Мне срочно нужен дракон

Глава 1

— Вы осознаете, ла-орита[1] Орманди, что после обучения в Академии вы должны будете провести пять лет на королевской службе? — Маг приемной комиссии выглядел совсем как заурядный клерк, какими их и представляют. — И не при дворе! Вас направят туда, где ваши способности будут наиболее востребованы в конкретный момент, а это, как правило, места опасные и совсем не привлекательные.

Леа сглотнула и твердо ответила:

— Почту за честь.

Рядом сидящий маг в белом камзоле с отороченным синим воротником-стойкой хмыкнул и внимательно оглядел девушку. Она тоже посмотрела на него, но тут же отвела глаза. Чародей казался слишком необычным, чтобы это не отвлекало. А Шарли с Сандором настойчиво просили ее сосредоточиться на происходящем и следить за каждым своим словом.

— У вас есть старший брат, — продолжил тем временем «клерк». — Почему ваша семья прислала именно вас, а не его?

«Не успела», — хотела бы ответить Леанора. Когда в их дом на улице принцессы Евгении постучался гонец, над девушкой нависала угроза крайне неудачного брака, на котором настаивал отец. Услышав приказ короля отправить по одному отпрыску от семьи в Окатавскую Магическую Академию, ее мать мигом сообразила, что это шанс для дочери избежать незавидной участи, поэтому через пару часов перепуганная и мало что понимающая Леанора уже тряслась в карете.

— Брат изучает правоведение, собираясь пойти по стопам отца и служить его величеству при министерской канцелярии, — старательно выговаривая слова и хлопая ресницами, ответила Леа.

— То есть ваш старший брат будет перебирать бумажки, пока его младшая, — чародей заглянул в документы, — семнадцатилетняя сестра отправится на войну?

— Началась война?! — ужаснулась девушка, прижав руки к груди.

— Нет! Но вам еще учиться пять лет! Может и начаться! Так что подумайте, готовы ли вы на подобный риск, или ваша семья все же пришлет старшего сына?

Насколько Леанора уже поняла, похожие разговоры проводились со всеми не-первыми детьми, особенно с девочками, что наводило на странные мысли. То ли действительно предстоит полномасштабная война, то ли королю срочно потребовались заложники. Наследники всегда больше ценились.

— Я приложу все усилия, чтобы оправдать надежды его величества, — неподкупно заявила Леа. — К тому же моя магия сильнее.

Скучающая дама, сидящая по другою сторону от говорившего, заинтересованно встрепенулась.

— В самом деле? В чем же это выражается?

— Ла-маора[2] Кадар, я еще не закончил, — воспротивился «клерк».

— Брось, Балаж, — отмахнулась та, — видишь, девушка твердо намерена поступить, и твои пассажи не оборотят ее в лоно семьи.

— Я еще и не начинал никаких пассажей!

— Давай сначала посмотрим на ее магию, а потом будет ясно, стоит ли продолжать уговаривать вернуться к пяльцам или, наоборот, нужно хватать и не отдавать. — Пока чародейка говорила, Леа с некоторым восторгом разглядывала ее. Посмотреть было на что: явно постарше ее матери, с красивыми выразительными чертами лица, уверенная, еще и волосы рыже-красные, как бывает, если стихия огня слишком сильна. Женщина зачесывала их наверх, и это открывало всем взглядам широкую выбеленную прядь у левого виска. Обычно седину скрывали. Магичка же выставляла ее напоказ, что заставляло думать об истории, стоящей за ней, ведь все остальное — от одежды до украшений — говорило о том, что чародейка следит за модой. — Итак, моя дорогая, поведайте нам о своих умениях. Цунами или камнепад?

— Камнепад, — призналась Леа во владении магиями земли и воздуха. — И особенная магия, — так называли магические умения, не связанные с управлением стихиями.

— Отлично. Хоть какое-то разнообразие, — ирония женщины была понятна. Окатавская Академия находилась на территории Летних земель. Здесь жило очень много магов земли, особенно в сочетании с водой, так называемое цунами. Камнепад — второй по численности. Вулканов уже меньше. — Продемонстрируйте.

Леа хотела показать свой любимый трюк с летающими самоцветами из браслета, однако чародейка кивнула ей на здоровенный — в два локтя шириной и столько же длиной — кусок гранита.

— Можете что-то с ним сделать?

Девушка подошла поближе, потянулась к нему магией и неожиданно получила сильный отпор. Будто что-то ей противодействовало. Но камни не колдуют… вроде как.

— С этим — нет, — помявшись, призналась она.

— Вот как?! — подняла брови преподавательница. — Что ж так?

«Он устал», — мысленно Леа так для себя перевела ощущения от взаимодействия с учебным пособием.

— Эм… такое ощущение, что, гм, на него часто воздействовали магией, и это как-то изменило его, — так тщательно девушка не выбирала слова даже на допросе у дознатчика.

— Это же просто камень! — возмутился «клерк».

— Вы знакомы с теорией Вазла Торма? — одновременно спросила ла-маора Кадар.

«Кого?» — видимо, ответ на лице девушки читался без труда, поэтому преподавательница пояснила:

— Появление у материалов дополнительных свойств при длительном магическом воздействии.

«О, я даже знаю один такой материал, сидит сейчас в корзине для пикников и притворяется статуэткой», — Леа постаралась не улыбаться, как всегда при мысли о своей ожившей каменной химере Аглае.

— Я бы с удовольствием почитала про это.

Женщина явно рассчитывала на другой ответ. Правда, Леа не знала, что та обратила внимание на заминку девушки. Возможно, не только она.

— Коллеги, я понимаю, что нам всем хочется побыстрее познакомиться с нашей будущей красой и гордостью, — лениво произнес маг в белом, вынудив посмотреть на себя. Леанора сделала все, чтобы не замереть, разглядывая красивое, будто у статуй Литолетта[3], лицо, обрамленное черными волосами до середины шеи, — но у нас еще будет время. Сейчас наши поступающие нервничают, мучаются ожиданием, что непременно и негативно сказывается на результате, вводя всех в заблуждение. Поэтому давайте пойдем простым путем, — и, не ожидая ответов, посмотрел на Леа. Ту пробрало от его оценивающего взгляда. — Пройдите в центр схемы, — мужчина кивнул в центр зала, дождался, когда девушка, с тревогой оглядев пентаграмму, пересеченную несколькими кругами и исписанную какими-то знаками, встанет, где указано. — Теперь призовите силу земли. Всю, сколько можете. Не бойтесь, ее воздействие ограничено чертежом. Ага, неплохо. Теперь магию воздуха, — это значение его явно разочаровало. — Возвращайтесь.

— Восемь единиц — сила земли, — улыбнулась ла-маора Кадар. — Для семнадцати лет просто замечательно.

— У вас в анкете написано шесть, — подал голос ранее молчавший мужчина с теплыми карими глазами. Явно не юнец, но еще не среднего возраста, с очень приятным, пусть и неестественно бледным лицом. Он часто потирал ногу, будто та болела.

— Д-да, — Леа сама удивилась. — Было шесть, когда измеряли в гимназии.

— Давно?

— Три года назад.

— Два уровня за три года, вне стен Академии, — это отличный результат, — поддержала ее преподавательница.

— Магия воздуха — единица, — вставил «клерк», и ответная улыбка Леа тут же погасла. — Плохой перекос. Обязательно будет дисбаланс, который еще неизвестно во что выльется.

— Когда я поступала, у меня тоже магия воздуха была почти на нуле, зато огонь — двенадцать, — ответила ла-маора Кадар, и Леанора мысленно охнула, поняв, кто перед ней. Похоже, что это легендарная Аги Женевье, магичка невероятной мощи, героиня защиты Вешвара, где почти не было магов, но тем не менее город выстоял против двадцатикратно превосходящей армии. Вот откуда эта белая прядь. Появилась после того, как сдерживая последнюю атаку, она выложилась полностью, ни искры огня не осталось. Если бы тогда не пришла подмога, ее бы не спасли. Долго думали, что магия не вернется, но она вновь загорелась в этой женщине и стала еще сильнее. Кстати, а подкрепление тогда привел гениальный телепортатор магистр Балаж Кадар. Леа перевела взгляд на «клерка», с ужасом осознавая, что это он и есть: они поженились после того, как чародей сам выхаживал героиню, хотя все ему говорили, что после такого шансов у нее нет.

— Именно поэтому, — отрезал он и строго посмотрел на Леанору. Увидел в ее глазах узнавание и поморщился. — Ла-орита Орманди, вам придется усиленно работать над своей магией воздуха, иначе такой дисбаланс угробит вас вернее, чем то, от чего вы сбежали из отчего дома. Вы поняли это?

Отчаянно краснея, девушка закивала, пряча глаза. Проклятье, все-то они понимают!

— Свою особенную магию покажете на индивидуальных занятиях. Пока обозначьте ее направление, — скучающе произнес маг в белом, а Леа начала гадать, кто это. Может, тоже какой-то известный человек?

— Камни, — ответила она.

— Камни так камни, — чародей, сейчас уже отчего-то не кажущийся таким симпатичным, махнул рукой в сторону соседней комнаты. — Получите документы и расписание у секретаря. Следующий, демоны вас побери!

[1] Ла-орита — обращение к незамужней девушке знатного происхождения, характерное для Летних земель.

[2] Ла-маора — обращение к знатной замужней даме.

[3] Литолетт — бог врачевания. Изображают красивым, чуть женственным молодым мужчиной с длинными прямыми волосами в мантии, то грустного, то яростного.

Глава 2

После Сольгера Академия представлялась Леа огромным мрачным замком с множеством тайн. Реальность ее удивила: ни одного здания выше трех этажей, кроме башен телепортации и астрономии. В Окатаве предпочитали строить небольшие, похожие на дворянские поместья дома из светлого камня и располагать их так, чтобы вписать между ними дорожки и клумбы. От этого даже в хмурый день здесь не было мрачно, что уж говорить про солнечную погоду?

Пока Леа со спутниками видела совсем немного, но пообещала себе, что постепенно все изучит. После приемной комиссии она в компании Шарли отправилась в женское общежитие. Девушки не ожидали ничего особо хорошего. Обе сталкивались с экономками, кастеляншами и не вынесли из этого общения никакого приятного впечатления. Да и слышали от родственников и подруг немало дурного про разного рода интернаты. Такие места представлялись им чем-то жутким и невероятно суровым. Реальность оказалась совсем другой.

Девушек встретила немолодая опрятная женщина с цепким, но не злым взглядом, представилась Бернадет Тури и, спросив имена, рассмотрела их бумаги.

— Как я вижу, свою магию вы контролируете, это прекрасно.

— А кто-то нет? — осторожно спросила Леа.

— Обычно это случается с огненными, причем может быть и в самом начале, и при резком росте сил курсе этак на четвертом, когда количество тренировок зачастую приводит к скачку уровня. У остальных стихий с этим попроще. В том плане, что разрушений от их действий меньше. Да и сами стихии поупрямей. А вот огонь очень легок в призыве.

— А воздух разве нет? — удивилась Шарли.

— Воздух зачастую тоже, но у кого к чему склонность. Однако в помещении ему сложно разгуляться. Вот если будете ночевать в степи, в палатках…

Девушки поежились. Воспитанные на рассказах военных из Летних земель, они воспринимали такие места с исключительно негативной стороны.

— Наши ребята как раз огонь, — перевела тему Леа.

— Вам не стоит беспокоиться о них или о себе, — уверила их Бернадет Тури. — Всех огненных магов селят в комнаты, защищенные от магического пожара. Личные вещи, постель, если чародей не удержит свою стихию, конечно, пострадают, но огонь не перекинется на другие комнаты, а мебель не сгорит. — Женщина пригласила одобрительно кивающих девушек за собой. — Вода тоже может чудить, — она пристально посмотрела на Шарлотту. — Вы точно себя контролируете?

— Да! — даже обиделась та.

— Обычно слишком уверенные маги первыми и не удерживают стихию, — хмыкнула комендантша. — Посмотрим-посмотрим. Какой этаж желаете — первый или второй?

— О, можно выбрать! — обрадовалась Леа, пока Шарли пыталась подавить собственную язвительность.

— Да, девушек пока еще мало приехало. Обычно их меньше пятой части от общего количества студентов, но в этот раз ожидаем больше.

— Да уж, скорее всего, будет немало, — все-таки поборола себя Шарлотта и мило улыбнулась. — Нам второй, пожалуйста.

Их проводили наверх.

— Комнаты разделены так: три комнаты, общая гостиная и ванная комната. Вас вместе поселить? Или пока отдельно поживете?

— Вместе, — мигом откликнулась Леа, испугавшись, что к ней подселят какого-то неизвестного.

— И по возможности не отправляйте к нам третьего жильца, — попросила Шарли.

— Посмотрим, что можно сделать, — кивнула женщина. — Но учтите, что получится, только если комнат хватит на всех, что весьма сомнительно.

— Насколько это будет возможно, — добавила Шарлотта многообещающим голосом. Леа правда не поняла, на что был намек — на неприятности или взятку. Но комендантша кивнула.

Девушкам на выбор показали несколько свободных помещений, впрочем, мало отличающихся друг от друга. Когда студентки определились, ла-маора Тури кивнула:

— Я направлю ваших горничных и вещи сюда. Им же расскажу, где взять все необходимое.

Леа же с печалью подумала, что родимую Матишку скоро придется отправить обратно к родителям. Как она без нее? И как та без работы?

— Также необходимо будет сходить за формой и книгами.

Гостиная на трех студенток выглядела вполне приятно и несколько безлико — диван, сервант, пара кресел и чайный столик. Пройдя ее, Леа вошла в выбранную комнату, со вздохом, развязав ленты, стянула с головы шляпку и огляделась. Создавалось впечатление, что она не в общежитии, а в поместье у тетушки Риалет. Кровать на одного человека, но не узкая, с кованными белыми бортиками — около стены, деревянный того же цвета стол у окна, массивный шкаф в самом углу, комод с ящиками разных размеров, множество полок, на которые можно поставить книги и всякие мелочи. Всё не новое, но в отличном состоянии. Некоторая потертость лишь придает шарма. Особенно если учесть, что основные цвета — белый и светло-зеленый. У Шарли, кстати, больше сиреневого, а в третьей комнате — голубого. Явно создавали для девушек. Интересно, как у ребят?

Пока про них знали лишь то, что они тоже зачислены на учебу.

— Госпожа Леа! — Матишка ворвалась как ветер — резко и внезапно. — Ого, как здесь уютно! Так, несите сюда, сюда! — замахала она незнакомым молодым мужчинам в рабочей одежде, которые затаскивали в комнату вещи.

Пару минут царила жутчайшая суета, от которой Леанора спряталась, прижавшись к широкому подоконнику между кроватью и столом. Однако эта волна быстро схлынула, хоть парочка парней и пыталась задержаться, дабы продлить знакомство с Матишей. Но та твердой рукой и со всевозможными благодарностями выпроводила их.

— Ишь какие! Не про них яблочко. — После этого огляделась и довольно констатировала: — Вот и отлично, вот и славно, мигом все разберем и обустроимся, — затарахтела горничная. — А вот наше сокровище, госпожа.

Матишка подмигнула и указала за корзину для пикников, опоясанную широкими кожаными ремнями и с такой же ручкой. Леа присела около нее и откинула крышку.

— Аглая, как ты тут? Вылезай.

Каменная химера размером с кошку приподняла мордочку над бортиками корзины и робко выглянула. Увидев, что чужих в комнате нет, она успокоилась. И Леанора как щенка вытащила ее из убежища, погладила, накормила своей магией с ладони и поставила на пол. Малышка довольно потерлась сначала о хозяйку, потом о Матишку и занялась весьма важным делом — изучением нового места обитания. Это надолго, поняли обе девушки. Леа также достала из корзинки плиточку-фреску с портретом девушки, которую по настоянию Аглаи увезли из Сольгера. Повертела ее в руке и положила на стол, не придумав, куда приткнуть.

— Госпожа, вы бы сходили за формой, пока я тут наведу порядок, — горничная уже начала распаковывать вещи.

Леа немного заторможено кивнула и вышла из комнаты, украдкой вытирая глаза. Матишка — это то немногое, что еще связывало ее с домом. Как ее отпустить? Однако денег на то, чтобы оплачивать горничной жилье и платить за работу, у новоявленной студентки не имелось. Если бы отец сменил гнев на милость, еще возможно, а так… Девушка прекрасно понимала, что может рассчитывать только на то, что мама ей пришлет какое-то содержание. Но вряд ли это будут большие средства, да и их придется экономить. Вообще непонятно, как теперь жить…

— Ты чего такая смурная? — Шарли сияла довольной улыбкой и по-хозяйски оглядывала гостиную. — Смотри, как удобно, посуда есть, — она указала за сервант. — О, вот здесь и плитка с безопасным подогревом. Какой комфорт. Мы за такую немало денег отдали. Странно, клейма нет. О, слушай, может, их студенты местные на практике создают?

Шарлотта болтала, и Леанора была ей благодарна за это. Отвечать почти не приходилось. Страх за свою судьбу и грусть отчего-то сейчас нахлынули с новой силой, хотя ей казалось, что она уже отплакала по этому поводу.

Форму им не выдали, только сняли мерки и сказали приходить на следующий день.

— Сразу видно, что финансируется Академия неплохо, — хмыкнула Шарли и спросила, где библиотека. Но в ту пока не пустили. Книги выдавали в небольшой комнате, больше всего похожей на наспех переделанное подсобное помещение. Этим процессом руководил, к удивлению девушек, тот самый мужчина бледным приятным лицом и карими глазами, что сидел в приемной комиссии. Да и вывод о том, что с его ногой что-то не так, оказался не беспочвенным: маг заметно хромал.

— Дьёр Леннарт, — представился он, тепло улыбаясь. — Надеюсь, мы вас не слишком напугали?

Девушки мигом прониклись к мужчине симпатией.

— Главное, что приняли, — ответила Шарли. — А вы у вас будете какой предмет вести?

— Я, увы, не преподаватель, лишь скромный библиотекарь, — тихо засмеялся он. — Но буду рад помочь. В рамках первых трех курсов сведущ практически по всем предметам. Обращайтесь при необходимости. Пока же держите ваши книги. — Потом вдруг с хитринкой посмотрел на девушек и, будто поколебавшись, добавил: — И кое-что интересное, — мужчина взял из одного из ящиков стола лист бумаги и вложил в верхнюю книгу Шарлотты.

Та тут же цапнула его и вчиталась.

— А что это? — Леа сунула любопытный носик тоже.

— Загадка, — засмеялся лаор Леннарт. — Любите ли вы загадки, барышни?

— Со всей силой! — с должным восхищением ответила виконтесса.

— Тогда вам будет интересно. Это давняя традиция нашей Академии. Она переживала взлеты и падения, но я считаю ее важной и полезной. Поможет вам быстрее познакомиться и с самой Академией, и, если отправитесь на эту охоту не в одиночку, — мужчина протянул такой же лист и Леа, явно предоставляя выбор, — то и с будущими сокурсниками. Просить подсказки у преподавателей строго запрещено!

— Лаор Леннарт, вы уже заинтриговали сверх всякой меры! Переходите к сути, — усмехнулась Шарли.

Тот лишь улыбнулся и посмотрел на Леанору.

— А вам, ла-орита Орманди, интересно? — явно наслаждаясь их нетерпением, спросил он. Шарлотта рядом чуть не взвыла.

Леа посмотрела веселыми глазами на подругу и сделала вид, что задумалась. Подержала строго выверенную паузу и, когда Шарли уже была готова трясти ее, произнесла:

— Невероятно.

Библиотекарь засмеялся. Виконтесса спустя пару секунд тоже.

— Что ж, тогда рассказываю. Один из первых ректоров Академии — Лим Вайл — славился своей любовью к артефактам с причудливыми свойствами. Разумеется, он пользовался и огромным количеством обычных артефактов, но его душу зажигали именно те вещи, результат действия которых предсказать было невозможно. Или если он был, скажем так, чудесен даже для магического мира. Он много работал со студентами и всегда с большим вниманием относился к только что поступившим. Именно для них ректор Вайл придумал нечто вроде игры с наградой. Он предлагал первокурсникам загадки, ответы на которые вели к новой загадке. Обычно таковых бывало три-четыре. Последняя приводила студентов к весьма полезному артефакту. Мы называем его эбру, хотя это не совсем верно.

— Эбру? — удивилась Шарли.

— Это техника рисования на воде, — вспомнила Леа, — с последующим переносом на бумагу. У меня подруга после поездки с отцом-дипломатом в какие-то дальние страны увлеклась. Потрясающе интересно. Там какие-то особые краски, их льешь в воду, и они образуют пленку на поверхности. Можно смешивать как душе угодно, а потом опускается бумага, и рисунок, хм, вернее будет сказать, узор, остается на ней. Правда, у нас таких красок не достать, — вздохнула девушка. — А жаль.

— Да-а, жаль, — явно прониклась Шарлотта. Потом с интересом просмотрела на библиотекаря. — Говорите, тут такой же артефакт?

— Техника очень точно описана, но в нашем варианте есть пара отличий. Во-первых, результат не переносится ни на какую бумагу. Мы что только не пробовали. Да и исчезает он спустя пару минут. Во-вторых и самых главных, какие рисунки ни изображай, они все равно поменяются и покажут, — мужчина сделал паузу, — сцену из будущего того, кто мешал краски.

— Будущего? — восхитились девушки.

— Именно. И не случайный эпизод, о нет, — мужчина вздохнул. — Почти с каждым человеком может случиться беда. Особенно в юности, когда желания сильны, душа рвется изменить мир, а опыта еще очень мало. Эбру покажет своим избранникам эпизод из будущего, когда беда подойдет близко, очень близко. И самое главное, даст подсказку, как ее избежать. Понимаете?

Девушки не сразу осознали масштаб награды, но когда поняли, потрясенно выдохнули.

— Но-но, — возразил их эмоциям Дьёр Леннарт, — это касается только тех бед, которые каким-то образом касаются Академии и лет, которые вы проведете в ее стенах. Например, молодой человек страдает от неуважения сокурсников, они подстроили ему ловушку, которая окончательно перечеркнет его репутацию и веру в себя. Ему покажут ее и дадут намек, как или не попасть в капкан, или выбраться из него с блеском. Или девушка разрывается между браком и обучением. Перед ней появится картина из ее будущего в браке или, наоборот, из времени обучения.

— Если артефакт настроен на Академию, — нахмурилась Шарли, — он, разумеется, покажет что-то несчастливое из семейной жизни. Может, там и будет один эпизод неприятный, но покажут именно его.

— Однако только на моей памяти три девушки выбрали брак, глянув на рисунок в этом артефакте, — заметил библиотекарь. — Так что предвзятости в артефакте нет. Да и, — он хитро улыбнулся, — каждый же человек решает для себя, что счастье, а что нет. Например, покажут милейшую сцену в уютной гостиной с мужем, пятью детьми и двумя кошками. Одна умилится и умчится под венец. Вторую же передернет от ужаса, и она наляжет на учебу.

Леа и Шарли переглянулись, признав правоту мужчины.

— В основном, артефакт, конечно, настроен не на помощь в выборе, а на решение какой-то конкретной проблемы. Я, правда, не знаю всех случаев. Некоторые студенты, которым посчастливилось найти этот артефакт и воспользоваться им, не рассказали, в чем он им помог. Но по секрету мне шепнули, что им удалось предотвратить события, которые могли сломать жизнь. Что-то связанное с тайнами, — мужчина вздохнул. — Общество порой весьма лицемерно. Почти все что-нибудь да прячут от огласки, но стоит кому-то показать это скрытое, как накидываются на него коршунами или, лучше сказать, гиенами. Вот и приходится таить то, что, будь мы более разумны, можно было бы не прятать.

Взгляд библиотекаря устремился куда-то вдаль, он явно что-то вспоминал. Девушки же переглянулись. Понимание в глазах подруги порадовало и заставило смутиться.

— Но в целом этот артефакт весьма полезен. Даже если из всех проблем у нас имеется только неудающийся тургардский треугольник. Ну как, интересно?

— Очень! — хором ответили юные волшебницы.

Мужчина по-доброму засмеялся.

— Тогда рекомендую побыстрее заняться поисками, ибо артефакт в год принимает только около десять человек, потом краски исчезают из бутылочек и появляются вновь только через год. А воспользоваться ими могут только первокурсники. И другим уже поступившим я такие листочки тоже дал! Да-да, не смотрите на меня так. У всех равные условия, — он усмехнулся. — Но я в вас не сомневаюсь. Однако книжки нести самостоятельно хрупким барышням нельзя, — Дьёр Леннарт с трудом поднялся, тяжело опираясь на стол, и дошел до коридора. Там поозирался, наконец кого-то увидел и поманил к себе. — Молодые люди, помогите-ка девушкам.

Леа с Шарлоттой обернулись и увидели незнакомых юношей. Один — с волосами каштанового цвета, среднего роста, но очень широкий в плечах, другой — совсем светлый, веснушчатый и улыбчивый.

— Тоже первокурсники. Заодно и познакомитесь.

Молодые люди воротить носы не стали, а с готовностью ухватились за перевязанные бечевками книги.

— Баронет Глен Казмер, — представился первый.

— Янош Гэри, — разулыбался второй.

Леа ожидала, что Шарли назовется первой, однако та отчего-то тянула.

— Леанора Орманди.

— Орманди, — Глен заинтересованно сверкнул карими глазами и склонился к руке девушки и коснулся ее губами. — Кажется, я слышал про барона Орманди из Тишкольца. Ваш батюшка… баронесса?

— Это ненаследный титул, — в очередной раз пояснила Леа.

— А-а, понятно. Прошу прощения за невольную ошибку, — заинтригованный блеск во взоре померк. Второй же по-прежнему широко улыбался, а ладонь не поцеловал, а потряс, отчего-то даже двумя руками. Пока Леанора приходила в себя, Глен повернулся к Шарли. Та тоже представилась.

