Мне бы в маги! Книга седьмая

Глава 1

Мне бы в маги 7

Глава первая

Серп из сжатого воздуха со зловещим свистом вошёл в грудь тёмной эльфийки. Она, не издав ни звука, кулём осела к моим ногам на холодные каменные плиты. Наученный горьким опытом битвы с витралием, я без колебаний пустил ей в голову гудящий огненный шар. Вспышка, глухой треск — и готово. Получить удар в спину от отравленных кинжалов не очень-то хочется.

Из мрака узкого коридора, освещённого лишь тусклыми факелами, безмолвными тенями вылетели ещё двое эльфов. Один мгновенно растворился во тьме и вынырнул у меня за спиной, целясь прямым ударом в шею. Второй же, синхронно с первым, совершил резкий выпад, послав перед собой пульсирующий кинжал теней.

От смертоносных атак я скользнул влево, едва не ударившись плечом в шершавую каменную кладку. Боли я не боялся, а вот испачкать костюм не хотелось бы.

Тут же с силой ударил потоком ветра, с глухим стуком впечатав обоих ассасинов в стену коридора. Древние камни замка послушно приняли их, намертво сковав по рукам и ногам. А тяжело топающий следом Бард двумя мощными, чавкающими ударами размозжил им головы. Пришлось отпрыгнуть, чтоб капли крови не попали мне на костюм. Проблема была вообще в том, что он был последним и белым. Всё не было времени связаться с пушистыми торговцами.

Пройдя по гулкому коридору, соединяющему два стрельчатых крыла замка, я, перевалившись через парапет, глянул на мощёную площадь. Там Оксана с Соломоном и Шкваркой в плотном кольце разъярённых эльфиек готовятся к отчаянной схватке. Помогать нет смысла, хоть внутри всё и сжимается от лёгкой тревоги. Я им не папочка, а они должны учиться сражаться насмерть. Жестоко? Наверное. Но они сами об этом просили, а я кто такой, чтоб им отказывать? Тем более маги растут в бою, как любит повторять мой наставник Игнат Никифорович.

Не успел я моргнуть и глазом, а внизу уже раздался предсмертный визг — трое эльфиек были отправлены к Тенебре. Богине теней. Двум огненными хлыстами оторвал головы Соломон, и одну прикончила Ксю, проткнув мечами.

— Фига они шустрые, — хмыкнул я, указав пальцем Барду на наших.

— Растут детки. Аж слеза на глаз наворачивается, так я за них горд, — утробно прорычал мишка, на что я нервно заржал.

Да уж, только этот дурацкий смех и позволял нам не сойти с ума от кровавой бани, которую мы сейчас творили. То есть мне. На деле же мы лишь наносим превентивный удар по клану «Серебряная бабочка». Они сильны, они хладнокровные убийцы, они безжалостны, на их руках тысячи смертей, и сейчас они просто не ожидали такого наглого штурма. Не ожидали, что враг ворвётся прямо в их неприступную, скрытую в скалах обитель. Обитель, о которой, кстати, нам слили информацию четыре сестрички, служившие всё это время нам прачками. Так их наказала Изура за то, что они испачкали ей наряд. Хотя мы подозреваем в этом что-то другое. Но тактично не стали расспрашивать. Кстати, она отправилась к князю договариваться о нашей с ним встрече. У меня возникла идея, которую я ей, естественно, не озвучил. А вот нефиг. Пусть мучается. Я не вредный, просто она меня достала своим желанием заиметь наследника.

— Пойду помогу им, — Бард с грохотом перемахнул через резной каменный парапет. Внизу дела накалялись: из врат замка и цитадели к эльфам с боевым кличем вывалила подмога в лице двух десятков тёмных эльфиек.

Посмотрев, как местные киллеры, заметив нового огромного врага, начали суетливо перестраиваться, я мысленно пожелал нашим удачи. А сам потопал к главному донжону — мрачной башне, царапающей небосвод, где и сидела Нейларис, матерь клана. А дела у них явно идут неплохо. Замок явно не из дешёвых. Вон какой камень, парапеты, башни. Тут как минимум архимаг земли поработал, создавая этот каменный шедевр.

Пока я поднимался по бесконечной винтовой лестнице, на меня совершили атаку дважды. Свист лезвий, вспышки магии — но все разы нападавшие бесславно умирали, оседая на ступени и так не сумев причинить мне вред. Явно молодняк, ученики максимум, ну или в ранге учителя, не более.

Расправившись с ними, я, переступая через тела, вновь ступал на лестницу и продолжал утомительный подъём. Изначально я думал, что она по классике где-нибудь в сыром подвале заседает. Ан нет. Выбрала себе самую помпезную комнату на самом верху, поближе к облакам.

Пока я топал по ненавистным ступеням, стирая пот со лба (тут было душно), несколько раз обратился к сфере. Что-то у меня появился какой-то грызущий комплекс неполноценности после того, как познакомился с Игорем Хальтермашем. Сила у него, конечно, эпичная.

Вот так взять и играючи вернуть время вспять! При этом твой ошарашенный враг остаётся без маны. Жуть, конечно. Хорошо, что он пацан правильный и, как и я, искренне радеет за мир во всём мире. Так бы вообще грустно было.

Конечно, у красивых и явно дорогих двустворчатых дверей, украшенных серебряной вязью, стояли двое эльфиек-телохранительниц. Но когда я молча показал им два кинжала с фиолетовым и алым клинками, которые они, естественно, узнали, девчонки в ужасе переглянулись и беззвучно скользнули в тень. Причём я прекрасно видел магическим зрением, куда и как быстро они улепётывают, сверкая пятками. Умницы. Убивать тех, кто бросил оружие и не нападал, я не хочу.

Да, звучит глупо и нелогично с тем фактом, что я не хочу оставлять врага за спиной. Но те, кто вот так трусливо сбежал, явно не решатся напасть вновь. Трусость — она такая: сидит в тебе глубоко и крепко, сковывая мышцы льдом, и, раз ей поддавшись, ты вряд ли сможешь её вытравить. По крайней мере, так быстро, как думаешь. Поэтому я о них ни капли не переживал.

Тем более я скоро отправляюсь к Велесову и нанесу новые руны. Глядишь, почти магистром стану! Если сфера выдержит. Хотя с чего бы ей не выдержать? Она у меня классная, и народ там внутри сидит классный. Им понравится, я на все сто уверен. И мы станем куда сильнее и нагнём этот мир. Ну, то есть тех, кто хочет его сожрать.

Тук-тук. Вежливо постучавшись, я толкнул тяжёлую створку.

— Здрасте, можно войти?

И, не дожидаясь ответа, шагнул внутрь и резко пригнулся. Со свистом разрезая воздух, три кинжала теней прошили пространство там, где только что была моя голова. Высокая эльфийка, окутанная клубящимися одеждами из чистого мрака — ну, мне так казалось, так как её силуэт постоянно плыл и смазывался, — бросилась в атаку. Она нападала с разных сторон, появляясь то тут, то там, словно призрак. Её клинки со звоном и шипением били с невероятной скоростью: то сверху, то сбоку, то норовя достать со спины. Но, благодаря моей возлюбленной, поделившейся опытом, для меня этот теневой танец сюрпризом не стал. Но было круто. Честно, она прям молодец. Вот только совсем не тянет на главу клана.

Поняв, что взять меня наскоком и застать врасплох не удастся, Нейларис гневно зашипела и ринулась в прямую, яростную атаку. Пространство вокруг засверкало: она щедро закидывала меня всеми смертоносными плетениями, что только были ей доступны.

— А ты хороша! — крикнул я, с треском отбивая очередное тёмное заклинание, и ловким, выверенным движением аккуратно выбил у неё один из кинжалов. Оружие со звоном отлетело в угол. — Ну, не в смысле собой. Хотя собой ты тоже ничего. Но я не об этом. Ой, ладно, ты поняла.

Тенью выскользнув из моих рук, матерь клана метнулась мне за спину. В меня ударило плотное плетение теневого копья, но лишь бессильно расплескалось искрами о мой вспыхнувший радужный барьер. А вот мой контрудар — тяжёлый пинок ногой в живот, до краёв усиленный магией ветра, — пробил её защиту насквозь. Хвалёной эльфийской реакции не хватило, чтобы уйти от атаки. Нейларис со сдавленным, полным боли хрипом отлетела назад и смачно приложилась спиной и затылком о резные двери.

Не знаю, откуда в ней столько силы, но она поднялась и пыталась оставшимся кинжалом порезать мне живот, ударив наотмашь.

Маны у неё не было. А потому я перехватил её руку и вывернул, чтоб затем швырнуть через плечо, а после выбил кинжал, сел сверху и улыбнулся.

— Ну привет, Нейларис. — Прижав её руки к полу, я продолжил: — Вот скажи, зачем ты меня хочешь убить?

— Тварь. Убью, — сквозь зубы процедила она, а после плюнула.

— Фу такой быть.

Кое-как утерев плечом лицо, я всмотрелся в её глаза. И чего всех тёмных такими красивыми создали? Вот прям модель на модели.

— Там сейчас гибнет твой клан. Если ты не возьмёшься за ум, от клана ничего не останется. Ты это понимаешь?

— Они готовы умереть.

— Понимаю, но за что? Я тебе что сделал, что ты меня так возненавидела?

— Ты убил моего брата и всех его детей.

— Дура, что ли? Я никого не убивал в таких количествах. Вы первые, вообще-то.

— Неважно, ты сделал это или за тебя. Они все мертвы, и виноват в этом ты.

— Точно дура.

Я встал и сел в кресло. Хм, а удобное. Заберу себе в качестве контрибуции. Я так уже не раз поступал, так что коллекция моя всё пополняется и пополняется. Так и вижу себя в будущем. Где, двигаясь по своей сокровищнице, рассказываю детям: а вот это кресло я забрал у Нейларис, что пыталась меня убить. А вот это забрал у…

— Так, последний раз говорю: иди и успокой своих, иначе мои их всех убьют. Останешься одна-одинёшенька.

Она ещё миг сверлила меня взглядом, после вышла на крышу по лестнице, откуда отдала приказ всем отступить. И только после спустилась ко мне.

— Садись и слушай. С этим пора завязывать. Твой брат, твои племянники умерли из-за того, что взяли контракт на меня. Это было глупо. Клан твоего брата умер, но я тут ни при чём. Слово мага даю, я не причастен к убийству, — меня тут же окутало белое сияние. — Поэтому ты или клянёшься отступить и не вредить моим близким, или сейчас я вырежу вас всех. Замок продам тем, кто поумнее, а сокровищницу опустошу. Пойми, вы мне не ровня. Вы как комар, что жужжит, а причинить вреда не может. Поэтому отвалите. Ясно?

— Ясно, — зло бросила она.

— Вот и отлично, — я встал и убрал кресло в кольцо. — Поверь, в будущем ты ещё не раз порадуешься своему мудрому решению отступить.

Под её сверлящим взглядом я вышел наружу, где меня уже ждали. Мы все погрузились в карету, на которой приехали, и отправились на встречу к князю. Конечно, тех эльфиек мы оставили в замке. Нам они были не нужны.

К замку князя Вельзекора Шад’Ара мы подъехали через полторы недели. Всё это время мы отдыхали, пили, ели и весело болтали. Честно, я мог бы добраться быстрее, но мне нужно было выдохнуть немного после посещения замка наёмных убийц.

Изура встречала нас у главных врат, дабы избежать ненужных проблем. Вот только я был уверен, что они есть и точно будут. Всё-таки то, что я сделал — это прям пипец какой.

Своих отсылать не стал. Тут земли демонов, и если что, их могут схватить, сделать заложниками. Такого сюрприза мне не нужно. Поэтому пусть лучше будут рядом.

Смогу ли я противостоять князю, способному завалить всех лордов разом? Ну не знаю. Возможно, и смогу. Но вот кинжалы точно уравнивали наши шансы. По крайней мере, мне хотелось в этом верить.

Пока шли по коридорам, Изура сообщила мне: князь с войском собирался идти мне навстречу, но был отговорён своей первой и главной суккубой. Которая не только отговорила идти на меня войной, но и вообще убедила принять как гостя. К такому я не был готов. Но уже заранее понял, что благодарен, и надо бы как-то отблагодарить её.

Стоило нам оказаться в этом гостином зале, как моя челюсть отвисла и никак не собиралась возвращаться на место. И дело не в богатом украшенном зале, мебели и вообще обстановке, которая, честно признаю, была на изумление хороша. Нет. Всё дело было в демонессе, одетой в белое платье, встречающей нас с бокалом вина, сидя за столом.

Когда мы вошли, она поднялась из-за стола и подошла ко мне. Так вот, ранее я говорил, что Изура красива до одурения. На фоне этой демонессы, что была даже не в боевой форме и не в форме суккубы для соблазнения, Изура смотрелась крайне блекло. Да, так некрасиво говорить, но…

И конечно же, первое, что она сделала — попыталась меня подчинить. Я даже не сомневался, что так будет.

Давление оказалось невероятным, и только благодаря тому, кто сидел внутри (и это я уже знал точно, что он спасает меня), я выстоял и, подобрав челюсть, надел маску снисходительности.

— Перестаньте эти свои жалкие попытки подчинить меня.

Внутри всё во мне готово кричать: «Возьми меня, отдайся мне, забери моё золото, хочешь, я выверну кольцо».

— Боюсь, ваших сил не хватит, — после позволил себе легкую насмешку.

— Нахал, — сказала она и отсалютовала мне бокалом, прекратив давить. — Красив и нахален. Да к тому же силён.

— Да и вы не дурны.

— Не наглей. Показал, что молодец, и хватит.

— Наглость — второе счастье. Алекс Астапов.

— Изабель Дэймос.

— Приятно познакомиться. А это мои друзья, — я представил поочередно каждого. И, к уважению суккубы, не заметил на её лице брезгливости, когда она увидела пробуждённых.

Мы сели за стол, а бесы, что использовались в качестве слуг, начали носить еду. Князя пока не видел и не понимал, почему он не встречает гостей. А нас встречали именно так.

— Уважаемая, а князь почтит нас своим присутствием?

— Да, конечно. Он сейчас приходит в себя. Понимаешь, Алекс, в наших водах поселился недобрый некий Фред, — заметив на моём лице улыбку, она тут же всё поняла. — Так это твоих рук дело.

— Ну, скажем, а впрочем, да. Моих. Это мой корабль, и мой друг его капитан. А он что-то сделал? Неужели доставил вам неприятности?

— Есть немного. Вот князь и расстроился.

— Понятно. Ну, думаю, что нечаянно это всё. Так что примите мои извинения. Как только мы поговорим, то я тут же вызову его, и мы отправимся домой.

— И ту тварь с собой заберёте?

— О какой твари идёт речь?

Кстати, пока мы говорили, все за столом сидели тише воды, ниже травы, и почти даже не ели.

— Что пожирает наших солдат. С щупальцами такой, большой-большой.

— А-аа, этот товарищ. Ну, возможно. Тут пока ничего обещать не могу. Но честно обещаю помочь. Если, конечно, мы договоримся.

— Изура передала мне твою просьбу.

Тут явная хозяйка замка сделала акцент на слове «твою», прекрасно осознавая, чья это просьба на самом деле.

— Полагаете, это возможно?

— Если мы договоримся, — улыбнулась она, и я чуть не поплыл от этой обворожительной улыбки.

Кстати, Изура вообще старалась сделать вид, что её тут нет. Похоже, поняв, что даже такая суккуба не смогла меня продавить, полностью смирилась с тем, что наследника от меня она точно не получит. Да и что у них за привычка? Да, я сильный маг, но как же без любви? Нет, я такое порицаю и не принимаю. И нет, я доволен, что у меня есть Моргана, и понятие «не нагулялся» мне не подходит. Так как всё у всех там одинаково, а не поперёк. Ну, я так надеюсь.

За этими глупыми мыслями я не заметил, как к нам присоединился князь. Конечно, он был обычный, без трансформации, всего три метра ростом, здоровый, мускулистый. Атрибуты в виде рогов и крыльев присутствовали, но не напрягали. Зато напрягал его пылающий огнём взгляд. В прямом смысле. Как брови-то не подгорают?

— Ты? — ткнул он в меня пальцем. — Отзови свой корабль с тварью.

— И вам здрасьте.

— Здрасьте-здрасьте. Ты вообще знаешь, сколько стоят корабли? А сколько стоит энергия хаоса, чтоб воскресить всех тех, кого сожрала та хреновина с щупальцами? У меня из-за тебя флота теперь нет. Лорда моего поработил, и теперь вместо него тот сопляк. Рахштас, что держал средние земли и сдерживал князей, теперь сдох, а воскресить я никого не могу, энергии-то тю-тю. К тому же кинжалы отдай, не твои. Ты чего вообще такой злой сюда припёрся, а? Мы тебе чего сделали? Нормально же жили.

— Эмм, милый, успокойся. Всё хорошо. Алекс — человек договороспособный, — Изабель Дэймос, оказавшись вмиг рядом с ним, медленно гладила того по руке.

— Да? — вопросительно произнёс он, глядя на меня. — Злыдень он.

— Всё так и есть, — тут же подтвердил я, желая успокоить разгневанного князя или разволновавшегося. Скорее, второе. Вдруг ещё приступ хватит. Вот зачем мне это? Правильно, незачем. Поэтому сидим, улыбаемся и соглашаемся, пока нам это ничего не стоит.

Когда князь уселся в кресло с нами за стол, я решил спросить:

— Вы сможете вернуть отца Изуры к жизни?

— Могу, а зачем? И вообще. Мог для начала спросить, как у меня дела, а не сразу начинать требовать. Вот что ты за человек-то такой?

— Как у вас дела? — решил я подыграть.

— Хреново по твоей милости.

— Раз с любезностями мы покончили. Так что насчёт просьбы? Я пообещал, что сделаю всё возможное.

— Мне что с того?

— Во-первых, он, как я слышал, классный демон. Хотя эти два слова сложно произносить в одном предложении. И нет, я не расист, не ксенофоб, не националист, или как там это называется, просто вы кушаете нас, мы не любим вас, так что, думаю, вы понимаете мою нелюбовь, — они согласно кивнули.

— Во-вторых, вам нужны кинжалы, — я выложил их на стол, отчего князь тут же дёрнулся. Едва заметно, но я уловил это движение и усмехнулся краешком губ. — Я могу их вам отдать, вот только они больше не будут впитывать души. Не верите — возьмите и сами проверьте. Думаю, вы знаете, как это сделать.

Князь с недоверием взял один кинжал, потом второй, а через секунду швырнул их на стол.

— Я знаю, что это они. Но ты, чёртов Светоч, запугал сущность, и теперь она отказывается со мной работать. Да и вообще хоть с кем-то. Мерзкий ваш род. Бесите.

— Есть такое. Но, — я убрал кинжалы в кольцо, — есть у меня что ещё вам предложить. Так сказать, чтоб вы более не совались к нам на материк. Далее, мне нужно, чтоб такие Рода, как Стоуны, Каменевы и Парсеваль, не имели доступа на ваши земли. Никаких контрактов с ними. Тем более что их корабли больше к вам не доплывут. Думаю, в этом вы уже убедились. Следующее: все башни — я позже покажу какие — на ваших землях должны будут быть уничтожены.

— Зная Светочей, ты просто так наглеть не станешь. Значит, то, что у тебя есть, явно лучше всего того, что ты просишь, чтоб я не мог отказаться, — он нагло потёр ручки. — Давай, покажи, что ты мне предлагаешь.

— Какой вы проницательный. Прям слов нет.

— Давай, не тяни уже.

— А то что? — набычился я и тут же вооружился кинжалами, что жадно завибрировали, а клинки вспыхнули ярким фиолетовым и алым светом. Глупо? Возможно. Но он должен понимать, что я не слабак. Сила для них важнее разума. Это я уже давно понял. Может, конечно, казаться, что с ними можно договориться, но это не так. Вообще не так. Их клятвы ничего не значат, а улыбка фальшива от и до.

— Ой, только давай не будем. У тебя по глазам всё видно. Ты парень дельный. Да, сильный. Да, вступишь в схватку и сдохнешь, но я же вижу, что ты умный. Не подвергнешь ты своих друзей опасности.

— Вот тут вы ошибаетесь. Если надо, умрут все. Меня прогибать не стоит.

— Бесишь уже. Хотя я уже тебе это говорил. Всё, показывай. Потом померимся силушкой, если захочешь.

— Ох, не зря во всех мирах говорят: вам палец в рот не клади — по локоть откусите. Только прибыль, да?

— Мы такие. Ну всё, не тяни. Уже раздражаешь.

Я усмехнулся и, убрав кинжалы, положил на стол чёрные и цветные семечки.

— И это всё? — не скрывая своего разочарования, произнёс он.

— Попробуйте. — Тут я увидел, как и мои друзья на меня глянули с надеждой.

— Ладно, ладно, вот и вам тоже. — Вынул я ещё пять семян и раздал каждому, включая Изуру.

Стоило им всем принять, как я понял тут же: всё, они мои с потрохами. Почему я был уверен? А потому что демоны пипец как алчны, самовлюбленны и видят, как они правят миром или что-то в таком роде. Я уже проверял, почти все, кто из демонов принимал семечки, видели себя на вершине власти. А наблюдать такое для них — самое что ни на есть желанное.

— Вижу, эффект прошёл. Что ж, скажу сразу: это есть только у меня и только у меня. Вырастить не получится, так что вы будете зависеть от моих поставок. Сразу скажу: всё будет ограничено. Так как мои требования не приносят мне прибыли. Однако поставки увеличатся, когда я войду на ваш материк не только в качестве того, кто меняет мир моды, но и того, кто изменит Демонет. Поверьте, это изменит всё ваше представление.

— Да гори весь этот Демонет. Мне это не интересно. Что это было?

— Семена вариативности. Они дают видеть то, что, возможно, будет, или… в общем, — соврал я, не моргнув и глазом. С ними только так. Благо мои в разговор не лезли.

— Дай ещё, — тут же потребовал князь.

На прощание я в качестве задатка одарил его шестьюдесятью шестью семенами. Так он сможет подсадить других лордов, а уж они начнут драться на его стороне. Впрочем, подсказывать, как ему занять трон, не нужно. Уж в этом он получше меня разбирается.

Через час я покинул хозяина, что готов был носить меня на руках, точнее, вверх ногами, чтоб вытряхнуть всё из меня.

Также про себя мысленно поблагодарил того, кто сидит с элементалями, что спас от суккуба. Силён малыш, кто бы он ни был. Надо бы узнать, чего он хочет. Может, я смогу и ему чем-то помочь.

Теперь наш путь лежал в портовый город. Я уже написал Фреду, чтобы встречал нас там.

Глава 2

Глава вторая

круговерть

Замок князя Вельзекора Шад’Ара.

— Итак, Изура, что мне с тобой делать?

— Понять и простить, или возьмёте в свиту?

— Девочка, тебе жить надоело? — лениво закинув ногу на ногу и постукивая коготками по подлокотнику, мягко, почти любя произнесла Изабель Дэймос. Вот только всем было понятно: нет тут никакой любви, а только одно голое желание перегрызть глотку. Место только её и больше ни одной суккубы тут не будет.

— Успокойтесь! — рявкнул князь. Его раскатистый бас заставил дрогнуть хрусталь в бокалах, давая понять: сейчас ему совершенно не до женских перепалок.

— В общем, с одной стороны, ты привела его к нашему порогу, а с другой стороны, он сделал кое-что важное. Если верить его словам, он спас нас от заразы, но это ещё надо проверить. Если так, то ладно, живи.

— Великий князь, я его сюда не приводила, это всё моя сестра. С неё и спрос. Я вообще была заложницей.

— Знаю. Ведь это я тебя заточил, чтоб воду мне тут не мутила. Но всё равно же как-то ты вывернулась и вернулась. Ладно за это я ещё спрошу с кого надо.

— Так может, вы меня лордом сделаете? Я буду верно служить.

— Обойдёшься. Лучше и вправду воскрешу твоего отца. Он хоть понимает, что можно, а что нельзя. Далее. Ты теперь будешь работать с Алексом. Любые вопросы к нему я буду задавать через тебя, а также и спрос держать. Первое поручение: выясни, что это за башни такие. Ведь нам хорошо заплатили, чтоб я разрешил их строить. Хочу знать, для чего.

— Сделаю, князь.

— Не «сделаю», а делай. Всё, пошла. Времени тебе — месяц. Полный отчёт.

Когда Изура склонила голову и за ней закрылась двери гостиного зала, Изабель плавно, по-кошачьи поднялась со своего места и скользнула за спину князя.

— Ты же знаешь, зачем башни, — её голос стал глубоким, обволакивающим, пока тонкие руки мягко ложились на его широкие плечи.

— Знаю, — князь откинулся на спинку кресла, принимая её ласку, — но мне нужно было от неё избавиться, пока не решу, что с ней делать. Надо понять, не привязался ли к ней Алекс. А то прибью, а он откажется семечки поставлять.

— Ты как всегда мудр, Владыка моего сердца, — суккуба томно мурлыкнула, склонившись так, чтобы её горячее дыхание коснулось его уха.

— Да и знаем ли мы? Такое ощущение, что мне что-то не договорили. Вот и проверим.

Дёрнув головой, он продолжил.

— Так, теперь что касается тебя. Там в коридоре Парсеваль. Мне нужно, чтоб ты его опустошила. Хочу знать всё.

Изабель грациозно обошла кресло и опустилась прямо на колени к князю, чувственно проведя ладонью по его груди.

— Сделаю, милый. Только скажи, ты же почувствовал, что что-то с этим парнем не так? Внутри него невероятная сила. Я такую ещё не чувствовала. Однако она странная, но он её почему-то не использует.

Князь скривился. Из уст суккубы это прозвучало как вызов.

— Вот поэтому я не убил его. Надо понять, кто он. Потому как все Светочи, с которыми я встречался, ему по силе в подмётки не годятся. Он очень силён.

— Но при этом от него воняет тьмой. Как-то не вяжется, — она задумчиво провела острым коготком по его ключице, оставляя едва заметный, будоражащий след. Князь тяжело выдохнул, и его глаза вспыхнули багровым пламенем, реагируя на эту опасную нежность.

— Тоже заметила? — он властно перехватил её за талию, притягивая ещё ближе к себе. — Да уж, он полон сюрпризов. Но пока мы будем с ним дружить. Надо разобраться. Да, и для видимости убей-ка всех людей Каменевых и Стоунов. Если что, после как-нибудь порешаем. Подожди. Родовых не трогай, только тех, кто на них работает.

— Страсть моя, а давай всё это на завтра? — Изабель игриво выскользнула из его крепких объятий и, плавно покачивая бёдрами, отошла на пару шагов. В её глазах заплясали лукавые искры. — Мне тут Алекс кое-какой подарочек оставил, хочу тебе показать.

— Да? А я выживу после него? — усмехнулся князь, уже не в силах оторвать от неё жадного взгляда.

— Кто знает, — она обернулась через плечо, и её губы тронула порочная улыбка, — кто знает…

Лёгкая дымка иллюзии мягко стекла с её тела. Там, где ещё недавно было надето строгое платье, теперь красовалось дерзкое кружевное бельё с чулочками и тугим корсетом, идеально подчёркивающим пышную грудь.

Князь шумно, с хриплым присвистом втянул воздух. Его вертикальные зрачки расширились, заполняя радужку.

— Ладно, за одно это можно его не убивать… — пророкотал он, медленно поднимаясь с кресла и надвигаясь на демонессу. — Тем не менее как-то странно быть таким грозным воином и придумывать такое…

Но закончить мысль он не смог. Князь помотал головой и окончательно выкинул все лишние проблемы из своих мыслей. Слишком уж вид суккубы завлекал, и сдерживать свои демонические порывы он больше не собирался.

***

Портовый город «Серый Пепел» встретил нас несвойственной для таких мест тишиной и унынием. Торговля встала, а выходить в море никто не решался. Ещё бы, ведь в последние недели таинственное чудовище пустило на дно почти все корабли в округе!

Трактир, в котором мы осели, был заполнен хмурыми, напуганными моряками, которые тихо перешёптывались и топили свой страх в дешёвом эле. Никакого привычного портового гомона и веселья. Так что в этой гнетущей, напряжённой обстановке искренне хохотали и звенели кружками только мы одни за своим угловым столом. Ну не грустить же нам? Тем более между демонами и нашим материком война, которую никто пока не отменял.

Мы сидели одной большой дружной компанией. В очаге неподалёку уютно трещали поленья, а Фред рассказывал нам уже третий час, как они с Щупоклювом веселятся. Демоны, услышав было это, дёрнулись, но, получив простреленные нашим грозным капитаном колени, ретировались. Жалко ли мне их? Нисколько. Каждому своё. Ведь будь я слабым, они сожрали бы меня и мою душу, и плевать им было бы на мои страдания. Так чего переживать? Выживает сильнейший.

Правда, на наших посиделках не всем было комфортно. Ксю то и дело незаметно, как ей казалось, отодвигала свой стул подальше от Фреда. Всё-таки он был живым мертвецом, от него веяло загробным холодом, да и видок у капитана был специфический. Заметив эти манёвры, Бард раскатисто, добродушно хохотнул на весь притихший зал и хлопнул мертвеца по костлявому плечу так, что тот слегка клацнул челюстью.

— Да ты не дрейфь, пушистая! — подмигнул медведь белой лисице, которая смущённо насупилась, прижав пушистые ушки.

Такая милаха она в эти моменты. Аж хочется схватить, посадить на коленки и затискать. Но мы такого делать не будем. Никто этого не поймёт. Хе-хе. Особенно Моргана. Да и я, как бы, к такому не готов. Тем временем Бард продолжал её успокаивать.

— Фред — наш парень до самых костей! — расхохотался медведь. Это называется: сам пошутил, сам посмеялся. — С ним хоть в огонь, хоть в пучину морскую, хоть в сам мир загробный — везде тебя прикроет!

Фред в ответ выдал свою фирменную жутковатую, но искреннюю ухмылку и салютовал кружкой, расплескав половину на стол. Причём сделал он это кружкой Шкварки. Свою же, наполненную сукре, он бережно отодвинул в сторону.

Посмеявшись вместе со всеми, капитан вдруг тяжко вздохнул и посетовал, мол, не стало больше кораблей в округе, и ему теперь грустно оттого, что не хватает, кого топить. Жалоба прозвучала особенно иронично на фоне бледных лиц местных матросов за соседними столами.

Конечно, я выдержал драматическую паузу, отпил из кружки, а после выложил ему, что работы у него теперь непочатый край.

— В общем так, Гроза Мрачного океана. Вот эти, — развернул я Ткач так, что он увидел гербы родов Каменевых и Стоунов. — Топи смело. Именно эти рода занимаются тем, что строят башни. Так ударим по их карманам, а они это ой как не любят. Кстати, такие же, как они, продали твой мир Пожирателю.

— Там я об этом не знал, но уж тут разгуляюсь на всю, — кровожадно потёр руки мертвец. — Щупоклюв будет доволен.

— Рад, что вы подружились. Итак, корабль у тебя есть, новый друг у тебя есть. Справишься. Настроение себе подымешь, да дело доброе сделаешь.

— Только мне бы маг не помешал. Понимаешь, если топить корабли, как бы мирные не потопить. Мне-то всё равно, но вот тебе…

— Понял. Поэтому, — я повернулся к Соломону, — друг, поможешь? Никому другому не доверю такое.

— Не дать нашим душам стать чёрными, как души демонов?

— Да, именно так. Если это и впрямь торговое судно, хоть и вражеское, но без магов земли, что едут на работы… ну, ты и так всё знаешь. Тогда ломайте корабль, а они пусть выберутся на шлюпках. Ежели на борту…

— Да понял я, понял, — кивнул Соломон. — Маги огня, земли, големы — все те, с кем мы сталкивались.

— Всё верно. Постарайся также выяснить: всё-таки на кого работают?

— А тебе, Алекс, не показалось странным, что башни, которые мы нашли в землях демонов, пустые? — решил сменить тему вепрь.

Ведь мы её так и не обсудили толком. Всё дело в том, что когда я вышел из мутного леса и мы отправились к эльфам, то наткнулись на пару башен, и вот там не было ни охраны, никого живого. А кристаллы были потускневшие и развалившиеся на мелкие осколки.

— Ещё как показалось. Только вот воскресить я мог или тебя, или Эраста, что мог бы дать нам ответы.

— Мы найдём ответы, не сомневайся, — тут же заверил он меня в моём якобы правильном выборе.

— Конечно, найдём, Шкварка.

— Если ты не против, я бы с ними отправился, — кивнул вепрь на своего закадычного друга.

— А я тут при чём? Ты у капитана спрашивай. Он командует «Бесстрашным», и он там царь и бог. Да, выдали мне, но я поручил ему важное дело, и Эос это одобряет. По крайней мере пока, как понял, проблем с энергией не было?

— Нет, Алекс. Летаем как ветер, палим из всех стволов, да так, что даже уши у мёртвых закладывает! — мы снова чокнулись. — А тебя, клыкастый, я с радостью возьму на борт. Тысяча чертей тебе в глотку! Ты хороший боец, и мне такие не помешают.

— И вот ещё что. Раз уж теперь у тебя два бойца, найми-ка ты ещё ребят, да смекалистых и отважных. Есть… — я тут сунулся было в карман достать Ирискина, но вспомнил, что того нет. — Ладно, скоро пришлю вам информацию о портовых городах и рудниках, принадлежавших этим родам. Их стоит навестить в первую очередь. Не смогут строить суда, перевозить кораблями товары — это знатно ударит им по карману и отвлечёт силы. Отчего стройка замедлится.

— Отличное решение, — высказались все, поддержав мою идею.

— Бард, Ксю, вы со мной?

— К гномам? — уточнил медведь.

— К ним самым.

— А в гильдию тебе не надо отчитаться? — нахмурившись, поинтересовался Бард. Я с ним поделился своим мнением об их нечистоплотности, и теперь он был слегка на них зол.

— Я уже всё, отписался. Координаты, где находится место силы, мне скинули. Они там бывали, так что в этот раз всё пройдёт куда быстрее. Да, они мне явно не поверили, но это их проблемы. Я свою часть договорённостей выполнил: побывал, посмотрел, записал.

— Так, может, тебя подбросить?

— Нет, Фред, не надо. У меня новый корабль. Хочу опробовать в деле.

— Как новый корабль? Откуда? Почему не с этого начал? Ты нас что, не уважаешь? А, понял, тебе чихать на нас. Как мог не поделиться такими новостями?! — воскликнул Фред, от избытка чувств бухнув кулаком по столу и расплескав эль из всех стаканов. Конечно, кроме своего с налитым в него сукре.

— Всё? — я широко улыбнулся и вальяжно откинулся в кресле.

— Злой ты.

— Будешь ругаться — не покажу.

— Сдаюсь. Ты снова мой лучший друг. До самой смерти.

— Ох, ладно. В общем, это летающий корабль. Вот только я его пока не опробовал. И вообще даже не в курсе, летает ли он.

— Пошли глянем? — загорелся капитан.

— Сейчас? Мы же вроде как сидим.

— ДА! — хором, подорвавшись с мест, ответили все за столом.

— Ох, ладно, пошлите.

Хоть я, если честно, и сам давно горел желанием опробовать. Вообще, грыз меня немного червячок сомнений, мол, а с чего ты взял, что оно работает? Но я старался его раздавить и не обращать внимания. Получалось вроде неплохо.

Мы вышли из трактира и, сев в две кареты, умчались подальше от оживлённых улиц. Так мы выбрались на просторную поляну в лесу недалеко от города. Места здесь было достаточно, чтобы никого случайно не придавить. Да и лишних глаз видно не было. На всякий случай мы проверили. А то пока будем любоваться, а на нас кто-нибудь да нападёт. Тот же князь или сторонники Балтазара. В общем, есть кому испортить нам настроение.

Я достал из пространственного кольца небольшую, ничем не приметную коробку. Ту самую, что выкинуло взрывом. Внутри лежала ещё одна коробка, и, стоило ввести пароль «гусь», артефакт открылся. Так я наблюдал в своих руках искусно вырезанную деревянную игрушку, похожую как две капли воды на дирижабль.

— Ну, погнали, — весело пробормотал я и, щедро напитав артефакт расширения плотным потоком маны, бросил его на траву.

Кстати, понадобилось её прям очень много. Если сравнить, то где-то восемь высших накопителей ушло. В моём же случае — сорок процентов сферы. Но я понимал: это необходимо, чтоб он развернулся полностью, а не частично. Инструкцию-то я, благодаря богам, «читай-пиши», прочёл. Так что у нас не будет такого: «Ой, кажется, я зря нажал эту кнопку. Надо было прочитать инструкцию». Ну, так я думаю, а там поглядим.

Едва «игрушка» коснулась земли, она мелко завибрировала, издав нарастающий низкий гул. Я тут же отбежал на добрых пару десятков метров назад, попутно махнув рукой остальным:

— Атас! Назад! — но все как стояли, так и продолжили стоять. — Бежим, чего замерли! — заорал я.

И вовремя. Пространство перед нами исказилось, артефакт ослепительно вспыхнул и начал стремительно расти. С громким треском дерева и звоном металла крошечная модель разворачивалась в свои истинные размеры, поглощая ману, которой я её жирно напитал.

Меньше чем через минуту гул стих, а перед нами, слегка покачиваясь над землёй, завис настоящий шедевр магической инженерии. У меня даже дыхание перехватило, настолько он был красив в своём воплощении.

У воздушного корабля была вытянутая, сигарообразная форма, напоминающая гигантскую торпеду с заострённым носом, созданным, чтобы разрезать воздушные потоки. Вот тут была странность. Ведь в инструкции он был нарисован как наконечник стрелы. Этот же ничего общего с ним не имел. Почему? И какие ещё меня ожидают сюрпризы?

Что ж, продолжим осмотр. Корпус был собран из идеально подогнанных панелей испещрённого рунами дерева и стянут мощным металлическим каркасом из металла, причём белого цвета, с причудливыми узорами и рёбрами жёсткости. Что за металл, я так и не понял. Но стоявший рядом Соломон пояснил:

— Это, Алекс, мифрил. Самый дорогой металл в мире. Гномы за него душу продадут.

— Ясно, буду знать, что предлагать им. Если, конечно, найду.

— Найдёшь, ты точно найдёшь, — хлопнул меня по спине Бард.

Дорогой металл — это, конечно, круто. Но самое клёвое — это магия. Вся поверхность судна была испещрена древними рунами и магическими формулами, которые непрерывно пульсировали ярким неоново-синим светом. Казалось, по венам корабля течёт чистая энергия. А среди этой сложной светящейся вязи то тут, то там намертво впечаталась простая и понятная надпись «Дирижабль». Видимо, артефакт считал моё пожелание не заморачиваться с пафосным названием и написал так, как есть. Ничего, как придёт чего умного в голову — переназову.

На боку судна, в специальной массивной нише, обрамлённой ковкой, судя по инструкции, должен был сиять гигантский голубой кристалл — сердце корабля и его главный генератор энергии. Вот только его не было на месте.

— Алекс, а тебе не кажется, что чего-то не хватает?

— Есть такое, — согласился я с Соломоном и начал обходить дирижабль.

Кстати, что ещё примечательного было: прямо на корме, между деревянными стабилизаторами с рунической вязью, закручивалось мощное вихревое кольцо концентрированной синей энергии, заменяющее двигатель и удерживающее эту громадину в воздухе. Внизу же, на более плоском днище, просматривались технические люки и смотровые окна. Я понял, что это моя накачанная энергия сейчас расходуется. Печалька прям.

Имелся под днищем ещё отсек небольшой, размером, может, шесть на четыре. Много там народу не поместить.

Моя команда стояла, задрав головы, и молчала. Бард уважительно крякнул, опершись на секиру, Ксю восхищённо прижала ушки, а Фред, кажется, забыл, что он мёртвый, и смотрел на это чудо так, словно встретил свою первую любовь.

— Ну как? — довольно улыбнулся я, нарушив тишину. — Хотел бы сказать: полетаем, но вот проблема. Кристалла нет, но у меня есть движок. Однако я без понятия, как его тут пристроить.

— Красавец, — восхищённо произнёс Буцефал. — Вот только комнатка маловата будет.

— Согласен. Даже если все мы залезем, уже будет тесно.

— Как я поняла, мы никуда не летим? — Оксана, скрестив руки, опёрлась о ствол дерева.

— Да, — с небольшим сожалением произнёс я, убирая дирижабль обратно в коробку. Благо уменьшить его маны почти не стоило. Хватило того, чем я его напитал.

— Послушай, Алекс, — подошёл ко мне Соломон с задумчивым выражением лица. — Есть у меня один знакомый знакомого. Жил он где-то в королевстве Ханай.

— Почему жил?

— Потому что сейчас он может быть или мёртв, или… В общем, надо ему написать. Но тут Магическая паутина не работает. Ввиду чего, как доплывём…

— Дойдём, Соломон. Мы дойдём, а вот дерьмо доплывёт, — строго поправил его Фред.

— Конечно, понял. Буду знать. Так вот, этот гном сильно соображает в этом всём. Если ты говоришь, что у тебя есть устройство, что поднимет этот твой дирижабль, то он точно сможет всё это сотворить.

— Хм, — я задумался. — Фред, подбросишь нас? А там мы уж сами.

— Да не вопрос.

Убрав ящик в кольцо, мы отправились обратно в трактир, где и просидели до самого утра. А уже утром погрузили провиант и всё остальное. Всё-таки мы будем нанимать народ, а живым, как известно, нужно кушать и спать. Так что пришлось потратиться.

К вечеру следующего дня мы отправились в путь.

***

Лейтон

Лейтон Тёрн молча сидел в кресле, бездумно вертя в пальцах грани кристалла. Буквально минуту назад за дверь шагнул некий эльф. Он, конечно, не назвал своего ведомства, но выправка и холодный, цепкий взгляд выдавали его с головой. Служба безопасности королевы.

Суть их долгого разговора свелась к одному: где скрывается Алекс Астапов. Лейтон знал и ответил сразу. Алекс не просил держать свой маршрут в тайне, и многие были в курсе, что он отправился в земли демонов. Стоило Лейтону назвать место, как колючий взгляд и сухая манера общения нежданного гостя сменились на обманчивую благожелательность.

Но Лейтон не повёлся на этот старый трюк. Понятное дело, народ эльфов таких как он больше не считают за своих. Для них он предатель — эльф, выбравший жизнь среди чужаков. Гость старался этого не показывать, но в воздухе так и висело невысказанное презрение. И так всё понятно.

