Модистка из другого мира 2. Бизнес и много личного

Глава 1

Глава 1

– Это точно? – устало спросила Лара. – Убсон покупал амулеты именно у этой ведьмы? Это ее убили, да?

– Да, – Танроу только что завершил разговор с детективом, и «видео-неон» медленно сворачивался в Маленького Тима, передавшего звонок. – Официальная версия – пожар, а жертву якобы видели пьяной незадолго до воспламенения ее шатра. Но Убсон уверен, что без криминала не обошлось.

– Бестиоид? – неуверенно предположила Лариса. – Лишил ее возможности сопротивляться? Но вроде бы ведьмы находят общий язык с этими тварями.

– Раньше находили, – поправил ее Танроу. – Сейчас ведьмы уже не те, да и эти конкретные твари – результат лабораторных опытов, а не старая добрая ландракийская нежить. Понимаешь, – Тейн сел рядом, задумчиво вертя индифон в длинных чутких пальцах, – ведьминское сообщество очень закрытое. Есть так называемые низшие ведьмы – их мы встречаем на ярмарках. Они сидят себе в балаганах, гадают и иногда чистят ауру. Есть ведьмы-ремесленницы – официально зарегистрированные альтернативные фармацевты и изготовители амулетов. А есть высшие, и это в основном дамы из… – детектив многозначительно ткнул пальцем вверх. – Раньше это были только потомки драков, сейчас среди них и альвийки, и орчанки и люди… наги… василиски… там важна не раса, а какие знания передали тебе предки-колдуньи. И капиталы. Потому что бедная высшая ведьма – нонсенс.

Лариса судорожно натянула на колени куцый халатик. Надо же, привыкнув к образу «райской птички», она носила юбки и покороче, но в присутствии Танроу ее нервировали и вырез, и расходящиеся полы пеньюара.

– Поедем в офис? – спросила она.

– Убсон приедет сюда. Мои ребята сейчас занимаются Вельдрадом. Его люди без дела не сидят, пока мы с тобой отдыхали, они установили жучок на моей машине, – Тейн встал, подошел к окну и раздвинул пальцами жалюзи. – Но только там, где они учатся, я давно преподаю. Спасибо Элтану, благодаря нашему чешуйчатому вундеркинду мое агентство всегда на вершине современных технологий.

– Ты говорил с Вельдрадом?

– Получил аудиосообщение от его человечка, нага. Рекомендации те же: следить, сближаться, передавать информацию.

– Они теперь знают об Инаре? – Лара нервно передернула плечами.

– Они в любом случае о ней узнали бы. Пусть лучше от меня, под моим соусом.

– Я знаю, но все равно… нервничаю.

– Я понимаю, – кратко отозвался Танроу. – Могу сказать тебе: все хорошо, но ты не поверишь. Будь между нами… другие отношения, не официальные, – детектив смотрел в окно, – я бы тебя обнял.

– По-дружески? – хмыкнула Лариса.

– Нет, – резко ответил Тейн, не поворачиваясь. – Но ты моя клиентка, и все, о чем я стараюсь сейчас думать – это твоя защита. И твои интересы. И я… справляюсь.

– Спасибо, – тихо произнесла Лара.

Оба замолчали. Лариса почувствовала, как краснеет. Ну что за глупость! По земным меркам ей сорок два! А реакции, как у девчонки.

В этот момент раздался спасительный звонок в дверь. Голосовой помощник в индифоне Танроу мелодично произнес:

– Определяю местоположение. Синхронизируюсь с видео-звонком. К вам господин Убсон.

– Один? – спросил Танроу.

– Да. Предупреждение: гость вооружен. Имеется полицейский жетон.

– Открой.

Убсон повторил общеизвестную информацию из новостей и добавил детали. Балаганы, с их драпировками и свечами, вообще пожароопасные места, а тут жертва словно крепко заснула… на своем месте на стуле. Так и сгорела, не пытаясь ничего сделать. В крови не обнаружено ни алкоголя, ни наркотика, ни даже снотворного. Незадолго до пожара у девушки было несколько клиентов: гадание по руке, мелкая ворожба. Этих людей ищут, но вряд ли они прольют свет на дело.

Из всего этого все трое сделали вывод: «болезнь» Герри Убсона, брата детектива, – результат эксперимента. Люди, которые посадили на него бестиоида, знают о попытке избавиться от паразита.

– Следят за вашим братом, за вами… – подчеркнул Танроу, обращаясь к Убсону.

Детектив пожевал губами:

– Учитывая все прояснившиеся обстоятельства, я не удивлен. Но вряд ли они в курсе, что я привозил домой мисти Лара. Мы в конторе тоже не дураки, я проверил: слежки за нами не было, ни физической, ни технической. Квартиру я проверяю регулярно.

– Скорее всего, они просто решили подстраховаться, – задумчиво предположил Тейн. – В Ведьминском квартале появляется полицейский, задает вопросы, покупает дорогие амулеты. Слухи ползут.

– Расскажи одной ведьме – узнают все разом, – кивнул Убсон.

– Нужна особая осторожность, – заметил Танроу. – Любой неправильный шаг и тебя, Лара, свяжут с Герри. Не хотелось бы. Ты – случайный фактор, девушка, которая по ошибке съела манго с наркотиком. Пусть все подозрения Вельдрада улягутся. Не нужно новых сенсаций.

– Я больше переживаю за Инару, – возразила Лариса. – Даже не сомневаюсь, что в приюте работают люди Вельдрада. Вот уж действительно вкусная для них информация: странница вступает в контакт с носителем бестиоида.

Тейн задумался:

– На ведьму они вышли через Убсона. Для того чтобы понять, что Инара избавилась от паразита, нужно видеть ее тонкое тело. «Видящие», как ты – вас мало, очень мало. Будь вас побольше, информация непременно попала бы в прессу.

– «Синий дракон», – напомнила Лара. – У людей Вельдрада есть к нему доступ. Помнишь, что рассказывала Филла? Во время глюков люди видят ауру других людей.

– Вероятность встретить потребителя «дракона» имеется, – признал Танроу. – Но подумай сама: этот человек должен часто принимать таблетки. Вряд ли такая персона останется незамеченной, особенно в детском приюте.

– Сегодняшний визит Убсона тоже… подозрителен.

– Но объясним, – снова успокоил Лару Танроу. – У меня всегда имелись кое-какие связи с полицией. Я не из тех, кто считает следственное управление конкурентом, вставляющим частным ищейкам палки в колеса.

Лара и Тейн еще немного поспорили, и аргументы частного детектива показались Ларисе достаточно разумными. Однако требовалось навестить Герри, брата Убсона. Ведьминские амулеты помогли, очистив одну сторону ауры инвалида, однако бестиоид крайне неохотно расставался со своим донором. Лара хотела попробовать убрать паразита с помощью прикосновения и соли.

Осталось только выяснить, как Ларисе добраться до Герри, учитывая, что все присутствующие в квартире детектива находились под колпаком влиятельного мага Фейта Вельдрада. Ехать к Убсону с Танроу по понятным причинам было нельзя. Перевозить Герри... тут Убсон задумался.

– У меня есть загородный домик, – сообщил он. – О нем никто не знает. Ничего особенного, пара комнат и кухонька. Раньше мы с Герри очень любили рыбалку. В один прекрасный момент сложили наши накопления и купили участок у озера.

Детектив вызвал из «неона» карту и показал на ней местоположение дачи.

– Ведь это то же озеро! Как его... Топаз, вот! – воскликнула Лара. – На другом берегу – родовой дом Дероу.

Убсон обрадовался и уехал, чтобы немедленно заняться переездом брата.

По просьбе Танроу Элтан на некоторое время отключил жучок в машине детектива дистанционно и проверил окрестности на наличие нано- и минидронов.

Город полон электроники, объяснил он. С одной стороны, это плюс, с другой – минус. Мало ли что может дать помехи, например, детская коляска, которая обменивается информацией с индифонами мамы и папы, пока няня выгуливает ребенка.

– А теперь посмотри вниз, – торжественно произнес Танроу, подведя Ларису к окну. – Вон та четырехдверная мини. Нравится? Ты ведь умеешь водить? Пользуйся.

Лариса ахнула, разглядев припаркованный у дома новенький, блестящий мобиль. Это была машина женского стиля, небольшая, аккуратная, цвета кофе с молоком. При этом достаточно просторная, чтобы высокой девушке с длинными ногами разместиться в ней с комфортом.

Лара, естественно, подумывала о машине с первых дней в этом мире. Но неопределенность ее положения, сложности с постоянным жильем и пристальное внимание общественности осложняли приобретение какого-либо весомого имущества. У Лара имелись права. Лариса же впервые села за руль в восемнадцать лет, а местная система дорожного движения от земной особо не отличалась.

– Откуда…?

– Средства? – Танроу усмехнулся. – Помнишь те пять тысяч, которые ты заплатила моей кузине как штраф за отсутствие на рабочем месте?

– Да, я передала их через адвоката.

– А он вернул деньги мне. Марго передумала, – детектив хитро прищурился. – Мы немного… поболтали, и твоя бывшая работодательница решила закрыть старые счета, в буквальном и переносном смысле.

– Поболтали? Представляю. Она не наймет киллера, чтобы избавиться от наглого кузена? – с опаской поинтересовалась Лариса.

– Побоится. Ее крепко взяли за горлышко.

– Менталисты?

– Да. Теперь Марго придется несколько лет заглаживать вину. Думаю, кузине предложили отработать «натурой», – Тейн ухмыльнулся не без злорадства. – Я имею в виду ее магический мозг и вампирские задатки. Секретным службам нужны такие, как Марго.

Лариса невольно поежилась. Да уж, пусть лучше мистресс Лореер использует свои способности под контролем.

– Денежки вернулись. Я решил, что тебе понадобятся собственные колеса. Ты упоминала, что водила мобиль в своем мире. Машинка новая, для нее предусмотрено сопряжение с индифоном. В любой момент можно включить полный или частичный автопилот.

– Вау! – выдохнула Лариса.

Мобиль действительно легко синхронизировался с мобильным устройством. В первые минуты, привыкая к машине, Лара отдала частичное управление автопилоту, который справился на «отлично». Непривычным для Ларисы стало отдельное окно «неона» на панели. В нем отображались пробки, рекомендуемый маршрут и даже новостная лента. Привыкшая доверять глазам, а не навигатору и автопилоту, Лариса сдвинула его вправо. Таким образом Элегия-9 – так называлось детище автомобильного бренда «Драгонда» – и ее хозяйка пришли к полному взаимопониманию.

В мобиле жил собственный голосовой помощник. Наученная горьким опытом (препирательствами с любимчиком Лара Бэклер, виртуальным компаньоном Эмиэлем), Лара не спешила включать голосовое меню, хотя и предполагала, что в машине стоит стандартная программа с выбором голосов.

***

Родовое гнездо Дероу встретило Ларису тишиной. Лара немного нервничала – ей предстоял разговор с Элтаном.

Парень находился в своем высокотехнологичном кабинете. Крутился в кресле, умудряясь контролировать три монитора одновременно.

– Подыскать тебе отдельное жилье? – удивился он, оторвавшись от очередного созерцания городских улиц. – Не самая удачная сейчас идея. Детка, тебе бы сейчас держаться поближе к нам. Мы мало что знаем о планах Вельдрада. Пока он за тобой наблюдает, но, случись тебе взбрыкнуть, прихлопнет как муху. Ой, прости, я все время забываю, что ты... хм... старше меня. Болтаю как со сверстницей.

– Забей, – Лариса махнула рукой. – Я сама сейчас не понимаю, кто я. Считай, что перед тобой Лара Бэклер.

– Короче, – кивнул Элтан. – Привози девчонку к нам. Она ведь тоже ценный свидетель. Места здесь всем хватит. На крайняк можно открыть западное крыло.

– Точно, – Лариса немного успокоилась. – У тебя же тут целый дворец. Кстати, Эл, я так и не сказала тебе спасибо. Ты вытащил меня из-под носа заинтересованных лиц, обеспечил защитой. Без тебя до меня бы точно добрались.

– А ты осчастливила мою сестричку, – засмеялся василиск. – Так что мы квиты. Не могу привыкнуть к этой новой Филле, но сестра счастлива, а это для меня главное. Кстати, она тебя ждет с самого утра. Наряжается наверху, наш папочка зачем-то потребовал, чтобы Филла присутствовала на вечернем чаепитии. Вспомнил, что у него имеется дочурка. Я-то ему о себе забывать никогда не позволял, – хакер лукаво усмехнулся, – а Филла вроде как была под опекой Теодоры. Держу пари, мачеха нажаловалась отцу.

– Скорее всего, да, – протянула Лара, вспомнив последнее свидание Филлы. – Мне что-то тревожно. Ты сам говорил, что пока вы играете свои роли, Теодора вас не беспокоит.

– Сестра вряд ли заиграется, – не очень уверенно предположил Элтан, – она насквозь видит мистресс Воблу.

– Надеюсь, ты прав. Поднимусь к Филле, как только поем, – Лариса с жалобным видом потерла живот. – Очень проголодалась. К слову, эта ваша... домработница... сейчас на кухне?

– Боишься мистресс Токкер? – Элтан довольно загоготал. – Не ты первая. Я сам ее боюсь. У нас пока на весь Лонхейм с пару дюжин человекоподобных андроидов, но с каждым днем становится все больше. Понятное дело, они принадлежат богачам, но отец говорит, что проект нужно закрывать. Людям неприятно видеть рядом нечто настолько похожее на них и одновременно настолько отличное. Будем выпускать домашние устройства в форме роботов из комиксов. Вместо лица – панель, а уж там насколько хозяин готов кастомизировать своего питомца с искусственным интеллектом. Мистресс Токкер у себя,– Элтан сверился с неоновым экраном над наручными индичасами. – Прикажу ей какое-то время не выходить из комнаты. Тешэ привез свежие продукты, ветчина просто отличная, рекомендую.

Лариса перекусила и поднялась наверх. Мыслями она была рядом с Инарой. Все-таки их ситуации чем-то похожи: обе двигаются по лезвию бритвы, обеим угрожают схожие силы. Лишь бы с девочкой не произошло ничего плохого.

Филла сидела на кровати. Вокруг были разбросаны недавние покупки.

– Я думала, что все поняла, – путанно пожаловалась девушка. – А сейчас поняла, что ничего не поняла. Надеть платье? Тогда нужны каблуки, А я сегодня и так набегалась. Свитер? В доме всегда жарко. Теа обожает тепло, сама называет себя альвийским тропическим цветком, хотя она альвийка только наполовину. Нет, свитер нельзя.

– Видишь? – Лариса добродушно улыбнулась. – Несмотря на все соблазны, ты не стала жертвой моды, а прежде всего, думаешь о своем комфорте. Это прекрасный знак. Остальное – дело опыта.

– Правда? – Филла повеселела.

– Давай все продумаем. Объясни мне ситуацию. Вплоть до мелочей. Это важно. Будет только семья или другие гости? Общение ограничится чаепитием или предстоит совместная прогулка?

Филла подумала и начала рассказывать. Прислуга обычно накрывает чай в южной гостиной. К чаю подаются канапе и крошечные эклеры.

Теодора как всегда будет изображать тропическую птичку, спорхнувшую с Древа Добра и Зла, чтобы скудно поклевать хлебные крошки. Она будет провожать неодобрительным взглядом каждое пирожное, съеденное падчерицей. А ну и пусть. Филле сейчас наплевать на еду. Это раньше только вкусняшки ее утешали и согревали. Сейчас в жизни девушки есть вещи и поинтереснее.

После чая все усядутся в кресла вокруг камина. Отцу принесут свежую прессу. От Филлы ожидается, что она будет терпеливо ждать начало разговора.

Отец, традиционный до мозга костей, прочитает шуршащую финансовую газету и начнет разговор издалека. Откуда бы он ни начал, в итоге Филла окажется виноватой во всех грехах человечества. Она могла бы не ходить на семейные посиделки, но ей действительно хочется увидеть папу. Он такой… какой есть. Честный. Просто сердце у него закрытое. В самой глубине этого сердца таится огонек любви к сыну и дочери, но эту любовь папа никогда не покажет.

С Теодорой все намного хуже. Она тщеславна и лицемерна. Из ее рта сочится яд, им пропитана каждой ее фраза. Но эти фразы она сплетает так умело, что жертве не удается отследить тот момент, когда она попадает в ловушку.

– Встречалась с такими людьми, – вдохнула Лариса. – Есть два способа им противостоять: стать такими же, как они, или просто их игнорировать. В первом случае ты вовлечешься в игру, конца которой не будет никогда. И победителей тоже не будет. Лучше развивай свое внутреннее достоинство. Будь выше, добрее, снисходительнее, мягче. Не бойся выглядеть наивный, зачастую наивность – признак внутренней чистоты. Поверь, люди, подобные Теодоре, такое ненавидят. Рано или поздно она себя проявит. Если руководствоваться принципом здорового пофигизма, ничто не сможет тебя победить.

Лариса почувствовала, что впадает в морализаторство, и замолчала. Филла в буквальном смысле смотрела ей в рот. В конце концов, Лара не может взять на себя ответственность за всех сирых и убогих. У нее есть еще одна подопечная – Инара. Инара мала, в отличие от Филлы, способной за себя постоять (что она успела продемонстрировать).

Но Филла все еще «клиентка» Ларисы. Поэтому…

– Так, – Лариса прищурилась. – Серая джинсовая юбка, длинный серый лонгслив в стиле «гранж», серая сумка-полумесяц, серые кроссовки. И не для того, чтобы изображать серую мышку, просто цвет модный.

Глава 2

Глава 2

Вечером, на основе новых данных, в очередной раз состоялось совещание «Общества защиты Странников», как в шутку называл их компанию Элтан.

Лара заметила, как Лойз Алловель, войдя в дом, осмотрел собравшихся и разочарованно понурился, не найдя взглядом Филлу. Лариса незаметно улыбнулась.

– Она скоро придет, – шепнула она адвокату, а тот сконфуженно захлопал белесыми ресницами.

Лару прежде всего интересовал визит Милли Инеер, ее подруги, телеведущей с канала «Один день». Элтан подробно разложил рассказ Милли о Стефани по пунктам: резкие изменения в личности, таинственное расследование, смерть.

– Стефани выдала себя, – мрачно констатировал хакер, покусывая стилус от индифона. – Слишком яркая у нее была реакция на происходящее. Лара́ если и вела себя странно, то к ее капризам все привыкли.

Лариса фыркнула, но спорить не стала. Возможно, Элтан прав, и ее спас вздорный характер известной модели.

– Не знаю, как повела бы себя, – задумчиво протянула Лариса, – обрети я в другом мире новую жизнь, мужа и ребенка. Я просто была шокирована. А потом меня бросило в гущу событий, словно котенка. Да, и индустрию моды я знаю изнутри. Бедная странница, бедная Стеф. Бедная Эллю.

– Теперь поговорим о бестиоидах, – предложил Элтан. – Что мы имеем?

Информации было много, но в единую картину она не складывалась.

– Эти твари спускались с гор с туманом и атаковали поселения, – начал перечислять хакер, загибая пальцы. – Приручались ведьмами, особо одаренными, кстати. Я нашел кое-какие интересные исследования…

– Ходил в библиотеку? – Тейн иронично поднял брови, подмигнув Ларисе.

– Нет, конечно, взломал архивы по истории магии, – сердито отозвался младший Дероу. – В этих исследованиях говорилось, что мелкие экземпляры сжимаются до размера теннисного мяча, а крупные могут расползаться до площади в четыре квадратных гера(*).

(*) мера длины, примерно 1кв. метр.

– В моем сне бестиоид покрыл весь пол, – содрогнулась Лариса.

– Что дальше?

– Боятся соли и огня, – подсказала Лариса. – Питаются эмоциями, присасываются к ауре и впоследствии ее разрушают.

– Магов, способных увидеть бестиоида невооруженным взглядом – единицы, – скромно добавил Тешэ. – А уничтожить…

Все дружно посмотрели на Лару.

– Я просто согнала его с девочки, сдох он от соли, – напомнила та. – Посмотрим, как на меня и соль отреагирует паразит на брате детектива Убсона.