— Шарлотта Имре-Натьярская, — она умышленно не назвала титул, насмешливо глядя на юношу. Но после конфуза с первой из девушек тот не рискнул его уточнять. Виконтесса лишь ухмыльнулась.

— Очарован. Я знал, что со мной будут учиться многие наследницы дворянских родов, но никогда не думал, что в первый же день познакомлюсь с такими красавицами.

Янош радостно закивал.

— Мы оба очарованы.

Глен кинул на него возмущенный взгляд.

— Вы давно уже здесь? — виконтесса, разумеется, мгновенно завладела инициативой в разговоре. — Успели изучить, где нам придется обретаться ближайшие пять лет?

— Уже пару дней, — Янош забавно дернул головой, откидывая лезущую в глаза челку. — Тут вполне себе. Я думал, будет хуже. Представлял огромный замок с привидениями и маразматиками-преподами.

Девушки переглянулись и заулыбались: так же, как они!

Глен поморщился.

— Янош, как обычно сам придумал, сам удивился. Академию строили специально для обучающихся магией. Зачем им замок? Нужны корпуса, удобные комнаты и кабинеты. Тут и полигон есть, и спортивные площадки, и сад, и оранжерея с всякими лечебными растениями.

— И ядами! — ничуть не обиделся Янош. — У них точно есть ядовитые растения! Мне дядя рассказывал!

— Где лекарство, там и яд, — пожал плечами Глен. — Я читал про местный полигон. Тут даже выпускные экзамены принимают и турниры магов устраивают! И он выдерживает!

— А еще, говорят, тут есть лес, где проводят испытания навыков, так там самая настоящая монстра! Чуть зазеваешься — ам, и нет тебя!

— Мо-онстра-а, — передразнил его баронет. — Не слушайте этого балабола. Он вечно что-то услышит, не так поймет, потом еще приврет и сам поверит.

— Я так понимаю, вы давно знакомы? — засмеялась Шарлотта.

— Мы кузены, — Янош разве что не подпрыгнул, пытаясь кому-то помахать рукой со связкой книг. — Вообще считай, что братья! Почти родные! Очень близкие!

Глен снова поморщился.

— Мы троюродные кузены, но я все детство вынужден был терпеть этого шута. Теперь еще в Академии вместе учиться. А вы тоже сестры? Я прошу прощения за свое любопытство, просто в вас, ла-орита Орманди, несмотря на, хм, ненаследное баронство вашего батюшки, чувствуется явная древняя кровь, — старое дворянство брезговало подобными титулами, считая их мало не оскорблением для своего происхождения. Новая же знать — наоборот, охотно хваталась за эти неподкрепленные землями и наследованием звания.

Держать лицо Леа умела. Подумала только, что, похоже, подобные разговоры ей еще предстоит не раз выдержать.

— Нет, мы встретились по дороге в Академию, — вскинув подбородок, ответила она, не собираясь рассказывать про древний род матери. Конечно, возможно, стоило бы, наоборот, выпятить свои достоинства, ведь этот баронет Казмер — неплохая партия, но нет. Нет, нет и нет.

— И очень сдружились, — с нажимом добавила Шарли с тем самым выражением лица, которое использовала, чтобы всем напомнить о своем высоком статусе.

— Здорово! — Янош продолжил лыбиться во все зубы, не замечая возникшего напряжения. — А мы тоже уже со многими перезнакомились. Правда, пока нас тут мало. Рано мы явились. Но мне нравится.

— Рано — это да. Основные занятия еще не начались, но магистр Бажо ведет небольшую группу по азам магии. Говорит, чтобы мы не болтались без дела. Можно и не ходить, но я бы не рискнул.

— Кто? — не поняла Леа.

— Магистр Василек! — захохотал Янош.

— Василек? — заинтересовалась Шарли.

— Ой да вы его видели. Он все дни сидит в приемной комиссии. Такой расфуфыренный франт в белом.

— С черными волосами? — вспомнила Леанора.

— Ну да.

— А почему Василек?

— Ну как… Он всегда в чем-то светлом, но обязательно с синей оторочкой или полосками такими, как они называются? А, неважно. В общем, всегда вот с синими вставками ровно василькового цвета. И фамилия — Бажо! Базиль-Василь, Василек! — Янош явно пребывал в восторге от прозвища. — Что вы так смотрите? Это не я придумал! У него давно такое прозвище!

— Лорант Бажо, — пояснил Глен, — мастер-маг и один из лучших знатоков древних магий. Большая честь учиться у него. Он обычно не занимается преподаванием. Не знаю, как его уговорили.

— А еще говорят, он из семьи профессиональных убийц!

— Тьфу на тебя! Янош, ну думай, что говоришь!

— Что, правда, убийц? — восхитилась Шарли.

— Нет, конечно. Официально его семья — мастера-стеклодувы, неофициально, — Глен даже огляделся, — через них идет треть всей контрабанды. Тоже незаконно, но уж точно никаких убийц, — юноша кинул осуждающий взгляд на кузена. Тот не заметил.

— Если бы я знала, что тут так интересно, — проговорила Шарлотта, — приехала бы еще пару лет назад.

«Как я во всем этом очутилась?» — подумала Леа.

Глава 3

Магистр Василек и на следующий день не изменил своим любимым светлым цветам с синей отделкой. И в этом строгом, на первый взгляд таком простом наряде выглядел великолепно. Девушки невольно засмотрелись. Любовались они, сидя в одном из уже подготовленных классов в основном здании Академии.

Внешне такой молодой маг, разумеется, не был юнцом. Даже несмотря на расслабленно-изящную позу, нарочитую легкомысленность во взоре и чуть растрепанные волосы. Он внимательно наблюдал за тем, как собирается группа, явно делая для себя какие-то выводы. Сейчас в ней насчитывалось восемь юношей и три девушки. Они все потихоньку знакомились. Комната наполнялась тихими разговорами и смехом. А потом мужчина выпрямился, и все как-то разом замолчали.

— Для новеньких представлюсь и повторю цель наших встреч. Меня зовут Лорант Бажо, звание — магистр, — произнес он четким поставленным голосом.

Леа переглянулась с Шарли, а та схематично нарисовала в тетрадке лист василька. Улыбку сдержать не удалось.

— Я буду вести у вас историю магических практик, — продолжил преподаватель, переложив одну ногу на другую. — Этот предмет подразумевает не изучение событий, связанных с волшебством и чародеями, а разбор использовавшихся ранее колдовских техник, как у нас, так и в других землях. Сейчас магия кажется понятной и прирученной, но это не более чем иллюзия. Современная наука просто выявила ряд закономерностей и на их основе придумала способы работы с энергией. Ими и пользуются девять из десяти колдунов. Однако эти знания охватывают лишь одну десятую от волшебства, которое есть в мире. Все остальное остается за пределами понимания наших магов. И мы более всего походим на зашоренную лошадь, которая видит только то, что перед ней. Моей задачей будет — показать вам то, что остается за пределами этих шор. Но это потом, когда начнутся занятия. До них наши с вами встречи носят добровольный характер, однако рекомендую на них ходить, — слова, сказанные с видимой небрежностью, холодком пробежались по спинам, и обе девушки поняли, что обязательно будут посещать уроки. — На них я буду рассказывать про основы, на которых зиждется вся магия. Будет так же замечательно понять уровень ваших знаний и умений до начала учебного года.

Магистр одним почти танцевальным движением поднялся, подошел к доске и нарисовал равносторонний треугольник с точкой посредине.

— Кто мне скажет, какое обозначение дано такой фигуре в магической науке? — повернулся к классу преподаватель.

Сандор сразу же поднял руку. Он сидел рядом с Леа, Анталь — за ним. Матьяш с Этьеном — сразу за ними на верхнем ряду, разделенные друг с другом несколькими пустыми стульями.

— Да? И представьтесь сразу.

— Александр Чард, — юноша встал. Леанора вновь залюбовалась спокойным достоинством его осанки. — Это так называемый треугольник Тургарда.

— Благодарю, лаор Чард, — кивнул магистр Бажо. Сандор опустился. — Давайте послушаем, что вы знаете о Тургарде. Итак, кто мне скажет, кто он?

Поднялось несколько рук.

— Матьяш Варга, — юноша повел своим грозным взглядом по сокурсникам. — Тургард раньше в Летних землях считался одним из младших божеств. Однако его храмы больше не действуют и служб не ведется. В том числе и в том, что находится на территории Академии.

— Баронет Глен Казмер, — с равнодушной вежливостью улыбнулся сидящий на первом ряду парень. Как-то сразу стало понятно, что будет возражать. — Я слышал, сейчас Тургарда называют демоном, сумевшим задурить голову людям с помощью бога обмана Йенуара. Но величайший из плутов однажды обманул и его: истинную суть Тургарда распознали и перестали ему поклоняться.

— Спасибо, — кивнул преподаватель и повернулся к следующему.

— Янош Гэри, — подскочил белобрысый. — У Тургарда была феерическая животина. Коняка с крыльями и рыбьим хвостом вместо ж… задних ног.

— Морской пегас, — поддержал его магистр. — Еще?

— Тургарда создали старшие боги, — Анталь поднялся, заправил пушистую прядь за ухо и посмотрел прямо на преподавателя, — чтобы он защищал Летние земли от демонов, монстров и всякой другой беды. Он много веков стоял на страже нашего края. Постепенно усилия всех светлых богов привели к тому, что демоны перестали прорываться в наш мир. Самых страшных чудовищ повывели. И служба Тургарда оказалась закончена. Огни в его храмах погасли, и теперь мы сами по себе. Да, приношу извинения, забыл представиться. Я — Анталь Ференц.

Именно такую версию знала и Леа. После слов Глена она даже немного испугалась, но четкий, пробирающий голос друга вернул ее мир на место.

— Шарлотта Имре, — так же, как Анталь и Сандор, девушка не стала называть титул, даже свою полную фамилию предпочла сократить. — В хрониках моей семьи есть записи о том, что мои предки сражались бок о бок с Тургардом. Причем это касается и неофициальных хроник, которые не выставляются напоказ. В них сохранилось довольно четкое описание Тургарда, его сил и помощников, — Шарли мило улыбнулась. — При прорыве демонов в 5621 году близнецы Альфрауд и Болдизсар Имре погибли, защищая того, кого мы называем серебряным или лунным кирином, одного из спутников Тургарда. Однако их старший брат выжил, и благодаря ему в семейных хрониках есть это описание.

— Благодарю вас, ла-орита Имре-Натьярская, — склонил голову Лорант Бажо. — Кто-нибудь еще?

Леа хотела отмолчаться, но вдруг вспомнила одну деталь, которую ей рассказывала матушка, и робко подняла руку. Представившись, она произнесла:

— Тургард ушел, потому что с какого-то момента угрозу Летним землям представляли уже не демоны и монстры, а люди… — «их глупость и коварство». Именно так говорила Силвэйн Орманди, в девичестве Варади, из знатного древнего рода, повторяя то, что ей поведали ее предки, — и их поступки. Однако боги послали другого защитника, которому Тургард передал часть своих сил. Но… я не знаю его имени.

— Никто не знает, — тихо ответил преподаватель. По его жесту Леанора села обратно, а мужчина обвел тяжелым взглядом притихших студентов. — Любая история полна домыслов и неясностей, как хорошо бы ее ни документировали, какие надежные люди ее бы ни рассказывали. Иногда роль того или иного ее персонажа переосмысляется. Однако стоит разделять разумные сомнения от намеренного искажения. Итак, давайте разберемся с этим вопросом. Современные история и магия строятся на том, что Тургард — это одно из младших божеств, которое создали старшие боги для защиты Летних земель. Подобные защитники были и у Зимних, Весенних и Осенних земель. И все они перестали действовать примерно в одно время. Тургард обладал мощными силами и не раз спасал наших предков от демонов и самых разнообразных монстров. Промысел богов нам, конечно, неизвестен, но исчезновение тех и других, я имею в виду действительно крупных тварей, называют основной причиной ухода Тургарда. Со всем опасным, что водится сейчас в наших землях, люди могут справиться самостоятельно. Существует теория о том, что часть сил он передал своему приемнику. Якобы более приспособленному для защиты Летних земель от опасностей, которые им грозят в нынешние времена. Однако есть вероятность, что в этой легенде выразился людской страх остаться без божественного покровительства. Ведь, несмотря на легенды о богах, которые порой прогуливаются меж нами, мы все пониманием, что они далеко, а Тургард был вроде как ближе, даже какой-то свой. Его многие видели, сражались с ним бок о бок, он защищал именно нас. В любом случае, если новое божество и приняло на себя обязанности Тургарда, его имя для нас, увы, неизвестно. Теперь давайте поговорим, чем так важен нарисованный мной треугольник и почему он носит такое название?

— Этьен Плеймонд, — рыжий поднялся и поклонился. — Такой треугольник — это база, основа большей части заклинаний любой стихии.

— Верно. А название нам озвучил уже лаор Чард — тургардский треугольник. А почему оно таково?

В этот раз Матьяш называть себя не стал:

— У Тургарда было три спутника. Дракон, ведьма и кирин. Они помогали ему в его битвах.

— Все думают так же?

— Вилма Цирьяская, — представилась третья девушка в классе. Невысокая, изящная, с платиново-светлыми волосами и бледной, чистой кожей. Род Цирьяских принадлежал к старой аристократии. — Не ведьма. Спутницей и помощницей Тургарда называют существо под названием валлахан. Валлаханы выглядят как женщины, сотканные из тьмы, с глазами-звездами. Ведьмы же это люди, занимающиеся ведьмовством. Иногда так называют знахарок и даже магичек, а валлахан — это существо другого вида.

— Это весьма сложный вопрос, так как валлаханов, как и драконов с киринами, не осталось в природе, увы, — судя по всему, магистру Бажо действительно было жаль. — Но в целом замечание верное. Валлаханы всегда редко встречались, да и далеко не все разбираются в этаких тонкостях, поэтому обычно спутниками Тургарда называют золотого дракона, лунного кирина и звездную ведьму, которая на самом деле звездная валлахан. Но опять же — почему такое название у треугольника?

— Потому что на самом деле, — Сандор поднялся без разрешения преподавателя, — это не треугольник, а пирамида. То, что вы изобразили точкой, — это его верхушка. По сути, это Тургард. Его силы — лучи — идут к трем его помощникам. Так при колдовстве силы чародея из него уходят в заклинение, в три точки тремя лучами, и уже в нем сливаются в треугольник или какую-то более сложную фигуру на его основе.

— Хорошо сказано, — магистр Василек светло улыбнулся, поднял руку и изящным жестом нарисовал в воздухе иллюзию треугольника с точкой посредине. Потом рисунок повернулся, и стало видно, что это лежащая пирамида. Чародей покрутил ее немного и так, и этак, чтобы все разглядели. — Именно этим мы сегодня и займемся. Будем создавать эти три луча, сливать их в единую схему заклинания. Кто умеет?

Леа вздохнула. Парадокс заключался в том, что магия куда лучше ей давалась интуитивно, без всяких схем и лучей — как ведьме. Но она отлично понимала, что без понимания далеко не уедешь. Тем более уж тургардский треугольник она умела воссоздавать. Не велика наука. Хотя поначалу очень тяжело давалось.

Глава 4

— Как вас устроили? — Шарли взяла под руки Сандора и Анталя, когда новоявленные студенты вышли из класса после занятий. Леа пристроилась справа от первого, улыбаясь ему.

— Вот тот корпус, — кивнул в сторону длинного трехэтажного здания Анталь. — У каждого, слава Лунному Королю, по комнате. Крохотные, но хотя бы не одна общая, как в казармах. Есть общая гостиная в начале коридора.

— А у нас общая гостиная на трех девушек, — похвасталась Шарлотта.

Они некоторое время обменивались впечатлениями о поступлении, комнатах, уроке и преподавателях. Потом перед ними встал весьма актуальный вопрос.

— Чем займемся?

— Предлагаю изучить территорию Академии, — тут же откликнулся Сандор. — Я читал, что она большая, но не думал, что настолько.

— Я хотела бы посмотреть на этот пресловутый полигон для магических испытаний, — согласно кивнула Шарли.

— Я не против, — улыбнулась Леа. — Тут так красиво. Вон там сад, кажется, — она указала вперед и влево.

— Сад — это интересно, — кивнула ее подруга. — Особенно, если это тот самый — с обещанными ядами, — или тут есть понимание о безопасности?

— Вы серьезно?! — Анталь смотрел на них как на сумасшедших. — Нет, правда? Вам что, не дали листочков с загадкой? — с подозрением уточнил он. По взглядам понял ответ и возмутился еще больше. — И вы еще думаете, что делать?!! Сад, полигон?! Серьезно?!

Друзья никогда не видели в обычно ироничном приятеле столько негодования. Но не испугались совершенно, а наоборот, засмеялись.

— Я гадала, насколько тебя хватит, — покачала головой Шарли. — Надо было все-таки поспорить.

— И я бы выиграл, — самодовольно заявил Сандор. Леа хихикнула.

Анталь пробормотал что-то нелицеприятное, но потом все же усмехнулся.

— Давайте для начала сравним, одинаковые ли нам достались тексты, — примиряюще улыбнулась Леанора и достала свой листок.

«Синяя трава, волнуясь, несет плавленое солнце к горизонту».

Вот что было написано на всех четырех бумагах.

— Есть идеи? — спросил Анталь, слегка разочарованный, что подсказка оказалась одинаковой. С двумя разными догадаться было бы проще.

— Всякая разная трава может быть в саду, — заявила Шарли, явно уже немало размышлявшая на эту тему. — Я уверена, что у них есть и цветы желтого — солнечного — цвета. А если дует даже небольшой ветерок, то кажется, что трава волнуется.

— Если речь о ветерке, то с таким же успехом это может быть любое поле или луг, — заметила Леа. — Какой в саду горизонт?

— Смотря какой сад!

— А почему плавленое солнце? — хмурясь, спросил Сандор.

Ответа ни у кого не нашлось.

— Может, это какой-то особый цветок? — предположила Шарли. — Намек на его название?

— А ты такой знаешь?

— М-м-м… так сразу не скажу, надо смотреть по справочникам.

— А если… — Леа замерла, представляя картинку, — а если это просто скопление желтых цветов? Представьте, разнотравный луг, солнце купает его в своих лучах. Какое-то растение отличается синеватым оттенком, как…

— Хоста, — вставила Шарлотта.

— Да? — удивилась ее подруга.

— Да-да, бывают прям синие, голубые и сизые.

— О-о… а я хотела сказать про папоротник. Он тоже бывает…

— Тогда и синеголовик подойдет.

— Вы не мечтали о карьере заплечных дел мастеров, а, девушки? — не выдержал ботанической пытки Анталь.

Те смутились. Леа заправила за ухо прядь и постаралась вернуться к прежнему вдохновенному тону:

— Так вот хоста, хотя она больше для сада… м-м-м…

— Папоротник, — смеясь глазами, подсказал Сандор.

— Или синеголовик, — поддержала Шарлотта.

— Убью, — пообещал Анталь.

Друзья хихикнули.

— Это травяное море колышется под ветром, — продолжила Леа, — и в нем разлиты лужицы желтых одуванчиков.

— Или лютиков.

— Или многолистников.

— Еще нарциссы.

— Да кто их на лугу сажает?

— Все-таки убью.

Девушки уже откровенно засмеялись.

— Травяное море колышется под ветром, — пошла на третий заход Леанора, — а в нем солнечными лужицами волнуются желтые лютики, и кажется, что их уносит вперед, к горизонту и закату! — она даже помахала рукой. Правда, на восток, но какая, если подумать, разница?

Нисколько не смущенные театральными эффектами друзья застыли, представляя.

— А мне нравится, — поделилась Шарли.

— Вполне, — кивнул Анталь.

— Прекрасно, — кивнул Сандор, — но непонятно, где искать.

На него воззрились возмущенно.

— Я про конкретику, — пояснил он. — Сама идея мне нравится. Лугов в окрестности много.

Молодые люди растерянно переглянулись.

— Может, с сада все-таки начнем? — предложила Шарлотта.

На том и порешили.

Между корпусами Академии было устроено немало клумб и аллей, но под нарисованную воображением молодых людей картину они не подходили. Настоящий сад находился позади корпуса с пристроенной к нему оранжереей, здоровенной, выше трех этажей, стеклянной и со скошенной крышей. Увидев ее, Шарли застыла в немом восторге. Удалось увести ее только обещанием обязательно сходить туда на экскурсию.

Сам сад огородили узорчатым металлическим забором, выкрашенным в белый цвет. Арочные ворота оказались закрыты, но калитка была гостеприимно распахнута. Около нее друзья столкнулись с Гленом, Яношем и каким-то незнакомым парнем. Выше среднего роста, с темными волосами, одетый элегантно и дорого, он производил впечатление того молодого человека, которому на любом балу приходится знакомиться с толпой девиц.

— Граф Рауль Савож, — представил его Глен, явно гордясь знакомством.

Тот же едва заметно поморщился.

— В моем случае это просто титул учтивости, — улыбнулся он. — Мой батюшка жив и, я надеюсь, будет здравствовать еще долгие годы.

Из-за того, что в Ланьберг входили разные земли, каждая со своей своеобразной историей, титулы и звания в нем являли собой весьма запутанную систему.

Всех представили.

— Передавайте уверения в моем бесконечном почтении своему батюшке, — Рауль склонился к руке Шарли. Когда же выпрямился, пояснил: — Мы познакомились с графом Имре-Натьярским, когда он приезжал по делам к моей бабушке в Нейрхилл.

— Непременно, — улыбнулась виконтесса, вспоминая, что ей рассказывали про Савожей. Что-то там было интересное про старую графиню. Кажется, она умела неплохо вкладывать средства и увеличила свой вдовий капитал так, что теперь основное поместье казалось жалким придатком к Нейрхиллу. — Уверена, он будет рад. Графиня произвела на него неизгладимое впечатление.

— Бабушка это умеет и регулярно проворачивает. — Рауль повернулся к Леаноре и взял ее руку, касаясь вежливым поцелуем. Девушка же только сейчас обратила внимание, какие у него необычные глаза — серые, но близко к зрачку более светлые, а по краям радужки почти синие. — Очарован, — произнес юноша, и Леа поймала себя на том, что улыбается ему куда искренней, чем обычно при первом знакомстве.

— Баронесса Орманди родом из Тишкольца, — вставил Глен. — Это где… О, прошу прощения, все время забываю, что у лаора Орманди ненаследное баронство, — не особо убедительно поправил себя юноша. — Ла-орита Леанора Орманди из Тишкольца. Это откуда Тори.

Кто такой Тори, Леа не знала, но чувствовала себя, будто ее облили помоями. Она понимала, что стыдиться ей нечего, однако щеки все равно залило краской. Хлесткого ответа, как обычно, не придумывалось.

— И правильно, — вдруг сказал новый знакомец. — Баронесса — это даже звучит ужасно. Тяжело и напыщенно. Такой изысканной девушке куда больше подходит графиня или даже княжна, — и поцеловал ее ручку еще раз.

Теперь щеки горели уже совсем по другой причине.

— Спасибо, — вырвалось у Леаноры, — лаор Савож. Или лучше ваше сиятельство?

— Ни в коем разе. Для меня будет честью, если вы будете называть меня Раулем. Вы не сочтете меня слишком нахрапистым?

— Ни в коем разе, — повторила его слова Леа и засмеялась. — В таком случае и вы обращайтесь ко мне по имени.

— Да, мы все студенты Магической Академии, а в этом случае быстрое сближение вполне разумно, — Глен с некоторой неуверенностью посмотрел на Леанору и Анталя. Про титул последнего он явно еще не знал, — ведь нам придется проводить много времени вместе. Буду рад иметь таких друзей, — и он перевел взгляд на Сандора и Шарли.

Все вновь почувствовали себя неудобно.

— Я более старомодно воспитана, — безбожно соврала Шарлотта, — но в вашем случае, Рауль, сделаю исключение, — девушка улыбнулась, демонстративно игнорируя Глена и Яноша. Последний выглядел расстроенным и даже поникшим. — Гуляли в саду? Не думала, что это место заинтересует молодых людей так сильно, что они посетят его в первый же день приезда.

— Сад Академии славится на все Летние земли.

— Ой, да брось, Глен, — явно сделав над собой усилие, засмеялся Янош. — Всем же выдали подсказки про траву и плавленое солнце.

Рауль покаянно улыбнулся и вновь посмотрел на Леанору.

— Ну и как? Нашли подходящие под описание цветы? — заинтересовался Анталь.

— Разумеется, — хихикнул Янош. — Штук семь.

— Не сбивай с толку, дорогой кузен, — тонко улыбнулся Глен. — Думаю, нашим друзьям хочется самим попытать счастья. Мы же все понимаем, что эта подсказка дана, чтобы мы имели возможность лучше познакомиться с Академией и к началу учебы уже не путались на территории. Думаю, это весьма разумно, поэтому не будем портить такую замечательную задумку. Позвольте откланяться, дамы, господа, — он задержал взгляд на Шарли, но, не поймав ее ответный взор, поклонился.

Остальным ничего другого не оставалось, как последовать его примеру.

— Надеюсь на скорую встречу, — ответил Рауль, не отрывая взгляда от Леа.

— Ты ему понравилась, — шепнула Шарли, когда они своей компанией все же вошли в сад. — Графу Раулю.

Леанора вновь залилась краской.

— Перестань!

— Что-то идея с садом уже не кажется мне перспективной, — заявил тем временем Анталь. — Слишком очевидно, раз такие узколобые кретины, как «наши новые друзья», — передразнил он Глена, — до нее додумались вперед нас.

— Баронет Казмер мне тоже показался на редкость неприятным типом, — поморщился Сандор. — Но тупицей он не выглядит. Тем не менее, теперь и мне идея кажется слишком банальной.

— Глен — осел редкостный, — Шарли вгляделась в какой-то цветок, но явно не сочла его интересным. — И, похоже, не знает, что у Анталя тоже есть титул. Может, скажем ему? То еще представление будет.

