Мне бы в маги! Книга пятая

Глава 1

Мне бы в маги 5

Глава первая

Артур закончил упражнение и выпрямился, переводя дыхание. Дымок, устроившийся на заборе, окружавшем небольшой двор их арендованного дома, проводил его взглядом. Жили они в тихом городке под столицей — в самом Верданте селиться было глупо: слишком многим их троица наступила на пятки.

Здесь царили тишина и спокойствие. Никто не лез с расспросами, не задирал пробуждённых. Местные считали, что парень готовится к турниру, и желающих проверить его на арене хватало с избытком — разумеется, если у них завалялась монета-другая, чтобы поставить на себя.

Так и шли месяцы: тренировки, охота на некромантов, которых было видимо-невидимо, и снова тренировки. Денег хватало, но Артуру на них было плевать с высокой колокольни. Он видел столько мерзостей как в настоящем, так и в будущем, что желание убивать росло с каждым днём. Каждое прикосновение к магу смерти сродни порыву ветра на горящие поленья. Эх если бы только не кинжал. Без него сражаться против сильных магов не вариант.

Глава отряда «ОКНа» был категорически против любой собственности, считая, что она только вредит, заставляя думать, будто у тебя всё хорошо, есть завтра и есть куда вернуться. Это недопустимо. Только вперёд. Только смерть всем некромантам, всем магам смерти. Ни наставник Кассиан Нокт, ни друзья — хорёк Дымок и ягуариха Нуа — не могли переубедить его. Впрочем, со временем они сами оценили плюсы такого существования. Ты свободен, словно ветер.

— Артур! — окликнул Дымок, свесившись с забора.

— Чего? — отозвался он, лишь закончив упражнение.

— Лис в себя пришёл. Вроде как. Говорит, хочет пообщаться.

— Скажи, через два, может, три часа буду. Мне тренировку надо закончить и в храм сходить. Богиня пообщаться желает.

Вчера у их порога появился гонец с письмом: надлежало прибыть в храм. Зачем — неясно. Но если зовут, значит, что-то стоящее.

— Арти, может, хватит столько тренироваться? Ты и так в ранге учителя кладёшь мастеров на лопатки. С тобой уже никто на арену выходить не хочет.

— Передай, пусть просто не сидит, а всё что помнит, любые мелочи, записывает на бумагу! Подробно! — повторил он и вернулся к занятиям.

Артур истязал себя не только ради силы. Так ему было легче. Сотни голосов, приходивших из тьмы каждую ночь, не давали спать. Только изнурив себя до предела, он проваливался в сон как убитый — и в такие ночи мертвецы не являлись. Каждое такое пробуждение он встречал с благодарностью к богине Тенебре. Только не всегда это работало. Но если есть хоть крохотный шанс, что ночь он проведёт без встречи с мертвецами, он готов тренироваться весь день. Как жаль, что он не может их убить.

Через час Артур закончил, вымылся, переоделся и направился в храм.

Ник поселился у них почти сразу после спасения, но говорить начал только вчера. Магистр Штраус перед бегством наложил на него заклинание-блок — стоило лису коснуться запретных тем, как тело скручивала такая боль, что он терял сознание. Кассиан Нокт пропадал почти полтора месяца, а вернувшись, привёз артефакт в паре с редким эликсиром. Снятие блокировки вышло мучительным: лис кричал, плакал, выгибался дугой, пока наконец заклятие не рухнуло. Сегодня он наконец был готов говорить. Но утро принесло другое — гонца из храма Тенебры. Богиня звала, не объясняя причин.

Он шагал по широким улицам цветущего Верданта, и привычная тяжесть кинжала в ножнах отдавалась в боку тупой, почти убаюкивающей болью. За четыре года он так сжился с этим оружием, что почти не замечал его — замечал только по ночам, когда приходили «они». В самые чёрные минуты он был готов перерезать себе глотку, но страх перед тем, что случится потом, и ужасы, которые творили некроманты, не давали сдаться. Он давно понял, что обладает неким даром: несколько допросов показали — всё, что он видел, коснувшись жертв, те ещё не натворили. Он видел будущие злодеяния. Только это никак не отменяло их вины. Поскольку и в настоящем все маги смерти уже натворили достаточно, чтоб быть отправленными на суд богов. К его удивлению, он видел мерзости всех, а не только некров.

Мысли потекли обратно — к тому дню, когда всё началось. Он давно осознал, что является попаданцем, но от этого знания ему ни жарко ни холодно. Мир, в который его зашвырнуло, оказался куда бесчеловечнее прежнего. Четыре года убийств, целая жизнь или её осколок, собранный из теней, крови и предсмертных криков, не смолкавших в голове. Когда-то он был просто парнем, очнувшимся в канаве с головной болью и без гроша. Потом встретил Кассиана Нокта — тот утверждал, что видел его в пророческом сне. Привёл в храм Тенебры, где во время инициации богиня заговорила с ним лично, забрала тьму, дав взамен магию теней. А после инициации Кассиан «вложил» в руку ученика кинжал — тот самый, который после первого же убийства стал проклятием.

«Ты — часть пророчества, — сказал тогда учитель. — Но какого именно, пока не поведаю тебе, мой юный ученик. Время не пришло. Возможно, я ошибаюсь. Лучше бы было так». Больше он к этой теме не возвращался.

Клинок оказался не простым: каждая убитая им душа была поглощена артефактом, а потом являлась во снах. Сотни голосов каждую ночь. Сотни искажённых болью лиц, кричащих и угрожающих ему смерти карами небесными. Единственным спасением было выматывать себя до полного бессилия — тогда сон приходил без сновидений. Но не всегда.

За эти годы многое изменилось. Артур и его друзья, а точнее отряд «ОКНа» — Отряд Карающий Некромантов, стали известны на всё королевство. Дымок, хорёк-пробуждённый, острый на язык и быстрый в тенях. Нуа, ягуариха, чьи когти не знали промаха. Наставник Кассиан помогал, направлял, находил цели. В основном они выслеживали некромантов ордена «Длань Смерти» по всей Этерии — тех, кто похищал людей тысячами, кто служил магистру Штраусу и ещё кому-то. Это было очевидно. Не может один стольким управлять. Ему ресурсов не хватит. Но вот кому — они пока не выяснили.

Недавно королева Аурелия объявила: «Длань Смерти» вне закона. По всей стране шла тихая, а иногда и не очень война. Некроманты отвечали террором. Отряд «ОКНа» бил прицельно: за три с лишним года они уничтожили почти немалое количество магов смерти как членов ордена, так и тех, кто им помогает, а таких оказалось немало. Артур делал это не из благородства — из ненависти, из мести за каждое истерзанное существо, чей образ вспыхивал перед ним, когда он касался жертвы.

Все эти годы он гонялся за магистром Штраусом — главой местного отделения ордена, а возможно, и всей «Длани Смерти». Почти настиг. Но тот ушёл через портал, бросив напоследок, что знает о проклятии кинжала. С тех пор Артур искал способ снять его. Перепробовал всё. Множество прочитанных книг, горы потраченных золотых — тщетно. Только он не унывал. Раз есть способ, значит, он его найдёт.

Всё это вертелось в его голове. Он часто так делал, вспоминая одно и то же по несколько раз на дню. Это давало ему не терять себя и отвлечься от мыслей о предстоящей ночью встрече.

***

Артур миновал фонтан, прошёл сквозь арку и оказался перед знакомым каменным зданием. Храм Тенебры выглядел как всегда: серый, обшарпанный, с узкими окнами, из которых лился ровный тёплый свет. Иллюзия, отваживающая любопытных. Внутри — истина. Лишь тот, кто готов войти во тьму, несмотря на яркий свет снаружи, достоин войти.

Он вошёл.

Внутри храма было, как всегда, тихо. Свет, как и звуки шумной столицы, остались снаружи где-то за порогом, а здесь царил полумрак — тот самый, что открывается лишь тем, кто готов впустить его в себя, не боясь последствий. Артуру не пришлось даже на мгновение замирать, чтоб дать глазам привыкнуть. Тень — это его вторая суть, и видит он во тьме как днём. Поэтому он без промедления двинулся к статуе.

Не дошёл.

Из бокового прохода бесшумно появилась женщина. Высокая, с пепельной кожей, отдававшей синевой, и длинными белыми волосами, заплетёнными в тугую косу. Острые уши тёмной эльфийки на миг приковали его взгляд. Красивая. Она двигалась так, словно не касалась пола. Ощущение, будто плывёт в воздухе. Она очень красивая, — вновь пронеслось в его голове.

— Приветствую тебя, Артур, в храме нашей богини, — произнесла она низким, обволакивающим словно мёд голосом. — Меня зовут Сейл’ари. Я служу богине Тенебре с тех пор, как мой род покинул старый материк.

— Приветствую тебя, Сейл’ари, пусть тени будут благосклонны к тебе. Прежде чем мы начнём беседу, удовлетвори моё любопытство.

— Спрашивай.

— Где прежняя служительница Елена?

— Ты хотел сказать Леми’асалия.

— Ой, простите, ошибся. Просто мне имена тёмных эльфов даются с трудом.

— Но она была человек, и, чтоб ты до конца уверился, она тебе сказала, когда ты только впервые вошёл в храм: «Нельзя слепо идти за тем, кто тебя ведёт. Сомневайся всегда».

— Благодарю вас, — я склонил голову в почтении.

— Это излишнее. Твои сомнения правильные, юный маг теней.

— И так. Богиня говорила со мной этой ночью. Она велела передать тебе дар.

— Дар? — Я нахмурился. — За что?

— За верность. За то, что ты не свернул с пути теней, даже когда ноша стала почти непосильной. Тенебра видит твои муки. И хочет помочь. Только прямое вмешательство запрещено, ты знаешь, — я кивнул.

Сейл’ари развернулась и жестом позвала за собой.

Мы прошли вглубь храма, где находилась небольшая комната-библиотека. Служительница сняла с полки старый свиток, перевязанный выцветшей серебряной нитью, и разложила его на столе.

— Трава, о которой я расскажу, зовётся «Колыбелью Матери», — начала она. — По легенде, много веков назад один из рода Светочей, странствовавший между мирами, остановился на ночлег на пустынном острове посреди северного моря. Он был изранен и почти лишился сил после битвы с посланником Пожирателя Миров. Не просто ранен, а заражён скверной. Во сне ему явилась сама Тенебра и указала на серебристую траву, росшую у воды. «Завари её — и ты обретёшь покой. Скверна более не потревожит твой сон». Светоч внял совету и проспал три дня и три ночи, а когда проснулся, раны его затянулись, а разум был чист. Скверны в нём более не было. С тех пор эту траву называют «Колыбелью Матери».

Артур слушал молча, но Сейл’ари видела по лицу юного мага: он жаждет ответов, но при этом держит себя в руках. Это ей импонировало.

— Понимаю, твой случай другой. Но она поможет.

— Не сомневаюсь. Кого надо убить? — Сейл’ари мило улыбнулась, обнажая белые, словно снег, зубы.

— Хорошо. Очень хорошо. Но в этот раз, наверное, никого.

Она растёт лишь в одном месте — на северном побережье нового материка. И достать её почти невозможно. Там идут войны магов за территорию, их сила высока, увы, они пока для тебя не достижимы. Однако недавно в храм пришёл один из почитателей богини. — Сейл’ари позволила себе лёгкую улыбку. — Этот добрый человек поведал нам, что некий барон, вернувшись из экспедиции на новый материк, привёз с собой саженцы этой травы. И теперь она растёт у него в оранжерее. Барон является ярым любителем всего нового.

— Кто этот барон? — Голос Артура прозвучал ровно, но внутри у него всё дрожало. Неужели его ждёт ночь без мертвецов… Он уже забыл, что это такое. Неужели есть шанс наконец-то выспаться. Поскольку мертвецы не только не давали спать, но по крохам поглощали его душу, а этого он никак не мог допустить. Только поделать он с этим ничего не мог.

— Байрон Фламамбэ седьмой. Все зовут его Грегор-Бочонок — он толст, невероятно усат и обладает нравом, о котором ходят легенды. Весь в своего отца, а тот был ещё тем любителем веселья. Магистр огня, вспыльчивый, но отходчивый. Любит хорошую выпивку и ещё больше — хорошую драку. Его замок стоит на острове Феникса, недалеко от столицы.

— Он продаст мне траву?

— Барон не из тех, кто продаёт. Он только собирает. Коллекционер.

— Спасибо, я найду, как решить этот вопрос.

— Мы не сомневаемся в тебе юный маг. Только учти вот что. Он из тех, кто ценит силу духа, твёрдость характера и, главное, острый ум с понимаем целей. Ступай к нему. Думаю, вы найдёте общий язык. Тенебра рада иметь такого последователя, как ты и желает тебе добрых ночей, и лёгких путей в тенях.

— Благодарю вас, уважаемая сестра Сейл’ари. И вас, моя богиня, я искренне благодарю и продолжу служить вам. Можно вопрос?

— Конечно.

— Кто такие эти Светочи?

— Радужные маги. Сильнейшие маги своего времени. Правда покинули Эос, очень давно.

— Почему?

— Мне это доподлинно неизвестно. Только слухи.

— Где мне можно найти о них информацию?

— Её почти нет. Только то, что они были великим родом, сильным, могущественным, но при этом абсолютно не властолюбивыми. Под гнётом и завистью окружающих они ушли жить в леса. После как прошли столетия, они ушли в другой мир.

Артур склонил голову, ещё раз поблагодарил и вышел из храма.

Домой он вернулся в прекрасном расположении духа. Он уж было хотел начать собираться. Но вспомнил, что лис наконец-то может рассказать что-то интересное.

— «Так, от получаса ничего не изменится, так что можно выслушать».

— Дымок, организуй нам чайку с плюшками.

— Не вопрос. Нуа, — услышал он голос хорька с кухни. — Наш гала отрада отобедать изволит. Будь любезна, быстро приготовь чайку и плюшек да побольше. Да посвежее, наш Арти отчего-то в прекрасном настроении, а потому поторопись, чтоб оно не испортилось.

Ягуариха начала что-то ворчать, но он уже не прислушивался, сосредоточившись на лисе.

— Ник, я рад, что с тобой всё хорошо. Теперь, будь так добр, поведай, зачем ты нужен был магистру Штраусу?

— Уважаемый…

— Стоп, — я поднял руку, останавливая его. — Давай без этого.

— Но Дымок… — начал было он, но я снова его остановил.

— Не слушай его, язык у него, несмотря на собственный крохотный размер, длиннее, чем у удава.

— Понял. Тогда вам длинную или короткую версию?

Я задумался. Раз у меня есть цель и шанс хорошо поспать, то можно, наверное, и длинную.

— Начинай с самого начала, — сказал я, откидываясь на стуле.

Ник кивнул, набрал воздуха в грудь и заговорил.

— Когда обнаружили новый материк, королева Аурелия объявила всеобщий сбор. Ей нужны были лучшие умы: учёные, корабелы, инженеры, артефакторы — все, кто мог бы помочь Этерии отхватить лучший кусок. Мой учитель, Рейнар, прибыл в столицу одним из первых. Он предложил проект, от которого у советников, а ещё больше у самой королевы дух захватило: башни-ретрансляторы. Они собирают энергию — не ту, что используется для магии, а природную, глубинную, что скапливается в самом Эосе. А потом эту энергию можно сконцентрировать в единый луч. Причём каждая башня является оружием. То есть все соберут в себе энергию и могут передать её любой из них. Один выстрел — и целая армия стёрта с лица земли. Да что там армия. Архимагистра можно испепелить. Мне трудно вам объяснить детали, так как вы не обладаете соответствующими знаниями.

— Общий смысл и так ясен. Другое скажи, Аурелия согласилась? — уточнил я.

— Конечно. Они работали вместе почти два года. Рейнар был её тайным советником по технологиям. Так как этот проект сразу засекретили. Но… — Ник помедлил. — Старые рода не приняли идею и особенно пробуждённого вблизи трона. Они поставили королеве ультиматум: или Лис — или их поддержка. И Аурелия выбрала власть. Мой учитель исчез. Официальная версия — погиб при испытаниях. Но я знаю, что он жив. Я чувствую. Он где-то на новом материке. Да и записка была мне передана после того, как уже пошли слухи об его якобы кончине.

Арти молчал. Ник, видя, что тот внимательно слушает, продолжил:

— Перед исчезновением он успел передать мне главное: чертежи башен со всеми характеристиками — у королевы, в её личном сейфе. И эти башни — теперь не просто оружие. А самое сильное, что есть в нашем мире. Так это ещё не всё. После его новых исследований при поддержке королевы башни теперь способны уничтожить города. Стирать одним ударом. А всё из-за одного из инженеров, работавших с ними. Тот предложил кристаллы во много раз мощнее тех, что изготавливает Магический совет. А теперь слушайте самое важное.

— Что может быть важнее уничтожения целого города, — усмехнулся Арти, но подался вперёд.

Чтобы активировать одну башню, нужно три сотни душ. Жертв. Живых разумных. Магистр Штраус как раз и похищал всех — для этого. Например, он построит сотню башен, то нужно тридцать тысяч душ, и всех их убьёт активация этих башен. Если «Длань Смерти» доберётся до чертежей и построит хотя бы сотню таких башен — всё. Конец. Не только Этерии. Всему материку. Они станут непобедимы.

Я медленно выдохнул. Кусочки пазла один за другим вставали на место. Похищения, жертвы, охота Штрауса за бумагами Рейнара — всё вело к одному.

— А у него точно нет чертежей?

— Нет. Поэтому они, кстати, и пытались сначала выкрасть, а после и убить королеву. Только она как-то прознала обо всём этом, и сама объявила на них охоту. Ей, знаешь ли, так же не хочется, чтоб это оружие появилось в чужих руках.

— Значит, чертежи нужно выкрасть раньше, чем это сделают они. Вопрос только как?

— Да надо, — Ник посмотрел мне прямо в глаза. — И я знаю, где они лежат. Самое главное: мне известен код от сейфа.

— Тебе известен код от сейфа королевы? — удивился я такому.

— Да. День знакомства моего учителя и королевы. Она была очень впечатлена его умом.

— Ну-ну.

— А что ты сразу «ну-ну»? Будто королева не могла полюбить пробуждённого, — начал возмущаться Дымок. Пока Нуа расставляла чашки, чайник и корзиночки с вкусностями и мёдом.

— Может, — не стал отрицать я. — Только это быстро всё закончится. Пары, не способные создать потомство, на одной любви долго не проживут.

— Тебе-то откуда знать? Мы сколько с тобой знакомы, ни одной девушки вокруг тебя не видели. Только Н… — резкий удар чёрной лапы отправил хорька в другую комнату. Что хотел сказать Дымок, Артур и так понял, но не стал акцентировать на этом внимание. Ему своя жизнь ещё дорога, а проблемы в отряде не нужны.

— Что ж, теперь понятно, почему на тебе было столь сильное заклятие. Также благодарю за то, что всё рассказал, теперь у нас есть хоть какая-то ясность происходящего.

Далее мы начали пить чаёк и думать, как проникнуть во дворец.

— А чё тут думать? — Заявил хорёк, когда вернулся к столу и его челюсть более или менее начала нормально двигаться.

— Слушаем тебя? — А сам принялся дуть на чай в блюдце, чтоб тот быстрее остыл. Так всегда мой отец чай пил, теперь и я.

— Во дворце через две недели состоится празднество «Голубая Осень».

— Ты хотел сказать «золотая»? — Поправил я его.

— Хотел бы сказать «золотая», так бы и сказал, — проворчал он. — «Голубая» она называется потому, что в своё время прабабка нынешней королевы психанула и заморозила все леса в округе. Мужичок её, тогдашний король, как-то там накосорезил. Никто не посмел тронуть ледяные деревья. Ввиду чего осень встречали слегка в другом виде. Поэтому так и назвали — голубая осень.

— А в чём празднество-то?

— Да король пошёл на попятную и сам извинился, чего, говорят, он никогда не делал. После этого королева разморозила все леса, а вместе с тем устроила ежегодный праздник, мол, чтоб король помнил, что и он может идти на уступки.

— Ты откуда всё это знаешь, мохнатый? — Произнесла удивлённо Нуа. И Артур это её удивление разделял.

— Да так… — начал мяться Дымок и одной ногой сделал шаг в сторону из гостиной. А потом и вовсе стартанул. Мне пришлось воспользоваться магией теней. Хорёк влетел в тень и тут же оказался в моей руке. Держа его аккуратно за шею, посадил на стол, на котором был его крохотный стул, и погладил по голове, а затем голосом, обещавшим часы изнурительных тренировок, произнёс: — Рассказывай, радость моя.

— В общем…

— Не тяни, кота за причинное место ему больно.

— Да-да. Помнишь, я тебе пару месяцев назад говорил, что новая модель «Ткача» вышла?

— И?

— Так вот, тогда я же спросил: «У тебя лишние монеты есть?»

— Помню.

— Ты ответил бери сколько нужно. Ну вот я и купил. Про сам праздник и историю возникновения праздника оттуда и узнал.

— Так погоди. Я вроде же… Стоп. Он же стоит почти две тысячи.

— Тысячу семьсот, — поправил он меня.

— Так я вроде же не давал согласие.

— Во-первых, я спросил про лишние, ты ответил: бери сколько нужно. Во-вторых, зачем тебе столько золота? Ты всё равно их не тратишь. Ткач вещь полезная.

— Трачу на камни силы и еду, аренду, одежду.

— Вы что, хотите сказать, у вас есть такие суммы? — Ник Уайлд сидел с большими глазами и не мог поверить, что мы всё это серьёзно обсуждаем.

— И куда больше. Только наш Артур его считает бесполезным мусором, отягощающим карманы.

— Я так не считаю. Просто не вижу смысла покупать дома, красивые одёжки, как и разного рода побрякушки.

— Если мы решимся проникнуть во дворец на праздник, то придётся, Артур.

— Это для дела. Так что тут я всё понимаю. Не думай, что я идиот.

— Даже в мыслях не было, господин Артур.

— Я тебе не господин. Запомни. А ты друг мой сердечный. Неси сюда свою игрушку. А после расскажешь, как умудрился купить и почему здесь у нас до сих пор нет воров, что желают обчистить наш дом.

Хорёк встал.

— Наставника попросил.

— А как он согласился?

— Так объяснил, что для дела нашего верного. Он мои доводы выслушал и согласился.

Далее они принялись изучать, как попасть во дворец. Какие нужны одежды, пропуска. После четырёх часов, пролетевших как один миг, а солнце незаметно начало скрываться за горизонтом. Артур был вынужден признать, это была отличная покупка. И он выделил купить ещё один. Чтоб этот оставить себе. Дымок не стал возмущаться, а взял деньги из копилки и пошёл купил ещё один. Естественно, в сопровождении Нуа. А то ведь могли и отобрать по дороге. Лихого народу нынче много бродит. Например, убийцы некромантов там всякие.

***

— Дымок, а зачем тебе на самом деле нужен был Ткач? — поинтересовался Артур проходя мимо комнаты хорька.

Хорёк пожевал губами, помедлил, но всё же решил ответить.

— В Альтерии проходит турнир «Зов крови». Я его большой любитель.

— Почему?

— Потому что там пробуждённые на равных со всеми остальными. Да и в этот раз там такое творится… Особенно мне нравятся Алекс и Бард. Они там такой разнос устраивают! Вообще крыша сносные товарищи!

И понеслось. Дымок взахлёб принялся пересказывать последние новости турнира: кто кого одолел, какие артефакты нашли, кто выбыл. Глаза его горели. Он таким оживлённым не был даже когда они сундук с пятью тысячами золотых нашли.

— А ещё там можно найти что угодно! Артефакты мощные, редкие заклинания, предметы роскоши из других миров, знания… Да тот же Алекс уже столько всего нашёл. Говорят, те заклинания, которыми он одолел песчаную армию, это знания драконов. Понимаешь, он их раздобыл и теперь применяет драконью магию. Человек и магия драконов! НЕВЕРОЯТОНО!

— Что, настолько крут? Какой ранг? Магистр? — Артур приподнял брови.

— Вообще не рядом. Представляешь, он всего-навсего ученик, а гасит магистров!

— Даже так?

— Он радужный маг и, похоже, в закрытой локации отыскал нечто невероятное. Его заклинания теперь просто разрывают всех. Он сердце бегемоту голыми руками вырвал.

— Ну-ка, покажи мне его.

Дымок вывел изображение на Ткаче. На экране Алекс и Бард вместе со скелетом в треуголке и каким-то пушистым зверьком неслись на парусной колеснице через красную пустыню.

— Это что на нём за оранжевый костюм с полупрозрачной маской? — Артур прищурился. — Словно он из дешёвой фантастики сбежал в мир магии.

— Чего?

— Да так, ничего. Забудь.

— Костюм он, говорят, в развалинах нашёл. В каком-то мёртвом мире.

— Ясно. Ладно. Смотри свою…

Дымок насупился.

— Только не говори «фигню».

— …свою передачу, — закончил Артур с усмешкой. — А я пошёл изучать остров Феникса. Завтра отправляемся. Раз уж сегодня не вышло

Он вышел, а хорёк проводил его взглядом и буркнул под нос:

— Ничего это не фигня. Сам бы посмотрел — потом за уши не оторвёшь.

Он взял с блюда солёную печеньку, закинул в рот и снова уставился в Ткач, где как раз начиналась подборка лучших вырезок из «Зова Крови».

Глава 2

Глава вторая

Подпольные бои

Просидел Артур за этим чудом техники всю ночь и всё утро. Поначалу пришлось повозиться с рунами, но ушло на это всего около двух часов. Почему так быстро? Да он их давно уже изучает. Ему очень нравилась рунология, и если бы не все эти некроманты, он с радостью выбрал бы профессию артефактора. Усидчивый, спокойный, сосредоточенный — возиться с металлом, деревом, да с чем угодно было прямо для него.

Всё время, пока он сидел за Ткачом, он не мог понять одного: почему раньше он этим не пользовался? Тут же столько информации — об ордене, который они преследуют, о законах, обычаях, городах. До самого утра из головы вылетало всё постороннее. Он читал и читал, и даже в гостиную вошёл, не отрываясь от текста о том, как устроена магия и что такое руны души.

— Ник, доброе утро.

— Доброе, гос… Артур.

— Скажи мне вот что, — он закрыл Ткач и сосредоточился на лисе. — Существуют ли эликсиры, улучшающие память? Чтобы один раз прочитал — и всё запомнил.

— Конечно, — отозвался Дымок, который тоже не спал всю ночь. Он зевнул, и Артур зевнул следом. — Только они капец как дорого стоят.

— И принимать их надо с осторожностью, — дополнил лис. — Голова до конца не изучена. Могут вылезти разного рода побочные эффекты.

— Например?

Ник потёр переносицу и задумался.

— Возьмём самый известный — «Каплю Ясности». Гномья работа. Принимаешь — и за час запоминаешь всё, что прочитал. Хоть целую книгу. Тут всё от твоей скорости чтения зависит. Но на следующие сутки кратковременная память превращается в решето. Можно забыть, куда шёл и как зовут собеседника. Поэтому, если принял, на следующий день лучше остаться в постели.

— А что-то посерьёзнее и без таких проблем? — Артур налил себе чай и принялся нарезать хлеб, не забыв поблагодарить Нуа. В этом он всегда был учтив. Отец с детства учил говорить «пожалуйста» и «спасибо» — не просто так, а потому что понимаешь: всё это не с неба взялось, кто-то встал и сделал.

— «Слеза Архивариуса». Говорят, сам Архивариус её создал, когда служил у Светочей…

— Светочи? Представляешь, никогда о них не слышал, а вчера в одном храме упоминали, сегодня ты. Чем они так знамениты?

— Самый сильный род магов. Те, кто смогли прыгнуть выше головы. Если бы не они, мы, наверное, до сих пор ходили бы в туалет на улицу, а помои выливали из окон, — активно заговорил Ник. — Они не только сильные маги, но и безумно любопытные. Среди них — известные археологи, алхимики, учёные, инженеры. Они столько всего дали этому миру, а мир… точнее, власть имущие сгорали от зависти к их силе, вот и сделали всё, чтобы род отрёкся от всех, ушёл в леса, а после и вовсе отбыл в другой мир. Говорят, где-то глубоко в лесах до сих пор живут их потомки, но никто так и не нашёл ни одного. Кстати, это случилось задолго до появления пробуждённых. И что примечательно: тот самый маг, который проводил эксперимент по заметкам Лариона Светоча, ошибся, и в мире появились мы, пробуждённые.

— Хвала Корнелиусу Плюмбу, — произнесли хором Ник, Дымок и Нуа.

— Понятно. Почитаю про них поподробнее.

— Почитай, там много интересного. Так, ах да, «Слеза Архивариуса». После неё за два часа можно выучить язык или усвоить сложное заклинание. Но откат жёсткий: сутки память работает с перебоями, а при частом использовании можно начать путать реальность с прочитанным. Оригинальный Архивариус, по слухам, к концу жизни так и не понял, кто он — библиотекарь или персонаж одной из книг, которые он писал. С ума сошёл. Самое обидное, что секрет эликсира так никто и не разгадал, и потому фиг его найдёшь.

— А цена?

— От трёх тысяч за гномью. До двадцати — за «Слезу Архивариуса». «Память Предтеч» — та вообще полтинник стоит за дозу. Но туда лучше не лезть: можно разум повредить.

Артур помолчал. Прозвучавшие суммы были невероятны. Для него они большие, но есть те, кто столько за день зарабатывает. Уж больно бонус хорош. Если заранее подготовиться: умные книги с рунами, языки других народов, заклинания, для которых нужны годы, чтобы запомнить каждый виток, — а потом взять и выпить эликсир… За два часа можно впитать невероятный объём знаний.

— Где купить можно?

Ник усмехнулся.

— Не в лавке травника и не у алхимика. В столице есть один гном, но он с незнакомыми дел не ведёт. За тебя я поручусь — в своё время учитель закупался у него. Так что шанс есть.

Дымок, снова зевнув, пробормотал из угла:

— Только не говори потом, что я тебя не предупреждал насчёт цены.

— Родной, золото — ничто. Достижение цели — всё. По крайней мере, так для меня. Ник, «Память Предтеч»…

— Почему цена столь высока?

— Сутки. Целые сутки, чтобы запомнить всё. После этого нельзя принимать почти десять лет, иначе рассудок поедет в одну сторону, а ты — в другую.

— Твой знакомый гном в силах его достать?

— Погоди, погоди, Артур. У тебя что, есть пятьдесят тысяч?

— Нет. Но я достану. Могу… — он повернулся к Дымку. — Сколько у нас осталось?

— Чуть больше семнадцати.

— Могу семнадцать дать в залог. Как понимаю, его надо варить?

— Да. Почти две недели. Алхимик в ранге архимага, причём он оставил свою подпись, чтобы все знали, что это он сделал. Такие эликсиры варятся из самых редких…

— Это всё не важно. Важно, что гном может достать. Значит, отправляемся в город. Помните: нам нужно пробраться во дворец. Закупаем всё, а после — на остров Феникса. Медлить нельзя.

Он уже прикидывал, где взять недостающее золото. Вариантов было немного, но самый верный — подпольная арена в столице. Один бой против неизвестного магистра с тотализатором мог принести до сорока тысяч за вечер. Конечно, если его не убьют раньше.

Артур встал. Решение уже созрело. Он знал, где раздобыть деньги.

— Арти, я вижу по твоим глазам, что ты что-то задумал, — Нуа шагнула, преграждая ему дорогу. — Что-то рискованное.

— Есть такое.

— Рассказывай.

— Ладно. Я знаю, где взять монеты. Правда, есть небольшой риск. Всё, выдвигаемся, по дороге расскажу.

Артур поднялся, плеснул в кружку остатки чая и залпом допил.

Прошло около двух часов, когда они вошли под стены Верданта. Артур заговорил, не сбавляя шага:

— Здесь, в столице, есть одно примечательное местечко — подпольная арена. Мне о ней недавно наставник поведал. Туда приходят не за зрелищем, а за ставками. Один бой против неизвестного противника, и тотализатор может сделать тебя невероятно богатым. До конца дней не придётся думать о деньгах. Суть в чём: если я выберу мага сильнее меня на ранг, это удваивает ставку. Например, поставил тысячу. При коэффициенте один к двум получу две сверху, итого три. Это если драться с учителем, равным мне. Если выберу мастера — получу не две, а четыре. Если магистра — восемь.

— Мы будем богаты! — радостно воскликнул Дымок.

— Это наверняка очень опасно, — тихо добавил Ник.

— Ты с ума сошёл? — Нуа остановилась прямо перед Артуром. — Там же магистры дерутся. И не просто дерутся — на смерть. Я слышала об этом месте.

— Тем лучше. Я дерусь не хуже.

— Там и пробуждённые участвуют, — вставил Ник.

— А если тебя узнают? — снова начала Нуа. Отряд «ОКНА» давно находился в розыске, и хотя никто не знал их лиц, само название знали уже все.

— Я надену маску, теневую. И никто не узнает, кто я. К тому же вы со мной не пойдёте. Если повезёт, за один вечер у нас будет недостающая сумма, да ещё и останется.

— Да что ты такого хочешь выучить? — не выдержала она.

— Всё. Мне нужно знать всё, что смогу, об этих башнях. Где их строят. Как применяют. Как разрушить. Кто может построить. Как найти координаторов «Длани Смерти» и других некромантских орденов. Мне надо стать умнее. Магия и кулаки — понятно, а вот то, что мне пытался объяснить Ник, — ни фига. Нужно читать, но у меня ощущение, что времени всё меньше. Надо спешить.

Нуа молчала, задумчиво разглядывая Артура, а потом отошла в сторону.

— Наверное, ты прав. В конце концов, выбирать не из чего. Нам никто не желает помогать.

— Мы сами справимся, Нуа. До острова Феникса нужно разобраться с оплатой. Эликсир требует золота, а золото само себя не заработает. Если для этого нужно рискнуть — что ж, я рискну. Мы и так рискуем все последние годы.

Он поправил капюшон.

— Сегодня ночью выступаю. А пока давайте подготовим всё для проникновения во дворец. Дымок, ты со мной. Ник, Нуа — топайте в библиотеку, узнайте, нет ли там плана дворца. Ник, ты подготовь все книги, что помогут мне понять задумки твоего учителя. Найди книги по языкам. В общем, ты парень умный, сам порешай, что мне ещё лучше освоить. Увидит за собой хвост…

— Чей хвост? — недоуменно спросил Ник.

— Потом объясню, — отмахнулась Нуа.

— Если что-то пойдёт не так — уходите. Ты помнишь куда. Защищай лиса.

— Даже не думай без меня встревать во что-то опасное, — фыркнула ягуариха.

— Не буду.

— Я серьёзно, — нахмурилась она.

— Я тоже.

Артур только вздохнул и натянул капюшон поглубже. До ночи оставалось несколько часов. Нужно было подготовиться. И, возможно, попрощаться со спокойной жизнью, потому что подпольная арена — это не тренировочный спарринг. Это игра на вылет.

***

Наряды для бала купили быстро и дорого. В мире магии с этим проблем не было: выбрал из каталога — и вуаля, через час всё готово. Только на этот раз в выбор одежды неожиданно влез Дымок. Арти такого от него никак не ожидал: хорёк не просто листал образцы, а вынул из пространственного амулета Ткач и начал деловито тыкать в новые модели, которые выпустила некая Флёр Жужжаль. Хозяин лавки, услышав, что именно они хотят, расплылся в такой улыбке, что парню стало не по себе. Он буквально ощутил, как золото перетекает из его кармана к портному. Да, сам по себе жёлтый металл ему был не особо нужен, но он прекрасно понимал: деньги открывают закрытые двери и позволяют двигаться к цели куда быстрее, чем без них. Эти маленькие жёлтые кругляши из проклятого металла несут тебя к вершине, как и к пропасти, быстрее ночного болида.

Заодно пока ожидали их, выяснили, как попасть во дворец. Вариантов нашлось три. Первый — быть приглашённым. Второй — являться магом не ниже магистра и быть официально членом магического сообщества Этерии. Третий, и, казалось бы, самый простой, — внести пять тысяч золотых, но не в королевскую казну, а в городскую, на благоустройство столицы. Бал «Голубой Осени» давно превратился в благотворительный: здесь разыгрывались лоты, а все вырученные деньги шли на нужды Верданта. Этого Арти тоже не ожидал.

Покончив с покупками, он вместе с Дымком отправился в таверну, где проходили нелегальные бои. О них знали все, но дружно делали вид, будто ничего не происходит, — устроители делились с кем надо, те — с другими, и в итоге всех всё устраивало.

Таверна «Ледяной Сад».

Внутри царила почти домашняя обстановка. Посетители чинно ужинали за столиками, в углу тихо играла эльфийская мелодия, от которой хотелось задуматься о вечном. Почти все места были заняты. Между столами скользили молодые женщины в строгих, но подобранных с той самой перчинкой нарядах, от которых мужской взгляд просто так не отвести. Впрочем, женская аудитория здесь тоже имелась и так же нет-нет да бросала взгляды, но больше на своих мужчин.

За стойкой обнаружилась дама в годах, ещё не растерявшая прежней красоты. Про таких обычно говорят: «В самом соку». Кто именно так говорит, Арти вряд ли бы вспомнил. Одета она была в коричневое платье, русые волосы сплетены на затылке и заколоты необычной заколкой, в которой парень ощутил магию тьмы. «Непростая барменша», — отметил он про себя, подходя к стойке.

— Добрый вечер. Я хотел бы принять участие…

— Добрый, молодой человек, — она оглядела его, как купец оценивает товар, и коротко кивнула — то ли ему давая согласия, то ли собственным мыслям. Не совсем понятно. Поэтому он уточнил:

— Так я могу участвовать?

— Ранг?

— Учитель.

— Хм, неплохо. Только запомни, мальчик: перед началом тебя всё равно проверят, так что здесь лучше не обманывать.

— Понимаю. И не стал бы.

— Капюшон можешь снять.

— Мне бы не хотелось, чтобы моё лицо кому-либо запомнилось.

Женщина звонко рассмеялась.

— Молодость-зелено. Ты, как я погляжу, Орден не заканчивал.

— Нет.

— Оно и видно. Взгляни туда, — она кивнула на дверь, на которой висели два кинжала с клинками из голубой стали. — Твоя аура будет записана, если сумма ставки превысит тысячу золотых. А если нам понадобится тебя найти — мы найдём в любом случае.

Внутри Артур скривился. Он читал о подобных артефактах и знал, что подобные вещи редки и стоят невероятных денег. Предположить, что в «обычной» таверне окажется такой, он не мог, и теперь мысленно ругал себя последними словами за спешку. Надо было лучше готовиться. Наверняка об этом можно было прочитать в магической сети. Что ж, поздно. Придётся выкручиваться.

— Мне для этого знания ордена не нужны, — спокойно произнёс он и вынул кинжал. — Мне помогает вот это. Мой артефакт искажает любую ауру. Так что не стоит думать, что вы тут особенные. Есть и… В общем записывать я себя не дам. Магическую клятву что не замышляю ничего дурного дам, но не запись ауры.

Он блефовал. Потому как на самом деле ничего такого не было. Однако в этом он не был уверен. Женщина за стойкой дёрнулась, и на её лице промелькнул испуг — всего на кратчайший миг, но Арти его заметил. Не ужели его блеф не такой уж и блеф.

— Будь добр, убери эту вещь. Если ты намерен драться им, тебе лучше покинуть нас.

— Нет. Я буду драться другим оружием.

Он создал два клинка из теней и положил их на стойку. На лице женщины отразилось облегчение.

— В таком случае не вижу преград.

— Тогда ещё один вопрос. Ставки ограничены?

— Мальчик, как тебя зовут?

— Зовите просто «мальчик».

— Умеешь удивлять, мальчик. Нет. Не ограничены.

— Тогда я хотел бы поставить на свою победу шестнадцать с половиной тысяч.

Она открыла рот. Закрыла. И только потом переспросила:

— Ранг противника?

— Магистр.

Дымок дёрнулся, зашептал что-то на ухо, но Арти был непреклонен.

— Уверен? Никто тебе проигранного не вернёт.

— Да. Когда будет бой.

— Ты седьмой. А сейчас не хочет отужинать.

Он переглянулся с хорьком, и они оба кивнули.

Когда стукнуло десять часов, двери таверны закрылись, и началась твориться магия. Посреди зала, что ещё в начале показался Артуру с Дымком странным, появилась винтовая широкая лестница. Она вела вниз, где имелся просторный зал со столиками, что возвышались над ареной размерами с половину футбольного поля. Тут явно архимаг земли постарался. Сделано всё на высшем уровне. Особенно если учесть, что все, кто сейчас спускался, и те, кто уже был там, являлись магами высшей категории. Тут были не только маги, но и богатейшие люди столицы. Удивляло, что сюда мог попасть любой. Если бы такое мероприятие проводилось в Москве, то о нём знали лишь избранные.

Пока шли бои, к ним подошёл молодой мужчина и сообщил, что поединок будет, как и сказали, смертельным. Далее, если Артур хочет, он может согласиться на смертельный поединок, в таком случае сумма выигрыша увеличивается двукратно, он подумал, а потом взял, да и согласился. Не стоит быть слишком самоуверенным. Это обычно наказуемо. Но в этот раз пришло чувство, что он делает всё правильно.

— Я правильно вас понял. Если я соглашаюсь на то, что готов умереть во время боя, то вы сами увеличиваете мой выигрыш в случае победы?

— Да, всё верно.

— Тогда я подтверждаю своё согласие на смертельный поединок.

— В таком случае, «Мальчик», если вы выиграете, — распорядитель выдержал паузу, — ваш выигрыш составит двести тридцать одна тысяча золотых. Плюс возврат ставки. Итого двести сорок семь тысяч пятьсот золотых.

Дымок, сидевший рядом, поперхнулся воздухом и закашлялся. Артур только кивнул, будто речь шла о мелкой монете.

— Я согласен. Только можно один вопрос.

— Конечно.

Артур всмотрелся в лицо мужчины, но оно у него словно чистый лист бумаги, не выражало никаких эмоций.

— А другие коэффициенты не учитываются?

— Вы имеете в виду тотализатор?

— Да.

— Это отдельно для гостей арены. Желаете сделать ставку и там?

— Нет. Спасибо, что уточнили.

Распорядитель ушёл, а хорёк вцепился в рукав:

— Ты хоть понимаешь, что только что сделал? Ты поставил всё, что у нас есть!

— Понимаю. Поэтому я не проиграю.

Они сидели пили чай и ели печенье в меду с орехами. Ничего другого Арти решил не употреблять. А хорёк съел уже седьмую печеньку, он явно нервничал. Сражаться в прямом бою против магистра, который знает о нападении, у него такого ещё не было. У них такого не было. В этот момент Дымок очень жалел, что Нуа не с ними. Может, она бы смогла его образумить, и дело тут не в золоте, а в том, что он может умереть. Он им не то, что друг, он им как старший брат, и потерять его Дымок боялся больше всего на свете.

Свет магических светильников над ареной дрогнул и стал приглушённым, а на арене наоборот стали ярче. Гул голосов стих, и в наступившей тишине раздался низкий, хорошо поставленный голос распорядителя подпольной арены. Он звучал из тени, откуда-то сверху, усиленный магией, и пробирал до костей:

— Дамы и господа. Уважаемые гости «Ледяного Сада». Сегодняшний вечер приготовил для вас нечто особенное. На эту арену выходят… кто-то за славой. Другие за золотом. А есть те, кто за правом доказать, что ранги ничто.

