МОБ

Глава 1

Беспорядочная дробь барабанов бесцеремонно сорвала меня с койки. Я едва успел открыть глаза, а рука уже крепко сжимала секиру. Что за мрази! Третий раз за неделю…

Частокол уже зашёлся чередой факелов, и к барабанщикам невпопад подключались трубачи. Пару раз в порыве я выбегал в чём мать родила, и теперь всегда спал одетым. Я был воодушевлён и готов к бою словно только что поел и получил божественное благословение.

Это началось со мной стоило разменять третий десяток лет. Раньше про любое вторжение в нашу деревню я узнавал по утру в кормильне, где мужики наперебой хвалились кто и сколько раз умудрился сдохнуть за минувший бой. Мне ещё казалось, что они видят это в каких-то общих снах, ибо сколько бы я не рыскал на центральном круге и у ворот, не удавалось найти ни одного человеческого пальчика, пожеванного уха или обглоданную ляжку. И если в пир после сражения, где съедалась вся добыча под чистую, я ещё мог поверить, то в исчезновение всех не съедобных трофеев верил слабо.

По рассказам к нам только и захаживали, что славные воины, в серебряных, а то и золотых доспехах. Но причины их вторжения я понять не мог. Из-за чего верилось в это с трудом. У нас ничего не украдешь, потому что попросту НЕЧЕГО. Наши продовольственные склады они никогда не трогали. То ли свежевскопанный (на прошлой неделе) червь для них не деликатес, то ли в их краях черви повкуснее, а человечинку они едят не только по праздникам… Единственное, что приходило в голову, убивали они нас потехи ради.

Мы, по-своему, – бессмертны. Каждый живет ровно отведённый Ырканом срок, и хоть ты насаживай свою башку на колья по десять раз на дню, до конца не помрёшь. В крайнем случае через пару часов воскреснешь аккурат у ног статуи верховного правителя. Благодаря этому каждый из нас чтил и уважал его как мать или отца.

Когда мне исполнилось восемнадцать, барабаны начали будить и меня. Именно поэтому дверь вновь сорвана с петель лёгким движением ноги, и я с стремглав лечу на встречу… смерти.

Как я в детстве и думал, серебряные и золотые доспехи были обычным преувеличением. Обычным, очень-очень преувеличением. К нам приходили люди, и всегда они были в одинаковых драных мешках, наспех сплетённых лаптях, и вооружены палками, дубинами и луками, подобным тем, что мы с друзьями мастерили лет в пять. Но раздражало не это, а то что моя секира не могла даже разрубить грёбаную дубинку! Выводило из себя это не только меня, но и соплеменников. Поэтому мы всегда бросались в бой с кровоточащими от ненависти глазами и пускали вход всё, включая клыки и когти. В один момент мне показалось, что вторженцев можно только загрызть до смерти и оружие их попросту не берет, но каждый раз, как барабаны начинают реветь, секира оказывается в руках быстрее, чем я успеваю сообразить. И уже находясь присмерти удаётся вспомнить о зубах.

Я, как и многие, а точнее, как все, никогда не вступал в индивидуальную схватку. Какими-то неведомыми силами, меня всегда тащило в кучу, где мы собирались минимум пятеро на одного. Если сравнивать наш вес и противника, то можно сказать это было почти честно. Даже самые рослые и мускулистые из-нас, к коим я не относился, едва доходили среднестатистическому человеку до плеч. Сколько бы я не жрал, жрал и жрал, никогда не мог прибавить и мины. Мать с детства пичкала меня всем съедобным и, как мне иногда казалось, не съедобным, шепча при этом невнятные присказки о важности силы в нашем мире. Я велся на это до сих пор. Но теперь, глядя как с лёгкой пощёчины нашего бравого Оке отправили в полет, понимал, что сила вряд ли измеряется размерами и количеством жратвы. И каждый раз ввязываясь в бой это подтверждалось, как и сегодня.

Поток людей не заканчивался, они забегали через выломанные главные ворота, бросаясь в рассыпную, и своими истошными воплями будто приманивали. Иногда нам удавалось завалить гостя, но как правило это сопровождалось смертью пары наших, которым потом была честь-хвала. Мы не могли убить не умерев, именно поэтому количеством смертей у нас измерялось количество убийств.

Эта схватка показалась мне странной. Я был спокойнее обычного, и на мгновенье поймал себя рубящим воздух чуть поодаль групки головорезов, к которой так несся. Только я дернулся в сторону, как услышал за собой не то что призывный рёв, но грозный визг. Обмякшее в миг тело приготовилось бросаться в атаку и собиралось с силами для рывка, но я так и остался стоять.

У меня за спиной, аккурат у частокола, уходившего у нас почти до макушек многовековых елей, стоял человеческий мужчина и пялился на меня, не скрывая страха и одновременно удивления.

– Ааа-а! – заорал он, добавив к этому беспорядочные взмахи руками.

Головой я понимал, что это призыв к сражению, и у меня вот-вот выдастся шанс стать героем дня, но не мог поймать привычную волну злости. Защищать мне нечего, умереть я не умру, геройство хорошо, может тарелку супа побольше дадут, но внезапно я понял, что стимул слабоват.

Всё месиво битвы сместилось ближе к центру, и отдалилось от нас шагов на двадцать. Я переводил взгляд то на своих красноглазых мужиков, то на типа, уже подключившего ноги и таз, в своём предбоевом танце, который сейчас больше напоминал наши предбрачные судороги, а я, как ломающаяся девка смотрел на это действо и понимал, что заманить меня этим спектаклем у него не выйдет.

– Завис что ли!? – разочарованно взвыл танцор.

Я с удивлением отметил, что понимаю его. Странно, что ни разу до этого мы не пытались с ними поговорить, и выяснить, что им собственно надо! Отвечать не стал, просто вытащил из нагрудного кармана свой медяк на удачу и кинул к его ногам.

Мужчина, а скорее парень, выглядел не ахти. Разодранные штаны, грязная старая рубаха, на которой, к слову, красовалась явно новая вышивка с алыми цветами. Он уже успокоился, видимо, осознав, что грызть его я пока не собираюсь и сейчас пялился в землю, ища глазами мой медяк. Что-то в нём казалось мне не нормальным… что-то не хотело вписываться в картину отчаявшегося оборванца в разгар сражения.

И я понял – что. Он был чист. По его дубине и одежде было не трудно понять, что пару десятков наших он точно уложил, но лицо и открытые руки были как после бани, и чуть не светились белизной. М…магия?

– Эй! Ты завис что ли? Чё деньгами разбрасываешься? – уже спокойнее сказал парень, и, сощурив глаза, двинулся ко мне.

– Тебе нужнее, купишь новые брюки, – попытался я сказать, как можно увереннее.

– Ты меня понимаешь?..

– Д..

Не успел я порадоваться возможному урегулированию уже поднадоевшего конфликта, как почувствовал медленный прилив ярости. Парень приближался, и отчего-то меня это дико злило. Я не хотел сражаться, я хотел поговорить, но когда между нами осталось шагов пять когти со скрежетом вцепились в секиру.

Очухался я в куче довольных мужиков, упираясь носом в каменный мизинец правителя. Судя по тому, что каша потных тел не спешит надирать зад гостям, – бой окончен. Я с облегчением выдохнул и внезапно на меня накатила такая волна счастья и умиротворения, что я был готов влизаться в ногу величественной статуи и остаться в таком положении на всю жизнь!

– Что за…

Я рывком вскочил, попутно скинув с себя пару тройку тел и шарохнулся в сторону. Первый раз меня посетил подобный приступ «уважения». Я всегда приклонялся проходя, благодарил и вспоминал его по сто раз на дню добрым словом, но никогда не желал «слиться с ним воедино». Это что… благословение за убийство? Правда я смутно помню, что произошло после моего яростного припадка. Я хотел поговорить, и походу кинулся в драку сам того не поняв. Дерьмо!

Ыркан возвышался над всем этим счастливым зелёным месивом гордо задрав риолитовую голову. Я уже почувствовал стекающую на подбородок слюну восхищения, как брови начали хмуриться сами собой… Я смотрел на правителя, и на наш народ под ним. Вообще, нет ничего удивительного что нами правит кто-то более величественный, белокожий, остроухий и узкоглазый?.. Он явно больше похож на того человеческого парня, чем на меня.

От зудящего в черепе мыслительного процесса рот открылся ещё сильнее. На секунду я задумался, почему он в моих глазах прекрасен настолько, что я готов сменить предпочтения и отдать всех примеченных самок кому-нибудь другому. По всем нашим канонам, он ещё страшнее моей матери, но подобное моему восхищение вызывает у каждого…

Мантия Ыркана водной гладью обволакивала центральную площадь на шагов пятьдесят, и всегда казалась мягкой, несмотря на каменное происхождение. Я откуда-то прекрасно знал цвета каждой полоски на его рясе, хотя никогда не видел изображения правителя «в цвете». Явно золотая в реальности трость, расходящаяся рогами ясла у верхушки, у статуи была всё же – каменной…

Солнце поднималось из-за кромки леса, и центральный круг медленно наполнялся светом, женщины проснулись и начали подтягиваться в кормильню. И как ни их, ни меня в детстве не будил дикий рёв, которым всегда сопровождались наши бои?..

Пришло время завтрака, а я так и стоял, разглядывая трость Ыркана, в надежде, что она сейчас всё же заблестит золотом.

– Что, хорош?! – прервал мои затянувшиеся размышления устроившийся рядом Арта.

– Что-то слишком хорош… – промямлил я.

Я скрепя зубами и слегка содрогаясь смог оторвать взгляд от белоснежного изваяния, чтобы взглянуть на друга. Он уже будто забыл о моём присутствии, и как под душманом стоял, уставившись на Ыркана. Нездорово поблескивающие глаза горели странным вожделением и мышцы лица начали медленно слабеть, отпуская челюсть в свободное падение.

– Арта… Ты как себя чувствуешь?

Друг не ответил, а я сообразил, что буквально минуту назад, точно также стоял, трясясь в блаженном экстазе от одного вида правителя. И узрел, что стороны это выглядит крайне мерзко!

Площадь быстро заполнялась народом, и я наблюдал, как оживлённая беседа внезапно прерывается силой поклонения великому. Мне стало так жутко, что я боялся взглядом задеть хоть божественный мизинец или локон.

Вся деревня столпилась на площади, и плечом к плечу счастливо встречала новый день… пялясь на статую, кого-то очень не похожего на нас…

Мы стояли в тишине, изредка прерываемой вздохами, ахами и шелестом воды из бочек. Кухарки продолжали очищать тарелки, будто, не замечая всеобщего настроя на молитву. Я аккуратно протиснулся спиной подальше к краю, но судя по всему мог сделать это накрикивая задорную песню и пританцовывая, никто бы и ухом не повёл.

Я отошёл к частоколу и медленно побрёл в сторону своей хижины, боясь оторвать взгляд от земли. Я знал эту дорогу как своих четыре пальца и мог добраться домой даже с закрытыми глазами. Меня тошнило. Солнце уже зашло высоко над нами, тени елей умостились у корней, позволяя всем соседям получить свою дозу тепла.

Моя скромная коморка приняла приятной прохладой. У меня было странное ощущение, что я здесь если не впервые, то бываю очень редко. Я знал каждую доску на стене, каждую дырку на шторе, большинство из которых проделал сам, карандашом, когда не хотел учить письмо под маминым контролем.

Никто из наших не учился, из-за чего в детстве я пропустил добрую часть веселья и после смерти матери с трудом влился в коллектив. Я не унаследовал ее бледность, так же как и любовь к науке. Лет в пятнадцать ей почти удалось меня заинтересовать, тогда мы приступили к изучению растительности и в единственной нашей книге с красиво выведенным названием «Энциклопедия», я наткнулся на картинку Гинделлум Пека, или если проще, Кровавый зуб, что по сути просто гриб. Очень красивый гриб. Он напоминал свежеприготовленную печень в муцине, и на вкус казался очень похожим. Я три года потратил на его поиски, в надежде, что он сможет хоть немного заменить мне праздничный деликатес, но так и не нашёл. После этого я попытался применить полученные знания в чём-нибудь ещё. Я искал всевозможные виды изученных растений, пытался поразить ровесников умением читать и писать. Когда выяснилось, что мать научила меня считать, я думал мои дни сочтены, и меня закроют на продовольственном складе на всю жизнь, чтобы я мог «предсказывать»: хватит ли нам запасов на месяц или нужно срочно отправлять сборщиков. Но меня выперли оттуда, когда полугодовой запас червей растворился за неделю.

Да и для подобной ответственной работы у нас были жрецы. Они всегда вели переговоры с соседями, обменивали товары и устраивали нам просветительские мессы. Я с того момента старался не демонстрировать свои умения, которые меня больше позорили, чем возвышали. И бесполезность полученных знаний я познал уже в шестнадцать, когда матери не стало.

С того времени ничего в нашей хижине не изменилось. Только добавилось пару тройку слоев пыли. Я с шумом сел на скрипящую койку, стоящую в углу, и попытался расслабиться после тяжелой ночки. Но спать не хотелось. Ни усталости, ни голода, я не чувствовал вообще ничего. Тупо глядя в стену и на затейливо кружащие снежинки пыли, я невольно задумался, чем можно заняться. Но не смог вспомнить ничего, что бы делал в свободное время. Было такое чувство, что я вообще впервые стал по-настоящему свободным.

Глава 2

Я, как ошпаренный вскочил с койки, с отчётливым чувством жамевю. Секира в руках, барабаны гремят, кажется, подобное было пару часов назад, но я стоял как вкопанный, рассматривая своё отражение в отблесках подсвечиваемого факелами окна, а не нёсся навстречу не пойми, чему.

Когда вступили трубы, что-то слегка подтолкнуло меня к двери, но я успел умыться, надеть ремень и закинуть в карман счастливый медяк. Счастливый медяк...

Странно, что у меня есть деньги. Ни у кого в нашей деревне их нет. По приданиям старины, мы избавились от них, когда участились нападки людей. Видимо, жрецы решили, что именно монеты навлекают на нас беду и притягивают воров. Ошиблись.

Я спокойно вышел из хижины, аккуратно прикрыв за собой дверь. Мимо меня неслись друзья, деря глотки в пронзительных криках. До ворот ещё минут десять ходьбы, на кой ерь они верещат? Я в бреду плелся, волоча за собой оружие, и мне было лень издать даже малейший визг. Сожрал что-то не то походу. Когда взору начали открываться сломанные ворота, привычная картина сражения опять показалась мне какой-то незнакомой. Мои товарищи впятером, а иногда и вдесятером пытались завалить одного человека в обносках, который неловко отмахивался от них обычной палкой. Я умею обращаться с секирой с десяти лет, но никогда даже подумать не мог, что оставь я от нее только древко, эффект не изменится.

Я остался поодаль площади и пытался понять, что вообще происходит. Это наверное сотое или, может, трехсотое сражение в моей жизни, что со мной не так?! Умираю?! Всё, Ыркан решил забрать меня молодым? Глаза бегали по площади с развернувшимся на ней побоищем и пытались зацепиться хоть за что-то, что можно назвать здравым смыслом. Но сколько я не пытался, не мог понять, зачем мы так яростно бросаемся в битву, что мы защищаем?

И ещё меня очень удивили люди. Все они улыбались. У единиц можно было заметить капельку страха в глазах, для остальных это не больше, чем дешевый спектакль.

— О! Чё, сегодня опять не в настроении? — услышал я будто знакомый голос.

Чуть правее меня, прислонившись плечом к частоколу, стоял молодой человеческий мужчина, очень кого-то мне напоминавший. Я пробежался взглядом, пытаясь зацепить в нём каждую деталь. Абсолютно спокойное лицо, совсем не свойственное боевой обстановке. Любопытно вытаращенные глаза. Рыжие короткие волосы. Вообще, в отблеске факелов весь он казался слегка пожелтевшим. Обшарпанные лапти, драные штаны, рубаха, закатанные рукава, вы...вышивка?

— Я тебя уже видел... — просипел я под нос.

— О, вспомнил? Ты подкинул мне медяк на штаны, который я так и не нашёл! Всё обрыл! Чёт больше таких щедрот не выказывал, бабки кончились?

Бабки... Им нужны наши женщины? В секунду я вспомнил вчерашнее сражение, вспомнил молитву, вспомнил что хотел погово...

— Что вам от нас надо?! — взревел я так внезапно, что заставил и себя, и человека отпрыгнуть в сторону.

— Ээ-э...

Мы молча пялились друг на друга, и если я и знал, что мне нужно от собеседника, то он, похоже, вообще не втыкал.

— Вы приходите несколько раз в неделю, просто убиваете нас и ничего не берёте! Мы бессмертны!

— Мы приходим каждый день, за... за ***, — спокойно, даже слегка смутившись ответил парень, и добавил. — Мы вообще-то тоже бессмертны.

— Каждый день?

— Два дня назад ты сунул мне медяк, вчера даже разговаривать не стал, у тебя периодически сбоит?.. — с интересом пялился на меня человек.

Теперь я перестал его понимать. Это они так тренируются? Какой от этого толк, если у них нет ни оружия, ни обмундирования, как у нас. Да и глядя на их откровенное превосходство, это побоище даже для разминки не подойдет.

— Ты видел меня вчера?..

— Конечно, ты такой дикий был, я даже не сразу узнал. У вас походу уши увеличиваются в несколько раз, когда *** включается.

Я не мог вспомнить ничего. По его словам, вчера мне удалось уложить одного из них, с трех ударов. Я махал руками изображая мельницу настолько правдоподобно, что приложил парочку своих.

— Ты брешешь!

— Да ты чё, на, — смотри!

Парень сделал пару уверенных шагов мне на встречу, после чего у лица пронеслась яркая вспышка.

— Эй, успокойся...

Перед глазами в воздухе повисло полупрозрачное полотно, практически во весь обзор, мелькающие картинки на котором быстро сменяли друг друга, практически не позволяя уловить смысл происходящего на них. Спустя пару секунд меня начало трясти и бывшее белоснежным полотно заволок красный туман. Я отшатнулся и, пытаясь привести себя в чувства, замотал головой, что было сил.

— Что за дрянь!!

Я орал во всё горло, борясь с приступами дикого голода и жажды мести непонятно за что. Кровь в висках долбила настолько сильно, что я почувствовал, как уши начали содрогаться в такт.

— Эй, чувак успокойся! Ты же видел, да? Видел ***? — отчего-то радостно припрыгивал человек.

Я почувствовал, как за плечо меня ухватила чья-то крепкая рука, и радостных хохот раздался прям надомной.

— Убью...

Я кинулся на парня первым. Секира осталась лежать на земле, так что ничего не мешало мне сразу задействовать когти. Я просто поднял руки и с хлопком сомкнул их у него на затылке, впиваясь поглубже. В этот же момент почувствовал кровяное тепло на пальцах.

— Ах ты дрянь!

Человек схватил меня за шею и ему, видимо, было плевать, что вместе со мной он снимет с себя скальп.

«Я понял, как с тобой нужно разговаривать... а пока отдохни!» — последнее, что я услышал перед тем, как моя голова повстречала частокол.

Очнулся я, как и всегда, посреди площади. Стараясь не смотреть вокруг сразу отправился к кормильне. В прошлый раз я настолько залюбовался Ырканом, что походу голову потерял... от любви!

Ещё во время ночного разговора с тем парнем, на которого я зачем-то всё равно бросился, я решил кое-что проверить... Не похож он на вруна, да и зачем ему так фантазировать. Тем более я сам убедился, что провалы в памяти у меня всё же имеются. В нашу первую встречу я ни ери не помнил, как меня убили, в этот же раз я до сих пор чувствую кровь на руках. Я ощущал ту же ярость, неподконтрольную мне жажду, но полностью отдавал себе отчет о происходящем.

Как я мог забыть про наш прошлый, хоть и не долгий, разговор! Я в жизни не общался ни с кем, кроме соплеменников. У меня осталось столько вопросов! А теперь их стало ещё больше!

Теперь я почти бежал, боясь зацепиться взглядом за что либо, что могло меня отвлечь.

— Тётя! — окрикнул я крупную женщину, которая хоть мне и не родная, с мамой была в хороших отношениях и похожа на неё, как сестра.

Тётя, как и многие женщины, и моя мать, работала кухаркой. И сейчас укладывала тарелки после завтрака на огромную тележку для транспортировки на мойку. Я мало с ней общался в последнее время. Она была намного крупнее меня и мой взгляд всегда упирался в её заляпанный передник, до боли напоминающий мамин. Её белые волосы сползли ниже плеч. Нос уже не казался таким мясистым как раньше, и с каждым годом провисал, скручиваясь под собственной тяжестью. Но запах не менялся. После маминой смерти она всегда была рядом, да и до неё тоже. А потом...

— Здравствуй, Сынок!

Приятный женский бас мигом наполнил меня теплом. Тут же я вспомнил недавнее счастливое наваждение на площади, оно было намного приятнее и сильнее, отчего сейчас показалось мне не настоящим.

— Когда умерла мать? — выпалил я, как поймал на себе её стопроцентное внимание.

— О, милый, не думай об этом, она всегда с...

— Когда?! — уже настойчивее спросил я.

— На тысяча двадцать первой луне, — поправляя передник прошептала Тётя.

«Двадцать первой, двадцать первой...» Я побежал в храм, — единственное место во всей деревне, где висел лунный календарь. Влетев в приоткрытые двери на полном ходу, я чуть не обрек себя на вечные страдания и пожизненную чистку отстойников. А именно это бы мне грозило, сбей я жреца за молитвой.

Наш храм жалкое подобие тех, что были нарисованы на его же стенах. Белые колонны и позолоченные ступени у нас скромно заменяло обшарпанное ветром и недоласканое солнцем дерево, чьи трещины давно скрылись за толстым слоем мха. К слову сказать, — отвратительного на вкус мха. Будто специально его оставили украшением святилища и отравили, дабы не повадно было объедать свято место.

Я стоял напротив деревянной статуэтки Ыркана, занимающей тут центральное место. В таком полуразваленном храме, на фоне уже потускневших росписей, покосившихся стен, запаха гнили и плесени, он уже не казался мне тем великим... богом-правителем. Позеленевшая древесина ему куда более к лицу, на секунду я решил, что наша статуя на площади с браком. Но интересовало меня сейчас не это. Аккурат за его спиной на покосившемся желтом листке нашей письменностью было аккуратно выведено 1031.

Я не мог поверить своим глазам! Мать умерла уже как десять лет, а мне до сих пор кажется, что это случилось пару лет назад... Пару лет. Как произошло, что я ни ери не помню почти о трети своей жизни?? В двадцать моя жизнь будто... Остановилась?

Выйдя из храма я неспешно пошёл к центральной площади, и старался сделать как можно более не задумчивый вид. Почти не помня жизни, я помню сражения, много сражений... И...

Уже при подходе к площади меня осенило. Все соплеменники были в сборе, уже со знакомым мне воздаянием они смотрели на белоснежную статую совсем непохожего на нас. Ничего даже не напоминало о ночном побоище, что я заметил ещё в детстве. Ворота бревно к бревну были плотно заперты, и не имели и намёка на взлом. Я уж было предположил, что в деревне завёлся предатель и сам пускает к нам всех, кого не попадя. Но неужели за все это время его бы не вычислили...

Я не помню, потому что мне нечего помнить. Ни одной свадьбы друзей, ни одних похорон, ничего не происходит последние восемь лет, потому что каждую ночь мы сражаемся, а день, — молимся...

В детстве мы частенько разглядывали мировые карты. Каждый из нас мечтал стать путешественником или, на край, жрецом, чтобы без опаски посещать соседние деревни. Наша, к слову, слегка отличалась. Центральная площадь была таковой только в названии, на деле располагалась у самых ворот, и каждый гость ещё на подходе мог лицезреть торчащий из-за забора нос правителя, с любопытством смотрящего в даль. И наше каждодневное поле боя тоже теснилось у самого входа. Ни разу я не мог припомнить, чтоб кто-то из пришлых заходил за этот круг. Как...как загон!

Площадь едва умещала всех желающих, но дискомфорта, похоже, никто не испытывал. Ошарашенно я пялился на блаженные лица, ровными строями окружившие статую Ыркана. Жизнь вокруг явно продолжалось, пара жрецов, кухарок, будто не обращая внимание на это действо продолжали заниматься своими делами. Жителей едва наберётся под пару сотен. На кой нам вообще столько жрецов? Монастырь, а не деревня... Вполне бы хватило одного, у нас же был целый двадцатидушный совет.

Я помнил сказки, что в детстве рассказывала мне мать. Я помню, как мы жили, гуляли праздники, провожали в последний путь, и это точно было! Единственную возможную причину остановки бытия в нашей деревне я видел в проклятье. Кто-то нас точно проклял! Может мне удалось съесть что-нибудь «очищающее», попасть под праведное благословение...

И глядя на статую напрашивался третий вариант. Возможно, мне удалось не попасть под божественное Проклятье! Мерзкое лицо нашего повелителя надменно возвышалось над поселением, и будто насмехалось над происходящем! Я глядел на него в упор, но не ощущал и частички того блаженства, что посещало меня раньше, и ничего кроме чувства отвращения я к нему не испытывал.

— Пошли...

Я услышал за спиной знакомый голос, Тётин голос. Она слегка пихнула меня в плечо по направлению к кормильне.

— Ты з... — уже собрался я заорать, как мне на голову нацепили мешок, в котором, судя по запаху, недавно хранили мясо.

— Молчи... — просипел уже кто-то другой.

Глава 3

Через пару минут я уже сидел на закрытой кухне и меня окружали четыре кухарки с Тётей во главе. Все молча на меня пялились, вцепившись руками в передники и... молчали. Я, согласно вбитому в голову воспитанию, счёл излишним начинать. Коль меня сюда силой притащили и окружили, значит сами хотят что-то сказать.

Внезапно перед глазами уже знакомо моргнуло и в воздухе повисла белая пелена. От неожиданности я так дернулся на стуле, что чуть не рухнул.

— Вот дерьмо!! Я знала, слышишь, знала! — заверещала самая не седая из собравшихся.

Я вообще только сейчас понял, что не знаю её... Тётю, Арго и Марту я помнил. Ещё с мамой они осваивали кулинарное искусство.

— Молчи! — настойчиво цыкнула Тётя, приложив молодую подругу по голове.

— Почти десять лет прошло, мы были уверены, что он...

— Что ты видишь? — спокойно спросила тётя Арго, присев рядом со мной на корточки.

— Белый квадрат... — не скрывая ответил я.

— Просто белый квадрат? Надписи, изображения?

Но как бы я не пытался что-либо разглядеть в висящей перед носом простыне, кроме белого НИЧТО ничего не увидел.

— Женщинам запрещено колдовать...

Я озирался по сторонам. Кроме нас пятерых тут больше никого не было, но если жрец узнает, наказание будет болезненным и смертельным. Я не на шутку испугался, если этот светильник может вызывать Тётя, то я уже подготовил нравоучения на эту тему. Ещё одной потери мне не надо.

— Это не колдовство, это проклятье!

Людри наклонилась ко мне и начала быстро шевелить губами, судя по всему она говорила, но я не слышал и слова. Плеск воды в бочках, сквозняк, я слышал дыхание кухарок, но её голос как будто пропал. Я начал озираться на тёток, но, похоже, все, кроме меня её слышали.

— Ты ее не слышишь... — первой сообразила Тётя.

— А ты слышишь?

Вот теперь я по-настоящему испугался, женщины начали активно что-то обсуждать, но до меня долетали единичные звуки, ругательства и всевозможные охи отчаяния. Их взгляды частенько останавливались на мне с таким разочарованием, что мне невольно стало стыдно!

— Да что происходит? Что я сделал?

— Пока ничего, погоди... — отрезала Тётя.

Что значит пока?

Обсуждение чего-то, явно касающегося меня затянулось на долгие часы. Я уже пытался читать по губам, обходил каждую негодующую тётку по десятому кругу, в буквальном смысле навострив уши. Если они все колдуют, то рано или поздно об этом точно узнают, и тогда на чёрном частоколе появится четыре новых ушастых украшения. Достаточно древних украшения. Реликвии, я б даже сказал.

— Я ей говорила, ничем хорошим это не кончится... — сказала Тётя уже мне, потом пару предложений я «прослушал», — тебе надо уходить.

— К...куда?

— Ему не «надо» уходить, ему «можно» уйти, и то не факт. Чё он делать то будет... — концовку я опять упустил, уже больше из-за того, что громом на нас обрушилась барабанная дробь.

Я остался неподвижно сидеть и даже ухом не повел. Больше меня эта дрянь не возбудит, и идиоту понятно, — бойня бесполезна. Раз уж я каким-то образом прозрел, нужно будет найти себе новое занятие. Даже плетение корзин принесёт больше пользы.

С пол минуты все смотрели на меня, видимо, в ожидании боевой агонии, после чего поток ругательств в мою сторону удвоился.

— Иди! — скинула меня со стула Людри.

— Никуда я не пойду! Мне надоело уже... бесполезно махать бесполезной секирой.

— Ты слышишь?.. — с прищуром посмотрела на меня Арго.

— Барабаны? Так же отчетливо, как и всегда!

И тут впервые за последние сутки меня удостоили улыбки. Причём такой счастливой, что я чуть не собрался в бой как в старые добрые...вчерашние.

— Иди, нужно ходить, потом поговорим. Если спалишься, жрец сочтёт тебя отреченцем!

— И моя голова вместе с вашими колдовскими отправится на чёрный частокол, да-да... — пытался я сделать умный вид и заиметь в свою пользу пару аргументов.

— Да не колдовство это! Иди!

— Сынок, ты должен всегда ходить на призыв, понял?

— И молитву, — добавила Арго.

— Да, и молитву, пока мы не поймём, что с тобой делать. А сейчас пошёл! И как можно воодушевлённее!

Когда мать выдавливала улыбку я сразу подмечал, видимо, у женщин с возрастом уходит навык беззаботно улыбаться без повода и даётся это с таким трудом, что волоски на бровях дыбом встают от натуга.

— Я вернусь, — на всякий случай уточнил я.

— Нет, сам не ходи, я зайду к тебе завтра вечером, — подтолкнула меня Тётя к двери.

Оставшись один у входа на кухню я решил всё же послушать совета старших. Последнюю казнь я видел, как выяснилось, крайне давно, но открывать новый сезон не хотелось. Так что я пытался собраться. Бежать домой за секирой смысла не видел, и вообще... каким образом она постоянно оказывается дома?

Я ничего не понимал, и, кстати, это сработало мне на руку. Злость распирала только из-за того, что используя какие-то, явно запрещённые, приёмчики тётки меня оглушили, ничего толком не сказали, наверняка ни раз оскорбили, ещё и пристыдили не пойми за что! Ну завтра она от меня не уйдёт, пока не объяснит, что происходит.

Ринулся я прямиком к центру. Сегодня бежать пришлось буквально минуту, и на завтра я решил прийти сюда пораньше, чтобы наконец-то узреть, как они ломают ворота! Да там колья с меня толщиной, никаких таранных приспособлений я ни разу не видел. У нас в оружейном пылились пару образцов, мы в детстве даже хотели стащить, проверить в действии, но, конечно, даже сдвинуть с места не смогли. А после вручения личной секиры в двадцать лет я и вовсе ни разу там не бывал...

Довольная улыбка человека, только что превратившая череп моего соседа в кашу пополнила чашу разочарования, и я решил попробовать получить от этой бойни похожее удовольствие...

— Вот он!

— Стой, не подходи!.. — донеслось до меня через вездесущий дребезг.

В следующую секунду я уже стоял за воротами, по пояс в траве и лицезрел двух человек, удобно расположившихся на холме чуть поодаль. Одного я уже запомнил, парень с вышивкой. Но сейчас моё внимание напрочь приковал второй. Он был чем-то похож на Ыркана, только глаза шире, и, видимо, золотые доспехи не совсем сказка...

Я не скрывая восхищения пылился на драгоценное обмундирование, которое подобно тлеющему угольку играло на фоне ночного неба. Да это ж сколько корзин надо сплести, чтоб такое купить?! Или сколько деревень подобных нашей ограбить? Самым большим числом что я знал, был миллион, но что-то мне подсказывало этого не хватит...

— Здравствуйте, любезнейший! — заговорил воин, которому я едва не приклонил колено в ответ.

«Я понял, как с тобой нужно разговаривать», тут же вспомнил я слова парня, который сейчас скромно улыбался. Он что, так сильно хотел поговорить, но боялся, что я его загрызу, что друга на защиту привёл?.. Я продолжал молчать. Пока не пойму, что им от меня нужно это самая лучшая тактика. Просто поговорить, мы могли и внутри, пусть и не долго... Видимо поле боя на меня всё же ещё влияет, раз я не выдерживаю и срываюсь.

— Может быть вам помощь какая нужна? М? — услышал я аккурат над своим ухом.

Он только что был в шагах двадцати от меня! Как он...оказался у меня за спиной?! Резко я почувствовал такое сильное давление, что колени невольно начали подкашиваться. На меня будто взвалили пять мешков ещё активных червей...

— Н...не нужна. — Просто не смог я промолчать под таким натиском.

— Хм... и правда понимает...

Дерьмо! Нужно было прикусить язык.

— Вы уверены? Может какое-нибудь маленькое порученьице найдётся? — присоединился парень и медленно двинулся в нашу сторону.

Его явно приодели, шлем с рубахой смотрелся до ужаса нелепо, но я понимаю, — лучше, чем ничего. Зачем они со мной так любезничают? До этого он спокойно обращался ко мне на «ТЫ» и не стеснялся в выражениях, а сейчас улыбается настолько льстиво, что колени почти коснувшись земли начинают выпрямляться.

Рыцарь медленно меня обходил, и я почувствовал кончики своих ушей собственными же щеками. Почему мне так страшно, что хочется развернуться и драпать со всех ног?! Люди крайне учтиво со мной общаются, ничего не требуют, и даже помощь предлагают. Может, если я попрошу чего, так отстанут...

Резко я распрямился и уставился прямиком на приближающегося парня, — от страха не осталось и следа. В голове резко забили персональные барабаны.

Что за дрянь?.. Это он на меня так влияет?!

— Стой я сказал! — рявкнул воин.

— Да чё он на тебя так не реагирует?!

— Ты дебил что ли? Ты мой *** видел? И свой! У него **** на тебя!

Дальнейший диалог я слушал без слуха. Опять таже ерь, я вижу, что они разговаривают, но не слышу! И когда парень сделал пару шагов назад, меня вновь придавило блестящим грузом, важно вышагивающим у меня перед носом. Золотой воин был настолько огромным, что, казалось, это аура его на меня так влияет. Я с места даже до плеча его не дотянусь... Что ж он такое жрёт...

— Вы не могли бы отойти от меня немного? — вдруг возникла у меня идея.

— Сам ты дебил! Да ты его *** давишь! — разразился смехом рубаха парень, — хрен ты от него чё получишь!

Воин за секунду отдалился от меня на шагов десять, подарил виноватую улыбку, и встал рядом с другом, которому сразу же прилетела смачная оплеуха. Вопрос: как он от неё мгновенно не издох, будет мучать меня до конца жизни. Видимо, и этот что-то особенное жрёт...

Кажись мать ошиблась; и мох, и черви, и сырая болотная земля, которой меня пичкали всё детство, ни к чему, кроме отравления, не приводили.

Теперь я понимаю, им от меня что-то нужно, силой они взять это не могут, ибо я бы уже целовал каменные ноги Ыркана. От сюда любезность. И, судя по всему, они уверены, что я могу им это что-то дать... Только вот я не внюхиваю что?!

— Простите мне мою... простите, — расплылся в улыбке золотой великан.

— Я хочу есть, принесите мне завтра в это же время еды, которую... которую сами едите! — решил я рискнуть.

Хуже мне от этого не будет. Убьют сразу не страшно, убьют завтра не страшно, а вот если удастся с них что-нибудь поиметь, будет хороший бонус за мои страдания...

Воин едва не начал прыгать от счастья, и уже собирался мне ещё что-то слюбезничать, как я решил наглеть по полной:

— Верните меня откуда взяли и убирайтесь! — рявкнул я со всей возможной деловитостью.

Не успел глазом моргнуть, как сразу же получил дубиной по голове, мгновенно оказавшись в гуще событий, — чего собственно и требовал. Моему появлению удивился только человек, до этого, видимо, долбивший кого-то другого. Ну сейчас отыграемся...

Глава 4

— Ешь!

— Не-ет!

Сегодня мне впервые за долгое время приснился сон. Не могу точно сказать насколько он связан с воспоминаниями, но правдоподобность моей истерики, с которой начинался практически каждый приём пищи, зашкаливала. Даже любимая синяя тарелка не могла привнести в него хоть каплю радости. Мерзко булькающее нечто мертвой хваткой цеплялось за ложку, и просто не позволяло себя пережёвывать. То, что оно было живым я знал наверняка, но черви одно, а этим и мужиков в кормильне не пичкали даже в самое тяжелое время.

Но протяжении всего сна я хотел обернуться, увидеть мамино лицо, может, обнять её, но мигом сменяющие друг друга блюда насмерть приковывали внимание.

— Ты должен это съесть! В этой еде сила, слышишь? Будешь самым большим и смелым!

— Почему ты сама это не ешь?! Не буду! — заливался я слезами.

— Иди сюда, — почувствовал я мамину руку на предплечье.

Она нежно потянула меня к большому пыльному зеркалу. И я увидел маму. Из-за слоя серости на нём, её кожа казалась ещё тускнее, но была идеально ровной. Я почти не видел её лица, для этого бы мне пришлось сломать себе шею, и запрокинуть голову навзничь. Ведь я в семь лет едва доходил ей до колена. Сейчас я бы всё отдал, чтобы остаться таким же мелким и в любой непонятной ситуации с легкостью прятаться под юбку.

Мамины мощные руки пестрили разноцветными татуировками, в которых я всегда видел разное. Иногда мне казалось там разворачивалось ожесточенное сражение, иногда лисы загоняли зайца, иногда был яркий закат или щемящее сердце полнолуние. Я был настолько мелким, что она с лёгкостью садила меня на плечи и периодически об этом забывала.

— Видишь? Ты мал и слаб! Если хочешь быть как мама, нужно кушать, что она даёт. Как ты будешь меня защищать, когда вырастишь?

Я молча хныкал, одновременно побарывая в себе отвращение и молясь. Почему она считала, что в этом бульоне на мерзости и гнили я смогу вырасти таким же крепким как она?..

Мне всегда казалось, что меня к чему-то готовят. Бесконечная учёба и отравления, нравоучение, этикет, будь он проклят. Временами, я думал мама живёт в каком-то другом мире, где всё это нужно, я же половину смело пропускал мимо ушей.

Сон прервался, стоило мне почувствовать на загривке крепкий мамин хват.

Не в силах заснуть вновь я подошел к самому дальнему углу хижины, где у нас и по сей день стояло зеркало. Поросль мха уже начинала его заволакивать. Из небрежно прибитых к полу досок к потолку тянулись колючие тёмно-зелёные лианы, овивая сбитые края некогда полированного стекла подобно рамке. Сейчас я видел в нём только свою тень, и она едва пересекала середину. Я бы переживал по данному поводу, если б не все мужики в нашем поселении были такими рыхлыми. Отчего-то только кухарки отличались габаритами. Может их по этому принципу и брали на кухню? Или они в постоянном контакте с едой такими становились...

Я попытался очистить участок зеркала, сопроводив этот процесс приятным скрежетом кривых когтей. И даже вошел во вкус. Почему-то все хижины в нашей деревне были больше, чем нужно. Ладно женщины крупные, но их не так и много, около тридцати, а в итоге даже на моей кровати уместилось бы семь меня. Мама перекочевала поближе к кухне, когда мне стукнуло пятнадцать, понятное дело, кровать осталась, но мать Арты была ростом с меня, а кровать у них дома такая же...

До потолка я не достану и встав на стул, который будет стоять на столе! И зеркало, казалось, упиралось в крышу. Мать откуда-то его притащила, когда мне было лет пять, соседи ещё долго удивлялись зачем оно ей так нужно и откуда вообще взялось. Мне оно всегда казалось лишним, ибо в отличии стола, стула и кровати не имело практического применения, а больше в хижине ничего и не было. Свеча стояла на подоконнике, но когда я её последний раз жёг и не вспомню. По ночам на частоколе всегда жгли факелы, а моё единственное окно выходило аккурат на него и дорожку, прямиком ведущую к площади.

Сейчас на меня с любопытством смотрело зелёное, слегка сморщенное тело. Я никогда не считал себя красавцем, но под стандарты подходил с запасом. Уши были одинаково остры, и вздымались над блестящим черепом на четыре пальца. По расположению бровей я мог представить, что коль доживу до старости, они будут вполне сносно спускаться к ключице. Горбинка на носу куда-то испарилась, я бы предположил, что жиром заплыла, но судя по явно торчащим под жилеткой рёбрам, мало вероятно такое кривое жирораспределение. Если бы сейчас сзади кто-то вывесил эту святящуюся ерь, я, кажись, просвечивал бы насквозь, и был уж точно похож на изумрудный осколок.

Почесав половые доски когтями на ногах, я невольно вспомнил свою последнюю обувь, а именно обрезанные спереди ботинки, намекающие на так модные у женщин сандалии. Ненавидел обувь сколь себя помню, и благо на этой бесполезной части моего гардероба мать не настаивала.

Вообще, чем-то мы похожи на людей. Нос с ушами поменьше, тело побольше, немного шерсти и муки на кожу и вуаля! Не отличить. Да и вообще эльфы с людьми вроде стоят у истоков одного племени. Видимо, что-то потом пошло не так. У людей.

Но, даже не смотря на уступающее по всем характеристикам человеческому, моё телосложение с каждым днём устраивало меня всё больше. Вчера мне удалось убить пятерых ни разу при этом не сдохнув. Конечно порцию на завтрак я получил самую обычную, ибо никто в жизни в это не поверит.

Куча народу участвовала в сражении, но никому даже в голову не пришло сделать, как я. Сбросить с себя всё лишние, выкинуть оружие и пустить в ход руки и ноги. Я метлой перелетал от человека к человеку. С удивлением отметил в рядах, эм... воинов на пути становления, женщин. Хотя наши в жизни к оружию не притронутся. Не бабье дело.

Решил воспроизвести свой в бреду выученный приём, — мельницу, и он весьма пришёлся мне по душе. Крайне приятно по завершению продолжать чувствовать под ногтями остатки тёплого, совсем недавно верещащего мясца. И, как выяснилось, прыгал я тоже не плохо. Но кое-что мне не понравилось, — я стал явно слабее. От ярости что давала мне сил осталась едва половина. Чем ближе я к противнику, тем злее и безбашеннее становлюсь, но видимого эффекта от этого нет.

В дверь постучали, в самый разгар моего самолюбования, и без приглашения опустили на кровать свой пышный зад.

— Как дела?

Отвечать я не стал, и только максимально серьёзным видом пытался показать, что обсуждать со мной мытьё казанов у неё сегодня не выйдет.

Тётя говорила по началу сама с собой, а я по ее просьбе поднимал руку вверх, когда переставал слышать. Пол часа она пыталась выяснить на что именно у меня отключается слух. Видимо, она над этим не властна, а значит я зря всё это время таил обиду на нерадивых кухарок. Наблюдая за этим, я припомнил разговоры между золотым доспехом и вышивкой на вчерашней встрече, и уже не сомневался, что самую интересную часть я либо не понял, либо прослушал. И сразу же решил поделиться произошедшим инцидентом с Тётей, пока не забыл...

— Ой идиот! Идиот!

Сначала её посетил такой припадок смеха, что я побоялся за целостность своего жилища. Кровать трещала от моих поворотов с бока на бок, а тут десять меня одновременно содрогались в диких приступах.

Потом она на пару минут притихла, в задумчивости потирая подбородок, и стала серьёзнее, чем была, когда переступила порог. Спустя ещё пол часа мысленных потуг она сама себе кивнула, явно будучи не в восторге.

— В общем, тогда поступим так... Во-первых...

Перед лицом в этот же момент возник светящийся квадрат. И почему меня это так пугает...

— Запомни, ты этого НЕ видишь. Понимаешь?

— Почему не вижу, если вижу?

— Ты ***, ты не можешь этого видеть. Видят только ***.

— К...кто?!

Меня начинало потряхивать на нервяке, когда я понимал речь рядом сидящего человека через слово. В один момент мне показалось, что я слышу всё, но попроси меня повторить, — в жизни не смогу. Часть предложений сливалась в монотонную череду звуков, остальные и вовсе скатывалась в небытие. Шарады и те проще...

— Покажи! П...покажи по буквам! — решил я включить мозги.

Тётя явно и удивилась, и воодушивилась одновременно, я едва не прыгал от счастья в предвкушении содержательной беседы, но когда дошло до дела, вид её рук у меня просто слился с обстановкой. Она утверждала, что держит руки статично изображая А, я в этот момент видел жест подобный замесу теста.

Мы просидели в полной тишине, каждый, видимо, соображая, как можно до меня донести, хоть что-нибудь, потому что, если жесты не помогают, письмо точно не поможет.

Я уже отчаялся что-либо понять, когда поднял голову и увидел странную картину. Тётя сидела как статуя, и стараясь дышать по тише вытянула руку с оттопыренным указательным пальцем на зеркало.

— Зеркало?

По тому, что рука не сдвинулась я понял, — нет, и начал перебирать всё что вижу в указанном углу. На слове Мох к указательному пальцу добавился средний и улыбка.

— Там ещё что-то? Что-то второе?

Тётя не двигалась, только изредка добавляла и прятала безымянный.

— М...О... — решил я воспроизвести хоть что-то.

Медленно и по буквам я начал тянуть слово мох. Не успел я дойти до буквы Х, Тётина тяжелая рука с шумом опустилась, создавая вокруг лёгкий ветерок. Я решил, что она просто устала её держать, но судорожные кивки продолжились.

— Мо. — Заключил я.

С остальными буквами мы промучились ещё два часа. Благо их осталось всего четыре... даже попытались использовать для этого текст энциклопедии, что, как и ожидалось, ни к чему не привело. В один момент мне стало весьма весело, на последние две буквы у меня ушла всего минута, и я уж было решил, что беседа всё же состоится.

— МОБ, — почти с гордостью произнёс я.

— Ты, да, МОБ, — обречённо выдохнула тётя.

— Я слышал, как ты сказала, что я МОБ, — удивился я.

— Ты слышишь, как я говорю, что ты МОБ?

— Да, я слышу, как ты говоришь МОБ.

Мне кажется за этот вечер мы произнесли эти, видимо, очень важные три буквы миллионы миллионов раз. Я радовался, как ребёнок непонятно чему. Но чуть опосля догадался, — эти буквы должны как-то разъяснять мою потерю и восстановление памяти, и недавно пробудившийся мозг.

Другие три буквы представляли собой отдельное...слово: НПС. Я не идиот, и прекрасно понимал, что это, — аб..абритука. Мама когда-то в детстве говорила мне об условных сокращениях длинных понятий. Возможно, эти два слова она тоже произносила, просто я их не слышал.

— Ты МОБ, и МОБ не может и не должен этого видеть, — опять Тётя вывесила у меня перед носом квадратный магический светильник.

— Но я же вижу, может я не МОБ? — не понял я.

Видимо, мой нелепый на первый взгляд вопрос поставил в тупик всех. И я хотел верить Тёте, и назвать себя, как угодно, лишь бы это что-нибудь прояснило, и её это вполне устраивало.

— Ты должен быть как МОБ, это тебя спасёт, со временем ты поймёшь... А воин в золоте думает что ты НПС, и пока так думает, они тебя не тронут.

— А НПС видят? — кивнул я на свет.

— Нет, тоже не видят.

От сюда напрашивался странный вывод... мы уже битый час бьёмся над этими двумя аб...апб...кхе. Но если я вижу светильник, значит я не МОБ и не НПС, тогда кто? И зачем мне быть МОБ для себя, НПС для них, если я вообще не пойми у кого из-под хвоста...

— Ты, наверное, что-то среднее... — ошарашила меня Тётя.

— Я не понимаю, зачем ты мне это говоришь, если оно просто не вяжется в общую картину? Я же вижу! — ткнул я пальцем в парящий свет, и в ужасе отметил, что рука спокойно прошла сквозь него.

— ***, ***, ты должен понять, потом. Видимо *** как-то подстраивается, и... т-ты слышишь?

— Барабаны? Слышу...

По взгляду Тёти я понял, что на сегодня весёлые шарады окончены и пришло время геройствовать. Я бы расстроился оборванной беседе, но должно было произойти кое-что ещё...

— Если они реально принесут тебе жрачки, не забудь поделиться! — крикнули мне ненавязчивый наказ, в стремительно отдаляющуюся спину.

Глава 5

Монстр Обязательного Призыва. Миг Общего Признания. Мор Об-какого-то Провидца. Мститель Озлобленной Плети, Местный Облизыватель Пяток... что за ересь! (прим. автора: Магаданская областная больница Goog/)

На этот раз я мчался к вратам, попутно перебирая варианты расшифровки МОБ, и ничего, на свой же взгляд, дельного, придумать не смог. Может это не абб... то, что я подумал?..

С НПС было ещё сложнее. Если я что-то между, значит придётся разбираться в обоих понятиях. Но я не просто среднее, я какое-то странное третье, потому что вижу висящий свет. Единственное, я порадовался тому, что хоть кто-то знает, что со мной. Не доверять Тёте причин у меня не было.

И, кстати, в прошлый раз я узнал, что происходит с воротами. Они рушатся сами по себе, и восстанавливаются так же. Видимо, у нас завелся жрец предатель, потому что магией кроме них никто не владеет. Либо завелась ведьма. Причастность кухарок к данному событию я рассматривать не хотел, но если могут они, значит не исключено, что может кто-то ещё. А вдруг я??

От этой мысли сбил шаг, не заметил небрежно брошенный кем-то шлем и плашмя влетел в частокол. Не верится мне, что способность создавать нечто светящееся в воздухе не связано с магией! Пару раз я видел, как подобное созидали жрецы, и что явно: ни они, ни кухарки не обязаны реагировать на призыв и участвовать в каждодневной молитве... Как и я теперь. Это значит: я стал ведьмой?!

Но ни в МОБ, ни в НПС, буквы В не встречалось. Я перебрал всевозможные вариации от колдунов до... до остальных на букву В и слегка расстроился. Завладей я магией, всё бы встало на свои места. Жить стало бы опаснее, но куда проще! Никогда не слышал, чтоб у нас рождались жрецы, они вообще одни и те же всю мою жизнь... значит им я быть не могу. Нежить видел в пятнадцать лет, при пятом пришествии Юлуса, и сходство у нас конечно есть, но отличий всё же больше.

Я стоял в шаге от первой попавшейся стычки и рубил воздух. Голова была настолько забита, что для тактики сражения там не осталось места. Не хочешь выделяться, — делай как все. Вот я и махал-махал...

— Здравствуй, любезнейший!

«Ну наконец-то!»

Хор орущей толпы сразу сгладило расстояние и мягкий шелест травы. Я бы предположил, что магия у людей дело обычное, если бы воин не выглядел так эпично. Да и, по мимо внешнего вида, я нутром чувствовал его мощь, возможно, по этому и не думал кидаться. А вот друга в залатанных штанах я не боялся, даже наоборот... Моя грань пять шагов, если он её пересекает, у меня будто крышу сносит, он это тоже понял, и сейчас стоял чуть поодаль.

— Вот, — сунул мне золотой в руки какой-то увесистый свёрток.

— Как тебя зовут? — как-то не сильно задумываясь ляпнул я.

Но, как оказалось, вопрос был хоть и обычным, смог настолько осчастливить этого, как сказала Тётя, идиота, что даже я почувствовал небывалый прилив веселья.

— Маргус!

— Возвращай меня обратно, Маргус.

Если я и вправду колдун, нужно постараться привлекать поменьше внимания. Пару раз пропасть из виду соплеменников ещё допустимо, но если вдруг эти люди решат меня задержать, или похитить — а они могут, это может быть последним путешествием в моей жизни. Так что сейчас я в нетерпении топтался и строил максимально отречённое лицо.

— Э-э...всё?

Да-а... я поступал в точности, как меня всю жизнь учили не делать. И по сути, удивляться нечему. Он исполнил мою просьбу, теперь справедливо ждёт чего-то взамен. Злобы в свой адрес я не чувствовал, каплю разочарования? Возможно. Водопад разочарования... Мне стало неловко, если он сейчас заноет, я сгорю от стыда.

— На сегодня, всё, — постарался многообещающе улыбнуться я, и одной фразой себя угробил.

Грёбаный стыд! Дал Маргусу надежду на то, что он хочет, а себе, — на то, что мне вообще не сдалось! В следующий раз эти игры нужно будет заканчивать, и всучить ему какую-нибудь ерь. Главное сделать важный вид при вручении. Почему-то сейчас мне кажется золотой сам не внюхает, чего хочет.

И ход сработал, только вот я не рассчитал, что окажусь с огромной, не пойми откуда взявшейся поклажей посреди кипящей площади.

И почему никто внимания не обращает...

— Эй, Арта! — увидел я озверевшего друга в толпе. — Смотри чё нашёл, — продемонстрировав свёрток, я ожидал, что он бросит это гиблое кровавое дело и составит мне компанию.

Я успокаивал себя в стиле: ну вдвоём веселей! А на самом деле ссался от страха, который не могли подавить ни любопытство, ни вечно сопровождающий меня голод. А вдруг там отрава или колдовское зелье? Например, принуждающая дрянь. Вот я съем, а потом буду делать всё, что мне этот идиот велит.

— Хорошая бойня сегодня!! — проорал мне в ответ друг.

На всякий случай я сделал ещё несколько попыток его заинтересовать, ткнул кулем в нос, но, как и ожидал, здравый смысл в «боевом порыве» отшибает не только у меня...

Плюнув на всё, я решил добежать до дома, скинуть подарки и вернуться за «подмогой». Может получится перехватить Арту перед молитвой...

Пока выбирался из толпы успел отхватить по полной. Какой-то неуклюжий баран чуть не вспорол мне спину, поцарапал ухо и срезал край штанины! Как я понял, моё скромное кожаное обмундирование восстанавливается подобно воротам. Только вот для этого придётся сдохнуть. В прошлый раз я три часа убил, маскируя маленькую дырочку, и если смерть меня избавит от мук с иглой в руках, — я готов умирать каждый день. Может нужно было попросить доставить меня домой?

От мысли, что они могут знать, где я живу стало дурно. Если я не придумаю, что дать ему взамен, спать спокойно не смогу... Счастливый медяк?

По спине пробежал неприятный холодок, невольно захотелось оглянуться. Я замедлил шаг и уже не спеша брел в сторону дома. Ощущение чужого взгляда усиливалось с каждой минутой, от чего сверток казался всё тяжелее. Собственная же тень на частоколе, перепрыгивающая с бревна на бревно, суматошно дрыгалась в отблеске факелов, и страх откликался на каждое мимолетное несоответствие в движениях.

Последний раз мне было так страшно... даже не вспомню когда. Нельзя домой. Если они следят, то я сам себя сдам с потрохами. Но куда?? На кухню? Нет, если я навлеку беду на кухарок, до конца жизни себя не прощу. Выкинуть эту подачку и как ни в чём не бывало вернуться на площадь тоже было бы глупо. На кой я так мучился тогда!? Только я начал себя жалеть, как понял, что ни сделал вообще ничего. Просто попросил...

Я уже собрался обернуться, чтобы продемонстрировать свое мега острое чутье, и намекнуть, что «просто» у них со мной не выйдет, как ощущение слежки улетучилось. Авоська стала в меру увесистой. И неожиданно для себя я успокоился буквально за минуту и уже повеселевший залетел домой.

Бухнув коробку на стол, я решил всего одним глазком посмотреть, что же мне принесли... И быстро убедился: лучше бы потребовал что-нибудь не съедобное. Да чем кормила меня мать пахло в разы лучше!

Кусок мяса, что я нашёл был...был настолько не свежим, что его аж зажарили!! Мы жарим мясо, когда ему исполняется год, чтобы это можно было сожрать, и то, оно пахнет лучше! Этому явно лет десять! Даже кровь вся ссохлась...

Ещё нашлось нечто с запахом мяса посвежее, свернутое...кольцом и замотанное верёвкой. Я будто рисковал жизнью откусывая самую краюшку. На вкус нечто среднее между человечинкой и червями, но привкус прихрамового мха пробивался отчетливее остального, так что я сплюнул на пол, и десять раз пожалел, ибо оно медленно, но верно, стекало под половицы. Вот дрянь! Я ему за это ещё благодарен был!

Уже с опаской я смотрел на круглые красные ягоды, на скромной веточке, которая, казалась, удерживает их только с помощью богов... Я обнюхал её пять раз, но так и не решился попробовать.

Ещё была картошка. У нас тоже имелась картошка. Из нее варили суп, компот, делали жаркое и пюре, оладья, но даже скот не заставляли жрать её с кожурой! Ещё и зажаренную! Да если бы наши кухарки такое готовили, то сидели бы вообще без дела весь день. Разжег кострище, накидал туда три пакета не чищенного картофеля, свинью, приправил это всё «подите в жопу господа» и жрать подано на неделю вперёд! И не надо сутками сидеть с ножом в руках.

Я был в таком бешенстве, что не сразу и понял. Да у них там просто еды нормальной нет! Может они из-за этого приходят? Если б я такое каждый день ел, то тоже не чурнулся б наведаться к немощным соседям. Какая тут честь, когда желудок нами правит... Я правда никогда не видел, чтоб они приближались к кормильне, но она граничит с площадью и вероятно...побоище это просто отвлекающий маневр! А я... а я заставил его принести мне еды... Вдруг это его недельный запас?! И поэтому он так расстроился: мало того, что последнее отдал, так ещё ничего и не получил.

Решено! Я в долгу не останусь.

На дне подарка нашлась ещё маленькая баночка, которую я решил съесть на месте. Если Маргус и вправду от сердца отрывал, я просто не имею права выкидывать!

Я было решил съесть вообще всё, но мой энтузиазм угас быстрее, чем запах мясного бублика в нитках добрался до ноздрей. Содержимое баночки было самым маленьким из всего, практически не пахло, и единственное, что можно проглотить за раз. Надеюсь этой жертвы будет достаточно...

Сначала попробовав краешком языка, я убедился, — это нечто сладкое. Если бы сейчас меня застал кто-то из мужиков, позором на всю жизнь я бы не отделался. Мне бы нацепили юбку, воткнули в череп колосья, — для имитации пышных волос, и вкопали рядом со статуей Ыркана богам на потеху.

Я пробовал нечто подобное в детстве, спер со стола, пока мама не видит, и мне даже понравилось, но после голодал неделю. Мужчине сладкое нельзя, это и позор, и не пойми откуда взявшаяся грудь, и округлившийся зад. Сладкое — бабская еда. Но, я точно помню, что просил принести, что они сами едят. Так что теперь я уплетал и молился, чтоб объемы не прибавились. Сразу же подумал, что не зря ж люди все такие здоровые, может людские сладости и для мужчин подходят, а мы потому и хлипкие? Хотя, с такой жрачкой, как у них, я только сладкое бы и хавал... Соорудил бы себе парик, погряз в позоре, но ел.

Барабаны уже стихли, так что остальное я решил занести на кухню и отправляться воздавать почести.

Тётю я встретил на подходе к кормильне, и завидев у меня внушительный свёрток, она помолодела на глазах лет на десять. Волосы дыбом встали, видимо, в предвкушении вкуснейшей трапезы, но объем ей к лицу, и... ко всему остальному. А я как обычно залип на её фартук. Он так сильно напоминал мне мамин, и я вообще не смог найти отличий. Даже пятна были какими-то одинаковыми. Меня учили по ним считать. Один, два, три... Вообще точь-в-точь...

— Ну точно идиот... — хихикала кухарка, потирая руки.

Внутрь заглядывать она собралась сразу на месте, и только чудом мне удалось избежать страшной участи, ожидающей каждого, кто приносит плохие новости, а в данном случае — человеческие помои.

— Я пойду, молитва! — многозначительно оттопырил я палец.

И быстро засеменил к Ыркану, занимая место в первых рядах. Сегодня молится будет не скучно, — нужно многое обдумать.

Скользящий по позвоночнику холод я почувствовал сразу, как занял место. Да что ж за дрянь... Либо я помешался, либо стал слишком чувствительным. Как ба..., погодите!

От осознания того, что сейчас у меня при всех начнёт расти грудь и жопа стало так жутко, что первые ряды пришлось спешно покинуть и зарыться в самую гущу. Ещё никогда я не прислушивался к себе настолько, чтобы заметить зуд под краем когтя на мизинце. В ожидании, что вот-вот мне начнут жать штаны я простоял часа два, не меньше.

Солнце уже спешило занять центральное место на небосводе, треск брюк меня так и не настиг, а вот ощетинившаяся спина всё так же была со мной и, скорее всего, со сладким это не связано. Я аккуратно озирался по сторонам, стараясь заглядывать в лица соплеменников. Может сегодня просто прохладнее обычного...

Вдалеке я увидел Арту. И когда мы стали такими... послушными? Помнится, в детстве нас хватало на час молитвы богам, после чего ещё час приходилось вымаливать у матери разрешения сходить с друзьями в лес. Буквально все дети на площади внезапно обретали новую веру, в более домашних и приземлённых божеств, и готовы были принести в жертву что угодно, только бы свалить.

