Моё удачное молчание

Глава 1. Во дворец из подворотни

Когда идешь по улицам Перми, то тебя пробирает оторопь. Даже если на улице летняя, жаркая ночь. А всё потому, что в городе, несмотря на наступивший миллениум до сих пор царят девяностые. Бравые бандиты гоняют на своих «шестёрках» и собирают подати с владельцев маленьких магазинчиков и грузинских шашлычных.

Так вот, засидевшись допоздна в библиотеке за интересными книгами об эльфах, драконах и прочей нечисти, я возвращалась домой далеко за полночь.

Не удивляйтесь, я конечно понимаю, что библиотеки не работают в такое время, но когда твой брат работает в ней архивариусом, то можно сидеть там круглосуточно, выходя исключительно по физиологическим вопросам.

Наша квартира, где мы живем, находится в доме на окраине Перми, на Логовой улице в самом конце. Низкоэтажная застройка с домами на две семьи. Отвратительное место в котором тусуются наркоманы, воры и разные криминальные элементы. Количество гаражей по моим измышлениям, явно превышает количество машин моих соотечественников. Однако это не мешает строить новые и разрывать котлованы, раскидывая грязную землю далеко за пределы зоны строительства.

На протяжении многих лет мне удавалось добираться до дома без приключений, но не сегодня.

— Барышня — свист — эй, позвонить не найдется?

Да ладно, неужели это произошло? Что же делать? Буду бой-бабой, пожалуй.

— Тебе нет, шкет! — злобно огрызаюсь в ответ я и прибавляю скорости, надеясь уйти от «врага» по одной из тропинок за домами.

— А ну стоять, слышь, чепушила! — расхорохорился гопник, — А то ишь, грубить надумала.

Ну все, звездец, приехали — как говорил великий и известный «мое второе я».

У меня моментом выветрился адреналин, и я застыла как вкопанная понимая, что, возможно, я проживаю последние минуты своей жалкой и никчемной библиотечной жизни. По щеке предательски катилась одинокая слеза, но не страха, а обиды на жизнь, которая подложила такую подлянку в мои двадцать лет.

В принципе, я была права, потому что когда я повернулась, то увидела блеск ножа прямо перед собой.

Финита ля комедия — промелькнула мысль в угасающем сознании. Странно, а говорят умирать страшно, вроде совсем и нет. Немного неприятно и до жути обидно, но не страшно.

Я пролежала на земле без сознания довольно долго, по моим ощущениям, часа два и очнулась в каком-то коконе. Здесь было тепло и уютно, хотя немного необычно. Что ж, если так выглядит смерть, то это совсем не плохо. Приглушенный свет всех цветов радуги пробивался снаружи, немного сыро, но меня это совершенно не смущало, сейчас бы сюда книжечку почитать. И тут я бросила взгляд вниз и заорала.

Потому что увидела мерзкий змеиный хвост — ненавижу змей — и лапки, покрытые чешуйками.

Я что, в одном милом коконе с вараном? Затем стала «изучать» все вокруг и эти ноги, когда меня вдруг осенило: так это же я.

Я — варан. Сказать кому — не поверят, покрутят пальцем у виска и скажут: — Василиса, ты своих книжек дебильных перечитала, какой варан? Ты просто не очень умный человек со слишком разыгравшейся фантазией.

Вдруг по кокону постучали.

Я закатила глаза, только хочешь отдохнуть и насладиться вынужденным бездействием, как тебя сразу бесцеремонно прерывают.

"Да-да, мать ваша, мать вашу, — подумала я. — Сейчас выйду и по голове тебе постучу."

Решив посмотреть, кто же это такой умный, я не нашла решения лучше, чем выбраться из этого чудесного кокона. Видит Бог — это было непросто, потому что это был не кокон, а самое настоящее яйцо. С толстенной такой скорлупой, толщиной с палец. Наконец-то скорлупка отлетела и яркий свет ослепил мне глаза.

"Дотрепыхалась рыбка, сдадут тебя на опыты. Это, наверное, было какое-то инновационное лечение, а ты взяла и в ящерицу превратилась." — эта мысль неотступно крутилась в моей голове, пока глаза привыкали к яркому свету.

Проморгавшись и оглядевшись, стало понятно одно — я точно не в Перми. У нас, конечно, древний город, основанный аж в 1723 году, но каменных подвалов из желтого песчаника отродясь не водилось.

Сверху раздался голос: — Какой экземпляр, под стать нашему императору. Пошлите слугу, наконец-то появился золотой.

"Экземпляр! Какой я тебе экземпляр — я варан, грозный и опасный! Сейчас как укушу" - и бросилась на ближайшую ногу в пределах досягаемости.

— Ай, вот это да, новорожденный, а уже кусается. С характером дракончик-то, оказывается. — сказал все тот же бархатистый голос.

