Моей Назовись. Беляна из рода Рарога

Глава 1.  Студёная вода и котёл

Сколько я пробыла в воде, не помню. Лишь бесконечный шум моря, да как сильно волны хлестали по лицу. Голова гудела не хуже морских волн да ветра. Потом накрыло толщей воды. Завертело где-то внутри морского брюха, да приложило больно о камни на дне. Я сделала над собой усилие...выплыть...хоть малёха воздуха...!

Мои ноги внезапно ступили по берегу. Я уж думала, показалось мне...но нет. Ноги упирались в твердые камни, коленки трусились от холода, страха и усталости...темно, хоть глаз выколи. Только в небе ярко блистали молнии. Гневались сегодня боги. Видать, рассердил их кто...

Как была, да так и повалилась на берег. Ни холод уже не волновал, ни боль в затылке. Пальцев не чувствовала вовсе. Глаза слипались. Нет...засну и не проснусь потом. Окоченею тут. Пришлось вставать. Сначала на четвереньки, потом на ноги. Идти...ноги слушались плохо. Словно деревянные. А куда идти? Где тут люди-то? Ничего не видно...и что это за место такое? Незнакомое...чужое всё.

Каменный берег сменился рощицей, тонкие деревья жались к друг дружке, трепетали на ветру. Я обхватила себя руками, ёжилась и тряслась, как мокрый щенок, которому посчастливилось выбраться из пыльного мешка. Вот вроде и тропка какая-то...а может в темноте почудилось. Но идти всё равно надобно. Авось выйду куда. Впереди показался огонёк. Еле — еле трепетал. Несмотря на сильный ветер, огонёк не гас и не пригибался. Значит, горел в окне.

Я удвоила шаг. Ветер хлестал по лицу, ветви лезли в лицо, словно хотели отвернуть меня от спасительного очага, который был где-то там. Когда я прошла рощицу, то вышла к небольшому домику, который сиротливо ютился почти у края громадного леса. Ели возвышались над ним, как строгие стражи, устрашающе тянулись в небо и покачивали верхушками, словно были живыми... я замерла на краю рощицы. Дальше идти было страшно. Сердце трепетало, словно сжали его.

Вдруг дверь отворилась. На пороге домика, в свете очага, стояла сгорбленная фигурка с длинной палкой, на которой были навешаны какие-то перья, безделушки и бусины. Ведьма, что ль?

— Поди, замёрзла? — не смотря на шум ветра и шелест деревьев, я отчетливо услыхала её. Но голос был не как у всех...и говорила она странно. Словно в моей голове...

Я, превозмогая холод, усталость и страх, поклонилась ей в пояс.

-Здрава буди, хозяюшка... погреться бы...малость самую.

Старуха махнула мне рукой, мол, заходи. Я двинулась к домику, и когда подошла почти вплотную, то увидела границу из камней, которая была круг её дома. А вдруг...переступлю и всё? Прям так и упаду, где стою?

Старуха увидела моё замешательство и усмехнулась.

— Иди. Не бойся.

Я несмело переступила границу, но ничего не изменилось, и с поклоном вошла в дом. Тепло сразу окутало тело. Холод просился наружу, тело колотило, зуб на зуб не попадал. Старуха закрыла дверь и прошла к большому сундуку, который стоял у дальней стены. Она открыла его и взяла в руки вязаную накидку и кинула мне.

-На-ка вот, обернись пока. Садись к огню.

Говорила она странно. Словно слова давались ей трудно.

Домик старухи был небольшим: очаг, сложенный из камней, с котлом, над очагом большой воронкой труба, чтоб дым уходил, стол, низкий табурет, кровать простая, корзины с травами, короба с едой. На полу шкуры медвежьи.

Я присела ближе к огню и старуха тут же оказалась около меня, да так внимательно смотрела, что внутри аж всё перевернулось. Седые брови удивлённо вскинулись. Пронзительные синие глаза шарили по лицу, словно углядели что-то, что я сама не видела.

-Ну? Откуда будешь?

В горле пересохло. Но не от того, что я хотела пить, а от того, что я не знала, что ей сказать. Откуда?

-Не...не знаю. Не ведаю.

-А звать тебя как?

-Не ведаю...

— Родные твои где? А может жених тебя ищет?- продолжала допытываться старуха,- чую, что два сердца мужских изводятся сейчас. Поди, убежала с глаз долой, чтоб родня не выдала?

-Не ведаю, бабушка...

— Кому бабушка, а кому и вёльва.

Вёльва..? Откуда я знаю, что это значит? Кто-то мне это говорил? Когда- то...и сердце заныло...