Да и, если задуматься, соплеменники никогда не торчали тут весь день. У нас почти непрерывно работала кузня, была... конюшня! Сожрали всех что ли... Да и треск с тренировочных площадок, где мы любили подолбить чучела в свободное, у меня от учёбы, у остальных от безделья, время, стихал только по ночам. Я стоял и внимательно вслушивался, потому что по сравнению с воспоминаниями время замерло. Но нет. Ветер по-прежнему дул, окружающие нас со всех сторон луга шумели, да и солнце медленно ползло. Только мы...

Застыли и раззявив пасти просто смотрим на Ыркана. Нас всегда учили, что он самый великий, самый могущественный, честный и справедливый, любящий всех и вся. Но никогда не говорили, что — Бог. Отчего-то, мы пришли к этому выводу сами, хотя пантеон у нас достаточно велик. Даже в храме стоит по меньшей мере семьдесят статуэток самых разных божеств, но и туда умудрились пихнуть Ыркана, который, к слову, вообще ни за что в нашей жизни не отвечал. Да и не молились мы ему никогда!

Я помню между собой мы называли его Ырк-ляс. Что на местном диалекте значило «щедрый Ырк». Мы благодарили его...за что-то. Только вот за что? Может мы его чем-то разгневали и теперь просто вымаливаем прощение? С другой стороны, как можно разгневать статую...

Это просто холодный камень. Если прикоснуться к любой из статуэток в храме, можно ощутить божественный отпечаток. Этим нам демонстрировали божественный контроль. Если ты пытался изобразить Бога без разрешения на то, и не имея определённого статуса созидателя, ничего бы у тебя не вышло, и деревяшка осталась бы деревяшкой. Например, Сармус, — Бог ветра, всегда освежал, Ярва, — богиня скорби, за секунду портила настроение на весь день.

Иногда, после вечерней молитвы в храме, приезжали жрецы из столицы. Частенько их, ещё не зарелигированые по уши ученики, делились интересными новостями, городскими газетами и плакатами. И если на чтиво претендентов почти не было, то за цветной плакат мы были готовы загрызть. И не важно, что на нём изображено: реклама магазина женских платьев или турнирная таблица. Когда мой навык чтения стал известен каждой блохе, меня даже в драку за малюсенький буклет не брали. Просто сходу пихали газету и близко не подпускали. Но грамотный отстойник я был не один... был кто-то ещё. Или одна?

Неимоверных потуг мне стоило вспомнить вид хоть одного друга из детства, но все образы мигом подрастали, так что я решил пройтись по толпе, дабы облегчить себе страдания, и восстанавливать память на детской особи. Мне пришлось сделать почти двадцать шагов, чтобы убедиться, — ни одного ребёнка тут нет.

И это было страшно логично. Браков нет, нет детей, но такими темпами мы просто все вымрем рано или поздно! Я уже был готов хватать ближайшую девку прям на площади, чтобы всем собравшимся разом напомнить, чем мы должны заниматься в жизни, кроме грёбаной молитвы, как почувствовал, что стало просторнее. Молитва закончилась глубоким вечером. В бросающих то в жар, то в холод, размышлениях я и думать забыл про спинальную тревогу, мучавшую меня... с утра. Мы теперь оказывается и не обедаем! Ещё один аргумент в пользу нездоровости нашего облика... Видимо, поэтому я тащу в рот всё подряд.

Жители начали расходиться, солнце клонилось к закату. На душе было гадко от непонимания. Я не мог и вообразить ответов на копившиеся с каждым днём вопросы. Мне казалось, в небытие жить куда легче, да и мамина присказка про здоровый тупой сон была как нельзя кстати.

Здоровый сон... наверное теперь я могу позволить себе раздеться! Ночью времени на сборы у меня будет предостаточно.

Внушая себе эту оголтелую мысль я уже подходил к дому, как по глазам неприятно резануло. На частоколе, в том месте куда у меня выходили окна, стоял человек. Броня, ловя угасающие лучи, бликовала во все стороны. Особенно сиял нагрудник, но заползающий на рукав алый цветок я-таки узнал.

Глава 6

Зайдя домой, как обычно бухнулся на кровать и всеми силами пытался себе внушить, что ничего страшного не произошло.

Мало ли таких рубах шьют в округе! Да дай я Тёте свой жилет, она на нём такое же сварганит. Лучше! Да и шлем такой у каждого второго...

Просто парень, в такой же рубахе, за часов пять до начала сражения, прогуливается по частоколу, и по случайному стечению обстоятельств решил перевести дух напротив моего дома. Он меня точно не ждал, нет. Да и я ж не безмозглое бревно, чтоб не заметить начищенный до блеска доспех, а он, если бы и вправду меня выслеживал, оделся бы по скромнее.

Думать мешал стоящий на всю хижину треск койки, сопровождаемый скрежетом моего вмиг взмокшего тела. Как бы я не пытался себя успокоить, издаваемая мной истеричная какофония только усиливалась. Сотрясаясь от каждого звука, я ждал, что вот-вот дверь разлетится в дребезги, не оставив после себя даже петель, и я отправлюсь к ногам Ыркана. И когда мне стало так страшно умирать?

Если задуматься, я дохну каждый день, в удачные дни даже по несколько раз, почему сейчас мне так страшно, что я чувствую, как мой дух уже пакует вещички и готовится изойти?! Ну допустим: этот тип на частоколе не совпадение, и он меня выслеживал. Точнее уже давно выследил и, судя по всему, просто ждал. Даже ощущение вчерашней слежки тогда вписывается в общую картину.

Но. Я же не сделал ничего плохого? Все мы бывает возвращаемся вечером домой вздремнуть. Это же не преступление?? Что я тут живу понятно и так. Не совсем же кретин нестись из соседней деревни, чтоб сдохнуть.

И я решил, что в отличие от всех привычных смертей, тут вносит свою лепту моя до этого дрыхнущая совесть. Как бы покусывая и нагнетая, она напоминает, что меня убьют, покрошат и, может быть, съедят, — за дело. Я наглейшим образом воспользовался добротой малоизвестного человека, вытребовал с него такой жизненно важный продукт и глазом от благодарности не повёл. На секунду я завис... — даже спасибо не сказал!! А теперь, его друг-рубаха будет мне мстить? Маргус, видимо, ещё и скромный, чего и мне бы не помешало.

Откуда только у меня взялось столько сильных чувств? Никогда меня не волновало ничего серьёзнее жрачки, а тут и страх, и стыд, и нахлынувшее на меня недавно уБожественное восхищение и трепет.

И тут в голову пришла идея, как избавить себя хотя бы от мук совести. Глядишь и прочее наладится. Как говорится кривые уши не исправишь, а вот остальное, — вполне. Искрой я вылетел из дома, и даже не глянул на частокол. Пришло время отдавать долги.

— Тётя!!

Влетел я на кухню, сшибая ровными колоннами составленные миски.

— Сынок! Тебя-то мы и ждали!

На меня уставились десять пар счастливых глаз, и никто даже не пытался дать мне втык за до сих пор катающиеся по полу жестянки.

— З...зачем?

Я вспомнил вонючий куль, который вчера любезно принёс в дар столь уважаемым женщинам, и уже собирался драпать обратно.

— А ты сам чего хотел?

— Йа-а червей х-хотел, — бормотал я, пятясь к выходу.

— Тю, проблема что ли?

Тётя спокойна ушла в кладовку, а меня тем временем окружали, лишая возможности отступить. Я не удивлюсь, если эта довольная улыбка не оставит их до моего последнего вздоха!

— На! — сунули мне в руки увесистый мешочек. — Ещё что-нибудь?

Я жамкал куль и понимание происходящего стремительно улетучивалось. Мне принесли огромный мешок свежих, живых! Червей. Причём, судя по специфическому скрежету, это был самый редкий сорт. Красный ерь. Последний раз я такое ел в день восемнадцатилетия... Что за щедрость?

— Что? Вижу уже слюни текут! Ты погоди... — ухватили меня за ухо, когда я собрался прорываться к выходу. — Просьба есть! К тебе твой друг, ну этот, в доспехах, придёт сегодня?

— Не знаю, — честно ответил я, уже сообразив, что намечается.

И не ошибся. Меня просто засыпали мольбами и улыбками, всучив приличный список того, что нужно попросить. Я пытался отнекиваться, даже сообразил, что черви, — плата за вчерашний ужин и ничего я им не должен. То, что я не смог даже половины съесть упоминать не стал, судя по восторженным лицам, они сейчас думают я его от сердца оторвал.

— Ну малыш, ну пожалуйста... — изливалась на меня ласка со всех сторон.

— Нет! У вас червей не хватит! — рявкнул я и...убежал.

Да ошалели совсем? Они думают, мы с этим воином друзья что ли, или родственники, чтоб я с него тянул всё, что не попадя! Мне теперь всю деревню снабжать в обмен на собственную душу? Обойдутся! Я решил, отдам ему червей, наверное даже медяк, и попрощаюсь. А то ишь, придумали. Нашли идиота. Сидят тут себе со своей картошкой, сбрендили совсем. Ещё изучат пару новых рецептов, я тогда точно покончу с собой.

Я со всеми рассчитаюсь, буду чист, спокоен, и продолжу дальше разбираться с аббривутиками. Уже почти забыл, что меня на самом деле волнует! Надо было кухарок немного потрясти. Если уж смогла Тётя додуматься с буквами, то пусть и очень долгая, но беседа должна получиться. Тем более, магическим способом слова в памяти всё же отпечатываются и повторения не требуют.

И тут меня осенило. Газеты! Вдруг я теперь смогу прочитать что-нибудь, чего раньше не видел??

Так же на всех парах я примчался обратно домой, засунул пакет с червями под кровать, ибо соблазн слишком велик, и я придумал уже не меньше пятнадцати аргументов в пользу своего желудка. И полез искать газеты.

Благо ума хватило не выбрасывать с психу! Ровной стопочкой сложенные бумаги покоились под столом, уже становясь благоприятной почвой для мха. Я аккуратно развязал узел, и прерывисто дыша снял сверху своё сокровище... Мой единственный цветной плакат. Я доставал его примерно раз в год, чтобы лишний раз не изнашивался, бумага до сих пор немного поскрипывала, — он был, как новый. Завёрнутый в три слоя тряпок, будто пах тем славным временем. Пах жизнью. Пожалуй, сегодня можно развернуть, у меня такое чувство, что я его лет десять не видел. А может так оно и было.

Под плакатом уже не так полюбовно были собраны газеты. Я разложил их на столе и с пол часа тупо пялился на текст, в ожидании, что буквы сейчас перестроятся, и мне откроется тайный бульварный смысл. Но чуда не произошло даже вверх тормашками и задом наперёд.

В первых трёх газетах по-прежнему была описана история восхождения на престол нашего нового короля. Человек Оргамиус Патлар не смотря на... человечность, пользовался в нашем селе небывалым уважением. Он пришёл к власти переплыв такой океан крови и кишок, что трудно было не восхититься. Он заставил лидеров пяти кланов, правящих на этих землях, торжественно отрубить себе от ног всё, что ниже колена, чем продемонстрировал, какой уровень они теперь занимают, и обязаны не то, что перед ним на коленях стоять, а на них жить.

Королевство наше небольшое: имеет всего одну столицу, три крупных города и около пятидесяти деревень, которые почему-то все располагаются вдоль границы. И называется оно КИ «Блэкросс». Что значит вторая буква я так и не понял, но первая явно — Королевство.

Что по ту сторону «горизонта» никто из нас не знал. В детстве мы ещё проявляли интерес к большому миру, но со временем он сузился до размеров нашей деревни и прилегающей к ней части леса. Мы знали, что где-то там существуют огромные державы, со своими законами и расами, но чтобы выйти поиграть хоть за частокол приходилось выдерживать убивающий взгляд матерей и кучу нравоучений, так что мысль съездить со жрецами в город отпадала быстро.

Сейчас глядя на обшарпанные стены своей старой, необъяснимо большой лачужки мне вдруг стало тесно, но мысли покинуть деревню совсем, — не возникало. Я разберусь с новыми умениями, пробудившими меня, спасу деревню от сонного проклятья, женюсь и буду растить мелких. За заслуги перед селом меня сделают чем-то вроде вождя, которого у нас давно нет, возможно дозволят несколько жен, и я буду почивать на лаврах, глядя на счастливую и беззаботную жизнь вокруг, уплетая Красных ерей.

А план то хорош! Нужно только избавиться от уводящей меня непонятно куда золотой обузы и сосредоточиться.

Я пробежал взглядом по всем газетам, но ничего нового в них не нашёл. В большинстве продолжалось восхваление короля, изредка прерываемое новостями от соседей. В основном из Элвария, одной из пяти столиц соседнего королевства Тратан, нашего главного, и большого союзника. Во время пришествия Юлуса со своими тварями, тратанцы нас очень выручили, и я всего один раз видел этих полудохликов из преисподней, которых бравые воины ценой своей жизни крошили на рагу ещё на подходе к деревне. Нашим мужикам тогда даже поучаствовать не удалось. Так что наличие в людском виде порядочных особей не редкость. «Мы тоже бессмертны», — вспомнил я слова парня в рубахе, после чего восторженное до сих пор «ценой совей жизни» поутихло.

Почему-то я думал мы одни такие... Недавно решил, что этим компенсируется наша слабость. Ведь, как не посмотри, даже людям мы уступали по всем параметрам. Зачем им бессмертие? Могли же попросить у богов чего более существенное. Например, уши, как у нас, или цвет кожи понасыщеннее. А то без слез не взглянешь! Я, конечно, не считал людей совсем уродцами, но что судьба сыграла с ними злую шутку — очевидно. Ущербность им компенсирует бессмертие что ли...

В каждой газете я просмотрел всё, до последней страницы, которую всегда оставляли чистой. Для детей. На ней мы рисовали воображаемые замки и зверьё, например, тут я пытался изобразить полосатого коня, по описаниям из энциклопедии, но больше похоже было на полосатый ерь. Да и чистый лист был большой редкостью, так что поверх я изображал ещё кучу всего.

Н-да...

Аккуратно сложив газеты, я принялся трепетно разворачивать плакат. Пришлось выгнуться и отвести лицо подальше от него, чтоб не дай Ырк не плюнуть или чихнуть от радости. На моём плакате был изображен Король с сыном. Урвать плакат с воином было практически невозможно, в такую схватку вступали старшие, грезившие о больших турнирах и славе.

Даже от взгляда с бумаги я ощутил легкую дрожь. Уже не молодой коронованный старик, сидел на бордовом кресле с золотыми подлокотниками и счастливо смотрел прямо на меня. На коленях он держал насупившегося ребёнка, явно невзлюбившего художника. У меня такое лицо было во время уроков счёта. Я уставился на ребёнка и почему-то он показался мне знакомым. Светловолосый мальчуган, надул губы и блестящими глазками гневно таращился. Может я видел его на каком-нибудь другом плакате, у Арты например... У него в коллекции было аж пять штук.

Я принялся аккуратно сворачивать самую дорогую для меня вещь. На обороте внизу была выведена надпись, которая на мой взгляд вообще лишняя, кто ж не поймёт, что тут изображен: Король Оргамиус Патлар и Принц. Маргус. Принц Маргус.

Маргус!

Как я мог забыть?!

— Тук-тук! Простите за беспокойство!

Дверь с визгом распахнулась. Практически одновременно забили в барабаны. Нарастающий рык просыпающихся воинов врезался в и без того воспалённую голову. Я стоял, вцепившись в плакат, и молча глядел на незваного гостя.

— А ну-ка... — парень-рубаха протянул ко мне руку и крепко вцепился в плечо.

Я же так и продолжил глазеть, с ужасом представляя, что со мной сейчас сделают. Ноги предательски подкашивались. Он меня касался, но я почему-то и не думал бросаться на него, или защищаться. Почему... почему я не хочу его убить?

К наполированному нагруднику добавились перчатки и меч. Настоящий железный меч. У нас таких было два на всё поселение, и передавались они после каждого сражения лучшим бойцам.

— Я так и думал... — довольно прорычал парень.

Его счастливый оскал в следующий миг я наблюдал уже на фоне искрящейся в отблесках полной луны травы. А красиво... Надо бы чаще выбираться на прогулки.

Я безвольно опустил руки и решил, что сейчас всё и закончится. Он понял: у меня нет того, что им нужно, узнал где я живу, и даже меч заимел по такому случаю. Возможно, и вовсе за это время стал настолько меня сильнее, что в моей взбалмошной голове и мысли не возникает на него кидаться. Оно и к лучшему. Долго долбить и мучать меня он не сможет, если конечно не притащил с собой чародея целителя. Если бы я, как планировал, подарил червей и свалил, осадок бы остался, а теперь мы сможем поставить на этой странной истории большую и жирную точку.

Молча любуясь мерцанием на небе, я силился не обращать внимания, на белый светящийся квадрат перед моим носом, который то вспыхивает, то гаснет. Наверное, колдует что-то наиболее болезненное...

Я представлял, как по ночному небу летит дракон и извергает пламя, освещая всё вокруг, в том числе и моё отрешённое лицо, отчего даже тепло от светильника почувствовал.

— Ты чё творишь!? — разбил моё умиротворение истошный крик.

Вспышки перед лицом прекратились, ровно когда ноги моего карателя сверкнули в шагах тридцати от нас. Рядом возник Маргус.

Это что, не запланированное мероприятие?

— Марг! Да ты посмотри на него! Он МОБ! И ни чё он тебе не выдаст. Я наблюдал за ним весь вчерашний день. Он только и стоял у статуи этого гомика, пуская слюни! Блин... больно же! — возвращался к нам парень, потирая щёку.

Маргус вернул взгляд ко мне и начал пристально всматриваться. Я старался не дышать, и не демонстрировать небывалый прилив счастья. Второй сказал: Он МОБ. Я слышал... причём отчетливо слышал. И если я тот, за кого он меня принял, то и взять с меня на самом деле нечего, и... а что я мог бы выдать?

— Ай, разбирайся с ним сам, надоело уже! — пискнул парень рубаха и растворился.

Да я тоже хочу появляться и исчезать за секунды! Может попросить его меня научить...

Тут я вернул взгляд на Маргуса. Столько разочарования в глазах я никогда не видел. Да я бы ему всё отдал, если б у меня было хоть что-то! Но я даже червей забыл! Принц то злился, то впадал в некоторое подобие отчаяния. Причитал себе что-то под нос и ходил взад-перёд периодически возвращая на меня полный обиды взгляд.

И вдруг я сделал, то, чего сам не ожидал. Надутые губы взрослого мужика так резанули по психике, что я не выдержал. И заржал.

Глава 7

Между припадками я всеми силами пытался отслеживать реакцию Маргуса. Заплывшие слезами глаза мешали воспринимать и половину спектра выдаваемых им сейчас эмоций, но лёгкие смешки недоумения я услышал. Нужно было скорее успокаиваться, и... и что? Падать ниц? Молить о пощаде, или тупо подойти поближе, пнуть его и не мучиться?

— Что это?

Я сидел на корточках, придерживая ноющий от напряжения живот, и совсем забыл о плакате, что злым роком был вынесен за пределы моей безопасной, до недавних событий, халупы. А он тем временем уже перекочевал в руки любопытного Маргуса.

— Э...

Не успел я даже сообразить, что ответить, как моё сокровище превратилось в пепел.

— Мне никогда не нравился этот портрет, — смущённо выдал воин.

— Идиот!! — взревел я, не придумав ему более подходящего прозвища. — Ты чё сделал? Верни плакат обратно!

Лист просто испарился, и сейчас подобно навозным мушкам кружил в танце своими пепельными останками, оседая на траве. У меня было ощущение, что это часть меня превратили в пыль. Да я в своё время за него пол дня бился! Жрецы из города не приезжают уже ерь знает сколько лет, я где теперь такой возьму??

Я был настолько зол, что счёл этот момент лучшим для нападения. Сдохну я в любом случае, но хоть сувенир оставлю... Мне понадобились секунды, чтобы добраться до правой ноги Маргуса и вспороть когтями кожаные крепления доспехов. С диким рёвом я вывернулся, чтобы голова оказалась аккурат у него между ног и впился в самое уязвимое место, — под коленку.

Я так отчётливо слышал хлюпанье крови под носом, как никогда до этого. Укусить в бойне удавалось мельком и только за руку. Сейчас же кровь ручьем лилась мне в глотку, и даже не думала заканчиваться. Гребаный гигант! Да я до завтрашнего дня так сосать буду... Да и не влезет в меня столько! Лишь спустя пару минут нереальность ситуации добралась и до моего поросшего мхом мозга. Я не стал облизываться, и просто присел на месте.

Маргус стоял неподвижно, и делал вид, что ничего не происходит. Я на секунду решил, что убил его, или как-то обездвижил, и теперь он вечно будет стоять у моей деревни, как золотой исполин.

Да не может этого быть...

— Эй... ты, ты чего?

Попытался я дотянуться до сверкающего плеча, и слегка потрясти, на что у меня, конечно, в жизни не хватило бы сил.

— Ваше высочество?.. — перебирал я все возможные обращения.

Может он обиделся-таки?

Если Король найдёт его тут обездвиженным, где на многие расстояния кроме нашей деревни не души, нам всем хана. Да чем я думал, когда нападал на принца!? Хотя тут то всё понятно, я планировал оголить клыки и приблизиться к его ноге, но что удастся даже немного «перекусить» я не верил. Даже когда это произошло, я в это не верю...

Воин с глазами дохлой рыбы врос в этот холм, как дуб, и ни мои мельтешения и мольбы, ни спешно покидающая венные коридоры кровь, в чувства его не приводили. Нужно бежать... И я уже почти, только вот ещё глоточек царской, и точно побегу.

Я вновь пал ниц из корыстных побуждений, как с удивлением отметил затянувшуюся рану, на месте которой и шрама не осталось! Да он волшебный от волос до пят что ли? Краешком когтя я подцепил вену и долго ждать не пришлось. Десять секунд и нет следа. Невольно я обратил взор на воинственную шею. Интересно, а если я отгрызу ему голову, новая вырастит?

— Любезный? Я очень извиняюсь за этот... неприятный инцидент...

Маргус склонил голову, и застав меня валяющимся в своих ногах, даже виду удивленного не подал. Хотя, о чём я, ему поди кланяются по сто раз на дню.

Я не получил ни пинка, ни оплеухи. Только огромную стопку плакатов, любезно сложенных на траву рядом с нами. Я не видел откуда они взялись и не слышал характерного шлепка от падения с облаков на землю. Они просто выросли в траве у меня перед носом. Но их происхождение меня мало интересовало, потому что на самом верхнем листе я уже узрел центральную арену Элвария. Да... да появись у меня такой лет десять назад, меня бы сделали вождём без всяких подвигов!

Я подполз к внушительной стопке и начал жадно понюхивая разбираться в дарах. Центральный храм Тратара в священной столице Юмин, белеющим превосходством высился на следующих трёх плакатах, что демонстрировали его с разных сторон. Потом замок целым собранием плакатов знакомил меня с роскошью королевской жизни. О-о... а то зарисовка какого-то боя на турнире?!

Практически все плакаты мне приходилось переворачивать, дабы понять, что на них изображено. Тут я вынужден взять свои слова обратно и ещё неделю воздавать почести подписывателям плакатов, иначе ерь бы я со всего этого понял. Если арену я видел на маленьком буклете, то вот турнирную таблицу последнего года с изображением героев я принял бы за свод расовых характеристик, как в энциклопедии. Куча цифр ореолом окружали каждого воина и явно что-то значили...

Зачем он мне всё это принёс? Ну испепелил он плакат мало известного эльфа, ну убил бы меня да и дело с концом. Зачем его высочество так пресмыкается? Видимо, слова друга о моей «ненужности» или, как оно, — «МОБовости», Маргуса не впечатлили, и он решил дальше меня на что-то раскручивать, а на деле только обременять непосильными долгами...

Краем глаза я отметил загоревшийся белый светильник. Маргус молча стоял совсем рядом, а сейчас даже облегчил мне страдания подсветкой. И что он там высматривает... Я отложил плакаты вспомнив о... о том что вообще происходит. Наблюдая за воином, я пришёл к выводу, -- в этом квадрате он что-то да видит... Зрачки на этот раз не заплыли, а активно бегали, будто читая. Там точно должен быть текст. Когда его друг продемонстрировал мне это впервые, я однозначно успел увидеть пару картинок, но не исключено, что проецировать на него они могут разны вещи... Надо бы потрясти кухарок на эту тему, а с ним пора заканчивать.

— Маргус? Ты можешь переместиться со мной домой?

— В замок? — понимающе кивал этот идиот.

— Нет, ко мне домой! Ид... У меня для тебя кое-что есть.

Вот на этом месте мне бы надо было выхватить у него меч и вспороть себе живот. Если пакет червей не то, чего жаждет эта от счастья прыгающая детина, самоубийство мой лучший исход. И вряд ли боги не сочтут это грехом и вернут меня обратно.

— Плакаты захвати! — только и успел я заорать, пока этот неуклюжий баловень тянул ко мне руку.

Теперь я порадовался, что моя хижинка такая хижинеща! Иначе дыру в потолке своей башкой он бы мне точно проделал.

Приглашения присесть не было, но мой новый... друг уже чувствовал себя, как дома и сразу бухнулся на кровать. Заметив мой недовольный взгляд, правда, тут же вскочил, попятился к двери и замер на пороге.

— Закрой дверь и присаживайся... — деловито позволил я царской особе разместиться в моих недохоромах.

Я решил не обращаться к нему с каким-либо почтением, потому что любезничай я в ответ, было бы крайне странно. «Чего изволите сударь? — Ни чего милейший!». Аж мерзко... Хотя для этих может и норма... Но, если уж он счёл мою кандидатуру настолько важной, что готов исполнять мои прихоти по щелчку, расстраивать его не буду.

Просунув руку под кровать, я вытащил мешок с червями и, стараясь не показывать свои жидобские наклонности, вручил Маргусу.

— На! Видимо у вас там с едой совсем туго...

— Что это? — разворачивал столь ценный дар воин, не переставая блаженно улыбаться.

— Лучшие черви в области, деликатес!

Поднял я палец вверх, акцентируя на последнем слове. Нужно было ещё что-нибудь придумать, типа: добыть их можно раз в миллион лет, и чтобы они покраснели, продержать под десятью полными лунами по тридцать семь секунд. И тогда бы наверняка это смотрелось как нечто очень ценное. Хотя, если у них такое в замке тоже подают, получилось бы неловко.

— Ч... черви? Зачем?

— Еда же!

У них и вправду такой напряг, что он червей в глаза не видел? Может зря я ему такие дары тогда делаю? Участятся ещё нападки. Сейчас распробует гад!

Маргус даже латную перчатку не снял, и сейчас двумя пальчиками удерживал перед лицом такого жирного еря, что я сам весь слюной изошёл.

— Мне надо это съесть?.. — всё ниже опускались уголки губ воина, который до последнего пытался улыбаться.

— Ну я дарю тебе весь пакет, в благодарность за ужин и... — тут я замешкался.

Плакат мой он сам испортил, сам возместил. За те минутные страдания, что я переживал, пожёвывая его колено, можно было и побольше стопочку накинуть.

— За ужин. — Подытожил я.

И Маргус начал есть. Только вот никакого блаженного чавканья я засечь не смог. Даже наоборот, он явно давился. Улыбался, но давился. Тут же я вспомнил, как впихивал в себя его подарок, и допёр. Принц сейчас через силу, жрёт то, что я мог растянуть на неделю, которая бы стала лучшей в моей жизни, и при этом не испытывает никакого удовольствия. А просто... оскверняет еду!

— Ты такое не ешь?..

— Если честно, нет, любезнейший. Червей люди не едят...

Я тут же выхватил мешок, пока он туда не блеванул. Может, зажаренное мясо для них и вправду деликатес, а со мной что-то не так? Кухарки далеко не люди, но, видимо, поглощали мой подарок с большим удовольствием. Хотя Арта же всегда со мной капался по ночам в грязи, чтоб раздобыть хоть пару вкусных особей.

Вывод очевиден: все, кто умеет вызывать квадратный светильник, ничего не смыслят в еде.

— А что люди едят?

— Ну... например, что я в прошлый раз вам принес. Мясо, фрукты, овощи...

— Картошку с кожурой?

— По-деревенски...

— По-деревенски? Как ты мог заметить, у нас тут та же деревня, но только мы с кожурой не жрём.

— А как... жрёте? Сырой?

Мы смотрели друг на друга, как на недоумков. Вроде живём в одном мире, а к еде относимся абсолютно по-разному! И что-то мне подсказывает, он уверен в своей, не меньше чем я в червях.

— Нет... варёной, — сказал я очевидную, на мой взгляд вещь.

— Мм...

Беседа невольно зашла в тупик. Я не знал, что ему ещё предложить, Маргус, видимо, пытался сообразить свободен он, или у меня найдутся ещё «порученьица».

— Почему вы нападаете на нас? — решил я не отпускать его так просто.

Маргус спокойно что-то ответил, но я его не услышал и продолжил вопросительно пялиться. Он, к моему удивлению, быстро сообразил, что я не внюхиваю.

— Мы тренируем рекрутов!

— Арены нет у замка что ли? Поговорите со жрецами, может дадут нашу в аренду.

— Любезнейший, земля, на которой стоит ваша арена, принадлежит моей семье. Вы предлагаете аренду у самого себя?

Да он злиться умеет! Я, конечно, да... тот ещё парламентёр, но что он не всегда такой учтивый, меня даже успокоило. Всё-таки живой, и лицемерие еще не поглотило его высочественную тушку.

— Слушай, ваше высочество. Я боюсь у меня нет того, что ты ищешь. — Спокойно выпалил я.

— А у кого есть? — опять счастливо засиял этот золотой мальчик.

— Не знаю я...

— А кто знает?

Вот пристал то!

— Откуда я могу знать, кто знает, если даже не понимаю, чего ты хочешь?

— Я... я хочу стать ЛЕГЕНДАРНЫМ героем.

Я не поленился, зажег свечу и оценивающее посмотрел на огромного, закованного в золотые доспехи воина. Шлема не нашел, но не исключено, что он с небес сразу падает ему на башню. По свистку. На голове короткие белокурые пни вместо волос почти сливались с кожей, отчего он казался таким же лысым, как я. Вспоминая его детский лик, который вряд ли найдётся в огромной стопке на столе, я пришёл к выводу, что по людским меркам он страшноват, потому что на мой взгляд был более-менее ничего. И, скорее всего, Маргус меня младше. От сюда и мой приступ смеха. Большое тело взрослого мужчины, и лицо избалованного, вечно недовольного ребёнка, слишком... контрастно.

Вряд ли он конечно в этом виноват. Шикарные убранства в замке, куча по линеечке расставленных слуг, и все эти появляющиеся из неоткуда вещи, кого угодно сделают вечным ребёнком, которому все должны. Я сейчас впервые задумался, чего стоит королевской особе обращаться к мелкому, слабому, зелёному эльфу, «любезнейший». У него в комнате небось висит плакат с моим изображением весь истыканный ножечками. И чучело на арене мне подобное скоро появится. Главное, чтоб только подобное...

И счастливым Маргус не выглядел. Виной всему мои вкуснющие черви или то, чего у меня нет, я не понял, но грустью пахло знатно. Только вот в моём понимании легендарный герой, это то, что сейчас сидит у меня на кровати. Может даже чуть меньше, чем ЭТО.

— Мне кажется ты и так легендарный герой. — Просто сказал я, как думал. Чем попытался взбодрить и его, и себя.

Если уж он не легендарный герой, то я тогда вообще... даже до жопы еря не дотягиваю.

— Нет. Я внук своего деда.

Короля? Ну да... для сына больно молодой.

— Ты всегда им будешь, — не понял я, как одно другому мешает.

От родни не уйдёшь, я по себе знаю, что ближе и любимее в жизни никогда никого не будет. Просто...

— Маргус. Пока ты не примешь своих предков, ты не сможешь принять себя. Геройство начинается здесь, — ткнул я пальцем ему в нагрудник и, кажется, услышал хруст... и вряд ли это доспех.

Воин смотрел на меня с таким ошеломительным почтением, что у меня аж спина ровнее стала! Да ничёси я могу! Может я реально жрец?? Они вечно задвигают умную ерь, не ходят на призыв, прям, как я! И тогда...

— А теперь иди, и возвращайся, когда будешь готов! — решил я вживаться в роль.

Я отворил ему дверь и стоял с таким гордым видом, что «любезнейший», теперь, на мой взгляд, сильно приуменьшало мою величественную зелёную тушку.

Маргус ушёл, и если вернётся, явно извлечёт для себя какой-то урок, хуже ему не станет, а у меня будет время подумать. Не уверен, что с дедом у него конфликт, просто тот давит своим королевским «Я». Всё свое детство я тоже был сыном страшной матери, но когда я принял это и перестал перед всеми за неё оправдываться, остальным тоже стало плевать, и я стал только собой.

Я уселся на кровать и внезапно осознал: заумные мысли напрочь лишают сил. Конечно, если заниматься подобными нравоучениями весь день, то ни на какое сражение сил и не хватит!

Глава 8

Стихающий трепет барабанов застал меня одновременно с прорезавшим гряду частокола солнечным лучом. Что дальше? Почему-то я ощущал странное опустошение. Маргус виделся мне помехой в планах о познании себя и последующем спасении деревни, но теперь кажется, что единственным планом, или тем, что было способно выдернуть меня из тянущейся слизи бытия, был именно он.

Он другой. Нет, я эльф, Принц человек, это понятно, но мне казалось в нём присутствует что-то ещё, какая-то живая спонтанность. Возможно, из-за долгого нахождения в молитвенном забвении, я забыл, какого это: просто разговаривать.

Кухарки тоже другие, и не из-за квадратного светильника, или отсутствия тяги к боям и молитве. В них было что-то... живое. Пытаясь зарыться поглубже в себя, я попытался нащупать неподдающееся логике стремление, смысл. Я любил что и все, играл в те же игры всё детство. Только сейчас задумался, что за всю жизнь даже не был в другой части деревни. Лес, куда мы частенько сбегали, а точнее его малая часть, и где я не был уже приличное количество времени, до сих пор могу спокойно воссоздать в памяти вплоть до иголок на ближайшей ели.

А дом? Не по размерам койка, заправленная потрёпанным дырявым одеялом в тёмно-синюю клетку, всё так же поскрипывала, истерзанная истериками штора всё так же развевалась, щели в стене и полу не становились шире, даже свеча не догорала. Мать всегда старалась привносить в нашу жизнь что-то необычное, и это, на мой взгляд, всё только портило. Когда тебя невольно пытаются выделить из толпы элементарным умением читать, и ты становишься немного другим, окружающие в любом случае решат, что ты стал хуже. Я понял это ещё в детстве, и, похоже, это понимание напрочь убило во мне всё, что я сейчас пытался нащупать. Я оказался просто маленькой безвольной тварью, из которой мать хотела взрастить нечто другое. Ну нельзя же вырастить из клубня — свинью?

Может, в нашей деревне всё всегда было так? Просто я сын кухарки, и молитвы мы посещали редко. Отца я в помине не знал, так что никто посреди ночи не срывался под шум барабанов. Куда делись дети только не ясно. В моё время нас было не меньше пятнадцати и все мы... были одного возраста.

И тут я задумался. Мы выросли. Я вырос. Вошёл в бесконечную череду, пытаясь слиться с окружающим миром. Не выделяться, не быть хуже или лучше. Возможно, не мать пыталась сделать из клубня свинью, а я сам сделал из себя клубень.

Выйдя на улицу, я в очередной раз поразился ненормальным пропорциям нашей деревни. Моя хижина была крайней у частокола, но до него оставалось шагов тридцать! Мы никогда не использовали эту дорогу для чего либо, но на ней не было ни других хижин, ни лавок, ни чего. Бессмысленно. Огромные, хоть и уже давно потупившиеся брёвна были готовы защитить деревню от осады многочисленных войск, но главные ворота растворялись в воздухе с приближением врагов, что лишало смысла и их, и такой мощный частокол.

Двигаясь вдоль ровно вкопанных брёвен, я, кажется, впервые пытался посмотреть на свой дом со стороны. Расстояние между небольшими покосившимися хижинами разнилось, будто их разбросал неведомый творец. У домика соседа окно с крыльцом выходило аккурат на мою стену. За моим домом почти вплотную располагалась ещё хибарка, отличающаяся от моей только положением. Я брёл, пытаясь понять, что мне не нравится. Жители этого места явно прокляты, с этим я разберусь позже, но сама деревня с её травой и покрытыми мхом деревянными стенами была какой-то мёртвой. Можно проклясть мебель, траву и частокол?

Вряд ли...

Минут через двадцать я вдруг осознал, что сделал полный круг, и сейчас вновь пялился на свой дом. Но...как это возможно, если напрямую до ворот минут двадцать, а их я даже на горизонте не видел, да и шёл в другую сторону.

Я приблизился к домику у которого знал каждый откос. Дверь легко поддалась, но ощущения дома не возникло. Покрывало в темно-синюю клетку, небрежно брошенное на койку, свеча на столе, всё было в точности, как у меня, за исключением пары вещей: зеркала в углу и стопки плакатов на столе. Почувствовав себя преступником, я аккуратно опустился на кровать и уже был готов услышать скрип, которым вечно сопровождался этот процесс.

И услышал.

Ладно я решил не выделяться... но мох так решить не может, да и доскам не велишь разъехаться в определённых местах! Мне стало жутко страшно, я вылетел из так похожей на мою хижины и побежал обратно к дому. Уже по дороге немного успокоился и решил заглянуть в ещё одну, и ещё, и ещё. Голова кружилась от покрывал в клетку и свечей, одну из которых я украл, дабы убедиться наверняка. Зайдя домой, я с шумом бухнул спёртую свечку на стол, и подвинул к своей, предвкушая радость облегчения и отступление паранойи. Но чуда не случилось. Я крутил свечи и так, и сяк, и не мог найти хоть жалкой капельки воска, отличающий один заржавевший канделябр от другого. Да это просто невозможно! Наверняка я этого, конечно, не знал, но догадаться не трудно.

Прыгнув к зеркалу, я опять начал его тщательно тереть, чем занимался буквально пару дней назад. И откуда столько пыли то берётся?! От моих прошлых чистоплотных потуг не осталось и следа. Ровным слоем пыль расположилась на зеркале, будто ее отсюда никто никогда не смахивал уже лет сто. Я стащил одеяло с кровати и, содрогаясь от приступов кашля, принялся суматошно смахивать серость. Сейчас мне как никогда было нужно зеркало. Оно было единственным, что отличало мой дом от других.

Закончил я через час, при этом пять раз чуть не упал с конструкции стол-стул, но результатом остался доволен и вновь решил на себя попялиться, предварительно выкинув пыльное покрывало на улицу. Мой жилет и штаны даже предстали для меня в новом свете. Тёмно-коричневая кожа костюма была небрежно залатана в нескольких местах. Меня начали раздражать красные заплатки, явно пришитые наспех. С психу я содрал одну, но к удивлению ни дырки, ни хотя бы потёртости, под ней не обнаружил. На кой ерь они тогда нужны?! Я содрал оставшиеся четыре штуки и стал чуточку счастливее. Даже... помолодел что ли. Потрёпанность моего вида всегда была привычной, поэтому сейчас казалось, что костюм вообще новый. Интересно, а как давно я вообще его ношу? Попытки вспомнить свои детские костюмчики ни к чему не приводили, и я решил хоть на этом не заострять внимания, чтоб с ума не сойти! Но расти ж со мной он не может! Значит я просто забыл.

Кое как оторвавшись от самолюбования вернулся к стопке плакатов, и вспомнил о свече, которую надо бы отнести обратно, и которая уже сама по себе куда-то делась... Я скинул все со стола на кровать, пока отряхивал зеркало, но ни под ней, ни на, чужую свечку я так и не нашёл.

Хорошо, что сейчас не пришлось даже вламываться в хижину, где я позаимствовал свечку. В окно было прекрасно видно канделябр, занимающий центральное место на столе.

Это что за... нерушимый баланс? Круговорот свечей в природе? Какое-то колдовство! Чур меня...

Вернувшись домой я на всякий случай три раза плюнул через плечо, как учила мать.

Глядя на стопку плакатов, аккуратно уложенных на покрывало, я... Покрывало?! Я рывком стянул его с кровати, напрочь забыв о сложенных на нём сокровищах, с пол минуты пялился на пол, где валялся мешочек с червями, но убедившись, что они давно сдохли и не уползут, вернулся к тряпке в клетку.

Да кто тебя сюда принес?! Грёбаный пыле...сборник. Мало того, что принёс, так ещё и вытряхнул! Кто-то за минуту успел, незаметно для меня, стоящего в десяти шагах, его найти, почистить и застелить обратно. Под плакаты. И мешок с червями. Либо я сбрендил, либо у нас тут не только круговорот свечей...

Ну хоть почистили.

— Спасибо, что ли! — крикнул я в потолок, на случай, если есть всё-таки волшебные силы в нашей деревне.

Пока не разберусь что это, гневить неведомого блюстителя порядка не стоит. А пока нужно попытаться успокоиться и отвлечься.

В прошлый раз мне так и не удалось рассмотреть все плакаты, этим я и решил заняться, попутно цепляя их к стене. Для этого пришлось выдрать из угла небольшую доску и об секиру растрепать её на мелкие щепки, которые сейчас вполне сносно заменяли гвозди, с лёгкостью цепляясь за жухлые стены. Я настолько вошёл во вкус, что с удовольствием прилепил бы оставшиеся на потолок, если б мог дотянуться. Теперь-то мой дом будет не таким как все... могу поспорить такой коллекции вообще ни у кого нет! Под конец я был так горд своей работой, что не смог удержаться и медленно двинулся к площади.

Молитва должна вот-вот кончиться.

— Арта! Пошли ко мне! — перехватил я друга, видимо, намеревающегося вздремнуть перед ночной схваткой.

— Зачем? — позёвывая отвечал тот.

— Пошли, покажу! Тебе понравится!

— Мне нравится только синий ерь, Милха, и...

— ... и поспать. Да-да, я помню. Пошли говорю! — тянул я в нетерпении друга по направлению к дому.

И он пошёл. Молча, я б даже сказал, — покорно побрёл.

— Слушай. Арта. Давненько мы с тобой в лес не выбирались! Давай сходим сегодня, может удастся выкопать чего вкусного!

— Зачем? Наши кухарки и так справляются. Особенно мяс...

— ...мясные котлеты и тушёная картошка, да, я помню, что ты любишь поесть.

— Уже поздно, спать пора. Милха будет...

«...ждать меня во сне, а то этот Трем меня и близко не подпускает, а сам почему-то не женится!» — закончил я про себя.

— ...ждать меня во сне, а то этот Трем меня и близко не подпускает, а сам почему-то не женится!

— Слушай, Арта, — замер я уже у своей двери, — тебе не кажется, что жизнь вокруг остановилась?

И я даже знал, что он мне на это ответит.

— Уже поздно, спать пора.

Моя ладонь невольно разжалась, и друг не оборачиваясь побрёл в сторону своей хижины, а я вспомнил. Это не первый наш подобный разговор, и, скорее всего, даже не сотый. На любой вопрос Арта всегда отвечал, будто был заготовлен список «Ответы на все случи жизни», и там их было не больше пятнадцати. И все их я уже знал наизусть.

Дверь за мной захлопнулась, и ровной стопкой сложенные плакаты уже ожидаемо встретили на столе. Сначала я думал о проклятье жителей, повлекшее такую мёртвую тягомотину вокруг. Но теперь я понял, прокляты не жители. Проклята деревня, а мы просто подчинились.

Не мы заставили это место застыть, это оно заставило нас.

Но почему я очнулся?!

— Аа-арр! — ревел я.

Слёзы застилали глаза, я был в таком бешенстве, что не мог дождаться ночи, чтоб хоть немного расслабиться. Я жалел, что у меня нет волос, потому что вцепившись в голову был готов вырвать уши. Так отчаянно мотал руками, что задел стопку плакатов, и они разлетелись по всему дому, часть из них даже порвалась, превращая мою коморку в свалку.

Я чувствовал, что пуст также, как окружающая меня действительность, и не мог понять откуда начинать свой новый, осознанный путь.

— Сынок! Ты чего тут устроил?

За всем этим психозом, я даже не заметил, как в комнату вошла Тётя, да ещё и не одна.

— Это что ещё? Плакаты? — трепала Людри листок.

Я смотрел на кухарок, и уже был уверен, — они другие. Не такие, как это место. Они живут, они чего-то хотят, и я даже догадываюсь зачем они пришли.

— Плакаты, — огрызнулся я

Кухарки продолжили молча на меня пялиться, одаривая улыбками. И тут я понял ещё кое-что. Я стою, в груде цветной бумаги, весь зарёванный и явно не в духе. Можно было предположить, что они этого не заметили, но я в это не верил. Кухарки славились остротой взгляда, и не дай Ырк кто-то пытался урвать лишнюю ложку каши. Они пришли не меня проведать... Корыстные тётки!

Почему меня либо не замечают, либо обязательно хотят что-то получить?!

— Могу чем-то помочь? — начал я строить дурочка.

— Ну, я вижу твой друг приходил, — осматривалась Тётя.

— Приходил.

— И ты у него опять небось выпросил чего?

— Ничего я не просил.

— А плакаты тогда откуда? — вступила Людри.

— Подарок!

— Слушай, Сынок, а по нашему списку нет подарков?

И тут я заглох.

Будет вам подарок, только для начала у меня осталась парочка вопросов.

Глава 9

Кухарки не стесняясь распинали мои валяющиеся повсюду сокровища и устроились: Людри на стуле, Тётя рядом на кровати. Их воодушевлённый вид меня больше пугал чем обнадёживал, но сегодня я собирался выжать из этого разговора всё.

— Я МОБ или НПС? — первое, что спросил, стараясь при этом не отрываясь смотреть Тёте в глаза.

— Ты моб, мы это уже обсуждали. Забыл опять? — спокойно отвечала улыбающаяся кухарка.

— А ты кто?

— Я тоже МОБ!

Врёт. Мы может и похожи, но различий всё же больше. И я не умею вызывать светильник.

— Да, и что же это значит? Расшифруй.

— Эм... расшифруй? Ну...

— Местный обитатель, — закончила за нее Людри.

Местный обитатель?.. Как я сам не допёр! Идиот! Ну конечно... это просто местный обитатель... и обитатели бывают разные. Но, тогда мы вообще все тут МОБы.

— А кто тогда НПС?

— Слушай, зачем тебе это? — первой не выдержала Людри.

Хотели бы, давно б рассказали, что происходит. Им, видимо, выгодно держать меня в неведении, потому что...

— Слушай Сынок, это все не важно. Ты просто моб, как и мы, к чему эти бессмысленные разговоры? Давай нам передачки, и мы не будем тебе мешать... развлекаться. Завтра можешь забежать на кухню за червями, — подытожила Тётя, и ко мне в руки сразу опустился новый список.

— Почему ты сама не можешь у него попросить? — решил я бороться до конца.

— Он мне не даст. Я тебе говорила, он решил, что ты НПС и можешь ему помочь, и сделает для тебя всё что попросишь.

— Тогда чем НПС отличается от нас, мобов?

— Мм-м. Вообще ничем, они просто немного умнее и могут всем помогать.

— Тогда может я не моб, а НПС?

Тётки разразились таким диким ржачем, что я уже успел попрощаться с трескающейся кроватью, но немного успокоился. Если они считают, что я настолько тупой, что не дотягиваю до НПС, это только к лучшему. Тем меньше они будут от меня требовать и ждать.

Я уже успел разочароваться во всех вокруг. В друге, который был каким-то не настоящим, в кухарках, которые больше хотели помочь себе, за мой счёт, чем мне, в этом проклятом доме, который я всю жизнь считал своим, но даже не могу плакат на стену прилепить!

— Маргус больше не придёт, — с ответной улыбочкой оповестил я.

— Почему?? — подскочила Людри.

— Ну я же не НПС, я не могу ему ПОМОЧЬ, — акцентировал я, в надежде, что они таки разродятся ещё на что-нибудь.

— Ты идиот... Он-то мог тебе помочь!

— Чем это? Табаком, спицами и пряжей? — зачитывал я вслух новый список.

— Мог бы попросить у него ещё плакатов! — рявкнула Людри и захлопнула за собой дверь.

Тётя осталась сидеть, нервно теребя передник. И я успел порадоваться, что ошибся на её счёт.

— Тётя, что со мной происходит? У меня такое чувство, что я внезапно прозрел.

— Ну это называют взрослением, видимо, переходный возраст затянулся. А с Маргусом ты зря так, он и вправду мог бы помочь. Этот мир куда больше нашей деревни и там есть то, чего ты даже вообразить себе не можешь.

— Тогда давай уйдём от сюда?! Пошли со мной, с этой деревней что-то не так...

Тётя едва заметно улыбнулась, и на мгновение мне показалось сейчас заплачет.

— От сюда нельзя уйти милый, ни тебе, ни мне.

— Но ты же говорила, что я должен уйти!

— Должен... но не сможешь.

После этих слов она тяжело поднялась и покинула мою бумажную свалку.

Почему нельзя уйти? В любую ночь собрался да пошёл, даже не надо взбираться на частокол или привлекать внимание отворяя ворота средь бела дня, которые сами постоянно растворяются в воздухе. Я не сомневался, что мир огромен и в нём полно всякой ери, без которой я и так прекрасно жил всё это время, но только покинув поселение, я смогу разобраться, что произошло и почему кроме меня и кухарок, тут одни озабоченные молитвой пустышки. А дальше по плану: снимать проклятье, становиться вождём, гарем и горы еды.

Чтоб мечты были более явными я поднял с полу мешочек червей и с удовольствием причмокивал, представляя себя на похожем на королевское кресле. Вряд ли кухарки знают ответы на все вопросы, они, как и я, всю жизнь провели здесь. Кроме Людри... она может знать по боле, потому что появилась недавно, но доверия к этой взбалмошной тётке я не испытывал. И когда черви закончились, — я решил: ухожу!

Для начала доберусь до ближайшей деревни, нужно оценить обстановку и, возможно, идти далеко не придётся. Просто двигаясь на север вдоль границ Тёмного леса я рано или поздно уткнусь в соседей. По внутренним ощущениям до барабанов оставалась пара часов. И какого эти ублюдки приходят только ночью? Не хотят брать грех, убивая молящихся, или для них это слишком скучно?

Я уж было решил собрать вещи, как понял, что брать то и нечего! Еду я себе по дороге найду, в крайнем случае пару дней могу и не жрать. За последние два дня столько крови выхлебал, что на месяц хватит, а уничтоженный мешок ерей ещё долго будет греть не только желудок, но и душу. Только плакаты я решил забрать. Их в случае чего можно недёшево продать, и обменять деньги на что-нибудь полезное. В ценах я, конечно, вообще не соображал, так как деньгами и не пользовался никогда, но травинки в детстве их заменяли вполне успешно, так что понятие я имел.

Целый час я потратил, чтобы уложить плакаты ровной стопкой, включая сборы по кускам того, что я успел разодрать. Укутав их в покрывало, я закинул на плечо, и принялся бороться с жидобой внутри. Слишком тяжело... Вообще, терпимо, но такими темпами я буду год идти.

Я бухнул покрывало обратно на кровать и вовремя сообразил. Как я собрался тарабанить их в этой тряпке в клетку, если она может раствориться быстрее, чем я успею заметить! Нужно же порядок блюсти, по-любому эта магия уборки везде найдёт недостающую часть!

Погодите. А если я тоже испарюсь вместе с покрывалом, только выйдя за границу деревни, чтобы очутиться ДОМА? Я как-никак тоже его часть.

Но, с другой стороны, ещё ни разу за собой способности к перемещению я не замечал, иначе давно бы использовал. Но покрывало слишком рискованно... И мой взгляд упал на мешок, в котором до недавнего времени хранилась вкуснятина. Сколько он уже у меня? Пару дней? И вроде не испаряется...

Я принялся аккуратно дербанить мешок на нитки, и в итоге у меня получился приличный канатик. Но всё я в любом случае не утащу, так что принялся за сортировку. И как на зло ни одного похожего! Да где Маргус их отрыл??

Сердце ядом обливалось, но я решил брать по одному образцу каждого здания или героя. Как я и думал, плаката где Король держит Маргуса на коленях не нашлось, зато был другой. На нём важный мальчуган лет десяти, в золотых доспехах, гордо вскинув меч, стоял, упершись ногой в... чей-то труп. Трудно понять, что это, но обилие вывернутых кишок, лужа крови и разбросанные куски мяса явно указывали на нечто не по своей воле сдохшее. Доспех на маленьком принце, как две капли, был похож на тот, что на нём сейчас. Может, это нормально, что одежда растёт вместе с нами?

Я отвлекся от плакатов и пытался оценить свой внешний вид. Заплатки на места не вернулись. Это радовало. Не хотелось бы оказаться голым в поле, или, не дай Ырк, в лесу, если мой костюмчик решит вернуться на родину. Ушлые дриады давненько не заглядывали к нам в деревню, но ещё в моём детстве я частенько их видывал на «охоте». Не знаю, на что они рассчитывали: тереться чреслами о кору малоприятное удовольствие, не говоря о других нежных местах. А вот поймай они меня голым, да ещё на своей территории: гарем появится досрочно, яйца покроются мхом, а член сотрётся к еря матери, не оставив от себя даже тени. Брр... От этой мысли я невольно скукожился, и пытался сообразить, получится ли в случае чего сделать штаны из бумаги, и засовывал в карманы заплатки. Авось пригодятся. Иначе придётся возвращаться домой и сооружать дровницу, ибо просто так эти любвеобильные твари ещё никого не оставляли.

Нужно бы прихватить секиру. Хотя на её счёт я был совсем не уверен. С поля боя она возвращалась домой сама...

Рёв барабанов застал меня полностью собранным, почти сошедшим с ума, но явно готовым. Нужно решать проблемы, пока я в сознании. Вдруг моё просветление временное. Раньше я уже сталкивался с потерей памяти. Хотя, скорее всего, просто выходил из сна постепенно, и промежутки между ясностью ума сокращались, пока не достигли нынешней постоянности. Ещё бы знать насколько эта постоянность постоянна.

Я не стал оглядываться или прощаться. Дом уже не казался мне таким родным, как раньше, и больше пугал своей магией уборки. Так что стремительно двигаясь к воротам, в ревущей толпе, я задрал руку с секирой над головой, и всем телом прикрывал немаленькую поклажу в виде перевязанных плакатов. Надеюсь, дождь не застанет меня в пути... я бы и за взмокший плакат душу продал, но не уверен, что все такие.

Немного замедлился, когда представил, что там, за воротами, или в других деревнях, нет нормальной еды, и жрут они жаренное мясо. Но на кухню конечно заходить не стал. Если что и землей перекушу. Может...

Я замер.

Может к этому готовила меня мать, когда пичкла всякой не съедобной дрянью?! Она знала, что когда-нибудь я решусь покинуть это место, и знала, что там нет нормальной еды!

Воодушевлённый этой мыслью я ринулся вперёд, выкрикивая боевой кличь, и не мог нарадоваться. Уже приблизившись к площади, где развернулось избиение младенцев, я спрятался в тени частокола и медленнее двинулся к исчезнувшим воротам. Прижимаясь как можно ближе к брёвнам, я хоть и знал, что наши на меня внимания не обратят, боялся наткнуться на пришлого. А убей он меня, плакаты, скорее всего, останутся лежать здесь, и уже утром у нас начнётся импровизированный турнир. Хотя это не точно... не уверен, что кому-то ещё есть до них дело, но исключать нельзя.

В кровавой каше было трудно рассмотреть где свой, где чужой. Наверняка сверху это выглядело, как тлеющий костёр. Сверкающее оружие, и скудная экипировка вторженцев яростно светились в отблеске факелов. Да и пахло, если честно, жареным. Видимо, свершилось уже не одно убийство, и даже сквозь потную вонь наших чистоплотных воинов, нос улавливал запах человеческой крови. Когда в прошлый раз я вгрызался в Маргуса, ожидал, что у человека королевских кровей она должна обязательно отличаться по вкусу, и потому до сих пор был немного разочарован. Кем бы человек не был, хоть принцем, хоть изгоем, он навсегда останется человеком.

Вступили трубы. Нужно ускоряться.

До ворот я уже буквально полз, потому что побоище ловко сместилось в мою сторону, и было готово вот-вот втянуть дезертира в эти бесполезные разборки. Меня колотило одновременно от радости и ужаса. Я никогда не уходил от деревни далеко. Вряд ли трава там зеленее и солнце ярче, но вот жители явно другие, и не уверен, что все будут рады меня видеть. Надо было помыться! Даже не помню, когда в последний раз это делал... лет в семнадцать?

Я достиг крайнего бревна, на котором ещё пару часов назад висела створка ворот, и быстро протиснулся наружу. Стало ощутимо прохладнее. И опять появилось ощущение слежки. Я оглянулся, но все были очень заняты внутри, и опоздавших на этот кровавый праздник я не видел. Не удивительно, что меня морозит. Впереди кроме тьмы я ни еря не видел! Как бы сейчас пригодился этот вонючий светильник.

Луны сегодня не было, изредка долетающий до меня свет факелов прыгал по травинкам, едва предсказывая путь. Я сразу сошёл с дороги в заросли. Вокруг деревни простиралось огромное поле, которое сейчас виделось мне чёрным и блестящим. Подобно звездному небу. Мягкий шорох колосьев с легкостью глушил рёв бойни. Первые шагов пять, трава едва доходила мне до колена, но чем ближе был лес, тем глубже меня поглощала эта зелёная бездна. В наших краях в траве ничего опасного не водится, будем надеяться так везде, и мне будет только удобнее прятаться в случае чего. Вряд ли драконы едят маленьких вонючих эльфов, но рисковать не хотелось.

Чем дальше я отдалялся от деревни, тем больше глаза привыкали к темноте, а тело сопротивлялось. В один момент показалось я в чём-то увяз, но пальцы на ногах спокойно шевелились, просто шаги довались с трудом. Будто к ногам привязали камни, которые я сейчас волочил за собой сквозь все эти тернии.

Да что ж такое... Я не боюсь! -- внушал я себе, пока плёлся. Мне пора уйти, я могу спасти это место, может, мне суждено стать великим!

Секиру я выбросил уже на подходе к лесу, и идти стало заметно легче. Её магнитом тянуло обратно, и меня за одно. Ухватив плакаты двумя руками, я начал судорожно соображать, что можно выкинуть ещё. Это явно проделки магического порядка, который не хотел расставаться со своими вещами.

— Да нет у меня больше ничего! — заорал я во всё горло, уже убеждённый, что кто-то да слышит. — Заплатки можно себе оставлю?? Плакаты не отдам, они мои!

Как бы я не пытался наладить диалог, шаги давались всё труднее, пока спустя пол минуты я вообще не уперся в невидимую стену. Шёл бы я быстрее, наверняка разбил бы себе нос. Я аккуратно опустил своё сокровище на траву и руками принялся ощупывать преграду. Видя впереди макушки елей, которые уже обволакивал голубой восход, я уже не сомневался, что стена магическая. Это жрецы наши поставили? Только на кой ерь, если каждую ночь к нам всё равно суются все, кому не лень!

Должен быть проход... Возможно, он открывается минут за двадцать до атаки, одновременно с падением ворот, и закрывается с окончанием сражения. Нужно бежать обратно к дороге, с которой я последние пол часа так рьяно пытался свалить. Бой вот-вот кончится. Сюда до меня доносились едва слышные лязг железа и крики. Но это значило, что время ещё есть...

Я схватил плакаты поудобнее и побежал. Когда проход в деревню стал хорошо различим укрылся в траве, и принялся ждать. Самому искать невидимый проход в невидимой стене мне было лень, а людишки сейчас сами мне с удовольствием его покажут.

И я не прогадал. Уже через минут десять это довольное стадо в обносках начало текать из деревни. Как же мне повезло с цветом кожи! Да трава моя стихия, ерь найдёшь...

Люди не спеша двигались по дороге своей немногочисленной группкой. Я насчитал пятнадцать человек. Либо мы убили около пятидесяти, либо в моих глазах масштаб их войска был сильно преувеличен.

Я сидел аккурат облокотившись плечом на невидимый заслон в паре шагов от дороги, на случай узкости прохода, который обязательно надо разглядеть. Но приближающаяся толпа и не думала выстраиваться в очередь, а так и перла неорганизованной кучей. Это успокаивало, значит проход большой, и мне не придётся рыскать напротив ворот лишние минуты.

И когда первые бойцы, если этих оборванцев можно так назвать, уже поравнялись со мной, я понял, что дорога и есть проход! Недоумок! Видать с моим уровнем интеллекта я и вправду недотягиваю до НПС. И чему меня только мать учила всё время?! Набалдашником на хрен мне сдалась эта физика со своими законами, и зебры! Надо было меня учить быть умным, а не это всё...

Когда гул голосов начал стихать, я осторожно пополз к краю травяных зарослей. Благо, ума хватило не выбегать на середину дороги от радости. Теперь предстояло собственно выяснить толщину стены. Если там больше трёх шагов, придётся ждать восстановления ворот. Не хотелось мне быть пойманным жрецами уже на пороге открытий.