Я подняла голову и огляделась. Оказалось укусила за ногу милого дедулю, который передвигался-то только благодаря святому духу. Мне сразу стало стыдно за своё поведение.

— Курлых-кркрхлух, — да что за день сегодня, вместе извинений какая-то тарабарщина выходит.

Ёлки-иголки, я что же говорить с ними не могу?! Ё-мае, а как им нашептать, что я не тварь бессловесная, а голос имею?!

Так мое пребывание тут превращается в проблему. Пора это завязывать.

И я выдала такую трель «крыхов-курлыхов», что бедный дедуля зажал уши от возрастающих децибел.

В этот момент дверь отворилась, и вошел мужчина. Боже, как он прекрасен. Ну почти, если бы не шрам через все лицо, то я бы назвала его ангельски милым. Хотя он, определенно, добавляет ему того самого мужественного шарма. Он был серьезен и производил впечатление честного, но слегка заносчивого человека.

Ох, познакомимся, красавчик, смотри, я тоже ничего» — подумала я, но получилось как всегда: — «Крхы-курлахы-крхфрх»

— Это она мне говорит? — спросил мужчина и его медовый голос привнес немного отрады моей измученной душе.

— Похоже, что так, ваше Превосходительство — ответил старикан.

О, Превосходительство, то есть честь имею видеть коронованную особу. Неплохо в первый свой день в новом мире так нарваться конечно. Это твоё всё, Вася.

— Я, пожалуй, возьму ее в императорские стойла, благодарю, Иземон. Ты вырастил отличную дракониду! — поблагодарил старика его коронованное высочество и быстрым шагом вышел из помещения.

Драконида? Я? А это еще что за штука странная? Драконов знаю, а дракониды — это что-то новенькое. Я так сильно задумалась, что не заметила как уснула прямо на полу зала.

***

Тем временем в покоях императора шел диалог на повышенных тонах:

— Я сказал, что мне необходимо попасть на передовую!

— Эйнар, одумайся, ты император или кто? — говорил светловолосый незнакомец, которому на вид было около двадцати пяти, уже раскрасневшийся от раздражения, — Какая передовая, тебя там убьют, и что будет со страной? Что будет, ты подумал? Или спеси хватает только в войнушку играть, а править страной не хватает?

— Всего мне хватает, вообще будешь мне перечить, казню! — в раздражении бросил император, грозно сверкнув глазами.

"Вроде еще совсем юный, хотя и похож на взрослого мужа, а мозгов нет", — подумал его собеседник.

— Эйнар, повторяю еще раз. На передовой сейчас опасно, если ты туда поедешь, то хотя бы дождись пока подрастет твоя драконида, ты же знаешь, императора уберечь может только золотая.

Плечи императора слегка поникли, но он быстро взял себя в руки.

— Ладно Фроди. Сдаюсь твоим речам, подожду пока малыш подрастет. И да, извини за мои слова, ты же знаешь, что я слегка не сдержан, — повинился Эйнар.

— Не переживай, ты же мой брат. Увы, я с детства знаю о твоих проблемах с гневом, — усмехнулся Фроди.

***

Когда Фроди ушел, император подошел к зеркалу.

Из огромной рамы на него смотрело слегка уставшее лицо молодого человека. Светлые длинные волосы, голубые глаза, слегка тонкие губы и волевой подбородок.

«Боги мои, опять всё щетиной заросло, кошмар» — подумал он.

В его внешности не было ничего необычного, так — симпатичный юноша, если бы не огромный шрам, через все лицо.

Вот из-за него Фроди, его брат-близнец, с ним и носиться, как прокаженный.

Восемь лет назад, на первом боевом выезде, они попали в засаду шарцев и Эйнар еле успел отбить мечом лезвие врага, который целился в шею. Меч ушел по касательной и раскроил половину лица, странно, что глаз удалось спасти.

Тогда он несколько месяцев был между жизнью и смертью, отец так переживал, что схлопотал приступ на нервной почве и быстро угас. Мама пыталась помочь Фроди, но он очень переживал всю эту ситуацию. Днём и ночью он сидел возле постели брата, пока он мучался в горячке. Менял ему повязки, успокаивал, как мог только брат. Становиться императором Фроди совсем не хотел, и не потому, что обучали править именно Эйнара, который был старшим из близнецов, буквально на пару минут. Просто он не мог представить себе, что брата, любимого брата не станет на этот свете. Он даже приобрел пару седых волос за это время.

Несмотря на принятую в семьях большинства правителей стратегию поведения «Все враги вокруг тебя, особенно родственники», братья эту теорию опровергали и были друг другу очень близки и были похожи очень многим, за исключением цвета глаз и частично характеров.