– Если бестиоиды могут становиться компактными, понятно, как были убиты Лолли, девушка, подавшая Лара отравленное манго, и ведьма, продавшая Убсону амулеты, – заметил Танроу. – Мы точно не знаем, зачем бестиодов вживляют в детей, с которыми до сих пор тайно экспериментирует Фонд Вельдрада. Для контроля над даром, общего контроля или по принципу растения, помещенного в питательный раствор? Но уже понятно… из сна Лары… что бестиоиды еще и ищейки. Фонд Вельдрада спонсирует исследования. Через смерть Лолли мы поняли, что Фонд связан с ловцами душ и торговлей «куклами». Мы также пока не знаем, как к этому причастен Косарь. И ЭТА тварь интересует меня гораздо больше бестиоидов.

В этот момент дверь открылась и вошла Филла. Вид у девушки был несколько… странный, словно предыдущие события вечера заставили ее глубоко задуматься. Она плохо поддерживала разговор, постоянно уходя в свои мысли, а затем и вовсе извинилась и ушла, попросив брата передать ей новые данные по расследованию позже.

Разговор закончился после ужина, вкуса которого Лариса почти не почувствовала. Выводы «Общества защиты странников» еще больше ее растревожили. Она с трудом дождалась, когда электронные часы в комнате показали восемь вечера, и позвонила Инаре.

– Солнышко, привет, – выдохнула Лариса, когда их соединили. Было невероятно приятно видеть, как лицо и Инары озаряется улыбкой при виде Ларисы.

Из-за стула Инары выглядывали любопытные личики ее соседок по комнате.

– Привет! – воскликнула девочка. – У тебя такой классный индифон! Столько всяких функций! И еще голосовой помощник!

– Он такой милый! – защебетали девочки, закатывая глаза. – Такой красавчик!

– Эй, подождите! Вы сумели включить Эмиэля? – дошло до Ларисы. – Ну вы даете!

– Ага! – подтвердила Инара. – С ним веселее! А еще у нас завтра будет цирковое представление, настоящее! Прямо во дворе! Магическое! Будут клоуны...

– ... акробаты, собачки, силачи... – начали перечислять девочки.

– Лишь бы не львы.

– Нет, львов не будет, – вздохнула Инара с сожалением, – но мы все равно очень ждем.

– Рада за вас, – улыбнулась Лариса.

– Ты сможешь приехать? – с надеждой спросила Инара.

– К сожалению, нет, не успею. Я приеду на выходных. Ты сможешь показать мне кусочек представления через индифон?

– Точно! Я тебе всё-всё покажу!

Договорившись о звонке, Лариса отключилась, успев услышать, что соседки Инары называют ее будущую опекуншу «красоткой и гламуркой».

В комнату, робко постучавшись, вошла Филла.

– Как прошло? – поинтересовалась Лариса, с трудом переключившись на новую тему.

– Все прошло… странно! – призналась Филла, подтвердив предположение Лары о том, что мачеха Дероу решила сменить тактику.

Филла начала рассказывать. Все действительно выглядело... подозрительным. Теодора весь вечер порхала вокруг падчерицы, сыпля комплиментами. Даже отец Филлы был озадачен столь радикальными изменениями в поведении жены. Впрочем, в конце вечера вчера он признался, что никогда не чувствовал себя столько комфортно. А Теа пригласила Филлу на прогулку по магазинам.

– Можно я возьму с собой… тебя? – взмолилась девушка. – Я еще не очень уверенно себя чувствую. Боюсь купить что-нибудь не то. А Теодора обязательно будет меня сбивать с толку. Ей-то всё идет!

– Подожди, – растерялась Лариса. – Тебя позвали на семейную прогулку, вряд ли Теодора планировала, что ты пригласишь кого-то еще.

Филла помотала головой:

– Все как раз наоборот! Она намекала, что хочет встретиться с моим стилистом, а потом как раз пригласила на шоппинг. Пожалуйста, Лара! Мне так тяжело находиться наедине с Воблой! А ты всех умеешь поставить на место!

Лариса со вздохом согласилась. Филла еще все-таки очень молода. Придется побыть для нее «мамочкой».

Лара составила для себя и Филлы простые брючные образы, неброские, но с яркими сумочками и обувью. Произвести впечатление на Теодору Дероу, известную светскую львицу, не было ее целью. Женщину, так грациозно носившую альвийский шелк, было бы трудно чем-то поразить по определению. Скорее всего, Теа опять включила контроль над падчерицей. Дела семейные… и меркантильный интерес.

Если Лариса правильно понимает происходящее, цель мадам Дероу – не упустить наследство Филлы, которая та должна получить, выйдя замуж. Не получится больше отваживать от падчерицы женихов, но есть еще шанс найти для нее такого мужа, с которым можно договориться. Или что-то в этом роде.

Всем крупным московским торговым центрам было далеко до «Эллира», громадного десятиэтажного комплекса на окраине Лонхейма.

Лариса застыла в холле, задрав голову. Атриум, открывающийся снизу, бесконечно уходил ввысь. Вдоль него, как показалось Ларе, прозрачные лифты скользили прямо в воздухе. Вниз мерцающими рядами опускались многоцветные неоновые баннеры с напоминанием об акциях и скидках.

Гибкими змеями взлетали вверх серебристые дорожки эскалаторов. Они соединялись кружевными мостами. Лара подумала, что шагающие по ним посетители – настоящие храбрецы.

– Это целый мини-город, здесь можно купить абсолютно все, от булавки до яхты, – похвасталась Филла, довольная реакцией Лары. – Здесь вообще жить можно, не выходя наружу. На Верхнем уровне есть отель, на каждом этаже кафешки и фудкорты. Я была знакома с одним чуваком, он тут три месяца жил: ночевал в своей машине на бесплатной стоянке, на нижнем уровне, ел только бесплатные образцы с промо акций. Собирал старую одежду: многие после покупки новья прямо тут бросают то, в чем пришли. Ну... мылся в душе при спортзале. За три месяца ничего не потратил, заодно изучил всю защитную систему «Эллира».

– Что это значит, «Эллир»?

– Рай в представлении альвов.

– Этот чувак был хакером? – дошло до Лары.

– Угу, – кивнула Филла. – Но это он на спор. Поспорил, что проживет три месяца, не потратив ни орла.

– Выиграл?

– Чуть не попался, но в споре победил.

– Забавно, – улыбнулась Лара. – Можно я расскажу эту историю Инаре? Мне кажется, ей понравится.

– Да бога ради, – пожала плечами Филла.– Я много болтаю сегодня? Просто нервничаю. От Воблы я всегда жду неприятностей.

– И кто-то все это обходит ногами? – пробормотала Лариса, оглядываясь.

– Есть скутеры, но с ними можно только в специальный лифт. Большинство пользуется виртуальными примерочными.

– О, это когда тебя переодевает компьютерная программа? Честно говоря, звучит не очень надежно, – засомневалась Лариса.

– Без комментариев, – смутилась Филла. – Я в виртуальные примерочные боялась заглядывать больше, чем в обычные. Брат говорит, что если зеркала в торговых центрах приукрашивают… ну, фигуру вытягивают, освещение опять же… то что говорить о виртуальных экранах?

– И все-таки, – цокнула языком Лара, поразмыслив. – Кто не попробует, тот не узнает. Пойдем проверим, насколько льстивы эти чудо технологии. Я так понимаю, твоя мачеха считает опоздание обязательным условием общения.

– Подданные должны ждать свою королеву, – подтвердила Филла, криво усмехнувшись.

– А мы плохие подданные, – хитро улыбнувшись, заявила Лариса. – И будем не против, если нас не найдут.

– Найдут, – со вздохом заверила ее Филла.

К их удивлению, небольшие уютные кабинки, протянувшиеся вдоль одной из стен первого этажа, совершенно не собирались разводить покупателей на незапланированные траты.

Лариса прекрасно знала, какие цвета не идут юной Лара, и выбрала несколько фиолетовых платьев, подчеркивающих ее худобу. Виртуальные зеркала не солгали. Они изобразили долговязую девицу без особых форм, с некрасивыми отблесками на лице.

Стоило нажать на подсвеченные виртуальные кнопки или отдать голосовое распоряжение, и зеркало помогало выбрать модель из каталога, само определяя размер и фасон, а затем послушно отражая покупателя в новом образе.

– Пальто, – велела Лариса. – Цвет «слоновая кость». Приталенное, с поясом.

В зеркале калейдоскопом закружился ассортимент моделей, отвечающих запросу. Лариса выбрала длинное пальто из кашемира. Оно «село» на ее отражение. Теперь можно было повертеться, приказать убрать пояс или расстегнуть пуговицы.

– Нет, правда мило, – резюмировала Лариса, обращаясь к Филле. – Но есть одно большое «но» – отсутствие тактильных ощущений. Глаз мне недостаточно, Мне нужно пощупать ткань, прикоснуться, погладить подкладку. Даже самый лучший состав может ощущаться неправильным при прикосновении.

– Я тебя вполне понимаю, – с облегчением кивнула Филла, – чувствую то же самое. А еще хочется пройтись вдоль рейлов, покрутить, повертеть и поприкладывать. Для меня это новое чувство… новый опыт. Раньше я считала это… глупостью.

Система сообщила, что выбранная модель готова к оффлайн примерке и будет доставлена в кабинку через несколько минут.

Лара отменила доставку и выяснила название магазина верхней одежды и его месторасположение.

– Не гора идет к Магомету, а Магомет к горе, – решительно заявила она. – Потом объясню, что это значит. Едем наверх! Все там перещупаем!

Магазин теплой одежды располагался на третьем уровне. Выбранное Ларисой пальто уже лежало на кассе. Вежливая ассистентка попросила назвать код из индифона.

– Я пока не приняла окончательное решение, – улыбнулась девушке Лариса, не спеша доставать индифон из сумочки.

– Как вам будет угодно, – ассистентка очаровательно улыбнулась в ответ. – Размер именно тот, что вы примеряли в виртуальной кабинке. Прекрасная модель. Цвет вам очень идет. Тренд сезона.

– Вот, видишь? – Лариса вынула пальто из специальной мягкой сумки и показала его Филле. – Это то, о чем мы говорили. Пощупать, почувствовать. Настоящий кашемир не покрывается катышками, они просто осыпаются. А эта вещь скаталось на спинке, пока висело на рейле.

Если ассистентка и подумала про себя что-то нехорошее, манеры у нее оказались идеальными. Она безропотно приняла назад пальто, отметив что-то на мониторе, и снова дежурно улыбнулась, напомнив Ларисе мистресс Токкер, служанку-андроида.

– Мы здесь ничего не купим? – разочарованно пробормотала Филла, выйдя из магазина вслед за Ларисой. – Честно говоря, я начинаю мерзнуть в своей старой куртке.

– Я сама сошью нам по пальто, – пообещала ей Лара. – Не пожалею денег на самую дорогую ткань. Хорошее пальто – это вложение в будущее.

– Вложение. Будущее. Звучит… душновато. Это же сколько лет придется ходить в одном и том же? – виновато вздохнула Филла. – Раньше я бы этому только обрадовалась: найти вещь, которая тебе подходит, и еще много лет ни о чем не волноваться. Но теперь это кажется... скучным, что ли.

– Я тебя понимаю, – хмыкнула Лариса. – Я ведь тоже девочка, а девочкам хочется впечатлений. Купим тебе байкерскую косуху. И что-нибудь еще, яркое, модное, что придется менять каждый год под новые тренды. Но сейчас посмотри вон туда. Скажи мне, ты ее знаешь?

По проходу между магазинами летящей стремительной походкой двигалась красивая молодая женщина. Ее окружали стрекочущие дроны для видеосъемки, взмывающее то вверх, то вниз в поисках удачного ракурса. Приняв непринужденную позу, женщина остановилась у витрины, разглядывая выставленный в ней манекен с брючным костюмом. Дроны, управляемые сосредоточенными операторами, закружились вокруг красавицы.

– Актриса, – уверенно сообщила Филла. – Энли Магресс. Очень известная. Родом из аристократической семьи. Магрессы это что-то из истории, из времен покорения дальних островов. Сейчас Энли на пике популярности – снялась в каком-то сериале, то ли о войне с нагами, то ли о пиратах.

– Тоже альвийка?

– Заметно, да? – Филла фыркнула. – У нас это называет засилием устаревших шаблонов красоты, однако режиссеры упорно выбирают на главные роли тонконогих красоток. Но ведь и вправду… посмотри, какая она хрупкая, прозрачная, как цветок.

– Красивая, да, – подтвердила Лариса.

– Наверное, тут проходит съемка рекламы для магазина.

Актриса действительно вошла внутрь бутика. Заранее предупрежденные о съемках ассистентки слаженно выстроились у рейлов. Кинозвезда под прицелом камер принялась выбирать себе одежду.

– Теперь она будет позировать во всем, что выбрала, а потом ей пришлют все это на дом. И она снимется в купленном барахле в какой-нибудь передаче или интервью, пару раз или сколько там прописано в контракте, – Лара пожала плечами. – Но она никогда не станет носить это в своей повседневной жизни.

– Ну почему? – Филла заинтересованно вытянула шею. – Это очень дорогой бренд.

– Бренд, вот именно, – пояснила Лариса. Ей вспомнилась Марго Лореер с ее продуманным монохромным гардеробом. – Настоящие аристократы, старая кровь, не носят бренды. Они заказывают одежду в маленьких незаметных ателье без вывески, иногда специально запущенных для отшива вещей для двух-трех семей. Громкие имена, лейблы – для старых денег это униформа. А в повседневной жизни имеется особенный гардероб, иногда очень скромный, из десяти-пятнадцати вещей на сезон. Возможно, с аксессуарами, вроде сумок, шарфов, перчаток, переходящих из поколения в поколение без потери ценностей, в качестве надежной инвестиции. Ничего не напоминает?

– Ты про Теодору?

– Я видела твою мачеху в платье из альвийского шелка. Уверена, что его нет ни в одном каталоге одежды. Теодора не ходит по бутикам... Ну те ужасные платья для твоих свиданий не в счет. И вот зачем ей вдруг понадобилось приглашать нас на шоппинг? Впрочем, я сама ее спрошу. Вон она идет. Ты была права: она нас нашла.

Глава 3

Глава 3

В брючном костюме нежного фиалкового оттенка Теодора выглядела очаровательно. Лариса заметила, как Филла с возросшим интересом рассматривает наряд мачехи, видимо, в поисках признаков эксклюзивного пошива. Она бы Теодоре и за воротник заглянула, будь ее воля.

Мистресс Дероу деловым, требовательным тоном «предложила» посидеть в кафе и выбрала для этого неприметный закуток рядом с бутиком свадебных платьев.

– Альвийские сладости, – коротко и небрежно объяснила свой выбор Теодора. – Таких мест в Лонхейме всего два. Дорого, но аутентично.

Дорого? Мягко сказано! Лариса чуть не присвистнула, увидев цены в витрине с крошечными печеньицами и пирожными.

– Ингредиенты для изготовления этих шедевров, – Теодора благоговейно коснулась витрины пальчиком с натуральным ноготком, – везут из Эль-Ллиоля, через портал. Поэтому сюда они попадают быстро, не успев утратить свежести.

«Эль-Ллиоль, – Лара постаралась припомнить уроки дворецкого Антоши. – Отдельный мир внутри другого мира. Возможно, иная космическая сфера, впечатавшаяся в планету в результате древнего катаклизма. Огромное поле деятельности для ученых».

– Потрясающе, – без тени иронии проговорила Лариса. – А названия... очень экзотические. «Цветок Лиффы», например.

– Лиффа – это альвийский лотос, у его лепестков нежный, ни с чем не сравнимый вкус. А вон там, за «Облачным экстазом» – «Дар аттарона». Есть легенда, что этот десерт, пропитанный сладким ядом арроской лилии, предлагался жертвам аттаронов вместо прикосновения смерти. Якобы некоторым приговоренным давалось право уйти изящно. Не знаю, – Теодора пожала изящными плечиками. – Не особо в это верю, но все же легенда красивая. Не находите?

Лариса, понятия не имеющая, о чем говорит мистресс Дероу, неопределенно пожала плечами.

– Я тоже не особый фанат истории, – заявила Теодора. – В пансионе в нас ее запихивали с таким усердием, что отбили всякую охоту продолжать изучение. А сейчас альвийскую историю безбожно перевирают и коммерциализируют. Видели тут Энли Магресс? Снимается в романтическом сериале. Полная чушь. Аттарон влюбляется в свою жертву, девушку необыкновенной красоты. Бред сумасшедшего... А ты, Филла, прогуляйся-ка по магазинам, пока мы обсуждаем альвийскую историю. Сладкое тебе вредно.

На возмущенный взгляд Филлы Лариса ответила предупреждающим: сейчас не время и не место спорить. К счастью, девушка послушалась.

– Да, матушка, – медовым голоском пропела она, – я, пожалуй, действительно пойду прогуляюсь. Вокруг столько всего интересного. А вы отдыхайте, в вашем возрасте вредно долго находиться на каблуках.

Филла ушла.

– Язва, – пробормотала Теодора, усаживаясь за предоставленный администратором столик. Несмотря на дороговизну, все места в кафе были заняты или заказаны. Однако визитка жены известного бизнесмена сотворила чудо. – Впрочем, это к лучшему. Я в ее возрасте была хуже. Частная школа-интернат, конкуренция между девочками. Стекло в туфельках, дохлые крысы под подушкой... – в глазах Теодоры мелькнуло нечто... крайне злое. – Хотя вы, должно быть, тоже с этим сталкивались.

– Отчасти, – Лара кивнула, вспомнив школу и свой статус ребенка из семьи алкоголиков. – Крысы точно были. Но я училась кое-как, между съемками и репетициями.

Теодора пристально поглядела на собеседницу:

– Я вами восхищаюсь. Ушли из агентства на пике славы. Открыли в себе дар. То, что вы сделали с моей падчерицей...

– Ей просто нужен был небольшой совет от друга, – мягко проговорила Лариса. Она решилась откусить от пирожного и блаженно закрыла глаза. – Это так восхитительно, что невозможно описать. Теперь я понимаю тех несчастных приговоренных. Не могли бы вы восполнить пробел в моих знаниях альвийской истории? Я плохо помню, кто такие аттароны.

– Конечно, – Теодора побарабанила пальцами по столику. – Аттарон – это палач… но не совсем. Это воплощение правосудия, существо, Высшими силами наделенное правом карать или миловать. Поэтому вся эта литература, сериалы о влюбленных аттаронах – глупая выдумка. Правда намного страшнее. Простите, Лара, мне сейчас тяжело думать о чем-либо другом, кроме вашего таланта. Еще раз выражу свое восхищение. Падчерица всегда раздражала меня своей мягкотелостью. Люди такого плана... податливые, без силы воли, они всегда на что-то жалуются, без конца ноют. Никакой самодисциплины. Да-да, я знаю, что ты скажешь: девочка рано потеряла мать, заедала стресс, в итоге, лишний вес... – Теодора перегнулась через столик. Ее губы сложились в жесткую прямую линию, подчеркнув ямки на подбородке и выдав возраст. – Но я тоже потеряла мать. Я была гораздо младше Филлы, когда это произошло. Меня никто не жалел, и я выросла сильной.

– Сочувствую, – сказала Лариса. Альвийские пирожные оставили во рту привкус лета, каким она когда-то его помнила, но приятных ассоциаций это не вызвало.

– Неважно, – Теа махнула рукой. – Да, я ее провоцировала – хотела вывести из себя, заставить перешагнуть через комплексы.

«А ей нужно было немного любви», – чуть не вырвалось у Ларисы. Не вырвалась, потому что Лара видела, что Теа сама все понимает.

– Теодора, – сказала Лара. – Мне лестны твои слова... И спасибо за пирожные. Ты целый мир мне открыла, показав эту кондитерскую. И за разговор спасибо, было интересно. Но я не понимаю, зачем ты отослала Филлу. Что такого она бы услышала? Я всего лишь случайный человек на ее пути. Выпала возможность помочь – я и помогла.