Представившись Мариэлем, агент принялся методично потрошить Лейтона вопросами. Всё крутилось вокруг Алекса: где живёт, с кем общается, кто ему по-настоящему дорог. Лейтон отвечал без утайки, выдавая лишь то, что и так не было секретом. Мариэль кружил вокруг да около, задавал одни и те же вопросы, перефразируя их и расставляя словесные силки — видимо, пытался поймать на лжи.

Получилось ли у него? Да древо его знает. Но для Лейтона Алекс был другом. Более того, Алекс принёс магическую клятву в том, что не причастен к катастрофе. Когда Лейтон прямо заявил об этом Мариэлю, тот лишь брезгливо поморщился: мол, клятвы при должном умении можно и подделать. А даже если и нет, Астапов точно был там, а значит — виноват. Пусть опосредованно, но виноват.

Прощупывая почву около часа, безопасник наконец поднялся. Уже в дверях он остановился и бросил на прощание последнюю, самую ядовитую фразу:

— Тот, кого ты так яростно защищаешь, перед своим исчезновением убил трёх эльфов. Оставив эти слова висеть в гнетущей тишине, Мариэль положил на стол кристалл с записями и молча закрыл за собой дверь.

Тяжело вздохнув, Лейтон загрузил информацию в Ткач и запустил воспроизведение.

С первых же мгновений горло перехватило спазмом, а на глаза навернулись бессильные слёзы. Вечнозелёный лес, гордость их расы, больше не оправдывал своего названия. На проекции раскинулось бесконечное, пугающее пепелище. Трава, вековые стволы, некогда пышная листва — всё было поглощено мертвенной, угольной чернотой. И лишь пронзительно голубое небо над этой пустошью казалось злой, неуместной насмешкой.

Кадры сменились. Теперь Ткач показывал эльфийские деревни, обращённые в серый прах. А затем из чёрных чащоб хлынули твари. Дёрганые, невероятно быстрые и смертоносные. Они лавиной набрасывались на магов природы и жизни, пытающихся хоть как-то сдержать расползающуюся скверну. Защитники гибли один за другим. Именно поэтому на следующих записях каждого уцелевшего целителя брал в плотное кольцо отряд воинов и лучников.

Но самым страшным было не это. Приглядевшись к силуэтам нападавших, Лейтон похолодел. Это были не искажённые порчей животные. В большинстве своём это были эльфы. Изуродованные, до краёв напитанные тёмной магией смерти, теперь они с яростью рвали на куски свой собственный народ.

Лейтон оборвал проекцию. Ему понадобился целый час, просто чтобы унять крупную дрожь в руках и заставить себя мыслить здраво. Потрясённый до глубины души, он вывел на экран нужный адрес и быстро застучал по клавишам:

«Алекс, я знаю, что ты не виноват в том, что случилось в Вечнозелёном лесу. Но я прошу тебя. Прошу как друга: если в твоих силах хоть что-то сделать — сделай это. Я знаю, как ты близок с драконами, знаю, что ты из Светочей. Ваш род — древнейший и сильнейший. У вас просто обязаны быть знания и заклинания, способные остановить этот кошмар…»

Отправив сообщение, Лейтон не стал терять ни минуты. Он решительно собрал вещи и покинул дом, направляясь к Велесову. Возможно, там удастся отыскать Варгоса, а уже через него — выйти на патриарха драконов Эльдрима. Когда твой дом превращается в пепел, нужно использовать абсолютно все варианты.

Глава 3

Глава третья

История гнома, который любил шестерёнки больше камня.

Торбус Камнелом из некогда славного, а ныне опального клана Медных Жил мрачно смотрел на закопчённый потолок своей тесной мастерской. С потолка мерно капала вода, отдавая ржавчиной и запахом серы, а за тонкой дощатой стеной пьяно орали местные портовые грузчики, разгружая очередной корабль, доставивший то ли камни, то ли ещё что, но точно очень тяжёлое и неудобное.

Гном вышел на улицу и, сев на ступеньку, закурил, закрыв глаза.

Королевство Ханай было отвратительным местом. Здесь люди плевали под ноги пробуждённым зверям, эльфов считали высокомерными ублюдками, а гномов — грязными жадными коротышками. И всё же Торбус выбрал именно это место.

Любой другой гном на его месте давно бы сбежал в Альтерию — королевство, где, по слухам, привечали все расы и все были равны перед королём. Но Торбус не был «любым» гномом. Он презирал Альтерию с её гильдиями магов, насквозь прогнившей бюрократией и патентами. Там любое твоё изобретение нужно было регистрировать, а богатенькие купцы или графы воровали чужие чертежи быстрее, чем чернила успевали высохнуть на пергаменте.

Он слышал сотни историй, как изобретения помогали набивать карманы золотом, вот только не изобретателю, а тому, кто грамотно подсунул ему хитрый договор. Поскольку изобретатель — натура тонкая и весьма вовлечённая в процесс, его бумажки не волнуют, если только они не используются для чертежей.

А здесь, в вонючем портовом квартале города Слизкий королевства Ханай, до него никому не было дела. Для местных аристократов и стражи он был просто очередным нелюдем, копающимся в мусоре.

«Понимали бы ещё хоть что-то, идиоты безмозглые», — затянувшись, он подержал немного дым в лёгких, чтобы затем выпустить его в виде молота. Любил он эти магические сигареты, позволяющие играть с дымом.

К слову, эта ксенофобия давала Торбусу идеальную маскировку и такое желаемое одиночество. Никто не совал нос в его мастерскую, никто не спрашивал, зачем ему столько медных трубок, и, самое главное, здесь имелся шикарный чёрный рынок деталей, куда напыщенные маги брезговали заглядывать. Красота, да и только. Ещё бы так не воняло — вообще было бы замечательно.

Торбус вздохнул и потёр переносицу, испачкав её в масле. Пнул ногой рыбью голову, мысленно проклиная того, кто её тут бросил. Новая затяжка позволила создать божественную наковальню, какой он её себе представлял.

Проходящий мимо матрос или ещё кто уставился на это дымное чудо.

— Клянусь раскалённым горном, не уйдёшь сейчас — башку в задницу засуну! — рыкнул на него Торбус.

Матрос покрутил пальцем у виска и поспешил дальше.

Сколько Торбус себя помнил, его всегда больше тянуло к хитроумным механизмам, чем к кирке и наковальне. Ещё в детстве, пока другие гномычи увлечённо ковырялись в породе и учились чувствовать камень, он убегал в мастерские других кланов, где собирал из ржавых пружинок и шестерёнок причудливые заводные игрушки. Проблема заключалась в том, что клан Медных Жил испокон веков добывал камень и признавал лишь традиционную руническую ковку. Страсть Торбуса никто не понимал. Для сородичей он с ранних лет стал изгоем, белой вороной — странным чудаком, который позорит славное имя предков своими непонятными «железяками».

Но ему было на всё это по одному месту. Его страсть — механизмы, и только это волновало его до глубины души, заставляя улыбаться и пребывать в эйфории, когда очередное устройство оживало.

«Если бы только старейшины его родного клана не были такими твердолобыми ослами!» — в который раз подумал гном. В отличие от своих сородичей, обожавших махать молотом и выбивать традиционные руны на граните, Торбус вырос фанатиком гибридной магии. Он свято верил, что будущее за симбиозом пара, точной механики и чистой маны. И много чего другого, что консерваторы считают несовместимым. Просто ещё никто не нашёл, как это соединить. Глупцы. Не видящие дальше своей кирки.

В какой-то момент он даже попытался им это доказать. Решил автоматизировать главную родовую кузницу, скрестив синий огонь из-под горы с экспериментальным паровым котлом и системой мана-клапанов. План был идеальным! В теории.

На практике же полкузницы взлетело под своды зала с таким грохотом, что в соседних пещерах обвалились сталактиты. А роскошная, заплетённая в тугие косы борода главы клана, пришедшего глянуть на это, обгорела до самых корней, оставив вместо предмета гордости жалкий дымящийся кустик. Такого позора он никогда в жизни не знал.

Конечно же, после случившегося Торбуса изгнали с наказом не показываться в королевстве гномов. Ему запретили носить знак клана и появляться в родных горах до тех пор, пока он не докажет, что его «бредовые идеи» могут приносить реальную пользу и золото народу гномов. И вот теперь гениальный механик перебивался починкой сломанных арбалетов для местных бандитов да пайкой дырявых котлов для трактирщиков.

Так продолжалось до тех пор, пока в его дверь не постучали. Эх, знал бы он заранее, чем это обернётся! Как говорил его любимый дядька Дурин: «Знал бы, где жила золота — жил бы как король».

Гости явно были не из местных. Двое громил в дорогих, хоть и неприметных плащах, скрывающих оружие, и тощий мужичок с бегающими глазками. Они принесли не сломанный примус, а пухлый кошель с золотом, и скрученный в трубку пергамент со стуком упал на стол.

Первое, что смутило: Торбус должен был подписать договор, что никому об этом заказе никогда не расскажет. Это поначалу заставило сомневаться, но, когда он заглянул в мешок, все сомнения улетели прочь.

Заказ был от некоего анонимного, но очень богатого лорда. Суть оказалась до одури интересной: на землях этого аристократа обнаружилась спящая жила концентрированной маны. Проблема заключалась в том, что жила находилась в пещере, заполненной высокотоксичными испарениями. Классические маги земли и ветра там просто дохли, не успев сделать и пары шагов.

Лорду нужна была автономная машина. Голем-бурильщик с гибридным насосом, который смог бы войти в отравленную зону, выкачать ману в специальные резервуары и вернуться обратно. Чистая магия там не работала — ядовитые испарения мешали плести заклинания. Нужна была механика.

Когда Торбус читал техническое задание, его пальцы дрожали от возбуждения. Это был вызов! Проект, достойный его гения! Да с таким золотом он сможет не только всё собрать, но и вернуться в клан на белом коне, швырнув монеты прямо в обгоревшее лицо старейшины!

Гном, не раздумывая, ударил по рукам с посредниками, сгрёб аванс и, едва за ними закрылась дверь, тут же бросился к чертёжному столу.

Он с головой ушёл в работу, вычерчивая схемы мана-клапанов и паровых поршней. Торбус Искрамёт (так его прозвали тут местные за вечную возню с железками и постоянные вспышки искр из его мастерской) был абсолютно счастлив. Он чувствовал, что этот заказ изменит его жизнь. Он наконец-то почувствовал вкус настоящей работы. Вызов, невыполнимые задачи, опасные шахты, и только он справится с этим!

И он даже не подозревал, насколько был прав. Ведь хитроумный лорд, нанявший гнома-изгоя без прав и связей, изначально не собирался оставлять его в живых после завершения работы.

Почти семь месяцев прошло с тех пор. Первые месяцы Торбус честно пытался собрать классических автономных големов, но они раз за разом не могли выполнить задачу — агрессивная среда просто разъедала их контуры и сводила магию с ума. И тогда Торбус решил сменить подход. Он психанул и создал специальный герметичный костюм, способный выдержать любой яд, в который мог войти живой пилот и управлять им изнутри.

На днях он провёл первые испытания, показавшие себя выше всяких похвал. Но так как в тестовом спуске участвовал сам гном, то, спустившись в пещеру, он увидел не только жилы, но и гигантские накопители маны, росшие глубоко внутри. Кристально чистые богатства. Он, как честный подрядчик, сообщил об этом нанимателям. Сам лорд решил лично посмотреть, что там и как, и сегодня планировался финальный спуск. Оставалось только ждать.

Решив не терзать себя волнениями перед сдачей проекта, Торбус отправился в лавку за свежим бочонком пива.

Закрыв мастерскую, он вышел в город. Лавок, обслуживающих нелюдей, было тут немного, но с золотом в кармане это не проблема. Торбус решил побаловать себя сегодня и купил хорошее тёмное пиво, а не ту мочу горного тролля, что пили грузчики. Впрочем как и она сам, когда были не самые добрые деньки.

Он уже закинул бочонок на плечо и свернул в узкий тёмный переулок ведущий в портовый квартал к мастерской, как вдруг замер. На заднем дворе стояли двое громил и тот самый доходяга-клерк, что принёс ему контракт. Они чувствовали себя в гетто абсолютно безнаказанными, поэтому даже не пытались понизить голос.

— Ты, Анхель, зайди с главного входа, а ты, Жора, со двора, — чеканил клерк. — Сделайте так, чтоб он не кричал. Зашли, убили, разлили жидкость, подожгли и вышли. Ясно?

— Да, господин, всё сделаем. Умрёт и не пикнет, — буркнул один из громил, а потом с искренним возмущением добавил: — Но лорд Дормейн просил перед смертью выколоть ему глаза и отрезать руки… Если мы будем его резать, кровищей всё зальём, а потом ещё и жечь? Не слишком ли муторно? Какой же это к демонам несчастный случай выйдет?

— Лорд платит, и он хочет, чтоб коротышка напоследок страдал, Жора. Сначала режете, колите, потом жжёте дом. И поторапливайтесь, он не должен знать, что мы идём! Да и всем плевать несчастный ли это случай или ещё что.

Услышав это, Торбус медленно, стараясь не звенеть пряжками, попятился в тень переулка. Сердце колотилось как кузнечный молот. Развернувшись, он быстрым шагом пошёл в другую сторону.

И только когда он отошёл на приличное расстояние и свернул уже на другую, более людную улицу, в его кармане требовательно пискнул артефакт-паучок.

Гном опустил бочонок, вынул артефакт и прочитал сообщение. Некий Соломон желал встретиться и предложить жирный заказ. Дело срочное, платят хорошо, но придётся немедленно уехать из Ханая.

«Великий Наковаль, благодарю тебя за помощь», — Торбус стёр холодный пот со лба.

Бросить бочонок с отменным дорогим пивом? Ещё чего! Эти уроды сожгут мастерскую, обидно. Однако пиво он не оставит никогда. Будет чем помянуть мастерскую. Плохенькую, но свою и первую. Гном крякнул, вновь взвалил ношу на плечо и, спешно перебирая короткими ногами, потопал в сторону таверны, где его ждал спасительный билет из этого проклятого города.

***

— Ты уверен, что тебя не стоит ждать? — обратился ко мне Фред.

— Да всё норм будет. Если не гном, то кто-нибудь другой найдётся. Ну а нет, так ничего страшного — наймём экипаж и попутешествуем. Давно мечтал повидать другие города да королевства. Золото имеется, а значит, проблем не будет.

— Смотри сам, друг. Ты, если что, пиши.

— Конечно, Фред, — мы пожали друг другу руки на славянский манер. В его мире, как и в моём, это означало полное доверие. — Тем более у тебя очень много дел. Вон, кстати, стоят четыре твои цели. Если ты вдруг не заметил.

— Заметил, ещё как заметил. Только вот и жду, когда они выйдут из порта.

— Щупоклюв-то не обиделся?

— Нет. Всё нормально. Я ему сказал, что скоро за ним вернусь и мы отправимся искать вкусную еду.

Я повернулся к Шкварке и Соломону.

— Друзья, понапрасну не рискуйте. Увидите башни… ну мало ли, вдруг. Пишите мне или Варгосу. Он обещал помочь.

— Ты думаешь, ему есть до этого дело? — усмехнулся маг огня.

— Не уверен, но, думаю, если он и отправится, то со своей подружкой.

Да, как я узнал, у Варгоса теперь есть подружка. Когда они прилетели на мой… точнее, я позвал-то братишку, а он прилетел в паре с молодой драконицей, то нам пришлось искать берег, чтоб они могли приземлиться, а мы нормально поболтать. Всё-таки «Бесстрашный» для двух драконов маловат.

Варгос вырос. Процентов на тридцать с прошлого раза, как мы виделись, и я почувствовал, что он стал сильнее. Также почувствовал, как эта особа на него влияет. Мне это не очень понравилось, о чём я тут же ему всё высказал:

— Живи своим умом, Варгос, — постучал я ему тогда по голове, чтоб лучше дошло.

Он там что-то пробурчал, мол, «ты по-любому брат мне». На что я только махнул рукой.

— Ладно, парни, удачи вам, — пожав каждому руку, я, Бард и Ксю отправились на встречу.

Контакт гнома у меня был. А Соломона тащить на встречу нет смысла, так как они всё равно не виделись ни разу.

Город Слизкий оправдывал своё название целиком и полностью. Не знаю зачем, почему и как, но власти давно могли бы нанять архимага природы, чтоб он вывел ту заразу, из-за которой весь город время от времени воняет как фиг знает что, а ещё в эту пору повсюду появляется слизь. Прям вот повсюду: лезет сквозь щели, каменные мостовые, свисает с крыш.

Ужас в том, что мы попали именно в это время. Вот что такое не везёт и как с этим бороться.

— Как же тут воняет, — Оксана зажала нос.

Мы с ней были полностью согласны. Я-то ладно, создал затычки из ветра и доволен. Медведю и лисе это, во-первых, недоступно, во-вторых, обоняние у них куда выше нашего брата, так что им куда хуже.

Но удача была на нашей стороне. Местные, что живут здесь, давно научились с этим справляться. Так мы увидели лавочку, торгующую неким кремом. Мажешь под носом и чувствуешь запах цветов или шоколада, смотря чего выберешь. Главное — он сто процентов перебивал запах слизи.

Пообщавшись с продавцом, мы выбрали запах фиалок для Ксю и запах жареного лосося для Барда.

Так как мы находились почти в самом центре города, то первое, что привлекло моё внимание, так это шушун, сидящий на руках богато одетой женщины. Она с мужем и ещё с кем-то, может подруга, хотя молода слишком, да и не похожи они значит не дочь. Ну неважно, мило шли по улице, о чём-то беседуя. Это мне показалось странным. Я уже слышал и немного читал об этом городе. С чего бы им, интересно, любить шушунов? Они же нелюди, как и все остальные.

— Народ, пять сек, обождите. Мне надо пообщаться.

— Только недолго, Алекс, есть охота.

— Тогда идите в таверну, я туда приду.

— Здравствуйте, уважаемые. Меня зовут Алекс Астапов, — вежливо, но без лишних расшаркиваний поприветствовал я.

— День добрый, молодой человек, — степенно, с глубоким, поставленным баритоном заговорил мужчина. Выглядел он поистине благородно: идеально скроенный сюртук из дорогой ткани, безупречная осанка и трость с серебряным набалдашником в виду сжатого кулака. Да и его спутница была под стать — статная, утончённая дама в шелках, всем своим видом излучающая достаток и высокое положение в обществе. — Граф Богдан Ростиславович к вашим услугам.

А вот своих спутниц он пока не представил. Приглядевшись, я понял, что та, кого я поначалу принял за их подругу, была совсем юной девушкой. Скорее всего, дочерью графа, а не этой женщины. Всё логично: по местным строгим законам этикета незамужних девиц первым встречным не представляют. Мало ли кто я такой. Хотя жену мог бы и представить. Ладно не моего ума дело.

— Ваше сиятельство, вы меня не знаете…

— Отчего же? Мы прекрасно знаем, кто вы такой, и весьма рады нашему знакомству, — мягко улыбнулся Богдан Ростиславович. — Мы с неподдельным интересом наблюдали за вашими приключениями на турнире.

— Оу... Хм, спасибо, что смотрели, я старался показать себя.

— И, смею заметить, у вас это блестяще получилось. Так чем могу быть полезен столь выдающемуся юноше?

— Могу ли я посекретничать с вашим шушуном? У меня мой Ткач сломался, пока новый не купил, а в городе я впервые, хотел кое-что уточнить.

— Дорогая, ты не будешь против, если господин Астапов перекинется парой слов с Роландом? — галантно обратился он к супруге.

— Нет, конечно, я буду только рада, — она изящно кивнула.

— А вы, простите?

— Ох где мои манеры, — всплеснул руками граф. — это моя жена графиня…

— Феврония Клеопатрова, — взяла она разговор в свои руки.

— Рад нашему знакомству, ваше сиятельство Клеопатрова.

Она бережно протянула мне шушуна, и я, извинившись, отошёл на пару шагов. А дальше светский раут закончился и начались наши суровые будни.

— Здарова, Роланд.

— Здарова, Алекс, — ответил он мне как в моей излюбленной манере, так и моим же голосом.

— А ты весёлый. Слушай, Мур-Муре передай: Ирискин ушёл в другой мир.

— Она знает, мы все знаем.

— Ах да, коллективное сознание и всё такое, забыл совсем. Так вот, мне нужен новый братишка или сестричка из ваших, кто отправится со мной в путешествие. Как думаешь есть желающие?

— Она уже в курсе. Но была расстроена, так как желающих оказалось очень много и было тяжело выбрать. Пришлось разыграть лотерею, так что шушун тебя ждёт в городской библиотеке. Курьер его доставил сегодня утром.

— Погоди, а откуда она знала, что я сюда прибуду?

— Мы прочитали письмо Соломона.

— Хакеры вы мои пушистые. Так, ладно, спасибо. Рад, что вы у меня есть.

— А мы рады, что ты нас освободил.

— Как у тебя дела-то? Нормально кормят? Не обижают?

— Ем как король, да и живу так же. Жаловаться не на что.

— Безумно рад за тебя.

— Да мы почти все так живём, — пискнул Роланд. Хотя я знаю, что они так смеются.

— Помни, если кого из ваших обидят, мы всех накажем.

— Мы помним. Все за одного, и один за всех, — мы неформально стукнулись кулачками, и я, нацепив обратно вежливую улыбку, отдал шушуна хозяйке.

— Ещё раз вас благодарю. Вы прям спасли меня.

— Да что вы, право, это сущие мелочи, — отмахнулся Богдан Ростиславович. — Кстати, если вы не против… Мы тут устраиваем небольшой приём и были бы искренне рады видеть вас в числе гостей.

Я уж было хотел отказаться — не любитель я таких сборищ, но Роланд незаметно показал мне знак, что надо согласиться.

— С удовольствием принимаю ваше приглашение.

Далее мы ещё немного обменялись любезностями, обменялись аурами паучков, и я отправился в таверну.

Когда я подошёл к нужной таверне, то остолбенел. Нет, снаружи всё выглядело чинно. Меня другое смутило — название:

Таверна «Белая Сила».

Они тут что, ку-клукс-клан организовали? Хрена себе название. Нет я в курсе что тут кроме людей малого кого принимают, но вот так вот явно да в портовом городе? Смельчаки, ничего не скажешь. А если эльф какой или гном маг появится? Могут и спалить или чего похуже сотворить с заледенением.

Толкнув двери, я вновь застыл как истукан. Похоже, я немного ошибся. И не так название прочитал. Скорее всего, имелось в виду «Сила в белом». Потому как здесь всё было в белом цвете. Стены, потолки, украшения, да вообще всё в белом. Аж глаз режет, если бы не одежды гостей и картины на стенах.

Первое, что пришло в голову — дорого. Очень дорого. Потому как даже пол был кристально-белого цвета. Мне прям захотелось снять обувь, а следом пришла паническая мысль: а нет ли у меня дырок в носках?

Блин, да что я такое несу? Может, меня смутили статные официантки? Они были все как на подбор, одна краше другой, с весьма интригующими декольте. Тот же трактирщик выглядел как заправский герой любовного романа: с лёгкой щетиной, накачанный, в расстёгнутой на груди рубахе без рукавов, чтоб все видели, какой у него бицепс. Атмосфера в зале стояла какая-то… приторно-сладкая. Я вообще куда попал?

Мои друзья смотрелись тут как бельмо на глазу. Вокруг всей этой вылизанной роскоши сидел огромный медведь в футболке со своим же изображением (где он громит семиглавого змея), Ксю в потёртых кожаных доспехах и гном, выглядевший весьма потасканно. Причём столик, за которым они устроились, находился в самом центре зала, отчего все посетители таверны смотрели исключительно на них, а теперь перевели взгляды и на меня.

Однако тут случилось странное. Ко мне подошла девушка, лучезарно улыбнулась и плавно поприветствовала:

— Добрый день, юный господин.

— Мм, здрасьте.

— Вы слишком рано. Праздник Белой Ночи начнётся только через шесть часов.

— Да? Хм, а можно вопрос?

— Конечно, юный господин.

— С чего вы взяли, что я вообще пришёл на этот ваш Белый Вечер?

— Белая Ночь, — мягко поправила она меня. — Так ведь вы одеты во всё белое. Да, немного странноват ваш выбор одежды для такого мероприятия, но мы в курсе, кто вы. Мы, конечно, не ожидали вас увидеть, но с радостью примем победителя турнира «Зов Крови». Наши гости будут невероятно счастливы разделить с вами эту ночь.

— Так, простите, что-то я ничего не понимаю, — я окончательно запутался. — Что такое этот Белый… Белая Ночь?

— Это праздник абсолютной любви, — её голос вдруг стал бархатным, с лёгким придыханием. — В эту ночь вы свободно несёте свою любовь всем желающим. Так же и они… без остатка отдадутся вам. Мы сливаемся в едином потоке страсти, без правил и ограничений.

Шестерёнки в моей голове со скрипом провернулись и с грохотом встали на место.

Праздник любви? Всем желающим? Единый поток без правил?!

Я ещё раз, уже совершенно другими глазами, окинул взглядом полуголого бармена, многообещающие улыбки официанток, обилие гигантских мягких диванов по углам и то, какими масляными взглядами посетители смотрели друг на друга.

Да ладно… Серьёзно?! Это что, элитный клуб для любителей массовых… кхм… постельных «хороводов» на десятки человек?!

— Стоп, — я резко выставил перед собой руки, чувствуя, как начинает дёргаться правый глаз.

Писец тебе, Соломон. Слово даю, найду, как тебе отомстить. Это будет изощрённо и жестоко. Шутник хренов.

— Ну, раз оно позже, тогда и я приду позже, видимо, что-то перепутал, — нервно сглотнув, я решительно махнул рукой своим. — Народ, на выход!

И поспешил выйти наружу, пока меня тут не залюбили до смерти.

Ничего никому не говоря, я прошёл по улице и свернул на соседнюю, где нашёлся обычный кабак. Из тех, к которым я привык. Здесь всё встало на свои места.

Уставший трактирщик, толстые официантки, грязноватый пол, старое оружие на стенах и густой запах табака с пивом. Вот такое мне по душе. Нет тут так-то чисто, но по сравнению с предыдущим местом…

Сев за стол так, чтобы видеть двери и окна, я наконец-то протянул руку гному. Но не успел я ему представиться, как в дверь таверны вошли двое бугаёв и с ходу целенаправленно направились к нам.

— Кажись, у нас проблемы, — произнёс Бард и, не дожидаясь, ударил молотом, что возник из браслета, ближайшему бугаю прямо в грудь.

Глава 4

Глава четвёртая.

Не люблю приёмы, если только те, что делают больно.

Торбус

Торбус Камнелом сидел за белоснежным столиком и чувствовал себя так, словно его окунули в чан с розовым сиропом. Какого чокнутого гоблина этот непонятный Соломон назначил встречу в этом месте? В здравом уме ни один нормальный гном, да и вообще кто-либо, у кого в голове не пустая порода, добровольно в эту обитель разврата не пошёл бы. И не свалить же.

Он мрачно оглядывал своих новых знакомых: здоровенного пробуждённого медведя в странной растянутой белой рубахе и белую девчонку-лисицу, одетую так же, как медведь. Только изображения у них разные. Но и там, и там — медведь. Правда, на одной он рубится со змеем, а на той, что надела лисица — там он дарит цветы, встав на одно колено. Писец парочка. Чего им от него надо? Торбус нервно постукивал грубыми пальцами по идеальной выбеленной скатерти. И тут в таверну вошёл он, из-за кого эти двое сразу всполошились.

Гном чуть не поперхнулся воздухом. Разрази меня Великий Наковаль, да это же Алекс Астапов! Чемпион того самого турнира «Зов Крови»! А медведь, с которым он сейчас сидит, стало быть, его знаменитый напарник, Бард Медовое Брюхо? Да ладно.

Гном, конечно, слышал о них, но теперь в его потную от волнения голову закрались совсем уж страшные подозрения. Что им надо? Вряд ли же лису зовут Соломон. Так значит, к ним присоединится кто-то ещё?

Зачем знаменитый чемпион пригласил его, простого и грязного механикуса, в это… специфическое место? Клянусь раскалённым горном, эти их извращённые элитные замашки! Желания попробовать всё необычное! Неужели они думают… Да чтоб у них клапаны сорвало, он не из таких! Гном судорожно сглотнул, мысленно прикидывая, как бы так незаметно сбежать, чтобы не привлекать внимания здоровенного медведя.

Но тут чемпион, пообщавшись с местной девицей, резко изменился в лице, махнул рукой и скомандовал на выход.

О, как же отлегло от души у Торбуса! Никогда в жизни не чувствовал такого облегчения. Такой радости, что он ошибся на их счёт. Затем стал корить себя, что такая дичь лезет в голову.

Когда они покинули этот элитный рассадник извращенцев и, попетляв по соседним улицам, завалились в нормальный, пропахший кислым пивом, потом работяг и табаком кабак, гном чуть не расплакался от счастья. Уставший трактирщик, грязный пол, потёртое оружие на стенах — родные запахи и виды! Вот тут можно и дела вести. Значит, они всё же нормальные.

Они расселись за грубым деревянным столом. Алекс только-только протянул ему руку для знакомства, как дверь кабака с грохотом распахнулась.

Торбус похолодел. На пороге стояли те самые двое бугаёв — Анхель и Жора, которых наняли его убить. Выследили-таки, шлак подзаборный! Гном уже открыл рот, чтобы заорать и предупредить об опасности, но даже слова вымолвить не успел.

Эти непонятные товарищи сработали на опережение. Медведь даже не стал задавать вопросов — прямо из браслета в его руках возник здоровенный молот, и он с хрустом впечатал его в грудь ближайшему убийце. Бугай отлетел к стене, как тренировочный манекен, и тут же затих.

А далее началось такое, от чего у гнома дух захватило. Из-за стола выпрыгнул Алекс и прям ударом ноги влетел в челюсть пребывавшего в изумлении Жоры. Сбить не сбил, но вот вторым ударом с разворота отправил в полёт. Бугай улетел в конец кабака, сломал стол и сбил нескольких посетителей. Им это не понравилось, и они начали избивать Жору за испорченный вечер.

Того, что звали Анхель, начали избивать до кучи, мол, он с ним, так что тоже виноват. А когда на шум в кабак вломились ещё четверо из подкрепления, чтобы помочь своим, эти трое радостно переключились на них вместе с остальными посетителями. Гном не знал тех, кто пришёл по его душу, но они явно пришлись не по нраву завсегдатаям кабака.

Но гном не собирался отсиживаться за чужими спинами, лишь восхищённо хлопая глазами.

— Гномы — не трусы! — заорал он. Схватив с соседнего стола кружку, полную пива, и опрокинув её в себя, он с боевым рёвом бросился в гущу драки.

— Шестерёнку вам в печень! — рявкнул Торбус, с размаху обрушивая кружку прямо на колено одному из убийц. Разливать пиво он уж точно был не намерен, а пустой — самое милое дело.

Тот взвыл и рухнул, а гном тут же от души добавил ему тяжёлым кованым сапогом по рёбрам, ловко уворачиваясь от летящих сверху кулаков. В воздухе свистели удары, ломались кости, трещала мебель. Медведь, лисица и чемпион били больно, с хрустом выкручивая врагам суставы, но при этом — и это Торбус, как мастер рукопашного каменного боя, оценил сразу — не убивали. Никакой поножовщины или смертельных заклинаний. Только старая добрая физическая воспитательная работа, в которой гном с упоением принял самое деятельное участие. Даже Бард убрал молот, когда понял, что дерётся против обычных людей. Хоть и сделал это с неохотой.

Спустя пару минут шестеро стонущих, переломанных убийц валялись на грязном полу. Торбус, тяжело дыша и вытирая пот со лба, посмотрел на свою чудом уцелевшую кружку. Подошёл, поставил и взял другую, что каким-то чудом осталась цела и невредима. Отхлебнул тёплого пива, крякнул от удовольствия и широко улыбнулся в бороду, глядя на Алекса и его команду.

С этими ребятами определённо можно вести дела!

***

— Друзья, всем спасибо, что помогли, — я встал в центре зала. — Выпивка за мой счёт!

Подойдя к стойке, где трактирщик и глазом, похоже, не моргнул, глядя на происходящее, я выставил мешочек с золотыми монетами.

— Прошу простить нас, а это за причинённый ущерб. Нам бы еды очень вкусной и сытной, да пива только очень хорошего. Что-то аппетит разыгрался.

Трактирщик понятливо усмехнулся и, забрав мешочек, заглянул туда. Его брови взметнулись вверх. Настроение тут же взлетело ещё выше, и он, заверив, что через пять минут всё будет готово, скрылся на кухне.

— Алекс, — протянул я гному руку, когда мы вновь уселись за свой стол, что чудом не пострадал.

Впрочем, в мире магии это не проблема. Вон официантки уже вынесли новые столы и стулья. Так что спустя десять минут здесь выглядело всё как было, только стража зашла и забрала зачинщиков драки. Трактирщик сразу подтвердил стражникам, что так всё и было: влетели с ходу, бросились на его гостей.

— Торбус Искрамёт. Так-то Камнелом, но здесь известен под этим именем.

— Это Бард, а это Ксю, — представил я остальных.

Тут нам принесли пиво: пара кувшинов, на которых сразу появилась испарина. Видно, что из погреба достали, ещё холодненькое. Рыба с картошечкой, лучок маринованный, капуста, сало. Нарезанный сыр. Жареное мясо с овощами. Несколько разных соусов.

Честно, от обилия еды я прям впал в ступор. Думал, тут ну максимум варёное или жареное мясо да хлеб с сыром, а тут такое изобилие. Прям праздник живота.

— Уважаемый Бард, может, вам медовухи? Только вчера привезли, свежая, вкусная! М-м-м, — зажмурился от удовольствия трактирщик.

— Конечно, неси, дорогой! Да пусть твоё здоровье не подводит тебя, а дело процветает и растёт!

Обменявшись любезностями, он ушёл, а мы все посмотрели на гнома.

— Ну давай, рассказывай, чем таким отличился? Это же явно по твою душу пришли. По нашу обычные люди не ходят, — Ксю издала смешок, а Бард довольно улыбнулся.

Торбус немного помолчал, но перед тем как начать говорить, спросил:

— А где Соломон, с которым я договорился?

— Ой, это наш друг-шутник. О нём можешь более не беспокоиться, считай, он труп, — улыбнулся ему я.

Гном понимающе улыбнулся в ответ. Он сразу сообразил, как тот их подставил. После поведал всё как было. Раз его хотели убить, значит, контракт разорван, и он более ничего не должен держать в секрете.

— Интересная история, — произнёс я, когда он закончил. — И подтверждающая, что ты явно мастер своего дела.

— Так зачем я вам нужен, господин Астапов?

На это я поморщился.

— Алекс, я же представился тебе как Алекс. Вот и зови меня так. Мне всего двадцать два года или двадцать четыре, не помню я уже. Может, больше. Впрочем, не суть. Терпеть не могу эти ваши…

— Хорошо, чемпион. Так зачем я вам нужен?

— Тут такое дело. Мы были на материке демонов и немного взорвали один замок…

— Так, погодите, — замахал руками гном. — Как можно «немножко» взорвать замок?

— Ну, может, и не немножко. Суть в том, что на территории демонов замка того больше нет. Но это неважно. Важно другое. Взрывом откинуло ко мне один интересный ящик. Который я счёл своим боевым трофеем. Так вот. Там внутри обнаружился летательный аппарат. Воздушный корабль. Мы зовём его «Дирижабль». Который я хотел бы использовать в личных целях. Работает на гибридной тяге: мана-двигатели, сложная система подачи маны через кристалл, которого, увы, нет. Судя по инструкции, он как-то впитывал ману и после генерировал мана-поток для питания всей конструкции.

Торбус, который как раз потянулся за куском жареного мяса, замер. Его глаза округлились, став размером с те самые золотые монеты, которыми я недавно расплатился.

— Воздушный… Гибридные двигатели? — прохрипел он, подавшись вперёд. — А главный распределитель потоков там часом не в форме усечённой октаграммы? А клапаны сброса давления — из вольфрамовой бронзы?

— Э-э… ну да, вроде того, — слегка опешил я от такой точности. — А ты откуда знаешь? Ты же его ещё не видел, — я начал подозревать что-то неладное.

Надеюсь, он сейчас не скажет, что это он потерял. Тут же прибью, чтоб свидетелей не было. Шучу, конечно. Или не шучу. Отдавать точно не буду.

Гном хлопнул ладонью по столу так, что тарелки подпрыгнули.

— Великий Наковаль! Так это не сказки! — завопил Торбус, а затем, оглянувшись на других посетителей, понизил голос до едва слышимого шёпота.

Я так удивился, что тут же выставил купол тишины, отсекая гул кабака. Однако это, может, было и лишним: за мой счёт народ столько выпивки заказал и так радостно пел песни, что ничего и слышно-то не было.

— Клянусь бородой предков, вы нашли легенду! Около тысячи лет назад в нашем клане случилась история, которую теперь рассказывают, как поучительную байку для молодых подмастерьев.

Он жадно отхлебнул пива и продолжил:

— Пришёл к нашим великим мастерам големостроения один маг. Грозный, невероятно могущественный и сказочно богатый. Он заказал проект, равного которому не было в истории — летающую крепость, способную парить за счёт маны, но так, чтоб не жрала, словно голодный тролль. Лучшие умы клана «Мифрилова пятерня» трудились над чертежами долгие годы.

А когда всё было готово… этот выродок пещерного тролля просто исчез. Выкрал все чертежи до единого клочка пергамента, забрал прототипы деталей, корпуса, вообще всё. Но не это страшно было, а то, что он отравил всех гномов, что работали над чертежом, устроив им попойку и подмешав яд! А после растворился в небытии, не заплатив ни единой медной монеты.

— Из-за него несколько великих семей клана пошли по миру. Да, впрочем, весь клан тогда распался. Из-за него, кстати, гномы больше не берут заказы от чужаков. Мы теперь только продаём, но ничего не строим.

Я слушал гнома, и в моей голове пазлы всё охотнее и охотней начали вставать на свои места. Могущественный маг… тысяча лет назад… украденные чертежи… Очень уж похоже на одного засранца.

— У вас, гномов, случайно не пропадала бригада строителей примерно в то же самое время? Которые вроде как ушли возводить огромный замок?

Как же неудобно без Ирискина! Блин, вот я тормоз, надо было за шушуном зайти — он бы точно всё рассказал как есть. Они же друг другу всё рассказывают. И как только в этих маленьких головах всё умещается?

— Бард, харе жрать уже! Пока мы трындим, ты почти всё слопал. Я, между прочим, тоже хотел ту красную рыбку попробовать.

— Так трещи поменьше, — справедливо заметил он. — Ну или, милый мой гладкокожий друг, закажи ещё. Мы же с тобой не бедные.

И, воткнув вилку в очередной кусок, медведь невозмутимо продолжил есть.

Что ж, он прав. Пришлось ещё заказать. Тем временем гном в лице поменялся до неузнаваемости.

Торбус удивлённо моргнул, оторвавшись от мысли о еде и том мерзком вороватом убийце, которого так и не нашли.

— Было такое дело. Это ещё одна трагедия тех времён, хоть и другой гильдии. Лучшие молодые камнетёсы ушли строить твердыню для какого-то таинственного нанимателя и сгинули без следа. Мы всегда считали, что это никак не связано, думали, на них просто напали чудовища по дороге назад… А при чём тут это? Ты что-то знаешь за них?

Пазл в моей голове сошёлся окончательно. Два и два сложились в идеальную, хоть и жутко мрачную картину. Гномы просто не связывали эти два события, не знали, что вор чертежей и наниматель строителей — это один и тот же человек.

— Кажется, я знаю, почему ваши мастера тогда не смогли найти этого кидалу, — усмехнулся я, хотя веселья в голосе было мало. — Тот самый замок, что я взорвал… Я нашёл там тайную пещеру. И знаешь, что в ней было?

Говоря это, я неспешно потянулся к пространственному браслету. В руке сверкнула рукоять из железного дуба, и я с глухим стуком положил на стол перед гномом ту самую артефактную кирку.

Гном напрягся. Его кулаки сначала сжались, а потом он уставился на инструмент так, словно увидел призрака.

— Разрази меня Наковаль… — прохрипел Торбус. Он протянул дрожащие руки и благоговейно коснулся мифриловой надписи на древке. — Это же… Это работа самого Дуремара Глубокого Горна! Великого мастера былых эпох! Эта кирка принадлежала Торбану Каменевата, одному из тех, кто ушёл на ту проклятую стройку. Я читал о ней в наших исторических архивах! Откуда она у тебя?!

— Я взял её там же, где нашёл… — говорить, что я убил её хозяина, и не раз, не стоило. Вот я и заткнулся на полуслове. — В общем, десяток скелетов, включая его, были замурованы тем магом в стену. Судя по пропорциям — это были гномы. Они были снаружи заперты в той пещере. Без еды, без воды, без шансов выбраться. Этот ублюдок не просто украл чертежи «Дирижабля». Он виноват в обеих ваших бедах того времени. Нанял строителей, возвёл замок, а затем замуровал их всех, чтобы тайны его убежища и спрятанного там корабля умерли вместе с ними.

За столом повисла тяжёлая тишина. Бард перестал жевать, а Ксю сочувственно поджала уши. Она, как я понял, вообще очень чувствительная. Торбус сидел бледный как полотно, не отрывая взгляда от легендарной кирки.

— Замуровал… — прошептал он, и в его глазах вспыхнула первобытная ярость. — Да чтоб его душу демоны в Бездне на куски рвали тысячу лет! Как бы я хотел посмотреть в глаза этому выродку перед тем, как размозжить ему череп!

— Увы, с этим ты опоздал, — я не смог сдержать нервного смешка, вспомнив финал той истории. — Его уже убили. Причём максимально нелепо. Поверь, тебе бы понравилось то, как он отдал душу.

— Кто?! Какой-то великий герой? Дракон? Кому мне воздвигнуть памятник?

— Гусь, — абсолютно серьёзно ответил я.

— Чего? — гном моргнул, явно решив, что ослышался.

— Да, гусь, Алекс не шутит. Я была там сама и всё видела, — подтвердила мои слова Оксана.