У Эйнара холодные голубые глаза, практически стальные, а у Фроди теплые, медовые с вкраплениями карего цвета.

Эйнар характером был копия отца, хотя в упор этого не видел. Волевой, несдержанный, эмоциональный, но честный и справедливый. Фроди взял от отца многое, но основное от матери — тонкую, музыкальную натуру и спокойный, но твёрдый характер.

Как бы Фроди его иногда ни бесил, он был благодарен ему за беспокойство и поддержку. Никого ближе у него уже не осталось. Мать уехала в деревню, не захотев оставаться в замке после смерти отца. Поэтому Фроди оставался самым близким и незаменимым человеком, так как помимо брата, он был еще и тайным канцлером при дворе императора.

Заведовал шпионской сетью империи. А вообще был гораздо умнее и начитаннее, чем Эйнар. Хотя на свой ум император не жаловался, так как был достаточно высокоинтеллектуальным человеком.

Он отвернулся от зеркала и подошел к окну. Положив руки на подоконник он шумно вздохнул и бросил взгляд на чудесный вид. Слева на сколько хватало глаз были засеянные поля, которые уже золотились. Справа был огромный горный массив, который подходил к замку почти вплотную. На нем были густые леса, куда Эйнар и Фроди часто выезжали на охоту, а ещё и шахты. За замком была большая река, которая подземным руслом подпитывала небольшое озеро на внутренней территории замка, где был яблоневый сад, в котором всегда было много детей, потому как недалеко раскинулась небольшая деревенька, в который жили с семьями замковые слуги.

Даже сейчас в саду слышался детский смех и визг.

Император улыбнулся, погруженный в свои мысли до тех пор, пока в дверь не постучали.

Глава 2. Я дам тебе имя

Пока я мирно сопела в каменный пол, меня умудрились перенести в стойло, в котором мне, по измышлениям старика Иземона, предстояло расти, развиваться и тренироваться. Да в гробу я это видела, тьфу-тьфу.

Проснулась я в огромной кипе сена, которое забилось во все открытые части моего нового тела. Поэтому, как вы понимаете, я была не в духе.

Именно в этом состоянии «не духа» меня застал император, который решил проведать своего нового «питомца». Вляпался мужик, как есть вляпался.

— Какой красавец, — потянулся император ко мне рукой и сразу отдернул укушенный палец.

— Ай! Да что я сделал-то? — взвыл этот индивид и я хищно улыбнулась во все 64 зуба.

А это, мой милый человек, за то, что не любят девушки, когда их пытаются на первом свидании потискать. И не важно, за то, о чём все подумали или по голове.

Император, как обиженный ребенок, надулся, посасывая палец.

Я с интересом посмотрела на него и попыталась принюхаться. Все таки пребывание в теле животного носит неоспоримые преимущества, обоняние отличное. Хотя для кого-то это определенно кошмар, но я люблю необычные запахи, так что резвилась во всю, обнюхивая притихшего императора.

Ммммм, кардамон, обожаю кардамон.

— Нам с тобой надлежит пойти в бой. Я верхом на тебе! — огорошил меня император.

Как это верхом на мне? Вот так на первой встрече заявить, что будет сверху, ничего себе у них тут порядки. Да и вообще в какой бой? Я — девочка, я хочу розовые платьица, косички и красивого мальчика, не хочу никакой бой.

Но у императора было, видимо, другое мнение на пользование мной. Он провел рукой по моему спинному гребню, но я ощетинилась и зашипела на него. Император нахмурился.

— Малыш, почему ты не хочешь со мной общаться? — задал император риторический* вопрос.

Да потому что, дубина ты стоеросовая, я малышка, а не малыш. И видеть твою рожу не могу в своем стойле. Думаешь раз император, все тебе можно? А ну кыш отсюда! Но получилось, как всегда: -Курлы-кыдырклы-кудркркрклы-куркрулкулхы.

Да это уже невозможно терпеть, желаю изъясняться с хотя бы одним человеком. Да хоть бы с этим великосветским наглецом.

Я пристально посмотрела своими зелеными в его голубые глаза и почувствовала, что с моим телом твориться что-то странное. Ой-ёй, кажется я расту, быстро расту. Теперь я возвышалась над императором, все еще глядя ему в глаза. Бедный мужик нервно сглотнул, бешено вращая глазами. Я рассмеялась, звучало это наверное устрашающе, потому что с матюками, которые не пристало издавать императору, он выбежал из стойла и орал что-то про то, что высечет главного конюха, когда найдет.

Вот теперь, когда мое «Эго» счастливо и раздуто до неимоверных размеров можно и покушать.

Я закрутилась по стойлу в поисках чего-нибудь вкусненького, а нашла только разрубленную тушу коровы. Да уж, умеют побаловать деликатесами, ничего не скажешь. Нет бы салатик какой-нибудь, мороженое, пирожное. Зачем? Лучше же вонючую телятину!