– У меня к тебе предложение, – Теодора поделила свое пирожное на две части и съела одну половинку. – Очень вкусно, но калорийно... Дело в том, что я поспорила. С мужем. Год назад. Я решила, что смогу войти в эксклюзивный бизнес по производству модной одежды. Мне казалось, что имея вкус и связи, я смогу произвести фурор, – Теа с горечью усмехнулась. – Мы заключили пари. Даже не помню на что... Какая-то глупость, вроде оплаты очередного путешествия. Прошел год. Я ничего не добилась. Вливаю деньги, но дела идут все хуже. Всего три новых клиента, продажи не покрывают даже базовые расходы. Иногда мне кажется, что на мне проклятие. Я проверяла ауру – ничего. Через полгода истекает срок пари. Конечно, муж только посмеется и пожурит свою красивую, но лишенную деловой хватки жену. Как обычно, – мистресс Дероу прикусила губу. – Еще одно унижение. Он не замечает, как снова и снова указывает мне на мое место. Не напоминает, что женился на девушке из обедневшего рода. Зато я помню. Я, конечно, переживу, привыкла. Но если есть какой-нибудь шанс...

– Предлагаешь мне возглавить ателье? – Лариса с сожалением отодвинула пустое блюдце и запила десерт чудесным цветочным чаем. – При всем желании такое мне сейчас не по силам. У меня… бизнес и много личного. Позвоню Филле, нам пора домой.

Лара потянулась за сумочкой, а Теа внезапно выпалила:

– Я ведьма.

– Что? – от неожиданности Лара застыла с поднятой рукой.

– Я высшая ведьма, – терпеливо повторила Теодора. – Унаследовала силу от матери. Отец женился на ней, обычной женщине, из-за ее дара, а она... сгорела, не сумев справиться с силой.

– Сочувствую, – машинально повторила Лариса, переваривая информацию. – Стоп! Ты ведьма, но просишь меня об услуге! А как же... чары, заговоры на удачу, проклятие на конкурентов? Или можно просто воспользоваться связями. Мне говорили, у вас там что-то вроде закрытого сообщества.

– Все так. Есть сила, есть ритуалы. Я никогда не прибегала к темной магии, верю, что такое наказуемо. Все работало, до поры до времени. Но никакие чары не помогут, если не понимаешь рынок, если нет хорошей маркетинговой стратегии.

– Можно нанять специалиста.

– Разумеется. У меня таких три. Грамотные, жадные… твари. А клиенты появляются, видят мои модели и уходят. У меня всего полгода. Прошу тебя о помощи. Хорошо заплачу.

– Прости, я не...

– А как насчет услуги? Я предлагаю услугу... мой ведьминский дар. Знаю, что ты не станешь просить меня ни о чем... плохом. Но что-то мне подсказывает, что мой совет тебе сейчас не помешает.

Лара, которая уже сняла сумочку со спинки стула, осталась стоять у столика.

– Что-то ведь должно быть, – устало проговорила Теа. – Любовь... деньги... карьера... месть, в конце концов. Мы всегда хотим чего-нибудь недостижимого. Сразу замечу: я не всесильна, как и любая другая ведьма. Иначе мир давно бы играл по нашим правилам. Себе вот, как видишь, помочь не могу.

– Мне не нужны деньги. Любовь? Предпочитаю естественные способы ее достижения. Карьера... нет, я не карьеристка,– Лариса тряхнула волосами. – Мне нужно другое.

– Хочешь кого-то наказать?

– Скорее, обезвредить. И еще мне нужна информация. Много информации. В зависимости от того, что я получу, я или соглашусь поднять твое ателье... или не соглашусь. Но мы должны будем встретиться в другом месте, где нас не услышат. Как говорит твой пасынок, не только у стен есть уши. И еще… это может быть опасно.

– Все так серьезно? – Теодора подняла ухоженные брови.

– Серьезнее не бывает.

– Заинтригована. Ставки повышаются. Я расширю... спектр ведьминских услуг, – мистресс Дероу щелкнула пальцами, – если ты поможешь мне наладить отношения с пасынком и падчерицей.

– Это будет сложно. Они злы на тебя.

– Отчасти их понимаю. Я не слишком терпима с людьми. Филла чуть не сошла с дистанции. Элтан маниакально ищет своего… маньяка. Ему казалось, я его притесняю, а меня просто испугало его помешательство на Косаре. Обещаю, что впредь не буду вставлять ему палки в колеса. Так и передай Элтану. Мой муж не во всем приятный человек, но когда-то я сказала ему «да» и теперь тоже несу ответственность за семью. Если бы ты знала, как это важно для меня – все исправить!

– Не станешь для Элти и Филлы... нет, не матерью – хотя бы союзником, твои мечты останутся мечтами.

– Понимаю, – согласилась Теодора. – Я готова попытаться. Просто помоги мне к ним приблизиться. С Филлой это у нас извечное… змеиное, женское, не обращай внимания, но Элтан действительно меня ненавидит.

– Если я соглашусь заняться твоим бизнесом, то только на моих условиях.

– Не ожидала ничего другого.

Лариса попрощалась с Теодорой, перебросив номер мистресс Дероу себе в индифон.

«Ведьма, высшая ведьма, – повторяла Лара про себя, спускаясь в лифте на подземную парковку. – У них везде связи, они единое сообщество. Что если это мой шанс?»

Опекунский совет медлит с решением. Ларе могут не позволить взять Инару под опеку. Похоже, первым делом Лариса попросит Теа повлиять на Совет через особые ведьминские каналы. Лара почему-то была уверена, что таковые существуют.

Приближался момент, когда в приюте должно было начаться цирковое представление. Домой Лариса не успевала, Инара уже послала приглашение на видеотрансляцию.

Филла тоже ответила сообщением: она встретила друга и немного прогуляется. Отвозить ее домой не нужно, она большая девочка и с вызовом такси как-нибудь справится.

Лариса отъехала от торгового центра и припарковалась у пустующего парка. Снова пошел дождь, и оставалось лишь надеяться, что на побережье сохранится хорошая погода. Дети очень ждали этого представления. Не хотелось, чтобы мероприятие было испорчено дождем.

– Тебе видно? – участливо поинтересовалась Инара, когда Лариса подключилась.

– Прекрасно видно.

– Нам подарили шарики, – похвасталась девочка. – Смотри, какой огромный.

Большой ярко-зеленый воздушный шарик был привязан к подлокотнику инвалидного кресла Инары.

– Массажист приезжал? Тебе делали процедуры? – заволновалась Лара.

Она оплатила курс лечения и проверку ауры. Врачи в клинике рекомендовали девочке оставаться в кресле, чередуя передвижение в коляске с короткими сеансами ходьбы и упражнений. Ослабленное тело требовало реабилитации, которая в лучшем случае могла занять полгода.

Инара ответила утвердительно: массажист приезжал уже два раза. После сеансов Инаре очень сильно хочется спать. Иногда ее тошнит. Голова уже почти не болит, пропали странные приступы, когда девочка терялась в пространстве и времени – могла отключиться в комнате и очнуться в другом месте, например, в коридоре или подвале.

Представление началось. Воспитанников «Ягодного дома» развлекали дрессированные собачки. Они ходили на задних лапах и играли в мяч. Затем появились клоуны и клоунессы. Акробаты выполнили несколько трюков с прыжками, одновременно жонглируя светящимися шарами.

Несмотря на пасмурное небо, дождя не было, но вечер все сильнее раскачивал верхушки деревьев. В антракте детям разнесли чай и лимонад.

– Фонд Вельдрада, – с важным видом прочитала одна из соседок Инары по комнате, получив со стаканчиком чая яркую листовку. – Наши опекуны. Тетя Лара, а ты приедешь на выходные? – девочка заглянула в камеру. – У них вкусный чай, прямо аж тортика захотелось.

– Намек понят, – Лариса натужно улыбнулась.

На сердце зашевелилась знакомая тревога. Трудно было бы ожидать, что скандально известному фонду полностью запретят приближаться к приюту. Связи, давно налаженные отношения... Спонсорство, вливания… Но это внезапное цирковое представление показалось Ларисе чрезвычайно подозрительным.

Один из клоунов, судя по фигуре вертлявый и гибкий мальчишка, протянул Инаре конфету-трубочку.

– Мои любимые леденцы! – радостно воскликнула девочка.

– Не ешь! – вырвалось у Ларисы.

– Почему? – лицо девочки разочарованно вытянулось.

Вслед за ней, нагнувшись к камере индифона, на Ларису посмотрел клоун.

От его взгляда у нее перехватило дыхание. И вроде ничего такого в глазах парня не было. Технически, они были они вполне обычными, разве что чуточку более искристыми, чем у остальных кареглазых парней в мире… светлыми… с лучиками янтаря… и слегка расширенными зрачками.

Однако у Лары внутри все словно заледенело. Она готова была поклясться, что уже видела эти глаза и испытывала на себе их странный эффект. Это, несомненно, была память Лара – Лариса запомнила бы, кто, как и при каких обстоятельствах вызвал у нее такие эмоции.

– Сладкое портит зубы, – машинально проговорила Лариса.

Парень продолжал неотрывно пялиться на нее через экран. Инара надулась.

В глазах клоуна была… издевка. Плевать. Лара – уже почти официальный опекун девочки и имеет право беспокоиться о ее здоровье. Но взгляд парня словно говорил: ты лжешь, и я об этом знаю.

– У нас есть леденцы без сахара, – наконец, вкрадчиво произнес аниматор.

– Сахарозаменители еще хуже, – сбросив наваждение, твердо бросила Лариса. – Инара, не расстраивайся. Посмотри, какие эти леденцы яркие. Наверное, и пахнут очень сильно.

Инара хмуро кивнула.

– Значит, в них много красителей и ароматизаторов.

Болтая, Лариса лихорадочно решала, что ей, вообще, делать. Нельзя задержать человека за пристальный взгляд. И, как назло, лица клоуна не видно – грим искажает черты.

Ее спасла еще одна подружка Инары, девочка по имени Нита, в начале спора куда-то отлучавшаяся. Вернувшись, она протянула Инаре пластиковую тарелочку с фруктами и примирительно (а также слегка заискивающе) проговорила:

– Вот, витамины. Это полезнее. Слушайся тетю Лара, Ини. Она разбирается в красоте, она сама очень красивая и худая. А от сладкого толстеют. Правда, тетя Лара?

– Совершенно верно, – с облегчением подтвердила Лариса, наблюдая, как Инара начинает покладисто кивать.

Аниматор исчез из кадра, пока девочки делили яблоки, груши и апельсин.

– Где он? – спросила Лариса, вглядываясь в пространство за спиной Ниты. – Тот мальчик-клоун. Девочки, вы его видите?

– Я найду его, если нужно! – с готовностью воскликнула Нита. – Я побегу и…

– Нет, – Лара с сожалением покачала головой. – Нет смысла. Мы все равно не сможем помешать ему раздавать вредные конфеты.

И нет причины подвергать ребенка опасности. В том, что кареглазый парень опасен, Лариса почему-то ни капли не сомневалась.

– Он забрал конфету? – встрепенулась Лариса.

– Нет, – Нита гордо продемонстрировала ей яркий леденец. – Я, конечно, такую гадость есть не буду. Выброшу.

Инара что-то пробурчала под нос, невнятное, но явно не в пользу словоохотливой Ниты.

– Не ешь, пожалуйста, – попросила Лара, – но не выбрасывай. Заверни в салфетку и сохрани. Проверим, права ли я насчет ароматизаторов и красителей.

– А ты приедешь? Скоро? – оживилась Инара.

– Очень скоро, – пообещала Лариса. – Вот только кое-кому позвоню. Инара, сможешь отъехать в сторонку? Мне нужно тебе что-то сказать.

– Секрет? – с надеждой спросила Инара.

– Да, очень важный.

Лариса попросила девочку постоянно находиться рядом с подругами, ничего не есть сегодня и ждать ее.

– Помнишь детектива Танроу? Он проводит важное расследование. Просил тебя ему помочь. Забери у Ниты конфету, но не ешь. Спрячь. Будет лучше, если сразу после шоу ты останешься в своей комнате. Если что-то заподозришь, звони.

Разумеется, Инара с легкостью включилась в «игру». Оставалось только молиться, чтобы таинственные силы не атаковали девочку раньше, чем Лариса до нее доберется. На всякий случай, Лара позвонила директрисе мистресс Триеер. Соврала, что Инара плохо себя чувствует, и поспросила приставить к ней няню.

Затем она набрала Танроу. Тот ответил сонным голосом, но после первых слов Ларисы подобрался и обещал быть на связи. Отключившись, Лариса тут же «вынула» из индифона виртуальную визитку Теодоры. Мачеху Филлы она застала в каком-то баре. Та ответила на вызов и удивленно помотала головой:

– Это ты, модистка? Хорошо, что это ты, модистка. Никому другому я бы сегодня не ответила… бы. Ты же не скажешь мужу и моим типадетям… где я… и что я? Не скажешь. А я… вот… пью. Потому что я т-такая… несчастная…

– Хочешь утереть мужу нос? – жестко проговорила Лара. – Хватит ныть. Убери руку от стакана. Отойди подальше от стойки. Кофе закажи, покрепче. Кинь мне адрес бара, я подъеду, как только смогу.

К счастью, Теодоре хватило трезвости, чтобы уловить смысл сообщения. Она икнула, хмыкнула, согласно помахала Ларе ручкой и, судя по мельканию на экране танцующих ног, двинулась в угол заведения, держа индифон включенным и перевернутым.

***

– Какие люди, – промурлыкал в трубку Рой Эслей. – Говори быстро и проваливай из моего индифона.

– Рой, ты ведь альв, – выпалила Лара.

– Позвонила, чтобы напомнить о моем происхождении?

– Нужна твоя помощь… совет… м-м-м… консультация.

В трубке что-то загудело и раздалась нецензурная брань Эслея.

– Ты за рулем, – догадалась Лариса. – Извини, что отвлекаю. Всего несколько минут…

– Где ты? – отозвался Рой уже другим тоном, суховатым, усталым.

– Я… в городе… не нужно приезжать. Всего пара вопросов…

– Нет уж. Десять часов съемки. Я вымотан, как собака, голоден и зол, могу отвлечься за рулем. Приеду, куда скажешь. С тебя ужин и кофе.

– Тут… парк… большая сфера из… рельсов – памятник какой-то.

– Первопроходцам. Буду через двадцать минут.

– Знаешь… – Лара поразмыслила и решилась, – лучше подъезжай к бару «Остро». Район речного порта.

– Там кормят?

– Не уверена, но мы что-нибудь придумаем.

В баре к Рою и Ларисе с выражением облегчения на лице сразу же бросился официант.

– Вы за мистресс в сиреневом костюме? Она вон за тем столиком, спит. Не можем добудиться… заказ большой и не оплачен. Она сказала, за ней приедут...

На диванчике в углу, обняв подушку и поджав ноги, сладко спала Теодора Дероу. Фиалковые туфли на шпильке, в тон костюма, валялись на полу.

– Не помогло… – разочарованно констатировала Лариса, пересчитав чашечки со следами помады. Пять чашек – и так крепко спать. – Теа, Теа… а ведь ты мне так нужна! Не беспокойтесь: посидим, заплатим по счетам и увезем отсюда эту мистресс, – это уже официанту. – Принесите нам меню.

На лице официанта проступило недоумение.

– Меню нет, поняла. Тогда просто посоветуйте что-нибудь из еды.

– Рекомендую жареные ребрышки, картофель и салат с огурцом. Пиво? Темное? Светлое?

– Нет, – хором проорали Рой и Лара, перекрикивая музыку.

– Мне кофе и… воды без газа, – попросила Лариса.

– Несите ребрышки и все, что предложили, – велел Рой, облизнувшись. – И кофе. Крепкий, сладкий... Короче, тащите сахар, сам разберусь.

Официант растворился в пляшущей толпе. Вернулся быстро. Видимо, ребрышки были здесь популярным, если не единственным, мясным блюдом, и несколько порций одновременно жарились на гриле прямо в зале.

– Острые, – подтвердил Рой, с аппетитом жуя. – Так в чем твой вопрос, Лара Бэклер?

– Посмотри мне в глаза, – велела Лариса.

Рой подавился ребрышком и закашлялся. Лара любезно постучала ему по спине.

– Ты решила отомстить, женщина?

– Понятия не имею, о чем ты.

– Я пытался тебя зачаровать, помнишь? Ты прошла секретные углубленные курсы по гипнозу и вернулась отплатить.

– Паяц, – заключила Лариса. – Не собираюсь я тебя гипнотизировать. У тебя глаза желтые, как янтарь. У всех альвов они такие?

– А ей ты в глаза заглядывала? – Рой вернулся к ребрышкам и ткнул вилкой в направлении спящей Теодоры. – Мистресс Дероу, если не ошибаюсь.

– Не ошибаешься и никому об этой встрече не рассказываешь, себе же во благо. Засудит.

– Я не дурак, чтобы связываться с Дероу, – согласился Рой.

– Голубые. У нее голубые глаза. Но у нее и уши нормальные.

– Уши – это как кожа: в третьем-четвертом поколении все становятся румяными и короткоухими.

– Просто ответь про глаза! – взмолилась Лариса. – У меня мало времени. К утру я должна… неважно.

– Янтарная радужка – это потомки сынов альгариевых, было такое альвийское племя условных кочевников. Они нигде не задерживались дольше, чем на сто – сто пятьдесят лет. Легенды гласят, они высасывали силу земли. Вот поэтому я такой… неусидчивый, склонный к перемене мест.

– Меня конкретно интересует один мальчик… с такими же глазами. Вопрос: может ли он чаровать, как ты?

– Однозначно. Большинство потомков альгарийцев – маги, которые в обязательном порядке стоят на учете в Реестре. Мы до сих пор можем проворачивать такое… всякое… с землей, разными местами… питать… истощать… Вот нас и контролируют, до известной степени… Ты не ошибаешься? Нас таких на Ландраке немного осталось. Может, твой мальчик просто кареглазый?

– Нет… не ошибаюсь, – Лара помолчала, в деталях вспоминая знакомство с клоуном. – И я клянусь, что когда-то его видела. При… плохих обстоятельствах. Понимаешь, в тех обстоятельствах… его появление… человека с альвийской кровью, еще и такой… мне тревожно.

– Так, – Рой отбросил вилку. – Хочешь помощи – выкладывай все до последней подробности.

– Не могу. Ты репортер. Разболтаешь.

– Я фотограф.

– И все равно разболтаешь.

– Не разболтаю, если ты мне кое-что пообещаешь.

– Участвовать в твоей безумной фотосессии?

– Да.

– Я больше не модель.

– Тем лучше.

Лара несколько секунд обдумывала слова альва.

– Ты сегодня невероятно красива, – вдруг неожиданно выдал тот. – Ничего личного. Я художник. Любуюсь тобой отвлеченно, как произведением искусства, к примеру, статуей.

– И прикидываешь, как воплотить в мраморе? – пошутила Лариса.

– В игре света и тени, – важно уточнил Эслей.

– Мне нравится, что ты заговорил о статуях. Дело вот в чем...

Лариса принялась рассказывать, тщательно подбирая слова, чтобы не сболтнуть лишнего. Однако магическое ограничение, установленное Лойзом Алловелем на всех членов «клуба по спасению странников», срабатывало само, когда речь заходила о бестиоидах, фонде Вельдрада и Косаре. У Ларисы просто перехватывало дыхание, если она опасно приближалась к запрещенным темам.

По лицу Роя было видно, что он понимает: версию ему предоставили урезанную. Но, очевидно, в мире, где люди пользовались магическими заклятиями так же легко, как обычными договорами, такое никого не удивляло.

– И зачем тебе этот ребенок?

– Чтобы спасти.

– В мире масса сирот... брошенных... несчастных... голодных. У твоей Инары не все так плохо. Да-да, я уяснил, что ее использовали в каких-то нехороших целях, но ты, похожа, сама не в курсе, в каких именно.

– В мире масса сирот, – сдержанно кивнула Лариса. – И всем не поможешь. Но мне попалась именно Инара... Наши пути переплелись, понимаешь? Что касается людей, использовавших этого ребенка, со временем я все равно все узнаю. Их имена. Никто не уйдет… необиженным.