Он выдержал паузу, и в этой паузе звонко щёлкнул затвор чьей-то ставки.

— Слева от меня… Тот, кого вы не знаете. Тот, чьё лицо скрыто тенью, а имя ничего вам не скажет. Маг теней, учитель. Впервые на этой арене. Встречайте под ваши аплодисменты… М-а-а-аальчик!

По рядам пронёсся шепоток — ни приветственного гула, ни оваций. Только любопытство, смешанное с холодным азартом. Поскольку все предыдущие шесть боёв если чётно мало кого впечатлили.

— Справа от меня… Тот, кого представлять не нужно. Огонь, прошедший десятки поединков. Магистр, не знающий пощады. Его пламя видели слишком многие, но далеко не все пережили эту встречу. Магистр огня… Огненный Росчерк!

Трибуны взорвались. Это имя здесь знали и любили. Ему рукоплескали, в него верили. На него ставили чуть ли не все. Однако нашлись и те, кто ставил на новичка. Всё-таки коэффициент там был ого-го какой. Еще бы. Учитель против магистра. Такого уже лет пять не случалось.

Распорядитель поднял руку, призывая к тишине, и продолжил уже другим тоном — жёстким, лишённым всякой театральности:

— Правила этого боя просты. Только ваша магия. Никаких артефактов. Иначе смерть. Покинуть арену сможет только один. Сегодня ночью… бой насмерть.

Тишина стала звенящей. Кто-то выдохнул, кто-то нервно хрустнул пальцами. А с разных сторон арены навстречу друг другу уже шагнули две фигуры — одна, окутанная клубящейся тьмой, вторая — в отблесках пляшущего на ладонях пламени.

— Десять секунд! Восемь… пять… два… один! Ставки более не принимаются.

— БОЙ! — произнёс голос распорядителя, и схватка началась.

— Что, малыш, возомнил себя сильным магом? Сейчас я покажу тебе, что такое настоящий магистр. Будет жарко.

Мужчина в красном сюртуке, обладатель внушительного пуза, красных кожаных штанов и таких же сапог, расшитых золотой нитью, смотрел на Артура с усмешкой. Артур ничего не ответил. Он как стоял, так и продолжал стоять — спокойный, собранный, лишь пальцы едва заметно подрагивали в ожидании.

Арена была земляной, утрамбованной до каменной твёрдости. Стены из тёмного дерева покрывала искусная роспись, изображавшая сцены былых поединков. Над ними нависал полупрозрачный защитный купол, способный выдержать заклинание архимага. Такие блокираторы стоят бешеных денег, но для устроителей турнира это мелочь — особенно если учесть ставки, которые здесь вращаются. «Суммы тут ходят, наверное, сравнимые с годовым бюджетом небольшого портового городка», — пронеслось в голове юного мага теней, пока он терпеливо ждал, когда же его начнут «жарить».

Магистр начал с покрывала огня. Огромное, полыхающее, оно развернулось прямо над ареной, заливая всё вокруг ярким светом и стремясь лишить противника главного — теней. Полностью лишить почти невозможно: тень под ногами самого́ мага никуда не делась. В неё Артур и скользнул, исчезнув за мгновение до того, как огненное полотно резко опустилось на площадку.

Он вынырнул из тени в проёме за спиной магистра и ударил двумя теневыми клинками, но те вонзились в огненную стену, вспыхнувшую на пути, и не пробили её. Ранг «Магистр огня» просто так не даётся. Пришлось уходить в тень от ближайшего светильника у стены.

Огненный росчерк заметил движение и послал в ту сторону несколько вихрей. Те быстро выбили Артура из тени, но, к досаде магистра, не причинили заметного вреда: парень снова исчез, уйдя в другую тень ровно на миг раньше. Магистру пришлось нехотя признать, что противник ловок и его плетения заслуживают уважения, но вслух он этого, разумеется, не произнёс.

Начались догонялки. Артур прятался в тенях и оттуда же метал кинжалы. Тактика, выбранная им, казалась нелогичной: сфера учителя не шла ни в какое сравнение с объёмами мага ранга магистра. Только мало кто знал, что объём собственной сферы Артура благодаря кинжалу давно вырос, а то, что он до сих пор не поставил новые руны, — дело времени. Честно говоря, было просто не до того, а без одобрения наставника он на такой шаг не пошёл бы.

Увернувшись от очередного огненного копья, он ушёл в тень, и в тот же миг два теневых хлыста выстрелили снизу, намертво схватив мага огня за лодыжки. Артур показался прямо перед ним — отвлекал. Хлысты резко дёрнули назад, и магистр, не ожидавший такого, с глухим стуком ударился лицом о землю.

Артур не дал ему опомниться. Теневые путы оплели запястья, не позволяя плести заклинания. Призрачное лезвие упёрлось в горло. Соперник захрипел, дёрнулся — и затих.

— Ты… кто ты такой? — просипел он, глядя на тёмную фигуру над собой.

Артур наклонился ниже и тихо, почти шёпотом, ответил:

— Тот, кто пришёл за своей победой.

Распорядитель поднял руку, и арена взорвалась криками. Дымок где-то на трибунах что-то радостно орал, а Артур выпрямился, убрал клинок и, не оборачиваясь, направился к выходу. Сейчас его волновало только одно — достаточно ли этого золота, чтобы купить будущее.

Публика взорвалась. Никто такого не ожидал: по всем раскладам учитель давно должен был превратиться в горстку пепла, а вместо этого стоял целый, невредимый и явно собирался добить магистра. В этот момент на арене улыбались от силы человек пять из числа гостей — ну, и сам распорядитель. Если паренёк выиграет, прибыль одного этого вечера затмит два предыдущих года, а заодно вернёт «Ледяному саду» престиж и интерес.

Артур, разумеется, попытался завершить дело чисто — обозначить победу, не убивая. Но магистр удивил его. В один короткий миг он превратил себя в огненного рыцаря, сжёг удерживавшие его теневые хлысты, вскочил, и в руках его запылали два меча. Не теряя ни секунды, он бросился на Артура.

— Сейчас я тебя уничтожу, тварь теневая! Все маги теней — оборотни, крысы подземные! — орал он, и атаковал. К несчастью для Артура, атаковал умело: видно было, что мечи ему как родные и сражаться ими он обучен.

Скорость, с которой магистр двигался, оказалась невероятной. Мана улетала в трубу, но своего он добился — трижды огненные клинки находили брешь в защите, и трижды Артур едва уходил от смертельного удара.

Как бы он ни рвался, три с небольшим года тренировок не шли ни в какое сравнение с опытом, накопленным за сотни лет. Уверенность в скорой победе начала таять. А магистр, видя, что противник лежит на полу и корчится, решил, что всё кончено.

— Учителю никогда не одолеть магистра! — взмахнул он мечами, позируя перед трибунами.

— В Альтерии учитель убил архимага! — выкрикнул с трибун чей-то тонкий голосок.

— Что?! Кто это там вяк…

Договорить барон не успел. Маг теней поднялся и обрушил на него такой шквал кинжалов и теневых копий, что весь зал замер. Почти две сотни клинков меньше чем за минуту. Защита магистра, и без того истощённая, просто не выдержала: маны на неё уже не осталось.

В начале боя Артур не собирался убивать. Но в середине, коснувшись плеча противника, он увидел видение — подвал, полный истерзанных женщин, которых этот человек годами заманивал деньгами. Сколько душ он загубил, было непонятно, но счёт явно перевалил за сотни.

Артур возник за его спиной и вогнал два клинка — в шею и в висок.

— Эту душу тебе, Тенебра, — прошептал он над ухом магистра, и перед смертью глаза барона расширились от ужаса.

— Победил… М-м-ма-а-а-а-льчик!!! — проревел распорядитель.

Несмотря на проигрыш фаворита, красоту боя оценили все. Особенно впечатлило, что учитель одолел магистра, — и никто не сомневался в честности поединка, ведь перед началом бойцов проверяли на глазах у публики.

Приняв зелье исцеления, Артур забрал выигрыш и вышел через чёрный вход, чтобы через мгновение раствориться в тенях столицы.

***

Как считался выигрыш

По правилам подпольной арены каждый ранг разницы между бойцами удваивает выплату. Артур (учитель) дрался против магистра — разница в два ранга, коэффициент 8. Базовая ставка — 16 500 золотых. Чистый выигрыш: 16 500 × 7 = 115 500. С возвратом ставки — 132 000. За согласие на смертельный поединок выигрыш удвоили, и чистый доход составил 231 000, а с возвратом ставки — 247 500 золотых.

Глава 3

Глава третья

остров Феникса

Артур проспал до самого утра. В этот раз никто к нему не приходил. Стоя в ванной и чистя зубы, он в который раз прокручивал случившееся вчера на арене. Да, для всех он победил магистра, но как он это сделал, никто не знает. Кто-то думает, ему повезло, кто-то считает его одарённым, только правды никто не ведает. Суть её в том, что вчера он почти проиграл, силы в нём не оставалось, а те раны, что были нанесены, оказались смертельны. Вот тогда-то он и услышал шёпот, от воспоминания которого даже сейчас его передёрнуло.

— Я исцелю тебя и дам сил.

— А что взамен? Какова плата?

— Для тебя это и не плата вовсе. Сожгу парочку душ, что ты захватил, да приправлю всё это крохой твоей души.

— Какие гарантии, что ты возьмёшь «кроху»?

— Никаких. Ты мне или доверишься, или нет. В любом случае решать только тебе. Меня всё и так устраивает. Да и съем я тебя рано или поздно. Но лучше поздно. Мне нравится мой новый носитель. Давно никто столько не кормил меня.

— Согласен.

Резкая боль в районе груди, а затем сила. Невероятные объёмы энергии заструились по телу. Раны затянулись, а сфера наполнилась непонятной энергией. Её было много, и Артур принялся запускать заклинания одно за другим. Сколько бы он не посылал, она не кончалась.

Тряхнув головой, он сполоснул рот, протёр лицо полотенцем.

Нет. С ним надо что-то решать. Если он ещё и разумом обладает, это точно проблема. Серьёзная проблема. Не стоит доводить до момента, когда он порвёт мою душу, — думал Артур.

— Всем доброе утро, — он сел за стол и принялся завтракать.

— Ты как, Арти? — не выдержав молчания, спросила Нуа.

— Всё хорошо, не считая того, что кинжал хочет сожрать мою душу. В остальном просто прекрасно.

— Разберёмся, дружище. Найдём решение. Золота теперь у нас море. Сможем все библиотеки перетрясти и даже к королю гномов на приём записаться. Он-то уже точно знает, как тебе помочь.

— С чего бы? — не донеся хлеб с маслом до рта, спросил Артур.

— В смысле «с чего бы»? Король гномов, что живут за Западными пиками королевства Альтерии, — самый сильный артефактор в Эосе.

— А там разве не другой король, как там его, Георг арр’Таллиан Семнадцатый?

— Так тот в Альтерии, и Западные пики — да, его, и гномы, что живут в них, тоже его подданные. Но сразу за ними располагаются горы, где находится королевство гномов. Вот там лучшие инженерные артефакторы.

— Принял, почитаю на досуге, а пока у нас много дел. Первое: нужно заглянуть в дом того товарища, с которым вчера я бился.

— А что с ним не так?

Дожевав и сделав глоток, он пересказал, что увидел. Если члены отряда знали об его этой способности, то вот Ник слушал с открытыми глазами.

— Арти, а как такое возможно?

— Поверишь, если скажу, не знаю?

— С трудом, — ответил Ник.

— Честно не знаю, и никто не знает. Так, всё, встаём и погнали.

— Нуа, ты купила Нику одежду?

— Да.

— Отлично. Всё, тогда ты сиди дома и изучай дворец. А стоп, гному заказ сделали?

— Да, — ответил опять же Нуа. — Только сегодня надо занести всю сумму сразу.

— А не кинут нас?

— Куда кинут? — непонимающе уставился на него лис.

— Имею в виду, не обманут ли нас?

— Нет, конечно. Там же всё официально. Это ведь законные эликсиры.

— В таком случае, дорогая моя, заплати. Мне действительно нужно стать более подготовленным. Кажется, мы выходим на новый уровень.

Он встал, поблагодарил за завтрак.

— Дымок, харе жрать, скоро как хомяк с пятой улицы станешь. Будешь только перекатами двигаться.

— Ой, да иди ты, — быстро откусывая и запихивая бутерброд в рот, что размерами с него самого, проговорил хорёк.

Дом, в котором жил магистр огня Огненный росчерк, нашли быстро. Всё потому, что он узнал его. Как-то раз он проходил мимо и остановился напротив него. Поскольку хозяин дома явно не поскупился на оплату услуг мага природы и земли. Фасады дома были украшены барельефами, а маг природы высадил красивые деревья и вплёл лозы и другие растения в фасады дома, что вместе смотрелось очень-очень органично. Вот он и залюбовался. Знал бы он, что за такой красотой прячется маньяк, никогда бы не поверил. А может, и поверил. Ведь так всегда и бывает.

— Выясни, есть ли кто в доме, а я пока на крыше притаюсь.

Хорёк вернулся быстро. Не прошло и пяти минут.

— Нету никого. Вроде как все на похоронах главы рода. Защиты нет. Не успели в доме сменить ключи в связи с преждевременной кончиной хозяина.

— Что ж, так даже лучше.

Раз нет защитных заклинаний, артефактов, то проникнуть в дом — дело пары секунд.

Теперь, стоя перед картиной, на которой был изображён тот самый маг огня, они не могли понять, как? Как такой милый с виду дядька мог творить такую дичь? Точнее, так думал только Артур.

— Он тут какой-то стройный. Самообман — это плохо, — покачал головой Дымок.

— Есть такое.

На картине был изображён маг в кругу семьи.

Сам глава сидел в огромном золотом кресле, справа явно жена. Детей не было. Ещё по бокам было четверо людей. Двое мужчин и женщин. Все отдалённо напоминали главу дома.

Подвал обнаружили без проблем. Его никто особо и не скрывал. Как, впрочем, и всё остальное.

Шли они по широкому, хорошо освещённому коридору. Никакого отталкивающего запаха не было. Значит, тут установлены защитные артефакты, потому как первая же комната, где повсюду была засохшая кровь, это доказала. Почему не убрались — непонятно. Может, спешили, может, ещё что. В следующей комнате они нашли еще более странную вещь. Некий алтарь, а рядом с ним — зеркало.

— Арти, давай заберём его.

— Делай что хочешь.

Дымок повёл амулетом, и само дорогое устройство для использования магической сети исчезло.

— Интересно, зачем оно ему здесь?

— Меня больше волнует, зачем ему тут алтарь. Также заметь, на нём ни капли крови. Тут вообще всё чисто, как в операци… как у лекаря дома.

— Можно подождать и спросить у его жёнушки.

— Нету времени.

— Тогда зачем мы здесь?

— Сейчас узнаешь.

Пройдя по коридору и свернув направо, они оказались перед железными дверьми с множеством защитных артефактов. На них имелись защитные руны, и они работали. Так как не были привязаны к кому-то конкретно. Тут лишь надо было знать код. Артур его знал. Видел, как мужчина его вводил.

Проведя необходимые манипуляции, он влил в руны ману. Слово, которое открывало дверь, было под стать хозяину дома — Страдания.

Внутри имелось небольшое помещение, квадратов сто. Да, для этого мира оно небольшое. Кстати, поэтому многие, кто покупают дома, покупают и земли вокруг, чтоб маг земли, создавая эти помещения, не наткнулся на помещения соседа. Те же, у кого золота побольше, пользуются другим методом — пространственные комнаты. Такие кушают немало маны, но кому какое дело, если у тебя подвалы ломятся от золота?

Открыв двери, они отшатнулись от смердящего запаха, что кинулся на них, как голодный зверь. Тут пахло мочой и другими отходами жизнедеятельности. Слева и справа расползлись клетки. В них сидели девушки. Как молодые, так и не очень. Все не маги. Обычные люди, и только люди.

Когда только двери открыли, пленники вжались в клетки, тихо постанывая. Выглядели они ужасно. Избитые, в кровоподтёках, истерзанные. Кулаки Артура сжались. Хотелось вновь вернуться назад и бить морду магу раз за разом.

— Открывай клетки.

Когда всё было открыто, а женщины стояли перед ним, он заговорил:

— Слушайте меня внимательно. Вчера я убил хозяина этого дома. Но перед смертью узнал его страшную тайну. Какая он мразь и нечисть.

— Не он мразь, он просто тварь, — несмело произнесла одна из девушек.

— Поясни.

— Всё это рук дело его жены. Это она его к этому приучила.

— К чему? Так давайте выйдем отсюда. Тут невозможно стоять. Не переживайте, я на вашей стороне. Как только всё мне расскажете, вы свободны, а про хозяйку и родственников не переживайте, я ими займусь.

В следующий час они вымылись, выпили зелья, что дал он им, и начали рассказывать. С каждым словом, произнесённым ими, Артура одолевал гнев.

— Спасибо, что рассказали, а теперь можете забрать в этом доме всё, что вам угодно. Пусть это станет маленькой платой за то, что вы пережили.

— А что вы собираетесь делать?

— Подождать хозяйку и выразить ей своё восхищение.

Прошло почти семь часов, прежде чем хозяйка дома вернулась, только она была не одна. С ней вошли в дом те двое мужчин с картины.

Кстати, Артур и Дымок их услышали ещё когда они только подходили к дому. Потому как женщина и мужчины орали друг на друга. У них шёл спор за наследство. Как они поняли из разговора, братья требовали долю отцовского наследства, женщина же утверждала, что ничего им не полагается. Только сделать они ничего не могли. Все были учителя, а она мастер. Маг ранга мастер в стихии смерть.

— Не боишься, Виола, что мы расскажем королевской страже, чем вы тут занимаетесь?

— Расскажите, — легко согласилась вдова.

— Думаешь, тебе ничего не сделают?

— Конечно. Мой род меня защитит. А кто защитит вас? Впрочем, вы правы. Нам не стоит ругаться, и я даже готова с вами поделиться золотом. Но не просто так.

— Чего ты хочешь? — спросил другой. Тот, что был постарше первого.

— Вы оба смазливые, так что приведи мне девушек, и я буду вам платить.

— Мы знаем цены и хотим вдвое больше.

Артур скривился, значит, и эти заодно. Они даже не стали возмущаться, что им такое предлагают.

— Согласна, но при одном условии. Вы найдёте мне того, кто убил моего мужа и вашего брата.

Братья переглянулись, а после согласно кивнули.

— А зачем меня искать? — проговорил голос мага, чьё лицо было закрыто тенями. Ещё одна небольшая тень сидела на его плече. — Вот он я. Тот, кто убил вашего извращенца, а теперь разберусь с вами.

***

Спустя три часа после заступления в караул начальник городской стражи окликнул Дагиса и Самуила, слонявшихся без дела у ворот.

— Эй, бездельники! Жалоба поступила. Якобы в дом Фаниса и Виолы Агнисовых пробрался вор. Мол, всё вычистили — дом подчистую обнесли. Сходите, узнайте и запишите, что украли. Они люди уважаемые, так что будьте вежливы и учтивы. И возьмите с собой ещё кого-нибудь — вдруг найдёте следы. И смотрите у меня, мигом в ночных патрулях окажетесь! Достали уже, разгильдяи. Не посмотрю, кто там ваши отцы. Ясно?

— Да, господин начальник, — хором ответили оба.

Через полчаса они уже подходили к дверям богатого особняка. Маг воды, которого они с собой взяли, оказался нормальным парнем, так что они не спешили, шли весело, болтали и попивали медовуху из фляги.

Постучались. Подождали. Никто не спешил открывать. Постучались ещё раз, громче, — и тут дверь, будто подтолкнутая изнутри, медленно поползла в сторону, и наружу ударил запах. Густой, сладковато-железный, от которого желудок мгновенно скрутило узлом.

Маг воды, вскинув руки с уже сплетёнными клинками, вошёл первым — и тут же вылетел обратно, согнулся пополам и проблевался прямо на мраморные ступени.

Дагис и Самуил, видавшие на службе всякое, переглянулись и смело шагнули внутрь. Ровно на три секунды. А потом так же, один за другим, выскочили на улицу, хватая ртом воздух, и присоединились к магу.

Картина внутри была не просто кровавая — она была безумной. Прихожая, лестница, гостиная — всё оказалось залито кровью. Четыре тела — двое мужчин, женщина, в которой они едва узнали Виолу, и маленькой девочки — были разбросаны по комнате в неестественных позах. Внутренности вырваны и развешены по стенам, словно кто-то украшал помещение к чудовищному празднику. Обои, картины, мебель — всё покрывали багровые потёки и ошмётки плоти. На люстре покачивался обрывок кишки, с которого ещё капало на паркет. Глаза жертв были открыты и остекленели, рты застыли в беззвучном крике. У девочки не хватало половины лица — кто-то аккуратно срезал кожу, обнажив мышцы и кости. На журнальном столике, прямо посреди лужи крови, лежала оторванная рука с ещё зажатым в пальцах куском ткани — судя по всему, убийца вырвал её голыми руками. В воздухе висел плотный, удушающий смрад, а мухи уже начинали слетаться, привлечённые запахом смерти.

Дагис, согнувшись у стены, вытер губы и прохрипел:

— Вызывай… вызывай старшего. И целителя. И кого-нибудь, кто это… убирает.

Самуил только кивнул, но, бросив взор на тела, вновь согнулся.

***

Они едва вышли из теней в гостиную, как наверху послышались лёгкие шаги — и с лестницы второго этажа появилась маленькая девочка. Босая, в ночной рубашке, с растрёпанными волосами. Только глаза у неё были не детские — пустые, чёрные, без белков.

Артур даже не успел сообразить, что происходит. Девочка улыбнулась — и в следующую секунду её тело пошло трещинами, раздулось, лопнуло изнутри, и из оболочки ребёнка вырвался настоящий демон. Огромный, покрытый красными костяными наростами, с конечностями, заканчивающимися не то когтями, не то лезвиями. Он не разбирался, кто перед ним и зачем. Он просто начал убивать.

Первой погибла хозяйка дома — демон разорвал её пополам одним движением, даже не глядя. «Родственники», оказавшиеся рядом, не успели вскрикнуть. В воздух взметнулись фонтаны крови, ошмётки плоти разлетелись по стенам. А затем тварь обратила внимание на две тени, пытавшиеся ускользнуть к двери.

Артур сражался отчаянно. Кинжал, проклятый и ненасытный, вошёл в грудь демона, но этого хватило лишь для того, чтобы замедлить его. Пришлось пойти на крайние меры и сжечь часть души — кинжал взвыл, задрожал от наслаждения. Демон, запертый внутри артефакта, захохотал безумным, захлёбывающимся смехом, обещая, что это далеко не конец. Он скоро вылезет, и ему будет очень плохо.

Мага теней разрывало от боли. Дымок, разрубленный почти надвое, судорожно подтягивал к себе вторую половину тела — лапки скользили по залитому кровью паркету. Артур лежал рядом: одна рука оторвана по локоть, от ноги осталась половина, из обрубка хлестала кровь. В глазах темнело.

Их спасло только одно — высшие зелья исцеления. Те, что стоят целое состояние. Те, что всегда лежали у каждого члена отряда в пространственном кармане на крайний случай. Этот случай настал.

Сейчас они стояли в тёмном переулке в квартале от того дома и тяжело дышали. Рука Артура всё ещё дрожала, восстанавливаясь из культи — кости, сухожилия, мышцы, кожа медленно прорастали заново, причиняя тупую, ноющую боль. Дымок, бледный до синевы, сидел на земле, привалившись спиной к стене, и судорожно ощупывал место, где совсем недавно заканчивалось его тело. Оба молчали. Оба понимали: они едва ушли. И то, что сидело внутри кинжала, обещало серьёзные проблемы. Но с ним как-нибудь потом. Сейчас вообще не до него. Душа. Вот что его беспокоило больше всего.

***

Замок барона Байрона Фламамбэ стоял на небольшом острове, в получасе паромной переправы от столицы. Фениксом он назван неспроста. По легенде, именно здесь было их гнездо.

Замок… Это был не замок. Приземистое, широкое здание без единой башни — скорее укреплённая усадьба с невысоким забором, чем твердыня. Остров меня тоже удивил: ухоженные луга, деревни с ровными домами и целыми крышами, мощёные дороги, заборы — хоть сейчас пиши картину. Маслом или чем тут у них пишут. Всё это говорило о бароне как о человеке, заботящемся о своих землях и тех, кто на них живёт. Да и какой идиот назвал этот остров маленьким? Мы уже прошли четыре деревни, где каждая дворов на двадцать, а одна и вовсе имела сорок дворов. Маленьком остров точно не назвать.

Мы подходили к «замку», и нас никто не останавливал. Вообще. Ни стражник, ни слуга, ни любопытный селянин. Дымка это сильно смущало, но я молча кивнул — идём. После встречи с демоном тела наши окончательно восстановились, хвала магии исцеления и алхимикам, придумавшим эликсиры.

Главные ворота — и те без охраны. Ответ на все наши вопросы нашёлся сразу, едва мы вошли во внутренний двор. На широкой утрамбованной площадке почти два десятка магов лупили друг друга в спаррингах. Огненные всполохи, водяные плети, каменные щиты — сплошной гул. Я молча пересчитал: десять, двенадцать, восемнадцать… У барона с охраной ого-го. Мысль пробираться силой или тайком отпала сама собой. Значит, сначала говорим. Усмехнулся про себя Артур. Понимая, что против такого количества ему не сдюжить.

Дело тут не в количестве, хоть оно и играет немаловажную роль. Дело тут в том, что эти маги тренируются, и, судя по тому, что он видит, не меньше, чем он сам.

Расправив плечи, он направился прямиком к арене, стараясь выглядеть так, будто его здесь ждали. Дымок скользнул следом. Мужчина, одетый в мокрую от пота рубаху, кожаные штаны и опиравшийся об забор, окружавший площадку, развернулся при его приближении.

Вот только это оказался не человек.

Орк. Здоровенный, зелёный, с клыками, один из которых был сколот. Да уж, сразу видно, этот товарищ любит подраться. Возникает закономерный вопрос: почему не восстановил его себе?

На лице — пышные усы, явно предмет его особой гордости, судя по тому, как лихо они были закручены. А вот всё остальное… Барон Байрон Фламамбэ когда-то явно был грозным воином, но годы мирной жизни взяли своё. Живот выпирал из-под расстёгнутой рубахи основательным пузом, плечи хоть и оставались широкими, но уже не бугрились мышцами, а подбородок плавно перетекал в шею, образуя ту самую «вторую линию обороны», как он сам позже шутил. В одной руке он держал кружку, в другой — жареную ногу какой-то птицы, и выглядел при этом абсолютно счастливым.

— Чтоб мне подавиться! — взревел он, едва заметив нас. — Гости! Давненько ко мне не захаживали незнакомцы. Чем обязан?

— Мне нужна серебряная трава, — ответил я без обиняков. Лучше прямо сказать. Орки не те, кто любят выверты при разговорах. Это ему поведал в своё время наставник. Так как у того был когда-то друг орк, и он очень много почерпнул от этого весёлого орка. — Трава, что вы привезли с нового материка.

Барон отхлебнул из кружки и прищурился.

— Не знаю, какая именно тебе нужна трава, но ты явно уверен, что она у меня есть. Возникает несколько вопросов…

Несмотря на гостя в лице Артура, спарринги продолжались. Это ещё больше его уверило, что он правильно поступил.

— А ты, парень, кто такой, чтоб я её тебе отдал? Да ещё и с порога? А главное, откуда ты узнал о ней? — прищурился орк.

— Я готов заплатить.

— Деньги мне без надобности, — отмахнулся он и демонстративно похлопал себя по внушительному животу. — Я, видишь, уже всё, что мог, в себя вложил. Трава та редкая, достал я её с трудом. С какой стати мне отдавать её первому встречному? Тем более, если надо, сам езжай и добудь. Даже местечко, где взял, подскажу.

— Мне она нужна, чтобы спать, — сказал я, глядя ему прямо в глаза.

— То есть ты знаешь, что эта за трава?

— Да. «Колыбель матери».

— Хм, всё верно. Только вот зачем она тебе? Про спать я уже понял.

— У меня есть артефакт. Проклятый. Когда я его взял, то этого не знал. Поэтому… почти не сплю. Эта трава — единственное, что может дать мне покой.

Барон перестал улыбаться. Долго смотрел на меня, потом на рукоять кинжала, торчавшую из ножен, потом снова на меня.

— Не продам, — отрезал он наконец. — Но предложу другое. Ты, я гляжу, маг теней, и непростой — вон как аура вибрирует. У меня во дворе два десятка бойцов, а я сам лет пять не встречал достойного противника. — Он усмехнулся и снова хлопнул себя по пузу. — Форму, сам видишь, растерял. Но огонь никуда не делся. Сразимся в полную силу без артефактов. Победишь — трава твоя. Нет — уйдёшь. Идёт?

Я обнажил кинжал.

— Идёт, — сказал Артур и, пройдя через тени, оказался на арене.

Драка вышла яростной и красивой. Барон оказался куда резвее, чем можно было предположить по его габаритам: огненные шары, стены пламени, хохот на весь двор. Он двигался тяжеловато, но опыт брал своё — дважды Артур едва не попался в огненную ловушку. Маги побросали тренировки и обступили площадку, но никто не вмешивался. Если кто и посмел бы совершить подобную глупость, барон такого точно прибил собственноручно.

Я дрался в полную силу, но не хотел убивать — и барон это чувствовал. Он тоже бил от всей души, и так местами всё-таки сдерживался, наслаждаясь процессом. Заодно показывая другим, кто такие маги теней и как с ними сражаться.

Когда теневые хлысты оплели его запястья, ноги, шею, а лезвие Тенебры замерло у горла, Байрон крякнул и расхохотался.

— Хорош! Давно так не развлекался! Даже жирок растряс, — он хлопнул меня по плечу, едва хлысты растаяли. — Трава твоя. Но с условием: ты выпьешь со мной и расскажешь. Всю. Правду о кинжале, и без утайки.

Кроме нас троих, никого в обданном зале не было. За кружкой прохладного вина из вишни я попросил его дать магическую клятву, что услышанное останется между нами. Барон посерьёзнел, но кивнул, и магия скрепила его слово.

Почему я пошёл на это? Дело не в том, что мне захотелось кому-то выговориться обо всём, что на душе моей. А в магах снаружи. Эти все разношёрстные ребята — это не работники, а его сыновья. Приёмные сыновья. Кто-то сын погибшего товарища, кто-то пытался его обокрасть. Орки, гномы, люди, эльфы, пробуждённые. Много там кого было. Всех он взял к себе на попечение. Тех, кто маги, тренирует, других разместил в деревнях. Вот поэтому мне и захотелось ему рассказать. Поделиться, так сказать, болью своей. О кинжале, о голосах, о бессонных ночах, о том, сколько душ уже заперто в лезвии. Ни слова о чертежах и дворце — этого он пока не заслужил. Но остальное — как есть.

Барон слушал не перебивая. Когда я замолчал, он долго крутил кружку, а потом поднял на меня взгляд.

— Проклятый клинок. Бессонница. Тени по ночам… — Он вдруг замер. — Постой-постой. Мне кажется, я понял, кто ты такой. Ты — тот самый, кто вырезает некромантов «Длани Смерти». Отряд «ОКНА». Точно, — Байрон хлопнул ладонью по столу. — Как же я сразу не догадался. Ходили же слухи, что с магом теней путешествуют пробуждённые.

Я промолчал. Ответ и так был ясен. Барон крякнул и отставил кружку.

— Я помогу тебе, парень. Мне нравятся люди с характером. А у тебя его в избытке. И враги у тебя правильные. Да и сам дело делаешь важное.

Он налил, отхлебнул ещё и вдруг оживился:

— Кстати! Есть предложение. Скоро приём у королевы. Все аристократы будут. Мне прислали приглашение, но одному идти — тоска. Пойдём со мной? Заодно осмотришься во дворце. Там будет небольшой турнир, и если ты его выиграешь, то есть шанс попросить одного мага осмотреть твой кинжал. Он очень стар и опытен. Глядишь, снимет проклятие?

— Вам это зачем?

— Скучно. Да и магов смерти не люблю. Вас, теневики, тоже. Гадкие вы, со спины нападаете. Но ты вроде парень правильный. Такие мне по душе.

Я медленно кивнул. Путь внутрь открывался сам собой. Госпожа Удача, вам мой поклон.

Глава 4

Глава четвёртая

Бал «Голубой Осени»

Боги, как же это прекрасно — просто спать. Каждый раз, заварив перед сном траву, Артур проваливался в темноту и видел обычные сны. Некоторые, конечно, были так себе — всё-таки его образ жизни сильно отличался от земного. Но главное: никто не кричал, не сулил ему смерть, не тянул к нему призрачные руки. Поначалу издалека ещё доносился хохот запертого в кинжале демона, но такой далёкий, что Артур просто переставал обращать на него внимание.

Лис, ягуариха, Дымок и сам Арти перебрались на остров Феникса. Решение оказалось прекрасным. Далеко от чужих глаз, вокруг полно спарринг-партнёров, а главное — тихо. Наставник, встретившись с бароном, быстро обнаружил общих знакомых, а его друга-орка Байрон знал лично и очень хорошо. Именно это, пожалуй, и склонило Кассиана согласиться перебраться сюда.

За день до бала Байрон собрал всех в своём кабинете и попросил рассказать правду. Настоящую. Зачем они всё это делают. Решение уже было принято, и, взяв с барона ещё одну клятву, Ник начал говорить. С каждым его словом лицо орка мрачнело.

— Если всё, что я услышал, — правда, а причин не верить вам у меня пока нет, то… — Байрон замолчал, тяжело выдохнул и продолжил: — Если вы добудете чертежи и подтвердите слова лиса, я и мои сыновья встану с вами плечом к плечу. Мы поможем разобраться и с орденом, и с теми, кто захочет построить эти башни. Но вы уверены, что королева сама не планирует их возвести?

— Да, — твёрдо ответил Ник. — Её Величество Аурелия в какой-то момент осознала: оружие способно обернуться против неё самой. Привязки к владельцу в нём нет. Кто держит управляющий контур, тот и направляет удар.

— Байрон, а тебе-то это зачем? — спросил Кассиан Нокт. Разговаривал он без соблюдения придворного этикета, так как и сам принадлежал к аристократам. К тому же орк очень не любил все эти расшаркивания с титулами в своём доме.

— Цель, — ответил орк, и мастер теней понимающе кивнул.

Артур толкнул Дымка локтем, но хорёк уже прошептал:

— Что он имел в виду?

Байрон услышал.

— Цель, мой маленький пушистый друг, — без неё жить нельзя. Вот и мои сыновья должны обрести цель в жизни. Спасти Эос от некромантов — чем не прекрасная цель? Ради такого и умереть не жалко. Жить без цели — всё равно что быть травой… — Он осёкся и махнул здоровенной лапищей. — Хотя нет, неправильно. Даже у травы есть цель — накормить животное.

За эти дни Байрон заметно привёл себя в порядок. Всё-таки мир магии, да и сам он маг не из слабых — согнать жирок и вернуть тонус мышцам оказалось делом техники. Конечно, над формой ещё работать и работать, но энергии в нём бурлило столько, что сыновья не смели уйти ни с площадки, ни с арены, пока отец оставался там. И не потому, что боялись гнева. Просто он, как вирус, заразил своим энтузиазмом всех вокруг. Дымок, глядя на это, тоже целыми днями пропадал на арене. Единственное, на что он постоянно ворчал, — ему некогда смотреть «Зов Крови». Этим турниром он, кстати, заразил и сыновей Байрона: теперь они тренировались с утра до ночи, а потом допоздна сидели, разбирая лучшие моменты.

Но не Артур. Он впервые за долгие годы спал. Много. Часов по десять. И не было в эти дни никого счастливее его на всём свете. Да и наставник всё понимал, а потому не ворчал. Ну почти.

***

Карета барона Байрона Фламамбэ оказалась под стать хозяину: просторная, обитая тёмно-зелёным бархатом, с колёсами, усиленными магией, и рессорами, которые глотали даже самые паршивые участки дороги. Четвёрка лошадей цокала копытами по мощёному тракту, унося нас от паромной переправы к центру Верданта.

Артур сидел напротив барона и то и дело проводил ладонью по рукаву. Хотелось ворчать, но реальность была проста: костюм, который выбрал Дымок, — та самая модель от Флёр Жужжаль, писк моды в Альтерии, — оказался поразительно удобным. Тёмно-синий камзол с серебряной вышивкой сидел как влитой, нигде не жало, не тянуло, не сковывало движений. Да, пришлось выложить за него столько, что портной едва не пустился в пляс, едва услышав заказ. Но, положа руку на сердце, дело того стоило. И всё равно Артур дёргал воротник.

— Я выгляжу как…

— Как единственный наследник приличного состояния, — перебил его Байрон, весело блеснув глазами. — Привыкай, парень. К слову. Дымок мне каталог той прекраснейшей талантливой феи показал, и эту красоту, — он провёл по своему новому одеянию, — я заказал оттуда же. Портной до сих пор, небось, улыбается. Он же теперь себе новый дом купить сможет.

— Я выгляжу как тот, кем не являюсь, — закончил Артур мрачно.

— Вот и отлично. На балу это главное, — орк похлопал себя по бордовому сюртуку, расшитому золотой нитью. — Я, например, выгляжу как новенький золотой в нём. Это даст мне возможность легко отвлекать всех кого захочу. По сути, я из высших аристократов, но нахожусь в самом низу. Зато я выгляжу превосходно и потому многим на это будет… думаю ты понял.

Ник, сидевший рядом с Артуром в строгом сером костюме, тихо фыркнул. Ему наряд шёл куда больше, но он благоразумно помалкивал.

Байрон сменил позу и с интересом уставился на Артура.

— Кстати, хотел спросить. Как ощущения после нанесения рун? Мастер — это не шутка. Я, когда сам поднялся, неделю к себе привыкал.

Новоиспечённый мастер теней перестал мучить воротник и задумался.

— Сфера стала плотнее. Тени отзываются быстрее, намного. Раньше я чувствовал их как воду сквозь пальцы, а теперь — как продолжение руки. Даже кинжал стал тяжелее, но по-другому. Будто он теперь больше мой, чем… не знаю, как выразиться.

— Это руны контроля, — кивнул орк. — У тебя же по три на стихию? Значит, третья — как раз контроль. Поздравляю. Ещё немного, и некроманты начнут молиться богам при твоём появлении. Ну, или кого там они просят о помощи. Впрочем неважно. Ты правильное дело делаешь. Но я тебе это уже говорил.

Артур слабо усмехнулся. Он до сих пор не до конца привык к тому, что старый ткач душ, приглашённый Кассианом на остров, за один сеанс поднял его до мастера. Сфера выдержала, хотя было больно — так больно, что он кусал ремень до крови. Но результат того стоил. Это была вынужденная мера, потому как в дворце будет много сильных магов. Самое досадное он не смог потренироваться с новыми возможностями.

За окном потянулись первые ряды карет. Лошади замедлили ход, и экипаж покатился вдоль широкой аллеи, ведущей к дворцу.

— Ого, — выдохнул Артур, выглянув наружу.

— А ты как думал парень. Это одно из главных празднеств королевства.

Народу в этом году собралось немерено. Десятки карет, одна богаче другой, выстроились вдоль аллеи, медленно подползая к главным воротам. Гербы знатнейших родов Этерии мелькали на дверцах: серебряные выдры, пепельные грифоны, белые башни, драконы с пробитым брюхом и магом над ним. Из экипажей выходили дамы в платьях, сверкавших драгоценными камнями, и мужчины в дорогих мантиях с отличительными знаками орденов, отороченных мехом и испещрённые рунами так что места живого нет. Воздух гудел от голосов, звяканья сбруи и стука копыт.

Байрон, тоже глянувший в окно, вдруг скривился так, будто раскусил кислую ягоду.

— Стоуны, — процедил он. — Ублюдки конченные.

Артур насторожился.

— Что за Стоуны? — сейчас он был не только любопытен, но и раздражён. Так как зелье памяти или как оно там, «Память Предтеч», будет готово, как назло, только завтра. Так бы он знал, кто такие эти Стоуны. Конечно, без дела он эти дни не сидел и траву косил. Её у барона оказалось не так много, как хотелось, и потому непоротые ночи он проводил за ткачом. Также теперь благодаря деньгам, которые он заработал, он смог нанять магистра алхимии, и тот пообещал, перед тем, конечно, дав магическую клятву, сделать эликсир. Капнул в чашку, и всё прекрасно. Не надо бояться, что трава испортится.

— Род строителей. Герцоги. Маги земли, богатейшие в королевстве. — Орк помолчал, провожая взглядом экипаж с гербом в виде перекрещённых молотов. — Между нашими родами неприязнь. Старая, ещё с тех времён, когда мой дед оспаривал у них подряд на крепостные стены Верданта. С тех пор и тянется. Но сейчас не в этом дело. — Он понизил голос. — Ходит слух, будто нынешний глава, Бертран Стоун, убил отца, чтобы занять его место. Якобы старый герцог умер при странных обстоятельствах, а тело рассыпалось прахом. Сын говорит — неудачный эксперимент. Но многие шепчутся об обратном.

— И что думаешь ты? — спросил Артур.

— Я думаю, что этот род никогда не был простым. Но лезть в их дела без повода не стану. — Байрон откинулся на сиденье. — Однако держи ухо востро. Бертран — человек холодный и расчётливый. Если он способен на такое с отцом, то с чужаками и подавно церемониться не станет. Тем не менее раньше он был нюней, но видимо сильно изменился.

Карета дёрнулась и остановилась. Дверца распахнулась, и в проём хлынул свет сотен магических фонарей. Дворец её величества Аурелии Первой вырастал перед нами во всём своём ледяном величии: белоснежные стены, уходящие в небо башни, увенчанные голубыми шпилями, широкая мраморная лестница, по которой парами поднимались гости. Над главным входом сиял герб рода Ледяных Сердец — Белоснежный цветок, заключённый в кристалл, — и от него веяло холодом даже на расстоянии.

Барон выбрался первым, поправил сюртук и обернулся к Артуру. Тот вышел следом, прищурился от света и вдруг заметил, что несколько молодых девушек, поднимавшихся по лестнице, замедлили шаг и откровенно уставились в его сторону. Он невольно нахмурился, а Байрон гулко хохотнул и хлопнул его по плечу.

— А теперь погляди на их лица, парень. Ты хотел знать, как выглядишь? Ты выглядишь великолепно. И, кажется, только что сорвал пару сердец, ещё даже не войдя внутрь.

Артур только вздохнул, поправил манжет и двинулся к лестнице. В конце концов, ради такого прикрытия можно и потерпеть.

— Арти ауру не глуши. Пусть все знают кто ты. Только чуть рисунок смени.

— Хорошо.

Вошли они без особых проблем. Да, было пара косых взглядов из-за лиса, но с бароном Байроном Фламамбэ никто спорить не решился. Все знали, он сильный магистр огня. Да к тому же если и говорили, что он давно отошёл от дел, растолстел и вообще забросил себя, то сейчас все эти слухи как-то не вязались с настоящим. Он выглядит мощным, внушающим одним своим видом уважение, как и положено орку.