Хотя я, конечно, к ним слегка несправедлива, телятина была вполне себе свежая, вот прям буквально с утра по лужайке бегала. Вообще, очень сочно пахнет, даже луговых трав запах можно уловить, я облизнулась. Все забываю, что теперь хищник и мясо, вроде как, входит в основной рацион.

И тут желудок заурчал, лично мне показалось, что где-то невдалеке разразилась гроза, но увы, это была я.

Моргнув, я запустила когти в свою добычу и начала с удовольствием вгрызаться в аппетитный коровий бок.

Наевшись, я решила осмотреться куда меня занесла нелегкая. Жаловаться было не на что, просторное стойло с большой поилкой, в которое при желании я могу полностью залезть. На больших витражах за решеткой играют солнечные лучи. В углу огромный стог сена и его же слой разбросан по всему моему «дому». Да уж, угораздило меня, вроде грех жаловаться, а вроде отношение, как к животному не совсем приятно.

С этими слегка грустными мыслями я улеглась на пол стойла и задремала.

***

— Послушайте, это какой-то невозможный зверь, — бесновался император в кабинете главного конюшего, — я первый раз вижу, чтобы драконида в десять раз увеличивалась за минуту. А ну быстро решать этот вопрос, — когда император говорил таким тоном его надлежало слушаться беспрекословно.

— Эй, Тир*, быстро в стойло к дракониде, проверь, что там случилось, — гаркнул главный конюх.

Молодой человек к которому обращались вздрогнул, кивнул и вышел.

Подойдя к проходу, где находилось стойло дракониды парень притаился и прислушался.

Было очень тихо, только раздавался заливистый храп на весь коридор. Он тихо прокрался и его глазам предстал спящий драконид. Он был великолепен. Длинная узкая морда с симпатичными рожками бурого цвета загнутыми назад, золотая чешуя в зависимости от ракурса сверкала разными оттенками, от красного до почти белого. Мощные лапы на которым возлежала морда могли похвастаться когтями, длиной почти в четверть аршина*. В начале спины был небольшой гребень, за который всадники так любят драконид, потому что он защищает низ тела от стрел и вражеских мечей.

Грудь животного мерно вздымалась и парень завороженный красотой подошел ближе. Еще шаг и он протянул руку, чтобы дотронуться до кончика носа.

Моего носа, я попрошу. Я уже давно почувствовала, что в вольер кто-то зашел и теперь наконец-то принюхалась. Покой нам только снится, господа и дамы.

Он парня пахло сеном, яблочным пирогом и веяло каким-то уютом и добротой. Я сама того не ожидая потянулась вперед, чтобы первой прикоснуться к его руке, сначала он вздрогнул, но потом улыбнулся и сказал:

— Рад, что мы подружились, красавица.

Боги мои, наконец-то кто-то заметил, что у меня есть половая принадлежность. Я счастливо оскалилась и буркнула. Все это время конюх почесывал мне шею и улыбался.

Вообщем думаю, что мой день вполне себе удаётся, хотя хотелось бы из стойла выйти и наконец-то размяться. Мне как спортсменке, пловчихе — невыносимо сидеть взаперти несколько дней.

Тир, благослови его боги, если они тут есть, это понял и пошел открывать двери стойла, чтобы выпустить меня побегать.

На лужайке было весело. Я накупалась в озере и вдоволь наносилась пару раз уронив смеющегося надо мной Тира, чтобы неповадно было.

Я завалилась спиной на траву подставив свой животик под лучи заходящего солнца. Тир валялся рядом и пожевывал соломинку. Он даже сумел немного почесать мое пузо. Меня переполняло счастье, как же мне было хорошо. Ровно до того момента, пока на лужайке не распространился запах кардамона. Да ёлы-палы, это великосветская зараза здесь что забыла, так было весело, пока ты не пришел.

Я шумно выдохнула именно в тот момент, когда император наклонился, чтобы посмотреть на мою морду и его венец снесло мое горячее дыхание.

Император прищурился — Я знаю, что ты не спишь. Я клянусь Великими Богами, я смогу тебя укротить, своенравный драконид, — произнес он.

Угу, конечно, прям сейчас начинай укрощать, оскалилась я. Тир наблюдал за нами, совсем притихнув в высокой траве. В его глазах играли смешинки, потому что он понял, что чувство юмора у меня весьма своеобразное.

— Для начала тебе надо дать имя. Я думаю тебе подойдет Кровожадный — выдал он очередной перл.

Не, ну я конечно кровожадная, но не настолько, чтобы меня так называть. Я засмеялась, как и в первый раз — это слегка жутковато звучало и император отпрянул, что заставило меня еще больше развеселиться.