— Да чего ты так вылупился? Я тебе правду говорю. Обычный, мать его, гусь. Ну, может, не совсем обычный, но тем не менее. Эта пернатая тварь прикончила великого мага. Так что карма его настигла. Причём коварно. Густав, так звали гуся, сварил того заживо.

Торбус несколько секунд переваривал информацию, а затем разразился хриплым, раскатистым смехом, и на его глазах даже выступили слёзы.

— Гусь! — он с размаху хлопнул по столу мозолистой ладонью. — Великого мага, мать его, прикончила пернатая тварь! Да чтоб мне сквозь породу провалиться, это лучшая новость на моей памяти!

Отсмеявшись, гном грубо утёр лицо рукавом и тяжело посмотрел на меня. Взгляд у него стал колючим и холодным, как железная стружка.

— Значит, Воздушный корабль. Знаешь что, Алекс? Для тебя соберу и бесплатно. И заставлю его летать так, что этот дохлый ублюдок в Бездне от зависти извертится.

— Так он уже собран. Я же говорил. Нет только некоего кристалла, чтоб запустить, но у меня есть движок.

— Так чего сидим? Тащите меня к нему! Мне нужно расковырять там всё до последнего клапана и понять, что вы, вандалы криворукие, успели раскурочить своим взрывом.

— Нормально там всё. Целый и почти невредимый, — довольно улыбнулся я, салютуя ему кружкой. — Тогда доедаем, и идём смотреть моего красавца. Только вот надо бы подобрать зданьице побольше, чтоб не бегать в лес. Разместить его там, чтоб ты смог ковыряться нормально.

Торбус ничего не ответил. Только угрюмо крякнул, с остервенением вонзил вилку в самый толстый шмат жареного мяса и принялся рвать его зубами. Жрал он с такой скоростью, словно боялся, что железная птица улетит без него прямо сейчас. Но прищуренные глаза гнома при этом лихорадочно поблёскивали — суровый механик мысленно уже с головой зарылся в древние гибридные двигатели. Это же была мечта его детства, а тут она начала воплощаться. Однако еда заказана, и её надо съесть.

Когда мы отправились в библиотеку, я хотел забрать Шушуна, чтобы уточнить у него, почему тут так воняет. Оказалось, всё случилось много лет назад. Раньше этот город звался Семи Ветров, а однажды всё начало портиться.

Появилась непонятная слизь и запах. Поначалу всё было не в таких количествах, но вот король, по несчастному случаю, в тот день подскользнулся и упал в неё. А ведь он маг воды! Но вот так произошло: не помогла ему магия устоять, отчего он опозорился при всём народе. Грязный, вонючий, он стоял на поле и выкрикнул, мол, теперь этот город будет зваться Слизкий.

Между прочим, эта слизь в последние сотни лет стала вылезать куда чаще. Многие хотят уезжать, так как никакие монеты уже не нужны, когда ты целый день ходишь, а вокруг слизь и вонь.

Также на моё замечание, мол, а почему «Семь Ветров» и где они сейчас, оказалось, что как раз ветра-то изменились, ибо их не было, а вонь была. Отчего кораблей, гонимых ветрами, стало заходить сюда куда меньше.

Поблагодарив его за рассказ, я вошёл в двери, а все мои остались снаружи.

— Вечер добрый, — поздоровался я с женщиной в бежевом пальто и небольшом платке, накинутом на плечи.

Здесь было немного прохладно. Тем не менее, когда я поздоровался во второй раз, а после и в третий, она всё так же не оборачивалась.

— ВЕЧЕР ДОБРЫЙ! — крикнул я куда громче. Думаю, возможно, она глуховата.

— Вы чего орёте, молодой человек? Вы в курсе, куда пришли?

— Да просто я с вами уже в который раз здороваюсь, а вы всё молчите и не отвечаете. Чем вы таким увлечены, что… — и тут я понял.

Стоило ей сделать шаг в сторону, как я увидел: там, на столе, сидел розовый, как сахарная вата, шушун. Но я уже научился их отличать и знал, что это не девочка, а мальчик. Хотя ведь изначально они все были бесполыми. Но почему они решили разделиться? Интересненько. У них что, есть некий коварный план захватить мир, и поэтому они решили, что скорость, с которой их плодит Мур-Мур, слишком мала, и пора самим? Наверняка так и есть. Ну или где-то рядом.

— Привет, Алекс.

— Привет…

— Я пока без имени, — произнёс он весёлым, таким добрым голосом. Впрочем, они все такие. Ну, кроме Ирискина.

— Знаешь, ты очень похож на пузырь, который надувают, когда жуют жвачку «Баббл-гам». Так что, может, тебя назвать Пузырь?

— Мне не нравится.

— Ого, — обошёл я стол. Шушуну предложили имя, а оно ему не нравится… Растёте. Кажись, мир в опасности.

Он так на меня глянул, что я на миг застыл. Я что, разгадал их тайный план?

— Ха, попался, — пискляво захохотал шушун. — Ты бы видел своё лицо! Зачем нам мир, если мы будем его менять и будем знать, чем всё кончится? Неинтересно.

— Понял. Ну давай другое имя дадим. Более достойное для такого, как ты.

Я на миг задумался.

— Фантик, — выпалил я, глядя на его розовую мордаху.

Он вопросительно повёл своими круглыми ушами, ожидая продолжения.

— А что? Смотри: снаружи ты яркий, розовый такой, внимание к себе притягиваешь мгновенно. Прямо как обёртка от дорогой конфеты, которую хочется развернуть. А внутри — сплошная загадка и сюрприз. Ты вроде и юморной, но явно с характером. Ну как, достойнее «Пузырька»?

Шушун покрутил головой, рассматривая себя в отражении очков библиотекарши, и хмыкнул, довольно вильнув ушами. Встал и подкатился ко мне, протягивая маленькую лапку.

— Фантик… — протянул он, пробуя имя на вкус. — А ведь звучит не так уж глупо. Ладно, Алекс, пусть будет Фантик. Считай, что ты заслужил право меня так называть, — гордо заявил он, а я пожал ему лапку.

Я улыбнулся. Кажется, мы поладили. Это важно. С шушунами лучше дружить. Я не знаю, что они могут сделать, когда злятся, но проверять не хочется. Может, когда-нибудь и займусь их подробным изучением, но в том случае, если мир не погибнет.

— Ну что, Фантик, раз уж мы договорились, рассказывай, зачем тебе понадобилось, чтобы я зашёл в библиотеку? Не думаю, что ты меня тут ждал просто ради того, чтобы пообщаться с…

— Мариана Ветрова, — тут же назвалась женщина.

— Очень приятно, Алекс Астапов, — а после я снова повернулся к шушуну: — Пообщаться с этой милой женщиной.

— Всё верно. Ты просил… — тут я понял, что есть лишние уши. — Спасибо вам большое, Мариана Ветрова, за помощь. Вы были очень любезны. Я оплачу услуги, а вот вам деньги на ремонт библиотеки — тут крыша течёт.

— Не вопрос, — я вручил кошель. Ещё раз поблагодарил женщину и вышел наружу.

— Так что ты нашёл? — не выдержал я, когда мы отошли подальше.

— Всем привет, — похвалился он. — Меня зовут Фантик.

— Привет, Фантик, — ответили ошалевшие гном, медведь и лиса.

— Похоже, вы не врали, что богаты, — с уважением произнёс гном, не сводя взгляда с шушуна.

— Не то что богаты, но монетки имеются. Так, всё, хватит заговаривать мне зубы. Чего ты там нашёл?

— Алекс, пошли найдём укромное местечко. Там всё и расскажу.

Закатив глаза, я обратился к Торбусу:

— Знаешь достойный постоялый двор, где примут таких, как мы?

— Если платишь золотом — примут везде. Только это будет дорого.

— Веди, — бросил я, и мы зашагали, ведомые Торбусом Камнеломом.

Глава 5

Глава пятая

Всё становится интереснее и интереснее.

Граф Орлов стоял перед столом Его Величества Георга арр’Таллиан XVII и пытался вставить хоть слово, но всё было тщетно.

— Ты только посмотри на это! — Георг раздражённо хлопнул по кипе бумаг. — Приходит куча писем в поддержку Алекса. Ладно бы это был обычный люд, так нет же. Все знатные рода в один голос твердят, что он ни в чём не виновен, ни в каких взрывах. Но это понятно, парень он у нас видный и популярный, да к тому же талантливый и богатый. Но теперь и мой шушун постоянно действует мне на нервы, и стоит мне его спросить — он тут же заявляет о его невиновности!

Граф открыл было рот, чтобы напомнить про алиби Астапова, но король тут же перебил:

— А с другой стороны у нас высшая знать в лице герцога Каменева и его… Ты понял, о ком я. Так вот, — король отложил бумаги. — Карат утверждает, что Алекс не только виновен, но ещё и нападает на его корабли, убивает его служащих, рушит все его фактории, ломает порты и причалы! Он жалуется постоянно! А в последние три дня так вообще напрашивается ко мне на разговор. Он что, совсем того? Думает, раз стал знаменит и богат, то всё можно?

— Ваше Величество, но мы же знаем, что записи ауры подделаны, а граф Малышев прямо обвиняет… — попытался возразить главнокомандующий, но безуспешно.

— Я должен отреагировать, Орлов! — отрезал Георг, совершенно не слушая. — Пошли за ним лучших своих сыскарей. Я хочу лично с ним побеседовать. Мне такое тут не нужно.

Орлов стиснул челюсти. «Ослеплён», — с горечью подумал он. Георг его вообще не слушал. Никакие доводы не воспринимает.

Как главнокомандующий, граф всё прекрасно понимал. Король затеял всё это лишь для того, чтобы прибрать к рукам башни. Получив тщательные доклады разведки, он уже знал, что это мощное оружие. Таким образом Георг хотел уничтожить всех разом — как Каменевых, так и Алекса, если он будет мешать, а после и других, кто связан с герцогом, чтобы завладеть этими башнями единолично. Ему плевать на всех.

Главное для короля — защита Альтерии, но такая политика была опасна. Она могла привести как к расколу на военные лагеря, так и к бунту подданных. Всё-таки Алекс — чемпион, и делает для народа немало. Его «корпорация» создала огромное количество рабочих мест, строятся мануфактуры. Экономика королевства вообще пошла на взлёт — всего, что делает этот парень, и не перечислишь.

Орлову ничего не оставалось, как согласиться. Так он хотя бы сможет прикрыть его, ведь тот ни в чём не виноват. Если за ним отправят кого-то другого, Алекс может просто не добраться до столицы. А в том, что это будет именно суд, граф был уверен.

— Будет исполнено, — коротко кивнул Геннадий. — Я лично за ним отправлюсь.

Вернувшись домой, Орлов первым делом направился в кабинет к жене. Ольга, возглавлявшая службу безопасности короля, как раз изучала очередные сводки от своих поисковых отрядов. Работы в последнее время прибавилось, и ей часто приходилось брать её на дом. Граф тяжело опустился в кресло и пересказал ей весь разговор с монархом.

— Он вообще не желает слушать, — хмуро подытожил муж. — Королю нужны только башни. Он грезит ими, полагая, будто они заменят ему архимагов.

Ольга отложила бумаги, закрыла ткач и внимательно посмотрела на него.

— Судя по тому, что я выяснила, так оно и есть, — она взяла листок и протянула ему.

— Что это?

— Донесения наших шпионов. Башни обнаружены везде. Вообще везде. Во всех королевствах, даже на новом материке. Где-то больше, где-то меньше, но по одной мы точно находили. У Этерии, например, их очень много, и строятся всё новые.

— Ты хочешь сказать, что в каждой закопано по три сотни разумных?

— Нет. Встречаются, конечно, и такие, но очень редко. Понимаешь, за последнее время я потеряла процентов сорок своих людей. Приблизиться к башням очень сложно. Там охрана в виде големов.

— Понимаю. А выяснили, откуда кристаллы? Эти самые ретрансляторы.

— Нет. Увы, этого пока понять не можем. А Алекс случайно ничего про них не говорил?

— Он сам пока не знает и пытается выяснить. Если найти того, кто их выращивает, можно сильно навредить процессу и затормозить строительство. Кстати, король требует, чтоб наши ищейки отправились за ним.

— Гена, я тебя давно знаю. Говори. Хотя подожди… Кажется, догадалась.

Муж печально улыбнулся.

— Значит, поедешь за ним сам? — спросила она.

— Да. Только так я смогу гарантировать, что довезу парня живым, — кивнул Орлов. — Но этого мало. Раз король не слышит слов, значит, я принесу ему факты. Такие, от которых он не сможет отмахнуться. Если народ узнает, какой ценой это оружие достанется королевству, может подняться бунт.

— Георг это уже продумал, — вздохнула Ольга. — Он хочет использовать тех, кто гниёт на рудниках за самые злостные преступления.

Геннадий подался вперёд и посмотрел жене прямо в глаза.

— Оля, мне нужно, чтобы твоя служба копнула ещё глубже. Собери мне абсолютно всё на Карата Каменева. Все его теневые дела, и главное — найди неоспоримые доказательства по этим башням и похищениям разумных. Если король не желает видеть правду, я сам соберу все доказательства и лично предоставлю их ему на суде.

— Сделаю, милый. А ты будь осторожен и не лезь на рожон. Да пребудет с тобой магия смерти.

***

Торбус не подвёл. Постоялый двор оказался элитным, дорогим и, что самое главное, безопасным. Женщина, стоявшая за стойкой, была приветлива и ничем не выказала своего недовольства по отношению к пробуждённым и гному. Она была мила, и это при том, что мы даже не показали золото. Вот это меня и подкупило.

Поэтому, когда назвали цену, я не торговался и не охал. Мысленно, конечно, прифигел от того, что цены, которую мы заплатили, хватило бы среднестатистической семье на полгода хорошей жизни как минимум. Но с другой стороны, я получил что хотел, так что, отбросив всё это, устремился в комнату.

Мы сняли несколько комнат для Ксю, Барда и Торбуса и одну для меня с Фантиком. Они ушли к себе, а я, убедившись, что лишних ушей нет, уставился на розового шпиона.

— Ну давай, выкладывай, Фантик. Ради чего вся эта секретность? А то ты меня так заинтриговал, что я уже подумывал уши тебе открутить.

Шушун уселся поудобнее на столе, серьёзно повёл круглыми ушами и заговорил:

— Уши тут ни при чём. И это некрасиво.

— Фантик, не беси меня.

— В своё время ты просил Мур-Муру поискать в магической паутине информацию о том, где могут находиться Места Силы. Помнишь?

Ещё бы мне не помнить. До сих пор башку ломаю, где искать другие. Информации об этих точках у меня кот наплакал. Всего их семь — это известно точно. Первое — в Вечнозелёном лесу, то самое Древо Матери, которое я уже успешно убрал и запечатал. Правда, всё пошло не так успешно у эльфов, но это их проблемы. Второе находилось на территории демонов и также мною закрыто. Третье — у гномов в Западных горах, точнее за ними, за королевством драконов. Четвёртое Гильдии известно, но мне они пока о нём не говорят. А уж про пятое, шестое и седьмое вообще никто в этом мире ни сном ни духом. С чего я так решил? Да фиг его знает. Конечно, кто-то что-то да знает, но мне они не говорят.

Но у меня был козырь. ЭОС в своё время подсобил: он записал мне прямо в голову образы того, как примерно выглядят эти затерянные Места Силы. Картинки-то в мозгу были чёткие, а вот координат — хрен там плавал. Ищи как хочешь, ориентируясь чисто на пейзаж. Да уж, но у меня есть Мур-Мура и её шушуны. Так что мы найдём то, что нам нужно.

— Помню, — кивнул я. — И что, бравая команда Алекса что-то нарыла в паутине?

— Не просто нарыла, — Фантик довольно вильнул крохотным пушистым хвостом. — Мы проанализировали кучу старых слухов, местных баек и скрытых магических аномалий. И оказалось, что одно из тех самых неизвестных мест с огромной долей вероятности находится где-то совсем рядом. Возможно, где-то здесь, в окрестностях Слизкого. Ну, или где-то неподалёку.

— С чего вы так решили?

— Ты как-то говорил Мур-Муре, что тебя к ним начнёт тянуть. Так вот, как только мы вычислили, куда ты направился, то тут же начали копать про местных и всё, что связано с королевством Ханай. Нам удалось выяснить, что именно здесь, в окрестных городах, больше всего рождалось магов, достигших ранга архимагов. Именно здесь больше всего располагается артефактных мастерских — считают, что потоки маны здесь куда чище.

— Кроме воздуха.

— Да, воздух здесь ужасен, как и внешний вид города, — поморщился Фантик. — Так же известно и то, что именно тут в своё время народ сражался с самыми сильными монстрами и зверьми, обрётшими невиданную силу.

— Странно. Тогда почему в других местах силы такого нет. Я имею ввиду то, что ты сказал. Про рождение магов, сильных монстров и тому подобное.

— Это мы ещё выясняем и пытаемся проанализировать с тем, что ты уже нашёл.

— Всё понял, значит, возможно оно где-то здесь. Скорее всего, опять под землёй. Или в лесу. Так там озеро, по моей памяти, огромное. Да и Терминал… такое не спрячешь, кто-то да должен был видеть.

— Вот тут мы ничего не нашли. Вообще ничего. Ни одного упоминания в сети. Про твои чётки — да, а про терминалы воскрешения и помогающих их защищать — пусто.

— Ясно. Светочи постарались, вычистили что смогли. Молодцы. Так, дай мне секунду подумать.

Я замер, быстро прокручивая в голове те самые визуальные файлы, что оставил мне ЭОС. Так… Горы? Это у гномов. Кристальная пещера? Демоны. А вот та странная картинка… про бирюзовое озеро с песчаным пляжем и непонятными водорослями. Где же это может тут быть?

— Что ж, надо поискать. Я тебе оставлю конфеты и Ткач, а сам пойду мыться и спать. Если что найдёшь — буди. Да и найди мне склад, да побольше. Примерно вот таких размеров, — показал я инструкцию к дирижаблю, которую он быстро изучил.

— Хорошо, — потирая лапки, проговорил Фантик и тут же принялся ждать обещанное.

Полежав в ванне часика два, я отмок, а после завалился спать. Устал. Что-то я устал.

***

Проснулся я утром от того, что меня будил Фантик. Время было — раннее утро, часов пять, но он настойчиво будил.

— Отвали, моя деревня, спать хочу.

— Сам сказал будить, если что-то важное, — пропищал он над ухом.

— Забудь, нет меня. Сплю я. Всё сам решай, — сказав это, я отвернулся на другую сторону и мгновенно уснул.

Проснулся я от ярких лучей солнца, что светили мне прямо в глаза.

— Слышь, пушистый, а ты на хрена шторы открыл?

— Чтобы вставал, время — десять утра. Есть хочу.

— Так почитал бы чего, глядишь, и наелся бы. Вон, про шоколадные пироги почитай. Очень вкусно.

— Мы меняемся, Алекс, и мир меняет нас. Мы теперь хотим есть обычную, но вкусную еду. Ты же знаешь. Зачем глупости говоришь.

— Да знаю, знаю, — я сел на край кровати. — Наши не заходили? — спросил я, едва приоткрыв один глаз.

— Нет. Стучались, но я их твоим голосом послал и сказал, чтоб отстали.

— Чего ты сделал?! — спросил я, окончательно просыпаясь.

— Бард с Оксаной зашли и звали тебя на завтрак, а так как ты не просыпался, то я решил за тебя ответить. Тем более ты сказал решать всё самому. Вот я и ответил им: «Отвали, моя деревня, спать хочу». Они ответили «хорошо» и ушли завтракать. Вот только кто-то их там принял не очень, и началась потасовка. Их забрала стража. Гнома тоже, так как он вступился за них. Да ещё скоро Лейтон Тёрн прибудет.

— Так, погоди. Как забрала стража? Почему? И он-то каким ветром сюда?

— Я тебя будил, ты сказал: «Отвали, моя деревня, сам всё решай». Он написал письмо, — Фантик продублировал содержимое письма голосом Лейтона. Вот же чудные они, всё никак не привыкну к этой их особенности. Если закрыть глаза, то будто эльф сидел со мной рядом и говорил. Судя по посланию, Лейтон просил помощи в поиске решения проблемы с Вечнозелёным лесом и скверной, что его поразила. Драконы отказали ему в помощи, сославшись на то, что не лезут в дела смертных.

— И как я ему помогу? — вздохнул я.

В голове тут же начали крутиться мысли о другом. Как, интересно, я спасу лес от скверны, которая там началась? Ведь её запустила архимагиня смерти, а я этой магией вообще не владею… Да и я мастер всего-навсего.

— Мы уже начали поиски, но пока всё тщетно, — ответил шушун.

— Хорошо. Наши-то целы?

— Да, но они в каталажке. Надо будет заплатить, скорее всего, штраф и выкуп.

— А почему хозяйка не предупредила, что они постояльцы?

— Та, кому ты заплатил, была не хозяйка, а замещавшая её ночью работница. Она как раз неравнодушна к таким, как мы. А вот когда пришла настоящая владелица, она тут же спровадила девчонку вместе с нашими в каталажку, подав на неё жалобу.

— А с виду такое милое заведение. Я-то думал, тут всё достойно, — покачал я головой. — Похоже, гном ошибся с выбором постоялого двора. Что ж, пойду умоюсь, и отправимся выручать наших.

Час от часу не легче.

— Место, где ремонтироваться будем, нашёл?

— Да. Имеется подходящее здание за городом, принадлежит некой графине Натали Дитлер. Я попытался договориться с ней о встрече, так как здание сейчас вроде как занято. А в ближайший месяц она не может найти время.

— Плохо дело.

— Нормальный рабочий момент. Я выяснил, что она будет на приёме, так что сможешь там всё обсудить и убедить её, очаровав своей улыбкой. Но не более, так как в этом случае наша подруга Моргана Эшфорд… Цитирую: «Отрежу ему причиндалы ложкой из самого мягкого металла, что найду».

— Эм, — завис я. — А почему мягкого?

— Цитирую: «Чтоб она гнулась, и её приходилось выпрямлять, отчего ты будешь страдать вдвойне».

— Понял. Спасибо, малой. А не скажешь, с чего это она так любезна со мной? Я где-то провинился?

— Да. За тобой косяк, как ты любишь говорить.

— Это какой же? — весь этот диалог продолжался, пока я стоял в проходе в ванную.

— Женское бельё, которое ты передал демону-дизайнеру Огюсту Лев’еку. Тот, как только его первые модели вышли на рынок и начали пользоваться бешеным спросом, послал весточку Флёр, а та в свою очередь…

— Всё, можешь не продолжать, я уже понял.

Когда все дела были сделаны, я быстро перекусил и забрал Фантика. Оставаться в этом месте я более не горел желанием. Спустившись вниз, я подошёл к стойке, намереваясь забрать остаток оплаты. Но не тут-то было. Настоящая хозяйка постоянно орала. Она завизжала, что мы осквернили её постоялый двор, и остаток монет она не вернёт — мол, это штраф. А если буду возмущаться, она вызовет стражу.

Связываться с этой истеричкой я не стал. Плюнув на монеты, просто вышел на улицу. Хотел бы сказать, какое прекрасное утро, но не скажу. Вонь только усилилась, похоже.

— Так куда первым делом отправимся?

— Лучше на телепортационную площадку. Господин Тёрн вот-вот должен прибыть.

— За эльфом, значит, за эльфом.

***

Площадка находилась недалеко от центральной площади, чтоб прибывшим сразу открывался прекрасный вид на город. Здесь, в отличие от других частей города, на службе имелись маги, что убирали слизь и запах. Поэтому многие здания, такие как администрация, дом бургомистра, казначейство и многие другие находились именно здесь. Да и особняки богатых людей города тоже.

Всё потому, что цена на подобное перемещение кусалась, а значит, тот, кто мог позволить себе путешествовать таким образом, явно не хотел появляться в каком-нибудь грязном порту или на окраине, где несёт сыростью, плесенью и, конечно же, всё покрыто слизью.

— И зачем вообще людям или кому-либо ещё сюда прыгать? — задался я вопросом вслух, оглядывая очищенные улицы.

— Потому что город стоит на главной торговой вене королевства, — тут же охотно пояснил Фантик. — Слизкий имеет прямой и очень удобный выход к морю. У них глубоководный порт, который не замерзает и позволяет принимать самые тяжёлые торговые суда из других королевств.

— И только ради этого терпеть всю эту вонь?

— Не только. Через сам город проходит центральный сухопутный торговый тракт, так что это крупнейший перевалочный пункт. Плюс ко всему, — шушун забавно пошевелил круглыми ушами, — предприимчивые местные давно поняли, что извлекать выгоду можно даже из этой дряни. В самой слизи плодятся специфические паразиты и растут уникальные споры, которые алхимики с руками отрывают за бешеные деньги для своих зелий. Поэтому, как бы тут ни смердело, город приносит в казну королевства столько налогов и пошлин, что закрывать его никто в здравом уме не станет. Деньги не пахнут, Алекс.

— Ну да, расскажи это моему носу, — хмыкнул я. — Кстати, что хоть алхимики из неё готовят?

Фантик прыснул.

— Местные настаивают в слизи траву, именуемую «на полшестого», и орешки местного дерева, в народе известного как Скрюченный Урюк. А после алхимики с помощью неких ингредиентов всё это дело смешивают, превращая в чудодейственную мазь под названием «Несгибаемый голем».

— И для чего она?

— Бессильные по мужской части разумные натирают ей своё причинное место, и тогда былая мощь возвращается! Правда, ненадолго. Зато раскупают, как горячие пирожки!

Ответить, что я думаю, не успел, так как из вспышки, разрывая пространство, вышел взломщик всех времен и народов — эльф Лейтон Тёрн. Помахав ему рукой, пошёл навстречу.

— Здарова, кого не ждали!

— Алекс, мне не до шуток. Там гибнет…

— Успокойся. Ты сейчас можешь что-то сделать?

— Нет.

— И я не могу. Поэтому надо сесть, всё обмозговать.

От этого он как-то сник сразу.

— Пошли, надо наших выручать.

— Как выручать? Кого выручать? Что случилось? — эльф тут же собрался. Что мне в нём очень нравилось.

— Бард, Торбус и Ксю угодили в каталажку. Тут терпимо относятся только к людям, остальных на дух не переваривают. Так что готовься столкнуться с ксенофобией по самое не хочу.

Лейтон на это только пожал плечами, мол пофиг. У него есть проблемы поважнее.

***

— Вы знаете, кто я такой?! Демоновы ксенофобы! — орал Бард на главного стражника.

Он бы лучше дал ему в морду, но стражник был магом в ранге магистра. Причём не простым магом, а физиком. Этакие маги, что не пуляются огненными шарами да воздушными серпами, а, наоборот, бьют кулаками и ногами. Их сфера работает иначе: напитывает не плетения, а тело. Делая их сильными, быстрыми и очень живучими. Именно он сегодня рано утром, когда они втроём завтракали, пришёл из-за криков хозяйки постоялого двора, этой старой ксенофобки.

Это слово было ново для Барда, но, проведя время с Алексом, медведь понахватался умных словечек, и некоторые из них подходили как нельзя кстати.

— Да! Вы вообще знаете, кто он такой? — поддакнул гном с фингалом.

Причём Бард также был с фингалом. Впрочем, как и Ксю. Несмотря на то, что она была девушкой, ей тоже прилетело. Однако не от стражника, а от Барда, что махал кулаками и случайно вдарил её локтем.

Однако стражник, сидевший напротив камеры, продолжал молчать. Ему всё было как-то до одного места. Он терпеть не мог пробуждённых больше, чем любил золото, впрочем, как и всех остальных, кто не был человеком.

В его лексиконе для любой нелюди имелись свои грязные словечки: эльфов он величал не иначе как «остроухими выродками» и «древесными глистами», гномов брезгливо называл «бородатыми кротами» или «каменными крысами», а пробуждённые звери для него были просто «блохастыми ошибками природы», «шерстяным мясом» да «говорящими ковриками». Дементрусу эта работа доставляла великое удовольствие, только поэтому он выбрал её, тем более что ему хорошо платили. А трое ноющих в камере чужаков радовали его глаз и только подтверждали его правильный выбор.

Он получил истинное удовольствие, когда эти трое оказали сопротивление, и он на законном основании врезал каждому. Теперь же его душу грела мысль, что если до завтра они не выплатят штраф, то их отправят на рудники лорда, где они сдохнут в мучениях.

***

Телепортационная площадка

Буквально через час, как только Лейтон Тёрн вышел из портала, следом в город прибыл отряд из трёх эльфов в ранге двух мастеров и одного магистра. Тайная служба СБ королевы эльфов знала своё дело и следила за Лейтоном, понимая, что рано или поздно он выведет их на него.

Теперь, когда они оказались в городе, дело оставалось за малым. Найти и убить Алекса Астапова, но перед этим он должен сообщить, кто была та магесса, что устроила чёрный год для лесного народа. Затем они отправятся на поиски Барда, Соломона и Шкварки. Тех лишь надо убить без каких-либо допросов.

Прикинувшись знатью, они вышли из портала, и стоило им пройти центральную площадь и оказаться на соседней улице, как они словно в другой мир попали. Первым делом в них тут же полетели оскорбления от пробегавших мимо детей.

— Чё припёрлись, глисты древесные?! — заорал мальчик в оборванных вещах.

Затем и другие дети начали обзывать эльфов. Убивать детей они, конечно, не стали, а вот дать поучительного пинка им себе позволили. Однако тут же случилось то, чего они никак не ожидали.

Рядом открылся портал, и оттуда вышел стражник. Без каких-либо разговоров он резко сблизился и вырубил всех троих. Те даже ничего сделать не успели.

— Вы задержаны за избиение детей, — сказал он, когда вырубил последнего эльфа.

— Что за чудесный день сегодня, — проговорил Дементрус и, открыв портал, закинул туда тела, а после, довольный, шагнул следом и сам.

Глава 6

Глава шестая

Северный олень

Мы вошли в здание городской стражи. Знаете, первое, что я услышал, едва мы переступили порог, пропитанный запахом сырой слизи и кислого пота?

Сидящий за небольшим столиком дежурный стражник, брезгливо сморщив нос, посмотрел на Лейтона так, будто тот принёс на сапогах свежую порцию слизи. Если говорить по-нашему, то как на гав… К такому меня жизнь не готовила.

— Уважаемый, — процедил он, обращаясь исключительно ко мне. — Прошу вашего… кхм… остроухого питомца или сопровождающего обождать на улице. Животным и нелюдям находиться в чистой зоне запрещено.

Я поначалу подумал, что он так шутит, но, видя, как этот усатый бюрократ с абсолютно серьёзным лицом смотрит не на нас, а куда-то сквозь эльфа, я знатно так очешуел от наглости.

— А ты ничего не попутал? — рыкнул я.

В ответ он лениво стукнул печатью по какой-то бумажке и ткнул концом пера в табличку на стене, от которой у меня чуть флягу не сорвало. Там чёрным по белому было написано: «Все посетители, не принадлежащие к человеческой расе, обслуживаются с торца здания, в окне приёма для нелюдей, с двух до трёх часов дня по средам».

Я, конечно, многого ожидал от местных, но такого…

— Слушай меня внимательно… — хотел я высказать всё, но сдержался. — Он будет стоять со мной столько, сколько нужно. Теперь следующее: моих друзей несправедливо задержали. Выпустите их, в любом другом случае…

— Вы угрожаете должностному лицу при исполнении? — дежурный лениво потянулся к свистку.

— Нет, что вы, — улыбнулся я так, что по-другому истолковать мою улыбку было невозможно. — Лишь хочу сказать, что в любом другом случае я подам жалобу вашему королю.

— Для подачи жалоб вам нужно заполнить форму три-двенадцать в трёх экземплярах, оплатить пошлину и встать в очередь. Рассмотрение — от полугода. А ваши дружки-нелюди пока посидят в изоляторе. Штраф за нахождение гнома и пробуждённого в приличном заведении — двести золотых. Плюс налог на содержание нечисти в камере. За каждые сутки.

— Что именно они не так сделали?

— Они нарушили муниципальный закон о чистоте расовых границ, — забубнил стражник заученную фразу.

— Я лично заплатил за всех, у меня есть магическая запись происходящего. — Вместе со словами я достал кристалл записи и активировал его прямо над столом.

По мере того как он смотрел на объёмное изображение, я комментировал происходящее:

— Как видите, сотрудница постоялого двора взяла деньги и дала нам ключи. Мы не вламывались туда, не требовали, а вежливо вошли и заплатили. Из чего следует, что мы закона не нарушали. Поэтому любой суд это примет как доказательство.

— Незаверенные иллюзии к делу не пришьёшь, — скривился стражник, хотя в глазах мелькнула лёгкая паника. — Без справки от сертифицированного артефактора Гильдии по форме 8-Б это просто картинки.

— Да? А если мы пойдём другим путём? — мой голос стал обманчиво ласковым. — Если вы сейчас же их не отпустите, то я подам жалобу не только королю, но и в Торговую Гильдию. И тогда мой шушун составит такое заявление об ущемлении прав иностранных инвесторов, что ваш город мне будет до конца моих дней платить неустойку.

При моих словах Фантик вылез наружу, деловито поправляя крохотные очки-иллюзии, которые он любил создавать для солидности. Оказалось, они обладают зачатками магии. Хотя чему я удивляюсь?

У дежурного отвисла челюсть, а печать с грохотом выпала из рук. Всем давно известно, что шушун — это показатель колоссального богатства и влияния. Ведь чтобы заиметь такого помощника, быть просто богатым недостаточно. Нужно ещё обладать огромной властью, тем более в другом королевстве. Засудить их участок до состояния, когда они сами пойдут чистить городскую слизь в счёт долгов, — для шушуна дело пары часов.

— Поверьте, он найдёт способ. А уж я, как чемпион турнира «Зов Крови», попрошу нашего короля об одолжении… Каком — для вас, поверьте, будет неважно. Вас всех уволят и выгонят. Уж я об этом позабочусь.

— Две тысячи золотых, — проговорил он, сжав губы.

— Ничего я платить не буду. Мы ничего не нарушали. А вы своим незаконным удержанием только увеличиваете свой долг передо мной.

— Ваши друзья, — это слово он произнёс, скривившись, — напали на стражника.

— Они защищали свою честь, ведь в нашем королевстве такого нет. Поверьте, мы сами не горим желанием находиться здесь. Так что, как только покончим с делами, с радостью покинем сие замечательное место.

— Без оплаты штрафа я никак не могу отпустить их.

Я положил один золотой на стол.

— Это за ваши хлопоты.

— Проходите, но ваш… сопровождающий пусть подождёт на улице.

— Лейтон, извини, но будь так любезен. Сейчас наших заберу и выйду.

Он молча направился к выходу, а я, сжав кулаки, последовал по коридору за новым стражником. Мы спустились в подвал.

Там, идя по широкому коридору, я наблюдал, как в камерах, что тянулись слева, сидели понурые пробуждённые, эльфы, гномы и кого там только не было. Однако трое эльфов, сидящих в тринадцатой камере, меня заинтересовали. Они выглядели как очень богатые господа, но фингалы и синяки на их лицах немного удивляли. Они лежали на грязном полу без сознания. Так что я прошёл мимо. Мало ли чего они натворили.

Тут же неподалёку обнаружился стол, за которым сидел некий стражник, одетый в разы богаче своих коллег. Да и чувствовалась от него магическая сила. Он не скрывал её. Выпятил наружу, словно хотел всем показать: «Смотрите, какой я крутой». Чего он тут забыл? Он же как минимум мастер, но мне всё же кажется — магистр.

— Дементрус, — обратился стражник, с которым я пришёл, к сидящему. — Нужно освободить нелюдей из восемнадцатой.

— С чего это? — лениво произнёс он и при этом даже не взглянул на нас.

— За них заплатили штраф.

— Какой придурок это сделал?

Ещё эхо не отзвучало, как мой кулак влетел ему в нос.

— Я тот, который это сделал. Олень ты северный.

Проговорив это, я удивлённо смотрел, как у него даже не дёрнулась голова. Да и кровь из носа не пошла, а ведь я ударил, вложив немало сил. Немного, но и немало.

Он вскочил и уже было хотел броситься в драку, но его остановил другой стражник:

— Дементрус, тут нельзя.

Не знаю, почему нельзя, но он замер.

— Я требую дуэли!

— Ты идиот? Ты меня оскорбил, а ещё требуешь дуэли. Я с идиотами на дуэли не выхожу. Иди и делай свою работу, стражник. Освобождай моих друзей, пока я не подал жалобу в магистрат. Пошевеливайся.

Да, я вёл себя некрасиво, но, думаю, это справедливо по отношению к ним. К тем, кто относится к разумным, как к грязи.

Он открыл двери, и из камеры вышли с сияющими лицами мои друзья. Они так и светились удовольствием. Как новенький золотой. Видимо, моё представление им очень понравилось.

— Это ещё не конец, — пробурчали нам в спину.

Я даже не стал отвечать. Когда мы вышли на улицу, где нас ждал Лейтон, то, пока мы все поздоровались и перезнакомились, я попросил Фантика найти нам дом поближе к тому складу, о котором он говорил. Жить в городе я более не намерен. Мне вообще захотелось отсюда свалить. И если бы не догадки шушуна, так бы и сделал.

Дом оказался небольшой и находился на окраине города, не в самом презентабельном районе. Но золото вкупе с магией творит чудеса. Уже через час всё выглядело приятно и опрятно. Также появилась новая мебель, постельное белье — в общем, всё, что нужно для жизни.

Я так понимал, что мы тут задержимся, ввиду чего и потратился. Сам же мысленно вспоминал, как удивлялся тому, где я смогу найти десять золотых. Сейчас отдал за всё это удовольствие почти полтинник и глазом не моргнул. Потому он и так нервно дёргается от трат. Надеюсь, мой счёт там пополняется, и я не пойду по миру.

Зайдя к себе в комнату, я принялся умываться и переодеваться. В этот раз пришлось сменить костюм на местные одежды. Так как он у меня остался всего один и был сейчас насквозь пропитан слизью и её запахом. Вызывать Квипа и Квиллу вроде пока не из-за чего. Ничего такого не совершил. Если только кристаллы эмоций. Будем надеяться, может, Шкварка чего снимет интересного.

Ах да, об этом. Оказалось, что этот вепрь могучий и весьма начитанный решился заделаться в блогеры и снимать наши похождения. За что тут же получил от меня по шапке. Причин было две, даже три. Первая — он не спросил меня. Я объяснил это тем, что враги будут знать, где мы и что мы делаем, так смогут определить наш маршрут — это была вторая причина. И третья: ибо нефиг.

Всё должно идти на пользу корпорации, а значит, единоличное обогащение не приветствуется политикой компании. Хе-хе. Ввиду всего сказанного, я выдал ему кристалл ЗПС, и пусть записывает морские сражения, как Щупоклюв помогает им. Это, кстати, он так себя назвал сам. Кракен недоделанный. Отпрыск кракена и пеликана. А то что-то у меня мало чего происходит, а костюмы нужны постоянно, и их на что-то надо покупать.

Умываясь, я не мог понять, почему здесь так бедно. Все дома выглядят чуть ли не заброшенными. Улицы разбиты. Лавок почти нет. Самое обидное — лавки пекаря не было. Хотя, думаю, как бы он ни пёк, запах он точно не перебьёт, а вся его выпечка превратится в не самое съедобное. Печальное зрелище.

Как мне известно, эти земли принадлежат графине Натали Дитлер. Магесса в ранге учителя, стихия — вода. Её род ранее занимался торговыми перевозками и добычей полезных ископаемых, как и выращиванием алхимических ингредиентов. Но всё это кануло в Лету[1].

Ископаемые закончились, как и выращивание алхимических ингредиентов. Почему и как — в сети не было, так мне сказал Фантик. А вот перевозки вроде как ещё нет-нет да приносили какой-то доход. Только на этом род и держался.

Кстати, тот ангар, что мы хотим занять, служил для починки кораблей. Правильно они вроде зовутся «доки», но мне привычнее говорить «ангар». Самолёты мне больше по душе, чем корабли. А раз у нас дирижабль — значит, будет ангар.

Мы сели в небольшой гостиной, где Бард едва поместился, с трудом расположившись при этом на полу, и я наконец обратился к Лейтону:

— Друг мой, я прекрасно понимаю, зачем ты здесь. Только ты должен понять: я не маг смерти. Сила той, кто применила заклинание, очень высока. Я даже не рискну с ней связываться. Понимаешь, она играючи выдержала удар белого пламени Варгоса. А он, на секунду, дракон из первого рода. Его магия чиста и сильна. Однако сила той архимагессы невероятна.

— Они ящерицы безмозглые, — зло бросил эльф.

— Успокойся и не горячись. Как по мне, ты неправильно понял посыл Эльдрима.

— В смысле?

— Да в прямом. У них нет прошлых сил. Драконы слабы. И если сейчас они согласятся тебе помогать и ничего не смогут сделать, то как они будут выглядеть?

— Слабыми?

— Скорее, уязвимыми. И все, кто хотел и мечтал иметь посох из костей дракона, ринутся на охоту.

— Так погоди, ты же… то есть мы же сами продаём посохи из костей, что ты приволок из пустотного осколка.

— Это-то да. Только вспомни, какую цену мы выставили. Они стоят почти как шушуны, — тут же Фантик выпятил гордо грудь, вызвав на наших лицах улыбки. — Да и продаём мы их всего от силы десять штук в квартал. Во-первых, мало кто может себе позволить, а во-вторых… мало кто может себе позволить. Дорого, одним словом. Да и зачем нам усиливать всех магов? Причём некоторые из них против нас. Может, не сейчас, но со временем это точно может обернуться против нас.

— Так что, совсем нет никаких вариантов?

— Может, и есть. Просто я этим не занимался. Других проблем хватает.

Лейтон встал, вынул из кулона Ткач и запустил некую запись. Смотря на которую, я бледнел лицом.

Я-то думал, что там лес пожух, но вот то, что я сейчас видел, заставило моё сердце пропустить удар. Такого я никак не ожидал. Тот же Бард сидел с каменной мордой, глядя, как искорёженные эльфы рвут на куски своих же эльфов, превращая в таких же тварей, как они сами.