Старушка прикрыла глаза и вздохнула. Прошла к табурету опустилась на него и поставила посох у стены. А потом снова посмотрела на меня.

— Большую жертву ты принесла, девонька. Сама не знаешь, кто такова, где дом твой, где твоя земля, кто плачет о тебе, кто зовёт, не ведаешь теперь...поди буря такая из-за тебя поднялась. Прогневила чем богов?

Я пожала плечами. Может и прогневила. Да только не знала я, что сделала.

Старуха усмехнулась.

— Меня зовут Ольха. Кто ольховкой кличет, кто каргой старой. Вёльва я. Ведьма, если по-простому, по-твоему.

— Смилуйся, бабушка! — вдруг сказала я,- хочу знать, кто такова я! Откуда пришла!

Но старуха только рукой махнула. Но в этом жесте было столько воли и скрытой силы, что я тут же замолчала.

— Что богами сотворено, то таковым и останется. Не думала ты, о чём молишь? О чём просишь? Забрали себе. Сама отдала. Видать, спасти, кого хотела. От себя отказалась. Не помогу я тебе ничем.

Я потупила взор. Сама отдала? А может и отдала...что теперь слёзы лить.

— На-ка вот, поешь. Похлёбка хороша вышла. Раз ноги тебя сюда привели, значит, на то воля богов была. Нечего сейчас ночь боломутить. Завтра поговорим. Тёплую одёжу в сундуке возьмешь. На той лавке будешь спать.

Я взяла из рук старухи миску с варевом. Руки согрелись, меня больше не колотило от холода, но в душе проснулась тоска. А по кому я так тосковала, сама не знала.

***

Асмунда нашли на берегу вместе с обломками лодки. Ночью была такая сильная буря, что пришлось закрепить корабли, да сети унести с причалов. Викинга подняли и понесли в дом к вождю, отогрели, отпоили. И сейчас Асмунд стоял перед конунгом, который мрачно смотрел на своего воина. Но мыслями он уже отчаливал в море, чтобы искать Беляну.

— Так ты говоришь, на вёльву напала хульдра?

-Да, вождь. Я успел отсечь ей голову.

-Твой меч почернел от её крови...- проговорил конунг, смотря на лезвие, которое покрылось черными пятнами. — Откуда хульдра здесь? Разве не были развешены обереги?

— Не ведаю, вождь.

Вместе с вождём рядом восседала его жена и смотрела на Асмунда. Конунг вздохнул и снова обратился викингу.

— А где же вёльва?

— Пыталась уплыть. Не успел я остановить её...догнал в море, но водой нас разделило.

-Худой знак... -мрачно проговорил вождь, после молчания. — Буря поднялась, хульдра в поселение пробилась...видать прогневал я чем-то богов. А теперь ещё и вёльва, которая гостьей моей была, пропала.

-Может сама вёльва и накликала нам эту беду, мой вождь? — вкрадчиво сказала жена конунга. — Не будь её здесь...

— Я здесь, только потому, что она меня у самой Хель из лап выдрала,- обрубил вождь. — То моя вина, что её деревня в крови утонула. Я не хочу гневить богов и дальше.

Сигга, жена конунга, была не рада, когда Беляну привезли из-за холодного моря. Но ничем своё недовольство она не выражала. Однако, Асмунд знал, что родичи его госпожи знались с ведунами и вёльвами. И Сигга кое-что переняла от них. Не так, чтобы ворожить, но кое-какие знания. И своего младшего сына она обучала тому, что ведала. И Асмунд был уверен, что пришедшая хульдра, была как-то связана с этим. Но он промолчал.

-Свадьбу отложим,- наконец сказала вождь.

Асмунд удивлённо расширил глаза. В ту же секунду вскочила Сигга и громко выкрикнула.

-Не след отменять то, что было начертано давно, вождь!

-Я не сказал, отменим. Я сказал, отложим, Сигга. Ты знаешь, не хуже меня, что такие бури боги посылают не просто так! И не смотря на их волю, ты хочешь поступить иначе?!

Тут жене конунга нечего было сказать. Да, она знала всё это. И вчера был не каприз природы, а предостережение. С таким приходится считаться.

-Что будешь делать?

Этот вопрос был задан Асмунду. Викинг уверенно сказал.

-Я буду искать вёльву. Она вновь отвела беду от нас — спасла от хульдры. И если на то будет воля богов, я найду её живой. Если же нет...отвезу на родину и придам огню, как того требует обычай её родины.

— Да будет так.