Я вытянул руку, стараясь не вывалиться на открытую дорогу, и принялся нащупывать край стены. Я точно видел, кок один человек прошел, цепляя рукой траву прям над моей головой! Но даже вынырнув не мог нащупать край. Да что такое...

Зажавшись обратно в гущу, я решил немного подождать и уж наверняка пройти через середину.

Ворота не спеша затягивали проход, представляя из себя сначала коричневую дымку, и постепенно обретая плоть. Теперь можно!

Я резко выскочил и начал ломиться... в закрытую дверь. Трижды я обшарил всю стену, стоявшую на дороге, и нагло преградившую мне путь, но так и не нашёл даже лазейки. Как они прошли?!

«От сюда нельзя уйти, милый. Ни тебе, ни мне»: как проклятье всплыли в голове слова Тёти.

Глава 10

Я почти впал в отчаяние, но, когда злость переключилась с травы на плакаты, быстро собрался. И так в крайней истерике испортил три штуки. Нужно думать! Может, они сказали какое-то заклинание, сделали специальный открывающий жест? Я видел только ноги и ладони проходящих у кромки поля. Нужно всмотреться получше. Ночью они вернутся, а я буду готов. Надеюсь, погода будет безоблачной, и луна встанет на мою сторону.

Как мне повезло, что не все умеют перемещаться, как Маргус и его друг! Правда сейчас я сомневаюсь, что друг. Больно дерзкий для слуги, но за надзирателя сойдёт. Может дед приставил... за что наградил мечом и частью доспеха. А может и перемещаться научил. Вот бы мне сейчас такое пригодилось! Надо было попросить у принца пару уроков! Ну наобещал бы я ему чего-нибудь с гору, а потом просто свалил, и как бы он меня искал? Никак, всё, тю-тю! Недоразвитый эльф!

Я пытался успокоиться. Да и сидя зажавшись кульком в траве, я ощущал небывалое наслаждение и чувствовал себя крайне защищённо. Однообразный зелёный пейзаж, сложенный из травяных стеблей, казался мне чем-то уникально-неповторимым, и надежнее любого частокола. Как долго я пялился только в стену и на Ыркана, даже страшно представить.

Солнце показалось, орошая поля утренней росой. Сейчас всё вокруг сияло подобно ящику с драгоценностями. Порыв ветра заставил колосья пуститься в пляс, а мне дико захотелось спеть. И я уж было открыл рот, как здравый смысл и ползущая перед носом мошка напрочь поглотили внимание. Это... как ёё. Корова Богов! — вспомнил я. Маленькое красное создание в чёрную точку рьяно сражалось с каплей росы. У каждого из нас своё сражение, в котором мы участвуем изо дня в день, иногда побеждаем, временами проигрываем, но извлекаем из поражений куда больше пользы. Как вышло у меня. Сплошная череда разочарований ни хило двигала меня вперед. Именно благодаря этому я сейчас изучаю жучков, счастливо скалясь.

— А ну-ка... — поставил я корове коготь.

Надо бы кое-что проверить. Я так и сидел, опершись спиной о стену, только отполз подальше от дороги.

Жучок, недолго думая, захватил мой палец, и я медленно стал подносить его к невидимой преграде. Улетать он не хотел, так что быстрым движением я его буквально запульнул. И он улетел. Беспрепятственно, будто и не опирался я сейчас на нечто непроходимое.

Следом за коровой я отправил в полёт пару камней, травинок и даже пойманную мышь. С последним очень долго раздумывал, ибо разделываться с завтраком таким образом слишком легкомысленно. Но их здесь было полно, а проверить стоило.

С каждым выкинутым за преграду предметом я всё больше отчаивался, и в итоге решил «запульнуть» себя. Именно поэтому сейчас эту умиротворяющую зелёную картину разбавляло пятно с окровавленным лбом и разбитым носом. Я чувствовал, что являюсь неотъемлемой частью этого места, и предпринимая последнюю попытку к бегству даже полностью разделся! И, к счастью, когда очухался одежда всё так же валялась вокруг.

До ночи я просидел не двигаясь, и пытался не поддаваться панике и отчаянию. Я найду выход! Осталось совсем немного...

— Внимание! Сейчас мы заходим в ***, Блэкросс! — раздался громкий мужской голос.

Я заснул. Луна уже висела над головой, изредка сопротивляясь тени облаков. Со стороны дороги до меня доносился гомон людских голосов, прерываемый...инструктажем?

— Так, смотрите сюда!

Я быстро пополз ближе к дороге, чтоб ничего не упустить.

— Гоблины нападают группами, *** пять метров. Не паниковать, они дохнут с двух пинков, и способны вас забить если соберёте вокруг себя не меньше десятка. Берегите руки, они любят кусаться! — вещал серьёзный мужик.

Он был не похож на часть этого стада. Чистые серые брюки и какая-то белая тряпочная кофта с коротким рукавом, очень выделялись на фоне холщовых обносок. В бой он вступать явно не собирался, потому что в руках у него не было ни палки, ни чего подобного дробящего. Он спокойно описывал нашу деревню, рассказывая всевозможные тактики, после чего просто растворился. Это он нас гоблинами назвал?? Да ты гоблина хоть раз видел то! Идиот...

Группа из двадцати человек еще немного помялась на месте, меряясь дубинами, после чего уверенно двинулась в сторону растворяющихся ворот. Я никогда так пристально не всматривался в пришлых, как сейчас. Я следил за губами, руками, даже ногами, в ожидании, что кто-нибудь из них сделает волшебный взмах. Но ничего не происходило. Они просто прошли мимо меня, даже не споткнувшись. Вот дерьмо!

Не дожидаясь пока они зайдут в деревню, я ринулся на середину дороги пытаясь протиснуться. Я ползал, прыгал, водил руками в надежде наткнуться хоть на невидимую ручку, но так и ничего не нашел. Видимо, тут я не пройду, как бы не хотелось. Значит должен быть другой проход! Я схватил свои немногочисленные пожитки и двинулся вдоль стены, не отнимая от неё ладонь. Если будет хоть малюсенькая лазейка, когти обязательно её зацепят.

Ночные птицы разукрашивали мне чернеющую монотонность своими переливами. Луна была уже без надобности, тут хочешь не хочешь, — не заблудишься. Через пару часов я устал держать руку, просто прислонился плечом к преграде и побрел. Уже ближе к утру я дошёл до части леса в которой мы в детстве резвились. Оказалось, это был совсем небольшой участок, выступающий в поле. Я решил пошарить там внимательнее, и стоило знакомым деревьям закончиться, я уткнулся в стену. Мы провели тут кучу времени, но я не мог припомнить, чтоб кто-то натыкался на нечто невидимое. На одном из пней я частенько располагался, уплетая выкопанный корешок одуванчика, и сделай буквально шаг в сторону, сразу бы заметил...

В итоге к утру я прошёл полный круг, и встречал рассвет на прежнем месте. Решив предпринять последнюю попытку, я опять устроился у дороги. Люди уже возвращались, и, судя по всему, никому из наших увеличенная порция завтрака не достанется.

И я в очередной раз убедился: нет никаких тайных жестов и слов.

— Что за хрень! — взревел парень, на которого я набросился, вцепившись когтями в голову.

— Иди вперёд... и останешься жив, — шептал я на ухо.

Когтями на ногах я проткнул ему спину и почти уверенно стоял. Человек паниковал, и не пытался внять моим угрожающим мольбам, а как умалишенный топтался на месте, пытаясь меня скинуть.

В следующий миг меня кто-то резко сдернул, вместе с частью его рубахи, и запустил в правильном направлении! Я перелетел группку уже прошедших за стену бойцов, и скрепя костями приземлился. Одну ногу явно сломал, но вторая позволяла мне сделать один мощный прыжок, чтобы скрыться в траве. Ещё чуть-чуть...

— А это у нас кто-тут заплутал?

Надо мной стоял мужчина, которого я видел ночью. В свете утра я разглядел в нем доброго и порядочного человека. По крайней мере, мне хотелось так думать. Седина была ему к лицу, хоть и не очень сочеталась с молодым лицом. В его взгляде ничего, кроме любопытства я не засёк. И руки покоились в карманах брюк. Он был спокоен и сдержан, мой вид его явно не пугал. Я не чувствовал от него угрозы, и с дуру даже решил, что он мне поможет.

— Не убивайте меня! — взмолился я.

— О, ты глянь какой. Жить хочет! — посмеиваясь обратился мужик к ошарашенной толпе оборванцев.

Я старался дружелюбно улыбаться и пятился к траве.

— Эта тварь мне рубаху порвала! — нёсся на меня боец, которого я немного...поцарапал.

— Да пусть идёт, — почесал мужик щёку. — Новую рубаху на складе клана возьмешь. А ему видишь, очень надо, видимо...

После этих слов я собрал всю волю в кулак и сиганул в траву, но ощутив острую боль в спине, понял, что не долетел.

Я лежал лицом в песок, на центральной площади, и нутром чувствовал разливающуюся кругом благодать. И сам был готов взмолиться от радости! Теперь я знаю, как от сюда свалить!

Фокус с переодеванием в обноски я отмел сразу. Заходили бы к нам хоть разномастные группки, можно было затеряться, а так, — без вариантов. Просто на выходе из поселения мне нужно спровоцировать кого-нибудь на драку, подставиться под удар и пролететь гребаную преграду. При этом желательно не сдохнуть, иначе бесконечная череда перерождений станет моим новым увлечением.

Интересно, а плакаты так и валяются у стены?..

Я перевернулся на спину и подставил лицо палящему солнцу. Меня опять начало морозить. Может вид Ыркана на меня так влияет? Белокурый мужлан, больше похожий на человеческую женщину, казалось, сверлит меня взглядом. Валяться тут до вчера было хоть и вариантом, но малоприятным, так что я ползком начал пробираться к частоколу.

Уши содрогались с каждым движением, приближающим меня к дому. На этот раз я не прекращая оглядывался, и меня даже успокаивало, что застать никого за слежкой так и не удалось. Я постоянно задирал голову исследуя частокол, и выворачивал шею проверяя, не идёт ли кто сзади, и даже подумать не мог, что сюрприз будет меня ожидать перед носом, на пороге собственной хижины.

Непоколебимая ни ветром, ни движением, белая мантия будто придерживала саму себя, боясь замараться о не мытые половицы. В последний раз так близко жреца я видел ещё в детстве, и сейчас пытался успокоиться воспоминанием о добрых старцах, рассказывающих небылицы. Лицо священнослужителя было в тени, которая напрочь скрывала эмоции, но только подчеркивала светящиеся голубизной прищуренные глаза. У Ыркана была похожая ряса, возможно, именно от жрецов я представлял её цвета. Прикрытые ни одним слоем ткани ладони старика покоились на немаленьком животе. Вообще он был очень крупным, если в детстве всё и все вокруг казалось огромным, то сейчас я уже не сомневался, жрецы и правда превосходят нас в размерах раза в три.

Уши были спрятаны за треугольной шапкой, примотанной ко лбу позолоченной лентой, концы которой спускались вдоль спины к самой земле.

Тут же понял, что молитва в разгаре, а я шарохаюсь делая непричастный вид, и просто не оставил себе ни малейшего повода, чтобы оправдаться. Я отвесил жрецу самый низкий поклон в своей жизни, в процессе исполнения которого развернулся и шустро зашагал на площадь. Уже не оборачиваясь я ощущал сзади едва уловимое движение. Жрец шел за мной. По воздуху они ходить не умели, так что шелест белых одеяний я слышал, да и скользящая по частоколу тень сомнений не вызывала.

Дойдя до площади, я остановился, сложил ладони в молитве, закрыл глаза и реально начал молиться! Конечно не только Ыркану. Я вспоминал всех известных мне богов, и просил помощи. Просто так жрецы ни за кем не приходят, и я знал: он ждёт окончания молитвы, чтобы меня казнить. И осталось у меня часа четыре, чтобы доказать свою невинность.

Меня колотило как травинку на ветру. Вожделение, которое я пытался изобразить, глядя на Ыркана, неконтролируемо сменялось ужасом. Да у нас сто лет никого не казнили! Я же не сделал ничего плохого! Объявления о том, что молитва теперь обязательный дневной обряд я нигде не слышал. В жизни ничего не украл и никого не убил. Ну не считая тварей съедобных. Исправно ходил на молитву, и пропустил буквально пару раз. Ну свалить хотел, так вернулся же! Хоть и ненадолго, но я могу сказать, что одумался и вообще это было главной ошибкой в моей жизни.

Если за то, что проклятие деревни на меня больше не действует и вправду решат казнить, — сомнений в причастности жрецов не останется. Как только это поможет моей голове на чёрном частоколе я ещё не придумал. После казни ещё никто не возрождался.

И почему это событие в голове рисовалось каким-то радужным... Смотреть как твоего знакомого или, возможно, соседа поэтапно расчленяют, не из приятных... Мозг пытался цепляться за всё подряд, и в итоге даже спустя пол дня я так и не смог сообразить ничего дельного. В процессе молитвы я пытался незаметно смещаться в сторону ворот, хоть нависающая надомной жреческая карма не сдвигалась и на шаг, сейчас до выхода оставалось пару прыжков. Чтобы их самостоятельно открыть правда мне потребуется пара часов... Но если мне удастся закатить отвлекающее раскаяние, за что-нибудь, возможно, получится улизнуть.

Но наилучшим вариантом будет обычный разговор, капля нравоучений и дальнейшая свобода, во что верилось с трудом.

Внезапно в ушах так приятно зазвенело, что я без проблем успокоился и расплылся в улыбке. С неба хлопьями посыпали золотые искры и, кажется, даже трубачи заиграли новую мелодию. Не похоже на внезапное нападение... Но так хорошо! Я взглянул на статую Ыркана и меня молнией пронзили воспоминания.

Каменное изваяние таяло на глазах, разлетаясь золотой пылью. Вот за что мы все любили казни, вот почему это событие я вспоминал как нечто счастливое!

К нам являлся Ыркан. А значит, меня точно собрались казнить.

Глава 11

Я сделал по меньшей мере двадцать попыток к бегству, но не смог сдвинуться даже на шаг. Ноги влипли в песок намертво, осыпавшая меня золотая пыль колола иголками и прожигала одежду насквозь. Если мне удастся чудом удрать, не зря заплатки прихватил...

Всю площадь застелило золотое покрывало, и то ли солнце, то ли магия заставили его расплавиться, превращая мою сморщенную тушу в маленького червя на сверкающем подносе.

Передо мной на огромном золотом стуле, украшенным миллионами камней, восседал узконосый мужчина. Белоснежные локоны спадали на землю, змеями окружая трон. Наряд и вправду был похож на жреческий. Только острые уши вздымались над пышной причёской. Ну конечно, как можно прятать такие серьги под тряпкой!

Куда бы я не перевёл взгляд меня слепило. А наш Ыркан явно неравнодушен к золоту, мы сейчас всех драконов с округи соберём на этот праздник!

— Ну что тут у нас? — раздался на всю площадь писклявый голос.

Обращались явно ко мне, но я даже сообразить не мог, что отвечать и как к этому существу обращаться! Ваше великое святейшество? А вдруг он и вправду бог... чего-нибудь?

— Еретик, ваше священство, — ответил ему возникший рядом со мной жрец.

— Ваше священство! Я не сделал ничего плохого, всегда посещал молитву, просто сегодня... не важно себя чувствовал и счёл неправильным осквернять свято действо несварением! — выпалил я.

— Н...несварением?! — взревел этот узкоглазый недобог.

Видимо, будь я хоть присмерти, — обязан присутствовать.

Да что за мерзкая, бабам подобная тварь! Я улыбался изо всех сил, но даже мускул не смог заставить хотя бы согнуться в поклоне. И только больше злился. Да кто ты такой, ирод! На каком вообще основании он требует от нас такого отчаянного поклонения!

— Казнить, — промямлил тот, закидывая ногу на ногу.

Оголившаяся при этом ляжка, при всей своей человечности вызвала у меня такую волну отвращения, что если я сегодня не сдохну, век не смогу людей обгладывать!

— Да кто ты такой, чтоб решать достоин я жить или нет! — заорал я, давясь слюной.

Если я сегодня и умру, то нужно попытаться хотя бы вразумить остальных. Потому что как бы я не хотел, заискивать перед этой гадкой белобрысой тварью вообще не мог.

— Я твой Бог! — взревел Ырк и аж подскочил.

— Да какой ты Бог?! Посмотрите на него, — обращался я к собравшейся вокруг толпе, с интересом наблюдающей за кровавой расправой, — откуда он вообще взялся? У нас в пантеоне его никогда не было, за что мы ему молимся каждый день!

Ливнем оскорблений я излился на эту блестящую ерь, припоминая все догадки, что до этого посетили мою размороженную голову.

— Докажи, что ты Бог! — закричал я.

Ожидая, что мои пламенные речи вызовут у соплеменников хоть каплю сомнений, я стоял, озираясь вокруг. Меня слышали и видели, но при первой же паузе возвращали свои вожделеющие взгляды к этой мрази. Он не наш Бог, не наш правитель, у нас есть король! А это явно какой-то колдун самозванец! Я не боялся его, несмотря на весь созданный им антураж, он казался не сильнее личинки, паразита, который своими нежными ручонками даже оружия никогда не держал!

— КАЗНИТЬ! — начал извиваться на троне Ыркан.

Лицо ублюдка изошло глубокими морщинами. Он соскочил со своей золотой табуретки и медленно двинулся ко мне. Боится? Правильно... давай ещё ближе, сейчас мы всем покажем, кто ты есть, и что за дерьмо течёт в твоих жилах. Я не пожалею клыков, чтобы вцепиться ему в шею. Она такая тощая что двух укусов мне бы хватило перегрызть её напрочь.

Я с каждой секундой только сильнее улыбался! Если бы он был Богом, от меня бы и следа уже не осталось. Но я был жив-здоров, и почти поверил, что хотя бы жрецам смог открыть глаза. Своими нежными ручонками он мне даже нос разбить не сможет. Вот же тот, кто нас проклял! Заставил покланяться себе не пойми за какие заслуги, ещё и смеет вершить правосудие!

Но когда нас разделяли буквально пару шагов я оцепенел. Руки, до того прижатые к туловищу, распростёрлись в стороны. Меня будто приколотило к воздуху, и почти сразу я почувствовал острую боль. Горячая струйка пробежала по шее, затекая под жилет, и я увидел кончик своего уха валяющимся под ногами. Вот твари...

По обе стороны от меня стояли жрецы с ритуальными кинжалами, один из которых уже подбирался ко второму уху.

— Да неужели вы не видите! Он самозванец!! Он нас проклял! — орал я, мотая головой.

Это они меня будут по крупицам разделывать!? Я молился всем, кого знал, Боги должны услышать! Он же явно самозванец, и кара у него будет покруче моей! За такое самопровозглашение его обрекут на вечные страдания.

Но почему-то Боги были глухи к моим мольбам. Кровь растекалась по золотому стеклу ровным кругом. Я стоял в собственных ошмётках и уже догадывался, что никто мне не поможет.

Коготь с мизинца упал в лужу с едва слышным шлепком. Я уже не озирался, чтобы увидеть хоть в чьих-нибудь глазах отблеск понимания. Кроме лёгких умиротворённых улыбок, ничего я тут не найду.

— Что, не нравиться?! — услышал я довольные причитания Ыркана.

В ответ на свой вопрос он получил смачный плевок прямо в лоб, жаль, что жрецы ещё не добрались до зубов! Я бы разукрасил этому красавчику лицо...

После этого выпада мои колени подвернулись, и выламывая суставы я рухнул в лужу собственной крови.

Я уже лишился ушей, всех когтей и двух пальцев. С каждой секундой не обращать внимания на раздирающую боль было всё тяжелее. Кинжалы резали меня подобно маслу, доставляя не поддающееся осмыслению удовольствие белому самозванцу, счастливо скалящемуся каждому отпиленному от меня куску. Сейчас я только мечтал, чтоб пальцы у меня быстрее закончились, и холодная сталь пронзила сердце. Ярость уступала место непроглядному отчаянию. Если бы вчера этот неуравновешенный ублюдок не нанёс мне удар в спину, и послушал старшего, я бы уже подходил к соседнему поселению! Ненавижу...

Алый закат окрашивал частокол, но до нападения я точно не доживу... Невольно я вспомнил мать. Её нравоучения как-никогда казались мне бесполезной тратой времени... Если она знала, что нас ждёт забвенье, почему не сказала, как с этим справляться?!

Я уже чувствовал себя полумертвым, да кинь в меня кто-нибудь камень, и я тут же испущу дух, но возможно, смерть не от ритуального кинжала позволит мне возродиться... Я зарычал от одной мысли опять оказаться в ногах у этой скалящейся паскуды, хоть и окаменевшей. Да пусть лучше добивают...

Кухарок я не видел. Они бы могли помочь! Неужели не заметили пришествия «великого»?! Если проклятье на них не действует, значит и противостоять этому ублюдку они могут! Да ему хватит пол взмаха сковородки, чтобы отлететь далеко и на долго.

Больше никто в голову мне не приходил. Все наши бравые воины забудут о моей казни через минуту, и ринутся в бой как ни в чём небывало уже спустя пару часов...

Человека бы мне, желательно способного...

— Ма... — пытался выговорить я, гаркаясь кровью, и кроша челюсти об орудовавший во рту кинжал.

Уже пару раз я пытался насадить себя на него, особенно на моменте с удалением клыков, но голова вросла в плечи и уже давно отказалась подчиняться.

— Ма...

— А ну прекратите... — донесся до меня едва различимый визг. — Это кто у нас тут мамочку зовёт?! Моли о пощаде червяк! — после этих слов я почувствовал щекотливый удар по лицу белоснежным носком.

Да-а, мне таки удалось замарать эту белоснежную сияющую дрянь напоследок... Никогда не забуду этот полный ужаса и омерзения взгляд на свою нежную ножку! Мне повезло не слышать его бабьих визгов, уши напрочь заплыли кровью, которая засыхая избавила меня от этих мерзких звуков...

Гребаный извращенец. При каждом взгляде на него во мне с новой силой просыпался страх. Он безумен, жаждет величия и находит его в унижение других. И каким бы мелочным и недостойным мне это не казалось, — его больше, чем устраивало.

Да уж... слабоват я оказался. Я буквально чувствовал, как со следующим клыком они вынут из меня жизнь.

— Ма...ргус...

Я произнёс имя человека, который теперь представлялся мне единственным билетом от сюда. И почему я не послушал Тётю! Точнее почему она не сказала, что только с помощью пришлых я могу уйти! Хотя вряд ли она знала. Если бы я знал!

В ушах раздался приятный перелив, и я уж было решил, что смерть приходит с музыкой, как увидел в луже крови свечение на небе. И к моему удивлению видел его не только я, но и Ыркан сейчас пялился на что-то разинув рот. Это небесные врата открываются, чтобы всосать мою душу?..

В ушах ещё немного позвенело и наступила гробовая тишина, которую через секунды прервал радостный рёв.

— Я знал!! Я знал!! Какого...

Предо мной как всегда из ниоткуда возник Маргус, и сейчас мы молча пялились друг на друга. И если он что-то и знал, то я не мог поверить в происходящее! Да я буду век тебе служить, если ты меня от сюда вытащишь! Я...я его как-то призвал??

— Ты чё творишь?? — обратился Маргус к оторопевшему Ыркану.

Аа-а... видимо люди этого бога тоже знать не знают. Иначе бы принц уже валялся у него в ногах. От радости моё полумертвое сердце забилось быстрее, и кровь с новой силой хлынула изо всех проделанных во мне дыр. Времени мало...

— З-зз... — задыхался я, пытаясь привлечь к себе внимание.

Я закрыл глаза, чтоб собраться с силами, как понял, что открыть их уже не смогу.

Глава 12

— Лекаря сюда! Быстро!!

Я едва слышал крики держащего меня на руках воина, но отчётливо ощущал дребезг его доспехов, содрогающихся с каждым словом. Засохшая на теле кровь трескалась, осыпаясь с меня красным порошком подобно сахару, и вызывала дикую чесотку.

— Любезный,.. не дёргайся, мать твою!

— Марус, ты чё сюда притащил?.. — доносились до меня споры.

— Лечи сказал!

— Да как я тебе моба вылечу?! Ты сдурел??

Что-то у них тут с дисциплиной проблемы... Я конечно не очень смыслю в королевских почестях и чинах, но перечить принцу бы не стал. И другим бы не советовал.

Веки разомкнулись, выпуская ручей слёз, толи радости, толи отчаяния. Вокруг меня возникало множество разноцветных вспышек, сквозь которые я пытался уловить расплывающиеся детали окружающего.

— Марг, это бесполезно, у него кровотечения висят. Тридцать пять штук! Он в любом случае сдохнет.

А вот не хотелось бы... Я уже полюбил жизнь и почти выстроил план мести этому недобожку.

— Ему пол минуты и хана, бар почти пустой...

Все сразу замолкли. Вспышки уже не слепили, и мне удалось разглядеть какой-то подвал. Кирпичная кладка подобно дворцовым стенам на плакате, подсказывала, что принц притащил меня к себе. Значит невидимые магические стены для него не помеха... и скорее всего тут для меня преград не будет.

Да что значит хана?! Я должен хоть одним глазком дворец посмотреть... А вот после и помереть не жалко! У них тут точно должен быть свой зверинец...а там и зебры...

Интересно, если я умру тут, мой труп вернётся к ногам Ыркана чтоб лишиться головы?

Погодите-ка...

— Маргус, — завизжал я, и сам свой голос не узнал.

Но судя по тому, что в следующий момент люди вокруг перестали дышать, а Маргус упёрся ухом к моему гаркающему кровью рту, вышло не так громко, как казалось.

— У...убей меня!

— Да ты погоди, любезнейший, ток подружились! — укачивал меня на руках принц, как младенца.

— ...я бессмертный...

В следующее мгновенье я почувствовал освежающий ветерок и какую-то невесомую лёгкость. Дыхание смерти, если так можно назвать приём Маргуса отправивший меня в полёт, на встречу стене. Последнее, что я услышал, был хруст позвоночника и треск кирпичей.

«Не мог просто шею свернуть?! Да мне бы щелчка хватило, чтоб подохнуть! Да он бы на меня здорового плюнул, я б тут же духу лишился!» — стало первым, о чём я подумал, от злости загребая губами песок у ног уже окаменевшей мрази. Сейчас я не шевелился и пытался слиться с желтой подстилкой на главной площади. От золота и следа не осталось. Я лежал лицом вниз, и, видимо, вообще не привлекал внимания. Действительно, мало ли какой недоумок грибов нажрался...

И где он, — спаситель?! От одной мысли, что я валяюсь тут в ожидании принца, как девки в сказках, стало так мерзко, что мозг начал судорожно перебирать другие возможные варианты.

Погодите. Так, если задуматься, я и не просил его за мной прийти! Хотя, принцессы тоже не просили...

— А что дальше то?.. — услышал я шёпот над головой.

И давно он тут сидит?!

— Забери меня от сюда, — так же шептал я, плюясь песком.

— Куда изволите?

И тут я замешкался. Походу, он может меня отправить вообще куда угодно, и эта золотая рыбка должна быть использована по полной, но окажись я в Юлусе у храма, или в Элварии у арены, я понятия не имею что делать дальше, а этот олух может мне ещё пригодиться...

— Домой, — пропищал я. — К себе! — добавил уже увидев перед носом знакомую до боли свечку.

В следующий миг мы стояли посреди небольшой комнаты, с уже знакомым мне красным кирпичом. Я шагнул в сторону и чуть не грохнулся, поскользнувшись на... кровавой луже. Подняв взгляд, я увидел небольшую вмятину на стене.

В углу стояла койка, в два раза меньше моей, пожелтевший от времени умывальник занимал почётное центральное место на противоположной стене. Узкая щель под потолком пропускала тончайший лучик солнца, прерываемый толстенной решёткой. И зеркало. Оно занимало всю стену у дощетчатой двери, и в нем сейчас отражался живой я, и неловко примостившаяся рядом золотая гора.

Получилось!

— Маргус! Спасибо! — заорал я.

В этот момент я почувствовал себя кране неловко, потому что не понимал, как ещё выразить благодарность! Я был готов его обнять, только конечно руки мои всю эту тушу при всём желании не обхватят. Обшарив карманы счастливый медяк уже не нашёл. Да ну хоть что-нибудь у меня должно быть! Дерьмо...

Тут же в ушах разлились приятные, уже знакомые колокольчики, и с каждым их ударом улыбка золотого мальчика становилась всё шире. С потолка не пойми откуда посыпались искры. Спотыкаясь, я убежал в угол и зажался. В прошлый раз в этом сияющем венце явился Ыркан, и если он решил достать меня даже здесь, лучше не мешать этой схватке века!

Я мотал головой, но никак не мог отделаться от разрезавших вид светящихся загогулин. Что-то такое я видел, когда на площади появился Маргус...

— Да! Да! Я зна-а-ал! — начал подпрыгивать на месте Маргус.

И опять это «да-да, я знал». Надо бы и мне узнать...

— Что происходит?.. — полушёпотом интересовался я, боясь нарушить необъяснимо счастливый момент.

— Меня король ждёт! Чёрт! Любезный! Тебе спасибо!

И если мои руки для объятий были слишком коротки, то его благодарные лобзанья я, кажется, с трудом пережил.

Следующие пару минут я наблюдал светящееся из всех дыр счастьем золотое изваяние, безостановочно поправляющее и того идеально сидящий доспех. Похоже, то, что мы почти одного возраста было слишком преувеличением. Он здоровый лоб. Больше меня раз в пять, сильнее и того в миллион, но эти беззаботные приступы то радости, то отчаяния выдавали в нём позднего подростка. Да ему лет девятнадцать, не больше... От сюда это: я всем докажу, что я огого! Я хоть и лет на десять постарше, да и прожил от силы осознанно пару недель, но понял, что чем старше, тем больше приходится убеждать в чём-то себя, и плевать на мнение остальных.

— Как я выгляжу?! — переминался с ноги на ногу Маргус.

— Как обычно... — не понял я вопроса. — Вон зеркало же! Ты... ты с дедом помирился?

Не мог я понять такой радости от встречи с королём, который мало того, что в одном доме с тобой живёт, так ещё и родственником приходится.

— Причём тут дед? — удивлённо уставился на меня принц.

Счастье с его лица почти сдулось, и я тут же сообразил, что момент таки испортил.

— Ну... король... же твой дед?

Глаза Маргуса резко сузились, он так пристально на меня смотрел, что я почувствовал, как кишечник сплетается в узлы.

— Этот ушлый старик, — не король... — прорычал Марг и тут же исчез.

Я так и стоял в углу, нервно карябая зеркало одной рукой. Да чем его мог так обидеть собственных дедушка?! У меня конечно не то что деда, даже отца не было, но я частенько и с удовольствием слушал байки, что рассказывал дед Арты, хоть и к юности знал их все наизусть. Но в моём понимании такие родственники, это сморщенные комки доброты и тепла. Что ещё может выдать человек на исходе дней?! Говно то по жизни всё расходуется...

Уже собираясь осмотреться по лучше, я повернул голову и краем уха почувствовал холод зеркала. Какого...

Я вылупился на себя и ужаснулся. Да мне теперь гарем светит только во снах! Ни одна уважающая себя самка, будь я хоть вождём, хоть жрецом, хоть королём, ерь его, не свяжет свою жизнь с этим...

Правое ухо согнулось почти пополам, и сколько бы я не пытался его зафиксировать в родном положении, безвольно падало обратно. От злости я оскалился и не обнаружил во рту ни одного клыка! Да у меня теперь потупленные жёлтые обрубки вместо зубов!! Как жрать-то!!

Я кинулся к койке и вцепился зубами в край одеяла, пытаясь отгрызть от него хоть маленький кусочек, хоть дырку проделать! Но тряпка мягко крутилась во рту и даже не цепляясь! Канули в лету мои боевые кровавые трапезы! — только подумал, и сразу вспомнил белоснежную ляжку Ыркана, своё в мольбе данное обещание и чуть не срыгнул. Ерь с ними, с клыками. Картошку и так есть смогу, червей тоже...

Когти были на месте, это не могло не радовать. Но вот ухо... Я вернулся к зеркалу, и начал рыскать по себе в поиске других несовершенств. Но в остальном я выглядел, как обычно... Заплатки вернулись на место, я не сомневался, что дырок под ними нет, и даже те, что прожгли искры при появлении белобрысого ублюдка, благополучно затянулись. Может просто отрезать себе это ухо? И то не так ущербно будет, даже по храброму!

Ничего острого-режущего я в этой коморке не нашёл. Что это вообще за место? Моя новая комната? Мне кажется даже слуги тут живут в лучших условиях... Да я в поселении по сравнению с этим, жил, как король! Тут даже свечи не было, хотя в такой норе и щели под потолком хватало. С лихвой. Четыре на пять шагов вся комнатушка. На секунду я подумал, что это может быть комната Маргуса, но быстро передумал. Он принц, да и не влезет его здоровенная туша на эту койку. Тут я-то с трудом разлягусь...

Я аккуратно уселся на край кровати, на случай, если вернётся хозяин сия помещения. Я может и мерзкая тварь, но воспитанная. Порыв прогуляться по замку прошлось отбросить сразу, — если стража сочтёт меня за вора, или какого-нибудь протестанта, разговор будет короткий, и я уже не сомневался, что вновь окажусь в родной деревне, а туда мне нельзя. Значит и умирать нельзя. Хотя... можно, если я успею предупредить кого-нибудь из людей с волшебным перемещением. А таких я знал два: Маргус и его рубаха-друг. Со вторым желания встречаться не было от совсем.

Теперь я был почти уверен, — что я не моб, а НПС. У меня получилось выжить в схватке со жрецами, хоть и не самым честным способом, но всё же...

Я так и сидел, навывая под нос веселую мелодию, и занимался самовосхвалением. Луч уже начал багроветь, но я почему-то догадывался, что Маргус вернётся. Королевские приёмы не могут длиться вечно, а бросить меня тут было бы совсем свинство.

Я Маргусу явно помог, скорее всего — когда его призвал, мысленно попросил о помощи... попросил. «Порученьице», — тут же вспомнил я. Ему от меня нужна была какая-то просьба. Я уже просил принести еды, но подобного приступа счастья с ним не случилось. В этот раз, я молил спасти мне жизнь. Как не посмотри «порученьице» весомое, даже самое весомое из возможных. И тут же появился он и колокольчики.

Потом просьбу он выполнил, целых два раза, мы оказались здесь, и...опять «да-да, я знал», колокольчики, только я больше не о чём не просил, я просто был благодарен за уже сделанное. Вторые колокольчики ознаменовали выполнение просьбы? Если это так, то Маргус получил всё что хотел, и может больше не вернуться??

Не осознанно я почувствовал себя использованным и брошенным, но как не посмотри это мне жизнь спасли, и были безумно рады обычной благодарности взамен. Теперь, если я что-то у него попрошу и это событие не ознаменуют искры с музыкой, будет понятно, что «спасибо» не отделаюсь... Но мне-то что делать? Я так рвался уйти из деревни, и что дальше? Планы по посещению соседей можно перечеркнуть, только если на обратном пути. При мысли о возвращении домой и вовсе стало не по себе.

В памяти всплывали восторженные лица соплеменников, чьи улыбки становились шире с каждым отрезанным от меня куском. Может, где-то из окон кухни на меня так же счастливо смотрел десяток знакомых, и даже родных глаз. Всеми силами я пытался списать это на проклятье, как бы здравый смысл не сопротивлялся.

Вот мой план: нужно разобраться, что произошло с моим домом, а дальше принимать почести и... и как-то прятать сломанное ухо. Может нацепить жреческий тюрбан?

И я обязательно приступлю к выполнению своей миссии, как только...

— Покажи мне замок! — радостно завопил я в лицо только что появившемуся Маргусу.

Пришлось слегка напрячься и прислушаться, но звона не последовало. Ну и ладно, просьба всё равно не выдающаяся.

— Т... Вы, любезный. Я думал ушли уже... — недоверчиво посмотрел на меня принц.

Если его высочество вернулся в эту... в эту срань не из-за меня, он и вправду тут живет! Это его так наказали за что-то...или чтоб не зазнавался?

Мне были не рады, но я включил идиота, и собирался сделать это своим основным амплуа на ближайшие пару часов. Вот посмотрю замок, а там можно и честь знать.

Глава 13

Я подумал Маргус сейчас пошлёт меня ко всем известным богам проклятий на поклон, но он даже слегка приободрился, когда открывал дверь и приглашал меня на выход. Может тому и рад?

Нас встретил длинный коридор, стены которого были вымощены таким же красным камнем. Изредка встречающиеся продольные оконца едва освещали не заканчивающийся тоннель, и я даже не разглядел ни одного факела, чтобы освещали этот проход ночью, до которой осталось то пару часов. До ужаса хотелось выглянуть в эти небольшие отверстия, но позориться просьбой меня подсадить не решился. Я вожделеющее пялился по сторонам в ожидании вот-вот увидеть рукописные картины великих сражений, статую какого-нибудь бога, портрет Короля или хотя бы плакат, но минут пять мы шли по однообразному проходу к не менее не примечательной лестнице.

Спускались мы вообще в полной темноте, и спускались долго, я успел миллион раз пожалеть, что не засунул свою гордость подальше и не полюбовался видами!

-- Слушай, Маргус, ты же принц?

-- С чего вы взяли, любезный? – с каким-то вздохом разочарования ответил он.

-- Ну твой, -- и тут я замялся. – Показалось мне, в таких доспехах только принцы ходят.

-- Нет, я не принц.

Ага… такой конфликт с дедом, что его сослали жить в эту комнатушку и от престола отстранили? Он хочет прославиться и вернуть к себе уважение и наследство? А может мы вообще не в замке?!

Стоило об этом подумать, как грёбаная лестница наконец-то закончилась, и мы оказались на вымощенном брусчаткой внутреннем дворе. И это был замок. Точнее мы то покинули высоченную внутреннюю стену, окружающую центральное величественное сооружение и прочие пристройки. Я так тщательно рассмотрел этот плакат, что сейчас уверенно шагал зная куда. А его в сам замок то пустят?

Конечно, я даже от территории ожидал большего. Мы шли вдоль стены казарм, впереди простилалось не кончающееся НИЧЕГО. Ни одного вычурно обрезанного куста, ни фонтана, ни даже зелёной лужайки. Всё было каменным, точнее каменная дорога, -- все что тут было. Я конечно понимаю, что ухаживать за садами должно быть проблемно, но в таком огромном доме должно быть полно прислуги для этих целей!

Так же, я ожидал увидеть смену караула или хотя бы тренировку войска, но складывалось впечатление, что кроме нас тут вообще ни души.

Сереющая и затёртая множеством ног брусчатка, как бы намекала на некогда бурлившую жизнь, но сейчас от неё и тени не виднелось.

Я замер.

-- Замок тоже проклят? Всё королевство проклято?! – в ужасе уставился я на Маргуса.

-- С чего вы взяли? – даже усмехнулся Марг. – Если напрягает пустынная обстановка, то у нас всегда так.

-- Это же… королевский замок! – вложил я всё своё разочарование в этот вопль.

-- Слушай… любезный. А с чего ты взял, что это королевский замок, а я принц?

Я думал Маргус издевается, но ему и вправду было интересно, он спокойно вышагивал, и старался не смотреть в этот момент на меня, было чувство, что он знает ответ, но ждёт от меня чего-то другого.

-- Я на плакате прочитал… -- так же разочарованно буркнул я.

-- И чё там нынче пишут?

-- Ну как и всегда… названия изображенных мест… Это например Замок КИ «Блэкрос».

Маргус только хмыкнул в ответ, отрицательно потряхивая головой.

-- Я точно помню, что там был изображен этот замок! – уже начал злиться я.

Копившееся во мне разочарование было готово вырваться наружу в виде ещё непридуманных ругательств и драки. Маргус не придавал этому значения и молча сопровождал меня ко главному входу протыкающего облака строения.

Три испещрённых узорами пики венчали колонной высившийся дворец. Да не удивительно, что на плакате он казался таким внушительным… там только конусные вершины пол картинки занимали. Видимо, наше королевство не такое могучее, как мне всю жизнь казалось…

И когда огромные двери главного входа со скрипом распахнулись я узнал главный холл с плавно расходящимися по сторонам широкими лестницами. На них должен лежать алый ковёр, который по мягкости не сравнится с грудями даже самой завидной красавицы, а у этой пустой красной стены, должен стоять воин с всегда оголённым мечом, готовый снести голову любому не покорному. На вершине потолка, аккурат между лестницами должна висеть люстра, слепящая своим блеском каждого не дворцового жителя.

Я в нетерпении ломанулся в открытые двери левого зала, ожидая увидеть множество круглых столов, заправленных расписными скатертями, прислугу в черно-белых одеждах. Миллионы цветов и негаснущих свечей должны наполнять эту дворцовую кормильню невообразимыми запахами. Я в детстве сотни раз представлял себе это место, усмотренное в одном из первых, попавших в нашу деревню, плакатов. Но теперь только сотрясался от эха, разносящегося от наших шагов. Тут было пусто.

Голые стены, и разрезающее окно, уходящее, казалось, до самых пик, даже штора не прикрывала. Небыло элементарной тюли! Я понимаю, что сотни метров стекла не так просто украсить, но точно помню, как это когда-то выглядело. Мы стояли в самом центре пустого зала, и у меня не осталось сил даже на гневный выпад относительно рухнувших надежд.

-- Что стало с замком… -- дрожащим голосом спрашивал я, стараясь не разбросать свои потрескавшиеся мечты.

-- Да ничего не случилось, всегда он таким был! – довольно констатировал Маргус.

И чему он так радуется?!

-- Что ты тут делаешь?! – громом разнёсся по помещению вопрос, да так что витражи задрожали.

-- О, здравствуйте, -- едва не заржав ответил Маргус, и кинув взгляд на мои испуганные зеньки добавил, -- Ваше величество!

Мать моя еря сожрала! Король!

Я стоял спиной ко входу и боялся развернуться. Я не думал, что короли вот так просто расхаживают по своим замкам. Им должны всё приносить в покои, которые, я уже не удивлюсь, выглядят примерно, как у Маргуса. Н-да…

Резко развернувшись, я бухнулся на колени и уперся лбом в холодный наполированный пол. А тут чисто… не может же он сам прибираться каждый день?!

-- Это ещё что за дрянь?

Это наверное про меня…

-- Забирай своего зверька и проваливай от сюда!

Я конечно был готов что не дело мне даже находиться рядом с подобной персоной, и, этому будут не рады, но такого пренебрежения к верным подданным не ожидал. Да я восхищался этим человеком всю жизнь! Нет, я конечно предполагал, что кровавый король будет строг и суров, но…

Скрепя совестью я оторвал взгляд от пола и поднял глаза. Да он единственное в этом гребаном замке, что соответствует ожиданиям! Я видел изображение короля множество раз, только за последние пару суток раз сто, -- уж с его изображением плакатов было полно… И сейчас лицезрел его Высочество во всей красе. Алая мантия благородно покрывала плечи, проблески бело-золотого костюма молнией прорезали скудное убранство, и венчающая голову корона делала эту картину настолько нелепой, что я тоже чуть не заржал.

Уже немолодой мужик, с аккуратно собранной бородой гордо вскинув взор старался не поощрять моё никчёмное существо вниманием и гневно смотрел на внука. На фоне всего этого… безобразия, я бы смотрелся в короне куда органичней…

-- О, это? – ткнул Маргус носом в меня. – Этого господина… -- не успел он закончить.

Маргус так внезапно прервал свою язвительную речь, что я невольно перевёл взгляд на него. Видел я уже эти полудохлые глаза. Король тоже не спешил применять силушку, чтобы вышвырнуть нас от сюда, и также застыл.

Далее я решил, что просто умер. Вой то ли труб, то ли чего-то похожего напомнил мне призыв на бойню. Две статуи королевских кровей замерли, как вкопанные. По глазам ударил резко возникший не пойми откуда свет, я елозил руками по полу пытаясь сохранить равновесие. Когти цеплялись за очень мягкое покрытие, и мне чудилось я тону в молоке. В нос ударил отвратительнейший сладкий запах. Уши пронзили тончайшие ноты незнакомого инструмента, и я почувствовал, как кто-то аккуратно поднимает меня держа под руки.

Не переставая моргать, я крутил головой и не мог поверить своим глазам. Штора! Столы! П…прислуга… Какого…

Я испуганно посмотрел на Маргуса, -- он даже не моргнул, как будто вокруг только что не разверзлись блаженные врата роскоши! Король исчез, но замок буквально ожил. По волшебству возникающие на столах трезубцы канделябров оживляли зачатки пламени. Витражи заблестели всеми возможными красками в отблесках возникших на потолках люстр, суматоха подготовки к пиру, не меньше, шла полным ходом.

-- Ч…что происходит? – испуганно пятился я к выходу.

-- Дерьмо! – взревел Маргус. – На нас напали!

-- Н…напали? Так, а на кой ерь тут столы накрывают? Для нападающих, или уже готовятся праздновать победу??

-- Вали от сюда! Бегом на стену, можешь занять любую комнату, они все пустуют, потом с тобой разберёмся! – рявкнул он и исчез.

Да раз такой шустрый мог бы уважаемого эльфа и подкинуть! Не благодарная скотина! Я правда ещё не придумал за что…

Аккуратно виляя к выходу, я намертво встрял, пялясь на возникшую на стене меж лестницами картину, человеческий мужчина преклонных лет на которой, держал на коленях недовольного ребёнка. В голове мелькнула мысль стащить ее, уж куда покруче плаката будет… но если поймают, никакой принц меня уже не спасёт.

-- Вернитесь пожалуйста в свои покои, -- любезно обратился ко мне стражник с оголённым мечом, коих тут собралось уже человек двадцать.

Возражать я не стал, только провел взглядом по суматошно бегающей прислуге в поисках художника, вот бы с воином кто запечатлел…

Да кто эту громадину защищать то будет?? Маргус? Он конечно великий воин, но что-то сомневаюсь, что сможет справиться с осадой…

Я выбежал на улицу и не мог поверить своим глазам, а фонтан сейчас им на кой ерь сдался?! Чувство опасности заставляло пошевеливаться, но я просто не мог проноситься мимо скульптурно выстриженных кустов спасая свой зад. Аккуратно проложенные через раскинувшийся за фонтаном сад дорожки, манили меня покруче так популярной в нашей деревне Милхи. Одним глазком…одним…

Петляя по укромным зарослям я по несколько минут замирал у каждого цветущего куста, трогал, нюхал, пару веток сорвал и закинул в рот. Даже непонятный рёв был не в силах заглушить пение маленьких синих птиц со слишком длинными хвостами. За очередным поворотом я решил, что лучше смерти и придумать нельзя. Настоящий, мать его тигрица, – ТИГР! Огромное пушистое животное разлеглось на каменном пьедестале, будто для него тут сооруженном, и лениво помахивало хвостом. Я уже с жизнью попрощался и двинулся к нему с вытянутыми вперед руками, но после второго рыка понял, что пожить ещё можно и достаточно будет просто посмотреть. А зубки то какие… От чего я не тигр?!

Кругами я шатался, разинув рот и вот совсем не хотел просыпаться. Да когда я такое ещё увижу?! Всё детство я рассматривал множество картинок в энциклопедии, с диковинным зверьём, но даже вообразить не мог… Зебра! Тут просто обязана быть зебра. Это единственное животное на изображении которого было расплывчатое чернильное пятно. По описанию я знал, что это полосатая лошадь, которая не очень похожа на лошадь. И в каком виде себе это создание только не представлял…

Широкие лавочки встречались мне каждые десять шагов. Украшенные железными цветами спинки так и манили присесть. Может, пусть они там сражаются, а я и тут посижу? Ну если проиграем, я просто скажу, что садовник и иду с тигром в комплекте.

Продажная я тварь, однако. Натуралист, мать его! Следующей мне встретилась большая гордо вышагивающая птица, с длиной синей шеей, которую увенчала маленька клювкастая головка с… некоторым подобием короны. Её длинный хвост волочился по земле, заодно подчищая упавшие листочки. Птица…-- уборщик?

Я подошёл ближе и сразу понял, что мне не рады. Птица вздыбилась и начала толи шипеть, то ли рычать.

-- Да не трону я тебя! Дай пройти… -- попытался я лёгонько её пнуть, ибо занимала куропатка почти всю дорожку.

А красивый хвост… таким жалко подметать… Не успел я как следует налюбоваться, -- хвост раскрылся. Одновременно с ним раскрылся мой рот, душа и вообще всё что могло, -- все раскрылось. Да как мне тебя с собой забрать! Я гонялся за ней минут пять, но в итоге смог только перо из задницы выдрать.

Нарастающий гул начали разбавлять громкие хлопки. Пытаясь мыслить здраво, я понимал, что сейчас нахожусь напротив замка в саду, до стены мне бежать минут десять, но испарись эта красота во время сражения, меня затопчут и не заметят… Надо сваливать. А если Маргус реально будет защищать всё сам, то помочь я ему вряд ли смогу. Как бы не хотелось подыхать красиво, придётся возвращаться на стену. Птиц в моей энциклопедии не было… и теперь я понял, что упустил крайне много, а значит и пожить можно.

Я не стал искать выход из этого цветущего лабиринта и ринулся напрямки через ровно подстриженную зелень. Там и сориентируюсь, и…

Я стоял, подпирая спиной зелень и сейчас всеми силами пытался с ней слиться. Кто все эти люди?? Откуда они взялись?!

Огромная брущатчатая площадь между замком и стеной вся была заполнена толпами людей. Светящиеся круги ровным строем расположились вдоль стены и каждую секунду выплёвывали по человеку. Да у нашего короля армия есть! Только где они пасутся, если не во дворце?! Это что, какие-то магические порталы, они их с того света переправляют? Ангелы?!

Глава 14

Пару человек с ангельскими крыльями я таки заметил, но кроме них было полно бабочке подобных, чёрных, полупрозрачных, и я быстро сообразил, что ангелов таких разномастных не бывает и это всё обычные воины, разных специальностей и рас. Всевозможное оружие переливалось яркими красками, блестело, горело синем пламенем и в комплекте с довольными рожами воинов напоминало театральные инструменты. У них осада и вправду праздник? Я уже знал, что они тоже бессмертны, но... но!

Я спрятал перо под жилет и вдоль кустов двинулся к стене. Они то пускай помирают, а мне вот рановато.

Перед лицом многих я видел уже знакомые светящиеся квадраты, в которые они пялились иногда целыми группами. Гул множества разговоров сливался для меня в один протяжный вой. Да почему так происходит, если мы на одном языке говорим?!

Не сказать, что на меня никто не обращал внимания, но враждебности я не чуял, а поэтому старался как можно больше улыбаться. И тебе бледнолицая эльфийка, и тебе зелёное чудовище, и... всем-всем. Мне удивлённо улыбались в ответ, и когда до стены оставалось шагов пятьдесят я уже был готов разреветься и на кого-нибудь кинуться. Мне было до ужаса обидно смотреть на всех этих явно бравых ребят. Не нужно даже приближаться, чтоб почувствовать насколько они превосходят по силе, а у меня даже бывшая клыкастой улыбка, уже не вызывала ничего, кроме грёбаного умиления!

Ыыы...

Где ж тут дверь... Сейчас я оказался рядом с крайним светящимся кругом, изрыгающим войско. Буквально в шаге от меня стояла группа исключительно людей, и от них так фонило мощью, что мне пришлось замедлиться, что б не врасти в камень с потрохами.

— Они будут заходить с центральных ворот, у купола тридцать процентов, маги готовы, но нужно будет дать им пять минут абсолютной защиты для отката скилов. Бармен один на десятерых, — громко вещала русая девушка в чёрном мешковатом одеянии.

Ведьма? Это что за тактика такая... с центральных ворот? Я как-раз находился почти на против и с ужасом осознал, что если они сейчас испарятся как происходит в нашем поселении, — мне хана. Надо ускоряться...

— Маргусу передайте, — пусть не лезет, хватит с нас опеки, если с него хоть лат снимут, будем месяц без зарплаты все сидеть! Задолбало уже...

Опеки? Да что эта девка о себе возомнила?! Маргус принц! Хоть и отрицает, и явно великий воин! У него доспехи золотые, он огромен как скала и умеет перемещаться за мгновенье! Да ерь бы кто из вас так смог!

Я долго раздумывал стоит ли влезать в разговор этих уже не уважаемых людишек, дабы защитить честь спасителя, как до меня дошло кое-что ещё. Я её понимаю...

Голос девки с косой, которую я изначально принял за ведьму, отчетливо прорезал невнятный гул толпы.

— Нет, группы Рекса не будет, они в рейде на красных землях. Мы больше потратим на порталы, пусть шеф наёмникам пишет. Купол пятнадцать процентов!

Сразу после её слов гомон на площади начал стихать. Небрежно раскиданные фигурки воинов стекались в ровные ряды.

Почему я её понимаю... Мы возможно одного возраста, но больше ничего общего я усмотреть не смог, ответы людей, окружающих девчонку по-прежнему расслышать не удавалось, но эта... Она другая. Я приблизился к ней почти вплотную, и не почуял силы. Аура отсутствовала напрочь, она не воин, и вряд ли не ведьма, слишком простовато одета для этих сказочниц.

— Купол десять! — заорала она, и резко развернулась, отвесив мне своей пышной грудью смачную пощёчину.

— Что за дрянь! — взвизгнула девка.

— Забей Ати, небось дворник. Совсем шефа жлоба замучила, людей уже не покупает, — разразился хохотом здоровенный мужик в, похожем на мой, кожаном костюме.

— О, простите.

Извинения принимаются. Чуть не пришибла!

Я увидел, как из её рук ко мне протянулась тонкая святящаяся красная нить, содрогающаяся в такт едва слышному шёпоту. Колдует-таки сучка...

— ...иди от сюда, — расслышал я конец заклинания.

Я с нескрываемым интересом наблюдал как свет сковывает мои ноги, и почувствовал лёгкий толчок в сторону стены, но не боле. Если этой ерундой она хотела меня прогнать, то не на того напала. Ты, подруга, кажись можешь мне много чего рассказать...

Пренебрежение к моей зеленой персоне читалось и без слов. Да она, наверное, выкинет платье, которым умудрилась о меня замараться. Только эта зазнайка собралась со мной распрощаться и догонять отдаляющихся воинов, я сделал шаг по направлению к ней. По удивлённому взгляду на мои ноги и свои руки я понял, что, не действует на меня её бодяга, хотя ожидала она другого.

Я суматошно перебирал в голове варианты как к ней можно подступиться. Ати, да? Все кости дребезжали и были готовы просто мешком сложиться у её ног и молить, чтоб мне разъяснили хоть что-нибудь! Момент что мы можем быть как-то связаны я отмёл сразу, — не в моём вкусе. И вряд ли мольбы подействуют на эту спесивую девку, так что я просто рывком вцепился в её руку, стараясь не ранить, про себя взмолился, чтоб меня сейчас не испепелили, и пошёл в атаку.

— Я знаю, что ты другая... — постарался я сказать внятно, но не слишком громко.

Она встала столбом, и даже прекратила моргать. Губы десятки раз открывались в попытке что-то да ляпнуть. И она постоянно оглядывалась, видимо, я попал в точку. Умный эльф!

— Помоги мне...

Пытался я привести её в чувства, чтоб успеть договориться о встрече в более мирной обстановке. Меня и самого колотило. Я другой! Я что-то третье, и она такая же! И мы то друг друга понимаем! Но она, судя по всему, продвинулась куда дальше моих жалких попыток в познании мира. Меня немного успокаивало, что я не один, есть она, — будет кто-то ещё, но одному богу известно, сколько времени я потрачу на поиски.

Внезапно девушка присела, и её лицо оказалось аккурат напротив моего.

— Никто тебе не поможет, — сказала она мне. — Купол пять! — раздалось уже громче.

Мне в руки сунули нечто крайне увесистое и я почувствовал горячее дыхание у виска.

— Мы друг друга не знаем и никогда не видели.

Она уже поднялась, как внезапно рухнула губами обратно к моему сломанному уху.

— Не говори никому, что ты иммунитетник, — разлился по мне дрожащий женский голос.

Имуни...что?!

В следующий миг она исчезла.

Значит, я был прав! Я стал ведьмой! Овладел какой-то магией, сам того не ведая, и поэтому понимаю «своих». Насчёт кухарок я, правда, ошибся тогда. Также, как и когда-то ошибочно счёл способность к перемещению какой-то королевской привилегией...

— Купол три! — эхом пронеслось по площади.

Твою то! Куда?! Куда бежать?!

Я рванул вдоль стены, и на горизонте увидел знакомый проём. Хотя ерь его пойми, один на другой похож. Я нёсся изо всех сил и справился бы куда лучше, не будь у меня сейчас в руках огромной книги! Да она весит, как пол меня! Что эта девка мне всучила? Первым что приходило в голову, был перечень каких-то заклинаний, и, если упомнить все, что я знал о ведьмах, такой объём можно было объяснить многостраничными рецептами всевозможных отваров, без которых колдовать мы не можем.

Я влетел в лестничный проём, и тут же оглох от душераздирающего звона миллионов осколков. Купол? Взбираясь по лестнице, я даже радовался, что мне указали на стену и не предложили переждать в замке. Если уж наши проиграют, на стену вражины не скоро полезут. Надеюсь удастся изучить хоть парочку рецептов! Таскать такой огромный фолиант с собой равноценно самоубийству. Даже в мешке. Я конечно понимал, что ведьм давно не жгут на кострах и сейчас это норма, но девка явно скрывается, а значит смысл в этом есть.

Когда я понял, что сил ещё на этаж у меня не хватит, то вышел в длинный коридор с продольными оконцами вдоль стены, выходящих во двор. Лязг железа, непрекращающиеся взрывы и крики буквально за уши тащили меня к окну! Да узреть такое событие из первых рядов такая смертельная удача, что совесть мне просто не позволяла пройти мимо! Придётся пожертвовать парочкой рецептов, и потратить это время на...на...

Я умостил книгу у стены, очень удобно вскарабкался по ней и уцепился когтями за оконный проём. И только пятая попытка подтянуть свою тушу увенчалась успехом. Да что ж я дохлый такой! Вцепившись в щели между камнями, я согнулся, и лег на нижнюю раму. Сейчас был даже не против второе ухо себе обломать, что б уже наверняка не «выделяться».

Внизу развернулось настоящее сражение! Я забрался слишком высоко, и целые области временами перекрывали разноцветные вспышки, только мельком позволяющие узреть схватку. Чем ярче вспышки, тем сильнее воин! — понял я. Как правило в этих местах сталкивались двое противников, никто не мешал честному сражению, и нормально рассмотреть мне его от сюда не удастся! Дерьмо! На ерь так высоко лез!

Кто вообще смеет нападать на королевство, у которого Тратан в союзниках?! Что за умалишённые, наглецы! От мысли, что это могут быть сами тратанцы стало не по себе и мозг зачесался в сторону валяющейся в коридоре книжки. Да быть этого не может... Мы с ними друзья!

Конечно же в этой каше невозможно было понять на чьей стороне сила. Все сливалось в красочную помойку, и только изредка удавалось выцепить воинственные выпады храбрецов.

За магами я сильно не наблюдал, их примитивные способы борьбы: взмахом руки, — вообще мне не прельщали. Когда-то в детстве, да-а! Из города приезжали и артисты, и жрецы частенько баловали. Мы могли часами смотреть на кружащих бабочек из огня, мгновенную смену погоды и как по взмаху руки сырой картофель становится варёным. Конечно же, все дети мечтали овладеть магией, меня радовал навык готовки, но мама говорила: в магические академии берут только щуплых дураков, которые не могут оружие в руках держать. Я всегда думал, что под подобные стандарты подхожу с лихвой, но годами вдалбливаемая любовь к холодной стали не оставила места даже для восхищения магией. Ведьмовское колдовство дело другое. И обряды по серьёзнее, и подготовка к ним может занимать по пол года! Настоящий труд!

Надежда в подробностях разглядеть такое увлекательное событие испарялось быстрее, чем зелёные, явно дурно пахнущие, облака, возникающие на площади одно за другим. Я уже потянулся ногой в поиске подставленной книги, как приметил золотого человечка. Маргус!

Принц в отличие от многих не светился, не искрил и огнём не дышал. Он... он что делает?..

Кривые взмахи мечом рубили воздух и за те секунды что я наблюдаю никого не задели. Маргус нелепо крутился, озирался, бывало перемещался вплотную к врагу, но от него просто отмахивались, и даже когда бравый воин, видимо, вторженцев, получил от него мечом по голове, то этого даже не заметил. Марг как загнанный зверь ломился в каждый кипящий сгусток сражения, но просто отлетал обратно подобно невесомому пёрышку.

Я конечно мечом не боец, но даже с палкой справился бы лучше! Это что за позорище!?

Не веря своим глазам, я одновременно пытался придумать оправдание, этому до ужаса отвратительному поведению на поле боя. Да не удивительно что остальные защитники так пренебрежительно к нему относятся! Небось вместо тренировок шатался по девкам и пирушкам!

На мгновение стало даже стыдно, что ЭТОМУ, каким-то чудо образом удалось вызволить меня из центра площади, в окружении вооруженных до зубов соплеменников и пары жрецов. И недобога, кем бы он там не был! Хотя если хорошо подумать, то это и вправду земля его семьи, и не удивительно, что никто не стал оказывать сопротивление...