Когда троица прошла в зал, полный гостей, то прямиком направилась к столу с едой. Главная задача Байрона, если вдруг шумихи не будет, создать её самому. Например, вызвать на дуэль кого или прогуляться с кем-то. Может, чью-то дочку на танец пригласить. В общем, сделать всё, чтоб Артур смог пробраться в крыло королевы.

Сделать это, по сути, нереально, количество защитных рун и артефактов по понятным всем причинам тут больше, чем где-либо в королевстве. Только сегодня их по большей части должны были отключить. Во-первых, королева будет в зале с гостями. Во-вторых, от количеств магов и их аур система безопасности будет стоять на ушах и мешать гостям. На деле же мешать СБ вычислять тех, кто вдруг решит навредить её величеству. Всё-таки тут она уязвима, и многие попытаются это использовать. Даже несмотря на то, что она сама мастер, а её охраняют четыре магистра и один архимаг, СБ всё равно ходила нервная, а точнее, её начальник.

***

Недалеко от стола, где старый орк, его молодой и ослепительно одетый спутник и пробуждённый лис вкушали яства, стояла группка графинь. Все они давно состояли в браке, при дворе Её Величества знали решительно всех, однако этот красавчик оставался им незнаком.

— Как вы думаете, он из найдёнышей Байрона? — спросила Елизавета Кружисталь.

— М-м-м, вряд ли, — промурлыкала Марине Кроуэн, самая взрослая из них. Пожевав губы в предвкушении и кокетливо прикрывшись веером, она добавила: — Слишком породист. Вон какая осанка… И наряд.

— Дамы, подумайте о другом, — вмешалась Жизель Йорконву. — Он маг, а значит, аристократ. Даже если род небогат, хотя костюм тянет не меньше чем на тысячу, а то и на все три…

— Семь тысяч, — перебила самая юная, Антуанетта Вайрос. — Из новой коллекции Флёр Жужжаль.

— Хм, та, что работает на Кратоса? — бровки Марине нахмурились.

— Работала, — поправила Антуанетта. — И, к слову, недавно вышел скандал. Всё, чем славился «великий» Кратос, оказалось идеями Флёр. Именно она создавала «Золотую осень». Сейчас же её коллекция с медведем Бардом расходится как горячие пирожки, и каждая новая модель — событие, какого прежде не случалось.

— Я вообще-то о другом, — Антуанетта понизила голос. — Ты права, выглядит он сногсшибательно. Но аура… Ему едва за двадцать, а он уже мастер. Где вы видели таких гениев, и притом холостых?

Все четверо вновь уставились на парня. Золото, наряды, роскошные особняки, красивое лицо — всё это замечательно, кто бы спорил. Но положи на одну чашу весов эти блага, а на другую — сильную кровь, способную произвести на свет могучих магов, и любой разумный выберет кровь. Она перевесит что угодно, титулы в том числе.

— Дамы, прошу меня простить, — Жизель Йорконва плавно отделилась от подруг и заскользила к мужу. В их семье росли шесть дочерей, и пять из них — подходящего возраста. Впрочем, и все остальные под разными предлогами разошлись на поиски собственных половин. В мире магии, полном монстров, некромантов, сумасшедших алхимиков и воинствующих родов, жить опасно, оттого в семьях, аристократических и не только, издавна заведено иметь много детей. В среднем род насчитывал десять и более отпрысков. Учёные умы веками бились над загадкой, почему девочек рождается куда больше, чем мальчиков, и от расы родителей это не зависит.

***

Когда в зал вошла королева, маг теней замер. Он впервые увидел ту, что понравилась ему сразу — как в телевизионном шоу, название которого вертелось на языке: «Любовь с первого взгляда». Нет, конечно, он не влюбился. Но мог бы. Её Величество Аурелия была красива, и парень едва-едва сумел оторвать от неё взгляд.

Она вещала, стоя ровно и оглядывая толпу придворных. Заворожённый, он почти силой заставил себя отвернуться.

— Уважаемый Фламамбэ, это отличный повод, чтобы начать действовать.

— Уверен? — орк приподнял бровь.

— Да. Поверьте, я обладаю специальными навыками по проникновению в здания.

— Что-то не слышу уверенности в голосе.

— Будь я один, вышло бы проще.

— Я тоже не горю желанием идти, — прошептал Ник. — За то, что мы задумали, грозит смертная казнь. К тому же ключ к сейфу таков, что откроет его только либо королева, либо пробуждённый лис, знающий последовательность.

— Арти, подожди лучше, когда начнутся танцы, — посоветовал Байрон. — Народ расслабится, выпьет вина. Многие маги нынче приняли зелья, чтобы алкоголь подействовал на них как следует.

— И не боятся нападений или вызова на дуэль? — маг приподнял одну бровь. Себе он такого позволить не мог, даже находясь в постели: слишком многим насолил.

— Тут повсюду служба безопасности. Так что да, не боятся. А дуэль… её можно и перенести. Тем более если вызвали тебя, а не ты.

— Ясно. А королева, случаем, не покинет бал раньше времени? Всё-таки сейф у неё в спальне.

— Нет. Так не принято. Я понимаю, ты человек не светский, но хоть это мог бы знать, — усмехнулся орк.

— Времени было мало на подготовку, — поморщился его собеседник.

— В общем, обожди, мой юный друг.

— Принял.

В этот момент к ним подошли двое. Аристократы, одетые богато и со вкусом. Мужчина — крепко сложённый, на вид лет пятидесяти, хотя, быть может, ему и тысяча. Ранг — ориентировочно мастер, возможно, магистр; аура прикрыта. Одет в чёрное. Бородка-эспаньолка, волосы приглажены, красивые скулы, цепкие, острые глаза. Опасный тип — так охарактеризовал его про себя мастер теней.

Спутница — вероятно, жена. Розовое платье, каштановые волосы, зелёные глаза. Скажем так, не в его вкусе. Просто женщина. До королевы ей как до луны.

Едва они приблизились, две или три пары, державшиеся поодаль, замерли, не дойдя до компании. Все сделали вид, будто увлечены беседой или бокалами. С чего бы такая заинтересованность?

— Здравствуй, Байрон. Прекрасно выглядишь. Неужели решил вернуться к делам? — произнёс мужчина.

— И тебе быть здоровым, ваше сиятельство Вайрос, — усмехнулся Фламамбэ.

Затем они крепко обнялись — чего парень никак не ожидал, ведь начало беседы не предвещало ничего хорошего.

— А ты, Антуанетта, всё молодеешь и молодеешь.

— Ой, Байрон, ты всегда такой…

— Красивый? Есть такое. Весь в мать. Ничего с собой не могу поделать, — хохотнул барон.

Заиграла музыка, потекла неспешная беседа. Только один человек оставался собран до предела — тот самый маг теней. По крайней мере, он так полагал. Только вот помимо него, ещё четыре сотни сотрудников дворцовой службы безопасности были напряжены ничуть не меньше: по их сведениям, орден «Длань смерти» готовил какую-то пакость.

— Прошу прощения, мне нужно отойти по делам, — коротко бросил он.

И прежде чем кто-либо успел что-то сказать, ходячий ужас некромантов и лис беззвучно растворились в толпе.

***

Коридоры дворца оказались настоящим лабиринтом, залитым ровным магическим светом. Каждый поворот, каждая ниша просматривались артефактами слежения, а стража — вышколенная, в парадных кирасах — дежурила повсюду. Обычному человеку здесь было не пройти. Но Артур давно уже не считал себя обычным. Да и опыт прошлой жизни здорово помогал.

План и впрямь был прост и сложен одновременно. Прост — потому что сводился к старой истине: даже самая совершенная защита ломается, если по ней долбить в одну точку. Сложен — потому что требовал ювелирной точности и изрядного везения. Зелья превращения, артефакты тишины, амулеты, скрывающие ауру, — всё это обошлось в целое состояние. Но главной ставкой в этой игре были пчёлки.

Когда-то, ещё в бытность свою никем, Артур освободил их в доме некромантов. Или, может, это были светлячки — он так и не понял, а спросить постеснялся. Теперь эти крошечные существа должны были отключить сигнализацию дворца.

Идея была безумной, но действенной: спрятать их в тени, подвести как можно ближе к защитному контуру, а затем выпустить. Пчёлки вылетали из тени, защита срабатывала, поднимался переполох, стража бросалась на поиски — и не находила ничего. Раз за разом. Сто пятьдесят. Двести. К двести седьмому срабатыванию охрана не выдержала. Кто-то из старших офицеров, уставший от бесконечных ложных тревог, рявкнул отключить систему на пару минут — «пока не разберутся».

Этих двух минут хватило.

Артур и Ник скользнули сквозь тени, миновали три поста охраны, поднялись по узкой служебной лестнице, известной только из планов, добытых в библиотеке, и оказались в жилом крыле. Здесь было тихо. Пахло хвоей и свечным воском. Все знали, что не смотря на стихию королевы, она обожает лесной запах. Артур на ходу сменил одежду, оставшись с тем же лицом, но с прикрытым тенью. Ник растворился в его тенях — пробуждённый лис умел прятаться не хуже иного мага, только в тенях это делать куда удобнее.

Спальня королевы оказалась обширной, но не вычурной. Огромная кровать под голубоватым балдахином, туалетный столик, пара кресел, камин.

Камин?! Зачем магэссе льда камин? Но никто, конечно, им не ответил.

И сейф — вмурованный в стену за портретом какого-то древнего короля. Судя по внешности, родственник или любимый дедушка.

Ник принялся за работу. Его пальцы летали над замком, а Артур стоял у двери, прислушиваясь к каждому шороху в коридоре.

— Долго ещё? Время! У нас его почти нет.

— Почти готово. Пойми тут сложно! — потирая висок пробурчал лис. — Последовательность сложная, я же говорил.

— Я помню, только поторопись.

Тишина. Щелчок. Ещё один. А затем — тихий, мелодичный звон, от которого у Артура похолодело внутри. Замок сейфа издал протяжную трель, и в тот же миг дверь спальни начала открываться.

Твою налево. Чтоб тебе мизинцем об ножку кровати… На пороге стояла королева.

Артур среагировал мгновенно. В долю секунды он перетёк в тень, сменил одежду обратно и возник у противоположной стены с таким видом, будто только что вошёл. Ник, благослови его Тенебра, уже исчез — ни звука, ни следа, только лёгкое колыхание портьеры. Лишь бы охране не попался.

— Ваше Величество, — Артур изобразил нечто среднее между поклоном и попыткой слиться со стеной.

Аурелия замерла на пороге. Ледяные глаза сузились, в глубине зрачков закружилась метель. Она была в том же платье, что и в зале, и, судя по тому, как холодно блестел лёд на её плечах, покинула бал в разгар вечера. Интересно почему? Не из-за их ли вмешательства?

— Кто вы? — произнесла она тоном, способным заморозить воду в бокале. — И что вы делаете в моей спальне?

— Простите меня великодушно. Искал уборную, Ваше Величество, — выпалил он первое, что пришло в голову.

Повисла пауза. Королева медленно приподняла одну бровь.

— Уборную. В моей спальне. Ничего умнее придумать не мог?

— Заблудился. Дворец огромный, признаться честно, я никогда здесь не был. Барон Фламамбэ говорил, что налево по коридору — но, кажется, я перепутал поворот, — Артур развёл руки и постарался улыбнуться.

Аурелия шагнула в комнату. Артур заметил, как её пальцы едва заметно покрылись инеем, но лицо оставалось спокойным. Она не звала стражу. Уже странно. С другой стороны, она и сама сильный маг. Это все знали, да и она часто демонстрировала свои умения на нерадивых чиновниках.

— Барон Фламамбэ, — повторила она задумчиво. — Так вы — тот самый спутник Байрона, о котором судачат весь мой двор последние пару часов?

— Я не знал, что обо мне судачат, — честно ответил Артур.

— Ещё как судачат. Молодой мастер теней, одетый по моде Альтерии, никому не известный красавчик. Вы произвели фурор. Только пропали быстро, — она чуть склонила голову, а иней с пальцев исчез. — И вы решили закрепить успех, забравшись в мою спальню?

— Поверьте, это вышло случайно. Даже в мыслях не было. Честно-честно.

— Случайно, — ледяная улыбка тронула её губы. — Расскажете? А то со мной такое впервые, что кто-то сам, добровольно пришёл в мою спальню. Обычно меня боятся.

И Артур заговорил. Не о чертежах и не о сейфе — нет. Он рассказал, что впервые при дворе, что Байрон уговорил его пойти, что ему неуютно в этом костюме, несмотря на то что стоит он целое состояние. Она слушала. Задавала короткие, точные вопросы. Смеялась — скупо, но искренне, когда он описал, как Дымок выбирал ему камзол. В какой-то момент они уже сидели в креслах у камина, и королева собственноручно налила ему чаю.

Артур говорил, поддерживал беседу, шутил, но краем сознания отслеживал каждую секунду. Ник уже должен был закончить. И действительно — когда Аурелия на миг отвернулась к камину, за портьерой мелькнула быстрая тень и растворилась в коридоре. Сейф был закрыт. Получается Ник только ушёл. Почему так? Ему вроде покаялось, что он ушёл раньше.

А Артур остался — допивать чай.

Когда спустя полтора часа Артур, откланявшись, вышел в коридор, а после, забрав барона, они покинули дворец, Ника Уайлда нигде уже не было. Гадать, что именно произошло, так же не имело смысла. Ник, которого они спасли, которого лечили, которому верили, — он исчез. Куда — непонятно. Но раз их не хватает охрана и не тащит в казематы, значит, он не пойман. Верить в то, что он не расколется, глупо.

Где же он? Почему не дождался? Почему не ждал в карете или в доме что должен был стать убежищем по плану «б»? Просто исчез. И это было странно. Неприятно странно. На душе завозилась змея.

Только через два дня на остров прибыл гонец, что держал в своих руках крохотный листок бумаги с одним-единственным словом: «Так надо».

Артур сжал листок в кулаке и двинулся на арену. Кажется, лис оказался совсем не тем, за кого себя выдавал. Что ж, он выяснит, кто он такой. Однако следующий гонец выбил все мысли из головы.

— Барон Байрон Фламамбэ?

— Да.

— Я голос Его Величества Аурелии из рода...

— Да-да, что хотел, мы тут вообще-то заняты, если ты не видишь.

Гонец побагровел лицом, но сдержался.

— Королева завтра навестит это место, — сказал он это так, словно не остров, а помойная яма. — Будьте любезны встретить её подобающе. Вот список, — протянул он толстенный фолиант с гербовой печатью и, довольный произведённым эффектом, покинул остров.

Барон повернулся к парню:

— Ну всё, кажется, ты попал в сети, — с этими словами он заржал, а за ним и все остальные, включая Дымка и Кассиана. Единственным, кто не смеялся, была Нуа.

Глава 5

Глава пятая

Я буду долго гнать велосипед.

У-у-х, вот это был полёт. Когда червиха встала как вкопанная, испугавшись портала, мы не удержались и полетели внутрь. Вы когда-нибудь слышали, как визжит медведь? Ой, то есть рычит. Конечно же, рычит.

— Я не испугался! — заявил в который раз Бард, сидя на травке.

— Да-да, мой мохнатый приятель, все так и подумали, — хлопнул его по доспеху Фред.

Я включил запись заново.

— Алекс, ну хорош уже? — устало произнёс он, когда я уже в седьмой раз пересматривал, как мы летели сквозь портал и как Бард кричал. Мурка, я и Фред надрывали животы. Понятно, это не так смешно, чтоб так ржать. Но, как мне кажется, сказывается нервное напряжение, которое мы пережили.

— Да всё-всё, — отключая запись, я поднялся.

Ни одного ПР тут не было, и потому это единственная запись, где запечатлено подобное. Те два, что следовали за нами, были уничтожены дронами ещё там, в пустыне. Когда прибудут новые, мы не в курсе. Нам, если честно, так даже лучше. Хотя я уже с ними свыкся. Думать о том, какие меня ждут проблемы, и не хочется. Надеюсь, не все смотрят «Зов Крови», а если и смотрят, то не за нами. Пусть вон лучше за Тимоном и Пумбой наблюдают.

***

Альтеранум.

— ДА-А-А! ЭТО МОЙ ТРИУМФ! — проревел Морбиус Ван Хельсинг, глава отдела, отвечавшего за новости турнира. Его коллеги-эльфы, сидевшие тут же, прекрасно его понимали. Если раньше пик просмотров составлял от силы пять тысяч, то с такими кадрами он легко перевалит за миллион. Никто и никогда не устраивал ничего подобного — то, что вытворяла эта парочка, не укладывалось в голове. Они давно должны были погибнуть, но вместо этого продолжали носиться по турниру, а мода на одежду с изображениями Барда приковывала к трансляции всё больше и больше зрителей.

Всё благодаря Алексу и Барду, на которых орк в своё время сделал ставку. Морбиус вообще был первым орком, назначенным на столь высокий пост, — и он не подвёл. ПР, следовавшие за парочкой во время погони драконов, оказались уничтожены. Но! Первое: он заранее отправил ещё один ПР, который держался на отдалении и сумел запечатлеть бой Алекса с костяным драконом. Второе: Морбиус быстрее всех раздобыл данные с ПР, следовавших за Соломоном и Шкваркой, когда те приближались к порталу. За этой парой мало кто следил, и совершенно зря. Благодаря их записям в эфир уже готовились выдать кадры, на которых Алекс и его компания неслись верхом на гигантском черве. Особенно всех впечатлил звук, с которым они влетели в портал, — такая скорость, что воздух разрывало в клочья.

— Теперь король меня наградит! — Морбиус отвернулся от зерцала и широким жестом обвёл коллег. — Потому что, друзья мои, наш турнир точно станет мировым событием! С меня трактир, выпивка, а с вас — весёлое настроение!

Его радость уже разделяли все остальные, когда двери вдруг распахнулись, и на пороге показались люди в чёрном. Морбиус узнал их мгновенно. ОМОН. Отдел Магического Особого Надзора — тайная служба королевства, занимающаяся сокрытием данных, которые могут навредить короне. Они следят за тем, чтобы опасные знания не просачивались в народ, и имеют право изымать любые записи, в том числе турнирные. Их появление здесь означало только одно: кто-то наверху решил, что эти кадры не должны увидеть свет. Либо король, либо кто-то ещё.

— Всем замереть на местах! — раздался ледяной голос из-под чёрного капюшона. — Работает ОМОН!

***

Мы очутились в новой локации, и на сей раз это был осколок мира, который маги Эоса присоединили к остальным. Откуда я это знал? Благодаря знаниям и силе, полученным от дракона, — теперь я умел чувствовать окружение. Но об этом расскажу как-нибудь потом, когда сам толком разберусь.

Я теперь вообще много чего знал. Пожалуй, даже слишком много. Главное — поскорее избавиться от лишнего. Прямо чувствовал, как чужие знания распирают меня изнутри. Но заклинания я не отдам. То есть отдам, разумеется, — но копию, а себе оставлю оригинал. Как и карту миров. Всё остальное на фиг не упало. Особенно мне не хочется, чтоб драконы возомнили себя богами и стали уничтожать города. Поэтому получат заклинания только жёлтого круга. Справлюсь ли я с Эльдримом… хм, не факт. Но сильнее делать его пока не буду. Воспитаю Варгоса и в него вложу всё. А то вдруг драконы ещё Железному королю начнут помогать. Тогда вообще финиш. Так, Саша, хватит. Нужно сосредоточиться на турнире. Осталось немного пройти.

Теперь о месте, куда мы попали. Оно походило чем-то на Москву — только без людей, соответственно, без ухода. Задние полуразрушенные, повсюду трава, сорняки, кустарники, что пробили асфальт и стены. Деревья проросли сквозь здания. Только трасса, по которой нам предстояло мчаться, — вылитое Садовое кольцо — была чиста как зеркало от всего. И гнать предстояло не на лодке и не на лошади, а на самом настоящем мотоцикле с люлькой. Здоровенном таком, и двигателем на мане. Они различались как по мощности, так по размерам, так что участникам придётся выбирать транспорт под размер напарника и те, с которыми они смогут справиться. Я, если честно, обрадовался. Ну наконец-то! Сейчас я покажу класс. Знания, загруженные Квипом и Квиллой, применю на все сто.

Пока остальные ели, я пошёл посмотреть, чем порадует лавка. Когда я шёл к камню-магазинчику, в портал забежали Соломон и Шкварка. На сей раз они подошли сами, и первый вопрос был ожидаем:

— Как? Как вы умудрились приехать на черве?

— Мы сказали ему волшебное слово.

— Какое? — спросили они хором.

— Пожалуйста, — проговорил я, наблюдая, как их лица сначала недоумевают, потом они понимают и начинают хмыкать.

— Да ничего такого. Спасли мы её, вот она и предложила нас прокатить.

— Ясно, — так же хором ответили они, но было видно, они ожидали, что я им сейчас открою какой-то невероятный секрет. Что ж, печалька.

Далее мы вместе изучили, что предлагалось к продаже. Увы, только знания по вождению, книжка с правилами и стандартный набор: эликсиры, зелья и магические свитки. Ни запчастей, ничего другого. Зато было кое-что другое. Что я тут же купил в количестве четырёх штук.

Купив книжку с правилами, быстро пробежался по ней. Маршрут — три круга по городу. На каждом определённом отрезке — точка с магической печатью, которую требуется забрать. По пути — улицы, мосты, подземные тоннели и «вертикальный финиш» на крыше центральной башни. Так же ловушки и всякие гадости от организаторов турнира.

Проболтали ещё немного, а после оседлали мотоцикл и погнали.

Рулил в этот раз я. Бард устроился в люльке, больше напоминавшей пикап со срезанной крышей. На руках у него сидела Мур-Мура в крохотном шлеме — да, мы и ей купили. Прикольно же. Это о чём я говорил. Купил всем голубые шлемы. Выглядели мы, конечно, ещё те красавцы. Особенно Фред, нацепивший каску прямо на голый череп, поверх треуголки.

Надеюсь, Флёр там не зевает. Такой товар сам себя не выпустит.

Мы гнали под двести километров в час, где-то на полкруга отставали наши новые друзья. Гнали мы, не встречая особых препятствий. Так, пару раз разлилось масло на дороге, и нас закружило. Но я вовремя среагировал и смог стабилизировать мотоцикл. В нас стреляли дикие существа с луками, с мостов кидали камни. Какие-то птицы пытались украсть Мурку, но, получив от неё по морде, более этого сделать не пытались.

Каждый круг был размерами, да, тут я ошибся, это не Садовое кольцо, под пару тысяч километров. Даже представить не мог, сколько жило в этом городе народу. Я так свыкся с дорогой и транспортом, что начал рассматривать окрестности. Это были руины огромного города иного мира — небоскрёбы без стёкол, проржавевшие мосты, заваленные улицы мусором, подземные тоннели и лианы, оплетающие всё.

— Эхо погибшей цивилизации.

— Да уж, — протянул Бард. — На что способны разумные, если им дать время без войн?

— Ошибаешься, дорогой. Только война и даёт прогресс. В такие моменты все начинают поднимать свои жопы и что-то делать. Развивать науку, медицину, строить что-то грандиозное, чтобы победить.

— Какой ты мудрый, — покачала головой Фред.

— Не мудрый, просто читаю много.

Когда мы пошли на второй круг, то заметили и других участников. Оказалось, что пустыню прошли многие, но не все. Далеко не все.

После я решил ускориться и выжал из него всё, что он мог, а именно четыреста два километра. Вы бы видели мордочку Барда. Это очень смешно, когда такой могучий, страшный воин с молотом, а глаза как блюдца, и он при этом пытается казаться бесстрашным.

— Алекс, а может, чуть сбавим?

— Зач... — пришлось резко вильнуть, чтоб не попасть под летящий с моста камень.

— Так мы и так первые и на круг всех обгоняем.

— Нет, спасибо. Хочется прокатиться с ветерком. Тем более Фред с Муркой хотят скорости и впечатлений, что она даёт. Да?

— ДА! — Радостно воскликнули они.

Где-то на втором круге возникла идея зайти в магазин или ещё куда, но не смог. Какого же было моё удивление, когда, подойдя к краю дороги, я уткнулся в барьер.

— Это ещё что за дела?

Глянув на ПР, погрозил кулаком.

— Жадные вы. Но ничего. Это работает в обе стороны, — подмигнул, сел обратно в мотоцикл и погнал. Да так, что Бард взвизгнул. Хе-хе. А ещё мне кажется, его усы посидели. Хм, интересно, почему так? Без понятия, я тут ни при чём. Наверное.

В этой локации мы так ничем и не разжились — разве что врагами. Многие участники пытались нам подгадить, но скорость, с которой мы двигались, оставалась для них недоступной. И я, кажется, понял, в чём тут дело. Секрет не в мощи мотоцикла, а в сознании. Оно готово гнать ровно настолько быстро, насколько ты сам способен ехать. Не просто жать на газ — а верить, что ты уже там, за поворотом. Мы встречали тех, кто плёлся со скоростью телеги, и никто из них даже не догадывался, почему. Никто нас об этом не предупреждал — и правильно. Побеждают не только сильные, но ещё и умные.

Когда третий круг подходил к концу, прямо по курсу развернулся портал. Он возник посреди дороги, и мы на всей скорости влетели в него. Только за миг до соприкосновения мотоцикл под нами исчез — просто растаял, будто его и не было. Так что в портал мы вкатились уже без него: с бешеной скоростью, ветром в ушах и героическим рёвом Барда, который больше походил на визг зайчонка, угодившего в капкан. Пока летели, меня смутило кое-что. Финиш-то мы пересекли, но чуть дальше я видел ещё один портал, схожий с тем, в который мы влетели. Только всё это мгновенно выбило из моей головы.

Портал выплюнул нас в серый мир. Буквально серый: небо — как застиранная простыня, земля — пепел пополам с костяной крошкой, и ни единого живого дерева до самого горизонта. Только остовы. Огромные, чудовищные, уходящие в небо рёбрами.

— Это что, дракон? — тихо спросил я, вглядываясь в скелет, рядом с которым мы приземлились. Череп размером с дом Велесова смотрел на нас пустыми глазницами.

— Нет, — ответила Мур-Мура, спрыгнув с плеча Барда и покрутив головой. — Это травоядное. Драконы если и были в этом мире, то это не они. Как видишь, нету тех костей, что могли бы служить крыльями.

— Да уж, ну и травоядное. Такого устанешь молотом любить. Так и с голоду подохнешь пока забьешь монстра таких размеров, — проворчал Бард, отряхиваясь.

Мёртвый фронтир встретил нас мёртвой тишиной и самым унылым пейзажем, который я видел. Ни ветра, ни птиц — только бескрайняя степь, усеянная костями, и серое небо над головой. Куда двигаться? На чём двигаться? Непонятно. Ни тебе камня с объяснениями, ни тачек, ни надписей в небе. Похоже, тот этап, где мы только что были, являлся как бы отдыхом. Типа погоняйте на необычном транспорте. Понаслаждайтесь архитектурой, посражайтесь с аборигенами. Пока мы готовим для вас полную котомку приключений на ваши пятые точки.

— Так-с, — я вытащил из кармана книжку с правилами, взятую ещё в мегаполисе. Полистал и убрал обратно в кольцо. — Значит, мы ни фига не знаем, что и как. Транспорт неизвестен. Куда двигать — тоже. Магазина нет. То есть я хотел сказать лавки. Получается, информацию брать негде.

Мы пошли вперёд. А что нам оставалось делать? Пройдя через скелеты, мы вышли на пригорок, с которого открывался вид на огромное кладбище.

— Это что ещё за хрень, мать вашу за волосы?

На самом деле у меня вырвались куда более жёсткие слова, а всё потому, что кладбищем увиденное я назвал только из-за скелетов. Которых было там видимо-невидимо, и все они куда-то ходили, бродили, и нет, не как потерянные, а как обычные люди. Да, это был обычный город с улицами и фонарями, нормальными домами с целыми крышами, только по улицам оного бродят скелеты. Одетые как обычные люди. Причём скелеты эти были как человеческие, так и других рас, орков, гномов и животных.

— Фред, кажется, мы нашли твоих родственников! — пошутил я, оглядывая, как один из местных заметил нас и пошёл в нашу сторону. Остальные же, глянув, вновь вернулись к своим делам.

— Или ваших, — не остался он в долгу. Как мне кажется, её догадка более верная, чем моя.

***

Скелет приблизился.

Он был одет в старый, но чистый сюртук, на плечах — выцветшая мантия с гербом неизвестного мне королевства. Череп, лишённый нижней челюсти, держался на серебряных скобах. В глазницах горел мягкий янтарный свет — не зелёный, не фиолетовый, а тёплый, почти домашний. Отчего его внешний вид не отталкивал, а наоборот притягивал.

Скелет остановился в трёх шагах, склонил голову набок и произнёс тихим, шелестящим голосом — таким, будто перелистывали старую книгу:

— Живые. Надо же. Никогда к нам ещё не забредали те, кто с мясом, — хохотнул скелет. К тому, что подобные Фреду могут говорить, не имея связок, я привык. Как и каждый раз поражаюсь, насколько пластичен мозг человека, раз вижу всё такое и не бьюсь в припадке с криками «чур меня, чур».

— Мы не забредали, — осторожно ответил я. — Мы, кажется, заблудились.

— Заблудились, — повторил он, и в его голосе прозвучало что-то вроде улыбки, хотя губ у него не было. Но я прям чувствовала, как он одним голосом передаёт эмоции. Магия, похоже. Хе-хе.

— Все мы здесь когда-то заблудились. Ой, где мои манеры. Меня зовут Мартемон Бесшумный. Я староста этого города. А город наш зовётся просто — Некроград. Думаю, вы понимаете, почему так. Добро пожаловать. Добро пожаловать в Некроград! — Радостно произнёс скелет. Или не добро — это уж как посмотреть.

— Некроград, — повторила Мур-Мура, прижимаясь к плечу Барда. — Мрачновато, но в то же время так любопытно. А у вас книги есть?

— А…

— Я Алекс, это Бард и Фред. А вот это самое любопытное создание в мире зовут Мур-Мура.

— Приятно познакомиться, и, к сожалению, чего нет, Мур-Мура, того нет, — ответил староста, разводя руки в стороны, как бы извиняясь.

Бард напрягся, но я толкнул его в бок. Видно же было, что скелет не собирался нападать. Да и остальные горожане, окинув нас взглядами, вернулись к своим делам: кто-то тащил корзину с костями, кто-то торговал у лотка (отсюда не разглядеть), кто-то просто сидел на скамейке и глядел в вечно серое небо.

— Вы не нежить, — говоря это, я был уверен в своих словах. Уж в магии смерти научился немного разбираться.

— И да, и нет, — Мартемон чуть склонил голову. — Мы — павшие. Все, кого вы здесь видите, когда-то участвовали в турнире. Самые старые из нас — это те, кто исследовали осколки до турнира. Все мы погибли. По разным причинам. Но вместо того, чтобы исчезнуть навсегда, мы очнулись здесь. Почему — не знаем. Ошибка? Проклятие? Шутка Архитектора? В итоге мы просто живём. Или существуем. Кому как нравится.

— И давно вы тут?

— Первые из нас появились тысячи лет назад. Последние — сегодня.

Фред снял каску и уставился на Мартемона с таким выражением, будто встретил старого знакомого.

— Так вы — турнирные? — переспросил он. — Как я?

— Как ты, да не как ты, — не согласился староста. — Ты местный, а мы павшие, ты крепко держишься. А мы… мы выброшенные. Буквально.

Он развернулся и жестом пригласил нас за собой.

— Пойдёмте за мной. Раз уж Вы здесь — прошу, будьте моими гостями. У меня есть чай. Настоящий, из трав, что нашли за южным холмом. И печенье. Каменное, правда, но вы уж простите — лавок со свежей выпечкой, как вы понимаете, у нас нет.

Бард заметно оживился. Чай — это хорошо. Чай он любил.

Нас провели в дом. Одноэтажный. Три комнаты. Спальня, кухня и гостиная. Всё чисто, ухоженно. Мебель… Обстановка напоминает… как если бы человек, видя модную вещь в журнале, покупал её. Затем другую, и неважно, что они друг другу не подходят. Главное тут другое. Всё красивое и всё моё, и как можно побольше. Так и тут много чего, но всё это к друг другу ну никак не подходит. Вельветовый диван вишнёвого цвета, напротив стол пластиковый, зелёный. Стулья из красного дерева с белой кожей, довольно ветхие уже. Картины, шкафы. В общем трындец.

— Мы собираем всё, что можем, и несём сюда, — прочитав меня как открытую книгу, ответил он.

Мы расселись. Диван под Бардом не выдержал и сломался, но хозяин заверил нас, что ничего страшного. Принесут со склада, у них там много такого.

Извинившись, вынул кресло для мишки, чтобы он не сидел на полу. А то некрасиво. Хорошо, что ещё потолки высокие, а то вообще остался бы на улице.

Мы стали ждать, а скелет принялся хлопотать на кухне. Буквально через пять минут всё было готово. На столе стоял чай, и от него шёл прекрасный аромат трав.

— Ты сказал «печенье». Это не печенье. Это булыжник. Кинь я такой, и точно стену проломлю, — пожаловался Бард.

— Я предупреждал, — безучастно ответил Мартемон, разливая чай.

Отхлебнул горячего напитка. Он оказался горьковатым, с привкусом полыни. Мне понравился, но под вкусняшку будет лучше.

— Ничего, у нас есть с собой.

Тогда я принялся заваливать стол едой. Печеньки, салаты, закуски, сладости.

— Кушайте, не стесняйтесь, — улыбнулся я и сел. Затем наблюдал странную картину. Скелет старосты трясся так, будто он замёрз. При этом часто переводил взор с угощения на Фреда.

— Что-то не так, уважаемый?

— Завидую, — с печалью произнёс он.

— Чему же?

— Фред может есть и, как погляжу, чувствует вкус.

— Есть такое, — тут же подтвердил наш капитан Буцефал.

— А вы, получается, не чувствуете?

— Нет. К великому сожалению, нет. Единственное, что мы можем, это, — он приложил руку к яблоку, и оно на глазах превратилось в пыль. — В наших возможностях только впитать энергию жизни. Вкуса, увы, мы не чувствуем. Зато её прекрасно. Она для нас самое вкусное.

— Печально это слышать.

— Поэтому спасибо за угощение, но лучше пусть насладятся живые.

— Да у нас этого добра навалом. Вы скажите вот что. Почему ваши души не отправились на перерождение?

— Что-то или кто-то нас удерживает. Среди нас много учёных магов, выведших тысячи теорий. Это вообще одна из любимых тем местного населения. Однако никто так и не нашёл истинной причины. Поэтому мы продолжаем жить, встречать новичков. Да слушать от них, что нового в мире.

— И как вам тут? — поинтересовался Фред, следивший внимательно за нашим разговором.

— Скучновато. Но мы не жалуемся. Устраиваем дебаты, ставим спектакли, придумываем многое другое. Стараемся, как можем. В последнее время вот придумали свой турнир. В награду — зелье исцеления. Оно ведь больше всего содержит в себе энергию жизни, а для нас она самая вкусная.

— Понятно. Мы чем-то можем вам помочь?

Мартемон горько усмехнулся.

— Вы уж меня простите, но это вам нужна помощь. Потому как скоро вы начнёте увядать. Только есть проблема. До смерти вы можете не дожить. Первое: кто-то из местных может не выдержать и напасть на вас, потому как одна из теорий гласит: «Впитай жизнь живого, и ты сможешь вернуться». По понятным причинам проверить её никто не мог. Вы первые живые за всё время. Вторая, как я уже сказал ранее, этот мир сам высушит вас в ближайшие недели. Вы тут и месяца не протянете.

— Это как? — поразился я такому. Потому как ничего такого не чувствовал.

— А вот так. Представь, что ты бросил мокрую тряпку на солнце, и она медленно испаряет из себя воду. Так и тут. Ну или вспомни комаров, что медленно сосут кровь.

— Всё-всё, — поднял я руки, останавливая его. — Я понял аналогию.

— Скажите, пожалуйста, а какая самая популярная теория? — влезла Мур-Мур, воспользовавшись образовавшейся паузой. Ответить ей он не успел, так как снаружи послышался шум.

— Ну вот и проблемы пожаловали, — произнёс гротескно староста и поднялся из-за стола.

Глава 6

Глава шестая

Дарвины недоделанные!

Шум снаружи не прекращался. Пришлось встать и выйти наружу. Когда я вышел из дома шум толпы, а это была толпа, смолк. Скелетов было около сорока может чуть больше. Так ещё к ним подходили с разных сторон. От разнообразия одежды, зарябило в глазах. Я даже увидел на одном из скелетов байкерскую куртку с нашивками. Тут же вспомнил, что оставлял среди записей подобную идею для Флёр. Надеюсь, она не потеряла листок. Потому как я очень спешил и писал, как курица лапая. Всё что помнил, что видел в фильмах и играх. Ох надеюсь всё там хорошо и меня не убьют, когда вернусь.

***

Альтеранум.

Флёр глянула на эскизы, разложенные по всему столу, и поняла — одной ей эту лавину не вытянуть. Сшить-то она сошьёт что угодно, хоть бальный наряд, хоть мешок для трупов, но чтобы идея понеслась в массы, требовался кто-то, умеющий закидывать мысли в чужие головы так же ловко, как она загоняет иглу в ткань. Она взяла Ткач и набрала Лейтона. Этот эльф с народом работать умеет.

— Эльфик, дело есть. Ты нужен мне в мастерской срочно.

— Привет, Флёр. Как твои дела? Как работа? Чудесная нынче погода, не находишь?

— Приветик-приветик. Бери свою белую тощую задницу в обе руки и бегом сюда.

— Понимаешь, я…

— Лейтушка, ты же не хочешь рассердить добрую меня?

— Нет, мадам, определённо не хочу, и я уже несу свою тощую белую задницу к вам.

— Вот и умничка.

Спустя полчаса эльф стоял над столом, уставленным листами с эскизами классических орденских мантий. Только теперь у каждой на спине имелось изображение и две надписи: снизу — «Альтерия», сверху — название ордена. Лейтон, парень сообразительный, схватил всё сразу.

— Это из идей Алекса, — пояснила Флёр, постучав пальцем по листкам. — Он назвал их «нашивками». Каждый цвет имеет значение, как и количество полос на гербе.

— Древние ордена? — хмыкнул эльф, разглядывая корявый почерк записки.

— Он пишет, что да, так делали в древности, — Флёр нахмурилась. — По мне, так вряд ли кто-то вообще носил такое, но какая разница? Главное, что это можно подать как возвращение старых традиций.

— Допустим. Что от меня нужно?

— Запустить это в массы. Но не как моду. Как традицию. Лучше начать с учеников, — Флёр ткнула пальцем в ту же записку. — Алекс говорит: они в том возрасте, когда хочется отличаться от всех. Нашивка станет отличительной чертой ордена. Подавать это надо как идею: мол, раньше каждый орден так ходил, а сейчас все на одно лицо, как яйца в корзине — то ли ты правое, то ли левое, никто не разберёт. В чём суть последней фразы, я не поняла, но, надеюсь, тебе яснее.

Лейтон усмехнулся и кивнул. Помолчал, рассматривая эскизы. Затем весело хмыкнул:

— Кажется, я знаю, с кого начать. Есть у меня один дружок.

— Вот и отлично. Тогда жду тебя с ним на примерку. И скажи: первым десяти, кто придёт, — бесплатно.

«Бездонный Бочонок» — или, как его ещё называли, «Би-би» — был не самым респектабельным заведением столицы, но завсегдатаи ценили его за три вещи: крепкое пиво, полное отсутствие вопросов и то, что хозяин не звал стражу, даже если гости начинали метать огненные шары в стену. Если, конечно, маг потом соглашался оплатить ущерб. Именно здесь Лейтон отыскал Грелла — широкоплечего, рыжебородого и вечно лохматого мага огня из ордена «Сумасшедших Саламандр». В шутку их называли «Си-си», но членам ордена это не нравилось, из-за чего регулярно случались драки. Хочешь магической дуэли? Легко. Назови саламандра «Си-си», и тебе обеспечено и то, и другое.

Грелл, или, по-дружески, Грелка, сидел за столом, рядом с которым на полу сиротливо притулились семь пустых пивных бочонков. С пеной у рта он доказывал товарищу, что способен поджечь собственную бороду чужой магией и при этом не обжечься. Эльф без приглашения подсел за стол.

— Здорово, самым суровым магам.

— И тебе по тому же месту от всей души, ушастый. Хватай кружку, наливай.

— Здорово, — кивнул второй маг, тоже в огненной мантии. Это было очень удачно: оба состояли в разных орденах, но если ты с ними не знаком — ни за что не угадаешь.

Лейтон отказываться не стал. Нашёл кружку почище, дунул внутрь, налил из свежего бочонка, сделал большой глоток.

— Вкусно. Так вот, Грелка, дело к тебе есть. Но для начала — вопрос. Можно?

— Валяй, ушастый, — Грелл затушил бороду и сделал вид, будто так и было задумано.

— Вот ты из Сисек…

— Нарываешься?

— Остынь, сейчас поймёшь. Слушай сюда. Орден у вас крутой, кто же спорит. Вы одни из сильнейших огневиков. Но вот я иду по улице, вижу мага в красной мантии — и кто он? Саламандра? Феникс? Огненный Тапочек? Или просто самоучка, купивший красную тряпку на рынке? Как мне это узнать, пока не спрошу?

Грелл нахмурился. Открыл рот. Закрыл.

— Ну… я мог бы сказать, что по ауре, но ты прав. Простой народ не разбирается. А ты к чему клонишь?

— А теперь представь, — Лейтон заговорщически понизил голос, — что у вас на мантии — нашивка. С цветами. С полосами. Как в древние времена, когда каждый орден носил свои цвета, и каждый оттенок что-то означал. Красный — мужество, готовность пролить кровь. Чёрный — сила. Золотой — власть над стихией. И любой встречный сразу видит: идёт Саламандра. Не просто маг огня, а именно твой орден. Твой брат. Причём там всё хитро устроено: в зависимости от рисунка считается доля каждого цвета. Если красного больше — значит, вы безбашенные. Больше золотого — значит, упор на мастерство…

— Да-а-а, понял.

— Молодец, — улыбнулся Лейтон и отхлебнул ещё. — Мой друг нашёл старый архив, где всё это описывалось. Со временем традицию упразднили — хотели загнать всех под одну гребёнку, лишить мага индивидуальности, чтоб никто не выпендривался. Мол, ты крутой, да всем плевать, таких, как ты, — море. А это неправильно.

— Неправильно, — в унисон повторили оба мага, сидевшие за столом.

— Только вот что важно. Нашивки должны быть индивидуальными, и главное — нужно восстановить кодекс. Например: никто не имеет права сделать герб, похожий на твой. Никто не смеет оскорблять твои цвета и даже рисовать их без разрешения. А уж если кто-то чужой наденет вашу нашивку, не принадлежа к ордену, — это вообще смерть. Потому что орден — не просто место, где учат. Туда ещё поступить надо и доказать, что ты достоин. Может, даже выдавать нашивку только через год. Пусть ученик сначала докажет, что заслужил. Усекли, о чём толкую?