– Ты настроена решительно, – Рой побарабанил пальцами по столу. – Каждый раз, общаясь с Лара Бэклер, я узнаю ее с какой-то новой стороны. А ведь я думал, что ты просто красивая куколка, которой до смерти надоел гнилой мир моды. Оказалось, ты еще воин Света… и оптимистка, – Рой вздохнул. – И полагаю, есть что-то, кроме интереса к моим глазам и ушам.

– Есть. Объясни мне как альв, какая магия работает в Заливе Королей.

– Там, где по твоему предположению, на Инару непременно нападут злые люди?

– Да.

– А если не нападут?

– Я в любом случае поучаствую в твоем проекте, – терпеливо пояснила Лариса, начиная раздражаться.

Рой пристально вгляделся в лицо Лары и, очевидно, удовлетворенный увиденным, кивнул:

– Играем дальше. То, что я альв, не означает, что я разбираюсь в альвийской магии. Но тебе сегодня везет. Кое-что я знаю. Такие махины, как статуи Королей, возведенные, к слову, во втором веке, будут искажать любую магию чисто технически. Исторически доказано, что в их короны когда-то были установлены магические кристаллы невероятной силы. Их взаимодействие в течение многих сотен лет изменило поле места. Об этом широко известно... в узких кругах. Кристаллы давно перешли к трем расам Ландрака и Островов: к людям, альвам и оркам. Правда, пару лет назад в прессе было модно раскручивать теорию мирового заговора, дескать, статуи внутри пусты, а в полостях размещены тайные лаборатории, то ли правительства, то ли независимых богатеев-злодеев. Ну вроде и те, и другие желают быстро и безболезненно, для себя любимых... уничтожить большую часть человечества. Или превратить ее в безмозглых рабов... Или часть убить, а часть превратить... память подводит.

– Смешно будет, если выяснится, что в этих теориях есть доля правды, – пробормотала Лариса.

– Не знаю этого и знать не хочу, – передернул плечами Рой. – Это... бред, как если утверждать, что за нами следят бытовые приборы.

Лариса вспомнила мистресс Токкер. Не такой уж и бред, если вдуматься.

– Мне известно только, что искажающее поле в Заливе простирается на высоту тридцати терров, – добавил Эслей.

«Шестнадцать метров, плюс минус», – Лариса мысленно перевела терры в привычные метры.

– Вертолет, – отчетливо проговорила вдруг Теодора, открыв один глаз. Мистресс Дероу села на диване, потерла веки и зевнула: – Вот так пригреешься в хорошем месте, и домой не захочется.

– Ты не спала, – с удивлением предположила Лариса. – И не напивалась... и все слышала.

– Второе утверждение спорно, – бывшая «Мисти Ландрак» почесала нос, кивнула альву, заглянула в кружку с остатками кофе и допила их с явным отвращением. – У меня хороший метаболизм, быстро трезвею. Пришлось притвориться спящей, другого выхода не было. Наличные я забыла, а карта контролируется мужем. Получи он сообщение, что я оплачивала алкоголь, мигом примчался бы. А у меня и так последнее предупреждение... было... давно. Если Алри заблокирует счет, мне нечем будет платить за аренду помещения для ателье, а если не платить аренду...

– Ситуация в целом ясна, – Лариса нахально прервала поток откровений. – Но что бы ты делала, если бы я не позвонила и не пришла?

– Смылась бы... через уборную, – уверенно заявила Теодора.

По степени этой уверенности Лара сделала вывод, что жене Алриана Дероу, владельца знаменитого «Элль-Тека», уже не раз приходилось решать свои проблемы банальным бегством.

Рой хрюкнул от смеха:

– Смылась? В туалете? Просто представил.

– Ой, как смешно! – мистресс Дероу поморщилась. – Там есть окошко, а я стройная. Падчерица зовет меня Воблой.

– Так что ты говорила о вертолете? – не выдержала Лариса. – Если там тридцать терров, девочку можно вывести по воздуху.

– Верно, – задумчиво подтвердил посерьезневший Рой. – Именно с вертолета я и делал фото Залива для выставки.

– Вертолет, – Лара сжала голову руками и нервно засмеялась. – Я планирую взять откуда-то вертолет! А ведь я еще не получила решение опекунского совета! Они еще не разрешили мне забрать Инару! Получается, мне придется ее похитить! Но ее нужно будет вывезти завтра утром! Я чувствую, что утром, иначе потом будет поздно! Тот парень...

– Но ты же сюда не выпивку оплатить приехала, – Теодора требовательно протянула руку к индифону Ларисы. – Подумаешь, вертолет. Будет тебе вертолет. Покажи список Совета. «Ягодный дом»? Помню это место. Алриан подарил детям технику для уборки, я ее вручала. Так-так-так, посмотрим, есть ли в Совете наши девочки. Есть, даже две. Фаира Тонсон. Недавно в Сестринстве, не подойдет. Преданности сообществу еще нет, понимаете?

– Какому сообществу? – шепнул Рой.

«Не сейчас», – взглядом ответила Лара.

–... Меже Лестер... А вот это особа мне кое-чем обязана и не откажется почесать язычком на ночь.

– Наши девочки? – пробормотал Эслей. – Мисти Лестер, насколько я помню, председательница Женской Спортивной Ассоциации Ландрака. Девочка?

– Она самая, – с лучезарной улыбкой подтвердила Теа, достав свой индифон. – Та еще сорокалетняя незамужняя стервочка. Ребятки, я покину вас ненадолго. Поболтаю с Меже.

– Да что там за девочки такие? – с благоговейным ужасом спросил альв, когда мистресс Дероу вышла на улицу.

– Ты не поверишь, – вздохнула Лара.

Глава 4

Глава 4

Вопросы решились как-то сразу: и с вертолетом, и со стервочкой Меже. Геликоптер имелся у мужа Теодоры и, судя по ее уверенности, она не собиралась просить у него разрешение на полет. А Меже была дома и согласилась на встречу.

– Вот так возьмешь у мужа вертолет и полетишь? – усомнился Рой.

– Нет, не полечу. Полетит летчик, а я ему заплачу, – съязвила Теа. – Не вижу проблем. Предположим, вечером… заметьте, находясь дома, а не в каком-нибудь вульгарном месте, типа бара, куда не заглядывают приличные мистресс… я вошла в инфоток и увидела ролик об ужасах, творящихся в сиротских домах. Разнервничалась, вспомнила о нашем с мужем спонсорстве в «Ягодном доме» и решила проверить, все ли там у них в порядке.

– На рассвете?

– У меня часто бывают бессонницы.

– Муж карту не заблокирует?

– Из-за беспокойства о детишках? Скорее, воспользуется ситуацией – мельком упомянет на очередной конференции, какая у него неравнодушная к чужим горестям жена. Это он умеет – пиариться на всем, что заведомо получит позитивный отклик.

– И все же, – со вздохом заметила Лара, сверяясь с голограммой навигатора. – Кроме вертолета… неужели нет другого способа? Честно говоря, я боюсь летать. И Инара… не испугается ли?

– Мы все перебрали, – сидящий впереди Рой пожал плечами. – Там тупик, односторонняя дорога, основная трасса проходит выше… горы. Через хребет лететь намного опаснее, порода отражает магию. Об этом написано в любом справочнике любительского пилотирования.

– А море?

– Есть небольшой пляж для воспитанников, причалить можно, но там уже сейчас штормит, а завтра обещают усиление ветра. Эти твои… злые люди… насколько я понял, они действуют крайне осторожно, в особых случаях. С чего ты решила, что на Инару нападут?

– Я кое-что видела… кое-кого, – сквозь зубы процедила Лариса. – Не спрашивай. Согласился – помогай. Не нравится – могу высадить у остановки, автобусы еще ходят. Я все равно выполню все твои условия, но… потом.

Даже если она начнет объяснять, скептик Рой ей вряд ли поверит. Что она видела? Парня с редким цветом глаз? Как объяснить, что в этих глазах таилось Зло? И что Лара сталкивалась с ним раньше… со Злом… когда-то… давно… Лариса не помнит, но чувствует, как если бы это знание всегда было с ней.

От того случая остался липкий страх, который Лара Бэклер тщетно пыталась спрятать очень глубоко, он все равно прорывался на поверхность, этот страх. Лара боялась оставаться одна, ради компании дружила с прилипалой Тану, тупой, но понятной… с трудом заводила знакомства… срывалась в шопоголизм… опасалась пускать незнакомых людей в квартиру… неважно, кем они там представляются: уборщиками или вообще… аниматорами.

– Прекрати, – буркнул Рой. – Я не отказываюсь. Я тоже хочу помогать детям, если все получится, это будет лучшее из того, что творил… в последнее время.

– Извини, – Ларисе сделалось стыдно. – Я нервничаю…

Эслей хмыкнул и отвернулся к окну.

– Здесь, – мистресс Дероу указала на поворот к дому Меже Лестер.

Там уже была припаркована машина Тейна. Сам Скарамуш стоял, опершись на дверь автомобиля, такой же, каким запомнился в день их первой встречи – худощавая фигура в темном. Ларису неожиданно захлестнул поток чувств, самых разнообразных, от необъяснимой радости до раздражения: никто не просил Танроу приезжать, они же договорились, что встретятся в доме Элтана и Филлы. Лара не маленький ребенок, чтобы ее контролировать.

Но Тейн неуловимо перетек в другую позу и… оказался возле ее «Элегии». Детектив заглянул в окно, которое Лара поспешила опустить, и улыбнулся. Весь негатив в голове Ларисы тут же разбился об эту счастливую мальчишечью улыбку.

– Я не смог оставаться дома, волновался, – сказал Танроу.

– Только я и Теа, – предупредила его Лариса. – Все должно пройти тонко-деликатно. Ты мог не приезжать. Но спасибо, что приехал.

– Я ведь немного, но маг. Мне важно подключиться к потоку… мыслей, чувств… ваших, чужих… как можно раньше. Тогда я лучше смогу понимать, что делать.

Рой молча выбрался из машины, Теа пересела вперед. Лара заметила, как Танроу и Эслей обменялись взглядами. Только бы Рою не пришло вдруг в голову изображать капризного ребенка перед Тейном. Танроу вряд ли это оценит. Ларисе припомнились моменты, когда она вдруг ощущала, как опасен Скарамуш Разгневанный… или Оскорбленный.

***

Мисти Лестер, корпулентная дама с неестественно гладким, малоподвижным лицом, раскрыла дверь, высунулась и, кутаясь в пушистый халат, внимательно оглядела улицу. В большинстве домов окна уже не горели, где-то мяукала кошка.

Теа и Меже обменялись задушевными поцелуями в щечку.

– Проходите. Все уже готово. Чаю? – предложила хозяйка.

– Солнышко, мы не хотим тебя задерживать, – сладко протянула Теодора. – Ничего не нужно. Но я буду не против, если мы с тобой посидим как-нибудь где-нибудь после Сестринского собрания.

– Она в курсе? – Меже с любопытством, но без агрессии уставилась на Лару. – Молоденькая совсем…

– Увы, – Теа горестно вздохнула. – Лара не из наших. Но, поверь, ее ситуация стоит того, чтобы помочь.

– Девочка, приют, – кивнула Меже. – Опека… похвально. Идемте в гостиную. Не обращайте внимания на беспорядок, я была немного занята… Ничего страшно – меня подождут.

Проходя по коридору первого этажа, Лара случайно бросила взгляд внутрь комнаты с открытой дверью. В ней на кровати, среди помятых простыней, возлежал полностью обнаженный парень лет двадцати. Поймав взгляд гостьи, юноша подмигнул ей и облизнул губы. Лариса поспешила догнать Теодору.

Меже действительно отвлеклась от «дел», чтобы помочь коллеге-ведьме. Значит, ее долг перед Теодорой был достаточно велик.

– Вот, – войдя в хорошо освещенную комнату, где работал телевизор и на экране мелькали звезды эстрады с крутящимися вокруг лиц спиральками рейтинга, мисти Лестер взяла со столика индилет – большой складной планшет. – Список в формате электронного документа. Расширенный состав Совета… на всякий непредвиденный случай. Не волнуйтесь, все подписи на месте, все официально и законно.

Женщина подала индилет Ларисе. Та быстро просмотрела документ. Согласие на опеку… число… электронные подписи двадцати четырех членов Совета по опеке. Теа тоже заглянула в планшет и со знанием дела кивнула.

– Далее можно переходить к протоколу удочерения, если это в ваших планах. Сохраните документы. В нашей системе они имеют огромный вес, – Меже смахнула документ в индифон Лара, а та сразу отправила разрешение на проверку Лойзу Алловелю.

Через минуту от адвоката пришла подтверждение, и от осознания, что все получилось, Лариса резко почувствовала, что едва стоит на ногах от усталости.

– Теперь, – пристально глядя в глаза Теодоре, медленно спросила Меже Лестер, – теперь мы в расчете?

– В расчете, – подтвердила та. – Мое слово ведьмы.

– И ты никогда…

– Твоя тайна умрет вместе со мной, – твердым тоном пообещала Теа, – клянусь своим даром.

– Еще минутку, Меже. Всего один вопрос, – что-то вдруг подтолкнуло Ларису к продолжению беседы. – Я в таком восхищении… получив возможность прикоснуться к вашему… образу жизни, увидеть хотя бы краем глаза... Я столько всего слышала о ведьмах… о вашем сообществе…думала, это выдумки… ведь там были какие-то байки о бестиоидах… или как-то так…

– Это не байки, – глаза Меже загорелись. Она суетливо пробежалась к двери, убедилась, что в коридоре никого нет, плюхнулась на диван и похлопала ладонью по сиденью рядом с собой. – Я вам сейчас такое расскажу!

Как только гости сели, Меже начала свой рассказ:

– В общем, дело было так: я выгуливала своего Кера́... Кера́ – это тот милый андроид, которого вы видели в моей спальне.

– Андроид? – вырвалось у Ларисы.

Сначала она готова была поклясться, что парень в спальне был человеком, но потом засомневалась. На ум сразу пришла мистресс Токкер. Слишком резкое движение глаз, неестественная улыбка...

Однако Элтан упоминал, что после мистресс Токкер было выпущено несколько обновленных линеек, похожих на человека больше, чем сами люди. И любого из них теперь можно было кастомизировать под свои хотелки.

– Конечно, – мистресс Лестер снисходительно улыбнулась. – Вы же не подумали, что я имела неосторожность продемонстрировать вам своего любовника?

– И в голову не пришло, – подтвердила Теа.

– Я держусь за свою должность, – сдержанно кивнула Меже, – как добропорядочная старая дева, посвятившая жизнь женскому спорту. Никто не заподозрит меня во внебрачных связях. Но эти мальчики на выставке кибердостижений... я не удержалась. Разорительно, конечно, но отказывать себе во всем, как это делала я раньше, вредно для организма. Хочешь, присмотрю тебе паренька, Теа? Впрочем, кому я это предлагаю? Твой муж – директор крупнейшей кибернетической корпорации. Почему ты сама не подберешь себе пару милых игрушек?

– Боюсь, как раз муж меня и не поймет, – хладнокровно парировала Теодора. Лариса видела, как ее губы подрагивают от сдерживаемого смеха.– Так что там о бестиоидах?

– Ах, ну да. Я выгуливала Кера́, хотела подстричь его помоднее в салоне «Животная страсть»...

– Груминг-центр, – пояснила Теодора.

– … эти андроиды... они, оказывается, тоже стареют и умирают. И на хороших шампунях зарастают, как болонки, – с досадой выпалила Меже. – Так вот, идем мы с Кера, и я вдруг вижу … кого вы думаете… Дафию Гроуз! Сестру Дафию! Шагает, задрав нос, будто это она хозяйка центра.

– Меже, – ласково напомнила коллеге Теодора. – Дафия Гроуз и есть хозяйка «Животной страсти». Здание ей досталось от матери, тоже ведьмы, как и начальный капитал.

– Да? – фальшиво улыбнулась мистресс Лестер. – Я, наверное, запамятовала. Она шла не одна. Рядом с ней был такой... дивный мальчик.

– Дивный как Дивный или просто красивый? – уточнила Лариса.

– Дивный как альв, – кивнула ведьма-чиновница. – Из этих разновидностей... как их... не помню. У них еще прекрасные светло-карие глаза редкого оттенка. Если буду делать Кера апгрейд, обязательно закажу ему такую модификацию. Но тот мальчик был живым, – Меже неодобрительно поджала губы. – Впрочем, почему бы нет? Дафия может позволить себе любовника-альва, и я за нее искренне рада. Но о чем я...? Да, бестия. Я читала о них, но до этого не видела. Кажется, они запрещены. Однако эта Гроуз вела себя, словно это было нормой – выгуливать опасную тварь, словно собаку. Чудовище в виде тумана плыло под ее рукой. Но я отлично разглядела… как их там… ложноножки и ложноглазки. Парень смотрел на тварь. Он тоже ее видел… странно, да? Мы встретились взглядами – с Дафией, не с тварью, упасите боги... – она поняла, что я вижу... А я поняла, что она не знала, что ее милую зверушку могут увидеть. Она, верно, забыла, какой сильный у меня дар. Со всего факультета только я определяла очертания сфер в лунную ночь. Я быстро прошла мимо. Кажется, Дафия растерялась… пыталась меня позвать. А я раздумывала, нужно ли на нее заявить.

– Когда это случилось? – спросила Лариса.

– Несколько дней тому назад... Не помню точно... два... нет, три. Гроуз мне звонила, на личный номер, которые знаем только мы, ведьмы. Я не стала брать трубку. Помучаю ее немного. Помнишь, Теа, в академии мы с ней соперничали. Она так не признала, что я была лучше ее. Деньги... Она получила все еще в колыбельке, а мне, спасибо моей ветреной мамаше, пришлось начинать с нуля...

– Это все очень интересно, – перебила Лариса чиновницу. – Но нам пора. Спасибо вам огромное. И пожалуйста, будьте осторожны.

– Меже, лучше возьми отпуск и съезди куда-нибудь... подальше, например, на юг к морю, – серьезным тоном посоветовала Теодора. – Прямо завтра. Тебе срочно нужно на юг. Прихвати Кера… развлекись.

– Я так ужасно выгляжу? – встрепенулась мистресс Лестер.

– Ты явно устала, – сказала Теодора и ласково добавила: – Думаю, ты слишком много отдаешь работе, совсем себя не щадишь.

Меже развернула к себе блестящий кофейник и посмотрела в его гладкий бок.

– Действительно, – пробормотала она, проведя ладонями по щекам. – Совсем вымоталась. Лицо вот-вот поедет вниз.

– Заодно будет время на парочку омолаживающих ритуалов, – подхватила Теа. – Ты же знаешь, нам, ведьмам, нужно держать марку…

– Надеюсь, она последует моему совету, – озабоченно проговорила мистресс Дероу, когда они вышли из дома чиновницы. – Но это никуда не годится. Гроуз? Никогда бы не подумала. Она всегда была очень осторожной. Чем бы ни была эта тварь... я много о них слышала, но считала чем-то вроде профессиональной легенды... вряд ли она входит в обновленный набор полезного инструментария для опытной ведьмы.

– Не входит. Я не могу сказать больше, связана клятвой, но это тварь очень опасна, – призналась Лариса. – И подозреваю... если я правильно подозреваю... парень, который шел рядом с Дефией... еще опаснее.

Теа нервно поежилась:

– Послушай, подруга, ты не обидишься, если на этой тревожной ноте я выйду из твоей игры? Вы ведь сами во всем разберетесь? Твой детектив впечатляет. Если Элтан и Филла у него под крылом, я за них спокойна. А у меня пари и все такое…

– Буду только рада, если ты постоишь в стороне, – пояснила Лариса. – Ты и так очень многое для нас сделала.

– Тогда встретимся в ателье?

– Обязательно. Только дай мне два дня... три, четыре. Ты не против, если я приведу с собой свою команду? Там все сложно, но я надеюсь уговорить ребят присоединиться.

– Буду только рада. Ты меня заинтриговала.

