистической экипировке. Мимикрирующие комбинезоны, маски и перчатки. В маски также был встроен режим ночного видения и обнаружения объектов под иллюзиями. Сложная разработка, которая появилась у меня в гвардии благодаря Доброму Эху. Из оружия я выбрал «глок» с новейшим SLD-глушителем. Эта разработка, украденная нами полтора месяца назад, позволяет переводить пистолет на одиночные выстрелы с блокировкой затвора в запертом положении. В общем, глушитель даже звук перезарядки гасит. В качестве холодняка я выбрал кромсатель. Из-за габаритов и удобства.

Маро шла с мечом.

Как выяснилось, над катаной моей боевой подруги тоже поколдовал Михалыч. Знаки улавливали микроскопически ничтожное движение ки в узлах бесов, и этого хватало на мимикрию.

Наиболее щекотливым вопросом оказалась связь.

Мы не могли использовать рации, чтобы не выдать себя громкими переговорами. Телепатия тоже не годилась. Поэтому было решено общаться жестами. Мы же видели друг друга через окуляры маски.

Я осмотрелся.

Сделал перекрытия прозрачными.

Крепость не имела никакого отношения к тем средневековым конструкциям, что понатыканы во всех уголках Европы. И даже на японские замки этот объект не походил. Напротив, мне открылась многослойная структура с хитрой системой ловушек и защитных механизмов. Снаружи всё выглядело как здоровенный раздвигающийся купол, способный принимать дирижабли снабжения. Купол переходил в многогранную конструкцию, окружённую масляными рвами и ежами-противомехами. Масло кажется идиотским решением, но местные стратеги научились добавлять в состав присадки, мешающие воспламенению. Такой ров хрен заморозишь и хрен подожжёшь.

Командный центр располагался глубоко под землёй — там его не могли достать криосы и пирокинетики. Судя по тому, что я видел, имелись линии геомантической защиты. Мы находились во внутренней цитадели сферической формы. С двойными стенами, между которыми, насколько я понял, архитекторы создали вакуумную прослойку. Двери и ворота во «внешний мир» представляли собой герметичные бронебойные тамбуры на каббалистической основе. Вот почему коридор имел лёгкое искривление.

Верхнюю часть сферы занимала дирижабельная зона. По сути, большой ангар с подвесной платформой и кольцами швартовки. На случай геоатаки. Сфера стыковалась с наружным фортом — угловатыми башнями и уступами, связанными кучей переходов в единую систему. Ну, а за пределами всего этого архитектурного безобразия располагался внутренний двор с казармами, полигоном, ангарами для мехов и уже знакомым шестиугольным порталом. Транспортным узлом Предтеч.

А ещё я обнаружил новшество, которое только начало появляться в фортификационной науке. Магнитные полосы по внешнему периметру. Запитываются такие ловушки от автономного генератора и тормозят мехов, прорвавшихся к цитадели. Недешёвое удовольствие, но я уже заложил в смету на будущий год по наводке Демона.

Я знал, как выглядит бывший наместник.

И понятия не имел, кто его кураторы.

Командный центр располагался глубоко, и с такой дистанции я не мог рассмотреть лица находящихся внутри людей. Даже усилив зрение. Тем не менее, мой путь лежал туда, в сердце цитадели.

Маршрут я наметил быстро.

Забираться в самую глубину смысла нет. Меня устроит банальное считывание лиц. Когда выберусь из Улан-Батора, передам эти слепки кому надо. И мастеру Багусу, само собой. Идентифицирую умников. И буду действовать, опираясь на новые данные.

Главное — никого не убивать.

Сейчас я просто отрабатываю китайские ништяки…

Хорвен, подчиняясь моему приказу, полетела в дальний конец коридора. Гончая тоже была под иллюзией. Никакие датчики пока не срабатывали, сирены не верещали. Да и с чего бы? Хозяин твердыни успешно отгородился от мира и не ожидает нападения изнутри.