Тир наконец-то подал голос: — Ваше превосходительство, это девочка.

Император новым взглядом посмотрел на меня, в стальных глазах появились нежные нотки, увы не на долго.

— Ну, приручить самку не намного сложнее.

Я? Самка? Да меня как угодно называли — девушка, женщина, даже «эй, слышь», но самка уже попирает мои честь и достоинство.

Я взревела от обиды и император побледнел лицом и бочком пытался уйти от меня, но не на ту напал. Я стала наступать на него, воя от нанесенной мне обиды. Тир, да будет земля ему пухом, если я его случайно зашибла, пытался мне помешать, но я просто отбросила его лапой в сторону, как мешающую веточку. В этот момент ему, вероятно, перестало быть смешно.

Наконец-то император уперся спиной в стену и попытался увернуться от меня, но очевидно сложно увернуться от двухметрового драконида в ярости.

— Курлы-карлухлалды-кркрррух, - выдала я разозленную трель, в которой сочеталось кое-что обидное и злобное.

Император вытянул руку и коснулся моего носа и в этот момент меня как-будто шарахнуло током. Императора судя по его удивленному виду тоже. Мы взглянули друг на друга.

А Тир глядел на нас открыв рот: — Вы что? Вы что запечатлелись только что? — выдохнул он.

Тир побежал за Фроди и главным конюхом. Все то время, которое он отсутствовал мы так и стояли глядя друг другу в глаза. Было чувство, что мы никогда не насмотримся друг на друга. Меня обуревали противоречивые чувства, его наверное тоже. Ведь он меня бесил, но одновременно с этим я чувствовала к нему невероятное тепло и необходимость защищать его от любых бед.

Через минут десять на лужайку вышел удивленный молодой человек и еще более удивленный главный конюх.

Фроди прямо по дороге начал тараторить и я отметила его поразительное сходство с императором, явно одного поля ягоды.

— Я и не думал, что это возможно! Императоры не запечатлялись с драконидами уже больше двухсот лет, последним был наш прадед, насколько я помню. Удивительно, просто удивительно.

Значит точно родственники, если прадедушка общий, братья-близнецы наверное, уж больно похожи. Забавная ситуация складывается. Меня, стеснительную девушку, и императора, обступили трое лиц мужского пола и удивлялись. Мне конечно льстит такое внимание от лиц противоположного пола, но уж больно не комфортно.

Я отвернулась от императора и убежала на лужайку к озеру и попыталась спрятаться в траве.

Глава 3. Неприятное известие

Эйнар повернулся в сторону двери, думая, что увидит что-то забывшего Фроди. Но лишь приоткрытая, как будто от сквозняка дверь указывала на то, что в неё только что стучали. Удары сердца участились, император нервно подошел к двери и дернул ручку на себя.

В коридоре никого не было, он покрутил головой, неужели у него уже галлюцинации.

Оказалось нет, потому что в тени двери, в местами прожженном конверте, лежало письмо. Никакого отправителя указано на нём не было, был только адресат:

Эйнар, сын императора Гудбранда*

Так, значит письмо старое, либо отправитель не знает о смерти отца. Эйнар задумался, кто же мог его написать, но в голову ничего не лезло. Мама здравствует и поныне, но о смерти отца точно знает. Фроди, ну он не дурак писать письма, живя с ним в одном замке. Айварс*, его троюродный брат тоже вряд ли, они больше пяти лет не общаются.

Надо открывать, но честно говоря, император побаивался вскрывать письмо, вдруг туда насыпан яд. Но юношеский интерес взял вверх и письмо было вскрыто. Там был один лист:

Ты не умер первый раз благодаря чуду, во второй раз я буду точен.

Император передернул плечами, чувствуя поднимающуюся ярость.

Что бы успокоиться и поднять себе настроение он решил познакомиться с драконидом. Но попытка провалилась по всем пунктам и разъяренный император кинулся искать главного конюшего.

Дверь в кабинет конюшего едва не слетела с петель, когда император её открыл. Конюший побелел и сразу понял, что с драконидом, что-то не так.

Тир, мальчишка-конюший после слов начальника побежал проверять зверя, а главный конюший Андерс*, чтобы немного успокоить императора предложил ему вина.

Эйнар уже пожалел, что сорвался на Андерса. Все таки пятидесятилетний конюший знал его с детства, прикрывал их с братом от гнева отца, а одно время даже брал в конюшни вместе с братом, чем привил у них любовь к животным.

— Андерс, извини меня, сегодня очень тяжелый для меня день, — повинился Эйнар перед другом.

— Бывает, присаживайся и расскажи, что случилось, — конюший был само радушие, как и в детстве. Император улыбнулся в ответ на его улыбку.