В отличие от Теодоры, Рой Эслей наотрез отказался выходить из дела. Альв и детектив определенно нашли общий язык и казались довольными. Рой сел за руль автомобиля Ларисы, а та пересела к Танроу.

– Номер пилота у меня в индифоне, – сообщила Лара. – Но у нас полный карт-бланш, но я бы не стал привлекать постороннего человека. Мистресс Тиреер, директор приюта, ждет нас через четыре часа. Успеем?

– Должны, – Танроу сосредоточенно хмурился. – Эслей сказал, что путь до Залива занимал у него от трех до пяти часов в зависимости от погоды.

– Погода, – напряглась Лариса. – Обещали усиление ветра.

Детектив вывел в «неон» точный прогноз погоды в Заливе Королей.

– Проскочим, – пообещал он, изучив данные. – Если твоя подружка разрешит, возьму управление геликоптером на себя.

– У тебя есть опыт полетов на вертолете?

– Достаточно большой. В моем деле без этого нельзя. У Лойза опыта еще больше. Можем привлечь и его.

– Привлекай, – решилась Лариса. – А я пока напишу Теодоре. Надеюсь, она не зарулила в какой-нибудь бар по дороге домой.

Но Теа ехала в такси к городскому дому Дероу. Она сказала, что ей абсолютно наплевать, кто будет рисковать своей шеей в ночной афере. И даже лучше, если это будет не человек ее мужа. Вертолет ей не жалко, а вот Ларисе лучше поберечься. Им еще бизнес вместе строить.

Лойз подъехал к загородному аэроклубу даже раньше, чем Лара, Тейн и Рой. Адвокат не задавал лишних вопросов, просто уточнил маршрут и быстро изучил настройки панели управления вертолета. Вся информация была выведена им в неон-шлем. Лариса уже привыкла доверять немногословному юристу и понемногу расслабилась.

В полете Лариса даже заснула. Проснувшись, обнаружила, что практически обнимает Тейна.

– Извини, – смущенно пробормотала она, отстраняясь.

Танроу указал на штормовое море за окном. В стекло бил мелкий дождик. Однако Лойз ювелирно точно посадил вертолет в центр лужайки перед «Ягодным домом».

Инару нес на руках один из охранников, другой сложил и погрузил в геликоптер ее коляску. Танроу принес три сумки и школьный портфель. Несмотря на холодное, мрачное утро, девочка была в полном восторге. Ее подружки махали ей из окон.

«Если все закончится хорошо, – пообещала себе Лариса, – обязательно устрою вечеринку в пижамах для всех троих... Четверых, ведь есть еще маленькая, очень одинокая Нита».

На обратном пути пришлось ввести машину в опасной близости от скал. Воздушные потоки над горами отражались на карте тревожными оранжевыми завихрениями. Время от времени Алловель советовался с Танроу и Эслеем.

Показался залив. Инара, и так чрезвычайно взволнованная приключением, прильнула к иллюминатору, разглядывая Королей-колоссов. У Лары зазвенело в ушах, она тряхнула головой, стараясь не потревожить устроившуюся на ее коленях девочку.

– Все нормально? – по внутренней связи поинтересовался Тейн.

– Уши заложило... В глазах все мерцает какими-то искрами, – ответила Лара.

– Магия залива, – пояснил Рой. – С ребенком все хорошо?

– Все отлично! – Инаре тоже достались наушники, с непривычки она пыталась их перекричать. – Это прикольно! Красиво! Я уже видела Королей! Из автобуса!

Рой хмыкнул:

– Но согласись, что это другое.

Девочка независимо пожала плечами, но потом, улыбнувшись, кивнула: да, это совсем другое.

Вертолет поднялся на нужную высоту. Лариса ожидала увидеть хоть что-нибудь, свидетельствующее о присутствии людей Вельдрада, на шоссе или на склоне над морем. Но там не было никого. Ни одна машина не проехала по трассе в этот ранний час, хотя они уже пролетели развилку. Это могло говорить о том, что Вельдрада предупредили. Или... что Лара раздула из мухи слона и никакой угрозы не существовало первоначально.

Геликоптер поднялся еще немного выше и, бросив взгляд вправо, Лариса резко ссадила Инару на сиденье. Девочка тревожно оглянулась, Лара почувствовала, как напряглись ее плечи.

Лариса подалась к другому окну через колени Танроу, и Тейн, заметив выражение ее лица, инстинктивно подвинулся. На выступе склона, очень заметная на фоне белых скал, возвышалась одинокая темная фигура. Лара впилась в нее взглядом. И словно повинуюсь ее желанию, вихрь сорвал капюшон с головы незнакомца, когда вертолет поравнялся с выступом.

Он улыбался. Тот же парень, что изображал клоуна на детском празднике. На таком расстоянии Лариса отчетливо разглядела лицо молодого человека. И хотя через камеру индифона, приблизившую картинку, она видела только глаза и губы парня, ей этого хватило.

– Это он, – выдохнула Лара. – Клоун с праздника.

Рой тоже выгнулся через сиденье и вдруг крикнул Лойзу:

– Уходи вправо!

Как выяснилось позже, Лойз сумел уклониться от удара чистой магии и ушел от берега в море, рискуя получить повреждение уже от ветра. Все «неоновые» настройки управления внезапно отключились, геликоптер вошел в зону помех от статуи.

Маг на выступе совершал удар за ударом. Казалось, что он промахивается, но Танроу крикнул:

– Он нас блокирует! Вынуждает сесть! Иначе давно бы…

Когда табло управления вновь засияло над панелью, оказалось, что это уже другая карта. Лойз смог вывести в «неон» отображение магического поля. Это выглядело как фильм о футуристических битвах в космосе: потоки магии отображались ярко-зеленым, а фигура парня светилась алым. Взмах руки – и сгусток несся в сторону вертолета.

Поверху.

Понизу.

Спиралью, не дававшей уйти в море.

Алловель, закусив губу до крови, пытался вырваться из захвата.

– Что происходит?! – закричала Лариса.

– Чистая сила! – Рой был единственным, кто отозвался, но это мало что добавило к пониманию ситуации. Кроме ругательств, Лара больше ничего от него не услышала.

Танроу, наклонив голову к плечу, выставил перед собой ладони, направив их к окну. От рук детектива исходили прозрачные волны… будто кто-то пустил рябь на воде.

Инара испуганно попискивала, прижавшись к Ларисе. Ларе показалось, что она громко рыдает, склонилась к девочке, но слез на ее щеках не увидела. Инара была бледна, но не паниковала, только когда все приборы в геликоптере принялись неистово визжать, обреченно спросила:

– Мы разобьемся? Все равно разобьемся… как Микки и Санья?

– Еще чего, – скрипнула зубами Лариса. – Не дождутся.

… Воспоминания пронеслись перед внутренним взором Ларисы, как кино в ускоренном просмотре.

Папа что-то говорит, оборачиваясь, смеется. Речь идет о конфетах. Эмер никак не может оторваться от сладостей, даже сейчас у него в руках шуршащий фантик с остатками карамели. Мама подхватывает шутку, но Лара видит, что она нервничает.

Это все ради Эмера. Тот сидит рядом с новообретенной сестрой и улыбается. У него чудесные глаза… янтарные, наполненные светом. Иногда он переводит счастливый взгляд на Лара, и та замирает от страха.

Вспомнить бы, чего так боится Лара… они общались, и ее это общение испугало. И не только странная, внезапно вспыхнувшая привязанность Эмера, который ни на шаг не отходил от «сестры», но кое-что еще…

«Ягодный дом». Коридор у спортивного зала. Все немного другое, менее яркое… пол вытерт тысячами шагов… рассохшиеся окна. Родители в кабинете директора, оформляют опеку. Они приехали за новым членом семьи, но Лара уже не рада «братику».

– Ты его видишь? Ты видишь моего тайного друга? – удивительные глаза Эмера расширяются. – Никто его не видит!

– Я вижу! Оно жуткое! Это… пакость … липкое, мерзкое, – Лара пятится, не в силах оторвать взгляд от тумана, словно налипшего на плечи мальчика. – Зачем ты его носишь?

– Не смей так говорить! Это мой друг! – вспыхивает гневом Эмер. – Он мне помогает! Во всем! Мы все делаем вместе! Он… он подсказывает… Без него я бы не стал умным!

– Он же мерзкий! – кричит Лара. – Он тебя жрет… он совсем тебя сожрет! Избавься от него!

– Дура! – Эмер выставляет руку и «бьет» силой.

Лара в последний момент отводит удар. Как – она сама не понимает, но Эмера отбрасывает к стене. Он удивлен. В глазах мелькает страх.

– Расскажешь папе и маме про моего друга – я скажу, что ты меня ударила, – шипит Эмер, поднимая голову.

Между тем маг на скале изменил тактику. Теперь он посылал магию в разные точки перед вертолетом.

– Черт! – выругался Лойз. – Он блокирует нам путь. Топлива надолго не хватит! Может, сядем и выслушаем его?

– Он заберет Инару! – возразила Лара, сильнее прижав к себе приемную дочь. Девочка в объятьях Ларисы застыла, словно заледенела. Пришлось заглянуть ей в лицо и сказать: – Я тебя никому не отдам, никому. Только вместе. Хорошо?– Вернись к скале, пролети над ним, – жестким тоном велела адвокату Лара. – Хочу кое-что проверить.

– С ума сошла? – крикнул Рой. – Этот малец – альгариец. Он черпает силу прямо из внешнего поля! Он может бить по нам целый день и не устанет!

– А я… странница, – вырвалось у Ларисы. – Поговорить мы всегда успеем, но не сейчас.

– Послушай ее, Лойз, – Танроу устало опустил руки. – Я верю, что у нее получится.

Парень на скале был полностью уверен в своих силах. Самоуверенный. Наглый. Уже познавший сладость власти.

Игрок. Шутник. Но шутки у него всегда были закручены вокруг унижения, ненависти и смерти.

Возможно, он пока не ведал, что такое неудача, не сталкивался с отпором, а потому не предполагал, что кто-то может ему противостоять.

Лариса встречала таких молодых людей. Они были отравлены верой в собственную непобедимость. Ловкость, харизма, гибкость, бесстрашие – все до первого провала. До предательства Судьбы, в которую избалованные удачей дети свято верили, пока не заглядывали в лицо Смерти. Или не сталкивались с суровой машиной закона, которая была по зубам не всем.

Возвращение вертолета к скале молодой маг воспринял как победу. Его план сработал: никчемные людишки испугались и послушно проследовали в ловушку. Теперь он вынудит геликоптер сесть на трассу. Ему нужен ребенок, девочка, Инара. У нее огромный потенциал. Она – глина, из которой будет вылеплена еще одна мощная … кукла – проводник, аккумулятор, громоотвод.

Бестиоид – не паразит и не вампир. До сих пор туманная тварь вовсе не ограничивала развитие ребенка – она просто скрывала его на всех уровнях проверки, искажая ауру до заурядной.

– Значит, это правда, и наша связь до сих пор жива, – пробормотала Лариса. – Стоило мне тебя увидеть, и я снова все о тебе знаю.

– Что нам делать? – спросил Лойз.

– Ничего, – ответила Лара. – Он ударит. Думаю, как над морем, впереди. Держитесь.

– Что происходит, Лара? – Тейн заглянул в глаза, а показалось – в самое сердце.

– Все хорошо. На самом деле, все просто отлично. Я знаю, кто это, и у меня есть против него оружие.

– Странница, – хмыкнул Лойз, вложив в это слово гордость, удивление и уверенность в победе.

Рой, обернувшись, смотрел на Ларису круглыми глазами. Лара улыбнулась ему и отвернулась. Сейчас главное не пропустить удар. Вернее, не дать Эмеру ударить.

Он, конечно, тоже ее узнал, еще там, в «Ягодном доме», на празднике. Возможно, следил за ней с момента аварии и даже иногда напоминал о себе. Или помнил всегда и никогда не выпускал из поля зрения.

Тогда неврозы Лара Бэклер выросли на питаемой Эмером почве. Она знала, что он жив, что его забрали и что, вероятно, он сам этому поспособствовал. Как бы страшно это ни звучало, но Эмер помог своим похитителям, заранее зная о покушении.

А бестиоид – больше, чем даже симбионт. Бронежилет и подушка безопасности. Тварь могла противостоять гравитации, недолго, но достаточно, чтобы в некоторых случаях спасти симбионта при падении.

Мелкие камушки, листья, обломки ветвей. На них капли крови. И еще одна небольшая лужица, в которой стремительно намокают волосы Лара.

Она тяжело дышит. Нужно поднять голову и посмотреть. Нужно увидеть. Подползти и заглянуть за края обрыва. Там, внизу, родители... машина... дым поднимается и уходит в небо.

Шаги. Кто-то подходит, и, разглядев обувь подошедшего, Лара в панике пытается отползти. Голова взрывается болью, одну руку Лара не ощущает вообще.

Детские кроссовки. Эмер заслоняет палящее солнце, это приносит минуту облегчения, и страх почему-то пропадает. Лара больше не боится смерти. Наверное, там, за Гранью, все намного проще и лучше. Там ее не будет преследовать безумный братец, который только кажется ребенком. Даже сейчас Лара слышит, как опасливо шипит тварь, которую Эмер носит у себя вокруг шеи.

– Поняла? – спрашивает безумный мальчишка и шуршит оберткой от конфеты. – Ты проиграла, а я победил. Мой друг меня спас. А твоих маму и папу не спас.

– Зачем? – едва слышно выдавливает Лара. – Они хотели тебя усыновить.

Мальчишка хмыкает:

– Ага, установить, а потом использовать. Я таких много повидал. Мой учитель говорил, пусть приходят, пусть смотрят. Мне никто никогда не нравился. Мне только ты понравилась. Ты мне ровня. Но тебя учитель с собой не заберет. Может, потом заберет. А может, убьет, чтобы ты ничего не рассказала.

– Я ничего не расскажу. Все равно… никто не поверит. Мама и папа не поверили.

– Я же говорил, что ты дура. Жить хочешь? Все хотят. Живи пока. Я скажу учителю, чтобы он тебя не убивал. Ты хорошая. Ничего страшного, чтобы ты испугалась моего друга. Зато ты его видишь. Девчонки глупые, злые, и противные. Я бы всех противных и злых убил. Попрошу учителя, чтобы он показал мне, как это делать. А ты живи... Мы еще встретимся.

– Мы еще встретимся, – зачарованно повторила Лариса.

Она видела, как Эмер поднимает руки, чтобы ударить силой перед носом вертолета. Он не хочет их убивать. Он знает, что внутри его несостоявшаяся сестра и еще одна «хорошая девочка». Но Лариса закрывает глаза и пробуждает в себе еще одно яркое воспоминание – тот день, когда она отбила удар Эмера в коридоре приюта.

Нужно только вспомнить... Нужно только собрать эту силу... Отовсюду. Тогда это были чужие эмоции, детские ожидания, радость... надежда. Сейчас это ветер, брызги моря, решимость и жажда… нет, не мести – стремление сбросить с себя липкий страх, неуверенность, ощущение собственной неправильности, все то, что долго копилось внутри израненной души Лара Бэклер и Ларисы Бердыниной.

Она ударила, почувствовав момент. Эмера снесло со скалы. Полы плаща взметнулись, словно крылья птицы. И стало тихо, даже ветер как будто бы улегся.

Все молчали.

– Там, внизу, – скалы, – осторожно напомнил Лойз. – Будем вызывать полицию?

– Нет необходимости, он выживет, – брезгливо процедила Лариса. – Ему не впервой.

Детский плач они услышали, только когда приземлились посреди леса, чтобы немного прийти в себя. Плакала не Инара. Танроу заглянул в багажное отделение и открыл одну из сумок. Лариса пришла в ужас: спрятавшись в багажнике, «заяц» пережил все неприятные минуты гораздо острее, чем легальные пассажиры.

Ниту ругали, утешали и хвалили за стойкость. Себя корили за невнимательность.

Инара тоже не знала, как реагировать на случившееся. Нита устроилась на коленях у Роя, почему-то выбрав альва в качестве утешителя и няньки. Тот выглядел растерянным, но не протестовал. Лариса видела, как он, воровато оглянувшись, приподнял прядь волос девочки и осмотрел ее уши.

Инара косилась на закутанную в плед Ниту с недовольством. Обидой. Это Инару забрала опекунша, почти мама, это за ней прилетел огромный бесподобный вертолет. А Нита как всегда решила отщипнуть немного для себя. И теперь все носятся вокруг нее, предлагая то чай, то воду, то печенье. Инара, может быть, тоже хочет печенье, но никого не заставляет вокруг себя бегать.

Поляна была большой и ровной. Лойз объявил экстренную посадку, передал сведения о транспорте в ближайший центр навигации. Когда он вылез из кабины, у него дрожали руки.

Но теперь можно было спокойно отдыхать и отходить от пережитого. Ларисе пока не задавали вопросы. Но как поглядывали в ее сторону – не описать словами.

Она взяла у Тейна, вызвавшегося организовать перекус, стаканчик с чаем, бутерброд и печенье на пластиковой тарелке.

– Пикник, – улыбнулась она Инаре, присев рядом на плед. – Не куксись. Я знаю, что она тебе не нравится. Попробуй быть поласковее. Пусть Нита немного погостит у нас.

– Нита противная, – вяло отозвалась Инара.

– Противная... это необъективно. Она воровка?

– Нет.

– Ябеда? Попрошайка?

Инара помотала головой.

– Тогда что не так?

– Ну… она всегда просится к нам играть и все такое.

– И вы ее прогоняете.

– Ну… да, она все портит, правил не знает...

Лариса кивнула:

– Она просто очень одинока. Некому было научить ее правилам и хорошим манерам. А ты знаешь, что когда-то я была такой, как Нита: просилась в компании, готова была прислуживать, лишь бы меня не прогоняли.

– Ты? – глаза девочки округлились.

– Я, – Лариса честно выдержала растерянный взгляд ребенка.

Она говорила о Ларисе Бердыниной, но странным образом тень чужой жизни совместилась с ее собственной.

– Но ты...

– Успешная, красивая... когда-то я была другой. Меня презирали. Никто меня не принимал, и я стала злой. Добилась всего сама, через упрямство и ненависть, но счастливой не стала. Мне повезло. Я поняла, кем становлюсь, испугалась и остановилась. Но Нита может не понять.

Глава 5

Глава 5

На какое-то время Нита замкнулась в себе и не хотела ни с кем разговаривать. Она винила во всем себя.

Девочка согласилась общаться только с Роем. Альв со своей концепцией «люби себя, чихай на всех» сумел ее немного расшевелить. Не поняв, что произошло, девочка сказала только, что из-за нее чуть не погибли все остальные. И только вечером, после долгих уговоров, Нита пришла в себя и перестала дичиться.

Лариса поднялась наверх, чтобы проверить девочек. Те сидели в гостевой спальне под присмотром Филлы. Она расчесывала Инаре волосы.

– Накупались, – нарочито ворчливо, сообщила Филла. – Полбассейна выплескали.

Девочки насторожились и переглянулись, еще не поняв, что их подразнивают. Но Филла расплылась в улыбке:

– Ага! Испугались? Да хоть весь вылейте! Здесь так давно не было детей! Завтра покажу вам свои старые игрушки.

– Простите меня, тетя Лара, – обратилась к Ларисе Нита. Лицо девочки все еще было бледным и виноватым. – Рой рассказал мне... ну... что на вас напали и все такое. Но я все равно поступила неправильно. Нужно было просто попросить, да?

– Да, – подтвердила Лариса. – Но все уже позади. Я позвонила в приют и объяснила ситуацию. Поживешь у нас пару недель.

«А потом вернешься в место, где у тебя ни друзей, ни близких. И Инары в «Ягодном доме» уже не будет, она больше никогда туда не вернется, уж я об этом позабочусь», – мысленно проговорила Лара. И от этого внутри стало горько и стыдно, словно она уже сейчас предала одинокого ребенка.

Однако Нита с воплями восторга принялась кружиться по комнате. Затем обе девочки вскочили на кровать и начали прыгать на ней, как на батуте.

– Волосы! – огорченно вскричала Филла. – Опять же запутаются!

Ларисе же очень хотелось присоединиться к девчонкам, но троих кровать бы не выдержала.