Оба задумались, и надолго. Затем Грелл допил кружку, грохнул ею о стол и поднялся.

— Сиди тут. Я приведу старших. Это давно надо было сделать. Все должны знать, кто мы. Надоело, когда нас вечно путают с вонючими «Раками Вулкана», а потом ещё и рожи кривят — мол, я думал, вы раки, а вы, оказывается, саламандры. Тьфу.

Грелка встал и покинул таверну. Его товарищ кивнул:

— Согласен с ним. Так что жди, я тоже за своими сбегаю.

Через два дня Грелл явился в мастерскую Флёр. Не один. С ним пришли ещё десять магов-саламандр — все как на подбор: плечистые, громогласные, пропахшие дымом и пивом. Флёр встретила их с улыбкой, разложила эскизы, и понеслось.

— Вот тут, — она ткнула пальцем в рисунок, — алая полоса означает кровь, пролитую за братьев. Оранжевая — силу пламени. Чёрная кайма — готовность стоять до конца. У вашего ордена может быть свой набор. Обсудим. Главное — принять общий кодекс цветов, чтобы и другие ордена его придерживались. И ещё вы должны понять: если кто-то нацепил «цвета», которые утверждают, будто он весь из себя бесстрашный, а на деле трусливая рохля, — с такого мантию надо срывать. Носить то, чего не заслужил, нельзя.

— Так и делали наши предки? — спросил один из магов.

— Да. Тогда орден был чем-то особенным. Почти семьёй. Нельзя было задеть одного, а потом спокойно идти пить или спать с женой. За одним всегда вставал весь орден.

— Тут внизу ещё пишется название города, где расположен орден, — она скользнула пальцем по эскизу, — а сверху — имя ордена крупными рунами. Чтобы даже слепой понял, кто перед ним.

Она помолчала, обвела взглядом притихших магов и добавила:

— Запомните: цвета — не просто украшение. Это ваша честь. Кто оскорбил — платит. Так гласил кодекс древних магов. Я почему всё это вам говорю? Потому что живы ещё архимаги и архимагистры, которые, увидев вас с «цветами» за спиной, могут с вас за это спросить. Так что ещё раз спрашиваю: уверены?

Саламандры переглянулись, и глаза их загорелись решимостью. Грелл, всё это время молча разглядывавший мантии, поднял голову и рявкнул:

— Десять штук. По одной на каждого. И чтоб полосы были как полагается.

Флёр кивнула, изо всех сил стараясь не расплыться в улыбке. Лейтон, делавший вид в углу, что листает Ткач, незаметно ей подмигнул.

Через неделю Саламандры явились на совет ордена в полном облачении. А ещё через две недели Флёр уже не справлялась с заказами, проклиная Алекса. Орден за орденом, гильдия за гильдией потянулись в её мастерскую. Каждый хотел свои цвета, свои полосы, свой герб. Маги смерти требовали зелёного — цвета жизни, из которой рождается их сила. Маги воды — синего с серебром. Целители до хрипоты спорили о количестве белых полос с добавлением зелёного, утверждая, что зелёный должен принадлежать исключительно им. Флёр, возможно, бросила бы эту затею, но их новый работник, Валерий Лесной, оказался на редкость способным и откопал в глубинах архива магической сети подтверждение, что такие традиции и вправду существовали. Это только ещё сильнее раззадорило магов.

Флёр шила, материлась сквозь зубы и, конечно, улыбалась. Работники записывали очередной заказ, а она думала про себя: «Алекс, ты даже не представляешь, что ты начал».

Уже через месяц в столице — и далеко за её пределами — заполыхали сотни и тысячи дуэлей. Теперь каждый с первого взгляда понимал, кто перед ним стоит. Кого можно задирать, а кого лучше обходить стороной. Поскольку вмешался магический совет, чего не было многие годы и утвердил правила ношения. Благодаря которому все знали, что каждый герб на спине члена ордена или гильдии значит. Его прозвали белым кодексом, но был и чёрный кодекс. В нём были другие правила что касались самих носителей цветов и там правила были куда жёстче.

***

— Чего шумим, любезные?

— Живым тут не место! — подняв кулак, он им начал трясти. Толпа начала это подхватывать.

— Так, успокойтесь, товарищи! — рявкнул я, усилив голос магией. — Мы тут задерживаться не собираемся. Сейчас чаёк допьём и свалим.

— Вы знаете выход? — спросил из толпы.

— Нет, но обязательно найдём. У нас мало времени, как нам уже сообщил любезный староста.

— Вы не найдёте его потому, что его тут нет. — чуть ли не заверещала женщина-скелет в розоватом платье, похожим на волан. И зелёной шляпе-берете, никак не подходившем под него.

— Не найдём значит станем с вами жить. В чём проблема-то?

— В том, молодой человек, что есть вас высушить, то есть шанс кому-то из нас вернуться домой.

Толпа замолчала, а их глазницы, горевшие до этого золотистым, как у Старосты быстро становились красными, почти багровыми.

— Уважаемые, — начал я нарочито медленно, стараясь говорить без угроз, но при этом создал несколько огненных шаров. — Вы уверены, что хотите этого? Я не только живой, но ещё и маг, причём сильный маг. Идите по домам. Так будет лучше для всех.

— Я выпью тебя до суха и отправлю к мужу! — заверяла женщина в розовом.

Она бросилась ко мне, и когда её руки коснулись моих, я ощутил адскую боль. Словно меня пронзили тысячи шприцов.

Оттолкнув её ветром и вонзив ледяной веер, я разом срезал семерых, кто стоял за ней. Честно, я просто не ожидал такой боли. Так она к тому же пробила мой доспех, что я успел накинуть. Как? Скажите, как она это смогла? Только это были не все сюрпризы. Дальше веселее. Скелеты начали подниматься. Сломанные кости быстро восстанавливались.

Толпа закричала и бросилась на меня. Мартемон кричал им, пытался остановить, но ничего не выходило. Они его не слышали. Выставив стену из земли, я дёрнул на себя старосту, и мы вбежали в дом.

— Так, народ, у нас проблемы, мёртвые решили, что мы их билет отсюда. Поэтому нас хотят сожрать.

— Выпить, — поправил меня скелет.

— Выпить, сожрать — какая разница.

— Так давай покажем им силу? — предложил Фред.

— Иди, раз такой умный, — огрызнулся я, находясь до сих пор под впечатлением и ощущением, что едва не умер.

Фред вернулся через минуту в порванной одежде и матерился на все лады. Оказалось, что его никто слушать не хочет и так пытаются выпить.

— Якорь им в глотку. Долбая нежить. Чтоб их кракен в муку перемолол.

— Что, не сошлись во мнениях? — съязвил я. Я видел в окно, как он вошел и попытался что-то сказать. На него тут же набросились. Ему пришлось превратиться в призрака, чтобы вырваться из их лап.

— Они какие-то ненормальные.

— Я повернулся к старосте. Какой у нас выход?

— Даже не знаю, что сказать.

— Хорошо. Особняк большой? Мы сможем убежать?

— Да не маленький, но вас найдут на поверхности. Они чувствуют вашу жизненную энергию.

— Так, стоп, Марти.

— Мартемон.

— Будешь Марти. Ты теперь наш друг. Что ты имел в виду под «словно на поверхности»?

— Катакомбы. Этот особняк имеет игровой подземный мир. Мы туда не спускаемся, потому как все, кто решился туда отправиться, так и не вернулись.

— Почему?

— Откуда мне-то знать, — нервно усмехнулся скелет. — Я туда не ходил. Единственный, кто туда может спуститься, это первый павший Эридан Безликий.

— Кто такой?

— Он из рода… В этот момент стена дома рухнула под напором толпы, что стала в много раз больше прежнего.

— Бегите. Туда. Там за холмом вход. Как войдёте, они вас не тронут. Я пока попытаюсь их образумить.

Ничего не ответив, я принялся создавать проход в противоположной стене. Достаточно расширив его мы побежали. Было желание разок жахнуть магией драконов, но боялся, что могу вырубиться или ещё чего, поэтому отрубил эту идею и, помогая остальным ветром, побежал.

На всякий случай создал над преследующими нас град из ледяных клинков. Вложился так себе, но этого хватило скелетам, чтоб рассыпаться на части. Жаль только, что они собираются быстро. А так можно было замуровать их всех и подержать там, пока сам не придумаю, как отсюда выбраться. Маны тут предостаточно, проблем с ней точно не будет. Только смогу ли я эти толпы скелетов удержать? Вряд ли.

Катакомбы начинались сразу за южным холмом — узкий, словно нора, лаз, круто уходящий в темноту. Фред зажёг фитиль на треуголке, и по стенам, выложенным в начале из костей, заплясали дрожащие тени. Бард, вооружившись молотом, протискивался боком — ему одному здесь было теснее всех, и он поминутно задевал плечами то левую стену, то правую, отчего иногда под ноги падали черепа. Мур-Мура забралась повыше, умостившись у него на загривке, и круглыми от ужаса и восторга глазами вглядывалась в темноту впереди. Я замыкал, то и дело оглядываясь. К счастью, за нами никто не шёл — тишина, только наше дыхание да скрежет когтей Барда по камню. Может ему тоже кроссовки прикупить? Интересно такие бывают? Да наверняка.

Поначалу мы двигались медленно, подстраиваясь под медведя, но стоило миновать первый поворот, как проход расширился, и мы вышли в зал. Обычный, ничем не примечательный — разве что весь из желтоватых, спёкшихся за века позвонков и рёбер. В стенах зияли тёмные проёмы, но чёткие следы на каменной крошке вели только в правый. Туда мы и двинулись. Коридор петлял, стены сжимались, и вдруг начался такой резкий спуск, что пришлось хвататься за всё подряд, лишь бы не покатиться. Камень крошился под пальцами, пыль стояла столбом, ко всему прочему наш косолапый возьми, да и чихни. Да так, что костяные своды затряслись, загудели, и откуда-то сверху посыпалась вековая труха. Бард заржал, поскользнулся, врезался плечом в Фреда, Фред попытался крюком зацепиться за стену, но вырвал чей-то череп, а после и начал падать, при этом ударил ногами мне под ноги отчего я упал на него, он на медведя и пипец. Дальше мы уже не шли — летели. С воплями, где смех мешался с матом, мы кубарем понеслись вниз. Я мог бы нас притормозить, но в тот момент мне почему-то было до жути весело, и я просто пустил вперёд нас шар огня чтоб случайно не наткнутся на какие-нибудь шипы.

Нас выбросило из жёлоба, как пробку из бутылки, и с оглушительным плеском мы рухнули в воду. К счастью, озеро оказалось глубоким, иначе приложиться башкой о дно было бы так себе удовольствием. Вода тёплая и живая. Это сразу понятно. Значит она здесь меняется. Интересно куда она течёт, если это осколок? А главное он ограничен по размерам и что вообще на краю границ?

Выбравшись на скользкий берег, мы отплёвывались и хохотали. Мур-Мура, насквозь мокрая, отряхивалась и звонко чихала. Бард, отдуваясь, тряс головой выливая воду из ушей. Фред поправлял треуголку, недовольно бормоча про «сухопутных крыс и их дурацкие пещеры». Я создал над нами шар огня побольше — и замер.

Перед нами лежал скелет таких размеров, что все твари, виденные наверху, показались бы мальками рядом с акулой. Пожелтевшие кости уходили в темноту, теряясь где-то под куполом пещеры. Череп, больше похожий на скалу, скалился пустыми глазницами, и внутри него, прямо на каменном пьедестале размером с самого Барда, покоился икосаэдр. Он светился всеми цветами сразу — будто кто-то засунул радугу в пятисот ваттную лампу. Свет был ярким, но не выходил за пределы черепа, и от этого казалось, что скелет ещё жив.

— Ничего себе камушек, — выдохнул Бард, разглядывая артефакт.

— Ты бы поостерёгся, — пискнула Мур-Мура. — От него фонит так, что зубы чешутся.

Мы двинулись к нему и тут же были остановлены. Из проёма в стене вышел мужчина в латах чёрно-угольного цвета, с мечом в руке и без лица. Вместо шлема — глухая пластина без прорези, только зеленоватый свет сочился сквозь металл. Типичный рыцарь из земного фольклора, только мёртвый. Как и все наверху.

— Эридан Безликий, полагаю.

— Всё верно, — голос его звучал как скрежет металла. Теперь увидев его и его ауру воочию, мне кажется он отличался от тех, что наверху. — Живые. Вам здесь не место.

— Знаете, мне как-то неловко звать вас Безликим. Можно просто Эридан?

— Уходите отсюда, — его слова эхом разнеслись под сводами пещеры.

— Мы бы с радостью, да не знаем как. Вы случайно не подскажете?

— Нет.

— Хм, а мне почему-то кажется, что вот этот камушек, — я кивнул на икосаэдр, — может помочь нам свалить отсюда.

Ничего такого я не чувствовал, но заметил: когда я делал шаг к артефакту, рыцарь делал два шага наперерез.

— Алекс, давай объясним дяде, что если нам надо, то мы возьмём эту непонятную штуку, — Бард бережно ссадил Мур-Муру на землю. — На турнир возвращаться пора. Глядишь, ещё догоним.

— Я не против. Только аккуратнее.

Бард крутанул молот и побежал. Медведь атаковал мощно, вложив в удар всю свою животную мощь, и я ожидал, что Эридан, как в мультиках, пробьёт стену и оставит в ней внушительный силуэт. Вместо этого рыцарь выставил щит — и даже не шелохнулся от удара молота. А затем сделал прямой выпад и проткнул Барду живот вместе с доспехом. Медведь вскрикнул и рухнул. Его тело ещё не коснулось пола, а я уже отправил в козла всё, что успел сплести: кумулятивное копьё, водяной веер, каменные пули и свой любимый «Агни-таар».

Эридан ускорился и начал уклоняться. Отбиваться щитом он не стал — просто двигался, как текучая тень. От воздушного кулака, правда, не ушёл: я влепил ему прямым попаданием, и он пролетел метра три, грохнувшись на спину. Но поднялся почти мгновенно. Я думал, доспехи ему помешают. Хрен там. Они сидели на нём как вторая кожа. Создалось ощущение что они вообще не из стали, а из бумаги.

Так как медведя я закрыл барьером, он сменил курс и ринулся ко мне. Браться за меч даже мысли не возникло, а вот Фред, наоборот, вышел вперёд с явным удовольствием. Они скрестили клинки — и началась заруба. Лучшее, что я видел из фехтования: никто никому не уступал, сталь звенела, искры летели, капитан то и дело стрелял из пистолета, а когда Эридан рванулся ко мне, но Фред дёрнул его к себе призрачным крюком, не давая возможности помешать. Я бросился к артефакту. Рука почти коснулась радужной грани, как вдруг сзади раздался отчаянный крик:

— Стой, или ты погубишь мир све…!

Моя рука замерла. В ту же секунду сабля Фреда вошла в голову Эридана. Чётко в щель для глаз.

— Ну вот, — выдохнул пират, закуривая. — А я только разошёлся.

— Чего он хотел сказать?

— Мне-то откуда знать? Он дрался, я дрался. Он подставился, я не растерялся, — Фред затянулся и выпустил дым.

Я отошёл от артефакта. Трогать его сразу перехотелось. Мы вылечили мишку, Мур-Мура, всё это время просидевшая в укрытии с побелевшими от ужаса глазами, кинулась к нему и, всхлипывая, обняла за лапу. Бард неловко погладил её по голове и буркнул, что всё в порядке. Мы разожгли костёр, уселись вокруг и стали ждать. Эридан не воскресал. Только через часа три из его доспеха начал медленно вытекать зеленоватый свет, собираясь в знакомую фигуру. Наконец-то.

Глава 7

Глава седьмая.

Сложный выбор! А когда он был простой?

Альтеранум.

Маг воды из ордена «Ярость Течения» шагал по улице, никого не задевая. Его мантия, украшенная синими и серебряными полосами, говорила каждому встречному без слов: перед вами член уважаемого ордена, прошедший многолетнюю службу и заслуживший право носить эти цвета. Он шёл спокойно, расправив плечи, и нашивка на спине — яркая, чёткая, различимая за полсотни шагов — была видна всем.

Навстречу вывернул маг земли из «Гранитного Копья» — в мантии с бурыми и серыми полосами, означавшими упорство и несокрушимую волю. Оба знали друг друга в лицо. Их ордена давно соперничали за подряды на городские укрепления, и маг земли, оценив обстановку, решил слегка потешить самолюбие. Да и медовуха в крови сыграло свою роль.

— Здорова, Данил, — усмехнулся он.

— Вали куда шёл, — огрызнулся маг воды.

Карл оглядел мантию водника, хмыкнул и процедил:

— А что это у нас за «Серебряная Лужа» намалёвана? Опаньки, и золотой песочек имеется. Никогда не слышал, что ваш орден славился властью над стихией. Вы же посредственность, у вас даже глава всего-навсего магистр, не то что наш архимаг.

— Свалил, пока жив.

— И сколько ты заплатил за эти тряпки? Или орден взял золотишко в долг, чтобы прикупить себе такое? Ты понимаешь, что цвета на твоей спине надо ещё заслужить и уметь их защитить перед уважаемым обществом?

— Как встречу уважаемого мага, обязательно.

Карлос сплёл простенькое заклятие воды и кинул в спину мага, заляпав мантию.

Маг воды замер. Его цвета только что оскорбили. Его честь втоптали в грязь прилюдно. Весь орден был унижен — и, согласно кодексу, ответ мог быть только один.

— За то, что ты сделал, ты сейчас заплатишь, — произнёс он ледяным тоном, вынимая руки из рукавов и готовясь к схватке.

Дуэль состоялась прямо на улице. Уже через минуту вокруг собралась изрядная толпа. Маг воды дрался с холодной яростью оскорблённого, маг земли — с упрямством быка. Закончилось тем, что оба попали к целителям, а их ордена подали друг на друга официальные жалобы в магический совет. Это — официально.

А неофициально уже на следующий день трое «Гранитных Копий» подкараулили двоих из «Ярости Течения» у трактира и потребовали извинений за «необоснованную агрессию». Извинений не последовало. Последовали боевые заклинания. К вечеру потасовка переросла в полноценную схватку с участием десятка магов с каждой стороны.

Через неделю ордена обменялись первыми серьёзными ударами. «Гранитное Копьё» разрушило фонтан перед штаб-квартирой водников. «Ярость Течения» в ответ затопила тренировочную площадку земляных магов, превратив её в болото. Только не просто болото — маги воды перенаправили подземные течения, и все городские нечистоты из соседних зданий устремились прямиком в логово «Гранитных Копий». Ещё через два дня кто-то поджёг склад мантий, и пламя охватило целый квартал.

К исходу третьей недели столица стояла на грани хаоса. Две дюжины магов с каждой стороны сошлись в полномасштабной битве у западных ворот. Городская стража не вмешивалась — не хватало сил. В конфликт втянулись союзные гильдии: водников поддержали целители, земляных — артефакторы. Всё катилось к полноценной войне орденов.

Магический совет, не собиравшийся десятилетиями, был созван в экстренном порядке. Три дня и три ночи архимагистры спорили, кричали и угрожали друг другу, пока наконец не приняли «Чёрный кодекс» — свод суровых правил, касавшихся исключительно носителей цветов. Отныне оскорбление нашивки приравнивалось к вызову на смертельную дуэль, и за каждую такую дуэль отвечал не только оскорблённый, но и весь его орден. Любое несанкционированное ношение чужих цветов каралось пожизненным изгнанием из гильдии или ордена. Попытка сорвать нашивку с чужой мантии — смертью для того, кто позволил сорвать её с себя, если только он не убил того, кто это сделал. Только так, и никак иначе.

Но совет пошёл дальше и утвердил ещё несколько незыблемых правил, восходивших, как утверждали архивариусы, к древним уставам. Цвета — собственность ордена, а не отдельного члена, и каждый маг обязан беречь их как зеницу ока. Попадание нашивки в чужие руки объявлялось актом позора и вело к немедленной потере членства. При добровольном выходе из ордена всякий обязан был вернуть цвета без напоминаний. Нашивки нельзя одалживать — мантия с чужими цветами не смела касаться плеч другого человека ни на мгновение. Нашивки надлежало носить открыто, не скрывая ничем, и если в дальней дороге приходилось надевать непромокаемый плащ, то маг должен надевать жилет (что «придумала» Флёр) с орденскими цветами, который будет расположен поверх оного. На официальных встречах, общих сборах, переговорах между орденами и в любых случаях, когда маг выступал от лица братства, цвета полагалось иметь при себе непременно.

Когда глашатаи зачитали новый кодекс на главной площади, маг воды Даниил стоял в первом ряду. Его мантия была всё ещё покрыта пылью после утренней битвы, но на спине ровно и гордо сияли его цвета. Теперь весь город, всё королевство знало: за каждую полосу на этой нашивке пролито достаточно крови, чтобы никто не смел их оскорбить. Отныне каждый, кто пририсует себе то, чем не является, ответит жёстко, а любой, кто захочет открыть рот, дважды подумает.

Также негласный совет из уважаемых всеми магов строго следил за тем, чтобы войны орденов не задевали простых подданных, а кодекс соблюдался.

Вот только никто ещё не знал, что приготовит Алекс, когда вернётся с турнира и увидит дело рук своих.

***

Когда Эридан очнулся и вновь обрёл форму, мы на всякий случай приготовились к схватке. Только её не последовало, чему больше всех радовался Бард. Нет, он не струсил, просто сейчас в духовке пеклись пирожки, и за ними нужно было следить, а если битва начнётся, они могут и подгореть. Да и за мясом на шампурах надо было проследить. Никто не любит жевать угли.

— Драться будешь? — спросил я, держа заклинания наготове.

— А хвататься за ключ будете?

— Пока не знаю. Смотря для чего этот радужный камушек.

— Тогда пока не буду.

— Что ж, в таком случае пошли за стол, там и обсудим. Знаю, ты не ешь, но вот могу дать зелье малое.

— Благодарю, — он принял с явным трепетом мой дар.

Далее он сидел минут пять, которые всё время рассматривал флакон, а после открыл и, подняв маску, под которой оказался обычный скелет, начал медленно и с наслаждением цедить. На миг его череп обрёл призрачное лицо. Оно было красивым и чем-то напоминало моё, только старше.

— Ты из рода Светочей? — осенило меня. Раз уж все так считают, а тут мы еще и похожи, то это звучало логично.

— Да, как и ты, — он снова пригубил, и лицо из призрачного секунды на три стало обычным, с розовым оттенком кожи.

Хрена себе. А если я ему высшее дам? Он что, и правда вернёт себе былое состояние? Нет, пока погодим. Посмотрим, как будет протекать наша беседа.

— Что это?

— Блокиратор душ.

— Ну я так и понял, что что-то такое. Зачем оно нужно. Не в смысле блокиратор, для чего вы удерживаете души?

— Этот осколок мира был уничтожен злом. Однако этот ключ появился в том мире задолго до уничтожения мира. Местные маги знали о его существовании и создали «ключ», а точнее замок, чтоб зло не могло поглотить души.

— Но, конечно же, всё пошло не так, так?

— К их несчастью, да. Вместо того чтобы не дать забрать души, артефакт забрал их сам. Теперь там внутри полтора миллиарда душ. Получи маг такой артефакт — и может стать богом.

Я бросил взор на своих, и у всех на миг блеснул блеск в глазах. К моему душевному облегчению, он быстро погас, даже у Фреда.

— Хм. Неожиданно, — замучено хмыкнул Эридан. — Думал, кинетесь к нему.

— Мы бы и кинулись, только понимаем, что не всё так мёдом намазано, как ты говоришь. В таких случаях всегда имеется одно большое «НО».

— Без него никуда, — Безликий издал смешок. Он уже ополовинил флакон, и его лицо почти не исчезало.

— Ладно, нам до лампочки, — сказал я, а Эридан стрельнул в меня взглядом. Тут я себя выругал нехорошими словами. Он, похоже, прекрасно знает, что такое лампочка, а я — нет. Хотя, может, дело в другом.

— Скажи, как нам выбраться отсюда?

— К сожалению, никак.

— Так дело не пойдёт. Я знаю, что выход отсюда есть. Его не может не быть.

— Нету, говорю, — покачал головой рыцарь.

— Эридан. Давай ты не будешь делать из нас глупцов. Выход есть всегда.

— Я ничего такого не имел в виду. Если он и есть, то я о нём ничего не ведаю. Такой ответ тебя устроит?

— Такая формулировка звучит лучше, — признался я, — но всё равно недостаточно.

Начав крутить чётки, я пошёл к радужному икосаэдру.

— Не подходи к нему, — с явной угрозой произнёс он, вставая и загораживая мне путь. Бард с сожалением глядел на мясо, что вот-вот подходило, поднимаясь. Вместе с ним и Фред, вооружившись пистолетом, что неплохо так ранил рыцаря.

— Не угрожай мне. Ты даже не представляешь, на что я теперь способен, — выпустив всю ауру наружу, я смотрел на него, не отводя взора.

— Впечатляет для такого сосунка, что занял чужое тело.

— Ага. Значит, понял.

— Были сомнения. Но ты своей аурой только что это доказал. Ты ведь плохое не знал, что аура — это как цифровой отпечаток души. Чем она сильнее, тем мощнее аура. К слову, бывал я в том мире, откуда ты пришёл. Интересный.

Мои сидели и ничего не понимали, так как мы разговаривали на русском. Как я понял по виду Мурки, она также не понимала или делает вид. Мне кажется, второе.

— Только вот в чём проблема. Я опытнее тебя, а выпив зелье, стал к тому же куда сильнее.

— Так уверен в себе?

— Да, — ответил он с вызовом.

— Только если бы ты был весь такой крутой из себя, то…

— То что? — повысил он голос, делая шаг ко мне.

— То не забыл бы взять меч со щитом…

— Я не… — он повернулся, на миг потеряв концентрацию. Мой кулак, объятый пламенем, ударил в челюсть, а затем прямой удар ноги в купе с магией земли влетел ему в грудь.

Рыцарь полетел, а меч и щит вылетели из его рук.

— Красиво летит, — прокомментировал Бард, переворачивая шару и решётку.

— Помнится, как-то выкинул старпома за борт, мой ром выпил, мачту ему в глотку. Так тот так же летел. Алекс, красавчик, — Фред отсалютовал бокалом и уселся в кресло. Как и медведь с Муркой.

В момент, когда Эридан упал, я не дал ему подняться, приземлившись сверху. Одев доспех земли, я бил по его голове. Затем поднялся и начал бить ногами.

— Мне нужно отсюда свалить. Эос в опасности, — наношу ногой по животу и вижу, что силы моих ударов не хватает, чтоб помять доспех. Капец. Поэтому начал бить в голову. Точнее, попытался, так как только я занёс ногу, он ударил рукой по несущей, и я упал. Поднявшись, теперь он начал меня пинать.

— Вам придётся остаться здесь. Эти души не должны вырват… — Откинул его воздушным кулаком. Он упал точнёхонько возле артефакта ключа или замка, неважно. Затем встал, подошёл к нему и прикоснулся. Крохотная частичка энергии перелилась из хранилища душ в него.

— Твою налево.

Потому как рыцарь засветился зелёным пуще прежнего, и в мой выставленный радужный щит ударил радужный шар. Такого я ещё не видел. «Хочу. Хочу», — думал я, отлетая и прикладываясь спиной о каменный пол. Это заклинание не пробило мой щит, а просто выступило в роли тарана. Вот и лечу я весь такой красивый со своим щитом.

Поднялся, потёр затылок, на котором быстро образовалась шишка.

— Эй, родственничек, поделись заклинанием.

— Я тебе не родственник.

— Сводный?

— Не сводный.

— Да ладно, тело-то моё, твоей крови.

— Убьёшь, и больше не станет.

— Ты чего такой злой-то? Метнул в него копьё, а затем сплёл Терра-Аква-Вента-Глетчер. В момент, когда уже коснулся каменного пола ногами, он что-то такое почувствовал и метнул в меня радужную воронку. Мне стало буквально пару стежков, и он бы попался, но вместо этого моё заклинание просто засосало в неё, а после оба заклинания исчезли, оставив после себя радужный фейерверк.

— Эй, так нечестно.

— Молокосос, ты даже не представляешь, на что способны Светочи. Жалкая копия. Ничтожный маг.

— Ну чего началось-то? Нормально же общались! Ты чего такой злой-то, а? Я тебя второй раз спрашиваю? Нельзя быть таким. Нервные клетки хоть и восстанавливались, но очень медленно.

Вместо слов он сблизился со мной, и мы начали драться. То и дело применяя магию.

— Может, поможете? — обратился я к Барду и Фреду.

— Ты и сам неплохо справляешься, — помахал мне медведь шампуром, пока я, сидя на рыцаре сверху, молотил огненными руками.

— Да и негоже лезть к двум магам, что, похоже, родственники, — хохотнул капитан Буцефал и чокнулся с мишкой кружками.

Заблокировал очередной мой удар, он провёл прекрасную двоечку, разбил мне нос. В глазах вспышка, и вот я лечу. Меня перехватывает крюком Фред. Не ради моего спасения или чего-то в этом духе, нет. Ради того, чтоб я стол им не сбил.

В это время Эридан, чьи глаза уже не так ярко светились, вновь устремился за халявной энергией, но давать ему это сделать я не мог. Потому как сам был на исходе. Маны меньше четверти. Что ж, кто не рискует:

— Агни-Драко-Флатус, — бело-голубое пламя вырвалось из моей груди. Преодолев расстояние в тридцать метров, оно ударило его в бок. Он упал как подкошенный.

Всё, я пуст. Вспомнил об эликсире маны, что купил, быстро свернул крышку и выпил. Только оно не сработало.

— Твою налево, — не по-детски выругался. И почему я так ругаюсь? Раньше этого слова не было в моём лексиконе. Так, вон фигня всякая, не о том думаю. Я побежал к «ключу», но был остановлен Эриданом, что от удара магии драконов не мог подняться.

— Не делай этого, Алекс, — голос Эридана прозвучал не как приказ, а как мольба. Он лежал на каменном полу, всё ещё не в силах подняться после драконьего пламени, но руку протянул — туда, к икосаэдру. — Прошу. Выслушай.

Я замер. Ладонь застыла в нескольких сантиметрах от радужной грани.

— Слушаю.

— Ты прав, это скопление душ. Целых полтора миллиарда. Я говорил тебе, что маг, впитавший их, станет богом. Но я не сказал главного, — он приподнялся на локте, а свет внутри него пульсировал. — Сила эта не просто огромна. Она живая. Она захлёбывает разум, как приливная волна. Я знаю, потому что… прожив здесь достаточно долго, не смог удержаться и попробовал. Давно. Очень давно. Я прикоснулся к Ключу — всего на миг, — и едва не потерял себя. Едва не стал его последователем. Понимаешь, эти души, они искажены. Только благодаря родичам удержался.

— Последователем? — переспросил я, чувствуя, как холодок пробежал по спине. — Ты говоришь о тех, кто служат какому-то там Пожирателю?

— О том, что питается душами, но это так, мелочи. Главное для него — это энергия мира. — Эридан с трудом сел, прислонившись к костяной стене. Я же пока не двигался с места, оставаясь рядом с артефактом. — Если впитать силу Ключа без подготовки, без очищения, ты не станешь богом. Ты станешь воронкой. Дверью. Проводником для того самого зла, что уничтожило этот мир и уничтожит другой. Именно поэтому я здесь. Единственный, кто смог совладать с собой и всё же не поддаться искушению. Я вызвался охранять Ключ вечно.

— А что, здесь был кто-то ещё кроме тебя?

— Нет.

— Да чего хвалишься?

— А чего не хвалится? Соблазн, знаешь какой.

Он замолчал, собираясь с силами. Я же молчать пока не собирался.

— Хотел бы поверить тебе сразу, — медленно произнёс я, — но ты юлишь. Говори всё. Всё, что ты скрываешь?

Эридан долго смотрел на меня, потом перевёл взгляд на барда жующего мясо, на Фреда выпускающего кольца, на Мур-Муру, замершую у костра с круглыми глазами.

— Хорошо, — выдохнул он, а его пульсация чуть замедлилась. — Но перед тем, как всё расскажу, хочу предложить тебе две вещи. Первая: я знаю, как спасти ту, что заперта в твоих чётках. Большая душа маленькой пробуждённой. Я научу тебя. Это не требует Алтаря, не требует жертв. Просто знание, которым владели Светочи.

У меня перехватило дыхание. Ки’ки. Неужели есть шанс?

— В обмен на что?

— Ты покинешь это место и никогда не вернёшься. Твои спутники останутся здесь. Им, увы, доверия нет. Я открою портал прямо отсюда — телепорт в любую точку на выбор. Хоть на финиш твоего турнира. Хоть в Эос. Хоть к Утробе Бездны, куда ты всё равно собираешься. Но только ты один, более никто. Главное, никто больше не должен знать о Ключе. Никто не должен прийти сюда — ни маги, ни Архитектор, ни сам Пожиратель. Иначе все души, что заперты здесь, станут оружием против Эоса.

Я медленно выпрямился. Поднял руку. Выставил указательный палец вверх и расплылся в коварной улыбке, не предвещающей кое-кому в фиолетовом ничего хорошего.

— Значит, это скопление душ?

— Да, — непонимающе подтвердил Эридан.

— И ты охраняешь его, чтобы никто не впитал силу и не стал проводником.

— Да.

— И все эти души — полтора миллиарда — заперты здесь навечно. Ни перерождения. Ни покоя.

— Такова цена, — тихо ответил он.

Я улыбнулся — широко, почти безумно, — и опустил руку.

— Эридан, у меня есть идея получше. Кажется, я знаю, как решить нашу проблему.

***

Константин, он же Смерть, он же просто Костик, развалился в мягком кресле перед трёхсотдюймовым экраном и в кои-то веки наслаждался вечером. Никаких массовых гибелей. Никаких авралов. Кружечка гномьего эля в одной руке, горсть чипсов в другой. Напротив посапывал в кресле Каэл, а рядом Терпси увлечённо комментировала последний манёвр Алекса на экране, до того, как они влетели в область, куда ПР не смог пролететь. Да, они чувствовали, что с ними всё в порядке, и сидели в ожидании, когда те опять вернуться в гонку.

В общем — благодать. Похоже, все смотрят турнир и умирать не спешат. Однако недавно он почувствовал некоторые волнения в энергосфере, оказалось, какие-то массовые сражения в Альтерии и её пригородах, но жертв было немного, поэтому Костя и не подумал срываться. Помощники справятся. Стоило этой мысли побывать в его сознании, как Смерть резко накрыло.

Сначала он почувствовал это — лёгкое дуновение, как сквозняк из приоткрытой форточки божественного чертога. Затем — гул. Не звук, а ощущение. Будто кто-то открыл шлюзы вселенной и направил поток прямиком в его ведомство. Эль выплеснулся на колени. Чипсы разлетелись по полу. Перед глазами замелькали строчки — имена, имена, имена. Сначала сотни. Потом тысячи. Десятки тысяч. Сотни тысяч. Миллионы.

— Что за… — он подался вперёд, вглядываясь в цифры, которые услужливо высветил экран, и вдруг заорал так, что Каэл подскочил, а Терпси едва не выронила кружку: — АЛЕКС!!! УБЬЮ!!!

Константин, воспользовавшись своей силой, открыл окно прямо рядом с лицом Алекса. Тот стоял в каких-то катакомбах рядом с радужным икосаэдром, положив на него ладонь.

— Привет, Алекс! — прошипел сквозь зубы Константин, выходя из портала! Причём все мои замерли, включая Эридана.

— Дня добренько, дядя Кость, — я постарался улыбнутся. Надеюсь, вышло хорошо.

— А что это мы тут делаем?

— Да вот, немного душ нашёл. Вам случаем не надо немного?

— Не надо. Я на отдыхе.

— А не знаете, кому надо?

— Алекс, умеешь ты отдых испортить.

— Ну простите. У меня из знакомых Смертей только вы и ваша сестра. Единственное, мы с ней не очень, как вы помните.

— Прям вот тебе неймётся, да?

— Боюсь, надо от них избавиться. Вы же это лучше меня знаете.

— Вообще это эмигранты, и с ними, — он приник к камню, — должен разобраться мой брательник, а не я.

— Как мне с ним связаться?

— Никак. А знаешь, хорошо, я помогу тебе. Только вот смотри, — махнул руками Костя и открыл небольшое окно, сквозь которое я увидел его зал в доме.

— Что это? — Я восторженно уставился на чёрный прямоугольничек рядом с телеком.

— Это «Плойка 3». Графика — закачаешься. Там такие игры нынче делают. Но ты не туда смотри. А рядом с компом видишь диск?

— Это…

— Ага, новая часть «Героев магии и меча». Круто, да?

— Вообще огонь, — с восхищением произнёс я.

— Хочешь поиграть?

— Вы ещё спрашиваете, конечно.

— Понимаешь, и я очень хотел, ведь всё новенькое, диск даже не распечатанный. Но теперь хрен тебе, а не поиграть. Потому что у меня будет куча работы.

Сказав это, он показал мне большую фигу и коснувшись моих чёток исчез в портале.

— Обидно, однако, — произнёс я, как следом закрылось окно с компьютером новенькой приставки.

***

Я понимал, что он коснулся их не просто так. Значит, теперь можно не боятся сойти с ума.

— Алекс, ты уверен? — встревоженный Эридан стоял, не делая попыток двигаться. Не уже ли почувствовал, что здесь был кто-то?

— Да, верь мне.

Набрав воздуха, я коснулся камня.

Души одна за другой проходили сквозь меня — не в меня, а мимо, дальше, туда, где им самое место. Чётки на запястье светились десятью камнями разом. Понятно почему, в двух-то имеются арендаторы. Бард подошёл и стал придерживать меня за плечо, чтобы я не рухнул от напряжения. Фред, затянувшись, выпустил дым и философски заметил:

— «Ну, теперь у кого-то будет много безумно работы». Мур-Мура, прижавшись к ноге медведя, тихо спросила: «А Смерть — он, наверное, сильно сейчас ругается».

— Ты даже не представляешь как, — ответил я, улыбаясь, пока сознание уплывало. — Но, думаю, он справится. Лишь бы зла долго не держал, поиграть-то хочется.

Конечно, никто не понял, о чём я, да это и неважно. Важно другое. Я только что подарил им всем шанс на перерождение.

***

А Костик в божественной гостиной схватился за голову, глядя на бесконечный поток новых подопечных, и прошептал в пустоту:

— Вот же ж… северный, мать его, зверёк. Пришёл, понимаешь ли, а ведь его никто не звал!

Каэл, уже успевший оценить масштаб происходящего на экране, куда вывели происходящее в катакомбах, хмыкнул:

— Это сколько же душ он сейчас разом отправил к тебе?

— Дофуя и больше! — простонал Костик, открывая бочонок и присасываясь к нему. Допив, он продолжил. — Он не только Ключ активировал! Где полтора миллиарда! Понимаешь да, полтора миллиарда душ, которые веками висели в этой радужной хреновине! Он к тому же и тех отправил ко мне, что в этом осколке застряли из-за ключа! А их там на секундочку больше сорока тысяч.

Терпси, прикрыв рот ладошкой, тихо засмеялась.

— Тебе помочь с распределением?

— Чем ты поможешь? — огрызнулся Костик. — Песню моим споёшь?

— Могу, кстати, — муза оскорблённо выпрямилась. — Между прочим, все очень любят музыку. Твои не исключение.

— Потом, — отмахнулся Смерть и снова уставился на экран, где Алекс, уже теряя сознание, улыбался. — Полтора миллиарда, — повторил он уже тише и вдруг, помолчав, добавил: — Но вообще-то, молодец. Это рекорд. Пожалуй, зачту ему это. Когда-нибудь. Если сам не помру от объёма работы.

Он вздохнул, поднял с пола бочонок, потряс и довольно крякнул. Целый. Дёрнул крышку и завалился обратно в кресло, готовя вкусить сей чудесный напиток. Каэл молча пододвинул ему новую кружку. Прежняя разбилась.

— Держи. И мне налей. Тебе надо набраться сил.

— Ага, — согласился Костик и одним глотком осушил половину. На горизонте маячило полтора миллиарда подопечных. Работы предстояло много. Очень много. Но, пожалуй, пусть ещё подождут немного. Столько ждали, так что от пары деньков ничего с ними не случится.

Глава 8

Глава восьмая

А вот и мы!

— Итак, дорогие зрители! Второй этап приближается к концу. Только пятьдесят пар пройдут в финал и сразятся за право называться чемпионами «Зова крови», — вещал Манаундак, поправляя салатовую жилетку.

— Фавориты на данный момент: Тимон и Пумба, Гусь Ян и Карин, Урбан и Тронглайд… — жизнерадостно подхватил Лга’нхи.

— А где же, спросите вы, Бард и Алекс?

Гоблины переглянулись, пожали плечами и развели руками.

— Мы не знаем. Мы задали вопрос всем, кому можно, и никто не может сказать, где они. Но все твердят в один голос: живы и турнир не покидали.

— Что ж, — начал Манаундак, — кажется, те, к кому были прикованы взгляды миллионов, потерялись. Будем надеяться, что найдутся. Впрочем, мы сильно горевать не будем.

— А я буду, — заявил Лга’нхи. — Я на них кругленькую сумму поставил.

— Не ты один, — горестно усмехнулся Манаундак.

— Но что-то мы отвлеклись. Дорогие друзья, гонка становится напряжённой, до финиша осталось всего ничего. Ещё двести метров, и мы узнаем первых финалистов. Интересно, кто это будет: Соломон и Шкварка или наши нынешние чемпионы Тимон и Пумба? И вот сто метров, пятьдесят, десять…

— Знаешь, Лга’нхи, я думаю, всё же победят Тимон и… Это ещё что?!

— Уважаемые зрители! Если вы сейчас смотрите, происходит нечто необычное. Прямо у финиша открылся портал! Боги, вы это видели? Манаундак, ты видел?

— Да, брат, видел! Невероятно, мы стали богачами! — радостно заплясали оба гоблина.

— Если вы пропустили: только что из портала вылетели Алекс и Бард со своими новыми друзьями и на полной скорости влетели прямо в портал третьего этапа! Вот так, дорогие друзья. Рано вы их списали со счетов! Алекс и Бард первыми попали в третий этап!

В этот момент, когда ведущие произнесли эти слова, в доме магистра Римуса Парсеваля умерли все слуги.

В этот момент в департаменте Архитектора одна девушка, взглянув на экран, потеряла сознание.

В этот момент в доме Велесова началась грандиозная пьянка: Игнат Никифорович, с красной от радости физиономией, орал на весь дом: «А я вам говорил — выберется!» Вот только никто с ним не спорил.

В этот момент один тролль, возомнивший себя модельером, схватился за сердце и рухнул лицом в эскизы.

В этот момент фан-клуб Алекса, управляемый Татьяной Орловой, обрёл сотню новых членов.

В этот момент в двух домах — Орловых и Малышевых — главы родов, не сговариваясь, потянулись к бутылкам.

В этот момент в мастерской Флёр Жужжаль отменили выходные и раздали всем эликсиры «Ночь в трудах и заботах».

В этот момент один хорёк по имени Дымок закричал от радости так, что разбудил своего друга, мастера теней, прервав тому сон об одной девушке — магэссе льда.