Асмунд приклонил голову перед вождём и своей госпожой и поспешил выйти из чертога. Уже в общем дворе, у самых ворот, его перехватил Маар. лицо обеспокоенное, глаза встревожено смотрели на викинга, словно хотели прочитать его мысли.

-Где Беляна?!

— Не ведаю.

— Тебе из воды выловили! А её нет!

Маар схватил Асмунда за рубаху и, навалившись, припёр к деревянным воротам. Но викинг был спокоен. Маар скалил зубы, сжимал кулаки, но больше ничего не мог сделать. Асмунд положил руку на запястье волка и он Маар разжал пальцы. Они оба понимали, что сейчас ничего не добьются ссорой. Маар сплюнул и отвернулся.

-Я сейчас выхожу в море.

-Я с тобой, — тут же сказал Маар. — Я найду её быстрее.

— Она, может быть... — начал было Асмунд, но Маар тут же обернулся. Глаза потемнели, как небо в грозу. И викингу пришлось смолчать. Он сам не хотел думать, что вёльва может быть, не увидела рассвета сегодня.

— Тогда идём. Надо успеть дотемна.

Маар и Асмунд двинулись к причалам, где уже был готов небольшой корабль, с которым Асмунд ловко управлялся в одиночку. Море легко приняло корабль в свои воды, ветер слегка надувал паруса, разгоняя судно всё быстрее. Лёгкий туман стелился по воде, делая окружающий мир каким-то ненастоящим. С самого утра была звенящая тишина. И здесь в море эта тишина казалось странной. Будто умерли все звуки. Было слышно как сердце в груди бьётся, как кровь шумит по венам...

-Асмунд!

Викинг очнулся от своих мыслей и посмотрел на волка. Маар стоял около него и держал за плечо. Асмунд покачал головой и проговорил.

— Не услышал. Я первый раз вижу такое море... это пугает.

Маар окинул взглядом водную гладь и снова взглянул на викинга, убирая руку с его плеча.

— Ты знал, что она хотела сделать?

— Знал.

— И почему не сказал мне?

-А кто ты ей, что б тебе докладывать. Она сама в праве всё решать.

Асмунда резко развернуло, и он увидел разъяренное лицо волка. Но викинг остался спокоен. Сейчас нельзя было давать волю огню, что в груди бился, иначе можно голову потерять. Маар словно понял его настроение и отпустил. Нахмурился, а затем отвернулся. Ветер легко трепал его черные, как смоль волосы.

— Она моей назвалась. Тогда...в море,- проговорил Асмунд в спинку Маару. — Из-за меня она и хотела убежать. Чтобы не видеть, как меня и дочь вождя навсегда обовьют крепкие узы. А ты знал, что она хотела обратно...не послушал её.

-Коли жизнь тебе дорога, замолчал бы,- глухо раздалось в ответ. — Её найдём — все одно! Тебе быть мужем дочери вождя, а она моей будет. Уж то давно было решено между нами.

-Решено тобой Маар. Вёльва тебе не давала ответа.

— Она согласится.

Асмунд устало усмехнулся. Он понимал, что многое совершил не так, как следует, потому что был слишком упрям и глуп. И сейчас Маар делает такие же ошибки. А любой совет будет отвергать.

— Найдём Беляну, она сама всё скажет. Больше не стоит решать что-то без неё.

-Тебе —то что за печаль?!- выкрикнул Маар, повернувшись к викингу, сжимая кулаки. — Никто ты ей! Не делил горе и беды! Я лишь одного хочу — что бы она была счастлива.

— Но здесь, она не счастлива,- снова спокойно сказал Асмунд. — Не её земля тут, сердце обратно тянет. А ты не видишь.

— Уж по более твоего зрю! — бросил Маар, снова отворачиваясь, и давая понять викингу, что разговор окончен. Впрочем, Асмунд не настаивал. Сейчас надо найти вёльву. Все остальное потом...

Вскоре о борт стали биться обломки рыбацких лодок. Тех самых, на которых Асмунд и Беляна плыли в бурю. До боли всматриваясь в воду и на обломки, Асмунд хотел увидеть знакомую фигурку, которая цепляется за доски, но гладь моря было тихой и пустой.

-Там! — Маар показал рукой на макушку высокого холма, покрытого редкими деревьями. Он показался из толщи тумана, и тут же пропал, но Асмунд уже развернул корабль.

-Думаешь, она добралась до берега? — спросил викинг?

— На одном из деревьев остались её волосы,- проговорил волк. — Я не думаю, я знаю, что Беляна жива.

Асмунд ничего не ответил. Радоваться раньше времени — кликать беду.