– Нужно организовать что-то вроде позднего перекуса, – попросила она Филлу, пытаясь перекричать радостный визг. – Теплое молоко и печенье завершат день на правильной ноте. А завтра все будем отсыпаться.

Когда девочки утихомирились и вернулись в нежные руки Филлы, Лариса уселась напротив и сказала:

– Вы говорили о том, что вернули моего голосового помощника.

– Эмиэля, – кивнула Инара. – Он нам очень помог. Было скучно, а он показал всякие красивые картинки с модных шоу. Ты там была, очень красивая. Но некоторые файлы он не показал.

– Какие файлы? – встрепенулась Лара.

– Не знаю... Папки, а внутри видео. Их там много. Мы щелкали, щелкали, а они не открылись... Там на обложках была ты. Ну… видеоселфи. И ты была такая… такая расстроенная, – Инара пытливо вглядывалась в лицо опекунши.

– Да, точно, – поспешила успокоить ребенка Лара. – Это… отчеты о неудачных показах мод. Всегда очень переживала, потому и ушла с подиума… Вы их случайно не удалили, эти видео?

– Нет, конечно. Нам Эмиэль все равно бы не разрешил. Он сказал, что это очень личное. Сказал, что...

– … вы очень редко их пересматриваете, но если включаете... то потом боитесь темноты… и окна шторами закрываете… пьете... вино... и долго спите потом, – смущенно добавила Нита.

– Какой у меня разговорчивый голосовой помощник, – недобрым тоном протянула Лариса. – Я заберу на время свой индифон. Завтра куплю вам по-новому устройству, без всяких... провокаторов. Нет-нет, ваши снимки удалять не буду, сброшу их на терминал. А сейчас ложитесь спать. Меня ждут внизу для серьезного разговора.

***

– Он мой брат, – устало сообщила Лара, когда все собрались, наконец, за столом, – не родной, конечно.

Тешэ остался с девочками. Инара и Нита нашли библиотеку и откопали в ней старинные сказки про драконов, нагов и василиска. Слуга взялся почитать вслух. Он не просто читал, а, пользуясь своей осведомленностью в нюансах эпичной старины, объяснял непонятные места. Мистресс Токкер готовила легкий перекус: сыр, салат и мятный чай.

– Технически он все еще мой брат, – задумчиво повторила Лариса, вертя в руках индифон. – Родители подписали документы, Эмер официально вступил в нашу семью. Его тело, естественно, так и не нашли, поэтому... Лара помнила их встречу и аварию – всю сознательную жизнь… его обещание вернуться и забрать ее... или убить. Его незримое присутствие… оно сводило ее с ума… превратилось в паранойю. Она не впускала в квартиру незнакомых людей, ничего не ела из чужих рук, ни с кем надолго не сходилась, выбирала подруг поглупее.

– А манго? – нахмурился Танроу.

– Случайность. Роковая ошибка. Выдался тяжелый день. У Лара упал сахар в крови. Она искренне верила, что от фруктов не поправляются. Марго давила… неприятности, хейтеры… у нее не осталось сил, и она приняла еду из рук Лолли. В конце концов, та считалась ее помощницей. Лара никогда бы этого не сделала, прочитай она видеосообщение, которое пришло на ее терминал. Но она не успела его открыть.

Лариса облизнула пересохшие губы и закрепила индифон на подставке:

– Я хочу, чтобы вы это тоже увидели. Эмер слал ей видеописьма. От имени… Косаря. То есть… он и есть Косарь.

***

Было очень странно смотреть на себя со стороны. При этом четко осознавать, что это не она, не Лариса Бердынина.

Лариса привыкла к своей внешности и начала забывать себя прежнюю, но лишь сейчас поняла, как сильно было между ними различие. Странно, что только Эмиэль предложил новой Лара посетить психотерапевта. Очевидно, многие считали Лара Бэклер эксцентричной эгоисткой, и это смягчило эффект от смены личности.

Все видео Лара записывала на улице. Она бродила вокруг Лунного комплекса в одной из своих бейсболок, пряча лицо под козырьком, и говорила, выплескивая наболевшее. Исхудавшая, бледная... Глаза Лара в «неоне» казались по-кукольному огромными. И ни одной слезинки, только сухая констатация фактов, от которых Ларису пробирала дрожь.

Сколько же лет Лара жила в страхе? Работала на износ, почти ни с кем не дружила, не общалась с родней, копила деньги... не для того ли, чтобы однажды сбежать?

– Я больше не знаю, что делать. Он присылает сообщения, которые потом сами исчезают. Оставляет письма на терминалах в агентстве. Они активируются, только когда к ним подхожу я. Эти девушки... он мне рассказывает о них. Говорит, что движется по спирали и подкрадывается ко мне все ближе и ближе. Нашел себе помощника... какого-то сумасшедшего подражателя, который убивает для него. Убивает помощник, он чокнутый маньяк. А Эмер… – Лара громко всхлипывает, но не плачет, – у него другая тактика. Он же гений. Он и в детстве был гением, особенно в химии. Они с его учителем разработали какой-то гадкий наркотик. Люди сходят от него с ума, и в прямом смысле, и в том, что все в восторге. Какие-то непередаваемые ощущения... Это дрянь что-то там ослабляет, Эмер говорит, что связь с душой. Постоянные сообщения... разговоры о сферах, магии, обмене душами... Люди умирают, в их тела заселяется кто-то другой. Бред какой-то. Я бы на это плевать хотела, но Эмер... не сумасшедший. Он одержим, у него есть цель. Называет себя ловцом душ. Рассказывал, что Учитель продолжает похищать детей из приютов и растит из них этих самых ловцов.

Лара останавливается и обнимает себе руками. Отблески неона играют на ее лице. Прохожие равнодушно проходят мимо: еще один подросток покоряет инфоток.

– Я ничего не могу сделать. Мне не поверят. Никто не поверит. Это видео записывается напрямую в память Эмиэля. Надеюсь, это надежно. Мне обещали... новые технологии и все такое… якобы память голосового помощника взломать нельзя. Эмер заставил своего последователя признаться. Теперь он просто его прикончит. Оставил мне сообщение на панели заказа, оно потом исчезло. Хваленый Лунный комплекс, якобы недоступный для хакеров... – Лара горько усмехается. – Эмер знает, что не пробьет мои ментальные щиты. Воздействовать на меня он не может. Это мой главный козырь... пока. Эмер просто прикончит меня, как других девушек, хоть и чужими руками или с помощью своей твари. Я устала. Я всю жизнь боюсь людей. Сталкеры... безумцы, которые всегда стараются прикоснуться, иногда оскорбить или унизить... иногда обожествить… Некоторые откровенно агрессивны. Но у меня была хорошая школа, по сравнению с Эмером все эти люди – детишки. Боги, во что я превратила свою жизнь! Если бы дядя и тетя мне поверили тогда, если бы... – Лара закрывает лицо руками, но когда убирает ладони, оно все еще сухое с пятнами на скулах. – Я собираюсь записать видео и все рассказать в блоге. О Косаре. И мне плевать, что будет дальше. Мне все равно от него не уйти.

Небо над Лунным комплексом расцветили фейерверки.

– Конец записи, – тихо сказала Лара, и видео оборвалось.

Тягостное молчание прервал Танроу:

– Есть еще?

– Да, отчет по каждой девушке, – кивнула Лариса. – Она упорядочила все, что узнала от Эмера. Готовый разоблачающий материал. Странно, что Эмер не смог проникнуть в ее индифон. Она собирала улики отовсюду, где Эмер их оставлял, и он наверняка это знал.

– ИИ, – подал голос Элтан. – Обучающийся искусственный интеллект. Я проверил устройство, Лара приобрела его по особому заказу. Экспериментальная модель, а Эмиэль не просто голосовой помощник, он все время совершенствуется. Уникальный случай. Мне даже Косарь больше не нужен, изучу твоего Эмиэля – и выиграю спор с отцом.

Никто не улыбнулся, в том числе и Элтан.

– Я все время гадала, – Лариса устало потерла лоб, – почему у Лара нет детских фотографий, мемов, котиков. Может, в устройстве прячется секретная папка? Оказалось, что прячется. Но там хранятся не мемы. Фото... их тоже всего несколько штук.

Чтобы не двигать индифон, Лариса вывела на стол неоновую клавиатуру и вернулась в корневую папку.

На одной из фотографий Лара была совсем маленькой, пухленькой малышкой с кудряшками. На второй вся семья, Фэнк Бэклер, Мида Бэклер и их дочь, позировала на пляже. Лара, тоненькая девочка-подросток, обнимала маму. На третьей к Бэклерам присоединился Эмер. Снимок был сделан в парке аттракционов, видимо, в один из опекунских дней.

– К сожалению, ни одна камера не может запечатлеть бестиоида, – сказала Лариса. – Но Лара уже тогда его видела. Заметили? Она старается держаться от мальчика подальше.

– Как оно выглядит сейчас? Бестиоид Эмера, – мрачно поинтересовался Элтан.

– Они... срослись, – отозвалась Лариса, подобрав нужное слово. – Симбиоз. Полный.

– Меня сейчас стошнит, – Филла резко встала и отошла к раковине.

– Я все время думала, почему они перепутали меня с Аленой, певицей, которой предназначалась таблетка «синего дракона». Если Тим была магически одаренной, например, обладала ведьминской силой, это должно же было как-то проявляться. Ну... в смысле... у Вельдрада свои люди в моем мире, они же должны как-то отличать одаренных от неодареннных.

– Даже не сомневаюсь, – покачал головой Тейн, – что ты больше чем одарена. Одна только способность видеть ауру чего стоит.

– Значит, будем отбиваться природной силой, – невесело усмехнулась Лариса. – Я не позволю этому ублюдку навредить Инаре... девочкам.

– Элтан, – Филла, умывшаяся, но с размазанной вокруг глаз тушью, вернулась к столу и требовательно посмотрела на брата, – расскажи им.

– Я уже рассказывал о Мелиссе, – отозвался Элтан.

– Все? И то, что узнал недавно?

– Еще нет, – признался хакер. – Я пытался анализировать… все сложно.

– Расскажи, – настаивала Филла. – Это уже не мелочь, не предположение, всё серьезнее, чем раньше.

– Ну… вы помните… наша мама, – слова давались Элтану нелегко. Под тонкими чешуйками на виске василиска нервно билась синяя жилка, – была в машине, когда произошла авария… на повороте в Бухте Королей. Она забирала нашу сестру… приемного ребенка… из «Ягодного дома». У отца тогда возникли трудности с карьерой, и он посчитал, что этот жест понравится акционерам компании.

– Вашего дела не было в отчете, который нам дали в приюте, – вспомнила Лариса. – Только имя в списке погибших.

– Разумеется, – парень устало прикрыл глаза. – Отцу пошли навстречу. Кстати, с тех пор он и Вобла – в списке попечителей «Ягодного», ведь за все надо платить. Проблема была в том, что когда Мелисса погибла, мы с Филлой уже хорошо были с ней знакомы. Играли вместе… делились секретами… Филла ябедничала…

– А ты строил из себя умника, – слабо улыбнулась девушка.

– Мы сблизились, проводили вместе много времени. Отец подарил Мелли новый индибук. Пара месяцев, и мы поняли, что она – нечто особенное, вундеркинд, – вспомнив прошлое, Элтан оживился. – Мелисса не просто разбиралась в компах и индифонах, она словно воспринимала мир через компьютерный код… у себя в голове. Никогда до этого и потом не видел подобного, кроме одного раза… после. Я зашел в даркток пару дней назад, часто так делаю, чтобы отслеживать хакерские тренды. Встрял в спор об андроидах, о том, как их взламывать удаленно. Почувствовал себя уязвленным, ведь сам помогал разрабатывать защиту. Парировал несколько утверждений чуваков, которые больше хайпуют на теме, чем в ней разбираются. Но одна девчонка… она поспорила, что взломает киберохранника в торговом центре. И взломала. Кибер устроил целый спектакль: пел песенки, кривлялся... Это было немного по-детски, и я сделал вывод, что та девочка была школьницей. Ее ником было слово «Малинка», и начал припоминать… в группе Мелиссы все девчонки брали себе прозвища. Клюковка, Смородинка…

– Ягодный дом, – кивнула Лариса.

– Да, – подтвердила Филла. – Я тоже помню, что Мелисса была «Малинкой». Они так играли, эти несчастные девочки. Мелли требовала десерты с малиной, пила только малиновый морс… у нас в доме была ваза с леденцами со вкусом малины… маму это веселило.

– Значит, она жива, – заключил Танроу. – Как Эмер… видимо, как и остальные похищенные дети.

– Сначала я подумал, что это совпадение, но затем… были и другие странные случаи, раньше, – сказал Элтан. – Техника на основе ИИ начинала вести себя непредсказуемо, но следов взлома не было. Мы тогда перелопатили все программное обеспечение андроидов, исправили ошибки. Проект по внедрению искусственного разума в быт был задержан на год. Потом все затихло, все расслабились, компания вернулась к прежним разработками, появилось еще несколько улучшенных моделей киборгов, но… Недавно приятель из дарктока прислал мне ссылку на местечковый сайт. Два месяца назад на севере похитили маленького сына одного ученого. Ребенок нашелся, родители заявили, что произошла ошибка. Якобы они сами дали домашнему андроиду-няньке неверное задание… ну, бывает так: конфликт поручений, робот не понимает, как выполнять приказ, глючит и косячит. Но приятель утверждает, что няньку взломали. Догадайтесь, чем занимался отец малыша.

– Пересадкой разума, – тихо проговорил Лойз.

– Бинго! – кивнул хакер.

– Понимаете, – добавила Филла, – о Мелиссе узнали, что она гений, когда отец раззвонил об этом в прессе. До этого мама свободно возила ее в город, мы ходили в театр, кафе…

– С Эмером было не так, о нем знали задолго до того, как родители Лара решили его усыновить, – сказала Лариса, пытаясь подытожить услышанное. – Но остальные дети казались обычными. Ими никто не интересовался, о них не писали в газетах, им просто находили опекунов.

– И тут же, возможно, как-то проявлялись, – высказался вернувшийся из гостевой комнаты Тешэ. – Девочек я уложил, они спят. Вы уже поужинали?

– Почти готово, – мелодично отозвалась от плиты мистресс Токкер. – Я взяла на себя смелость разморозить малину на десерт. Полезно и вкусно.

– Любовь, забота, дети открывались. И на их накидывали бестиоидов, чтобы проверка ауры не выдала их способностей, – договорил слуга, одобрительно кивнув кухарке-андроиду.

– Почему бы не предположить, что дар сирот развивался из-за близости к Бухте Королей? – добавил Рой Эслей, который тоже больше прислушивался, чем говорил, однако был безоговорочно принят в «клуб».

– Идея годная. Но наша ошибка в том, что мы пытаемся уложить все теории в одну систему, – задумчиво проговорил Танроу. – Что если бестиоиды достаточно универсальны? На детях они подавляют и скрывают растущий дар, на ценных сотрудниках, вроде Герри Убсона, который занимался разработками Фонда, запечатывают ценные воспоминания, научную информацию. Они и убийцы, и ищейки.

– А перенос душ? – подалась вперед Лариса. – «Синий дракон»?

– Минутку, – вдруг перебил ее Элтан, схватившийся за индифон. – Мне только что сообщили… Черт! Только этого не хватало! Мистресс Токкер, включите новости!

– Какой канал? – поинтересовалась кухарка.

– «Один день».

Экран ожил, показав Милли Инеер. Ведущая выглядела свежей, отдохнувшей, хотя по подсчетам Ларисы ее отпуск еще не закончился.

– Значит, Брюи так и не уговорил Милли бросить канал на полгода, – пробормотала Лариса.

Спина Рэя, сидевшего вполоборота к телевизору, напряглась. Лара ненадолго отвлеклась на свои мысли, и продолжение новостного репортажа повергло ее в шок.

– ... по предварительным выводам следствия госпожу Лестер убил ее кухонный андроид. К сожалению, это не первый случай взлома бытовой техники компании «Элль-Тек», детища небезызвестного предпринимателя Алриана Дероу.

– … и мецената, – криво улыбнулся Элтан.

– Больше они об этом не упомянут, – уверенно сказала его сестра. – Наоборот, будут перебирать грязное белье и выставлять его на всеобщее обозрение.

– Всё, – скрипнул зубами Элтан. – Мы разорены.

– Не мы, а отец, – жестко добавила Филла. – Ты его предупреждал. Много раз.

– Теперь он скажет, что это персональная месть... мне. За интерес к Косарю.

– Никто не знает, что Косарь связан с хакерами, взламывающими бытовую технику, – возразила Лариса.

– Неважно. Отец свяжет, – упрямо мотнул головой Элтан.

У Ларисы зазвонил индифон. Она поставила звонок на громкую связь.

– Слышала новость? – голос Теодоры был хриплым, скорее всего, до того как позвонить, она спала. – У Меже не было кухонного андроида, лишь обычные бытовые приборы. Вряд ли ее убила посудомойка.

– Но был... тот парень, – сказала Лариса.

– И не удивлюсь, если взломали его, – согласилась Теа. – Будь осторожна. Нужно встретиться и все обсудить. В семь вечера в том же баре.

Танроу высоко поднял руку, привлекая внимание Ларисы.

– Я буду не одна, – поспешила добавить Лара.

– Со своим детективом? – голос мисс Дероу смягчился. – Я не против. Он у тебя ходячая харизма.

Закончив разговор, Лариса покосилась на Тэйна. Тот улыбался, слегка приподняв брови. Остальные практически не обратили внимания на скрытый обмен взглядами – их внимание снова приковал экран телевизора.

Репортаж продолжал тему убийства Меже Лестер. Теперь другая ведущая, бледная молодая девушка, слегка запинаясь, рассказывала:

– Мы только что с места происшествия... И поверьте, это было жуткое зрелище. Кровь… все в крови…ужасная смерть… Мы все помним госпожу Лестер как чуткую, ответственную чиновницу, много лет стоявшую во главе Женской Спортивной Ассоциации Ландрака. Она была одной из тех государственных служащих, кто ни разу не запятнал свое имя скандалом или разбирательством. Напрашивается вопрос: до каких пор критика общества в сторону навязывания ему продуктов с искусственным разумом будет игнорироваться?

– Очередное "доколе"? – Танроу приглушил звук на пульте. – Элтан, кто-то настолько ненавидит твоего отца, или ты действительно всерьез зацепил Косаря?

– Все сложнее, – нехотя сообщил младший Дероу. – Есть кое-что, не связанное с нашим расследованием. В последнее время активировалась одна компания – наши прямые конкуренты.

– Но ведь идет продвижение запрета на использование андроидов, – Лариса указала на экран, где все еще вещала бледная репортерша.

– Сначала пробьют запрет, – пожал плечами Элтан. – Избавятся от конкурентов. Потом немного переждут и войдут на рынок с новой продукцией, якобы хорошо защищенной от взломов. По некоторым данным уже вошли – сейчас это киборги в образе милых роботов, ограниченная партия. Естественно, польются восторженные отклики, сравнение не в нашу пользу. Блогеры поднимут рейтинг. Промелькнет пара-тройка сюжетов о том, как домашние андроиды спасают жизни детям и котятам.

– Они по сути убили двух зайцев одним взбесившимся киборгом, – задумчиво произнес Лойз Алловель. – Как они узнали? Он подслушивал?

Элтан кивнул.

Лариса невольно покосилась в сторону мистресс Токкер. Экономка вежливо улыбнулась в ответ. Она что-то готовила в старой глубокой сковородке. Такие бывают в каждой семье – любимые кухонные предметы хозяек, проверенные временем и хорошим аппетитом. Пахло карамелью. Идиллическая картина.

– Его взломали до того, как Меже вам все рассказала, – предположил адвокат. – Зачем?