Мне было за него так стыдно, что я не выдержал и слез с окна. Может он хотел, чтоб я научил его драться?! Говорил же, что хочет стать аж «легендарным воином», да и я-то хорош, но меч не мой профиль...

Припоминая разрешение занять любую комнатку, я долго выбирать не стал, и зашел в ближайшую к лестнице дверь. Надежды на принца вообще нет, и в нашу победу я уже слабо верил, так что надо успеть прочитать, как можно больше.

Помещение, в котором я оказался, ничем не отличалось от комнаты Маргуса. Красные кирпичные стены, узкая щель с решеткой под потолком, койка и умывальник. Зеркала только нет, да и я кажись понял зачем оно ему. Сразу перед глазами всплывает картина самодовольного кретина, поправляющего единственное, что у него есть от ВОИНА: доспех. Надо бы объяснить этому большому ребёнку, что воевать и в драных штанах можно, и экипировка только незначительная часть дела. Вообще, отправить бы его к нам, в тренировочный лагерь, вот бы сделали из него...

Я уселся на кровать, перевернул книгу обложкой вверх и приготовился окунуться в мир колдовства, но быстро спустился на землю, причитав красиво выведенное название. Позолоченные буквы едва отличались цветом от поблескивающего основания обложки, но рельефно выпирали, и сейчас в отблеске заходящего солнца отлично читались.

Либо эта девка меня знатно облапошила, либо свод колдовских рецептов тоже называется: ЭНЦИКЛОПЕДИЯ...

Глава 15

Мне пришлось сесть на пол и уложить книгу рядом, потому что пока я раздумывал над названием уже ноги затекли. Боясь порвать когтями страницы, я очень трепетно перевернул первую, на которой было только название.

— Да что за! — от неожиданности вырвалось у меня.

Текст на втором листке мне перекрыла горящее перед глазами пятно, вспыхнувшее так внезапно, что от страха я отпнул сие издание подальше. Эта девка сунула мне какую-то проклятую дрянь?!

Махая головой, я пытался избавиться от намертво прилипшего ко взгляду светящегося нечто, которое будто врезалось глаза и даже на секунду не отставало! Она меня ослепить захотела?!

Я вскочил, и начал тереть кулаками глаза, попутно напоминая себе, что прошлое её колдовство на меня не подействовало, значит и это не должно! Вдох-выдох... Успокаивал я себя, попутно пытаясь почувствовать какие-нибудь отравляюще изменения, ведущие меня к смерти. Но всё было в норме. С закрытыми глазами так и вовсе будто не опутала меня сейчас какая-то проказа. Медленно, я начал открывать глаза и сразу понял, что горящее бельмо никуда не делось. Щурясь, чтоб не ослепнуть, я двинулся в сторону умывальника, в надежде смыть эту ересь. И уже на подходе смог разобрать в этом размытом висящем перед носом свете какие-то загагулины.

Погодите-ка... Я видел нечто подобное, когда Маргус явился за мной в сопровождении приятного звона. Сейчас, правда, в ушах не звенело, и я уже спокойнее уставился в расплывчатые символы, которые становились всё четче. Ещё приходилось щуриться, но я уже не сомневался, что это просто текст, который я на этот раз понимаю!

Внимание! Вы пытаетесь прочесть персональную энциклопедию, добровольно переданную вам игроком Аттика.

Внимание! Персональная энциклопедия золотого уровня является собственностью игрока Аттика.

Внимание! Энциклопедия будет уничтожена через: 05:21... 05:20... 05:19...

Твою мать!! Буквы перед глазами исчезли сразу, как я дочитал, оставив после себя неприятный отблеск в правом глазу. Я ринулся к валявшейся в углу книге, и уже не щадя начал царапать страницы пытаясь уловить хоть какой-то смысл. Идиот! Нет бы сразу вглядеться по лучше!

Спокойно перелистывать уже не получалось, и впиваясь когтями я буквально выдирал страницу за страницей. Тут не было рецептов, и вообще не шло речи о колдовстве, но я чувствовал, что изложенная информация крайне важна. Золотой уровень явно значил нечто великое, хоть и на странице пятой я понял, что уже где-то видел подобное. Например, я знал, описываемые теории возникновения нашей вселенной, хорошо помнил про большой взрыв, первичный бульон и дурацких кроманьонцев, которым было посвящено страниц десять, их я выдрал не раздумывая.

Дальше шло описание эволюционных процессов, затронувших Землю, которое я тоже быстро пролистал, ибо переход к оседлому образу жизни первых людей был мне понятен и знаком ещё лет с восьми. Я смял треть книжных страниц, готовясь избавится от них одним рывком, потому что уже понимал, что дальше пойдёт Ньютон, Фарадей, Эдисон и прочие, бесполезные, на мой взгляд, учёные, вечно ищущие ответы на вопросы, которые можно объяснить самой примитивной магией. Любой первоклашка в магической школе тебе выдаст такую лапочку, что ослепнуть можно, и плевать ему будет на ток и напряжение!

Да добрая часть этой книги полностью соответствует энциклопедии, по которой уму разуму меня учила мать! Я примерно прикинул объем своей энциклопедии, утроил его, потому что эта явно в разы подробнее, и развернул книгу аккурат на середине, сразу впившись взглядом в цветную карту, нарисованную на весь разворот.

Что это наша Земля я понял сразу, материки тоже узнал, только вот почему добрая половина Тратана тут представлена как часть одной большой «Российская Федерация» не понял. Розовым была выделена область почти на весь континент, и всё обозначалось буквами «РФ». Это ещё что за ерунда! Восточная половина явно называется Османта и принадлежит тёмным, чуть ниже Исура, которая тут подписана как «Индия». Блэкросс я вообще не нашел, не было даже намёка на границы маленького королевства, и затесалось оно где-то на юго-западе того самого РФ.

Я бегал глазами читая множество названий и понимал, что это все обозначение границ королевств, только отчего их тут так много! Паранта вообще поделена на кучу кусочков, пришлось почти носом упереться чтоб прочесть выведенные мелкими буквами названия: Греция, Италия, Швейцария, Австрия и ещё куча всяких пятнышек! Это что, не Земля? Какой-то другой мир? Кучу времени только потратил на изучение карты, а на предыдущих страницах даже не смог найти пояснений что это вообще такое, и в какой части галактики находится! Что-то не припомню я открытые планеты, похожие на нашу... Да и не может быть такого.

— Сколько там времени то на чтение осталось?! — заорал я не поднимая глаз.

01:23... 01:22...

Сразу подсветило мне в правом углу обзора. Я конечно не ожидал, что сработает так буквально, но...

— Спасибо! — рявкнул я кому-то.

Дальше принялся быстро перелистывать страницы заостряя внимание только на картинках. По ним я быстро понимал где описаны бесполезные законы физики, и не тратил время на буквы. Читал я явно медленнее, чем соображал.

— Вр... — не успел я договорить, как уже засёк мелькающие перед глазами цифры.

00:56

Дерьмо! Я так спешил что даже с картинок информация почти не усваивалась. Только изображение человеческого тела в какой-то стеклянной коробке настолько повергло меня в ужас, что я застопорился. Вообще, человека тут можно было узнать с большим трудом. У него отсутствовали руки и ноги, он был как бабочка, которая вернулась обратно в кокон. Куча торчащих из него верёвок или даже труб веером расходились в стороны, и я не вольно вспомнил хвост синеголовой птицы в саду.

Надпись под картинкой гласила: Вирт капсула «Феникс-11», модель Эконом+

К...капсула? Но зачем?? Они в ней выкачивают из него какой-то очень ценный ресурс? Может лечат так? Но на кой ерь, если специализированные целители у нас сделают из орка даже принцессу, за миллион денег!

00:23

Всплывали перед лицом цифры, когда я об этом задумывался.

Эта «капсула» так меня заинтересовала, что я пролистал три страницы назад, но нашел там только перечень всевозможных моделей этих Вирт капсул. Начинался список с «Гранд-100» раздела Люкс, на следующей странице я нашел представленный на картинке «Феникс-11», находящийся как-раз в разделе Эконом+, и после него шла ещё целая страница, с множеством разделов поменьше: Эконом-Лайт, Эконом-СуперЛайт, Эконом-Ева, Эконом-Адам. Последним в списке значилась отдельная группа, без названия, включающая в себя одно наименование: ГосКап-01.

00:09

Я с визгом выдохнул и быстро перевернул на последнюю страницу книги, чтобы хоть понять, что еще не влезло в мою энциклопедию, и к своему ужасу обнаружил там словарь. Что за идиот! Нужно было начинать с конца и не тратить время на грёбаную историю!

Текст растворялся на глазах, и начал он это делать с пояснений. Я вчитывался в оставшиеся слова по буквам, боясь упустить хоть одно ударение, и только когда услышал не приятный писк понял, что сейчас совершил очень большую ошибку.

Книга ослепляющее засветилась и пальцы буквально вплавлялись в раскалённые страницы. Я кое-как отцепился, точно оставив на обложке часть плоти и выбежал в коридор, захлопывая за собой дверь. Отсчёт в глазах застыл на нулях, моргнул и исчез. Ожидаемого взрыва в комнате я не услышал, но решил на всякий случай переждать снаружи. Если уж там есть какое-то остаточное проклятье, то пусть, пожалуй, выветрится.

Солнце уже скрылось, и тьма в длинном проходе разбавлялась изредка возникающими вспышками явно подходившего к концу сражения.

Цепляясь когтями за камни я карабкался к окну, чтобы наконец-то решить что делать дальше. Как отличить своих от чужих я не знал, но надеялся рассмотреть Маргуса, Ати или сопровождавших её мужиков, которых удалось подробно изучить. Живы они, — победа за нами.

Когда прожжённые до мяса руки наконец-то влипли в оконную раму, хлопки и вспышки вообще прекратились, но ожидаемый мрак на площади тут же разрезали сотни висящих в воздухе огней, подобные веренице сцепленных звезд. И правда, с такой красотой и факелы не нужны. Только стены коптить...

Маргуса я разглядел на том же участке, что он пытался расчистить минут двадцать назад. Он был жив, здоров и, судя по обречённой сидячей позе, даже устал. Рядом с ним я узнал мужчину в белом балахоне, он помогал меня лечить, без успешно правда.

Быстро закончилось побоище, однако...

Девку в чёрном балахоне я уже найти не смог, видимо, она нырнула в открывшиеся у подножья стены порталы. Довольные защитники растворялись один за другим, и было всё сложнее понять, на кой ерь в замке накрывали такую кучу столов?! Для кого?!

Создавалось впечатление, что наш король сработал на публику, покрасовался перед войском и вторженцами, а сейчас, подтверждая мою теорию, сворачивает всю эту сказку обратно в небытие, и сад, подобно миражу, таял на глазах.

От злости я даже сплюнул. Напрочь это не вписывалось в мою картину понимания королевской жизни. Но помимо этого я был чертовски зол на себя. Спрыгнув на пол, я сразу ломанулся вниз по лестнице, чтоб успеть перехватить Маргуса, к которому у меня был важный разговор: Мне нужно вернуться домой за своей энциклопедией.

Всю жизнь я относился к ней крайне пренебрежительно и чаще рассматривал картинки животных, чем пытался постичь заложенные знания. Только когда мать стояла надомной тучей, приходилось вникать. Сейчас я кажись понял, что явно упустил многое. Мои знания были крайне расплывчаты и цеплялись за определённую личность или событие, напрочь при этом отказываясь складываться в целостную картину. Ещё за изучением энциклопедии Аттики я понял, что не помню витка истории, когда в нашем мире появилась магия. Я всегда считал это чем-то само собой разумеющимся, но даже сейчас понимаю, что во времена Эйнштейна о ней никто знать не знал. Значит должен был быть кто-то первый, кто притащил или нашёл это в нашем мире. Вирт капсулы, которым было посвящено не мало я тоже как-то упустил. Конечно, мой фолиант в разы меньше, но хоть краткий экскурс то должен быть!

Видимо, энциклопедия, это не просто книжка с ерундой, как я когда-то думал, и моя, скорее всего, тоже персональная, именно поэтому должна до сих пор лежать в моей хибарке в ожидании хозяина.

Но был и последний факт, который меня и радовал, и расстраивал одновременно: я успел изучить все слова на последней странице словаря, которые входили в отдельную «сленговую» группу, но не прочел ни одного пояснения к ним. И скорее всего теперь я смогу их слышать, только вот не пойму ни еря! Если до этого ещё оставался шанс найти Аттику или кого-то подобного по ясной речи, то как я сейчас буду различать «своих», — не понятно. Только если приближаться ко всем вплотную и щупать ауру. Мероприятие конечно рискованное...

Я выбежал на улицу, и тех секунд что потратил на спуск, с лихвой хватило на возвращение этому месту мертвой обстановки. Двор теперь освещала только луна, сад пропал как не бывало, и даже мокрого следа от фонтана не осталось. Маргуса я поймал, когда одна его нога почти шагнула в портал.

— Ты чё тут устроил?! — сразу рявкнул я.

Маргус впился в меня недовольным взглядом, и я почти пожалел, что выбрал не ту тактику воспитания. Может надо было зайти по мягче?

— О чём ты, любезный? — смотрел он на меня как на врага, и даже столь милое обращение не смогло задобрить скукоженое ненавистью лицо.

И вряд ли он злится на меня, как не посмотри в своей бездарности сам виноват.

— О твоём владении мечом! Кто тебя учил вообще?! Пойдём отрежем ему руки и съедим!

— Никто меня не учил, — раздраженно ответил Марг и обернулся к порталу.

— Стой! Дело есть, можешь закинуть меня домой и вернуть сюда? Тебе делов-то, на две секунды!

Точно зря я начал с нападок. Ещё и попрошайничать сразу после наезда стал.

— Не могу, кристаллы кончились, — уже с большим любопытством вернул ко мне взгляд принц.

— Какие кристаллы? — не понял я странный ограничитель волшебного перемещения.

— Ты чё, думаешь я как кузнечик могу по всему миру скакать?! Конечно платить приходится, в замок я тебя, любезный, могу притащить откуда угодно, а вот от сюда так просто не выйдет. Портальщики разбежались.

По последовавшей за этой речью стойке я понял, что его рука почти протянулась ко мне в ожидающем подарка жесте. Только что за кристаллы, где их взять, и как они работают я понятия не имел и вообще первый раз о таком слышал. Но, если это не королевская привилегия, значит мне просто нужен какой-то кристалл, и я сам с лёгкостью справлюсь с этой задачей! Или... портальщик.

— Да и вообще, шел бы ты по своим делам уже. Вряд ли я тебе чем ещё помочь смогу, — обречённо пожал плечами золотой мальчик, провел рукой по порталу и исчез.

Я не секунды не раздумывая сиганул вслед за ним и сразу же впечатался носом в золотой набедренник.

— Ты хоть скажи, что за кристаллы! — заорал я, потирая лицо.

— О, Марг! Друга себе нашёл?! Ну с мобами проще, и убить даже сможешь, если постараешься! — услышал я неподалёку дикий ржач десятков голосов.

Я обернулся и понял, что мы стоим посреди неширокой улочки, в обрамлении кучи разноцветных домиков с изящными вывесками. Возможно, это один из трех городов королевства, но чем-то невозможно величественным мне это место не показалось. Скорее наоборот. Улица хоть и была вычурно разноцветной, но дома были едва больше моей хибарки. На лавке у входа в местную, как я понял по табличке со стаканом, кормильню устроились несколько дюжих мужиков, которые сейчас с весёлым интересом рассматривали наш контрастный дуэт. Да не удивительно, что все они туда не влезли!

— ... отойди от меня, — услышал я приглушённый шик в свою сторону.

— Да не стесняйтесь, ваш высочество! У всех разные предпочтения, ни чё страшного! — продолжали глумиться мужики.

— На тебя любителей точно не найдётся, свинячья морда! — заорал я самому борзому, чувствуя себя крайне уверенно рядом с королевской особой.

Что эти простолюдины себе позволяют?!

Поздновато я сообразил, что вряд ли Маргус сможет дать отпор хотя бы одному из них, а от меня пользы будет не много. И на соблюдение субординации тоже зря уповал... Но я был готов вписаться в драку, напрочь позабыв о смертельной опасности, которая может грозить мне в случае... смерти.

Но к счастью и стыду, кроме очередного приступа смеха мой выпад ничего не вызвал. И я уже открыл рот чтоб съязвить что-нибудь более обидное этому пьяному мужику с руками в толщину больше моей головы, как почувствовал жесткий хват на плече.

— ... жить надоело? — как-то подозрительно спокойно отреагировал Марг.

Он оттащил меня чуть дальше по улице и буквально закинул в любезно приоткрывшиеся перед нами двери.

— Ты вот так это спустишь?? — продолжал бесноваться я. — Да он тебя унизил при всех! Да я ему глотку перегрызу!

Даже не могу сообразить, что меня так задело, то ли что мое никчёмное существо отказываются воспринимать в серьёз, то ли эти невежественные люди, которым чужды любые проявления уважения к старшим рангом. Я был так зол, что даже не сразу обратил внимание на вибрирующий звон золотого доспеха, что буквально трещал на пышущей злобой туше. Видимо, когда я счёл что Маргусу все равно, то очень ошибся. Красные глаза были готовы выкатиться, яростно ходившие взад-вперёд жвалки сопровождались скрипом зубов и я едва успел вырваться, прежде чем кулак сжался настолько, что ещё пара секунд и моя рука отделилась бы от тела.

— Не обращайте внимания, ваш величество, — включал я мозг. — Они... они просто завидуют.

— Я знаю, — с шумом выдохнул Маргус. — Плевать, мне остался один квест, и я их больше не увижу.

Квест?

Маргус глянул на меня с какой-то ироничной улыбкой, и я нутром почувствовал, как он успокаивается. И часто на него такие нападки в собственном же королевстве?? Да это ж свихнуться можно! Почему король не казнит их всех к еря матери!

— Спасибо, что ли...

— Мне? Не за что.

Да и действительно. За что? Вот если бы я таки вгрызся тому ублюдку куда поглубже, там бы разговор другой был.

Чем дольше я смотрел на Маргуса, тем сильнее он представлялся мне отчаявшимся ребенком, в мире полном роскоши и дерьма. Одновременно мне было неловко, что моё «соседство» добавило ему проблем и насмешек, но что-то подсказывало, не будь меня, они придумали бы другой способ поглумиться. Маленькая зелёная причина не может быть слишком уж весомой. У него друзья-то есть?! Родители?! А то я не вольно начинаю чувствовать ответственность за этого юношу.

— Ну чё, пошли, коль ты всё равно тут. А то не припомню я в твоей деревне борделя, глядишь больше замка понравится.

Борделя?! Это к распутным девкам он ходит за утешением?

— Может лучше поедим? — решил я избавить себя от посещения подобных мест и был готов пожертвовать желудком.

Вера в истинную любовь была привита мне матерью ещё в раннем детстве, и хоть борделя у нас в деревне не было, любительниц «поразвлечься» хватало. И ни ризу я ухом не повел в сторону хоть одной из них. В городских заведениях им хотя бы платят! Платят... деньги дают...

Я засунул руку в карман, надеясь нащупать счастливый медяк, потом оценил обстановку вокруг и тут же сообразил, что мне и сотни медяков не хватит, какими бы счастливыми они небыли.

— Тут и поедим! — уже совсем счастливо ответил мне Маргус.

Мы стояли в огромной круглой зале, у стен которой расположились, даже на вид очень мягкие изумрудного цвета диванчики. И дураку понятно, — местечко не из дешёвых. Пахло до ужаса тошнотворно-сладко, но после королевской кормильни я уже просек, что людям подобное по нраву. Висящие на стенах канделябры неестественно ярко освещали это огромное помещение и к моему счастью, кроме нас тут пока никого не было.

Прочитал бы я ему сейчас лекцию... Совсем в детстве не лупили и не занимались пацаном! Да что его в будущем ждёт! Какая нормальная девица посмотрит пусть и на бравого воина, выходящего из дверей борделя. Хотя и бравого воина то только по виду...

Но бросать его сейчас как-то не хотелось. Во-первых, мне нужна информация и кристаллы, во-вторых меня с каждой минутой только сильнее подмывало взять на контроль жизнь этого недопринца, прожигающего жизнь в непристойных делах. Неужели я настолько стар, что во мне просыпается отцовский инстинкт?? И я отчетливо ощущал его нужду, хоть в ком-то, кто над ним не ржет, и не пресмыкается. Хотя вот вторых я ещё ни разу не видел.

— Так... — задумчиво произнес Марг и в следующую секунду перед нами, прям по среди комнаты возникли шикарнейшего вида двери.

Да сколько мастеров трудились над этими вырубленными в красном дереве листочками, что они даже будучи деревянными казались сочными на вид?! Позолоченные ветви представали взгляду, умещая на себе... сказочных эльфиек с оголёнными грудями и настолько искусно сделанными крыльями, что будучи явно серебряными они казались до невесомого прозрачными. Мне удалось насчитать не меньше десяти мельчайших девиц, часть из которых затейливо высовывались из-за листвы, а часть вальяжно расположились на ветви.

— Может я тут подожду?.. — не мог оторваться я от деревянного произведения искусства.

Хоть и подобного рода девицы меня не возбуждали, я почти влюбился в эту работу.

— Я угощаю, — деловито ответил Марг и распахнул дверь.

В следующую секунду я забыл все, что знал о роскоши.

Глава 16

В детстве, да и юности, мы узнавали мир вокруг только по плакатам, я еще и газетам, и рассказам заезжих жрецов, чьи ученики наперебой рассказывали нам о прелестях городов. Всегда это было что-то блестящее, золотое, бархатное, с кучей драгоценных камней и очень дорогое. Будь то новый легендарный меч, сотворённый великим мастером из Юмина, или наряд случайно встреченной девицы, с красотой которой ничего не сравнится. Возможно поэтому, весь мир представлялся нам огромной сверкающей короной, а мы в нём были как раз той дыркой между алмазами и основой. И не удивительно, что на плакатах никогда не изображали простых жителей или деревни.

Из-за этого, нам с Артой всегда казалось, что сама суть окружающего мира, сама суть свободы, это нечто драгоценное. И обязательно блестящее. Если великий воин, то доспех точно золотой, если дворец, то наверняка куча мельтешащей прислуги, одежда которой в сто раз круче нарядов наших и то того богато одетых жрецов. Мы могли часами фантазировать на тему как бы вписались мы в этот шикарный кавардак. И, кажется, тогда запас фраз и эмоций у Арты был куда больше...

Но вот сейчас глядя на Маргуса, который, не смотря на блеск, даже до «неплохого» воина не дотягивает, на замок, который с натугом носит это почетное звание, и наряжается только для показухи, и при одном взгляде на бордели, я могу с уверенностью сказать, что мы круто ошиблись. Всё будто переворачивалось с ног на голову.

Сверкающие нити люстры, спадающие на нас с высоченного потолка подобно игре ручейка на заре, так и манили укутаться в хрустальных холод с головой. Рамы, висящих на стене картин уже представляли собой произведение искусства. Ноги чесались от мягкости тёмно-синего ковра, и мне даже захотелось отведать яств, так любезно разложенных вдоль стен по всему периметру белоснежной залы. Без магии точно не обошлось, ибо я видел множество ваз с уже знакомыми мне ягодами на веточках, но чувствовал абсолютно другой запах. Запах земли после дождя, разрезали нотки едва раскушенного красного еря, и даже шум трепещущих иголок доносился до меня от резных мраморных колонн. Вот, что на самом деле казалось мне прекрасным, и оно никак не хотело дружиться с окружающей нас роскошью.

— Да какого еря матери бордель выглядит в стократ круче, чем дворец?! — взвыл я.

— Ну-у, дед всегда говорил, что богат тот, кто меньше тратит.

— Именно поэтому на тебе золотой бесполезный доспех? — огрызнулся я.

— Да ну что вы, господа! Расслабьтесь, — прервал мой нарастающий гневный порыв женский будоражащий хриплый голосок.

Тфу ты! Я уж решил, что попал в рай, но белокурая эльфийка, цвет кожи которой практически сливался с колоннами, вообще к этому голосу не подходила. Так же, как и её полупрозрачная накидка была больше похожа на серебряный туман, чем на одежду. Точно магия... они как-то угадывают мои предпочтения, и подсовывают эту ненастоящую обертку.

— Жаси, проведи-ка любезного в купальни, а то больно нервный! — пихнул меня Марг в плечо, и я сразу почувствовал на руке мягкий хват.

Ладошка эльфийки была настолько нежной, что я растопырил пальцы, боясь отрубить ей руку случайным движением. Ее пальцы будто просачивались через все мои клеточки, и я покорно брёл, всё же чувствуя магические толчки в спину. Да тут добровольно кто отдыхает вообще?!

Оглянувшись, Маргуса я уже не нашел, зато отметил множество других... человеческих мужчин в объятиях, видимо, местных красоток. И как не стыдно лобзаться тут, рядом с едой!

Все они показались мне какими-то полудохлыми. Худоба и вычурные причёски, как бы намекали, что к воинственным профессиям гости этого заведения отношения не имеют. Казначеи? Бюрократы? Может библиотекари?

Жаси вела меня по широкому коридору, попутно лепеча себе что-то под нос, её фальшивый голос меня так раздражал, что я старался пропускать всё мимо ушей, и, опустив голову, принялся за изучение узоров на ковре. Мне бы нужно уточнить у Маруса, что ему там осталось, и куда он собрался, вдруг по пути будет...

— Проходите пожалуйста, — распахнули предо мной дверь. — В шкафу вы найдёте все, что может вам понадобится, переодевайтесь, и мы будем ждать вас у купален...

Последние слова прозвучали так прекрасно, что я невольно задрал на эльфийку голову, но она так и осталась белобрысой куклой, созданной доставлять удовольствия.

— Могли бы и внешность наколдовать... — бурчал я.

Стеклянная дверь на противоположной стене явно ведёт в те самые купальни. В комнате, которой я сейчас находился, кроме небольшого алого диванчика и шкафа с резными узорами, ничего не было. Не исключено что появится, если попросить, но я был готов отсидеться тут по-тихому, дождаться принца, выяснить пару моментов и просто забыть этот кошмар.

Устроившись на диванчике, я даже попробовал уснуть, но доносящийся плеск никак не давал покоя. Может, если меня отправили в купальни, это был тонкий намек что не мешало бы помыться перед грядущими «приключениями» и отбиваться от девиц там не придётся? И вообще, почему тут только человекоподобные женщины?! Где арахнидки, рептильки, гномихи? Дриады в конце концов! Я бы не рискнул, но желающих на экзотику должно быть предостаточно!

Но помыться и вправду не мешало, так что я собрался с духом и полез в шкаф, надеясь найти там какой-нибудь наряд по размеру. И наряд нашёлся, да не один! И все были как на меня сшиты. Я даже начал перебирать в голове варианты, как можно утащить этот белоснежный воздушный халат, но как бы не пытался, скрутить его в виде пояса на штаны или шапки, — не вышло. Зачем-то тут было ещё множество коротких штанов и полотенец, которые больше моего одеяла. Но я решил кроме халата ничего не надевать. Купальни же! Мы в те редкие моменты бани в юности вообще от дома голышом шли.

Открывая дверь я уже был готов к белоснежным скалистым бассейнам и голубой воде. Однажды в газете мне попалась статья, с борделем в Юмине, в чьих купальнях чествовали победителей ежегодного турнира, и сейчас это парное великолепие напоминало мне ту малюсенькую картинку из статьи.

Я сразу приметил небольшой уступ у стены, с которого стекала приличная струя и направился туда, стараясь не привлекать внимания. Но насчёт своей не человечности переживал явно зря. Кого тут только не было! Парочка бравых рептилоидов так отчаянно гоняли девок по самому крупному бассейну, что радостный визг на все купальни стоял. Лэйки растянули хвосты на небольшом островке, и что меня утешало, не спешили окружать себя теплом и лаской. Я вообще надеялся, что это мужская купальня и женщин сюда не пускают! Но бордель есть бордель...

Усевшись на специальный камешек под небольшой водопад, я принялся скромно натираться, и чуть не потёк от удовольствия. Когда я в последний раз интересно мылся... Но сильно вроде не вонял, и цветы из ушей так и не выросли, как бы мать не пугала.

Вообще, мне тут даже нравилось, убрать бы девок, или на край разбавить нашими эльфийками, и я, пожалуй, заглянул ещё разок. Такое чувство, что я уже век в большом мире, а на деле часов пять и прошло. Сумасшедший день!

Сейчас большие надежды я возлагал на свою позабытую энциклопедию. Должно же там быть хоть что-то... Не зря Аттика сунула мне эту книжку. Ещё сказала, что я иммунитетник. Скорее всего, это значит, что у меня иммунитет, и должно быть к какой-то магии. Прогоняющие заклинание точно не подействовало, да и бредя по коридорам борделя я явно чувствовал попытку вмешательства.

Аттика... Игрок Аттика. Почему игрок? Вся жизнь игра? Ну тогда я тоже игрок, да ещё какой! Рисковый! За последние сутки только раз пять чуть не сдох, один раз наверняка сдох, да и встреча с тигром чего стоила.

Я довольно задрал голову, подставляя лицо прохладной воде и расплылся в улыбке. Может продажные женщины не так и плохо... Пришлось приоткрыть один глаз чтобы пройтись по купальням, и уже убедиться, что кроме струящегося удовольствия ничего мне тут не светит.

Да чем эти белокожие девки с маленькими остренькими ушками вообще могут привлекать? Будучи полностью голыми, мне казалось, что они сняли с себя что-то помимо одежды. Какие-то слишком... никакие. Груди у каждой стояли торчком и напоминали пузыри в кипящем чане с похлёбкой. Соски я уже с пяти шагов вообще рассмотреть не мог! Из-за виляющей походки, все они казались мне тряпичными. Какое можно получить удовольствие трахаясь с подушкой? За всей этой лоснящейся похотью мне не удавалось рассмотреть ни каплю страсти. Когтей чтобы пощекотать даже нет!

Да не удивительно, что мужики сгребают себе аж по пять штук, одна такая бездельница точно не справится. Но вот глядя на некоторых молодцев, хочется наоборот: подойти предостеречь от необдуманных авантюр. Да он сломается, как-только она на него сядет!

Мелькнувшие не далеко утончённые руки и ноги, совокупи с плоской грудью уже вселили в меня надежду на разнообразие, пока я не узнал в этой особи мужика. Из небрежно скомканного на голове хвоста выбивались длинные золотые пряди, и почти волочились по полу. Даже будучи завернутым в полотенце он не стал снимать с себя драгоценные цацки, и сейчас при ходьбе бряцал, как лошадь. Смелый, однако... не боится, что в этом тумане его кто-нибудь примет за девку? А может того и добивается?

От одной мысли захотелось утопить.

Но уши даже по нашим меркам хороши, как они только не прогибаются под весом всех этих побрякушек! Побрякушек... Какие-то знакомые украшения...

Я медленно поднялся, и начал молиться всем богам, чтобы мне показалось. Да быть этого не может! Аккуратно приблизившись к костлявой спине я уже протянул руку, не в силах сопротивляться порыву, как оно развернусь ко мне само.

— Могу чем-то помочь? — услышал я до боли знакомый писк.

Ыркан смотрел на меня свысока, но только потому, что из-за роста я практически дышал ему в пупок. Легкая хмельная улыбка так уродовала его лицо, что я не удивлен, что даже при «божественности» девки отдаются ему только за деньги. Я был так рад этой встрече, что кажись зря не нацепил халат... Сейчас мой возбуждённый боевой настрой могут не так понять.

Он смотрел на меня в упор и продолжал снисходительно улыбаться. Да скольких же ты казнишь мразь, раз даже не можешь вспомнить лица!

Тело сработало быстрее, чем я успел сообразить. Я набросился на его полуголое тельце, впиваясь когтями и, оставляя кровавые ступени, буквально полз к его лицу.

Он заверещал как свинья, но не мог осмелиться тронуть меня даже пальцем! Попытка скинуть если и была, то я её даже не заметил. Я поднёс своё лицо почти впритык к его острому носу, но так и не смог разглядеть вспышки памяти в его ошарашенных глазах.

Сдохни!

Я запрокинул голову и открыл рот, чтобы сразу вонзить клыки под самые корни, но услышал только приглушенный скрип скользящих обрубков. Я забыл, что после казни, клыки так и не выросли...

— Уберите это от меня! — визжал Ырк, мечась по сторонам.

Я сжал его шею и молил, чтобы не психануть и не убить его быстро. Я очень хотел, чтобы он мучился, а я буду смотреть на это из первых рядов! Резко оторвав правую руку я с размаху полоснул по торчащему уху, и с чувством полного восторга слушал звон разлетающихся по полу украшений.

— Так! А ну хорош! Валите на арену разбираться!

Я почувствовал уверенный хват на туловище, и вцепился в шею Ырка изо всех сил, пусть они меня снимут силой, и я прихвачу жизнь этого ублюдка с собой! Это точно какой-то самозванец, а не бог. Даже мухи в жизни не убил!

Он продолжал верещать, но уже не крутился как червяк, я чувствовал, что вокруг собралась толпа, и кто-то настойчиво пытается меня стащить. Но также понимал, хотели бы, давно бы прихлопнули, а так мужикам явно развлекуха...Я выдрал из межрёбер ногу, и вонзил когти аккурат у самых чресл. Может и хорошо, что клыков нет! Не придётся марать рот этой мерзкой кровью!

— Что? У богов там своих борделей нет?! — радостно завопил я, и тут наконец-то засек этот полный ужаса взгляд.

Узнал-таки! И по выпадающим из глазниц яблокам он уже явно представил, что я могу с ним сделать... От радости я оторвал вторую руку от его шеи и успел только слегка поцарапать живот, в следующий момент меня быстро сдернули и швырнули прямиком в бассейн.

— У... убейте эту дрянь!! — орал Ырк бешено озираясь по сторонам.

Но я уже окончательно убедился, что для людей он не бог. Потому что окружавшие нас мужики только заливались смехом и ободряюще похлопывали Ырка по окровавленным плечам.

— Успокойся! — зажал меня змеиным хвостом явно приободрившийся лейк. — Откуда столько злости парнишь, всё равно ты его тут не прибьёшь.

Толпа не расходилась, но вопли явно утихли, и из-за широкого плеча я увидел оторванное мной ухо на прежнем месте. Вот дрянь... неужто и впрямь не убью...

Но уже этого захваченного ужасом лица мне хватало для наслаждения с лихвой. В один момент стало даже обидно, удовольствия от подобных схваток я почти не получал. Какой-то слабак. И чего жрецы ему так беспрекословно подчиняются? Платит?

Но встреться мы при других обстоятельствах он бы уже валялся дохлым, а так считай повезло! Получится растянуть удовольствие. Если уж он посещает земные бордели, значит и передвигается по земле, а она, как известно, — круглая.

Мужики начали возвращаться к своим лабзающим делам, а к этому ублюдку потянулись скучавшие до этого девицы. Видимо, у них тут драки обычная практика, и утешать все научены... Но ничего. Где-нибудь мы ещё обязательно встретимся, и тогда я успею покромсать его на куски. Может он и не бог, но вряд ли смертный, так что убить его последнее, о чём я мечтал, а сегодня и так получил конскую дозу удовольствия.

Да и вечно удерживать меня никто не будет, так что и на сегодня пир заканчивать рановато. Я почувствовал разматывающийся хвост лейка, державший меня до этого мертвой хваткой, но попытка полностью вырваться успехом не увенчалась.

Я смотрел на Ырка, и с удовольствием отмечал, что успокоить его сегодня ничего не сможет... Мерзкий мужлан, в окружении мерзких девиц... Какая удачная композиция!

— Да чтоб... да чтоб его дриады до смерти задрали... — прошипел я попутно пуская пузыри.

Да он меня сейчас утопит! Я постарался развернуться к уважаемому господину, до того сковавшего меня хвостом, как словил внезапно наступившую тишину и... и колокольчики.

Под потолком, аккурат над головой Ыркана повисла горящая надпись, пускающая искры во все стороны. Я от неожиданности прищурился, но в этот раз успел прочесть:

Внимание, Тратан! Игрок Осмалис встал на путь становления легендарным героем!

Игрок Осмалис? Я начал оглядываться и по всеобщему вниманию понял, что это Ыркан.

Ч...чего-о? Это за какие такие заслуги?! Такая мразь, да легендарным героем?! Это ему за то, что я его чуть не уделал голыми руками? Да и вообще голым...

— Вот это ничего себе ночка! — доносился до меня разговор лейков, которые видать подзабыли, что у них тут лишний в хвосте.

Меня уже погрузили с головой под воду, и я чуть не подписался на ещё одну, заведомо обречённую на провал драку. Но вовремя собрался и просто начал лупить ладошками по чешуе. После чего моментально всплыл.

— О, прости мужик! Легендарные квесты в борделе такая невероятная редкость, что я охренел! Где этот недоумок его взял?! Шлюха небось какая подкинула...

— Да мы тут уже всех шлюх изучили! — донесся до нас недовольный крик от соседней группы мужиков, которые знать забыли окружающих их подруг и во все глаза пялились на гаснущую надпись.

Ыркана, или, судя по всему, Осмалиса, сейчас окружила такая толпа, что надежда порвать его ещё немного растворилась вместе со словами над его ошарашенной башкой. Перед его лицом возник светильник и глаза в ужасе бегали по невидимым строчкам, вызывая крайне примечательные судороги. Это что ж там за путь то такой... легендарный.

Легендарный квест...

«Я хочу стать легендарным героем»: вспомнил я слова Маргуса. Значит ему нужен какой-то квест, и судя по всему это нечто редкое. Я уже видел и подобную надпись и слышал колокольчики, только в ответ на свои мольбы. «Шлюха подкинула»? Значит, в прошлый раз я подкинул Маргусу квест, задание, просил спасти меня во что бы то ни стало, и ему осталось спасти кого-то ещё, и он от сюда куда-то свалит?! Так вот зачем он передо мной так пресмыкался...

Я выполз из голубой лужи, ещё раз повнимательнее осмотрел разномастных воинов, окруживших ублюдка и просек, что на этот раз разговор со мной будет коротким. Видимо, легендарные пути вещ крайне весомая и сейчас разбираться с этим будет вся купальня. Странно, что я никогда об этом не слышал... И мне б такое пригодилось.

Я зашел в дверь из которой вышел минут двадцать назад, узрел знакомый шкаф и разбросанные на диванчике вещи. От мысли что сейчас какая-нибудь подруга решит наставить моего принца на легендарные путя, вообще затрясло! Ну уж нет! Моя корова... мне нужны кристаллы и энциклопедия. Он, видимо, от меня уже получил все, что хотел. И что-то подсказывает мне, — неплохо поднялся.

Долго рассиживать я не стал и сразу направился в первый зал, что б этот Маргус меня тут на радостях не забыл. В коридоре пришлось почти с боем прорываться, мечущиеся туда-сюда бойцы забегали в уже не закрывающиеся двери переодевалок, стоял настолько оглушительный гам, что недавняя осада в замке показалась мне вечерним чаепитием. Да что такое-то...

Маргуса я нашёл в полупустой зале, в окружении скучающих девиц. Он суетливо расхаживал вдоль столов с едой. А чего вместе со всеми в купальни не рванул? Если такой рьяный поток туда хлынул после появления легендарного квеста, значит помимо висящих над головой счастливчика букв, должно быть ещё какое-то оповещение... Но это меня сейчас мало волновало.

— Ты не представляешь, кого я сейчас видел! — заорал я на входе в зал.

Маргус завидев меня сразу всполошился.

— Ыркан собственной персоной, представляешь! В земном борделе! Я знал, что он не бог!

— Пошли от сюда, быстро... — шикнул Марг и потащил меня в сторону двери.

— Погоди! Помоги мне убить эту дрянь! Там такая толпа набежала, что я его даже поцарапать не смогу!

— Я не смогу его убить!

— Магия борделя мешает? Так давай проследим куда он уйдёт! Я сам его покромсаю, на стрёме постоишь! — умолял я.

Марг слушать меня не хотел и силком вышвырнул в приоткрывшиеся двери. Мы вновь оказались в зале с яркими канделябрами и дверь за нами тут же растворилась.

— Да почему не сможешь! — бесился я. — Он не бог! Я там его чуть не загрыз!

Маргус смотрел на меня в таком ошеломлении, что я решил, что я просто настолько великий, — смог ранить бога, и явно охмелел от подобного превосходства.

— Вот поможешь мне, я и тебя научу! Точно легендарным воином станешь! — не унимался я.

Только на середине своего монолога я заметил явно отрешённый вид принца. Он уселся на алый диван и изредка поднимал на меня глаза, явно находясь в смятении.

— Да говорю тебе не бог он! Может и какой-нибудь великий колдун, но кроме подчинения жрецов он явно ни еря не умеет! Да и ты же принц, чего тебе стоит!

— Да знаю я, что он не бог! — рявкнул Маргус. — А я не принц! А Блэкросс не королевство!

— В смысле? — ошалел я.

— В прямом! Так же, как и ты не моб, — смотрел на меня жалостливо Марг.

Ну, то что я возможно нпс я уже понял. Ещё с рассказов тётушек, по описанию я вполне себе подходил, и мои просьбы волшебным образом переходят в чудо заклинания, что это только подтверждает.

— Так если не бог, в чем проблема его убить?

— Да не позволит мне сист... клановая магия! Мы в одном клане с этим ублюдком.

— Клане?

— Блэкросс, это название клана...

— Ты брешешь! На карте было написано КИ Блэкросс! Я точно помню!

— Клановое Имение Блэкросс, написано на карте! — уже не выдержал моей истерики Маргус.

Настала моя очередь открыть рот. Да... да как так не королевство!

— В газете... в газете точно было написано, что королевство.

— Это местная газета, там тебе что угодно напишут, — удивился Марг моей начитанности.

— Подожди... Но если Блэкросс клан, значит Ыркан... или, почему-то, Осмалис, родственник короля?..

— Ыркан он только для... — оценивающе воин посмотрел на меня, — для деревенских. Здесь все знают его как Осмалиса. Он... он сын главы.

— Какого ещё главы? Да хотя даже не важно! Это не дает ему право управлять деревнями и творить там что вздумается!

— Главы клана! Ко-ро-ля!

Так он тоже принц? Быть не может... У меня подкашивались ноги от ужаса. Да как же так! Хотя тогда не удивительно, что все подчиняются ему по щелчку...

— Погоди. Это значит... — приходило ко мне понимание.

— Да, как ты его называешь, Ыркан мой отец.

Глава 17

Я сел где стоял. Мир для меня замер. Почему для нас Ыркан бог, а для них, по сути, такой же никчёмный избалованный мужлан в золоте, как и Маргус?? Сейчас я даже задумался, с чего я вообще взял, что он бог? Причём знал я это как что-то само собой разумеющееся. Сомнения конечно были, но как бы я не старался, полностью отсечь его божественность у меня не получалось. Это понимание так крепко сидело в голове, что даже сейчас в это с трудом верилось. Я бы предположил, что Маргус врёт, но почему-то всё складывалось идеальнее, чем этот мир мне вообще казался. Видимо, жрецы знали, что он королевский отрок, поэтому не смели перечить, но тогда...

— Почему... почему нам сказали, что он бог

— Я не знаю, как тебе объяснить, любезный. Ну он просто захотел быть богом, вот дед и сделал ему «подарок». Бог он только на своих землях, и только для... мобов. — На последнем слове Маргус поднял на меня глаза.

— Для мобов, я понял.

— Вот дерьмо! — Марг схватился за голову и начал раскачиваться на диване из стороны в сторону. — Ты говорил с Ырканом в купальне?! Просил его о чём-то?!

— Н...нет! — вспоминал я.

Я понял, что Маргус думает это я наставил того белобрысого ублюдка на легендарный путь, но я его только подрал немного... и уж точно не собирался о чём-то слезно просить.

— Ты уверен?! Если это сделал ты, они обнулят тебя быстрее, чем сообразишь, и заодно...

— И заодно?.. — решил я дослушать до конца, прежде чем кидаться с вопросами.

— И мой квест за одно. Вот дерьмо!

— Успокойся! Ни о чем я его не просил! Шлюха какая подкинула небось! Что значит «обнулят», кто??

— Ты не знаешь? Ты понимаешь, что я тебе говорю?

— Понимаю.

— Но что я имею ввиду не понимаешь?

Я хотел сделать всезнающий вид, но быстро сообразил, что не лучшее время. И как бы меня не оскорбляло моё невежество, придётся слушать внимательно. Я уже раскрыл рот чтобы вывалить свою тонну вопросов, как заметил, как Маргус что-то говорит. И проблема была как-раз в том, что я заметил, а не услышал.

— Не слышу! Мне нужно вернуться в деревню!

— Чёрт, зачем? — задумчиво потирал Марг подбородок.

— Там осталась вещ, которая, скорее всего, поможет мне понять.

— Энциклопедия? — не поднимая головы спросил Марг.

— Д... откуда ты знаешь?

— Ты не моб и не нпс. Ты... призрак.

— Это что ещё за дрянь! А ты тогда кто?

— Я игрок! Слушай, я в первые с подобным сталкиваюсь, ты будто перескочил через пол лестницы. Ты понимаешь термины, не зная сути, обычно происходит наоборот. К одному обычному нпс привязан только один легендарный... квест, — поднял на меня Марг глаза, я кивнул. — Сначала, я решил, что ты как раз непись. Призраки частенько ими становятся, но, если сейчас Ыркану квест опять выдал ты, они заметят этот баг, и... и ты просто вернёшься к тому, с чего начал.

— Да кто они?.. — взвыл я.

— Я бы тебе объяснил, но ты не поймешь! Они... они творцы. Ты можешь понять, только когда сам прочтешь. Это контролируют, потому что... потому что это большие деньги.

— Деньги? Энциклопедия дорогая? — осознавал я.

— Да, очень дорогая. Можешь описать книгу, которая у тебя в деревне?

Я попытался вспомнить во всех деталях почти поросшую мхом невзрачную книжонку, с маленькими картинками, кляксами, иногда кривой строчкой и временами пустыми страницами...

— У тебя самая дешёвая версия, — с удивлением пялился Марг. — Но если ты помнишь пустые страницы, значит явно не мог прочитать словарь! И вообще... там не должно быть пустых страниц.

— Я видел... я видел энциклопедию золотого уровня и там я мог прочесть все. Не спрашивай кто дал! — зарычал я, и почему-то решил сохранить это в секрете.

— И много ты успел прочесть?..

Я не стал отвечать. Вспоминая, как я бесценные минуты метался по комнате, пытаясь избавить взор от висящего в воздухе сообщения с отсчётом, стало так гнусно и стыдно, что я смог только шумно вздохнуть.

— Теперь понятно, почему у тебя всё так криво. Свихнуться можно, — с каким-то сожалением смотрел на меня Маргус, но быстро стал серьёзен. — Я тебя предупредил, если ты выдашь хоть ещё один легендарный квест, вернёшься...к... к забвению! И я не шучу. За вами даже кланы охотятся, потому что... вы можете в некотором смысле контролировать этот квестовый процесс. Было много случаев, когда подобных тебе разводили на второе задание, но всегда это заканчивалось плачевно для обеих сторон. Игрокам просто обнуляют все достижения, а тебя... просто сотрут. Легендарные квесты слишком большая ценность в этом мире.

— З... зачем тогда игроки просят второе задание? — не понимал я.

— Больных полно. Все верят в крошечный шанс, когда *** профукает этот момент. Вечером у стен откроются порталы в ваши деревни, я помогу тебе вернуться живым. Скорее всего, пустых страниц там больше не будет, потому что золотую ты видел отчетливо.

— А если бы я её не прочел?

— Я понятия не имею. За энциклопедии платят большие деньги, именно потому, что оттуда таким как ты можно знания получить. Там не должно быть чего-то не ясного...

— Дай мне свою энциклопедию! — осенило меня.

Уж у Маргуса она точно золотая! На этот раз я знаю, на что не надо тратить времени.

— Я не призрак, я игрок, и понимаю всё с рождения.

Мы вернулись на стену и Маргус поселил меня в комнатку рядом с собой. Очень просил никуда не выходить, и обещал к вечеру меня разбудить. Я давно не спал, и ощущал дикую усталость, но глаза никак не хотели закрываться. Уже лёжа на кровати я всё пытался понять: таких как ты. Это каких? Что ещё за призрак... Призраки бестелесные, а подомной кровать явно промялась!

Легендарные задания тоже не давали мне покоя. Понятно, почему Маргус так всполошился. Если бы я был обычным нпс, я бы дал одно задание и пошёл дальше своей дорожкой, но я могу выдать нечто подобное ещё раз, чем подставлю его. Он хочет куда-то уйти, и для этого ему нужны легендарные задания, это я понял. И глядя на его жизнь не сомневаюсь, что если будет надо он привяжет меня к ноге и оставит так пока не получит желаемое. Но, как не посмотри, для меня последствия второго квеста ожидаются куда более серьёзные. Так что зря он переживает. Если не соврал конечно... И куда он интересно собрался?

В энциклопедии явно есть какая-то информация, способная разъяснить, почему я другой. И, судя по всему, такой подарок дан не каждому. Откуда у меня энциклопедия? В нашем поселении ни у кого нет денег... Кроме моего счастливого медяка. Может у мамы были деньги, и когда к нам приезжали торговцы она её как-то для меня купила?! Но тогда почему не смогла объяснить мне всё сама! Я не помню, чтоб хоть раз в жизни я не понял, что она говорит, но либо сам не слушал... либо она другая. Не призрак. Игрок?

Я уже понял, что в нашем мире помимо различных рас и прочей понятной классовой иерархии есть ещё какое-то деление. Есть игроки, они явно превосходят местных обитателей по силе и обладают тайными знаниями с рождения. Есть нпс, они вряд ли сильнее мобов, если уж Маргус принял меня за одного из них, но энциклопедию прочесть не могут, именно поэтому, когда Марг понял, что я внимаю его словам сразу отнес меня к... к призракам. Нужно быть дураком, чтобы не выстроить иерархию. Моб, нпс, призрак, игрок. Когда-то Тётя сказала, что я нечто среднее между мобом и нпс, походу на строчку ошиблась. Специально или случайно я ещё не понял. Но она, да и все кухарки, явно в курсе происходящего и тогда однозначно игроки. А мама? Мама тоже игрок? Тогда какого еря я не ОН! Почему мне приходится мучиться в поисках себя! А вдруг, меня уже обнуляли и поэтому я не помню доброй части своей жизни?!

Жуть! Да кто ж имеет на это право! Боги? Для этого нас сделали бессмертными, что б мы могли прожить несколько жизней? Если бы я сразу знал, что просить кого-то о помощи так рискованно, то прости Маргус, ерь бы ты чё получил! Хотя вероятно даже знай я, чем грозит мне выдача задания, я б всё равно это сделал, потому что не мог уйти сам, и просить бы рано или поздно пришлось...

Проснулся я от настойчивого стука в дверь.

— Подъём, любезный, — ворвался Маргус не дожидаясь разрешения.

Я бодро подскочил в ожидании чего-то очень интересного, и спустя пару минут вспомнил вчерашний день, от чего едва собирая мозг по кусочкам пошатываясь вышел в коридор. Да что за злую шутку со мной боги сыграли! Почему кто-то рождается нормальным, а кто-то может всю жизнь провести в забвении, даже не догадываясь об этом. Может у матери Арты просто не хватило денег на энциклопедию, и поэтому он стал таким?! Может я смогу поделиться с ним своей, когда прочту. Вряд ли эта книга ещё будет представлять для меня какую-то ценность. Даже со своей золотой Аттика рассталась без видимого сожаления.

— Маргус, слушай, а насколько дорого стоит золотая энциклопедия?

— Хм... — думал он пару пролетов, — примерно, как две территории Блэкросс.

Я чуть не полетел кубарем вниз.

— Сколько?!!

— Если ты о том, что тебе её просто так вручили, то не переживай. Она всегда возвращается к владельцу. При передаче энциклопедии кому-то другому, есть мизерный шанс, что она поможет, я слышал иногда и абзаца хватает. Кстати об этом...

Я навострил уши.

— Ты помнишь те моменты, ну... за чтением?

— Смутно... Я был ребёнком.

— Даже если так... У тебя должны были всплывать образы. Галлюцинации. Может сны снились какие-то странные?

Я попытался напрячь все извилины в голове, но не смог припомнить вообще не одного сна.

— Я тут немного порылся на... форумах, — опять посмотрел на меня Маргус.

Я уже понял, он всегда тормозит на словах, которых я знать не должен, но форум, — это рыночная площадь, вряд ли он имеет в виду это, но смысл я понял. Где ж ещё сплетни собирать.

— ... все говорят о том, что буквально с первых страниц ты должен вспоминать свою прошлую жизнь, и кто-то эти энциклопедии вообще не дочитывает, потому что вспоминает.

— Прошлую жизнь?

— Ну да, ты же призрак, *** — дальше я ничего понять не смог.

Значит, я жил где-то в другом месте... мире? Потом умер и попал сюда. На рай или ад не похоже, но явно какая-то параллельная вселенная, и вот как-раз для того, чтобы вспомнить нужна энциклопедия.

— Слушай, Маргус. Я не понял, если я своей прошлой жизни не помню, как я могу знать, что мне нужно купить энциклопедию?

— Эм... Ты можешь купить её сам, перед смертью и в этом мире она уже будет тебя ждать.

Это получается, я знаю, куда попаду после смерти?

— А ты тоже умер?

— Нет, именно поэтому я хочу покинуть это место, — недовольно шикнул Марг.

Когда Маргус начинал говорить он поворачивал голову ко мне и не отрывая взгляда отслеживал реакцию. Хоть и не сразу, он ловил моменты, когда я переставал слышать и прерывался, потому что я заткнуть его не мог, и только продолжал вопрошающе пялиться, в ожидании, что врата понимания вот-вот предо мной разверзнутся.

Любезничать со мной он перестал, но на смену этому пришла неподдающаяся пониманию жалость к моей персоне. Но у меня есть энциклопедия, кто-то очень на неё раскошелился... может мама, буквально сегодня к полуночи я пойму какого еря тут творится, и у меня вроде как всё налаживается. Радоваться надо!

Аттика — игрок, хотя наличие у неё энциклопедии явно указывает на «призрачное» начало. Почему же я при чтении своей книги ничего не вспомнил и даже толком не понял? Почему некоторые страницы пустые? Хотя, если задуматься, в последний раз я её открывал в глубоком детстве, быть может если б решил перечитать пару недель назад, то лучшее б соображал.

В этих мыслях я опять вернулся к мерещащемуся мне проклятию нашего поселения. Может магический порядок был против, чтоб я прозрел и свалил?! Скорее всего, чтение чужой книги смогло ещё немного приоткрыть мне глаза, а из-за разницы в уровнях наших энциклопедий у меня образовался разрыв в знаниях, о котором упомянул Маргус. Надеюсь, теперь ничего не помешает мне прочитать её как следует! Как-никак осталось только заполнить небольшие пропуски.

Как мерзко! Как можно торговать судьбами! Продавать мне мою же душу! Что за творцы такие! Да и вообще, были бы мы тут все призраками я бы понял, но Маргус сказал, что живой, и вернуться хочет походу как раз в тот мир живых. Как он тут тогда вообще оказался?!

Или если у меня нет денег и я, например, хочу начать после смерти жизнь с чистого листа, то я буду безвольной куклой с набором из пары фраз?! Шутка что ли?

И я, кажись, понял, почему мы тут все бессмертные. Потому что умерли уже. Хотя вот с игроками вопрос... может мертвые просто не могут их убить? А игрок игрока? А мама... почему умерла она? Я всегда думал, мы живем ровно столько, сколько боги пожелают. А если я и в этом мире умру окончательно, смогу ли вернуться обратно? Да и как вообще умереть, если уже умер?!

Голова просто пухла от вопросов. Мы спустились, и я завидел вдалеке у стены ярко горящее пятно, портал. Ответы на вопросы были так близко, под носом! Точнее, под столом. Если бы я внимательнее к этому отнёсся, слушал мать, то наверняка бы не страдал сейчас всякой ерундой и приберёг квест для более важных обстоятельств. Может, если я призрак, я бы вновь воскрес после ритуального потрошения, и тогда бы более обдуманно попытался перейти невидимую стену.

— Слушай, Маргус, — замер я у самого портала. — А если я помню себя ребёнком в этом мире, значит там я умер почти младенцем? — испугался я, что вспоминать о прежней жизни будет нечего.

— Не обязательно. Ты мог выбрать себе возраст.

Вот за это уже можно и заплатить... Особенно женщины бы точно за молодость душу продали! Или купили...

Мы зашли в портал и вид родной деревни неприятно сдавил глотку. Мы появились на дороге, аккурат в том месте, где в прошлый раз я застал собрание оборванцев. Вот как они тут появляются! Врат уже не было. Я не ожидал, что родные края будут ассоциироваться у меня только с болью и ненавистью...

Мы не спеша брели в сторону закипающего побоища. Даже шорох травы не мог заглушить далёкий лязг, рьяно отбивающихся соплеменников. К моему удивлению магическая стена если и была на месте, то я её не заметил. Либо ограничивает она только выход.

В голове возникла идея мелькнуть перед жрецами и организовать Ыркану тёплый приём. Маргус за всё время ни разу не назвал его отцом, и я догадываюсь почему. Мне бы тоже было стыдно за такого предка, и я бы сам его кончил. Даже удивительно, что в подобной семейке, где дед псевдо-король, а отец бог, смогло вырасти нечто порядочное. Замашки баловня судьбы конечно проглядывались, но счастья в этом было маловато.

Я взглянул на Маргуса. Этот ребёнок явно не подарок, но хоть строит из себя нечто «правильное». Но тут же я подумал, что возможно, в клане тоже присутствует какая-то магия, и убить своего он не может. Как и мы в своём поселении не могли. Стычки конечно бывали, до полусмерти докатить, как раз плюнуть, но отправить на перерождение, — нет. Наверное, поэтому на моё предложение мести он отнекивался явно с сожалением.

Это ж надо! Захотеть быть богом! На кой ерь! Может в своём мире он ничтожное дерьмо, а тут решил развлечься... поиграть?

Я аж застопорился. Игроки...

— Маргус. Для вас этот мир, — развлечение?

По его расширенным глазам и довольной ухмылке я понял, что угадал.

— Ого, что-то вспомнил? — довольно завопил он. — Мне уже самому интересно, что ж там с тобой случилось! Не часто удаётся пообщаться с призраками! Они скрываются, ну, по понятной причине обнуления, хотя только единицы могут сообразить на квест.

Я чувствовал, как меня непреодолимо влечёт шум барабанов. Пару раз я даже ловил яростный порыв, так что мы решили не заходить через главный вход, чтоб я ненароком не поддался искушению. Маргус бы без проблем в одиночку раскидал и ваших, и наших. Но и просто перекинуть нас за частокол он тоже мог. Я так понял для молниеносных рывков кристаллы ему не нужны. На далёкие расстояния не выйдет, но на метров десять вверх, — вполне. Так что сейчас я в ужасе плёлся по горло в траве, сражался с собой и не мог поверить. Я тут живу! Другие призраки тут живут! Платим за это баснословные деньги, а они приходят в богов играть?? Хотя...

— И дорого вам обходится магическое перемещение в наш мир?

— В ваш? — не сразу понял Марг. — Ну вообще не дёшево, от капсулы зависит.

Капсула. Это устройство с трубками перемещает их к нам!! Вот что это такое! А дальше классификация, понятно. Видимо Голд класс позволяет что-то, чего не позволяет эконом. Может типа богом стать?!

— А что дороже, капсула или энциклопедия?

— Слушай, любезный, я даже не знаю. Но мне кажется энциклопедия дороже. Она по сути дарует тебе вечную сознательную жизнь. Капсула только продлевает лет на сто-двести, зависит от класса.

От этих цифр у меня глаза на лоб полезли! Вечная жизнь?? Это ещё зачем? А если у тебя нет энциклопедии, ты будешь вечно скитаться по этим землям, так до конца и не поняв, что происходит?? Хотя по идее, вряд ли кто-то насильно отправляет сюда всех умирающих. Видимо, дело не дешёвое. Тогда мобы откуда?

С каждой новостью мой старый мир казался мне каким-то ужасным, алчным, просто отвратительным местом! Сейчас глядя на Маргуса, я даже предложил ему сто раз подумать, прежде чем возвращаться.

— Пришли!

Я схватил Маргуса за пояс, и мы в два рывка оказались аккурат на пороге моего дома. Долго я не рассусоливал и сразу зашел внутрь. Я не был тут всего сутки, но, казалось, прожил целую жизнь где-то в другом мире. Энциклопедия, ожидала меня на своём месте под столом, венчая стопку газет. Я подумывал заскочить на кухню, поздороваться с Тётей, сказать, что всё хорошо, и, возможно, прихватить мешочек другой ерей, но решил заняться этим будучи полностью уверенным в завтрашнем дне. А для этого мне бы понять, что происходит здесь и сейчас.

— Уходим, — дёрнул я Маргуса, с интересом перебиравшего стопку газет.

— Всё? Больше ничего прихватить не хочешь?

— Тут магический порядок, ничего утащить больше не выйдет...