— Мне подбросили сегодня письмо, вот. Не знаешь, кто мог его написать? — спросил он у мужчины.

Когда Андерс бросил взгляд на бумагу, то нахмурился, а потом выхватил ее из рук молодого человека и поднес к свече.

Эйнар вскрикнул, подумав, что конюший хочет сжечь письмо, то тот всего лишь рассматривал проявившийся на бумаге, с помощью пламени, герб.

— Неожиданно...То есть восемь лет назад это был он, не думал, что увижу его или его герб еще раз.

— Чей? — спросил император, удивленный реакцией конюшего.

— Думаю сейчас ты готов это услышать. Возможно ты знаешь, что у твоего отца был брат, — Андерс выдержал паузу, — брат-близнец. Так вот, вам с Фроди сказали, что он умер, это не совсем так. На самом деле ваш дядя Лейв* был изгнан из Фольхейма за преступление, которые не совершали уже несколько веков. Он вырезал всю семью своего брата, родного отца и еще одного вашего дядю, вы тогда ещё не родились. Он хотел власти, а получил лишь изгнание в подарок за те ужасы, которые совершил.

Император выглядел совершенно опустошенным. У него есть другие братья и сестры, кроме Фроди. Его мать на самом деле не жена императора, а лишь любовница. Его дядя не храбрый воин, погибший в бою, а низкий убийца, который готов пойти на всё, чтобы получить трон империи.

Он закрыл лицо руками и молча сидел, пока конюший не тронул его за плечо.

— Я думаю, нам надо прогуляться Эйнар, пойдем к озеру.

***

Эйнар шёл рядом с Андерсом молча, глядя в пол и обдумывая полученную информацию. Когда они дошли до выхода из замка, то увидели, как на лужайке резвится драконид и Тир.

Главный конюший решил дать императору побыть в одиночестве, сжал ему плечо, ободряюще улыбнулся и пошел в обратную сторону. Эйнар был ему благодарен, он хотел всё-таки поближе познакомиться со своим драконидом.

Когда он к нему подошел, то он снес императорский венец сильным потоком воздуха, едва не сбив Эйнара с ног.

Тир подсказал, что это самочка, которая просто озверела от слова самка и даже конюший не смог ему помочь, она отбросила его как сухую веточку.

Эйнар упёрся спиной в стену и попытался проскочить мимо лап дракониды, но не успел и вдруг их взгляды встретились.

Он услышал, как Тир сказал, что-то про запечатление, но ему было совершенно все равно, даже когда на лужайку выбежали брат и Андерс.

Все его внимание захватывали эти зеленые, пронзительные и по-человечески умные глаза. Он чувствовал в них нежность и желание защитить и обогреть его. Это растопило его сердце, он был счастлив. В его мыслях пронеслось «Вася», Вася? Что за слово такое?

Удивительно, но мыслеобразы, которые были в его голове настойчиво намекали на то, что Вася — это имя дракониды. Ну почему бы и нет, в конце концов. На место опустошению от новостей о семье, пришло чувство душевной наполненности и чего еще, неуловимого, но важного.

***

Я тихо пряталась в траве возле озера, когда ко мне подкрался Тир и обхватил за шею сзади, пытаясь на меня запрыгнуть. Я была искренне рада, что он остался жив, но расстроена, что он сухой и счастливый. Поэтому я вспрыгнула на задние лапы и вместе с Тиром на спине упала в озеро. Фонтан брызг был виден и с другой стороны лужайки и к нам поспешили Фроди и Эйнар, конюший же ушел по делам.

Я наслаждалась прохладной водичкой, а вот Тир, отфыркиваясь, шлёпал руками по воде и грозил мне кулаком. Я смеялась во всю силу здоровых и молодых драконидских легких, от чего с деревьев вокруг лужайки удрали все птички, а пара экземпляров решила притвориться мертвыми и упала в воду. За что была безжалостно взята в пасть и аккуратно вытащена на берег. Что пережили бедные пташки, будучи в плену у пасти с набором 64 острейших зубов — боюсь представить.

Фроди улыбнулся, когда увидел, что я выплюнула лесных певичек на берег. Я улыбнулась в ответ и бедный блондинчик сбился с шага.

Я вся такая неотразимая, мужчины спотыкаются, когда видят мою улыбку, — думала я.

А в жизни Фроди скорее всего увидел мой «набор убийцы» и ошалел. Но все-таки нашел в себе силы подойти к берегу и помахал рукой Тиру, чтобы тот выбирался из воды.

Когда Тир добрался до берега, то Фроди накинул на него камзол.

Конечно в обычное время социальный статус не позволял такого, но так как сегодня день явно не обычный — все им разрешаю, такие милашки.