– Лестер – ведьма… была ведьмой. Она была жесткой, известной своей неподкупностью. Вельдрад, нащупав ее слабость, нашел к ней необычный подход – через молодого любовника с искусственным разумом, – предположила Лариса, вспомнив описание чиновницы, сделанной Теодорой, свои собственные наблюдения и выводы из разговора. – Думаю, ее андроид с самого начала отсылал информацию хакерам. И тут мы… а также откровение Меже насчет бестиоидов. Она ведь видела альгарийца, то есть моего брата под ручку с ведьмой и его ручного монстра на прогулке. Большая удача для Косаря. Он устранил свидетелей и узнал кое-что важное о ведьмах. Полагаю, они все сейчас в опасности.

Ночь выдалась не слишком спокойной.

Ларисе не спалось. Элтан поклялся накануне вечером, что все обитатели родового таоса – места силы – в абсолютной безопасности. Но Ларе чудилось поскрипывание половиц в коридоре.

Когда она набралась смелости и выглянула, вместо взломанной экономки с горящими глазами и тесаком, увидела Тешэ. Слуга-орк тоже переживал и каждые три часа делал обход дома.

Глава 6

Глава 6

Утром Лариса хотела зайти в кабинет Элтана, но застала в нем Тейна.

– Насколько тщательно? – услышала Лара и остановилась за створкой распахнутой двери.

– Достаточно, – в голосе молодого василиска прозвучало раздражение. – Я уже все сказал вчера.

– Пойми, – устало проговорил Тейн. – Эмер видел меня в вертолете. Вряд ли он идентифицировал меня как официального шпиона своего любимого «Учителя», если вообще что-то разглядел. Но не знаю, раскрыт я или нет. Если Эмер пробил твой дом... прости, я не уверен, что вся эта ваша родовая защита работает…

– «Таос», наша родовая защита, безупречен. Ты тоже пойми: наша семья годами вливала в него силу. Я подключил к стенам чувствительные датчики. Раз в тринадцать секунд они сканируют окрестности дома и делают аурограмму. Любое движение в радиусе трех километров, любая попытка взлома – я получу сообщение в свой чип. Но главное, мистресс Токкер – это не массовое производство. Она невидима в инфотоке. И если, опять же, что-то пойдет не так, первым это почувствую я. А уж я меры принять успею. В этом доме можно выдержать осаду.

– Ладно, убедил, – вздохнул детектив.

– В конце концов, ты можешь уехать, – продолжая злиться, заявил Элтан. – У тебя свое агентство. Твои люди смогут тебя защитить.

– Не уверен, что хочу прятаться в самый разгар событий, – возразил Танроу. – Утром я получил очередное задание от помощника Вельдрада. Я должен вернуться в «Ягодный дом», сделать копии всех личных дел пропавших детей и передать их боссу через камеру хранения на вокзале. Они не знают, что эти копии у нас уже есть. Или знают и играют со мной в игру.

– Слушай, дружище, – кажется, Элтон не на шутку встревожился. – Что если тебе на самом деле на время скрыться? Уехать подальше. Ты умеешь заметать следы. О, придумал! У тебя же дедушка и бабушка живут у альвов! Пусть вышлют тебе родственный вызов, на худой конец туристическое приглашение и разрешение на проход через портал.

«Да, – прошептала я, – пожалуйста, Тейн, уезжай».

– Я никуда не поеду, – тихо, но твердо произнес детектив. – Если я сбегу, Вельдрад пошлет кого-то другого следить за Лара. Вы все равно не удержите ее в доме. Слежка раскроет многие наши тайны. Лара могут убить.

– Я так и знал, – довольным тоном проговорил Дероу-младший. – Ты переживаешь за нашу красоточку. Она тебе не безразлична.

– Я этого не скрываю.

– Рассчитываешь пробудить любовь в холодной деве?

– Она не холодная. Она очень уязвима и не знает об этом. Я хочу познакомить ее со своей бабушкой. Пусть узнает, как опасно быть Странницей в этом мире.

– Все так серьезно?

– Юный друг мой, такие встречи происходят раз в тысячелетие, если ты еще не понял. Зато понял я. Я свой шанс не упущу.

Голос Танроу приблизился, и Лариса тихонько отошла от двери.

Из гостевой комнаты слышались голоса девочек. Филла заплетала им косички. Нита звонко декламировала стишок о бабочках и гусеницах.

Конкурс чтецов в «Ягодном доме», вспомнила Лариса. У девочек две недели свободы, а потом требуется вернуть их в интернат. По крайней мере, Ниту. Опять той же дорогой...

Нет, Лара уже все решила. Уж Инара точно покончила с приютской жизнью. А Нита… с ней все сложнее. От мысли, что после опасных, но полных впечатлений «каникул» этот хрупкий ребенок вернется в обитель зла, у Лары сжималось сердце. Хотя девочки очень ждут этого конкурса, они поймут. Особенно Нита, пережившая не самые приятные минуты в вертолете.

– Привет-привет! – воскликнула Лариса, заходя в комнату. – С добрым утром!

Девочки хором поприветствовали ее в ответ. Нита прочитала стихотворение с начала, споткнувшись всего два раза. Инара протараторила свой стишок, глотая слова. Ее больше интересовала программа развлечений на сегодня.

– Даже не знаю, – призналась Лариса. – Боюсь, мы пока не можем покинуть дом.

– На нас опять нападут? – с ужасом спросила Нита.

– Такая вероятность существует, честно призналась Лариса. – Но помните, у нас есть друзья, они защитят. К тому же в доме мы в безопасности и тут… много интересного.

– Тешэ это предусмотрел, – ввернула Филла. – Он предлагает устроить пикник на берегу озера. Вечером. Разожжем костер и приготовим на нем ужин. Только нужно тепло одеться.

– Ура! – закричали девочки.

– А я никогда не была на пикнике, – пожаловалась Нита. – Мы редко ходим на пикники в интернате. У нас там горы. Наставницы говорят, в горах сильные магнитные колебания, и у людей болит голова.

– А у нас все в порядке, – улыбнулась Филла. – Нужно только решить, что возьмем с собой на пикник. Есть сосиски...

– Сосиски! – взвизгнули девочки.

– ... а еще можно поджарить сыр и зефирки. Когда стемнеет, полюбуемся на звезды. Так что, девочки, берите свои индифоны, идите к терминалу и закажите в инфотоке хорошую спортивную одежду – теплую и красивую. Используйте доставку дроном, их трудно отследить. Лара, не волнуйся, мы найдем, чем заняться.

Инара и Нита побежали к столу у окна и взобрались на стулья, готовясь активировать терминал и предвкушая самый настоящий, первый в жизни самостоятельный шоппинг.

Филла повернулась к Ларисе:

– Раз ты нашла общий язык с Воблой, передай ей, что я, может быть, с ней и встречусь, и даже, возможно, прощу ее. Гадюки же не виноваты, что они гадюки. Но у меня есть условие: она больше ни к чему меня не принуждает. Ни женихов, ни свиданий, ни попыток очернить меня в глазах отца. Да, и пусть уговорит папу выдать мне мое наследство. Элтан, кстати, тоже выиграл спор – узнал, кто такой Косарь.

– Но условием пари было интервью на телевидении, – напомнила Лариса. – К сожалению, на это мы пойти не можем. Просто рассказать публике, что Косарь – это Эмер Невеер? У нас нет доказательств. Это подобно тому, чтобы засунуть петарду в осиное гнездо. Первыми осы атакуют нас.

– Да, конечно, ты права, – хмуро согласилась Филла.

– Инара, можно тебя на секундочку? – позвала подопечную Лариса.

Девочка с явной неохотой оторвалась от терминала, но послушно переключила все внимание на Лару.

– Помнишь, ты подсказала мне, что ту тварь... бестиоида, нужно посыпать солью. Откуда ты знала про соль?

– Я об этом прочитала, – ответила девочка. – К нам приходили дяденьки... такие... в длинных платьях...

– ... друвы в рясах, – сообщила Нита от экрана.

Она не прикасалась к терминалу – нетерпеливо ерзая, ждала подругу. На экране уже вращалась розовая газовая юбочка, очень пышная и очень «принцессная». Какое отношение она имела к спортивной одежде, Лариса не знала, но мысленно улыбнулась.

– Кто такие друвы? – удивилась Лариса.

– Священники храма Трех Богинь, – подсказала Филла. – Служат в храмах, занимаются благотворительностью: ходят по детским домам и больницам. Довольно милые парни. Но сейчас мало кто верит в Трех Богинь. В моде – технорелигии. Можно отправлять молитву в виртуальную Вселенную. Что-то даже сбывается.

– Друвы оставили книжечки. Там говорилось, что нежить не любит серебро и соль. Серебра у меня не было. Соль мне тоже не дали. Я брала потихоньку за обедом и насыпала в мешочек. Но когда попробовала осыпать солью саму себя, руки перестали подчиняться. Я просыпала всю соль на пол. Нянечка меня поругала, – рассказала Инара.

– Бестиоид тебя блокировал, – пояснила Лариса. – Уж очень ему не хотелось умирать.

– А у меня все получилось! – заявила Нита, продолжая таращиться на розовую юбку. – Инара, почему ты меня не попросила? Я бы тебе помогла! Я тоже читала эту книжку.

– На тебе сидел бестиоид? – дрогнувшим голосом спросила Лара.

– Ага. Они у многих были. Мы говорили нянечкам и учителям, но нам сказали, что мы фантазируем, что насмотрелись сериалов про ведьм. У ведьм были какие-то страшные звери, на призраков похожи.

– А бестиоида Инары ты видела?

– Ага. Просто девочки из ее комнаты не хотели со мной дружить. И я подумала: да ну их! Инара, извини, я обиделась. И я не сразу их увидела, а после экскурсии в бухту. У меня заболела голова во время отлива, а потом прошла. Но я увидела туман на тебе и мальчике из выпускной группы, которого потом забрали… не помню его имя. А потом – на себе… и испугалась. Когда друвы пришли во второй раз, я попросила немного соли… такой… из храма.

– Освященной? – уточнила Филла, округлив глаза.

– Ага. В третий раз один из друвов принес мне маленький мешочек. Туман сначала шипел, и у меня немела рука. Но я долго держала мешочек на коленях и туман ослаб. Друву я сказала, что боюсь нежити. Про туман я ему не сказала. Он его не видел. Тоже мне… богиньский человек.

Инара возмущенно фыркнула, но ничего не сказала. Наверное, вспомнила, как все время прогоняла Ниту.

– Ох, девчонки, – протянула Лариса. – С вами никогда не знаешь, чего ожидать.

Она позвонила детективу Убсону и предупредила, что приедет к нему позже. Вернулась в кабинет Элтона и категорично заявила, что василиск обязан ее выслушать.

Он выслушал, но назвал ее параноиком.

– Какой же ты упрямый! – топнула ногой Лара, устав от непреклонности парня. – Из-за твоей слепоты все мы под угрозой! Где Тешэ? Пусть он тебе расскажет, что сообщил мне накануне! У него тоже возникли подозрения! И это была не оговорка в тот вечер! Вспомни!

– Просто так совпало!

– Нет! Впрочем, как хочешь. Я забираю девочек и Филлу, мы уезжаем. Алловеля, Роя и Тейна тоже предупрежу. Останешься здесь один.

– Сейчас? В самый решающий момент? – возмутился василиск. – У нас все ниточки в руках, осталось подобраться к Вельдраду, собрать доказательства и предать дело огласке!

– Всего ничего, – съязвила Лара.

– Мы не можем отвлекаться! Косарь на свободе!

– Вот именно. Думаешь, они это позволят? Косарь, Вельдрад и десятки его «учеников»? Приблизиться к ним? И думать забудь! Это иллюзия – что мы что-то знаем! У нас даже нет стратегии. Я вообще считаю, что Тейну нужно закрыть агентство, распустить команду и на время затаиться. Спрятаться, хотя бы здесь. Тем не менее я уже говорила, что твой дом – не настолько бастион, чтобы выдержать осаду.

– Ты просто не знаешь его возможностей.

– И верю тебе на слово. Ну?

– Не уверен, – сдулся Элтан. – Нельзя допустить, чтобы еще кто-то умер.

– Согласна. Но мы лишь на полпути, признай. Разделимся сейчас – нас уничтожат. Я все понимаю! Ловцы душ… несчастные дети в приютах… Но нам бы самим сейчас выстоять. Пока они за нами просто наблюдают. Но долго ли продлится затишье? Мы уже под прицелом, особенно после того, как увели девочек из-под самого их носа.

– Косарь заберет других, – мрачно напомнил Элтан.

– Попробуем ему помешать. Но ты не должен его недооценивать. Сделай то, о чем я прошу. Может, я преувеличиваю, пускай, но интуиция меня редко обманывает.

– Ну разве что интуиция…

– Если честно, то я кое-что видела. Но об этом потом. Слишком… неправдоподобно это прозвучит. Пока пусть говорят факты. Вы с Филлой – дети влиятельного человека, но твой отец уже под прицелом, – начала перечислять Лариса, зависнув над креслом Элтана. – Тейн тоже из известной семьи и пока впереди на один шаг… пока. Лойз – всегда на виду, и это его защита. Я… еще в кругу интереса прессы, но этот круг все более зыбок. Рой… он сам себе хозяин, вообще не понимаю, зачем мы ему. Но ты должен понимать, насколько ненадежна наша защита. У Вельдрада есть опыт похищения людей. Да, я вижу бестиоидов, и с их помощью к нам не подобраться. Но есть тысяча других способов нас… нейтрализовать. И один уже активирован. Не знаю, насколько мой безумный братец самостоятелен, но, полагаю, он привык к свободе и в этот раз действует без указки «учителя». Это часть его игры. В этом-то и опасность. Вельдрад осторожен, а Эмер – абсолютно чокнутый!

– Ладно! – Элтан поднял руки, словно защищаясь. – Будь по-твоему! Хотя я считаю, что ты перегибаешь палку с безопасностью! Но если ты права, вопрос в том, сколько информации уже… просочилось наружу?

– Немного. Полагаю, Эмер еще не знает, кто я на самом деле. Пока шпион среди нас один, но он очень опасен. Какие меры ты примешь?

– Внесу изменения в программу.

– Этого недостаточно!

– Отключу! – взревел Элтан. – Готовить ужин будешь сама!

– Попрошу Тешэ поджарить яичницу. Но это тоже не выход. Нужно создать иллюзию, что все по-прежнему, что мы ни о чем не подозреваем.

– Опасно… – пробормотал Элтан, окончательно сдаваясь.

– Знаю. Но я также помню своего так называемого брата – памятью Лара. Не просто помню – понимаю. Он любит поиграть. Человеческая жизнь для него – ничто, это да. Но без азарта он не может. Это… как болезнь, он одержим. Его взгляд на скале… никогда его не забуду. Кстати, девочки закажут одежду. Перехвати дрон, терминал направит его якобы на базу отдыха. Перехвати и доставь сюда.

– Ладно, мисти Зануда.

– Мистресс Токкер, – позвала Лариса, спустившись на кухню. – Составьте для меня список храмов Триединой в Лонхейме.

– Отправляетесь на экскурсию? – вежливо улыбнулся киборг.

Лара лучезарно улыбнулась в ответ:

– Да, в некотором роде это мое первое знакомство с местной религией. Начну с начала, а там посмотрим. Перебросьте карту города мне в «неон», пожалуйста. Чем ближе храм к центру Лонхейма, тем лучше. На самом деле мне не до прогулок, много дел сегодня. По дороге заеду в Лунный комплекс. Теперь, когда я вновь добропорядочная гражданка Ландрака, нужно выставить квартиру на продажу.

У мистресс Токкер в прямом смысле загорелись глаза.

– Цены на недвижимость в этом районе резко выросли за последние четыре месяца – мелодично сообщила она. – Вам предоставить подробный отчет?

– Да, набросай пару цифр. Выведу в неон по дороге. Заодно составь рейтинг риелторских контор поближе к самому комплексу.

– Будет сделано, мисти Бэклер.

– Десерт из малины вчера был просто великолепен. Поделитесь рецептом?

У мистресс Токкер дрогнули веки:

– Рада, что вам понравилось. Присоединю рецепт к пакету с данными.

– Эмиэль, – выйдя из дома, Лариса вызвала голосового помощника.

Обиженное лицо эльфа медленно выплыло в неон, подсветив пространство призрачным сиянием.

– Я здесь, – недовольно протянул Эмиэль.

– Нужно отвечать «Что, новая хозяйка, надо?», – пошутила Лара.

– Это обязательно?

– Нет. Индифон по-прежнему защищен от взлома?

– Да, но есть нюанс, – лицо голосового помощника посерьезнело.

– Изложи в подробностях.

– Я не знаю, кто вы, – обиженно сообщил Эмиэль. – Вы выглядите так же, как моя хозяйка, говорите так же…

– …и голос у меня тот же, – улыбнулась Лариса.

– Вы не она, – упрямо повторил «альв».

– Вот как? Радуйся, что у меня сегодня прекрасное настроение.

Спокойно шагать по тропе между сознаниями – что может быть лучше? Странно, но страха всё же не было. Ларисе не удавалось убедить себя, что это не игра. Что она может потерять и это тело, красивое, но хрупкое. Она уверовала в бессмертие души и теперь наблюдала, как Вселенная подкидывает ей всё новые испытания. Свобода.

Но всё приобретало совсем другой, совершенно мрачный оттенок, когда Лариса думала о Тейне и Инаре, о расставании с ними. Она может потерять близких людей, а это совсем другое. Нет ничего ужаснее. Сердце сжималось в груди совсем не в переносном смысле. Наверно, поэтому святые Учителя древности предупреждали своих последователей об опасностях человеческой привязанности. Но ведь именно в любви к близким Лариса и видела смысл жизни.

– Если я говорю, как твоя хозяйка, дышу, как она, и выгляжу точно так же, я и есть твоя хозяйка. Это же очевидно.

– Я не… уверен. У меня нет программы на такой случай.

– Обойдись без нее. Просто поверь, – в поддразнивании Эмиэля обнаружилось своеобразное удовольствие.

Когда Лариса покинула свой мир, искусственный интеллект в нем делал первые шаги, а о примитивных гуманоидоподобных роботах говорили как о чуде. Здесь же люди спорили о том, опасно ли ставить на поток человекообразных андроидов. Каким был бы Эмиэль, сумей кто‑нибудь перенести его сознание в искусственное тело? А почему бы нет? Нужно спросить Элтана.

Но Лариса вдруг в мелких подробностях вспомнила, что, вернее кого, видела за спиной мистресс Токкер в тот вечер, и резко остановилась. Шутить перехотелось. Эмиэль что‑то бурчал в неоне.

– Вот тебе задание, результат которого станет ответом на твой вопрос. Повейли информацию о Странниках. Что‑то должно было попасть в инфоток, – резко велела Лара голосовому помощнику. – Найдёшь – обсудим. А пока…

Машину Лариса, как и другие гости дома Дероу, по совету Элтана оставляла в деревянном гараже у ворот. Электроника «Элегии» создавала помехи на пульте «таоса».

– …пока меня не беспокой.

– Слушаюсь. Лишь один вопрос. Выступление профессора Вельдрада на так называемом в инфотоке «Форуме непризнанных теорий»?

– Ознакомиться в первую очередь. Составить заметку.

– Но ведь теория Сфер не признана официальным научным сообществом…

– Видела я это официальное сообщество. И деятелей науки тоже. Те ещё токсики.

Эмиэль затих. Конечно же, ему требовались считанные минуты, чтобы просеять инфоток, открытый и «тёмный». Но он помнил о запрете отвлекать хозяйку.

– Эдак я его совсем очеловечу, – пробормотала Лариса.

Она включила автопилот, подтвердив маршрут, переданный мистресс Токкер на терминал машины, и теперь, откинувшись назад, отстраненно наблюдала за движением мобиля на карте города.

В какую ловушку её заманят? Ведь она недвусмысленно дала понять, что знает. «Десерт из малины был просто великолепен…». Когда-нибудь она доиграется. Но Зло должно быть уничтожено, хватит бояться и прятаться. В конце концов, существует такое понятие как жизненная миссия. Возможно, Ларису переселили в чужое тело, чтобы выполнить предначертанное. .

Тем временем автопилот послушно направил «элегию» в центр Лонхейма, к храму Триединой. А что такого, непредвиденного, может случиться в храме?