— Я понял, друг. Я всё понял. Не я это начал, но был тому причиной. Понимаю и даю тебе слово, что найду решение. Чего бы мне это ни стоило. А теперь дайте мне время. Пока я буду отсутствовать, ваша задача — узнать, почему здесь всё в упадке. Почему тут так ненавидят пробуждённых и другие расы? Должна быть причина. Потому что в тех историях, что я читал, всё было иначе. И наймите мага, чтоб переделали дом. На Барда жалко глядеть: сидит на полу, как бедный родственник.

Под общие смешки я поднялся на второй этаж, в свою комнату. Хоть время и было полуденное, уснуть для меня проблемой не было. Тело мага в этом плане куда послушнее. Надо вырубиться — не проблема. Вот только уснуть — это одно, а встретит ли меня тот, с кем я хотел бы поговорить?

Не знаю, то ли удача мне улыбнулась (может, я ей нравлюсь, или же мои приключения доставляют ей удовольствие лицезреть), но я очутился на такой знакомой опушке леса. Стоя на тропинке, что вела к дому из бруса, я, сияя от радости, потопал к нему.

— Нет, ты чего такой радостный? Аж бесишь, если честно, — проговорил Константин, когда я вошёл в дом и, разувшись, прошёл на кухню.

— Вот это я вовремя!

На столе стояли щи, от которых запах шёл такой, что с ума можно сойти. Рядом — крынка со сметаной, в которой ложка стояла. Хлеб чёрный нарезан ровными ломтиками. Рядом тарелка с зелёным лучком, что с грядки за домом, и чищеный чесночок. Соль, перчик. Тут же нашлась тарелка с сальцем. Нарезано оно было так тонко, что сквозь него можно было разглядеть недовольную рожу Костика. Когда я увидел горчичку, то вообще чуть слюной не подавился.

— Нет, ну ты чего припёрся-то? Тебя кто звал-то? Я точно не звал. Как сюда попасть умудрился? — при этом он смотрел почему-то в окно, а не на меня. Затем кому-то показал кулак.

— А это там на компе случайно не новые «Герои меча и магии»? Заставка-то какая-то незнакомая.

— Случайно они. Ладно уж, садись, коль припёрся, гость незваный.

— Спасибо. Всегда знал, что вы доброжелательный хозяин.

Далее мы вкусно поели, да так, что я чуть не лопнул. После попили чайку с медовым тортом. Никто пить не стал. Потому что понимали: когда начнётся партейка в новых «Героев», алкоголь может навредить. Да, для него и для меня это не проблема. Но мы хотели играть честно. Точнее, он. Поэтому никакого вмешательства и усиления умственных способностей не было, а только опыт игр и всё. Оттого игра была интересная, как и карта.

Сами «Герои» четвёртые мне не очень зашли, всё-таки третьи получше будут, но всё равно было интересно. Да, мне не хватило, как в прошлый раз, совсем чуть-чуть, но вынес меня не Константин, а злой ПК, захвативший мой замок и оставивший меня без недельного пополнения армии.

Наигравшись, мы пошли прогуляться к реке.

— Говори, о чём хотел поговорить.

— Вы же знаете, что происходит в Вечнозелёном лесу?

— Да. Души прилетают каждый день.

— Как мне это всё остановить? Скверна распространяется очень быстро.

— И я тебе чем могу помочь?

— В идеале — дать волшебную штуку, и чтоб я на белом коне примчался и всех спас. Если такой штуки у вас нет, то хотя бы советом.

— Хм, — задумался он, поднимая камушек и швыряя его в воду. — Но ты мне будешь должен.

— Согласен.

Я понимал, что быть должным Смерти — это плохо, но, с другой стороны, это очень хорошо. Помереть своему должнику он уж точно не позволит.

— Ты вроде к гномам собирался?

— Было дело.

— Вот как доедешь до них, поинтересуйся про Слезу Тенебры.

Дальше повисла тишина. Видимо, это всё.

— А сейчас я мог бы сделать что-то такое, что хоть как-то им помогло?

— Мальчик, а ты не охренел столько кредитов брать?

— Охренел, признаюсь.

На это он только хмыкнул.

— Тартар Златогривый, — произнёс он.

Я было хотел уже спросить, а причём тут подсолнух, но получил смачный подзатыльник со словами: «Пока всё не сделаешь — не приходи».

Открыв глаза, я первым делом схватился за голову. Болела она пипец. Вот нахрена так бить-то?

Спустившись вниз, застал всех наших пьющими чай с тортиком. Дом, кстати, пока я спал, переделали. Вот же мастера. Потолки выросли до шести метров, а дом увеличился в размерах втрое.

— Вот ты поспать, — с уважением произнёс Бард. — Вынесли тебя из дома, положили на травку. Затем занесли, когда всё сделали, а ты даже не проснулся. Ты где там во снах гулял?

— Там, куда тебе, мишка, лучше не стоит торопиться.

— Понял, — серьёзно ответил он, странно посматривая на меня.

— Так, друзья мои, вы все здесь удачно собрались. Кто мне скажет, что есть такое Слеза Тенебры?

Все смолкли, и даже Фантик.

— Судя по вашим лицам, только Торбус в курсе, что это. Ага, уже и Фантик.

— Это одна из тайн нашего народа, — глухо отозвался гном.

— Круто. На тебе висит какая-то клятва?

— Нет. Только всё равно не могу рассказать.

— Хорошо. Фантик, будь любезен.

Шушун поправил свои иллюзорные очки, заложил лапки за спину и заговорил своим сухим, деловым тоном:

— Слеза Тенебры — это божественный артефакт. Каплевидный кристалл абсолютной тьмы. Возник в эпоху Разлома Сумерек, когда Тенебра, богиня теней, запечатала прорыв между Царством Теней и миром живых, пожертвовав частицей своей сущности. В настоящее время реликвия хранится в Подгорном королевстве гномов, в Утробе Теней — Зале Вечного Сна. Гномы охраняют её и используют как печать, сдерживающую Разлом, а также для ритуалов упокоения душ своих королей. Артефакт обладает колоссальной силой: при активации выпускает волну абсолютного покоя, рассеивает некротическую энергию и отправляет неупокоенные души обратно в Царство Теней. Если извлечь Слезу с её законного места, Разлом откроется вновь, и последствия будут катастрофическими.

— Как? — воскликнул Торбус.

— Это же может нас спасти! — воскликнул Лейтон.

— Откуда ты узнал?! — спросила меня недоумевающая Ксю.

Едва смог сдержать слова «от верблюда». Ох, чую я, Штирлиц так ещё не был близок к провалу и своей кончине.

— Один очень добрый, отзывчивый, неравнодушный, хороший, невероятно приятный товарищ подсказал.

— Хотел бы я с ним встретиться и отблагодарить.

— Тьфу на тебя, Лейтон. Ляпнешь тоже.

— Ты же сказал, он хороший?

— Так, всё, забудь.

— Вам никогда её не достать, ни за горы золота, ни за что-либо ещё, — заявил Торбус.

— Ну, мы это ещё посмотрим, — усмехнулся я.

— Да, гном. Ты просто с Алексом плохо знаком.

— Да пусть он даже будет самый богатый или сильный маг. Народ гномов не отдаст.

— Значит, украдём, — сказал я это так, будто только этим и занимался.

— Торбус, ты не понимаешь, мой народ гибнет. Если она может помочь…

— Если её забрать, погибнет весь мир, — безапелляционно заявил гном.

— Погодь, ушастый, есть ещё одно решение. Со Слезой вопрос решим, это я тебе обещаю. Пока же надо отправить сообщение Фреду. Фантик, напиши ему и объясни ситуацию с землями эльфов. Соломон и Шкварка должны быть в курсе происходящего, так что подкорректируют его. Пусть валят на остров Тартара Златогривого и передадут мою просьбу. Нужны солдаты, что помогут эльфам в сдерживании повреждённых скверной.

Фантик, ничего не говоря, развернул к себе Ткач и быстро набрал сообщение.

— Так, теперь вы. Выяснили, что я спросил?

— Да, — подключился гном. — Я же тебе рассказывал про того, из-за кого на меня напали.

— Ну?

— Так вот, лорд Дронмейн, точнее его род, и есть причина, почему у семьи графини Дитлер всё пошло по одному месту. Они схлестнулись, и семья Дитлеров проиграла. Потеряла большую часть своих доходных мест. Что же касается ненависти, опять же, к этому приложила руку семья Дронмейнов. Их далёкий предок был убит пробуждённым, а перед этим предан. Так что род поклялся изгнать всех из этого города или, по крайней мере, сделать так, чтоб здесь им не жилось.

— Какой замечательный род. А с семьёй графини из-за золота или…

— Или. На всех предприятиях, что принадлежали им, работали как пробуждённые, так и другие расы. Эльфы, гномы. С ними же они торговали и вели дела. Именно это, скорее всего, и стало причиной.

— Спасибо, теперь немного проясняется картина происходящего. Что ж, я схожу в город, приоденусь, меня завтра на местную тусовку пригласили, а вы пока думайте, где может быть наша цель.

Подойдя к Лейтону, я хлопнул того по плечу:

— Друг мой ушастый, и везде лазающий, и проникающий в самые… Мы справимся с этой бедой. Ты не один, запомни это.

— Знаю, Алекс. Потому и не думал тебя обвинять, ты бы так никогда не поступил с моим народом.

— А ты чего его оскорбляешь постоянно? — насупился гном. — Это некрасиво так говорить.

— Вам, коротышкам, не понять, так как это понимание можно обрести здесь, — поднял я руку на уровень своей головы, — а ты здесь, — опустил я руку до уровня своего живота. — Как подрастёшь, так и поймёшь. И да, займись делом. Тебе понадобится инструмент для починки дирижабля.

Одарив его самой доброжелательной улыбкой, подмигнул ему, а после отправился по магазинам. Вот только один северный олень испортил мне всё.

[1] Лета — река забвения в подземном царстве Аида. Согласно мифу, души умерших пили воду из этой реки и забывали о своей земной жизни.

Глава 7

Глава седьмая

Они вообще умеют веселиться? Нет? Что ж, я покажу.

Чарли Хайтауэр был парнем амбициозным и желающим сделать карьеру на военном поприще. Магом он был сильным и уже к первой сотне лет достиг ранга мастера. Есть гении, достигшие этого ранга куда раньше, но он, к сожалению, не из таких. Однако и этот показатель для человека, решившего служить короне, весьма впечатлял.

Род его не был богатым, а потому по достижении тридцати лет юный господин Хайтауэр подписал контракт с военной службой, чтоб стать намного сильнее. Поскольку тех, кто служит короне обеспечивают очень хорошо. Да, с каждым принятием эликсира расширения сферы и камня силы твой контракт значительно увеличивался. Да только разве это проблема, если ты желаешь стать лучшим воином на свете?

Он прошёл через многое. Через издевательства. Через битвы с демонами и некромантами. Подавлял бунты, работал под прикрытием, внедряясь в разные секты. В итоге, когда ему исполнилось сто двадцать лет, он был приглашён в лучший отряд под командованием самого Бойко Мирославовича. Этот отряд знаменит тем, что во время войны королевств провёл более двадцати успешных операций и при этом не потерял ни одного из бойцов. Поговаривают, они как-то смогли одолеть трёх архимагов и при этом не получить ни одной царапины. Верилось, конечно, с трудом, но Чарли верил. Он верил, что станет одним из них, и вот этот день настал.

Два дня как Чарли приняли в отряд «Гнев Богов».

— Отряд, внимание, стройся! — басом произнёс командир отряда Бойко Мирославовича. Маг огня, ранг — магистр.

Как только все вскочили со своих стульев, в помещение вошла сама легенда и главнокомандующий всеми войсками — граф Орлов. Магистр Тьмы.

— Дня всем доброго.

— Добрый день, — ответили вразнобой члены отряда и расселись кто куда. Такого панибратства Чарли не ожидал и остался стоять на том же месте.

— Новенький? — удивился Геннадий.

— Так точно, Чёрный.

— Хм, почему мне не доложили?

— Вы были заняты, а я не хотел вас отвлекать. Нормальный парень.

— Отвечаешь головой, — произнёс строго Орлов, а Бойко согласно кивнул.

— Итак, собираемся. Нам дали новую цель.

— По-лёгкому или по-серьёзному?

— Наша цель — Алекс Астапов. Как думаешь, Бойко? — граф чуть склонил голову и едва заметно подмигнул командиру.

Бойко прятать хитрую улыбку умел мастерски. Он неуловимо повёл бровью в ответ, давая понять, что сигнал принят. Чарли, вытянувшийся по струнке, этого негласного обмена взглядами, конечно же, не заметил.

— Снаряжение из длинных чехлов взял? — с лёгким прищуром, как бы между прочим, уточнил граф.

— Обижаете, ваше сиятельство! Полный комплект, и нажи… ножи на креплениях так же забрали из мастерской! — Мирославович на мгновение запнулся, но тут же исправился и снова подмигнул графу. Затем он повернулся к отряду и заорал так, отчего Чарли чуть ли не подпрыгнул на месте: — Распаковать красные ящики! Взять набор экстренной помощи! Усиление по максимуму!

— Жду вас на улице, экипаж готов. Отправляемся через двадцать минут в портовый город Пенный, — подытожил Орлов.

Когда граф вышел, Чарли, быстро собравшись, подошёл к командиру:

— А чего его сиятельство идёт с нами?

— Да, малой.

— А почему тогда не на телепортационную площадку? Почему корабль?

— Так иди и спроси у него. Вижу по глазам, не пойдёшь. Так что заткнулся и собрался.

— Так я уже. А можно ещё вопрос?

— Давай, только быстро, а после поможешь мне собраться, раз такой шустрый.

— А что, Астапов так опасен? Почему мы…

— Ты совсем дурак или прикидываешься? Ты вообще обстановку читал? Дело Астапова читал?

— Никак нет. Не думал, что это важно.

— Идиот. Наберут по объявлению. Он, будучи в ранге ученика, утюжил магистров как ему вздумается. Бегемота голыми руками вскрыл и вытащил сердце. Сама архимагесса Грета Хладная не решилась с ним связываться. Теперь он в ранге мастера, а ему, на секундочку, всего двадцать четыре года, если мне не изменяет память. Он враг номер один всех эльфов в мире. Дальше объяснять?

— Нет, не надо.

Через день команда вышла в море. Мрачный океан таил в себе много загадок, и находилось немало тех, кто хотел бы их разгадать.

На четвёртый день путешествия Чарли не выдержал и подошёл к Бойко.

— Командир, а почему мы плывём на запад, если наша цель на востоке?

— Потому что там плохо клюёт.

— Что? — в недоумении спросил новичок отряда.

Но тут граф вышел на палубу и держал в руках здоровенную удочку. Одет он был, как и его шушун в одежды рыбака, но оба со вкусом и явно не простые одежонки. Наверняка дают плюс двадцать к ловкости. Следом на палубу вышли и другие члены отряда. Все выглядели счастливыми и довольными. Многие имели в руках бутылки с вином или чем-то ещё.

— Друзья, наш отпуск, который мы так давно ждали, наконец-то начинается! Ставлю пять золотых, что поймаю самую большую рыбину сегодня! — воздел удочку граф и направился к фальшборту.

Бойко подошёл и аккуратно указательным пальцем закрыл приоткрытый рот новичку.

— Наслаждайся жизнью, малой. Мы в отпуске.

— А как же Алекс Астапов?

— Кто? Впервые слышу о таком. Мы отправились с его сиятельством на рыбалку. Так что рот не разевай: что поймаешь, то и ешь. Не поймаешь — останешься голодным. Таковы правила графа! — весело хохотнул командир и спешно ушёл в каюту за своей удочкой.

Чарли Хайтауэр стоял и не мог поверить в случившееся. Вместо охоты на гения магии он отправился с легендами Альтерии на рыбалку. Что-то пошло не так. А может, оно и к лучшему.

За время морского путешествия он почитал про этого парня, и желание с ним столкнуться как-то подугасло в нём. Тем более о нём все отзываются исключительно хорошо. Да, надо быть с братцами, а потому — хватать удочку и рыбачить!

Когда Орлов увидел, как новичок уже через десять минут закинул свою удочку, то кивнул Бойко: мол, красава парень, наш человек.

***

Сука. Какая же он сучара. Честное слово, как же мне хотелось стереть эту довольную улыбку с лица этого урода. Не знаю, кто он такой, но в какую бы лавку я ни зашёл, мне везде отказали. Несмотря на золото, что я предлагал. Как он это сделал — без понятия, но у него явно огромные связи в этом городе. Конченый ублюдок Дементрус. Подгадил мне так подгадил.

И что мне теперь делать? Где мне найти достойную одежду для приёма? Мне точно нужно туда пойти. Вот только идти в том, что есть, уж очень не хочется. Выглядеть буду… В общем, пословица «встречают по одёжке» актуальна во всех мирах. Это я уже понял прекрасно. Нет, ну какая же он тварь. А главное, как так быстро-то?

Хотел прыгать через телепортационную площадку в Альтерию, но вовремя вспомнил, что я там в розыске. Оставалась последняя лавка в самом центре города. Туда я сначала даже соваться не хотел, так как понимал, что смысла нет. Уж там-то он точно договорился, чтоб меня не обслуживали.

И когда он успел так пробежать по городу? Кто он, мать его, вообще такой? И ведь ни один торговец мне так этого и не сказал.

Ладно, нет так нет. Пойду в чём есть. Если что, сошлюсь на последний писк моды от Флёр Жужжаль. Это я просто про свой белый спортивный костюм с зашитыми наспех дырами. Вот когда я освою бытовую магию, а? Но ноги всё равно сами принесли меня к дверям этого последнего заведения. Была не была.

Ателье «Бархатные кружева Жозефины».

Прочитав название, когда я только подходил к дверям, мне даже как-то неловко стало. Может, я ошибся адресом, и это заведение только для женщин?

Войдя внутрь, первое, что я услышал, — это звон дверных колокольчиков с очень приятной, тонкой мелодией. Лавка была немалых размеров. А судя по убранству — ещё и очень дорогой. Интерьер буквально кричал о своей изысканности, да так, что вся эта утончённость была прям пипец. Всё вокруг утопало в пастельно-розовых тонах: драпировки, мебель, обивка изящных пуфиков и плавные линии витрин. Картины красивых женщин.

— М-м, здрасьте, — несмело проговорил я, проходя внутрь.

Навстречу мне из глубины зала выплыл сам хозяин этого розового великолепия. Он был весь из себя такой манерный, плавный, утончённый — честно говоря, с первого же взгляда напомнил мне тех самых ребят из бара в фильме «Полицейская академия». Вроде что-то там с устрицами связано. Высокий, худой, но такая худоба, что сразу понятно — сила в нём есть. С идеально уложенными абсолютно белыми волосами и пронзительными голубыми глазами.

Вот только расслабляться рядом с ним явно не стоило. За всей этой вычурной, гламурной оболочкой скрывалось нечто пугающее. От этого портного так и веяло мощнейшей, концентрированной силой Тьмы. Да такой, что мне стало немного не по себе. Я, кстати, её стал отлично чувствовать после того, как во мне поселился новый товарищ.

— Добро пожаловать, молодой человек, — отозвался он, и от его необычного, глубокого, какого-то вибрирующего тембра голоса у меня по спине пробежали лёгкие мурашки.

— Алекс Астапов.

— Сам чемпион «Зова Крови» пожаловал в моё скромное ателье! Законодатель женской моды! Новатор! Не побоюсь сказать этого слова — гений!

— А откуда?..

— Мир моды крайне мал, несмотря на размеры мира, — философски ответил он. — Мы все — Флёр, Кратос, Огюст и другие, неравнодушные к красивому, — знаем, кто виновник того, что творится в нашем мире. То, что после тебя у милой Жужжаль всё улетело в небеса… Ты мальчик взрослый, чего мне тебе объяснять, как дела делаются. Вы их, молодой человек, судя по тому, что я читал о вас, получше меня знаете, как творить.

— Да вы прям захвалили меня.

— Ой, какая прелесть! Он ещё и стесняшка. Юлиан де Мортемар к вашим услугам, — проворковал он и плавно протянул мне руку для пожатия. Которое, как я и предполагал, оказалось очень крепким.

— Прошу, присаживайтесь, мой хороший, — он изящно повёл рукой в сторону мебели.

— Спасибо, — я сел в огромное розовое кресло, перетянутое золотой нитью.

Чувствую я себя как этот… как там дружка Барби… Кен, вроде. Вот им я себя и чувствовал. Не хватало только Барби в этом кино.

— Итак, я весь во внимании, — Юлиан манерно закинул ногу на ногу и кокетливо подпёр щёку рукой.

— Мне нужна одежда, какая-нибудь, на бал-приём пойти.

— В смысле «какая-нибудь»?! — Юлиан театрально всплеснул руками и возмущённо прижал ладонь к груди. — На вас уже есть одежда, и поверьте, она — именно «какая-нибудь»!

При этом он посмотрел на меня как на… в общем, нехорошо посмотрел. Смерил с ног до головы таким брезгливым взглядом, будто я куча навоза.

— Я имел в виду на приём, где я бы хотел выглядеть достойно.

— А-а-а, ну это же совершенно другое дело! — радостно хлопнул он в ладоши, мгновенно сменив гнев на милость. — И чего же вы хотели бы, м-м-м?

— Что-то красивое и при этом, чтоб я мог в этом драться, если вдруг меня вызовут на дуэль.

— Хм… что-то тянущееся, не сковывающее движения, но при этом самовосстанавливающееся… — он задумчиво прикусил нижнюю губу и постучал длинным, ухоженным пальцем по подбородку.

— Да, было бы здорово.

— Может, у вас есть какие-то предпочтения по цвету, душечка? — он невинно похлопал светлыми ресницами.

— Всё, кроме голубого, розового и фиолетового.

— Вы весьма категоричны, — капризно надул губки и игриво пожурил он меня пальчиком. — Это очень достойные цвета, и вы лишаете себя самых изысканных моделей, противный.

— А у вас не будет проблем с Дементрусом?

— С кем? — нахмурился хозяин ателье. — С этим напыщенным мужланом, возомнившим себя великим очистителем города Слизкий? Нет, он трус и не посмеет соваться ко мне. Если не хочет стать посмешищем.

— М-м, ясно.

— Что ж, молодой человек, пройдёмте. Мне нужно снять мерки, а после подумать, во что вас одеть.

Мы прошли в примерочную, а мне почему-то так страшно стало, а в голове всё звучали слова мамы из детства: «Не ходи с чужими дядями в незнакомые места».

— Мамочка! — вскрикнул я.

— Что вы так орёте? Я всего лишь случайно задел вас булавкой. Просто я мастер старой школы и в этом деле не приемлю магии. Только ручная работа.

— Простите.

Дальше я пытался держать себя в руках. Получалось откровенно так себе. Расплатившись, я быстро покинул лавку. Боги, мне никогда так не было страшно.

Пока шло снятие мерок, а после — создание самих одежд, я узнал, что Дементрус является ярым ненавистником всех, кто не похож на человека. Также он родственник лорда Дормейна. Дальний, но всё же родственник. Именно он устроил того в стражу, где тот может безнаказанно бить, калечить и издеваться над всеми. Короче, местный псих. При этом очень сильный псих. Несмотря на мою силу, Юлиан посоветовал мне с ним не связываться. Такие маги очень сильны. Они — аномалия в магическом мире, но при этом полноценная и очень действенная аномалия.

Самого же модельера тот не трогает. Во-первых, он человек, во-вторых, магистр Тьмы, а это, на секундочку, очень опасно. Когда маг может играючи сожрать твою душу. В-третьих, он как-то высмеял Дементруса за то, что тот одевается хуже деревенщины, и что, если он будет так добр, то пусть заходит — он, так и быть, оденет его подобающе его рангу.

Да уж, если он мнит себя таким крутым, то в ателье, что зовётся «Бархатные кружева Жозефины», он точно не пойдёт. Не по понятиям. Хе-хе.

А вот я человек простой. Мне до лампочки. Пытался я себя успокоить, пока находился там.

Теперь, стоя в огромном фойе перед бальным залом, освещаемом множеством люстр, и смотря в высокое зеркало, я созерцал невообразимое. Юлиан, мать его, гений. И чего он тут прозябает? Нет, надо его заманить в Альтерию и создать совместную линию с Флёр. А лучше вообще сделать из него конкурента. А то, что все работают на один кошель, так это дело другое, и знать никому необязательно.

Твою же мать, да я просто чертовски хорош. Серьёзно, смотрю в зеркало и сам себе завидую. Этот наряд — не просто одежда, это какой-то легальный чит-код на пафос! Нет, в своём мире я бы такое ни в жизнь не надел. А тут я прям… ну красавчик же.

На мне камзол из такого изумрудного бархата, что его хочется гладить не переставая. В свете люстр этот цвет не просто играет, он буквально кричит: «Уступите дорогу, идёт человек при больших деньгах!» А золотая вышивка? Она везде: на манжетах, на карманах, по всему фасаду.

И ведь он её вручную сам лично вышивал! Заливал мне про то, что не приемлет магии в шитье, но я-то понимал: иглу он хоть и держал руками, но явно подпитывал движения силой, иначе с такой скоростью не управиться. Концентрация, конечно, у него на высоте. Причём узоры сплетаются в такую хитрую историю, что я теперь, кажется, стою дороже, чем всё здание местной стражи вместе с их штрафами. При этом я не заплатил ни одной монеты. Юлиан сделал мне предложение поработать вместе, а с учётом того, что я сам хотел ему это предложить, можно сказать, я везунчик.

Под камзолом у меня тёмный жилет с вышивкой потоньше — ну, чтобы не ослеплять публику сразу. А то только и будут на меня смотреть. А я человек стеснительный, и при таком внимании замкнусь в себе и не смогу вымолвить ни слова.

А на шее… о боги, этот пышный платок! Сроду не наматывал на себя столько благородных тряпок. Благо, я промолчал об этом, когда одевался.

Вообще, если честно, выгляжу так, будто готов прямо сейчас купить пару графств и даже не поморщиться. Коли захочет подойти принцесса, то она дважды подумает, а стоит ли, ведь я так сверкаю.

Ладно, всё это весело, но вот самое смешное — это низ. Да-да, низ — это писец. Тёмно-зелёные укороченные кюлоты с золотой отделкой и плотные тёмные чулки. Никогда в жизни не думал, что натяну на себя колготки и буду при этом чувствовать себя настолько… я бы сказал, брутально! Но не скажу. Потому что чувствую я себя как Юлиан.

Так это ещё не всё. Мои туфли! Чёрные, лакированные, с аккуратными пряжками. Они блестят так, что я могу поправлять причёску, глядя на собственное отражение. Мне даже зеркало не нужно.

В общем, стою я весь из себя такой роскошный перед открытыми створками и смотрю на тех, кто уже в зале. И вот что мне теперь делать? Может, свалить к демонам? Я имею в виду не на материк, а куда подальше. Блин, тут все присказки как-то иначе слышатся.

В общем, я на фоне местной знати выглядел как пафосный павлин. Знаете, бывает, когда московский модник приезжает в деревню и заходит в местный клуб. А там девчонки в коротких юбках, чулках, раскрашенные, а на ногах резиновые сапоги. Которые они ещё не успели снять, пока шли в клуб. А ты весь такой из себя… Ну вот я себя сейчас таким вот москвичом и чувствовал.

И тут глашатай, стоящий у входа, ударил посохом в пол:

— Алекс Астапов! Победитель турнира «Зов Крови»! Законодатель моды и тот, кто подарил этому миру шушунов! — объявил он так, что я чуть не оглох.

Весь зал обернулся и уставился на меня.

— Всем привет! — помахал я и под любопытными взглядами, прожигающими не хуже лазера, направился к столам с закусками. А куда мне ещё было пойти?

Однако дойти было не суждено. Прямо по пути меня перехватил Богдан Ростиславович.

— Добрый вечер, господин Астапов.

— Ваше сиятельство, — изобразил я лёгкий поклон. — Благодарю, что пригласили. Ваш дом просто чудесен.

На деле же нет. Он стар и требует ремонта. Хорошего ремонта. То, что я увидел в Альтерии… да там у людей гостевые дома богаче и лучше выглядят, чем этот дом. Почему такой упадок? Почему они все тут сидят и не свалят?

— Спасибо, конечно, но, увы, это не так, — вздохнул он.

— Почему здесь всё так…

— Уныло?

— Да, — честно согласился я.

— Понимаете, молодой человек, этот город раньше процветал, и все съезжались сюда, желая стать богатыми. А те, кто жил здесь, значительно богатели не по дням, а по часам. Но когда появилась слизь, всё изменилось. Многие уже не хотят сюда ехать, ища города не столь душистые.

— Я понимаю. Но не понимаю, почему тогда никто не уезжает отсюда.

— Вместе со слизью пришло и то, что в городе начали рождаться маги. Сильные маги. У алхимиков зелья стали получаться на порядок выше уровнем, а у артефакторов… В общем, всё изменилось. Вроде как торговля и зачахла, зато в других направлениях — небывалый подъем. Да и не было раньше столько слизи и вони. Это в последнее время её стало неимоверно много. Понимаете… Кстати, вы прекрасно выглядите. Кто вас одевал?

— Меня это, к слову, тоже крайне интересует, — произнесла подошедшая женщина. На ней было алое платье с таким декольте, которое оставляло больше простора для фантазии, чем откровенно кричало: «здесь есть на что посмотреть!»

В руках она держала веер, который… обмахивал её сам. Вот же магия. Даже в таких бытовых мелочах её используют. А с другой стороны — почему бы и нет, если могут?

— Мадам Дитрель. Позвольте представить вам моего гостя, Алекса Астапова.

— Ваше сиятельство, — я учтиво склонил голову, аккуратно взял её руку и поцеловал.

Отчего та слегка опешила. Ну да, здесь такие светские манеры явно не в ходу. Тем не менее она осталась весьма довольна.

— Рад наконец-то с вами познакомиться.

— Простите?

— Мой шушун много о вас рассказывал. Я искренне восхищён тем, как вы в одиночку управляете делами целого рода.

— У вас есть шушун? Ох, простите, глупый вопрос, у кого же ему быть, как не у вас. Так кто же одел вас столь чудесным образом? Вы прямо сияете на этом сборище людей без чувства вкуса.

— Да будет вам, Натали, — притворно обиделся граф Ростиславович.

— Юлиан де Мортемар был так любезен…

У обоих моих собеседников разом округлились глаза. Выяснить, что вызвало такую бурную реакцию, я не успел — кто-то с силой толкнул меня в спину. Вот только сдвинуть меня с места — задача не из лёгких. В итоге наскочивший молодой парень сам отлетел назад, рухнул на пол и щедро окатил свою белоснежную мантию красным напитком. Вино это было или что-то другое — неважно. Важно то, что он тут же начал орать.

— Ты чего встал как истукан?! Не видишь, люди ходят?!

— Чего? — я обернулся и как бы случайно наступил ему на ногу. А для верности ещё и слегка придавил магией земли.

— А-а-а! — истошно завопил он. — Ты мне ногу сломал!

Когда бедолаге помогли подняться, он с психу швырнул пустой бокал, который так и не выпустил из пальцев, прямо мне в грудь. Бокал отскочил, а я лишь удивлённо выгнул бровь:

— Дуэль?

От этого юнца вообще не фонило магической опасностью. Ни капли.

— Принимаю! Через десять минут в саду!

Как же банально. Стоило переступить порог, как тут же нарисовалась дуэль. И тут меня осенило: кто у нас главный режиссёр столь стремительного развития сюжета? Скользнув взглядом по толпе, я тут же выцепил неподалёку самодовольную рожу Дементруса.

Всё мгновенно встало на свои места. Уверен на все сто: сейчас из кустов вылезет какой-нибудь придурок и начнёт уверять меня, что есть местный закон, позволяющий выставить за этого сопляка замену на дуэли. Чувствовало моё сердце, что без подвоха не обойдётся.

Эх… А как жалко мой новый костюм! Мне он уже начал нравиться. Ничего, сейчас набью морду, а после пойду мило пообщаюсь с Натали. Исключительно по делу! А то мало ли, кто чего подумает. Мне и моему причинному месту алюминиевая ложка, обещанная Морганой, здоровья точно не принесёт.

Глава 8

Глава восьмая.

Нежданно-негаданно получить такой…

Слух о том, кто именно будет драться, пронёсся по гостям со скоростью лесного пожара, и все тут же толпой повалили на улицу. Я, когда увидел это, приофигел. Похоже, у них тут с развлечениями так себе.

— Сам Астапов! Чемпион турнира! — гудела и предвкушающе шепталась местная знать, спеша занять места в первых рядах.

М-да уж. Народу, несмотря на мир, нужно всегда одно и то же, а именно: хлеба и зрелищ. Что ж, в таком случае мы их обеспечим. Может быть, тогда графиня Дитрель проникнется увиденным и согласится отдать мне свой док для ремонта дирижабля.

По пути к выходу меня нагнал Богдан Ростиславович и торопливо пояснил суть захлопнувшейся ловушки:

— Господин Астапов!

— Да-да? — чуть сбавив шаг, я дождался, когда он со мной поравняется.

— Этот юноша — приёмный сын лорда Дормейна и троюродный брат Дементруса. Так как парень не является магом, то по законам королевства Хатана он имеет полное право заменить себя на дуэли любым бойцом. А поскольку вы находитесь в ранге мастера, то его родственничек имеет законное основание выйти на арену вместо него. А так как до меня дошли слухи, что вы уже что-то не поделили, то, думаю, так и будет.

— Спасибо, я это уже и сам понял. Банально, конечно, подставился, но так будет лучше. Решу вопрос и продолжим наше общение.

— Боюсь, вы слишком самонадеянны. Он физик. И это я ещё не говорю о том, что он в ранге магистра. За сто сорок лет он не проиграл ни одной дуэли.

— Умеете вы подбодрить.

— Я посчитал, что вам лучше знать, с чем вы столкнётесь.

Остановившись, я чуть сблизился с графом:

— Если я его убью, у меня будут проблемы с его родом?

— Да. Сто процентов.

— Они сильные?

— Очень.

Я прикусил губу, обдумывая, как мне поступить.

— Что ж, врагом больше, врагом меньше.

— Даже боюсь спрашивать, что у вас там за враги такие, если вам не страшны Дормейны.

— Например, весь народ эльфов, включая королеву, — я усмехнулся, наблюдая, как он силится понять, шучу я или говорю правду.

Мы вышли в небольшой сад. Дуэльная площадка здесь, судя по всему, давно уже покрылась пылью. Нет, её, конечно, регулярно убирали и вычищали, но в самом воздухе витало стойкое ощущение, что тут очень давно никто не дрался.

«Ну конечно, — хмыкнул я про себя. — Кому тут драться? Местной аристократии? Что знают друг друга с детства, как и секреты друг друга. Теперь же, когда приехала такая личность, как я, и местный главный забияка… И они тут же с радостными лицами поспешили на площадку глянуть, как встряхнут вековую пыль моим новеньким камзолом».

Я неспешно вышел на арену. Молодой человек, стоящий напротив, приосанился и громко, чтобы все слышали, произнёс:

— Я, Ренар Дормейн…

— Заткнись. Мне этот ваш спектакль без надобности. Зови давай его.

А он, будто не слыша меня, продолжил:

— ...Будучи не магом, прошу своего брата выступить на этой дуэли вместо меня!

Пока этот ублюдок с предвкушающей ухмылкой шагал на арену, я краем уха уловил разговор графини и хозяина дома, стоявших неподалёку в стороне.

— Богдан, можно ли как-то это остановить? — взволнованно прошептала мадам Дитрель. — Вы же понимаете, что он его убьёт! А смерть подданного Альтерии, да ещё и величины такого масштаба, может очень плохо сказаться на репутации вашего дома!

Но граф лишь печально помотал головой.

— Нет, Натали, нельзя. Закон есть закон. Дуэль можно прервать, только если сейчас вмешается кто-то старший со стороны рода Дормейн. Но ты видишь, как настроен Дементрус. Такого точно не будет. Как мне рассказали, тот арестовал друзей Алекса, а после назвал его придурком, за что получил в морду. Он было попытался Астапова вызвать на дуэль, но тот лишь издевательски усмехнулся.

— У него вообще есть шанс?

— Если верить слухам, то да. Зная Дементруса — нет.

Дальше слушать я не стал, так как на арену вышел тот, кто всё это и затеял.

— Значит, это ты у нас главный ксенофоб местного разлива? — светски поинтересовался я, разглядывая оппонента.

— Кто я? — споткнулся он на полушаге, явно не поняв ни слова из того, о чём я толкую.

— О, так вы ещё и необразованный к тому же, — я сочувственно вздохнул. — Всегда считал вас, физиков, досадной ошибкой природы. Если те же пробуждённые — это венец эволюции благодаря магии, то вы — её тупиковая ветвь. Таких, как ты, нужно сажать в клетку и показывать на балаганах. Ведь ваша магическая сфера работает абсолютно противоестественно. Вместо того чтобы излучать энергию вовне, творить магию, она её тупо складирует внутри тушки. Вы не маги-физики. Вы — магические хомяки!

По толпе аристократов пробежался отчётливый, нескрываемый смешок.

— Сейчас я сотру эту наглую улыбку с твоего лица! — прорычал он, багровея от ярости.

— Предлагаю пари поинтереснее, — я лениво отмахнулся. — Ты вроде парень не нищий, хотя тут могу ошибаться. Условия такие: я не применяю атакующие заклинания, потому что испепелить тебя — это слишком скучно. Будем драться на чистых рефлексах, без грамма магии. Кто первый потянется к источнику — тот проиграл. Активируешь свою хвалёную регенерацию — проиграл. Ускоришься магией — проиграл. Ставка — десять тысяч золотых. Или ваш род Дормейн не потянет такую сумму? Если в казне пусто, можешь пройтись по зрителям с протянутой рукой, вдруг кто одолжит медяк-другой. Вы же у нас род известный… Упс, а чего это все так старательно отводят взгляды? Неужели вас здесь настолько не любят? Надо же, какие почётные изгои.

— Заткнись и начинаем! — рявкнул он, окончательно теряя лицо.

— То есть ставку не принимаешь? — я разочарованно цокнул языком. — Так я и знал. Очевидно, что приставка «Демен» к твоему имени была добавлена уже позже, исключительно для солидности. Ведь при рождении тебя назвали просто — Трус.

Поняв, что больше мне его не раздраконить, я сосредоточился на предстоящем бое. Напрягало то, что сфера взволнованно вибрировала. Получается, она чувствует, что будет сложно. Что ж, в таком случае не будем слепым и самоуверенным дураком.

Переодеваться смысла нет. Юлиан заверил, что в этих одеждах я смогу двигаться так, как мне заблагорассудится. Поверим ему на слово. А ещё хочется узнать, что же такого ошарашило графа и графиню, когда они узнали, кто пошил мне эти прекрасные одежды.

Когда гости разошлись, занимая места вокруг площадки, я приготовился.

Первое, что я сделал — накинул доспех ветра. Зелье исцеления на месте, эликсиры — также. Рисковать ради понтов я не буду, и если мне будет грозить смертельная опасность, то применю всё, что есть. Включая кинжалы и демонов, что я туда заточил.

Опа, а чего это ты, Саша, так разнервничался? Когда бил лорда Балтазара, и то такого мандража не было, а тут аж вон за кинжалы готов схватиться.

Кое-как взяв себя в руки, я тряхнул головой, отгоняя тревожные мысли. Надо настроиться на бой, а то так можно проиграть уже заранее.

На середину вышел хозяин дома, граф Воронов Богдан Ростиславович.

— Возможно ли примирение? — он глянул на меня, а после на моего противника. Ответом ему была тишина. — Тогда первое правило: не применять массовых заклинаний. Артефакты запрещены. Дуэль заканчивается в случае сдачи одного из участников или если он потерял сознание. Кто ослушается, будет иметь дело с Королевской службой безопасности. Ей уже отправлено сообщение о происходящем здесь.

Дементрус тут же поморщился. Он, похоже, вознамерился убить меня. Тем самым ещё больше запугать всех. Самоуверенный идиот. Ничего, сейчас посмотрим, на чём строится эта его самоуверенность.

— Начинай! — выкрикнул я ему и встал в стойку.

Он на миг застыл, так как не ожидал такого, а после рванул с места. Да так, что земля начала вылетать из-под его ног.

И вот что могу сказать. Я, весь такой крутой радужный маг в теле Кантемира Светоча (хотя это уже моё тело, но не суть). Убил лорда, добыл элементалей, заимел осколок Тьмы, подарок от сущностей, что стоят выше богов. Имея читерский резерв маны, побывавший в другом мире, имея в друзьях не только Смерть, но и галактических торговцев… сейчас лежу на земле и пытаюсь набрать воздух в лёгкие.

Скорость, с которой он приблизился, была равносильна чуть ли не телепортации. Оказавшись рядом, он нанёс прямой удар в грудь. Ни моя хвалёная реакция, ни доспех ветра, что её усиливал и вроде как-то меня должен был прикрывать, не спасли от того, как кулак ударил меня в грудь и выбил весь воздух, а я рухнул на песок площадки.

— И это хвалёный чемпион турнира? П-фф, слабак.

Лёжа, я заметил, что граф уже дёрнулся к нам, чтобы зафиксировать окончание дуэли — видимо, решил, что я отрубился, — но я поднял руку и отрицательно ей помахал.

Дементрус заметил, что я собираюсь подняться, и подбежал ко мне, желая пробить мой излюбленный удар в голову. Тот самый, который я называю «Спокойной ночи».

Однако я нашёл в себе силы и метнул в него воздушный таран, при этом успев приковать его ноги землёй. Он не ожидал, что я смогу так быстро сплести два заклинания, только поэтому моя идея удалась.

Теперь он летел к краю площадки, а вот его сапоги остались на месте.

Поднявшись и держась за грудь, я наконец-то смог вздохнуть. Раз, два… боль начала отступать. Прогнав ману по телу, я почувствовал, что мне стало ещё легче.

— Ты, кажется, что-то потерял, — я взял один из сапог и швырнул в него.

Он не смог его поймать, так как лежал на песке и пытался вздохнуть, как и я. Ещё бы, я столько силы в этот удар вложил. Хватило бы любое дерево вырвать с корнями! А этот гад, смотрю, даже кровью не харкает.

Силён.

Оклемался. К сожалению, этот гад куда быстрее, чем я. Но ничего, сейчас я примерно понял, с чем столкнулся. А когда понятно, то и работать легче. Покажем местному аристократу настоящее боевое самбо. Самое действенное боевое искусство в мире!