Все они были ровесники, росли вместе и в детстве часто играли вместе. Поэтому их совершенно не смущало общество друг-друга. Эйнар пошел собирать хворост, а Тир помчался в замок, чтобы выпросить у кухарки Розетты вкуснятину для пикника.

Фроди в этот момент необычайно заинтересовался мной. С явным интересом он рассматривал мою морду, глаза, лапы, выступающие на теле мускулы.

— Какая же ты прекрасная, — вогнал он меня в краску, — погоди, ты что, покраснела? Ты же золотая, как это возможно? — рассмеялся этот юный обольститель.

Я б тебе показала, что и как возможно, но ты не оценишь. Каков наглец, сначала делает комплименты, а потом насмехается.

В этот момент из небольшой рощи наконец-то вышел Эйнар со связкой хвороста, а со стороны замка, почти невидимый за корзинами, кувшинами, так еще и со здоровым мешком плелся Тир.

Видимо кухарка его любит, если на троих нагрузила столько еды. Оказалось однако, что Тир и обо мне не забыл и притащил несколько кусков свежего мяса.

Ах, какой же он хороший друг — не забыл о своей старушке, какой молодец.

Я побежала навстречу Тиру и выхватила у него несколько мешков с провизией и друг благодарно улыбнулся. Когда мы наконец-то дотащили все ко костра, то Эйнар задремал, а Фроди сидел и играл на свиристели.

Тир несказанно удивился и обрадовался, что Фроди не забыл его уроки игры на свиристели и достал свою. В два голоса они звучали просто потрясающе.

Я зашла за спину задремавшего Эйнара и легла так, что бы он мог облокотиться на меня.

Потом кивком головы предложила так же сесть Тиру и Фроди, места же на всех хватит.

Никогда не хвасталась худобой, все-таки шестьдесят килограмм при росте метр семьдесят — это явно не анорексия. Но впервые с того времени на мне с комфортом разместились три мужика, да простят меня Боги за двусмысленность этой фразы.

Глава 4. Похищение

Вот уж не думала, что эти черти на мне заснут, я же предложила временную подстилку, а не кровать в конце-концов. Но видимо товарищей данный факт не волновал, так же как не волновало, что мой желудок желал пищи, которую я не успела отведать перед сном и выдавал такие трели, что должны были разбудить мышь-соню. Но нет, конечно это не про них.

Причём они так пригрелись, что вытащиться из-под них не представлялось возможным.

Пролежав под мужским гнетом, а это килограмм двести, что бы вы понимали, еще минут сорок я не выдержала.

Собрав в кулак все свои силы я таки смогла завалить их на землю. Повалились они четким таким штабелем, любо дорого смотреть. Бревна — они и есть бревна.

Я, пытаясь поменьше шуметь, наступив на склад чугунных котелков, врезавшись плечом в дерево и оступившись в кострище, все-таки дошла до лежащей поодаль еды.

Запах мяса был уже не так великолепен конечно, но оно не стухло, а мне и этого хватит.

Однако, наевшись от пуза я почуяла аромат морковного пирога. А если Вася чувствует морковный пирог, то Вася ест морковный пирог. Это правило действовало и в Перми, и здесь.

Наевшись пирогом я крепко уснула на другой стороне костра от лиц мужской национальности.

Во сне мне виделись летающие свинки, которые дразнили меня и дергали за рога. Говорящая корова, которая ныла о своей нелегкой судьбине быть съеденной драконидой.

Даже приснилось поле кроликов которые плодились быстрее, чем я их ела. Эх, мечты-мечты.

Вдруг один из кроликов укусил меня за нос и завизжал, что мне срочно надо проснуться. Я отмахнулась от него лапой и кролик планируя улетел куда-то за линию горизонта.

Вдруг другой кролик проделал тоже самое, но успел отпрыгнуть до полета в три девятое царство и укусил меня еще раз.

В итоге мне пришлось уступить этим наглым и навязчивым животным. Я открыла глаза и попыталась проморгаться. Но это не помогало, так как в глаза бил яркий, не уменьшающийся свет.

Вася вставай, Эйнар пропал, Вася!!! — закричали мне на ухо.

Тут мне пришло осознание, что я проснулась глядя на кастрюлю от который мне прямо по глазам был солнечный блик и я развернулась. А еще чуть позже дошло, что мне на ухо прокричал Фроди.

Я повернулась к нему мордой и непонимающе покачала, так как сильный запах Эйнара я все еще чувствовала рядом с собой.

Я осмотрела поляну, озеро в которым мы вчера плескались. Вершины деревьев слегка пригибал ветер, за спиной был высокий замок. А впереди была неизвестность. Чувство горя захватило меня и я заорала от душевной боли и тоски. Рык получился мощный и раскатистый. Птицы от него взлетели с крон, а из окон замка показались заинтересованные лица.