За окном проплывали уже знакомые кварталы Подхолмья: гранитные фасады административных зданий в центре со статуями змей и драконов, уютные, увитые плющом фасады старых особняков, отступивших от дороги вглубь садов. Напряжение последних часов начало медленно отступать, уступая место глухой усталости. Веки становились тяжелыми, мысли расплывались.

Сон настиг ее внезапно и безмятежно.

И снова – крыши. Бесконечное море черепицы, острых шпилей и покатых башенок. Она парила над городом, которого уже не существовало. Вдоль морского берега выступали из глубины статуи альвийских богов. Лариса все еще видела их гигантские торсы, но уровень воды поднимался выше и выше.

Она была драконом. Не огнедышащим неразумным чудовищем, а двуипостасной – человеком в облике крылатого ящера.

Она была одним из них… одной из них. Женщиной в ипостаси древнего существа. Она вполне осознавала свою человеческую суть. Второй облик был лишь дополнением, даром магии прошлого.

Лариса летела домой, прочь от брошенного альвами города. Отчего те ушли, не знал никто. Но море волновалось, а земля рокотала где-то в глубине. От этого звука по телу Ларисы пробегала дрожь. Границы берега таяли, уровень воды неумолимо поднимался. С севера шел пронзительный холод, поэтому женщина, которой была Лара, приняла решение: она обернется и перелетит через залив. Лишь бы успеть предупредить остальных…

Плавный поворот мобиля заставил тело сместиться в кресле. Сон оборвался. Лариса вздрогнула и открыла глаза, совершенно дезориентированная. В глазах еще стояли призрачные очертания каменных зданий, но их постепенно вытеснили стены храма Триединой.

– Вы достигли точки назначения, – сообщил навигатор.

Глава 7

Глава 7

Лариса провела ладонью по лицу, пытаясь стереть остатки видения. Сердце билось ровно, но сохранялось щемящее чувства утраты, как будто она оставила что-то очень важное там, в том сновидении.

«Просто сон, – сухо напомнила себе Лариса, отстегивая ремень безопасности. – Мозг разгружает мусор. Городом навеяло… изваяниями».

Она выдохнула, поправила складки платья и открыла дверь. Похолодало. Промозглый ветер ударил в лицо, окончательно прогоняя дремоту.

Лариса перешагнула порог храма. Городской шум исчез, хотя одна половинка дверей – скорее врат, если судить по размеру – осталась приоткрытой. Внутри было пусто и тепло, лишь у алтаря мерцали огоньки высоких свечей. Лара сняла куртку и бросила ее на ближайшую скамью.

Молодой священник в фиолетовой рясе стоял к ней спиной и аккуратно поправлял цветы в высокой вазе. Белые лилии чередовались с ветвями терновника. Движения у викария – так здесь называли жрецов различных конфессий – были неторопливые, почти медитативные. Он явно не слышал, что кто-то вошел.

Лара кашлянула и убедилась, что акустика в храме была особой. Звук заметался под сводами, дробясь на множество отголосков. Священник обернулся и посмотрел на Ларису с вежливым, но явно удивлённым выражением лица.

– Служба в честь Триединой закончилась полчаса назад, – негромко произнёс он, промокая руки бумажной салфеткой. – Следующая будет через четыре часа. Если вы хотели поговорить со жрецом, исповедоваться или записаться на хоровое пение, я могу внести ваше имя...

– Нет-нет, – быстро перебила жреца Лариса. – У меня другой вопрос. Дело, можно сказать, срочное, но, надеюсь, выполнимое.

Священник помедлил, раздумывая и явно прикидывая, сколько у него времени, потом коротко кивнул и жестом пригласил подойти поближе. Лара двинулась по проходу между рядами скамей, и звук её шагов отражался, казалось, прямо от высоких каменных сводов.

Она смогла рассмотреть алтарь. Три статуи возвышались в полумраке, и даже при свете свечей они поражали мастерством исполнения. Левая – стройная дева в короткой тунике охотницы, с луком в руке и колчаном за спиной. Правая – женщина в ниспадающих одеждах, с младенцем на руках, но с черепом вместо головы.

Но центральная статуя – она была выше остальных – представляла женщину с высокими скулами и длинными волосами. По её рукам и открытым плечам вился причудливый узор, будто чешуя, переходящая в крылья за спиной. Не настоящие крылья, а намёк на них, каменное кружево, выполненное с удивительной детальностью. Нетопырь? Нет, дракон.

– Дракон, – вполголоса повторила Лариса, понимая, что так оно и есть.

Чешуя статуи мерцала и переливалась, хотя свечи ничто не беспокоило – они горели ровно, семь высоких восковых столбиков с мощными фитилями.

На этом чудеса не закончились. Прямо перед алтарём, в нескольких шагах, висела в воздухе странная полупрозрачная завеса. От входа ее не было видно, но с каждым шагом Ларисы видение проявлялось все больше. Завеса сияла золотистым светом, тёплым и живым, но по ней бежали полосы – вертикальные, словно строки бесконечного кода. На мгновение Ларисе показалось, что она снова в своём мире и смотрит фильм «Матрица». В замешательстве она не могла заставить себя идти дальше, ноги будто приросли к каменному полу.

Возникло предположение, что это некий… фильтр. Проверка на праведность? Может, к алтарю вообще нельзя приближаться, кто знает. Может, здесь принято просвечивать прихожан магией?

Священник обернулся, удивлённо вскинув брови.

– Всё в порядке? – спросил он мягко.

Лариса ткнула в завесу.

– Что... что это? – выдохнула она. – Вы это видите?

На мгновение Ларе показалось, что жрец сейчас скажет: «Что именно?», Лариса снова проснется в машине перед храмом и эти минуты внутри окажутся продолжением сна о драконах. Но священник посмотрел на сияющую завесу, потом снова на Лару, и в его глазах вспыхнуло изумление.

– Это Покрывало Богини, – произнёс он почти благоговейно. – Энергетическая стена чисто магического происхождения. Она была здесь ещё до того, как построили этот храм, на месте старого, разрушенного землетрясением. Предание гласит, что Триединая явилась здесь нашим предкам, и след Её присутствия остался навечно.

Викарий помолчал, внимательно вглядываясь в лицо Ларисы.

– Его видят только магически одарённые люди, – добавил он негромко. – Простые прихожане проходят сквозь Покрывало, даже не замечая.

– Она… кого-то отсеивает?

– О нет, мистресс. Можете пройти без боязни. Это просто древний артефакт без особых функций. Напоминание о былом. Вы, мистресс... вы одарены? И, простите за вопрос, вы вписаны в Реестр? Извините, я обязан это спросить.

– Да, – соврала Лариса максимально спокойным тоном. – Вписана, разумеется, – она перевела взгляд на статуи. – Простите моё любопытство... я издалека и не очень хорошо знакома с вашими традициями. Триединая – это три разных богини? Или одна в трёх лицах?

Священник улыбнулся, явно радуясь возможности просветить невежественную душу.

– И то, и другое, если можно так выразиться. Три ипостаси единой сути, – он указал на левую статую. – Это Дева-Охотница, покровительница начинаний, дорог и смелых решений. Её зовут Айне. Справа Эйлин, хранительница рождения и благополучного перехода в иной мир, – жрец помедлил, глядя на центральную фигуру, и в его голосе появились особые нотки. – А это Аджгари. Её называют ещё Той-Что-Была-До. В древних текстах говорится, что она пришла в этот мир, когда люди только познавали магию. Существует легенда, что до нас этот мир был необитаем. А затем произошел большой космический катаклизм. Оболочки миров столкнулись, сплавились. Людям, попавшим в мир бестий, пришлось нелегко. Тогда пришла Она в облике великой драконессы. От нее пошли люди-драконы. Аджгари позволила людям заключать договоры с магическими существами. Мы им – разум, они нам в обмен – свою магию.

Перед глазами Ларисы на миг вспыхнуло: синее небо, каменные статуи в заливе, и она сама, парящая над ними на огромных крыльях.

– Драконессы? – переспросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Я знаю людей, потомков василисков. Но драконы…

– О да, – кивнул священник. – Драконья кровь оказалась самой неустойчивой. Первые маги этого мира умели менять облик. А кто сейчас может отрастить крылья и взлететь? Драконы, василиски, наги… эта сила утеряна. Кровь измельчала, магия уходит. Никто больше не умеет оборачиваться. Великие бестии исчезли. Срок договора бестий и магов истек.

Лариса кивнула.

– Спасибо за объяснение. На самом деле, – она, наконец, оторвала взгляд от статуй и посмотрела на священника, – мне нужна ваша помощь. Хочу купить несколько больших мешков освящённой соли, бажей… двести. Чем больше, тем лучше. И как можно быстрее. Вы ведь можете мне ее продать?

– Освящённая соль? Двести бажей? – осторожно переспросил викарий, его лицо слегка вытянулось. – Это не то, что обычно хранится в подсобке. Мне придется связаться с Епархиальным управлением, с отделом ритуальных благословений. Позвольте узнать, для каких целей столько соли, мистресс? Обычно её берут горстями, для личного использования... Мы её не продаем, зачем? Это ведь просто… соль.

Лариса лихорадочно соображала. Не говорить же правду о бестиоидах и похищенных детях. Интересно, что скажет викарий, если узнает, что не все бестии вымерли, а люди, вступающие с ними в симбиоз, до сих пор существуют. Правда, это далеко не драконы – нечто помельче и похуже.

– Я собираюсь купить участок за городом, – выпалила Лариса первое, что пришло в голову. – Место красивое, но у него дурная репутация. Хочу очистить землю, прежде чем строить дом.

Уф, с объяснением Лара угадала – лицо священника прояснилось.

– Похвальная предусмотрительность. Сейчас редко кто вспоминает о старых добрых традиционных методах изгнания зла. Подождете пару минут. Думаю, препятствий не возникнет, – понимающе кивнул жрец и, достав из складок рясы индифон, отошёл за колонну.

Оттуда донёсся его приглушённый голос: он звонил кому-то, чтобы согласовать нестандартный запрос.

Лариса решилась, была не была: сделала шаг и перешагнула через Покрывало.

Мгновенно всё тело пронзило странное покалывание, а перед глазами на миг вспыхнули обрывки сна – синее небо над тонущим городом, каменные статуи, уходящие в воду, и она сама, парящая над ними на огромных крыльях, покрытых чешуёй цвета индиго.

А когда Лариса опустила взгляд на свои руки, то с рудом сдержала восклицание: по тыльной стороне ладоней пробежала едва заметная светящаяся рябь, складываясь в призрачный узор, похожую на чешую на статуе Аджгари. Неужели? Неужели в Лара есть кровь драконов? От неё и эти сны?

Лариса быстро сделала шаг назад. Прохлада, морской бриз… много магии. Так много, что кровь быстрее струится по жилам, и хочется… взлететь? Ощущение уходило медленно. Лара была рада, что жрец не торопится с возвращением.

Внезапно она почувствовала чьё-то присутствие за спиной.

Она не слышала шагов, не видела тени – просто каждый нерв в теле закричал об опасности за секунду до того, как острое лезвие кольнуло кожу ниже лопатки сквозь тонкую ткань платья.

– Привет, сестричка, – рядом с её ухом раздался знакомый голос, тихий и вкрадчивый.

Лариса замерла, но потом задышала спокойно. Братец явился. Ну-ну. На ловца и зверь бежит.

– Только не вздумай кричать, – продолжил Эмер, и она почувствовала, как лезвие чуть сильнее вонзается в спину. – Нашел тебя, – игриво пропел молодой человек. – Больше не играем в прятки, хорошо? Мы уже выросли, Лара, мы взрослые. Хватит игр. Я всегда знал, что ты особенная. Даже когда мы были детьми, я выбрал тебя. Не родителей, а тебя. Ты мне нравилась. Ты мне всегда нравилась.

Он помолчал, и Лариса услышала его тихий смешок.

– Жаль, что ты этого не понимала. И сейчас не понимаешь. Но ничего. У нас ещё будет время... поговорить. Ты пойдёшь со мной и...

– Я никуда с тобой не пойду, – ответила Лариса равнодушно.

Она быстро повернулась. Эмер не отреагировал сразу – лезвие осталось на месте, пропороло ткань платья и кожу. Лариса почувствовала, как по спине расползается влажное пятно.

– Глупая, – выдохнул Эмер.

Лариса посмотрела прямо в его янтарные глаза – такие красивые и такие безумные. Она стояла неподвижно и глядела на него с ледяным спокойствием, от которого его улыбка начала сползать с лица.

– Ты не она. Не Лара, – растерянно проговорил Эмер. – Кто ты?

Лариса смотрела в его янтарные глаза – и на мгновение ей показалось, что она снова видит семилетнего мальчика, только что покинувшего «Ягодный дом». Не парня, кто сейчас стоял перед ней с ножом в руке, а ребенка, кто впервые переступил порог дома Бэклеров, сжимая в руке шуршащий фантик от карамели.

Но нет. Показалось.

Итак, Эмер был озадачен. Растерян. А еще в его глазах мелькнул ужас. Настоящий, живой ужас, которого Лара никогда не видела на этом безумном, самовлюбленном лице.

Она поймала себя на странной, почти отстраненной мысли: мальчик стал очень красив. В детстве, когда его только приняли в семью Бэклеров, он казался ей невероятно уродливым. Но теперь она понимала – то было внутреннее уродство, которое она видела в Эмере ребенком. Оно проступало сквозь черты лица, искажало их, делало отталкивающим даже то, что было вполне обычным.

Восприятие. Когда она попробовала сказать об этом маме, та очень удивилась и поругала Лару.

– Ты просто ревнуешь, – упрекнула её мама.

Мида Бэклер не была недалекой особой, но Эмер... Эмер легко манипулировал людьми. С такой красотой, как сейчас, ему должно быть еще проще совершать свои гнилые поступки. Соблазнять. Очаровывать. Втираться в доверие.

Лариса вдруг подумала: не это ли стало причиной того, что до погибших девушек так легко было добраться Зокслеру, подельнику настоящего Косаря? Они ведь не знали, кто он, Эмер. Они видели только красивые глаза, слышали вкрадчивый голос, чувствовали внимание обаятельного молодого человека. А за этим скрывалась... смерть.

– Ты не она, – повторил Эмер, и в его голосе снова прозвучало нечто похожее на страх. – Не Лара. Кто ты?

– Что ты, дорогой братец, – с тихим упреком сказала Лариса, глядя прямо в мерцающие янтарные глаза. – Разве ты меня не узнаешь? Это я. Твоя сестричка Лара. Такая же, как ты, ровня тебе. Ты ведь так меня называл, помнишь? Когда убил моих родителей.

У Эмера задрожала нижняя губа. Он не ожидал. Он думал, что он, как всегда, на коне. Найдет свою сестру и запугает. А получилось наоборот – это она его испугала.

Лариса молчала и изучала реакцию на свои слова. Кровь медленно стекала по её спине, пропитывая ткань платья, но боль казалась чем-то далеким. Она смотрела на мальчика, которого когда-то боялась, который превратил жизнь Лары Бэклер в череду кошмаров, – и не чувствовала ничего, кроме холодного, спокойного презрения.

– Ты дрожишь, – наконец произнесла она. В её голосе прозвучал отстраненный интерес.

Эмер дернул щекой. Лезвие в его руке дрогнуло.

– Я не дрожу. Я тебя не боюсь. Могу убить прямо здесь и сейчас. Мне всё равно. Ты не Лара. Лара была другой... она...

– Ненавидела тебя и боялась? – Лариса слегка подняла брови. – Наверное, потому что ты превратил её жизнь в ад. Тебе нравилось с ней играть, правда? Она хотела жить. Но... на ее пути попался ты.

Эмер тяжело сглотнул, и его рука с ножом медленно опустилась. Лариса уже подумала, что он отвлекся, но в следующий миг парень опомнился – лезвие снова взметнулось вверх, и кончик замер у её шеи.

Лариса не вздрогнула, лишь слегка наклонила голову к плечу, изучая собеседника.

– Что ты с ней сделала, тварь? – хрипло спросил Косарь.

– Я? – удивилась Лара. – Это ты её убил. Сначала ее родителей, что разбило ей сердце, а потом ее саму. Отравил. Манго.

– Это не я! – выкрикнул Эмер.

Откуда-то донеслось шуршание. Лишь бы друв-викарий не вернулся. Эмер не предсказуем. Может использовать священника как заложника.

Что ж, теперь она себе выдала. Полностью. Пусть. Пусть они приходят: ведьмы с бестиоидами, взломанные андроиды, убийцы, воспитанные из одаренных детей, сам Вельдрад. Лариса устала бояться. Только нужно защитить Танроу. Тейн пошел к Вельдраду. Как бы не получилось, что Лара его подставляет.

– У тебя такие красивые глазки? – улыбнулась Лариса. – Глаза альгарийца. Альгарийцы были кочевниками. Не могли подолгу оставаться на одном месте. Высасывали землю и людей. Ты ведешь себя точь в точь как они – высасываешь, как пиявка. Где, кстати, твоя тварь, Косарь? Чем ты её кормишь? Самим собой? И как ты себя чувствуешь в этом месте, мальчик?

В этом месте мальчик чувствовал себя плохо. Свободную руку он непроизвольно поднес к своей шее. Лариса присмотрелась – и всё внутри неё сжалось.

Бестиоид был с Эмером всё это время. Он был вплетен прямо в одежду Эмера. То, что издалека казалось пластиковым орнаментом, украшавшим его куртку, на самом деле было тонкими, полупрозрачными щупальцами, мерзко пульсирующими в такт дыханию хозяина. Они обвивали плечи, стекали по груди, а у шеи сгущались в подобие высокого ворота – почти элегантного, если бы не эта омерзительная, влажная подвижность.

Лариса едва сдержала желание отпрянуть. Брезгливость подкатила к горлу, смешиваясь с глухой, тяжелой яростью. Тварь как будто почувствовала её взгляд и оскалилась.

Однако присутствие бестиоида ощутила не только Лариса.

Это казалось пылью. Легкой золотистой пылью, которая почему-то сгущалась вокруг тела Эмера. Эмер тоже ее заметил и смотрел за плечо Ларисы. Выглядывался, моргал, щурился. Лариса не была уверена, что он видит... видит Покрывало Богини.

Ларе можно было не оборачиваться, чтобы понять: искры испускает полог, похожий на код из «Матрицы». Каждая искра представляла из себя крошечный иероглиф или, возможно, руну, золотистую букву из неведомого алфавита. Лариса не знала ни одного знака, но чувствовала: в них заключена древняя мощная сила.

– Что ты такое? – вдруг выдавил Эмер, обращаясь к Ларисе. – Что ты делаешь? Прекрати это!

Словно снежинки, подхваченные невидимым ветром, искры медленно плыли к Эмеру. Они собирались вокруг его тела, сплетаясь в тонкую, мерцающую, почти прозрачную оболочку.

И это пугало бестиоида.

Тварь зашевелилась. Несколько щупалец, до этого мирно лежавших на плече Эмера, резко взметнулись вверх, пытаясь отмахнуться от золотистых букв. Искры отплывали, но возвращались на своё место.

Эмер побледнел. На лбу выступила испарина, крупные капли пота скатились по вискам. Рука, сжимавшая нож, задрожала сильнее – теперь уже не только от страха, а от непонятного, навалившегося на него недуга. Он дышал тяжело, с присвистом, и Лариса поняла: Покрывало разрушало связь хозяина и симбионта. И Эмеру это грозило смертью. Слишком давно он носил на себе тварь. Она встроилась в его нервную систему – и они стали единым целым.

– Прекрати! – заорал Эмер. – Я расскажу своему Учителю! Он тебя уничтожит! Тварь! Откуда ты только взялась?!

И вдруг... в янтарных глазах мелькнуло понимание:

– Я знаю, откуда ты взялась, – пробормотал Эмер, пряча нож и отступая к двери. – Я понял. Я все расскажу. Ты нужна Учителю, Учитель придет за тобой. А ты... ты вернешь мою сестру!

– Боюсь, ничего не получится, – покачала головой Лариса. – Ну же, беги к своему учителю. Отчитывайся. Или оставайся. Твой «друг» сейчас сдохнет. А если не сдохнет сам, то я ему помогу.