— Надо только момент выбрать, чтобы посмешнее вышло, — закивал тот. — А этот Рауль вроде ничего. Что скажешь, Леа?

Та еще не отошла от прошлого смущения, зачем-то посмотрела на Сандора. Тот испытывающе глядел в ответ. Стало неудобно и неприятно. Но юноша улыбнулся и помог:

— Что касается сада, то мне кажется, дело в каком-то редком растении. Шарли?

— Хм… Мне кажется, в названии должно быть что-то связанное с «плавленым». Но идей у меня нет.

— Или вся эта история и правда затеяна только для знакомства с Академией, а, следовательно, подсказки действительно должен разгадать даже, м-м-м, кретин, — Леа, справившись с собой, просмаковала слово, которое обычно не употребляла. Лунный Король, а скольким бы кретинам оно подошло!

Они честно прошлись по саду и действительно насчитали семь клумб, на которых росли желтые цветы. Их вполне можно было бы назвать расплавленным золотом. Правда, синеватых трав рядом не росло. Молодые люди внимательно все осмотрели, но подсказок не нашли. В какой-то момент вся затея стала казаться раздражающей и на редкость глупой.

— Знаете, — вдруг сказал Анталь, остановившись под раскидистым кленом с серебристыми острыми листьями. — По-моему, мы забыли сделать самое важное.

— И что же? — удивилась Шарли. Даже ее любви к растениям уже не хватало.

— Отдохнуть! — Ференц поднял палец вверх. Он оглядел друзей и предложил: — Давайте завтра забудем обо всех этих глупостях и после занятий махнем на речку. Тут есть, я узнавал. Харчей возьмем, Аглаю, покупаемся, пикник устроим. Скоро остальные студенты подтянутся, всяких там Гленов и Раулей набьется полная академия, и так уже не погуляешь. А пока у нас, считай, каникулы еще до учебы. Когда еще так повезет?

Звучало невероятно соблазнительно. Настроение поползло вверх.

Так и поступили. Еще немного побродили по территории и разошлись, предвкушая следующий день.

Вечером Леа отписала матери. Ей хотелось вывалить на бумагу все, что с ней произошло, но девушка побоялась. Как та отреагирует на приключение в Сольгере? Не решит ли, что лучше плохой брак, чем подобный риск для жизни? С другой стороны, закончилось уже все, обошлось без потерь. Леанора скосила взгляд на Аглаю, которая словно обнюхивала стены, обходя комнату по периметру. «Даже вот с добычей». Поразмыслив, юная чародейка все же решила ограничиться самыми безопасными сведениями. Письмо могли и перехватить, лучше столь важные сведения рассказывать лично.

«Дорогая мама…» — на глаза навернулись слезы. Удалось ли ей помириться с отцом? Рано или поздно его гнев должен же пойти на спад. Тем более теперь, когда сама Леа здесь, не выводит из себя постоянным своим присутствием. Девушка тяжко вздохнула. Неужели так бывает? За пару дней из любимой дочери превратиться в то, что бесконечно раздражает? Как так-то?

«Как твое здоровье? Как настроение? Не рискую спрашивать о батюшке, но все же переживаю за него и Натана. Если это будет уместно, передавай им от меня приветы и самые лучшие пожелания.

Я добралась до Академии, и меня приняли…»

Письмо получилось неожиданно толстым. Только поставив последнюю точку, Леанора наконец обратила внимание на доносившийся последнюю четверть часа стук и повернула на него голову.

— Аглая, ты что делаешь?

Химера посмотрела на нее и зубасто, но при этом умильно улыбнулась, повиляв хвостом. В передних лапах она держала плитку-фреску, которую они на пару утащили из Сольгера. Судя по всему, любимое чудище пыталось пристроить ее к стене. Клея на задней стороне пластинки не было, поэтому ничего не получалось.

— Ты хочешь, чтобы она висела?

Аглая задумалась и немного неуверенно кивнула.

— Сейчас посмотрим, — девушка вернула перо в специальный держатель в письменном наборе и поднялась. Сделала пару шагов и присела около химеры, погладила ее по голове и забрала плитку. — Ты сюда хочешь ее пристроить? На эту стену?

Ей покивали в ответ. Они еще не знали, умеет ли химера летать. Крылья имелись, но пока не поднимали каменную малышку в воздух. Леа не представляла, случится ли такое чудо или нет. Поэтому и фреску Аглая пыталась пристроить внизу. Девушке же такое казалось неправильным. Она выпрямилась и начала примериваться, как если бы пластинка с нарисованной барышней была бы обычной картиной. Одно место в комнате казалось вполне перспективным.

Леанора приложила фреску к стене и отодвинулась на расстояние вытянутой руки, пытаясь понять, нравится ли ей такое положение или не особо. Однако, похоже, ее мнение не особо интересовало девушку с тревожными глазами или те силы, что стояли за ней, потому что раздался какой-то щелчок, плитка завибрировала, начав погружаться — погружаться! — в стену. Чародейка так опешила, что отпрянула. Тут пластинке бы упасть, но она уже крепко держалась, а через еще пару мгновений стала неотличима от остальной поверхности по высоте, будто ее именно здесь и нарисовали когда-то. Потом случилось и вовсе странное — изображение начало увеличиваться в размерах. Леа стояла, прижав руку к горлу, скованная страхом и необычностью происходящего. Скоро рисунок стал той же высоты и ширины, что и когда-то в Сольгере.

Химера бурно радовалась, а вот ее хозяйка не ощущала себя настолько счастливой. Признаться, она прекрасно обошлась бы без подобных чудес. Однако приходилось смотреть на девушку-фреску. Да, точно такая же, какой была в замке: с Леанору ростом, скромно одетая, простое лицо с румянцем и пухлыми губами.

— Знаешь, — поделались чародейка, глядя в нарисованные тревожные глаза, — это было жутковато.

В ответном взгляде ей почудилась ирония.

— Хорошо, что ты не парень хотя бы, — пробурчала Леа и перевела взгляд на Аглаю, подумав, что как-то странно выбирает себе питомцев. Особенно если вспомнить камни из браслета. — Ты довольна? — спросила она у химеры.

Та одобрительно затарахтела. Леанора вздохнула и вернулась перечитывать письмо. Вот об этом маме точно знать не стоит.

На следующий день Матишка чуть не уронила корзинку для Аглаи, когда увидела новое украшение комнаты. Однако стойко все перенесла и даже пообещала положить письмо в общий ящик для почты.

На следующее утро все уже приехавшие студенты научились создавать тургардский треугольник чуть ли не инстинктивно. Магистр Василек оказался отличным преподавателем. Интересно рассказывал, понятно показывал, помогал, если не получалось, объяснял, как исправить. Хвалил Сандора и Этьена. Рауль тоже быстро вписался: оказалось, он уже умел создавать эту нехитрую заготовку для заклинания. Леа поймала себя на том, что ей приятно внимание такого интересного молодого человека, впрочем, и смущает оно тоже. Вилма, похоже, обратила на него внимание. Шарли тоже премило улыбалась магистру. «Хорошо, что у меня есть Дени», — подумала Леанора, представив, что начнется, когда сюда приедут дворянки со всех Летних земель. Не всем нужны наследники графов и герцогов. Некоторым будет довольно и просто красивого преподавателя.

— А ты знаешь, что семье Бажо много раз предлагали дворянство? — шепнул ей Анталь.

Во время практических занятий группа могла свободно передвигаться по залу, похожему на те, в которых учили танцам: одна стена — зеркальная.

— Контрабандистам?

— Половина старой аристократии ведет свой род с дружины первых Летних князей. А ты знаешь, чем оная занималась?

— Чем?

— Грабила соседей!

— Неправда, они защищали Летние земли! — зная, что врет, не смогла промолчать Леа.

— Ага, почему-то на чужой земле. Ну да не суть. Контрабанда в этом плане поприличней будет.

— И что? — отчаянно краснея, уточнила девушка. — Дали им дворянство?

— Они всегда отказывались.

Леанора потрясенно посмотрела на Анталя. Ее отец все сделал, чтобы получить баронство, даже такое — ненаследное, невероятно смешившее настоящую аристократию.

— Да-да, в последний раз наш магистр Василек сказал, что нечего стеклодувам делать среди графьев, и лучше быть своим среди мастеров, чем чужим среди бездельников.

Вся компания легко представила, как изысканный магистр в своем безукоризненно белом костюме с насмешливой ухмылкой роняет это в лицо какому-нибудь зажравшемуся типу. Потом Шарли нахмурилась.

— И все же он несколько предвзят, — подумав, заявила она. — Многие дворяне совсем не бездельники. Кто воюет, кто на чиновнической службе, кто занимается имениями, дипломаты опять же или маги.

— Тут нужно понимать ситуацию, он это говорил Габору Ковацкому. Тот, унаследовав от родителей немалое состояние, быстро его разбазарил на увеселения и странные затеи, а когда спохватился, принялся собирать под свою руку жаждущих дворянства купцов и ремесленников высокого ранга, выбивая для них соответствующий статус и делая своими вассалами с выплатой дани, то бишь налогов. Кстати, наш милый библиотекарь — родственник этого Ковацкого.

— Лаор Дьёр Леннарт? — пока Леа трясла память на предмет имени, Сандор его уже озвучил. — А кажется таким милым человеком!

— А почему бы ему не быть милым? — удивился Анталь. — Уверен, у каждого есть невыносимый родственник. У меня штук восемь наберется.

Все присутствующие поскучнели, подтверждая правдивость данного высказывания.

Дальше они ненадолго разошлись, взяли все необходимое, в том числе и корзину с Аглаей, и отправились на реку. Текла она чуть в стороне от территории Академии. Место под пляж нашли по подсказке сторожа. Тут действительно было очень удобно. Мелкий золотистый песок на берегу вполне себе полноводного потока, по крайней мере, есть, где поплавать. Глубина появлялась через пару десятков шагов, а под ветвями раскидистого ясеня и того меньше. Поэтому и неудивительно, что к одной из них привязали толстую веревку с перекладиной, чтобы прыгать в воду.

— Ого, тут еще и качели есть! — восхитилась Шарли, пока Леа, замирая от восторга, смотрела на свое любимое с детства развлечение. Она закрутила головой, действительно увидела шагах в двадцати простенькие качели — две веревки с доской между ними — и пришла в полный восторг.

В корзине завозилась Аглая, и Леанора поспешила ее выпустить, твёрдо-натвердо наказав не показываться чужим на глаза. Химера покивала и побежала к Сандору с Анталем.

Еще по пути сюда Леа переживала, насколько прилично все это мероприятие. Слава богам и благодаря королю Штефану III Ястребу, молодая компания из нескольких человек разного пола без присмотра старших перестала считаться чем-то непристойным, после чего непременно нужно жениться. «Если вы считаете, что любой молодой человек набрасывается на девушку, оставшись с ней хотя бы относительно наедине, то надо воспитывать мужчин, а не отдавать дочерей за подобных чудовищ», — сказал он как-то. Правда, некоторые не желали отказываться от такого действенного способа реализации матримониальных планов. Но его величество, услышав про очередной скандал, по сути, нарушивший его негласный приказ, назначил врачебную экспертизу, намекнув, что после нее последует и магическая. То бишь если девушка не окажется невинной, то время потери этой проклятой девственности будет определять телепат. Это многих остудило и стало оправданием к некоторому ослаблению строгости приличий в общении мужчин и женщин.

Многие матроны и их чада, конечно, перестраховывались, не желая нарываться на скандалы. Однако начало было положено. «Кстати, у тетушки Риалет мы не раз купались в речке совместно с кузенами. Они, разумеется, родственники, но ведь тоже мужчины. И никаких дуэний рядом не было!» Поэтому Леа заставила себя не переживать, тем более теперь она в Академии на смешанном, в том числе и по полу, обучении!

Сначала смущение все же мучило девушку, но постепенно ушло. Тем более купальный костюм Шарли оказался куда более открытым, чем у Леаноры. Да и парни были, скорее, раздеты, чем одеты.

Анталь вообще оказался в воде через пару минут. Сандор не так быстро, но все же последовал за ним. Девушки входили в реку менее смело, правда, надолго Шарлотту не хватило. Только вошли, а она уже догнала Анталя на глубине и уверенно поплыла вперед.

— Тебе помочь? — мягкий голос Сандора вернул Леа к реальности. Она повернула к нему голову и невольно залюбовалась его сияющими в солнечных лучах волосами. «Никогда раньше не нравились блондины», — подумала девушка, но против какой-то невольной, не выпячиваемой красоты Александра устоять не удавалось. Хотелось смотреть и не отводить взгляд.

— Да нет, — не сразу, но смогла ответить Леанора. — Просто привыкаю.

— Лучше сразу войти, а то только замерзнешь.

«Я знаю», — хотела сказать девушка, но лишь улыбнулась и шагнула вперед.

— Хорошо, что тут песок, на камнях всегда поскальзываюсь.

— Я придержал бы, — с каким-то непонятным чувством ответил Сандор.

— Эй! Давайте сюда! — закричала Шарли с середины реки.

— А, может, наперегонки?! — предложил Анталь, гребя к берегу.

Пока они пререкались с Шарлоттой, Леа все-таки вошла в воду. Тело привыкло очень быстро, и стало так хорошо. Боги, как же хорошо…

Они купались, плавали, барахтались в воде, брызгались друг на друга и, конечно, прыгали с качелей над рекой. Причем первой на них полезла Шарли, до этого заставив парней проверить дно на предмет отсутствия коряг. Оных не оказалось, и виконтесса, залихватски гикнув, схватилась за перекладину, разбежалась и полетела над водой, чтобы с визгом и в полном восторге свалиться в нее. Анталь взвыл от зависти и бросился на берег, чтобы последовать за девушкой.

— Пойдешь? — с улыбкой посмотрел на Леа Сандор. Его невероятно забавляло то выражение лица, с которым подруга решалась на что-то «недозволенное».

Леанора же поглядела в его медовые глаза и поняла, что не может устоять перед их подначиванием.

— Пойду!

Девушка выбралась на берег, поймала палку, ухватилась за нее и неожиданно засомневалась.

— Давай, Леа! — заорала из воды Шарли.

— Давай, Леа, давай! — вопил Анталь, идиотски размахивая руками и изображая что-то неопознанное, но подбадривающее.

Сандор же просто с улыбкой посмотрел на нее. Леа уже знала это его выражение лица. Будто он предвидел абсолютно точно, что сейчас произойдет, и уже предвкушал, и это все доставляло ему невообразимое удовольствие. Совершенно непонятно почему, но девушка твердо знала, что это касается именно ее, и он на ее стороне, поддерживает и верит в нее. От этого в Леа просыпалась такая решительность и уверенность, какой она раньше никогда не испытывала.

Вот и сейчас девушка улыбнулась куда-то вперед и побежала. Рывок, и вот она уже летит над водой, слыша восторженный вопль, возможно, ее собственный, и видя невероятно голубое небо и золотые лучи меж листьев ясеня. И на миг кажется, что она умеет летать, и такой непослушный обычно ветер подхватывает ее под руки и тянет куда-то вверх, туда, туда, где только высь, солнце и свобода.

А потом — теплая обнимающая вода и, как вынырнешь, смех друзей, которых вдруг так хочется обнять.

— Сандор! Теперь ты!

Как Шарли все понимает? Сама ее обняла и утащила чуть дальше от места, где приземляется тот, кто прыгает.

Александр умудрился в самой высокой точке отцепиться и сделать сальто, прежде чем войти в воду. За что его тут же наградили аплодисментами и шутливыми обвинениями в позерстве.

Наплававшись, решили перекусить. После занялись, кто чем хотел. Парни валялись на покрывале и обсуждали увиденное в Академии, преподавателей и предполагаемые занятия. Шарли собирала букет из цветов, трав и листьев. Причем, похоже, красота ее интересовала меньше всего.

— Лечебные травки? — заинтересовался Анталь.

— Тут хорошая земля, — отчего-то смутилась виконтесса. — Растения полны силы.

— Я слышал, около Окатавы вообще много силы. Вроде бы даже что-то из древних, в смысле истинных лесов осталось.

— Правда? — Шарлотта сверкнула глазами.

— Понятия не имею, — пожал плечами Ференц. — Может, и да, может, и нет. Но что-то в этих землях есть, если тут построили Академию. Могли бы использовать какой-нибудь замок, что пустует. Но не пожалели денег и поставили этакую махину.

— Хм… — задумалась Шарли.

— А я читал, — вставил Сандор, — дело в том, что со всех сторон соленая вода. Защита от магии.

— Да тут до моря несколько дней ехать!

— Не поспоришь, — и все задумались.

Леа же показала Аглае, до этого с невероятным интересом изучающую местность вокруг, как строить замки из мокрого песка, и они на пару принялись сооружать нечто грандиозное.

— Смотрите, как интересно отражается солнце в воде, — Шарлотта подошла почти бесшумно.

Леанора посмотрела на странную подборку растений в ее руках и только потом перевела взгляд на реку. Сначала девушка даже не поняла, о чем речь, однако через пару секунд увидела, что заинтересовало виконтессу. Вода посредине течения стала странного цвета. Леа даже поднялась, чтобы лучше рассмотреть явление.

Полоса золотого — не желтого, не оранжевого, а именно золотого, с характерным блеском и оттенком — цвета в пару локтей шириной вплеталась в полотно реки и не пропадала под разными углами зрения. Леанора специально наклонилась вправо-влево, чтобы проверить.

— Это не отражение, — сообщила она.

— Что вы там рассматриваете? — крикнул Анталь.

Шарли, не оборачиваясь, махнула юношам, приглашая поближе. Те нехотя поднялись и подошли.

— Мне кажется, или это золото течет? — удивился Ференц.

— Да быть такого не может, — нахмурился Сандор.

Но выглядело именно так — будто кто-то разлил в реку расплавленное золото, и оно, против всех законов материального мира, течет по воде.

— Золото темнее, — немного неуверенно сказала Шарли.

— Водой разбавили, — хихикнул Анталь.

Леа прыснула от нелепости заявления.

— Может, проверить как-то?

— Как? — пожала плечами Шарли. — Я не полезу в воду, пока не выясним, что это.

— Я читал про красные, зеленые, бирюзовые озера, — задумчиво произнес Сандор, — но про золотые никогда. Кто-нибудь про такое слышал?

В ответ раздались невнятные бормотания.

— Кажется, кто-то рассказывал, что где-то рядом с Академией есть озеро с черной водой, — подумав, вспомнила Шарлотта. — Наверное, имеется в виду слишком темная. Но такое часто случается, если вокруг деревья.

— Не подходит, — поежилась Леа.

— Может, подплыть и проверить? — задумался Анталь.

— Не смей! — одновременно произнесли Сандор и Шарли.

— Это может быть что-то опасное, — пояснил виконт.

— Это наверняка что-то опасное, — надавила голосом Шарлотта.

Аглая дала о себе знать, потершись о ногу Леа. Девушка посмотрела вниз, и химера показала ей верхней лапкой на себя, потом на реку.

— И думать не смей, — возмутилась Леанора. — Нахватаешься еще какой гадости.

Та постучала себя по груди кулачком, явно намекая на камень, из которого состояла.

— И что? — нахмурилась ее собеседница. — Мало ли что это. Не будем рисковать, милая.

— Да, — протянул Сандор, — безумно хочется подплыть, зачерпнуть и посмотреть окрасится ли рука, но, пожалуй, это самое бестолковое, что можно сделать.

— Давайте посмотрим по течению, — предложила Шарли, — может, увидим, где оно начинается, и поймем, что это?

— Ты права, выглядит, будто какая-то примесь. Поскольку появилась внезапно и узким потоком, очень похоже на то, что какой-то материал попал в воду и теперь вымывается ею.

Молодые люди прошлись немного вдоль реки, но загадочная золотистая полоса не исчезала. Тогда они вернулись, переоделись, собрали вещи и пошли искать источник дальше.

— «Синяя трава, волнуясь, несет плавленое солнце к горизонту», — вдруг сказала Леа, замерев и повернувшись. — Мы нашли плавленое солнце.

Ее друзья проследили ее взгляд. Вдалеке река изгибалась, и с этого ракурса казалось, что она упирается прямо в небо.

— Синяя трава волнуется, — медленно произнесла Шарли, раздумывая. — Это запросто может быть метафорой к реке.

— Но река за пределами Академии, — возразил Сандор.

— Нужно проверить все равно, — вынес решение Анталь, и они пошли дальше. И хотя азарт близкой разгадки их захватил, в какой-то момент это стало походить на обычную прогулку. Солнце светит, какие-то насекомые тарахтят, мягкий ветерок отгоняет жару. Травы одуряюще пахнут, от реки веет прохладой. Друзья разболтались, сначала обмениваясь впечатлениями, потом перескакивали с темы на тему, лишь периодически посматривая на воду. Однако через какое-то время Сандор вдруг встал как вкопанный. Леа, разумеется, в него врезалась. Юноша поддержал ее уже рефлекторно, не отрывая взгляда от реки. Все уставились туда же.

Золотой поток стал кровавым.

Глава 5

Если до этого было весело и невероятно интересно, то сейчас стало страшно.

— Я, конечно, читал, что за золотом тянется кровавый след, — проговорил Сандор, — но не думал, что так буквально.

— Тем более здесь, скорее, наоборот, — Шарли выглядела больше обескураженной, чем испуганной. — Красный превращается в золотой.

— Это же не кровь? — дрожащим голосом спросила Леа. Александр взял ее за руку и сжал.

— Это не кровь, — максимально убедительно уверил он.

— Я не был бы столь категоричен, — нахмурился Анталь и приложил руку козырьком ко лбу. — Но столько крови не может быть в одном человеке. Или где-то массовое жертвоприношение, или это все же какая-то примесь.

— Анталь! — возмутился Сандор, когда Леанора вздрогнула.

Тот лишь насмешливо посмотрел на приятеля, перевел взгляд на его руку, держащую ладошку девушки, и пожал плечами. Леа мгновенно покраснела и убрала пальцы.

— Могу только утешить тем, — демонстративно не замечая недовольный взгляд Александра, добавил Анталь, — что кровь легко растворяется в воде. Такого плотного потока да еще четкой формы не может быть в принципе.

— Действительно, — поддакнула Шарли, не отрывающая взора от реки, — ни красный, ни золотой цвет практически не смешиваются с остальной водой. Хотя, конечно, выглядит зловеще.

— Интересно, что это все-таки такое? — деловое спокойствие друзей оказалось заразительно, и Леа взяла себя в руки.

— Можно еще немного пройтись вдоль реки, — предложила Шарлотта.

— Тут недалеко есть деревенька, — вспомнил Сандор, — в ней могут знать, что это.

— Не боишься, что местные рванутся вычерпывать золото? — усмехнулся Анталь.

Виконт пожал плечами.

— Зато узнаем, опасно или нет это явление.

Приятель воззрился на него с восхищением.

— А ты можешь быть жесток, Александр Чард!

В ответ тот еще раз повел плечами.

— От глупости нет лекарства. Только опыт.

— Или пример других, — добавила Шарли.

— Пример — это чужой опыт.

— Не спорю. Так куда идем?

Решили идти вдоль реки, но через орну[1] занятие друзьям надоело. Они вернулись к дороге и на перекрестке принялись гадать, где деревня. Чуть не перессорились.

— Надо идти туда, — настаивала Шарлотта. — Видите следы? Это от телег. Туда они глубже, сейчас уже начали собирать часть урожая. И более тяжелые телеги идут в деревню.

— Они могли везти что-то на ярмарку или куда-то еще на продажу, — неожиданно сама для себя не согласилась Леа. — Я видела, когда мы к реке шли, какие-то строения вон там, — и указала в противоположную сторону. — Сандор, подтверди.

— Не могу, потому что надо идти туда, — и указал в третью сторону.

— Тогда я считаю, что нам сюда, — Анталь засмеялся и ткнул пальцем в четвертом направлении. На него возмущенно уставились четыре пары глаз. Аглая тоже, разумеется, не осталась равнодушной.

— Почему?!! — почти одновременно возопили друзья.

— Потому что если трое уверены, что нужно идти в одну из трех сторон, на самом деле нужно двигаться в четвертом направлении, — с абсолютной убежденностью ответил Ференц.

Пока девушки хлопали глазами, пытаясь осознать сию сентенцию, Сандор засмеялся, но все же произнес:

— Не хочу тебя расстраивать, но я прав. Я смотрел по карте.

Вот так и решили довериться памяти и географическому чутью виконта. Он, кстати, единственный, кто додумался перед походом на реку изучить карту. К слову, не прогадали. Деревня показалась уже через четверть часа.

— Вот скучный ты, Сандор, — заявил Анталь. — Надо было все-таки идти в четвертую сторону. Деревню, может, и не нашли бы, но приключение — точно!

— А золото-кровавый поток тебя уже не устраивает? — изумилась Шарли.

— Наверняка ему есть какое-нибудь банальное объяснение. Даже странно, что его Сандор не знает. Сандор, книжная душа, неужели ты не изучил все возможные книги про Окатаву?

— Я слишком быстро уехал после прибытия гонца.

— А чего так?

Какое-то время виконт молчал. Леа даже подумала, что он не ответит.

— Боялся, что отец придумает, как меня не отправлять, — нехотя все же проговорил Александр. — Этель… моей младшей сестре всего тринадцать, но… отец мог бы что-то изобрести, кого-то подмазать, чтобы ее приняли. Я не хотел этого. Поэтому очень быстро собрался, пока он не сообразил, и уехал.

Леа посмотрела на него с полным восторгом. Это получается, что он практически так же сбежал, как и она. Пусть и не совсем, но похоже!

— А почему отец тебя не хотел отпускать? — спросил Анталь. У него-то как раз имелось три сестры, которые легко могли и даже хотели его заменить.

— Потому что ты наследник? — предположила Шарли. Ее старшего брата не отправили именно поэтому.