Я глянул на оставшуюся стопку плакатов, но они для меня уже утратили ценность. На кой ерь мне демонстрация несуществующих прелестей!

Только мы оказались за частоколом, я был уже не в силах ждать и уселся, аккурат опираясь на брёвна спиной.

— Может мы хоть в замок вернёмся? — выказал своё недовольство Марг.

— Нет, возможно мне нужно будет тут задержаться. Включи светильник!

Мелкий и до того корявый шрифт было почти невозможно разглядеть в кромешной тьме, изредка разбавляемой бликами факелов и лунным светом, то и дело рассеивающемуся в облаках.

— Чё включить?

— Ну светильник!

Маргус пару минут подумал, и светящийся квадрат повис у него перед лицом, освещая сомневающуюся физиономию.

— Да-да, оно... — отмахнулся я, погружаясь в чтение.

Я надеялся, что у меня получится вчитываться в каждое слово, но видя знакомую информацию на страницах я просто хотел быстрее дочитать, из-за чего пропускал целые абзацы. Первобытные эпохи, палеолит, мезолит, неолит, всё это я хорошо знал. Единственное над чем задумался, так это отсутствие описания момента, где эволюция сапиенсов разошлась на расовые ветви. Если красную и чёрную кожу можно было объяснить, то появление арахнидов и лейков как понять? Спаривание человека и паука я отмел сразу, но откуда-то мы все взялись. С кем нужно было спариться человеку, чтоб получился Я, даже представить не могу. С жабой?

Маргус уселся рядом и не отрываясь смотрел в свой светильник, периодически хихикая. Там какое-то представление что ли?

— Марг. Маргус!

— А, чё! Напугал!

— Откуда появились лейки?

— В плане? Ну как там оно: Великая мать ниспослала...

— Я не про легенды! Я про эволюцию!

— О, так ты у нас атеист. В эволюции нет лейков, там ток люди, — пожал плечами Марг.

— Ну я ж откуда-то взялся! Эльфийки в борделе хоть и похожи на людей, но уши то другие!

Маргус молча пялился на меня, видимо оценивая варианты успешной селекции.

— Может ты там дальше сам прочтёшь... — как-то неуверенно отмазывался он.

Я пожал плечами. Вот, сразу видно, образованием ребёнка никто не занимался, только сказочки ему рассказывали! Он конечно человек, и с ним в эволюции всё ясно-понятно, но неужели не интересовали другие расы! Только я подумал и понял, что меня, эльфа, тоже ни разу не смутило отсутствие вообще какой-либо информации о ком-то, кроме человека разумного. И уже спустя пару часов, я добрался до средневековья и понял.

— В твоём мире только люди? — не веря собственному выводу спрашивал я.

— В твоём, между прочем, тоже.

Это что получается. Я в прошлой жизни человеком был?! Это что за блядское распределение!? Я с ужасом глянул на Маргуса и представил себя в человеческом обличии. Что за мерзость!!

Конечно, скрипя мозгами я допер, что все, что я зубрил в детстве, практически не имеет отношения к миру, в котором я вырос. Всё, что я сейчас жадно поглощал в виде букв, повествовало о Земле. А мы сейчас явно не там. Скорее всего, всё что в детстве мне преподносилось, как сказки, было историей этого места, а не того, где я впервые увидел свет.

— Самсара? — сомневался я.

— Ч?

— Мир этот, Самсара?

— Ну да. Ты ж тут вырос, чё даже названия не знал?!

— А ну расскажи мне про великие американские цивилизации!! — взревел я, когда понял, что меня только что ткнули носом.

И даже не сразу допер, что Америки на карте этого мира вообще нет. И куда я в детстве смотрел?!

Маргус только многозначительно закатил глаза:

— Меня не учили истории Земли, но вот историю Самсары я знаю наизусть!

— Ты же там родился?

— Ну и что? Ты считай тут родился и чё? Расскажи мне про становление Исуры?

Я на минуту даже подзавис. Это как так получается... я же почти моб, а он наверняка игрок, но каким-то образом наши знания полностью противоположны. Это я должен рассказывать ему про благословение храмов в Юлусе, а он мне про Александра Македонского...

Я постарался не зацикливаться и двинулся дальше. Дойдя до 1938 года и Z1 понял, что магии в том мире и вправду нет и даже не предвидится. Поэтому я в детстве и не заметил перехода от «бесполезного» научного прогресса, к решению технических вопросов взмахом руки. И как только можно было читать про Египетские пирамиды, и на секунду не задуматься, где этот грёбаный Египет находится!

Читать мне оставалось страниц десять, и я уже настолько извёлся, что перевернул на самую последнюю, чтобы немного отвлечься за словарём, но в моей энциклопедии его попросту не было. Вот жешь...

Ещё пару страниц мне дались легко, а вот с остальным мне придётся ой как напрячься, ибо разбирая и до того кривой текст, нужно всматриваться сквозь мои детские каракули. Но по ним я и понял, на каком моменте история для меня оборвалась. И про цифровой век я не знал ничего.

Но имея зачатки быстро впитывал информацию о персональных компьютерах и... играх, которым и были посвящены две последние страницы. И когда добрался до 2098 года уже понимал, что это за вирт капсулы и зачем они нужны.

Глава 18

История длинной в сто лет была умещена у меня на одной странице. Естественно никакого описания капсул виртуальной реальности я не нашёл, и хорошо в прошлый раз рассмотрел картинку. Ибо все, что у меня было написано: «VR-шлем, VR-костюм, а после и полноценные VR капсулы смогли поглотить большинство реальных сфер деятельности современного человека».

Я не мог поверить своим глазам. Вытянув руку, я пытался усмотреть в ней маленькие цифры, нули и единицы, из которых, если верить описанию, в Сансаре состоит вообще всё.

Магия, вещь очень интересная и полезная, и на протяжении всей своей истории люди искали её везде, где только возможно. И в какой-то момент, видимо, плюнули на это дело и создали свою техническую магию. В играх.

Особенно это увлекало детей, которые и были главными любителями первых ММО. Даже я, будучи ребёнком в этом мире мечтал о магии.

Но Самсара не похожа на песочницу. С какой стороны не посмотри этот мир вообще не для детей. Были бы тут только зелёные полянки и радуги с бабочками, я б ещё понял.

Мой взгляд метался по сторонам, но я никак не мог поверить в то, что только что прочёл. Этот мир, — не настоящий! Где-то на Земле, стоит большой железный ящик с трубками, и благодаря электричеству, которое в отличии от магии подробно описывалось в моей энциклопедии, воспроизводит то, что мы сейчас видим. И чувствуем, и слышим!

Хотя не настоящий, это как сказать. Как известно Землю сотворил либо Бог, либо большой взрыв. Бог подобен человеку, значит... если Самсару сотворили люди, это почти нормально. Если придерживаться теории большого взрыва, то существа на земле прямое свидетельство процессу эволюции, которая в итоге привела людей к созданию этой же Самсары. Тогда почему не настоящий то?..

Он просто немного другой? Или...

— Ну чё там?? Вспомнил? — отвлек меня от размышлений довольный Марг.

— Я не понял. Мы сейчас в созданном из электричества мире?

— Из... чего? Хотя хер его знает, можно и так сказать.

— Допустим, люди на земле придумали способ, как можно избежать смерти, естественно просят за это денег, но тогда что ты тут делаешь?

— Ох, давно я об этом не думал. Меня запихнули сюда в три года. Дед постарался. На земле у нашей семьи был бизнес, не сказать, что очень уж успешный. Дело своё короче, компания, которая занимается продвижением новых технологий. Когда дела пошли совсем туго, дед придумал новый способ заработка. Всё продал, купил тут землю, создал клан и пошло... поехало.

— То есть, кто-то тут живёт после смерти, а кто-то приходит денег заработать?

— Не совсем так. Чё у тебя там не описан переход к VRтизации общества?? Это блин пятидесятилетняя история мать её... В общем людей стало много, места мало. С экологией там проблемы начались...

— Глобальное потепление?

— Да-да. Ну и придумали сначала в виртуал развлекуху перетащить всякую: зоопарки, чудеса света и прочую дребедень, от которой почти не осталось ничего на земле. Потом какому-то банковскому гению пришла идея перетащить в вирт бизнес. Купил сервак и не надо за аренду здания платить, за работников и... понятно короче! Конечно и остальные потянулись. Когда основные сферы в вирт перебрались, стало ясно, что за этим будущее и создали Самсару. Она по сути ничем не отличается от Земли.

— И люди вместо домов на Земле, покупают себе капсулы, чтоб купить тут дворец?

— Тип того, тут дворец стоит, как десять квадратов в Москве.

— Но капсулы тоже не дешёвые должно быть...

— Как бы тебе... А ну-ка, — приободрился Марг. — Ты же видишь интерфейс?

— Какой фейс?

— Ну светильник! Попробуй всмотреться, на самом деле это не то, о чём ты думаешь. У призраков вообще такой же набор, как у игроков, странно, что ты раньше этого не засёк. Это... как объяснить. Связь с землей!

Я в смятении уставился на белый светящийся квадрат, и уже собрался поддаться панике, как вспомнил сообщение от золотой энциклопедии и решил не спешить.

Чуть прищурившись мне удалось разглядеть в свете какое-то изображение...

— ...картина?.. — неуверенно бормотал я.

— Фотка, — довольно обозначил Маргус.

— Фотография! — заорал я вспоминая кашу из камеры обскура и соли серебра.

— Да-да. Знакомься, это Земля!

— ..о...

Мне понадобилось минут тридцать, чтобы помимо свечения я рассмотрел чёткие контуры изображения. Надо бы поменьше паниковать и верить в себя. Постепенно, словно смахивая пыль с глаз удалось распознать ровные стены из стекла и... и травы?

— Что это? На Земле стеклянные дома?

— Ну тип того, это Москва.

Я смотрел во все глаза, ожидая что вот-вот в памяти мелькнёт хоть что-то, но никакого дежавю не случалось. Маргус менял картинки, и я понял почему в Москве такое дорогое жильё. На остальных фотографиях поросшие мхом, явно древние каменные постройки были готовы сравняться с землёй от порыва ветра. Кучи какого-то мусора таяли в объятьях зелени в венце металлических палок. И вот уже на последних кадрах я кажись осознал, чем этот мир привлекает живых.

— Если у тебя нет денег на Москву, то ты обречен гнить вот так?...

— Ну не только Москва цветёт. На земле много городов ещё и покруче нашего...

Я не мог оторвать взгляда от маленького мальчика на фотографии, одежда которого была ещё хуже, чем у оборванцев, захаживающих к нам по ночам. Он стоял по колено в какой-то бурой жиже и был готов расплакаться. За его спиной я даже не смог неба разглядеть. Высившиеся рыжие постройки, с разбитыми окнами, даже с картинки давили на меня ужасом отвращения. Валяющиеся рядом люди светили язвами с каждого открытого участка тела, и почти чувствовал вонь, от раскинувшейся вокруг вакханалии. Груды тряпья, костры в железных бочках, и осознание, что на Земле нет магии ввергало меня в шок. Да никакой червь не будет жить в таком ущербном мире! Что ж они там едят?!

— И... и много на земле городов, как Москва?

— Пятьдесят три, — уверенно ответил Маргус.

— Пятьдесят три?! А остальная земля?? Неужели...

— Ну-у нет! Это пригород, практически вокруг любого города на многие километры люди устраивают лагеря, подобные этим развалинам. В остальном же вот...

Я уже не сомневался, что Самсару сделали по Земному подобию на все сто процентов. Фотографии раскидистых деревьев и леса, отвесные скалы, что я всю жизнь мечтал увидеть и...

— МОРЕ?!

— Ты чё орёшь?! Море, море...

Я никак не мог понять, если Земля так прекрасна, за исключением пригорода, тогда зачем нам понадобилась Самсара? Ну подумаешь магии нет, я без нее почти до тридцати дожил и нормально!

Солнце уже зашло высоко над нами. Укрывшись в зелёных зарослях я все не переставал представлять себя на земле, где бы пригодились и законы физики, и уроки истории. Где не надо вспоминать кто ты и откуда. Где ты... дома.

— Зачем люди обрекают себя на... на вечную бессознательную жизнь? Земля прекрасна!

— Земля не всегда была такой. Сейчас в зелёные зоны проход запрещён. Вся жизнь сосредоточена в городах и вокруг них. Мы за свою историю неплохо так загадили родину, теперь восстанавливаем. Лет сорок назад зелёная трава на земле была такой редкостью, что за неё могли убить. Дерево так и вообще подобно божественному пришествию. Миллиарды людей согласились переселиться в виртуальность, чтобы освободить место... природе.

Я сразу вспомнил капсулу виртуальной реальности класса Эконом+. Если запихнуть миллиарды человек в такие гробы, без рук и ног, то места конечно будет предостаточно не то что, для лесов, можно новый океан выкапывать!

— Да и с бессознательным ты погорячился. Странно, что ничего не вспомнил, но тогда возможно и вправду попал сюда совсем младенцем, судя по локации, в которую тебя занесло, твои родные наскребали на это из последних сил. Возможно, кто-то даже продал прототип...

— Прототип?

— Мерзкая хрень. У тебя там было что-то про искусственный интеллект?

— Н...нет.

— Когда-то это было популярным направлением не только в развитии развлекаловки, но и в общем-то по жизни. Правда создавать разум из «электричества» так и не научились. Максимум это мобы, ты по-любому сталкивался с ними большую часть своей жизни. В них прописывают легенду, пару сот действий и фраз и сажают на какую-то местность. И за его прототип типа берут чью-то реальную личность. Там по сути набор вариативных реакций, детали характера... не боле. Но на этом можно заработать. Я слышал, что ради денег многие на это решаются. Но мобы по сути не живые, и тут только... — Маргус неуверенно посмотрел на меня.

— Для развлечения игроков?

— Типа того. Убивая моба игрок может... заработать. Ну и стать сильнее.

— Для этого, люди каждую ночь приходят к нам в деревню?

— Тебя почему-то пихнули в наше поселение, это локация для игроков, только попавших в Самсару...

— Да уж заметил я!

— Обычно выбирают более мирные места... может это дороже. Но если прошлого ты не помнишь, значит тебя определил сюда кто-то из родных.

— Мама.

— Ну не обяз...

— Мама была тут со мной. Она умерла десять лет назад.

— Значит твоя мать была игроком, призраки не умирают. Может ты в детстве смертельную заразу какую подхватил, вот она сюда с тобой и пришла. И, кстати, вряд ли ты был из нищей стаи пригорода. На капсулу, плюс энциклопедию, хоть и такую... кхем, вообще м выложить надо не мало. Либо... Без либо. Пошли... — потянулся Маргус ко мне.

— ЛИБО!? — вцепился я когтями ему в доспех, не давая возможности отвертеться.

— Либо это просто часть твоей легенды! Ну в этом мире у тебя же должен быть зачаток жизни, вот тебе и... сделали маму.

— Может это прототип моей настоящей матери?!

— Чтобы тут оцифровать прототип, на Земле нужно умереть. Причём не просто так, а...

— Тебе платят деньги, потом убивают тебя, чтобы местные обитатели были более... живыми?

— Да. Я говорил, что мерзкая хрень...

Вспоминая картинку с ребёнком на фоне разрухи я даже не удивлён что люди на это решаются. Были бы у меня дети, обречённые жить в таком говне, я б тоже сильно не задумывался. Видимо, у моей матери была самая дешёвая капсула из возможных... раз уж не смогла продлить жизнь, хотя бы до моей старости. Но ей хоть не пришлось просто помирать, оставляя от себя бревно со скудным набором слов. Может... отец продал?

— А хватило бы одного прототипа на оплату самой дешевой капсулы и энциклопедии?

— Слушай, любезный, я этим вопросом никогда не занимался, потому что не планировал ничего такого, но могу узнать. Прототип прототипу рознь, если ты на земле ничего не соображающий хлам... конечно много не дадут.

Не знаю сколько мы ещё просидели в тишине звенящей травы, но очнулся от размышлений я глубоко за полночь, уже сидя на койке в окружении красного кирпича. Трудно поверить в происходящее, но придётся. Теперь понятно зачем каждую ночь к нам приходят довольные люди. Понятно, почему ни я, ни мобы, ни игроки не могут тут окончательно умереть. И смерть тут может случиться если твоё тело по какой-то причине умирает с наружи. На Земле.

В нереальность этого мира поверить мне было легче. Я не переставая думал об этом с самого момента прозрения. Ну не может живое, мыслящее создание целый день стоять, пялясь на какую-то статую. Если мобам прописывают характер, значит я как-то попал под раздачу и мне тоже вкрутили «поклонение» этому чёртову ублюдку, заигравшемуся в бога. Видимо, дед Маргуса не плохо заплатил создателям, чтоб даже таким не серьёзным персонажам, но вбить, кем надо восхищаться. И теперь понятно, почему в детстве я не мог припомнить Ыркана. На тот момент их семья просто не переместилась сюда.

Но мама, она точно была живой... Для этого она вдалбливала мне «нужно учиться»? Но почему она не смогла мне всё объяснить сама? Маргус же смог, я и в детстве читал эту энциклопедию и понял бы, что происходит. А кухарки? Они тоже игроки? Но я так же не понимал и половины из их слов! Видимо, энциклопедия Аттики открыла какую-то дверку к пониманию. Да я ей по гроб жизни обязан!

Скорей всего после смерти матери я стал скатываться к обычному прототипу, к самому примитивному мобу, который с радостью вгрызётся кому-нибудь в шею.

Есть хочется...

Глава 19

Ещё пару часов я с удовольствием рассматривал фотографии, которых у Маргуса была целая коллекция. Он с такой любовью и теплотой рассказывал о земле, что мне едва верилось, что он её только по фотографиям и знает. Ибо что там можно помнить?.. Но как бы радужно он не описывал чистые города, воду, стекающую с потолка, стоит кнопку нажать, белоснежные пляжи и настоящий чистый воздух, я понимал, что большинству это доступно только в том формате, что и мне: на картинках.

Вспоминая полуразрушенные жилища, грязь, и нищету, Самсара казалась мне куда более приятным местом. Ну и что, что не настоящая. Кто из нас не мечтал оказаться в сказке? Я, наверное, должен быть благодарен, что меня занесло именно сюда. Теперь ещё и понимая, сколько подобное удовольствие стоит, так и вообще...

Я бы с таким же упоением мог рассказывать по Самсару. Одно поле, в котором мы сейчас сидели, вызывало у меня такую бурю чувств, что от осознания открывшихся передо мной границ дух захватывало. Хорошо, когда выдаётся шанс узнать и землю, и этот мир. Но меня вполне устраивало, что лампы у нас заменяли факелы и магические вспышки, купальни в борделе едва сравняться с той самой водой по кнопке, а животный мир, которого, как я понял, на Земле и вовсе не осталось, вообще виделся мне главным козырем.

И что-то мне подсказывает, что за всеми этими вздохами, что Маргус воспроизводит в перерывах, прячется что-то ещё. Нечто покруче стеклянной безмятежности.

— Зачем ты хочешь вернуться? — решил я копнуть поглубже.

— Я же тебе говорю, там...

— Нет, я понял. Но жизнь на земле крайне дорогая. У тебя тут почти дворец, а там то ты на что жить собрался? Не думаю, что дед обеспечит тебе безбедную старость.

— Как-нибудь разберусь! Доспех продам, — щелкнул Маргус по бедру.

— И что дальше? Тебя там кто-то ждёт?

Маргус насупился и принялся бережно завязывать на сорванной травинке узлы. Я чувствовал, как за нашей спиной, по деревне разливается волна обожания, молитва вот-вот подойдёт к концу, и на этот раз я понимал, что расправиться с Ырканом у меня не получится. Немного подпортить жизнь? Возможно... Но шанса вернуться на землю, чтоб пикой пробить голову этого ублюдка в стеклянном гробу, у меня никогда не будет.

— Может и ждёт, — подумав ответил Марг.

— И кто? Диван?

— Мать.

Дальше Маргус рассказал мне короткую причту, историю своего рождения, и уже на этот раз я понял, что отговорить его вообще никто не сможет, потому что не нужна ему эта Москва...

Когда встал вопрос о перетаскивании его семьи в Самсару, дед сразу озаботился её расширением. О том, где он нашёл его мать Маргус не знал, но догадывался, что ничего общего, кроме одной плодородной клетки её с его отцом не связывало. Отчего он и не воспринимал Ыркана в серьёз. Да и не удивительно, что деду понадобился кто-то понадёжнее белорукого, женоподобного сынишки.

— Тогда почему ты ещё здесь? — не понял я.

Причина на мой взгляд достаточно весомая. Сложно назвать семьёй это жалкое королевское общество. Мне в этом плане, оказывается, вообще повезло!

— У меня контракт.

— С кем? С дедом что ли?

— Ну да. Ты чё, думаешь он вот так просто мне всучил этот доспех и бабки дает? Давал...

— И что ты ему за это должен? — рассматривал я явно не дешевое обмундирование.

— Квесты и должен. За каждую легендарку клан получает нехилые плюшки. Армия утраивается, можно принимать новых членов, королевское благословление вообще миллиарды стоит!

— Ну так плюнул бы! Подумаешь, контракт. Где он тебя на земле искать то будет?

— Меня не выпустит система. При расторжении контракта у меня автоматом на счету повиснет многомилионный долг за доспех и прочее, пока не погасишь, — не выйдешь. А как я по-твоему буду его выплачивать ещё и голышом?

— И долго тебе служить ещё?

— Мне остался один квест. И ещё полгода до совершеннолетия, чтоб я смог самостоятельно выйти.

Совсем малой... Это доспех ему так годков накидывает?!

— А сколько ты успел пройти? Ну, квестов.

Пытался я сосчитать вероятность, что до совершеннолетия ему удастся получить последнее задание. Я уже понял, что это такая редкость, что за неё могут убить и не подумать. Я б от армии тоже не отказался... Жрецов бы выпихнули из деревни, глядишь у кого-нибудь ещё б сознание прояснилось. Тоже что ли начать искать себе легендарный путь?

— Четырнадцать.

— О... ого!!

— Да чё ого! Я этим с детства занимаюсь, это моя роль в клане, да и альянсе тоже. Меня с пелёнок учили жить в этом мире. Отсюда и знание истории, и прочая бесполезная дребедень.

— И твоё отвратительное владение мечом...

Маргус сразу напрягся и, видимо, приготовился защищать свои скудные боевые навыки. Согласен, не приятно, но надо смотреть правде в глаза, и как бы ему не хотелось быть крутим и могучим, его не к этому готовили.

— ... не в обиду Маргус, но ты реально олух! Да и не страшно. Не всем же махать железом, думающие головы тоже нужны.

По озлобленному взгляду и паре выдранных пучков травы я понял, что вариант тупого убивателя ему нравился больше. Но даже с моим скупым опытом, можно сделать вывод, что его работа куда важнее и интереснее.

Не удивительно, что в клане, где подобающее большинство только сражается и бухает, он хочет быть таким же. Остальные соклановцы наверняка осознают важность его работы, и только особенное положение, дедовская эгида, делают из него отстойника. Когда-то в юности я тоже был бы рад быть необразованным идиотом, и выигрывать турниры за плакат, взамен любезно вручаемых газет.

И я как никто понимал, что сейчас чувствует его горячая башка. Но Маргуса я не боялся, раскручивать меня на второй квест он не будет, — слишком многим рискует, так что:

— У меня к тебе предложение, — заходил я постепенно, чтобы успеть обозначить важность совей персоны во внезапно сформировавшейся идее.

Маргус только вопросительно задрал брови.

— Таких поселений, как наше ещё четыре. Если получится найти там призраков, убьём сразу несколько зайцев. И мне будет с кем клан создавать, и тебе квест выпросим.

— Хм...

— Я их чую, без меня не найдёшь! — спохватился я.

Хотя на самом деле я ещё не придумал, как я «чую». Одно дело среди толп игроков вычислять, наша аура явно отличается. Точнее её попросту нет, как и живого тела в капсуле, а вот средь таких же местных обитателей это может стать проблемой.

— Не сцы, любезный. Меня вполне устраивает твоя компания. Но идея не плохая... и чё сам не допёр!

Как я узнал, в некоторых кланах, в том числе и клане Маргуса есть специальные люди, которые занимаются именно что поиском призраков. С одним таким я даже познакомился... Юлий, парень в рубахе с вышивкой. Теперь понятно, почему моя персона вызвала у него такой интерес. Такие игроки часто скатываются по «карьерной» лестнице из-за обнуления достижений, так что я и не заметил разницы с остальными нубами. Не считая цветов. Погодите...

— А он не поймёт, что я выдал тебе предыдущий квест? — от осознания меня даже затрясло.

Я прекрасно помнил оповещения, что возникают в подобных ситуациях, весь бордель тогда был в курсе, а если учесть: «Внимание Тратан...», то не исключено, что на всё королевство отсвечивает.

— Нет, помнишь я ходил на королевский приём?

— Прихорашивался помню...

— Короче, при выполнении легендарки, король может исполнить любую твою просьбу, с третьего квеста я прошу чтоб в оповещении не высвечивалось имя, и клану не засчитывали достижения, пока я не выполню пятнадцатый квест. Если б дед просек, что мне осталось одно задание, у меня в контракте уже давно появились бы новые графы. А так, он закроется автоматически.

— Вообще любую?? — зацепился я.

— Ну в пределах разумного конечно... Тебе-то это нафига??

— То есть, замок он мне не даст?

— Любезный, замок тебе могут и за квест попроще дать. Ты чё удумал?! Клан, замок. Собрался мир захватить?

Так глобально я конечно не думал, но идея мне понравилась... Глядишь удастся лишить Ыркана божественного статуса... и, отдать на съедение червям.

— Может и удумал! Если я теперь такой же игрок, я же могу квесты выпрашивать? А я ещё и своих чую, вообще можно квестовый эльдорадо открывать! Или собирать единомышленников и продавать квесты за бешенные деньги!

От разыгравшейся фантазии слюни потекли водопадом и солнце показалось мне ярче обычного. Да я гений!

— Остынь! Ты чё, думаешь, когда в мире прознают, что существует клан призраков, у тебя кто-то что-то купит? Да все кланы континента объединятся в один жирный альянс, вбухают в эту войну нехилую сумму, чтоб взять вас всех живьем и поровну поделят! И выйдет им это куда дешевле, чем покупать у тебя что-то. Призраков много, но даже имея энциклопедию, большинство остаётся просто мобами. Призраки-неписи так и вообще плотно сидят на легенде, ты от них ничего не добьешься. Разрабы не идиоты, вот пихают они тебя в какое-нибудь село, даже если взрослой особью, а навык чтения не прописывают. И всё! Шанс что в селе найдётся учитель, — мизерный. А шанс что ты вспомнишь это сам, опираясь на прошлое, вообще почти нулевой. И получается прототип на халяву. У тебя просто странно совпало, скорее всего из-за локации система считала тебя, как моба, плюс мать была, так что легенду ты себе сам ваял. И по началу даже агрился, как моб! Юлия это и спугнуло, а тебя спасло, я сам о таком не слышал. Но система всегда подстраивается. Чувствуешь себя мобом, — им и будешь.

— Подожди, то есть: я плачу деньги за энциклопедию, и если на остаток легенду не купишь, то остаётся уповать на удачу?

— Тип того.

Планы по захвату мира пришлось немного сдвинуть в сторонку. К этому вопросу я ещё вернусь, тем более призраки явно не специализация Маргуса, он может чего-то и не знать. Но вот в чём он действительно хорош, так это в квестах, и мне бы не мешало поучиться, пока какая-то случайно пролетающая мимо божья корова не выдала ему чего легендарного. Хотя... полгода у меня точно есть. Видимо, до восемнадцати лет ему на всё нужно дедово согласие.

Да и сближаться с другими призраками нужно очень аккуратно. Не думаю, что у всех такое чуткое восприятие, как у меня, но, если попадется какой-нибудь завербованный, будет худо. С Маргусом мне просто повезло, но больше аргументов в виде аннулированного квеста у меня не будет... Это плохо.

— Нужно только узнать, когда порталы откроются. Я, если честно, вообще не в курсе где остальные деревни... да и портал только один открывают.

Перед лицом Маргуса опять повис этот фейс, как бы мне такую штуку заиметь?.. Явно какой-то источник информации, завязанный на интернет, о котором я не мало знал. Теперь понятно, почему мне эта ерь представлялась просто светом. В первый раз Юлий продемонстрировал это мне, и наверняка показывал какие-то фотографии или даже видео! Но я в момент решил, что это светильник и «система» не стала со мной спорить. Нужно знать, что хочешь увидеть, и тогда увидишь. Ещё знать бы что хотеть...

— Пешком пойдём! — радостно завопил я.

— Сдурел что ли?! А вдруг туда месяц идти!

— Маргус, это ж твоя земля, мать её, ты даже карты не знаешь?!

— Да знаю я карту, просто... просто в расстояниях не разбираюсь. Я сюда только кристаллами прыгал! Меня нуб-локи не интересовали никогда... Кач не мой профиль.

— Кач? — уточнял я уже разминаясь.

— Ну прокачка, тип силу набирать, убивая мобов.

— Значит ты... нуб? — пытался я собрать свои знания воедино.

— Нет! Нуб это совсем дно! У меня просто проф...

— Профиль другой... да-да.

Излучаемая Маргусом мощь скорее всего не боле, чем работа доспеха. Ну может сил чуть больше, чем у меня, зато в ловкости и скорости я явно превосхожу этого неуклюжего карапуза. Вот почему мне удалось так легко прокусить ему ногу...

— Тут не далеко, — слукавил я.

Как-никак я уже готов мир познавать! А бегать от портала к порталу мне представлялось кране не интересным занятием. Заодно будет время обсудить интересующие моменты.

— Ладно... — лениво поднимался Марг, скрепя доспехом.

За частоколом уже слышалось шебуршение зеленых ног, разбредающихся на короткий сон. Может воспоминания меня никакие и не посетили, но понимание происходящего быстро сместило прежние взгляды. Меня растили, как человека с земли, отчего я всегда чувствовал себя не в своей тарелке, а зная историю с легкостью мог вообразить себе прежнюю жизнь, хоть не свою, но предков точно. И даже не важно городские богачами или отбросами с пригорода они были. Хотя при первом варианте мне бы наскребли на локацию получше...

Солнце уже клонилось к закату, и заплатки на моей скромной одеже загорались алыми дырами. Я был готов ещё недельку просидеть здесь, в траве, наслаждаясь свободой и здравыми мыслями, которые наконец-то проникали в мою голову, не спотыкаясь о торчащие уши.

Я был человеком, и это единственное, что пока не укладывалось в голове. Зачем же тогда люди придумали кучу других рас? Магию я ещё мог объяснить, штука полезная, мир средневековья тоже казался мне не самым плохим, уж куда лучше стеклянных городских коробок, но змеиные хвосты...

Пока мы пробирались к дороге, Маргус ожидаемо проявлял нехилый интерес к окружающим зарослям. Добрую часть жизни его интересовало, как бы быстрее от сюда свалить, так что не удивительно, что все прелести этого мира он пропускал мимо, и сейчас, видимо, решил наверстать упущенное, срывая каждую травинку, едва отличающуюся от другой.

— Ромашка, — обозначил я.

— Ромашка? Цветок?

— Да. Из него чай вкусный, раны заживляет, кровь останавливает. Лечебный короче.

Следующие пятнадцать минут мы еле тащились, потому что Маргус решил насобирать себе целый букет. Более часто что ли? Хотя я не уверен, что люди тут вообще болеют, как раз для этого они сюда и приходят. Чтоб здравствовать в любой непонятной ситуации.

— О! Полёвка! — уцепил я за хвост беснующееся животное.

— Что за мерзость! — шарохнулся от меня Марг. — Выкинь!

— Это наш ужин! Или ты такое тоже не ешь? — интересовался я, отгрызая голову пушистому зверьку.

Вышло конечно не ахти как аккуратно. Зубы тупые, пришлось буквально сдирать шкуру цепляя челюстью изо всех сил. Я протянул Маргусу половину от размозженной тушки, но он почему-то даже смотреть на неё не смог.

— Ты вот так почаще на людях делай... — бурчал Маргус прикрывая рот рукой. — В жизни никто не подумает, что ты призрак.

Я не думая закинул в рот вторую половину. И так от сердца отрывал! Что ж он есть собрался в такой глуши?.. Хотя, если задуматься, возможно ему и не обязательно есть, а вот я отчетливо ощущал скребущийся в желудке голод.

Когда мы подошли к месту, где по ощущениям в прошлый раз я уперся в стену, пришлось замедлиться. Маргус спокойно пёр как танк, и даже не сразу заметил, что я тащусь с вытянутыми вперед руками.

— Ты че?

— Тут где-то стена была, она меня не выпускала.

— Стена? — Марг остановился. — Во прикол! Да тебя система конкретно определила, что даже с локации не выпускала! Расслабься, прошли уже метра три назад.

— Ты её видишь? — поразился я.

— Нет, но мне приходит системка.

Я многозначительно кивнул. Разберёмся... Но главное, что теперь для меня эта невидимая дрянь не помеха!

Вынырнув на дорогу я и вовсе был готов расплакаться от счастья. Такой ранимый стал, шибануться. Но с другой стороны, для меня это место сейчас представлялось какой-то тюрьмой. Может Тётю система тоже считала, как моба, и поэтому она сказала, что не может уйти? Хотя я уже чётко был уверен, что кухарки игроки. Не зря они так много знали, и я их не понимал. Но для себя уже решил, что вернусь, когда пойму, как им можно помочь. Людри я б конечно оставил гнить здесь, но порядочных добрых женщин куда больше. Хоть они и пытались меня нагло использовать, второй шанс должен быть у всех.

До ближайшей деревни мы спокойно доберёмся через недельку, идя прямо по дороге, была идея срезать через лес, и познакомить Маргуса с лесными бездельницами, но вспоминая его боевые навыки я это быстро откинул. И как его только в бордели пускают!

Солнце уже радовало последними лучами. Едва трепещущаяся листва берез, пришедших на смену полям, так и манила устроиться под ближайшей и немного вздремнуть, но мы решили проходить как можно больше пока не станет совсем темно. Когда Маргус осознал, что нам предстоит ночёвка под открытым небом, да ещё и не одна, он утроил настоящий концерт. Я, конечно, тоже погорячился проводя лекцию о вкуснющих гадах, что вылезут ночью из-под земли. Но несмотря на это мир он открывал вместе со мной и здоровый интерес захлёстывал все страхи с лихвой.

Конца рощи я разглядеть не смог, так что сегодня нам предстоял весьма уютный ночлег, это радовало. Ибо смотайся принц после первой же встречи с ужом, моим планам бы пришёл конкретный здец.

Глава 20

Сегодня выдалась на удивление безоблачная и теплая ночь. Обычно к концу сентября в наших краях уже во всю идут дожди, и ветер часто застаёт врасплох. С приближением зимы мы с Артой частенько мечтали увидеть снег. На юге это большая редкость, но погода штука неприхотливая, так что шанс есть всегда. Точнее был. Только сейчас я понимаю, что прописанная системой статичность подвластна только ряду определённых алгоритмов. И если из кого-то прописанного моба и можно было сделать нечто соображающее засунув в него прототип, то с погодой дела обстоят иначе. Зря мы молились Ауркане, выпрашивая снега на новый год... Надо было обращаться к другим кукловодам мироздания. Но, видимо, в этом году нам решили подкрутить климат, и надежда на снег всё же была.

Мы устроились меж двух крупных берёз, ветви которых ниспадали почти до земли. Сначала я присмотрел более открытое место, Маргус не сопротивлялся, но спустя пол часа меня достали его непрекращающиеся судороги и дерганья на каждый мышиный писк, так что пришлось выбрать более укромный уголок.

— Ты в доспехе спишь? — уже позёвывая интересовался я.

— Д... да!

Странно. Я конечно множество последних лет сам не раздевался даже на ночь, но одно дело кожаный жилет и штаны, другое куча холодного метала. Я прикрыл глаза и проваливаясь в сон обратил внимание на приглушённый скрежет от золотой горки по соседству. Парень явно пытался вести себя тихо, толи боялся привлечь своим звоном всех обитателей округи, толи озаботился сном малознакомого эльфа. Не удивительно, что его устраивала моя компания. Я реально могу ему помочь, да и плевать мне чей он там сын. Даже когда король в моём представлении был королём, я не испытывал нужны заискивать перед Маргусом. Страшно представить, как проходило его детство. Мелочь всегда озлобленная и завистливая, хотя и не уверен я, что в клане было много детей. Как-никак такому ушлому деду толку от них было бы не много, одни заботы. Даже внука он растил подобно денежному дереву, в ожидании профита. Мне семья представлялась бескорыстным союзом, но также медленно приходило осознание, что у меня её больше никогда не будет. Хотя дети то в мире полюбому есть, где их только взять, купить?

Я проснулся первым и сразу же ужаснулся, глядя на посверкивающую груду метала по соседству. Это он так всегда спит?! Доспех должен быть рассчитан на маневренность, но глядя на неестественно ровно сидящее во сне изваяние я аж поморщился. Он что, лечь в нём вообще не может?

Опершись спиной о берёзу Маргус даже голову склонить нормально не мог, и она безвольно свисала вперед, опираясь подбородком о вздутый нагрудник. Руки произвольно лежали на земле ладонями вверх и вообще, всё это обмякшее в неестественно ровной позе тело напоминало мне труп.

— Эй! Маргус! Подъём!

Солнце уже протиснулось сквозь плотные шторы листвы, и мы проспали явно больше, чем рассчитывали.

— Сколько... Мать твою! Да мы так месяц идти будем! Завтра поставлю будильник...

— У тебя есть часы?

Только я спросил, как вспомнил отсвечивающий таймер, при чтении золотой энциклопедии и попытался сообразить нечто похожее в чуть уменьшенном формате.

— Есть конечно, половина двенадцатого. Охренеть мы спать!

Так... половина двенадцатого. Напрягая глаза, я скосил взгляд в верхний правый угол и пытался не шевелиться. Нужно знать, что хочешь увидеть...И я представил цифры.

— Ты... ты чё, сожрал чёт не то?

— Цссс...

Но сколько бы я не пыхтел, вообразить нечто подобное никак не мог. Я же знаю, что хочу увидеть часы! Хоть и не в совсем привычном пониманию виде, но всё же...

А если по-другому... И я пытался вообразить круг, в его центре палку и падающую тень, но сколько бы не пыхтел ничего так и не прояснялось. Что не так-то? Круг, — есть. Палка, — есть. Тени, — нет... Ну конечно! И к моим фантазиям прибавилось маленькое солнце, висящее над всем этим механизмом.

И часы проявились. Малюсенькая точка увеличивалась, стоило мне обратить на неё внимание, и ярко светящееся в центре круга персональное солнце приятно мерцало, позволяя палке, на которую я нафантазировал ещё и листочки, чётко показывать время. Вот это я могу!!

— Ты видишь?! — подпрыгнул я от счастья.

— Что? — Маргус тоже подскочил и начал боязливо оглядываться.

— Ну часы мои! Вот же! — указал я пальцем в направлении своего солнца.

— А блин! Напугал! Персональный интерфейс видишь только ты, мне можно продемонстрировать только главное окно. Светильник!

Расстроенный тем, что похвастаться столь необычным произведением искусства у меня не выйдет я разгрёб ветви и вывалился на дорогу. Заодно уцепил зубами сочную сладковатую палку. Маргус моему примеру не последовал, и я окончательно убедился, что еда для него не обязательное условие. Мне б в детстве такой навык!

Где-то в глубине души я понимал, что, возможно, моя потребность в жратве не более, чем личная прихоть, но отказываться от этого не планировал. И так периодически апатия наступает, так хоть более живым себя чувствуешь...

Ласкающее солнце сопровождало нас следующие пять дней. Но вместе с нами это радовало и местных обитателей, то и дело выползающих на дорогу погреться. Я пировал, Маргус же старался пробегать места скопления живности побыстрее. Нда. Тяжело ему конечно в нашем пышущем жизнью мирке. Не удивительно, что прогулкам он предпочитал мгновенные перемещения. Тут куда не глянь то ящерица, то гусеница, то обглоданная мной мышь.

Пейзажи сменяли друг друга и в мнимость моего мира верилось всё меньше. Я старался рассматривать впервые увиденные деревья или животных, до это пестреющих только на страницах моей энциклопедии, и ни разу не смог усомниться в их уникальности. С учётом неприхотливости моего желудка я ещё и на зуб всё тащил, и сейчас с полной уверенностью могу сказать, что перепробовать всё мне хватит только бесконечной жизни. И то не факт. Это ж как надо заморочиться, чтоб даже у желтеющего листа и зеленого был разный вкус!

Если попадалось что-то сладкое я с уверенностью сувал это Маргусу, потому, как понял людские пристрастия ещё в борделе. И к концу четвертого дня он уже сам тащил в рот нужные травинки.

Мне хотелось многое обсудить, но почему-то большинство бесед вечно скатывалось в политику и устройство Самсары. Для игроков это играет огромную роль. Например, на «тёмную» сторону, которую я знал, как Османта, можно было перейти заплатив пару миллионов золотых. Их земли почти не отличилась от наших, на фиолетовая листва на деревьях встречалась куда чаще и были доступны темные специальности и расы. Про некромантов мы слышали только в сказках, в наших краях их не встретишь, Маргус видел их пару раз на трансляции турнира, а в мрачных землях на каждом углу можно встретить сбирающих лут прихвостней.

Так же приятной новостью для меня стала недосягаемость драконов. Мы ими так восхищались в детстве и когда последние события вселили в меня веру в собственную никчёмность, я уж было решил, что люди и их покорили. Но затравок на будущие сюжеты разрабы оставили много. Самсара по всем меркам оказывается ОЧЕНЬ молодой мир. В том масштабе, что мы знаем его сейчас он существует всего пятьдесят лет! Прописанная мировая легенда конечно уходит в далёкие тысячелетия или даже волшебную бесконечность, но по факту только набирает популярность.

— Слушай, Марг. А почему решили сделать именно игру? Ну там, убивать, качаться? Почему просто жить нельзя?

— Почему нельзя? Можно. И процентов восемьдесят тут именно что просто живут, но, как правило, тогда система цепляет к ним квесты, легенды. В прошлом году мужик, который заходил в Самсару пару раз в неделю порыбачить, русалку поймал и запустил континентальный сценарий. Но многие всё равно стараются приобщиться именно что к миру игры. Они там крафтят, собирают всякую хрень на продажу, алхимики вообще на вес золота. У тебя бы кстати хорошо вышло. Любишь ты всё пробовать... Потому что деньги то везде нужны. Будь то Земля или Самсара, а механизмы заработка все завязаны на игру. Это проще и не пришлось изобретать вертолет, всё давно придумали за нас.

— Придумали что, игры? И убивать все что движется?

— Мне кажется все, что касается именно убийств это своего рода потребность. Вот сидишь ты целый день в офисе, ну работаешь. Объясняешь там каким-то идиотам на какую кнопку нажать, и под конец рабочего дня реально хочется кого-нибудь грохнуть. Вот сюда люди и прутся злые и без башенные. Убивать не страшно, даже ты воскресаешь. Реализуют потребность делать, что вздумается.

— А кач тогда зачем? Сделали бы загоны там с коровами, иди — убивай.

— А смысл. Развитие больше привлекает, цель то должна быть, просто долбить коров быстро наскучит. А ты десять коров убил, уровень поднял, пошел быков убивать, потом зайцев, потом волков, и так кажется до бесконечности. До капа ещё никто не дополз. Нам повезло быть в числе первооткрывателей! Может я даже вернусь, лет в восемьдесят. Надо только наскрести на энциклопедию и легенду. Игроки двигают этот мир, сами по себе делают его интересным для новых пользователей, создаю конкуренцию, ну и зарабатывают. Не всем же...

— Корзины плести.

— Ну да. А тут тебе хоть королём будь, хоть принцесс спасай.

— Хоть богом будь... — зарычал я.

— Ну ты ж игрок. Можешь тоже богом стать! — заржал Марг.

Я конечно после фантазий о клане и замке об этом тоже думал, но меня почему-то не привлекает сидеть на облачках и вершить самосуд. Хотя одного я бы...

— Пора тормозить. Я так понял завтра мы наконец-то дойдём!

— Да, надо бы выспаться.

Солнце уже давно упаковало свои лучи, и сейчас только месяц серпом прорезал облака намекая на тёмную ночь. Я оглянулся, но даже намека на рощицу не приметил. Кругом была только рож. В отблесках тусклых звезд колосья казались мертвецки серыми, и сухой шорох даже не мне внушал спокойствия.

Маргус, к моему удивлению, не оборачиваясь свалил с дороги в самую гущу и пер высматривая местечко для ночлега. И давно мы стали такими смелыми? Он, видимо, решил, что все гады сосредоточились у дороги, чтобы завтра опять испытывать его тонкую душевную организацию, и поэтому сейчас хотел уйти подальше.

— О, пошли! — рассмотрел я взмах руки по направлению к видневшемуся вдалеке холмику.

И правда, так лучше, чем в траве. Почему-то здесь мне было крайне неспокойно. И вроде бы на возвышенности должно быть приятнее, но чем ближе мы приближались к этой горке пару метров в диаметре, тем хуже мне становилось. Ноги подкашивались и приходилось буквально заставлять себя идти. От ужаса, что я сейчас упрусь в очередную стену даже сломанное ухо приподнялось.

— Маргус. Мне тут не нравится, — решил я поделиться переживаниями, когда мы уже подошли вплотную к возвышенности.

— Да вроде нормально, травы вообще нет...

Я подошёл поближе и уложил руку на нечто, что Маргус принял за холм.

— Это не холм, это камень...

— Да какая разница! Боишься, что спать будет твердо?

Я неосознанно рыкнул. Конечно, ему в железе вообще доеря где спать! Маргус запрыгнул наверх и лязгом золотой туши обозначил своё твёрдое намерение остаться здесь. Может я просто устал...

Цепляя когтями камень, я стал обходить его по кругу чтоб немного успокоиться, как внезапно чуть не провалился в возникшую не пойми откуда дыру. Наш холм, мало того, что не холм, так ещё и внутри пуст!

По ушам приятно прошёлся певчий перелив, и то что я сначала принял за дыру обрамил бледный зеленоватый свет. Прям под камень уводила каменная лестница.

Маргус спрыгнул ко мне едва мелодия угасла и чуть не размозжил мою скромную напуганную тушу.

— Офигеть! Да ты новый данж открыл! Почуял?!

— Я почуял, что надо держаться от сюда подальше...

— Хм... ну да. Подземелье на один уровень выше, чем у тебя. Да пофиг, погнали!! — ломанулся Маргус внутрь.

— Ты сдурел что ли! Говорю не нравится мне тут! Там полюбому какая-то дрянь сидит...

— Конечно сидит! Это ж данж, он для того и существует чтоб мы убили того, кто там живёт. За первое убийство иногда хорошо накидывают! Чё, деньги не нужны что ли?

Деньги, это конечно хорошо... я правда пока не разобрался, сколько мне их надо для счастья. Только вот...

— Ты уверен, что мы потянем? У меня даже оружия нет...

— Твоя палка бесполезна, когтями им зад надерёшь! — переминался на месте довольный пацан. — А потом и секиру себе нормальную купишь!

Я даже согласиться не успел, как после легкого пинка перед лицом повисла голубоватая надпись:

Внимание! Вы обнаружили данж 5-го уровня «Кладка Гюрзы».

Максимальный размер группы 6 человек. Максимальный уровень членов группы — 7. Минимальный уровень членов группы — 3.

Внимание первооткрыватель! При прохождении данжа с первого раза награда удваивается!

— Маргус, какой у тебя уровень?...

— У меня четвёртый, у тебя третий. Как раз, — может апнешься!

Меня конечно очень радовала возможность сыграть по правилам этого мира, ещё и награда двойная, какой бы не была, но вот я без оружия, Маргус хоть вооружен, но толку маловато...

— Ладно. Попробуем. — Скрепя зубами согласился я.

— Ещё бы мы не попробовали! Знать бы только что за Гюрза такая... птица что ли?

— Птица, птица... — двинулся я вниз по ступеням, чтобы Маргус не успел засечь моего счастливого оскала.

** Гюрза́, или левантская гадюка (лат. Macrovipera lebetina, перс. گرزه /gurza/ от گرز /gurz/ — «железная дубинка, булава, палица») — вид ядовитых змей из рода гигантских гадюк семейства Гадюковых.

Глава 21

Без магии в Самсаре и правда было бы туго. Пришлось бы у каждого подземелья выставлять моба, который объяснял правила игры и... свет включал.

Мы не спеша миновали ступень за ступенью, и висевшие на стенах факелы начинали буравить бесформенный мрак в такт нашим шагам. Физика тут ни еря не работала, ибо одного такого светильника с лихвой хватило бы на шагов двадцать, но что было буквально в двух ступенях вниз мы уже не видели.

Землянистые стены украшали нити просачивающихся корней, которые, казалось, оживали при нашем приближении. Изредка подающие камешки эхом разносили шорох и слегка заглушали мои стенания.

— Если я сдохну, ты знаешь где меня искать, — намекал я Маргусу на поговорку о приручении и ответственности.

— Да-да, ток до вечера дотяни. Хотя не факт, что жрецы теперь будут обращать на тебя внимание.

Лестница закончилась, и мы оказались в небольшой комнате неправильной прямоугольной формы, в одной из стен которой зияла небольшая дыра.

Я оценил протиснется ли туда Маргус, успокоился и, кажется, догадался почему дыра у земли и круглая... Если эта тварь таких размеров в диаметре, то придётся туго.

— Ты бывал в данжах? — вовремя решил уточнить я.

— Бывал конечно, в детстве меня ещё таскали по подобным местам.

— Странно, что этот так никто и не открыл...

— Опыта с такого данжа, как с побоища в вашей деревне. Тут всё низкоуровневое, так что смысла искать что-то «вкусное» нет, а нам как раз развлечься да подзаработать, совсем на нуле...

— Надо меньше по борделям шляться!

Мы приблизились к дыре, мне было достаточно сесть на корточки, чтоб спокойно проползти, и мы решили, что я пойду первым. Не дай творец у Марга ещё клаустрофобия...

Ухо дернулось быстрее чем сработало тело. Земля под ногами задрожала и проход мигом завалило тёплой, влажной землей, погребая мою ногу под мочалкой корней. Пока Маргус расставив руки в стороны ловил равновесие, я изо всех сил рыл и драл, пытаясь освободиться. И ожидаемо корни начали оживать.

Тонкие прутики обвивались вокруг погребённой ноги и с протяжным треском, пытались размозжить и то того тонкие кости.

— Маргус! Вытаскивай меня, мать твою!

Воин ухватился руками за мои плечи, одну ногу упёр в стену и со свистом запустил аж к подножью лестницы.

— Ты чё, сам не мог? Я уж думал там конкретно засосало! — оправдывался Марг, глядя на мою жесткую посадку.

— Ты силу то рассчитывай! — взревел я.

— Эй... любезный...

Маргус стоял в крайне неестественной позе, извиваясь, как червяк, и кидал в мою сторону полные ужаса взгляды. Нога, которой он упирался в стену намертво к ней пришилась шустрыми корешками, и этот идиот ещё решил упереться руками, дабы её вытащить! Картина предстала настолько весёлая, что я никак не мог собраться и оказать хоть какую-то помощь.

— Ты решил в пауков поиграть? — угорал я, припрыгивая направляясь к нему.

Вспоминая с какой лёгкостью он меня достал, даже мысли в сторону серьёзности ситуации не возникло.

— Успокойся и резко дерни! — пытался я советовать, но речь мигом утопала в неконтролируемом хохоте.

Добравшись до Маргуса я с интересом принялся наблюдать, как корешки пробивают путь к уязвимым соединениям доспеха. Но осознание таки пришло, когда с последней попыткой к освобождению я буквально нутром почуял такой пуд вложенной силы, что дрожь земли, не унявшаяся до сих пор, показалась мне ничтожными мурашками.

— Вот дерьмо! Не поддаётся! Как я тебя так легко достал то?!

Мне пришлось встать на носки, чтобы дотянуться до уложенной на стену ладони Маргуса. Он меня легко достал... Я выпятил указательный палец, и стараясь не цеплять землю, когтем стал обрезать нити кореньев, обводя перчатку по контуру. К моему удивлению разрезал я их легче травинок в поле! Вот в чём смысл... Сам ты значит не можешь, и для этого и нужна команда.

Мне бы хватило и пол минуты, чтоб его освободить, но я решил немного кайфонуть, и, сделав крайне напряжённый вид, медленно отрезал по корешку, краем глаза наблюдая за беснующимся подростком. Он так метался, что чуть не упёрся в стену головой, вот был бы концерт, если б эти нитки ему в нос полезли. Хотя это даже для меня слишком. Но ничего, этот пусть привыкает, всего лишь корни, даже не змеи, которые явно ждут нас впереди. Будем закаляться. Сам меня сюда затащил.

— Слушай, любезный! А реще нельзя?!

— Неа, я ж не такой сильный, как ваш высочество... — продолжал я методично подрезать.

— Эта дрянь мне под кожу залезла! — взревел Марг, и я отметил стекающую по второй руке алую струйку. Ладно, заканчиваем.

Быстрым взмахом я придавил его ладонь свей и почти одновременным движением всех пальцев резанул мерзко извивающиеся путы. С ногой пришлось повозиться чуть дольше, потому что она помимо корней ещё и в землю вошла почти по щиколотку.

Освобождение Маргуса ознаменовал звон приземляющейся на жопу туши и протяжный визг, с которым он медленно отстёгивал перчатку.

— Аа-а, дрянь!

Я подскочил ближе и сам чуть не блеванул! На ладони под кожей, на которой даже следа проникновения не осталось, бодро шевелился обрубок корешка.

— Это как... так...

— Это реген мать его! У меня доспех даёт почти моментальное заживление, как вытащить то теперь!

— Может сам растворится... — рассматривал я мерзкую жизнь, облюбовавшую ладонь Марга. — А если голову тебе отрезать новая отрастёт?

— Ты идиот что ли?! Голова не рука... Да и рука не отрастёт!! — добавил Марг, когда увидел на моём лице вариант развития событий.

— Ладно, терпи. Мужиком будешь!

Я вцепился зубами в запястье, потому что одной рукой бы точно не удержал в случае чего, ловким движением вспорол ладонь одновременно цепляя белёсый обрубок, после чего с интересом наблюдал моментом затягивающийся разрез. Реген штука хорошая, но вот мы выяснили и обратную сторону...

Отброшенный мной корешок приземлился в дальнем углу, и стены тут же перестали дрожать и осыпаться. Маргус принялся ощупывать себя и даже разулся, но к его счастью больше в нём ничего не поселилось. Но за всё этой тряской мы и не заметили, как проход на лестницу завалило.

Дыра так и осталась в первоначальном виде, намекая, что выход есть, но с ним нужно быть аккуратнее.

— Так, что дальше то...

Я прилег, стараясь рассмотреть много ли придётся ползти по этому тоннелю, но, к удивлению, приметил его конец буквально в полу метре.

— А ну-ка...

Пришлось отойти почти к противоположной стене для разбега, но влажная земля обещала мягкое, хоть и грязное, приземление. Я разбежался и выставив руки вперёд нырнул в проход, червём проскальзывая вновь ожившую землю.

— А ты молодец! — донесся до меня недовольный крик. — А мне чё предлагаешь?

— Ну давай так же! Ты главное в дыру попади, а там я тебя дерну, если понадобится!

— Ты то дёрнешь... — слышал я уже отдаляющийся голос.

Я отошёл чуть дальше от прохода, ну случай если Марг перестарается и сто раз проклял себя, что не сделал этого раньше, или хотя бы не осмотрелся! Вторая комната едва отличалась от первой, но по всему полу тут были раскиданы яйца размером с мою голову! Кучками по три, а где и по четыре штуки они были разложены по всему периметру, и что-то мне подсказывает это не мне на обед подали.

— Маргус! Ст...

Не успел я закончить, как услышал неприятный скользящий скрежет. Надо было этому придурку снять доспех! Я развернулся к проходу и тут же словил оглушающую подсечку, от несущейся по грязи молнии.

— Ух, а прикольно! Ты чё?..

В ответ раздался только оглушительный треск, донёсшийся аккурат из-под моего зада.

Нужно отдать должное Маргусу, обстановку он оценивает быстро и молча. Я в ужасе замер и виновато озирался. Если б у меня хватило ума уйти с прохода, мы бы ни одной кладки не задели. Пацан, конечно, тоже додумался...

Мы всё ждали как нашу нелепую картину разбавит какой-нибудь визг, треск, тряска в конце концов, но ничего не происходило. Марг аккуратно поднялся и принялся бережно вышагивать по периметру комнаты явно разыскивая проход, которого я усмотреть не мог.

— Во дела. Походу придётся тебе высиживать тут цыплят до конца жизни...

Высиживать... цыплят?

Вспоминая недавний опыт с корешками, я в ужасе подскочил от осознания, что из яиц могло что-то вылупиться, и это что-то вот-вот начнёт искать выход, который в моём заде был один. И вряд ли в змеиной кладке затесались пушистые птенчики.

Маргус хотел было что-то вякнуть, но ничего страшного с моим подъёмом не произошло. Устроенный мной омлет вяло растекался, и даже отдалённо не напоминал чего-то смертельного.

— Наверное, надо разбить остальные кладки... — рассуждал Марг.

— Мне кажется, это не лучшая идея. Мамка тебя потом порвёт.

— Ну а чё ты предлагаешь?

Я присел у разбитых яиц и принялся рассматривать скорлупу, которая хоть и была вполне обычной и белой, но всё же отличалась от кладки к кладке.

— Смотри, тут синяя крапинка, на тех красная, а на тех зелёная.

— Хм, и правда. Погоди... — Маргус задумчиво уставился в потолок, и я почему-то был уверен, что его знания этого мира сейчас обязательно пригодятся.

Но вместо умных речей он просто нашёл очередную кладку в синие пятна и уничтожил её мыском ботинка.

— Проверить стоило! — сверкающе улыбнулся он в ответ на мой ошарашенный вид. — Короче, надо сначала уничтожить синие, скорее всего из остальных яиц полезет какая-то дрянь. Зелёное явно призывающее, а красное — станит. По крайней мере всё сходится с цветом заклинаний.

— Станит?

— Ну тип проклятие. Оглушает, двигаться там не можешь, или будешь как болванчик кругами ходить.

Ага... значит, когда мы уничтожим синие яйца, призывать зелёным будет некого, только красных. Маргус уже активно геноцидил синь, а я тем временем никак не мог определиться.

— А с каких начнём? С красных?

— Хороший вопрос... если я прав, начни мы с красных, стан может пройти на беспорядочную гульбу, я тогда мы подавим лаптями остальные кладки, можно начать с зелени, и спокойно поочерёдно её лупить, вряд ли в такой дубовый данж засунули одновременное пробуждение.

— А если одна кладка пробудит вообще все? Включая мамку...

— Ну я думаю мы справимся в любом случае, я намного сильнее даже десятого уровня, так что фора у нас приличная.

— Доспех что ли?

— Ну да. Не зря ж золотой уровень! Реген и сила выкручена не хило.

А не плохо... Кто-то качается, потеет, а кто-то доспех надел и красавчик. И где справедливость?

— Ну тогда чего ждём? — разочарованно рявкнул я и пнул ближайшую зелёную кладку.

И долго ждать не пришлось, на этот раз яйца не спешили разбиваться, а шустро отращивали извилистые хвосты. Это у них сейчас башка будет размером с мою??

— Мочи их, пока не окрепли!

— Какого хрена у них чешуя вместо перьев? — с интересом наблюдал Марг.

— Гюрза, это гадюка! Змея!

— Ч... чего!?

Ну и конечно же все наши планы по методичному уничтожению яиц накрылись тазом, потому что начавшийся танец Маргуса сметал вообще всё. Ну раз уж он такой крутой, я отошёл к стене и принялся наблюдать, а то только мешался бы.

Змеиные зародыши и вправду дохли стоило Маргусу слегка хвост задеть. Вот он, явный пример, когда ума не надо!

Рядом со мной не приятно сверкнуло красным.

— Ах ты дрянь! Откуда вылезла!

Я вцепился когтями в мерзко отливающий фиолетовым хвост и дёрнул гадюку по направлению к стене. Но ожидаемо превратить её сверкающую моську в кашу, — не смог.

— Маргус, лови! — кинул я в него эту сочную тушку.

Надо было синие яйца хоть попробовать... вкусно небось!

Я приготовился с упоением наблюдать визжащего золотого гиганта, и даже начал предварительно посмеиваться, как запущенная мной змея со смачным шлепком впилась Маргусу в лицо. Он стоял неподвижно, но по взгляду я просёк что как только стан спадёт, моя голова первая отправится на встречу его ноге. Почему шлем не надел?!

Разрезающие алые струйки спешно рисовали узоры на золоте, сверкающем в свете факелов. Хвост гадюки со всей подобающей праздничной трапезе нежностью обвил шею Марга, и только подергивался в такт смачному жеванию. Не прошло пары секунд и нас окружило с десяток любопытных голодных глазок.

— Виноват! — заорал я, и первым делом кинулся отдирать эту пиявку от нашего танка.

Но уже через три шага я волок за собой четыре хвоста. Бедро правой ноги горело, и обвитая левая вообще отказывалась шевелиться.