На Фроди и Тире не было лица совершенно. Оба совершенно не знали, что делать дальше. Пришлось брать их в крепкую драконидскую лапу, выражаясь фигурально и отправляться на поиски моего ненавистного запечатлённого.

***

Эйнар крепко спал и видел чудесные сны, а странных свиньях и полях кроликов, когда его вдруг схватили, одели мешок на голову и куда-то потащили. Он пытался кричать, вырываться, но все его тело было обездвижено. Ужасно страшно. Его мысли летели со скоростью света:

— Вася, вставай же, вставай. Вася! Помоги прошу.

Но никто не отзывался, в голове была звенящая тишина. Снаружи было тихо, он даже почти не чувствовал прикосновений тех, кто его нес. В душу начало закрадываться липкое чувство страха. Но император, на то и император, чтобы уметь брать свои эмоции под контроль. Эйнар пытался мыслить рационально. Очевидно, что его похитители и есть отправители письма. Предупреждение в нем было не двусмысленным. Значит его скоро доставят к дяде, который попытается его убить.

Но дядя должен знать, что у Эйнара брат-близнец, тогда он бы похитил обоих. Фроди он не убил, тогда бы он просто зарезал их спящими, значит именно от него похитителю что-то нужно.

Тогда возможно это и не дядя Лейв.

Очень странная вырисовывается картина, потому что похититель не известен.

Вознося молитвы всем богам, Эйнар просил об одном, что бы Вася и Фроди его нашли.

Его моральное состояние вдалеке от Васи было еще более нестабильно чем обычно, по щеке даже начала катиться слеза.

Такой трепет Вася в нем вызывала. Он закрыл глаза и вспомнил ее зеленые, умные глаза.

Вдруг в голове появилась картина рычащей от горя Васи и Эйнар понял, что увидел сейчас момент, когда Вася поняла, что он пропал.

Это одновременно согрело ему сердце и разбило его на тысячи маленьких кусочков, собрать которые сможет только она.

***

С момента похищения прошло уже несколько часов, а товарищи еще даже не вышли из замка. Потому что пытались собрать в скарб все, что им пригодиться, заседлать лошадей, предупредить всех, кто должен знать о случившимся.

Первым делом они выдвинулись в сторону кухни, где хозяйствовала кухарка Розетта, раздумывая, как у нее выпросить запас походного продовольствия на людей и одного полу-дракона. В голову не шло ничего стоящего, потому что на такую просьбу в голову говорившего полетит половник, а потом чугунок, если он будет настаивать.

Решили прикрываться мной.

Мой золотистый бок показался в проеме кухни и Розетта тут же почуяла неладное, перекидывая скалку из руки в руку. Меня, честное слово, пробрал озноб, но я стойко закрывала товарищей от гневной кухарки даже когда в меня полетел первый предмет кухонной утвари.

В итоге Тир, как ее любимец уговорил ее присесть с ним у большой каменной печи и заунывным голосом начал вещать о том, как уже много лет, они вдвоем собирались в поход в горы, но все может сорваться, если эта чудесная, божественная женщина не выдаст нам провиант. Розетте пришлось пойти на поводу у этого сладкоголосого херувима, а Фроди смотрел на него восхищенными глазами, надеясь научится так же.

В итоге на кухне нас накормили, ну точнее накормили их, а ко мне побоялись подходить, поэтому Тир сам выпросил для меня шмат сочного мяса.Мы задержались там дольше чем планировали, так как на поверку Розетта оказалась чрезвычайно милой и разговорчивой женщиной. Все же настало время уходить.

В белобрысую голову Фроди пришла мысль, что мы обязательно должны предупредить пожилого конюшего, ведь он им с братом, как второй отец.

Андерс выслушал их рассказ, задумался, потом хлопнул в ладоши и сказал:

— Я понимаю, что в случившемся нет ничего хорошего, но это не повод раскисать. Я уверен, что с запечатлённой на императоре Васей вы быстро его отыщите. Может он и не пропал вовсе. Вы же не нашли следов борьбы, может он ушел в лес прогуляться и заблудился.

Фроди исподлобья на него глянул.

— Ну ладно, я понимаю, что в этом лесу Эйнар не мог заблудиться, я просто хотел вас подбодрить, — произнес конюший и грустно улыбнулся.

Уже на этапе выхода их замка Фроди произнес, — Не волнуйся Андерс, мы найдем его в целости и сохранности.

Хотелось бы верить, — подумал мужчина и махнул им рукой на прощание.

Полную версию книги можно будет в течении двух недель купить на сайте Ridero.ru по названию, либо по запросу "Астрид Свенссон"

Так же жду встречи с вами в магазинах, что бы застать вас за покупкой бумажного варианта, но в крайнем случае можно приобрести бук-вариант по ссылке выше.

Спасибо, за то, что вы со мной.