— И это, конечно, тоже, — Сандор запустил руку в светлые волосы. — Мой старший брат, Михэль, — он глубоко вздохнул, прежде чем продолжил, — признан мертвым. Скорее всего, разбился, упав со скалы, — юноша говорил спокойно. Так спокойно, как никогда не говорят. — А отец всей душой радеет за продолжение рода графов Чардов, — явно слышалось, что Сандор заменил некоторые слова на более приличные. Те, что подразумевались, отчетливо слышались в интонациях. — Дочери, по его мнению, для этого не годятся. А сын у него остался один. Он никогда бы не выпустил меня, если бы не прямой указ короля.

— А ты выглядел таким спокойным, — удивленно и очень сочувствующе произнесла пораженная Леа. — В Сольгере. Я и подумать не могла…

— Я не боялся, что отец завернет меня с дороги. Для этого слишком многое нужно организовать. В обычной ситуации ему бы удалось, но с этим указом явно все непросто. Не сразу, но я понял, что договориться и, скажем так, задобрить никого не удастся. Указания власти получили самые жесткие.

— Правда? — заинтересовалась Шарли.

Сандор кивнул с абсолютной уверенностью.

— Отец думает, что я все тот же подросток, каким бы, когда пропал Михэль, — Сандор вновь заговорил неестественно спокойно. Глаза смотрели прямо вперед, лицо застыло как маска, — но это не так. Ко мне идут все те, кто не смог договориться с отцом. И я стараюсь помочь. А они помогают мне. Перед отъездом я заглянул в нашу городскую стражу. Номинально они, конечно, независимы, но фактически как граф Чард скажет, так и будет. Однако мне однозначно дали понять, что не в этот раз. У них приказ обеспечить выполнение воли короля, даже если придется применить силу. В том числе против аристократов. Чарды, конечно, не позволят такого — слишком глупо так прямо противостоять его величеству. А вот схитрить отец мог попытаться, но для такого требуется время, ведь он будет встречать сопротивление на каждом уровне. Я не сомневался, что успею добраться до Академии. Отсюда же выдачи не будет. Правда… — голос юноши неожиданно дрогнул.

Сердечко Леа дрогнуло тоже, и она сжала его ладонь, как он совсем недавно, поддерживая ее.

— Правда? — заглянула девушка ему в лицо.

Шарли и Анталь обменялись понимающими усмешками.

— Теперь я думаю, не был ли… слишком самонадеян в расчетах? — Сандор выглядел таким растерянным и пытливо смотрел на Леанору, будто она могла дать ответ. — Что я упустил?

— Сдается мне, дружище, — вздохнул Анталь, — ты не там ищешь демонов.

На парня удивленно посмотрели все присутствующие. Даже какая-то мышь высунулась из норки.

— С удивительной чуткостью ты ощущаешь их присутствие, — после драматической паузы продолжил Ференц, — но по привычке связываешь их с семьей. Но боюсь, мы оказались в куда более серьезной заварушке, чем недопонимания с родными. У короля и, разумеется, у самых разных сил, к нему приближенных, есть планы на всех этих молодых дворян. И нам очень повезет, если это будет просто война.

— Ты думаешь, — Сандор посмотрел в глаза приятелю, — мы заложники?

— Без сомнения. Но вряд ли только. Я думаю, они что-то, вернее, кого-то ищут.

— Вельгарду? — Леа переглянулась с напрягшейся Шарли.

Покачав головой, Анталь невесело усмехнулся.

— Как по мне, все эти поиски Вельгарды, его приближенных, черных сестер, кого там еще, имеют целью только одно — передел сфер влияния, — он с какой-то особой значимостью посмотрел на друзей. — Но, возможно, не только…

В конце его слов осталось звучать отчетливое многоточие, а Леа вдруг вспомнился витраж в замке Сольгера, каким он стал при одном из последних изменений.

У блондина со стеклянной мозаики тогда половина лица будто бы покрылась рыже-красными трещинами. И при виде этой части — насмешливой ухмылки, болезненно-яростного взгляда — представлялся зрелый, властный мужчина, прошедший и поражения, и победы, и предательства.

Девушка, скорее всего, изображавшая Шарли, предстала в разноцветном платье — черно-зеленом. На темной его стороне сияли блестящие — светлые и темные — точки, а вторую пересекали белые, желтые, красные линии.

Что на самом деле означали эти изменения? Леа не сомневалась, что оба друга, так же, как она сама, соврали, вернее, дали неполное объяснение. А еще… ведь единственный, кто на витраже почти не менялся — это шут. Методом исключения это мог быть только Анталь. Но почему шут? Из-за злого порой языка? Неужели за ним нет каких-либо страшных секретов, которые мог выдать Сольгер, если даже у Леаноры они нашлись? С другой стороны, какие за ним могут скрываться секреты? Он же из какого-то жуткого захолустья, где отродясь ничего не происходило. Народ там верноподданнический и бедный. Чего их трогать? Единственный сын в семье. А желание его сестер побыстрее выскочить замуж настолько известно в округе, что папенька побоялся отправлять их в Академию, опозорят же! Еще до первой сессии! Леа прекрасно знала подобных девушек. Рядом с такими любой хоть немного здравомыслящий человек вырабатывает если не сарказм, то хотя бы злоязычие. И все же — только в этом ли дело?

Взгляд Леа скользнул от Анталя к Сандору и Шарли, и ей вдруг показалось, что они чувствуют себя не в своей тарелке не столько от разговора, сколько от высказанных идей.

— Иногда можно только идти вперед, — вздохнула Шарлотта. — Если ничего не можешь изменить, то имей смелость и достоинство идти вперед, ища возможности обратить ситуацию себе на пользу. Именно так всегда поступали Имре.

— Так у вас и девиз какой-то такой, — Анталь помахал рукой в воздухе, но память это не пробудило, и он уставился на виконтессу.

— «Помни прошлое, иди в будущее», — странное дело, но Шарли даже чуть смутилась.

— Звучит! Сандор, у вас же тоже, небось, есть какой-нибудь мудро-пафосный девиз, а?

Леа с интересом наблюдала, как Александр поморщился.

— «Пламя, верность, знание».

— Лаконично, — оценил Анталь. — А у нас тоже есть: «Делай то, что делаешь».

— По-моему, идея похожа на девиз Имре, — заметила Леа, и на нее тут же уставились все трое.

— Отец после получения баронства долго думал, — пришлось признать ей. — Раз восемь менял «окончательное решение». Остановился на «За верность и короля», — девушке тоже захотелось поморщиться, она с трудом сдержалась. — У маминой семьи более старинный девиз — «Служи правде, помни долг», но он всегда казался мне таким лицемерным, — Леанора вздохнула. Род Варади явно где-то проштрафился или захотел каких-то благ и отдал Силвэйн, как вещь, в уплату Геллерту Орманди, придавив дочь и сестру этим самым долгом. Какая уж тут правда? Да и долг… удобно, когда кто-то, но не ты, выполняет его тебе на благо, не так ли? — Когда-то Варади действительно так жили, но это было давно.

— У всех родов случаются свои вершины и свои глубины, — погладила ее по плечу Шарли. — Обычно это похоже на волну. Когда-то выше, когда-то ниже. Иногда и хорошо, что нет героев. Они, знаешь ли, обычно быстро погибают. Так, предлагаю оставить это все до уроков геральдики и двинуться, наконец, в деревню. Вы еще не забыли, зачем мы ее искали?

[1] Орна — мера длины, равная примерно 1,2 км.

Глава 6

Деревушка оказалась похожа на большинство таких же в любой части Летних земель. А тут еще явно сказывалась близость Академии с ее магией. Жили явно богато. Большие дома, много плодовых деревьев, цветов, ухоженные дорожки и заборы, даже мощенная главная улица, одежда вполне приличная, даже у играющих, а, следовательно, извазюкавшихся в пыли детей.

— А я думала, у нас хорошо живут, — оглядевшись, поделилась размышлением Шарли.

— Все крыши как одна черепичные, — кивнул Сандор.

Анталь с Леа лишь крутили головами.

— Предлагаю разделиться, — начал Ференц, однако в этот момент из самого большого дома вышел высокий, дородный мужчина и уверенно направился к молодым людям. — Хм… похоже, не выйдет.

Старосту, а это оказался именно он, звали Гаврилий. Говорил он уверено и явно привык как к дворянам, так и магам. Вокруг быстро собралась толпа из десятка крестьян разных возрастов. После положенных приветствий Сандор рассказал об увиденном ими золото-кровавом потоке. Уже глядя на то, как изменились лица собеседников, становилось ясно, что явление им знакомо.

— Золотой город проснулся, — прошептал кто-то сбоку.

Друзья мигом повернулись к говорящему, но тот сразу заткнулся, и понять, кто высказался, не удалось.

— Что вы имеете в виду? — Сандор со спокойно-доброжелательным лицом уточнил как у старосты, так и у остальных.

Гаврилий разве что не сплюнул.

— Здесь недалече есть древние развалины каких-то нелюдей. Схардаим называется. Вся местная дрянь от него. А подробности у ваших учителей спрашайте, — почти прорычал он.

— О! Как интересно, — на миловидно-благородном лице Сандора не дрогнул ни один мускул. — А почему золотой город?

— Не знаем мы ничего, барин. Вопрошайте у господ магов, мы люди маленькие, — из уст здоровенного крестьянина, да еще с учетом отчетливо слышимой угрозы в голосе сказанное звучало весьма иронично.

Александр не собирался сдаваться, но Шарли положила ладонь на его руку и, мило улыбнувшись, спросила:

— А, может, мы что-то купим, м? За достойную оплату?

— Мы все, что можем, продаем Академии, барышня, потому и продавать вам нечего. Можем еще чем-то помочь?

— Напиться дайте, — опередил и Сандора, и Шарлотту Анталь, — да и пойдем мы, — и весело усмехнулся. — Жарко уж больно, да, Леа?

Девушка не ожидала, что ее втянут в эту пародию на беседу, растерялась, но благовоспитанно растянула губы в улыбке и захлопала глазами. Ее безобидный вид, как ни странно, примирил обе стороны. Четверку отконвоировали к колодцу, налили воды и выпроводили прочь.

Отойдя с пол-орны от деревни, молодые маги наконец заговорили. Леа ожидала, что друзья будут разочарованы, но все выглядели вполне спокойно.

— Ты уверен, — виконт посмотрел на Анталя, — что не нужно было их дожать?

— Конечно, — кивнул тот. — Вот там в теньке подождем.

— Кого-то приглядел?

— Ага.

Они дошли до небольшой рощицы и устроились рядом со здоровенным валуном. Девушек так вообще подсадили на него. Леа прижала ладони к камню и зажмурилась от удовольствия. Он ей не пел, но от исходящего от него тепла стало так хорошо. Аглая вылезла из корзинки и пристроилась рядом.

— Одна из молодых женщин чего-то очень испугалась, — поделилась наблюдением Шарли, крутя в руках какую-то травинку.

Анталь, пристроившийся в нижней части камня на небольшом — с ладонь — уступчике, посмотрел на нее, запрокинув голову.

— Мне показалось, что они все, и мужчины, и женщины, немного напуганы.

— Может. Но одна — прям сильно. Сандор, что скажешь?

Тот стоял, прислонившись спиной к валуну.

— Кто-то приближается. Аглая, спрячься.

Через полминуты на полянку чуть ли не вбежал тощий мужчина, явно из деревенских. Уже не юноша, но до солидности еще не доросший. Увидев компанию, он попытался скрыть поспешность, впрочем, не преуспев. И если Леа пока еще не понимала, что происходит, то Анталь сразу достал кошелек. Это тут же успокоило незнакомца. Он подошел к компании, стянул шапку и произнес:

— Я могу рассказать про Золотой город.

Оказалось, что мужика зовут Гюри, он жил в деревне всего три года, а до этого служил в городе. На чем погорел, не признался, да и какое кому дело?

— Мой дед с бабкой по матери из Ближней, это так наша дыра называется. Я тут часто в детстве бывал. И вот… вернулся. Так что я знаю… Знаю… В общем, этот Схардаим — это древний город, но там уже несколько веков, а то и больше никто не живет. Почти одни развалины остались. Кто что говорит, то ли переубивали этих нелюдей, то ли сами ушли. Наши считают, что проклятие их вытурило. Детворе запрещают туда ходить, но… сами же понимаете.

Его собеседники ухмыльнулись. Леа вздохнула. Одна бы она не пошла, но если бы туда полезли Дени с кузенами, то и она бы не отстала.

— И все туда лазили. Развалины как развалины. Никакого золота там нет. Если что было, то все растащили до нас.

— А почему Золотой тогда? — удивился Анталь.

— Эти нелюди его из какого-то особого камня построили. Он на солнце золотистым таким светится. Ну и эти стату́и на площади…

— Что за статуи? — заинтересовался Сандор.

— Да кто ж их разберет, змеюки какие-то с крыльями. Но они из какого-то металла, что как золото, но не золото. Маги там что-то наворочали, чтобы их не своровали, так и стоят с древних времен. Так-то змеюки эти красивые. На них бы нашлись покупатели. Даже с учетом, что не золото. Латунь или еще какая дрянь. Может, раньше были золотые, да маги сами и поперли, а потом уже этих притащили. Обманки. В общем, одно расстройство.

— А почему вы так все испугались, когда мы про поток рассказали? И что за поток это такой?

— Ой, тут дело нечисто. Сам город-то не опасен. Нежить там, конечно, порой скапливается. Но из Академии следят и чистят периодически. Наши туда шастают иногда, но чет я не помню, чтобы кто-то не вернулся. А, не, было, но там сами виноваты. Один с высоты навернулся, а другой куда-то провалился по пьяни, — Гюри часто озирался и как-то странно дергал рукой. — Но раз в несколько десятилетий появляется вот такой поток, и тогда жди беды. Всегда разной, но всегда самой жопской. То болячки, то нежить, то власти лютуют, то еще чего. В прошлый раз мор был, вся скотина перемерла, народ тоже, кто послабее. Маги из Академии вашей припирались, ничего не нашли. Или не сказали. И эти, ньяльцы, тоже пожаловали. Очень недовольные уехали.

— Ньяльцы? — удивилась Шарли. — Они тут что, Вельгарду искали?

— А как же. Они его всегда тут ищут. Он как того… возрождается, обязательно сюда является. А мимо Схардаима никогда не проходит. Да и никто не проходит. Там все студенты и все учителя хоть по разу, но были. Оттого и вынести оттуда нечего. Все уже до нас растащили. Но как не пойти? Такая махина.

Друзья переглянулись.

— А что за нелюди там жили?

— Да какие-то нелюди, кто ж их разберет?

— Куури?

— Не, какие-то другие. В змея верили, храмы ему ставили и малевали везде, ересь какая. От того и перемерли, небось.

В этот раз новоявленные студенты выглядели растерянно. Не так уж много история знала нелюдских рас.

В целом ничего более толкового Гюри не знал. Забрал пару серебрушек и уже начал кланяться, чтобы удалиться, когда Сандор остановил его вопросом:

— А как эта речка называется?

— На картах пишут Релопнор, или как-то так, — хмыкнул крестьянин. — Ее все приезжие ищут. Только мы ее сроду так не называем. Репьевка она по-нашему.

Гюри таки слинял, а друзья переглянулись.

— Вот тебе и синяя трава, — хохотнул Анталь. — Мы на верном пути, друзья.

— Вот только про путь этот я ничего не поняла, — вздохнула Шарли. — Я, разумеется, имею в виду город.

— Я тоже. Но очень интересно! — Ференц прям горел от энтузиазма. — Сандор, а ты разве не читал про эти развалины? Твоя же тема.

— Я люблю всякие страшные истории, но как-то больше про места поближе к нам. Как я говорил, учиться в Окатаве я и не надеялся. Но почитать — это очень верная идея. Предлагаю вернуться в Академию…

— И пожрать.

— Непременно, а потом отправиться…

— Спать.

— А перед этим в библиотеку.

— Думаешь, в книгах правду написали?

— Особенно если в деле замешаны ньяльцы, — добавила Шарли.

— Иногда по умолчаниям можно понять едва ли не больше.

— А мы точно хотим туда пойти с учетом проснувшегося потока и прочих странностей? — спросила Леа, почесывая вновь выбравшуюся из корзинки Аглаю.

На нее посмотрели, как на сумасшедшую. Похоже, мысленно друзья уже исследовали таинственные руины.

— Нам всем хочется необычного, — Леанора не собиралась отступать. — Но вспомните Сольгер, — химера подняла голову, прислушиваясь к хозяйке. — Против нас был, по сути, один человек, а мы еле справились. И то по факту лишь благодаря вмешательству Аглаи, — девушка погладила заурчавшую малышку. — И тому, что Гараи решил сбежать. Мы еще и не маги толком. Что если там будет что-то опасное? Действительно опасное?

Ее спутники переглянулись. Но было видно, что слова Леа попали в цель. Потом Анталь помотал головой.

— Если бы было по-настоящему опасно, нас туда бы не послали. Я про эти загадки. Явно же в этом, как его там, городе нужно искать следующую подсказку!

— Именно! — поддержала его Шарли. — Раз дали такое задание, значит, ничего особо опасного него.

— Но это и не Академия, это же где-то далеко, — пыталась стоять на своем Леа. — Как мы там изучим Академию, если это демоны знают где?

— Значит, мы не так поняли про задачу. Может, в этом месте практикумы какие-то проводят или что-то подобное.

— Но, разумеется, нужно сначала почитать про этот Золотой город, — предложил компромисс Сандор.

— Можно еще преподавателей поспрашивать, — добавила Шарли.

— Только осторожно, — согласился виконт. — Запрещали же подсказки просить.

Леа вздохнула. Она не надеялась даже на такой эффект. Протянула Сандору руки, тот подхватил ее за талию и спустил на землю.

— И все же интересно, зачем Вельгарда каждый раз рвется в Окатавскую Академию? — задумчиво спросила Шарли, принимая такую же помощь от Анталя. — Не ради же обучения магии, право слово.

Глава 7

— Какая же вы хорошенькая, госпожа! — Матишка закрепила особо свободолюбивый локон невидимкой с голубыми топазами в виде милейших цветочков. Леа улыбнулась и вдела в ухо сережку из такого же комплекта. — Как покупались?

Аглая проскакала позади девушек расшалившимся котенком.

— Весело было, — Леанора снова улыбнулась и начала вдевать вторую сережку, чуть наклонив голову и глядя в зеркало. — Матиша, скажи мне, — немного замялась она, защелкивая замочек и берясь за браслет, — а сколько тебе дней еще можно побыть в общежитии? — Голубой цвет красиво оттенял цвет ее глаз, но все же гарнитур на выход надевать уже не стоило: слишком детский. Но Леа любила его: первые сережки в ее жизни, подарок родителей на десятилетие, да еще и комплект. Девушка надела на пальчик колечко и погладила камушки в виде лепестков. Те отозвались знакомым хихиканьем, но не жеманным, как с топазами Клариссы, а, скорее, счастливым детским, даже девчачьим. Всегда поднимали настроение.

— До начала учебы, — вздохнула горничная, и нечаянная радость потухла.

— А ты хотела бы остаться со мной и дальше?

— Конечно, госпожа! — всплеснула руками Матишка и тут же сникла. — Да только тут нельзя со слугами, я уже узнавала. Придется в Тишкольц возвращаться. И… похоже, искать новое место. Ах, Аглая, — служанка развернулась и без усилий подхватила химеру на руки, — ты чего разтыгыдыкалась, а?

Бодрый тон не обманул Леа, но что сказать, она не представляла. Лишь быстро вытерла уголки глаз. Не забыть, что их скоро нужно закапать.

— Пойдемте к Шарли, — девушка встала и поправила платье, — она обещала пастилу.

— Пастила из «Белых садов» самая вкусная, что я ела!

Шарлотта не разочаровала. Стол в общей гостиной уже был накрыт, а посредине стояло блюдо с теперь уже розовыми кусочками лакомства. Матише и Илонке, горничной виконтессы, вручили целую коробку и отправили отдыхать.

— Миленькие цветочки, — заметила Шарли, усаживаясь за стол и разливая чай.

— Благодарю, — Леа вздохнула, — жалко, нельзя ребят позвать. Вот странно, учиться вместе можно, отдыхать — тоже, а чай попить в гостиной — уже под запретом.

— Общество вообще двулично, а высшее общество — в особенной степени. Почему, например, мы чествуем наших мужчин как героев, защитников, гордость нации, что там еще? И при этом подозреваем, что, стоит им остаться наедине с девушкой, как они тут же превращаются в неумеющих себя держать в руках животных? Мол, если такое случилось, то девушка обесчещена. И эти же люди требуют от потенциального насильника жениться на ней! Не логично было бы всеми силами оградить жертву от него?

— Ты преувеличиваешь. Этот вопрос еще Штефан Ястреб разрешил. Тем более есть чародейки. Как они на войну бы ходили? Не с дуэньями же!

Шарли хохотнула, представив себе картинку, когда за магичкой бежит толстенькая тетушка с корзинкой и шалью.

— И все же эти идеи постоянно пытаются вернуть в строй.

— Согласна. Причем будто напрочь забывая, что доктор или лекарь-чародей могут проверить наличие девственности.

— Тоже мерзость еще та. Что в ней ценного, скажи мне? — Шарли передернула плечами. — Кстати, — виконтесса всем телом повернулась к Леа, — а ты… я понимаю, что вряд ли ты была с кем-то, но хотя бы обнималась, целовалась?

Ее собеседница покраснела как маков цвет. Ей мигом вспомнился Дени. Тот день, когда поехали на пикник всей толпой…

Привычную послушную лошадку Леа отдали совсем юной соседке, а ей досталась Морковка, озорная и рыжая. Девушка к ней хорошо относилась, подкармливала, но та все равно слушалась из рук вон плохо. Дени тогда подъехал поближе, контролируя, как бы ни случилось беды. При нем кобылица присмирела, хоть и порывалась периодически выкинуть какой-нибудь фортель. Но Леанора была ей благодарна, ведь сейчас юноша все внимание уделял только ей, а не всей этой многочисленной когорте своих друзей. Замирая от восторга, девушка попросила рассказать про столицу и его службу, а пока он говорил, любовалась, как сверкают его веселые глаза, как улыбаются губы, на которые постоянно съезжал взгляд, как ветерок, невольно возникающий при движении, легонько колышет встрепанные волосы. Ему так все это шло — эта лихость, гвардейский мундир, увлеченность, эта новая взрослость. Леа не могла не смотреть, просто не находилось сил отвести взор.

Как добрались, девушка, отчаянно краснея, пошла на хитрость: сделала вид, что не может спуститься и даже немного качается от напряжения, возникшего из-за выкрутасов Морковки. Дени тогда положил руки на ее талию и фактически снял с седла. На несколько коротких мгновений, когда Леа изображала легкое головокружение, он поддерживал ее, глядя своими чудесными, такими живыми карими глазами с заботой, даже тревогой. Дернул, а потом заправил за ухо «завлекалочку» — локон, специально выпущенной из-под шляпки, который упорно лез на левый глаз, а не красиво обрамлял лицо, как задумывалось.

— Я так рада, что ты приехал, — пролепетала Леанора. Все мысли в его присутствии, да еще таком близком, мигом вылетели из головы.

— Угум. Как ты себя чувствуешь? Не тошнит? — Дени, к ее разочарованию, чуть отстранился, но руки — ура! — с талии не убрал. — Может, кого-то из девчонок позвать, чтобы помогли?

— Нет! — излишне поспешно ответила Леа. — В смысле все хорошо. Я… прекрасно себя чувствую.

— Да? — Дени оглядел ее поднятое к нему лицо. Девушке хотелось думать, что оно показалось ему красивым. Она же и правда очень симпатичная. — Что-то раскраснелась. Может, из-за солнца? Ладно, давай я тебя усажу где-нибудь, чтобы отдышалась.

И он повел ее, так же поддерживая за талию, к одной из лавочек. Леаноре казалось, что она не шла — летела над землей. Вот бы всегда так… Правда, потом Дени убежал-таки к друзьям, перепоручив ее сестрам, но он же совсем еще мало времени с ними провел, так что понятно…

Интересно, это может считаться за объятия? Хотелось верить, что да.

Потом после замечательно веселого дня они сидели у костра на складных стульчиках, и Дени играл на гитаре и пел. Так пел… А языки пламени играли отблесками в его глазах. И казалось, что все это только для нее. И пусть он почти не смотрел на кузину, но порой она все же ловила его взгляды, и сердце сладко сжималось, а в теле и голове наступала такая легкость, что хотелось смеяться и танцевать…

— О-о-о, — протянула Шарли, — вижу, что тебе есть о чем рассказать! Кто он?

Леа без всякой манерности прижала ладони к горячим щекам, заодно стараясь скрыть ужасно глупую улыбку, которая просто неудержимо вылезала на лицо. Не сразу удалось хоть немного вернуть разум в какое-то подобие порядка.

— На самом деле… ничего такого, м-м-м, особенного. Он просто, — девушка вновь почувствовала, что не может удержать невозмутимое выражение лица, — такой… такой… Я тебе даже не могу описать, но поверь, он лучше всех! Дени…

— Дени? — почему-то удивилась Шарли. Улыбка, до этого не сходящая с ее лица, будто поувяла.

— Да, Дениэль Сечени, мой кузен. Только прошу тебя, не говори никому! Мы… — Леаноре хотелось говорить, говорить про него, но неожиданно она поняла, что чего-то особенного рассказать и нечего. Все те мгновения, которые она, как драгоценные камни, перебирала у себя в голове, не годятся для этого. Как опишешь взгляды и ощущения так, чтобы это не казалось пустым? — Я… Мы не встречаемся пока, — наконец призналась девушка. — Особо рассказать не о чем. Но он скоро приедет. Мама обещала, что он защитит меня. И я… надеюсь… — она понимала, что говорит сумбурно, с паузами, но фразы не хотели складываться. Зато чувств в них хватило с лихвой. Особенно в этом «надеюсь».

Шарли еще раз улыбнулась.

— Я понимаю, — она вздохнула. — Правда, понимаю. Пусть все сложится так, как лучше всего.