В этот момент в далёких Западных горах Патриарх драконов Эльдрим, неотрывно следивший за трансляцией, медленно выдохнул и позволил себе улыбнуться. Он верил в парня — и тот оправдал его веру. Теперь оставалось дождаться, когда Алекс вернётся, что явно захочет получить ответы на вопросы, на которые Эльдрим не хотел бы отвечать.

***

Когда моя ладонь коснулась камня и души хлынули на свободу, меня захлестнуло таким потоком чувств, что трудно подобрать слова. Первой пришла благодарность — глубокая, искренняя, почти осязаемая. Все жители Некрограда, все до единого, в тот миг были благодарны мне. Особенно Эридан. Следом — отголосок недовольства, далёкий и смутный, но такой знакомый, что я едва не рассмеялся. Кажется, кому-то наверху я основательно подпортил день. Константин. Его возмущение я узнал сразу — как узнают голос старого друга, даже когда он доносится через толщу миров.

А потом накатил гнев.

Такой силы, что я забыл, как дышать. Сомнений не было: это Пожиратель. Он почувствовал, что души ушли от него, — и взбесился. Я даже думать боюсь, какой мощью он обладает. И какова его цель? Зачем ему эти семь мест силы? Найду их все. Сразу после турнира и займусь. Радует только одно: этот этап — последний.

Я убрал руку. Икосаэдр потух. Ломать его я не стал, просто спрятал в кольцо — пригодится.

Обидно, что плюшек за это мне не полагалось. Даже Эридан, чья душа покидала тело прямо у меня на глазах, попытался что-то сказать — о том, как спасти Ки’ки. Но не успел. Я разобрал лишь обрывок: «вечнозелёный лес». И всё. Запомнил намертво.

А потом нас начало затягивать в портал, и мы не сопротивлялись. Сфера внутри не била тревогу — значит, всё правильно. Значит, мы идём дальше.

Значит, сначала нас всех четверых засосало в портал, а потом выкинуло в какой-то осколок, который мы толком и разглядеть не успели. Только и заметили, как за нашими спинами знакомые нам товарищи на здоровенных ящерицах с безумной скоростью мчались следом. Но это длилось всего миг, потому что мы тут же влетели в следующий портал. Так мы оказались в… Не знаю точно, где, но мне показалось, что мы в некоем самолёте. Только тут не было кресел и иллюминаторов. Долго разглядываться не получилось. Так как прямо из портала, который продолжал скользить вместе с местом, куда мы угодили, вывалились Соломон и Шкварка, а следом, не дав им опомниться, вылетели Тимон и Пумба. Последние были злы, как разворошённый улей, и сверлили глазами вовсе не мага с вепрем, а нас. Мне аж на сердце приятно стало. Значит, всё делаю правильно. Я одарил их своей самой тёплой улыбкой, раскинул руки и произнёс:

— Добро пожаловать на борт, опоздавшие!

Следом с разным промежутком начали вваливаться и остальные. Портал исчез, когда на борт ступили пятидесятая пара участников. Итого получится тут сто участников. Если не считать Мурку и Фреда.

Ответить мне не успели: нас заволокло золотистым туманом, и перед нами соткались две фигуры. Манаундак и Лга’нхи, оба в дурацких золотых жилетках, парили на крохотном облачке.

— Дамы, господа и все, кто "между"! — радостно хохотнул Манаундак, как и его братец. — Добро пожаловать в третий, финальный этап «Зова Крови»! Сегодня решается судьба чемпионского титула, также двое из вас получат кристалл силы высшей пробы, четыре высших накопителя маны, миллион золотых, а также крохотный шанс, что вас пригласят кое-куда пообщаться. За второе место, — братья переглянулись, — вы получите ровным счётом ничего! Да-да. Вы не ослышались. Всё достанется только одной паре.

От такого заявления воцарилась тишина.

Лга’нхи подлетел поближе к нам и, понизив голос, подмигнул:

— Алекс, Бард! Мы за вас болеем! Поставили на вас кругленькую сумму, не подведите.

— Постараемся, — ответил я. Блин, а приятно такое слышать. Интересно, кто-нибудь ещё за нас болеет или вся моя идея провалилась? Надеюсь, что нет, так как если да, то я буду должен много золота.

— А теперь — правила! — Манаундак взмахнул рукой, и воздух вокруг дрогнул. — Арена — Промышленная зона мира Грязь. Ваша задача: выжить любой ценой. Последняя выжившая пара, оставшаяся в сознании, получает право войти в центральную башню и сразиться в финальном испытание. Победители забирают всё!

— Но есть нюанс! — захихикал Лга’нхи. — Каждые десять минут барьер вокруг арены будет сжиматься. Кто останется снаружи — начнёт быстро терять ману, как снег весной. Пробуждённых тоже коснётся. Силы тают куда быстрее. Когда ваша сила и мана закончатся, вы начнёте терять жизненные силы и в конце концов умрёте. Если только, — Лга’нхи поднял палец вверх, — вы не сдадитесь и не объявите об этом вслух. Тогда вас телепортирует в Альтеранум.

— Далее. На арену будут сбрасываться красные ящики с ресурсами: лечебные зелья, магические свитки, оружие из других миров, броня разного типа, — добавил Манаундак. — Так что следите за небом. Кому достанется — тому и повезло. Если обернётесь, то увидите лавки. Там вы можете потратить все накопленные очки на знания или зелья исцеления. У вас минута.

Народ ринулся, кроме нас. У нас очков не было. Система, если она тут есть, ничего нам не засчитает. Мы, как его там, читеры, получается. Раз сразу в 3-й этап прыгнули. Мне всё же стало интересно, и я заглянул, чтоб очуметь. Там было столько знаний, что охренеть можно. Интересно, они все после того, как турнир закончится, останутся в памяти или забываются? Например, как прыгать с крыльями пустоты? Вот что это такое? Кстати они были за ноль очков. Так что я взял себе и Барду. И какой-то плащ, тоже взял.

Далее полистал вниз. Там были тысячи знаний.Напрмер о лучевой винтовке расы Некрус. Охренеть.

Там что, внизу оружие будет? Они что, тир решили устроить? Магии не хватает, так ещё и винтовки? Интересно, они стреляют на патронах, энергобатареях или за счёт маны? Чего опять учудили это организаторы?

Когда минута истекла. Всё вокруг нас, включая пол, стало прозрачным, как стекло. Под ногами плыли облака, а далеко внизу темнели руины какого-то города — битые небоскрёбы, заросшие улицы, поля со сломанной техникой, реки, через которые перекинуты железные мосты.

Лга’нхи выдержал паузу, обвёл всех весёлым взглядом и внезапно хлопнул в ладоши.

— А теперь — летите!

Всё, что нас окружало, исчезло. Мы все рухнули вниз. Ветер засвистел в ушах. Сто два тела понеслись к земле, и кто-то уже закричал — то ли от ужаса, то ли от восторга.

Я как раз прикидывал, куда лучше приземлиться, когда меня отвлекли голоса.

Прямо под нами всеми раздался запоздалый голос Лга’нхи, усиленный магией:

— Да! Чуть не забыли! Активируйте «Крылья Пустоты»! Или «Парящий Плащ»! Кто какой выбрал! Удачи!

Я мысленно выругался. «Крылья Пустоты» — артефакт, который я выбрал для себя и медведя перед стартом поместил в браслет. Вынул их из пространственного кармана, влил ману, и за спиной раскрылись полупрозрачные перепончатые крылья, сильно напоминавшие дельтаплан. Бард, на котором висела Мур-Мура, слава богам, справился со своим. Падение сменилось плавным планированием. Фреда же я пока отправил в чётки. Он, оказывается, высоту не очень любит.

Внизу, под нами, разворачивался разрушенный город. Башни нигде видно не было. Одно я знал точно. Артефакты разные: один медленно парит точно вниз, другой даёт шанс выбрать место приземления на значительном расстояние, а значит, это важно. Я уже давно понял, что здесь всё непросто.

— Бард, вырубай.

— Что?!

— Артефакт, говорю, вырубай. Доверься мне.

— Может, не надо?

— Надо, мишка, точно надо.

Он вырубил, и я вместе с ним. В тот же миг наше падение ускорилось, до такой степени, что я даже его крика не слышал. Мур-Мура чья шерсть вздыбилась, визжала так, что только она и смогла перекрыть шум ветра. Вцепившись всеми четырьмя лапами в спину медведя. Может, поэтому он орёт? Это всё-таки больно.

— «Эола, милая моя, подсоби», — обратился я к элементалю ветра. И, создав воздушный коридор для Барда и себя, мы понеслись не строго вниз, а параллельно земле. Постепенно отдаляясь от остальных. Бросив взгляд назад, заметил, что и до многих других дошло, что гнать в одно место — это глупо. Пока мы летели, где-то там внизу уже вспыхивали первые стычки. Всплески магии. Также над нами в воздухе я увидел цифры 86, получается, четырнадцать уже выбыло. Фигасе скорость. Это, похоже, будет самый быстрый этап.

В итоге местом приземления выбрал остров, что был отделён ото всех рекой и двумя мостами. Долетели мы туда едва-едва, дотянув.

— Активируй артефакт, — крикнул я и влил ману. Крылья за спиной резко затормозили меня, и я приземлился на крышу дома. Обычного деревенского дома. Крыша из шифера, местами дырявая.

Спрыгнув вниз, огляделся. Никаких монстров, никаких аномалий, как в книге про сталкеров, не было. Недалеко от меня упал медведь и покатился кубарем. Мурка вовремя с него соскочила. Оказалось, что артефакт сам деактивировался, когда до земли осталось пять метров.

— Ты как, друг мой?

— Жить буду, но вопросы к тебе есть друг мой гладкокожий.

Я глянул в небо — 75.

— Наверх посмотри, что видишь?

— Цифры.

— Понял, что они означают?

— Да.

— А теперь подумай.

Бард нахмурился, а я выпустил Фреда.

— Подумал?

— Да. Нас бы грохнули.

— Может, и нет, а может, и да. Тут бабка надвое сказала: то ли дождик, то ли снег. Там много магистров и несколько архимагов. Как думаешь, кого бы они первыми вынесли? Правильно подумал, нас. Потому что мы как заноза. Прикинь, как им обидно, они такие все из себя, а их обходит ученик.

— Да какой ты ученик. У тебя двенадцать рун, а по силе ты давно мастер.

— Не-а, — не согласился я. — Мастер — это, слишком, скорее твёрдый учитель. До мастера не дотягиваю. Возможно, если выиграем, то Высший Камень сделает меня сильнее, и тогда да. Сразу в мастера прыгну. Если, конечно, выдержу нанесение рун. Да рун двенадцать, но по факту три.

— Так всё после потрещите. Чего делать лучше, думайте, — закурил Фред, сидя на лавочке у забора. Он так афористично смотрелся, что не выдержал и расплылся в улыбке. Ему бы ещё пару бабок по бокам, что ворчат: «Ходят тут всякие, дымят всякие. Медведеве и без привязи».

— Пойду гляну, что в доме есть.

Открыв дверь, хмыкнул. Мебели почти нет. Всё старо, обветшало, краска везде облупилась.

Заглянув в спальню, обнаружил на полу валяющийся рюкзак. Обычный зелёный, как в советские времена. Обратился к нему. Да, к рюкзаку. Не в смысле «а чего ты тут лежишь», а в том, не пространственный ли он случайно. Оказалось, что нет. Самый обычный. Ничем не примечательный, но на всякий случай убрал в кольцо. В следующей комнате нашёл шприц. Поднял. «Увеличение скорости». Хм, весело. Возьмём.

Больше ничего в доме не было. Тогда направился в следующий дом, пока мои сидели на лавке и о чём-то трещали. Как я понял, они рассказывали о нашем полёте Фреду.

В следующем доме я разжился сковородкой, каким-то странным шлемом, похожим на маску сварщика, и красной фомкой. Следующие дома не принесли больших сюрпризов, только пару банок с каким-то напитком. Надписи не было, а пробовать на свой страх и риск я не решился. Мало ли, это местное и валяется тут хрен пойми сколько лет. Другие-то вещи, что я поднял, видно, что новые.

Когда я уже вышел к нашим и хотел позвать их, мол, пора выдвигаться, случилось то, к чему я никак не был готов. Тут подойдёт только одна фраза «от слова совсем»!

Мой слух, что был усилен магией, уловил такой родной, знакомый звук щелчка затвора.

— Ложись! — заорал я и рванул в дом. Прямо в том месте, где я стоял, брызнули фонтанчики земли.

Какого хрена? Это что за нахрен? Откуда тут огнестрел? Спустя четыре секунды стрельба прекратилась. Стрелок тупо выпустил весь магазин. Создав зеркало, я увидел, что это была овца, а рядом с ней гном. Оба держали в руках автоматы, но это были не «Калашниковы». Отчего облегчённо выдохнул. Это были другие автоматы. Но очень схожие.

Как я понял, знания, как стрелять, они взяли в лавке, а вот как именно стрелять, этих знаний там не было. Стреляли они очередями, и так могли бы дать друг другу время на перезарядку. Так, стоп, они и этого, похоже, не умеют делать. Потому как они переглянулись, отбросили оружие и бросились в атаку. Гном на меня, а овца на барда.

Встав на четыре конечности, она разбежалась под уклон, её тело окутало белое сияние, а сама овца смазалась. Бард выставил щит, прикрыв Мурку. Потому как Фред, встав на её пути, превратился в призрака, пропуская через себя. Удар был что надо. Медведь вместе со щитом улетел, пробив забор дома, как, впрочем, и сам дом насквозь. Благо Мурка успела отпрыгнуть.

Тогда Фред выстрелил овце в пятую точку, затем притянул крюком и начал наносить удары мечом. Пробуждённая ловко уклонялась, нанося удары копытами. Была она невероятно быстра, но молот взбешённого Барда всё же оказался быстрее и, опустившись ей на голову, превратил её в мёртвую овцу.

Гном отбросил бесполезную железку и, проклиная создателя оружия, ринулся ко мне. Был он магом земли — что, в общем, неудивительно. Других магов среди гномов почти не встречается. Если рождается огневик, вариантов только два: или он уникум, каких поискать, или мать согрешила с кем-то безбородым и неквадратным.

Рангом гном был мастер, и опыт в нём чувствовался. Однако ему явно не хватало практики в схватках с магами других стихий — это я понял сразу. Как и то, что с выдержкой у него не очень. Огненный шар, повинуясь моей воле, обогнул его защиту и аккуратно поджёг бороду. Гном психанул.

— Совсем ополоумел? На святое покусился?!

— Радуйся, что вообще не оторвал. Кстати, это идея.

— Я тебе хребет сломаю, а не «идея»!

Он принялся махать молотом, попутно швыряясь каменными пулями и пытаясь захватить мои ноги земляными путами. Я окутал себя водяным доспехом — против пуль идеально, — а затем отбросил гнома воздушным тараном. Тот, пролетая, успел создать копья подо мной. Пришлось поднять себя ветром, чтоб уклониться, а следом ударить огненными плетьми, пытаясь вырывать молот из рук. В этот момент грянул выстрел Фреда. Пуля угодила гному в шлем, отвлекла, и на миг он потерял концентрацию. Этого хватило: оружие перекочевало ко мне и тут же исчезло в кольце.

— Отдай!

— Пошёл на фиг.

Мы обменялись несколькими заклинаниями. Если мои атаки быстрее и точнее, да к тому же мощнее в разы, то вот его из-за психов были весьма далеки от совершенства. И это ещё мягко сказано. Они были медленные, толком не накаченные, а само плетение грубое. Если он и имел какой опыт, то при потере концентрации весь он куда-то улетучивался.

В итоге гном ушёл в глухую оборону, а я, сменив водяной доспех на земляной, принялся колотить его по каменному кокону, в который он спрятался. Когда оболочка треснула и осыпалась, я довершил задуманное. Почти. Всё же я не изверг. Вдруг нас гномы смотрят. Я не хочу прослыть тем, кто издевается и не уважает соперника? Если, конечно, он того заслуживает.

Сковал ему руки, достал нож и, сев сверху, приготовился брить. Вопил он как резаный. Проклинал меня Великим Наковалем! Обещал всё что угодно. Под конец вообще попросил убить, только не брить.

— Если сейчас не свалишь с турнира, — спокойно произнёс я, не прекращая своё чёрное дело, — побрею полностью. А из волос сделаю подушку. На лошади ездить.

— Ты не посмеешь!

— Ещё как посмею. Ты хотел убить меня и моих друзей. Так что да, посмею.

Взяв косу в руки, я понёс лезвие ножа.

— Тебя как звать?

— Дреквар, сын Бодрика.

— Так вот, Дреквар. Я слышал о гномах как о народе чести и что в них мужества на десятерых хватит. Так какого хрена ты исподтишка ударил? Ты что, маг теней? Вышел бы к нам. Предложил бы раз на раз выйти. Ты видел, кто мой друг? Он медведь! Медведи — самые уважаемые пробуждённые, потому что знают, что такое хорошая драка. А ты вон с овцой якшался.

— Она была нормальная.

— Да? А не она ли случайно тебя надоумила в спину этим проклятым оружием в нас стрелять?

— Она, — нахмурив брови, признался он.

— Вот видишь. Поэтому или сваливай, или у меня появится подушка.

— Хорошо. Молот вернёшь?

— Нет. Вот когда выйду отсюда, там и поговорим. Увидимся ещё, Дреквар, сын Бодрика.

Сказав это, я наблюдал, как его тело окутало золотое сияние, а после он исчез.

— Вы там как, живы?

— Да, Алекс. Всё норм.

— Хорошо. Тогда выдвигаемся.

Я подошёл, поднял оружие. Оглядел его. Чем-то он всё-таки напоминал мне АК, только вот магазин был цилиндрической формы. Это было очень необычно. Запасов у них не было, так что, убрав их в кольцо, мы пошли на север. Так как в небе появился таймер, отсчитывающий две минуты. Значит, зона вокруг нас скоро начнёт сужаться.

***

Золотое сияние выплюнуло Дреквара прямо у подножия родных гор. Он упал на колени, вцепился руками в каменистую землю и зарычал — не от боли, от ярости. Без молота. Без победы. С подпалённой бородой. Позор, которого гномам не смыть, — они его просто не переживают.

Перед входом в Подгородное королевство, вырубленное в скалах тысячелетия назад, его уже ждала целая делегация. Стражники в тяжёлых доспехах скрестили топоры, едва завидев того, кто опозорил подгорный народ. Над ними теперь потешались все гномы: как Болотные, так и те, что проживают в Альтерии в западных горах.

— Дреквар, сын Бодрика. Остановись, — рявкнул один стражников, преграждая путь.

— Я должен увидеть отца!

— Он сам выйдет к тебе.

И отец вышел. Бодрик, глава клана «Каменные Топоры», был стар, сед и кряжист, как горный дуб. Борода его оставалась пышной и заплетённой в боевую косу, и при виде сына, лишённого этой красы, он помрачнел. Он сам не наблюдал за турниром — слишком много дел. Потому до конца не верил, что кто-то смог такое сделать с его сыном. Долго молчал, оглядывая Дреквара с головы до ног. Затем заговорил — тихо, веско, и каждое слово падало как камень в шахту:

— Ты пришёл без оружия. Без молота предков, дарованного тебе лично нашим королём. Ты пришёл, как бродяга, а не как великий воин клана.

— Отец, я…

— Молчать! Я знаю, кто тебя победил. Мне уже доложили. Человек. Маг. Тот, о ком говорят все. Алекс Астапов. Молот теперь у него. А ведь всего лишь ученик. Жалкий радужный маг. Такого стыда я ни в жизнь не испытывал.

Бодрик сделал шаг вперёд.

— Ты не войдёшь в эти горы, пока не вернёшь то, что принадлежит роду. И не просто вернёшь — отобьёшь в честном бою. Если ты примешь молот из рук человека как милостыню, ты перестанешь быть гномом. Ты станешь никем. Изгоем, которому нет места под камнем. И более не посмеешь называть себя моим сыном.

Дреквар поднял голову и встретил взгляд отца.

— Я верну его. Клянусь Великим Наковалем.

Бодрик кивнул скупо, но в глазах мелькнуло что-то похожее на надежду.

— Тогда ступай. Найди его и забери то, что твоё по праву. И когда придёт время, покажи этому магу, что значит гномья ярость. А пока — ты не сын мне. Ты должник клана.

Он развернулся и ушёл в темноту Подгорного туннеля. Дреквар остался стоять у входа, сжимая пустые кулаки. Где-то там, на турнире, Алекс Астапов носил его молот в кольце. Ничего. Придёт время — и он заберёт его обратно. Вместе с уважением. Вместе с его сердцем.

Развернувшись, он направился на телепортационную площадку. Чтоб ждать Алекса в Альтерии. Если он и вправду ученик, то быстро вылетит с турнира.

Глава 9

Глава девятая

Мы шли и шли, но не дошли, а вот пришли, но не туда!

Мы двигались к мосту — одному из двух, что соединяли наш остров с ещё большим куском суши. Место, где мы оказались, судя по указателям, называлось Ёлочный остров. Название себя оправдывало: вокруг и вправду росли ёлки — густые, тёмные, с мягкой хвойной подстилкой под ногами и запахом смолы, от которого у меня всегда поднималось настроение. Обожаю хвойные леса.

Шли мы не быстро, но и не медленно. Энергобарьер — так я окрестил эту штуку за неимением лучшего термина — сжимался со скоростью бегущего трусцой человека. Я понял это, когда взлетел над островом почти на полторы сотни метров и заметил вдалеке тёмного эльфа с ящером, которые вполне успешно улепётывали от него. Значит, при желании от барьера можно свалить. Другое дело, что на открытой местности в тебя в любой момент могут начать палить из огнестрела — а его тут валяется немерено, — или швыряться магией. Так что дважды подумаешь, прежде чем бежать сломя голову: либо подстрелят, либо под барьер загонят.

Кстати, об огнестреле. Его тут действительно пруд пруди. Мы очутились на острове, где когда-то располагалась военная база. Долго осматривать её не могли, но оружия я набрал знатно. Самое странное — всё оно разное. Настоящий винегрет. Есть автомат, есть пистолет, а вот второго такого же не попадается. Почему? Если это военная база, то на складе должно быть однотипное вооружение. А тут — полный разнобой. Значит, локацию готовили специально, раскладывали оружие вручную, а не просто скопировали реальную базу. Продуманный подход, ничего не скажешь.

Кстати, о ПР. Их количество увеличилось, но не над нами. Над нами теперь висел всего один, и тот выглядел странно: крупнее остальных, с собственным защитным барьером. Военный образец? И тут в голову закралась мысль: а не стал ли я интересен его величеству? Может, весь турнир задуман не ради шоу, а ради поиска артефактов и разгадки древних тайн? Тогда становится понятно, зачем королевству терять столько перспективных магов и пробуждённых, которые в случае войны могли бы встать под знамёна Альтерии. Надо бы на досуге как следует поразмышлять над этим.

Пока шли, почти не болтали — за исключением Мур-Муры, разумеется. Та трещала без умолку: «Что это? А это как работает? А это куда засовывать?» Обычный её репертуар. Но я отвлёкся: забыл упомянуть, что мы обновили арсенал нашего капитана Фреда Буцефала, «Грозы Южных морей». Когда мы рыскали по военной базе и я наткнулся на оружейный склад, то поинтересовался у него, не хочет ли он сменить свои кремниевые пистолеты на что-то более современное. Фред задумался, поскрёб крюком подбородок и согласно кивнул. Оказалось, он может это сделать, если влить в него достаточно энергии. А я что? Мне для своих ничего не жалко. Так наш капитан стал счастливым обладателем двух пистолетов. Один — вылитый Стечкин АПС, 9-мм, если мне не изменяет память. Второй — точная копия СР-1, или «Гюрзы». Слегка изменённый дизайн, но суть та же. Такое ощущение, будто кто-то хотел иметь такие стволы, но не стал заморачиваться с лицензией и просто сделал копии, немного перерисовав.

Когда капитан узнал, что пистолет может стрелять очередью, а не одиночными, он пришёл в полный восторг. Мы, конечно, провели полевые испытания — благо патронов не пожалели. Его кремниевые пистолеты перезаряжаются сами раз в пятнадцать минут, и мы выяснили, что призрачные пули подчиняются тому же принципу. Интервал тот же, но это неважно: главное, они создаются. Правда, капитан заметил, что внутренней силы, или проще говоря, маны, у него стало уходить значительно больше. Я вручил ему накопитель — да, мне пользоваться такими нельзя, но в правилах не было сказано, что нельзя использовать местные. Фред впитал ману на раз и стал ещё счастливее, заявив, что эта энергия позволит ему ускорить процесс зарядки. Красота!

В общем, если бы не барьер, мы бы ему, глядишь, и пулемёт бы смастерили. Конечно, кремниевые пистолеты я тоже забрал — мало ли в жизни пригодится. Единственное, чего не нашёл, — взрывчатки. А жаль.

Двигаясь по местности, я всё больше ловил себя на мысли, что мы идём по какой-то постсоветской глубинке. Дома, дороги, указатели, светофоры, само оружие — слишком много сходств. Но каждый раз глаз цеплялся за какую-нибудь отличительную деталь, которая не давала забыть, что это не мой мир. То вывеска на незнакомом языке, то странный материал стен, то дерево, которого на Земле не встретишь. Чужой мир, но сшитый из знакомых лоскутов. От этого делалось немного жутковато.

Вдоль дороги попадались остовы машин: внедорожники, автобусы, тракторы, мотоциклы. Всё давно сгнило и превратилось в труху. Эх, сесть бы в один такой да доехать с ветерком.

Не помню, сколько прошло времени, пока я бродил в своих мыслях, но тут случилось сразу несколько вещей. Сперва под мостом, по которому мы как раз шли, затарахтел катер с тигром и орком. Он входил в устье небольшой речушки, что, словно вена, прорезала большой остров. Получается, работающая техника тут есть. Это хорошо. Значит, надо быть внимательней. Настроение сразу улучшилось. Как представил, что возьму с собой в Эос мотоцикл и буду рассекать на нём, аж зашагал вприпрыжку. Так мне стало хорошо.

— Я их узнал, — ткнул пальцем в катер. — Это те, с кем мне довелось пообщаться на стоянке в пустыне. Весьма негостеприимные товарищи. Отказались нам помочь.

— Да помню, — поддержал меня Бард.

Как только они в неё вошли, некто из-за дерева, что стояло на берегу, вдарил… Нет, вначале мне показалось, выстрелили из РПГ, но нет. Присмотревшись — понял. Это мощнейший огненный шар, что, долетев, взорвался. Расплавив как катер, так и тех, кто в нём шёл. Мне до такого ой как далеко.

Я бросил взор наверх, где светилась цифра: 44, а через секунду там горело 43.

— Нас всё меньше, — горько хмыкнув констатировал я.

Так, погодите, почему 43? Впрочем, ответ пришёл быстро. Орк выжил и перед тем, как умереть, успел выпустить что-то убойное, какое-то ядовитое облако. И вот тут произошло кое-что необычное. Это облако влетело в гепарда, от которого тот не смог сбежать. Да он и не пытался, как я понимаю, пробуждённый понадеялся на защиту напарника. К моему огромному удивлению, её не последовало. Гепард умирал мучительной медленной смертью. Яд разъедал его как снаружи, так и изнутри. Такого мы не ожидали.

— вот же тварь, — зло бросил Бард и я был с ним полностью согласен.

Это был отличный шанс избавиться от того, с кем мы прямого боя не выдержим. Тем более стало понятно какой он человек. Только во мне боролось два чувства. С одной стороны, я не хочу убивать просто так. Мне это претит. Прям есть стойкое ощущение, что перешагни я этот порог, который сам себе начертил, как всё полетит в тартарары. Другая причина — мне нужно выиграть этот турнир и попасть в библиотеку той загадочной гильдии. Может, там я найду ответы, где мне искать все семь ключей к миру Эос. И вот что прикажете делать?

А вся суть была в том, что я захватил на складе снайперскую винтовку и сейчас, стоя на возвышенности, мог бы попытаться устранить архимага. А что, если не убивать, а вынудить его покинуть турнир? Ранить и не дать воспользоваться зельем исцеления. Только есть вопрос. Сдюжит ли она защиту мага? Всё-таки это, по сути, обычная пуля, что летит очень быстро.

Следующим событием стало наблюдение Барда, что и отвлёк меня, заговорив задумчивым голосом тыча в барьер:

— Алекс.

— Да?

— Смотри. Барьер движется неравномерно.

Я остановился и уставился на голубую стену, неумолимо ползущую к нам. Далековато она, но всё равно давит, заставляя постоянно переставлять ноги. Хотя в этом что-то есть. Вот бы в жизни иметь такую стену, которая не даст сидеть на месте, чтобы она постоянно толкала вперёд. И нет, пилящая жена тут не подходит. Кстати, по статистике, женщина, которая поддерживает мужа и говорит ему добрые слова, чаще наблюдает его рост, чем та, что пилит изо дня в день. Видел это и по отцу, и по его братьям. Где в доме тепло и уют, туда муж спешит. А туда, где бардак, сама неухоженная, а на столе пусто, видите ли, у неё ноготочки сохнут... ну, вы поняли. Никому не захочется возвращаться. Всё как в бизнесе: сначала вкладываешь, потом получаешь дивиденды. И не получится так, чтоб всё и сразу. Богатых папиков с их сыночками на всех не хватит.

— Алекс, ты меня слышишь? Барьер! — Бард пощёлкал перед моим лицом, выводя меня из задумчивости.

— Да-да, вижу, — я вгляделся в голубую стену. Барьер накрывал весь остров, но, если смотреть вдоль стены в момент сжатия, становилось заметно: сужается она не везде. Где-то быстрее, где-то медленнее.

— Ага, — я ухмыльнулся, потирая подбородок. — Значит, не всё так просто. Башня, куда нам надо, вовсе не в центре.

— Что ж, друзья мои, следим за барьером. И не ломимся к центру, как все. Похоже наш путь лежит немного левее. Главное не пересечься с тем архимагом.

И тут я всё-таки решился. Архимаг это грозная сила и сейчас у меня есть шанс снять ферзя с доски.

— Алекс, я с тобой уже знаком прилично.

— И?

— Ты что-то задумал.

— Так и есть. Знаете, что… А отойдите-ка назад.

Вынув снайперскую винтовку, я расположился на краю моста. Тщательно вспоминая всё, чему меня учили. Будь тут Артур, он бы справился куда лучше.

Архимаг не спеша направился по дороге, не зная, что его ждёт.

Только я положил палец на спусковой крючок, всмотрелся в прицел, явно модернизированный, так как он сам подстраивался и учитывал ветер, благодаря чему имелась красная пунктирная линия, показывающая, куда попадёт пуля. Значится на целился я и…

По магу ударили молнии, а затем удав, лежавший вдоль дороги, прикинувшейся шлангом, напал. Напавшие были равны по рангам.

Началась битва, да такая, что шум стоял, да мост дрожал, на котором мы находились. Но всё когда-нибудь заканчивается, вот и мана у магов начала иссякать. Удав давно превратился в горстку пепла. Маг молний лишился одной руки, а большая часть тела была в ожогах. Архимаг огня в лиловой мантии, предавший своего напарника, также выглядел не очень. В итоге всё же маг молний проиграл.

Продолжая наблюдать за архимагом огня, я заметил, как он сел прямо на дорогу и пытался скрутить крышку с зелья исцеления одной рукой. Вторая была так обуглена, что делать ей что-либо было невозможно. Давать ему шанс на исцеление было глупо.

Выстрел.

Пуля чётко угодила в руку, и флакон упал на потрескавшийся асфальт. Драгоценные капли жизни медленно растекались, а маг озирался, не в силах хоть что-то сделать. Меня он так и не видел, всё-таки расстояние немаленькое, да и прятался я умело. Он вновь достал зелье, и опять мой выстрел помешал ему. Только в этот раз пуля угодила в бедро.

— Давай, мужик. Сваливай. Не хочу брать вину. Только благодаря тому, что я последним в прицел заметил, как он готовит нечто убойное, при этом притворяясь, будто пытается достать ещё один флакон.

— Сам себе ты злобный Буратино. Следующая пуля… Вот же гад. Выставил стену огня. Она легко сдержала пулю. Теперь понятно, почему в мире Эоса этого оружия нет. Оно тупо бессильно против магии.

Тогда я выпустил сразу семь, и о чудо. Огненная стена пала. Убойная сила оружия сделала своё дело. Нет, будь у него больше маны, и он бы легко оправился. Последняя пуля легла чётко в лоб.

Поднялся я, глянул в небо: 38… и тут же сменилась на 27. Похоже, кто-то накрыл целую толпу участников. Ясно, эти бедолаги объединились, но нарвались на кого-то серьёзного.

— Ты правильно поступил Алекс.

— Будем надеяться. Но ты видел, я давал ему шанс.

— Видел. И думаю, твоя доброта когда-нибудь тебе аукнется.

— Тоже так думаю. Но ты меня прикроешь, Медовое Брюхо?

— Им и прикрою, — хлопнул он себя по кирасе, что скрывала объёмный живот.

Сойдя с моста, мы начали двигаться левее. А в это время Мурка мучала меня вопросами. Например, на каком это языке я общался с Эриданом. Узнав, что я знаю язык, которого не знает она, её словно подменили. Запрыгнув мне на плечи. К слову, она так прилично набрала вес, что я не выдержал и трёх шагов:

— Так брысь, обратно к Барду.

— Чего это? — обиженно произнесла она.

— Кто-то слишком много ест.

— Ой, да ну тебя, — отмахнулась она хвостом. — Хорошей и доброй Мур-Муры должно быть много.

— Истину глаголишь сестра моя, — сказанул бард, отчего я опешил. Понахватались, понимаете ли, от меня. И как мне с этим жить?

Пока мы двигались, Мурка так и не бросила идею выучить русский. Это был пипец. Она его выучила меньше чем за полтора часа. А вот Фред воспользовался лазейкой. Так как наши с ним души были связаны через чётки, он просто потратил толику энергии, перенеся мои знания языка. Чтоб мне так жить. Где справедливость?

— Так, народ, вижу ангар. Возможно, там есть рабочая техника, которая поможет нам преодолеть большие расстояния за очень короткий срок.

Я оказался прав. Это своего рода был здоровенный пикап. Восемь колёс размерами с меня. Здоровенная кабина на восемь человек, опять же таки как я, и просторный багажник, на котором стоял пулемёт. Дулом больше напоминавший танк. Шучу. Но тоже немаленький. Примерно как КПВТ, а может и поболее. Так это ещё ладно. У него дула были спаренные, и таких две. То есть четыре ствола.

Барьеру до нас минут сорок, поэтому я потратил время с умом. Проверил, работает ли техника. Далее показал мишке, как целиться и куда жать, а затем сел за руль, и мы поехали. Коробка-автомат — это прям огонь. Был один минус. Топлива полбака, а сколько он жрёт, я без понятия.

Проехали где-то семь километров по бездорожью, когда нас атаковали. Атаковавших было шестеро.

Пробуждённый гусь-переросток, целившийся каким-то оружием в нас. Слева от него стоял тёмный эльф, маг теней, швырявшийся клинками теней, но они легко были остановлены моим радужным щитом, что я выставил. Чуть правее находился пробуждённый медведь: больших размеров, не уступающий Барду. С ним в паре гном, конечно же, маг земли. Да, я сказал шестеро. Потому как ещё двое — это Соломон и Шкварка. Эти двое увидели, кто находится в кабине, и тут же прекратили атаки, начав бить в спину своих. Что ж, правильный выбор. Хоть и не одобряю.

Атаки по нам прекратились. Так как они, атакуя нас не могли понять, какого хрена происходит. Гусь был убит первым. Остальные хоть и успели среагировать, но им это не помогло.

— Бард, покажи им, где раки зимуют?

— А где они зимуют?

— Он имел в виду жахни по ним от всей своей широкой души, только наших не зацепи.

— А-а-а. Это я с радостью.

Медведь взвёл затвор, снял с предохранителя и, прицелившись, нажал на спуск. Шум стоял такой, что я чуть не оглох. Едва успел прикрыть себе и Мурке уши. Только Фред орал от восторга, видя, как медведя, гнома и эльфа разрывает на куски. Никакая магия не помогла. Ни один барьер не выдержал такой мощи.

— Ты моя радость! — погладил Бард пулемёт. — Как же нам будет вместе хорошо.

— Что, мёд теперь не твоя радость?

— Сладкое горячему не помеха, — ответил он, не переставая наглаживать убойное оружие.

— Меня окружают маньяки, — проворчал я, выходя из кабины.

Подойдя к Соломону и Шкварки, что стояли с глазами, почти вылезшими из орбит, я улыбнулся.

— Всё, можете выдохнуть и стряхнуть кирпичи.

— Чего? — непонимающе спросили они хором.

— Говорю, расслабьтесь. Вы правильно поступили. Сразу после турнира мы с вами всё порешаем. А теперь советую вам покинуть его. Если хотите жить.

— Ты думаешь, справишься? — чуть ли не с вызовом проговорил Соломон.

— Да. Садитесь в трактире и наблюдайте.

Человек и вепрь переглянулись, а после произнесли слова. Их окутало золотое сияние.

***

Золотое сияние погасло, оставив Соломона и Шкварку на мостовой столичной площади. Первые секунд пять они просто стояли и хлопали глазами. Вокруг кипела жизнь: катили повозки, сновали разносчики, галдели торговцы. Но всё это было знакомо. А вот то, во что одеты прохожие… — Шкварка, — тихо позвал Соломон, не отрывая взгляда от группы молодых магов, — ты это видишь? — Вижу, но не понимаю, — хрипло ответил вепрь. Чуть ли не на каждом втором красовалась футболка с мордой медведя. Бард с молотом. Бард в оправленных доспехах. Бард отрывает голову змею. У одной девушки на спине красовалась вышивка: Бард, сжимающий в лапах сразу двух скелетов. И надписи, повсюду надписи. Была и такая, где Бард с серьёзной мордой указывает на тебя перстом, а снизу надпись: «А ты сдал ману королю?». Двигаясь по улице, они заметили на столбе огромный плакат с точно такой же надписью. Похоже, монарху идея пришлась по душе. Встречались и простые надписи по типу «Мёд — сила!». — Когда мы уходили на турнир, такого не было, — произнёс Соломон севшим голосом. Продолжая вертеть головой не в силах понять происходящее. — Да уж, брат, тут многое изменилось, — Шкварка кивнул в сторону нового трактира, над входом в который висела деревянная табличка: «Бард и его друзья». Снизу приписка. Сегодня меню Алекса и Барда. Они вошли и замерли как вкопанные. Это был не просто трактир, а заведение для обеспеченных подданных. Благо золото у них в карманах водилось. Внутри было людно, шумно и душно. В центре зала висело огромное зерцало, транслировавшее турнир в прямом эфире. Прямо сейчас экран показывал, как Алекс и скелет Фред, сидя в гигантском пикапе, несутся по бездорожью, а Бард поливает из пулемёта кого-то за кадром. Трактир взорвался дружным рёвом: — ДАВАЙ, ВАЛИ ИХ!!! — ПОКАЖИ ИМ СИЛУ ПРОБУЖДЁННЫХ! — вторили ему другие. — МЁД И ПЛАМЯ!!! Почти все посетители размахивали маленькими флажками с изображением Барда. Кто-то сжимал в руках кружку с тем же рисунком. Даже скатерти на столах были с медвежьими мордами. Соломон и Шкварка переглянулись. Вепрь медленно закрыл глаза и снова открыл, будто проверяя, не снится ли ему это. А затем их заметили. — Глядите! — выкрикнул кто-то. — Это ж те самые! Ну, которые помогли Алексу и Барду и ударили в спину! Зал обернулся. На секунду повисла тишина. Соломон и Шкварка уж хотели свалить. Фраза «ударили в спину» прозвучала как-то не очень. Затем грянул новый взрыв одобрительного гула. Соломона хлопали по плечу. Шкварке уже наливали здоровенную кружку. Какой-то подвыпивший маг в мантии с нашивкой ордена «Медового Братства» торжественно вручил им два флажка и провозгласил: — Вы теперь с нами, парни! Вы наши! Соломон и Шкварка, всё ещё слегка ошалевшие, пробрались к свободному столику у стены. Заказали два бочонка крепкого эля. Когда кружки стукнулись, маг поднял свою и, глядя на экран, где как раз показывали нашу мчащуюся машину, произнёс: — Знаешь, что я думаю? — Что? — Мы сделали правильный выбор. Шкварка кивнул, глядя, как на экране Бард с любовью поглаживает пулемёт. — Очень правильный, — согласился он. — А главное, вовремя, — кружки чокнулись.

***

Мы двинулись дальше. Проехали заброшенный завод, в руинах которого ещё мелькали магические всполохи — где-то там, среди ржавых конструкций, кто-то ещё дрался. Цифры в небе неумолимо таяли. Барьер ускорился, сжимаясь всё быстрее, сгоняя выживших в одну точку. Участников осталось всего пять — если считать парами.

Башня оказалась вовсе не той, что я себе навоображал. Не грандиозный шпиль, не цитадель, полная монстров, а самая обычная водонапорная башня: ржавая, приземистая, с облупившейся краской и косо висящей лестницей. Мы подъехали вплотную, и я, спрыгнув, быстро взобрался наверх — оглядеться. Бард дежурил у пулемёта, Фред прохаживался вдоль борта, Мур-Мура, как всегда, безостановочно что-то комментировала. Босса не наблюдалось. Зато вдалеке, на границе зоны, я наконец заметил Тимона и Пумбу. И выглядели они так, словно сошли с глянцевого журнала: ни царапины, ни пылинки, ни следа усталости. Сомнений не было: эти двое отсиживались в какой-то норе, пока остальные резали друг друга. Трусливые твари.

В следующий миг сфера внутри меня взвыла.

— Бард! Мурка! Из машины, живо! — заорал я, сам спрыгивая с лестницы. Приземлился жёстко, вбив подошвы в землю, и выбросил руки вперёд, вливая в щит не меньше трети всего резерва. Над нами раскрылась радужная полусфера — густая, многослойная, дрожащая от напряжения.

И в тот же миг в неё ударил метеор.

Грохот обрушился такой, что я на секунду оглох. Земля под ногами пошла трещинами, ударная волна смела пикап, перевернула его и отшвырнула в сторону, как игрушку. Вокруг кипел расплавленный камень, дымились обломки, но щит держал. Я стоял в эпицентре, чувствуя, как сфера стремительно пустеет, и смотрел туда, откуда прилетел удар. Тимон и Пумба приближались — неспешно, с довольным видом уродов, которые только что пытались решить исход боя одним заклинанием. Не вышло. И теперь им придётся драться по-настоящему. думал я, но когда глянул как сверху летят ещё два метеора и куда больше прежних понял, а может и не придётся.

Глава 10

Глава десятая

Финал.

— Что, друг сердечный? Вот мы почти и стали чемпионами. Осталось сразить последнего врага, и мы снова на вершине. Глядишь, в этот раз нас всё-таки примут.

— Не понимаю, Тимон, чего тебя туда так тянет?

— Там те, кто творят историю. А мне, Тимону Великолепному, на роду написано быть на вершине. Тебе не понять, Пумба. Тебе подавай еду, золото и женщин.