Когда этот ухмыляющийся козёл снова сблизился, я уже был готов. Он с ходу обрушил на меня град прямых ударов как руками, так и ногами. Приходилось блокировать, и создавалось ощущение, что меня бьют кувалдой — настолько жёстко меня ещё вроде не били. Песок взметнулся вверх густым облаком, скрывая нас от взглядов толпы.

Подловив момент, я ушёл с линии атаки и неприятно удивил его классическим броском через себя. Дополнил удар прямым в нос. Мощная туша, весу в которой, по моему личному мнению, килограммов пятьсот, с грохотом впечаталась в землю, выбив из зрителей синхронный изумлённый «ах!». Тут же оседлав врага сверху, я начал методично вбивать кулаки ему в лицо.

— И кто с кого сейчас сбивает ухмылку? — продолжая выбивать из него дерьмо, произнёс я.

Со стороны толпы донеслись испуганные вскрики женщин. Ещё бы. Я свои удары усиливал магией земли, и лицо Дементруса уже не выглядело таким лощёным. Дамы картинно прикрывали лица веерами, но при этом с жадным любопытством подсматривали одним глазком. От увиденного кровь в их жилах бурлила. Когда дерутся два самца, самки никогда не сбегут, они будут ждать того, кто останется победителем, чтоб забрать его себе.

«Саша, твою мать, какие самки? Сосредоточься!»

А вообще местная знать явно не понимала, что происходит: где вспышки заклинаний? Где магические щиты? А не будет такого. Так как я хотел показать другую силу. Поэтому это была чистая, первобытная рубка, и все лишь ошарашенно наблюдали за происходящим, пытаясь выяснить, кто же из нас сильнее и кто сможет выдержать дольше. На меня явно ставки не делали.

«Хм, а костюм-то целый! Юлиан, чёрт возьми, не соврал насчёт своей работы!» — с долей восторга заметил я, в очередной раз нанося удар по лицу.

Опять эти дурацкие, ненужные мысли, и так не вовремя.

Этот лосяра подо мной оказался слишком здоровым и выносливым. Он, взревев, с яростью высвободился, с силой скидывая меня, и тут же отвесил болезненный удар ногой прямо в живот. Он собирался повторить столь удачный приём, но я успел-таки с помощью магии земли создать перед животом каменную пластину.

Противник вскрикнул от боли, когда пнул по ней от всей души. Хруст ноги стал приятным, словно музыка.

Правда, торжествовал я недолго. Кулак, который я пропустил следом… в глазах на мгновение вспыхнула белая сверхновая. Как я ещё не вырубился — одним богам известно.

Пару секунд мы оба просто валялись на арене и натужно стонали, глотая пыль. Затем, шатаясь, встали и снова принялись месить друг друга. Силы постепенно уходили у обоих.

В какой-то момент ублюдок всё же подловил меня и чётко пробил прямую двоечку. Я рухнул навзничь. Он, победно усмехнувшись, пошёл ко мне, готовый нанести финальный аккорд — размашистый пинок в голову. Но я умудрился вовремя отклониться, лёжа на спине. Босая нога со свистом рассекла воздух мимо цели.

Не теряя драгоценных мгновений, я вцепился в его опорную ногу, резко дёрнул на себя и, щедро добавив магии ветра, сбил физика с ног. А после, снова взобравшись сверху, возобновил град ударов. Попутно пропуская ману по телу бурным потоком.

Этот недобрый человек (ругаться уже даже мысленно не было сил), даже лёжа подо мной, умудрился выбросить мощный прямой удар мне в челюсть. Однако я был начеку: перехватил запястье и моментально вышел на болевой приём. Я тянул на излом, но этот псих даже не думал сдаваться! Пришлось пропустить сквозь мышцы магию земли, чтобы многократно усилить натяжение.

Раздался влажный, тошнотворный треск ломающейся кости. Часть зрителей, стоявших в первых рядах, тут же с отвращением отвернулась, кто-то из мужчин нервно сглотнул.

Несмотря на боль, сломанную руку и вывихнутую ногу, этот покалеченный урод не сдался! С диким звериным рёвом он продолжил атаковать меня одной здоровой рукой и брыкаться ногой, взметая в воздух целые фонтаны песка.

Увернувшись от очередного отчаянного выпада, я скользнул ему за спину и взял на глухой удушающий. Противник захрипел, но упрямо начал ожесточённо бить меня локтем по рёбрам и, кажется, сломал мне парочку. Терпя эту жуткую тупую боль, я до скрипа стиснул зубы и продолжил давить, пока окончательно не перекрыл ему кислород.

Только тогда обмякшее тело под моими руками перестало дёргаться, и я наконец-то лишил его сознания.

Оттолкнув от себя тушу, я услышал объявление о моей победе. Сил хватило лишь на то, чтобы вынуть флакон с зельем исцеления и выпить его залпом.

Отряхнувшись, я пошёл к графу.

— Поздравляю вас, Алекс. Об этой дуэли ещё года три будут тут говорить. — Спасибо. Силён он, гад. Честно признаюсь: думал, не сдюжу. — Но почему вы не применили магию? — Такой, как он, не успокоится. Решил ему показать, что могу одолеть его же на его же поприще. — Тут вы правы. Это точно ещё не конец. — Дальше я уже не буду мелочиться. Так что давайте не будем о том, кому жить надоело.

Гости, взбудораженные увиденным, трещали, словно улей.

Мы прошли в зал, где снова заиграла музыка, и народ метнулся к столам за едой. Впрочем, и я был не прочь перекусить, что тут же и исполнил. Пока жевал, ко мне подошла графиня Натали Дитрель.

— Вы меня заинтриговали. — Ага, — буркнул я с набитым ртом. — Простите, что-то проголодался. — Так о чём вы хотели поговорить? — Мне нужен один из ваших доков на время. Нужен прямо сейчас. — Но они все заняты. — Я готов перекупить аренду. — Зачем он вам так нужен? — Прошу не пытать. Пусть этот секрет останется со мной. За это я готов щедро заплатить.

— Не нужно. Вы уже сегодня сделали для меня больше, чем я мечтала, — плавно помахивая веером, она с нескрываемым удовольствием провожала взглядом того паренька, что недавно на меня набросился и который сейчас помогал увести своего побитого брата.

— Рад был помочь. Так что насчёт склада? — Будет тебе то, что просишь. Жду тебя завтра в гости. Обсудим детали. Но всё же у меня есть вопрос. — Я весь внимание. — Господин Астапов, я не понимаю… Юлиан де Мортемар отказывает в пошиве всем, даже жене лорда Дормейна, называя её фигуру «оскорблением эстетики». К нему боятся заходить все из нашего окружения. Сами понимаете, магистр Тьмы — это не шутка. А вас он одел за три часа… Кто вы такой на самом деле? — Да я обычный парень, а вот что такой мастер, как он, тут делает — вот это непонятно. — Никто не знает. Он одевает исключительно на свой выбор. Пару раз его пытались приструнить. Но, вызвав Юлиана на дуэль, они нашли лишь посмертие, и более никто к нему не приставал. — А как же Дементрус? — Он не дурак. Поэтому-то понимал, что в случае чего зелье исцеления не поможет. — Какой загадочный мастер. — Да я бы и сама не отказалась, если бы он занялся мной, — графиня издала смешок.

И как её понимать? Ладно, нафиг, не буду обращать внимания. Мне нужен склад — я его получил. Всё остальное неважно.

Далее вечер пошёл обычно. Меня знакомили с другими людьми. Я побыл ещё около пары часиков, а после откланялся домой.

***

— Чтоб меня камнем расплющило! — восторженный голос Торбуса разнёсся по ангару.

Благодаря графине добиться этого удалось в кратчайшие сроки, и уже на третий день мы въехали туда, решив остановиться прямо в ангаре и жить в палатке, так как я отчего-то не хотел, чтоб кто-то видел, чем мы тут занимаемся.

Эти три дня я также провёл не сложа руки. Первое — нанял бригаду артефакторов, что защитили склад от любой прослушки, магов теней и прочего любопытного люда.

Золото улетало, но, зайдя в филиал банка Альтерии, я обнаружил, что мой счёт пополнен суммой, превышающей все мыслимые и немыслимые цифры. Также была приписка.

Первая и большая часть золота пришла от продажи нижнего белья с материка демонов. Сделаю отступление: вот что удивительно. Несмотря на извечную вражду, банки работали исправно. И плевать на все распри.

Вторая часть пришла от продажи товаров категории «восемнадцать плюс». К удивлению Жужжаль, спрос оказался во много раз выше предложения. Она ещё немного доработала одежду для гномов, эльфов и других желающих.

Да, с виду мы все разные, а вот в голове все желают любить и быть любимыми.

Торбус благоговейно, словно касаясь величайшей святыни, провёл широкой ладонью по корпусу дирижабля.

— Что скажешь? — спросил я.

— Что скажу? — гном громко шмыгнул носом, и я готов был поклясться, что в его глазах блеснула скупая слеза восхищения. — Скажу, что это невероятно. Ты только посмотри на эти обводы! Идеальная аэродинамика, ни единого лишнего шва, металл словно сам перетекает из одной формы в другую. Умели же гномы строить в былые времена… Сейчас такого не делают. Забытое мастерство. Как жаль, что не сохранилось скрижалей. Этот гад всё выкрал. До последней руны выскреб! Воскресить бы ворюга да в камень заживо как он моих сородичей.

Я вынул из кольца двигатель, что мне продали мохнатые торговцы, и выложил эту громадину перед гномом.

— Вот это надо встроить на место кристалла. Питаться оно будет вот от этого, — я выложил рядом источник энергии. — «Сердце-25», батарейка от големов. Инструкции вот, я как мог перевёл их, так что нужно, чтоб ты разобрался как можно быстрее. Это первое, — воздел я палец. — Второе: хочу глянуть на ту шахту. Так что мне нужен будет твой костюм. Тот, что я просил.

— Может, ну его? Опасно там. Столько магов погибло.

— Раз род Дормейнов ей так заинтересовался, значит, там что-то есть. И это «что-то» мне нужно. Инструменты ты закупил?

— Да.

— Тогда принимайся за работу.

Но стоило гному раскрыть написанную мной инструкцию, как он ошарашенно выдал:

— Откуда ты это взял?! Это ведь…

Я тут же шагнул к нему и закрыл ему рот рукой. Да, артефакты защиты от прослушки стоят, но мало ли.

— Где взял, там больше нет. Пока что. Помни, ты дал клятву о нераспространении, поэтому помалкивай и наслаждайся инженерными секретами, которых ты никогда бы не узнал если б я не был уверен в твоей молчаливости.

— Понял, Алекс, молчу и наслаждаюсь, — закивал он.

— Держись нас, и узнаешь такое, отчего все гномы будут прославлять тебя как самого великого из их народа!

Оставив Торбуса с открытым ртом и огромными глазами рассматривать инопланетное оборудование, я пошёл искать Лейтона, которого нашёл в компании Ксю и Барда.

— Вы-то мне и нужны. Бард, родной, подсоби Торбусу. Лишних здесь видеть не хочу. Так что прикрой его. — Не вопрос, Алекс. — Ксю, Лейтон, у вас задача посложнее, — оба тут же смолкли и заинтересованно уставились на меня. — Вы должны проникнуть в дом и выкрасть или узнать всё, что касается грязных дел. Вы в этом мастера, так что полностью полагаюсь на вас.

— А ты чем займёшься? — спросил Лейтон. — Пока Торбус сделает костюм, хочу глянуть на ту самую шахту. Может, так смогу пройти. — Будь осторожен, — подошла ко мне Оксана и вручила паучка. — Вот тут мы прочитали, что за последнее время в городе исчезло много магов.

— Это, скорее всего, связано с другим. Бард, Ксю стала своей, так что расскажи ей всё, что касается Железного короля. Пусть поймёт, почему пропадают пробуждённые или маги.

— Уверен? — уточнил он.

— Да. Чует моё сердце, она не предатель.

— Так-то она лиса.

— И что?

— Ну, мало ли, вдруг ты не заметил этого факта. Сам понимаешь, они обычно всегда врут.

— А ничего, что я тут стою и вас слышу? — возмутилась Ксю.

— Ничего, — ответили мы с Бардом хором.

Тут паучок в моих руках пискнул.

— Что такое? — полюбопытствовал Лейтон Тёрн.

Нажав на пиктограмму, я быстро пробежался по сообщению.

— Да вот, твои сородичи буянят. В новостях говорят, трое эльфов совершили побег из-под стражи. Также обвиняют в этом Дементруса Дормейна. Смена была его, а он не вышел по каким-то причинам.

Я едва сдержал усмешку.

— Так, всё, занимаемся делами. Нам ещё эльфам помогать надо. Так что быстро находим, где тут место силы, решаем вопросы и валим.

Глава 9

Глава девятая

Мне нужна волшебная шапочка!

Сырой воздух подземной тюрьмы, некогда казавшийся одним из лучших запахов, теперь казался Дементрусу особенно спёртым. Магистр поморщился, стараясь дышать не слишком глубоко — сломанные рёбра, туго стянутые лечебным корсетом, тут же отозвались тупой болью. Правая рука покоилась на перевязи, а каждый шаг отдавал в вывихнутую ногу. Настроение было ни к чёрту.

Зелья исцеления не сделали своё дело, что стало для него настоящим шоком. Среднее зелье, что он выпил, не срастило кости, не восстановило сухожилия, а фантомная боль от пережитого унижения жгла куда сильнее физических ран.

Этот безродный выскочка Астапов втоптал его в грязь. Прямо на глазах у всей местной знати! Да, Дементрус уже прочитал про него всё, что смог найти. Рода с такой фамилией нигде не значится. Вообще непонятно, из какой дыры он вылез.

Но всё это неважно. Важно другое: с чего бы зелье не подействовало? Такого в семье никто не смог припомнить.

Приглашённый отцом маг жизни в ранге мастера не смог определить точную причину. Единственное, что он смог предположить, так это то, что сфера повреждена магией Тьмы. Поэтому тело и не восстанавливается, а зелья не работают.

Но как?! Ведь Астапов — радужный маг!

Тогда-то и возникла догадка, что в одежды, которые сшил ему тот высокомерный урод, возомнивший себя законодателем моды, вплетено нечто особенное. Юлиан де Мортемар постарался. Хотелось бы в сердцах сказать, что шмотки уродские, но нет… они действительно красивые. Правда, этого Дементрус никому и никогда не скажет.

Остановившись у дальней камеры, скованной антимагическими рунами, Дементрус мрачно посмотрел сквозь толстые прутья решётки. Там, в полумраке, сидели трое. Эльфы. Опасные, быстрые и смертоносные ублюдки, которых он с огромным трудом скрутил несколько дней назад. Однако что это было сложно, он тоже никому не скажет.

— Вы в прошлый раз говорили, что пришли в этот город за головой Астапова, не так ли? — хрипло нарушил тишину магистр.

Во мраке камеры блеснули три пары глаз. Один из эльфов, под глазом которого из-за антимагии до сих пор лиловел фингал, медленно поднялся и подошёл к решётке.

— Допустим, человек. Тебе-то что с того? — равнодушно процедил длинноухий. — Или… А-а-а, дай догадаюсь: ты с ним столкнулся, и этот орешек оказался тебе не по зубам?

Дементрус скрипнул зубами. Здоровой левой рукой он достал из кармана камзола тяжёлый ключ, деактивирующий защитный контур, и нарочито медленно провернул его в скважине. Щёлкнул механизм. Тяжёлая дверь со скрипом приоткрылась.

Эльф удивлённо изогнул бровь, не спеша выходить.

— Я даю вам свободу, — холодно произнёс Дормейн, отступая на шаг. — И даже верну ваше оружие. Оно лежит в ящике в конце коридора. Охраны сегодня на этом ярусе не будет. Моя смена, а я… — он криво усмехнулся, — плохо себя чувствую.

— В чём подвох? Человек из благородного рода, что сам нас сюда и засадил, просто так открывает клетку убийцам?

— Никакого подвоха. Вы хотите убить Астапова. Я тоже хочу, чтобы он сдох. Вы пойдёте и сделаете свою работу. Так как у меня руки связаны законами королевства.

Эльфы переглянулись. В их взглядах читалось недоверие, но жажда мести и желание угодить королеве были сильнее. Бесшумными тенями они выскользнули из камеры.

— Если вы обманете меня и попытаетесь сбежать из города, я лично подниму по тревоге всю Королевскую службу безопасности, — бросил им вслед Дементрус. — Убейте его. И свалите из города. И да, только после убийства Астапова вам будут доступны телепортационные площадки.

Когда тройка убийц растворилась в тенях лестничного пролёта, губы магистра растянулись в хищной, жестокой улыбке.

План, по его мнению, был безупречен. Эти ушастые твари — мастера своего дела. Они нападут на Астапова, и завяжется бойня. И даже если этот выскочка снова выкинет какой-нибудь свой грязный фокус и сможет их одолеть, он всё равно потратит ману. Плюсом будет изранен, слаб и истощён.

И вот тогда из теней выйдет он, Дементрус Дормейн. Идеально подгадав момент. Он казнит беглых эльфов-преступников прямо на месте, очистив любимый город, а заодно «случайно» добьёт ослабленного Алекса, списав его смерть на длинноухих убийц.

Идеальная партия, в которой в выигрыше останется только он один. После надо будет заняться Юлианом.

Размышляя, как сотрёт ухмылку с лица Алекса, Дормейн покинул здание стражи.

***

Спустя четыре дня

— И как, по-твоему, я должен в этом чуде бегать или прыгать?

— В нём, Алекс, не бегают и не прыгают, а изучают шахту в случае, когда имеется шанс отравиться или попасть под завал.

— То есть он настолько крепок? — обходя голема, точнее, корпус, похожий на голема, задавал я вопросы.

Трёхметровая фигура из дерева и железа. Все конечности покрыты рунной гномьей вязью. Кристальные накопители, питающие контуры скафандра, находятся внутри. Впрочем, как и сами контуры. Именно такой финальный конструкт он и передал Дормейнам, после чего его захотели убрать как свидетеля.

— Алекс, может, уже свалишь? Куда ты там хотел? Чего отвлекаешь? Мне вон медведя хватает с его вопросами. Работать не даёт!

— Так любопытно же, — пробубнил огромный, волосатый и словно ребёнок бегающий за гномом Бард.

— Ой, не ворчи, Торбус. Это ваше ворчание во всех мирах известно. Так всех им достали!

— А раз достали, так шёл бы, куда собирался, и не мешал нормальным гномам работать! — ничуть не обидевшись, он развернулся и утопал к дирижаблю.

Мне даже показалось, будто он возгордился, что ли. Когда я сказал, что во всех мирах известно. А то, что известны как ворчуны, так это дело десятое и неважное. Главное — известны в мирах, и точка.

— Ладно, вы тут не скучайте, — махнул я им рукой.

Проходя мимо Оксаны и Лейтона, показал им большой палец: — Молодцы! Вот нет у меня слов. Молодцы!

Они только отвели взгляд. Ещё бы, так накосячить — это ещё надо умудриться.

Убрав скафандр, я пошёл на выход. Время — уже вечер, и пока долечу до нужного места, стемнеет.

Почему долечу, а не дойду? Так оказалось, что вони на высоте более тридцати метров нет, и это стало приятным открытием. Так что, как только я вышел, я взлетел и полетел за город, приземлившись на его окраине.

Да, немного расточительно, но сейчас, в принципе, я уже могу себе это позволить. Чем, естественно, не преминул воспользоваться.

Эх, когда-нибудь смогу летать столько, сколько захочу. Ещё бы найти где плетение повыше рангом. Чтоб полёт кушал меньше, да скорость была выше, а если оно ещё и на радарах не будет отмечаться — так и вовсе круть.

Пока летел и наслаждался чистым воздухом, а город в бледно-зеленоватой дымке проплывал под ногами, я заново переваривал случившееся.

Лейтон Тёрн и лиса Оксана.

Что тот, что другая — оба имели огромный опыт проникновения в места, куда, вроде как, без приглашения не стоит ходить. Оксана, пока они шли к намеченной цели, призналась, что многие секреты взлома замков узнала у него. Она часто смотрела его канал в «Пучеглазке» и почерпнула оттуда много нового.

Как она узнала, что он — это тот самый эльф?

Да тут всё просто: Алекс сдал.

На что Лейтон только закатил глаза. Вот так скрываешься годами, строишь репутацию крутого, скрытного эльфа, способного пробраться куда угодно, и тут просто всем направо и налево говорят: «Эльф, который везде проникает? Как не знать, знаю. Это вот он, Лейтон Тёрн».

«Что за человек этот Алекс?» — сокрушённо вздыхал он, пока они шли по тёмным улицам города.

Огромное поместье Дормейнов находилось за городом, в нескольких километрах. Подальше от этой вони и слизи. Добрались они к нему только глубокой ночью.

Однако ни для него, ни для неё проблемой видеть в ночи не было. Ввиду чего они перемахнули через каменный забор, что шёл по периметру дома немалых размеров, и, удивившись отсутствию охраны, направились внутрь, конечно же, не в открытую, а петляя между деревьями, что были высажены повсюду.

Дом был одноэтажным и весьма просторным. Где находится кабинет главы рода, они знали. В этом им здорово помогла некая Натали Дитлер, с которой у Алекса то ли роман возник, то ли ещё что. Вот только стоило об этом заикнуться Ксю, как Лейтон тут же опроверг это. Мол, его возлюбленная Моргана — не та девушка, с которой стоило бы так поступать.

Пробраться в кабинет и вскрыть сейф, а после всё перенести на кристалл не составило труда. Их, конечно, поразила беспечность лорда Сайлеса Дормейна, но они всё списали на то, что тот чувствует себя в этом городе и окрестностях полноправным хозяином. Вот он и расслабился, за что они его, естественно, ругать не будут.

В документах они нашли всё, что касается их рода. Сделки, подкупы, какие-то записи, явно позволяющие шантажировать тех или иных чиновников. Несколько мешочков с золотыми монетами. Большая часть наверняка в банке или сокровищнице.

— Глянь, — ткнула когтем Ксю в пузатую бутылку. — Знаешь, что это?

Лейтон, отодвинув кристаллы с записями и какую-то статуэтку, достал початую бутылку. Внутри неё плавала багровая, с янтарными переливами в свете луны, почти густая жидкость. Оба прекрасно поняли, что это. Вино, именуемое как «Кровь дракона». Одна рюмка в год, и твоя сфера увеличится почти на один процент от текущего. Цена небывалая, да ладно бы цена. Его нигде не купить.

Оксана выхватила бутылку и тут же налила в рюмку, что нашла в сейфе.

— Ты чего?

— Ничего, — прошептала она. — Я такого в жизни не пробовала. Сейчас отдадим Алексу, а он сам её выпьет в одно лицо.

— Он так не будет поступать, — заявил эльф.

— Может, и не будет. Но свою долю я выпью сейчас, — и, не дожидаясь возражения, налила себе полную рюмку до краёв и тут же осушила.

— Ну как?

Оксана прислушалась к себе. — Вкусно. Но пока ничего такого не чувствую… ан нет, погоди. Что-то становится теплее в груди, — и тут лиса начала улыбаться. Да такой довольной выглядела, что Лейтон не выдержал и сам налил себе рюмочку.

Теперь в кабинете двое улыбающихся воров стояли друг напротив друга и улыбались.

— Знаешь, Лейтушка, а у тебя такие красивые ушки, — Ксю подошла и погладила того по ушам. Нежно так, ласково.

— У тебя куда красивее, — Тёрн прижал её к себе, а после взял и поцеловал.

Затем, отстранившись, посмотрел на лису и с пафосом произнёс: — Такая, как ты, достойна лучших подарков. А я тот, кто их тебе подарит. Идём, — и потянул за собой лису, продолжающую смущённо улыбаться.

***

Сайлес Дормейн проснулся от шума. В доме явно кто-то был, кроме него. Хотя вчера он лично всех отправил по домам, так как к нему сегодня должен был прибыть один гость, видеть которого никто не должен был.

Сам хозяин дома был магом, но не сильным — всего лишь мастер, и обладал стихией земли. Что часто было поводом для шуток. Прожить почти пятьсот лет и при этом — всего лишь мастер! И сейчас, понимая, что кто-то пробрался в его дом, он не на шутку испугался.

Это для всех он грозный лорд, стирающий с доски целые древние рода города Слизкий. На деле же он был весьма трусоват. И если бы не его сын Дементрус, которого наделил силой тот самый человек, о котором нельзя говорить, его род давно бы смяли и затолкали глубоко под ковёр.

Спустившись в подвал и хлопнув в ладоши, он включил свет, и то, что он увидел, поразило его до глубины души.

Двое в масках, и это явно не люди, взломали сокровищницу и теперь воровали его зелья, артефакты, накопленные родом, золото и драгоценные камни.

— Воры! — закричал он и выпустил в них каменные копья.

Но воры оказались ловкими и легко ушли от заклинания. Затем один из воров бросил что-то в ноги хозяина дома, и тот тут же согнулся в рвотном позыве, чтоб через миг потерять сознание.

На утро, когда в дом вместо гостя пришёл старший сын Дементрус, тот застал отца привязанным к креслу без сознания в центре гостиной. Лорд был разрисован под енота, а повсюду на стенах вместо картин красовались оскорбительные надписи.

«Пробуждённые — верх эволюции, человек — нижняя ступень!»

«У пробуждённых не только уши длиннее, но и руки проворнее. Спасибо за спонсорство, Гладкожие!»

«Ваша чистота крови так же фальшива, как и ваша охрана!»

«Лиса побывала в курятнике. Дормейны — ощипанные цыплята!»

***

Вот, значится, теперь этих двух идиотов ищет вся стража, королевская СБ и многие наёмники. Связать их со мной — дело пяти секунд. Ведь я лично выкупил лису из-под стражи. Да, они были в масках, вот только белый пушистый хвост — весьма примечательный след.

Что же касается напитка, который они выпили — это была никакая не «Кровь дракона», а тот самый «Несгибаемый голем». Видимо, Сайлесу эта настойка была жизненно необходима, но признаться в этом было стыдно. Что, кстати, странно: вроде маг, вроде золото имеется… точнее, имелось. Мог бы к магу жизни обратиться. Ой, ладно, не о том думаю. Надо ему — ну и пусть надо.

Кстати, я заставил этих двух балбесов разобрать все утащенные картины, мебель и прочий хлам, а затем раскидать всё это по городу. Пусть сыщики ломают голову: зачем было красть, чтобы потом разбрасывать? Причём скинули всё именно в порту — пусть местные копаются в собственном грязном белье.

Но в одном они всё же молодцы — нарыли ровно то, что я просил. И первое, самое важное: Дормейны и вправду хотят стереть город с лица земли. Поэтому им необходимо, чтоб никого, кто бы им мог воспрепятствовать, тут не было. Они подкупают, убивают, шантажируют, заражают… в общем, делают всё, чтобы народ отсюда свалил куда-нибудь. Куда? Неважно, главное — как можно дальше.

Причина? Шахта, которую раскопал их род. Причём тут тогда город? Одно из её ответвлений вело прямо под Слизкий. А чтоб его разрабатывать, лучше создать, как утверждают маги земли, карьер — так будет проще добывать.

Что именно таилось в этой шахте, в документах не указывалось. Была лишь одна записка, в которой ровным почерком было приказано. Да-да, именно приказано, а не просьба. Это было понятно по написанному:

«Вам дали координаты, где копать, и теперь вы должны найти способ, как попасть в глубины под городом. И если найдёте нечто, находящееся там, не поддающееся пониманию, то не совать туда нос. Иначе рода Дормейн более не будет существовать. После — запечатать путь к тому месту и передать координаты тому, кто придёт от меня за ними. А всё остальное, что сможете найти, можете оставить себе. Поверьте, там много чего есть полезного для вас».

Далее, что касаемо «всего остального».

Перелистывая бумаги, я нашёл упоминание: когда они получили координаты и начали копать, в один прекрасный момент из глубины попёрло нечто, что стало смертельно отравлять рабочих. Многие годы Дормейны пытались продраться сквозь эту дрянь своими силами, но маги и работяги быстро умирали. В конечном итоге им пришлось нанять гнома.

Так, благодаря костюму Торбуса, в соседнем ответвлении на небольшой глубине они обнаружили растущие мана-накопители. Правда, разведчик, передавший кристалл с записью, в которой речь шла о кристаллах, сумел лишь выбраться на поверхность, сдать отчёт и тут же умереть. Костюм то ли треснул, то ли просто не выдержал агрессивной среды. В общем, оказался не таким надёжным.

Видимо, поэтому они и решили убрать Торбуса. Мало того, что его творение дало сбой, так ещё и сам мастер по специфике защиты скафандра мог легко догадаться, куда именно лезут заказчики. Ведь это он встраивал кристалл записи в костюм. Так что идеальный повод зачистить концы и избавиться от слишком умного свидетеля.

Сам Сайлес, узнав, что у него под ногами, загорелся пуще прежнего. Теперь его род сможет собрать столько золота, что хватит свалить из этой дыры и обосноваться в столице. В прямом смысле. Судя по плану, тут точно останется только огромная дыра, когда они закончат.

Сложив два и два, я понял: последние сто семьдесят лет род Дормейнов целенаправленно выживал отсюда людей, чтобы затем получить у короля официальное разрешение на разработку карьера. О том, какие именно ресурсы там добываются, монарху, естественно, докладывать не собирались.

Получив мощный приток золота с продажи накопителей, Сайлес мог бы нанять сильных магов и легко защитить свои стройки от любых соглядатаев.

Но на его беду в городе появился я. Весь такой любопытный-прелюбопытный.

Я задумчиво кивнул своим мыслям, а в голове уже окончательно сложился пазл. Что ж, осталось понять, что такого там в глубинах, хоть я и догадываюсь, и кто этот загадочный заказчик. Плюсом есть огромный шанс, что здесь будет нечто подобное по типу того кристалла, из которого Густав хотел сделать себе статую.

Может, и нет тут никакого места силы. Но будем верить в то, что они вправду притягивают меня, и я тут неспроста. Хотя на миг завис в воздухе и прислушался к себе: тянет ли куда-то или нет?

Хм. Тянет. Мне срочно нужно сходить до ветру.

Спустившись в лес и сделав своё мокрое дело, я радостный взлетел снова, чтобы через полчаса оказаться за несколько десятков километров от города, в местности, где всё в холмах да каменных булыжниках.

Такое ощущение, словно кто-то, живущий сверху, взял гору и раскрошил её здесь. Или, может, она тут была, и по ней вдарили чем-то сильным, отчего она разлетелась на мелкие куски. Правда, эти «мелкие куски» размером иногда достигают небольшого дома. В общем, колоритная местность.

Но несколько факелов и повозок, движущихся по ней, я заметил. Спустившись неподалёку, я решил не рисковать и пошёл пешком.

Так, через какие-то триста метров я, никем не замеченный, набрёл на вход в шахту, возле которого расположился небольшой лагерь.

Понятно, почему небольшой: они же толком не могут её начать разрабатывать. Что-то едкое выходит изнутри и не даёт им спуститься глубже.

Сейчас, сидя на булыжнике, скрываемый ночной темнотой, я наблюдал за тремя стражниками у костра. Один из которых рассказывал, что, мол, ему рассказал знакомый знакомого, а тот — брат сестры, что работает в доме Вороновых, и там произошло то, чего никто не ожидал. Алекс Астапов избил Дементруса и вытер им пол, как тряпкой.

От таких разговоров я немного прифигел. Он что, не боится, что хозяева узнают, а особенно тот, о ком он рассказывает, и ему будет очень больно? Или же его даже свои не переваривают? Странно. Они вроде все трое — люди. Да и фиг с ним.

Надо подумать, что делать. Как пробраться внутрь? Тратить на них Шутника… ну нет, дороговато как-то. Но они недалеко от входа, и просто так не пробраться.

Что же придумать? Хм, может, подкинуть им бутылку вина или целый бочонок? Потому как пиво они точно будут пить долго, а с вина есть шанс быстро вырубятся. Убивать-то я их точно не хочу. Не заслужили они этого. Можно, конечно, вырубить камушком, да как-то это выглядит не очень. Сидишь себе, работаешь, а тебя камнем по голове.

Пока они болтали, я решил выйти к ним напрямую.

При моём приближении все трое вскочили и вынули мечи. Двое схватили какие-то предметы, скорее всего, артефакты боевые.

— Стой, кто идёт?

— Добрый вечер. Кто я — неважно, но для вас у меня есть шикарное предложение, — кинул я к их ногам мешок с двадцатью одним золотым.

— Что это? — спросил как раз тот, что рассказывал историю.

— Это моё предложение, чтоб вы свалили отсюда. Да так быстро, чтоб ветер в ушах звенел. Причём свалили не к нанимателю, а куда-нибудь, где они вас не достанут. Понимаю, золота не хватит, но это ведь лучше, чем если я вас убью? И да, скиньте паучки сюда.

— У нас нет.

— А если найду? Пеняйте на себя.

Мы обменялись понятливыми взглядами. Они сдались, положив на землю два паучка. Я их притянул ветром, а сам кинул ещё двадцать золотых.

— Это вам, купите новые.

— Благодарю господин, что оставили в живых, — ответил тот, что на вид был постарше остальных. — Мы сейчас же соберём вещи и покинем пост.

Другие двое явно хотели что-то сказать, но старший так на них зыркнул, что они промолчали. Подняв мешочки с монетами, они тут же скрылись.

Честно, я был рад такому исходу. Да, я был в маске, так что меня не узнать. Был шанс, конечно, что они сообщат, но пока они добегут… В общем, есть время.

На всякий случай обождал минут двадцать, а после взлетел. Троих на телеге я заметил уже на приличном расстоянии. Что ж, молодцы. А я пока попробую войти.

Встав у входа в пещеру, я прислушался к себе — сфера вроде молчит. В таком случае топаем пока так. Зажёг огненный шар над головой и двинул внутрь.

Шахта была как шахта. Укреплённая деревянными опорами. Одно её отличало от земных, что я видел на картинках в том, своём мире: руны на дереве для укрепления. В остальном — всё так же.

Причём если первые сто метров рукотворная шахта медленно уходила вниз, то затем она словно врубалась в тоннель, который был явно не человеческого происхождения. Рваные края, дикие выступы, то сужающиеся, то расширяющиеся своды.

Мой шар давал достаточно света, чтобы осмотреться. Первое, что бросилось в глаза — полное отсутствие растительности. Ни грибов, ни плесени, да и сырости особо не чувствовалось. Опасности я также не ощущал. Хм, странно, а где же та гадость, о которой все твердят?

Пройдя ещё немного, я упёрся в развилку. Все пути уходили куда-то во тьму, ещё глубже.

Ну, пойдём в тот, что слева.

Спускаясь, я оказался в просторной пещере, из которой отходило ещё множество ответвлений.

Ладно, тогда теперь пойду в тот, что направо.

Миновав небольшую каменную площадку и нырнув в очередной тоннель, я, немного попетляв, вышел к серпантину, ведущему вниз. И вот тут уже появились местные растения, правда, света они не излучали. Пришлось создать целую стаю огненных шаров: часть я оставил парить вокруг себя, а остальные пустил по цепочке во мрак спуска.

Благодаря им я разглядел, что спуск не такой уж и глубокий. В самом низу зиял проход, из которого струился слабый свет.

Ага, значит, нам туда.

Но стоило мне сделать первый шаг, как сфера предчувствия просто взвыла. Снизу донёсся нарастающий гул, и через мгновение в отблесках огня я увидел нечто зелёное. Жуткое марево, которое стремительно поднималось вверх, прямо на меня.

Чёрт, чёрт, чёрт! Я лихорадочно выхватил из кольца костюм, и уставился на него как баран на новые ворота.

Саша, какой же ты идиот!

Я материл себя на чём свет стоит, накидывая доспех воздуха и срываясь на бег. Всё-таки под ускорением ветра я пока бегаю куда быстрее, чем летаю.

Каким надо быть кретином, чтобы забрать костюм и не спросить, как его открывать?! И чем я только думал?! Точно не головой.

Не переставая костерить себя за тупость, я пулей вылетел наружу и отбежал подальше от входа в пещеру.

Похоже, мне нужен ещё один костюм.

Глава 10

Глава десятая

РПГ в реале!

Фред Буцевал в сопровождении Соломона и Шкварки наконец-то прибыл на тот самый таинственный остров, что выбрал Алекс для выращивания своих подсолнухов и где он дал жизнь Тартару Златогривому.

Когда они вышли к полю, перед ними раскинулась совершенно сюрреалистичная картина: бескрайнее море переливающихся всеми цветами радуги корзинок подсолнухов. А посреди этого великолепия, прямо в шезлонге, сидел их старый знакомый — маг Иван. Он закидывал в рот семечки строго по одной, и лицо его при этом светилось таким безоблачным, вселенским счастьем, что со стороны он походил на типичного растамана, познавшего дзен.

Увидев гостей, Ваня расплылся в широченной улыбке, вскочил с места и с радостью бросился к ним обниматься. Он уже давно забыл, что в своё время был послан убить их. Теперь они для него были лучшими друзьями. Во-первых, они не убили его тогда, а во-вторых, подарили ему жизнь, полную счастья и прекрасного настроения.

Спустя несколько минут оживлённой дружеской болтовни прибывшие гости перешли к делу и попросили позвать хозяина плантации. Мол, есть серьёзный разговор. Пока ожидали, принялись выкладывать для Ивана еду, выпивку и разного рода принадлежности. В общем, всё, что нужно для нормальной жизни.

В ответ он начал угощать их тем блюдом, что Алекс назвал «козинаки». Но об этом чуть позже, так как гости решили пока ничего не есть. «Сначала дело, потом развлечения», — как всегда говорит Алекс.

Уже спустя полчаса земля дрогнула, и к ним вышел сам Тартар. Как смогли оценить Шкварка с Соломоном, хозяин плантации вырос в размерах втрое и стал явно куда сильнее. Это могло стать проблемой. Ведь он мог и отказать им в просьбе Алекса.

Фред поздоровался, так как они ещё не были знакомы. Выразил ему своё уважение, окинув взглядом поле его женщин, а после передал просьбу:

— Наш общий друг просил дать ему таких подсолнухов-солдат, чтобы они помогли справиться с надвигающейся на мир скверной.

В качестве доказательства они показали Златогривому то, что прислал Алекс — видеозапись от Лейтона.

Тартар с Иваном, внимательно изучив запись, задумчиво почесали свои макушки (древесную — в случае Тартара, и лохматую — в случае Ивана). Немного покумекав, они всё же придумали, как помочь «Алексу-тле», и тут же, на месте, принялись создавать отряд солдат-подсолнухов — бойцов со скверной. Но так, чтоб эльфы не смогли заполучить их семена.

Зрелище было впечатляющим. Из напитанной магией земли вырвались мощные гуманоидные фигуры под два метра ростом. Их тела сплетались из толстых, прочных как сталь зелёных стеблей. Вместо стандартных корзинок у них покачивались огромные радужные овальные головы, скрывающие внутри не только бронебойные семена, но и жутковатые, острые как бритвы жвалы. Руки-плети оканчивались шипами, а корни-ноги уверенно впивались в почву.

— Настоящие орудия для убийства на растительной тяге, идеально приспособленные для зачистки скверны, — объявил Иван.

— Как вы так быстро смогли это сделать? — удивились гости.

— А мы давно их разрабатывали для защиты границ. Всё руки не доходили. А тут вы с таким шикарным предложением. Так что опробуете, а после нам скажете, что доработать.

— Мы и не надеялись на столь быстрое решение.

— Да ты что! — взмахнул ручищами Тартар. — Алекс подарил нам это прекрасное место. Неужто мы откажем?

— А что делать, если они погибнут? Мы же много на борт не в силах взять.

— О, тут не беспокойтесь. Я дам вам семя, и оно будет создавать новых, но нужна подпитка. Думаю, Алекс с этим справится.

— Думаю, да. Уж с этим у него никогда не было проблем, — усмехнулся Соломон.

После того как официальная часть встречи завершилась столь успешно, гости наконец-то позволили себе расслабиться. Дело было сделано, настало время обещанных Иваном развлечений, и они с чистой совестью решили устроить небольшой пир, заодно отведав тех самых козинаков. Кто же знал, что этот скромный сабантуй совершенно случайно затянется аж на три недели! Наверное, только Алекс и знал, потому и послал их как можно быстрее добраться до острова.

Что же касается задержки, то дело было вовсе не в козинаках. Всё дело было в новой выпивке. Иван, используя свои невероятные навыки мага природы и присланную систему производства от Алекса, придумал на основе мёда, что собирали пчёлы, такую невероятную настойку, которая оказалась в разы убойнее знаменитой «Услады для глаз».

Стоило сделать глоток, как мир растворялся в чистом блаженстве, а время теряло всякий смысл. Открывалась ясность разума, и ты видел этот мир таким, какой он есть — чистым и красивым. А также приходило полное понимание, кто враг, и где-то зло, что губит этот прекрасный, дивный мир.

Троице посланников стоило поистине невероятных, нечеловеческих усилий воли, чтобы вырваться из этого сладкого плена счастья и радости, которым они беззаботно упивались двадцать один прекраснейший день. Даже Фред, уж на что он любит свою «Сукре», и то всё время пребывания на острове пил исключительно новинку от Ивана и Тартара. И, конечно же, они затарились ею, прихватив на борт пятьдесят бочек.

Наконец, с трудом прогнав остатки дурмана, они приняли от Тартара специальный мешок с семенами и ларец от Ивана с тем самым особенным семенем, после чего погрузили всё это на корабль. По строгой инструкции Златогривого, эти особые семена нужно было просто бросить в землю в Вечнозелёном лесу, чтобы солдаты мгновенно проросли и пошли в бой.

С трудом распрощавшись с блаженно улыбающимся Иваном и ворчливым хозяином плантации, они отчалили и взяли курс на материк.

***

— Так, погоди, — остановил меня Торбус, слезая по лестнице с каким-то то ли ключом, то ли ещё чем-то с дирижабля, где он готовил новое крепление для двигателя. — Ты хочешь сказать, разрази тебя каменная хворь, что бросил костюм на камень знает какой глубине, потому что не понял, как залезть внутрь?!

— Ну да. Я же не спросил у тебя.

Гном закрыл глаза, тяжело вздохнул, пробормотал себе под нос что-то про гоблинский помёт и безбородых недотёп, сосчитал до трёх, а после сказал:

— А ты не думал сказать: «Откройся»?!