— Да-а, спасибо, — Леа с трудом подавила мечтательные вздохи и закатывания глаз. — Я очень жду. В смысле его приезда. Я тебя с радостью с ним познакомлю. Я уверена, тебе он очень понравится. Он отважный, веселый, сильный, — наконец нашла девушка слова. — Очень красивый… — и тут же совсем замечталась.

Шарли отчего-то не оказалась впечатлена.

— Это же Летние земли, — усмехнулась она. — Тут большинство мужчин такие — смелые, привлекательные, лихие, любящие хорошую драку и добрую шутку, крепкое вино и верных друзей. Чем твой Дени от них отличается?

Леанора опешила от такой постановки вопроса. Она хотела привести тысячу примеров, но отчего-то не находилось. Дениэль был военным. Признаться, таких — большинство. Душа компании, но и такие встречались. У него не переводились идеи для веселых розыгрышей и подшучиваний. Однако вряд ли это аргумент для Шарлотты. Как передать невероятное обаяние его улыбки? Как поведать о том, как сужаются его глаза при смехе, и они становятся совершенно, невозможно, безбожно прекрасны? Как рассказать о тех чувствах, какие ощущаешь, когда видишь разворот его плеч, напрягшихся от противостояния с конем, вдруг решившим выказать дурной норов?

— Вы просто еще не знакомы, — выговорила Леа. — Вот он приедет — и ты сразу все поймешь.

На лице подруги отразился скепсис. Впрочем, она тут же улыбнулась.

— Не обращай внимания, это давняя тема для, хм, дискуссий с моей матушкой. Я уверена, твой Дени — замечательный.

Леа скептически покосилась на Шарлотту, слыша в ее голосе явственное сомнение. Девушка ответила ей жизнерадостной улыбкой. Сразу захотелось кинуть в нее подушкой.

— А какие тогда тебе нравятся мужчины? — решила поиграть в эту игру Леанора. А в ответ получила понимающий взгляд, от которого отчего-то стало стыдно.

— Меня всегда окружали вот именно такие мужчины, как ты описала, — против ожидания Шарли после некоторого молчания ответила. — Я умом понимаю, что это прекрасные качества и в основном замечательные люди. Но мне как будто… мало, — она смущенно пожала плечами, словно извиняясь за эти чувства. — Понимаешь, я хочу смотреть на него и думать: он один такой. Восхищаться им, искренне, понимаешь? Не притворно говорить, что «да-да, дорогой, ты самый лучший», а всей душой так ощущать, — она посмотрела на завороженное личико подруги и ухмыльнулась. — Желательно, конечно, чтобы там на самом деле было, чем восхищаться.

Леа тихо хихикнула, и девушки рассмеялись.

— Но пока я такого даже не видела, — продолжила Шарли, откидывая назад волнистые волосы. — Родителям, разумеется, поступали предложения, но они пообещали не выдавать меня без моего согласия. А я пока никого не, — она сделала паузу и некоторым усилием продолжила: — не полюбила.

— Совсем никого? — Леа даже опешила.

— Нет, — Шарлотта покачала головой. — Были какие-то детские влюбленности лет в пять или семь, но сама понимаешь, — девушка развела руками. — У нас в округе все молодые люди… ну какие они кавалеры? Я их всех как облупленных знаю! Мы же с детства — то в снежки играли, то в речке купались, то еще что. В одной песочнице выросли. А братья их старшие как-то сильно старше. А кто не сильно, то как-то не впечатляет.

— Я уверена, ты своего совершенно особенного обязательно встретишь.

— Будем надеяться. А то ходят всякие…

— Всякие?

— Да вспомнила кузена своего, Угрина Чака. Ты бы видела это, — развеселилась Шарли. — Ростом с меня. Еще двадцати нет, а уже проплешины. Тощий, сутулый, а лицо такое слащавое! Но дело не в этом. Леа, какой же он противный. Морально противный. Может, рассказывать только о том, как бы он все устроил, если бы у него были деньги, власть, титул, что там еще? И малейшее свое достижение преподносит как что-то невероятное. Постоянно всем твердит про какие-то свои связи, которые не факт, что есть, и поучает. Беспрестанно поучает! Он почему-то решил, что должен на мне жениться. И каждые полгода таскается к моим родителям и ко мне и намекает, намекает, намекает… Недавно вот предложение сделал. Жуткая была сцена. До сих пор оторопь, — она передернулась.

— Может, он любит тебя?

— Да он только себя любит, — покачала головой Шарлотта. — Ладно, не будем о нем. Давай лучше о чем-нибудь другом. Кстати, ты Аглаю сегодня перекормила? Чего она так носится?

Химера, по выражению Матишки, продолжала «тыгыдыкать» теперь уже по гостиной.

— Не знаю, по-моему, просто настроение хорошее.

— Наверное, много впечатлений.

Они немного поболтали, делясь впечатлениями обо всем на свете. Потом Леа вновь вспомнила о Матишке и приуныла. Подруга это быстро заметила.

— Скажи, — она отпила чаю и уставилась на Леанору своими понимающими карими глазами, — мне кажется или ты действительно этим вечером грустишь?

Та только вздохнула.

— Ты когда отправляешь Илону домой? Может, они с Матишей хотя бы часть пути проедут вместе? Путь все же не близкий и довольно опасный.

Шарли разложила пастилу на десертные тарелочки и пожала плечами.

— А мы решили, что она останется.

От такого заявления Леа опешила.

— Но ведь прислугу нельзя оставить. Или она будет жить в городе?

— Как прислугу нельзя, а вот отправить учиться — можно.

— Илонка — маг? — поразилась Леанора.

— Нет, что ты, — рассмеялась Шарли. — Работала бы она тогда горничной! Нет. Но здесь есть особое отделение, учат на помощников магов. Чародеи даже со слабым даром на такую работу не идут, а обычным людям нужны немалые и весьма специфические знания, чтобы выполнять ее хорошо. Вот и учат.

— Помощник мага? Хм… Я как-то не слышала про такое. Про воинов-защитников — да, но это же не они, не так ли?

— Нет, конечно. Воины-защитники — это героически и подходит для летописей. А, как ты понимаешь, маленькие люди не попадают в историю, хотя их работа не менее важна. Кому доверишь пробирки мыть после опасных зелий или перед ними? Кто основу сложной пентаграммы начертит? Кто будет подавать нужные инструменты при тяжелом ритуале? Кто поможет с поиском нужных сведений в библиотеке? Кто зафиксирует показатели эксперимента, который проводит чародей? По сути, помощникам нужны практически те же знания, хотя бы их основы, как и самому магу.

После того, как Шарли закончила говорить, Леа поймала себя на том, что сидит с открытым ртом, и поспешно его захлопнула. Покачала головой и отпила чаю.

— Ты всегда открываешь мне целый мир.

— То ли еще будет, — Шарлотта выглядела довольной. — Как тебе этот вид пастилы? Я назвала его «Молодое лето».

Глава 8

Заговорились девушки до ночи, но утром Леа поднялась пораньше, чтобы сходить на кафедру отделения для помощников магов. Она не сомневалась в словах Шарли, но хотела своими глазами посмотреть на место, где, возможно, придется учиться ее дорогой Матишке. Оно ей понравилось. Внешне помещение мало чем отличалось от того корпуса, где сейчас занималась их группа, разве что находилось достаточно далеко от основных зданий.

К вопросам Леаноры отнестись с большим пониманием, дали программу обучения, от которой брови девушки поползли вверх.

— Серьезная подготовка, — пробормотала она.

— Помощники мага — это не обычные слуги принеси-подай, нет, это важная профессия, которая неплохо оплачивается, — ответил ей декан, суровый мужчина с короткой бородкой и в добротном камзоле. — Мы прекрасно понимаем, что большинство молодых студентов нашей Академии очень доверяют своим камердинерам и горничным. Остаться без них молодым отпрыскам из достойных семей весьма непросто. А ведь именно доверие — это самое главное для связки маг-помощник. Например, чародей вошел в транс, и помощник должен следить, чтобы тот вышел из него вовремя. Если слуга нерасторопен или имеет злой умысел, ему достаточно потянуть несколько минут, и хозяина будет уже не спасти. И его смерть посчитают несчастным случаем. Или, что особенно актуально для барышень, ритуал нужно проводить без одежды, — мужчина усмехнулся смущению Леа, зная, что через пару лет от него не останется и следа, — но при этом должен находиться кто-то рядом для подстраховки. Такое не доверишь же первому встречному, не так ли? Поэтому из личных горничных и камердинеров получаются отличные помощники, если они достаточно толковые. Ваша служанка сообразительная?

— Сообразительная, — кивнула Леанора. — Я не уверена, что она так уж хороша в науках.

— Это приложится, — они вышли в крытую галерею, одна сторона которой была стеной корпуса с несколькими дверями в разные комнаты, а другая представляла собой колонны с полукруглыми арками. Здесь можно было прогуливаться даже в дождь и любоваться пышным цветником. — Да и нет там ничего особо сложного, с чем не справилось бы терпение и хотение. Так что присылайте свою девушку. Познакомимся с ней.

— А… где она будет жить?

— Под помощников выделен отдельный корпус общежития, так что сможет помогать вам. Учеба специально оставляет для этого время. Питание — в той же столовой. Не переживайте, все продумано.

— Хорошо, тогда, наверное, нам подходит.

— Замечательно, — декан остановился около одной из дверей и достал ключ. — Приходите тогда обе. Прошу прощения, ла-орита, мне нужно подготовиться к важной встрече… — мужчина с тревогой глянул на часы.

— Да-да, конечно, благодарю вас, хорошего дня, — девушка кивнула и позволила ему поцеловать ей руку. Декан скрылся в кабинете, а Леа задумчиво повернулась и уже собиралась уйти, как наткнулась взглядом на Рауля Савожа. Он стоял, чуть опираясь плечом об одну из колонн, и смотрел на девушку. Чародейка радостно улыбнулась ему, вновь попав под силу его красоты. Глаза эти…

— У вашей горничной будет достаточно времени для ваших кудряшек, — насмешливо произнес он тоном, который девушка от него еще не слышала. — Ла-орита Орманди, — молодой человек обозначил поклон.

— Граф, — растерянная и ничего не понимающая, Леанора сделала книксен. Рауль смотрел на нее и говорил с ней явно совсем иначе, чем раньше. Почему?

— Не можете отпустить от себя служанку, ла-орита Орманди?

— А вы своего слугу отпустили? — Леа рассматривала графа. Нет, ей не показалось — взгляд колючий, губы плотно сжаты. Да и обращение — они же договорились называть друг друга по имени. Ему явно что-то не нравится.

— Это было наше совместное решение. А вы свою горничную спросили хотя бы? Или все решили за нее?

Тут Леа пришлось приложить все усилия, чтобы не выдать себя мимикой. Она действительно не спросила! Подумала, что так Матишке будет лучше, и отправилась узнавать условия. Стало стыдно. Но не показывать же!

— Прежде чем говорить о чем-то, нужно узнать, стоит ли вообще подобное предлагать, — выкрутилась девушка. — Может, здесь учиться и врагу не пожелаешь.

— Уверен, вашей горничной больше понравится мыть пробирки и полы из-под пентаграмм, чем обстирывать вас и ежедневно стоять с раскаленными щипцами, завивая ваши кудряшки. Хотя о чем это я? — он сделал вид, что одумался. — Ей же придется делать и то, и это. Надеюсь, у вас не будет специализации в магии ушедших. Трупный яд плохо отстирывается.

— Мои кудряшки не нужно завивать, — пылая негодованием от тона и сквозящей в нем насмешки, Леа сделала вид, что не понимает намеков. — Разве что распрямлять.

— Это кардинально меняет дело, конечно, — Рауль окинул взглядом ее прическу, на которую сегодня Матишка убила не менее получаса. — Я прекрасно понимаю, что красивая девушка вроде вас не может остаться без одного из главных инструментов своей красоты. Даже несмотря на то, что форма Академии позволяет одеваться без помощи горничных.

— Отрадно видеть такое трепетное переживание о нелегкой судьбе служанок, граф, — Леанора злилась страшно. — У вас есть какие-то планы на их свободное время и силы?

От ее слов лицо юноши перекосилось от ярости. Девушке вдруг стало страшно. Она никак не была готова к подобной реакции. Молодые люди застыли друг перед другом, будто борцы перед поединком.

— Вам повезло, ла-орита, что вы не мужчина, — наконец с трудом вырвал из себя слова Рауль, — иначе вы уже получили бы вызов на дуэль.

Он развернулся на пятках и, разве что не вбивая их в каменный пол, пошел в другую сторону.

Леа застыла на месте, не в силах поверить, что это произошло с ней. Они же прекрасно ладили. Она даже думала, что нравится ему. Что случилось-то? Девушка несколько раз вздохнула и попыталась успокоиться. Но мысли снова и снова возвращались к недавнему разговору. Нет, явно же что-то его разозлило.

Чародейка решила немного выждать, чтобы еще раз не столкнуться с графом. Он ушел куда-то не в сторону корпуса, где проводили занятия. Значит, скоро очнется и пойдет обратно. Девушка подошла к краю галереи — лучше любоваться на розы, чем стоять у стены, снова и снова прокручивая в голове неприятные воспоминания о перепалке. Тем более что цветы и правда стоили того, чтобы на них посмотреть. Вот эти оранжево-белые особенно. Очень необычно!

Девушка сделала еще пару шагов, разглядывая розы более привычных цветов, ее всегда пленял такой насыщенный красный цвет. И тут кое-что ее удивило: на земле, прямо под особо крупным бутоном, виднелся четкий мужской след. Леа покрутила головой. Цветник был большой, но тем не менее дорожка находилась относительно недалеко. Куда проще ей воспользоваться, чем ломиться через розы с шипами. А ведь шел неизвестный явно к корпусу, а не от него, значит, через цветы. «Почему неизвестный? Очень даже известный! — подумала она. — А что графу делать на клумбе?»

Вопрос был интересный, и Леа, ведомая любопытством и злостью, огляделась. С этой стороны корпуса других зданий уже не было. Дальше большая полоса ландшафтного парка и стена. Так зачем Рауль туда ходил? Девушка решила действовать. Она прошла немного дальше и нашла небольшой участок, где можно было более-менее спокойно идти, не изорвав себе все платье. Его, конечно, пришлось подбирать, наматывая с одной стороны на руку, чтобы не задевать растения, но она упорно пробиралась вперед, пусть и петляя в поисках более удобных мест для прохода.

Скоро, однако, удалось найти более-менее удобную дорожку. Собственно, дорожкой ее назвать было сложно, однако кто-то тут уже прошел, причем в этот раз след был маленький и с каблучком. Женщина!

Свидание? Ай да Рауль! С кем-то из служанок, за которых он так радел?

Леа почувствовала себя разочарованной. Она, конечно, знала, что мужчины имеют свои потребности и часто удовлетворяют их с помощью прислуги, но все же… Стоило это подумать, как реальность опровергла ее пикантные мысли: в небольшом круге, свободном от роз, из земли выпирало несколько старинного вида камней с выдолбленными на них полустертыми надписями. Небольшие по размеру, камни располагались по кругу с одним в центре.

Несмотря на солнечный день, Леа вдруг стало не по себе. Она оглянулась. Вокруг никого. Только навязчивое жужжание каких-то насекомых. Розы почти скрывают ее. Стоит сесть или упасть — и ее никто не найдет очень долго. Почему вдруг возникли такие мысли? Из-за крови на центральном камне. Немного, но точно в неглубокой лунке посредине.

Случайность? Жертвоприношение?

«Так, Леа, успокойся, крови мало, это явно не убийство. Даже в курице больше крови будет. Возможно, кто-то поранился».

Вот только камни со странными письменами в эту теорию не вписывались. Девушка пригляделась к ним, но знаки не опознала. Такой язык или такие символы ей были не знакомы. Что в принципе странно. Вообще все это ужасно напоминало какое-то ритуальное место. Вроде того, какие устраивали крестьяне для духов местности. Ничего криминального. Боги далеко, а они близко. Но так ли все безобидно? Леа передернула плечами. Пожалуй, она не хочет этого знать.

Глава 9

На занятие Леа летела в растрепанных чувствах. С одной стороны, она нашла выход для Матишки. С другой, стычка с графом ее напугала, разозлила и расстроила. Она понимала, что ее намек стоял на самой грани приличий, но не она первая начала. Что он на нее взъелся? А еще было странное место с непонятными символами и кровью. Не стоит ли об этом кому-то рассказать?

Магистр Василек, напротив, пребывал в отличном расположении духа. Сегодня преподаватель тоже был в светлом, но не в белом, а скорее, бежевом наряде, но с неизменной синей, характерного оттенка оторочкой.

Лорант Бажо показывал несколько элементарных заклинаний на основе тургардского треугольника. Некоторые из них отлично помогали против простейшей и даже средней по уровню нежити, другие работали против некоторых монстров. Перед тем как начать практику, он спросил, есть ли вопросы. Анталь тут же поднял руку.

— Магистр В… Бажо, — начал он, поднявшись после благосклонного кивка, — вот вы рассказывали про тургардский треугольник — золотого дракона, звездную ведьму и лунного кирина. А мы тут совершенно случайно узнали, что рядом находятся руины какого-то золотого города, где поклонялись золотому змею. Это случаем не один и тот же персонаж? Там еще и нелюди какие-то были…

— Добрались уже, — покачал головой преподаватель с усмешкой, появившейся на запинке с именем. — Шустры.

Анталь только ухмыльнулся в ответ.

— Садитесь, лаор Ференц. Что ж, все студенты рано или поздно добираются до этих руин, — на этих словах Глен и Янош заговорщически переглянулись, сверху было отлично видно, — но обычно чуть попозже, так что, похоже, придется повторять эту историю, когда все съедутся. Но сейчас скажу основное, а его, увы, мало. Золотого дракона, спутника Тургарда, изображают как классического дракона, хотя я встречал разные описания, однако художественная традиция именно такая. В то время как в Схардаиме множество рисунков и статуй существа змееподобного, правда, с крыльями, но странно небольшими. Если такая тварь и летала, то, скорее всего, за счет магии, чем на крыльях. Как ни прискорбно, при наличии множества изображений в самом городе мы практически не имеем достоверных сведений о Схардаиме. Все больше догадки и теории. Как вы знаете, пантеон что у нас, что у большинства соседей един, и никакого золотого змея там нет. Есть мнение, что за божество неизвестные жители этого поселения приняли некого демона, который потом или сдох, или переселился.

— А почему в Схардаиме не живут больше? Мор или завоевали? — спросил Сандор.

— Все немного проще и одновременно сложнее. Свое название Золотой город получил за обилие строений из золотистого псевдо-песчанника, декоративных вставок из пирита и статуй из разнообразных сплавов, имитирующих золото. Считается, что жители Схардаима отлично понимали, что слишком многие подумают, что это настоящий драгоценный металл, и попробуют украсть. Поэтому они добавляли в свои изделия ряд опасных веществ, которые убивали воров за пару дней, но при этом были безвредны для посвященных в секреты работы с ними. Однако все оказалось не так радужно. С годами выяснилось, что эти вещества все-таки влияют на здоровье даже тех, кто его не касается физически. Увы, негативно. Прежде всего, это сказывается на возможности иметь детей и их здоровье. Местные, поняв, что город, по сути, убивает их, однажды собрались и куда-то переселились. Куда именно, история умалчивает. Я думаю, что после потрясения возник кризис веры, и они не стали жить единым поселением, как раньше, и постепенно смешались с другими людьми. Есть еще и другие версии, почему город оставили, но эта считается в научных кругах доминирующей.

— Так находиться в Схардаиме опасно? — огорчился Матьяш.

— Постоянно — да. Но опасность не велика, если вы просто сходите туда на прогулку. Однако я обязан вас предупредить, что этим руинам очень много лет, причем под городом находят большие пустоты. Риск, что это все обвалится разом, невероятно велик. К тому же Схардаим, несмотря на все отвращающие знаки, регулярно приходится чистить от разнообразной нежити, а то и монстров.

— Так близко от Академии?! — поразилась Шарли.

Магистр Василек только развел руками.

— Обидно, что и студентов на практику туда не отправишь, — посетовал он. — Развалят же. По мне, нет глупее смерти, чем в годы учебы попасть под обвал в каких-то развалинах.

Леа подумала, что и правда, будет демонически обидно так сложить голову.

— Ни в коем случае туда не ходите! — Дьёр Леннарт даже приподнялся со своего места, услышав просьбу Сандора, которого выпихнули вперед, как самого внушающего доверие. — Схардаим — это опасное место!!!

Мужчина хотел встать, но неудачно поставил ногу, сморщился от боли и опустился обратно на стул.

— Да мы только посмотрим, — влез Анталь, за что тут же получил шипение от Шарли. Она мило заулыбалась и встала рядом с Сандором.

— Магистр Леннарт, — намеренно польстила она ему обращением, — мы вовсе не собираемся лезть вглубь города, просто посмотрим с окраины. Но нужно же нам понимать, какую границу нельзя пересекать.

— Границу Академии! — не сдержался библиотекарь, но прежней категоричности в нем уже не чувствовалось.

— Ну магистр Леннарт, мы очень осторожно! Одним глазком!

— Но чтобы не зайти в опасную зону, — вступил Сандор, — нам надо про них знать. Иначе как мы поймем, что пора остановиться?

— Просто не нужно туда соваться, — покачал головой мужчина. — Все студенты туда рвутся, но это никогда хорошо не заканчивается, — он тяжело вздохнул. — Хорошо, если вы отделаетесь сломанными конечностями, а если что похуже?

— Например? — осторожно спросила Леа.

Дьёр Леннарт посмотрел на девушку и тяжело вздохнул.

— Это никак не доказано, но я давно здесь работаю, — он еще раз тяжело вздохнул и обвел взглядом компанию. — Там есть что-то плохое. Что-то очень плохое. Жуткое, я бы сказал.

— Монстр? — деловито спросил Анталь.

— Если бы монстр, его давно бы отловили магистры, — вмешалась Шарли. — Тут же целая когорта прославленных чародеев преподавала. Ведь так? — девушка требовательно посмотрела на библиотекаря.

— Схардаим обследовался много раз, — покорно согласился тот. — Никаких особых монстров, кроме нежити и некоторых нечистей, которые всегда стекаются в брошенные строения, не обнаружено.

— Значит, это что-то другое? — Леа собиралась выяснить про все опасности, раз уж ее друзья твердо решили ее туда затащить.

— Да, — кивнул Леннарт. — Я не знаю что. Но оно там есть. Иногда оно просыпается и зовет. Тогда-то нежить и подтягивается. А с ней и другая гадость. В людях же просыпается вот такой дурной энтузиазм, и обязательно жди беды. Вы очень милые молодые люди, я не хочу, чтобы с вами что-то случилось.

— Что именно? — Сандор внимательно смотрел своими янтарными глазами на библиотекаря.

Тот хмуро глянул на него.

— Меняются они. У кого здоровье сдает, у кого… с душ… характер портится, — мужчина внезапно уставился прямо на виконта так, будто что-то новое в нем увидел. — Особенно те, у кого наследственность плохая.

Леа заметила, как дернулась опущенная вниз ладонь Александра и тут же сжалась в кулак.

— Из-за Схардаима Вельгарда каждый раз приезжает в Академию? — спокойно и серьезно, как-то совсем иначе, чем обычно, спросил Анталь.

Леннарт потер переносицу и промолчал.

— Ладно, я дам вам пару книг, но пообещайте мне, что не пойдете дальше главной площади.

Дождавшись нестройного хора обещаний, библиотекарь с трудом поднялся и похромал в свою вотчину, куда любопытные носы не пустил. Через несколько минут напряженного ожидания вынес, что обещано, скрупулезно записал их на Сандора и строго приказал вернуть до начала учебного года.

Глава 10

— После такой рекомендации просто невозможно не пойти, — выйдя в коридор, ухмыльнулся Анталь.

— В самом деле? — поразилась Леа.

— Разумеется, — засмеялась Шарли. — Роскошная страшилка. Сразу ощущаешь себя как в детстве, когда собирались в комнате у брата и пугали друг друга.

— А мне и правда стало страшно, — то ли возразила, то ли согласилась Леанора.

— В этот-то и смысл, — непонятно чему обрадовалась Шарлотта. — Что скажешь, Сандор?

Сейчас виконт все-таки передернулся.

— Звучит неприятно, но действительно слишком похоже на детскую страшилку. Однако… — на этом он запнулся, что сроду за ним не водилось.

— Однако? — Леа хотела услышать, что он скажет.

— Нет, ничего, — пробормотал Александр.

— Мне это не нравится! — тут же провозгласила та. — В какой момент мы решили, что пойдем в этот, как его там, Золотой город? Я не помню такого!

— А тебе разве не интересно? — удивленно спросила ее Шарли.

— Такое приключение! — Анталь закатил глаза. — Представляешь, настоящий таинственный древний город, — голосом, ироничным и якобы интригующим, начал соблазнять он. — Развалины, которым тысячи лет. Статуи, блестящие в солнечном свете как настоящее золото. Непонятные знаки для призыва демонов, о! Сияющие стены из песчаника, колонны или что там… м-м-м…

— Пирамиды! — восхищенно предположила Шарлотта и продолжила: — Город, покинутый неизвестной нелюдской расой, поклоняющейся древнему демону… Разве такое можно обойти стороной? Ты же сама будешь жалеть.

Леаноре было стыдно в этом признаться, но жалко стало уже сейчас. Героини ее любимых книг точно бы не отказались от такого приключения.

— К тому же загадка и правда ведет туда, — добавил Анталь. — Синяя трава — это Репьевка. Ее изменение цвета — это плавленое золото. Значит, дорога нам в Схардаим.

— К тому же, как мне кажется, — озабоченно нахмурилась Шарли, — фора у нас совсем небольшая. Глен и Янош явно что-то знают.

— Сандор, — почти простонала Леа, призывая на помощь самого здравомыслящего из них.