— Убью! — оглушил меня рёв очнувшегося принца.

Змею с себя он содрал за секунду, не щадя лица. Пасть бы ей сначала раскурочил! Даже занимаясь потрошением облепивших меня тел я успел распознать в зубах брошенной в мою сторону головы куски мяса. Когтями я впивался сначала в глаза каждой, а потом принимался пилить туловище, где нащупывал более мягкие места.

В очередной раз я сразу просёк, когда Марг остолбенел, и кинулся к нему, уж виноватым я себя точно чувствовал. Повезло, что змейки оказались туповаты, и первые попыток пять пытались прогрызть ему доспех. Одна гадина таки отвлеклась от застывшего воина и каким-то чудом умудрилась обвить мне ноги, повалив на землю.

А не приятно... Под жилетом у меня ничего не было, так что я всеми клеточками ощущал её скользящее тельце и взгляд, которым она жадно выискивала место повкуснее. Обычно, я дох с одного, максимум двух ударов, из-за чего последние пытки Ыркана показались мне чем-то из ряда вон, но если на своём пути мы продолжим сталкиваться с подобным зверьём, та расчленка покажется мне забавой.

Я вцепился руками в змею, и постарался поджать ноги. Двадцать когтей куда эффективнее десяти... Ковыряя извилистую тушу со всех концов, я пытался оценить шансы на победу. Змей осталось три.

Как бы мне сейчас пригодились клыки! Почти взвыл я, ощущая себя беспомощным. Шея с треском выгнулась от яростного укуса второй твари. И сломанным ухом я почувствовал щекотливые движения змеиного языка.

— Маа-аргус! — заорал я.

Они его там что, загрызли уже?!

— Чё Маргус?!

В следующий момент я ощутил легкий ветерок от чиркающего по носу ботинка, и меня завалило фонтаном из кишок, посыпавшихся из разорванной над головой туши. Я старался не шевелиться, чтоб случайно не попасть под разъярённую раздачу пинающего всё что движется воина.

Маргус рухнул, сопровождая нашу победу золотым звоном.

— Думал не вывезем... — тяжело дышал окровавленный Марг, растянувшийся рядом со мной на земле в осколках скорлупы и мясе.

— Д...

— Если скажешь где отрыл становый иммунитет, я тебя не прикончу, — нервно посмеиваясь говорил Марг, справляясь с отдышкой.

Так вот, что это такое... И тогда, с Аттикой, и в борделе. Вот что я чуял, — заклинания станового класса! И вот почему тогда ведьма сказала, что я иммунитетник. А почему тогда сработало заклинание жрецов?..

— Я как узнаю, сразу напишу тебе пособие.

— Окей... ну что, погнали дальше?! — ошарашило меня бодрое предложение.

Я кое как свернул почти сломанную шею, и не мог поверить глазам. Лицо Маргуса было всё измазано кровью, но и намёка на оторванную щёку не было. Это с какой скоростью он лечится!

— Ты погоди-ка... Мне наследства ввиде золотого доспеха не перепало...

Тут же мне в рот сунули какую-то холодную склянку, из которой в глотку полилась мерзко сладкая жижа.

— Не истери! Зелье лечебное.

Я послушно валялся, ожидая что вот-вот мои раны чудом затянутся и шея перестанет отстреливать в пальцы на ногах, но даже когда я выхлебал третью бутылку, — чуда не произошло.

— Что ещё за хрень... Банки не работают...

— Помнится тебе мужик в белом сказал, что мобы не лечатся...

— Ну на тот момент ты был конкретный моб, сейчас должно работать, но зелье то! А если так.

И я почувствовал, как на меня положили нечто мягкое, шуршащее и...

— Р... ромашки?

— Ну да, а чё. Ты ж сказал кровь останавливают.

Со стороны окровавленное зеленое тело с букетом ромашек должно быть смотрится настолько эпично, что я в очередной раз вспомнил про художника.

— Ещё надо поцеловать принцессу, — заржал я.

Маргус ожидаемо поддержал мою гаркающую кровью истерию.

Я приподнялся и начал засовывать в рот цветки с ветками, перемалывая в кашицу, которую можно намазать на раны. Я конечно в прошлый раз вякнул бабкины слушки, но вдруг и правда поможет...

Глава 22

Ромашки конечно не золотые, но реально помогли. Уже через пол часа я смог встать и даже слегка вертеть головой. В стене прояснился ниеря не манящий проход, но Маргус успокоил, что скорее всего это выход.

На всякий случай я осмотрелся в поиске уцелевших яиц, был бы не плохой бонус. Но даже омлет уже утёк в землю.

— И где награда? — озираясь по сторонам брёл я.

— Да вот же!

Довольный возглас Маргуса поддержало вибрирующее шипение. Проход и вправду был, правда располагалась эта обрамлённая светом арка аккурат за вздымающейся гривой мерцающей фиолетовым твари. Когда я предположил, что диаметр туши будет размером с дыру в первой комнате, то раза в два ошибся.

Глаза змеи немигающим плавным движением переходили с меня на Марга, но меня больше интересовали её клыки и явно шустрый хвост, склизким канатом уложенный почти на весь периметр округлого помещения.

— И что дальше?.. — шёпотом интересовался я, инстинктивно пятясь назад.

— Ну я танкую, ты ищи слабые места! — орал Маргус уже кидаясь прямиком в пасть мамке.

Встреча клыков Гюрзы и рук танка ознаменовал приглушённый лязг. Я в ужасе смотрел на мечущийся хвост, который ввиду беспомощной, намертво зафиксированной головы, выдавал молниеносные пируэты во всех направлениях сразу.

Ладно... мой выход. Я подгадал момент, когда хвост пронесётся рядом со мной и шустрым прыжком оседлал гадюку, впившись ногами. Меня метало из стороны в сторону с такой дикой скоростью, что было тяжело даже глаза открыть.

— Держись! — услышал я довольный вопль.

Маргус резким движением приподнял клыкастую пасть и крутанул по направлению к стене. Осыпающийся грунт дождём облепливал меня, замешивая в кашу и так едва различимую картину происходящего. Я отодрал руки и принялся елозить в поисках более мягких чешуек, ибо по последним наблюдениям отметил, что режут эти пластинки знатно.

Слегка ковырнув ногой, я-таки сообразил, что надо спускаться под хвост, и продалбливать кровавую борозду по направлению к голове. После удара о стену, скорость гадины явно снизилась, но висеть под потолком вверх ногами, еще и ковырять беснующуюся тушу, рискуя отрезать себе ногу, все равно было задачей не из легких.

Примерно раз в пару минут на змею нападала какая-то истерия, и она дребезжала подобно листку на ветру, с шумом спиливая часть стен раскрывшейся чешуёй. На второй такой выходке мне удалось залезть руками аккурат под вздыбившиеся щитки, и по дикому рёву уже допер, что уязвимое мясо близко.

Раздирающий ор внезапно разбавил шорох укладывающихся на место чешуек, и по неестественной лёгкости я понял, что на этот раз не успел убрать руки... За секунду острыми краями блестящих щитков мне отрубило их, почти по локоть!

— Я... труп.

Последние, что я успел ляпнуть, прежде чем рухнул на землю, и увидел приближающееся сверкающее чешуйчатое тело.

Интересно, где воскрешается Маргус...

Раздумывал я об этом уже загребая ладошками горячий песок на центральной площади родного поселения. До сих пор в плечах ощущалась болезненная ампутация, и я в очередной раз поразился, на что готовы люди, ради... ради чего? Опыта? Да не удивительно, что Маргус предпочитает решать свои дела преклонением перед неписями, выпрашивая квест. И я надеюсь его довольный хохот, доносившийся даже сквозь скрежещущие метания по затхлым стенам, мне всего лишь показался, и запущенная мной змея не открыла в нём бойцовский характер.

Я лежал лицом в песок и с радостью отметил, что часы я могу видеть, даже когда ничего вообще не вижу! Какая ж удобная штука, — интерфейс... На этот раз я воскрес спустя три часа, что явно быстрее обычного, и сейчас с упоением прислушивался к дребезгу готовящейся к завтраку утвари. Вот и повод зайти в гости не понадобился. Теперь меня не волновали жрецы или явление Ыркана, которому я был бы только рад. Система спокойно меня выпустила, а бог он только для местных, коим я больше не являюсь. Отныне, — я свободен!

Подымаясь я отметил игнорирующие взгляды неспешно очухивающийся по соседству соплеменников, не переживших очередной ночной набег. Меня для них будто не существовало, чему я бы хотел порадоваться, но почему-то почувствовал щемящую грудь тоску. Я обрёл многое, но вот дома таки лишился. Конечно свобода с этой клеткой не шла ни в какое сравнение, но тяжесть опустошения всё равно давила. Да и вообще, мне было как-то тяжеловато...

Я пару раз подпрыгнул на месте и отметил явно прибавившийся вес. Пошарил по карманам, вытряхнул из ушей песок, прошелестел языком по зубам, которые так и не отросли, но в итоге пришёл к выводу, что это просто руки на своих местах придают весу. И как за несколько секунд только отвыкнуть смог?

Я решил сразу направиться на кухню, пока гомон чавкающих соплеменников не начал отвлекать. Жрать хотелось неописуемо, но на этот раз выторговать что-то у меня не выйдет... да и вообще, чую, предстоит долгая беседа.

Проходя мимо столов, я застопорился.

Одна за другой в ровном, как по линейке, порядке выстроенные тарелки наполнялись кашей. Хлеб в мисках материализовывался из воздуха за считанные минуты, но кроме меня, на это никто не обращал внимания. Это что ещё за новшества? Кухаркам таки разрешили колдовать?

Озираясь я пробрался на кухню, но ни обнаружил там ни души.

— Ау! — на всякий случай крикнул я.

В подсобке тоже никого не нашлось, но я-таки воровато пошарил в поисках червей и уже в смятении вывалился на улицу. Столы ожидаемо заполнились и никого не смущало, что на этом празднике жизни отсутствует очень важная деталь, у которой можно выпросить добавки.

Кухарки-то где?! Медленно двигаясь в сторону домика Тёти, я всё пытался усмотреть ещё какие-то изменения, но мох рос на прежнем месте, ржавые подсвечники виднелись в окнах, а больше признаков я и не помнил.

Жреческой слежки я не чуял, но ощущения всё равно были какими-то странными. То ли просто я слишком круто изменился за последнюю неделю. Даже вечно мерещившееся мне проклятье сменилось умиротворённой стабильность. Мобы брели трапезничать, кто-то даже мило беседовал заученными фразами. Вдалеке я рассмотрел Арту, который с неизменно счастливым лицом всегда топал на завтрак, периодически позёвывая.

Утренний зной быстро разгоняли солнечные лучи и уже на подходе к Тётиному дому я заметил выходящего из него Трута: мужик, который частенько умудрялся первым подохнуть в ночных побоищах.

Уже не боясь наказания я практически обогнул его в метре у порога и нагло заперся внутрь. Небрежно накинутое на койку покрывало в клетку, не догорающая свеча, стол, табурет. Обычная хижина, подобная моей... ничем не намекала на жилище так полюбовно увешанное тряпками и резными салфетками. Я наверняка помнил, где она живёт, но уже выйдя за порог понял, что кухарок в нашем поселении больше нет.

Несясь к своему дому, я догадывался, что ни зеркала, ни газет, ни брошенных мной на произвол судьбы плакатов там уже нет, и поддаваясь с привычным скрипом дверь подтвердила мои догадки. Система стерла меня из этого маленького мирка. Но ладно я, кухарки тоже смогли как-то свалить? Всё же призраки? Может мой уход как-то подсказал им выход...

Я блуждал по широким улицам и сам не заметил, как добрёл до храма. Я был в таком смятении, что в попытках собраться содрал с покосившейся деревянной колонны горсть мха и принялся тщательно жевать. Хоть его вкус остался таким же мерзко кислым, с горьковатым послевкусием.

Аккуратно приоткрыв дверь, я начал бегать глазами по скромному помещению храма, в поисках жрецов, в памяти ещё сверкали их бездушные игры с ритуальными кинжалами, и хоть верил я в себя куда больше, фантомную паранойю никто не отменял.

Но к удивлению, я не обнаружил ни одного воздающего почести старика. На моей памяти это первый раз, когда храм настолько брошен. Я опасливо зашел внутрь, и в нос ударил пряный запах воскурявшегося ладана. Не сразу мне удалось понять, почему это место кажется мне таким приятным. Висевший на стене листок с цифрами всё так же пытался превратиться в труху. Проходя мимо Ярвы я умудрился словить секунды отчаяния, но даже это не смогло покоробить мой ошарашенно счастливый настрой: Статуэтка Ыркана пропала.

Неужели это всё произошло, потому что я ушёл? Может системе как-то мешало моё присутствие... Но тогда почему уйти мне от сюда удалось только чудесным, почти невозможным образом?!

Остальные боги были на месте и продолжали сражаться за храмовую ауру, превращая её в салат из боли и радости. Для успокоения я прошёлся по некоторым из-них склоняя голову. Авось тоже впихнули какой прототип, божественного покровительства бы мне не помешало, а то так и свихнуться можно.

Дверь в храм отварилась и в него потянулся тоненький ручеёк из местных. Большинство знакомых мне лиц молча проходили к полюбившимся богам и шептали просьбы и молитвы, никто не задерживался больше минуты, но ему на смену сразу же заходил кто-то ещё.

Я выбежал на улицу и понёсся на центральную площадь, но уже издали разглядел высившуюся над поселением белоснежную голову статуи, чья мощная борода заканчивалась объёмной косой и мирно покоилась на груди. Руки могучего воина сжимали величественную секиру, чья пика, согласно легендам, была сделана изо льда, некогда сковавшего эльфийские святые пещеры. Белый цвет изваяния купаясь в солнечных лучах скромно отливал изумрудной зеленью, и острые уши, даже будучи каменными, казалось, шевелятся, вслушиваясь в мирное сопение деревни. Нас охранял Бругор.

Вот это да! А куда делось это мерзкое верещащее создание, чью надменную морду я созерцал последний десяток лет?! Всё, занят своим легендарным путём, нынче не до казней стало?!

На меня волной обрушилось чувство непреходящего дежавю. Мужики, проходя мимо статуи самого почитаемого у нас бога, останавливались и склоняли головы. Женщины, занимающиеся уборкой улиц, знакомо шуршали мётлами, и я, как сейчас, помнил наши с Артой неутолимые догонялки, за которые той самой метлой иногда прилетало по хребту.

Я наверняка знал, что это поселение не более, чем написанный кем-то, практически ничего не значимый мирок. И по идее, он должен был для меня умереть, но впервые казался по настоящему живым.

Остановившийся неподалеку эльф сначала не привлёк моего внимания. Обычная зелёная кожа, вздымающиеся на четыре пальца уши, венчающие лысую голову, алые заплатки, встречающиеся у многих в нашем поселении и крючковатый нос, были вполне привычные взору, и лишь обернувшись к нему во второй раз я узнал в нём себя...

Я бродил по улицам села до самого вечера, предаваясь воспоминаниям, и был почти уверен, что тогда, в детстве, призраков у нас было больше, чем один. Может, пока я метался в забвении они просто ушли, и магический порядок, в простонародье именуемый системой, быстро заменил их на пустышки?

Как и произошло со мной. Не пялился бы я в зеркало, возможно, даже не узнал бы. Но сегодня на площади я подошёл почти вплотную к своей новоявленной копии, и обойдя кругов десять даже одного отличия не нашёл. Взгляд, может, более счастливый. Я бы даже сказал, — более сытый.

Когда ночь близилась к середине я двинулся в центр и устроился неподалёку от статуи, и только стукнуло двенадцать сомнения развеялись. Шум барабанов принялся поднимать поселение на бой, но это и не удивительно, оно ведь здесь как-раз для этого. Умирать изо дня в день, дабы повысить уровень неудовлетворённому земной жизнью человеку.

— Здоро́ва... — донесся до меня отрешённый голос усаживающегося со звоном Маргуса.

— Здорова...

Мы молча пялились на разворачивающийся перед носом кровавый спектакль, и даже словили пару удивлённых взглядов от счастливо махающих палками нубов. Что-то раньше мне казалось оружием мы пользуемся куда более умело...

— Пошли от сюда.

Чтобы я там о себе не думал, смотреть на безрассудно бросающихся в бой соплеменников было не приятно.

— ... я договорился с портальщиком, он перекинет нас до соседнего села.

Марг уложил руку мне на плечо, и я чуть не ослеп от так внезапно разверзшихся предо мной врат мерцающего великолепия, пришедших на смену зловонному сражению.

— Какого... На нас опять напали? — вертелся я, пытаясь обуздать внезапно хлынувшую волну восторга.

— Я сам охренел. Тревогу вроде не объявляли...

Глава 23

На виднеющихся вдалеке пиках замка развивались флаги. Разлетающиеся на десятки метров брызги фонтана рисовали воздушные радуги, то и дело возникающие над садом. Мне кажется, или он стал больше? Мерцающие под небом огни ярко освещали всю внутреннюю площадь мягким белым светом, и даже стену озарило ровным рядом отблесков, пробивающихся сквозь оконца.

Вдоль узеньких дорожек казарм протянулась череда пушистой зелени и запах повсюду витал какой-то копчёно-приятный. За те пять минут, что я, раскрыв рот пялился вокруг, мне удалось насчитать не меньше пяти патрульных команд, одна из которых при сближении снами даже сподобились Маргусу на воинское приветствие.

— Может Блэкросс таки удалось кому-то завоевать? — не верил я глазам.

— Мне бы пришло это счастливое оповещение, но тут дело в чём-то другом... Я даже не могу представить в чём.

— Сколько нам ждать портальщика? — недоверчиво переминался я.

Вот чего-чего, а ввязываться сейчас в драку за королевство не хотелось.

— Часа четыре, перекинет новичков в город и забросит нас. Можно пока вздремнуть.

И мы не спеша пошли к нужному проходу на стену. Как-то в этот раз я не горел желанием рассматривать виртуальные красоты, только сад манил своей живностью, но случись что, бежать до стены придётся долго.

— Может в замке приём какой... — размышлял я, не уставая поражаться внезапно шикарным убранством.

Кажется, даже Маргус обалдевал от невесть от куда взявшегося ковра, алой нитью прорезающего бывшее скромно-заброшенным убранство на внешней стене. Каждые десять ступеней нас встречал факел на золоченой подставке.

— Я такого здесь вообще никогда не видел... Только если к нам пожаловал сам король, — сказал Маргус.

— А такое возможно? Ну, чтоб король посещал глав кланов?

— Вообще нет, но я хрен знает, чем ещё можно объяснить эту, даже чрезмерную, роскошь. Я тут с десяти лет живу, свечку никто поставить не мог!

Мы вышли в нужный коридор на седьмом, кажется, этаже и в две пары глаз уставились на висящий на стене продольный баннер. До дня рождения Маргуса ещё далеко, и оставалось только догадываться, зачем тут разместили плакаты с его достижениями. Вот малыш Марг держит чью-то отрубленную голову, вот уже пацан лет двенадцати протягивает перед собой горсть золотых монет вперемешку с камнями, а здесь уже не такой счастливый, похожий на себя нынешнего, парень лениво вздымает меч.

— Это что за аллея славы... — зарычал воин.

— Маргус! — оглушил нас разносящийся эхом по коридору хриплый бас.

Я от испугу все когти навострил и даже оскалился, забыв об отсутствии клыков.

От прохода на лестницу в противоположном конце коридора нас ослепило лучезарной улыбкой гордо вышагивающего... деда. Ибо как его теперь воспринимать я не знал. Для меня он больше не король, к клану я отношения не имел, так что и главой для меня он не был. Даже в сверкающем белом костюме, остроносых туфлях из кожи явно кого-то редкого и в развивающейся не пойми от чего алой мантии, этот довольный старик уже не казался тем великим кровожадным правителем. Уж эту легенду завоевания он явно сам себе написал.

Я зашел за спину Маргусу, чтобы вновь не нарваться на презирающие интонации и невежество. Теперь точно всё буду воспринимать в штыки.

— Это что за... херня? — развёл Марг руками, намекая на шикарные декорации имени его.

— Ну, зачем так грубо с родным дедом! Неужто не нравится? Я выбрал твои любимые снимки, с чем-то не угадал? — прозвучала до ужаса учтивая и любезная речь.

У меня уши содрогались в такт словам главы. Да когда он орал в прошлый раз меня так не сковывал страх. Это что за любовная демонстрация? Даже Маргус начал заикаться, подбирая слова. Что происходит...

— О! Здравствуйте, уважаемый! — почувствовал я, как меня опутывает внимание.

Я молча уставился на склонившееся за золотую спину седое, расплывшееся в виноватой улыбке лицо. И как только человек может выдавать такой спектр прекрасных эмоций, когда внутри кроме гнили ничего нет?!

— Я хотел бы извиниться перед вами за грубость, что я позволил себе в нашу первую встречу, не обижайтесь на старика, — протянул он мне руку.

Я настолько обалдел, что рука сама потянулась принять извинения. В горле пересохло, так что в ответ пришлось молча кивнуть.

— Нужно было сказать, что приведёшь друга! — прозвучал смешливый укор.

— Мы скоро уходим, — отрезал Марг, и потянул меня в сторону комнат.

— Да-да, конечно, отдыхайте! Не буду мешать, — улыбнулся нам старик и исчез.

Мысли тащиться в отдельную комнату не возникло ни у меня, ни у Марга. Мы заперлись в первую попавшую под руку дверь, и когда она закрылась шумно выдохнули. Меня начало трясти от одного осознания, что эта любезность в мой адрес может значить.

— Успокойся, если бы он понял, что ты призрак, с тобой бы уже общались специальные люди, но любезничать из-за такой мелочи он бы не стал.

— А то, что ты шляешься с мобом, нормальная практика? Мне кажется, только идиот недопрёт, что я призрак.

— Во-первых, по тебе хрен пойми, что ты моб или кто ещё, вполне за игрока сойдёшь. Во-вторых, ты спокойно можешь быть просто неписью, которых мне временами приходится по нескольку месяцев обрабатывать, дабы сподобились.

— Но, если бы дед принял меня за непись, вряд ли бы так грубил, при первой встрече...

— Скорее всего, дед сразу принял тебя за игрока. Теперь тебе смело можно менять приоритеты и врываться в игровую тусовку. Так даже лучше будет, в любом случае, на игрока, в плане призрачности, будет падать меньше подозрений. Только с пожиранием мышей завязывай... прямой намёк на легенду. Хотя, если прикинешься чокнутым, вопросов не возникнет. В Самсаре тысячи рас, где-то на самом дне списка и твоя мелькнёт. Конечно для Тратана это редкость, всё-таки светлые земли, а ты... как не крути, больше на отпрыска некроманта похож.

Я старался внимать словам Марга, но усваиваться они никак не хотели. Что-то не верится мне в такую внезапную перемену настроения к верным зелёным подданным.

— Из поселения пропала статуя Ыркана, — шептал я.

— Может, семейный бюджет направили на замок... Я слышал божественность этого ублюдка стоит немало. Или отдали те земле кому в аренду.

Мы так и стояли, подперев спиной дверь перебирая варианты, периодически отвлекаясь на ало-золотое убранство в комнате. Что-то подсказывает мне, в какую бы дверь мы не зашли, то оказались бы именно в этом месте.

Сверкающая люстра кидала лучи на отполированную посуду, заваленную горами всевозможной еды. У дальней стены явно расширенной, как по волшебству, комнаты стояла кровать, на которую спадали тяжелые, перевязанные золотыми жгутами балдахины. Даже на Маргуса подобное убранство производило больший эффект, чем на меня. Шарясь по углам я уткнулся в приоткрытую дверь, проход которой был задрапирован парой штор, — нашлась вторая комната. И тут уже у меня начались нервные заикания.

Обшитые красным деревом стены освещал полыхающий камин. Ложе, что на первый взгляд казалось скромнее, чем в соседней спальне, окружали винтовые костяные колонны. Не возникло даже сомнений, что эту комнату приготовили для меня.

Картины с изображением богов нашего пантеона украшали каждые пару метров стен и, видимо, затрагивали струны прописанной продажной душонки, потому что она уже неслась падать ниц перед его величеством!

Два мягких кресла устроились у камина. Три хрустальных, наполненных до краёв, графинов короной увенчали круглый стол, заправленный белоснежной скатертью. К нему я и ломанулся, жадно скребя сухим языком.

— Мне это не нравится. С... слишком прекрасно! — наливал я себе из первого попавшего под руку графина.

— Этому должно быть какое-то здравое объяснение, — присоединился Марг хватая второй графин.

— Что за дрянь!! — взревели мы в один голос выплёвывая так жадно поглощаемые напитки.

Я принюхался, выхватил у Марга его бокал, сделал два глотка, и всучил ему свой.

— Что это?! Как ты пьёшь эту мерзость! — заливался он содержимым отданного мной бокала.

— А у тебя что?

— В смысле? Вино, что!

— А у меня кровь, — всё же вякнул я, поглядывая на несколько литров такого щедрого подарка.

Видимо, возможности вывернуть желудок тут предусмотрено не было. И как бы Маргус не пытался это провернуть, катаясь по полу, ничего у него не вышло. После чего он просто залпом осушил графин с вином и принялся за воду.

— Да ладно тебе убиваться, не мышиная же! — пытался я подбодрить до сих пор плюющегося товарища.

— Не мышиная?.. А чья?!

По расширившимся глазам Маргуса я понял, что он предпочёл бы любую, только не ту что выхлебал пол бокала. Молча я уставился в камин, закинув ноги на широченной кресло. И правда, мне кровь соплеменников тоже не очень нравилась...

Мои раздумья по поводу ответа прервал едва слышный хлопок, и резко воцарившаяся тишина.

— Маргус?

Я подскочил и не обнаружил до того перекатывающееся по ковру тело, полное омерзения.

— Маргус?!

Он чего, сдох что ли?? Конечно для такого молодого парня почти графин спиртного серьёзный удар, но он такой огромный, что мне с трудом верилось эту пьяную смерть. Там графинов пятнадцать нужно небось...

Я вышел в соседнюю комнату, заглянул в коридор, обнюхал место исчезновения. Нету. Глянув на опустошённый графин с водой, я предположил, что он мог телепортироваться к фонтану и сейчас жадно его опустошать. Но в любом случае вернётся, и разводить панику раньше, чем через пару часов я не планировал.

Должно быть и вправду сдох. Может на людей их кровь действует, как отрава... Воскрешаться он должен где-то неподалёку, мне бы, кстати, тоже не помешало как-нибудь изменить место воскрешения. Желательно в городе каком. А то постоянно после смерти сидеть в ожидании ночи и портала вообще не прельщало.

Так... будильник... будильник... Как оно вообще работает?

Разбудил меня очередной хлопок и ощущение разливающейся по помещению утяжелённой ауры. Я вытянул голову из-за спинки кресла, в котором вполне успешно задремал, и обнаружил мирно посапывающее тело Маргуса, свернувшееся калачиком аккурат на ковре.

Прошло полтора часа, — быстро он, однако. Интересно, всегда воскресает там, где умер?

Я знал про будильник только косвенно, и поэтому так и не смог сообразить, как этим пользоваться. Мне то его небось надо по солнцу выставлять, но сюда едва луч и проникнет. Вот комнаты объединить они додумались, а окно прорубить чего, слишком сложно?!

На всякий случай я решил больше не спать, немного попинал Маргуса, предпринял тщетную попытку дотащить его до кровати, но в итоге плюнул и решил пройтись.

Выйдя в коридор, я подошёл ближе к окну и прислушался, не разворачивается ли там внизу подготовка к очередной войнушке. Но кроме изредка доносящихся до меня трелей ночных птиц и мягкого шума фонтана, царила мягкая ночная тишь.

Спустившись я бегло осмотрелся и направился прямиком к саду. Как раз времени поприветствовать тигра, поискать зебру, да и поднимать этого алкаша.

Идти пришлось медленно, мне было неловко разбавлять эту прекрасную картину шарканьем своих кривых когтей, так что я почти крался. Огни под небом начинали наливаться голубизной, отсыпая розовые отблески, — близится рассвет. На фоне сереющего неба светящиеся точки отчего-то напомнили мне море, которого я никогда не видел, но представлял именно так. Поблескивающие чешуйки мельтешащих рыбок в мутных водах побережья.

Растительность в саду спешила принять участие в празднике утра и украшала листву каплями росы, и как бы я не пытался вбить в голову, что всё это не настоящее, у меня это никогда не выйдет.

Я вышел на влажную тропку, виляющую меж оживающих кустов, усеянных готовыми вот-вот раскрыться бутонами. Замок спал, так что я без зазрений совести срывал незнакомые лакомства и, подсвистывая птицам, весело закидывал всё в рот. Где же тигр...

Я несколько раз утопал в зарослях, выныривая на площадь, так что теперь решил сжульничать и просто пошёл по траве, минуя услужливые дорожки, ведущие на выход.

Моему взгляду открылась беседка, раскрывшаяся белоснежным цветком в самом дальнем краю сада. По периметру были расставлены простенькие лавочки, что в этом пищащем вычурностью месте даже слегка не вписывалось, ибо ровные доски не стали украшать даже изысканными ножками в кованых завитках. Я устроился на дальней и, закрыв глаза, пытался сосредоточиться на счастливом моменте.

— Не спиться?

Я распахнул глаза. На соседней лавчонке устроился дедок. Пушистый бордовый халат и мягкие тапки будто довершали безмятежную предрассветную картину. В руках он держал небольшую книгу и подобно мне, сидел, закрыв глаза, жадно впитывая разливающуюся свежесть. Я почему-то уже решил, что спит он тоже с короной на голове, и сейчас с трудом узнал в обмякшем довольном теле короля.

Сглатывая подступивший к горлу ком я только угукнул в ответ.

— Прелести нашего мира так ничтожны, всего лишь живая зелень и тёплое утро, даже не верится, — блаженно рассуждал старик.

Его голос был настолько спокойным и каким-то родным, что мне невольно стало не по себе. Картинка властного старикана медленно начала трещать, растягиваясь на подрамнике силами обычного человека, рисующего себе абсолютно не свойственные ему маски.

— Тогда зачем вам понадобилось королевство и дворец? — не выдержал я. — Подобных мест в Самсаре куда больше, чем ваш сад.

— За всем великолепием, что мы мним счастьем, стоит целый океан дерьма. Сначала нужно научиться нырять в него с улыбкой, и только потом ты сможешь наслаждаться подобными мелочами. Стремясь только к радости, ты обречён на вечную печаль.

Если бы это была наша первая встреча, то я без сомнений принял бы этого старца за нпс, который сейчас разразиться своей легендарной историей и предложит мне поучаствовать. Его счастливое лицо, испещрённое множеством морщин, никак не укладывалось в сформировавшийся за эту неделю смысл Самсары. Большинство богатых людей явно предпочитают старости золотые энциклопедии и вечную молодость, но Оргамиуса Патлар интересовало в нашем мире нечто другое. Я бы предположил, что власть и могущество, но сейчас оно со скрипом удерживалось рядом с белой, небрежно расчёсанной бородой.

Я глянул на часы. Пора будить этого оболтуса... Тратить ещё день разгуливая по замку нам не к чему.

— Уже уходите? — встрепенулся старик.

— Да, пришло время нырять, — шутканул я, припоминая нашу недолгую беседу.

— Хах, дело полезное!

Я уже подходил к арке выхода, как засёк протянувшуюся ко мне руку.

— Ну, чувствуйте себя, как дома. Друзья моего внука, — мои друзья! — улыбался мне король со всей ниеря не свойственной этому властному типку теплотой.

Я пожал протянутую руку.

— Ах, да! Мы же так и не познакомились! Надо будет напомнить Маргу о правилах приличия... — ожидающе уставился на меня старик и сжал мою ладонь сильнее.

Видимо, в отличии от меня, его совсем не волновали возможные последствия от моих вздыбившихся от неожиданности когтей. Давненько я ни с кем не знакомился... так чтоб, как учили. От детских воспоминаний и вовсе неприятно закрутило в желудке. Моё имя всегда казалось мне каким-то странным. Оно было длинным, трёхсоставным, и слишком уж отличалось от прочих. Я старался быстро взвесить все за и против, но решил в кое-то веки произнести его с гордостью.

— Архипов Роман... Олегович, — чётко произнес я, стараясь держать спину ровно.

Я был готов к удивлению, или даже смешку в свой адрес, но получил только одобряющую улыбку.

— Иннокентий, Иннокентий Мартинович, — ещё сильнее сжал мою руку король. — Будем знакомы! Ну а теперь, не смею вас задерживать, — любезным жестом мне указали в направлении выхода.

Я брёл к стене прибывая в каком-то не здоровом настроении. Возможная двуличность короля меня не пугала, но сейчас я чувствовал себя крайне паршиво. Червём в груди вертелись сомнения, и казалось, только что я совершил большую ошибку, смысла которой никак не мог понять.

Глава 24

— Эй! А ну подъём! — пинал я сопящую золотую гору. — Маргу-ус! Скоро все бордели закроют!

Но как бы я не пытался, докричаться до спящего воина не получалось. Я даже пару раз корябал ему руку, но кроме недовольного сопения не удостоился и пинка.

Я уже решил вышибать клин клином и влить ему в глотку остаток из своего графина, но чудо свершилось. Маргус как ошпаренный подскочил, не успел я ухватиться за бокал.

— Ч... что случилось?! — суматошно оглядывался Марг.

— Ну наконец-то! Это ты мне расскажи, какого тебя вырубает после графина вина! Слабак!

— Меня... отрубило? — воин замер, и уставился в угол.

Я проследил за его взглядом, но ничего интересного не нашел.

— Да ты отъехал! А потом воскрес, тут же, на ковре!

— Я не мог воскреснуть на ковре, у меня респ у главных ворот...

Маргус очумело и сосредоточенно продолжал пялиться в угол.

— Да что ты там высматриваешь?

— Системки... сообщения.

Интерфейс, — понял я. Как же со стороны это ущербно смотрится!

— И что там?

— Пусто...

— Ну и славно! Пошли уже, время, портальщик не будет ждать! Или будет?..

Маргус потряс головой, ещё несколько раз вернулся к углу, ощупал себя на предмет недостающих частей тела и как-то отрешённо направился к двери.

— Глюк что ли... — буркал он себе под нос.

Мы вышли, когда солнце уже чертило границы провожая ночь за горизонт. Чуть впереди виднелись три портала, из одного выходили довольные оборванцы, поднявшие пару уровней, и сразу же ныряли в другой, — в город. Третий портал, видимо, был открыт для нас.

— Вы вовремя! — поприветствовал нас крупный мужчина в синей рясе.

— Спасибо за услугу, Вячеслав Палыч. — Лепетал Маргус, как в бреду. Похмелье?

— Да ну брось, сынок. Обращайся! — похлопал его по плечу мужик.

Видимо, не все тут относятся к Маргусу, как к золотому огрызку. На лице русого коротко подстриженного мужчины читалась явная любовь. Немного усталыми, широко раскрытыми голубыми глазами он смотрел на нас с толикой старческого укора. На меня так смотрела мать, когда я отпрашивался в лес.

Мы шагнули в портал и оказались у ворот поселения, в точности похожего на моё родное. Но это было не оно, потому что даже ранним утром створки тут были доброжелательно распахнуты.

Когда мы зашли внутрь, нас быстро окружила шустрая ребятня, с неописуемым восторгом взиравшая на бравого воина в золотом доспехе, который в свою очередь не обращал на них никакого внимания и продолжал потирать лоб.

Снующая по площади довольная зелень даже отдаленно не напоминала моих соплеменников. Изредка какой встреченный мужик был одет в наши подобия доспехов. В основном все были наряжены в расшитые узорами тряпки. И я быстро сообразил, что им, в отличие от нас не приходится каждый день отвоёвывать не пойми что.

— Маргус... смотри, — тыкал я его локтем, пытаясь обратить внимание на всё и сразу.

— Ч...что? Куда...

— Дети!

— И чё? — недовольно зыркнул на меня воин.

— Чё-чё! Да это деревня призраков... — шикнул я. — В моём поселении давно нет детей, посмотри внимательно, разве похожи они на мобов...

Маргус застопорился и начал осматривать с любопытством таращившихся на него детей.

— А ну, малышня! Кто хочет покататься на плечах доблестного воителя! — закричал я.

Дальше мне пришлось посторониться, потому что предложенные мной покатушки привлекли не только ребятню, но и девиц. Даже морщинистые тётки и старики подошли по ближе.

Н-да уж. Не часто к ним захаживают такие бравые ребятки. На меня, конечно, внимания никто не обращал, — я сливался с обстановкой. Маргуса быстро облепили, и он только оторопело смотрел на меня, подставляя руки, по которым дети карабкались на него, как на скалу. Все они доходили ему едва до колен. Даже страшно представить... я бы наверняка умер от счастья, случись это со мной в детстве.

От размышлений меня отвлёк радостный визг. Маргус нацепил шлем... Вот показушник! Я завистливо сплюнул и направился исследовать поселение. Пусть развлекаются.

Я побрёл по знакомым улочкам. Поселение ожидаемо не отличалось от нашего. Как будто кто-то просто давил на одну кнопку и копировал его из раза в раз. Я даже не удивлюсь, если такие деревни раскиданы по всему континенту...

Но отличия всё же были. Пустовавшие у нас широкие участки у частокола были спрятаны за горами сушившегося поле стирки белья. Дребезг кузни разносился на добрую часть окраинного квартала. Расставленные палатки, манили прикупить себе какую-нибудь сверкающую безделушку или травы, которые сушились на небольшом участке рядом с бельем. Пышногрудые девицы поглядывали на меня без особого интереса, и я даже удивился. Как не посмотри, — был не самым стрёмным из возможных!

Проходя мимо очередной черноволосой красавицы с длинной косой, затейливо спадающей на третью грудь я даже решился подмигнуть, чём боги не шутят, вдруг судьба... Но в ответ удостоился только сдержанной улыбки вперемешку с жалостливым взглядом.

— Н-да...

Я и забыл, что главные мужские качества у меня канули в Лету. Клыков нет. Ухо сломано. И каким бы начитанным и умным я не был, в жизни ни одна девка не снизойдёт до такого уродца.

Вернув взгляд к примеченной красотке я с удивлением отметил, что она во все глаза пялится на меня и скалится во все сорок восемь. Неуж...

— Ну чё тут у тебя? — услышал я за спиной запыхавшегося Маргуса.

Понятно. Хотя с другой стороны странно, что кого-то из наших мог заинтересовать человек. На всякий случай я попросил Марга махнуть уставившейся на него девке, и от злости чуть не впился ему в руку. Она сразу поплыла. Румянец стремительно завоёвывал её изумрудные щёчки и переключался на лоб.

— Пошли от сюда... — дернул я его.

Мы брели в сопровождении всё той же мелкотни, и Маргус не переставал поражать меня историями своих славных подвигов, явно придумываемых на ходу. Но никому из мельтешащего сопровождения даже в голову не придёт, что такой великий и блестящий может соврать.

Мы миновали храм, тренировочную площадку, которая, не смотря на бесполезность, пользовалась у местных спросом, и уже собрались сворачивать к выходу, как я приметил затенённый широкий проход. Ровные ряды воткнутых в землю подставок под факелы покрылись чёрной копотью. Неужто Ыркан и тут наследил?.. Хотя при входе я не обратил внимания на высившуюся на площади статую.

Я завернул, Маргус хоть и не сразу, но отвлекся от своих легенд и пошёл за мной, малышня ожидаемо осталась у начала улочки. Мы тоже, будучи детьми не решались подходить близко к чёрному частоколу.

— Это ещё что...

Перед нами ровным полукругом расположились будто растущие из земли прутья. На самом деле чёрными они казались из-за крови, что после казни стекала с обезображенных голов, а потом, засыхая, окрашивала некогда бурые стебли.

— Если бы ты меня тогда не вытащил, моя голова тоже украшала бы подобное местечко.

— Ты б воскрес... Вряд ли голова осталась.

Я вышагивал вдоль рядов, и рассматривал остатки от некогда счастливых лиц. Без ушей и глаз, с разинутыми от ужаса последних секунд жизни ртами, в которых уже и намека на клыки не осталось. Я бродил и вглядывался в эти обрубки, и очередной окровавленный шест намертво приковал моё внимание.

Пришлось подойти почти в плотную к насаженной голове, чтобы узнать в ней некогда прекрасное лицо. Русая коса Милхи безвольно свисала, недвижимая даже добегающим сюда сквозняком. Застывшие капли крови подобно углю и пеплу застыли на кончике волос, и даже в подобном бездушном виде украшали и до того поблескивающие камнями заколки.

— Ты его знаешь? — морщился Марг.

— Это она, Милха. У нас была первой красавицей в деревне. Неужели ей когда-то удалось сбежать?

— Вряд ли... Мы сейчас в самом крайнем поселении.

Может эта другая Милха? Копия той, что знал я. Копия, которая не умела держать язык за зубами...

В остальных головах я никого не узнал, но даже одной мне было достаточно, чтобы выстроить некоторые гипотезы.

Мы не стали задерживаться, и вернулись обратно к дороге. И следующим меня удивило наличие в этой деревни кухарок. Возможно, это было мне так привычно, что я даже не сразу обратил на них внимание. Крупные тётки в знакомых передниках то и дело мелькали на нашем пути. При проходе мимо кормильни открылась привычная картина досуга поварих, бурно что-то обсуждающих за чисткой картошки.

Я было дёрнулся в их сторону, но тут же схватил недовольный взгляд, который с меня быстро переключился на Маргуса и малышню.

— Отошли от него! — рявкнула кухарка, поднимаясь с табурета.

— ... ну ма-ам, — раздался рядом со мной жалобный писк.

— Я сказала, отошли!

Кухарки могли смело посоперничать с Маргусом за звание великана, и, если прибавить их нехилые объёмы, сделали бы его без вопросов. Спорить с ними ни мы, ни дети не стали. Ввязываться в разговор тоже не решились.

— У меня такое чувство, что они меня ненавидят, — оглядывался Маргус в ожидании запущенной в голову кастрюли.

Я промолчал. Реакция кухарок только лишний раз подтверждала мои догадки.

В центре площади покоялась статуя Бругора. Если Ыркан тут когда и бывал, то бразды правления явно передал.

У самых ворот нас атаковала очередная группка детей, чьих мамок взгляд до сюда не дотягивался, и они резво рванули за нами за ворота, даже не оглядываясь. Вот бы мне за такое уши то поотрывали...

— Маргус, мы прошли границу? — спрашивал я, озираясь на продолжающих преследование детей.

— Да, шагов десять назад.

— Когда я пытался выйти из своего поселения, система меня не выпускала. Я постоянно утыкался в невидимою стену, ровным кругом высившуюся вокруг поселения.

— Ну не удивительно, если система считала тебя, как моба, — потёр подбородок Марг.

— Тогда почему дети этой стены даже не заметили? — злился я.

— Скорее всего, ты был прав. Кухарки и дети точно призраки. Да и вообще мобы тут если и есть, то я их не засёк. Такое чувство, что тут только прототипы, — улыбаясь Маргус махнул детишкам на прощание и стал неожиданно серьёзным. — Они ещё маленькие совсем, система не успела их привязать к местности, да и они подумать не могут, что где-то существует невидимый забор, вот и проходят.

— Это...

— Да, это явный пример клана призраков, о котором ты когда-то фантазировал. Но как... почему их спихнули всех в одно место...

— Может это дед? Он как-то прознал, кому-нибудь заплатил, и теперь выращивает на своих землях... призраков?

— У него столько денег нет. И я вообще сомневаюсь, что это законно! Это ж настоящий эльдорадо!

Но сколько бы я об этом не думал картина вырисовывалась как нельзя чётко, и совсем не внушала радости.

— Милха, на чёрном частоколе. Я теперь почти уверен, что она призрак. Если она, как и я, начала очухиваться от забвения, или у неё была энциклопедия, вполне возможно, что Ыркан её покарал. Сам подумай. Это ж райский сад для игроков! Куда удобнее запугать всех, чтоб сидели и не рыпались.

— Да не может такого быть... тогда это не райский сад, а загон, где растят коров на убой. — Маргус помрачнел. — Да и не думаю я, что кто-то может об этом знать. Может просто мобы, для правдоподобности села нарисовали детей и всё... Наш клан всегда использовал только ваше село для прокачки.

Он говорил чётко, но верилось ему в мою теорию явно больше, чем в свои оправдания. Об этом говорили и нахмуренные брови, и неожиданно серьёзное лицо.

— Растут ли дети-мобы?

— Нет конечно... Это было бы круто, но для таких примитивных сёл явно лишнее.

— Но я рос. Дети, что когда-то были в нашем поселении тоже росли, я уверен в этом на миллион процентов. И это могли заметить.

Маргус молчал.

— Как тебя зовут? — уже дрожащим голосом спрашивал я.

— В смысле?

— Маргус, — твоё настоящее имя?

Марг сначала уставился на меня, как на идиота, потом на минуту задумался и выдал:

— Нет, моё имя от рождения Иван.

— А полное?

— Герц Иван... Иннокентьевич.

— Ыркана назвали в честь отца?..

— Нет, просто мне нарисовали такое отчество, — плевался Марг. — Этого ублюдка зовут Ярослав.

— Почему ты не представляешься своим настоящим именем? — уже уверенный в своей роковой ошибке спрашивал я.

— Никто не представляется тут земным именем! Ни игроки, ни тем более призраки, у которых есть новое, привязанное к легенде. Даже если энциклопедия и позволяет его вспомнить, в Самсару не принято тащить земные хвосты.

— Этой ночью, пока ты был в отключке, я разговаривал с королем.

— Лучше не шарохайся один...

— Я сказал ему своё имя.

— У тебя имя есть?? Почему я об этом в первый раз слышу? Я думал у тебя нет легенды...

— У меня нет легенды, но имя есть. Меня зовут Архипов Роман Олегович.

Маргус замер, вытаращив на меня глаза. Я полный идиот! Дед наверняка сообразил, что я не моб и не непись. Представься я именем по проще, ещё оставил бы себе шанс остаться незамеченным. Сошел бы за обычного игрока, но я откровенно ляпнул земное, даже не догадываясь, что так не принято.

— Ты идиот.

— Да откуда ж я знал!

— Но это не страшно, есть и хорошие новости. Теперь ты можешь быть уверен, что твоя мать была игроком. И уж точно не система тебе её наколдовала. Иначе и имечко бы было подобное моему. А ты у нас Роман... Олегович. Но...

— Но?

— Но ты всяк не обычный призрак. У тебя легенды нет, земного прошлого тоже нет. Я думаю, мы были правы, когда решили, что ты тут с рождения, и что-то мне подсказывает, только благодаря этому ты смог выдать мне квест. Ты тут вырос, и тебя этот мир считает своей полноценной частью. Осознанные призраки с энциклопедией на такое просто не способны.

— Погоди-ка! Но ты сказал, что если меня раскроют, то начнут пытать пока я не выдам им квест?!

Я оскалился и приготовился кидаться в драку. Уже представляя, как быстро снимаю с этого мелкого засранца доспех и крошу его на куски. Он мне соврал, чтобы я от него никуда не делся и ещё на пару квестов сподобился?? Ублюдок...

— Не рычи! — дернулся от меня Марг. — Я не врал! Неосознанных призраков и правда вылавливают! По тебе хрен пойми осознанный ты или нет! Сам вспомни, когда квест я получил, ты энциклопедию свою читал раз пятьсот! А чё толку?!

Я и сам уже не понимал, что я такое.

— Призрак после прочтения энциклопедии становится обычным игроком, потому что он понимает чёткую разницу между Самсарой и Землёй, естественно система это знание считывает. Но ты, даже после прочтения, никогда не сможешь этого понять, потому что единственная твоя жизнь была здесь. Я обрыл всю сеть, но не нашёл не единого упоминания о подобных случаях! Ты блин... моб до мозга костей.

— Да с какого перепугу! Я такой же игрок, у меня даже интерфейс есть! — взревел я.

Слова Маргуса не укладывались в голове. Я только свыкся со своим новым положением, как меня зачем-то тащило назад.

— На! Кусай! — Марг содрал с руки перчатку и сунул мне ладонь под нос. — А... блин, ну поцарапай!

— Зачем? — рычал я, хотя идея мне понравилась.

— Царапай говорю, — у Маргуса перед лицом повисло окно интерфейса с кучей текста и цифрами.

Я едва успел взять себя в руки, что б не оставить его с культей, и с размаху саданул по руке.

— Смотри! — ткнул он в своё светящееся окно, в котором вырисовались новые строчки:

Зелёный Эльф 3 уровень : Царапина: — 35

Зелёный Эльф 3 уровень: Кровотечение 10 секунд:-5, −5, −5...

— Что это?..

— Это системные сообщения. Зеленый Эльф это ты, цифры, — твой урон мне. Видишь? Тебя мир вокруг считывает, как моба третьего уровня, мы данж прошли, я со своим 4 аж два уровня поднял, ты так и остался третьим!

Я в смятении вылупился на Маргуса и отвлекся на тусклый голубоватый свет у него над головой:

Маргус 6ур.

Клан Блэкросс

— У тебя... имя... — тыкал я пальцем в небо.

— Заметил таки... У тебя такое тоже над башкой висит. Написано: Зелёный Эльф 3ур. Всё. И понимаешь ли, у всех мобов в ваших сёлах точно такие же надписи над головой, у них нет имён, и уровень не растёт. Ты полноценным игроком никогда не станешь, но часть доступных им функций тебе всё-таки открывается, потому что ты осознаешь себя отчасти одним, отчасти другим. Систему не обманешь... И я, кажется, догадываюсь, почему пока об этом тихо...

— Почему?.. — стоял я, задрав голову, пытаясь рассмотреть надпись.

— Потому что Самсара и так молодая, а призраки и вовсе начали появляться лет тридцать назад. Если в тот момент сюда и попадали дети без прошлого, то они только выросли, чтобы начать втыкать в происходящее. Я почти уверен, что лет через сто тут будет полно таких, как ты. Это как новый виток эволюции, ты уступаешь игроку по многим параметрам, но преимущества тоже должны быть.

— Какие, например? — цеплялся я за слова, пытаясь привести мысли в порядок и успокоиться.

— Не знаю. Ты местный, скорее всего у тебя отсутствует ряд характеристик и мне кажется,.. как бы объяснить. Вот я не могу зайти в данж двадцатого уровня, потому что не дорос, это игровая условность, а для тебя их просто не существует! Ты можешь делать что хочешь и где хочешь, это твой мир, в котором игроки просто гости. Система однозначно позволит тебе использовать какие-то мелочи, типа часов, но а большего тебе и не надо, потому что ты себе этого даже вообразить не сможешь...

Я понимал, о чём говорит Маргус. Явным примером и служили часы, которые, как бы я не мучился, не смог сделать игрового вида. Только солнце и палка с кругом.

— Но за осознанными призраками всё равно охотятся? Ты же как-то упоминал про обнуление? Что обнулять у и так ничего не соображающего создания?

— В смысле не соображающего? Призраки ещё как соображают, это и отличает их от мобов и неписей. Точной информации нет, но вероятней всего, когда вылавливают этот квестовый баг, тебя просто перекидывают в другое место, другое тело и вообще. Короче обнуляют.

— А прототип? Он не делает непись осознанной?

— Нет конечно! Я ж говорил, это просто набор реакций, вот был у прототипа какой-нибудь ведьмы любимый цвет розовый, ты притащил ей голубые цветы, вместо оных, естественно ничего ты от неё не получишь. Только проклятье... И да. За осознанными тоже идёт охота, но вряд ли с целью получения квеста. Конечно ни один уважающий себя клан делать этого не будет, а отбитые игроки делают это скорее в удовольствие. Есть ублюдки, которым надоедает убивать нарисованных мобов, а призраки, как не посмотри, почти живые, наверное, получают от его убийства больше кайфа. И в отличие от игрока он не может перелогиниться, сменить ник или расу, и если тебя один раз раскрыли, будь готов появиться в красном списке ПКашеров, а дальше уповать на обнуление, которое осознанному светит только за кучу бабла. Но об энциклопедии, конечно, можешь забыть.

— Значит, если дед просёк что я призрак, после имени наверняка убедился, что осознанный, — ничего мне не грозит?

— Ну перейдёшь ему дорогу, он тебя сдаст ПКашерам, правда, — усмехнулся Марг, — это будет трудно сделать, игрового имени у тебя нет, ты моб. А таких поди найди. Да и про квест он не знает, так что подумаешь, чё, призраков мало. Ему до таких мелочей дела нет, раскручивать тебя и рисковать всем, он точно не будет.

— А имя? Точнее то, что светится у меня над головой, все видят?

— Никто не видит, только друзья.

— И давно мы друзья? Не в обиду, просто я хочу понять критерии отбора. Не хочется светить этим... дерьмом над головой.

— Мы друзья примерно неделю, когда мы перлись по лесам, система автоматом нас в пати объединила, а игроки, пробывшие в пати больше суток автоматически френдятся.

Отлично... и что это значит? Мне теперь нельзя с кем-то проводить рядом более суток, если я не уверен, что меня после этого пытать не начнут?

Глава 25

Мы не спеша брели по дороге в сторону следующего поселения. Я по началу ещё пытался устроить разборки, но Маргус сам пребывал в некоторого рода смятении:

— Я заметил неладное, когда вышел из гнезда, ты светишься у меня в списке друзей, ник меня конечно смущал, но я не сильно удивлялся, а вот когда цифра уровня не изменилась, пришлось задуматься.

Теперь я понимал, что, таскаясь со мной, Марг больше мне одолжение делал, чем я ему. Вряд ли я ещё смогу сообразить на квест, потому что до конца осознал положение, а вот натыкаться на сумасшедших ублюдков, что получают удовольствие от убийств, мне ещё придётся, и не раз. И мне осталось чуть меньше полугода чтобы окончательно понять, что происходит. Потом Маргус уйдёт, если конечно мы квест ему найдём, а мне как воздух нужен адекватный игрок по соседству.

Мы тщетно пытались вызвать в моём сознании чат, куда бы мог писать сообщения, список друзей, чтобы просматривать кто онлайн, или хотя бы аукцион, чтобы я мог плести корзины на продажу, но даже ничего приблизительного сообразить я не смог.

— Ну чё сказать, ищи себе почтового голубя! — смеялся Марг.

Мне вот было совсем не весело. Представив себе жизнь, может вечную, может нет, наполненную одиночеством и страхом сближения с кем либо, мне захотелось умереть здесь и сейчас. Одно радует, имени игрового у меня нет, так что и выслеживать меня будет трудно. Остаётся надеяться, что зелёных эльфов вокруг пруд пруди.

На протяжении трёх дней Маргус перебирал все возможные интерфейсы и игровые возможности, подробно объяснял, что такое форумы, где искать гайды, от чего мне становилось только страшнее. Остаться здесь я его не уговорю, да и поступать так эгоистично совесть мне не позволит, и он всеми силами пытался готовить меня к самостоятельной жизни.

Нам очень повезло с погодой, но для себя я уже решил, что, если следующее поселение будет похоже на предыдущее, — мы закончим обход. Мне нужно поскорей разобраться с более важными вещами. Например, где брать деньги, как вычислить портальщика, куда поселиться в конце концов. С нашими сёлами я смогу разобраться и сам. А в замок меня без Маргуса не пустят.

Мы быстро пришли к выводу что наличие такого количества призраков в одном месте не случайно и неправильно. Немного поразмыслив Маргус даже написал запрос в администрацию, но как я понял это крик в никуда. Ответить они могут, когда его уже тут не будет. Да и запрос наш звучал странно. Координаты села сопровождались коротким текстом, с просьбой пересмотреть географию размещения призраков, дабы избежать явной концентрации. Как не посмотри призраки, даже без энциклопедии важный ресурс, живой и бесплатный, а когда ПКашеры узнают о его существовании, этой поселковой идиллии придёт конец. Если, убивая призраков они доведут до обнуления, то просто разлучат семьи, обрекая одних на страдания, других на одиночество в забвении. Хотя мать и не смогла мне объяснить, что к чему, я прекрасно понимал, что человекоподобным меня сделала именно она, и это, в свою очередь, очень облегчило мне жизнь.

И тогда не удивительно, что мамочки кухарки отреагировали на нас так агрессивно. Видимо, соображают, что дети их находятся в какой-никакой опасности, и мы можем быть любителями живности...

Маргус предположил, что эти локации одни из самых дешёвых, находятся в отдалении городов, и могут быть завязаны на какое-то дальнейшее развитие мира, вот их и привлекают сюда создатели. Любой сценарий должен быть максимально правдоподобным, чтобы даже сомнений в оцифрованности события не мелькнуло. И как Марг додумал, скорее всего, сюда они попадают через какой-то фонд на земле, который помогает смертельно больным детям. А с учётом совсем юного возраста, — и их матерям. Мы даже для себя решили, что их охраняет система. Это позволило нам немного расслабиться.

Третий день дороги уже подходил к концу, осталась ещё парочка. Да и шли мы не сказать, что стремительно. То и дело приходилось отрываться на очередной дурно пахнущий цветок или неизвестную ягоду. Любознательность Маргуса, о которой я даже не догадывался, быстро взвинтилась до моего уровня и он, не стесняясь, тоже начал тянуть всё в рот. До мышей и ужей дело у нас так и не дошло, но вот растительность он распробовал, и всю зачем-то собирал с запасом.

— Стой, — почувствовал я тяжелый хват на плече.

Я, наверное, похож на корову. Рот забит вкуснющей солоноватой листвой, чья затейливая форма звёздочкой, просто не позволила нам пройти мимо.

Маргус тяжело дышал, медленно перебирая челюстями, и пялился в интерфейс, периодически поднимая глаза на меня. На лбу у него проступала испарина, глаза наливались кровью, но выглядел он крайне спокойно, для своего болезного вида.

— Что случилось?.. — начал я волноваться, что Марг сейчас опять отъедет.

— Ты себя нормально чувствуешь? — достал он из воздуха какую-то склянку с зелёной жижей и принялся жадно поглощать.

— Ну да, нормально, — прислушивался я к себе.

— Трава, что мы только что с пол куста сожрали, дебаффы вешает. У меня отравление, — подтверждая свои слова Маргус открыл интерфейс.

Внимание! Вы употребили в пищу листья Муравьиный плющ.

Внимание! Вы отравлены: сила −15

скорость −10

Наложенные эффекты: Близорукость, — три часа.

Дальнозоркость, — три часа.

Для восстановления примите противоядие 2 уровня.

— Оо-о... А мне нормально. Может эта игровая условность на меня не действует?

— Она на всех действует. У тебя иммунитет к ядам, — завистливо пялился на меня Маргус.

— Да я, как не посмотри, волшебный! — обрадовался я, что могу жрать всё подряд.

— Физические иммунитеты не редкость, опустись-ка! Таких игроков море! А вот магический... Я где-то читал на форуме, что развитие магического, становится доступным, когда хоть одну физику получишь. Но на это уходит столько времени, что я даже представить не могу, когда ты успел оба прокачать! С физическим ты может и родился, а вот для магии нужно постоянно с ней сталкиваться. Откуда она у вас в деревне?

— В плане, сталкиваться?

— Ну вот, например, у тебя иммунитет к стану, значит на тебя это заклинание должно быть направлено хренову тучу раз, никто так и не вычислил конкретные цифры. Так же, как и физические иммунитеты. Получил миллион раз кулаком в лоб, и всё, удары по лбу тебе урона не наносят. Конечно для подобных достижений надо быть совсем сумасшедшим фанатиком... больно же!

Я задумался. Но с магией у нас в деревне и правда туго. Один раз я чувствовал нечто похожее, когда меня распяли в воздухе жрецы, но одного явно маловато будет...

— Я таким родился, — спокойно констатировал я, задрав нос повыше.

— Да-да... Чтоб когда я лет через пятьдесят вернулся, у тебя было написано подробное пособие!

Невольно я погладил себя по животу. Интересно, какие ещё секреты скрывает это могучее наиммуничеченное тело?.. Как не посмотри, штука полезная, а будь у меня информация...

— А сколько мне дадут, если я узнаю секрет? Ну, например, число необходимых заклинаний?

— Да ты быстро втыкаешь! Много дадут... такую инфу сейчас только на торги. Но учти, через лет десять толку от неё не будет, и без тебя разберутся.

Я уже начал перебирать в голове известные мне секретики, дабы поднять деньжат, но с наскоку в голову ничего не приходило. Да и аукцион освоить так и не удалось... Хотя с другой стороны, я писать умею. Можно на листке нашкрябать и в какую-нибудь лавку продать...

— Торгуйся только с игроками, — будто читая мои мысли сказал Маргус. — Всё, что касается денег нужно решать с ними, у местных жителей отношение к деньгам попроще и редко кого удается раскошелить.

И правда. В нашем селе они никому были не нужны. В той деревне, что мы посетили второй, торговля была налажена, но вот захожие покупатели должно быть большая редкость. И зачем им вообще деньги? Торговцы что ли заезжают?

Ночь сегодня предстояла светлая и тёплая, так что мы решили пройти чуть дольше обычного. Изредка появляющиеся на небе облака были не плотнее дыма от костра, и виднелись только благодаря игре лунного света. Мы всё так же шли по дороге, окружённые столбами корявых стволов. Доносящиеся ночные трели птиц разбавлял скрип иголок под ногами. Никакой угрозы из темнеющих меж деревьями щелей я не ощущал, а вот Марг явно нервничал, думаю это и стало основной причиной такого затянувшегося дня. Граница леса завиднелась, и я уже не смогу уговорить его устроиться на этих пушистых подножьях елей. Ему то плевать где спать...