— Это да. Большего мне не надо. Хотя вот силы бы не помешало. Что-то нынче народ слишком силён стал. Особенно этот Алекс. Очень мутный какой-то.

— Согласен, Пумба. Ученик, а сражается как магистр.

— Может, просто везучий?

— Может и так. Но нам пришлось потратить всё, что у нас есть, на него. Три свитка.

— Ничего. Главное, мы их победили. Остальное не имеет значения.

— Только одного понять не могу.

— Чего же, мой большой клыкастый друг?

— Почему цифра пять продолжает гореть на небосводе?

Ответить рыцарь не успел. Огромный ледяной шип вонзился в спину вепря.

Тимон с ужасом наблюдал, как по ледяному острию стекают капли крови, а глаза верного товарища стекленеют. Всё это пронеслось перед ним, а затем огненное копьё ударило Тимона Великолепного, но урона не нанесло. Рыцарь в сияющих доспехах резко развернулся и уже хотел высказать всё, что он думает об Алексе, но перед ним стоял не Алекс. Перед ним стояла Грета Хладная. Известная магесса льда. Архимаг. Только было по ней видно, что она сильно потрёпанная, вся одежда порвана и в крови, да чувствуется, что она истощена.

Грета не стояла на месте и била всем, чем может. На остатки маны она плела небольшие заклинания уровня учителя, помимо них атаковала свитками, что подняла с тех, с кем ей пришлось столкнуться.

— Ты заплатишь за это, — вынув меч, сверкнувший красным, Тимон активировал ускорение и ринулся на Грету.

***

Я стоял на краю воронки, ещё дымящейся после метеоров, ударивших в нас, и смотрел, как Тимон играет с Гретой. Смотрел и ждал, крутя чётки. Всей моей сферы хватило только на то, чтобы удержать два, а вот третий я только ослабил. Если бы не высшие зелья, то я, Бард и Мур-Мура отправились в гости к Костику. Который, к слову, нынче не в самом хорошем настроении.

Медведь, кстати, остался без двух ног. Срастить их не получилось. К тому же его молот превратился в труху. Мур-Мура не пострадала, так как была закрыта медведем, который прикрылся щитом. Только он их и спас. Точнее ту часть, которую смог закрыть. Ноги, как я уже сказал, не вошли.

Я же в последний момент на крохи маны отбросил себя в сторону, насколько смог. Мне настолько было хреново. Голова в тумане, в глазах всё в крови. Флакон с маной выпал из рук и разбился. Если б не Фред, что перед атакой не скрылся в чётках, то нам бы пришёл конец. Он отпоил нас зельями.

Я был зол. Чертовский зол. Эти два ушлёпка, точнее уже один. Чуть не убили меня, а главное моих друзей. Такого я простить не мог.

Грета билась отчаянно. Истощённая, израненная, она метала ледяные шипы, иглы, применяла заклинания из турнирных свитков, но рыцарь Тимон легко уходил от каждого удара — его тело окутывало красноватое сияние, магия, делавшая его быстрее и сильнее. Он не просто дрался — он куражился. Принимал часть атак на щит, демонстративно стряхивал иней с наплечника, нарочно затягивал бой. Один раз полоснул мечом ей по бедру, второй — по плечу. Не убивал. Играл.

— Это тебе за Пумбу, ледяная сука, — донёсся до меня его визгливый, противный голос.

Он мстил. Красиво, театрально, в своём духе. Я знал этот тип людей: они не могут просто убить, им нужен спектакль. Вот только мстил ли он? Я давно заметил, что не всё так гладко в королевстве Альтерии. Вся эта показная любовь к пробуждённым… Да даже тот случай с гепардом тому прямое доказательство. Вот и этот Великолепный. Не ругается, не орёт матом, не брызжет слюной. Да и хладнокровия в нём нет. Одна сплошная показуха.

Грета упала на колено. Тимон возвышался над ней, занеся меч для последнего удара. И тут она улыбнулась. Улыбкой красивой, я бы сказал, обворожительной, ну и конечно не предвещавшей ничего хорошего.

Тимон замер. Он не понимал, почему умирающая женщина улыбается, глядя куда-то за его плечо.

Он начал медленно оборачиваться.

Я стоял в трёх шагах. Молча. Земляной доспех уже облепил моё тело целиком, превратив их в каменные глыбы.

Он набрал воздуха в лёгкие, но сказать ничего не успел. Точнее я не дал ему этого шанса.

Первый мой удар сбил его с ног. Второй — двоечка в лицо — прилетела по шлему, смяв забрало. Я бил и говорил, и голос мой был спокойнее, чем я сам ожидал:

— Ты пытался убить меня. Но не это я понять могу, — новая двоечка, апперкот в печень, «рыцарь» выронил щит и меч, хватаясь за живот. — Но ты, сучий потрох, чуть не убил моих друзей. Ты хоть понимаешь, что мог их убить? Всех. Барда. Мурку. Фреда.

Удар ноги в живот окончательно сломал доспех. Ещё бы. Я столько сил вкладывал, что скоро без маны останусь. Её и так хрен да маленько. Только благодаря Грете, что изрядно измотала его, я рискнул атаковать Великолепного засранца.

Рыцарь попытался подняться, но я уже как следует разбегался. Ускоренный ветром — и нога, усиленная магией земли и весом всего доспеха, влетела ему в лицо. Шлем слетел, покатившись по камням. Тимон рухнул навзничь. Челюсть вывернуло в неестественной для него форме.

— А этого, — я сел на него сверху, придавив коленями грудь, и принялся молотить каменными кулаками. Бил и выкрикивал, чувствуя, как внутри закипает холодная, чужая почти ярость, — делать! Никогда! Нельзя!

С каждым словом удар становился всё яростнее. Красивые волосы в комках грязи, лицо превратилось в кровавую маску. Он уже не сопротивлялся, а я всё не мог остановиться, пока не понял, что грудь подо мной перестала вздыматься.

Я выпрямился, едва удерживая себя. Дыхание сбилось, костяшки ныли, так как мана давно закончилась и я бил своими кулаками. Тимон лежал, глядя в небо остекленевшими глазами, и на его разбитых губах пузырилась застывающая кровь.

Вот как так? Лицо должно было превратиться в кровавую кашу, а по факту у него только кровь на губе да челюсть свёрнута.

Краем глаза заметил Барда: он приполз к остаткам пикапа и пытался вытащить КПВТ из-под обломков. Видимо, у него шок. Так как было видно, что орудию хана. Затем, осознав, что схватка окончена, он глянул на меня и указал на орудие.

— Знаю, родной, знаю, твари они бессердечные, — он не ответил, утирая выступившую слезу.

Мур-Мур сидела рядом с ним и недобро посматривала на Грету. Она понимала, что бой ещё не закончен. Да и медведи, почуяв её тревогу, насторожился.

Фред подошёл, закурил новую сигару, и где только берёт, задумчиво постучал по наплечнику покойника крюком и философски заметил:

— Парень, ты бы его ещё якорем приложил. Для верности.

Я не ответил. Смотрел на тело и чувствовал, как ярость медленно, очень медленно отпускает, оставляя после себя усталую пустоту. Одним врагом меньше. Навсегда. Затем развернулся и направился к Грете, что уже пришла в себя. Если она атакует, нам конец. Я видел, как она пила зелья исцеления, но не видел, чтоб принимала эликсир маны. Значит, нету. Сам же начал курить чётки. На всякий случай приготовился вытащить накопитель маны. Плевать мне на победу, если есть шанс, что погибнет кто-то из моих.

***

В мастерской Флёр Жужжаль, как всегда после особенно ярких моментов турнира, стоял дым коромыслом. Мастерицы носились с рулонами тканей и эскизами, курьеры влетали и вылетали, и все говорили только об одном: как Бард встал за пулемёт и порвал магов на куски, а Алекс только что в прямом эфире превратил лицо Тимона в кровавую кашу.

Модельер, чьё имя гремело на всё королевство и за его пределами, стояла у главного стола, заваленного эскизами, и пыталась одновременно слушать Найла, начальника производства, Кевина Харта, свою правую руку, и не отвлекаться на крики представителей разных купеческих гильдий, что ругались из-за того, кому достанется следующая партия.

— Флёр, я вот что не пойму, — Кевин, грузный лысоватый мужчина с вечно хмурыми бровями и невероятным умением продавать всё и всем, ткнул пальцем в зерцало, где как раз застыл кадр: Алекс, сидящий верхом на Тимоне, заносит каменный кулак. Да, это дорого — иметь зерцало, но нынче они за работу получают такие суммы, что для них купить зерцало вообще ничего не стоит. — Такой момент! Такой кадр! Его же на медальоны, на мантии, на что угодно — разлетится вмиг! Почему у нас до сих пор нет ничего с Алексом? Мы ж горы золота теряем!

Народ, что работал на Флёр, держался за свои места не просто так. Поскольку по новым контрактам каждый сотрудник получал крохотный, но процент с продаж. За это он давал магическую клятву, что ничего не расскажет о том, что видит, слышит, а в случае нарушения — смерть. Всё потому, что многие похищали сотрудников и пытались вызнать. Да, клятва с не магом — это дорого, но зато после нескольких случаев больше такого не повторялось. Похищения прекратились.

Флёр вздохнула, откладывая очередной эскиз, созданный по смутным описаниям Алекса.

— Потому что он запретил. Строго-настрого. Сказал: «Никаких изображений со мной. Всё внимание — Барду. Он бренд нашей корпорации». Я пробовала спорить, ты же знаешь этого упрямца. При этом ты знаешь меня. Теперь представь, какой он, если мне не удалось его уговорить.

— Но это ж… — Кевин развёл руками, не находя слов. Поняв, если уже фея не смогла, то тут точно ничего не поделать.

В этот момент к столу, заметно робея, приблизился Валерий Лесной. Он всегда терялся, когда нужно было выступать перед начальством, хотя, сидя в новенькой мастерской среди инструментов, закопавшись в ткаче, чувствовал себя увереннее любого архимага. Сейчас он мялся в нескольких шагах, не решаясь прервать разговор начальства. А услышав, что Алекс легко отказывает самой Флёр, он уже не так сильно хотел с ним встретиться. Особенно после того, что тот показал сегодня. Хотя для себя он принял, что работать на того, кто так стоит за своих, очень здорово.

— Тебе чего, Валерий? — Флёр заметила его и ободряюще кивнула. — Ты что-то хотел?

— Я… э-э… ну… как бы… — он прокашлялся, уставившись в пол. Затем мысленно себя обругав, он выдохнул. — В общем, у меня идея. По поводу этого, — он слабо махнул рукой в сторону зерцала.

— Ну же, смелее, времени мало, — подбодрил его Кевин. — Говори, чего задумал. Если идея стоящая, выслушаем, если нет — пойдёшь дальше думать.

— Да-да, конечно, простите, волнуюсь, — Валерий набрал воздуха и выпалил, всё ещё не поднимая глаз: — Понимаю, мы не можем использовать его изображение. Но ведь никто не запрещал записать голос. И создать простенькую иллюзию. Браслет-игрушка: надеваешь — и у тебя каменные кулаки, как у Алекса. А при ударе друг об друга — голос Алекса: «ДЕЛАТЬ ЭТОГО НЕЛЬЗЯ НИКОГДА!».

Он замолчал и, кажется, приготовился к тому, что его сейчас засмеют. Но Кевин крякнул и медленно перевёл взгляд на Флёр.

— А ведь парень гений, — произнёс он восторженно. — Изображения нет, а голос и иллюзия — это другое. Технически мы ничего не нарушаем. Так что не думаю, что он будет против. Тем самым захватив нишу детских товаров. Любой захочет такой браслет.

Флёр помолчала, глядя на скромно стоящего Валерия, потом на застывший кадр в зерцале и медленно улыбнулась.

— Валерий, — сказала она, и от её тона тот вздрогнул, — ты гений. Запускаем в разработку. Немедленно.

— Вот, протянул он образец. Я создал, стоит мелочи, а эффект…

Жужжаль взмахом палочки уменьшила браслет до размера своей руки, а после активировала.

Иллюзия, которую не отличить от настоящего, возникла мгновенно. Её руки стали похожи на огромные каменные кулаки. Когда она стукнула кулачками друг о друга, раздался голос Алекса на всю мастерскую: «ДЕЛАТЬ ЭТОГО НЕЛЬЗЯ НИКОГДА!».

Сила была такова, что все начали прочищать уши, а волосы Флёр так и вовсе встали дыбом.

— Простите, госпожа Жужжаль. Переборщил немного, надо бы подрегулировать… начал было Лесной, но был остановлен.

— Не надо, — замахал руками Кевин. — Говорю как лучший продавец: не надо!

***

Над нами летало, словно рой пчёл, множество ПР. Внимание было приковано ко мне и Грете.

— Приветствую, я Алекс Астапов, а вы?

— Грета Хладная.

Я подал ей руку, помогая подняться. Боялся ли я её? Отчасти. Сейчас же в ней нет маны, как и во мне. Нет, я, конечно, продолжал курить чётки, как ума лишённый, только за пару минут много не восстановишь.

Она поднялась и выпрямилась. Только тут я понял, что она высокая, статная женщина с идеальной фигурой, из-за чего мне приходилось чуть поднимать голову, чтоб смотреть ей в глаза, а не на грудь. Никому такое не нравится. Женская половина любит, когда им смотрят чётко в глаза, и они за этим строго блюдут. Не дай бог на миг твой взор падёт ниже, и всё. Ты относишься к ней, к разговору, к жизни, к космосу, к мирозданию несерьёзно. Это не мои мысли. Прочитал в одном жёлтом журнале. Но вернёмся к Грете.

Длинные платиновые волосы, что ранее были убраны в тугую косу, сейчас растрепались и падали на плечи спутанными прядями, но даже в таком виде смотрелись почти парадно. Черты лица — острые, точёные, словно вырезанные из куска льда: высокие скулы, прямой нос, тонкие губы, которые даже в бою сохраняли лёгкий налёт инея. Глаза — светло-голубые, почти прозрачные, и в них, когда она злилась, начинала кружиться метель. Сейчас же они смотрели на меня, и в них горел интерес, никакого гнева. Она мне напомнила актрису Тильду Суинтон.

— Забавно, — проговорила она, обходя меня по кругу. — Ты меня не боишься.

— Боюсь.

Она издала звонкий смех, похожий на звон колокольчиков. Несмотря на её внешность, смех был приятный.

— Вижу, вижу, как боишься.

— Почему ты думаешь, что я не нападу?

— Потому что раз Вы достигли ранга архимага, значит Вы… — чуть не ляпнул «стары и мудры», — …вы мудры. Также чувствуете, что я не обычный ученик.

— Да тут и не надо быть мудрым. Хватит простой наблюдательности. Чтоб ученик добрался до финала, только это одно уже говорит о многом. Да и как ты только что одолел магистра с редким даром. Тоже говорит о тебе как о весьма необычном маге.

Обойдя, встала передо мной.

— Ты вправду радужный ученик? Или скрываешься?

— Правда ученик. Но думаю, скоро стану учителем. Турнир многое мне дал.

— Хорошо. Ты спас меня, а я не из тех, кто забывает добро. Найди меня, когда вернёшься в столицу. Пообщаемся. Кстати, вот тебе зелье, — протянула она флакон с серебристой жидкостью и бордовыми вкраплениями, — вернёт ноги твоему напарнику.

Золотое сияние окутало её, и она покинула турнир.

— Я одного понять не могу. Почему она сдалась? Да, осталась без напарника. Да, сейчас будет какой-то босс. Могла бы и подольше со мной поболтать — я бы маны накопил. А теперь гадай, с кем нам столкнуться придётся.

Я покосился на медведя. Тот сидел, привалившись к обломку пикапа, и молча разглядывал культи.

— Лови, дружище, подарочек от архимага, — я опустился рядом с медведем и вложил зелье ему в руку. Секунда — и от культей вниз потянулись серебристые нити, сплетаясь в кости, мышцы, кожу. Ещё минута — и он уже стоял на своих двоих, пусть и слегка пошатываясь. Мур-Мура радостно взвизгнула и повисла у него на шее.

— Ну вот, — пробормотал Бард, неуверенно переступая, — а ты боялась, — погладил он её. Двинули к башне?

— Двинули. Посмотрим, может, он там внутри сидит и нас ждёт.

— Бард, слышь, Бард. А раньше кто был в финале? Имею в виду, какой босс?

— Никого, — глухо ответил он.

— В смысле — никого?

— Просто турнир заканчивался. Двое выживших — победители. Всё.

— А бывало, что один победитель?

— И такое бывало.

— То есть можно было и без напарника участвовать?

— Нет. В третий этап обязательно должны пройти оба.

— Ясно. А вот что неясно: где тот, кому мы должны навалять?

Водонапорная башня держалась на честном слове. Мне казалось, чихни мы — и она развалится. Ветер гудел в ржавых перекрытиях, недалеко ухала сжимающаяся стена барьера. Что вот-вот нас накроет. Получается, надо поторопиться. Я переглянулся с напарником, потом посмотрел на Фреда. Тот пожал плечами, поправил кобуру с новыми пистолетами и изрёк:

— Может, босс — это ты? Вёл себя как бешеный, прикончил рыцаря голыми руками. Нет, ты не подумай, я такое одобряю. Но логично на месте организаторов главным боссом назначить тебя.

— Очень смешно. Я добрый и пушистый. Прям как Мур-Мура.

Вокруг меня раздался заливистый хохот трёх существ.

— Смейтесь, смейтесь. Когда есть захотите, пошлю в трактир, а сам готовить и не подумаю.

Смех тут же прекратился, а я победно оглядел их.

— То-то же.

Я шагнул к башне. Двери, ржавые и тяжёлые, распахнулись без каких-либо усилий. Свет озарил внутреннее пространство. Никаких монстров. Только пустой зал, в центре которого, прямо на обычном деревянном столе, пульсировал шар. Размером с добрую тыкву, матово-чёрный, с пробегающими по поверхности алыми трещинами. Сфера внутри меня взвыла так, что я отшатнулся.

Рядом с шаром лежали два тяжёлых бархатных мешочка и резной сундук с открытой крышкой, доверху набитый золотыми монетами. Золото и камни высшей силы. Награда победителям. Организаторы словно говорили: «Вы заслужили. Забирайте и уходите. Или что…». Где главный босс-то?

— Это что за хреновина? — выдохнул я.

Мур-Мура спрыгнула с плеча Барда на стол, принюхалась и отпрянула, вздыбив шёрстку.

— Оно… оно нестабильно. Прям ого-го как. Если взорвётся, тут всё сгинет.

Бард подошёл ближе, вгляделся в алые трещины, и я увидел, как его лапы задрожали. Да он весь дрожал. Медведя прям охватил какой-то животный ужас.

— Нет, — прошептал он. — Этого не может быть. Это же Сфера Аннигиляции. Отец мне рассказывал про них, но их вроде как все уничтожили.

— Чего?

— Запрещённый артефакт, Алекс. Древний. Его создавали, чтобы стирать целые осколки миров. Если такая сфера взорвётся… — он сглотнул. — Она уничтожит не только это место. Есть шанс, что цепная реакция перекинется дальше. На другие осколки. Затем на Эос. Сейчас же идёт турнир, и осколки не изолированы от нашего мира. Мы связаны. Ты понимаешь, чем это грозит? Я только помотал головой. Ну, честно, мне-то откуда такое знать.

В тот же миг над столом, прямо в воздухе, загорелись огненные цифры: 60. И начали обратный отсчёт.

Но голос, раздавшийся следом, принадлежал не гоблинам-ведущим. Он был срывающимся, паническим, и я впервые слышал, чтобы официальное объявление звучало так:

— Внимание всем участникам! Зафиксирована несанкционированная активация артефакта класса «Аннигиляция»! Это не испытание! Повторяю, это не испытание! Всем немедленно покинуть зону через аварийные порталы! Сфера нестабильна и может лопнуть в любую секунду!

Цифры сменились: 54. 53. 52.

— Саботаж, — выдохнул Фред, роняя сигару. — Кто-то подложил сюрприз для более эффектного финала.

— Аварийный портал! — заорал Бард. — Где он?

Мур-Мура заметалась по столу.

— Нету! Башня изолирована! Я не чувствую ни одного выхода, кроме главного!

— Значит, бежим! — Бард схватил мешочки со стола, сундук закинул в браслет, развернулся к двери. — Алекс, уходим!

— Бегите, — сказал я, не двигаясь с места.

Бард замер. Медленно обернулся. На его морде проступило понимание — и ужас.

— Нет. Даже не думай.

— Бард, времени нет. Сфера взорвётся раньше, чем вы доберётесь до безопасного расстояния. Но если я останусь и попробую её стабилизировать… У меня есть чётки. У меня есть элементали. У меня есть шанс.

— Ты самоуверенный идиот! У тебя нет шанса! — взревел он, бросая мешочки и хватая меня за плечи. — Ты даже не знаешь, как она устроена! А я знаю! Отец говорил, что в таком состоянии нет решения! А вообще знаешь что? Если ты остаёшься, значит, и я останусь!

— Ты не маг, Бард. Ты не сможешь её удержать. — Я говорил спокойно, хотя сердце колотилось где-то в горле.

— Мёдом больше, мёдом меньше! — Его лапищи сжались сильнее. — Я не брошу тебя одного, слышишь? Либо мы уходим вместе, либо я остаюсь вместе с тобой!

— Бард. Не зли меня.

37… 36… 35…

— Ты нужен нам всем! — он почти умолял. — Флёр, Моргане, Варгосу, Игнату! Я — просто медведь. Я уже прожил свою жизнь. А ты… ты только начал. Прошу тебя, Алекс. Пошли. У нас есть шанс сбежать.

— Прости, родной, — тихо сказал я, помотав головой.

И ударил.

Каменный кулак, в который я вложился очень хорошо, помня о его немалом весе и силе, вошёл ему в живот. Бард охнул, его глаза расширились от боли и непонимания, хватка ослабла. Я подхватил его, не давая рухнуть, придержал на мгновение и прошептал:

— Ты — не просто медведь. Ты — мой друг. И я не позволю тебе умереть.

Создав магией ветра урагана, направил на них. Он подхватил Барда, Мур-Муру и Фреда, не успевшего даже выругаться, а также все ПР, и потащил к выходу, как находивших котят. Они вылетели за порог, и в тот же миг я с грохотом захлопнул двери, заблокировав вход каменной плитой.

— АЛЕКС!!! — донёсся снаружи рёв. В дверь забарабанили кулаки. — ОТКРОЙ! НЕ СМЕЙ! АЛЕКС!!!

Я не слушал. Я повернулся к шару. Цифры показывали 28. Двадцать восемь секунд чтоб решить головоломку.

— Ладно, ребята, — пробормотал я, обращаясь к элементалям, — давайте покажем этой штуке, кто тут радужный маг.

Я положил руки на сферу и закрыл глаза.

Мир исчез.

Я не видел, как за дверью Бард, сорвав голос, колотил в камень, как Мур-Мура пыталась найти лазейку, как Фред, сжав зубы, молча смотрел на башню и ждал. Я не слышал, как цифры дошли до нуля — и ничего не произошло.

Я положил руки на шар и попытался его разрушить с помощью магии огня и Блейза. Ничего. Впитать энергию — ничего. Сломать каменным кулаком — ничего. Хотя это было больше от отчаяния.

Сфера не поддавалась ни одному заклинанию, она просто игнорировала всё, что я в неё швырял. Таймер отсчитывал секунды. 18. 17. 16.

И тогда я, уже полностью отчаявшись, закинул в рот семечко. Хоть умру под прекрасное воспоминание.

Сознание прояснилось, и перед глазами вдруг всплыла она. Мария Михайловна, добрая старушка в очках-половинках, стояла перед классом с бокалом воды и камертоном.

«Дети, запомните, — говорила она, ударяя по камертону и касаясь им поверхности воды. По воде расходились круги. — Звук — это колебания. И эти колебания могут передаваться жидкостям и газу, заставляя их вибрировать. Если направить правильную частоту, можно стабилизировать даже самую хаотичную среду. Это называется резонанс. А теперь, кто хочет сам попробовать?..»

Я открыл глаза. Таймер показывал 15 секунд.

Пятнадцать.

— Эола, — прошептал я, чувствуя, как откликается внутри элементаль ветра. — Ты слышала?

Она не ответила, но я знал, что она слушает.

Я протянул руки к шару и начал создавать звук. Не голосом — магией. Ветер, тонкий, как лезвие, завибрировал на одной частоте, затем на другой, перебирая, пока я не почувствовал, как шар под ладонями начал отвечать. Его дрожь замедлилась, алые трещины начали пульсировать медленнее, попадая в такт.

10 секунд.

— Давай, давай, милая. Справимся, руну ветру первой поставлю, — шептал я, подбирая частоту. Камертон моей магии искал резонанс с колебаниями сферы. И нашёл. Она нашла.

8 секунд.

Трещины начали гаснуть одна за другой.

5 секунд.

Шар перестал пульсировать и теперь вибрировал ровно, спокойно, как вода в бокале Марии Михайловны.

3 секунды.

— Давай, родная, давай, — я держал частоту, чувствуя, как пот катится по лицу.

Шар погас. На столе осталась лишь сфера, чёрная, безжизненная. Цифры исчезли. Тишина.

— …живой, — прошептал я себе под нос и рухнул на колени. — Спасибо, Мария Михайловна. А ведь я сомневался, что когда-нибудь смогу применить физику в жизни.

Дверь как и стена с грохотом рухнули. Бард, проломивший её плечом, влетел первым, за ним — Мур-Мура и Фред. Они замерли на пороге, глядя на меня, сидящего на столе и болтающего ногами. Я не мог стену убрать, так как моя котомочка была пуста.

Я весь в поту пил медовуху, а рядом стояла потухшая сфера.

— Говорил же вам, — прохрипел я, пытаясь улыбнуться, вышло так себе, — у меня есть шанс.

Бард не сказал ни слова. Он просто подошёл, сграбастал меня и крепко обнял. Мур-Мура, всхлипывая, вскарабкалась по моей штанине.

— Отпусти, косолапый. Дышать не могу.

Когда меня вернули на стол, я с облегчением сделал глоток. Фред закурил новую сигару и выдохнул:

— Ну ты даёшь, юнга. Прямо как мой старпом. Только тот однажды тоже сказал: «У меня есть шанс» и проиграл в кости мой корабль. А ты, похоже, выиграл и тебе башку отрубать не придётся. Хотя, как по мне, ты просто закрылся, чтоб выпить без нас. Что, выгораешь на работе? Понимаю. Работёнка у тебя нервная, — хохотнул скелет.

— Да вроде пока нет. Но ты прав, работа и впрямь неспокойная.

— Алекс, как ты это сделал? — спросил бард дрожащим голосом, широко раскрыв глаза.

— Физика, мать её храни, — ответил я, всё ещё пытаясь отдышаться. — Девятый класс. Мария Михайловна. Я бы не справился без неё.

— Чего? Какая ещё физика? Какая Мария Михайловна?

Где-то сверху, перекрывая наш смех и слёзы, загремел знакомый голос Лга’нхи — уже не панический, а торжествующий:

— А-А-А-А! ВЫ ЭТО ВИДЕЛИ?! НЕТ, МЫ ТОЖЕ! Но ОН НЕ ПРОСТО ВЫЖИЛ! ОН ОСТАНОВИЛ СФЕРУ АННИГИЛЯЦИИ! АЛЕКС АСТАПОВ — ЧЕМПИОН! ЧЕМПИОН ТУРНИРА «ЗОВ КРОВИ»! И, ПОХОЖЕ, СПАСИТЕЛЬ ВСЕГО ЭОСА!

Глава 11

Глава одиннадцатая.

Последствия для чемпиона.

Нас выбросило из осколка прямо на площадь перед королевским дворцом, и я на миг ослеп от яркого солнца и оглушительного рёва толпы. Судя по тому, как быстро здесь всё организовали, телепорт выдержал паузу — иначе собрать столько народа, вывесить знамёна и выстроить почётный караул за пару секунд было попросту невозможно. От осознания, что нас могли держать там сколько угодно, моё настроение сильно испортилось. Надо бы учесть это на будущее. Сделал себе пометку не прыгать в телепорты к незнакомым людям и не только людям.

Фреда я попросил уйти в чётки ещё там, в башне. Он не возражал. Мур-Мура сидела на плече Барда, и я тихо предупредил мишку: если кто-то к ней потянется — убивать. Бард серьёзно кивнул и вместо потерянного молота достал топор. Выглядел он не так грозно, но я пообещал, что скоро закажу ему куда лучшее оружие. Золото у нас теперь есть — это стало ясно сразу, и не только из-за сундука, материализовавшегося рядом с нами вместе с наградой.

Площадь бурлила. Почти все — от пробуждённых до уличных мальчишек — были одеты в футболки, пончо, банданы и флажки с изображением Барда. Толпа скандировала его имя. Медведь, поймав мой ошарашенный взгляд, только хмыкнул. Но самое удивительное я заметил чуть позже: маленький мальчик, сидевший у отца на плечах, стукнул кулачками друг о друга — и его руки на мгновение окутала иллюзия огромных каменных глыб. А затем игрушечный артефакт произнёс моим собственным голосом: «ДЕЛАТЬ ЭТОГО НЕЛЬЗЯ НИКОГДА!»

Я скривился. Кажется, кое-кто в мастерской Флёр получит по шапке.

Но не это поразило меня больше всего. Все маги в орденских мантиях — абсолютно все — носили «цвета». Нашивки, полосы, гербы, всё как у байкерских клубов. Я думал, на внедрение этой идеи уйдут годы. А тут не прошло и нескольких месяцев. Надо срочно придумывать что-то новое, иначе Флёр меня живьём съест за то, что я опять отстал от моды.

Трубы грянули, и толпа расступилась, открывая проход к широкой мраморной лестнице дворца. По ней спускался король.

Георг арр’Таллиан Семнадцатый оказался именно таким, каким его рисовали на старых портретах, только вживую он давил куда сильнее. Высокий, статный, в алом камзоле с золотым шитьём, он двигался с неторопливой грацией человека, который никогда никуда не спешил, потому что мир сам подстраивался под его шаг. Пепельные волосы, густые и длинные, были собраны в низкий хвост, а глаза — ярко-голубые, почти светящиеся — смотрели спокойно и цепко. От него во все стороны расходился огненный шлейф, давящий жаром, как от хорошо протопленной печи. Архимаг огня. Это чувствовалось каждой клеткой. Но стоило ему замереть, как магия огня тут же исчезла. Сразу видно, маг очень опытный. С таким мне, увы, пока не совладать. Да мне и с толковым мастером пока не тягаться. Вон в доме Римуса чуть коньки не отбросил. Помню, как там был боевой маг, а не показушник, раскачавшийся на зельях и кристаллах.

Рядом с ним, заставив толпу замереть, возвышался дракон. Эльдрим в истинном облике: чёрная чешуя, отливающая серебром по краям, огромные крылья, сложенные за спиной, и глаза, в которых читалась древняя, спокойная мудрость. Он не рычал, не раскрывал пасть — просто стоял рядом с королём как равный. Затем он преобразился в человека. Встав рядом с королём, но на полшага позади. Интересно, а его не коробит от этого? Всё-таки, как я теперь знаю, драконы — очень непростые товарищи. В людях, да и вообще в ком-либо они не видят себе равных. В этом я уверен на сто процентов. Единственные, с кем они считались, и то не всегда, это — Светочи. Что ж, держим это в уме. Он не просто так тут. Это и ежу ясно. А ещё, судя по тому, как непринуждённо Георг положил руку на плечо дракона, они действительно были друзьями. Любому другому он никогда бы не позволил такое. Это тоже из памяти драконов.

— Алекс Астапов, — произнёс король, и его голос разнёсся над площадью без всякой магии.

Силён мужик, — уважительно подумал я.

— Бард Маркович. Вы прошли турнир и совершили то, что не удавалось никому. Вы спасли не только свои жизни — вы спасли Эос. В очередной раз доказав, что ранг — ничто, сила духа и союза мага с пробуждённым — всё.

Он сделал паузу, обводя взглядом толпу.

— За мужество и самопожертвование вы награждаетесь медалью «За доблесть и отвагу Красного круга». Но главная награда — не в золоте и не в титулах. Я приглашаю вас во дворец. Сегодня вечером в вашу честь будет дан пир. Лучшее вино, еда и танцы. Также в королевстве объявляется праздник в честь Алекса и Барда. Что мы будем праздновать каждые пятый год!

Толпа взорвалась радостными криками.

Эльдрим склонил голову — медленно, величественно, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость или нетерпение. Хрен поймёшь этих ящериц чешуйчатых. Я не лелеял надежды, что всё пройдёт гладко. Поэтому готовился к бою. Нет, я постараюсь его не допустить, но там уж как получится.

— Ты сдержал слово, радужный маг, — пророкотал он так, что у меня завибрировало в груди. — Ты вернул то, что драконы считали утерянным. Я признаю тебя достойным и другом драконов.

Толпа взревела. Бард, не удержавшись, поднял топор над головой и рявкнул что-то одобрительное. Мур-Мура радостно запищала. А я стоял, смотрел на короля, на дракона, на беснующуюся толпу — и думал только об одном: «Если пир, значит, опять наряжаться. Пожалуйста, только не это».

***

Где-то в Эосе.

Ярослав Светоч сидел в любимом кресле, глядел в огонь камина и размышлял. Как? Как так вышло, что «Чётки Вечного Круга» отыскал Кантемир? Во-первых, все считали его мёртвым — пройти Покинутые земли без определённых артефактов, которыми владели лишь несколько человек из рода, считалось невозможным. Во-вторых, он не только прошёл и добрался до внешнего мира, но и сумел развиться до неслабого мага. Если судить по турниру. Или ему благоволит сама госпожа Удача. В-третьих, почему теперь все зовут его Алекс? Ведь его настоящее имя — Кантемир Светоч, сын Далии Светоч, его сестры. В-четвёртых, как он нашёл Чётки — и жив ли Астер, прежний глава рода, покинувший эти земли много лет назад? В-пятых…

Что именно «в-пятых», Ярослав додумать не успел — его отвлёк скрип открывающейся двери.

— Отец, звал? — послышался за спиной басовитый голос Олега.

Ярослав обернулся. Его сын, мастер, радужный маг, входил в боевое крыло Светочей — которое после ухода всех боеспособных членов рода пришлось восстанавливать с нуля. Земли вокруг были опасными, и даже им приходилось держать ухо востро. И дело не в монстрах, что окружают их. Нет. То и дело находились смельчаки, желавшие пробраться в места, куда по легендам ушли загадочные радужные маги. Все искали сокровища, артефакты невиданной силы. Знали бы они, что на самом деле хранится в местных подвалах, — всем Эосом рванули бы сюда, а не в новые земли.

— Отец, ты тут?

— Тут, — отозвался Ярослав. — Мыслей много.

— О Кантике?

— Тоже смотрел турнир?

— Ага, — Олег присел на подлокотник соседнего кресла. — Только в толк не возьму, как он Сферу Аннигиляции остановил. Я думал, всё, дело сделано.

— Вот это тебе и предстоит выяснить. Как и многое другое. Отправишься в большой мир. Раз нам не удалось решить дело — значит, видимо, мироздание желает решить вопрос по-другому. Пусть будет так. Заберёшь Чётки. Вернёшь Кантемира домой. Не захочет — пригрози лишением дара.

— А если и после откажется?

Ярослав помолчал, глядя на пляшущие языки пламени.

— Тогда убей. Мы его уже оплакали, могилку справили. Так что всё к одному.

Олег кивнул — спокойно, без колебаний. Боевое крыло Светочей не колебалось.

— Когда отправляться?

— Вчера.

— Понял, отец.

— Олег, — Ярослав наконец оторвал взгляд от огня и посмотрел сыну в глаза, — не затягивай. Мир неспокоен, а Чётки нужны нам. С ними мы сможем вернуть всё как было.

— Знаю. Читал летописи. Всё понимаю.

— Удачи, сын. И пусть твой путь будет лёгок.

Олег влил ману в медальон, и перед ним раскрылся портал. Мгновение — и он уже стоял недалеко от Западных гор. Здесь было место привязки — единственное, что осталось от прежней сети порталов. Неудобно, конечно: от Западных гор до столицы Альтерии путь неблизкий. Но знания о прямых переходах утеряны, а многие книги невозможно прочесть — язык Светочей почти забыт.

Олег вдохнул прохладный горный воздух, поправил дорожный плащ и двинулся в сторону ближайшего города. Где-то там, в шумной столице, его ждал младший брат Кантемир. Или, как его теперь называли, Алекс.

***

Пир описывать смысла нет. Почему? Да потому как мне показалось, он больше был устроен для тех, кто пришёл, а не для нас. Впрочем, мы не жаловались, а вкусно ели, кивали тем, кто нам улыбался, и не обращали на тех, кто потерял ставки, друзей на турнире. Не мы всех убили, но кому это объяснишь? На деле же, как позже выяснилось, погибло не так много. Скажем так. Большинство или сами покинули турнир, или были вырваны организаторами и подлечены.

Награда… Всё, оказывается, должно было быть не так. Но об этом мы узнали чуть погодя. Когда король вызвал меня к себе. Барда оставили в зале, где шло празднество. Всё-таки пир в нашу честь, и кто-то должен был остаться. Да он и не возражал. Мне казалось, только обрадовался, что я буду отдавать и принимать яства с сильными мира сего.

— Присаживайся, — указал король на кресло напротив себя.

Мы находились в небольшом кабинете с камином. Вдоль стены стояли массивные шкафы с книгами. На полу ковры с изящными узорами. На потолке люстра, жутко сложная и, конечно, магическая. Стены выкрашены в фисташковый цвет. Имелось несколько картин. На одной явно предок короля. На той, что за его спиной, был изображён какой-то гном с женщиной, они стояли в доспехах, заляпанных кровью.

— Алекс, у нас к тебе есть несколько вопросов.

— Конечно, Ваше Величество.

— Так. Дозволяю тебе звать меня Грегор. Пока мы одни.

— Благодарю. А?

— Эдвард Ройс к ним не относится. И сразу отвечу на твой вопрос. Он носитель титула «Хранитель Спокойствия Эоса». Он из магического совета. Должность у него редкая и малоприятная: он следит за тем, чтобы всё, что было найдено в осколках, принадлежало короне Альтерии. Формально он — следователь по делам турнира, неформально — «защитник спокойствия», выуживающий правду из чемпионов. Кстати, это у него к тебе есть вопросы.

— Рад знакомству. И я вас слушаю, — перевёл я взгляд на мужчину.

Ройс холодно и вежливо заговорил.

— Для начала хочу выразить вам своё восхищение. То, как вы прошли турнир, поражает. С учётом того, что в этот раз многое делалось впервые, вы блестяще справились со всеми трудностями.

— Благодарю вас.

— Теперь о не самом приятном:

• Всё, что участники нашли в осколках, технически является собственностью короны и Магического совета.

Тут я заметил, как Грегор слегка скривился. Ага, значит, не всё дружно в датском королевстве. Так и запишем. Не друзья.

— • Это касается огнестрельного оружия, артефактов, технических устройств, запчастей из технологических миров и прочего.

• Это также касается… живых существ. В вашем случае Мур-Мура и Фред Буцефал были обнаружены в осколках, а значит, по закону должны быть возвращены обратно.

Я знал, что этот разговор состоится. Поэтому выслушивал его с серьёзным лицом, не перебивая. Когда он закончил, я спокойно заговорил:

— Оружие, автоматы, даже чёртов пулемёт — забирайте. Мне это добро не нужно. Но щит Барда, мои чётки — это по праву наше, и отдавать это мы не собираемся. Что касается Мур-Муры и Фреда — не трофеи. Они не предметы. Мур-Мура сто лет просидела в клетке, Фред триста лет стоял на крыше. Я не дам им вернуться туда. Это мои друзья, и, если вы намерены их вернуть, боюсь, у нас с вами возникнет проблема.

Ройс прищурился. Бросил взгляд на короля. Тот сидел и старался делать вид, что его пипец как заинтересовала картина предка. Будто вообще просто зашёл случайно.

— Вы понимаете, что я могу настаивать?

— Понимаю. Тогда забирайте и медаль, и титул, и всё остальное. Мне ничего не надо. Пусть Мур-Мура и Фред будут моей наградой. Большего я не прошу.

Возникла пауза, но она не была напряжённой. Похоже, они на что-то такое рассчитывали.

Ройс вновь перевёл с меня взгляд на короля, который теперь улыбался, но продолжал молчать. Затем он не выдержал, усмехнулся и кивнул.

— Это же было сразу понятно, Ройс. Этот человек за друзей отдаст всё.

— Я это понимал, но, простите, Ваше Величество, я должен был…

— Понимаю.

— Уважаемый Алекс Астапов. Магический совет и… — Король вкинул, — и королевство Альетрии ещё раз вас поздравляет с победой и даёт разрешение на принятие в жители Эоса существа Мур-Муры и призрака Фреда Буцефала. Только с одним условием: за всё, что они сделают по личному намерению или незнанию, отвечаете Вы.

— Согласен.

— Тогда считайте, что я закрываю глаза. Но автоматы и всё, что стреляет, щёлкает, вы сдадите. Этого в Эосе быть не должно.

Я поднялся и протянул руку:

— Договорились.

Он пожал мою руку, но не отпустил.

— Вы забыли упомянуть книгу.

— Не забыл, а не стал. Это книга рода. Для вас она абсолютно бесполезна.

Всё-таки разжав ладонь, и чтоб не плодить себе врагов на ровном месте, достал её.

— Вот сами гляньте. В ней нет магии, если только крохи. Язык непонятен.

Он взял в руки тяжёлую бронзовую книгу, что мгновенно трансформировалась в обычную. Полистал страницы, не имеющие ни единого рисунка, зато кучу надписей на незнакомом языке.

— Вы не против посетить магический совет, чтоб мы могли её изучить? Если всё так, как вы говорите, то она, конечно же, останется у вас.

— Без проблем. В любое время. Напишите мне на паучка, и с радостью приду. Но при одном условии.

Ройс при этих словах напрягся.

— С вас экскурсия, — я улыбнулся, а следом и он.

— С удовольствием вам покажу.

Я передал всё, что нашёл. Точнее, технические вещи. Снайперскую винтовку, которую очень жаль было отдавать. Пистолеты Фреда, который провожал их чуть ли не со слезами. Части пулемёта КПВТ. Далее выложил миксеры, плиты, да чего я только не выложил.

К восьмой минуте Ройс извинился и позвал помощника. Так как в браслете закончилось место. В итоге я загрузил четыре браслета.

— Всё, больше ничего.

На этом мы и распрощались. Когда Ройс со своими помощниками наконец отбыл, унося четыре забитых под завязку браслета, король жестом отпустил и оставшуюся прислугу. Охраны тут не было. Да и зачем она нужна архимагу. Стоп, есть, она наверняка есть. Просто я её не вижу. Это сделано не только ради безопасности, а чтоб я почувствовал себя более раскованно. Что ж, сыграем.

Когда мы остались вдвоем, в камине разгорелся костёр, и я впервые за вечер выдохнул, делая вид, что расслабился, мол, самое странное впереди. Но не совсем, конечно же. Всё-таки я с королём целого королевства в одном кабинете.