— Нежить, неизвестное зло и пустоты под руинами, — хмыкнул тот. — Как такое можно пропустить?

Друзья засмеялись. Настроение против всякой логики поднялось. Виконт протянул Леа одну из книг.

— Одну — вам, одну — нам.

Матишка прибежала вечером, чтобы помочь Леа переодеться к ночи. Ее хозяйка еле дождалась горничной, так ей хотелось поделиться.

— Я, кажется, нашла выход для нас! — и рассказала про отделение, где учат на помощников магов, старательно гоня из головы слова Рауля. — Это потрясающая возможность, Матиша! — восторженно говорила Леанора. — Представляешь, мы и дальше сможем быть вместе! И ты будешь учиться! Помощник мага — это куда более серьезная работа, чем горничная! Ты… я была бы рада, если бы ты осталась и воспользовалась этим шансом!

Она посмотрела на служанку и увидела неуверенность на ее лице.

— Матиш, у тебя получится, я знаю! — Леа не выдержала, вскочила и взяла девушку за руки. — Ты же такая толковая! — сжала она ее ладони. — Поумнее многих моих подружек будешь! Вот увидишь, тебе понравится учиться! И ты обязательно со всем справишься. Веришь мне? Или… ты не хочешь? — в голове вновь всплыли все злые слова графа. Отчего-то самой за себя стало стыдно. Неужели и правда она все это делает только для своего удобства?

— Верю, госпожа. И очень хочу.

— Тогда ты согласна? — сердечко даже на миг сжалось от страха. Вдруг Матишка все же хочет вернуться в Тишкольц? Там же ее родня.

— Я бы с удовольствием согласилась, госпожа, — девушка тяжело вздохнула. — Для меня радость служить вам…

Начало, так порадовавшее Леа, закончилось унылым вздохом.

— Но… ты все-таки хочешь домой?

— Домой хочу, но я бы осталась. Я же обещала госпоже баронессе заботиться о вас. Да и сама хотела бы стать помощником мага. Все мои так бы мною гордились! Никогда еще Вольские так высоко не забирались!

На сердце Леа даже полегчало от этих слов. Она тут же разулыбалась.

— Так оставайся!

— Я бы с радостью. Илонка уже рассказала, что остается. Я тоже узнала. И я бы училась, я умная! Но, госпожа… это же так дорого!

Леанора даже не сразу поняла, о чем речь, а потом резко выдохнула и опустилась на пуфик. Боги, какая же она идиотка. Для дворянских детей обучение бесплатное, потому что потом будет отработка, ради которой все это и затевается. Но королю нет никакой выгоды содержать ораву прислуги для золотых деток. Поэтому и организовали это отделение помощников, мол, хочешь комфорта — плати.

— Сколько? — прохрипела Леа. Очевидно, декан посмотрел на ее одежду и просто не подумал, что плата может стать для девушки серьезным препятствием.

— Двести золотых в год.

Прозвучало как приговор. Такую сумму горничная может заработать за пару лет, если не будет тратить ни монетки. Но и у Леаноры нет столько. Сейчас девушка вообще не представляла, как будет обходиться с деньгами. Да, форму, учебники, жилье и еду обеспечивает Академия, но ведь есть же и другие траты. Сумеет ли мама как-то обуздать ярость отца? Может, он хотя бы внешне будет соблюдать приличия? Ведь про него будут думать плохо, если станет известно, что деньги дочери он не выделяет? Посчитают, что разорен или еще что-то в этом роде. Или его гнев так силен, что он наплюет на общественное мнение, как и в случае брака с этим противным Акосом Жакабом? Явный же был мезальянс… Леа понимала, что лучше исходить из худшего варианта. То есть она теперь сама по себе. У нее не будет ни приданного, ни содержания от родителей. А значит, оплатить учебу Матишке тоже не получится.

Забывшись, Леанора прижала руку к горлу, а у век стало горячо от слез. Боги, Матишу придется отослать…

— Госпожа… — горничная упала рядом, обнимая сидящую девушку за колени, и тоже расплакалась.

Леа не спала полночи, но все-таки выработала план, который казался ей вполне приемлемым. Если она, конечно, все правильно рассчитала. Сдаваться девушка не собиралась.

Она привыкла, что Аглая обычно первую часть ночи спит в своей корзинке, а под утро пробирается к ней в постель. Делала она это всегда очень деликатно, явно не желая разбудить. Поначалу Леанора еще просыпалась, но в последнее время уже нет, просто поутру обнаруживала химеру рядом с собой.

Но не этой ночью. Еще не засветило раннее летнее солнце, как Леа кто-то начал трясти за руку. Недавно только уснувшая девушка испуганно дернулась и распахнула глаза. Они не сразу привыкли к темноте, но тарахтение она узнала.

— Аглая?

Поскольку за той глупостей и капризов не водилось, пришлось вставать и зажигать свечу. Химера носилась кругами, создавая суету и наводя панику. И так напуганная Леанора за эти несколько мгновений что только ни передумала — от приехавшего забрать ее отца до нашествия демонов. Однако Аглая подтащила ее к стене с фреской. Нарисованная девушка стояла так же перед ней, но в этот раз держала правую руку так, будто показывала что-то на ней. Но там ничего не было.

Впрочем, стоило Леа подойти, как началось представление. Над ладонью изображенной медленно начала проявляться белая точка. Она росла, ширилась, приобретая характерный оттенок и пятна. Именно так рисовали луну.

Когда она достигла размера серебряной монеты, увеличение остановилось. Пока девушка раздумывала, к чему ей указали на ночное светило, справа появилась еще одна светлая точка. Скоро Леанора уже видела перед собой две луны. Это испугало куда больше. А потом началось совсем странное. На фреске начертилось несколько линий. Девушка не сразу поняла, что это, но кажется… кажется, на нее смотрели глаза-луны на морде дракона. Очень схематично изображенного, но тем не менее…

Больше никаких изменений не происходило. Но и этого хватило. Похоже, все же придется ехать в этот Схардаим.

Наутро фреска приняла свой прежний вид — без лун и драконов. «Хоть не выдает, зараза», — подумала Леа и направилась на лекцию. На магистра Василька сегодня у нее были планы.

Глава 11

Лорант Бажо считал хорошую подготовку залогом успеха. Это не раз спасало ему жизнь. Лекция для юных балбесов вряд ли могла ей угрожать, но от своих правил магистр Василек не отступал. Он пришел в аудиторию за полчаса до начала занятия и сейчас просматривал сделанные еще пару недель назад записи.

Учащиеся ему попались занятные, и Лоранту было интересно, что они еще учудят. Но чего он никак не ожидал, так это появления в дверях совсем не студента.

— Магистр, — высокий мужчина в черном, явно с дороги, отвесил манерный, с легкой издевкой поклон. Тугая коса его черных волос, спускающаяся аж до бедер, мотнулась в сторону.

Преподаватель едва удостоил посетителя взглядом.

— Ты не спешил, — обронил он, когда тот плюхнулся на стул сбоку от стола.

— Ждал меня с нетерпением? — хмыкнул гость.

— Не только с нетерпением, но и на неделю раньше, — магистр отложил в сторону записи и посмотрел на того, кого называли Йену Коса. Тот широко улыбнулся и положил руку на стол, как на подлокотник кресла. Даже на этом хлипком сооружении, предназначенном для тощих студентов, гость в черном облачении чувствовал себя вполне комфортно. Лорант знал, что, если поменять обстановку на роскошь королевского дворца или холодные камни пещеры, ничего не изменится: вид у Йену будет точно такой же, да и самоощущения тоже. — Надеюсь, у тебя есть, чем меня порадовать.

— Всегда, — хохотнул посетитель. — Разве видеть меня не счастье?

— Нет.

— Ты жесток. Учитель Ван удавился бы от горя. Столько лет изучения этикета — и где результаты?

Магистр повернулся на стуле и закинул ногу на ногу, отодвинув записи окончательно. Оглядел гостя от черных удобных сапог и таких же брюк до излишне свободно сидящей рубахи, кожаной куртки с серебряными заклепками от нечисти. «Амулетов прибавилось, — отметил он, рассмотрев связку металлических кулонов, каждый на своей цепочке, и с десяток браслетов. — Коса еще выросла. Где-то еще силы хватанул? И вплел туда что-то. Не могу разобрать…» Все это было щедро припорошено пылью, а круги под глазами выдавали нешуточную усталость. Но сами глаза смеялись. Всегда смеялись.

— Да, где результаты? — поднял брови магистр Василек.

— А где оплата? — тут же среагировал Йену, причем явно по привычке.

— Ты мне еще не весь долг выплатил, — и положил на стол кожаный кошелек с монетами.

— Вот ты злопамятный. — Кошелек мгновенно исчез в бесконечных и бездонных карманах гостя. — У меня традиционно две новости. С какой начать?

Лорант насмешливо посмотрел на приятеля.

— Начну с плохой, — будто бы не заметил тот. — Это ньяльцы.

Лицо магистра Бажо заледенело.

— Вторая новость?

— Это не ньяльцы.

В Йену уперся поистине убийственный взгляд. Коса расхохотался, но поднял ладони в примиряющем жесте, зная, что терпение Лоранта не безгранично.

— Я проследил путь письма до штаб-квартиры ньяльцев, — теперь он уже говорил серьезно. — По всему выходило, что письмо принес один из секретарей вместе с остальной почтой.

Преподаватель нахмурился.

— Похоже на ловушку.

— Весьма. Но делать нечего, пришлось пообщаться с этим письмоводителем предметно.

— Он жив?

— Что бы не жить такому милому сыклу и дальше?

— Ньялец — и трус? Ты уверен, что тебя не провели?

Йену повел плечами.

— Мне так не показалось, — он прекрасно знал, что Василька нельзя в чем-то убедить. Он или верит, или нет.

Магистр помолчал немного, потом кивнул и спросил:

— И что он поведал?

— Если исключить всякие клятвы, сомнения, вопросы, угрозы, мольбы и призывы, то выходит, что письмо просто оказалось у него на столе вместе с другой почтой, и он отправил его как обычную корреспонденцию. И он запомнил это, потому что обычно сам собирает у руководства письма. Утром отправляет. Он решил, что кто-то из начальства не успел или забыл отдать ему письмо и сам положил на стол вечером, чтобы не терять день. Поэтому секретарь и отправил его вместе с остальными.

— И почему ты решил, что это не так?

— Слышал про Сольгер?

На лице Лоранта не дрогнуло ничего, однако Йену прекрасно видел, что приятель мысленно принял охотничью стойку.

— Замок активизировался.

— И кто-то пытался украсть браслет. Причем двое. Девушка, которую убили, и пара мужчина-женщина. Откуда в этой связке взялся мужчина, узнать не удалось. А женщина — это Магдолна Тёрек из гильдии Рафиша Шесть Ножей. Знаю я там кое-кого. И мне шепнули, что сразу по возвращении ориты Тёрек наведался к ним один тип, запугал Рафиша до трехдневного запоя и, самое главное, выслушал доклад воровки. Ребята Шести Ножей быстро вычислили, откуда он.

— Ньялец?

— Именно. Наши разлюбезные орденцы-защитники весьма заинтересовались произошедшим в Сольгере. И теперь самое интересное. Я сравнил две версии — то, что рассказывала воровка, и то, что известно ньяльцам самого высокого уровня доступа. И эти версии не совпадают на одну маленькую деталь. Они не знают, что Гараи-Ракшас, или как там этого душегуба на самом деле зовут, видел пустой постамент.

Лорант вскочил со стула и буквально навис над Йену.

— Ты уверен? — ни разу не дрогнувшие руки дрожали, когда он вцепился в спинку стула, наклонившись к приятелю.

— Да, — с пониманием улыбнулся тот. — По крайней мере, в замке этот Гараи-Ракшас именно так сказал своей «сестричке», а в тот момент ему незачем было лгать.

— Ты понимаешь, что это значит? — Василек выпрямился и обошел стол. Два раза. — Сольгер никогда бы не отдал браслет чужому. Только хозяину.

— Мы это давно предполагали. Но мы с тобой не раз ломали то, что считалось незыблемым. Вполне может оказаться так, что нашелся какой-нибудь везучий умник, кто обошел ограничение.

— Мы это уже обсуждали, — Василек глубоко вдохнул и вернулся на свое место, возвращая себе привычное спокойствие. — Так что там с ньяльцами?

— Они думают, что Гараи-Ракшас не видел пустого пьедестала. То есть они не уверены, что браслет таки украли.

Магистр откинулся на спинку стула, снова закинул ногу на ногу, сцепил руки в замок перед собой и довольно улыбнулся.

— У них появилась крыса.

— Я бы сказал, у них кто-то ведет свою игру. Но да, возможно, у них завелась крыса.

Лорант не смог сдержать еще одной злорадной улыбки.

— Какие хорошие новости. Дай угадаю, и наутро на столе секретаря появилось письмо для отправки на адрес моего самого тайного убежища?

— Все так и есть.

— Что ж, — протянул Василек, — все интереснее и интереснее.

— Ты же понимаешь, что это ловушка?

— Прекрасно, но как устоять, когда прислали такое чудесное приглашение? — Лорант потянул цепочку, на которой обычно носят часы. Из кармашка выскользнуло что-то, похожее на монетку с отчетливо фальшивым золотым блеском. Странные символы окружали схематическое изображение крылатого змея.

Глава 12

— Вы идите, — сказала Леанора друзьям, когда закончилось занятие, на котором преподаватель снова гонял их по созданию простеньких заклинаний против монстров и нежити, — мне нужно кое-что уточнить у магистра Василька.

Три пары глаз испытывающе уставились на девушку. Она только гордо подняла подбородок.

— Давай, — Анталь первым сообразил, что объяснений они не дождутся, — ждем тебя в нашей беседке.

За пару дней одна из беседок в парке стала «их».

— Надеюсь, вы прочитали книжку? — услышала Леа уже из-за закрывающейся двери и перевела взгляд на преподавателя, в очередной раз поразившись его утонченной красоте. Разве человек с такой внешностью может быть мастеровым и контрабандистом?

«Та-ак, главное, не назвать его Васильком. Не назвать Васильком!!!» Девушка робко улыбнулась в ответ на вопросительный взгляд, который бросил на нее магистр, увидев, что она задержалась. В глазах мужчины появилось подозрение. Леанора приказала себе не тянуть и подошла к столу преподавателя.

— Магистр… Бажо, — еле успела удержать рвущегося с языка «Василька», — у меня… несколько нестандартный вопрос. Я, м-м, заранее прошу прощения, если он покажется вам неуместным.

— Вы меня пугаете, ла-орита Орманди, — улыбнулся мужчина. — Но и заинтересовать вам меня удалось. Так чем могу помочь?

Девушка невольно покраснела и, еще немного помявшись, наконец спросила:

— Может, вы знаете в окрестностях ювелира, который, — она глубоко вздохнула, — не обманет с ценой, если принести ему на продажу украшение?

Преподаватель посмотрел на нее более внимательно и отложил листы с записями, которые до этого держал в руках.

— Такого ювелира я знаю. Но… сперва ответьте, правильно ли я понимаю, ла-орита, что вам срочно нужны деньги и вы решили продать что-то из своих украшений?

Леа стало ужасно стыдно, но она решила не отступать.

— Да, магистр Бажо, — четко произнесла девушка. — Все верно.

— Могу ли я поинтересоваться для чего? — чуть нахмурился мужчина. — Мой вопрос задан не из пустого любопытства. Вы из благополучной дворянской семьи и на полном содержании Академии ближайшие несколько лет, так что я не вижу каких-то особых причин, чтобы молодая девушка начала продавать свои украшения еще до начала учебы. Из чего я делаю вывод, что произошло что-то плохое. Вы, — тут и преподаватель замялся и невольно опустил взгляд куда-то в район ее живота, — попали в беду? Поэтому сбежали из дома?

Распахнув глаза, Леа смотрела на магистра, не сразу сообразив, что он имеет в виду. А поняв, поразилась до глубины души.

— Нет! Нет! — почти закричала она. — Нет! Ничего такого! — девушка даже прижала руки к заалевшим щекам. — Нет, магистр. Да я даже не целовалась ни разу! Не говоря уже…

В глазах мужчины мелькнула какая-то ирония, но тем не менее он облегченно улыбнулся.

— Уже хорошо, — выдохнул он. — Я прошу прощения, что смутил вас. Поверьте, у меня не было желания вас оскорбить или обидеть. Леанора, вы позволите так вас называть? Отлично. Давайте так, расскажите мне правду. Какая бы ни была. Ибо в силу специфического жизненного опыта, — преподаватель невероятно обаятельно улыбнулся, — я привык предполагать самое худшее, а пока буду гадать, мы с места не сдвинемся.

Леа это уже поняла.

— Я хочу оплатить учебу на помощника мага своей горничной, — призналась она, решив не давать фантазии чародея разгуляться. Этот надумает! — Я, м-м-м, сейчас не могу рассчитывать на помощь в денежном вопросе от родителей, но и не хочу отпускать Матишку домой.

— Вам так нужны услуги горничной? — поднял брови магистр, мигом напомнив ей про нападки графа Рауля, который сегодня демонстративно ее сторонился.

— Они, конечно, не помешают, — вздохнула Леа, сообразив, что пока из нее не вытащат всю историю, не ответят, а сведения были нужны. — Но тут дело несколько в другом, — как объяснить, что Матишка сейчас ее единственная связь с домом? — Я… Матиша мне очень дорога. Очень, — она постаралась вложить в это слово все свои чувства. — Я не хочу отсылать ее. Да и… Матишку же наняли специально для меня. Поскольку меня не будет дома несколько лет, ее, скорее всего, уволят. Отец, м-м, не позволит ей остаться даже как просто служанке, не личной. В нашем городе горничной не так просто найти работу в приличном месте. В основном берут родственников уже имеющихся слуг или кого-то из имений, у кого есть. Чужих не любят нанимать. А если она не найдет работу? Да и помощник же мне все равно понадобится. Лучше же, чтобы это был свой человек.

— Да, это верно. Помощник должен быть максимально доверенным лицом, — магистр это говорил, задумчиво оглядывая девушку. — Зачем вам нужны деньги, я понял. Но ведь у вас есть друзья, поклонники…

В ответ она нахмурилась.

— Магистр, не думаете же вы, что я буду принимать деньги от поклонников?

— Не деньги — услугу, помощь, — искушающе улыбнулся мужчина. — Впрочем, я понял ваши опасения. Но украшения неизвестно когда потребуются еще. Да и не должна красивая девушка обходиться без них.

— Я не собираюсь все продавать, только вот это. — Леа достала свой комплект с голубыми топазами в виде цветочков, коснулась камушков. Те знакомо засмеялись в ответ.

— Красивые вещицы, — одобрил магистр, взяв колечко и осмотрев со знанием дела.

— Они все равно слишком детские, чтобы носить их на людях, — с деланным безразличием ответила девушка.

— Разве вам не жалко с ними расставаться?

— Жалко, — вздохнула Леанора. — Однако их ценность больше в воспоминаниях, — праздник на день рождения тогда родители закатили знатный. Приехала тетя Риалет с кузенами, Дени, и дом стал похож на цирк. Очень счастливый цирк. — Но ведь воспоминания не исчезают, когда исчезают вещи, не так ли?

Магистр Василек внимательно смотрел на нее.

— Можно деньги взаймы у друзей взять.

Леа покачала головой. Ей навсегда запомнилась взбучка, которую закатил отец Натану, когда он после какой-то гулянки оказался в долгах. Кричал на него просто страшно: «Как только ты взял деньги в долг, так сразу оказался в холопах! Я для кого так надрываюсь, а?! Люди никогда на должника как на равного не посмотрят! Никогда больше, ты слышишь! Никогда! Если хочешь хоть чего-то в жизни достичь!» Она кратко пересказала это мнение.

— Это больше говорит о вашем отце и брате, а не об истинном положении дел, — покачал головой преподаватель. — Если ваши друзья настоящие и люди хорошие, то все совсем иначе. Никаких этих иерархических, — мужчина сделал перед этим словом паузу, явно имея в виду другое слово, — игр. Просто обстоятельства и люди, кто может и зачастую хочет помочь.

— Мы не так давно знакомы. Магистр, прошу вас… я так решила.

— Хорошо, я вас понял, — преподаватель обошел стол, нацарапал на одном из листков что-то, сложил и запечатал с помощью кольца с большого пальца. — Держите и запоминайте адрес, — он заставил Леанору несколько раз его повторить. — Отдадите записку нееру[1] Дзейло Гойко. Он предложит вам хорошую цену и не обманет.

Не слушая благодарностей девушки, Лорант выпроводил ее из аудитории. Леа же с восторгом разглядывала печать со стилизованным васильком и улыбалась. Кажется, все идет как надо. Что бы там ни думал граф Рауль!

— Ты что хотела от магистра Василька? — допытывалась Шарли.

— Предлагала ему на мне жениться, — равнодушно ответила Леа, подмигнув Анталю. Сандор поднял брови.

— Зачем? — опешила виконтесса.

— Мама хотела назвать меня Виолетт. Я решила, это судьба. Фиалка и Василек — разве не дивная пара?

Друзья засмеялись, Леанора широко улыбнулась.

— А вы что обсуждаете?

— Брать лошадей или попросить местных подбросить, — ответил Сандор, пододвинув к ней стакан с лимонной водой, невесть как добытый кем-то из заговорщиков.

— А Схардаим так далеко? — удивилась Леа.

— Если с утра выедем, то верхом при хорошем темпе будет к обеду, — пояснила Шарли.

— В повозке будет дольше, — добавил Анталь.

— Ты хорошо держишься в седле? — спросил Сандор у Леаноры.

Судя по лицам друзей, они в этом сомневались, почти обидев девушку.

— Неплохо, — рыкнула она. — В скачках не участвовала, но, как вы выразились, хороший темп выдержу, — чуть приукрасила она.

— А я участвовала! — похвалилась Шарли.

— Не сомневалась ни разу, — фыркнула Леа. — А лошадей где возьмем?

— На местной конюшне можно договориться, — Анталь говорил явно со знанием дела.

— Надо еще еды взять, — кивнула виконтесса. — И воды, самое главное. Кстати, а что у тебя случилось с графом Раулем?

Леа опешила от такого перехода.

— А что у тебя с графом Раулем? — мигом заинтересовался Анталь, за что получил яростный взгляд.

— У меня ничего с ним!

— Да он об тебя сегодня все глаза сломал! Думала, загоришься!

Пришлось рассказать о странной стычке с ним.

— Да, странные речи, — нахмурился Сандор.

— Интересно, что за ними стоит? — Анталь выглядел задумчивым.

— Мне не нравится, что он позволяет себе такие разговоры в отношении девушки, — Шарли сверкала гневными глазами. — Нашел с кем бороться!

— Только прошу вас, не нужно вмешиваться, — попросила Леа. — Позвольте мне самой разобраться. Разве что он, хм, переступит черту.

— Я не думаю, что тебе нужно самой с ним, как ты выразилась, разбираться, — воспротивился Сандор. — Он явно пользуется своим положением. Но он должен понимать, что за тебя есть кому постоять.

Тут Леа откровенно испугалась. Скоро же Дени приедет! Этот точно нарвется на дуэль, если узнает.

— Я не могу всю жизнь прятаться за чужие спины. Мне нужно и самой научиться давать отпор. Пожалуйста, не встревайте в это.

— Разве есть что-то плохое в том, что тебя хотят защитить? — Сандор явно злился.

— Есть! — не выдержала девушка. — Я всю жизнь стояла за чужими спинами. И посмотри на меня сейчас! Я не могу дать отпор даже на словах! А что если отец не успокоится? Тогда после учебы мне придется жить самой! Самой! Что я вообще знаю о мире за пределами гимназии и гостиной? Я даже представить себе не могу… — Леа осеклась, увидев выражения лиц своих друзей. — В общем, — она выставила руки перед собой, — я хочу… да вот хотя бы как Шарли, — та даже опешила, когда на нее указали, — не пасовать перед каждым, кто против меня что-то имеет. Хватит уже, — она резко повела рукой сверху вниз, будто подводя черту.

Ее друзья молча переглянулись. Потом Шарлотта со вздохом покачала головой.

— Мне нравится твоя решимость. Хотя матушка меня всегда осуждала за излишнюю деятельность и интересы, которые девушке не пристали.

— Мне кажется, немалая твоя прелесть именно в твоей женственности, и это так правильно, — Сандор смотрел на Леа и продолжал хмуриться. — Она сама по себе щит от многих неприятностей.

— Однако немного твердости никому не помешает, — Анталь ей улыбнулся. — Ты просто знай, что мы рядом и готовы помочь.

— Но если он зайдет за рамки…

Шарлота положила ладонь на руку Александра, останавливая его.

— Действуй, — улыбнулась виконтесса. — Посмотрим, что из этого выйдет, — и перевела тему: — Лучше расскажите, вы успели прочитать книгу о Золотом городе? Мы — да. Но она практически вся состоит из «может быть», «вероятно» и «можно предположить». А ваша оказалась полезна?

— Страшилки продолжаются, — хмыкнул Анталь. — Но схемы рисунков подробные.

— Они-то меня и смущают, — лицо Сандора, как обычно, выражало не так много чувств, но друзья уже научились его читать. Сейчас он пытался справиться с собой.

— А что с ними не так? — заинтересовалась Шарли. Виконт сделал еще одно усилие и смог переключиться на шутливо-легкомысленный тон.

— Я их не понимаю! — выдал свою боль юноша, вызвав невольный смех.

— Да ладно тебе, Сандор, их никто не понимает, — улыбка отчаянно благодарной ему Леа вышла даже слишком теплой.

— Сандор думал, что он точно разберется, — выдал его Анталь. — А получается, тонны детективов прочитаны зря.

— Не зря, — надулся тот, вновь заставив друзей засмеяться. — Ладно, — махнул он, — завтра нет лекций магистра. Предлагаю выдвинуться в шесть утра.

Ответом ему стали слаженный стон и вынужденное согласие.