— Эмм… так просто?

— А чего мудрить-то, ржавая кирка тебе в печень?! Это же не вход в сокровищницу! Но это ладно. Почему ты не забрал костюм с собой, дырявая твоя вагонетка?!

— Эмм… чего-то не сообразил, — почёсывая макушку, я пытался понять: а почему я и вправду не взял костюм? Убрать его в кольцо было делом меньше чем на одну секунду.

— А ты чего ржёшь? — буркнул я на Барда. — Там такая жесть началась, я еле ноги унёс.

— Не отвлекайся, а лучше иди и покупай всё по списку, — гном вручил мне лист бумаги, плотной и полностью исписанной с двух сторон. — У меня больше нет запасов. Если хочешь новый костюм, нужны материалы.

— Так, может, та гадость ушла, и можно костюм забрать? — предложил Лейтон.

— Может, и можно, — легко согласился я. — Но если я пойду за костюмом без костюма, эта хрень может в это раз двигаться куда быстрее и застать меня врасплох. И тогда я удрать не смогу. Понимаешь, она двигалась очень быстро и заполняла все пустоты ну просто с невероятной скоростью. На пределе сил удирал! А если ещё и память паршивая, то могу...

— Память у тебя как у… — Торбус не договорил, махнул ключом и снова полез по лестнице.

Так как Барду ничего не продадут, а этих двоих разыскивают, то поход за всем ложился на меня. Два дня я бегал по рынкам, портам, лавкам алхимиков и артефакторов и другим местам в поисках нужных мне материалов. То есть гному. Но не суть.

После ещё два дня он мастерил костюм. И вот я вновь стою перед входом в пещеру. И…

— А вы какого, спрашивается, демона тут делаете?! — подошёл я к костру, где сидели опять эти трое охранников.

— Так мы подумали: вам то, что нужно, вы уже сделали, вот и вернулись. Семьи-то кормить надо, а Дормейн платит исправно и хорошо.

— Фу-ух. Так, друзья мои хорошие, вот вам ещё десять монет, и чтоб неделю я вас тут не видел.

— Простите, господин, но тогда нас выгонят.

— Так вы меня, похоже, не поняли. Я, конечно, добрый, но вот когда так поступают — не люблю, — я создал на их шеях огненные ошейники, что тут же начали обжигать кожу.

— Ой, вы бы так и сказали, что вам нужно ещё раз туда сходить! А то мы не сразу поняли! — вскрикнул старший из них.

Развеяв ошейники, поинтересовался, не спускался ли кто. Мне сказали, что здесь вообще не спускаются. Этот вход почти не используют, так как здесь часто выбросы происходят, да и нет ничего в шахтах. Основной вход в четырнадцати километрах отсюда.

Я мысленно прикинул сеть тоннелей и охренел. Сколько там всего может быть? Да я задолбаюсь там бродить в поисках места силы.

— Всё, свалили, и чтоб неделю я вас тут не видел. Поверьте, в следующий раз разговаривать не буду.

Они уже собрались, когда вдруг самый молодой: — А монетку не подкинете? Ну, мы это… выпьем за ваше здоровье и чтоб удача была с вами.

— Точно выпьете за мою удачу?

— Богами клянусь!

Бросив ему три монеты, я развернулся и пошёл ко входу в пещеру. Да, я уже дал десять, а впрочем, пошли они. Не до них мне сейчас.

В общем, решил я идти тем же путём.

— Вы чего сегодня все, что ли, попутали? — произнес я, смотря на место, где должен был быть оставленный мною костюм. — Какая тварь спёрла мой костюм?! — прокричал я от недовольства. — Иди сюда! Ворюга, ссыкло!

Прооравшись, я начал спуск.

Когда я почти дошёл до того светящегося тоннеля, опять начался выброс.

— Ха, думаешь, такой умный? — достав костюм, я крикнул: — ОТКРОЙСЯ!

Я стремительно запрыгнул внутрь.

Саша, ты серьёзно?!

Я находился внутри, а костюм не закрывался.

— Закройся! — заорал я, и створки костюма начали смыкаться.

Щель исчезла в самый последний миг, когда зелёная взвесь накрыла меня, и, самое удивительное, все мои огненные шары погасли.

Мне так страшно ещё никогда не было в этом мире. Даже когда отрезало или отрывало руки-ноги. Сейчас, сидя внутри железно-деревянного голема, я судорожно подсвечивал себе крохотным огоньком: нет ли где щели, не просачивается ли эта гадость.

Правда, огонёк пришлось тут же потушить. Воздух-то внутри мог закончиться — пламя ведь жрёт кислород, а снаружи подпитки никакой нет. Костюм запечатан наглухо. Об этом косяке тоже надо будет обязательно сообщить гному.

Прошло около получаса, но зелёная взвесь так и продолжала плотно висеть в воздухе.

Мне стало скучно. Да-да. Ещё недавно трясся от страха, а теперь вот — скучно. Торбус, конечно, красава, смог сделать костюм абсолютно непроницаемым, отчего я и осмелел.

Так-с, ну как там… Вспомнив краткий урок, я отдал голосовую команду, крепко ухватившись за рычаг с кристаллом.

И он зашагал — благо не упал. Потому как, как в этой махине подниматься, я вообще без понятия. Ещё минут сорок ушло на то, чтобы хоть немного освоиться. Наконец-то, когда я спустился до самого низа и шагнул в светящийся тоннель, то увидел… Да мать его ети! Обычный, длинный, извивающийся тоннель с грибами и какими-то растениями. Накопителей в виде светящихся кристаллов, что обычно гроздьями висят на стенах — как я видел на материке демонов, — тут не оказалось. Разочарованный, я пошёл дальше.

Где-то через два поворота и тридцать семь шагов меня атаковали слизни. Зелёные, противные и плюющиеся кислотой. К счастью, и это гном предусмотрел. Однако я на автомате попытался создать огненные шары: они вспыхивали и тут же гасли. Зараза.

Пришлось наступить на одного. Во все стороны брызнула едкая слизь. Размером эта дрянь небольшая, с собаку, да и двигается не слишком проворно. В общем, увернуться тварь не успела.

А вот дальше произошло то, чего я точно не ожидал. Крохотная, совсем микроскопическая частичка энергии влетела мне в грудь прямо сквозь защиту костюма, приклеилась к моей сфере, а затем впиталась, немного расширяя её. Мы, маги, такие вещи чувствуем очень чётко. Моему счастью не было предела! Как говорится, копейка к копеечке — вот и рубль. А тут этих «копеек» вокруг ползало видимо-невидимо.

Вот только, раздавив штук восемь, я осознал печальную истину. Заряд костюма начал стремительно падать. Подпитывать его изнутри я, конечно, мог, но маны на поддержание щитов уходило куда больше, чем приносил весь этот прибыток.

Что же делать? Хм… В голове возникла совершенно сумасшедшая идея. То, что мне нужно именно сюда, я уже понял, но вот с этой ядовитой хренью вокруг надо что-то решать. Иначе один вдох — и сдохнешь на месте, а слизни тебя сожрут. Сто процентов сожрут.

Печально повздыхав, я направился на выход. Кстати, марево так и не ушло в этот раз. Когда до выхода оставалось всего ничего, я едва не задохнулся. Воздуха почти не осталось внутри. Надо какие-то артефакты по очищению встраивать, если мой план не выгорит.

Когда я выбрался наружу и с наслаждением вздохнул, пикнул паучок. Пришло сообщение от Соломона.

«Мы скоро прибудем на остров к подсолнухам. Всё без происшествий, потопили четыре корабля, Щупоклюв всё съел, свидетелей нет».

«Молодцы, только долго не засиживайтесь», — ответил я.

Тут же пришёл ответ:

«Мы не будем ночевать».

Вот чего он меня лечит? Знаю же, что зависнут надолго. Только понимание этого и заставило меня их поторопить.

Убрав костюм в кольцо, я взлетел и, наслаждаясь ветром, направился не в сторону ангара, а к озеру, что приметил по дороге сюда.

Приземлившись на песок, я огляделся. Время было ночное, но мало ли кто тут может бродить. Никого не обнаружив, бросил красный клубок на песок, а уже через миг пространство вздрогнуло, и передо мною появилась знаменитая лавка и два пушистых чуда — Квип и Квилла.

— Приветствую межгалактических торговцев! Какую полезную рухлядь с гарантированным дефектом предложите сегодня?

— Ну, так себе, — скривился Квип.

— Да, не лучшая моя шутка, — легко согласился я. — Мысли заняты другим, вот и не выдал ничего стоящего.

— Привет, спекулянты с добрым сердцем! А так?

— Уже лучше, — улыбнулась Квилла. — Давай, чего звал?

— Первое: где мои обещанные костюмы, футболки, кроссовки, толстовки и прочее? Хожу как оборванец.

— Вот, — протянул мне здоровенный мешок Квип.

Я тут же скинул местные одежды и оделся в спортивный костюм чёрного цвета.

— Боги, храните того, кто придумал их!

— Передадим твоё пожелание. Что-то ещё?

— Да, — я начал выкладывать кристаллы эмоций, которых у меня было превеликое множество, а после — кристаллы ЗПС. — Там дуэли, примерка одежды и смешные воры, и в общем много чего. Скоро будут полёты на дирижаблях и приключения Подсолнухов.

— Молодец, только не тормози, у нас на этот товар очередь.

— Первое, что мне от вас нужно…

— И что это? — Квилла села на лавку, достала из воздуха молочный коктейль и принялась пить через трубочку. Через миг это же делали и я, и Квип.

— Вкусно. Спасибо. — Она кивнула, принимая благодарность.

— Мне нужно что-то, чтоб спасало от любых ядов. Наткнулся я тут на пещеру, и там какая-то жесть. Магия не работает, тут же вся растворяется. Прям почувствовал себя беспомощным.

— Показать можешь?

— Легко, — и тут я запустил запись с недавнего посещения пещеры.

— Хм, есть одно решение, — хохотнул он и протянул мне шапку.

Увидев то, что он даёт, я обомлел. В моём мире она известна как гандонка, плевок, бомжанка — в общем, не самые лестные названия. Хотя у меня такая была с детства. Однако правильно она называется «бини» или «докерская». Вот такое странное название, и, кстати, звучит куда лучше, чем плевок.

— Надеваешь, и никакая гадость тебе не страшна. Только помни: снял — эффект тут же пропал. Сама не слетит, если что. И сорвать с тебя её не смогут, только если с головой.

— А магичить смогу? — крутя такую знакомую чёрную шапку в руках, спросил я. На меня аж ностальгия накатила.

— Увы, нет.

— Ну, так я и предполагал.

— Зато сможешь дышать без проблем. Но при этом, если та гадость в тебя плюнет, будет больно. Защиты-то у тебя нет.

— Вот это хреновая новость.

— Брать будешь или нет?

— Да буду, буду. Мне таких надо пять, и одну в пять раз больше.

— Размеры сами подстраиваются.

— А зачем тебе пять? — отвлеклась Квилла от коктейля, который почему-то, сколько бы она ни пила, не кончался.

— С друзьями пойду. Я один не вывезу. Из-за чего есть ещё одна просьба… так сказать, в долг, если того, что я выложил, не хватит. Мне нужен камень знаний мечника со щитом.

— Ой, это не проблема. Дадим на сдачу. Такого хлама у нас полные горы. Каждый второй попаданец — крутой десантник-мечник.

— Спасибо, — от всей души поблагодарил я. Ведь они могли и отказать.

Одно было досадно: оружия и щита они не дали. Просто потому, что нормального снаряжения, способного спасти от той кислоты, у них в наличии не оказалось.

Распрощавшись с торговцами, я довольный отправился в ангар. Там сразу сообщил народу, что мне нужна их помощь, но предупредил: они имеют полное право отказаться.

Согласились все. Причём тогда они ещё даже не были в курсе про чудо-шапки, и это меня прям согрело. А уж когда узнали, что у нас есть стопроцентная защита от ядовитого марева, градус настроения и вовсе поднялся на порядок.

Так, теперь главный вопрос: что делать с арсеналом? У ребят-то всё есть. У Лейтона — кинжалы, у Оксаны — парализующие мечи… Вот только будут ли они там работать? Не факт. То же самое касалось и щита Барда, который мы приволокли с турнира и который столько раз спасал медведю шкуру. Плюс у него ещё есть двуручный молот. У гнома — одноручный молот и свой щит. И всё это сплошь артефактное.

Один я — голодранец. Всё моё оружие обычное, а кинжалы душ — не вариант.

Правда, пока я ломал голову, Торбус меня заверил: если он над их снаряжением немного пошаманит, всё будет работать. Главное условие — не выпускать оружие из рук, чтобы шла постоянная подпитка маной напрямую из источника. Вот это меня серьёзно обрадовало. Получается, осталось найти нормальное оружие только мне, а остальным — ещё и кислотоупорные доспехи. И где тут искать ближайшую лавку оружейника?

И тут на помощь снова пришёл гном. Мол, есть у него завязки в одной гильдии мастеров. Если прыгнем туда телепортом, то легко управимся за один день. Однако дорого будет.

Ага, как же. И я не про то, что дорого. Проковырялись мы все пять дней! То одного нужного гнома на месте нет, то другого. То материала на складе не хватает, то ещё какая-нибудь проблема вылезет. Как-то у них всё не очень. О чём я гному прямо и сообщил.

Но Торбус ничего не ответил, так как и сам пребывал в жесточайшем замешательстве от такого. Обычно материалов в гильдии всегда было предостаточно. Как ему объяснили, мол, были тут пару месяцев назад какие-то покупатели — скупили все запасы на корню, даже не торгуясь.

Но самое обидное — нам позарез требовался некий магический металл, что-то по типу мифрила, чтобы намертво закрепить двигатель и созданные нужные контакты для питания через предоставленную мною батарею «Сердце-25».

Получается, пока полёты откладываются. Нам, конечно, пообещали, что в ближайшую неделю точно завезут, но это ещё бабка надвое сказала. Что-то моя вера в гномью пронырливость и предусмотрительность пошатнулась. Ну да и горы с ними, как говорит Торбус.

Пополнив запасы еды в кольце (туда же накупили доброго гномьего эля и пива), мы отправились обратно.

А уже к вечеру мы стояли перед входом. В этот раз охрана оказалась понятливее, и её не было на месте. Однако, как я понял, они тут были, судя по тому, что угли костра оставались ещё тёплыми. Значит, свалили совсем недавно, примерно прикинув, что я прибуду как раз в это время.

— Ты в шапках уверен? — с сомнением произнёс гном.

— И да, и нет. Шанс — пятьдесят на пятьдесят. Но не переживай. Твоё тело я там не оставлю и заберу наверх, где после вмурую в камень, а сверху поставлю большую кирку и какой-нибудь ключ, например гаечный, в виде памятника. Да надпись соображу: «Вечная память Торбусу, великому механикусу».

— Пошёл ты, Алекс! Думаешь, что если ноги маленькие, то и бегают медленно?

— Это я вообще не имел в виду, но разве это не так?

— Так, — неохотно признал гном.

— Может, уже войдём? — раздражённо бросила Оксана, что явно побаивалась, наслушавшись за эти дни, как множество людей, магов и пробуждённых, что пытались спуститься, умирали в муках и боли.

— Не ссы, подруга, — пропищал Фантик, поправляя шапочку, что смотрелась на нём комично. — Алекс и тебя похоронит с почестями.

Я, весело хохотнув, направился к пещере, а следом — Бард в своих новых артефактных доспехах, шлеме, закрывающем голову и морду, а также с новым огромным молотом и щитом.

***

Спустя всего пару часов после того, как отряд скрылся во мраке пещеры, у потухшего костра стражников возникли новые фигуры. Трое эльфов. Те самые «королевские ищейки», которым не так давно помог сбежать из тюрьмы не кто иной, как Дементрус. Двигались они бесшумно, слаженно и смертоносно, словно тени вековых деревьев.

Предупреждённые своим спасителем о свойствах местного ядовитого марева, ушастые не стали полагаться на хвалёную эльфийскую выносливость. Каждый из них достал и активировал защитный артефакт высшего порядка. Пространство вокруг них едва заметно исказилось, отсекая воздух невидимым, но сверхнадёжным щитом.

Вообще, отряд, прежде чем отправиться, собирали всем отделом. Информации об Алексе было собрано предостаточно, особенно благодаря «Пучеглазке», где было полно сведений о его участии в турнире «Зов Крови». Да и не скрывался он особо, поэтому-то собрать что-либо про него было не так уж и сложно.

Когда всё проанализировали, то было принято решение брать лучшие зелья, эликсиры, оружие и артефакты. Троица тогда ещё удивлялась: их так снабжают, словно они отправляются на битву не с магом в ранге мастера, а с каким-нибудь архимагистром.

Когда пришла информация, что он из рода Светочей, то они всё быстро поняли, а потому были распечатаны самые дорогие артефакты, способные выдержать удары архимагистров. Тем более им вменялось взять его живым.

В чём они, рассовав по карманам артефакты высшего порядка, теперь были уверены на все сто.

Коротко переглянувшись, ищейки без колебаний скользнули в зев пещеры. Они взяли след и пойдут по нему до конца. Убийца леса должен ответить за свои деяния.

А ещё немного погодя у того же входа появился и сам кукловод. Дементрус не спешил. Он расчётливо давал эльфам фору, чтобы те шли первыми, собирая на себя возможные ловушки и прорежая местную фауну, о которой он случайно забыл упомянуть. Потому как и сам знал о ней очень мало. Отец был скуп на информацию, скрывая её даже от собственных сыновей.

Охранники же, что доложили ему об Алексе, лежали сейчас за одним из валунов со свёрнутыми шеями. Никакие свидетели ему не нужны.

Также, в отличие от ищеек, тратиться на дорогущие артефакты он не собирался. К чему такие траты, если можно использовать то, что уже куплено? На его лице скользнула снисходительная ухмылка, когда он извлёк из пространственного хранилища тот самый первый железно-деревянный костюм голема, заботливо собранный гномом Торбусом и купленный отцом.

Створки брони послушно разошлись. Дементрус по-хозяйски забрался внутрь, герметично запечатался и активировал артефакт тишины.

Следовать за эльфами до самого конца он не собирался. Понимал, что воздуха надолго не хватит, и поэтому планировал переждать поближе к выходу. Но сейчас ему было просто любопытно: что тут такого, из-за чего отец молчал как рыба! Окончательно активировав костюм, он, тяжело печатая шаг, двинулся во тьму шахт.

Глава 11

Глава одиннадцатая

Рояли и плюшки.

— Это ты чего делаешь? — остановился я, заинтересовавшись Ксю, которая перед каждой развилкой что-то посыпала.

— Порошок Забытия. Если кто пойдёт по нашему следу, то не сможет взять наш магический след.

Повернувшись, заметил, как Торбус специальным зубилом наносит руны.

— А ты чего делаешь?

— Чтоб дорога была легка, и, если что, мы даже слепые могли вернуться. Плюс камень подскажет, если по наши души кто пойдёт. А ты чего спрашиваешь? В ордене не учился, что ли?

— Нет.

— То-то видно, бестолочь такая, — проворчал гном. — Другой бы точно костюм не забыл.

— Ой, да будет тебе уже. Я тебе вон какие доспехи купил. Дал к истории прикоснуться.

— То, что ты спёр наше, не значит, что ты молодец.

— Это почему-то?

— Потому что ты его не собираешься возвращать народу гномов, а хочешь использовать в личных целях, а после построить ещё такие и обогатиться, так?

— Ну, как бы да.

— Вот поэтому ты не молодец.

— Ладно, потопали. Пока выброс не начался.

— Знаете, а я всё-таки думаю, сначала надо было одному Алексу спуститься и проверить шапочки. Мало ли, они могут оказаться бракованными.

— Хм, может, мне Фреду написать, пусть не торопится? Эльфы — народ злой, так что и смысла нет им помогать?

— Началось.

— И продолжится, если не перестанете меня доставать. Я сейчас очень злой. Без магии чувствую себя калекой. Поэтому не бесите меня. А то не дам вкусняшек, будете одну кашу на привале есть.

— Вот ты злой. Я-то думал, угрожать будешь, мол, стукнешь, а ты, оказывается, злодей похлеще многих, — Лейтон захохотал, а через секунду и я.

Когда мы оказались в проходе, из которого шёл свет, я решил немного подсластить пилюлю, а то эти кислые рожи — прям не лучшее начало нашего рейда. Эх, надо бы ещё лекаря да лучника, вообще норм было бы. Что ж, у кого нет, того нет.

— Друзья мои. Я не просто так вас позвал с собой. И нет, Торбус, мне не страшно одному. Дело в другом.

Как всегда, договорить мне не дали. Появились те самые слизняки-гусеницы. Ну не разбираюсь я в насекомых! Однако вместо того, чтоб ударить кислотой, эти выстрелили сгустками огня, да такого странного, что сначала эта хрень вылетела из их рта, а после, прилипнув к моему щиту, начала гореть.

— Это твой сюрприз? — заворчал гном. — Ты же говорил, что они кислотой швыряются, а не огнём.

— Да мне-то откуда было знать! — подбегая к ней, я быстро рубанул мечом, но при этом прикрывал себя щитом от другой заразы, что ползала по потолку. А они тут, мать его, не маленькие, почти метров четыре, а то и все пять.

— Так себе сюрприз, Алекс, — швыряя кинжал, бросил Лейтон. Тот пролетел расстояние между эльфом и гусеницей и воткнулся чётко ей в мозг. Или что там ей заменяет этот странный комок, болтающийся будто в невесомой жидкости.

Гусеница дёрнулась и свалилась с потолка, расплескавшись по каменному полу. Следом огонёк влетел в грудь эльфа.

Видя, как лицо Лейтона вытягивается, я улыбнулся: — Ну что, теперь Алекс красавчик?

— Чтоб тебя корни задрали! Да ты самый лучший!

— Эй, чего происходит-то? — Оксана, равно как и гном с медведем, поочерёдно смотрели то на меня, то на Лейтона.

— Эти монстры расширяют источник, — с благоговением проговорил ушастый.

— Да ладно?! — хором произнесли они и уставились на меня.

— Прохладно. Вот поэтому я вас и потащил. Я о своих забочусь и в одну харю не тащу всё. Но если вы всё-таки считаете, что мне лучше тут одному, а вы потом как-нибудь зайдёте в гости… то, конечно же, идите.

— Мы даже о таком и не думали, — расплылся гном, поудобнее перехватывая молот, и, начав искать, где бы ещё найти слизня, устремился вперёд.

Так мы и шли, убивая слизней. Где-то через час появились и те, что бросались кислотой. Поначалу их было немного, и их медленное шевеление не внушало нам страха. Да, магию не применить. Точнее, она тут же растворялась. И я это понял, потому как, выпив эликсир «Кошачий глаз», разглядел, как в воздухе летают некие споры, и при применении магии — неважно, огонь или вода — тут же бросаются к ней, как угорелые, и начинают поглощать.

Получается, тут есть кто-то или что-то, что распространяет всё это. Возможно, это природное, по типу растения, жадного до маны или любого другого вида энергии. Тут я, уж простите, не силён. Или же существует некая тварина, что заполняет пещеры, тоннели и всё пространство вокруг, желая таким образом себя обезопасить. И вот почему-то во второе я верю куда больше.

Удача, конечно, девушка прекрасная и часто мне улыбается, но вот она, похоже, прилегла. Возможно, спит после тяжёлого дня или покушала плотно и вкусно, и теперь решила вздремнуть в саду. В общем, не в курсе, и пусть отдыхает, мир ей, любовь и покой. А мы как-нибудь справимся. Но будем надеяться, что скоро она проснётся и одним глазком за нами приглядит.

Спускались мы всё ниже и ниже, причём делали это очень быстро, так как моя группа, словно голодные волки, жаждавшая добычи, чуть ли не бежала вперёд. Ввиду вышесказанного мы оказались в небольшой, но круглой пещере со множеством ходов, и я в который раз задал вопрос мирозданию: ну почему всё всегда под землёй?

Однако тут ко мне пришло другое воспоминание. Ледяные пещеры. То место, где я фармил, ну, то есть, убивал птичек, дающих такие же плюшки в виде расширения источника — так вот, там был какой-то альфа, мать его, монстр, от которого я бежал как от чумы.

В голове что-то щёлкнуло.

— Всем стоять! — закричал я, и эхо разнеслось, понеслось по пещере, убегая в проходы-тоннели, коих было невероятное количество. В большей части мелкие, но были и те, через которые мишка пройдёт не сгибаясь.

— Что такое, Алекс? — тут же подобрался Бард, что уже на опыте. Он давно со мной, так что чувствует, когда я шучу, а когда серьёзен.

— Вы что-то разогнались.

— Так мало же, — растерянно произнесла Оксана в поисках слизня, поскольку сейчас была её очередь. Да, мы определились с монстриками. Каждый убивает по одному, и после очередь переходит к следующему.

— Помните, тут может быть мамочка этих гадов, и как только она придёт, нам нужно быть готовыми. Первое: Бард и Торбус, вы танки…

— Мы кто? — недоумевал коротышка, почёсывая нос наручем.

— Вы те, кто встречает монстра первым. Так как вы самые сильные из нас и сможете выдержать тяжёлый физический урон.

— А-а-а, понятно.

— Далее, я и Ксю будем убивать мелких тварей, ну там, всяких прихвостней, если таковые будут. Что касается тебя, Лейтон, ты своими кинжалами будешь наносить удары в спину.

— Ты чего? Я что, по-твоему, крыса?

— Причём тут крыса? Ты быстр, ловок. Сможешь нанести много урона за короткий срок и помочь остальным, пока мы будем махать своими железками. Так ясно?

— А, так да, — эльф тут же повеселел и стал таким важным-важным.

Я только замотал головой, бурча под нос, какие эльфы всё-таки эльфы.

— Ты откуда в тактике разбираешься? — поинтересовался Бард, оперевшись о молот, так как тварей всё ещё не было.

— От верблюда.

— Ты так часто вспоминаешь его, — серьёзно сказал Бард, — что мне всё больше и больше хочется с ним познакомиться. Он явно очень опытный и мудрый. Да к тому же силён, раз столько всего знает.

— Так, не отвлекаемся. В любой момент может случиться полная… поэтому не разбегаемся, держим порядок. Плюс я, кажется, понял, как приманить тварей к нам.

Сказав это, я удостоился четверых любопытных взглядов. Почему четверых? Да потому, что в отличие от остальных, Фантику это нафиг всё не упало. Сферы у него нет. Да и драться он не собирается. Так что он мирно спал у меня в потайном кармане, плотно покушав пирожками с луком и яйцом.

Что примечательно, в него влезло три пирожка, и каждый из них размерами с него. Вот как так? Меня это всегда поражало. Например, как у кошек в нашем мире. Там же желудок с напёрсток, а выпивают чуть ли не в девять раз больше молока. А стоит мне начать так есть, так я уже через месяц, как булочка, буду кататься, а не ходить. Миры несправедливы к людям.

Вынув из кольца малый накопитель, я положил его на каменный пол и отошёл.

— Отходите и готовьтесь.

Встав в пяти шагах, я потянулся к кристаллу. Впитать ману я не смогу — нужен контакт, а вот потянуть ману могу. Тем самым мана начнёт выходить из накопителя, растворяясь в пространстве. И вот тут удивительно: наблюдая за кольцевыми потоками маны, я обнаружил, что гадость, летящая в воздухе и не дающая мне плести заклинания, никак не реагирует. Получается, в чистом сыром виде она её не ест. Почему?

Зато слизни её почувствовали сразу и тут же потянулись из полукруглых проходов. Сначала появились двое, затем три, четыре, а уже через полчаса они шли нескончаемым потоком.

— Так, каждый занимает по одному проходу! — скомандовал я. А то с этой очередью началась путаница, и мы чуть не потеряли Ксю, в которую тут же прилетело семь кислотных шаров.

— Алекс, ты самый лучший, — радостно кричал Бард, размахивая молотом. — Ещё бы синего мёда нашёл, так вообще носил бы тебя на руках.

— Что за синий мёд? — стоявший неподалёку Торбус принимал плевки на щит, а после атаковал молотом, ударяя сверху вниз. Один удар — и готов.

Много сил не уходило, что всех очень радовало. Главное, открытые участки тела не подставлять, и всё будет замечательно.

Они начали болтать, причём я заметил, как гном всё время недоумевает и охает от услышанного. Но я пытался сконцентрироваться на другом. А именно — не пропустить приход монстра. Поскольку я положил ещё накопитель, но уже средний, и количество тварей (слизней, если быть точным) увеличилось вдвое.

Кто-то должен прийти, но почему-то не приходил. Поэтому появилось время для размышлений о том, а не это ли было главным для рода Дормейн?

Если бы они наладили фарм мобов, то такой, как Дементрус, стал бы самым опасным. Поскольку магию он почти игнорирует, регенерирует быстрее, чем высшее зелье это может сделать. Ежели он бы тут завис на сотню лет, убивая тварей, то архимагом ему стать вообще не проблема.

Да уж, даже страшно подумать, в какого монстра он сможет превратиться.

Убив очередного слизня, я всё не мог понять, что меня тревожит. Словно зуд какой-то. Причём он был давно уже, как только мы спустились сюда.

Быстренько очистив пятерых слизней от их мозгов (хе-хе, Алекс — великий очиститель), я прислушался и к себе. И тут же, как по мановению волшебной палочки, всплыли слова ЯУПа:

«…следуйте координатам, зашифрованным в вашем энергослепке. Они активируются автоматически при приближении к месту нахождения части ключа».

Как только я это вспомнил, так сразу же пришло полное осознание, что я иду в правильном направлении, и что где-то здесь место силы. Очень глубоко. Теперь я это точно знал.

Вот почему нет нормального эликсира, чтоб выпил — и всё помнить, что говорят? Мир несправедлив.

От стенаний меня отвлёк сдавленный крик Оксаны. Резко развернувшись, я увидел это и слегка охренел.

Каким-то образом из широкого прохода, почти беззвучно и буквально сливаясь со скалой, выползла каменная многоножка, чем-то напоминая краба, только клешней не было. Вместо них обычные руки выглядели как ноги. Блин, запутался. В общем, у неё было четыре пары одинаковых лап. Да, точно лап. Это же не человек. Хотя погоди, как-то читал, что у крабов не лапы, а ходильные конечности. М-да уж. Эти учёные напридумывают всякого, и как нам потом, обычным людям, всё это запомнить, чтоб при разговоре не выглядеть глупыми.

Сам монстр был небольших относительно Барда размеров. В высоту метра четыре, в ширину чуть больше. Глаз у этой твари не было вовсе, зато прямо по центру пульсировала жуткая круглая пасть, усеянная тысячами мелких перетирающих зубов — точь-в-точь как у гигантской улитки.

Причём создавалось полное ощущение, что он будто целиком состоит из камня. Но, как я понял чуть позже, это было не так. Просто его хитиновый панцирь позволял идеально мимикрировать под окружающую среду. Именно поэтому мы не заметили его прихода — он словно вытек из стены. А сфера, и так находясь в постоянном гудении из-за десятков слизней вокруг, не смогла толком предупредить об угрозе.

— Бард, атакуй его в морду! Торбус, руби слева по конечностям! Лейтон, займись слизнями! — закричал я, подбегая к Оксане и с ходу принимая на щит мощный удар каменной лапы.

Благо силы во мне немало, и я смог выдержать удар. Только лишь проскользил подошвами метр по камню. Но когда слепой (глаз-то у него не видно) паукокраб отвлёкся на рёв Барда, я быстро склонился над Оксаной и, не выпуская флакон из рук, влил зелье исцеления прямо ей в рот.

Вливал, попутно напитывая маной само зелье, прикоснувшись пальцем к жидкости, боясь, что оно тут же потеряет свои целебные свойства из-за спор, которые попытаются сожрать его в этом проклятом месте. Да, негигиенично, но лучше так, чем смотреть, как она не может пошевелиться.

Несмотря на размеры, он двигался весьма проворно и уже успел дважды атаковать Торбуса, а после своими передними конечностями ударить в подставленный щит Барда.

Лейтон же, как ураган, метался между слизнями, что так и норовили ударить в спину нашим танкам.

Осознав, что с лисой всё хорошо, я бросился им на выручку, чтоб с сожалением осознать тот факт, что мой меч и моя сила не могут даже поцарапать защиту камнекраба, или как там я его обозвал. Тем не менее, моя атака привлекла внимание, чем дала шанс гному ударить молотом в сочленение, до которого он едва дотянулся, и то в прыжке.

Криков боли от того, что конечность треснула и надломилась, не было, а вот скорость, с которой тот принялся нас атаковать, увеличилась. Оттолкнув лапой меня, затем развернувшись к гному, он боковыми конечностями послал мишку в нокдаун. Медведь не смог удержать щит, что точно ударил ему в нос, заставив упасть на пятую точку.

Понимая, что моё оружие тут не играет роли, я схватил меч Ксю и, подав ману, заставил его светиться зеленоватой аурой. Маны на это ушло, будто сплёл заклинание голубого ранга, а то и зелёного. И, увернувшись от конечности, рубанул в ответ.

— Что, не нравится? — голосом, полным злорадства, бросил я, видя, как тварь начала хромать.

Магия парализации действует мгновенно, и теперь одна конечность была выключена. Вопрос — на сколько.

Но мы ждать и проверять не собирались, а потому втроём (Бард очухался) с новой силой набросились на него.

— Горный тролль тебя задери, ушастый! — заорал гном, отряхивая бороду. Слизень умудрился плюнуть, подползая ко гному сбоку.

— Да не успеваю я, их слишком много! — ответил Лейтон продолжая носиться как угорелый, и протыкать слизней кинжалами.

Бард, похоже, психанул, когда в очередной раз получил по щиту, а щитом — по носу. Отбросив его и одноручный молот, он достал из браслета двуручный и, раскрутив его, ударил по камнекрабу. Удар вышел знатный: тварь пошатнулась и упала на бок, а из туловища, куда влетел молот, брызнули внутренности — белые, склизкие и очень противно пахнущие.

Но это мне не помешало запрыгнуть на него… ну как запрыгнуть — заползти, словно пьяный матрос, возвращающийся домой, и воткнуть меч.

Двигаться в доспехах, причём железных, ну вот вообще не очень. Да, я имел знания и умение, но это не прибавляло мне ловкости.

Тварь начало парализовать, а гном и Бард — молотить её. Чтобы успокоить гадину, ушло немало времени. Он оказался весьма живучим.

Стоило твари затихнуть, как она тут же начала разлагаться. Не быстро, но достаточно. Магическое зрение, усиленное эликсиром, подсказало, что те самые споры, летающие повсюду, жрали её. Их, кстати, стало меньше, и я даже попробовал сотворить заклинание. Ага, получилось: огонёк вспыхнул и пролетел почти полметра.

Получается, перед нами был выброс, а это его остатки. Что ж, когда они иссякнут, у нас будет время, в которое я смогу применять магию. Это замечательно. Лишь бы выброс не шёл за выбросом подряд.

Твою налево, я будто накаркал.

Начал нарастать гул. Слизни, что всё ещё выходили из тоннелей, брызнули обратно в свои каменные норы.

— Вот теперь мы и узнаем, работают твои шапочки или нет, — хромая, ко мне подошла Оксана, а за ней и все остальные.

— Если что, я был рад со всеми вами познакомиться, — сказал я и достал костюм.

— Вы бы видели свои глаза! Вы что, честно подумали, что я сам спрячусь, а вас оставлю? Что?! Вы чего, и вправду так подумали? Позор на ваши головы! А ещё друзья называются…

Тут нас накрыло зелёное марево. Густые потоки спор в мгновение ока заполонили пещеру, и порывы неведомой силы понеслись по коридорам-тоннелям почти до самого верха. Но мы стояли и продолжили стоять. Как бы они ни старались, но причинить нам вред не удалось. Шапочки работали на пять с плюсом.

Но было и другое, что заворожило нас.

Огромная туша камнекраба (ну это лучше звучит, чем паукокраб) растаяла, словно снег на огне. Остался только небольшой шарик размерами с лимон, может, чуть больше. Выглядел он как светящийся шар и при этом какой-то склизкий на вид.

Мы пока не решались поднимать его, вообще боялись пошевелиться. Зато, как только концентрированная взвесь марева прошла, из всех щелей выползли слизни и тут же метнулись… нет, не к нам, а к этому шарику.

— Хрен вам, это моё! — заорал я и прыгнул, хватая шарик. — Защищайте меня! — вынув меч, я начал отмахиваться.

Битый час мы бились со слизнями, а они всё не кончались, только к исходу третьего часа вылез последний слизень. А я всё это время так и не выпустил нашу добычу. Если они её так хотели, значит, она ценная, вот только что она даёт?

Тяжело дыша, мы сидели на полу. Устали все.

— Лейтон, ты же у нас маг природы. Чё это? — протянул я ему.

Он снял перчатку и потрогал. Покрутил, а после взял да и лизнул. Запаха-то не было, а вот вид был так себе. А когда он его того, ну, лизнул, меня чуть не вырвало.

Так это ладно. Он после взял и откусил! Лицо эльфа засветилось радостно-радостно.

— Ты светишься? — проворчал гном и, вырвав у него кусок жижи, тоже откусил, чтоб через секунду засветиться ярче Лейтона.

Забрав остатки у гнома, я вопросительно уставился на них: — Ну и?

— Так сам попробуй.

— Вы мне тут нервы не делайте, я и так нервный.

— Алекс, это как бы расширяет сферу. По типу камней силы. Один укус, что я сделал, равен, наверное, сотне слизней, — посерьёзнев, ответил ушастый. А после того, что они сделали, только так и будут называться.

— И чего вы тогда жрать бросились? Мы вроде как группа и должны были поделить поровну, — попенял я и, достав нож, аккуратно разрезал остатки на три части.

Отдав мишке и лисе их доли, я предложил свою часть Фантику, но тот спросонья вылез, понюхал, покрутил у виска пальцем и снова забрался в карман.

Бард проглотил с закрытыми глазами, довольно осклабился. — Теперь это мой любимый монстр. Пошли искать, может, ещё такого найдём.

И, что странно, все его поддержали. Даже Ксю, что весь бой почти провалялась у стенки со сломанными рёбрами.

Что ж, мы целы, шапочки нас от марева защищают, так что жить можно. А значит, нас ждёт гринд мобов.

***

Эларион Тёмная ветвь, Келиброн Тихий Поступь и Индраил Ядовитый лист — три эльфа из элитного отряда СБ королевы Елани Аэстернис — стояли в недоумении. Ведь они чётко шли за группой, но в какой-то момент Келиброн замер и высказал, что потерял след.

— Горные коротышки. Чувствую, это его рук дело. Камень стёр след. Хотя тут явно что-то ещё. Не могу пробиться. Магия теней мешает также. Разве среди них была маг теней?

— Это вряд ли, — ответил Индраил, следя за проходами.

— Что ж, в таком случае идём по этому тоннелю. Они не ведают о нас, а значит, и таиться не будут. Если что, мы услышим их многим ранее и сможем выполнить задачу, — проговорил Эларион, вынул кинжал и вошёл в проход, ведущий куда-то вниз. Следом вошли остальные.

Глава 12

Глава двенадцатая

Всё становится интереснее и запутаннее.

Дементрус, спускавшийся по соседнему коридору, ругался на чём свет стоит. Любопытство сыграло с ним злую шутку. Он ведь планировал лишь заглянуть одним глазком и переждать у выхода, но стоило ему пойти по следу эльфов, как он увлёкся и зашёл слишком далеко.

Голос гулко рикошетил от внутренних стенок железно-деревянного голема, закладывая собственные уши. Внутри этой брони уже было душно, воняло смазкой и его собственным потом, но вылезать наружу и попасть в ядовитый туман, ежели тот нагрянет, — верная смерть.

А самое паршивое — он потерял их из виду. Буквально только что их магические следы едва заметно тлели во тьме, а теперь — пустота. Словно сквозь землю провалились. Грёбаные ушастые. Он так и знал, что они что-то такое выкинут.

Гордость требовала идти дальше, в самую глубь пещерного лабиринта, но Дементрус рассудил благоразумно. Задохнуться в этой железной банке? Умереть глупой смертью, так никому и не отомстив? Ну уж нет. Подавив раздражение, он с силой потянул рычаги управления на себя, заставляя голема развернуться к выходу. Тем более он так и планировал.

Тяжёлая кованая махина неуклюже перенесла вес, шагнула, и вдруг парень почувствовал под подошвой влажный хруст. Так он впервые наткнулся на слизня.

Раздавив его, он замер. Тяжёлая махина застыла, а сам парень внутри оцепенел, не веря собственным чувствам. Через панцирь голема прямо в грудь, минуя все преграды, влетела крохотная, покалывающая искра чистой энергии. Сфера его источника вздрогнула, жадно впитала её и едва заметно расширилась, отозвавшись в теле волной невероятного, почти наркотического тепла.

То, что случилось, просто не укладывалось в голове. Парень стоял посреди тёмного тоннеля, тяжело дыша, а его сердце бешено колотилось от осознания масштаба этого открытия.

Почему отец об этом молчал?! Почему этот старый лис ни разу не обмолвился, что здесь водятся твари, способные расширять источник без всяких медитаций и дорогущих пилюль?! Ведь он говорил, что тут всё дело в накопителях и мана-жиле, что позволяла бы их заряжать.

Его лицо исказила злая, ядовитая гримаса. Кого отец хотел поднять на этой золотой жиле? Младшего брата, этого никчёмного любимчика? Или себя? Наверняка себя, эгоистичная тварь! Всё подгребает под себя, прикрываясь величием рода!

Гнев внутри парня мгновенно сменился диким, торжествующим восторгом. Глаза в темноте шлема лихорадочно заблестели.

«Но ничего... — он хищно осклабился, в одночасье передумав возвращаться. — Теперь я отсюда никуда не уйду. И плевать мне на этого выскочку Алекса! Хотя нет... Надо вырезать эльфов, а после прикончить и Алекса с его отребьем. Здесь не должно остаться свидетелей. А их артефакты решат мою проблему с ядом. Только я буду раскачивать тут источник, и когда выйду отсюда архимагом — этот мир содрогнётся!»

***

Двигаясь по подземным лабиринтам, я всё не мог понять: как это всё до сих пор не рухнуло с такими пустотами? Вон у нас нефть и газ добывают и сразу туда воду заливают, а тут целые города можно поместить, и ещё место на пригород останется. Нет, те знания инженера во мне, конечно, говорили, что не всё так просто: каменная порода, переходы, рёбра жёсткости и всякое такое, но мой мозг категорически отказывался это воспринимать.