Гончая подлетела к винтовой лестнице, связывающей через угловую башню все уровни внешнего бастиона. Спустилась на три этажа и показала мне картинку в виде запечатанного тамбура. Прямоугольная выпуклая дверь с кремальерой, как на подлодках. Просвечивание показало, что внутри двери проложены сложные геометрические цепочки и установлены неизвестные артефакты.

Стены цитадели были очень толстыми.

Метра четыре, плюс метр вакуумной прослойки. Понятия не имею, как строители ухитрились выкачать воздух — при отсутствии космических технологий. Хотя… что я знаю о технологиях? Моя профессия лежит в другой плоскости.

Байт Мусаев должен быть с противоположной стороны. Или уже внутри. Мне показалось, что знакомый силуэт очертился двумя ярусами ниже.

Я замер перед тамбуром.

Над головой кружила Хорвен.

Через вакуум на проницаемости я ещё не проходил.

Глава 7

Гончая просочилась сквозь дверь.

Мы с бессмертной остались у заглушки. Я прикоснулся к виску указательным пальцем, давая Маро понять, что подключаюсь к трансляции, а сам принялся наблюдать за происходящим глазами Хорвен.

Сейчас я находился на уровне второго или третьего этажа над уровнем земли. Два лестничных пролёта, короткий коридорчик — и я бы вышел аккурат к посадочной площадке для цеппелинов внутри сферы. Но гончую я вёл совершенно в ином направлении — по винтовой лестнице на нижние уровни цитадели. Управлять биомехом, одновременно сохраняя прозрачность помещений — та ещё задачка на концентрацию. Главное, чтобы не отвлекали.

Планировка крепости предусматривала наличие автономных генераторов и водоснабжения, замкнутой канализационной системы и хранилищ с запасом провианта. Тут были помещения для солдат, офицеров и техников. Ярусы связывались между собой посредством винтовых и обычных лестниц, лифтовых шахт, выездных пандусов. Благодаря грузовым платформам можно было поднять на поверхность хоть дюжину мехов, хоть отряд тяжеловооружённых воинов. А прямо сейчас я видел, как по спиральному треку вниз направляется песочного цвета внедорожник с тонированными стёклами. Машина привлекла внимание своей экзотичностью.

Я не сразу понял, что с этой тачкой не так.

А когда понял, криво ухмыльнулся.

Культовый пикап «аймара-круиз», попадавшийся мне не только в рекламных буклетах автосалонов, но и на отдельных билбордах в Западной Европе. Внедорожник, заточенный под военных, но ограниченными тиражами продающийся и простым смертным. Если, конечно, у этих смертных куры денег не клюют. И да, «аймары» производились в империи Наска. Одна из визитных карточек, можно сказать. Символ успешного успеха.

Я тут же перебросил Хорвен через три стены на этот бетонный трек и приказал следовать за машиной. Для чего пришлось врубить у гончей проницаемость. Казалось, вот оно. Спираль заканчивалась на большой глубине, упираясь в бронированные каббалистические ворота. На всякий случай я запомнил номер. Который был. Блатной номер, с тремя единицами и непонятными индейскими закорючками. В моей реальности письменность кечуа была основана на латинице, но здесь жители Наска сохранили свою идентичность. Так что закорючки, мать их. Надо будет потом Бродяге скормить…

Неожиданно из бетонных стен выдвинулись створки.

Бронированные поверхности сомкнулись перед самым носом Хорвен, отрезая «аймару» на последнем участке пути. Я на автомате применил свой Дар…

Но это не сработало.

Гончая царапнула щупальцами твёрдую поверхность.

Твою мать!

Я снова попытался сделать заглушку бесплотной, но потерпел неудачу. Возникло неприятное чувство психической преграды. Будто сами энергетические потоки упирались в невидимый, но вполне ощутимый для одарённого барьер.

Броня выглядела внушительно.