— Забавное у тебя колечко. Скажешь, откуда взял?

— Купил у торговцев за очень дорого.

— Охотно верю. Продашь?

— При всём уважении, Ваше Величество, но нет.

— Нет так нет, — легко согласился он. Монарх вообще вёл себя непринуждённо, будто мы давно знакомы, а не познакомились три часа назад. Но я был настороже.

— Расслабься. Тебе здесь ничего не угрожает, — Георг указал на то же кресло, где я сидел, и плеснул себе в бокал что-то янтарное из пузатого графина. Мне почему-то не предложил. — Разговор у меня к тебе не для посторонних ушей.

Я сел. Король помолчал, покрутил бокал в пальцах, глядя на огонь, потом произнёс совсем другим тоном — не тем парадным, что на площади, не тем дружелюбным, что был секунду назад, а властным и жёстким:

— Сфера аннигиляции, которую ты остановил. Это был не просто саботаж, Алекс. Это была попытка убить тебя. Прицельно. И организаторы турнира к этому не имеют никакого отношения.

Я напрягся.

— Меня? Я-то тут причём?

— Думай, Алекс, кто-то хотел тебя убить. Кому-то очень сильному ты перешёл дорогу.

— Почему Вы думаете, что хотели меня убить? Ведь это мог быть акт терроризма, направленный против всего королевства или даже Эоса.

— Это вряд ли. Архитектор мог легко отключить связь с осколком и сделал это. Но когда взрыва не произошло, связь была восстановлена.

— Получается, если она даже взорвалась, то умер только я?

— И твои друзья. Так что да. Хотели убить только тебя.

— А как он там оказался? Кто смог пронести это мимо всех защит? Причём сразу в финал. Да и где был главный монстр, с которым мы должны были сразиться?

— Выясняем. Этот некто обладал мощной защитой и убойной силой. Что касается финального испытания… Мы приготовили для вас огромного ящера с тремя головами. Только его сожгли, а прах развеяли, не оставив ни следа. Сделать это мог только очень сильный маг.

Король отпил и поставил бокал на подлокотник.

— Из чего мы делаем вывод, сделать такое под силу только очень древнему роду. Тем, кто знает архитектуру осколков не хуже самого Архитектора. Наши следователи подняли всё, что можно. Результат — почти ничего. Только магический отпечаток, очень старый. И, как сказали архивариусы, очень знакомый им отпечаток.

— Могу ли я узнать, о каком отпечатке идёт речь? — переспросил я, внутренне и не надеясь на ответ.

— Один из них полагет что-то про «Светочей», но у него нет прямых доказательств, — Георг внимательно посмотрел на меня. — Твои чётки, щит Барда, медальоны, что вы нашли, твоя радужная магия… Всё это… Ты знаешь, кто это мог быть?

Я не отвёл взгляд. Потому как был без понятия. Вернее, догадки появились. Но говорить об этом вслух пока не собирался.

— Пока нет, — ответил я осторожно. — Но, если узнаю — вы узнаете первым.

Король усмехнулся, но без веселья.

— Вот и славно. Я уже отдал приказ усилить расследование. Если тот, кто это сделал, ещё в Эосе, мы его найдём. — Он поднялся, давая понять, что разговор окончен. — А теперь иди к своим друзьям, чемпион. Они тебя заждались. И постарайся больше не влипать в такие истории.

— Постараюсь, — ответил я, поднимаясь. — Но ничего не обещаю. А что касаемо моей награды, кому мне её передать?

— Оставь себе. Ты и так много чего отдал. Тем более она заслужена тобой полностью.

Когда король закончил разговор и отпустил меня, я уже у двери обернулся.

— Ваше Величество, можно вопрос?

— Да?

— Вы когда-нибудь пробовали «Усладу для глаз»?

Георг приподнял пепельную бровь.

— Не слышал, как-то не доводилось. А что это?

Я вынул из кольца три бутылки и поставил на стол.

— Это подарок. От чистого сердца. Только предупреждаю: больше двух зараз не пить. И желательно не смешивать. Вкус испортите.

Далее я дал маг. клятву, что не хочу никого отравить. Ну мало ли чего подумает.

Георг хмыкнул и махнул рукой, отпуская меня. Я вышел в коридор, чувствуя, как в груди медленно разгорается холодный огонёк тревоги. Светочи. Если это действительно они, значит, охота на меня уже началась.

***

Король вернулся в кабинет поздно ночью. Гости дворца давно покинули его, кто-то остался ночевать. Другие искали встречи с королём в его спальне, но всё это было отброшено. Потому как Георг поймал себя на мысли, что весь вечер думает о подарке Алекса. Тех трёх бутылках.

Несмотря на магическую клятву парня, король всё же проверил вино или что это такое на яд и другие нехорошие бяки. Всё оказалось чисто.

Как опустела третья бутылка, он не смог понять ни сейчас, ни после всего случившегося. Слова Алекса просто вылетели из головы сразу затем, как был осушён первый бокал.

Когда монарх уже собрался отправиться спасть, в камине что-то зашуршало. Георг, уже изрядно поплывший, повернул голову и увидел, как из золы, отряхиваясь, вылезает существо. Ростом с кошку, в чёрном камзольчике, башмаках с золотыми пряжками, напоминавших бабочек. На голове чёрная маска и колпак, съехавший на один глаз. В руках оно держало крохотный горшочек, полный золотых монет, а за спиной у него был вещмешок, в котором так же блестели монеты.

Существо замерло. Уставилось на короля. Король уставился на существо. Пауза изрядно затянулась.

— Ты кто? — произнёс Георг заплетающимся, но отчего-то грозным голосом.

— Да я так, мимо проходил. Не обращайте на меня внимание, Ваше Величество. Я сейчас же покину дворец.

— Вор! Ты ВОР! — завопил король и попытался создать огненный шар, но вместо этого получился просто пшик. Монарх такой подставы не ожидал. Обычно алкоголь его не брал, но тут он был пьян приятелем в стельку.

Существо взвизгнуло и бросилось к двери. Король вновь попытался сплести заклинание агни-таар и в этот раз ему это удалось. Вскинул руку, огненный шар с шипением сорвался с неё.

К счастью вора, шар пролетел мимо, врезался в стену и поджёг гобелен с изображением прадеда Георга. Которого король очень любил. Прадед, объятый пламенем, смотрел на правнука с немым укором.

— Прости, деда. Стой, ворюга! — взревел король и рванул следом.

Дальнейшее обитатели дворца запомнили надолго и ещё не раз передавали из уст в уста своим будущим поколениям.

Его величество, архимаг огня, нёсся по коридорам, швыряясь огненными шарами и копьями в пустоту, и орал: «Верни золото, крыса колпачная!» «Верни, пока не сжёг!». Впереди, уворачиваясь от магии с ловкостью акробата, улепётывало существо, крепко держа горшочек с золотом. Оно то ныряло под ковры, то взбегало по стенам, то проскальзывало между ног остолбеневшей стражи.

Король недоумевал и орал на них. «Растяпы! Всех огню предам!»

— Это тебе за прадеда! — очередной шар ушёл в потолок. С потолка посыпалась лепнина.

— НИКТО НЕ СМЕЕТ КРАСТЬ У КОРОЛЯ! — ещё один шар угодил в рыцарские доспехи далёкого предка, стоявшие у стены. Доспехи рухнули с жутким грохотом и дырой в груди.

— А-А-А! — заорал от негодования Георг!

Стража, завидев короля с безумным взглядом и активными заклинаниями, благоразумно прижималась к стенам и делала вид, что её здесь нет.

— Не отстанешь, заберу всё твоё золото! — пищало существо, не оборачиваясь. — И картины!

— Что ты там пропищал?! — не понял Георг, на бегу спотыкаясь о подвернувшуюся скамеечку для ног.

— Всё заберу! — заверещало существо и юркнуло в неприметную дверь, ведущую в подвалы.

Георг, не сбавляя скорости, влетел следом. Подвалы сменялись потайными ходами, потайные ходы — винтовыми лестницами. Король то и дело врезался плечом в стены, но упрямо продолжал погоню. Наконец оба — и преследователь, и преследуемый — ввалились в сокровищницу. Карлик через щель, используя артефакт уменьшения, а король через набор рун, которые он помнил наизусть.

Здесь существо остановилось, подняло горшочек над головой, и золотые монеты рекой потекли в него. Сундуки, которых тут стояло несметное количество, пустели один за другим, слитки таяли на глазах.

Георг, тяжело дыша, уставился на это безобразие. В его хмельной голове созрело единственно верное решение. Так он подумал.

— Ах так значит? — прорычал он и выбросил вперёд обе руки. — Тогда ты не получишь ничего!

Из его ладоней ударил поток белоснежного пламени такой силы, что золото в ближайших сундуках начало плавиться. Расплавленная река потекла по полу, застывая причудливыми лужами. Существо взвизгнуло и начало бегать по помещению, а золотые монеты высыпались из горшка бурным потоком. Король, дико хохоча, водил пламенем из стороны в сторону, методично превращая сокровищницу в золотой каток, попутно целясь в карлика.

— Не достанется! Никому не достанется! Ты не украдёшь у меня! — орал он, и в его голосе смешивались ярость, восторг и изрядная доля безумия.

Существо, поняв, что урвать больше нечего, показало королю язык и растаяло в воздухе вместе с пустым горшочком, оставив после себя голубое облачко. А Георг, обессиленный, но довольный, рухнул на непонятно откуда взявшуюся статую — обнажённую женщину из золота с распростёртыми объятиями, — уткнулся головой в холодное золотое плечо и мгновенно захрапел.

Час спустя встревоженная стража, не решаясь войти в сокровищницу, вызвала главного казначея. Тот, дрожащей рукой отворив дверь, замер на пороге.

Его величество Георг арр’Таллиан Семнадцатый спал в обнимку с золотой статуей, пристроив голову у неё на груди, словно дитя у матери. Вокруг, насколько хватало глаз, всё было в копоти, а на полу застыли лужи расплавленного золота — причудливые, блестящие, напоминавшие застывшее море. Пустые сундуки сиротливо темнели вдоль стен. Но лужи не так впечатлили казначея, как статуя, которой здесь отродясь не было.

— Ваше величество… — прошептал казначей, аккуратно потрепав мантию короля.

Король приоткрыл один левый глаз, обвёл взглядом сокровищницу, статую, грудь, на которой остались слюни, лужи золота, и изрёк:

— Три бутылки. Он сказал: «Больше двух не пить». А я… — он икнул, — выпил три. Передайте Алексу Астапову, что я ему это припомню.

И снова захрапел.

Глава 12

Глава двенадцатая

Иногда только так и никак иначе

На следующий день мы собрались в доме Велесова. Кстати, на днях пойду покупать свой. Не то чтобы он был мне сильно нужен, но для таких случаев пусть будет. Да, и я теперь богат. Прям вот могу сотню лет сидеть сложа руки и ничего не делать — если, конечно, этот мир проживёт столько.

Когда я только утром проснулся, ночевал я у Велесова, мой наставник явно намеревался что-то этакое сказать, прям видел по глазам и тому как он набрал воздуха в лёгкие, но я решил опередить его:

— Игнат Никифорович, где список?

— Какой список?

Видно было, что мой вопрос сбил его с толку. Приятно. Шалость удалась.

— Ну, всех моих неправильных действий. Вы ведь наверняка наблюдали за мной и каждый раз говорили: «Вот вернётся, я ему устрою. Кто же так заклинания плетёт? Кто же так уворачивается?» Ну, так, где он?

— Ой, да ну тебя, — пробурчал наставник, и на его вечно суровом лице появилась почти отцовская улыбка. Он крепко обнял меня, а я его. Я безумно по нему соскучился. Да я по всем соскучился.

— Но как только с делами разберёшься, мы с тобой устроим пару тренировок. Есть что тебе подсказать.

— Буду только рад. Заодно увидите, на что я стал способен. У меня появилось парочка новых фокусов.

— Видел, но не всё. Многое осталось непонятным. Тем не менее то что довелось увидеть впечатляет.

Игнат отвёл меня в сторону.

— Ты с Эльдримом говорил?

— Нет, наставник. Он был во дворце, но нам не удалось поговорить. Точнее, я его избегал. И пока мне лучше с ним не встречаться. Мне нужно подготовиться к ней. Пока я не готов.

— Всё настолько серьёзно? — я только кивнул. — Алекс, будь осторожен. Он очень опасен.

— Я теперь тоже. Почти. Завтра поставлю руны и возьму ранг учителя, если, конечно, Велесов будет не против.

— Опять все разом?

— Да. У меня очень много дел и очень много врагов. Надо подготовиться. Вы, кстати, видели, как я дракона одолел?

И вот тут я узнал, что ПР, летавший за нами, часто сбоил, и далеко не все наши приключения попали в кадр. Например, тот эпичный бой с костяным драконом не видел никто. Печально. Зато все видели, как мы на черве влетели в портал. В итоге я счёл это хорошей новостью. Получается не все видели мои возможности. Или. Или кто-то нарочно не желал этого. Например, монарх Грегор. Остаётся вопрос зачем ему это?

Я быстренько пересказал наставнику то, что случилось, и то, что узнал из памяти падших драконов. Всё конечно не пересказать, но парочку весомых новостей он услышал. Игнат помрачнел лицом, но, когда я начал мариновать шашлык, быстро ожил. Кстати, одет он был круто: кожаные штаны, белая футболка на три размера больше, красная бандана. Я, когда увидел, аж остолбенел. Так он ещё заявил, что хочет теперь себе костюм как у меня. Вдруг он тоже удобен.

Далее наставник по большей части слушал мои рассказы и заодно помогал. Если вы думаете, что он чистил овощи или нарезал мясо, — нет. Он помогал мне не скучать. При этом готовил почему-то я один и это его ничуть не смущало. Это вообще никого не смущало.

Хорошо, что дом у Тимофея большой и все приглашённые гости смогли в нём уместиться. Однако, когда прибыли ещё люди и не только, мы решили переместиться во двор. Там накрыли стол и перенесли все блюда. Которые, между прочим, мне пришлось готовить целиком и полностью в о-ди-ноч-ку. И да, я до сих пор не освоил бытовую магию.

Чуть погодя к нам присоединился Коловрат, которого я отдельно поблагодарил за заклинания. Если бы не они, мы могли бы там и остаться.

С Марго мы тоже много болтали. Ну, то есть я болтал, а она слушала. Чувствовать, что она что-то хочет сказать, но не решается. Пришлось сделать вид что не замечаю.

Варгос встретил меня извинениями за то, что вёл себя неподобающе. Сказал, что признаёт во мне старшего брата и больше никогда не позволит себе подобного. Вот тут я прям в шоке был.

— Ну, братик, обрадовал. Раз растёшь и такие речи задвигаешь, вот тебе от меня подарок, — я кинул ему высший кристалл силы. Он ловко поймал его, а все, кто находился за столом, смолкли.

— Ты… ты отдаёшь мне свою награду?

— Ага. — Я нарезал хлеб и намазывал его сыром с чесноком, размышляя, что положить сверху.

— Алекс ты столько пережил, и тебе как магу…

— Братик, тебе нужно расти. Если я так сделал, значит, так надо. Верь в мои решения и никогда в них не сомневайся, — потребил его по мордашке, которая росла не по дням, а по часам.

— Спасибо, — Варгос расправил крылья, взлетел крутанулся, а после подлетел ко мне и стукнулся мордой. Пришлось магией приковать себя к земле, а то он меня чуть не снёс.

Эльдрима мы не звали, а Моргана пришла последней и к тому же постоянно на меня смотрела. Я же, наоборот, отводил взгляд. Тот позор, когда… В общем, даже вспоминать стыдно. Но я понимал, что нам нужно поговорить.

Когда Фред вышел из чёток — которые все уже раз двадцать осмотрели, но при этом поняли, что для них они бесполезны, — началось настоящее веселье. Он пел песни, и Игнат, Коловрат и прочие товарищи из их боевого сообщества пели с ним. И не только пели, но и пили.

Тимофей, когда я заикнулся о рунах, сразу сказал, что только через день. Потому что завтра он точно будет не в состоянии. Поняв, что завтра день свободен я сосредоточился на Жужжаль.

Которая в свою очередь болтала не меньше остальных. Она рассказала мне про двух эльфов, Лейтона и какого-то Велерика, которых наняла на работу, и о том, что я очень нехороший человек, взваливший на неё слишком много. А стоило мне заикнуться, что это только начало и у меня есть в голове тысячи идей, как она смерила меня ласковым почти влюблённым взглядом. Затем схватила бутылку «Услады для глаз» и отлетела поближе к костровой чаше, желая поскорее пообщаться с Лариком, её любимым воображаемым другом.

Лейтон, кстати, тоже пришёл. Я думал он не примет моё приглашение. Он поведал, как расквитался с Кратосом, которого недавно хватил сердечный приступ. Я в свою очередь намекнул, что для него у меня будет работа — важная, причём не в сфере взломов, а в сфере видеоблога. Он толком ничего не понял, но сказал, что ему очень интересно. А я сидел и думал, когда же я всё это успею. Мне ведь ещё с Железным Королём разбираться, башни искать…

В этот момент случилось землетрясение. Варгос впитал кристалл и рухнул на землю. Вся еда на столе подпрыгнула.

— Не выдержал объёма энергии. «Перенасытился похоже», — задумчиво произнёс Игнат.

Затем раздался храп такой силы, что окна завибрировали. Пришлось создать воздушный карман, чтобы не слышать этого грохота, а то поговорить было не возможно.

Самым счастливым существом в этот вечер была Мур-Мура. Она слушала всех и расспрашивала всех, разглядывая новый народ огромными розовыми глазами впитывая информацию. Когда народ немного подустал от её энтузиазма, я напомнил, что в доме есть ткач и зерцало с доступом в магическую сеть. Так что теперь она может всё узнать сама. Её как ветром сдуло. Она засела в гостиной с тарелкой сливок, куском рыбы и горкой овощей — странный набор, но ей нравится — и принялась изучать историю этого мира.

На выходе из дома я столкнулся с Морганой.

— Ты долго от меня будешь бегать? — произнесла она насмешливым, но незлым голосом. С каждым словом она делала шаг вперёд, а я, наоборот, назад. Я что-то заробел от её напора.

— Ну, чего… я вроде и не бегаю.

— Скажи, я тебе нравлюсь?

— Да. Вот прям безумно. И я хотел бы, чтобы ты стала моей, — выпалил я, сам того от себя не ожидая.

— Не стоит спешить, мальчик.

— Стоит. Жизнь слишком коротка, и если не сейчас, то завтра может не наступить.

— Хм, а ты изменился, — провела она ноготком по моей щеке. — Знаешь, мне нравится, кем ты становишься.

— Так что насчёт моего предложения?

— Подумаю, — произнесла она это так, что у меня коленки подкосились. Затем взяла и поцеловала. В этот момент в дом вошла Марго, но быстро вышла, сделав вид, будто ничего не видела. Догонять её или оправдываться я не собирался. Мы все взрослые, а я ей никаких поводов никогда не давал.

Ах да, забыл упомянуть: пистолеты Фреда остались при нём. Когда я увидел его с ними, тут же спросил, как такое возможно. Оказалось, что призванное оружие у него никто не может отобрать. М-да, получается, я вроде всё как сдал, а вроде и не сдал. Ну да ладно.

В общем, вечер прошёл прекрасно. Мы болтали, Бард рассказывал, я рассказывал, Флёр рассказывала — все что-то да рассказывали. Только позже я заметил, что Мур-Мура переселилась на подоконник: и в ткаче лазает, и нас слушает. Вот же любопытная. Но что-то с ней было не так. Её серебристо-голубой мех стал зеленоватым. Да к тому же она заметно потолстела.

***

— Приветик, — услышал я чьи-то тоненькие голоски. Спросонья я не понял, кто это сказал, и перевернулся на другой бок.

— Ма-моч-ки, — запищал кто-то, — убивают.

Я вскочил как ошпаренный. По комнате понёсся писк, крики, и где-то даже пару раз выругались. Протерев глаза, огляделся: кровать, пол, стул, стол и даже шкаф были заполнены существами, что взирали на меня круглыми розовыми глазами. Небольшие прозрачные шары размером со спелый грейпфрут, похожие на мыльные, а внутри каждого сидело крохотное создание, отдалённо напоминающее Мур-Муру, только гораздо меньше. Белый мех, четыре лапки, большой рот без клыков и ещё больше уши. Если сама барышня, что спала без задних ног на кровати, смахивает на помесь коалы и кошки, то эти — вообще непонятно что. Но милота зашкаливала. Что примечательно: шерсть Мур-Муры вновь стала серебристо-голубой, а сама она уменьшилась втрое.

— Так, вы кто такие?

— Мы не знаем, — ответили они хором моим же голосом, и я чуть не оглох. Мурка при этом продолжала дрыхнуть как ни в чём не бывало.

В комнату ворвался Велесов, выглядевший теперь лет на сорок, за ним Игнат и Марго. Варгоса не было — видимо, всё ещё переваривал высший кристалл. Да и не влез бы он в дом. Разросся пипец.

— Алекс, что ты натворил? — спросил Тимофей, и тут же все эти шарики хором повторили это голосом Велесова.

— Так, вы всех нас к чёрту оглушите. Пусть говорит только один. Ясно?

— Кто? — опять хором спросили они.

— Вот ты, — поморщившись, указал на того, что сидел на моей подушке. — Как тебя звать?

— Не знаю, — ответил он моим голосом.

— Слушай, малыш, говори-ка своим голосом, а то мне мой не нравится. Второе: объясни, кто вы и что тут делаете?

— Мы появились тут. Мы её дети, — указал он на Мурку. Говорил он тоненьким, писклявым голоском — честно говоря, лучше бы уж моим.

Марго тем временем взяла ближайшего на руки.

— Какие они милые, — прошептала она и погладила шарик по прозрачной оболочке. Мех существа слабо засветился.

— Так, всем собраться на кровати, а я пока разбужу вашу мать, — скомандовал я и повернулся к остальным. — Спускайтесь вниз, я, как разберусь, присоединюсь.

— А завтрак? — хором спросили эти наглецы.

— Сами приготовите, — я забрал шарик у Марго и выталкивал её за дверь. По лицам было видно, что уходить никто не хотел, но уж простите — вдруг они опасные создания. Когда мы остались одни, я повернулся к ним и вынул кувшин молока с миской.

— Так, детишки. Вы такое едите?

Никто к миске не двинулся.

— М-да. Ладно, отвечай, — ткнул я в того же, на подушке. — Что вы едите?

— Точно не это, — ответил он голосом Марго, и я вздрогнул: если закрыть глаза — не отличить.

— Ясно. Значит, сейчас всё узнаем.

Растолкать и привести в чувство Мур-Муру удалось с огромным трудом. Ушло на это минут пять, не меньше. Я её и так и эдак приводил в чувство, а она будто без костей, так ещё и похрапывала слегонца. Не как Варгос, но тоже приятного мало.

— Интересно, а я храплю? — озвучил я мысли вслух.

— Ещё как, — ответил «шарик», и все тут же начали изображать, как. КАПЕЦ!

Далее ушло два кувшина молока и пять пирожных. Когда она наконец продрала глаза, я, поглаживая ближайший шарик и сверля её взглядом, спросил:

— Итак, солнце моё, кто это?

Слизнув длинным языком крем с носа, она устало заговорила. Ну да, столько детей не родить.

— Помнишь, я тебе в лаборатории рассказывала про шарики?

— Было что-то такое.

— Так вот, я имела в виду их. Когда я хорошо поем, а главное — получу очень много информации, со мной начинает происходить это.

— Случайно не после полуночи, если поешь?

— Да. А откуда ты?..

— Забей, давай дальше. Как их зовут? Или надо дать имена? — тут я вздрогнул. Детей-то море. А цифры не круто. — Сколько их тут? Что едят? До каких размеров растут? Как долго живут? Почему повторяют голоса? Всё, рассказывай.

Мур-Мура обвела взглядом шарики, и в её глазах мелькнула такая тоска, что мне стало не по себе.

— Я всех их зову «шушуны», потому что постоянно шуршат. Иногда зову «почемучки», потому как всё спрашивают, только ответить я им не могла. Сама мало знала, а того, что знала, им не хватало. Поэтому они жили недолго и умирали.

— Питаются информацией, правильно ли я тебя понял?

— Да. Вперемешку с энергией мира. Мана тоже подходит. Энергия любови и тепла — ещё больше. Если на них направить злость или гнев, они быстро увядают, замыкаются в себе и умирают. Что касается размеров — не растут. Только их любопытство.

— А голоса?

— Как и я, могут повторить абсолютно любой звук. Быстро учатся. Хватает одного раза прочесть или увидеть.

Я встал и начал ходить по комнате, чувствуя на себе взгляды нескольких сотен розовых глаз.

— Алекс, прошу тебя, не убивай их, — тихо проговорила Мур-Мура.

— Сдурела, что ли? — я аж остолбенел. — Я, наоборот, думаю, как их накормить.

— Да тут всё просто. Ткач им дай, и они сыты будут по самое не хочу. Как ты любишь говорить.

Ничего не отвечая, я достал ткач с полки шкафа, влил полный заряд и активировал. В мгновение ока все шушуны примостились на кровати напротив экрана.

— Так, детишки, слушаем меня внимательно. Все разом не тыкаем, пусть управляет один.

— Алекс, не беспокойся, я сама им всё покажу, — успокоила Мур-Мура.

— Хорошо. Пойду пока умоюсь.

Приняв душ и переодевшись в домашнее, я вернулся в комнату — и остолбенел. Вся она сияла так, будто внутри горели прожекторы футбольного поля. Шушуны светились до рези в глазах.

— Мурка, приглуши их, слепят же!

От неё пошла едва заметная волна — и свечение смягчилось, стало почти уютным.

— Сколько их всего?

— Пятьсот пятьдесят пять.

— Понятно. Ладно, кушайте, приятного аппетита, да и я пойду позавтракаю. Заодно подумаю, что с ними со всеми делать.

Я спустился вниз. За столом уже сидели Тимофей, Игнат, Марго и сонный Бард. Флёр, похоже, и не ложилась вовсе. Так как была одета во вчерашнее и прихлёбывала не чай, а «Усладу для глаз».

— Ну? — спросил Игнат, едва я сел. — Рассказывай, что там за нашествие у тебя в комнате.

Я налил себе чаю, сделал бутерброд и начал рассказывать. О Мур-Муре. О том, как она в лаборатории говорила про «шарики». О том, что шушуны питаются информацией, запоминают голоса с одного раза, светятся от избытка знаний и могут повторить любую фразу. О том, что теперь у нас в доме пятьсот пятьдесят пять живых мохнатиков, каждый из которых любит, когда я его холят и лелеют, и к тому же любопытнее кошки. О том, что Флёр, кажется, пора готовить новую рекламную кампанию.

Флёр подавилась Усладой.

— Пятьсот пятьдесят пять? Ты шутишь?

— Вообще нет. Прикинь, когда они все поместились на кровати, там пустого места не было. Сейчас сидят, смотрят в ткач и впитывают всё, что там есть. Светятся, как фонари. Я им даже яркость попросил убавить. Жуть просто.

— И они… они правда могут отвечать на вопросы? Голосом? — Флёр уже забыла про Усладу, что само по себе невероятно.

— Могут. И петь. И пересказывать. И, кажется, даже сплетничать. Один уже выругался моим голосом. Короче, болтуны, похоже. Впрочем, все в мать.

Тимофей хмыкнул. Игнат покачал головой. Бард одобрительно загудел и потянулся за мёдом. Марго улыбалась, явно вспоминая тот шарик, что гладила в комнате. Будем надеяться, не утащит себе. Это всё же не питомцы, а разумные существа. Кажется.

Я продолжал рассказывать. Про то, что Мур-Мура назвала их «шушунами» и «почемучками». Про то, что от злости они увядают. Про то, что им нужно тепло, любовь и мана. Про то, как она не раз видела гибель своих детей. Народ за столом хмурился. Пережить смерть своих детей — хуже нет ничего на свете.

Когда я смолк, за столом повисла тишина — тяжёлая, неприятная. Тимофей отставил кружку. Игнат потёр переносицу. Марго опустила глаза, и я заметил, как пальцы у неё дрогнули, а на щеках появились слёзы. Даже Бард перестал жевать. К слову, Флёр его уменьшила, чтоб дом не сломал. А вот Варгоса ранее вечером, не смогла. Чему она сама сильно удивилась.

Тут в голову пришла отличная идея. Я полез в кольцо и достал горсть семечек.

— Держите. По одной.

Игнат вопросительно поднял бровь.

— Что это? Мы видели, как ты их ел и улыбался, но так никто и не понял, что это.

— «Обычные» семечки. Пока не спрашивайте, наставник, просто возьмите. Вы, — кивнул я Тимофею, — и ты, — Марго, — и ты, — Флёр. Барду не дам — ему нельзя.

Бард насупился, но смолчал.

— Пока сам не разберусь, каково привыкание. Вон наша фея уже плотно на радужном сидит.

— Эй, я взрослая девочка и сама знаю, сколько мне пить.

— А я и не спорю. Всё, кушайте.

Я отошёл на кухню, взял пару тёплых пирожков из плиты, что как раз дошли. Затем встал у окна и стал смотреть на улицу, где были грядки Велесова. За спиной раздался хруст скорлупы — один, второй, третий. А потом наступила тишина.

Игнат застыл с кружкой в руке, глядя куда-то в стену, и по его вечно суровому лицу медленно поползла улыбка. Не боевая, не наставническая — мягкая, почти детская. Он видел что-то очень далёкое и очень тёплое. Может быть, себя — молодым, до всех войн и потерь. Мне было безумно интересно, что они видят. Но пока не лез с расспросами. Пусть насладятся.

Марго вздрогнула и прижала ладонь к губам. По щеке скатилась новая слеза — одна-единственная. Она не всхлипывала, не плакала в голос. Просто смотрела на тарелку перед собой и улыбалась так по-детски, а после не выдержала и расхохоталась. Едва себя сдерживая.

Флёр закрыла глаза. Её крылышки, обычно подрагивающие от напряжения, расслабились и поникли. Она сидела неподвижно, и только уголки губ едва заметно подрагивали в такт какому-то внутреннему ритму — будто она слушала мелодию, которую слышала в детстве и которую, как ей казалось, уже никогда не вспомнит. Хотя, может, я и ошибаюсь. Кто знает этих фей. Стоя у окна, всё одёргивал себя, чтоб не закинуть семечку в рот. Уж больно хотелось ощутить то же самое. Похоже, прав был Квип. Это наркотик. Надеюсь, он не вызывает каких-либо негативных последствий для организма.

Тимофей Велесов, легендарный ткач душ, приютивший нас и видевший тысячи рождений новых магов, вдруг закрыл лицо руками и замер. Когда он их убрал и глянул на меня, глаза у него были влажными, но смотрел он светло и ясно, будто кто-то только что сказал ему: «Ты всё делаешь правильно. Живи и радуйся».

А я продолжал стоять у окна в ожидании. Семечки кончились. Воспоминания — нет. Они все ещё

— Алекс, — тихо позвал Бард. — А что они увидели?

— Самому любопытно — что-то своё доброе, это точно, — ответил я, не оборачиваясь. — Только, думаю, пусть это останется с ними, — прошептал я, а медведь согласно кивнул.

Сев обратно на стол, я вынул полулитровую баночку синего мёда. Взял ложку и закинул в рот. Только я хотел рассказать, что это такое, как мир перед глазами поплыл.

Я ещё успел подумать, что чай сегодня какой-то особенно странный на вкус. Что за окном слишком ярко светит солнце в фиолетовых тонах. Что окружавшая меня картина была какой-то расплывчатой, словно я только проснулся. Откусанный пирожок выпал из руки. Я попытался что-то сказать, но язык не слушался.

— Алекс? — голос Марго дрогнул.

— Алекс!

Я начал заваливаться вбок. Последнее, что я увидел, — Бард, вскочивший с дивана и рванувшийся ко мне. И Мур-Мура, что бежала по лестнице со второго этажа, чьи огромные розовые глаза наполнились ужасом.

А потом темнота. Мягкая, тёплая. Без снов. Без голосов. Просто покой. Кажется, я всё-таки переоценил свои силы.

Глава 13

Глава тринадцатая.

Бизнес мы будем делать бизнес!

Сознание утекало, как вода сквозь пальцы. Последнее, что я услышал, — приглушённый рёв Барда, подбежавшего и схватившего меня. А потом мир исчез.

Открыв глаза, обнаружил себя стоящим на берегу такой знакомой речки. Меня охватило чувство дежавю. Что-то такое со мной уже было. Однажды. Когда я только попал в этот мир. Справа — добротный деревянный дом из сруба, что, как мне кажется, стал чуть больше с последнего раза. Первое отличие: за ним тогда шумела берёзовая роща, а сейчас там теннисный корт. Офигеть. Круто. Тоже хочу. Блин, а это же идея. Так, стоп, Саша. Ты тут не просто так. Да и вряд ли я умер. Мёд не портится. Хотя что я знаю о мёде из другого мира. Пошёл к речке. Там у берега сидела знакомая фигура в пятнистых штанах, футболке-тельняшке и рыбачила. Коса, как всегда, воткнута в песок, а вот удочка в руках, поплавок сильно дёргался, и сейчас Смерть старался аккуратно подсечь. Интересно, а рыба настоящая или всё зависит от его желания?

— Опять ты, — с недовольством старика, который опять обнаружил повышение цен в магазине, произнёс Костик. Затем, не оборачиваясь, махнул мне рукой. — Подходи, раз пришёл.

Мы просто сидели и ни о чём таком важном не говорили. Например, я узнал, что все тут настоящие. Это некий кусочек мира, просто отделённый от всего. Но если идти, то в конце концов придёшь сюда же.

Мы сидели на кухне. Обычный электрический чайник закипел, и он налил нам малинового чая. Я такой не очень, но этот вроде был ничего так. Хотя химией всё же отдавало немного.

Сегодня он выглядел — лысый, с чёрной бородкой. Он кого-то мне напоминал. Причём, когда переоделся, я едва не прыснул от смеха, потому что он вышел в растянутой майке и тапочках с мордочками единорогов. Хрустя печеньем, он нехотя заговорил:

— Короче, слушай сюда, главный создатель работы. Ты там недавно освободил полтора миллиарда душ. Плюс-минус. Я был против, но кое-кто считает, что ты совершил нечто грандиозное, и теперь я обязан тебя наградить. Чему я, если честно, особо не рад. И так получил новую жизнь, да в мире магии. Так ему и плюшки подавай. Мне столько гемору эти души доставили, ты даже не представляешь. Тебе, гад такой, вообще ничего нельзя давать. Наоборот, надо что-то забрать.

— Плюшки? — переспросил я, не обращая внимания на ворчание. — Вы одарите меня плюшками?

— Да-а. Меня попросили как типа менеджера по особым поручениям. Не спрашивай. — Он поднял палец. — Первый вариант: «Метка Смерти». Или, если хочешь пафоса, «Перо Смерти». Один раз, когда тебя будут убивать — по-настоящему, насмерть, вот прям в мясо и бесповоротно, — метка сработает. Тело само уйдёт из-под удара, заклинание сорвётся, клинок пройдёт мимо. Один раз. Не воскрешение, а именно уход в последний миг. Потом метка исчезнет.

Он поднял второй палец:

— Второй вариант: «Ключ к одной душе». Ты можешь вернуть кого-то одного. Без алтарей, без ритуалов, без всей этой магической дребедени. Просто назови имя — и душа вернётся в тело. Или переродится, если тела нет. Я всё устрою. — Он хмыкнул и добавил: — И даже бумажки заполню сам. Вот насколько я добрый.

Я молчал. Он ждал.

— Ты ведь уже знаешь, кого я предложу, — сказал я наконец.

— Ки’ки, — кивнул Костик. — Маленькая пробуждённая обезьянка, погибшая в башне. Я знаю, что она в твоих чётках. И я знаю, что ты хочешь её вернуть. Так что выбор очевиден.

— Нет, — сказал я, чем явно сильно ошарашил его.

Костик подавился печеньем.

— Что значит «нет»? Ты вообще понял, что я тебе предлагаю? Это же шанс! Вернуть её прямо сейчас!

— Погоди, — я выставил ладонь. — Ты сказал про два варианта. А если я не хочу ни «Метку», ни «Ключ»?

Константин помолчал, потом нехотя кивнул:

— Есть третий вариант. Но ты должен понимать: он сложнее. И опаснее.

— Рассказывай.

— «Осколок Тьмы». — Он поставил кружку на стол. — Частица первозданной тьмы, которая осядет в твоей сфере. Тьма не конфликтует с радужной магией — наоборот, усиливает её. Один раз в месяц ты сможешь вытянуть ману из пустоты. Мгновенно. Половину сферы. Без зелий. Без чёток. Просто захотел и восполнил.

Я сидел и охреневал. Это что за плюшка такая вкусная? Он продолжил:

— Но это — часть меня. Ты станешь немного… ближе к Смерти. Сильнее. Но и ближе. Понимаешь?

— Не-а, — ответил я.

— Что ж, скажем так, это плюшка с особой начинкой, — хмыкнул Костик, снова берясь за кружку. В его руке волшебным образом появилась самая настоящая плюшка. Хм. Кто бы сомневался. — Осколок Тьмы — это не просто «восполнил ману и пошёл дальше крошить врагов». Это самая что ни на есть частица меня. А я, если ты не заметил, далеко не фея-крёстная.

— Ну… — улыбнулся я, за что тут же получил щелбан. Да непростой, от которого всё тело сковало холодом.

— Пошути мне. Так вот, слушай, что значит «быть ближе к Смерти, то есть ко мне любимому». Первое: твоя аура теперь слегка… с запахом в тёмных тонах. Некроманты будут тебя чуять за версту. Если, конечно, не научишься её гасить. В этом я тебе не помощник.

— Чем это грозит мне?

— Кто-то кинется драться, кто-то, наоборот, испугается и постарается свалить с твоей дороги. Второе: когда станешь вытягивать ману через накопитель, на пару секунд, может больше, может меньше, тут я точно не скажу, станешь призрачным. Вроде твоего нового друга Фреда, что почему-то не спешит ко мне. Да и не нужен он мне особо, он всё равно не в моих списках. А у моей троюродной тётки, а мы с ней не очень. Впрочем, не суть. Сможешь видеть души, заглядывать за грань… Вот это вряд ли. Частица мала слишком. Но тебе это было бы интересно, — подмигнул он мне. — Так-с, третье: теперь ты у меня на радаре. Если вдруг соберёшься помереть — я узнаю первым. Может, даже вмешаюсь. Может, нет. Как настроение будет. Которое ты мне, кстати, очень даже подпортил.

— Дядя Кость, ой, вот не надо, а? Прям вот уверен, вы свой гешефт по-любому получили.

— Не без этого, — не стал отпираться он. — Тем не менее от работы это меня не избавило. Так, слушай дальше. Четвёртое и последнее: осколок — он живой. Его нужно подкармливать, как и твоих элементалей, если долго не пользуешься. Не бойся, это нормально. Я тоже ворчу, и куда больше.

— Да? Никогда бы не подумал, — новый щелбан, только в этот раз я продрог до костей.

Он отхлебнул чаю и подмигнул, а мне понадобилось минут пять, чтоб прийти в себя. Я даже Блейза попросил согреть меня. Хренушки. Магия Смерти на другом уровне. Обидно, однако. Особенно когда тебя прям тыкают носом в то, что ты слаб. Ничего, я ещё стану крутым. Стану-стану. И никаких, наверное.

— Короче, Сашка, если выберешь, то будешь не просто радужный маг. Станешь радужным магом с персональным кусочком «Смерти» внутри. Поздравил бы, но не буду. Та-а-к. Не забыл я чего? Хм. Вроде нет. Тогда, впрочем, этого достаточно. Если, конечно, выбираешь его. После всего, что я тебе рассказал.

— И я выбираю «Осколок Тьмы», — торжественно объявил я.

Константин прищурился.

— А почему не «Ключ»? Ты ведь хочешь вернуть её. Я знаю, что хочешь. Вижу тебя насквозь.

— Хочу, — я сжал кружку. — Больше всего на свете. Да и не только её. Мне бы ещё Атола вернуть. Но ты сам только что сказал: «Без алтарей, без ритуалов, без всей этой магической дребедени». Значит, для обычного возвращения души потребуется магия? Или какой-то алтарь?

Костик промолчал, но я заметил, как дрогнул уголок его рта. Это придало мне уверенности.

— Ты упомянул эти вещи не просто так. Ты их перечислил. А раз перечислил — значит, они существуют. Значит, есть способ вернуть Ки’ки. Обычный способ. Магический. Может, сложный, может, опасный, но есть. И Атола, возможно, тоже.

Я посмотрел ему прямо в глаза и увидел там одобрение.

— И если такой способ существует, то я должен стать сильнее. Чтобы, когда этот шанс появится, я смог его использовать. Без силы я ничего не смогу — ни спасти её, ни защитить остальных. Так что мой выбор очевиден.

Костик откусил плюшку, медленно прожевал её и усмехнулся.

— А ты внимательный. Ладно. Пусть будет так.

Встав, он подошёл к раковине, вымыл руки, затем вытер полотенцем. Делал он это всё нарочито неторопливо. Только затем он протянул руку и коснулся моего плеча. По телу пробежал холод — не ледяной, как от щелбанов, а бодрящий, как морозное утро. Внутри, где-то глубоко в сфере, возникло новое ощущение — будто крохотная чёрная искра поселилась среди радужных переливов. Не чужеродная. Конфликта я не почувствовал. Надо было бы спросить элементалей, однако они слышали весь разговор и если бы хотели, то высказали своё фи. Получается, всё норм.

— Всё, — сказал он. — «Осколок Тьмы» активирован. Один раз в месяц. Не профукай. И помни: ты сам выбрал этот путь. Потом не жалуйся и не проси вынуть его из тебя.

Я кивнул, помолчал, глядя в кружку, потом набрался духу и спросил:

— Дядь Кость, можно личный вопрос?

— Валяй.

— Моя семья. Те, кто остался на Земле. Родители, родные. Они живы?

Константин отставил кружку. Вздохнул. Потом развернулся вместе с табуретом к стене и, глядя куда-то на полку, произнёс:

— Привет, Соула. Доложи по родителям Александра Астапова.

Я только сейчас заметил, что на полке у него висят несколько небольших полупрозрачных сфер — размером с апельсин каждая. Одна из них вспыхнула мягким зелёным светом, и из неё полился ровный, спокойный голос. Не механический — живой, почти человеческий:

— Сергей Егорович Астапов. Жив. Здоров. Срок окончания контракта — двадцать семь лет. Галина Викторовна Астапова. Жива. Здорова. Срок окончания контракта — тридцать один год. Оба скучают. Статус души — стабилен. Запросов на перерождение не поступало.

Я выдохнул. Только сейчас понял, что всё это время не дышал.

— Огромное спасибо.

Мне так стало хорошо. Никогда не думал, что такое ощущение может возникнуть только от того, что я узнал, что кто-то жив.

— Не за что, — ответил Костик и махнул рукой. Хрустальный шар погас.

Я уставился на полку.

— Что это такое?

— Это? — Константин проследил за моим взглядом. — Называю их «Соулы». Система учёта. Очень удобно. Не надо листать эти бесконечные книги. Каждая сфера привязана к определённой категории душ и докладывает по запросу.