А ещё меня достало это железо, в котором я иду. Рыцарь, мать его, розы.

В общем, за время пути мы встретили ещё четырёх камнекрабов, но те были не такие крупные, а у одного так и вовсе отсутствовал сгусток. Самое дурацкое, что не было за это время выброса, и нам самим приходилось его выковыривать, чтоб не сидеть и не ждать, когда тело разложится.

Теперь, кстати, понятно, почему нигде трупов нет. Ни костей, ничего.

Мне всё-таки интересно, а кто стянул мой костюм?

Идя, я мысленно усмехнулся. Вот же мы, люди. Недавно дрожали от страха, что шапочки не сработают, а теперь сами ждём выброс, чтоб не копаться в останках тварей.

Ах да, конца и края спуску я так и не увидел. Сломайся шапочка, и я точно не успею добежать до верха. Так что идём на свой страх и риск.

Прошло несколько часов. Голодными мы вроде не были, а потому, немного посовещавшись, пошли дальше.

Так мы оказались в широком проходе, где всё под ногами было усеяно белыми грибами с желтоватыми шляпками. Причём они были крупные, с баскетбольный мяч, и росли на всём протяжении, куда дотягивался глаз. Вот только на стенах или потолке их не было. Исключительно на полу. Вместо них на потолке и стенах были их собратья, что светили нам.

Было их очень много, отчего света прямо хорошо хватало. Однако в мысли закралось странное чувство.

Первое, что насторожило — небольшие норки в стенах, которые так просто не увидишь из-за светящихся грибов. Они мелкие, с кулак, но вот их количество напрягало.

Второе: грибы на полу росли вплотную друг к другу. Наступить в пустое пространство… ну, я смогу, Лейтон и Ксю смогут, а вот Торбус и Бард — вряд ли. Эти точно потревожат. А что-то мне подсказывает: делать этого не стоит.

Третье: как-то читал, что грибы очень умны. Я, конечно, от такой информации офигел, да к тому же они ещё и общаются между собой.

— Так, бравая команда. Эти грибы мне не нравятся. Если их не жрёт местная зараза, значит, они свои, что, в свою очередь, говорит, что они не наши. Поэтому не трогаем и идём аккуратно, посматривая вон за теми лунками, что в стенах, как отверстия в дуршлаге.

Лиса и эльф прошли легко до середины, не потревожив ни одного гриба. Вообще ни одного. Однако я заметил, как пару раз те вздрагивали — я имею в виду шляпки грибов, — но тут же успокаивались. Ох уж эти хитрецы. Явно что-то задумали.

Когда мы оказались почти у выхода с этой плантации, а Бард и гном ещё только дотопали до середины, всё пошло по одному месту.

— Ай! — вскрикнул Торбус.

Я резко обернулся и заметил, что грибов рядом с ним нет, а наш коротышка весь в какой-то жёлтой жиже. Как будто в карамели, но не такой вкусной на вид.

— Гном, ну я же просил аккуратнее! Чего как медведь ходишь?

— Алекс, вообще-то я медведь, и я ни на один не наступил, — обиженно прогудел Бард.

— Ой, не беси меня. Это я так, к слову.

Торбус попытался сделать шаг, но не мог, что тут же привлекло моё внимание.

— Что такое? Ничего не болит? Не режет кожу? Голова не кружится?

— Нет, всё хорошо, только вот двигаться не могу. Эта липкая гадость застыла, словно сопли тролля, и не даёт пошевелиться.

— Ты на гриб точно не наступал?

— Точно, Алекс. Они сами лопнули и окатили меня этим.

Бард было попытался выдернуть гнома, так как тот не мог сдвинуться с места, но его сил хватило только на то, чтоб слегка его пошевелить. Гном заорал от боли, крича, что он ему ещё ноги от тела оторвёт, если ещё раз так потянет.

Дальше мы услышали гул, что образовался из цокота тысяч мелких лапок. Тут даже магический слух не нужен, чтоб понять: у нас гости. Впрочем, он тут толком и не работал.

— Всем быть начеку, кажется, у нас гости!

Лейтон рванул на помощь к Торбусу, ступая между грибами с грацией кошки. Я даже остановить его не успел, как он оказался недалеко от гнома и медведя, залипший весь в жиже.

Получается, грибы просто ждали, когда мы достигнем середины, и только после этого атаковали. Вот же мелкие засранцы.

Но дальше начался ад.

Из лунок вылезли мелкие твари размером с белку: на шести лапках, тела тонкие, как сигары, головки размерами с грецкий орех, а пасть усеяна мелкими зубами. Сфера, и так пребывавшая в шоке, перешла в агонию. Ещё бы. Я её понимал. Этих мелких палочников вышло из нор столько, что они казались одним сплошным морем.

И, конечно же, они первым делом бросились к Лейтону и коротышке, что орал как резаный. Хотя они ещё до него даже не добрались.

— Стой на месте! — крикнул я Ксю и бросился на помощь.

Да, магия не работала, но я смог покрыть себя огнём. Прям человек-факел. Скорость, с которой из меня вылетала мана — это было что-то с чем-то. Будто я пытался создать плетение красного цвета или применить магию драконов. Долбаные споры пожирали огонь, не давая ему распространиться далее пары сантиметров от тела.

Но идея сработала. Пока я бежал к эльфу, мелкие твари уже добрались до гнома и мишки, что также был покрыт жижей, однако его сил пока хватало сопротивляться ей и не давать себя обездвижить.

Раздались первые крики боли. Это кричали гном и эльф — их начали кусать. Да, они маленькие, но их было много, очень много, и они до сих пор продолжали прибывать.

Пока я бежал, грибы бросали в меня жижу, но она сгорала, стоило ей соприкоснуться с моим щитом. Как и твари, что бросались на меня, — так же вспыхивали, словно спички. Эх, выжечь бы тут всё огнём! Одно радует: Оксана послушалась и не двигалась, стоя в безопасной зоне.

Лейтон уже был весь в крови, отмахиваясь одним кинжалом, так как вторая рука не двигалась. Ничего не говоря, я обнял его и, выжегши всех этих гадов, попытался поднять.

Мне это почти удалось, но грибы вновь выстрелили в него, заодно придавив к земле.

Тогда от злости я усилил поток пламени и тем самым выжег половину лица Лейтону. Я понимал, что делаю ему чертовски больно, но мысль, что так я смогу его освободить, вносила ясность в мои движения.

Подняв его, я, продолжая жечь орущего эльфа, донёс до Ксю, а после побежал к гному.

Бард крутился как юла. Бил кулаком, так как молотом попасть нереально. Давил щитом, но при этом ревел, как медведь. Ну, он, конечно, и есть медведь. Туплю что-то я. Однако этого не хватало, чтоб защитить ни гнома, ни себя самого. Они уже оба сильно истекали кровью. Подбежав и обхватив гнома, я с силой оторвал его от земли. Выжигая всё, чего касался, я понёс его через поле грибов.

— Не дёргайся, мать твою, гном, а то уроню! — орал я, таща брыкающегося коротышку. Это чисто живой кусок мяса. По-другому при взгляде на него и не скажешь.

Бард, продолжая реветь, шёл за мной. Бежать сил ему не хватало, а от потери крови силы его стремительно покидали.

Когда все были в относительно безопасной зоне (это от грибов, конечно, не от тварей), я встал глухой стеной и атаковал всё, что ко мне приближалось. Маны была половина, но я, напитав ещё и меч, махал им, как заправский косильщик, или как там зовут тех, кто косит. Почти двадцать минут я держался, когда понял, что сфера почти пуста, но и волны тварей начали редеть. Своих же я отправил по коридору дальше, так как Оксана успела разведать и после сообщить, что там есть, где укрыться.

Когда все скрылись, я ещё минуты две постоял, а уже после устремился в проход. Там была впереди небольшая тропа, что постепенно уходила куда-то в проход над проходом. Как бы тоннель над тоннелем. Тварей мелких это, конечно, не остановило, и они хлынули за мной. Но, топнув ногой, я обрушил часть тропы, погребая первую волну под камнями. Этого хватило, чтоб остудить их пыл. Мелочь отхлынула и вернулась к своим грибочкам.

А я, нырнув в проход — узкий, где Бард едва мог идти на четвереньках, — принялся протискиваться и пытаться вылечить наших. Эльфа и гнома, можно сказать, вытащил с того света. Они же и рот сами не могли открыть — не то чтобы зелье выпить. Только мой недавний опыт с Ксю спас их.

Подсветив пальцем поток зелья и напитывая его остатками маны, я влил обоим по высшему зелью, а после передал им чуток маны в тела, когда осушил треть запасов накопителей.

«Это было тяжко, но вроде опасность позади», — подумал я, глядя, как глаза гнома и ушастого открылись, и более им ничего не угрожало. Ну, пока что.

Что там ждёт впереди… да хрен его знает. Пока мы отдохнём. Нам это очень нужно. Идти дальше пустым очень глупо.

И в этот момент прямо над нашими головами что-то зашуршало, и звук такой знакомый…

— Валим! Бард, хватай гнома! Оксана, беги вперёд! — скомандовал я, хватая ушастого за руку.

Они были ещё слабы и быстро передвигаться не могли. Споры не только блокировали магию, но и пытались постоянно наши тела сожрать.

В потолке появились лунки, из которых вновь хлынули мелкие твари. Далеко убежать мы не успели, а потому уже через мгновение Бард заорал, так как его укусили за пятую точку. Эти кусаки легко пролезали меж щелей доспехов. Не знаю, есть в них яд или нет, но и простого кусания нам хватало с учётом того, что они легко добирались до мяса. А ведь шкура медведя ого-го какая прочная! Мою кожу, например, они прокусили вообще как здрасьте, стоило мне опустить доспех огня.

Но это всё не самое печальное. Печальнее было то, что я на миг достал чётки и офигел. Никакого восстановления. Вообще. Просто кручу, и всё. Эффекта ноль.

— Обрыв! — заорала Ксю и резко дала по тормозам.

Ведь мы бежали в полной тьме. А её зрение было нашим проводником. Вот только я ни хрена не видел и почему-то с эльфом впечатался в её спину. Как мы удержались, я без понятия, но вот орущий и бегущий на карачках следом медведь, толкавший перед собой Торбуса, не услышал предупреждения лисы и с ходу влетел в нас.

Мы кубарем покатились вниз, нас спасло только то, что выход был не резким падением вниз, а пологим, градусов под шестьдесят. Мы катились вниз и катились, пытаясь затормозить.

Самое обидное: эти мелкие гады за нами так и не прыгнули, оставаясь на краю и смотря с обрыва, как их еда укатывается. Хотел бы показать им средний палец, но, во-первых, ничего не видел, а во-вторых, я держал Лейтона.

— Кажется, там дальше снова обрыв! — уже не кричала, а верещала Оксана.

И, к сожалению, она оказалась права. Мы всей толпой ввалились в широкую щель, ведущую куда-то вниз, и полетели, стукаясь руками и ногами об стенки. Меня знатно приложило головой, да так, что на миг потерял сознание.

Больно? Да писец как. Зато Квип и Квилла не подвели. Шапка даже в таком случае не слетела. Кричали все. Даже коротышка и ушастый, а после мы все рухнули в бурную реку, что понесла нас потоком куда-то далеко.

Она извивалась, била нас о камни, но как выбраться, я даже не понимал, да и никто не понимал. Берега нет, просто широкий коридор метра четыре, и река в кромешной тьме, неся нас вглубь.

Мы свернули направо, как Бард закричал, а следом Торбус, Лейтон и Ксю. Лишь один я не понимал, что происходит, а потом как понял, да как заорал!

Оказалось, что в воде были мелкие рыбки или кто там это… кто-то начал нас кусать. Маны нет, создать что-то стоящее я не мог, поэтому я начал грести, чтобы быстрее удрать от тех, кто нас кусал.

Вот так, крича от боли, истекая кровью и матеря всех и вся, мы, гонимые водой, полетели вниз, маша ручками, аки птицы. Благо водопад, откуда сверху мы свалились и полетели в небольшое озеро, был не высоким — всего метров пятнадцать.

— Берег, я вижу берег! — позвал я, но никто не отозвался.

Тогда я заметил, что по воде без сознания плывут все, кроме Барда.

— Бард, хватай их и тащи, пока нас не утянуло туда, — указал я на пещеру, куда уходила вода. Поток тут был небольшой, но он был, и шанс, что мы снова куда-то свалимся, был велик.

— АГРХ! — взревел медведь, когда я ударил его по заднице сапогом, покрытым железом.

Будь я весь в латных доспехах, писец бы мне был. Ушёл бы под воду и поминай как звали.

— Ты зачем меня пнул?! — Бард осклабился, а его глаза налились кровью.

— Да у тебя на заднице тварей видимо-невидимо! Повернись, иначе вгрызутся в задницу твою, и ещё червей тебе туда занесут, — стараясь зайти ему за спину, я продолжал пинать его. Так как боялся руками к ним прикасаться.

Когда очистили его, я начал очищать остальных. Медведь ко мне присоединился, и через полчаса мы все, наконец-то, смогли вздохнуть нормально. Приняли зелья, очистились от тварей и пытались отдышаться.

Пошатываясь, я подошёл к воде и вгляделся. Чисто. Никакой живности нет.

Втёр в глаза «взор гоблинов», и мир стал черно-белым, зато я теперь мог нормально разглядеть местечко, куда мы угодили. Позади водопад, далее небольшое пространство, где скопилась вода, что неспешным потоком перетекала через порог и уходила в стену. Напротив — гладкая стена без уступов. Мы же находились на правом берегу, шириной шагов двадцать, может, двадцать пять. Он был неровным, весь как голова сыра.

Так, на высоте имелся проход. Куда он вёл — непонятно. Но так как это был единственный выход, деваться нам было некуда.

Костёр не развести, так что погреться никак. Да и маны остались крохи. Потому как я обнаружил одно неприятное свойство: когда я доставал высший накопитель и впитывал ману, то усваивал лишь треть, остальное сжиралось спорами. Как налоги в России. Фиг знает кто жаднее.

— Бард, подойди сюда. Идейка есть.

Пока другие приходили в себя, я решил разведать путь.

— Чего такое? — отозвался медведь.

— Знаю, ты устал, но будь так любезен, закинь меня вон на тот выступ. Попробую глянуть, что там. Если тупик, будем уходить водой.

При этом Бард взглянул в сторону речки и нервно сглотнул. Его пятая точка до сих пор напоминала своим видом, что там может быть очень опасно.

Когда влез, нашёл выступ в виде клыка дракона и завязал вокруг него верёвку. Однако её тут же слопали.

Тогда возникла идея: вынул верёвку из синтетики, что лежала там ещё с мёртвого мира. Вынул, подержал в руках — вроде ничего. Завязал — хм. Не едят.

Получается, они потребляют органику, ведь та верёвка была создана из волос. Но почему тогда мы ещё живы? Ах да, шапочки. Получается, они не только от яда, но и от того, чтобы нас не сожрали, защищают. Эх, ещё бы от укусов — вообще цены б им не было.

— Ждите здесь и никуда без меня не уходите, а то обижусь! — улыбнувшись, я скрылся в темноте проёма.

Тоннель, по которому я шёл, оказался небольшим и коротким. Свернув направо, я прошёл шагов двадцать, затем дорога резко пошла вверх, и всё шла, и шла, и шла. Не знаю, насколько я поднялся, но точно высоко, так как даже мой организм — весь тренированный, молодой, магический и вообще самый-самый — устал. Отчего я решил сесть и отдохнуть.

Когда пришёл в себя, то всё-таки достиг верха, чтоб охренеть в очередном проходе, пройти по нему и свернуть, а после вынырнуть в пещере Аладдина.

— Мать моя женщина, отец мой мужчина, — проговорил я вслух, не боясь, что на меня нападут.

Даже сейчас, сквозь черно-белый фильтр «взора гоблинов», это место выглядело поистине великолепно. Своды огромной каверны терялись где-то высоко во тьме, а все стены были усеяны торчащими из камня кристаллами. Огранка тысяч природных граней ловила и отражала скудный свет, создавая иллюзию застывшего, инеистого леса. Как тогда в землях демона. От воспоминания о спектралиях меня передёрнуло.

Как-то с Ксю, путешествуя под землёй, я уже видел кристальную жилу, если их так называют. Полную накопителей. Так вот, тут их было в разы больше. Маленькие, большие, чистые, мутные, торчащие словно клыки чудовищ — каких тут только не было. Но вот на них мне было плевать.

Потому как прямо по стене, пробивая себе путь сквозь скальную породу, бежала и переливалась чистейшая мана. В моем бесцветном зрении она пульсировала ослепительно-белым, густым светом, струясь тяжёлым потоком, похожим на жидкую лунную ртуть. Я читал о таком. Её называли мана-жилой или веной Эоса. Найти такую — означает стать богатым. Очень богатым.

Одна проблема была: светилась она тускло-тускло. Такое ощущение, что кто-то к ней уже присосался и вовсю качается.

Но плевать мне было на всё: на монстров, если они тут есть, на людей, демонов, да даже богов. Главное — мана.

Рванувшись к ней, я приложил руку и начал жадно впитывать ману сферой. Да, часть сжирали споры, но даже так я наполнил источник за считаные минуты. Остановиться и пойти за остальными? Нет уж, а вдруг приду, а она уже источится по каким-то непонятным для меня причинам. Нет уж спасибо.

Поэтому я принялся заполнять накопители, которых у меня было более тысячи штук. Пока всё не заполню — хрен отсюда уйду.

Теперь кстати мне стало ясно, что Дормейнам здесь понадобилось: они хотят разрабатывать мана-жилу. Если бы они смогли это сделать, то стали бы одним из самых богатых родов в мире.

Накопители да мана-жила. У-уф. Это же прямо река из золота, что прямиком течёт в твою сокровищницу. Имея столько накопителей, маг может тренироваться сутками и раскачивать свой источник. За пяток лет стать архимагом вообще будет не вопрос.

Но мы люди добрые и избавим Дормейнов от такого соблазна, а мир — от дурного рода, что наверняка, когда возвысится, станет весьма несносным. Мы добрые, они — зло. Так что вся мана — наша, пока не иссякнет. Бугагашеньки.

Глава 13

Глава тринадцатая

Кушайте мои дорогие.

Прошло пять часов с тех пор, как ушёл Алекс.

— Бард, как думаешь, с ним всё нормально?

— Думаю, да, — ответил медведь, хотя сам так не думал и давно уже переживал.

Все устали и хотели есть. Вот только есть никто не спешил, так как боялись, что споры, про которые говорил Алекс, как-то попадут в еду, и тогда шапочки уже не помогут. Может, конечно, это всё хрень, но рисковать никто не захотел.

— Может, пойдём следом? — посматривая наверх, предложил гном. — Вдруг ему нужна помощь.

— Да, предлагаю так и сделать, — встала рядом с гномом лиса.

Лейтон также был не против. Сидеть на одном месте всем уже осточертело.

— Алекс просил ждать. Так что будем ждать.

— Бард, да чего ждать, вдруг он там умирает?! — возмутился Торбус.

— Ты плохо знаешь парня. Я тебе это уже говорил. Он не сдохнет. Не должен, по крайней мере, вот так просто. Если б там архимаг какой был, то да. А так — твари обычные.

— Камень тебе в глотку вместо мёда! Ты свой зад видел? У тебя же там всё лысое, теперь штаны — одно название. Парнишка-то не такой, как ты, крепкий. Так что…

Раздался скрежет из тоннеля наверху, а следом из прохода показалась сначала одна конечность, затем вторая, а после — голова. Камнекраб собственной персоной. Небольшой, но им точно хватит. Так как все были уставшие, сил нема, как и маны толком нет, чтоб напитывать оружие и вкладывать силу в удар. А так просто камень не пробить.

— Как же мне сейчас не хватает этой бездонной бочки, — доставая кинжалы, произнёс Лейтон.

Каменный монстр, или, как его назвал Алекс, камнекраб, с глухим стуком спрыгнул на каменный пол. В обычное время, когда резерв полон, а тела не истощены и не искусаны разными тварями, эта гадина стала бы просто разминкой. Лакомым трофеем. Но сейчас всё было иначе.

Так как гном и Бард отпрыгнули, а Оксана рванула прочь, не желая быть раздавленной, Лейтон атаковал первым. Его эльфийская грация никуда не делась, но вот скорости и сил явно не хватало. Кинжалы, не напитанные маной, лишь высекли жалкие искры из прочного панциря. Тварь резко развернулась, и массивная каменная конечность таранным ударом впечаталась эльфу в бок. Несмотря на кожаную зачарованную броню, хруст ломающихся рёбер прозвучал в пещере пугающе громко. Тёрн отлетел к стене и сполз по ней, судорожно хватая ртом воздух и роняя оружие.

— Лейтон! — вскрикнула Оксана и бросилась наперерез, пытаясь отвлечь монстра на себя, размахивая мечами, чья зелёная аура давно погасла.

Лиса юркнула под замах клешни, но израненный, истощённый организм подвёл. Нога предательски подвернулась, Ксю потеряла равновесие, и краб, не задумываясь, опустил на неё свою тяжёлую каменную конечность. Раздался тошнотворный хруст кости, лиса пронзительно закричала и рухнула на камни, не в силах даже отползти.

— Ах ты ж отрыжка пустой породы! — взревел Торбус. — Я сейчас из тебя сделаю каменный цветок!

Гном бросился вперёд, выставив перед собой щит. Он не пытался атаковать; наоборот, гном хотел принять удар на себя, закрыть девчонку, но массы и сил коротышке не хватило. Камнекраб просто снёс его мощнейшим рывком. Щит с чудовищной силой врезался в шлем самого Торбуса, и гном, как подкошенный, отлетел на спину. Его глаза закатились, и он мгновенно потерял сознание, растянувшись на холодном полу.

Остался только Бард. Медведь бешено взревел, перехватывая свой тяжёлый молот. Он обрушил его на панцирь монстра, но удар вышел смазанным — раны, боль в изодранном заду и жуткая потеря крови давали о себе знать. Краб лишь пошатнулся, а затем сделал резкий выпад. Удар пришёлся прямо по древку, выбивая молот из ослабевших рук Барда. Оружие с бесполезным лязгом отлетело куда-то во тьму.

Монстр прыгнул. Огромная туша навалилась на Барда, безжалостно придавив его к земле средними конечностями. Медведь захрипел, упираясь голыми руками в стыки каменного панциря, из последних сил пытаясь удержать страшную пасть, усеянную острыми зубами, подальше от своего лица. Но силы таяли с каждой секундой.

— Как же от тебя воняет! — ревел медведь.

Тварь хищно причмокнула, раскрывая пасть всё шире и шире, готовясь одним укусом сожрать медведю голову. Бард не стал зажмуриваться. Он смотрел смерти прямо в лицо.

И в этот самый последний миг, когда надежды уже не осталось, а в нос ударил смрад из пасти чудовища, он увидел движение наверху.

С высокого уступа, прямо из темноты проёма, вниз летел Алекс. И на парне, сияющем от переполняющей его энергии, был сотканный из чистой маны тяжёлый каменный доспех, а в руках — каменный молот размерами больше, чем он сам.

— Лови подарочек, тварь! — осклабился медведь.

***

Значит, стою я, никого не трогаю, качаю ману. Как вдруг жила вспыхнула. Да так ярко, что мне аж глаза пришлось зажмурить. Мана по жиле пошла таким бурным потоком, что ужас просто. Накопители начали заполняться куда быстрее обычного, прям какая-то экспресс-заправка. Раз-два, и готово.

— Твою налево, это что такое? — на радостях воскликнул я вслух.

Мана в жиле бурлила и лилась в меня так, что высший накопитель заполнился меньше чем за пять секунд.

— Эй, кто там наконец-то чайник выключил? Если что, спасибо вам.

От восторга я приложил к жиле сразу два накопителя. У-ух, вот это жара! Вот это я понимаю — накачка!

И тут, конечно же, начался выброс.

— Вот же ты гадина. Не знаю, кто ты, но тварь ты, конечно, конченая. Вот на кой-кайф ломать?

Негодовал я не просто так: после того, как прошёл выброс, лафа закончилась. За этот крохотный момент счастья я заполнил буквально накопителей двадцать. Вот же… Долбаный выброс всё испортил.

Не знаю, что он там сделал, но мана-жила вновь стала тусклой-претусклой. Даже тусклее, чем когда я пришёл. Стоять теперь и ждать по двадцать минут, пока наполнится высший накопитель, не было никакого смысла. Так что я развернулся и потопал обратно. Благо выход я видел, а мои уже наверняка волнуются.

Я шёл и думал: какая подстава этот выброс! А я уж было мечтал ещё наколупать местных накопителей… Хотя это я тоже сделал. А чего нет-то?

Когда я уже подходил к выходу в пещеру, где оставил группу, то услышал рёв Барда. А так как маны во мне было через край, я накинул доспех ветра и ускорился. Уже выбежав, я сменил ветер в полёте на камень, заодно создал себе огромный такой молот. Плевать, мана есть, так что гуляем!

Подстёгнутый ветром, я одним чётким ударом проломил твари хребет. А споры, что витали в воздухе в огромном объёме, накинулись на камнекраба, стоило тому испустить последний вздох.

Глядя, как все трое стонут, я только покачал головой.

— Вы как дети малые. Оставь вас на пять минут, и вы обязательно найдёте приключение на свою пятую точку. Ой, Бард, прости. Наверное, ещё не время для лысых шуток? Хе-хе.

Медведь кое-как поднялся.

— Видишь, гном, я же тебе говорил: этот не сдохнет. Так ещё вон светится, будто мёду объелся.

— Ну, не мёду, но кое-что нашёл.

— Кто бы сомневался, — буркнул мишка, доставая зелье исцеления.

Скинув доспех, я пошёл всех лечить, а после, пользуясь моментом, быстро всех закинул наверх.

Когда мы пришли на «заправку», они онемели. Ещё бы! Такая красота. Я даже на миг создал огненный шар, на который тут же накинулись мелкие засранцы. Но пяти секунд им хватило, чтоб насладиться.

— А теперь, пока я буду отламывать накопители, вы будете восстанавливаться.

Правда, это было лишним: уже все четверо давно приложились к мана-жиле и начали впитывать её, на глазах воспрянув духом. В итоге проторчали мы тут два с лишним часа.

Когда всё было собрано (а с магией это делать было куда легче), мы пошли дальше. Ведь ко мне пришло чувство, что место силы уже недалеко. Причём в этот раз тропа шла ровно, не опускалась и не поднималась. Затем она троилась: одна уходила резко вниз, другая — прямо, чуть под уклоном, и самая крайняя, левая, — резко вверх.

Вот, получается, что по ней, как мне кажется, можно выйти наверх. К тому самому выходу, что и нашёл Сайлес Дормейн.

— Идём по центральному. Вниз нам не нужно. — Уверен? — Гном подошёл и прикоснулся к стене, а после быстро закивал.

— Согласен, идём в центральный.

— Что такое? Вам что-то известно? Вы что-то почувствовали? — начали засыпать нас вопросами как Лейтон, так и Ксю.

— Камень говорит, там внизу логово камнекрабов, — заявил Торбус и, вооружившись молотом, потопал в центральный проход. Я за ним, а за мной уже и все остальные.

И только лиса бурчала себе под нос:

— Неправильные пещеры. Неправильные гномы с их неправильным камнем. Мамочка, роди меня обратно.

Я только улыбнулся. Почему-то было стойкое ощущение, что всё будет зашибись.

Вот только когда мы прошли по проходу, в котором имелось множество ответвлений как с левой, так и с правой стороны, в которые мы, конечно, не сворачивали, а шли строго прямо, в конце всё равно пришлось делать выбор: налево или направо.

Мы выбрали направо. И в итоге вышли к большому гроту, где все стены были покрыты светящимися грибами, а по камню шла тонкая, едва видимая мана-жила, что словно молния разветвлялась во все стороны. Сам камень оказался грязновато-красного цвета. Но всё это было неважно. Важно было другое.

Ржавые, изъеденные временем и чем-то похуже рельсы уходили вглубь грота. Рядом валялись остатки вагонеток, наполовину вросшие в породу. Искорёженный металл выглядел так, словно его кто-то долго и с аппетитом жевал. Кто бы это мог быть? Долбанные споры.

Но самое жуткое открылось нам, когда глаза после темноты немного привыкли к свету. Стены… Они не были просто неровными. Из красного камня выступали фигуры. Десятки, сотни гномов с занесёнными над головой кирками. Они застыли навсегда, наполовину вмурованные в скалу, словно жуткий барельеф в каком-то безумном склепе.

Лиса вскрикнула и отвернулась. Мы же едва сдерживались, чтоб не заорать от злости. Сколько семей не дождались своих отцов, мужей, сыновей, братьев.

Под ногами хрустнуло. Я опустил взгляд и увидел остатки инструментов. Железо без древков, почти полностью обглоданное известной нам заразой. Но я чувствую, что она не сама по себе. Есть кто-то за этим всем — тот, кто всё это распространяет. Понимаю, что с ним мы ещё столкнёмся, но хотелось бы сейчас. Чтобы разорвать голыми руками.

Торбус тяжело опустился на колени и дрожащими руками поднял один из разъеденных бойков кирки.

— Дерево сожрали… И металл тоже почти сожрали, — хрипло проговорил наш гном. По его суровому, покрытому каменной крошкой лицу покатились скупые мужские слёзы при виде этого гигантского могильника. — Железо держится только из-за рун. Столько братьев…

— Обещаю, мы отомстим тому, кто это сделал, — положил я ему руку на плечо. На что он кивнул.

Он отбросил кирку и медленно подошёл к стене, где из камня выступало лицо одного из шахтёров, застывшее в гримасе не то боли, не то решимости. Под фигурой на полу виднелись грубо высеченные письмена рун.

Торбус провёл по ним толстыми пальцами, стирая вековую пыль.

— Это предсмертное послание, — голос коротышки дрогнул. — Они не были убиты, Алекс. Они сами ушли в камень. Добровольно слились с породой.

— Зачем? — тихо спросила Ксю, прижимая уши к голове. При этом её глаза были на мокром месте.

— Чтобы не умереть в муках и не поддаться… Скверне, — Торбус сглотнул, вчитываясь в обрывистые руны. — Здесь так же написано, что они предпочли стать единым целым со скалой, чем позволить Скверне поглотить их.

— Что за Скверна? — напрягся Лейтон, перехватывая кинжалы поудобнее.

Торбус покачал головой, утирая мокрые щёки тыльной стороной ладони:

— Увы… Они не успели дописать. Руны обрываются. Что бы это ни было, оно пришло за ними слишком быстро.

— Может, та же, что теперь убивает Вечнозелёный лес?

— Скорее всего, — оскалился я, вспоминая, во что превратились эльфы, в каких опасных тварей. Вот гномы и подумали, что такое тащить наверх не стоит.

В гроте повисла гнетущая тишина. Грязновато-красный камень вдруг показался мне похожим на запёкшуюся кровь, а светящиеся грибы — на пульсирующие гнойники. Если уж целая армия суровых, бронированных гномов предпочла заживо замуровать себя в скале, лишь бы не встретиться с этой дрянью…

Кажется, моё предчувствие, что «всё будет зашибись», официально отменялось.

— Тут ещё надпись, — указал когтем Бард.

Торбус подошёл, присел и прочитал:

— «Простите нас».

— За что они просят прощения? — Лейтон Тёрн уставился на гнома.

— Тут не написано, ушастый. Надпись обрывается.

— Обрывается или окончена? — не отставал Лейтон.

— Окончена. Попыток написать что-то ещё нету.

— Получается, твой народ виноват в том, что выпустил скверну?! — в голосе эльфа звенящими нотками зазвучала истерика, а его глаза лихорадочно заблестели в полумраке грота. — Так, может, это они её сюда призвали?! Ту самую проклятую магию смерти, что теперь поглощает Вечнозелёный лес и убивает мой народ?! Как мне это видится, они докопались до того, чего не следовало, а мы теперь…

— Лейтон, успокойся, — осадил я его. — Во-первых, если бы они что-то такое и выпустили, то эти земли бы давно умерли. Фантик, — вытащил я Шушуна, — в летописях что-то такое упоминается? Ну, про скверну, массовую гибель в здешних землях?

— Нет. За последние три тысячи лет нигде подобного здесь не было, — тут же подтвердил он.

Я повернулся к эльфу:

— Я тебе говорил, кто это сделал. Поверь, я тебе не врал. Там была применена магия высшего порядка. Силы, которые не снились этому миру. Заклинание, как я уже теперь понимаю, было применено из другого мира. Поэтому перестань искать виновных. Она уже есть.

Он ничего не ответил, но по нему было видно, как в нём борется обида и упрямое желание найти виноватого.

— Найдём мы её, и она обязательно за всё ответит. А сейчас предлагаю уходить отсюда. Здесь нам делать больше нечего.

— Мы так и оставим их? — Торбус не двинулся с места.

— А что ты предлагаешь? Не вытаскивать же их.

— Может, хотя бы кирки заберём и вернём семьям? — всё ещё не теряя надежды, гном водил взором по стенам.

Затем, ничего не говоря, он подошёл и коснулся ближайшего застывшего гнома. Камень тут же потёк, освобождая инструмент труда, ну и, конечно, частично само тело покойного.

Так как я стоял ближе всех к нему, то заметил, что с кожей запечатанного в стене не всё ладно. Она была какой-то зеленоватой. Первая мысль: мумифицировался, и потому такие изменения. Но затем, присмотревшись и усилив зрение, обнаружил пульсацию в венах.

— Остановись! — закричал я, но уже было поздно.

Заточённый шахтёр освободился в считаные секунды, будто был покрыт не камнем, а песком, и первым же ударом вбил кирку гному в плечо, пробив наплечник.

Возникшие в моих руках меч и щит блокировали следующую атаку, не дав ему воткнуть кирку в голову Торбусу.

Пнув его ногой, я воткнул меч пошатнувшемуся гному прямо в глаз, а после дёрнул клинок, рассекая часть черепа. Капли крови, что была зелёной, словно сопли, брызнули на стену, окропив собою сразу четверых.

В тот же миг они ожили и начали вылезать из стены.

Я попытался приковать их к земле, но маны уходило слишком много, а они не только сопротивлялись, но и вообще не хотели поддаваться моей воле.

— Бежим! — скомандовал я, но меня остановил окрик Лейтона.

— Алекс, так нельзя. Если эта зараза вырвется наружу, то и королевству Ханай придёт конец. И тогда уже мы никак не отвертимся.

— Сцука, — скрипнув зубами, я метнул каменный таран в ближайшего гнома. Но из-за спор удар заклинания вышел чересчур слабый. Оживший шахтёр даже не пошатнулся толком.

Одно радовало: убить их можно. Это я понял, когда увернулся от острия кирки и вонзил пылающий огнём меч в шею твари. Голова покатилась, а тело шахтёра рухнуло.

Белёсые нити, что вылезли из шеи и потянулись к безголовому телу, сначала вызвали во мне оторопь, но я, воспользовавшись моментом, взял себя в руки и пнул голову как можно дальше. Не дав ей вернуться на место.

Тело же в отсутствие головушки как лежало, так и продолжило лежать, а из срубленной шеи вытекала зелёная муть. Надеюсь, она не заразна.

— Надеюсь, она не заразна, — озвучила Оксана, будто прочитав мои мысли.

Вместе с тем обнажила два меча и бросилась в атаку.

Через миг мы уже все бились, стоя в одном ряду. Однако гномов оказалось куда больше, чем мы видели. Будто в стену ушла не сотня, а все три. Они выходили и выходили.

Вот только, хоть мы и восстановили ману и немного сил, они быстро кончались. Мёртвые шахтёры оказались на редкость живучими и опытными бойцами. Махали кирками так, что, не будь они врагами, я бы им поставил пять баллов. Хотя чего я удивляюсь. Гномы есть гномы. У них всё два в одном: и рабочий, и воин. Если б ещё плодились, как люди, то точно бы захватили мир. Если не миры.

— Бард, откинь их от нас! — подхватив эльфа, которого ранили в живот, я постарался уйти за спины. Дав зелье, я вернулся в строй.

Медведь, конечно, красава: как начал двуручным молотом махать, так толпа гномов быстро стала редеть. Однако не умирать, а именно редеть. Ведь через считаные минуты они вставали в строй.

— Давите им головы! Зараза сидит в них!

Как только мы начали не только колоть, но и давить головы, нас то и дело начало выворачивать. Вот только выходить было нечему. Одна желчь, мы ведь давно не ели. Зато врагов становилось меньше.

В этот момент в наши головы закралась мысль, что вот, наконец-то, мы стали побеждать… как вдруг нам в спину ударили эльфы. Кого-кого, а уж их я точно здесь не ожидал увидеть.

***

Отступление

Трое эльфов из элитного отряда королевы Елани — Эларион Тёмная Ветвь, Келиброн Тихая Поступь и Индраил Ядовитый Лист — упрямо шли по тёмным коридорам подземелья. Каждый шаг давался им с боем.

— Как же меня бесят эти гномы, — прошипел Келиброн, с отвращением стирая со щеки едкую слизь после очередной стычки. — И их проклятая магия земли. Стирают следы, путают проходы, прячутся в камне, как черви…

— Не ной, Тихая Поступь, — мрачно огрызнулся Индраил, перехватывая меч. — Камень может скрыть их следы, но не скроет нашу цель. Идём дальше. Метка держится — значит, шанс ещё есть.

Но уверенность элитных бойцов быстро разбивалась о суровую реальность местной фауны. В одном из узких проходов они едва не погибли от роя жутких пещерных жуков, которые плевались кислотным ядом и с маниакальным упорством пытались пробраться прямо под кожу, разрывая эльфийскую плоть своими мелкими жвалами. От былой эйфории, вызванной расширением источника за счёт местной живности, не осталось и следа.

А спустя несколько часов, стоя на одном из каменных уступов, куда их вывел очередной коридор, они наконец увидели его. Того, из-за кого погибли тысячи эльфов и продолжают гибнуть до сих пор.

Внизу, сквозь мрак пещер, мимо них пронеслась компания Алекса. Человека, который, как они свято верили, был виновен в гибели их народа и увядании Вечнозелёного леса. При виде врага ярость мгновенно затмила боль. Все невзгоды отступили прочь, уступая одному-единственному желанию — мести.

Эларион молча махнул рукой, и эльфы, не раздумывая, бросились следом прямо в бурную подземную воду. Но река оказалась полна своих кошмаров. Едва они погрузились, как ледяной поток начал утягивать их на дно, а со всех сторон набросилась какая-то местная зубастая нечисть. Острые челюсти рвали одежду и плоть, вода вокруг них окрашивалась кровью. Как бы они ни пытались всплыть, водоворот оказался сильнее — их безжалостно утянуло в воронку, а враг стремительно удалялся. И если бы не природная эльфийская способность подолгу обходиться без воздуха под водой, они бы там и остались навсегда.

Они чудом вынырнули, а после буквально выползли на берег, задыхаясь и отплёвываясь. Истерзанные, изодранные в клочья. На то, чтобы просто прийти в себя, им понадобилось почти шесть часов. Сделай они в таком состоянии хоть шаг или встреться им на пути какой-нибудь каменный паукообразный монстр — им всем пришёл бы конец. Но им улыбнулась удача, и никто не напал. В итоге, бесконечно петляя, они каким-то чудом всё же вышли в нужный проход, который привёл их прямо к гроту с красным камнем. И каково же было их удивление, когда они увидели там тех, за кем всё это время следовали, ради кого терпели все выпавшие на их долю муки.

Головы у всех троих уже почти не соображали. Мысли путались от потери крови, боли и полного истощения. Сил не было даже на то, чтобы твёрдо держать мечи, но руки сжимали рукояти мёртвой хваткой на одной только силе воли. Защитные медальоны на их груди тускло мерцали — магия в артефактах, всё это время оберегающая их от агрессивной среды, была почти на исходе.

Элита службы безопасности королевы прекрасно понимала: наверх им уже не вернуться. Это спуск в один конец. Но это больше не имело значения.

Главное — отомстить они успеют. Ведь их главный враг стоял в трёх шагах.

Не сговариваясь, они бросились в атаку.

Глава 14

Глава четырнадцатая

Так вот ты какая…

— Ах вы ж остроухие ублюдки! — взревел Торбус, с размаху впечатывая щит в лицо очередного ожившего шахтёра. — Бить в спину, пока мы тут рубимся?! Камень вам в глотку! Оторвать бы уши! А ты куда лезешь, не видишь, что ли, я ещё этого не прикончил?! — заорал он на другого мёртвого гнома, что попытался атаковать его сбоку.

Обернуться и помочь нам остальные не могли — Бард, Ксю и гном продолжали из последних сил сдерживать натиск заражённых мертвецов. Отвлекись они хоть на секунду, и нас бы просто смяли с двух сторон.

Как же всё меня достало. Вот правильно говорят: не хочешь зла — не делай добра.

К слову, первым незваных гостей встретил Лейтон. Он быстро понял, кто перед ним. То, что это его сородичи, и так понятно. Такие уши не скроешь, а вот кто они и зачем пришли, догадаться, в принципе, не сложно. А также, как они нас нашли, — тоже. Метка на нём. Видимо, следили от самой Альтерии.

Но дружба и доверие ко мне пересилили зов крови. Он встал на мою защиту. Я это запомню и не откажусь от своих слов помочь их народу, несмотря на то, что они пытаются меня убить.

Но Тёрн и так едва стоял на ногах, поэтому я быстро оттеснил его за свою спину, прикрывая наши тылы и переключая всё внимание нападавших на себя. Пусть ребята давят гномов на передовой, а с этими я разберусь сам.

— Помоги им и сюда не лезь! — бросил я, отбивая выпад.

В который раз мысленно благодарил мохнатых торговцев, что дали знания крутого мечника. Да, не всё шло гладко, ведь у меня были только знания и физподготовка, а вот мышечной памяти нет. Тем не менее знания легли на ту базу, что дал мне Игнат, и хорошо легли. Ввиду чего я до сих пор жив, и это при том, что сражаюсь сразу с тремя мастерами клинка. Новички или даже простые солдаты сквозь все преграды сюда точно бы не дошли.