Хоть Маргус и был в некотором плане более опытным жителем Самсары, я не переставал усматривать в его поведении наивные нотки. Подобно ребёнку он всегда слушал мои лекции относительно того или другого гриба, ягоды или животного. Нам встречалось множество зайцев, лис, и даже один, отбившийся от стаи, волк, и пацан всегда выжидающе смотрел на меня, готовый слушать очередной рассказ.

Иногда мне было нечего сказать, как-никак моя энциклопедия про животных рассказывала вкратце, да и не про всех, так что приходилось рассказывать откровенные сказки. Первой была про колобка. Тогда мне нужно было объяснить почему лиса-плутовка. К делу пришлась и «Зайкина избушка». Я рос на земных, видимо, сказках, и слушал по одной каждый вечер. Даже сейчас мне кажется, что будь мама жива, ни одну сказку я бы не услышал повторно. И откуда она их только все знала?..

И вот вроде бы Маргус уже здоровый лоб, но его интерес был мне понятен. Всем детям рассказывают сказки, он вместо этого всё детство жрал легенды Самсары, чтобы усмотреть в каждой из них скрытый смысл и разнюхать квест. Сказка на то и сказка, у неё начало и конец, её рассказывают просто так, в ней не надо разбираться, а конечный смысл усваивается легко даже самыми маленькими.

У меня было детство, но как бы я не пытался вообразить себе свою дальнейшую жизнь, — ничего не видел. У Маргуса же всё было с точностью наоборот, и сейчас он всеми силами пытался заполнить упущенные куски, чтобы не оборачиваясь тащиться дальше.

Мы устроились на ночлег сразу за границей леса, где пушистая хвойная стена сменилась реденькими молодыми ёлками. Всё же спать на открытом пространстве ни Марг, ни я, не хотели. Сегодня нам встретилась повозка, запряжённая парой серых лошадей. Извозчик внимания на нас не обратил, видимо моб, но теперь мне вряд ли будет спокойно, и встреться нам игрок, на такой отшибе, сразу придётся давать дёру. Маргус говорил, что тут низкоуровневые земли, но кто их знает, этих ПКашеров. Лёгкая добыча, — тоже добыча.

— ... и жили они долго и счастливо. Конец!

— Н-да-а... Жизнь на кончике иглы.

— Тебе только Кощей запомнился? Это вообще-то про любовь сказка.

— Да где там любовь то? Мужик подвиг совершил! В награду Василису получил, — демонстрировал мне Маргус своё деформированное восприятие.

— Он ради любви подвиг совершал! А не ради награды.

— А любовь, значит, не награда?

— Ну... Это ж детская сказка, мораль в ней такая, что за любовь можно горы свернуть, а не так: нужно свернуть горы, чтоб получить любовь, — бурчал я.

— Чёт я разницы не вижу. Ладно, давай спать, сказочник! — бряцал Марг доспехом, усаживаясь поудобнее.

— Ты правильно запоминай, потом будешь детям рассказывать! Мне то...

...некому будет.

Сегодня мне снился дом. Картинка нашего тусклого, безжизненного села, ловко переплеталась с увиденным в пятой деревне и раскрашивалась новыми красками. Наш излюбленный лесок, тренировочная площадка со сваленными в кучу деревянными мечами у забора. Арта, Милха, Турга, Юлва, Валер, мама и... Такое чувство, что был ещё кто-то. Кто-то, сидевший на самом дальнем пне в нашем излюбленном месте, почти родной, но почему-то безликий. И я помимо близости, чувствовал к нему непреодолимую ненависть. Мне хотелось рвать и метать, когда в сознании вспыхивали мутные детали чьего-то присутствия. Кто это? Отец?

Мать про него никогда не рассказывала, а я и не спрашивал. Возможно в детстве я ещё пытался что-то разузнать, но конечно вспомнить ни одного ответа уже не смогу.

Я проснулся, ощущая небывалый прилив бодрости, сил и... был дико возбуждён. Ощущение неестественности моего состояния быстро меня пробудило, потому что совсем не вязалось с дурманящими, на уровне бреда, снами.

— ... Маргус... — шикнул я, мягко пиная его ногу.

От едва слышного скрежета Маргус дёрнулся и расплылся в блаженной улыбке. Дело плохо. Я старался не смотреть по сторонам.

— Маргус!.. Мать твою... быстро! Валим от сюда... — теребил я белобрысую голову, на которой счастье сменялось раздражением с каждой моей пробуждающей попыткой.

— Да, чё пристал! Мне походу сниться что-то очень... интересное. Пять минуточек дай...

— Идиот! — шлёпнул я ему с размаху по лицу, оставив пару царапин.

— Т...

— Тихо, на меня смотри! — вцепился я Маргусу в лицо, не позволяя отвести взгляд. — Ты себя хорошо чувствуешь?

— Да-а, вполне. Мне походу снилась какая-то офигительная красотка! Вообще, как на яву... Я б её...

— Слушай меня сюда, ты бредишь, проверь свои системки.

— Да какие системки, ты чё блин, уже сон нельзя посмотреть?!

— Это не сон, они здесь...

Моё лицо, наверное, обрело такой украшенный ужасом и вперемешку с блаженством вид, что Маргус опустил глаза на сообщения.

— Что ещё за... «Обольщение»?!

— Тихо!.. Они могут нас не видеть, аура всегда на несколько десятков метров разбрасывается, заманивают гадины...

Маргус сдержанно кивнул и начал медленно подниматься, стараясь не скрипеть своим нарядом на всю округу. Я ткнул в направлении дороги, уводящей подальше от леса, и ломанулся к ней. Мы ушли не далеко от чащи, и настил из иголок мягко принимал босые ноги, издавая податливый шорох. Шорох только от моих ног.

Я обернулся и увидел просто потрясающую картину. Надо на художника отучиться! Маргус стоял, разинув рот в счастливой улыбке и раздевался. Медленно отстёгивая кожаные крепления доспехов, он двигался в сторону вышедшей из леса стайке дриад. Вот дерьмо! Но одновременно с этим мне было так смешно, что я даже сдерживаться не стал и заржал.

— Я делиться не люблю! — донеслась до меня угроза.

Да тебя не хватит на этих четырех улыбающихся дамочек, не прекращающих теребить моховые волосы. Кора, заменяющая у прекрасных созданий кожу, мягко переливалась росой в лучах рождающегося солнца и маняще лоснилась. Свисающие груди казались мягче перьевой подушки даже не смотря на покрывающую их острую, как ножи, бугристую броню. До чего же прекрасные грибочки расходятся ручейками на лобке...

Лица девушек выказывали свою потребность подчиниться славному воину и исполнить все его желания. Одну явно заинтересовал я, и неестественно плавными движением руки она манила подойти ближе.

Дриады не разговаривали, только переглядывались изредка одаривая друг друга затейливыми улыбками и смешками.

— Маргус! — подбежал я к другу, борясь с возбуждением. — У тебя остался Мышиный плющ? Эти дамочки его просто обожают...

В этот же момент парень просиял и в его руке материализовался небольшой пучок звёздных листков. Я выхватил его и силой начал запихивать Маргусу в рот.

— Ты... фто... шь...

— Жри, быстро! — зажимал я ему рот, стараясь не смотреть вперёд.

Далеко от леса они точно не пойдут. Я словил момент, когда Маргус начал быстро моргать, понял, что сквозь слезящиеся глаза он уже не рассмотрит столь манящих особ и начал медленно уводить его к дороге. Спасибо близорукости с дальнозоркостью.

Вот, молодая кровь, совсем сопротивляться не может! Надож головой думать, а не яйцами! Ну да, чешется-жмётся, но дохнуть, поддаваясь таким примитивным соблазнам вообще нубство.

Я всё время старался приговаривать Маргу, что мы вот-вот окажемся в сладких объятиях, и ему не обязательно видеть, главное ощутить! Чтоб он вдруг не сорвался и не решил, что я хочу заграбастать всех четверых себе. Под дурманом вообще что угодно в голову взбредёт, но этот тип явно мне доверял, упуская из вида, что я его только что отравил.

— Что за...

— Очухался? — переводил я дух, пытаясь избавиться от остатков блаженного пробуждения.

— Нифига се скил! Да шлюхи в Юмине обзавидуются! — поражался Марг заглатывая флакон с противоядием.

Мы уже отошли достаточно далеко, и даже при всём желании рассмотреть подруг у нас не выйдет, но всё равно рванули бегом, как-только Марг прозрел.

Через минут пять он застопорился, и я уж испугался что не отпустило, но по дороге нам просто попался очередной звёздный куст.

— Хрен знает, авось пригодится! То ромашки помогли, теперь эта отрава, надо бы мне пересмотреть своё отношение к гринду, а то так бабла не напасёшься, — приговаривал парень жадно обдирая куст.

Глава 26

Сегодня к вечеру мы уже планировали вернуться в замок, а оттуда сразу рвануть в город. Пришло время познать мне что-то кроме сел да деревень с лесами. На этом, как я понял, далеко не уедешь. Деньги, — в городе. Жизнь, — в городе, и мне ещё придётся кучу всего разведывать. Мы предположили, что в городских библиотеках может быть информация не только по миру Самсары, но и пресловутые гайды, о которых я уже наслушался. Потому что многие переселенцы предпочитают вообще забыть про интерфейсы и игровые механизмы и наслаждаться жизнью, для них-то и создают вписывающиеся в действительность интерфейсы.

— И если когда-нибудь ты услышишь, что гайды для лохов, не верь. Чаще всего в них пишут полнейшую ахинею, но среди этой тонны говна можно найти и бриллиант. Я так две легендарки нарыл!

И я всё больше понимал, что сейчас самым ценным ресурсом является информация, достоверная и весомая... которой ты в этих постулатах для «лохов» не найдёшь.

На горизонте уже завиднелась чёрная точка деревни, когда меня в очередной раз кинуло в дрожь. Я замер и начал принюхиваться. Сейчас нас окружала редкая берёзовая роща, забором прикрывающая невысокий скалистый выступ, но я нутром чуял, что тут засела ещё какая-то дрянь. И хорошо бы данж, потому что туда только добровольно можно зайти.

— Ты чё унюхал?

— Тут что-то есть, может опять данж, может ещё что... Пойдём, — я ускорил шаг, стараясь быстрее избавиться от неприятных ощущений.

— Стой-стой! — одернул меня Марг. — Пошли посмотрим!

— Да ты сдурел что ли? Один раз уже посмотрели, хватит с меня! Уровень даже не растёт. Я, когда воскрес, еле поднялся! На меня как будто мешок с картошкой водрузили. Явно нехороший знак. Так туго я ещё не очухивался. Тебе умирать понравилось?

— Я вообще-то в тот раз не умер, а мамку завалил, и данж мы-таки прошли. Мне даже достижение дали! Тебе б тоже перепало, но...

— Но для меня это бесполезное занятие, так что с кем-нибудь другим будешь этой развлекухой заниматься.

Маргус ощутимо сник. По его взгляду я понял, что он перебирает всевозможные варианты, а точнее, френд-лист мониторит, но что-то я сомневаюсь, что если там кто и есть, то уровнем еще не перерос минимум раз в десять. Он состроил такую жалостливую морду, что я почти сдался, как он внезапно воссиял. Я уж решил, что кроме меня у него нашёлся компаньон и тоже успел порадоваться.

— Слушай, любезный. Говоришь тяжесть... да?

— Ну что-то похоже...

— Садись! — уложил он мне руки на плечи, не дожидаясь согласия.

Я рухнул на месте от такого напора.

— Ты чего удумал... Может хоть отойдём, что б меня не колбасило?

— Нет, вдруг ты след потеряешь. И как я сразу не допер, всё вроде перешерстили, а про инвентарь даже не подумали! Короче... представь, что у тебя есть невидимое хранилище.

— Это дохлый номер...

У меня даже часы пропали. Я заметил это ещё вчера, и понял, что прекрасно ориентируюсь по солнцу и система за ненужностью у меня вырезала эту функцию. Местный есть местный...

— Да ты попробуй! Я мог бы свой инвентарь показать, но боюсь тебя это с толку собьёт. Тебе полюбому прохождение данжа засчитали, опыт хрен с ним, но награда должна была упасть. От сюда и тяжесть!

— И как я должен представить невидимое хранилище?? Оно же невидимое!

— Так, Роман Олегович. Успокойтесь и соберитесь. Ну представь шкаф какой-нибудь. Типа он всегда с тобой, как ник над башкой, только видишь ты его, когда захочешь, а в остальные моменты он невидим.

— Невидимый видимый шкаф?..

Давненько меня никто по имени не называл. А вообще, никто меня так никогда не называл. Но я купился и в этот раз без напряга, как само собой разумеющееся, попытался вызвать своё хранилище.

Вторя моим мыслям поднялся клубок пыли и раздался мягкий хлопок.

— Это что такое? Шкаф из борделя?.. — пытался сдержать смех Маргус.

— А ты думаешь в моей жизни шкафы на каждом углу встречаются?? Я какой вспомнил, такой и...вот, — демонстрирующе махнул я на стоящий посреди дороги, огромный белоснежный шкаф, с распашными дверцами и выгравированными на них грудастыми феями.

Мне было бы тоже смешно, но сейчас я боялся, что в этом шкафу ничего не будет. Но одно то, что он мгновенно материализовался, стоило мне в него поверить, сделало меня невозможно счастливым, и с таким же успехом может сделать и несчастным.

— Н-да... У игроков... Не важно! Давай, открывай! — обходил Марг по кругу сооружённый мной инвентарь. — Эй, куда дел!

Я просто захотел, что б он исчез, и он исчез! Потом захотел снова его увидеть, выбрал на этот раз место у края дороги и аж зарычал от восторга! Стоит, и не двигается, отсвечивая своей белизной во все стороны. Мне потребовалось ещё раз пять его убрать и выставить, чтобы наверняка убедиться, что мне это не приснилось. Пыль поднялась на всю округу, да и не удивительно, такая бандура... Я до верхних полок то дотянусь?

— Может со временем, когда окончательно свыкнешься и остальным овладеешь... — задумался Марг, попинывая моё сокровище.

Я ухватился за дверцу, и она поддалась настолько легко, что я, кажись, мог её силой мысли отварить.

Шкаф был огромным, только вот полок в нём было всего десять, из которых заняты были три.

— Епта... нафига ты плакаты то прихватил?

— Я первый раз вижу своё имущество, откуда я знаю, что они тут делают?! — радостно вопил я.

Вот это подарочек! Ровная стопка плакатов аккуратно умостилась на самой нижней полке, в окружении разодранных кусков. Вот будет у меня нормальный дом, я всё там обклею!

От такой внезапной радости на меня накатил приступ смешков.

— Эй... Ром. Не умри от счастья! — рассматривал Марг содержимое. — А это ещё что? — вытащил он длинное переливающееся перо.

— Аа-а. Это я выдрал из птицы в вашем саду.

Я выхватил перо и принялся любоваться, подставляя его солнцу. Тоже куда-нибудь прицеплю... Может шляпу купить?

Перо Королевского Павлина.

— О-оо, оно подписано. — Старался я не демонстрировать удивление.

— Всё игровое в этом мире подписано. Включая нас, — ткнул Маргус над моей головой. — Ну-ка. Возьми мешок.

Я разглядел на третьей снизу полке тряпичный мешочек, похожий на тот где я ерей хранил, и еле его поднял.

Кошелёк: 3568 серебряников 1 медяк

— Д... Да я богач! — звенел я.

— Сколько там, я не вижу, — любопытно таращился Марг.

— Три с половиной тысячи серебряников! И медяк.

— Ну это триста золотых, потом в городе будем, попробуешь обменять, чтоб не таскать тяжесть эту...

— А триста золотых это много? — пытался я вспомнить что-нибудь из игрового мира.

— Для третьего уровня нормально, но а вообще маловато конечно.

— Ну сколько стоит кристалл для перемещения?

— Пять тысяч золотых, если в пределах нашего имения. Если на весь Тратан сто пятьдесят тысяч.

— Это ж сколько данжей надо пройти, чтоб хоть один купить?! — ужаснулся я.

— Много, ты не забывай, это двойная награда, за первое прохождение, и то на двоих. В данжах уровнем выше, конечно и награда больше... Но нам такое счастье не светит. Даже при активной прокачке я подниму уровней пятнадцать за полгода.

И тут я совсем сник. Но всяк лучше, чем ничего! Дальше придумаю, что можно продать...

— Так, пошли. — Подбирал я свои манатки и засовывал обратно в шкаф.

Если Маргус хотел вдохновить меня на подвиги, у него это получилось. Для начала мне нужно купить кристалл, в экстренном случае может очень пригодиться.

— Слушай, погоди-ка. Ты можешь сделать так, чтоб я твой инвентарь не видел? Не будешь же ты вечно этим... светить.

Следующий час я пытался провернуть раскрытие инвентаря тайно. Но как не посмотри, шкаф есть шкаф. Не вижу я, не видит никто.

— Вот дерьмо...

— Да забей. Просто старайся не доставать эту хрень при игроках. Ну там в закоулке каком. Обворуют ещё.

— Ты думаешь он влезет в закоулок?.. — рассматривал я свою мебель.

— Ладно, одно его наличие уже праздник! Хорош сопли наворачивать, погнали, фарм не ждёт! — подтолкнул меня Марг.

Как мы поняли, из-за разницы в уровнях я чувствую опасность. Мне это досталось от моей мобовой части. Да я просто профессиональная ищейка...

— Хорошо хоть агриться перестал! — ликовал Марг обшаривая кусты.

Если нормальных сыщиков искомое должно как-то влечь, то мне наоборот нужно было идти в сторону, в которую совсем не хотелось. Ноги липли к земле, я так сильно стискивал зубы от страха, что, кажется, ещё данжей десять и они сотрутся в труху. Маргус меня больше своей аурой не давил, наверное, потому что мы «зафрендились», да и в первую встречу он был не сильно меня старше, но доспех работал на всю.

Обшаривая скалистые выступы, буквально в пару метров высотой, мы-таки наткнулись на небольшой проход, который многообещающе подсветился красным, стоило нам приблизиться.

Внимание! Вы обнаружили данж 4-го уровня повышенной сложности «Гнездо кукушки».

Максимальный размер группы 3 человека. Максимальный уровень членов группы — 6. Минимальный уровень членов группы — 2.

— У-уу... Да тут сокровищница должна быть! — запрыгал Марг.

— Что-то я не понял, это данж уже кто-то проходил?

— Ну как видишь, тебя бы поздравили с открытием. Красные данжи, что повышенной сложности, всегда заканчиваются сокровищницей, для уровней постарше лакомый кусок, проходятся легко и можно вытащить легендарку!

— Что вытащить?..

— Ну шмот! Часть какого-нибудь доспеха... или оружие великое. Наша рейдовая группа подобные места по сто раз подряд фармит.

Я воодушевился, уже представил себя в золотом мундире, с легендарной секирой в руках и ломанулся внутрь.

— Только вот знать бы ещё, что за кукушка... — задумался я.

— На этот раз реально птица! — сказал Марг, бросив укоризненный взгляд. — Детей своих в чужие гнёзда подкидывает.

Тогда зачем ей гнездо... если яйца она не высиживает?

Теперь шлем Маргус нацепил сразу. И только от этого, вроде обычного, жеста мне стало ещё ссыкотнее. А вот когда в его руках материализовался меч с огромным камнем в рукояти я был готов на говно изойти, чтоб заиметь похожий.

— Почему ты его в прошлый раз сразу не достал?! — взбесился я.

— Да нафиг он был нужен в низкоуровневом простом данже? Там руками было эффективнее. А тут я, пожалуй, поработаю паровозом, а то опять хоронить тебя придётся.

Меня немного злило подобное отношение. Да, я слабоват, и спасибо за заботу, но... можно было как-нибудь завуалировать?! Маргус поднял уровней с прошлого раза, и теперь стал явно сильнее, это я и без намёков понимал.

— Хотя да, чего тебе толку от этого произведения крафтового искусства, если ты им даже пользоваться не умеешь... — всё же съязвил я.

— А навыки и не нужны, он силы прибавляет и шанс крита! — делал Марг вид, что его не задел мой выпад. — Не отставай, и не кидайся ни на кого, в крайнем случае ассист с меня смотри!

Выплёвывал Маргус команды мчась по пологой лестнице в темноту. Факелы уже знакомо подсвечивали проход, и он приятно отличался от предыдущего. Никаких корней и осыпающейся влажной земли. Но неприятная прохлада от скалистых стен пронимала меня до костей. И так с каждой ступенью на меня накатывал всё больший не контролируемый страх, так ещё я ни еря не видел за спиной несущегося танка. Но не смотря на все холодящие ощущения я отметил, что подобное оформление мне всё же нравилось. Того и гляди на неандертальцев наткнёмся. Когда Марг замер на последней ступеньке роясь в интерфейсе я даже принялся карябать на стенах человечков, чтоб расслабиться.

Нужно как-то смириться, что игровые способы заработка денег не для меня. Фарм, данжи и прочая ересь подходила только игрокам способным расти, мне же придётся изобретать нечто своё. Плетение корзин я всё же в дальний угол не засовывал, но идея с продажей какой-то информации не давала мне покоя, проблема только в том, что это должна быть именно игровая информация...

Я раздумывал об этом, даже не обращая внимание на происходящее вокруг. Старался только держаться ближе к Маргусу и приседать, когда его нелепые взмахи мечом норовили отрубить мне голову. Кто на нас только не нападал. Лисы, волки, даже семейка красноглазых зайцев. Но дохли они все с пол пинка. Это место назвали гнездом кукушки, потому что тут куча разношёрстного зверья, как бы подкинутого? Что тут всё называется «гнездо» я ещё понял. Как никак то лес, то поле, было бы странно наткнуться на «дом морских крабов» в засохших зарослях.

Мы за минут десять преодолели три комнаты, форму которых было трудно определить из-за обрамляющей их темноты, из которой и лезло всё подряд. Сложность, видимо, состояла в том, что твари нападали самые разные, и было сложно придерживаться какой-то тактики. Я всё ждал, когда выдастся шанс в очередной раз похвастать иммунитетом к стану, и с надменной рожей пройти мимо оцепеневшего воина, но все встречающее нас зверьё только кусалось и рычало.

— Вот не могли чего другого придумать? Что за идиотизм, зайцы, крысы, змеи? Это ж рукотворное всё... и какое-то обычное.

— На Земле нет зверья, так что с обычным ты загнул. Я, когда впервые лису увидел, чуть в штаны не наложил.

— Это маленький, красивый, пушистый зверь. Зубки то... одно название.

— Ну я бы посмотрел, сунь тебе кто смартфон в руки, ага...

Я не знал, что это за дребедень, так что спорить не стал. Как не посмотри, — новое всегда пугает.

— Ты можешь как-нибудь аккуратнее рубить?! Всю шкуру портишь... — тащился я за Маргом подбирая остатки растерзанных тушек.

Их, наверное, и продать можно! А нет, так скоро зима, вдруг удастся на севере побывать, шапку бы себе соорудил. Мне с такими ушами теперь вообще всегда бы в шапке ходить... Точно надо шляпу купить.

Ещё я понял, что злые, нападающие твари, равно, — твари не съедобные. Всё прилетающее в меня мясо было отвратительно горьким. В то, что я просто хватку теряю, мне верилось слабо.

— Ты глянь... как заказывал... — отступился Маргус с очередного прохода, давая мне шанс рассмотреть, что нас ждет.

Первое, на что я обратил внимание были высокие позолоченные двери у дальней стены. На них в каком-то явно случайном и нелепом порядке были налеплены фигурки оружия, доспехов, сосудов, смешиваясь в равномерную поблескивающую мешанину.

А вот потом я обратил внимание на нарезающее круги в центре комнаты создание. Оно нас не замечало, хоть мы и стояли в десяти метрах и громко спорили.

— Волк это! Хвост смотри! — не хотел я проигрывать спор.

— Да и чё хвост? Лапы не волчьи, а заячьи, куда больше хвоста будут.

— Лапы фигня, это вообще мышь! Морда крысячья какая-то...

— Говорят, глаза, — зеркало души! А зенки вообще, как у Гюрзы... Будь готов, вдруг оно колдунью какую сожрало и теперь станить умеет.

— И что я, простите, сделаю? Оно твой доспех не успеет сожрать, ногу если что новую отрастишь.

Я уже успел облениться. Идешь себе за наградой, и не волнуешься, шкурки только собираешь. Воитель во мне, видимо, погиб вместе с оторванными руками в прошлом данже.

— Родила царица в ночь... вот похожую херню... — начал напевать Маргус, медленно двигаясь к ЭТОМУ.

Кукушка 5 уровень

— Что-то не похоже на птицу...

— Я хз, видимо разрабы что-то курили в процессе создания...

Когда мы увидели название этого куска лесной фауны, слепленного из-всего что мимо пробегало, оно нас тоже заметило. Я, к счастью, ЭТО вообще не привлекал, и с диким лошадиным ржачем оно бросилось на Марга.

Я через пару минут простоя отметил отлетающий в сторону волчий хвост и ринулся за ним. А то система эта, чуть что без дела пару минут лежит, тут же исчезает. Потому-что обернувшись я уже не нашёл так полюбовно отсортированных шкур в прошлом закутке. А хвост точно пригодится... будет красиво с шапки свисать. Тем более поди найди волка такого огромного! Хвост с пол меня длиной. Потом буду рассказывать всем, как шакала-великана замочил!

Маргусу и вправду это пресловутое владение мечом не требовалось. Как бы криво он его не заносил, и хоть рукоятью в моба тычь, один ерь ранить получается. Несправедливо... Но пока эта мясорубка работает на меня, я не возражаю.

— Вот жирная тварь! — ругался Марг.

Когда заячьи лапки остались лежать отдельно от тельца, Кукушка заревела и встала на дыбы, демонстрируя усыпанное иголками пузо, и начала носиться за Маргусом на задних лапах, пытаясь пришпилить к стене.

Вот так, даа-а... Эти догонялки знатно бы украсили коридор славы на стене. Маргус уже устал, в отличие от извергающей фонтаны крови во все стороны туши.

— Она кажись на тебя запала, — веселился я, подпирая стену и пристраивая отрубленный хвост, как воротник.

— Да уже всё почти! Процент ХП.

Маргус встал как столб, и я уж было решил, что стан прошёл, но нет, он откинул меч и с размаху прошерестил кулаком игольчатое пузо, после чего тварь пошатнулась и рухнула.

— Готова! Кукушка блин... — задыхаясь посмеивался Марг.

— А легендарные вещи только в сокровищнице можно найти? — рассматривал я позолоченные двери в нетерпении шаркая ногами.

— Ага. Говорят, в древних играх оружие прям из мобов валилось. Даже представить страшно, оно ж всё в кишках... Ещё достать надо! Бр-р... Теперь только в сокровищнице. В обычных данжах в награду только опыт и деньги. Ещё можно собирать материалы для алхимки или крафта, но для этого нужно знатно навыки вкачать. Без них это всё хлам.

Я погладил свой новый воротник, и взмолился всем богам, чтоб они его не отняли. «Не буду я с ним ничего крафтить! Буду так носить, как есть!»

— Замёрз что ли? — посмеиваясь Марг подошёл ко мне и потянул руки к хвосту. — А ничё так, мягкий. Дома у камина повесишь, на память.

— Сколько мне встанет дом с камином? — сразу прикидывал я.

— Что за разочарование в голосе? Где-нибудь на отшибе в селе за тысяч восемьсот можно найти. Сам пару лет назад присматривал, но решил не разоряться, мне кристаллы и банки нужнее, да и к стене привык. Кстати, в свободных землях можешь присмотреть себе местечко и заказать дом прям туда. Только придётся дополнительно разорятся на защитные купола и прочее, чтоб гости не лезли.

— Восемьсот тысяч... Да и правда, ерунда какая...

— Не хандри! Лучше сосредоточься, в хранилище до ужаса полно всякой ненужной ерунды, выбирай внимательно.

Сказал Маргус, пнул двери, которые со свистом распахнулись и шагнул в поблескивающую пелену за ними. Я тоже теряться не стал и прыгнул за ним, а то ещё растащит всё самое ценное!

Но переживал я зря. Видимо, система раскидывает игроков по разным залежам драгоценностей, потому что друга и тени не виднелось. Зато блестящие горы всевозможной утвари я рассмотрел хорошо.

И на какой ерь оно тут всё такое блестящее?! Они издеваются что ли... да как я выбирать-то буду?! А вдруг взять можно только что-нибудь одно?

Скрепя зубами я медленно двинулся по узенькой тропинке, разделяющей сверкающие холмы и старался высмотреть среди этого великолепия, что-нибудь самое великолепное.

Вазы, кубки валялись вперемешку с доспехами и украшениями, напрочь перечёркивая мою надежду усмотреть логику на этой свалке. Я смотрел по сторонам, но не мог даже границ помещения рассмотреть. Так можно и на всю жизнь тут зависнуть...

Какой симпатичный плащ. Мне бы пригодился, с капюшоном ещё, теплый небось! А вот перчатки... да ещё с прорезями для когтей! Глядишь были бы такие, так в прошлый раз и руки бы не оторвало. Оо-о... Меч, как у Маргуса! Я уже почти схватился за рукоять, и готовился собраться с силами, чтоб вытащить эту прелесть из-под горы прочего прекрасного, как отвлекся на пристроившийся в самом верху соседний кучи молот.

Он гордо занимал почетное место не позволяя поставить на себя ни тарелки, ни тряпку какую накинуть. Меня буквально пленили дымящиеся руны, выгравированные в позолоченной стали и ярко синяя рукоять, в которой затейливо играло пламя. Да что же это, если не легендарное оружие!

Потом продам гному какому знатному и разбогатею!

И я полез. Карабкаться предстояло долго... То и дело я поскальзывался на бархатном полотне с кисточками, как бы невзначай прикрывающем то гладкий нагрудник, то поднос.

Внимание! Сокровищница исчезнет через: 00:59, 00:58, 00: 57...

Я убью этого утырка! Он не мог мне сказать, что время ограничено?!

Бросаясь изо всех сил по пологим наполированным склонам, с дребезгом осыпающихся от каждого неловкого движения, я выработал определённый подход. Я усматривал какой-нибудь доспех или посудину покрупнее и прыгал целенаправленно на неё, потому что метания от одного к другому пользы приносили мало. Это я ещё маленький... под Маргусом такая куча точно бы развалилась. Хотя, может тогда и легче достать бы было...

Внимание! Сокровищница исчезнет через: 00:11, 00:10, 00:09...

— А вот ерь вам всем! — заорал я завершая свой последний прыжок и приземляясь аккурат на холодную рифлёную рунами поверхность.

Я стоял на молоте, ухватившись обеими руками за рукоять. Дальше то что?!

Холмы задрожали, рассыпаясь с оглушительным дребезгом, и я полетел вниз, не выпуская молота из рук, в следующую секунду мир моргнул и моё падение резко сменилось мягким шелестом травы под носом. Молот я так и не выронил, и хорошо с ним упал, поднять бы такую бандуру всяк бы не смог. Даже одну рукоять вряд ли утащу.

Я огляделся, завидел Маргуса сидящего опершись на берёзу и рассматривающего какую-то невзрачную коробчёнку.

— Марг! Смотри что я нашёл! — радостно крикнул я, вставая в победоносную позу, занося одну ногу на молот.

Друг отвлёкся от изучения своей ерунды и вылупился на меня во все глаза. Он переводил взгляд с меня, на мою сокровище, но я всё никак не мог понять, в шоке он, рад или завидует.

— Любезный, — ты идиот.

Глава 27

Я пялился на воина, который огорошил меня своим оскорблением, и вернулся к изучению своей ерунды, не проявляя ни толики интереса к раздобытому мной молоту.

Но я решил, что он просто завидует... И толи Маргус вселил в меня сомнения, толи в свете солнца молот уже не казался таким сияющим сокровищем.

Синяя рукоять, в которой я усмотрел играющее пламя, была просто каменной, с поблёскивающими голубым прожилками. Небрежно натыканные руны перестали дымиться и сейчас больше напоминали работу начинающего мастера, чем произведение искусства великих.

Копия молота Великого мастера Лурканга

Великая коллекция подделок 1/45

— Копия... — взвыл я.

— Я ж тебе сказал, выбирай с умом, блин! — отвлёкся Маргус от своей находки. — Ты чё, думаешь всё легендарное в этом мире должно обязательно блестеть? Этот молот ещё небось на самом видном месте стоял...

— А как по-твоему должны выглядеть легендарные вещи?!

— Да ты сам подумай! Легендарка, это вещь с историей. Ей хренолиард лет, она должна быть вся пошарпанная и заюзанная. С потёртостями, сколами, трещинами, хорошо, если ещё и воняет, значит магическая. А все вот такое броское в сокровищницах, не больше чем бутафория. Молот красивый, базара ноль, но только толку от него... Только если рядом с хвостом, на стенку. — Ткнул Марг на мой пушистый воротник.

— Ну значит буду коллекционировать! Потом готовую коллекцию продам... — выкручивался я.

— Ну это тебе как-раз, квест на всю жизнь. Коллекционер... блин.

Я конечно расстроился. Про стыд и говорить нечего. Я уже когда-то решил, что блеск, это ещё не всё, и как показывает практика, вообще внешний вид ни о чём не говорит! Но стоило мне увидеть этот сверкающий молоток, — мозг отключился. Вот дерьмо...

Вызвав шкаф, я уцепился за рукоять двумя руками и попытался дотащить молот хоть до нижней полки, и даже снял одно перекрытие, ибо он огромен. Извернувшись и так, и сяк, уже вызвал шкаф почти вплотную, но даже на сантиметр сдвинуть добычу не смог.

— Ты чё делаешь? — опять вылупился на меня Маргус.

— Чё, чё! Хочу убрать в шкаф, не понятно?

— Так просто представь, что он там и всё, ты ж остальное туда не засовывал.

И то правда... Игрок что-то из меня так себе. Молот исчез вместе со шкафом. Это радостное событие ознаменовал еще и хруст спины. Да мне нужно где-нибудь сарай арендовать... Через неделю сюда ни одна корзинка не влезет, и я с места не сдвинусь.

— Тяжеловато... — шёл я к Маргу, потирая спину.

— Привыкнешь, это только на начальных уровнях. Потом сила растёт, и вес растёт, — бурчал друг, не обращая на меня внимания.

Сила то у меня вряд ли растёт... Что выросло, то выросло.

— А у тебя что?

Маргус крутил в руках штуку, у которой явно была история, может и не легендарная, но точно насыщенная. Маленькое глиняное нечто, в разводах от неравномерного обжига, было немного загнуто по краям, и когда-то представляло из себя... птицу. Конечно, сейчас на пошарпанном изделии остались только намёки на некогда аккуратно прорезанные крылья и клюв.

— Я хз чё это... Но явно что-то интересное...

— У тебя не подписано?.. — удивился я, отчетливо разбирая висящее над его находкой название.

— Надо хоть немного понимать, что это... Подписывалось бы всё подряд, было бы не интересно. А тут явно есть какая-то загадка.

— Ну-ка, дай сюда.

Я пару раз крутанул в руках фигурку, размером примерно с мою ладонь, и заметил два отверстия, одно сверху по центру, второе как бы в хвосте. И в отличии от Маргуса, я знал, что это, и теперь едва сдерживая смех, просил у него воды. Сам в это время нашёл палочку и прочистил отверстия. Ногтями не решился... разобью ещё, он мне потом не поверит, что это просто детская игрушка.

— Воды нет, но думаю сойдёт, — тянул мне Марг склянку с зелёной жидкостью. Противоядие. — У тебя ж иммунитет, какая разница чё пить.

Я выхватил бутылочку и приставил её к птичке.

— Ты чё делаешь?! Она ж глиняная, развалится ещё! — бросился ко мне Марг.

Но пока он соображал, что я собираюсь делать, я успел влить в неё достаточно.

— На, дунь, — сунул я ему к лицу дырку в хвосте.

— Чего...

— Дуй говорю!

Маргус не доверчиво ухватился губами за хвост и дунул. Переливистая трель органично вплелась в окружающую нас лесную музыку, и я отметил, что даже название изменилось.

— Исцеляющая... свистулька... — зачитывал вслух Марг.

— Если у вещи есть история, она не обязательно должна быть легендарной, — победоносно вещал я, задрав нос.

Конечно, в данном случае я был больше рад, что друг вытащил бесполезную ересь, чем если бы ему удалось нарыть нечто действительно стоящее. Да простит он мне эту слабость!

— Она хилит ещё... правда по плюс пять в секунду. На первом уровне я бы ликовал.

— Вообще, я видел описание изначально. И там было написано просто: свистулька. Может она поменяла свойства из-за твоего зелья?

Маргус тут же воодушевился и достал очередную банку с поблескивающей фиолетовым жидкостью, но сколько бы не пытался перелить содержимое в птичку, всё стекало на землю.

— Вот блин! Она теперь ничего не принимает, кроме исцеления. Три куска спустил!

Я не стал уточнять, чего бы он хотел получить от этой незаурядной игрушки. Уж медь в золото она бы точно не смогла превратить. Хоть ерь её знает.

— Ну ромашки можем больше не собирать, будешь мне дудеть, в случае чего. У тебя уже не инвентарь, а райский сад небось.

И тут у меня перед носом повисло светящееся окно, состоящее из множества маленьких делений.

— Вот как выглядит игровой инвентарь, — вторя словам Марга свистулька материализовалась в уменьшенном объеме в последней ячейке.

Если я ожидал увидеть у него зеленеющий салат в инвентаре, то теперь хоть понял к чему нужно стремиться.

В каждом слоте висело по веточке уменьшенного растения, и поверх горели цифры. 95, 63,.. видимо количество в одной ячейке. Нда... мне до такого ещё фантазировать и фантазировать. Если плакаты на нижней полке лежали в куче, ещё и в комплекте с разодранными, мне точно не светит уместить их хотя бы в один полноразмерный лист, с указанием количества.

Мы ещё пару минут подумали насчёт повторного фарма и визита в сокровищницу, но решили не терять времени и придерживаться плана. Солнце клонилось к закату, огни деревни виднелись даже из зарослей, так что Марг поставил пометку данжа на карте, и мы двинулись дальше. Потрать мы ещё пару часов, пришли в деревню затемно и долбились в закрытые ворота.

Да и расстроенными нас было не назвать. Маргус то и дело доставал свою новую игрушку, а мне, как не посмотри, была в радость приятная тяжесть своего первого сокровища. Хоть молот и бесполезен, он ещё долго будет напоминать мне о важности сути и бесполезности обертки. Я даже всерьёз решил собрать всю коллекцию подтелок, хоть какой-то смысл и намеченный вектор, а там глядишь и параллели появятся.

Все деревни окружали поля ржи, может для того, чтоб их было можно легко найти, а может и вправду грядут континентальные перемены и тут все однотипно засеяли, чтоб не тратить время.

Стоило нам выйти на открытый участок, уши содрогнулись от неприятного леденящего ветра, беспрепятственно гуляющего по полям. Небо рисовало алым, превращая белоснежные облака в яркие ускользающее цветочные лепестки прошедшего лета, заменить которые уже спешили грозные тучи.

Мы подошли к распахнутым воротам и живот тут же жалостно заскулил, моля о маленькой тарелке рагу, которое, судя по запаху, сегодня подавали на ужин.

— Тебе, походу, есть надо, — осмотрел меня Марг. — Бодрость падает, прям на глазах замедляешься.

— Вот сейчас и выпросим мне... чего-нибудь... — скрипел я зубами в предвкушении.

Статуя Бругора встречала нас тяжёлым взглядом, и молча намекала на надобность соблюдения порядка. Я поклонился уже стоя в воротах и принялся осматривать до боли знакомую картину. Нет, ну могли бы хоть капельку изменений добавить? Складывалось такое впечатление, что мы по кругу ходим, постоянно упираясь в одно и тоже место.

Витающие по поселению вкусные запахи, дополнялись весёлыми вскриками и смешками, что всегда сопровождали у нас приём пищи. Раньше сопровождали. На этот раз ребятня нас приметила не сразу, и только в жалобном ожидании поглядывало на снующих кухарок, едва успевающих убирать тарелки и лупить половниками ненасытных.

Гости у них явление не частое, но к этому нужно быть готовым, ворота то доброжелательно распахнуты, заходи — не хочу. Так что на нас пялились без скрываемого любопытства, но с какой-то опаской.

Меня давила это радостная картина, кипящая жизнью, обида за то, что я в свою время лишился этого, по не пойми чьей вине, сидела глубоко в душе тлеющим пятном, и, кажется, останется со мной до самой смерти. Останься бы моё поселение таким же, глядишь было бы действительно плевать, кто я и откуда. Тут у нас своя жизнь, да и нарисуй бы мне создатели жену и пару детей я бы не расстроился. Теперь, конечно, пути назад, к забвению, у меня не было. Я не смогу стать частью этого мира, а другой, реальный, никак не хочет меня принять.

Подходить к нам на этот раз никому не запретили, и умятые за секунды тарелки с ужином быстро пополняли тележки мойки, а нас окружала ребятня. Маргус опять врубил бравого воина, и уже с более надменным лицом подставлял руки, чтоб на него мог вскарабкаться самый смелый. Кухарки только поглядывали на это действо, обмениваясь улыбочками. Но паре юношей таки влетело, и уши ещё долго будет гореть от мамкиного хвата.

Мне было не по себе, я настолько завидовал, что невольно начал желать этому месту того, с чем столкнулся сам. Постоянной бойни, боли утраты, непонимания, страха. Но вряд ли Бругор будет являться дабы вершить правосудие. Стыдясь собственных мыслей, я склонил голову и зашагал к чёрному частоколу, нужно было проверить одну догадку и убираться от сюда. Сейчас мне даже казалось, что я просто не смогу заставить себя заглянуть в оставшиеся два села. Ощущение своей ненужности этому миру и так меня не покидало, а тут становилось только острее. Страх смерти пропал окончательно, но на смену пришёл ужас её неконтролируемого отсутствия.

Всё здесь было похоже на мой старый дом, тот что до сих пор жил в приятных воспоминаниях. Вот-вот закончится трапеза, через пол часа утихнет звон посуды, деды займут свои насиженные места на лавчонках, чтобы рассказать молодняку очередную сказку, и никого из них не разбудит средь ночи шум барабанов.

— Ты случайно не в курсе, почему к нам приходили только ночью? — обернулся я на Марга, пытающегося отцепить от себя любопытных пиявок.

— Наверное, чтоб страшнее было, — пожал плечами Марг.

Мы завернули на узенькую улочку, в обрамлении почерневших факелов, и оставили малышню копаться на проходе.

Тут чёрных прутьев было всего пять и никого узнать мне не удалось. Одна обглоданная червями голова в очередной раз напомнила мне Милху, но думаю, это не больше чем фантом. Часть черепушек уже скинули кожу, так что даже сохранись на них нос, глаза и уши, я бы всё равно никого не узнал. И для чего тогда оно тут? Нет Ыркана, кто ж тогда устраивает наглядные казни... Оставили это место в знак напоминания, что бывает, если не слушаться старших? Только и роль, что страшилка для детей.

Мы вышли обратно на улицу, и я стремительно зашагал в сторону ворот, стараясь не смотреть по сторонам.

— Не мучайся, я могу перетащить нас и от сюда, — дёрнул меня Марг за плечо, и принялся прощаться с детьми, чтоб случайно не утащить кого-нибудь с собой.

С площади начали доноситься радостные вопли, и я как-то неконтролируемо прошёлся немного вперед, ощущая знакомое вожделение. Сереющие домики, нелепым строем стоявшие вдоль неширокой улочки, начали раскрашиваться в разные цвета. Да быть не может... Ребятня шустро меня обогнала и ринулась в центр, который уже окружили довольные взрослые.

— Ого, это ещё что? Бродячие музыканты?! — довольно завопил Маргус. — А не плохое местечко, уютно, я б сам тут поселился...

Я сжав кулаки наблюдал растворяющихся на синеющем небе огненных бабочек. Человеческий парень в длинной серой рясе шустро раскидывал ладони по сторонам, вызывая то снежинки, то радугу. За его спиной пристроилась небольшая деревянная повозка, которой толпа едва позволила миновать ворота. Мужики облепили извозчика и пытались что-нибудь продать или выменять, подсовывая ещё раскалённые мечи или травы.

Женщин близко никто к торговле не подпускал, потому что шанс выменять кусок мяса на сверкающую безделушку был слишком велик.

Я почувствовал, как кто-то потянул меня за руку.

— Да-да, уходим...

— Да погоди ты! Я в жизни такого шоу не видел! — услышал я радостно шикающего друга, который и не думал меня дёргать.

Я резко развернулся и уперся взглядом в тлеющие огоньки зрачков. Стоящие торчком уши ходили взад-вперёд, и знакомая улыбка, с каждой секундой оголяющая всё новый клык, лишала меня слов.

— Ро! Ро, это ты?! — уцепился мне эльф за второе плечо и принялся трясти.

— Ты его знаешь?.. — сразу отвлекся Марг от огненного шоу, и подступил чуть ближе.

— Мужикии-и! Валер! Смотри, это же Ро! — старался он перекричать счастливо визжащую малышню.

Я очумело пялился, не в силах вздохнуть. Мне даже моргать было страшно, я боялся, что закрой на мгновение глаза, — всё это исчезнет. Да набор фраз у старого друга стал куда больше... Я осмотрел счастливого, вцепившегося в меня эльфа с ног до головы, но не сразу засёк над ним слабое свечение.

«Всё игровое в этом мире подписано»...

Арта 7ур.

Клан Блэкросс

Глава 28

Смыкая руки за спиной старого друга, я был готов захлебнуться слезами. Он... он живой! Точно живой! Но, как бы я не старался, на пятки столь внезапно радостному моменту, не спеша наступала злость.

Арта не затыкаясь что-то говорил, к нам подходили жители, часть из которых мне даже удалось узнать сквозь застилающую глаза пелену. Меня хлопали по плечам, кто-то даже обнял со спины и попытался подбросить, но старый друг вцепился в меня намертво, да с такой силой, что я почувствовал тёплый ручеёк на руке, алыми каплями тающий в песке.

— Да неужели до тебя таки дошло! Сколько лет миновало, десять? — кричал мне Арта.

— Что до меня дошло? — не понимал я сути сыплющихся на меня вопросов.

— Да как что! Когда мы собрались разбредаться в соседние поселения, тебя как подменили. Мы тебя уже и так, и сяк, и зауши тащили, и подумывали связать да не спрашивать. Но ты прям не в какую. Будто не слышал ни еря! Одну и туже ерунду бубнил, какой-то Ыркан, какая-то молитва.

— Мы решили, что ты свихнулся... — услышал я знакомый басистый голос.

Валер, видимо, тоже не веря своим глазам пялился на меня, с нескрываемой тревогой. А он подрос... голова почти на уровне плеч Маргуса, руки и того шире. На ушах устроились поблескивающие острые наконечники, а когтя хватит чтоб камень перерубить. Даже самые славные воины в нашем поселении едва смогут с ним сравниться.

Валер 10ур.

Клан Блэкросс

Десятый уровень... Он... он таким родился что ли? Что-то помнится мне в детстве все мы были одинаково мелкими и тощими. Да и припоминаю я его в нашем забвенном селе, точнее теперь я понимал, что те, кого я созерцал последние несколько лет, были всего лишь копиями. Как мой чёртов молот.

— Как... как вы ушли?

— В смысле как? Собрали манатки свои, да ушли. Мать меня буквально выпихнула за границы поселения! Я её с тех пор и не видел... Но хоть чат есть, и то ладно.

Чат?..

Я прошёлся глазами по окружившим нас знакомым. 5,7, 8й уровень. У всех над головой светились имена, и что меня настораживало ещё больше, это принадлежность к клану.

— Было ясно, что ничего хорошего там не происходит, статую Бругора подменили на какого-то сопляка, и сельчане, как помешались! В первую же ночь после этого начались нашествия, мы пару раз помахались, но быстро допёрли, что людям пока не ровня. Они ж на нас качаются, а мы-то друг друга не пришьём!

— Хотя пытались! — поддержал Валер, чем вызвал у окружающих приступ смешков. — Да... то ещё было зрелище.

— Арта! — вцепился я в друга. — Ты знаешь, что мы в игре?

— Ро, ты чё, реально тронулся? Кто ж не знает! Но мы стараемся не воспринимать Самсару, как игру. Так веселее! Да и жить всяк проще, чем, когда система тебе вечно везде всё подсвечивает и говорит, что делать.

— Но... если припомнить, были у нас парочка ни еря не понимающих создания... — Валер глянул на Арту.

— Да, мы когда ушли, Милха, кажись, умом тронулась... — с грустью сказал Арта. — Она нас вообще не понимала! Я ей объясняю, а она будто не слышит. Глазами своими огромными хлопает и не втыкает. Она пошла с другой группой, чуть дальше по дороге, дней семь, там тоже есть поселение.

— М... — уже будучи на взводе собрался я выложить что тут на самом деле происходит. Кто такой я, и кем, походу, была Милха, и почему теперь её голова украшает чёрный частокол, но почувствовал лёгкий точек в спину.

Маргус в таком же недоумении оглядывался по сторонам, но кроме всего был крайне сосредоточен, и легким кивком намекнул мне, что нужно держать язык за зубами. Я сглотнул ком, растущий в горле с каждой новой секундой.

— Но ты не боись! Я думаю с ней всё в порядке, — довольно поглаживал себя по животу Валер. — К нам же король заезжал! Он как-раз принял нас всех в клан, ну и Арта начал ему заливать про Милху, тебя припомнил, говорит проклял вас кто, просил короля лекарей своих прислать. А ты, как я посмотрю, жив, здоров и вполне себе в сознании! Значит и с остальными справились!

— Справились... — прошипел я. — И когда его величество к вам жаловало?

— Да как... может месяц назад, может чуть меньше. Нам давно пора уходить от сюда, мы уже все данжи в округе по сто раз излазили, вот и попросились.

— А что он попросил взамен? — напрягся Марг.

— Ты кто вообще? — наконец-то обратил Арта внимание на золотого мальчика.

— Я с ним, — ткнул он в мою сторону.

— Друг мой, — постарался я улыбнуться, перебирая в голове варианты, почему Маргус решил не представляться.

— Ну если друг, то ладно! — улыбнулся Арта. — Да в замен ничего не просил! Даже помочь обещал. Сказал если кого ещё забвенно-больного засечём, он будет лекарей присылать.

Меня начало трясти, от понимания, что ребята не осознанно подводят подобных мне под ритуальные казни. Но на кой чёрт деду это?! Квесты?

— Мы вот-вот покинем это место. Тут давно новеньких не появляется. Король сказал пришлёт за нами портальщика, когда время придёт, вот, — ждём!

— Ну! Лекари как не придут на осмотр, так мы всё синюю рясу высматриваем! — заржал Арта. — Айда с нами! Ты тут без клана ни-ху-ху не добьёшься.

Видимо, надписи над головой Маргуса они и вправду не видят, иначе уже были бы вопросы.

— Арта... можно тебя. — Потащил я друга подальше от столпотворения.

Пока мы пробирались я всё никак не мог сообразить с чего начать. Я не знал зачем дед просит их указывать на «больных», но если таким образом они просто вычисляют призраков... чтобы... обнулять их, выпрашивать квесты, то я должен объяснить другу, что таким образом он просто способствует гибели друзей.

— Арта, послушай меня. Я не болен, Милха тоже не была больна, — начал я шептать, как только мы выползли из любопытного столпотворения.

— Да брось чувак! Ты бы себя видел! Ты...

— У тебя была энциклопедия?

— Чего? Да ты у нас, по-моему, один такой учёный был! Мне то нафига это чтение?

— Мы не больны, понимаешь? Просто мы немного другие... призраки мы!

— Ты чё, сдурел, какие ещё призраки?! — шарохнулся от меня Арта. — Видимо, мы поспешили с выводами, и ты до сих пор бредишь чувак.

— Да послуш...

— Король помочь хочет!

— Да ты не понимаешь, что он может сотворить с такими, как я!

— Если ты про обряды очищения, то я в курсе, — уставился на меня Арта. — Да не приятно, но помогает же! — ткнул он в меня.

— Расчленение?! Помогает?!

— Да какое там расчленение! Я сам пару раз видел, приходит лекарь, в белых таких одеждах, кажется похожие были у жрецов в нашем детстве, я уж и не вспомню, достаточно пробудить страх и раскаяние, дальше уха ещё никому не рубили, присягаешь на верность королю, и всё, он сразу забирает к себе.

Взгляд Арты потух.

— К... куда к себе?

— Да ерь его знает, но видимо сразу в клан принимают. В замок работать берут. Ух... были мы там неделю назад... Аж завидно. Жаль, что я нормальный.

— И почему ты так уверен, что их забирают именно в замок? Или может их там истязают?! — пытался я развернуть ход мыслей Арты в другую сторону.

— Да ты сдурел что ли?! Ты б об этом так не орал... а то ерь его знает. Ты на земле Блэкросс, наш король оберегает нас! Где б мы сейчас были, если не он? Так и сидели в нубятне... не понимая, как данж от спота отличить!

— Арта! Да как тебе объяснить, — кинулся я на друга, и тут же отлетел на пару метров, получив удар в челюсть.

— Успокойся, Ро! Т... ты какой-то странный! Я тебя не узнаю! Что плохого в излечении?! Тем более, даже король это поощряет.

— Поощряет?..

— Ну награждает, понимай, как хочешь. Золото дают, — довольно улыбнулся Арта. — Как не посмотри, одни плюсы, и все счастливы.

— Он даже не король!! — взревел я.

— Да в курсе мы! Ну глава, какая разница. Главное нас приняли, а скоро я ещё и на новую секиру накоплю! Осталось то, пару тысяч... — мечтательно говорил Арта.

Я засёк нарастающее возбуждение толпы позади нас. Повозка уже уехала, но ворота не спешили закрывать, и сейчас я отметил тянущиеся ручейки жителей, аккурат к площади.

— Ромаа-ан! — донёсся до меня крик Маргуса.

Я поднял руку, чтобы обозначить свое положение, но тут же почувствовал быструю подсечку, уложившую меня пластом на землю. В спину подпирало тяжелое колено Валера.

— Ч...

— Не дёргайся Ро, мы тебе поможем, потом ещё спасибо скажешь!

— Что происходит?! Отпустите меня!

Я с хрустом вывернул руку и со всей силы полоснул по ноге зажавшего меня Валера. Убить его мне сил не хватит, но было достаточно чтоб он взял упор на ногу, стоявшую на земле, и мне это позволило выскользнуть.

— Дайте мне уйти! Вы не понимаете, что творите!

Мимо моего уха со свистом что-то пронеслось, и кинжал с поблёскивающим алым камнем, вошёл в соседний дом по самую рукоять. Знакомое ритуальное оружие...

— Успокойся, Ро! Это ты походу всё никак не выткнешь, мы ж помочь хотим!

— Или подзаработать?! — орал я.

— Ой, да что там, громко сказано! Пятьсот золотых не такие большие деньги, — оправдывался Арта.

В следующий миг я приметил рассекающую толпу сверкающую полосу, и чуть не впечатался носом, в возникшего передо мной Маргуса.

— Там знакомые мужики с кинжалами, по твою душу? — оглядываясь по сторонам спрашивал Марг.

— А ну-ка, не мешайся сосунок!

Валер попытался оттолкнуть воина, и явно удивился, когда ему не удалось сдвинуть его и на шаг. Даже если уровень они видят, то вот характеристики доспеха точно нет.

Я просто протянул Маргусу руку, едва соображая, что происходит. Мои друзья и вправду только что продали меня за пятьсот золотых?...

Марг с размаха ухватил меня за локоть и мир тут же мигнул. Я рухнул на холодные камни замковой площади содрогаясь от ужаса, аккурат у входа на стену. Огни на небе медленно зажигались, не позволяя замку утонуть в надвигающейся ночи. Шум фонтана мерзко щекотал слух.

— Так он навёл всю эту красоту, чтобы поражать сельчан своей мощью и щедростью?! — взревел я.

— Что это только что было?.. Я ничерта не понял! — медленно поднимал меня Маргус с колен.

Я захлёбывался слюной пытаясь объяснить, что происходит. Сразу всё становилось на свои места. И внезапное преображение замка, и «излечение» прокажённых, что началось сразу после моей казни, и померкший рассудок друзей в моем родном поселении. Они ушли, и система ловко заменила их на подобных мобов. Просто скопировала!

Маргус молча кивал, слушая мои невнятные бормотания, срывающиеся на крик. Когда он меня спас, там был Ыркан, нужно быть совсем идиотом, чтобы не допереть кто кому выдал легендарный квест в той кровавой расправе. И если на весь мир объявление не вылазит, то местечковое оповещение таки приходит. Наверное, он и доложил об этом отцу!

— Призраки не наш профиль... — сомневался Маргус. — Это слишком рискованно, даже если дед допер, что в ваших сёлах такие водятся, масштаб предполагаемой операции слишком велик. Да, пятьсот золотых ничто за легендарный квест, но подобные тебе не всегда могут сподобиться именно на легендарку! Если, как ты говоришь, отрезанное ухо позволяет вытащить что-то из призрака, то он с таким же успехом может выдавать херню в стиле зелёных квестов каждому встречному! А тут второй квест и чешим на обнуление. Ставить это на конвейер вообще бред!

— Не понимаю...

Я не мог устоять на ногах, так что перебирать возможные варианты мы продолжили сидя, опираясь на стену. Подниматься в уготованные нам хоромы желания совсем не было.

Но как бы я не мозговал, Маргусу всегда было что возразить. Я с ним согласен... Король однозначно в курсе нашего спасительного квеста. Если бы меня сегодня поймали, и вновь решили вытащить задание, то всё, над чем работал Марг почти пятнадцать лет, развеялось бы прахом. Возможно, лекари просто не представляют кто я, и не успели рассмотреть Маргуса в толпе, но случись что, их головы явно бы устроились на наших черных частоколах. Даже обнуления тех трёх квестов Марга, что клану засчитали, стало бы слишком ощутимой потерей.

— Я как-то об этом не задумывался, но теперь дед явно усомнится в моих достижениях. Если Осмалис реально сказал ему о том квесте...

— Да, ты тоже попал.

— Ну у меня в запасе есть ещё десять выполненных квестов, так что сильно я не парюсь. Ну скрыл, может побоялся что «моего» призрака кто-то приметит...

Я вновь столкнулся с чувством, от которого едва избавился. Понимание происходящего улетучивалось, не оставляя мне и шанса на осознание. Все мои друзья детства оказались обычными игроками, и по какой-то причине были заброшены в наше поселение. Но если они знали о Самсаре, почему я всё это время даже не догадывался?! Из детских воспоминаний у меня почти ничего не осталось, но я бы запомнил, если бы кто-то из них демонстрировал другому интерфейс. Может они попали сюда лет в семь, и тогда с самого начала понимали своё положение... Конечно из такого раннего детства я вообще ничего не помнил.

Наши матери тесно общались, и если не дружили, то всяк проводили кучу времени вместе в кормильне. Мать Арты я хорошо знал, но видя его каждый день шляюшегося по улицам села, даже не обращал внимания на их взаимодейсвие. Но только она могла объяснить ему все игровые нюансы. Только она могла вдолбить ему в голову, что нужно уходить, но почему этого не сделала моя мать, или мама Милхи? Кстати её мать я вообще не помнил... Дед Арты, как сейчас мне кажется, был всего лишь назван таковым, по какой-то прихоти.

Даже если допустить, что призраками были только мы, я же смог сейчас въехать в происходящее даже со своей нищенской энциклопедией! Помеха в познании могла сидеть и в самом поселении, потому что, как только я оказался за её пределами смог быстро во всё воткнуть. И теперь даже энциклопедия Аттики не казалась мне тем ключиком к просветлению, — со временем, я бы всё равно освоился и понял. Тут дело в чём-то другом...

— О, молодежь! Скучаем? — заметил нас проходящий мимо портальщик.

— Привет Вячеслав Палыч, ты что-то рано сегодня...

— Да работёнки прибавилось, даже скучать не получается! — крутил руками мужик, вызывая неподалёку мерцающий круг портала. — Постоянно дёргают, что-то зачастили в эти нубятни. Народу в клане прибавилось, начинают закрытые территории на предмет кача исследовать.

— А зачем он постоянно открывает несколько порталов? Нельзя сразу из города и в город? — шептал я Маргу, когда мужик отвлёкся на очередное заклинание.

— На территории замка у него почти не расходуются ресурсы. Выходит в сто раз дешевле.

Я смотрел на возникающие один за другим порталы, и сжимался в горошину, при виде выходящих из них людей в белых рясах. Лекари, — жрецы. Возвращаются, с осмотра сёл на предмет призраков... Ублюдки!

— Не трясись, — пихнул меня Маргус. — За пределами поселений, тем более в замке, никто не обратит на тебя внимания.

А я в этот момент только молился, чтоб кто-нибудь да обратил, чтобы раскромсать в ошмётки этих прислужников смерти.