[1] Неер — обращение к мужчине, не дворянину.

Глава 13

Схардаим показался, когда Леа уже пожалела о своих самонадеянных высказываниях. Да, она умела неплохо держаться в седле, красиво смотрясь на конных прогулках с кавалерами и даже на охоте, когда нужно восторгами встречать победителей. Однако куда-то далеко ее семья обычно ездила в каретах. Несколько часов верхом оказались куда более мучительными, чем такое же время на тряском сидении. Но Леанора стискивала зубы и мило улыбалась веселым друзьям. Вот что значит, жили не в городе… Демоны их побери.

Еще и глаза болели. Она забыла их закапать вовремя, почему-то уснув раньше обычного. В результате вскочила через пару часов сна от боли из-за амулета-кольца, уже давно посылающего ей недвусмысленные сигналы. Мало того, что сама перепугалась, так еще и Шарли разбудила. Пришлось прятать от нее взгляд, неся какую-то чушь про страшный сон. Хотя вообще обычно глаза на следующий день после капель, пусть и не вовремя использованных, так не болели. Может, это просто дорожная пыль, а она себе понапридумывала?

Ехали девушки верхом точно так же, как мужчины. Когда-то в Ланьберге попытались ввести дамские седла. Многие барышни даже успешно ими пользовались, утверждая, что такая конструкция вполне устойчива, однако потом с подобного устройства слетела принцесса крови, и все тот же Штефан III Ястреб издал указ, запрещающий эти седла, в сердцах приравняв их к попытке преднамеренного убийства. «Если мужчины перевозбуждаются при намеке на женские ноги, то надо воспитывать мужчин, а не ломать себе шеи», — высказался его величество тогда.

Собственно, после этого появились первые дамские брюки. Широкие, почти ничего не демонстрирующие, но в седле сидеть вполне можно. По традиции поверх них по бокам крепились две широкие полосы на поясе, имитирующие юбку — канги. Если дама стояла, то вполне похоже. Сейчас Леа и Шарли как раз были в таких вот нарядах. Первая — в сиреневом, вторая — в бирюзовом.

Последние полчаса лошадки поднимались в гору, уже не настолько радостные тому, что их вывели на прогулку, как в начале. Солнце палило все сильнее, а Сандор хмурился, вертя в руках карту. Шарли неугомонно вертела головой, но дорога начала действовать и на нее.

— Если Схардаим через полчаса не покажется, нужно будет искать родник или любой другой водоем, — сообщила виконтесса, рукой в перчатке придержав шляпу от налетевшего ветра. — Мы еще можем потерпеть, а вот кони — нет.

— Сандор, ты ради этого мучаешь карту? — спросил Анталь, выглядевший жутко довольным и с удовольствием подставляющий лицо солнцу, нисколько не боясь потерять пресловутую аристократическую бледность. — Тут же заблудиться невозможно — одна дорога.

— И весьма разбитая, к слову, — неодобрительно поморщился тот, как раз клацнув зубами от очередного ее выверта. — Если верить карте, мы должны уже быть на месте.

— Врет, — категорично не согласился Анталь.

— Но вот эти столбы выглядят весьма перспективно, — впервые за последнюю четверть часа подала голос Леа, указав на две каменные конструкции по бокам от дороги. — Я читала, что раньше ставили такие на подъездах к городу.

Шарли скептически оглядела узкое основание, более широкую середину и округлый каменный голыш сверху.

— А почему они такие странные?

Леа хотела пожать плечами, но неожиданно вспомнила когда-то прочитанную фразу:

— Симметрия, основательность и практичность далеко не всегда считались неоспоримыми достоинствами.

— Симметричность не свойственна природе, — задумчиво поддержала мысль Шарли. — Но мне казалось, что, наоборот, в древности люди редко делали что-то непрактичное. В отличие от нашего века безделиц, придуманных ради получения прибыли.

— Это она переживает по поводу моды на ароматические чернила, — пояснила Леа удивленно посмотревшим на подругу юношам. — К нам вечером пришла Вилма Цирьяская и спросила, не одолжим ли мы лавандовых чернил. Мол, она села писать «ми-илому другу», а у нее закончились, ах! — передразнила девушка весьма похоже. — Не смешивать же с фиалковыми! Получится какофония запахов! Так неэлегантно!

Переждав смех друзей, Леанора серьезно закончила:

— Так что, друзья мои, если надумаете приударить за ла-оритой Цирьяской, готовьте шкатулки, не пропускающие запахи, иначе жить вам среди ароматов роз, лаванды и фиалок! В какофонии запахов! — она манерно прижала ладонь ко лбу.

— Это не оставит на нашей мужской репутации ни камня! — хохотнул Анталь. — А я думал, дамы сбрызгивают письма своими духами! В первый раз слышу про ароматические чернила.

— Это и привело Шарли в такое раздражение, — усмехнулась Леанора, подмигнув подруге. — Такое попрание вековых традиций!

— Вот Леа подтрунивает надо мной, — возмутилась Шарлотта, — а это серьезно! Да, я тоже люблю приятные безделушки, но надо же и меру знать. Эти чернила стоят больше, чем получает работник на небольшой мануфактуре в месяц! Но родители этаких Вилм предпочитают спускать деньги на их прихоти, чем как-то улучшить или то, чем зарабатывают, или жизнь тех, кто на них работает. А потом удивляются, куда состояние ушло! Даже у нас в округе я две таких семьи знаю. Все понимают, что те разорены, а они все скупают шелковые шарфы и атласные крошечные сумочки. Этих денег бы хватило на небольшую мастерскую! Но нет, не барское это дело.

— Может, надеются дочек выгодно замуж отдать? — предположила Леа.

— Разумеется. И если удастся, то продолжат такое же бесполезное существование, как до этого. Ничему жизнь не учит.

— А чего ты от них хочешь? — пожал плечами Анталь. — Так почти все дворяне живут. Дочери так точно, разве нет?

— Конечно, нет. Вернее, я не требую от девушек каких-то особых свершений. Девичество — прекрасный период жизни. Жизнь взрослой женщины наполнена заботами, даже у дам нашего круга. Я, скорее, говорю о том, что траты не должны быть совсем уж нера…

— Ох! — все так увлеклись пылкой речью Шарли, что не сразу заметили, что лошади преодолели очередной подъем, и теперь перед ними раскинулось ровное плато, на котором отчетливо виднелись развалины Золотого города. Первым его увидела Леа. Пораженная, она распахнутыми глазами оглядывала открывшуюся им картину.

Схардаим находился в небольшой долине. Его границы точно вписывались в ее размеры и для древнего города были вполне пристойными. От стен мало что осталось, однако строили их явно не из песчаника, слишком уж темные. Дальше шли руины зданий, от которых остались лишь некоторые элементы. А вот в центре красовалось то, что описали в обеих книжках про Золотой город их авторы, — огромная круглая площадь и несколько масштабных строений, сверкающих в солнечных лучах.

Леа знала, что они разрушены больше, чем наполовину, но сейчас ей казалось, что она видит их в целом виде. Глупость, конечно, но так на миг показалось.

Анталь первым тронул коня, начав спуск к городу. Друзья последовали за ним.

Молодые люди въехали в Схардаим, и Леа признала про себя, что пропустить такое действительно нельзя: ничего более необычного она не видела. Летние земли изобиловали городами и поселениями — новыми и старыми. Почти в каждом стояла какая-нибудь тщательно оберегаемая древность. С некоторых пор их старались охранять и ценить. К ним приводили гостей и важных персон. Почти никогда не случалось такого, чтобы от какого-то места остались лишь развалины, которые даже не попытались восстановить. Не говоря уже о целом городе.

Друзья, потрясенные и восхищенные, вертели головами во все стороны, с восторгом и удивлением разглядывая и засыпанный ров, и темный камень оборонительных стен, и крошащийся кирпич жилых строений. От тех в большинстве своем остались лишь фундамент и два-три ряда камней по периметру. Они ясно показывали, насколько маленькие и тесные были комнаты, сейчас даже слуги жили в больших по размеру помещениях. Зато у каждого дома непременно имелся внутренний дворик.

— Улицы прямые, — вдруг заметил Сандор.

— Что? — не поняла Леа.

— В большинстве старых городов улицы извилистые и проложенные под самыми невероятными углами друг к другу, — пояснил юноша. — А тут нет — прямые улицы, сходятся к площади.

— И правда, — согласилась Шарли, как раз подъехавшая к очередному перекрестку. — Смотрите, четкий прямой угол.

Друзья покрутили головами, признавая верность замечания.

— Значит, строили по плану, — кивнул Анталь.

— Или по нему перестроили после, хм, например, пожара, — добавил Сандор.

— Кстати, перекрытия, похоже, были деревянные, — заметил Ференц, разглядывая один из домов, который сохранился чуть лучше остальных.

— Однако при этом не поленились построить стены из камня. — Шарлотта знала, что раньше строили в основном из дерева, тем более в Летних землях его росло немало.

— Почему же оставили так хорошо выстроенный город? — спросила Леанора.

— Магистр Василек же рассказывал, — недоуменно ответила Шарли. — Опасные вещества какие-то.

Ее подруга нахмурилась. Что-то ее смущало.

— Я понимаю сомнения Леа, — Сандор выглядел задумчиво. — Когда сидишь в Академии и слушаешь магистра Василька, все кажется логичным. Но мы привыкли к тому, что строительство — это что-то привычное. Множество мастеровых делают все, что нам нужно, а мы даже не представляем, как это происходит. Появилась еда на столе — в порядке вещей, пошили новую одежду — так и должно быть, купили новые сапоги — не велико событие. Но ведь так было не всегда. В давние времена построить дом, соткать ткань, соорудить из нее что-то, что можно носить, выковать меч или то же ведро было делом сложным, затратным по деньгам, материалам, времени…

— Знаешь, дом и сейчас построить непросто, — влезла Шарли.

— Именно. Но тогда еще сложнее. Сейчас многие материалы можно купить, а раньше — попробуй добудь. А здесь выстроенный город, в котором все налажено, вон посмотрите, даже что-то наподобие водопровода есть, — юноша махнул рукой куда-то в сторону. — Неужели его так легко оставили? Не логичнее было попробовать его вычистить от тех вредных веществ?

— Может, они так пропитали все, что проще заново построить? — пожала плечами Шарлотта. — Но мысль интересная.

— Весьма, — откликнулся Анталь, морща лоб. — Ты думаешь, нас красиво, — он посмотрел на Леа, — обвели вокруг пальца?

— Или кто-то написал умную и устраивающую всех научную работу, — хмыкнул Сандор.

— Все больше вопросов, — пробормотала Леанора, подняв голову. Судя по всему, они уже выехали на главную улицу, которая вела к площади, и уже отсюда становилось видно здание, напоминающее храм. Явно строили с размахом и на века.

— Что у него на крыше? — спросил Анталь, прикладывая руку ко лбу козырьком.

— Статуя, — чуть хрипло от чувств ответил Сандор.

— Спорим, это крылатый змей? — предложила Шарли.

Дураков не нашлось.

Глава 14

Это и правда оказался крылатый змей. Около площади у нескольких домов сохранились первые этажи, что и неудивительно. Их явно строили лучше, чем те лачуги у стен. К первому зданию Леа бросилась как к родному. Правда, пришлось слезать с лошади, что после столь долгой дороги оказалось делом непростым. Но ждать не хотелось. Девушка решительно остановилась и попыталась спуститься.

Сандор соскочил с коня и помог ей, заслужив благодарную улыбку. Друзья терпеливо ждали, пока Леанора удовлетворит свое любопытство, прижав обе ладони к камню. Признаться, она не ожидала, что ей будет настолько приятно подобное понимание. От нахлынувших чувств магия пробудилась мгновенно, и самоцветы выбрались из браслета, принявшись любопытными бабочками летать вокруг, немало забавляя молодых людей.

Леа же слушала золотистый псевдо-песчаник, о котором вчера весь вечер читала. Ощущала кожей его пористую, будто бархатную поверхность. От камня шло тепло — солнце поднялось уже довольно высоко и нагрело его. Ладонь девушки заскользила ниже, ища более прохладное место, чтобы сравнить ощущения. Тонкие пальчики погладили камень, прося его открыться. Сандор сглотнул и отодвинулся.

Мгновения преисполнились такой магией, что, прислушиваясь к ней, кажется, замерло все вокруг. А какое лицо в этот момент было у Леа! Будто она прикасалась к самому настоящему сокровищу.

Руки двигались по стене, ища что-то. Но потом девушка, нахмурившись, отстранилась.

— Ну что? — нетерпеливо спросила Шарли.

На ее голос Леа повернулась и покачнулась. Сандор мгновенно оказался рядом и придержал ее за плечи. Девушка с трудом улыбнулась и с неохотой отстранилась.

— Я еще не касалась такой древности, — хрипло проговорила она. Шарли, покопавшись в седельной сумке, протянула ей фляжку с водой. Леанора благодарно кивнула и, отпив, продолжила: — Он не стал мне петь. Но я… ощутила его. Знаете… это так странно… дом состоит из множества камней, и я обычно чувствую их по отдельности. Я имею в виду, — девушка покрутила головой, увидела свои расшалившиеся самоцветы и потрясла браслетом. Те понуро полетели к нему, — что те камни, что могут отозваться, ощущаются каждый сам по себе. А тут… — она замолчала и неуверенно глянула на друзей, — я, наверное, не так все поняла.

— Э нет! — возмутился Анталь. — Не выйдет! А ну рассказывай!!!

— Согласна, — Шарли кивнула. — Нам всем не раз еще придется описывать свои ощущения от магии, а они зачастую весьма странны. Поэтому привыкаем говорить то, что на привычный взгляд кажется чудны́м или даже нелепым.

За поддержкой Леа глянула на Сандора, но он лишь кивнул. Девушка вздохнула.

— Пожалуйста, не думайте, что я хотела уговоров, — попросила она. — Я терпеть этого не могу. Насмотрелась… у приятельниц. Просто действительно по-дурацки звучит, — чародейка собралась и выдала: — Это не песня. Ощущение, которое может быть ложным…

За несколько мгновений до этого, прижимая ладони к золотистой, поблескивающей стене дома, Леа вдруг ощутила себя на краю чего-то огромного, монолитного, спаянного, слитого во что-то единое. Оно тихо нежилось в своей солнечной долине, то ли в дреме, то ли в ожидании. Прикосновения девушки не разбудили его, нет. Похоже, что-то другое это сделало. Или кто-то?

— Оно?

— Он, — вдруг произнес Сандор. — Город. Схардаим.

Леа растерянно глянула на юношу. Он задумчиво смотрел куда-то в сторону, и его волосы на фоне залитого солнцем песчаника сияли настоящим золотом.

— Ты же не думаешь, что он… как Сольгер?

Вздрогнули все.

— Нет, — замотала головой Леанора, отвечая на собственный вопрос. — Тут что-то другое. Я ощущаю именно камень. Сольгер я вообще не ощущала.

— Может, камни Схардаима так спаяны историей, — предположила Шарли, — что ты их ощущаешь все разом? Я бы не удивилась.

Потрясенная, Леа смотрела на подругу. Похоже, та поняла все куда лучше нее самой.

— Слушай, а ты же слышишь всякие там ценные камушки, да? — вдруг дернулся в седле Анталь.

— Драгоценные и полудрагоценные, — не ожидая ничего хорошего, кивнула девушка. — В идеале обработанные, с историей.

— Тут истории хоть жуй, — отмахнулся Анталь. — Леа, подруга, наверняка тут клад на кладе. Давай искать!

— Тьфу на тебя, — после секунды оторопелого молчания ответила девушка.

— Не, ну шикарная же идея! Сама подумай, пополнение к твоему браслетику. И не только!

Невольно Леанора посмотрела на запястье. Да, пополнить коллекцию было бы неплохо. Найдись что ценное, не придется продавать топазовый гарнитур…

— Я не постоянно ощущаю камни, какие бы удивительные они ни были. Приходится или специально пытаться что-то почувствовать, или это происходит случайно. Вот я точно знаю, что на каждом из вас по несколько амулетов или украшений с самоцветами, но они никак не отзываются.

Девушка поочередно оглядела каждого из спутников, перепроверяя свои слова. Те же серьги с синими турмалинами Шарли хорошо видны, но не поют же. Подвеску с лунным камнем Сандора Леанора не видела, но знала, что она всегда с ним. Однако есть еще и кольцо с алмазом, явно артефактное. Но его тоже не слышно. Анталь же… Девушка оглядела его от пушисто-волнистых волос до начищенных сапог. Явных украшений не заметила, но что-то на цепочке, уходящей под ворот, висело.

— Нет, не слышу, а вы же рядом. Однако, — она мечтательно вздохнула, — если хоть что-то почувствую, скажу. Хоть и сомневаюсь, что, уходя, ценное не забрали.

— Ну мало ли. Может, что и забыли, — и Анталь принялся рассуждать обо всех случаях, когда ценности могли остаться в тайниках. Леа с Сандором на лошадей садиться не стали, а держа их под уздцы, пошли на своих двоих. Юноша выглядел, будто день только начался и никакой нагрузки ему не выпало, девушка же ощущала себя так, будто ее били. Причем сразу по спине, пояснице, заднице и ногам. Леанора с ужасом думала, что возвращаться придется также верхом. Гостиниц в этих развалинах не предусмотрено. Не продумано!

— Ты правда можешь почувствовать клад? — тихо спросил ее Сандор.

— Нет, конечно.

— М-м… Анталю не говори.

— Ни за что.

Глава 15

Наконец они все-таки добрались до площади и остановились на самом ее краю. Абсолютно круглая, она со всех сторон была украшена — именно украшена — высокими, просторными по сравнению с другими домами. Больше всего выделялся один из них — тот самый, который был виден со стороны улицы, по которой молодые люди только что ехали. Он сохранился лучше всего, возможно, потому что просто сиял от защитной магии, явно наложенной для консервации. И друзья понимали, почему именно к нему такое внимание, — из-за статуи золотого змея на крыше. Здоровенный, с мордой, похожей на драконью, он распахивал нетопыриные крылья и пасть, готовясь к нападению.

Молодые люди застыли, пораженные скульптурой. То ли из-за мастерства создателей, то ли из-за необычности чудовища, то ли из-за сочетания золотистого свечения и игры солнечных лучей, змей казался живым и очень опасным. Будто через миг стряхнет оцепенение и бросится в бой.

— Красивый, — выдохнула Шарли, первой разрушив возникшую тишину.

Леа прижала руку к горлу и кивнула. Статуя пугала ее. Как можно поклоняться чему-то столь яростному и чуждому? И все же змей поражал даже их, видевших многие другие знаменитые скульптуры. Не говоря уже о химерах Сольгера.

— Как думаете, а этот оживет? — хмыкнул Анталь. — Леа, что скажешь? Сможешь его оживить?

Девушка посмотрела на приятеля с ужасом.

— А что? Я бы завел себе такого, — никак не мог угомониться он. — Сандор, а как тебе животина?

Виконт поглядел на Анталя с упреком. Но было заметно, что впечатлен и он.

— Слава Лунной Королеве, он металлический, — усмехнулась Шарли, разрядив обстановку. — Наша Леа по металлам не работает, да, подруга? Или ради зверюги расширишь умения?

— Не дай боги, — буркнула та. — Я понятия не имею, как ожила Аглая. Явно не из-за меня. Это Сольгер. Может, чуточку моей магии и какое-то невероятное везение, совпадение, не знаю, как назвать. Там еще и убийство было, между прочим. А, может, и Вельгарда. Одним словом, я точно вообще ни при чем.

Друзья только рассмеялись. Леа, уже начинающая привыкать к шуточкам на эту тему, сделала вид, что надулась. Впрочем, надолго ее не хватило.

Шарли и Анталь спешились. Лошадей привязали неподалеку. Сами же остановились на самом краю площади. От него к центру бежали узкие лучи, иногда перемежающиеся символами и рисунками. Маги не могли не понимать, что вряд ли их выбили в плитах покрытия просто так.

— Только мне кажется, — нервно хохотнула Шарли, — что мы идем в ловушку?

— Глупости, — Анталь решительно шагнул на площадь и направился к ее центру. — В нынешнее время здесь поставили бы фонтан, — провозгласил он подтянувшимся друзьям.

— Так тоже неплохо, — Леа рассматривала выдолбленный в плитах рисунок очередного крылатого змея. Поза другая, крылья сложены, а морда поуже, но столь же похожая на драконью, как их себе представляли. — Смотрите, — подергала она задумчивого Сандора, — у него какие-то наросты на морде… усы, что ли?

— Я думаю, у того тоже были, — юноша встряхнулся и кивнул в сторону статуи на доме. — Время не пощадило, скорее всего.

— Как они вообще такого огромного сделали? — Шарли потерла носком туфли плиту с рисунком. — Это ж сколько металла нужно?

— Значит, металл был в доступе, — пожал плечами Сандор. — Скорее всего, он внутри полый.

— Такое все желтое. — Анталь, бродивший по площади и разглядывающий знаки, тоже подошел. — Заметили? Неудивительно, что город прозвали Золотым.

Юноша не преувеличивал. Плиты, которыми выложили площадь, можно было назвать бежевыми, а вот дома — сплошь из золотистого псевдо-песчаника. Лучи солнца падали на них, и мелкие частицы начинали сверкать. Из-за чего казалось, что здания окутывает сияние. Статуя же змея вообще выглядела золотой, однако оттенок выдавал, что это какой-то сплав, латунь, возможно.

— Мне очень нравится, — тихо произнес Сандор, оглядываясь. Он стоял почти посредине площади, и она в своем золото-желтом цвете казалась идеальным обрамлением для светловолосого юноши. Даже медовые его глаза горели ярче, блестя от сдерживаемых чувств и восторга. — Такая энергия чудесная.

Его друзья искренне попробовали ощутить то же самое. Девушки даже прикрыли глаза. Солнце мягко касалось кожи, не паля, как можно было ожидать летом в середине дня. Ветерок, совсем легкий, едва ощутимо волновал волосы, ластился к шее и рукам. Тишина заливала площадь, будто в храме доброжелательного бога или дома в полдень, когда все угомонились и тихо занимаются своими делами, а ты идешь к шкафу взять книгу и замираешь перед скрипучей половицей.

— И магии сколько, — Сандор сиял счастливой, такой не привычной для него улыбкой.

Леа не сразу поняла, о чем речь, но потом ощутила, что ее действительно переполняет энергия. В обеих ладонях виконта появился огонь, метнувшись вверх почти на локоть.

— И правда, — Шарли подняла руку, и на ней забил фонтанчик в ладонь высотой.

— А у меня как всегда, — пожал плечами Анталь. — Но атмосфера и правда потрясающая.

— Странно, — вдруг произнес Сандор своим обычным, разве что растерянным голосом. — Прошло.

Огонь в его руках пропал, как и вода в ладонях Шарли. Солнце стало печь сильнее, а ветер совсем прекратился. Молодые люди удивленно оглянулись. Мистика какая.

— Не забываем искать вторую подсказку, — напомнил Ференц. — Может, какие-то надписи или символы, как-то выделенные.

Друзья, по правде говоря, только сейчас про подсказку вспомнили, но принялись вертеть головами еще активнее. Столько же интересного вокруг. Например, четыре скульптуры — в половину человеческого роста, на невысоких пьедесталах и тоже из какого-то желтого металла или сплава. Изображали, разумеется, крылатых змеев.

— Нет, все-таки они разные, — друзья обошли всех. Шарли отметила то, что увидели и остальные. Позы у чудищ тоже отличались. Один лишь приподнимал голову, второй почти взлетал, третий развернул еще не все кольца, а четвертого изобразили с плотно прижатыми к телу крыльями. Головы у змеев отличались количеством наростов, глазами, величиной чешуек, даже выражениями, которые легко читались на мордах.

Леа внимательно рассматривала их глаза. Однако те выглядели вполне обычно, если такое можно сказать про практически драконов.

— Над статуями явно работали мастера, — будто нехотя признал Сандор. — Не спишешь на их криворукость.

— Получается, драко… змеев было несколько? — предположил Анталь.

— Получается, что жившие тут люди считали, что змеев несколько, — поправил его виконт.

— А демон может принимать разный, пусть и похожий облик? — спросила Леа.

— Ни одного демона не видел, — пожал плечами Ференц. — По крайней мере, я так думаю, — хохотнул он. — А что в книгах пишут, Сандор?

— Я как-то не особо демонами интересовался, — признался тот. Ему нравились детективные сюжеты и разного рода страшные истории. В первых упирали на человеческие страсти, а во вторых в последнее время повадились изображать нежить. Идеально, по мнению виконта, когда все ужасы объяснялись происками обычных людей. Они казались ему куда опасней любых чудовищ, несмотря на то, что Александр жил рядом с границей в местах, где облавы на монстров устраивались не реже раза в сезон. — Наверное, может. Я вообще не уверен, что демоны когда-то реально существовали. Еще менее реально, как по мне, что они могли жить среди людей и даже управлять ими. Или им тут просто поклонялись?

— Я уверена, что они могут, — предельно серьезно возразила Шарли. На нее посмотрели со всем максимальным вниманием, проникнувшись тоном. — Бабка моя по отцу — точно демон, — еле удерживая разъезжающиеся в улыбке губы, добавила она. — Ее даже моя мать боится.

— Тьфу на тебя, — засмеялась Леа, попавшаяся на уловку.

— У моего отца была теория, — поддержал шутку Анталь, — что всех женщин после какого-то возраста подменяют на демонов. По крайней мере, он говорил, что женился совсем на другой женщине.

— После какого-то количества лет в браке, я бы сказала, — фыркнула Шарли. И Леа снова захихикала.

— Если из брака уходит любовь, женщину и правда будто подменяют, — неожиданно серьезно заметил Сандор. — Вот мои родители до сих пор очень сильно любят друг друга, и отец говорит, что мама стала еще лучше. Хотя того же про него сказать трудно.

Настроение разом упало.

— Да ну тебя, — сморщил нос Анталь. — Такую шутку испортил.