А самое отвратительное — исчезла и прозрачность.

Командный пункт и всё, что к нему примыкало, перестали для меня существовать.

По окружающему пространству прокатилась вибрация. Маро тронула меня за плечо, привлекая внимание. Обернувшись, я проследил за взглядом девушки и поначалу ничего не заметил. А потом уловил дуновение ветерка.

Врубил прозрачность.

К тамбуру цитадели стягивались люди.

Не знаю как, но попытка использовать Дар внутри крепости привлекла внимание защитников. Сирены не выли, но о нашем присутствии враги уже знают, догадался я.

Пора вытаскивать Хорвен.

Я ничего ценного в крепости не увидел, невезение восьмидесятого левела. Зато получил номер тачки, который попытаюсь пробить через Бродягу или мастера Багуса. Жаль, не успел сделать прозрачным сам внедорожник. Но грёбаный пикап слишком быстро двигался.

Гончая рванулась назад, вспарывая стены.

Проницаемость за пределами командного пункта работала превосходно. Биомех развил максимальную скорость, а я приготовился убивать. Достал из кобуры «глок», оттянул затвор, дослал патрон в патронник и занял удобную позицию для стрельбы. Кивком велел Маро сдвинуться с линии огня.

«Глоки» требуют аккуратного обращения.

В них нет предохранителя.

Точнее, есть. На спусковом крючке. Выжимается автоматически, и это надо учитывать.

Хорвен просочилась сквозь тамбурную дверь и уплотнилась над моей головой. Что касается меня, то я уже чувствовал лёгкие завихрения ки. Приближались бойцы совсем не монгольского происхождения. Все с холодным оружием — короткими мечами, саями, топорами. Минимум трое из них были одарёнными. Другие, выше, методично перекрывали коридоры и выходы на лестничные клетки.

Три выстрела через две стены.

Я бил через угол, где сходились два коридора. Первая пуля попала в голову перуанцу с увесистой двулезвийной секирой, вторая — под рёбра ещё одному атлету с парными саями. Третья угодила в шею коротышке со щитом и одноручным мечом.

По винтовой лестнице к нам бежала новая партия гостей, и я натравил на них гончую. Пока биомеханическая тварь включала адскую мельницу, разбрасывая по ступенькам ошмётки плоти, я сделал проницаемым часть коридора, и позволил ещё двум умникам с воплями рухнуть под землю.

— Мне работа останется? — возмутилась Маро.

Хмыкнув, я двинулся вперёд.

Витки спиральной лестницы вызвали у меня воспоминания о старых советских мясорубках. Кровь, кишки и далее по списку. Подниматься вверх приходилось аккуратно, чтобы не поскользнуться. И переступать через то, что осталось от охраны наместника.

Этажом выше нас атаковали меты.

Нападение было стремительным, вот только я уже научился вычислять этих ушлёпков по теневому шлейфу — как будто человека размазали в пространстве, и он находится одновременно в нескольких местах. И удлиняется, растягивается.

Драться с опытным метой на равных практически нереально.

Если ты не чемпион Великого Турнира, конечно.

У меня вообще не было времени на стандартную реакцию, а инстинкт подсказал сделать себя бесплотным. Когда размытая тень пронеслась мимо, вспарывая воздух и мою призрачную шею мечом, я даже не вспотел. У меты есть слабая сторона: разогнавшись, он должен притормозить и развернуться для повторной атаки. В этот момент я и уложил мужика одним точным выстрелом в голову.

Посмотрел на Маро.

Бессмертная смахнула кровь с лезвия катаны и убрала меч в ножны. Прямо по канону. Будто и не покидал средневековую Японию, честное слово!

У ног девушки лежал человек.

Лицом вниз, неестественно вывернувшись. В луже собственной крови.

— А говорила, работы не хватит, — улыбнулся я.