Над сверкающими кругами мне удалось рассмотреть некоторые обозначения. Цифры 3,4 и Мирмант, — названная столица клановой территории.

— Три и четыре, это нумерация наших поселений? — спросил я у Марга.

— Да, твоё первое, мы только что из четвёртого.

Я поднялся и зашагал к кругу с цифрой три. Настроение было сдохнуть, и я решил, что это лучшее время для окончательного добивания своей психики.

— Ты хочешь проверить кровавые следы? — глядел Марг на портал и только вышедшего из него лекаря.

Я молча кивнул.

— О, опять? Неужто наш славный искатель легендарного решил уровней поднять? — обратился к Маргу портальщик.

— Тип того, — смущенно ответил ему Марг.

— А возьмите-ка старика с собой! А то вечно всех туда переправляю, а сам не был ни разу! Хоть размяться чуток, — демонстрировал нам чудеса былой растяжки Вячеслав Палыч. — Порталы без меня часика пол продержатся!

И мужик, не дожидаясь нашего ответа нырнул в портал, ловко проскочив мимо моего носа.

— Палыч нормальный мужик, — сказал Марг, завидев у меня вспышки гнева. — Он мой крёстный отец, двоюродный брат деда. Если твои догадки верны, и наш клан и вправду встал на тропу истязания призраков, ему это точно не понравится.

— Почему ты так уверен на его счёт? — рычал я.

— Он... это его идея была скрыть мне достижения. Я бы сам не допёр, он как никто хочет вытащить меня от сюда. В отличии от многих, он не живёт в Самсаре. Приходит, как на работу. Когда я был малым, он единственный обращался со мной как с ребёнком, а не как с поставщиком клановых достижений. С дедом они не очень ладят, но как спец он прокачен почти до максимума. Такими не раскидываются.

Я хотел бы поверить Маргусу на слово, но уже начал испытывать неконтролируемое призрение ко всему, что в этом мире пытается подняться за счёт убийства других. И к сожалению, всё это касалось только человеческой расы, к которой я хотел прикоснуться, уже осознавая свои истоки, но с каждым днём ненавидел всё больше.

Мы шагнули в портал, и занятная картина приседающего с вытянутыми руками взрослого мужика на мгновение меня даже позабавила.

— А не плохо тут! Было бы озерцо неподалёку, может и домик бы прикупил, для воскресной рыбалки, — довольно восклицал мужик.

Частокол уже изошёл грядой факелов, но ворота по-прежнему были раскрыты. Они их на ночь не закрывают что ли? Хотя в нашем поселении они вообще всегда были закрыты. Последние лет пятнадцать точно.

Пока мы шли ко входу я всё не переставал поражаться счастливому лику сопровождающего нас Палыча. Он подобно мне кидался к каждой травинке и сейчас бодро вышагивал, пожёвывая колосок, запустив правую руку в рож.

— Не удивительно, что большинство предпочитает Самсару опостылевшей Земле, — вздыхал мужик. — Но я всё равно не считаю, что бегство от реальности, это выход. — Добавил он с едва скрываемым разочарованием.

Глава 29

Мы зашли в поселение, где на этот раз нас уже никто не встречал. Местные разбредались на ночлег, старики заканчивали свои удивительные истории и добрыми взмахами провожали ребятню, ни за какой шиш не желающих прощаться с этим интереснейшим днём.

И ворота таки-закрылись.

— О-оо... ещё пару минут и опоздали бы! — довольно почёсывал подбородок мужик. — А остальные села похожи на это? — обратился он ко мне.

— Все, кроме первого, — ляпнул я, завистливо озираясь по сторонам.

— О, уже все поселения успели излазить? Я думал вы по красным данжам шатаетесь, — с любопытством уставился на меня мужик.

Я перевёл взгляд на Маргуса, но его совсем не смущала намечающаяся откровенная беседа. Видимо, он и вправду полностью доверяет этому мужику. Одно сушившееся на растяжках бельё, своим счастливым свежим трепетом выводило меня из себя, так что путаясь в мыслях я сильно не задумался над ответом:

— Не все, но в первом я рос, и с уверенностью заявляю, что делать там нечего.

Мужик только удовлетворённо хмыкнул. Наверное, моя призрачность не такой уж и секрет. А может и Маргус ему что рассказал. Как-никак я мурыжил его не один день, перед тем как вымолить спасение.

Бругор проводил нас взглядом к уводящей вглубь поселения дорожке, ближе к концу которой выглядывающие на дорогу проблески обугленных факелов отпугивали любопытных недорослей. Меня интересовал только чёрный частокол, если мне удастся убедиться, и найти доказательства тому, что клан Блэкросс встал на кривую кровавую тропу, я смогу объяснить это остальным, и тогда мы просто уйдём отсюда. Какая разница, игрок или призрак. Кланов в нашем мире много, может совместными усилиями нам удастся наскрести на энциклопедии тем, кто остался, или кто ещё появится в бессознательном состоянии. Применяя боле щадящие и действительно действующие методы... лечения.

Но как бы я не старался, червём внутри крутились сомнения, что мои старые друзья меня поддержат. Их приняли в клан, небось пообещали с три короба, и как бы я не хотел оправдать Арту, он даже не собирался внимать моим словам, просто потому что не почуял в этом выгоды. Друг... мать его! Ну ничего, если удастся продемонстрировать наглядно, как-то вдолбить в голову что они берут на себя грех, который, не смотря на виртуальность, вполне реален, может одумаются. Обнуление для призрака равносильно смерти, хоть он и так уже помер. Им просто не сочти нужным объяснять, что такое МЫ.

Вячеслав с задором молодого пацана любопытно заглядывал во все встречающиеся окна, что освещала несгораемая свеча, и всё не переставал поражаться правдоподобности происходящего.

— Теперь я вспомнил, почему за все тридцать лет кроме магической школы не удосужился уделить внимания миру, в котором работаю. Да так насмотришься и забудешь, что твоё тело всего лишь заперто в стеклянном гробу где-то далеко от этого живого уголка, — сосредоточенно кивал мужик своим мыслям вслух.

Мы свернули с дороги, и я понял, что впервые вижу черный частокол во тьме, которую догорающие факелы пытаются тщетно разогнать уже не один десяток лет.

Я пошёл вдоль рядов насаженных голов, которых тут было аж три. Черепушки на дальнем ряду меня не интересовали, потому что система совокупи с нарисованным временем стёрла с них любые признаки былой жизни.

— Чертов грязный мир, чьё существование только и держится на мнимо контролируемом хаосе и убийствах, — причитал мужик, без скрываемого омерзения рассматривающий насаженные головы. — Всё, меня отпустило! Делать в этой луже крови, зовущейся Самсара, ничего! — радостно он хлопнул Маргуса по спине, и не сразу сообразил, что у меня-то вариантов нет, и кинул в мою сторону извиняющийся взгляд. — Не отчаивайся! Просто вали от сюда подальше, найди себе эльфийку, дом построй где-нибудь в лесу и радуйся. Как бы нам не пытались вдолбить важность игрового развития, что намертво стоит на кровавой каше, можно жить и без этого!

Тут же над головой у Палыча высветилось имя:

Грумарский 1ур.

Клан Блэкросс

Первый уровень будто подтверждая его слова резанул по глазам. Если верить Маргусу, а причин не верить у меня не было, то мирным специалистом можно стать и без прокачки.

— Ром, иди сюда... — звал меня Марг не отрывая взгляда от крайней черепушки.

Я подошёл, но почему-то мне эта голова в очередной раз напомнила Милху. Да что за издевательство! Неужели я теперь во всех буду видеть это некогда прекрасное лицо, разукрашенное наивной спесью.

— Похоже на эту...

— Милху?.. — удивился я, что не только мне так показалось.

Черепушка без глаз и ушей ещё не была изъедена до неузнаваемости, но испещрённые морщинами остатки кожи намекали на кого-то намного старше двадцатилетней девки. Остатки волос безвольно болтались и, казалось, скоро осыплются, вместе с осенней листвой.

— Да нет, Милха молодая, младше меня лет на пять точно. Неужели я тоже выгляжу так старо... — начал я отступать от почерневшего кола и почувствовал ногой что-то острое.

Быстро пронёсшийся в почерневшем песке блик утонул в грязи. Я присел и начал шурудить руками.

— Что это? — с интересом разглядывал Палыч мою находку.

— Это её заколка! Я отвечаю, в пятой деревне она точно болталась у нее на косе! — не веря своим же словам Марг пялился на черепушку.

Меня скрутила боль сомнений. Если в предыдущей деревне мне не показалось, и там тоже была голова Милхи, то объяснить это можно только одним: система растыкала её лик просто для антуража, и все мои догадки теряют смысл. Не могут же её казнить из раза в раз, постоянно дополняя частоколы в разных деревнях?.. Даже я привязан к своей деревне, и постоянно возрождаюсь в одном месте, но там её головы точно не было, уж в родном селе я прошёлся очень внимательно.

— Марг, как мне поменять точку возрождения?

— Ну находишь себе место, рядом с каким-нибудь святилищем, молишься и всё. Я думаю у тебя это должно работать как-то так.

Арта хоть и упомянул, что они её оттуда увели, и это возможно, если провёл через границу именно игрок, но водить её постоянно по селам и заставлять молиться, — бред!

Я даже не вспомню, когда последний раз молился... Но буду в каком-нибудь городе, надо изменить привязку. Что-то мне подсказывает, когда я разговаривал с Артой и засёк потухший взгляд, именно в этот момент он доложил по чату о моем присутствии кому надо. Теперь мне одному бродить тут не безопасно. Что они намерены со мной сделать, я не понимаю, но методы лечения меня явно не устраивали, да и я уже уверен в своём здравом уме.

— Ну или найди себе клан! — включался в разговор Палыч. — На клановой территории всегда есть свои точки респа, и молиться не обязательно... Ну если это проблема.

Мы вышли на дорогу и побрели на прямую к воротам. Они были уже закрыты, но портал за ними должен всё также висеть. Маргус предложил переместиться сразу, меня он захватит, а Палыч может возвращаться в замок беспрепятственно с любой точки на карте. Я уж решил, что эта привилегия доступна всем членам клана, но как выяснилось, — только ограниченному кругу. Наш король боится предательства, а таким образом можно и армию противника перекинуть. Но наш портальщик сразу ударился в возражения.

— Я и так редко гуляю, уж соизволим ка пройти пару десятков метров! — продолжал он любопытно оглядываться по сторонам.

Село погрузилось в сон. Время близилось к полуночи, а проспать завтрак означало первую еду только за обедом, так что по ночам тут вряд ли кого-то встретишь, от чего и мне было спокойнее.

Неба не разглядеть, мирно посапывающие факелы по периметру частокола хорошо озаряли деревню, оставляя только редкие теневые прорехи меж покосившимися постройками. Сейчас мне даже показалось, что я не прочь сюда вернуться. Умиротворённая обстановка никак не намекала на кровавые расправы или непрекращающиеся бойни. И как теперь со всем этим разбираться?.. Пробовать из раза в раз достучаться до старых друзей? Привлечь Маргуса? Он принц, внук главы, к нему могут прислушаться... Были бы у меня деньги, я б сам предлагал им хоть по тысяче за каждого призрака, чтоб куда-нибудь его увести.

Маргус по очереди перекинул нас через частокол, и минуя портал в замок, мы попрощались с Палычем, и завернули на Мирмант. Спать не хотелось, так что сегодня мы решили немного отвлечься. Я буквально долбил себя кулаком по голове, чтобы выкинуть из неё всё, что мешает расслабиться и соображать, а точнее, — вообще всё.

Мы появились аккурат на том же месте, что и в прошлый раз. Длинная лавка у прохода в местную кормильню опять была заполнена пьяными воителями, и я уж приготовился бросаться в так нужную мне атаку, но кроме провожающих взглядов в свой адрес мы ничего не удостоились.

— Перепили что ли?.. — оглядывался я.

— Да хрен знает, — старался не обращать внимания Маргус.

Мы шли по узкой улочке, по правой стороне которой горели высокие светильники. Иногда они были выше расположенных тут домов, которые, как и прежде, казались мне какими-то не настоящими. Маленькие и разноцветные, одни из простого бруса, другие каменные с вычурными ставнями на окнах, и мраморными ступенями. Город был пустоват. Нам встретилось едва человек пять.

— Опять бордель?? — завопил я, когда понял, что Маргус сворачивает к знакомой двери.

— Не, не сегодня. Просто это ближайший портал до Юлуса.

— П... портал, в борделе?.. — усомнился я.

— Да тут кругом порталы. Ты чё, думаешь в этих домишках, — провёл Марг рукой. — Уместятся все наши? В клане пять с лишним тысяч человек, устройство столицы дедова задумка. Тут своего ни чё нет, в каждом доме портал в другие места. Тут в Юлуский бордель, мы туда прыгнем, а оттуда выйдем сразу в город. На самом деле идея просто гениальная. Бесплатные порталы почти по всему Тратану! Все лавки поддерживают у нас порталы за свой счёт, а мы благодарно оставляем у них бабло.

— Значит... в прошлый раз мы и вправду были в купальнях Юлуса? Куда ходят праздновать победу победители турнира?? — не верил я своим ушам.

— Ну да.

— Оо-о... чего ты раньше не сказал! Я б... Я... — не смог я ничего придумать.

— У меня там ол-инклюзив, всё включено, из-за хорошей репутации с королём.

— Из-за квестов?

— Ага. Не сказать, что прям «вау» награда, но плюшка не плохая, там кормят хорошо.

Мы распахнули дверь и вновь оказались в круглом зале с расставленными по кругу синими диванами и деревянным произведением искусства в центре. И что за чудо дверь... Надо бы модернизировать свой инвентарь под эту прелесть! Если конечно у меня хватит ума запомнить все эти мельчайшие детальки.

На этот раз едва оказавшись во втором зале, заставленном мягкими креслами и столами, что ломятся от еды, мы развернулись к арочным дверям, подпирающим потолок. Эти были скромнее... хоть дерево и заменили золотом, а невесомые крылья светящимися огоньками, вариант дверей портала мне нравился куда больше.

Я переступил за порог и сразу оглох. Если бордельная магия ещё пыталась как-то соответствовать моим ожиданиям, то этому миру священной столицы было на меня вообще насрать.

Отовсюду доносился ор, смех, музыка. Недалеко от нас кто-то таки осваивал функцию выворачивания желудка. Мне пришлось долго присматриваться, потому что светящиеся вывески множества бодрствующих ночью заведений так и норовили проделать в глазницах дыру.

Я пошатнулся, запрокинув голову наверх.

— Что, непривычно после нашего забега по деревням? — веселился Марг.

Нужно сказать ему спасибо, за то, что он не стал меня сразу куда-то волочь, позволяя осмотреться и привыкнуть к не унимающемуся ни на секунду гаму.

Я обернулся на здание, из которого мы только что вышли, и тут то сомнений не осталось. Явно геройское местечко. Оформленные фигурной резью белоснежные колонные заканчивались уже знакомыми крылатыми девицами, что не напрягаясь удерживали крышу будто в воздухе. Скорее всего, замысел был именно такой, и если кому-то дымок у основания крыши говорил о наличии в здании купален, то мне он больше напоминал огромное облако.

Напротив расположилось не менее вычурное строение, но уже выполненное в более приятных глазу бежевых тонах.

— Район борделей? — оценивающе я рассматривал манящих девиц у здания напротив.

— Тип того. Это База Мамки Руру, — указал Марг на переливающийся в красках города, наполированный до блеска дом. — Для любителей атмосферы попроще. Там и послать могут! Кому-то нравится...

Конечно нравится! Может там и бабы посерьёзнее будут? Не такие тряпичные как в белом доме. Я поставил мысленную зарубку, три раза отдернул себя, чтоб случайно система не сочла, что я хочу привязать тут точку респа, и мы двинулись в сторону широкой улицы, с пестрящими разными красками фонарями.

— Пошли поедим, есть тут одно...

— Давай только по проще чего! Я твои эти фрукты на дух не вывожу!

— Да-да, тебе понравится!

Несмотря на ночь, в этом городе никто не боялся проспать завтрак... Нам пришлось чуть ли не с боем пробираться через толпы беснующихся отдыхающих, будто проживающих свою последнюю ночь в этой жизни. Уж не знаю, чем Маргуса смогли привлечь заезжие в село маги, со своими бабочками, если он видел это!

Огненного дракона я мог узреть только во сне, и то если очень сильно повезёт! А тут, он буквально сидел по среди дороги и одаривал всех мерцающем пламенем, в так доносящейся от соседней группы музыкантов мелодии. Конечно же, зверь не настоящий, иначе танцы быстро бы закончились пепелищем, но сделан был крайне добротно!

— Ай, мать твою! — потирал я голову, в которую только что прилетела явно непустая бутылка.

— Вот у того чёрного здания Разгульный бульвар заканчивается, будет чуть спокойнее! — пытался Марг перекричать радостный рёв толпы.

Мне было трудно смотреть по сторонам, и оценивать масштаб строений, потому что пробирались мы быстро, стараясь не увязнуть в этой гульбе по уши, я как завидел продольный трехметровый вертел, на котором языки пламени ласкали вряд насаженных лягушек уже был готов сдаться! Но Марг быстро спохватился на мои голодные кудахтанья, ухватил за плечо и ускорился. Я еле успевал ногами перебирать, но это позволило мне немного расслабиться и оглядеться.

Дома на бульваре были едва больше чем в Мирманте, но явно только для того, чтобы со всех сторон можно было рассмотреть высившиеся за ними многоэтажные кормильни и дома разврата.

Всё тут превращалось в такую цветную, двигающуюся в такт не пойми откуда берущейся музыке, мешанину, что я бы без разбора отнес всех этих счастливых существ к одной радужной расе! Если приглядываться, можно отметить у кого-нибудь вздымающиеся над головой уши, звериный хвост или чешую, но пьяный угар объединяет. Однозначно.

Мы буквально вывалились из этой неугомонной сказки, и я уж было решил, что оглох, как приметил аккурат за нами пересекающую дорогу едва заметную радужную пелену.

— Гра...ница? — прощупывал я руками магический заслон, затягивающий обратно на танцы.

— Вух, да. Не всем же тусоваться, нам ещё повезло, что купальни почти у самого основания дороги, иначе пришлось бы пол ночи пробираться. Я сам не люблю этот разгул под дурманом, как, впрочем, и многие, так что район то сделали, но отделили заслонами тишины. А то грохот бы на весь город стоял.

— Юмин вообще священная столица, я думал тут одни храмы... и бордель.

— Да ещё чего! Юмин такой же город, сделанный для игроков. Храмов тут больше, чем в Элварии, но это не значит, что не должно быть развлекухи. Тут школы всякие, гильдейские кварталы, а в Элке рынки, крафтовые зоны, но вот эта радужная мишура так же отделена заслонами. Инфраструктура разная, но смысл один, — всем должно быть комфортно! И разрабы за этот комфорт активно борются. Иначе никто б в эту Самсару не пошёл.

Я выдохнул с облегчением, осознавая, что дальнейшее знакомство с городом пройдёт в более менее тихом потоке, но разгуливающих по улице созданий едва убавилось. Они не пели, не орали и не раскидывались бутылками, но большинство явно неслось на встречу красочному приключению, или только что оттуда вышло.

Мы прошли ещё пару кварталов, чтоб гомон непрекращающегося праздника окончательно стих. Дома тут были поскромнее, но тоже впечатляли размерами. Аккуратно пристроенные вдоль широких улиц лестницы так и манили заглянуть в гости. Огни тут приобрели спокойный желтоватый оттенок, так что широкие вывески тоже не спешили взвинчивать восприятие на максимум и едва светились.

Вдалеке завиднелся купол центрального храма города, в котором самое большое собрание божественных частиц Тратана, переплеталось с верованиями других стран, о чем буквально кричали окружающие его шпили, украшенные разномастными флагами и скульптурами. От сюда этого было не рассмотреть, но пару раз завидев плакат я с легкостью мог вообразить масштабы.

— До главной площади не пойдём, — увидев мой вдохновлённый взгляд сказал Марг.

— Почему?! Мы же совсем рядом, — сразу бросился я в атаку.

— Ты прикалываешься что ли?! Туда три часа ходу!

Вернув взгляд к высившемуся куполу я ещё немного посомневался. Но в итоге сдался. Храм и вправду огромен, и то, что я едва вижу купол, только намекает, что до него пилить и пилить.

— О, пошли лучше в банк зайдём, обменяешь свои гроши. — Завернул Маргус на каменные ступени сереющего на фоне тёмных проулков здания, под крышей которого виднелась лепнина, изображающая монетки. — Встретимся на выходе.

Я не сразу понял, зачем он это сказал, но стоило пересечь порог, допер, что тут дело обстоит как в сокровищнице. Длинная деревянная стойка прикрывала всю представшую залу, в которой кроме меня никого не было.

— Здравствуйте! Чем я могу вам помочь? — обратилось ко мне единственное живое существо в этом каменном царстве, кроме меня.

— Я хочу деньги обменять, — сомневаясь выпалил я.

Это же так называется?

Девушка-работник выглядела как-то безлико, будто её загораживал очередной магический заслон. Я её вроде видел и слышал, но никак не мог рассмотреть лица, стоило поднять на неё глаза, и всё плыло.

Больше никаких вопросов мне не задавали, видимо, ожидая пока я вывалю свою добро. Ну и я как само собой выставил свой белоснежный инвентарь, в очередной раз поразился своей тупости глядя на молот, и положил мешок с серебром на деревянную стойку.

Ни смешка, ни вздоха удивления не услышал... Может не живая?..

— Такое не меняем, — зазвенела на стойке монетка.

Да это ж мой счастливый медяк! И ты тут! Я едва успел засунуть его в карман штанов, как с шумом вдогонку опустился похудевший тряпичный кошель.

— Ещё что-нибудь?

— Н...нет, спасибо!

Кошелёк: 356 золотых 8 серебряников

Я достал серебряные монетки, так же рассовывая их по карманам. Вдруг где по дороге ещё лягушек жарят... Остальные деньги закинул в шкаф, и вышел. Маргус уже ждал меня у выхода.

— Ну как?

— Успешно, теперь поесть бы!

— Да, тут не далеко.

И мы пошли дальше по улице, где я всё не переставал осматриваться и принюхиваться, Марг намертво залип с вой интерфейс, так что приходилось его постоянно одёргивать, что б случайно мимо не прошли.

— Что ты там всё высматриваешь! Под ноги смотри! — нервничал я.

— Да погоди, деньги считаю... Как-то я и забыл куда пару сотен снимал месяц назад.

— Пару сотен? Золота?

— Ну не меди же!

Я сразу сглотнул слюну зависти. Это ж когда я так жить буду, раскидываясь золотом не помня за что...

— А много у тебя вообще, ну, денег?

Я как-то ляпнул не подумав, но любопытство одолевало. Тем более он прекрасно знал количество моих грошей.

— Пятнадцать миллионов, с копейками...

Я чуть челюсть не уронил.

— А ты чё, думал за пятнадцать лет легендарных скитаний я не удосужился бабла скопить? Конечно у меня есть неприкосновенный запас, когда от сюда выйду, переведу всё в рубли. Хватит на тело и... дело. Так-то у меня на десять золотых больше, чем у тебя! Остальное не трогаю.

— На какое ещё дело-тело?

— Ну ты прикинь сколько я в капсуле валяюсь, безвыходно. И так малым попал, так ещё без движения столько времени, атрофировался весь. Надо будет проходит долгую реабилитацию, привыкать пакеты в руках таскать, да и руки с ногами тоже пригодятся нормальные.

— У тебя что,.. капсула Эконом Плюс?.. — вспомнил я изможденное тело под стеклянной крышкой, всё истыканное трубками и отрубленными конечностями.

— Ну да, повезло! — широко улыбнулся Марг.

Какая-то сомнительная удача...

Дальше Маргус принялся рассказывать о теле, которое себе присмотрел. Форму ему за неделю подтянут, а вот ноги и руки он выбрал из последней коллекции, не отличить от настоящих, с учётом долгого времени оцифровки, они быстро подключатся к мозгу, который программа погружения уже изучила вдоль и поперёк. Говорил он об этом с энтузиазмом и непоколебимой верой в светлое будущее, но я никак не мог сопоставить счастье, с... с... механическими ногами, обтянутыми подобием человеческой кожи. Вот дед точно скупердяй! Как можно было родного внука...

— И дорого? Тело то?

— Три с половиной миллиона игровых, реабилитация ещё миллиона два, потом надо будет присмотреть жильё, где-нибудь на окраине, рядом с крёстным. Там хоть кормить будут, я уже задолбался слюной исходить, слушая его рассказы о стряпне жены. Я понимаю, что на земле не лучше, но мне будет всяк спокойнее жить, зная, что он меня там не достанет.

— Кто, он?

— Дед, кто! У него вообще Эконом Лайт. Наверное, он уже выйти не сможет, это шибанись как дорого, и полноценно жить не получится, в добавок возраст. Я б на его месте уже на энциклопедию откладывал и оцифровывался.

Что за Эконом Лайт я даже уточнять не стал. И так понятно, что это хуже Плюса, а дальше я и представить не мог. Что там от тела то оставляют, голову в банке??

Мы свернули с главной улицы в шумный проулок, в котором пьяная жизнь хоть и бурлила, но выпивкой не разбрасывалась. Деревянные дома с резными вывесками оповещали о снеди, которая являлась своеобразной фишкой заведения. На одной я завидел кучерявое семейство грибов, и уже намеревался устраивать голодную истерику, как Марг пихнул меня в дверь напротив приглянувшейся мне Таверны «Грибник».

Грузные деревянные двери едва не сшибли меня с ног, продолжая болтаться взад-вперёд, из-за безалаберности прущего напролом с деликатностью динозавра воина. Тоже голодный что ли?

В нос впились пряные запахи свежеразделанного нечто, да и обстановка, соответствующая скромной поэзии таверны мне понравилась. Фантазией владельцы местных лавочек не блистали, так что на длинной вывеске за деревянной стойкой с бутылками было грубо выведено: Мясник. И точку в названии ярко заменял воткнутый поварской топорик. Небрежно раскиданные в зале на первом этаже столы, будто слепленные из того, что осталось после постройки дома, только при нас сдвигались посетителями с места раза три. Шумные компании то и дело объединялись, дабы устроить какое-нибудь соревнование или просто спеть песню погромче.

Мы прошли к узкой лестнице в противоположном от входа углу, и поднялись аж на третий этаж, представляющий собой террасу. Места у края, нависающего над уютной улочкой были заняты, так что мы выбрали стол во втором ряду с жирной свечкой по центру. Но не смотря на скудность освещения, сюда ловко дотягивался свет уличных фонарей.

— Я думал ты меня в ресторан потащишь! — радостно я крутил в руках устроенный на столе листок с перечнем блюд.

— А это по-твоему что? Просто тематический. Почему-то в виртуальных мирах люди испытывают слабость именно к тавернам. Ходят слухи, что тут у бармена можно легендарку выпросить. Я правда всё в округе излазил, так ничего и не нашёл, но хоть готовят вкусно!

Я отвлёкся от изучения диковинных названий, на столбец с цифрами, и лучше бы лягушек купил... Да мне моих 8 серебряных едва хватит на три блюда и стакан воды.

— Бери что хочешь, угощаю!

Голод быстро засунул скромность куда подальше, и я без стеснения начал зачитывать понравившееся названия. А ещё больше мне льстило, что молодой зубастый орк, принимающий у нас заказ, постоянно уточнял: с кровью?

— У них тут кстати ночлежка есть, для Юлуса не дорогая. Хором не жди, но пару дней перекантоваться можно, — рассказывал Марг, пока я скрупулёзно обнюхивал всё, что возникло у нас на столе.

Когда я зачитал весь свой список, Маргус решил себе ничего кроме напитка не заказывать. Я конечно всеядный, если это касается растущего и бегающего под ногами, но вот к готовке придирчив, и когда на столе возникла гора блюд, я принялся ловко их отсортировывать и делиться с щедрым другом. Всё мясо, чей вкус был ловко замурован тоннами приправ тут же отправлялось на его сторону стола.

Заказанный Маргом напиток неприятно саднил горечью, и, видимо, к алкоголю я ещё не скоро привыкну, но благодаря ему еда казалась ещё вкуснее, и влезло в меня больше, чем могло бы, потому что каждый глоток пива приходилось жадно зажёвывать.

— Ух, да я не встану... — пошатываясь я пытался отодрать свой зад, для визита в уборную.

Пять серебряников я таки в общий счёт кинул, ибо нажрал почти на три золотых! Маргус лениво развалился на стуле и опять закопался в свой интерфейс. Время у него поджимало, а тут ещё я нарисовался со своими искрами познания. Идею с квестами от призраков придётся вычеркнуть и забыть, потому что не известно на что их удалось раскрутить заплечных дел мастерам из клана.

Уже поднявшись из-за стола я почувствовал неприятное давление: Вставший поперёк кармана медяк впился в ногу, и как бы я его не теребил возвращаться в лежащее положение не хотел.

— На! — бухнул я со звоном медную монетку на стол. — Я хотел тебе его вручить в тот счастливо-злополучный денёк моего спасения, но ещё не познал инвентарной магии! Он счастливый! Смотри, не потеряй, — икнул я и двинулся к лестнице.

Маргус проводил меня с прищуром, как-то сдержанно кивнул в благодарность и принялся рассматривать подарок, отвлёкшись от своих светящихся висяков.

А народу убавилось... Время уже заполночь небось. Может снять тут себе комнатушку, да отпустить Маргуса? Завтра бы я пошарился по городу, исполнил бы, так сказать, давнюю голубую мечту. Да и помолиться бы не мешало.

— О, зелёный! А где твой любовничек с золотой ложкой в жопе?! — оглушил меня счастливый вопль развалившегося на лавке у толчка мужика.

Сквозь заплывшие радостью вкусного ужина глаза, приправленные пивком, я едва узнал в здоровенном мужике шутника, что мы выдели пару недель назад в пьяном угаре на лавке в Мирманте.

Его удивлённые глаза расширялись одновременно с моим счастливым оскалом.

— Не знаю... Пойдем, поищем? — прошипел я, сквозь улыбку, маня этого урода когтистой лапой.

Глава 30

Поиски, к моему сожалению, продлились не долго, и я уже битый час строил замки из песка устроившись у подножья статуи Бругора. Чёртов ублюдок, на еря он сразу меч достал?! По-мужски, ручками, вопросы у людей тут не решаются? В чём вот ему радости было уложить меня с пол тыка, я даже боли не успел почувствовать, сталь едва на сантиметр вошла...

Размышлял о справедливости, я, сооружая свои песчаные куличики под звон яростного дребезга железа, что сопровождали кровожадную стычку. И когда у Блэкросс новобранцы кончатся... Пару раз в толпе мне удалось разглядеть Арту и Валера, который тут габаритами едва меня превосходил. Копии друзей, но хотя бы чата у них нет, и можно спокойно отсиживаться. Закончится бойня, появится портал, и я со всеми апнувшимися счастливчиками двинусь в замок, оттуда обратно в город. Думаю, пришло время заняться нам своими делами, жалко чатом я так и не овладел, но в крайнем случае можно будет умереть, потом порталом вернуться в замок и попросить Палыча уведомить об этом моего золотого друга. Только тогда точку воскрешения лучше не менять...

Я глянул на счастливых мясников, оценил время схватки, и решил немного пройтись. Голова и так была тяжёлой, а по ней ещё как ножом гуляли звуки бессмысленного сражения. Хотя сейчас я понимаю, что смысл то как раз есть, им нападать, а вот мы бы могли спокойно столбиками стоять и не обращать внимания, глядишь и радости бы было меньше, и ходить бы к нам перестали.

Сворачивая за угол площади, я на минуту застопорился. Сквозь шум мне казалось доносится лязг посуды. Я подошёл ближе к кормильне и приметил у наших складов явное движение. Первая мысль была бежать и не оглядываться, если это нечто не реагирует на призыв, то явно игрок или женщина. А вот с ними у меня в последнее время не ладится, особенно если они зелёные и ушастые, как я.

Борясь с любопытством, я-таки высунул голову из-за покосившихся деревянных стен сарая, и застыл.

Небрежно завязанный на голове платок плотной шапкой сковывал уши. Некогда нежно голубого цвета платье покрылось множеством дыр, борющихся с грязью за превосходство, на тонкой, бывшей струящейся материи, стоявшей сейчас колом.

Руки, да и лицо пестрели глубокими шрамами, что я совсем недавно принял за морщины. Да и жесткость, с которой это создание металось средь гор очищенной до крошки посуды, едва походило на некогда сопровождающую каждое движение грацию.

— Милха. Там нет еды, — сказал я, так и не осмелившись сделать шаг на встречу.

На меня уставилась пара расширенных глаз, будучи некогда бездонными оно стали попросту пусты. Да что они с тобой сделали?.. Не в силах сдержать злость я зарычал, и вцепившись рукой в угол сарая с треском начал выковыривать трухлявые куски.

— Ты кто?.. — зашипела Милха, пятясь ко входу на кухню.

— Я Ро, может помнишь. Друг Арты.

Имя друга сработало совсем не в том направлении, что я хотел. Едва я произнес эти четыре буквы, эльфийка оскалилась, пуская кровавые струйки изо рта. Убегать она больше не собиралась, и, кажется, теперь хочет меня убить.

— Послушай! — отскочил я от яростного выпада, летевшего мне аккурат в голову. — Я не такой! Мы похожи, я знаю, что они с тобой сделали. Распяли в воздухе и принялись резать с ушей? Буквально месяц насад я так же висел, гаркаясь кровью и остатками зубов!

Прикрываясь от очередной атаки, я упустил из виду острые клыки, которые резво сомкнулись у меня на запястье. Уцепившись за голову девчонки, я, не позволяя ей разомкнуть челюсти, притянул к своему лицу как барахтающегося щенка.

— Смотри! На меня! — кричал я.

Я раскрыл рот, демонстрируя свои обрубки, после чего крутанул головой позволяя сломанному уху пронестись между нами маятником. Зубы Милхи сомкнулись ещё сильнее, но болтаться и рычать она перестала. Женщины в нашем поселении не воительницы, ей система по сути вообще не должна была рисовать уровень, так что я практически ничего не чувствовал.

— Видишь? Они рубили меня точно так же, потому что я другой! И ты другая, но я знаю, как тебе можно помочь, понимаешь?

Милха заскулила, в попытке оторваться от меня, но я крепко придавил её голову к своей руке.

— Ты не можешь от сюда уйти, невидимая стена, да?! Она идёт вокруг нашего поселения без прорех, я знаю, но я могу тебя провести! — рявкнул я свой последний аргумент, и силой выдернул свою руку из её пасти.

— Я не понимаю... — донеслись до меня полубредовые причитания, метающейся по сторонам Милхи.

Я засек, как пару раз она была готова срываться с места и бежать, но здравый смысл ещё не совсем угас в её глазах, так что попытки к бегству сейчас больше напоминали посмертные судороги.

— Ты можешь мне верить! Да посмотри на меня, я тебя даже покусать не смогу! — улыбался я до боли в щеках.

— Тогда уведи меня от сюда, уведи...

Я чуть приблизился, чтобы ухватить её за руку, но она метнулась в сторону содрогаясь в рыке, только когда я поднял руки вверх она притихла, и продолжила бормотать: уведи.

Шум на площади начал стихать, лишь изредка доносящиеся лязги напоминали о некогда бушевавшей битве. Я просто развернулся и зашагал к выходу. Силой я её от сюда не утащу, либо она пойдёт сама, либо потом я приду не один и мы её скрутим и вытащим. Потом, я надеюсь, она меня за это простит.

Но тяжелый шорох ног позади и жадное дыхание, продолжали сопровождать меня до самых ворот. Сражающиеся на нас внимания не обратили, и нужно успеть дойти раньше игроков, иначе нас постигнет участь моей первой попытки к бегству. Я не оборачиваясь брёл в сторону сверкнувшего вдалеке портала, ускоряя шаг. Где-то тут, где... Вторя мыслям раздался жалобный писк, и я обернулся на шурудящее руками по воздуху создание.

— У...Уведи! — стучала Милха в невидимый заслон.

— Уведу, только я хочу, что б ты меня услышала. Я не желаю тебе зла, и я знаю, что происходит и смогу объяснить. Люди, которых ты скоро встретишь, тоже будут относиться к тебе со всем уважением. Что бы тебя убить им хватит пол пинка, ты знаешь, что с тобой тогда будет?

— Я сюда не вернусь! — зарычала девчонка.

Знает...

— Тогда не дергайся, возьми себя в руки. Скоро это всё превратится в кошмарный сон...

Я протянул раскрытую ладонь, спокойно минуя заслон, и столкнулся с таким презирающим взглядом, полным омерзения, что чуть не плюнул и не кинул её прям тут. А характер всё тот же... На кривой кобыле, а как в моём случае, — вообще без кобылы, и с кривым ухом, не подъедешь. Но не больно то и хотелось... Уже разворачиваясь и убирая руку я почувствовал когтистый хват.

Она вцепилась намертво, фиксируя свою ладонь воткнутыми в меня когтями, и шла так до самого портала, куда я грубо её швырнул, только завидев сомнение.

Мы оказались на замковой площади, но конечно на подругу это не произвело ровным счётом никакого эффекта. Тоже была тут? Милха вцепилась второй рукой мне в плечо и смотрела под ноги.

— О, ты сегодня с дамой? — приветствовал меня взмахом руки Вячеслав Палыч.

— Нам нужна помощь... — промямлил я, едва передвигаясь.

Дама застыла на месте, боясь шевельнуться и только вонзала мне в спину очередной коготь.

— Чем... могу? — заглядывал мне за спину портальщик.

— Она, как я. Нам нужно её спрятать, люди клана пытают нас, чтобы получить квест... — выкладывал я всё, как думал, волоча нас ближе к порталу в город.

Взгляд Палыча потух. Вот и всё, сейчас мы узнаем, на чьей стороне наш добрый спец. Я бы не смог прятать её, и сам вечно скрываться по подворотням, и, если удастся заиметь хоть кого-нибудь в соратники, кроме готовящегося к бегству Маргуса, будет хорошо. Точнее, это будет наш единственный шанс на жизнь.

Губы Вячеслава лепетали заклинание, и хлопком пространство перед нами разрезал портал. Я такого ещё не видел... Красная трещина, рисующая в воздухе алые молнии.

— Что случилось? Опять ты... — уставились на меня в презрении суженные глаза.

Не зря я когда-то принял её за ведьму...

— Ати, забирай девчонку, потом разберёмся, — указал Палыч мне за спину.

Я ожидал, что сейчас Милха устроит истерику, отказываясь вообще сдвигаться с места, но стоило Аттике увидеть за мной скукоженное тельце и расплыться в доброжелательной улыбке, хват на мне заметно ослаб.

Милха высунула свой носик и с восхищением уставилась на девушку в чёрном балохонистом наряде и с длинной косой.

— Пошли, ничего тут отсвечивать! — уже резче сказала Аттика. — Или ты хочешь, чтоб тут каждая собака знала, что ты особенная?

Милха тут же от меня отцепилась и не уверено сделала пару шагов в сторону выжидающей у портала ведьмы. Сейчас некогда блистающая красотка была похожа на вяленый кусок мяса без кости.

— Слышь! Любезный, ты без меня пол ночи спокойно протянуть что ли не можешь?! — возник рядом взъерошенный Маргус.

Из бордельной койки что ли вытащили?..

— Это... что такое... М... Миха?

— Милха! — тут же поправила воина эльфийка.

Ты глянь... спину ровно держать ещё не разучилась.

— Так, красавица, уходим, — закатив глаза вздохнула Ати и шагнула в портал.

Стоило девушке исчезнуть, Милха ударилась в панику, но Палыч ловко закинул её следом в горящую щель, которую тут же схлопнул.

— А то дорого мне обходится это ваше... Знакомство, — чертыхался Палыч, роясь в интерфейсе.

Походу, портал и вправду был каким-то необычным.

— Ты где её нашел? — вылупился на меня Марг.

— Да в родном селе и нашёл.

— Ты сдох что ли? Я думал попёрся-таки к храму.

Сначала я хотел придумать какую-нибудь выдающуюся историю, о том, как пытался защитить честь друга, но не членораздельному мямлящему бормотанию никто не внимал.

— И многим призракам Аттика уже помогла? — пытался я скрасить ночку беседой.

Спустя пятнадцать минут после ухода, она написала Маргусу гневное письмецо, с рядом угроз, если мы сдвинемся с места, хоть на шаг. Я вообще ожидал, что меня заберут вместе с Милхой, но там, видимо, какие-то бабские штучки намечались. Так что сейчас, мы втроём устроились на холодном камне плаца, в ожидании дальнейших команд.

Палыч первые десять минут ещё участвовал в разговоре, но потом намертво залип в интерфейс, периодически выкидывая разные фразы не впопад.

— Странно это... — стала самой популярной на этом импровизированном собрании.

Маргус тоже частенько отвлекался на чат, постоянно щурясь. Взгляд у всех был какой-то не добрый. Я уже давно переваривал возможность начавшихся пыток в наших сёлах, только не мог найти ни одного доказательства, да и аргументы Марга, о невозможности такой операции, только сбивали с толку.

— Уходим. — Отрезал Вячеслав Палыч, взмахом руки вызывая пылающую щель.

— Что за портал такой, странный? — разглядывал я искрящую прорезь.

— Личный. — Так же скупо ответил портальщик.

Вынырнув, мы оказались в просторной комнате, видимо, огромного дома из сруба. Уютно расставленные кресла и большой деревянный стол, всё, что нас тут встретило. Аттика стояла у двери, ведущей от сюда и пристально во что-то вглядывалась. Они сквозь свой помутневший взгляд ещё видеть могут?

— Я не могу понять, что с ней... — прошептала она.

Я молча подошёл ближе, и разглядел маленькую комнатку, в углу которой высилась перьевая постель, свернувшись клубком на которой Милха не переставала стонать и подёргивать рукой.

— Ты что с ней сделала?.. — послышался голос подошедшего сзади Марга.

— Ничего! Обычное усыпляющее заклинание... — металась потухшими глазами по невидимым окнам Ати.

— Наверное сон плохой снится... — предположил я.

— Сон? Ты видишь сны? — уставилась на меня ведьма, и даже вернула взгляду ясность.

— Кто ж не видит! — не задумываясь ответил я.

Взгляд Аттики опять погас, на этот раз дополняя лицо злой гримасой:

— Призраки,.. не видят сны.

Я побрел к креслу, пытаясь переосмыслить все, что в голову приходило по ночам. Может я неправильно выразился... Может сон, это что-то другое? Хотя я вроде не дурак, да и мать в детстве тоже говорила, что ночные ведения, это сон.

— Вот дерьмо! — взревела Аттика цепляясь в спинку рядом стоящего кресла.

Милху решили не будить, пока кое в чём не разберёмся, только вот какого еря происходит я понять не мог. Все трое погрузились в свои интерфейсы изредка извергая в пустоту ругательства. Маргус вообще начал жалобно завывать. И надо было быть дураком, чтобы не понять, что происходит что-то плохое.

В небольшие окна уже пробивался восход, но картина вокруг и не думала меняться, только к своим завываниям Марг добавил нервные постукивания по столу.

— Эй, что происходит? — подобрался я ближе к Маргу, чтоб не отвлекать остальных.

К ведьме один раз с вопросом уже подлез, чуть заживо не сгорел.

— Дерь... — Марг замер на полу слове, в ужасе расширив глаза.

Палыч вообще исчез!

— Р...Роман Олегович. Иди сюда, — стукнула Аттика по креслу, о спинку которого всё это время опиралась.

Откуда она знает, как меня зовут?! Маргус всем в чате растрепал?!

Я аккуратно приблизился к ведьме, пытаясь не совершать резких движений и не обдуманных поступков. Ещё не хватало сдохнуть тут в самый разгар не пойми чего.

Усевшись в указанное кресло по удобнее, я почувствовал уверенный фиксирующий меня в нём хват на плечах. Тут же перед лицом открылись две картинки.

Пару минуть я примаргивался, чтоб непривычные психике картинки в воздухе вырисовались окончательно.

— Это что такое?..

Я всматривался, пытаясь уловить в каше на изображении смысл. Маленькое, сморщенное, серое... Что за...

Капсула? Поблескивающая поверх изуродованного создания стеклянная крышка чем-то напомнила мне Феникс... Червями блуждающие шланги и провода почти полностью покрывали тело, которое было больше похоже на законсервированный огурец, чем человека. Руки и ноги в некоторых местах изгибались в неестественной позе, прилипая к крышке. Тонкие, как мои пальцы, ручки в растопыренной позе подпирали этот гроб изнутри.

— Это ты.

Я не сразу понял, о чем только что сказала Аттика. И ещё пару минут продолжал молча рассматривать изображения. На втором картина не сильно отличалась, только цвет кожи был чуть белее, лица совсем не разглядеть, под этой грудой проводов.

— А это... Милха? — тыкнул я пальцем во вторую картинку.

— Да, это Анна Евгеньевна Петрова. Вы находитесь в первом и третьем корпусах филиала Самсары в Москве, в секторе для... для...

— Для заключённых. Госкап 11.23, — заканчивал вновь возникший запыхавшийся Палыч.

Далее, шла очень долгая дискуссия, но я просто не мог сосредоточиться, чтобы слушать. Так я не призрак, я игрок?!

— Погодите... но у меня есть энциклопедия!

— Покажи, — протянула руку Ати.

— У меня нет её с собой... но её Марг видел, я после последнего прочтения волочил её в руках, но не помню куда дел... Потерял...

— Энциклопедию нельзя потерять, именно что игровую. Она будет всегда и везде с тобой, даже когда я всучила тебе свою, она через пару часов вернулась обратно, ко мне в инвентарь, — тараторила ведьма, укладывая в подтверждение свою поблескивающую книгу на стол.

— Скорее всего, то была обычная книжка. — Подключался Палыч.

— Да как книжка! Я ж, я её прочёл и понял, что происходит! И энциклопедия Аттики мне немного глаза раскрыла.

— Да, моя энциклопедия бы тебе ничего не дала, не будь у тебя своей, но для игрока это обычное чтиво.

— Скорее всего... — неуверенно подключался Маргус. — Осознание к тебе приходило само, система пропустила тебя, потому что ты сам понял, что что-то не так. Завидев информацию про капсулы, у тебя открылся игровой мир, потому что моб её в жизни бы не разглядел. И преград не осталось, только те, что ты рисовал себе сам.

— Не совсем так, но что-то похожее, — мямлила ведьма, погрузившись в интерфейс.

— Я не понимаю. — Злился я. — Но как система может лишить меня памяти, рассудка, закрыть игровые возможности, если я игрок?! — С этим мы уже разбираемся, скорее всего, произошёл какой-то сбой. — Сказала Аттика.

— Или наоборот, — спокойно размышлял Вячеслав. — Система сработала чётко. Самсарой не управляет искусственный интеллект, только прописанные алгоритмы. Она видит, что ты чувствуешь, ведёшь себя, как местный, ешь, молишься и вообще не подаёшь никаких признаков человечности, она и выбрала для тебя единственный возможный сценарий. А именно, — просто сделала неписью, отсюда твои навыки раскидываться квестами и игровые ограничения. Но полностью заблокировать тебя против воли она не могла, и когда ты начал очухиваться, сразу появились лазейки. Что ты помнишь? — обратился он ко мне.

Я рассказал, свои первые попытки прихода в сознание, прозрения меж бойнями и молитвами.

— У него становый иммунитет... — задумчиво произнесла Аттика.

Я сразу зло зыркнул на Маргуса, а потом вспомнил её прогоняющее заклинание.

— Откуда?! — вскрикнул Палыч. — Без физического такое не получишь.

— И к ядам. — Добавил Маргус.

— Тогда понятно. Заимев физику, у тебя начал развиваться иммунитет к стану, скорее всего, первый появился ещё в раннем детстве, тогда система тебя ещё окончательно не определила. Потом, призывы на бойню и молитву каждый день, тоже начали набивать проценты сопротивления, так выработался магический иммунитет, и...

— И я перестал слышать призыв. — Доходило до меня.

— Но где ты в детстве к ядам взял? Это ж надо хренову тучу раз отравиться!

От осознания меня затрясло.

— Мама, она с самого рождения кормила меня какой-то бурлящей дрянью, горькой травой, землей, половину я даже определить не мог.

Над бурным столом обсуждений повисла тишина.

— Ну, что сказать. Сейчас сложно предположить откуда она это знала и чего хотела добиться, но сработало на ура, — подытожил Палыч.

— Это в любом случае косяк, в главном офисе все на ушах стоят, не могут крайнего найти, если это вылезет наружу, будет скандал. Работу системы почти не контролируют, попробуй уследить за миллионами игроков, а тут вроде местный, ну квесты раздаёт, ну и хрен с ним. Попал ты Роман в какую-то системную щель. Но я могу тебя уверить, за такие страдания мы выбьем для тебя и Милхи такую адовую компенсацию, что сможешь себе собственное королевство заиметь. Мой отец этим активно сейчас занимается, он не последнее лицо в корпорации.

Последнее меня если и ободрило, то не слишком. Но в силе папаши Аттики я не сомневался, золотую книгу так просто не получишь. Если мать знала, что иммунитет мне понадобится, тогда почему сразу, с детства, не начала объяснять мне какого лешего твориться?? Почему не сказала про Самсару? Зачем...

— ...зачем она вообще привела меня сюда?

— Она тебя не привела, она тебя тут родила, — говорила Аттика, не отрывая взгляда от светящихся панелей, на которых текст менялся быстрее, чем я умел читать. — Твоё поселение было основано ещё до появления тут Блэкросс. Это виртуальная тюрьма для женщин, не удивительно, что нашему королю приглянулись эти земли, бесплатная локация, за которую ещё и доплачивают. Но он ещё круче придумал, он их размножил. Сначала деревня была одна, потом остальных раскидали, а твою сделали просто для игроков. Там осталось несколько заключённых, но как я вижу, по проекту все дети должны были быть убраны в соседние села.

— Родила то она меня на земле! Почему... за что я попал в тюрьму вместе с ней?! Как она вообще оказалась здесь?

— Ты не понимаешь, она тебе жизнь спасла. Если тебя было некому оставить, лучше б она придушила тебя собственными руками, чем обрекла на жизнь загородной разрухе. Сирот там съедают, быстрее чем они успевают сказать А, — говорил Палыч. — Может она вообще специально в тюрьму загремела, когда забеременела. Дети окраин продали бы и мать, и отца, чтобы оказаться здесь.

— Только вот почему тебя не убрали... Тебе по идее было лет восемнадцать.

— Я недавно видел своих старых друзей... с первой точки, они сказали я отказался уходить, но я этого уже не помню.

— Ты, походу, как-то отключился от реальности, может влюбился или по течению плыл, не обращая внимания на условности. Что-то должно было послужить толчком к твоей мобовой оцифровке.

— Мать... умерла. Я плохо помню то время.

— Видимо, этих пары лет системе хватило, может твоя мать просто не успела сказать всё, что хотела. А потом...

— А потом грёбаный король придумал нам нового бога! — вскочил я из-за стола.

— Кстати об этом... — промямлила Ати.

— Да, я вижу. — Отрезал Марг, стукнув кулаками по столу. — Я знаю, что ты не специально, — обратился он ко мне, не глядя.

— Такие разборки не могли пройти мимо Кеши, земля то его... как не посмотри.

— Ч... что я ещё сделал?! — впился я глазами в Маргуса.

Тут же мне перед лицом вывесили фотографию, сделанную в купальнях Юлуса.

Фото было сделано от лица Ыркана, кроме окна интерфейса почти ничего не видно, но смысл был и не в этом. Легендарный квест, что тогда ему перепал, тоже моих рук дело, ибо: Совокупление с тринадцатью дриадами повлекшее смерть, больше бы никому в голову не пришло.

— Я тогда его просто послал... — ошалел я.

— Они подали заявку на обнуление, я так понимаю, хех, миссия хоть и выполнима, но наша принцесса на такое не сподобится, — посмеивалась Ати.

— А квест Маргуса? — спохватился я.

— Насчёт этого, ничего обещать не могу. Вполне возможно тоже обнулят. Но вряд ли это затронет прочие достижения, он же не знал.

— Я, вообще-то, тоже не знал! С какого перепугу они будут ему это обнулять? Я тогда неписью был, он меня спас, квест выполнен! — взревел я. — Иначе на кой ерь я столько прожил, будучи то одним, то другим, то третьим?!

— Успокойся, любезный. Рано или поздно это бы вылезло. Сколько тут таких, как он?

— Мне говорят примерно пять тысяч. — Всё пялилась Ати в никуда.

— Видишь. Мне не жалко отдать какой-то квест, если больше не появится таких как ты, и она, — ткнул Марг носом по направлении комнаты, где спала Милха.

— Тогда получается, дед знал, ну, о нас?

— Скорее всего, он об этом узнал после того, как ты выдал Осмалису то ядерное задание. Был бы призраком, сразу бы всё обнулилось, но... не тут-то было. Конечно за девчонку ему ничего не будет. Пытки и убийства это игровая, мать её, условность. А доказать, что он от неё что-то хотел никто не сможет. Тем более, она по сути просто моб, а с ними, как водится, делать можно что угодно. — Заключил Палыч.

Эпилог

Год спустя.

Аттика позволила нам остаться в своём имении, которое, к слову, впечатлило меня в разы больше, чем дворец. По большей части это произошло из-за затянувшегося дела, которое в итоге пришлось доводить до суда. Она выступала нашим с Милхой защитником, из-за чего «должна находится в контакте». С нами это можно сделать только с глазу на глаз, потому что даже когда дело мы выиграли, чат у меня так и не появился.

Милхе корпорация выделила специальных промывателей мозгов, которые навещали её тут же, в доме, три раза в неделю. Но ей это не сильно и требовалось, пышущая счастьем девка меня уже больше раздражала, чем привлекала. Стоит выбраться с ней в город, как начинается приклеивание всего что можно и нельзя. Мы, в некотором роде, теперь знамениты. Так сказать, — первооткрыватели класса НПС. Компенсацию она получила в несколько раз больше моего, из-за того, что расчленить её успели три раза, а меня только попытались...

Из доставшихся мне десяти миллионов золотых, пять пришлось отдать в виде полузаконной взятки, чтобы Маргусу сохранили в заслугах квест, что я ему выдал. Как я понял, не обнулить задания Осмалиса они не могли, обнулить только его, — тоже, так что пришлось искать пути, и я был к этому готов, сколько бы это не стоило. Я в любом случае был обязан ему всем, что сейчас имел.

Воин не заглядывал к нам уже около полугода, аккурат со своего дня рождения. Но оно и понятно, отношения с дедом и так накалились, а тут ещё пришлось тратить кучу времени на наши разборки.

Я сидел на невысоком скалистом выступе, и пытался спланировать свою дальнейшую жизнь. Радостной новостью для меня стало, что я-таки умру, и вообще вряд ли доживу до глубокой старости, потому что капсулы типа ГОС, было абсолютно не рассчитаны на продление жизни, а на перевод в новую мне конечно моих копеек не хватит. Так же, как и на выход из Самсары, на успех которого давали только пять процентов. Подобные мне с рождения валяются в стеклянной колыбели, и даже ни разу не открывали глаз, можно заказать тело, куда пересадят мозг, но одно дело чувствовать себя живым и полноценным тут, чем полутрупом в реальности.

— Вот ты где! — раздался за спиной радостный визг. — Слушай, у меня идея, мне мой психолог подкинул!

— Отвали Милха, помнится с последним предложением твоего мозгопромывателя мы едва ноги унесли.

— Стрессо-террапия! — деловито заявила девка. — Но в этот раз реально дело предложил!

Я откинулся на спину, готовясь вникать очередным бредням, что могут ускорить адаптацию в игре девки, которая освоилась круче всех, кого я знал. Её даже портальщики в городах бесплатно катают...

— Релог! — вскрикнула она.

— Чего?..

— Ну релог! Перезайти в игру!

Я так и знал, что, глядя на всех этих белобрысых сисястых девок в городе, она тоже захочет.

— И зачем? — просто так спросил я.

— Когда перезаходишь, система тебя заново считывает, — раз! Два, она будет знакомить тебя с интерфейсом, понимаешь? Типа: вот так выглядит инвентарь, вот это чат, секёшь? Или тебе по кайфу со шкафом таскаться?!

— Ну надо тебе, так иди. — Бесил меня гребаный сленг, которого она понахваталась явно у своих врачей, пытающихся её максимально «заЗемлить».

— Да ну чё ты! Давай со мной, хоть уровней подымешь. Чё так сидеть на кусты смотреть всю жизнь будешь? Глядишь наскребёшь себе на новую капсулу!

Я уж собрался отправить её на перерождение, чтоб больше не приставала со своими «гениальными» идеями, как услышал до боли знакомый звон. В небе один за другим вспыхивали системные сообщения. Я невольно расплылся в счастливой улыбке, потому что Игрок Маргус наконец-то нашёл свой пятнадцатый квест, и теперь в небо одно за другим сыпались все засекреченные до этого дня достижения.

— О, он смог... — пыталась скрыть досаду Милха.

Не удивлюсь, если её пристальное внимание к Маргусу стало одной из причин, почему он перестал к нам захаживать. И, кстати, могло стать поводом для релога...

— Вот вы где! — донёсся сзади недовольный вопль.

Я извернулся не вставая.

На ведущей к выступу тропинке стоял молодой человеческий пацан. Синие тряпичные шорты и серая кофта болтались на нём как на вешалке, аж рёбра просвечивали, когда ветер прижимал одежду. Если бы я его не знал, предположил, что она была спёрта у отца. Над головой у него теперь светилось только имя.

— Я понял, на кой ерь ты даже спал в доспехах, — оценивал я дрыщеватое молодое тело.

Так и знал, — это всё доспех. Радостная улыбка на лице Милхи быстро скатывалась в приоткрытый от ужаса рот. Прошла любовь, мышцы утекли... Но доспех небось стол немало, на пару метров жилья в городе наверняка хватит.

— Когда ты уходишь? — старался я говорить как-можно более отвлечённо. Ещё ни с кем не прощался, но мне это уже не нравилось.

И так понятно, что он пришёл для этого.

— Не знаю, — разочарованно сказал Марг, усаживаясь рядом с нами.

— Что, не хочется?! А я говорила, нафиг эту Землю, тут у нас круче!

— Он меня перевёл. — Сказал Марг.

Я не сразу понял, о чём он.

— Куда? — не любила думать Милха.

— Эконом Лайт.

— Когда?! — подскочил я. — Нам сказали подобные переходы долго и проблемно, ещё нужно от игры отключать, ты чё, не заметил?!

— Ты заметил... — потянул меня Марг за штанину сесть.

— Я... я бы точно заметил... — мямлил я, пытаясь вспомнить нечто подозрительное.

— На стене, помнишь, ты решил, что я сдох после графина вина. Пока ты пялился в камин, меня быстро перевели. Теперь понятно из-за чего. Может дед решил, что ты у меня золотой поднос с квестами, бери -- не хочу, а выйти из Лайта я со своими финансами никогда не смогу, пришлось бы ваять новый контракт.

— И...как? Что дальше? Может мы скинемся?! — мозговал я.

— Успокойся любезный, ещё поиграем! — усмехнулся Маргус. — Я бы хотел стереть Блэкросс в порошок. Для выхода нужны слишком большие деньги. Сейчас мне даже не позволили глаза открыть, прошло слишком мало времени после перевода, в виртуальной переговорочной мне всё это и изложили. Ещё и смотрели как не идиота, который с удалённой печенкой и лёгкими жмякнул «Быстрый выход».

— Значит мы заработаем тебе денег...

— Ну тебе бы они тоже не помешали, глядишь на эконом лайт хватит, жизнь продлишь на лет сорок. Так-то в ГОС капе помереть можешь лет через пять.

— Да где мы столько возьмём денег то... — пыталась Милха демонстрировать математические способности, которых у неё от совсем не было.

— Мы пойдём на релог, подымем уровней, заработаем! — подымался я, отряхивая зад.

— Я буду рад, если ты, — Марг запнулся. — Если ВЫ, — глянул он на дующуюся Милху. — Составите мне компанию в этом финансовом мероприятии. — Улыбнулся Марг. — Я, если честно, уже не уверен, что хочу на выход. Мамы нет в живых, пару месяцев назад мне об этом сообщили проверенные люди, что занимались её поисками.

— Значит будем просто жить и играть! — оттопырила Милха большой палец.

— Давай вали уже, будешь сейчас пол дня себе причёску выбирать! Я догоню, — подтвердил я свои намерения идти с ней на релог. — Встретимся В Юлусе у банка.

Милха довольно кивнула и исчезла. Подготовки такое мероприятие не требовало, и вернётся она сюда уже человеческой красоткой через часов пять.

— Погоди, — дёрнул меня Марг. — Тебе бы я не советовал. Ты вполне прижился, твои иммунитеты ни одного уровня не стоят.

Я на самом деле и не планировал, только вот ухо бы поправил да зубы нарастил... Но это мне Марг пообещал сделать в подарок, если я соглашусь вступить в его клан, название которого гордо засветилось у него над головой.

Дальше я лишь уточнил, насколько цель «стереть Блэкросс в порошок» исполнима, и уже более счастливым протянул ладонь старому другу. Да я его теперь и обнять смогу, не рискуя жизнью в золотых тисках!