— Скорее, развил, — подмигнула Леа смутившемуся юноше. — Что приводит нас к мысли, что в основе любой философии лежит чья-то удачная шутка.

На девушку посмотрели с восторгом. Анталь даже зааплодировал.

— Леа, ты гений. Я теперь не успокоюсь, пока не переберу все философские идеи и не выясню, что за шутка была там вначале.

— И как ты это сделаешь, энтузиаст? — хмыкнула Шарли.

— Как-как! Буду шутить! Предлагаю присоединяться! Например, какая шутка может лежать в философическом учении о том, что мир — это иллюзия, которая существует, пока человек ее видит?

— Тут не шутка лежит, тут бутылка стоит, — решительно заявила виконтесса. — Правда, Сандор?

— Бутылка точно стоит, — кивнул он. — Вон, впереди.

Молодые люди даже не сразу поняли, о чем речь. Потом посмотрели, куда Александр указывал, и действительно увидели самую обычную бутылку, которую кто-то совершенно по-хамски оставил у стены одного из домов. Не так, чтобы на виду, но заметить можно.

Пока девушки на пару возмущались таким некультурным поведением, Анталь дошел до бутылки и рассмотрел ее.

— «Синяя кобыла», — прочитал он название. — Дешевое пойло, — фыркнул юноша и зачем-то понюхал, тут же скривившись. — Точно лошадиная мо… в общем, так себе напиток.

— Весьма логично, — высказала Леа. — У большинства приличных людей имеются деньги на что-то более качественное, или они хотя бы побрезгают пить что-то, так воняющее. А оставить бутылку в таком месте мог только совсем некультурный человек.

— Если исключить некоторые критические случаи, то ты права, — согласился Сандор. — Но откуда в здешних местах подобные типы?

— Вопрос, кстати, интересный, — протянул Анталь.

Деревенские пили обычно что-то самодельное из совсем других бутылок. Преподаватели и обслуживающий персонал получали достаточно, чтобы не покупать подобной гадости. Разве что кто-то совсем опустился, но стали бы его тогда держать на работе? Студенты тоже еще не растратили все деньги. А до ближайшего города было далековато. Если доехали сюда, то только специально. А зачем? Не культурно же просвещаться, право слово.

— Они что-то искали, — глаза Шарли азартно загорелись. — Наверняка что-то ценное! Интересно, нашли?

— Но что ценное тут может быть? — удивилась Леа. — В смысле для истории и культуры сам город бесценен, однако сомневаюсь, что их именно это заинтересовало.

— Скорее всего, их интересует то, что можно унести и продать, — после слов виконтессы молодые люди заозирались.

— Что возвращает нас к вопросу о кладах, — ухмыльнулся Анталь. — Так что, Леа, никто не поет тебе? Особенно меня интересует женское храмовое сопрано.

Девушка возмущенно уставилась на приятеля. Да, она сама не отказалась бы найти парочку бриллиантов, но право слово!

— Во времена как расцвета, так и заката Схардаима алмазы еще толком не умели обрабатывать, — блеснул эрудицией Сандор, чем заслужил восхищенную улыбку Леаноры. — Ценностями особого рода они не считались, а месторождений рядом нет.

— Может, как не-ценность оставили? — ухватился за соломинку Анталь.

— Я бы не рассчитывал.

— Зануда.

— Реалист.

— Но что-то же эти ребята тут искали, — не вытерпела Шарли. — Ради пустой надежды не поедешь демоны знают куда.

— А вдруг нашли? — внезапно предложил Анталь. — И там еще осталось?

Глава 16

Мысль казалась несколько абсурдной, маловероятной, но противиться ей отчего-то не удавалось. Молодые люди принялись невольно шарить взглядом в поисках других свидетельств неизвестных кладоискателей, если их так можно назвать. И нашли-таки. В паре мест видны были недавние отпечатки сапог трех разных размеров. Впрочем, это мало что дало. Лишь раздразнило любопытство. Тем более друзья знали, что их сокурсники приезжали сюда.

Леа воспользовалась этим, чтобы увидеть хоть что-то, проливающее свет на представление, устроенное ей фреской. Не просто же так ей это показали! Но драконов с глазами-лунами не находилось!

Друзья еще немного покружили по городу, ничего больше не нашли и вернулись на площадь. Все-таки она была самым впечатляющим в Схардаиме.

— Это храм, — уверенно высказался Анталь, задрав голову и глядя на здание со статуей змея на крыше.

— И в него не войти, — Шарли уперлась руками в невидимую стену, начинавшуюся всего в полушаге от здания. — Нет, ну вы посмотрите, не пускает!

— Это, наверное, чтобы не разрушилось окончательно, — предположила Леа.

— Ну так сделали бы так, чтобы можно было зайти и посмотреть! — возмутилась виконтесса. — Неужели обязательно было перекрывать доступ? Можно было бы эти защитные стены, — она потыкала пальцем в разных местах, — поставить не вокруг здания, а вокруг стены? Каждой!

— Или не стали заморачиваться, — предположил Анталь, тоже тыкая в защитную магию, — или действительно нельзя было. Хотя… могли просто не посчитать нужным. Не все фанаты археологии.

— Тут же целая академия магов под боком! — Шарли продолжала исследование. Вдруг да найдется дверца? — Полно как сил, так и образованных людей.

— Дурных на всю голову тоже полно, — Анталь отошел назад и вновь задрал голову, рассматривая.

— Знаете, а это похоже на календарь, — вдруг произнес Сандор, бродящий по площади кругами.

На него уставилось три пары удивленных глаз.

— Нет, правда. Я похожие видел у нас, пусть не такие же, но общие черты есть точно, — виконт взлохматил волосы, потом спохватился и пригладил их заново. — Вот эти длинные линии из центра к краям площади — это месяцы по солнцу. Вот эти изображения змея с распахнутыми крыльями — это солнцестояние. Вот тут змея с опущенными крыльями — это равноденствие. А…

— Сандор… — Шарли закусила губу и выглядела смущенной. — Количество дней не сходится.

— Что?

— Количество значков не совпадает. То есть в каждом якобы месяце их меньше, чем дней в месяце. Можно предположить, что они по-другому делили количество дней. Например, не на двенадцать месяцев, а на шестнадцать, тогда количество дней в каждом было бы меньше. Но здесь количество месяцев то же, что и нас.

Сандор выглядел таким обескураженным, что Леа не выдержала. Пересчитала значки между двумя лучами и убедилась в правоте Шарлотты.

— Может, у них один значок означал два дня? — спросила она.

— Тогда больше получается.

— Могли и год не так делить.

— Нет, Леа, — покачала головой Шарли. — Если они жили сельским хозяйством, а это было так, ибо скотоводческие племена редко строят подобные города. Так вот, если они им жили, то быстро бы научились высчитывать годовой цикл.

— Нет ни одного древнего сооружения с хотя бы подобием системы, которое не пытались бы обозвать календарем, — хохотнул Анталь.

— Потому что это очень важно, — нахмурилась Шарли за Сандора. — По факту это защита от голода. Город большой. Такой охотой и собирательством не прокормится. А сельским хозяйством — запросто. Но чтобы не голодать, надо делать все максимально правильно. Не в то время засеешь, урожай будет отвратительный, если вообще будет. Это кажется, что крестьянский труд — просто физическая работа, а на самом деле для того, чтобы получать достойный результат, нужны знания и немалые!

Леа искренне поразилась такой отповеди, задумалась, а что она знает о том, когда что нужно сажать, и поняла, что вообще этого не представляет! Наверняка ее подружки по гимназии посчитали бы это признаком аристократичности, мол, не барское это дело знать, когда в грязи ковыряться. Однако теперь за эти мысли стало стыдно. Настоящая хозяйка должна представлять, чем ее люди занимаются, как, что и в какие сроки следует делать. Вот будет у них с Дени своя усадьба, как она будет вести дела? «Судя по всему, побегу к Шарли», — мысленно покаялась Леанора сама себе.

— Слушайте, а ведь мысль интересная, — вдруг прекратил ухмыляться Анталь. — Просто мы привязали эти символы к календарю. А если на самом деле… это какой-то другой цикл, но столь же важный для местных? Я имею в виду — реальный, практический, что-то очень конкретное и поддающееся вычислению? Чем эти ребята еще занимались? Что для них было важно?

— Змей, — ответила Леа, в этот раз не увидев, как поразился Сандор и принялся заново считать символы.

Шарли с Анталем тоже опустили глаза на рисунок.

— Эти знаки очень разные, — Леанора нахмурилась. — Разве могут они означать одно и то же?

— Я читал, что у некоторых племен и народов месяцы и даже дни обозначались или, скорее, имели покровителя животного или растение, — ответил ей Сандор. — Например, второй осенний месяц у лайохов назывался кленовый.

— Красиво, — одобрила она.

— А вот это явно солнце, кстати, — произнесла вдруг Шарли. — Анталь, а посмотри напротив — есть луна?

— Есть кружок, он считается?

— Наверное…

— Покажи, — заинтересовалась Леа и направилась к нему. Тот указал ей на найденный символ. Сейчас так луну не рисовали. В нынешнее время круг дополняли линиями-пятнами или просто изображали месяц. Но кто знает, как делали в те далекие века?

— Время суток тоже учитывается? — Анталь бродил по площади, иногда приглядываясь к чему-то и даже периодически загибая пальцы на руках в подсчетах, но явно не сходилось.

— Все-таки это очень похоже на магическую схему, — Леанора виновато покосилась на Александра, тот ей улыбнулся, мол, все в порядке.

— Если это заклинание, то очень масштабное, — Шарли оглядела еще раз всю площадь. — Неужели и правда демона вызывали?

Молодые люди обходили рисунок и находили все больше и больше странностей. Например, символ огня с одной стороны расположен рядом с рыбой, а знак воды соседствовал с какой-то ящерицей. Женщину изобразили подле птицы, а мужчину рядом с деревом.

— Ничего не понимаю, — призналась Леанора.

— Символы просто не привычные, — Сандор присел на корточки и обвел знак по контуру. — Мы рисуем иначе. Например, звезду в виде пентаграммы, а тут ее изобразили как шестилучевую.

— А у меня восьмилучевая, — отозвался с противоположной стороны Анталь. — Может, это разные звезды?

— А, может… нежить!

Все удивленно посмотрели на Шарли, пораженные таким неожиданным выводом, но перепуганная девушка с ужасом глядела куда-то в сторону. Все мигом повернулись и увидели странное существо, будто кролик размером с человека на длинных тонких ногах. Леа, которая находилось к нему ближе всех, закричала и бросила в него заклинанием, которое выучили на прошлом занятии с магистром Васильком.

Монстр ловко отпрыгнул в сторону и сверкнул на девушку белесым взглядом. С другой стороны площади мчался Сандор, на ходу доставая кинжал и складывая пальцы для заклинания. «Кролик» заверещал, зашипел и оскалился. Прыгнул почему-то в сторону Анталя. Тот швырнул какой-то магией, по ощущениям даже не сформированной во что-то пристойное. Сила оттолкнуло существо. Оно отступило, пригнулось и прыгнуло назад. Потом за какой-то обвалившийся обломок. Затем на разрушенную стену и оттуда вперед, в один миг оказавшись прям перед Сандором, ударив его в грудь мощными лапами. Юноша отлетел на пару шагов, упал, кинжал отлетел в сторону. Сзади на тварь налетел Анталь, пырнул своим клинком. Но то ли не рассчитал силу удара, то ли кожа оказалась слишком крепка. Монстра не ранило, а только разозлило.

— В сторону! — рявкнула Шарли, и Ференц буквально откатился от «кролика». Раздались выстрелы, один, второй. Первый снаряд из огнестрела попал существу в бок, от второго же оно увернулось. Леа и вскочивший Сандор направили свои заклинания уже более прицельно. Девушка попала в живот, а юноша в ногу. Монстр наконец решил, что с него хватит, и бросился убегать. Удар Анталя и выстрел Шарли слились в один звук. «Кролик» упал уже шагах в двадцати от края площади, на котором и застыли молодые люди.

Смотреть, как дергается нежить, оказалось неприятно, но они боялись, что не добили его. Девушки, несмотря на всю стойкость, позеленели. Парни выглядели не особо лучше. Наконец монстр затих.

— Что это было? — голос Шарли непривычно дрожал. Она не спешила убирать огнестрел.

— По ощущениям, нежить, — Анталь тоже говорил неуверенно, тем не менее он первый сделал шаг, чтобы подойти к существу.

— Кажется, краербах, — Сандор потер грудь в месте, куда ударили лапы. — Но я про них только читал.

— Разве они не выдумка? — удивилась Леа, поражаясь тому, что вообще еще может говорить. — Я думала, их придумали детей пугать.

— Они редки, но реальны, — произнесла Шарли, тоже наконец вспомнившая про этих монстров. — Они живут под землей, кажется.

Друзья застыли над трупом существа, разглядывая его с болезненным любопытством. Сейчас почему-то он казался еще больше. Стало видно, что ноги хоть и кажутся тонкими, на самом деле сильные и крепкие. А глаза не белесые, а будто прикрытые какой-то пленкой.

— Жуть какая, — Леа передернула плечами.

— Как думаете, можно засчитать эту тварюку как первую нежить в нашем послужном списке, или коллективно заваленный монстр не считается? — Анталь потыкал в бок трупа ногой.

— Тьфу на тебя! — Шарли все-таки убрала огнестрел.

— Не касайся его лучше, — посоветовал Сандор. — Я не помню, насколько он опасен. Может, еще и ядовит.

Ференц спешно убрал ногу.

— Слушайте, а откуда он выполз? Если они живут под землей… не нору же он в мостовой вырыл!

— Это может быть подвал, — предположил Сандор, но зачем-то они все же пошли вперед.

Следы монстра хорошо были видны — судя по всему, он выпачкался в чем-то. Скоро стало ясно, в чем именно. Нора обнаружилась шагов через тридцать в небольшом тупичке между домами. Там две плиты провалились, образуя треугольный вход то ли в подвал, то ли еще куда-то. И около этого входа лежали обгрызенные кости в ошметках одежды.

— Лунная Королева, — отшатнулась Шарли.

Леа просто начала заваливаться набок. Сандор схватил ее за талию и вздернул вверх, одновременно разворачивая от жуткого зрелища.

— А вот, похоже, и любитель дешевой выпивки, — проговорил Анталь и осторожно подобрался ближе к входу в нору.

— Не лезь туда, — прошипела Шарли, но и сама не удержалась и заглянула.

— Они могут жить группами, — тоже вытянул шею Сандор.

— Тут что-то нарисовано, — Анталь говорил тихо. — Может, наша подсказка?

Против такого никто бы не устоял. На ту небольшую часть стены, куда попадал хоть какой-то свет, стоило посмотреть: морда крылатого змея скалилась и изрыгала огонь, однако кто-то рубанул по изображению мечом или чем-то похожим. Два раза — крест-накрест. Явно специально и с немалой злобой. Борозды от ударов получились немалые. А ведь это камень!

— Непохоже на подска-а-а… — непонятно, что хотела сказать Шарли, но закончить ей не удалось. Плиты под молодыми людьми закачались, будто зашевелились. Девушки взвизгнули. Все четверо попытались отскочить в сторону, и от их движений и веса земля в буквальном смысле ушла из-под ног. Сразу несколько плит просели. Почти на половину человеческого роста. Застыли через пару секунд, как-то странно гудя.

— Лунная Королева, — Леа и Шарли вцепились друг в друга. Юноши стояли рядом бледные и напряженные. Несколько мгновений они все пытались осознать, что движение вниз прекратилось. Ощущение, что все сейчас рухнет, не оставляло. Но в какой-то момент даже гул затих.

— Пронесло? — Леанора сама не узнала свой голос.

— Вылезаем, — тихо приказал Анталь. — Осторожно.

Глава 17

Он сделал шаг к краю, и в этот момент все рухнуло окончательно. Плиты вместе со стоящими на них молодыми людьми неслись куда-то вниз и вперед. Все кричали. Что-то падало, сыпалось вокруг. Никто из друзей толком ничего даже подумать не смог, не говоря уже о каких-то действиях. Как не убились — непонятно. Просто в один момент плита начала замедляться, а потом врезалась во что-то. Молодые люди полетели вперед и впечатались в стену и друг в друга. Раздавшиеся проклятья даже порадовали.

— Все живы? — дрожащим от пережитого голосом спросила Шарли.

Леа угукнула, пытаясь рассмотреть в темноте хоть что-то. Внезапно вдоль обеих стен засветились полосы непонятного желтого цвета, будто огонь заключили в стеклянные трубки шириной в два пальца. Только ни стекла, ни трубок не было.

— Что это? — прошептал Анталь и протянул руку, тут же получив по ней от Сандора.

— Не трогай. Похоже на какое-то вещество типа ртути, неизвестно, ядовито ли.

— Ртуть не горит.

— Я и не говорил, что это она.

— Магия какая-то, — поделилась мнением Шарли.

— Магия за столько веков разве не кончилась бы?

— Ну если есть источник…

— Нежить…

Сначала никто не понял, при чем тут нежить. Но один из амулетов Шарлотты загорелся как голубая звездочка. Через миг то же произошло с кольцом Сандора. Анталь медленно повернулся и уставился в темноту коридора.

Твари оттуда перестали таиться и подступили ближе. Высокие, тощие, они лишь отдаленно напоминали людей, будто в их уродливых телах слились части и животных тоже. Рога точно на одном были.

Мгновение тишины повисло в подземелье. И сорвалось, как срываются капли крови с клинка. Леа взвизгнула и взмахнула рукой. Несколько камней размером с кулак, каких множество оказалось после их падения, помчались вперед настоящими снарядами. Из амулета Шарли вырвалась бело-голубая комета и рванулась в бой, на миг ослепляя своим сиянием. Раздался вой и рык, что-то упало. Но нежить не отступила, теперь уже побежав к ним.

— Пять секунд! — прокричал Сандор, делая шаг назад и крутя перед собой ладонями, отчего их окутывали искорки огня.

Анталь рыкнул и выставил вперед две сомкнутые у основания ладони, потом резко повернул их, будто открыл дверь. Что-то прорычал, и вперед понеслись похожие на светящиеся стрелы снаряды. Двое существ свалились как подкошенные. Следующие за ними не успели затормозить и упали сверху. Но остальные — сколько же их было! В странном свете показалось, что сотни, но вряд ли больше пары десятков — продолжили бег. Громыхнул огнестрел Шарли. Один, второй раз. Не промахнулась. Леа, не сумевшая повторить свой подвиг с несколькими булыжниками, вытащила из кружевной сумочки верный голыш, теперь уже с наточенным краем, и пустила его вперед. Кто-то из нападающих полетел кубарем, но непонятно почему.

— В стороны!

Шарли и Анталь отскочили к стенам, а Сандор выступил вперед. Около его ладоней, беспрерывно вращающихся, будто образуя некий круг, клубился желто-алый огонь. Он сорвался с рук небольшим мячом, но тут же начал увеличиваться. Через шаг стал уже с арбуз, потом резко удвоился в размерах. В нежить врезался шар величиной в половину человеческого роста. Прошил весь ряд нападающих, упавших, полетал дальше и расплескался о дальнюю, ранее не видимую стену.

Визг нежитей затих не сразу, и все это время друзья, потрясенные, стояли молча. Только когда обратно прилетел изрядно запачканный булыжник Леа, начали отмирать. Сандор достал носовой платок и изящным жестом подал девушке. Она сглотнула и приняла.

— Что это было? — Шарли первой обрела дар речи.

— Кажется, реаноры, — Сандор потер запястья на обеих руках. — Я не особо разглядел. Ударил тем, что лучше подходило для узких помещений.

— Хо-хо, — Анталь хлопнул парня по плечу. — Шикарно вышло. Где научился?

— Я же говорил, мы на гра…

— Ребята, амулеты еще светятся, — оборвала их Шарлотта. — Давайте скорее выбираться. Приятели их явно поблизости.

— С нами великий уничтожитель нежити, ха! — Анталь все-таки шагнул вперед. — Чего бояться?

— Я не могу слишком часто повторять это заклинание, — недовольно признался «великий уничтожитель».

— Поторопимся! — Ференц резко ускорился.

Глядеть в дыру, откуда их принесло, отчего-то было жутковато. Как же они не разбились?

— Давайте уже, — подтолкнула юношей Шарли. — Быстрее! — и с тревогой посмотрела на амулет, становящийся более ярким.

— Мы, небось, весь местный паноптикум перебаламутили, — скривился Анталь и первым шагнул вперед.

Плита, на которой их принесло, каким-то образом пробила кладку, то ли разрушенную до этого, то ли держащуюся на честном слове и милости богов. За стеной оказалось какое-то помещение, а за ним еще один коридор. Вот из него уже виднелись солнечные лучи.

— Быстрее! Быстрее!

Казалось бы, чего стоит преодолеть эти несколько шагов? Но вокруг лежали осколки развороченных стен, просто какие-то камни, совсем уж непонятные в полутьме предметы. По всему этому пришлось скакать как козы. Даже с учетом этого молодые люди двигались быстро, однако на середине комнаты вдруг свет от солнечных лучей померк. Идущий первым Анталь остановился.

В дверь-дыру вошел краербах, чуть ли не на голову выше предыдущего. За ним еще один.

В этот момент в голове Леа пронеслись те слова, которые она, к своему стыду, услышала от матросов на корабле, когда они уронили тяжеленную бочку.

— Назад, — прошелестел Анталь. И спорить никто не стал. Краербахи слишком хорошо прыгали. Коридор был надежнее, чем комната.

Шаг, другой. Монстры не нападали, принюхивались. Сандор медленно крутил перед собой ладонью, явно наматывая магию. Булыжник Леа не успела убрать, так и держала в платке. «Если выживем, дам ему имя, — с какой-то отчаянной веселостью подумала девушка. — Как боевому мечу». Шарли сжала руку на огнестреле. Стоящий ближе всех к тварям Анталь явно готовил что-то магическое.

— Вам левый, — еле слышно уронил он.

За спинами краербахов что-то тяжело приземлилось. Судя по тому, что они не дернулись, это подкрепление. И не к людям. В следующую секунду чудовища сорвались вперед. Бело-голубым сверкнуло перед Анталем. На миг показалось, что перед ним узорчатая сияющая решетка. Первый из монстров налетел на нее со всей дури и дико завопил, получив ожоги везде, где коснулся ее. Его крик слился с выстрелами Шарли. Огненный шар Сандора рванулся к стоящему слева краербаху, прошел через него и, уменьшившись, полетел в проем, откуда должен был прийти третий.

По мнению Леа, булыжник которой сделал круг напрасно, вернувшись к ней в руку, такое должно было отпугнуть кого угодно. Однако в комнату впрыгнули еще трое. Они мерзко верещали, храпели и сразу бросились вперед.

— Назад! Назад! — орал Анталь, вновь вскидывая руку со своей решеткой, будто щит. Молодые люди как-то все разом оказались у входа в коридор. — Влево!

Все понимали, что юноша выбрал наугад, но это позволяло не метаться в разные стороны. Да и справа лежали туши нежити, кто знает, добитой ли. Несколько слаженных шагов назад.

— Пять секунд! — вновь выкрикнул Сандор, отступая. Анталь прикрыл. Леа и Шарли подняли руки, одна с заклинанием, вторая с огнестрелом.

Краербахи показались из «двери» слишком быстро. Первый выстрел Шарлотты прошел мимо. Магия Леаноры ударила во второго монстра. Еще раз бабахнуло. Анталь закричал, принимая на свою «решетку» прыгнувшего монстра. Тот завизжал, отскочил и тут же прыгнул вновь. Юноша вскрикнул. Леа била заклинаниями второго и третьего, уже почти не целясь. Громыхали выстрелы Шарли.

— В стороны!

Молодые люди прижались к стенам. В коридоре стало жарко от пламени. Огненный шар получился такой же здоровый, как в первый раз, и летел на уровне груди взрослого человека. Однако под него попал только первый краербах, второй и третий перепрыгнули, даже несмотря на раны. Анталь зло выругался, а Леа, до жути разочарованная произошедшим, взмахнула рукой, и неожиданно с пола поднялись несколько камней, снарядами помчавшись вперед, и врезались в только что приземлившегося второго монстра. Ему больше всего досталось от магии и огнестрела. Последним в бой метнулся пока безымянный булыжник с острой гранью.

— Да! — закричал Анталь.

— Нежить! — заорала Шарли, амулет которой вновь загорелся голубым.

Сандор же развернулся спиной, и с его кольца помчался туда белый вихрь. Две неизвестные твари взвизгнули и попадали на пол уже мертвыми. Почти одновременно артефакт Шарли полыхнул голубоватой звездой.

Она помчала в краербаха, но тот уклонился. А вот подскочивший не-живой за его спиной не успел. Однако следующие за ним собратья не испугались: их было слишком много. Они прыгали на чудовище один за одним, хватали его руками и вцеплялись зубами.

— Отступаем, отступаем, — почти взмолился Анталь, и молодые люди едва не бегом, насколько было возможно, вертя головой то вперед, то назад, устремились по коридору. Краербах сопротивлялся неистово. То один нежить, то другой впечатывался в стену. Вопли, рык, звуки ударов подстегивали магов лучше любого приказа.

— Бежим! Бежим! — повторяла Шарли.

Лунный Король, как же они мчались. Коридор при их появлении освещался той же странной магией, и помогая, и отмечая их путь. «Только выжить, только выжить», — молились все про себя. Но где-то же должен быть выход! Лестница, люк, хоть что-то! Не может же быть иначе. Как-то же в эти катакомбы попадали!

Им удалось оторваться весьма прилично, но амулет Шарли и кольцо Сандора засияли снова. Друзья в отчаянии переглянулись. Тут перед ними возник очередной поворот. Полоски огня вспыхнули, осветив новый коридор и две статуи воинов, преграждавших путь. Пролезть можно, конечно.

До статуй оставалось не больше четырех шагов, когда они вскинули копья.