Хорвен устремилась вперёд по знакомому коридору, мы пошли за ней, стараясь не отставать. Я видел, что коридор изгибается и сворачивает за угол, а ещё дальше виднеется цепочка новых камикадзе.

Внезапно я шагнул в зону телепатического контакта с автоморфом Каримова.

Послал запрос на вход.

Слева прорезался узкий дверной проём, створка бесшумно сместилась. Или даже растворилась в воздухе, я не успел заметить.

— Валим отсюда, — бросил я. — Маро, ты первая.

Девушка скользнула в проём.

Из-за угла выскочил бородатый дядька с перекошенным лицом и двумя тесаками наперевес. Развернуться он не успел. Первая пуля вошла в колено, вторая — в голову.

В магазине у меня было девятнадцать патронов, и я ни разу не перезаряжал. Хорошо, что с этим глушителем недоступен полуавтоматический режим. Дисциплинирует и настраивает на экономию боеприпасов, хо-хо-хо!

По моему приказу гончая юркнула в дверь следующей.

Я завалил ещё одного бегущего шустрика прямо через искривление стены, сделав её бесплотной.

И скрылся в салоне автоморфа.

***

Бросок через иные измерения отнял всего пару минут.

За окнами соткалась мрачная осенняя степь. Вместо крепости и городских лабиринтов — извечный простор дикой, необжитой местности.

А ещё над степью воцарилась ночь.

Земля казалась тёмно-серой и неровной. В прорехах между тучами выступила ущербная луна. Нарисовались и колючие ноябрьские звёзды. С каждым порывом ветра я видел колышущуюся серую массу, слегка серебрящуюся в лунном сиянии. Тучи неслись с какими-то запредельными скоростями.

— Мы в трёх километрах от цели, — сказал Добрый Эх.

Цель — одна из оставленных крангами баз. Я хочу спокойно добраться куда надо, не отвлекаясь на толпы разгневанных мужиков с мечами.

К северо-востоку от нас лежал небольшой участок с вырисовывающимися на фоне звёздного неба этажерками и более приземистыми постройками. Шестиугольник портала по всему периметру окружали красные огоньки.

— Надо выйти, — сказал я.

Часть корпуса исчезла.

Выбравшись наружу, я поёжился от холода. Грёбаный ноябрь. Открыв багажник, я первым делом расстегнул сумку, добыл коробку патронов, выщелкнул опустевший магазин «глока» и приступил к перезарядке. Несмотря на ледяной ветер, я никуда не спешил. Подготовка оружия не терпит суеты, котятки.

Убрав пистолет в кобуру, достал АШ-12.

Подумав, распихал по подсумкам ещё несколько магазинов. У меня имелся разгрузочный жилет с мимикрирующими свойствами поверх комбинезона. А кроме того — удобный боевой пояс. К которому я присобачил ножны с кромсателем и дополнительные подсумки. Хочется верить, что до масштабной бойни не дойдёт. Но на Древних надейся, а сам не плошай, как говорят в здешней России.

Когда я вернулся в полном облачении на прежнее место, Маро посмотрела на меня со странным выражением.

— Что? — не выдержал я.

— И давно ты всем этим пользуешься?

Отвечать не хочется.

Пожимаю плечами.

— Ясно, — хмыкнула бессмертная. — Но я же не слепая. Ты не просто добываешь оружие, которое под строгим запретом Супремы, ты им мастерски владеешь. Ты практически любым видом оружия владеешь в совершенстве. Кто ты вообще такой? И сколько тебе лет на самом деле?

Я вздохнул:

— Уверена, что хочешь это знать?

Лука Каримов внимательно следил за разворачивающимся диалогом.

Мусаев сидел с непроницаемым лицом. Байта я очень люблю. Он не дурак, наверняка имеет собственное мнение, но никуда не лезет. Господин захочет — расскажет. Вот он, путь воина в чистом, незамутнённом виде.

— Хотелось бы, — Маро нежно погладила меня по плечу. — Но ты ведь будешь молчать.