Как я уже сказал, их было трое. Вооружённые длинными тонкими мечами, они тут же принялись атаковать меня. Выглядели они паршиво: истерзанные, все в жутких кровоподтёках, одежда превратилась в жалкие изорванные лохмотья. Видимо, подземелье их тоже не щадило, и пришли они к нам аналогичным путём.

Но страшнее всего были их глаза. В них горела абсолютно слепая ярость и непреодолимое желание мести. Эти ушастые искренне верили, что именно я виноват в том, что гибнет народ эльфов и их лес. Объяснять что-либо глупо. В таком состоянии никто никого не услышит. Они и в спокойном-то вряд ли бы прислушались.

Что ж, чему быть, того не миновать.

Я отбил новый выпад щитом и попытался достучаться до их разума, периодически уклоняясь от тонких лезвий:

— Да остановитесь вы! Идиоты вы ушастые, я тут ни при чём! Вашу скверну притащили совсем другие! Точнее, другая! Да вашу же мать! Я могу вернуть древо! Оно во мне дремлет!

Но слушать меня никто не собирался. Они нападали с маниакальным упорством, желая лишь одного — проткнуть меня насквозь. Вот только сделать это не так просто. Всё-таки я полон сил и помогаю себе магией ветра, а они явно то место с мана-жилой пропустили.

Поняв, что чего не избежать, того не избежать, я отбросил попытки договориться. Решив ещё раз для себя, что хватит обороняться, я перешёл в активное наступление.

В этот момент моё тело будто само вспомнило нужные движения. Ловкие финты, резкие уходы с линии атаки, обманные замахи. Тот мечник, чьи знания покоились в моей голове, при жизни явно был первоклассным бретёром и бился лучше всех как минимум на трёх планетах. Я, конечно, этого не знал, просто доверялся инстинктам и применял его навыки. Но вот именно эти знания о хозяине опыта мне были известны. Видимо, баг какой-то, раз я о них помню. Но не будем отвлекаться. В итоге этого оказалось более чем достаточно, чтобы играючи справиться с истерзанными и уставшими эльфами.

Я отбил очередной выпад, поднырнул под лезвие и нанёс выверенный удар рукоятью. Один готов. Следом второй осел на камни, схватившись за печень. Последнего эльфа я просто обезоружил мощным ударом щита и плашмя огрел мечом по голове. Тот рухнул как подкошенный. Силы их покинули.

«Простите меня, ушастые», — мысленно извинился я, глядя на их поверженные тела.

Убивать я их насовсем не собирался. План был простой: вырубить, влить в глотки зелья исцеления, а когда очнутся и успокоятся — нормально поговорить. Хотелось вдолбить в их упрямые головы, что я ни при чём, и рассказать, что уже, кажется, нашёл некий выход, как помочь им с их бедой.

Но я не успел даже потянуться за фиалами.

Воздух вокруг внезапно задрожал — начался выброс. А следом произошло то, от чего меня пробрал мороз. Жадные, вечно голодные споры, витавшие в пещере, плотным серым роем накинулись на тела эльфов.

Я бросился к ним, на ходу доставая зелье, но было слишком поздно. Споры сжирали их плоть с ужасающей скоростью, быстрее, чем я успел сделать пару шагов.

Как же так?! А потом мой взгляд упал на их грудь. Кулоны, которые всё это время защищали эльфов от агрессивной среды, как наши шапочки, потухли. Эти лесные придурки в своей слепой ярости влили всё до последней капли маны в сражение со мной, чтобы пробить мою защиту, и тем самым полностью лишили кулоны подпитки. Щит спал, и подземелье безжалостно забрало их себе.

Вместе с тем я развернулся и заметил, как Бард своим огромным молотом добивает остатки гномов, а остальные, поняв, что бой окончен, стояли в стороне и содрогались в спазмах.

— Ты как? — подошёл я к Лейтону, понимая, что нам надо поговорить.

— Нормально. Жить буду. В отличие от них.

— Я не хотел их убивать, лишь только…

— Не надо, Алекс. Я всё видел, и нет в том твоей вины. Ответь мне честно, это всё не ради моего успокоения, ты и вправду можешь вернуть нам древо?

— Да, могу. Когда я соберу все метки, то стану владельцем ключа и смогу заново зажечь места силы, что питают энергооборону планеты. Сейчас мне надо их обезопасить от врага. Обещаю, что одно место в виде Древа-матери вернётся к эльфам. Если, конечно, они не попытаются меня убить, — я горько усмехнулся. — Только сейчас им об этом знать не надо. Ну, о том, что сила во мне. Если информация просочится, за мной станет гоняться ещё больше народу, а путь замедлится. Тогда этому миру придёт конец.

— Понимаю.

— Алекс! — крикнул Торбус, что склонился над одним из мёртвых гномов.

— Пошли глянем, что он там нашёл, — кивнул я эльфу.

— Иди, я побуду с ними в последние их секунды.

Кивнув, я зашагал к гному. А ну а что я ещё мог сказать? Однако я обратил внимание на одну странность: выброс быстро поглощал тела, но только эльфов. Тела же поверженных зомби-гномов продолжали лежать нетронутыми. Включая одежду, кирки, да вообще всё. Местные вечно голодные споры почему-то ими брезговали. Вот это, конечно, очень странно.

Торбус поднялся при моём приближении и протянул мне каменную дощечку с рунами. Спрашивать, что там написано, я не стал, а просто достал и надел артефактные очки «Читай-пиши». Руны, что до этого выглядели непонятными закорючками, тут же стали складываться в привычную для меня кириллицу. Вот же магия.

Текст гласил:

«Мы, гномы из клана „Медь всему голова“, молим простить нас, потому как мы осквернили это место. Наша безмерная любознательность и алчное желание разбогатеть ввели нас в страшный грех. Своими же кирками мы пробили путь в иной мир, и из той тёмной бреши в наш дом пришла сама смерть.

Братья наши стали гибнуть один за другим в жутких агониях, харкая зелёной гнилью. Хвала Великому Наковальне, мы всё же смогли спастись бегством, но ненадолго. Скверна настигла нас и здесь, в гроте, который мы наивно считали своей последней защитой. Мы чувствовали, как чужая магия въедается в наши тела. Однако милосердный камень принял нас, несмотря на то, что мы были уже почти мертвы и прокляты. Добровольно замуровав себя в породе, мы надеялись обезопасить всех тех братьев, что придут сюда в поисках истины.

Если вы гномы, то знайте: мы безмерно сожалеем. Жадная нажива затмила наши глаза, заставила копать слишком глубоко и разбудить хтонический ужас. Поэтому заклинаю вас: не поддавайтесь искушению! Найдите и наглухо запечатайте тот проклятый вход! Завалите его самой прочной породой, залейте магмой, сделайте всё, чтобы тварь, что вырвалась наружу и присосалась к этому миру, навсегда осталась во мраке.

Удачи вам, братья и сестры. Пусть ваши кирки никогда не познают такого позора.

В качестве извинения и искупления вины мы сложили всё найденное в бреши, всё богатство там, под плитой. Умоляем, передайте его нашему клану, чтобы семьи не голодали из-за нашей непростительной глупости…»

— Ясно, — вернув ему табличку, я осмотрелся. — О какой плите идёт речь?

— Думаю, вон о той, под вагонетками, — ткнул он киркой в дальний угол.

И вправду, под свалкой мусора, которую мы посчитали непримечательной, обнаружилась плита, когда Бард раскидал всё лишнее. Вскрыть её пришлось Торбусу, так как даже всеядные споры не смогли преодолеть защиту, поставленную гномами. И только его руке она поддалась и открылась.

— Великий Наковаль… — благоговейно выдохнул гном и чуть ли не на колени бухнулся. Его пальцы дрожали, когда он потянулся к кускам чего-то белого и переливающегося нежным жемчужным перламутром.

— Слышь, коротышка, не скончайся тут в приступе. Лучше скажи, что это?

— Это мурамий! Металл, что в немыслимое количество раз попадается реже мифрила! Точнее, вообще лишь единожды попался нашему народу! — голос Торбуса срывался от священного трепета.

— Это всё, конечно, здорово, но нам он подойдёт, чтоб закрепить двигатель на дирижабле?

— Ты, Алекс, совсем дурак или только прикидываешься? — гном посмотрел на меня, как на еретика.

А я что? Я ничего. Ну, без понятия, что это такое. Куски какого-то металла. Да, красивого, да… да, впрочем, и всё.

— Это же как из чистого золота сделать кирку и ей же добывать уголь! Да тут металла по стоимости на десяток новых дирижаблей! Если не на несколько десятков!

— Да мне на него пофиг. Тем более что он предназначается для родственников и соклановцев.

— Погоди. Ты… ты его себе не заберёшь? — с неверием спросил он. Его широко распахнутые глаза уставились на меня, не в силах осознать мною сказанное.

— Нет. Это же не моё. Хотя немного, честно, возьму, чтоб дирижабль починить. Ну, если, конечно, оно подходит.

— Да, подходит, но я…

— Вот и славненько, — довольно потёр я руки. — Значит, скоро полетаем! Я-ху! — радостно воскликнул я.

Приложив ладонь к тайнику, я сбросил всё это баснословное богатство в своё пространственное кольцо. Аж на душе потеплело, что скоро смогу полетать. Скорость явно будет очень большой. Посмотрим, кто быстрее: мой дирижабль или Варгос.

— Я бы взяла себе за все перенесённые страдания, — ревниво вклинилась лиса, сверкнув глазками.

— Ксю, не переживай. Бедной ты у меня точно не будешь. За твою помощь я тебя отблагодарю и буду о тебе заботиться. Ну или вон, пусть твой любовничек ушастый о тебе заботится. Он у нас акционер и притом занимает не последнее место в нашей корпорации. Ввиду чего богат и является самым завидным ушастым женихом на деревне, — хохотнул я. Больше от нервов, чем от веселья. Но оба смутились, да ну и фиг с ними.

— А там еды нет? — жалобно спросил с урчающим на весь грот животом Бард.

— Нет, родной, нету, — говоря это, я не сводил глаз с небольшой цепи, созданной из этого самого перламутрового металла.

Была она немного грубовата, видимо, не прошла огранку ещё, но вполне себе ничего. А ещё выглядела она толстой, как любят гномы, но главное — с ней что-то было не так. В цепи чувствовалась мощная, гудящая сила. Подняв цепь, я накинул её на шею и тут же почувствовал некую лёгкость. Хм, сейчас объясню.

Первое: сама цепь весила граммов пятьдесят, а с виду выглядела на все килограммов двадцать, толщиной с указательный палец. Опять же, гнома.

Второе: магия. Я физически почувствовал и визуально увидел, как агрессивные споры отхлынули от меня, словно от огня. Хотя тут это не подходит. Огонь эти твари любят. Вот только понять бы, обычный огонь они так же сожрут или только едят магический?

— Опаньки, — создал я огненный шар в трёх метрах от себя и заодно поджёг деревяшку. Какая-то часть от чего-то.

Так вот, она горела, и споры её не трогали. Хм, интересно. Но стоило мне напитать цепь маной, как серая зараза отхлынула ещё дальше, освободив вокруг меня чистую зону почти на десяток метров.

— А ты не говорил, что этот металл такой крутой, — оттягивая и разглядывая цепь, я заулыбался так широко, что, наверное, мои уши поздоровались на затылке. Ещё один чит в копилочку!

— Потому что этот металл находили всего один раз за всю историю гномов, и был тот кусок размером с мою голову. Из него создали кирку, что крепче мифрила. Всех её свойств никто так и не узнал, потому как разразилась междоусобная война, и гномий народ разделился на западников и болотников в желании обладать ею. Два великих клана разделили народ, — проговорил он после с неким сожалением.

— Хм, ладно, ясно, но об этом потом. Пошли. Нам нужно решить вопрос с той гадиной, а то мы все скоро сдохнем от голода.

И тут меня осенило: подождите-ка. Если вокруг меня теперь некий защитный купол, который отгоняет споры, и я могу спокойно магичить, то почему бы не поесть?

— Момент.

Достав из кольца сочный, аппетитный бутерброд, я смачно впился в него зубами. Да, у меня были грязные руки, а мы торчали в мрачной гробнице, усеянной трупами без голов, но жрать хотелось так, что плевать было абсолютно на всё.

Чвяк. Хрум. В пещере повисла мёртвая тишина.

Что Лейтон, что Ксю, что Бард с Торбусом — все четверо замерли, уставившись на меня взглядами голодных волков. Казалось, они были готовы порвать меня на куски. В их глазах читалось одно: «Отдай еду или умри».

— М-м-м, будефте? — дружелюбно предложил я, отрывая кусок хлеба с колбасой и протягивая им.

Однако стоило куску покинуть мою руку и перекочевать к ним, как на него тут же накинулись споры. Пшик — и хлеб с мясом превратились в серую пыль прямо у них на глазах. Сглотнув слюну, Лейтон посмотрел на меня взглядом, полным вселенской скорби.

Мы честно пытались обмануть систему. Как бы мы ни прижимались друг к другу, пытаясь залезть в моё «поле», я даже снимал цепь и отдавал её Ксю и Лейтону — ничего не помогало. Как только еда оказывалась в их руках, споры неминуемо её сжирали. Почему артефакт работал именно так и только на мне — загадка, но в итоге жевал один я. Под четыре испепеляющих взгляда. К слову, Фантик также не мог поесть.

— Ребят, ну я честно не знаю, в чём причина! — активно оправдывался я с набитым ртом, виновато прожёвывая сыр. — Оно саво так! Вфусно, кфтати… Ой, то есть, простите.

— Ага, так мы тебе и поверили, — пробурчал Торбус, отворачиваясь, чтобы не видеть этого гастрономического издевательства. Медведь хмуро ему поддакивал, сглатывая голодную слюну.

— Всегда он такой. Ест всё вкусное и в одну харю, — закинув молот на плечо, оскорблённый в лучших чувствах медведь решительно потопал на выход.

— Фу таким быть, — покачал я головой, быстро запихивая остатки бутерброда в рот, и, ускорив шаг, пошёл за ними.

Брать что-либо ещё мы не стали. Мало ли, зараза прилипнет и проникнет в наш мир. Даже кирки, как хотели, не взяли.

Двигаясь по тоннелю, я прислушивался к себе. Чувство, что место силы совсем рядом, упрямо тянуло меня вниз. К слову, теперь идти было куда легче. Магия огня снова была под полным контролем, и пламя без проблем давало нам надёжный свет.

Да, шар был всего в десяти шагах, но понимание, что я могу творить магию в этом радиусе, честно, делало меня счастливее в тысячу раз. Это же мне вновь доступны защита, барьеры, радужные щиты. Так что я смогу прикрыть своих друзей, выступая в роли щита. В общем, настроение стало улучшаться. И не только у меня.

Так мы вышли к лестнице. Самой настоящей каменной лестнице, что шла вдоль стены и спускалась вниз, в огромную пещеру, густо усыпанную светящимися грибами. Они росли повсюду, и было тут так ярко, словно днём. Мы ещё на подходе всё не могли понять, что тут происходит и откуда такой свет. Казалось, словно мы шли на выход. Но этого никак не могло быть, так как мы находились очень глубоко под землёй. Я даже шар погасил, так как в нём не было смысла.

Внизу тут же обнаружилось подземное озеро. То самое, которое я уже видел в образах, что приходили ко мне. Те самые видения, что ЯУП занёс мне прямо в душу.

Однако пляжа из белого песка тут нет. Хотя вода бирюзовая, да и водоросли присутствуют в ней. Хм, а почему оно не съедено? Вода что, не нравится спорам? Ну ладно. Не хочу этим себе сейчас забивать голову.

Обнаружился и алтарь. Точнее, терминал, но не суть. Он был не в активном состоянии, чему я сильно удивился. Обычно он ярко переливается радугой, а тут — просто тусклая каменная арка, и всё.

Но всё это меркло по сравнению с тем, что я, то есть мы, увидели неподалёку. От запримеченного мы даже застыли, не в силах осознать масштабы твари.

Огромная, исполинских размеров прозрачная зелёная гусеница! Своей задней частью (мне так показалось, так как морда была здесь, если только их у неё не две) она уходила прямо наверх, в огромную трещину, что зияла в потолке пещеры. А вот её передняя часть — громадная пасть — намертво присосалась к каменному «пончику». Тому самому огромному каменному кольцу, сплошь испещрённому рунами, которое и служило местным местом силы.

А неподалёку, в стороне от твари, виднелась вскрытая каменная ниша, похожая на надгробие, казавшееся на фоне гусеницы ничтожно малым объектом.

Вот, значит, о чём говорили гномы в своём послании! Вот откуда вылезла гадина и принялась жрать энергию мира. Понятно, на чём она так отожралась, но как смогла получить доступ — это мне, конечно, непонятно.

Сам же «пончик» — точь-в-точь как тот, что мы видели в землях демонов. Почему оно имеет именно такую форму, я как не понял тогда, так не понял и в этот раз. Вообще, странно это всё: у эльфов место силы — это огромное живое Древо, а тут, глубоко под городом Слизкий, в землях людей королевства Ханай, да и у демонов — какие-то каменные пончики. Гномы-то в своё время просто случайно нашли это место, когда копали породу, но само место силы изначально находится во владениях людей. Ещё надо будет выяснить, как сюда попали гномы и вообще как давно. Может, тогда и людей-то тут не было.

И тут, при взгляде на вскрытую нишу поодаль, до меня окончательно дошло: тот перламутровый металл, мурамий, изначально служил её крышкой! Придётся вернуть его на место, чтобы запечатать проход. Сил этой твари, что пришла из-за плиты (а откуда же ещё?), тогда явно не хватило, чтобы пробить преграду. Поэтому она и не могла вырваться наружу в полную силу, пока любопытные гномы сами всё не расковыряли и не утащили крышку. Вопрос: как нам это сделать и при этом чтоб Торбус не скончался от приступа жадности?

Глядя на эту прозрачную мерзость, я внезапно всё осознал. В моей голове окончательно сложился пазл. Я понял, откуда взялась та зелёная слизь в городе на поверхности! Эта иномирная гадина, чья задница скрывалась в потолочном разломе, получается, всё это время испражнялась в каналы, ведущие наверх. И её токсичные выделения выходили прямо на улицы!

Писец. Получается, все эти годы они ходили в её дерьме? Так ещё научились из дерьма делать «конфетки»?! Жуть какая. А они ещё всё удивлялись, почему маги рождаются сильными. Так потому, что эта тварь питается жизненной энергией самой планеты, а её испражнения наполнены силой! Вот они её и вдыхали вместе с ароматами. Да, повторюсь, жесть, конечно, это всё.

Окончательно я в этом убедился буквально через секунду, когда начался очередной «выброс».

Выглядело это так: исполинская гусеница с мерзким чавканьем оторвала свою пасть от каменного «пончика». Её полупрозрачную тушу раздуло, а затем она оглушительно рыгнула во все стороны. Тысячи тонн зеленоватых спор понеслись повсюду, стремительно и беспощадно заполняя собой всё подземное пространство.

Так всё встало на свои места. Эта тварь вылезла из вскрытой гробницы, доползла до места силы, от которого шли мана-жилы по всему подземелью, и присосалась к нему. И теперь она методично выкачивала энергию, переваривала её и отравляла этот мир. Вопрос: почему мана-жилы шли из неё?

— Как думаешь, она нас не сожрёт? — поинтересовался Бард, когда мы вновь продолжили спуск, вдоволь налюбовавшись картиной агонизирующей твари.

— Если только Алекса. У нас-то кожа да кости, а он аж светится, — пробурчал гном, но так, чтоб я услышал.

— Да успокойтесь вы. Накормлю я вас, когда с этой гадиной разберём… — следующее моё слово повисло в воздухе.

С другого конца пещеры я углядел двоих спускающихся сюда людей. И ладно бы просто людей. Это был глава рода Дормейнов, Сайлес, а с ним — мой личный враг, Римус Парсеваль собственной персоной. Самое дурацкое они шли так словно на прогулке. Ни тебе ран, ни тебе рваной одежды. Причём выброс их не убил. Почему? как? Вот почему у злодеев всегда всё круто, а?

— Народ, у нас серьёзные проблемы, — проговорил я, хрустнув шеей и доставая меч.

Но после всё резко убрал и закрыл нас стеной земли, скрывая от врага. Надеюсь, они нас не заметили.

Возникла идея: а что, если подобраться и подслушать? Ха. Диверсант я или нет? Конечно, это никак не связано со шпионажем. Но я буду два в одном. Хе-хе. Сейчас мы всё узнаем.

— Запомните, друзья: если Алекс улыбается вот такой улыбкой, значит, у нас серьёзные проблемы, — тихо прошептал Бард, невольно на меня косясь.

Глава 15

Глава пятнадцатая.

Невиноватая я, он сам пришёл!

Спускаясь по каменным ступеням, Дормейн в который раз поразился силе и возможностям идущего рядом таинственного заказчика. Того самого, чьё письмо с безапелляционным приказом копать и угрозой стереть род в порошок привело его сюда.

Во-первых, впечатляло море золота, которым этот человек разбрасывался направо и налево, словно обычными медяками. Ради доступа к этим мана-накопителям Дормейны сто семьдесят лет целенаправленно выживали людей с поверхности, получали легальное разрешение на карьер и губили несчётное количество рабочих в агрессивной среде.

Недавно даже попытались устранить создателя защитных скафандров — Торбуса, как слишком умного свидетеля. Но гном каким-то образом ускользнул. Так ещё и воры пробрались в дом, украв документы. Ввиду чего наниматель прибыл куда раньше срока, и был он зол.

Зато теперь Сайлес, глядя на скопление кристальных жил, не мог сдержать восторга: этих богатств с лихвой хватит, чтобы навсегда свалить из этой дыры и обосноваться в столице. Тем более, заказчику было откровенно плевать на окружающие сокровища.

А во-вторых — невероятная, пугающая мощь Парсеваля. Плотный, гудящий купол некротической энергии надёжно укрывал их обоих, не позволяя всеядным спорам даже приблизиться. А ведь Дормейн приглашал до этого другого специалиста в магии смерти, и тот умер, не успев пройти и пары километров. Именно поэтому глава рода сразу отбросил все мысли о том, чтобы попытаться кинуть нанимателя.

Поначалу Сайлес хотел надеть защитный скафандр, но Римус уверил, что тот пройдёт и так.

— Вы отлично потрудились, — вальяжно произнёс Парсеваль, властно осматривая раскинувшуюся внизу пещеру. — Всё сделано именно так, как я просил. Поэтому подтверждаю: всё найденное здесь — ваше. И золото, что я дал на разработку шахт, можете не отдавать. Считайте это бонусом.

— Благодарю, господин Парсеваль, — почтительно склонил голову Дормейн. Да, он и сам аристократ, но с такой чудовищной силой приходится считаться и лебезить. — Хотя, признаться, изначально ваша… просьба подразумевала лишь то, что мы запечатаем проход и передадим координаты посланнику. Планы изменились, раз вы решили спуститься лично?

— Планы всегда меняются. Особенно когда на кону стоит нечто большее, чем просто раскопки, — хмыкнул собеседник, сохраняя на лице маску высокомерного спокойствия.

Хотя внутри него всё кипело от нетерпения и нервозности. До Парсеваля дошли тревожные слухи от демонов: тот проклятый выскочка, Алекс, уже побывал в двух местах силы. С учётом, что от князя он ушёл очень радостным, значит, добился цели. Вероятность, что он двинулся именно сюда, была пугающе высока.

Магистр откровенно нервничал, что этот мальчишка появится в любую секунду и спутает карты, но показывать страх не собирался. Как только Римус поглотит энергию, о которой рассказывала мать сотни лет назад, он станет Архимагистром. И тогда ни Каменевы, ни Стоуны не встанут у него на пути. Цель Парсеваля — стать богом. А то, что будет в другом мире, — какая разница.

«Пусть только сунется, — мстительно подумал Римус, предвкушающе глядя на огромный каменный круг в центре пещеры. — Ни этот сопляк, ни кто-либо другой не помешает мне занять трон по праву сильного!»

Стоило им спуститься с лестницы на дно пещеры, как Магистр Смерти резко остановился.

— Что это? — Это, мой уважаемый Сайлес, источник силы. Однако, как ты видишь, к нему присосался какой-то паразит. — Может, не стоит приближаться? — настороженно произнёс аристократ. — Ой, прошу вас. Не бойтесь, — Римус снисходительно улыбнулся. — Вам нечего переживать.

Дормейн, не ответив, пошёл следом. Когда они оказались подле потухшего кристалла в виде арки, он хотел было спросить, что это, но не успел издать ни звука. Спутник молниеносно выбросил руку вперёд, пробивая его грудь концентрированным сгустком некротической энергии.

Заклинание не просто убило Сайлеса — оно с жадным хлюпаньем вытянуло саму душу. Парсеваль с мрачным наслаждением впитал чистую предсмертную энергию, и его глаза вспыхнули пульсирующим зелёным светом.

Даже не взглянув на иссушённый труп у ног, убийца развернулся к исполинской прозрачной гусенице. Направив всю полученную мощь в один сокрушительный удар, он обрушил на тварь поток чистейшей смерти.

Заклинание ударило прямо в полупрозрачный бок существа, выжигая огромный шмат плоти. Образовалась зияющая рана, из которой хлынула зеленоватая гниль. Те самые всеядные споры попытались вырваться наружу, но пробиться сквозь купол Парсеваля не смогли.

Однако торжество было недолгим. Прямо на глазах мага края рваной раны дрогнули, и огромная дыра заросла за считанные секунды, не оставив даже шрама. Непрерывный поток маны из источника обеспечивал гусенице феноменальную регенерацию.

— Тц… — раздосадованно цокнул языком Магистр, проговорив вслух, словно обращаясь к самому себе. — Одной души явно недостаточно. Тварь слишком быстро исцеляется. Надо больше жертв. И желательно — сильных магов… Хм, где бы мне их взять?

Римус резко развернулся и увидел прятавшегося за укрытием парня, чья наглая улыбка не оставляла сомнений: это был Алекс Астапов.

***

Немногим ранее.

Поняв, кто идёт, я понизил голос до шёпота.

— Слушайте меня внимательно. Этот человек безумно силён. Несмотря на то, что он магистр… Хотя это может уже быть не так. Он легко справился с моим наставником. А я даже сейчас, несмотря на все свои силы, едва могу одолеть учителя. Так вот, к чему это я. Что бы ни случилось, как бы ни пошло дело — в бой не вступать. Вообще никак. Ясно? Я спрашиваю, ясно? — надавил я более жёстко.

Они все с неохотой кивнули, особенно Бард.

— Поймите, я вас не смогу воскресить, если вы умрёте. Может, когда-нибудь и воскрешу, но сколько пройдёт лет — не скажу. Там до сих пор неясно всё. В общем, не суть. Вот что вам нужно сделать. Пока я свяжу их боем, вы восстановите плиту, — с этими словами я вручил Торбусу два высших накопителя.

Затем передал мурамий Барду в браслет.

— Не знаю, что это за тварь, но она вылезла оттуда. Убить я, кажется, её смогу, но вот чтоб новая вылезла — мне как-то не хочется. Смотрите у меня, без геройств. И то, что вы увидите далее… в общем, не лезьте.

Только когда удостоверился в том, что они поняли, мы начали спуск. Благо двое гостей были так увлечены разговором, что нас не заметили.

Мои начали красться к плите, а я пробрался к терминалу и встал так, чтоб не попадаться на глаза.

В тот же момент Римус вырвал душу из тела лорда Дормейна, которого я узнал, так как они были очень похожи с Деменрусом. После я наблюдал, что гусеница смогла быстро регенерировать. Да, это, конечно, печально, но когда я перекрою доступ энергии, на такое быстрое восстановление у неё сил не будет.

Я впитал сразу несколько накопителей, чтоб сфера была полна, поскольку в бою я могу этого не успеть. Всё-таки противник очень силён. Вопрос: откуда в нём такая сила? И вообще, когда Игнат и я с ним столкнулись, он был обычным продавцом в лавке. Боги, сколько вопросов, и ведь он ни на один из них не ответит.

— Выходи! — вырвал меня из мыслей голос Римуса. — Одними дорожками ходим, Алекс.

— Эм, привет. Давно не виделись. И ещё столько бы не виделся.

— Какой ты недружелюбный.

— Ой, прям вот так от тебя и веет дружелюбием, — выставляя меч и щит, я приготовился к бою.

— Что, даже не поговорим, как герои какой-нибудь книги перед дракой? — усмехнулся он и ударил с двух рук.

Вот только я, выставив радужный щит, с удивлением смотрел, как луч проходит сквозь него и ударяет меня в голову. Нет, я не умер и даже не пошатнулся. Вообще ничего. Тогда что это было? А впрочем, плевать.

Рванув к нему, я на ходу покрылся магией воздуха, ускоряя себя, а когда расстояние между нами сократилось до радиуса действия цепи, выпустил в него серию заклятий, что сплёл и подвесил на пальцы.

Как и следовало ожидать, он играюче отбил всё, что было послано. Так же легко он послал в меня призрачную тварь, что попыталась впиться в мои глаза. Отклонившись, я ударил в него щитом, что напитал магией огня. Тварь отпрянула и растворилась, но её место заняли уже новые три. Римус создавал и контролировал их с весёлой улыбкой на лице.

Да уж, контроль его впечатлял. Мне же оставались только ответные удары. Так как я кружил, дистанция между нами росла, что никак не прибавляло мне сил.

Тварь, что сблизилась со мной, ударила наотмашь, и сила её была такова, что щит был вырван из рук, улетая куда-то в сторону. И нет, я мог бы удержать, но…

— Алекс, за что ты меня убил? — раздался в голове голос Кэтти.

— А меня за что? Что я тебе сделал? — это кричал Роберт Кровиус, тот тёмный эльф, которого я убил в клетке.

В голове начали кричать голоса, обвиняя и требуя ответов за то, что я их убил. В реальности же три твари пытались оторвать мне голову, растерзать и выколоть глаза. Я махал мечом, пылающим огнём, и пытался хоть как-то прийти в себя. Когда так орут те, кого ты убил, сконцентрироваться на магии почти невозможно.

Сделать мне это удалось с великим трудом, и то лишь когда я достал чётки. Вспомнил об этой их особенности в последний момент, когда чуть не расстался с жизнью. Стоило вооружиться ими, как голоса тут же пропали, но я сделал вид, что до сих пор нахожусь под его заклинанием.

Так, отмахиваясь от тварей смерти, я начал бочком двигаться в сторону Римуса. Когда тот оказался в зоне действия цепи из мурамия, я, ускоренный ветром, рванул к нему и с ходу впечатал ногу ему в живот. Точнее, я видел, что моя нога вот-вот туда войдёт, и уже представлял, как буду его пинать долго и основательно.

Что ж, не прокатило. Он ловко ушёл от удара и нанёс мне прямой в челюсть. Такой ловкости я точно от него не ожидал.

— Что, думал, только ты умеешь драться? — усмехнулся он и взмахнул пальцами.

Труп Дормейна, лежавший рядом с нами, взорвался, а кости, заточенные магией до состояния игл, метнулись ко мне. Я успел покрыться магией земли, но удар был чудовищной силы, и удержать крик боли в себе не смог.

Чётки и меч вылетели из моих рук, и голоса тут же вернулись, начав орать и обвинять меня в своей смерти.

— Сука… — схватился я за голову, а после вскрикнул от боли: одна из тварей полоснула меня по спине, легко пробивая доспех из обычной стали и кожи.

Создав волну огня и напитав заклинание повышенным количеством маны, я сжёг её и остальных двух, что приблизились, а вот Римус успел прикрыться.

Схватив валяющиеся чётки, что были все в крови Сайлеса, я мысленно выдохнул. Голоса затихли. Подняв меч, я пошёл на Парсеваля. Он силён, но маны у меня больше. Я должен с ним справиться.

— А ты неплох, — сказав это, он не прекращал улыбаться.

И я поздно понял почему. Адская боль в спине. Я почувствовал запах гнили и разложения. Удар твари занёс в меня магию смерти, и теперь этот конченый урод начал заставлять гнить меня изнутри. Боль была неописуемая, да такая, что я потерял сознание, но от нового приступа оно вернулось вновь.

Я кричал, не в силах сделать хоть что-то.

— И почему я раньше тебя не убил? Знаешь, беру свои слова обратно. Ты плох. Никакой ты не маг. Тебе бы магии поучиться нормально.

Из последних сил я поднял меч ветром и швырнул в него. Он не ожидал, что я смогу при такой боли найти в себе силы, и только это меня спасло и дало шанс. Которым я, конечно же, воспользовался.

Сорвав крышку, я выпил высшее зелье, попутно посылая серию кумулятивных копий. Ману я не жалел, а потому, когда его щит рухнул, четырнадцатое копьё влетело ему в грудь, пробивая её насквозь.

— Иди сам учись, урод ублюдочный.

— Ты думал со мной так легко справиться? — услышал я от человека, в чьём теле зияла огромная дымящаяся дыра. — Твоё образование оставляет желать лучшего. Похоже, Игнат не самый лучший наставник.

Нет, он не просто говорил и бахвалился. Он в это время создавал два меча из магии смерти, чтобы резко сблизиться.

Я же, вооружившись кинжалами, ушёл в глухую оборону. Понимая: если получу рану — мне конец. Второй раз он мне не даст прийти в себя.

Кинжалы дрожали при соприкосновении со смертью, но фиолетовое и алое лезвие уверенно держались. Когда я, благодаря знаниям, приноровился к схватке, то перешёл в атаку. Всё-таки как боец он, может, и хорош, но я куда лучше.

Своими резкими атаками и неожиданными выпадами я смог отвлечь его, создавая магию Светочей. Нестабильная химера, заклинание в виде крошечного шара, переливающегося всеми цветами радуги, лениво плыло в воздухе к его спине. Как бы я ни заставлял его мысленно ускориться, оно словно жило своей жизнью. Единственное, что я мог — это напирать на Римуса, заставляя того сблизиться. И вот момент настал. Да, он увидел что-то в моих глазах и попытался было оттолкнуть меня, но было уже поздно. Шар вошёл в спину, раздался взрыв.

Нас откинуло к терминалу. Я, видя, что он находится рядом, первым делом воткнул кинжал ему в руку, пробивая её насквозь и утапливая лезвие в камне. На его лице появился первобытный страх.

— Что, страшно, сука? Это ещё не всё! Сейчас ты испытаешь всю гамму чувств. Поверь, я подарю тебе незабываемые ощущения. Ведь ты был так добр заставить меня гнить изнутри, — говорил я это, стараясь взобраться на него и сесть сверху.

— Ты, наверное, сейчас думаешь: а почему магия не слушается? Вот такова магия Светочей, — оскалившись, я замахнулся алым кинжалом, желая воткнуть в него и забрать душу, чтоб тот помучился.

Но вместо этого получил удар кулаком по причинному месту и, согнувшись, свалился с него. В следующий миг заорал от боли. Парсеваль выдернул кинжал и воткнул мне в бедро. Кинжал, скотина такая, тут же попытался подобраться к моей душе и воспользоваться моментом, отомстить за унижение, что я ему учинил, но сил ему не хватило.

— Ах ты тварь! — заорал я, отпинывая его, а после вырвал кинжал из ноги.

— Ничего, я ещё с тобой разберусь, — проговорил я кинжалу. — А ты, — указал я окровавленным лезвием на своего противника, — должен сдохнуть.

Замахнувшись ножом, я на самом деле ударил ногой в челюсть. Он упал навзничь, смачно ударившись затылком об камень, а следом, не дожидаясь, я вонзил два кинжала ему в грудь.

Я полагал, что они быстро выпьют его душу, но не тут-то было. Он каким-то образом продолжал сопротивляться.

На его лице вздулись вены, из глаз брызнула кровь, но даже так он нашёл в себе силы оттолкнуть меня.

— Какие замечательные игрушки, — вынув из себя кинжалы, он покрутил их в руках, а затем сделал шаг ко мне. — А эти запертые души… хм, как сладко они молят о пощаде. Получается, не такие мы с тобой разные. Что ж, мне будет приятно наблюдать, как твоя душа будет стонать от невыносимой боли, что я тебе устрою.

В этот момент я понял: мне писец. Как он смог с ними справиться — я без понятия, да к тому же к нему начала возвращаться его сила. Раны стали затягиваться. Гад он такой.

Поэтому я принял решение здравое и взвешенное бежать. Ну а что мне ещё оставалось делать? Вопрос — куда? Кое-как поднявшись, я бросил огненные шары и побежал. По своей тупости я рванул к своим, которые в этот момент пытались установить плиту, что создал Торбус. Как я понял, пока бежал, они всё сделали и сейчас пытались вернуть всё как было. Пока Бард толкал, Торбус сидел на плите и писал руны, точнее, восстанавливал. Наверное. Впрочем, это неважно.

— Бежим! — закричал я.

Но было поздно: Римус догнал и тут же атаковал, выпустив зелёные лучи. Так ещё за его спиной возникло несколько демонов, которых он призвал из вместилища кинжалов. Вот только он не атаковал ими, а сжигал их души, чтобы ударить по нам.

Единственное, что мы успели — это скрыться за плитой, которую я поднял ветром и использовал в виде щита. Так мы открыли ещё одно свойство мурамия: ему не страшна магия смерти.

— Уходите, я прикрою! Иначе он всех убьёт!

Благо, задавать вопросы «зачем и почему», а также геройствовать они не стали, вместо этого быстро начали удаляться. Я же, заслоняясь плитой и мысленно плача о том, как быстро уходит мана, прикрывал отход. А потом в голову пришла прекрасная идея: чего бы мне ею не ударить по нему? Вот только маны почти не было.

Активировав осколок тьмы, я восстановился наполовину, и это придало мне сил. Сблизившись с Римусом, я ткнул его плитой, как тараном, а после придавил ею, чтобы с наслаждением наблюдать, как он не в силах что-либо сделать.

— Что, не нравится? Мне вот ты тоже не нравишься.

Как бы он ни пытался, но сила, с которой я давил, и металл, что не пропускал магию смерти, всё же сделали своё дело. Когда он перестал подавать признаки жизни, я убрал плиту.

А так как я был уверен, что он ещё жив, то, используя снятую с себя цепь, обвил её вокруг шеи Парсеваля и поднял в воздух, попутно удушая. Ведь я придумал, что сделать, а именно — замуровать его под этим надгробием. Плиту ему никогда не сдвинуть.

Бросив тело в нишу, я отправил к нему же кинжалы.

— Надеюсь, вам там будет весело, — накрыв их плитой, я наконец-то смог бессильно осесть на землю.

Ко мне подошли мои, и гном первым делом, пока другие меня осматривали, начал дорисовывать руны. Почти час он возился, и только затем слез со словами:

— Всё. Готово. Теперь ему без посторонней помощи отсюда никогда не выбраться.

— Надо бы завалить тут всё, чтоб никто больше сюда не пришёл, — предложил Лейтон, и я с ним был согласен.

— Что дальше?

— Дальше, Ксю, пойду узнаю, что тут произошло. Вы же пока подумайте, как нам всё тут сломать. Не хватало, чтоб кто-то ещё сюда припёрся.

Поднявшись, я уже более или менее пришёл в себя. Да и высшее зелье сделало своё дело. Тысяча золотых. Ужас. Я сегодня потратил столько, а прибытку хрен да маленько. Пока эти накопители ещё продам… С этими мыслями я подошёл к терминалу. Что стоял мёртвым камнем, не подавая признаков жизни.

Вооружившись чётками, коснулся его. Но ничего не происходило. Затем, вспомнив, чем он питается, и обратившись к той энергии, что была внутри меня, зачерпнул малёха и через свои энергоканалы пустил наружу. Взял-то всего ничего, но меня так тряхнуло, будто я вновь к мана-жиле прикоснулся. Капец она мощная, эта энергия мира. В этот момент я всерьёз испугался, что меня разорвёт. Надеюсь, она не сдетонирует по какой-нибудь причине. Тогда, думаю, даже душа не выдержит, разлетевшись на атомы.

Когда энергия хлынула, терминал тут же ожил, появился радужный вихрь, в который я, немного помедлив, вошёл.

— Привет, Марк.

— Здравствуй, Алекс.

— Похоже, та зараза, что сосёт энергию, лишила тебя подпитки?

— Всё верно. Ты, на удивление, сообразителен.

— Ой, не умничай. Рассказывай, что случилось?

Кочевряжиться он не стал и принялся вести сухой рассказ. Без эмоций, только сухие факты, что в моём случае даже очень хорошо.

Энное количество лет назад здесь произошёл прорыв из другого мира. Случилось это по причине нарушений в работе барьера, ввиду чего возник портал, и сюда ворвалась иномирная тварь, известная в галактике как энергетический паразит класса «Манофаг».

А виной всему были маги некроманты одного культа, что нашли это место, и решили таким образом стать сильнее. Они провели ритуал по взлому барьера, убив здесь почти три сотни душ. Своим ритуалом они не только пробили защиту, но и создали идеальные условия для возникновения паразита. Массовые убийства производили как раз в том самой нише, куда я заточил Римуса.

Когда паразит вылез, то с ходу атаковал всех, выпустив споры разложения, которые питаются всем живым. Вообще любой энергией. Поэтому маги не стали для него проблемой — они их просто сожрали.

После, так как барьер был временно разрушен, а защита Эоса пострадала, паразит тут же присосался к источнику. В итоге эта тварь перекрыла каналы подпитки для терминала, из-за чего тот в свою очередь больше не мог защитить место силы и восстановить барьер.

— В принципе, всё ясно, можешь не продолжать. Значит, с энергией беда, и воскресить своих друзей я не смогу. Понятно. Ладно, не жил красиво и нечего начинать. Хотя это вроде как не в кассу.

Выйдя наружу, я подошёл к этому «пончику». Активировав данную мне ЯУПом способность, я было уже собрался перекрыть источник, как вдруг шушун остановил меня.

— Если она питается энергией мира, ты можешь изменить её полярность, и тогда, скорее всего, тварь просто отравится, — пропищал Фантик. Его, как и в прошлый раз Ирискина, в терминал не допустили, а потому он вылез наружу и теперь большими глазами глядел на исполинскую гусеницу.

— Хм, а почему бы и нет?

Как это сделать, я уже знал, а потому активировал руны и инвертировал потоки. Сделал всё, чтобы последнее, что сожрёт эта гадость, показалось ей редкостной бякой.

— Алекс, — услышал я встревоженный голос Марка в голове.

— М?

— Беги!