Вскоре дно корабля зашуршало о прибрежные камни.

***

Казалось, я спала так крепко, как никогда раньше. Оказывается, можно не беспокоиться ни о чём. Можно не тревожиться. А просто жить. Мне снилась женщина с темными волосами, которая заботливо держала моё лицо в своих ладонях и называла меня дурёхой... она словно была мне как мать, но это была не она. Она была другой. Сон прекратился, когда я услышала, как открылась и закрылась дверь в домике. Я открыла глаза и огляделась. Было пусто. Старуха вышла куда-то во двор. Надобно вставать...негоже на лавках разлеживаться. Пора бы и на доброту добротой ответить. Вон в избе пыль какая по углам, да на полках. Стол можно поскрести хорошенько. Да сор вымести...

С такими мыслями и стала одеваться и приниматься за дело.

***

-Кто такие будете? Откуда путь держите?

Асмунд и Маар стояли напротив старой женщины, закутанной в темные одежды. Волосы седыми прядями выбивались из-под капюшона и ложились на грудь. Асмунд сразу понял, что перед ним вёльва. Возможно, даже старше чем все эти деревья на острове. Викинг почтенно приклонил голову, а вот Маар не стал гнуть спину перед неизвестной старухой.

— Куда мы путь держим, то наше дело,- проговорил он мрачно. — Ты лучше скажи не видала ли ты девушку молодую. Волосы рыжие, да глаза, как кора у дуба — карие. Беляной себя зовёт.

Асмунд повернулся к волку, чтобы урезонить его, мол, думай, с кем говоришь, да как говоришь! Но ведьма лишь усмехнулась на его дерзость.

— Не видала. А что? Невесту потерял, добрый молодец?

— Может и потерял.

— А что ж не смотришь за зазнобой своей? — снов криво усмехнулась ведьма, перехватив посох, чтоб был в её старческих руках. — Поди убёгла от тебя, что свадьбы не хотела?

И прежде чем Маар хотел, ответит ведьме, Асмунд загородил волка собой и заговорил сам.

-Не злись, мудрая вёльва. Он пока не знаком с обычаями моей родины. Недавно он тут. Я Асмунд Ворон, из поселения, что стоит за этим фьордом. Возможно, ты знаешь моего вождя Бьёрда Хладного.

Вёльва усмехнулась и прикрыла глаза.

— Бьёрд ещё живой...а ведь ворожила ему гибель в море. Видать, отвадил кто-то Хель да подальше.

— Верно, говоришь, — кивнул Асмунд. — И ищем мы вёльву, которая спасла его. Беляна её имя.

Ведьма переводила взгляд с Асмнунда на Маара. Спустя долгую минуту молчания, она проговорила.

-Оба вы ищите её, но не затем, что благодарностями осыпать... Ты! — она ткнула крючковатым пальцем в Асмнунда,- Любишь её, да только другой обещан. Не быть вам вместе. А ты! — теперь она указала на Маара, — Сам не понимаешь, что тебе надобно. Думаешь, что лучше для неё делаешь. Да только хуже получается. И вот смотрю я на вас молодцы, и понимаю, что нечего вам тут делать. Знала бы я, кто такова эта Беляна — нипочём бы не выдала. Натерпелась она от вас обоих.

Маар рыкнул, обогнул старуху и уверенным шагом направился к её дому. Но едва он пересёк границу из камней, как его отшвырнуло, да так далеко, что Асмунд спохватился — не убило ли часом?! Но нет. Маар утирая кровь с щеки поднялся на ноги. А старуха хохотала по всю.

— Можешь, не хорохориться понапрасну. Не пройдёшь, коли на то, моей воли нет.

Маар рыкнул, и уже было хотел кинуться снова, но Асмунд его перехватил.

— Не пропустит она нас! Тут её земля, Маар. Чудо, что мы ещё живы!

-Она видела Беляну! Я чую её в этом доме!

Асмунд расширил глаза и перевёл взгляд на ведьму, но она оставалась невозмутимой. Только глаза щурила, словно посмеивалась. Викинг подошёл к ведьме.

— Верно ли говорит мой друг, вёльва? Правда, что та которую мы ищем, в твоём доме?

Но ведьма ничего не ответила, лишь пожала плечами. Старуха повернулась к ним спиной и пошла по тропинке в дом. Асмунд было ступил за ней, но больше не сделал и шага.

-Постой! Скажи...! Она здорова?! С ней всё хорошо?!

Вёльва обернулась к викингу.

— Здорова. Да только слишком большую плату она отдала, что б ты живой остался, Асмунд Ворон

.