— Кто знает, — многозначительно ответил я. — Времена меняются.

Почему-то вспомнился разговор с Джан о том, что она не против второй жены.

Такой, как Маро.

— Ладно, харе трепаться, — переключился я на деловой тон. — Сейчас идём на эту базу и зачищаем всех, кого видим. Потом я включаю портал — и перемещаю нас.

— Куда? — спросил Каримов.

— А ты умеешь? — вырвалось у Маро.

— Умею. А куда — время покажет.

— В смысле? — глаза Каримова расширились от удивления. — Ты сам не знаешь, куда нам надо попасть?

— Понятия не имею, — честно признался я. — Но как только доберусь до портала, у меня появятся варианты.

— Это что, какая-то сеть? — первой догадалась Маро.

— Вроде того. И я на самом деле не знаю, какие маршруты нам откроются. Но очень хочу узнать. Выяснить, куда ведёт эта кроличья нора.

Кэролла в этой реальности знали.

Одно из редких пересечений с моим миром.

— Нечего тут и думать, — вмешался Мусаев. — Веди.

…Автоморф выпал из многомерности в самом центре вражеской базы. Позицию мы выбрали грамотно. До шестиугольника рукой подать, при этом материализовались на невысоком холме. Когда на нас понесутся все эти тигры с вепрями, их будет легко отстреливать. А они понесутся.

— Включить иллюзионы, — приказал я. — Выпускаю гончую.

В крыше автоморфа открылся небольшой люк, через который Хорвен выскользнула наружу. По моему распоряжению гончая заложила восходящую спираль над холмом, осматривая окрестности и передавая мне образы. Зрение биомеха позволяло видеть ночью не хуже, чем днём. Я попросил дать увеличение на отдельные постройки, и к моему удовольствию выяснилось, что на базе всего пять или шесть крангов и парочка каббалистов, пьющих из кружек у костра. Что интересно, големов я не заметил. А каббалистов узнал исключительно по форме, которую уже видел на другой базе.

— Маро, Байт, — приказал я. — На выход.

Кранги не догадывались о нашем присутствии. Я догадался о причине этого, лишь когда покинул салон автоморфа и присоединился к своим товарищам.

Ветер дул в нашу сторону.

Звери не могли почуять непрошеных гостей.

— Там, — я указал Мусаеву на колеблющийся язычок костра и чёрный квадратик палатки. — Два человека. Ликвидировать.

Диверсант кивнул.

— И сразу возвращайся.

У меня и в мыслях не было натравливать прыгуна на полуразумных хищников. В такой схватке человеку не выжить. Даже если он атакует из многомерности. Те, кто с клыком к нам придёт, от щупалец Хорвен и погибнут. Крангов будет выносить гончая.

Отдаю мысленный приказ.

Мусаев исчезает.

— Присматривай за подступами, — велел я Маро.

И зашагал к платформе.

— Ты научишь меня стрелять?

От неожиданности я встал, как вкопанный.

Развернулся.

— Я серьёзно, — продолжила Маро. — Научи.

— Ты ведь понимаешь, что это значит.

— Да. Когда-нибудь за нами придут инквизиторы.

— Они уже знают слишком много.

— Сергей, я хочу уметь то, что умеешь ты. У меня впереди достаточно времени. И если за нами придут… что ж, это судьба.

Девушка приблизилась ко мне и, прежде чем я успел что-либо сделать, поцеловала в губы. Отстранилась, нежно провела рукой по щеке. И заявила:

— Мы с тобой одинаковые. Не знаю, как это возможно… Можешь ничего не говорить. Просто я… хорошо читаю по глазам. И знаю, как распознать беса.

Она развернулась и пошла к автоморфу, чтобы лучше видеть склон холма.

Признаться, такие вещи выбивают из колеи.

Но я взял себя в руки.

Мне ещё транспортный узел включать…