— И что она может?

— Всё, — пожал он плечами. — Отвечать на вопросы, искать информацию, сортировать по статусам, оповещать о внештатных ситуациях, отслеживать контракты. Работает как моя личная картотека. Только говорящая. Я, знаешь ли, один, а душ до фига и больше. Без таких штук я бы просто утонул в бумагах. Каждая такая прелесть знает всё о своих подопечных. Любой запрос — мгновенный ответ. Красота. Одна из лучших разработок, что я позаимствовал из одного мира.

Я перевёл взгляд на шарики, которые мне напомнили Шушунов. В голове что-то щёлкнуло. Пятьсот пятьдесят пять шушунов, которые питаются информацией, запоминают голоса с одного раза, светятся от избытка знаний. И им нужно много, очень много информации, чтобы выжить. А если дать им доступ к магической паутине на постоянной основе? Если привлечь их как вот таких вот сотрудников? Если передавать их, например, в магические академии или университеты да ордена, которым лень листать ткачи? И они будут отвечать. Петь. Рассказывать новости загробного мира. И заодно кормиться. Красота же.

— Это же готовый бизнес, — воскликнул я.

— Что? — не понял Костик.

— Дядя Кость, — я встал и заходил по кухне, — ты гений.

— Я знаю, — ответил он. — Но о чём ты? Самое обидное — я Смерть и спрашиваю у смертного, что он задумал. Дожили.

Я уже не слушал. Перед моими глазами разворачивалась новая рекламная кампания. «Голос Паутины». Точнее, «Голоса». Много голосов. Целая армия маленьких пушистых колонок, которые будут отвечать на вопросы, петь песни, рассказывать сплетни и зарабатывать золото. А главное — они будут сыты. Все пятьсот пятьдесят пять. Теперь и я гений.

— Ты сейчас выглядишь как человек, который только что изобрёл колесо, — заметил Костик, поднимаясь из-за стола.

— Я только что придумал, как пристроить толпу детей на работу, — ответил я. И тут же смутился.

— Звучит так себе.

— Да я уж понял. Ну вы тоже поняли, что я имел. Короче. Там, в Эосе, — при этом я почему-то указал пальцем вниз, но он меня не поправил. Видимо, так и есть. — У меня есть пятьсот пятьдесят пять голодных детишек Мур-Муры.

Костик помолчал, потом расхохотался.

— Ты хочешь сказать, что будешь продавать говорящие шарики, которые питаются информацией, богатым бездельникам, которым лень читать?

— Именно. Только я хотел в университеты, больницы в такие вот заведения.

— Думаешь, у тебя получится?

— Сто процентов. Это горы золота, хоть и звучит некрасиво.

Он ещё раз хохотнул и покачал головой.

— Ну, Сашка, ну хапуга. Мало того что ты мне работы подкинул на пятьсот лет вперёд, так ты ещё и мои методы в розницу запускаешь.

— Так вы сами стащили из другого мира.

— Не умничай. Умников никто не любит… — он задумался, — ладно, пора заканчивать. С тебя роялти.

— С меня — что?

— Ничего. Шучу. Иди уже. Тебя там твои потеряли. И не забудь одного такого для меня, — я вытаращился на него. — Хм. М-да, тоже прозвучало как-то не очень.

Он махнул рукой, и кухня начала таять. Последнее, что я услышал, было его ворчание:

— Вот же, хотел поиграть с ним в новую приставку…

«Вот же злодей», — подумал я. Специально сказал это громче, чтоб я летел и мучался.

Я открыл глаза. Надо мной склонились Бард, Марго и Флёр. Мур-Мура, Игнат и Тимофей сидели за столом. Моя голова на подушке, и кто-то тихо всхлипывает. Ага, вижу. Марго плачет и Мурка.

— Живой, — радостный Бард поднял меня на ноги.

— Конечно живой. Вы так просто от меня не избавитесь, и не мечтайте, — ответил я, садясь обратно на стул. Тут же заметил, что в баночке мёда стало меньше на треть.

— Эй, кто ел мой мёд? Это вообще не вам.

— Мы только проверили, — поднял руки Игнат.

— Тоже мне проверяторы нашлись. Съел ещё одну ложку и убрал в кольцо.

— Колись, Бард, тоже попробовал?

— Да не в жизнь.

— А чего тогда синяя капля мёда на твоём носе делается?

— Быть такого не может, — а сам отвернулся и языком по носу прошёлся.

— Так и знал, — вскинул я. — Вот же ты проглот. Ладно, потом с тобой сочтёмся, злыдень. Мурка, у меня возникла потрясающая идея, как накормить всех шушунов разом.

— Как? — спросила она.

— Мы раздадим твоих детей, — ответил я. — А ты, Флёр, готовь эскизы. Мы запускаем в продажу живые колонки.

В гостиной наступила тишина.

И только дрожащий голос Мур-Муры:

— За что ты так со мной, Алекс?

Упс. Кажется, я не с того начал.

— Мурка, я не это имел в виду. Послушай.

Я принялся пересказывать Мур-Муре свою идею — осторожно, ожидая, что она расстроится. Но её реакция оказалась совсем не такой, как я думал.

— Ты не понимаешь, Алекс! — затараторила она, едва я закончил. — Если все шушуны получат доступ к ткачу, кокону или даже к простому паучку, их связь со мной только укрепится! Мы и так чувствуем друг друга, но это как шёпот. А через сеть… — она зажмурилась от восторга, — это будет как хор! Мы станем как единый разум! Что узнал один — узнали все. Один выучил язык — и все его знают. Один прочитал книгу — и все её помнят. Скучно мне точно не будет. Нам скучно не будет. Этот мир богат информацией, и мы хотим получить её всю.

Я переварил услышанное. Коллективный разум. Пятьсот пятьдесят пять шушунов, объединённых в сеть, которая знает всё, что знает магическая паутина. Это уже не просто бизнес — это революция. Моя революция. Хотя где-то там внутри немного было стыдно. Но раз мама рада и дети рады. То почему нет?

— Прости за бестактный вопрос. А ты сможешь родить ещё? — осторожно спросил я.

— Алекс, это как бы не мои дети. Они вроде и мои, и не мои в одно время. Я же не рожаю их естественным путём.

— Ничего не понял.

— А оно тебе надо?

— Думаю, нет.

— Я тоже так думаю.

Пока мы говорили, в комнате стояла гробовая тишина.

— И… Как ты вообще смотришь на продажу? Если хочешь, можем просто раздавать. Так как цену я хочу назначить огромную, примерно как за зерцало, — Флёр и остальные охнули.

Мур-Мура фыркнула.

— Раздавать — это глупо. Продавать нужно, но с хорошей рекламой. У меня, знаешь ли, тоже есть потребности! Сливки, печенье, новые книги. Так что давай договоримся, — неожиданно для меня она заговорила таким деловым тоном, что оставалось только поражаться её хватке.

И начались торги. Я ожидал, что она попросит процент-другой из вежливости, но Мур-Мура вцепилась в переговоры с хваткой потомственного купца. Мы спорили, торговались, приводили аргументы — и в итоге ударили по рукам, точнее, по рукам и лапам: сорок процентов — ей, шестьдесят — корпорации «Медведь Бард». Я был впечатлён. Флёр была в восторге. Впрочем, как и все, хоть и не понимали, о чём речь.

— Что касается рождения, — добавила Мур-Мура, уже наворачивая третью порцию сливок, — тут проблем нет. Чем больше информации, тем больше сил. Чем больше сил, тем больше шушунов. Простая математика. Так что гоните мне побольше новостей, и я обеспечу вас шариками.

— Принято, — кивнул я.

— И ещё! — она подняла лапку. — Мне нужен второй ткач. Твой, как ты понимаешь, нынче занят. Пятьсот пятьдесят пять шушунов, Алекс! Им нужно читать! Мне для новых так же нужна информация.

Я представил себе пятьсот пятьдесят пять пушистых шариков, выстроившихся в очередь к одному ткачу, и едва не рассмеялся.

— Будет тебе второй ткач, — пообещал я. — И, кажется, нам понадобится серверная. Ну, или что-то вроде того. Ладно, разберёмся.

Мур-Мура удовлетворённо кивнула и снова уткнулась в экран в моей комнате; рядом с ней устроились ещё несколько шушунов. Я тихо вышел из комнаты и направился к Флёр. Похоже, наш бизнес только что перешёл на новый уровень. И, кажется, мне срочно нужен Эмиль Линнеус. Очень срочно.

В коридоре меня перехватили Игнат и Тимофей.

— А вы не спешите, друзья мои? — начал Тимофей. — Может, они никому и нужны-то не будут?

— Так. Тут же всё просто, — вернулся я в комнату. Взял двух шушунов, что засветились от счастья, стоило им оказаться на моих руках. Затем вышел и вручил им.

— Вот. Проведите с ними день. Рядом держите паучки. Они же у всех есть? — Оба согласно кивнули. — Будете нашей фокус-группой. Скажете, как оно.

Спорить они не стали. Наоборот, их лица как-то просветлели, что ли. Уже к вечеру их было не оторвать от них. Причём эти двое каждый дал имена своим шарикам. «Бил» опять звучит не очень. «Шушунам» они дали имена. Да, вот так лучше. И сказали сразу, что не отдадут их никому. Капец. Кажется, этот мир ждёт новое потрясение. Ничего, это только начало. Когда открою компьютерные клубы и люди познают, что такое стрелялки по сети, вот тогда им стоит меня бояться. Главное, чтоб мир не загнулся раньше, чем всё это пойдёт в массы. Обидно-то как будет. Как говорил Атол. Эх, дружище, как же рано ты покинул меня. Ничего. Найду шанс тебя вернуть. Вот не верю, что ты умер безвозвратно. Если уж я смог вернуться с того света, значит, и ты сможешь. А пока меня ждут новые руны, несколько гор дел. А главное одна прекрасная дама.

Робин и Кир остановились в небольшой деревне: лекарь собирался пополнить запасы трав и заодно подлечить местных. Ближе к вечеру они вышли к колодцу набрать воды. Кир, опуская ведро, продолжал разговор, начатый ещё за ужином:

— Робин Карлович, я всё думаю про Алекса. Помните, как мы смотрели турнир? Он там такое вытворял — и на черве, и с драконами… Неужели это тот самый парень, что когда-то поймал меня на краже? Мне не верится, что он стал настолько сильным. Уму непостижимо. Каких же он высот достигнет? Может, станет новым архимагом? Такое ощущение, будто то, что радужные маги максимум мастера, для него ничего не значит.

— Да уж, умеет Алекс удивлять, — ответил лекарь, забирая у него ведро. — Я тебе уже не раз говорил: внешность обманчива. Да и Алекс — человек особенный. Он не просто так победил. И я очень рад, что он жив и здоров. Хотя, признаться, за время турнира я изрядно поседел. Особенно когда он оказался рядом со сферой аннигиляции.

— Ой, ну вы наговорите. Для вас седину убрать — раз плюнуть. Другое интересно. Как он смог её уничтожить. Такое даже архимагам недоступно.

Робин усмехнулся в усы, а Кир вдруг заметил, что чуть поодаль стоит девочка лет шести и, не таясь, слушает их разговор. Заметив его взгляд, она смутилась, но тут же шагнула ближе.

— Простите, — тихо сказала она. — Вы… Вы говорили об Алексе? Об Алексе Астапове?

Кир удивлённо кивнул.

— Да. А ты кто такая? Чего надо?

— Кир, будь повежливее, — Робин опустился рядом с девочкой, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Лекарь коснулся её, на автомате проверив здоровье. Несмотря на внешний вид, девочка была здорова. Голодна, но здорова. Также он обнаружил, что она будущая магэсса, но вот какая, пока было не понятно.

Девочка потупила взгляд, помялась, потом выпалила:

— Меня зовут Талия. Мне очень нужно его найти. Пожалуйста, помогите. Я поняла из вашего разговора, что вы ему не чужие. Я видела вас с ним. Во сне.

Она врала, но делала это умело. Уж в этом у неё опыта не одно тысячелетие.

— Во сне? — переспросил Робин, продолжая сканирование её тела. Слишком оно было необычным. Сильным для такого маленького и худенького тела.

— Да. Мне снятся странные сны. И в одном из них я видела Алекса. А рядом с ним — вас, — она ткнула худым пальчиком в грудь Робина. — И ещё я видела что-то страшное. Что-то, что грозит ему. Я должна ему рассказать. Но только ему. Я не могу объяснить почему. Просто чувствую, что, если скажу кому-то другому, случится беда.

Кир переглянулся с лекарем. Робин нахмурился. Он не очень-то верил в вещие сны незнакомых девочек, но что-то в её голосе заставило его замереть. Слишком уж отчаянно она просила. Слишком пристально смотрела. Может, её дар — сновидец. Он слыхал о таком. Да и дар Алекса… Хм, а ведь он тоже видит сны. Получается, она увидела, что ей нужно его спасти. Тогда всё сходится.

— Мы не можем просто так отвести тебя к Алексу, — осторожно сказал он. Мало ли. — Ты пойми, он сейчас занят, да и где он точно — мы не знаем. Но если ты действительно хочешь ему помочь, дай мне хотя бы намёк. Я напишу ему письмо. Что ему передать?

Талия замялась, потом, словно решившись, прошептала:

— Передайте ему одно слово «проводник». Он поймёт.

Робин замер. Слово «проводник» он слышал лишь однажды — из уст самого Алекса, когда тот рассказывал ему о своих врагах. Он ещё раз смерил девочку, и в его голове что-то щёлкнуло.

— Хорошо, — медленно произнёс он. — Мы поможем тебе. Но сначала ты пойдёшь с нами и расскажешь всё, что знаешь. И если я почувствую, что ты лжёшь…

— Я не лгу, — быстро ответила Талия. — Клянусь всеми богами. А хотите, магическую клятву дам? Меня научили.

— Это лишнее, — отмахнулся Робин.

Кир, всё это время молчавший, вдруг сказал:

— Робин Карлович, если это правда важно для Алекса… Мы должны ему помочь, как он нам всегда помогает.

Лекарь кивнул.

— Собирайся, девочка. Завтра с утра отправляемся в столицу.

Талия крепко обняла старика, а на её лице появилось победное выражение. Кир это заметил, но промолчал, посчитав, что девочка просто счастлива.

Глава 14

Глава Четырнадцатая

Приглашение

Спустя четыре дня. Дворец его величества Георга арр’Таллиана Семнадцатого.

Георг оторвался от перепела в медовой глазури и недовольно приподнял левую бровь. Завтрак был для короля самым важным, и беспокоить его в этот час дозволялось исключительно в двух случаях: война или божественное откровение. Вошедший помощник, судя по вытянутому лицу, не принёс ни того, ни другого. Вместе с четырьмя слугами он втащил в малую обеденную залу большое зерцало.

— Ваше Величество, кое-что происходит в магической сети. Вы должны это увидеть.

— Ты знаешь, Альфред, что завтрак для меня — самое приятное время. Раз уж прервал, значит, дело действительно важное.

— Так и есть, — помощник активировал руны на оправе зерцала и отступил в сторону. — Это крутится с самого утра по всей сети. Ваши подданные в восторге, а служба безопасности в некоторой растерянности.

— Ближе к делу, — король отложил вилку. — Что на этот раз? Очередная находка, способная перевернуть наше понимание мироздания? Или медведи научились выращивать голубой мёд?

— Лучше, Ваше Величество. Значительно лучше.

Георг вздохнул и махнул рукой — показывай, мол.

Зерцало вспыхнуло, и на экране возникла знакомая фигура в чёрной маске. Тот самый пронырливый эльф Лейтон, который, похоже, опять во что-то влез. Король весело хмыкнул: маску-то он нацепил знатную, теневую, но походку и ухватки не спрячешь. Хотя эльф явно думал, что его никто не узнаёт. Служба безопасности давно вычислила, кто скрывается под личиной, но закона он почти не нарушал, так что пусть пока бегает. Пока бегает.

От размышлений об эльфе его отвлекло изображение на экране. Мастерская Флёр, заваленная эскизами и образцами тканей. Лейтон крался мимо стеллажей, добрался до стола с эскизами уже потянулся к одному из них — и вдруг замер, подпрыгнул на месте и врезался спиной в шкаф, потому что из темноты выкатился шарик и тонким, ехидным голоском спросил:

— Привет! Давай дружить?

На лице монарха проступила улыбка. Тоже мне воришка со стажем.

— Ты кто? — испуганно выдохнул эльф, не снимая маски.

— А ты кто? И почему крадёшься? Ты воришка? В магической паутине говорится, что воришки — это плохо. Хотя ты смешной. Но маска у тебя дурацкая. Лучше сними её, тебе не идёт. Хочешь, поболтаем? Или рассказать тебе последние новости Альтеранума? Например, недавно закончился турнир «Зов Крови»…

На экране воришка-эльф, всё ещё в маске, театрально схватился за сердце, а после заявил, что он никакой не вор. Маска, потому что болеет. Вообще его наняли тестировать охранные артефакты, и так пугать его не стоило.

— Простите. Но по всем признакам, что я нашёл в магической паутине, вы воришка, — не согласилось существо в шарике.

Эльф осторожно приблизился к шарику.

Изображение на зерцале сменилось: теперь крупным планом показывали крохотный, пушистый, светящийся шарик. Тот представился Инфушкой и гордо сообщил, что может выступить и справочником, и песенником, и охранником, а если понадобится — сообщит страже о ворах, и вообще следит, чтобы всякие в масках не таскали чужое без спроса. Лейтон сел рядом и принялся засыпать Инфушку вопросами. Шарик заливался соловьём: рассказывал о погоде, о зельях, о лекциях, что прошли вчера в академии. Потом упомянул про синий мёд — мол, нашли в осколке мира во время турнира, и вроде бы немного ещё осталось на кухне. При слове «мёд» в дверь мастерской тут же ввалился Бард. Оказалось, зверёк вызвал медведя, едва засёк вора. Но тот, узнав про синий мёд, рванул к кухонным шкафам, наплевав на воришку. Оттуда он вышел уже с ложкой, полной синего мёда, и, оставшись в кадре, развёл лапами:

— А ты уже купил себе Инфушку? Если нет купи. Иначе твой мёд съест кто-то другой.

Экран погас.

Георг отодвинул тарелку и задумчиво потёр подбородок.

— Значит, зверёк в шарике. Живое существо, которое болтает, поёт и находит мёд. Астапов, стало быть, опять отличился. Ведь я правильно понимаю, это его рук дело?

— Всё верно. Говорят, он притащил их из осколка. А что касается этого шарика, оно может искать информацию в магической паутине почти мгновенно. Задаёте вопрос, и Инфушка тут же отвечает.

— Причём безошибочно, — добавил помощник Альфреда, Камаль Дроувирс.

— Очередь на три года вперёд, хотя о продаже объявили всего шесть часов назад. Люди уже собираются у мастерской Флёр, желая воочию поглазеть на новинку. Пришлось вызывать стражу, чтоб навести порядок.

— Очередь — это для обычных людей, — король поднялся. — А я — король. И этот Астапов мне, кстати, должен. Из-за его дурацкой «Услады для глаз» у меня теперь нет сокровищницы. Вместо золота — лужи застывшего металла и статуя. Статуя, конечно, красивая, но монет в казне от этого не прибавилось. Так что одна Инфушка — в счёт долга. И передай ему, что король ничего не забывает. Ни хорошего, ни плохого.

Альфред и остальные кивнули и испарились. Пока им не прилетело. Георг проводил их взглядом, снова сел за стол, посмотрел на остывшего перепела и вдруг усмехнулся.

— Инфушка, — весело пробормотал он. — Голос Паутины. А этот эльф в маске, кажется, всерьёз думает, что его никто не узнаёт. Наивный.

Он отхлебнул чаю и добавил уже тише, глядя в потолок:

— Интересно, а эта штука может найти того карлика в колпаке?..

***

Внутри сферы Алекса Четыре элементаля плавали в потоках голубой маны, каждый наслаждаясь родной стихией. За последние дни сфера раздалась в несколько раз, даровав им простор и ещё больше маны. Настроение царило прекрасное, и они снова радовались. Почему «снова»? Ещё свеж был случай, когда сфера выросла на порядок, а потом резко сжалась. Обидно. Но элементали понимали: Алекса обманули, и зла на него не держали. Парень и без того развивался быстро — не так, как их прежний носитель, но вполне достойно. А главное, они всё время в деле. Плавать в мане приятно, но колдовать для них было куда большим наслаждением.

Сфера дрогнула.

Лагуна, элементаль воды, ощутила неладное первой. Её синяя кожа пошла рябью. Спустя миг насторожились и остальные.

— За мной, — скомандовала она, заметив нарушителя.

На самом дне сферы четверо взирали на нечто, закутанное в фиолетовый плащ. Оно парило в мане, как и они, а глаза горели ровным светом. Само существо было сгустком тьмы. Элементали быстро сообразили, кто перед ними, но их сбивало с толку одно: Алекс — радужный маг, а не маг тьмы.

— Парнишка, ты заблудился? — Блейз подплыл ближе.

— Нет. Я там, где должен быть.

— Уверен? — набычился элементаль огня.

— Уверен.

— Огонёк, успокойся. Сейчас он всё нам объяснит, — Эола скрестила руки на груди. Однако младший брат был горяч характером и сестру не послушал: с размаху заехал новенькому кулаком.

Существо из тьмы даже не шелохнулось. Блейз попытался атаковать снова, зачерпнув побольше силы, и тогда новенький едва заметно кивнул. Элементаля огня швырнуло под самый купол сферы.

— Да я тебя! — взвился тот и бросился опять — и опять, и опять. На шестой попытке младшего брата перехватил Рок, элементаль земли, и крепко удержал.

— Успокойся, братишка. Видишь же, он сильнее.

— Но почему? Здесь ведь нет его стихии!

— Потому что, глупенький, — наставительно начала Эола, — он частичка самого… — она ткнула пальцем вверх. — Я правильно поняла?

— Да.

— Ты всегда так общаешься?

— Да.

— А как тебя зовут?

— Нокси.

— Я Эола. Это Лагуна, она у нас старшая. Это мои братья: Рок и Блейз.

— Приятно познакомиться, — Нокси повторил её жест и указал пальцем вверх. — Меня зовут Нокси, и я частичка тьмы от того самого.

— А ты забавный, — усмехнулась Эола. — Скажи, как ты собираешься, а главное — что собираешься тут делать? Твоей стихии ведь здесь нет.

— Мне поручено помочь вам и усилить вас.

— Силёнок-то хватит? — выкрикнул Блейз.

— А разве не видно? — ответил Нокси всё в той же спокойной манере. — Теперь вся ваша магия будет проходить через меня.

— Мы так не договаривались! — заявила Эола, и остальные её поддержали.

— Вопросы не ко мне, а туда, — он снова ткнул пальцем вверх.

Элементали хотели было возмутиться, но сфера опять дрогнула. Мана забурлила, как вода в закипающем чайнике. Желание спорить испарилось, зато желание понять происходящее охватило всех. Спокойным оставался лишь Нокси.

— А у вас тут, как погляжу, довольно-таки весело, — на лице из сгустка тьмы прорезалась фиолетовая ухмылка.

***

Прошло несколько дней, и мне наконец-то удалось выкроить время для нанесения рун. Я сидел в том же кресле, что и в прошлый раз. Тимофей Велесов, легендарный Ткач Душ, готовился к работе.

— Тимофей, ты точно справишься? Прости, но это всё-таки…

— У тебя есть другой ткач на примете?

— Нет.

— Тогда сиди и не дёргайся. Кстати, почему ты ранг учителя не подтвердил перед турниром?

— А зачем? Времени не было. Все же в спешке делали.

— А затем, чтобы холодные головы остудить, — проворчал он. — Ты хоть понимаешь, что теперь весь Эос думает, будто ученик прошёл «Зов Крови» и стал победителем? Представляешь, сколько ринется туда молодёжи с мыслями «а что, мы хуже?».

— Не думал об этом.

— Зря. Ты, Алекс, теперь известен на всё королевство. Не как Бард, конечно, — того в каждом тёмном углу знают, — но ты на устах многих уважаемых магов.

— Это плохо?

— Возможно, — уклончиво ответил он. — Ладно, сосредоточься. Мне тоже стоит. Я такие руны ещё никогда не наносил.

Велесов, надо признать, переживал, кажется, даже больше меня. Он выпил два зелья: одно для концентрации — и это при том, что недавно омолодился, — а второе для успокоения нервов, чтобы руки не дрожали.

Дело было даже не в количестве рун, а в них самих. Книга, которую я когда-то стащил у статуи в закрытой локации, содержала записи рода Светочей. Проблема заключалась в том, что руны из неё работают исключительно с элементалями. Если вдруг элементаль меня покинет, вся моя магия ослабнет во много раз. Мы втроём — я, Игнат и Тимофей — долго ломали голову, не нанести ли сначала обычные руны усиления, а уж после из книги. Но в итоге от этой мысли отказались: двойную нагрузку я мог и не выдержать. Решили взять пополам. Две обычные, а одну из книги Светочей, а там поглядим.

На каждую стихию у меня уже нанесено по три руны. Четвёртой стала — Руна Слияния. Она позволяет использовать две стихии одновременно, без потери мощности. Пятая руна — Руна Точности. Позволяет точнее управлять стихией. В моём случае стихиями и поэтому пришлось наносить её четыре раза, впрочем, как и все остальные. Ведь я использую комбинированные заклинания. Если бы не они хватило бы одной на всех. Благо размеры сферы позволяли. Что она давала: сужать/расширять зону поражения в рельефном времени, менять траекторию в полёте без потери энергии, гасить заклинание до завершения и возвращать часть потраченной маны. Шестая — Руна Отклика, та самая, из книги Светочей. Она усиливает связь с элементалями так, что те начинают чувствовать мои намерения и помогать даже без мысленного обращения. Дальше мы решили не продолжать, потому что после шестой руны на стихию — как мне позже рассказали — я улыбнулся, выдохнул и отключился.

***

Провалялся я почти три дня. Спал, видел сны — к счастью, обычные. А пока я спал, в Альтерануме творился форменный бум. Цена в десять тысяч золотых за шушуна никого не испугала. Более того, появились перекупщики: скупали Инфушек и толкали их втридорога. Бороться с этим было почти невозможно. Но мы ввели жёсткое правило: если шушун по вашей вине погибает, вы навсегда попадаете в чёрный список. И если кто-то попытается купить Инфушку и передать её такому клиенту, он тоже отправляется в чёрный список, а шушун изымается.

Помог нам, кстати, король. После того как Флёр побывала у него и лично вручила шушунчика, он был так впечатлён, что попросил ещё троих — для жены, сына и дочери. А затем публично заявил, что в вопросе шушунов выступает на стороне корпорации «Медведь Бард». Шушуны отныне под защитой королевства. В конце концов, это прекрасно укладывалось в его политику: в Альтерии все равны и всем рады, а пушистый говорящий шарик — лучшее тому доказательство.

Когда я шёл по улице на встречу с одним гномом, что продавал дом, мне на паучок пришло два сообщения. Причём одно очень странное. Робин Карлович писал, что встретил девушку, подобную мне, что тоже видит сны. У неё есть послание, но она хочет передать его лично. Также она просила передать, что сны эти касаются меня и проводников. Я насторожился. Задал несколько вопросов, ответы на которые мог знать только старый лекарь. Ответы оказались все правильными. Хм, может, и вправду встретил такую. Вряд ли я такой уж особенный. Поэтому написал, что жду в столице, так как дом ещё не купил. Если куплю, напишу адрес позднее.

Второе сообщение было от Эраста Фёдоровича Можайского. Он просил о встрече. Похоже, в его работе появился прогресс. Такое откладывать нельзя. Пока читал сообщение, пришло ещё одно:

«Уважаемый Алекс Астапов. Мы приглашаем вас в таверну „Три Кувшина“ сегодня в шесть часов вечера. Чтобы вы не терялись в догадках, мы те, о ком говорят участники турнира „Зов Крови“.

Выключив паучок, я задумался. Кто приглашал, я понял, но почему только меня? Или Барду пришло отдельное приглашение? Да, такое возможно. Надо будет аккуратно выяснить, а то вдруг ему обидно будет. Однако и меня не пригласили в гильдию, а в таверну. Получается, я должен пройти некое собеседование. Ладно, это дело вечера, а сейчас нужно присмотреться к дому. Подходит ли он мне.

Пройдя через оживлённую улицу, я пожалел, что выбрал её. Потому как меня часто останавливали и здоровались, спрашивали, как у меня дела? Как смог уговорить червя везти нас? А это правда, что вы сразили дракона? Но был и приятный момент. Мимо меня прошли две тёмные эльфийки, очень похожие друг на друга. Словно сёстры-близнецы. А так как я нормальный здоровый мужчина с правильными взглядами, то и взгляда от них не смог оторвать. Да, неприлично, но что уж тут поделать. Они остановились, поздоровались, а после начали задавать вопросы. А что я? Я ничего. Конечно же, принялся отвечать. Некрасиво же уходить, не ответив.

— Вы Алекс, тот, что победил на недавнем турнире? — спросила одна из них, представившись Гвенвивар.

— С утра был он, но мы каждый день меняемся, так что тут не совсем точно.

Блин, какую я ахинею несу. Вот так всегда. Стоит рядом оказаться красивой девушке, а тут сразу две, как я тут же теряю голову. С той же Морганой меня словно подменяют. Там тоже в голове одно, на языке другое.

— Да вы не только ловко владеете магией, но и философствуете.

— Да, это так. Больше слова наставника повторяю.

— А вы бы не хотели провести вечер с нами и рассказать несколько историй? А то нам из-за дел, что на нас свалились, не удалось посмотреть весь турнир, — проговорила вторая, что назвалась Кэтти. Причём сказано это было так, что догадок, для чего меня зовут, не оставалось.

— Простите, девушки, но моё сердце принадлежит другой.

Я пожелал им хорошего дня и поспешно скрылся в толпе. Ну вот такой я. Мне нужна одна, но навсегда. Надеюсь, ей станет Моргана Эшфорд, с которой наше свидание прошло просто чудесно. Я проявил романтик. На крыше одного высокого здания накрыл столик, сам приготовил еду, а после, используя магию ветра, прокатил её над столицей. Далее…, а далее джентльмены о таком не рассказывают.

***

Стоило парню скрыться, как Гвени и Кэтти переглянулись и вошли в ближайший переулок.

— Великая Тенебра. Я хотела вонзить кинжал прямо там. Какой же он наглый, — зло проговорила Гвенвивар.

— Он не наглый. Просто он безграмотный. Вспомни, он же не учился в ордене. Так бы понял, кто перед ним.

— Думаешь?

— Конечно, сестричка. У нас на мантиях все знаки. Он убил нашего брата, а ведь тот был со знаками клана.

— Что делать будем?

— Думаю, надо проследить за ним. Он явно шёл в сторону жилых кварталов. Догоним и выполним свою цель. Потом надо доложиться отцу. Пусть он сам разбирается с этой старухой Астрид. Она, к сожалению, пока не нашего уровня.

— Может, сначала его помучаем немного? Ну пожалуйста! Тем более отец говорил, чтобы он мучился, — Гвенвивар сложила ладошки в умоляющем жесте.

— Хорошо. Немного поиграем, а после убьём. Только голову надо будет отправить отцу.

— Спасибо, сестрёнка, — Гвени подмигнула Кэтти, и они, развернувшись, двинулись на выход.

***

Моргана Эшфорд пребывала на седьмом небе от счастья. Она, похоже, влюбилась. Да, в мальчишку. Да, он младше её на четверть века. Да кому какая разница! А ужин? Это было нечто. Она думала, он её в трактир позовёт, но уж точно не на крышу библиотеки. Еда была вкусная до безумия. Полёт… полёт над столицей — это вот прям то, о чём она мечтала. Магам теней такое недоступно. Они могут перемещаться сквозь тени быстро и далеко — насколько видит глаз и насколько позволяет им мана.

В итоге она не удержалась и нарушила своё собственное правило. Ну, не то чтобы правило, но уж точно не думала с ним, прям вот на первом свидании и…

И вот сейчас, идя по центру столицы, она всё вспоминала с такой теплотой в сердце, что не сразу заметила Алекса, общающегося с двумя девушками, одетыми весьма фривольно. И вот Алекс что-то им говорит и спешно уходит в её сторону. Моргана ушла в тень, и Алекс прошёл мимо, так её и не заметив. Ей пришлось скрыть свою ауру, иначе он бы засёк её.

Сделала она это не просто так. Она узнала их. Гвени и Кэтти, дочери Сальваторе «Паучья улыбка» Кровиуса. Эти две барышни просто так вряд ли бы появились в столице, да ещё в паре. Они обе претендентки на трон, так как один мальчик убил наследника. Да что я такое говорю! Какой он, к гномам, мальчик? После того, что она видела на турнире. Да и он писал, что сегодня идёт официально подтверждать ранг мастера.

Двадцать лет — мастер. Боги, кем же он станет к тридцати? Да вряд ли магистром. Радужные вроде как максимум мастера бывают. Но Алекс особенный. Поэтому она совсем не уверена на его счёт. Он так быстро развивается, что диву даёшься. Может и сможет сломать систему и стать первым магистром.

Дальше мысли из её головы вылетели все до единой. Осталась только ярость. Поскольку она только что подслушала разговор сестёр. Они так были увлечены собой, что не обратили внимания. А ведь это самое главное для мага теней — тень никогда не спит. Когда Гвени и Кэтти направились на выход, она чётко знала, что делает. Да, они два мастера теней, и этим, на вид, девочкам не меньше, чем ей. Только они тренировались дома, а она закаляла свои навыки в бою с браконьерами. У неё есть шанс. Тем более на её стороне эффект неожиданности.

Два кинжала теней отправились в полёт. За ними следом — теневые завесы, скрывающие мага теней от мага теней. Хитрое заклинание и весьма объёмное по затратам.

Только вот благодаря Алексу и его прекрасным отношениям с Велесовым ей удалось попасть к нему на приём. Где, сильно ругаясь и матеря того криворукого дебила, что ставил ей руны, мастер стёр всё и нарисовал заново. Да, ей обошлось это очень недёшево, но оно того стоило. Теперь магия слушалась куда лучше, а контроль над заклинаниями вырос в полтора раза. Такой лёгкости в плетении она никогда не испытывала. Одно обидно: Алекс простой голой силой задавил её, когда она в шутку попыталась в последний момент оказать сопротивление. Он просто взял и лишил её сил. Монстр, а не маг. Её монстр, и только её.

Сестрички оказались сильны. Успели среагировать и уйти в тень. Но когда вышли, угодили в завесу, и тогда Кэтти пропустила удар плети теней. Дроу болезненно вскрикнула и наотмашь послала во все стороны кольца копий. При этом чуть не ранив свою же сестру.

Та, что звалась Гвени, явно посильнее будет. Она не только уворачивалась и вовремя уходила в тень, так ещё смогла определить, где прячется напавший на них маг. В тень, где скрывалась Моргана, были посланы щупальца, что обвили её тело и выдернули наружу. Сопротивляться она не стала. Вместо этого в полёте послала воронов, атаковавших Гвенвивар.

Обычно это заклинание наносило немалый урон. Плюс сбивало концентрацию. Сейчас же Гвен, вооружившись ножом — странным артефактом, кинжалом с фиолетовым отливом, — легко изничтожила воронов.

«Что ж, надо лишить её этой игрушки». Моргана ринулась к ней, но была перехвачена Кэтти, что уже пришла в себя и сейчас атаковала алым кинжалом вместе с кинжалами теней. Моргане пришлось уйти в оборону.

— Стоит признать, фехтование у вас на… — она не договорила.

Фиолетовое лезвие коснулось её запястья, оставив крошечный след. Тем не менее этого артефакту хватило для вселения ужаса в душу Эшфорд. Весь былой настрой тут же улетучился. На его место пришёл жуткий страх. Она не справится. Она не одолеет их. Она слабачка. Только невероятной силой воли мастер теней смогла прогнать этот ужас.

«Так, под эти игрушки лучше не попадать», — подумала она, выпуская сеть теней на Гвени, перед этим кинув в них завесу.

Гвени попалась, а вот Кэтти, вместо того чтобы помочь сестре, воткнула кинжал ей в висок. Такого исхода Моргана никак не ожидала. Поэтому пропустила момент и чуть не поплатилась за это жизнью.

Кэтти, подхватив второй кинжал, обрела силу и скорость и тут же бросилась в атаку. Она била заклинаниями с такой силой и скоростью, что Моргана на миг подумала, будто сражается с магистром, а не мастером. Откуда такая сила?

В итоге ей пришлось бежать. Как бы это ни было позорно с учётом того, что напала она. Бежать было единственным смыслом. Ей её не одолеть.

— Беги, трусливая тварь. Но я всё равно найду тебя, — прокричала Кэтти, даже не пытаясь броситься вдогонку.

— Её искать не надо, — услышала она голос того, кого ну никак не ожидала услышать.

Глава 15

Глава пятнадцатая.

Решил одну проблему? Так получи две.

— Ты? — Она стояла и смотрела на меня, не в силах поверить.

— Я.

— Но…

— Что «но»? Вы думали, я вас не узнаю? Ушёл я только потому, что вокруг было много народу и рисковать их жизнями я не хотел.

— Может, оно и лучше, что ты сам пришёл, мне не придётся тебя искать.

Кэтти, всё ещё продолжавшая держать кинжалы, ушла в тень, чтобы через мгновение оказаться за спиной своей цели и атаковать. Кинжалы вошли Алексу в спину. На лице парня возник ужас, а затем глаза побелели, и тело завалилось.

— И это всё? — растерянно произнесла дочь клана и его будущая глава. — Думала, ты будешь серьёзным противником. Получается, тебя на турнире просто-напросто за ручку госпожа Удача провела. Да уж, какой же ты слабак.

Убрав кинжалы, она спрятала тело сестры в тень, отделила голову Алекса и пошла на выход. На её лице было выражение полной растерянности вперемешку с облегчением и чем-то торжествующим. В самый последний миг, когда она уже почти шагнула за поворот на оживлённую улицу, решила обернуться.

Тело, что лежало на земле в своей странной одежде, дёрнулось. Моргнув глазами и помотав головой, она ещё раз присмотрелась. Мёртвое тело дёргалось в предсмертных конвульсиях.

— Фу-уф. Думала, ты меня обманул, — проговорила она вслух, ни к кому не обращаясь.

Когда эльфийка ушла, я вышел из-за иллюзии.

— Браво! Браво! Верю! Верю! — хлопал я в ладоши, подходя к мёртвому «Алексу».

— Ой, ну не стоит, — притворно смутился капитан Буцефал.

— Скажи мне, Фред, а ты там, в своей прошлой жизни, актёром случайно не был? Понимаешь, я на миг чуть сам не поверил, что это я тут лежу.

— Не-а, — ответил он, закуривая сигару.

— Знаешь, друг мой призрачный… Тебе стоило подумать об этом. Так круто сыграть смерть… Нет, я в шоке. Ты красавчик.

Мы вышли на улицу и пошли смотреть дом, попутно обсуждая случившееся.

— Кстати, а чего это так дорого мне вышло? У меня даже монета нагрелась в руке. Почти треть сферы ушла.

— Потому что, друг мой, — последние слова он нарочито медленно растянул, — кинжалы эти чуть не отправили меня в пучину морскую на корм кракену. Серьёзное у неё оружие. Воткни она их в тебя — и твоя душа стала бы её, и ни о каком перерождении можно было бы и не мечтать. Будешь как масло для лампы, ну, подпиткой для её сил.

— Да я понял.

Докурив, он ушёл в чётки. Как он сказал, ему нужно время восстановиться. Его душа дрожала, и ей надо было успокоиться.

Я же отправился смотреть дом.

Дом был красивый и большой. Но мне не понравился. Помню, как решил его купить и подарить Марго. Себе же присмотрю что-то другое и как-нибудь в следующий раз. Думаю, она не откажется приютить у себя… А кого приютить-то? Шушуны все проданы. На новых — очередь наперёд. Бард точно отправится со мной в путешествие, куда бы я ни отправился, как и Фред с Варгосом, который сильно вырос — как в размерах, так и в личной силе. Мур-Мура… Да, она может захотеть остаться. Впрочем, я не против. У неё и тут дел вагон.

Недалеко находился магистрат, куда я забежал подтвердить свой новый ранг. Там я узнал, что Никита Степанович, кролик, подставивший нас, уехал в местную лечебницу, где и пребывает до сих пор. Также овца Берти, что работала в отделе регистрации, посетовала на то, как молодые нынче быстро выгорают.

Я стоял и кивал. А что ещё мне оставалось делать?

Угостив всех, кто там был, на прощание эклерами, я вышел на улицу и пошёл в гости к Эрасту. Теперь я был магом в ранге мастера. Кстати, не первым, кто достиг этого в двадцать лет. Оказалось, были до меня товарищи, прыгнувшие до этой планки. Только вот если брать среди радужных магов, то я первый. А это уже приятно.

Пока шёл на встречу, написал Моргане, что не надо меня оберегать и тем более подвергать свою прекрасную «тушку» опасности. Она мне очень нравится, и не хотелось бы, чтобы с ней что-то случилось. Также написал, что мне очень понравился её вид сзади, когда она убегала по теням. В ответ получил сообщение, что я нахал и наглец, и что меня ждут вечером в гости. Если я не приду, то она сама явится, и тогда мне несдобровать.

С Эрастом мы решили встретиться в заведении на площади Трёх Фонтанов. Погода была прекрасная, а время обеда ещё не прошло.

— Добрый день, Эраст Фёдорович. — Я поднялся и протянул руку. Учёный пожал её и радостно улыбнулся. Сев напротив меня, он сделал заказ.

— Как дела, Алекс?

— Всё прекрасно. Мы живы, враги — нет. Другие пока не показываются.

— Держи, — протянул он мне прибор, что я видел ранее. Только он стал слегка толще.

— Вам всё-таки удалось?

— Да. Закончил буквально неделю назад. Если бы не твоё выступление, закончил бы раньше. Уж больно интересно было наблюдать за тобой.

— Мне тоже понравилось там. Много чего весёлого было.

— Инструкцию прислал тебе на паучок.

— Спасибо, прочту. Как у вас вообще дела? Не было ли больше проблем?

— Нет. Я сменил адрес проживания дважды. Возможно, я им более не интересен.

— Рад это слышать. Но вы всё равно будьте осторожны. Эти люди так просто ничего не забывают. По поводу кристалла — что удалось выяснить?

— Да, — прошептал он, а затем поставил кристалл тишины на стол и активировал, чтобы нас не подслушали. — Мне удалось выяснить по структуре, кто является мастером. Руны внутри ретранслятора схожи с теми, что наносятся на магические ошейники-блокираторы. Из чего можно сделать вывод: их изготавливают болотные гномы.

— Да, — скривился я. — Тот ещё, похоже, народец.

— Ты даже не представляешь. Раз их собственные братья-гномы презирают!

— Кстати, я тут кристалл памяти нашёл, хотите посмотреть?

— Нет, не очень. Они все работают по одному принципу. Поэтому мне это неинтересно. Да, какие-то больше вмещают, какие-то меньше. В общем, не моё.

— Как знаете.

— Алекс, а можно просьбу?

— Конечно.

— Покажешь чётки?

— Вообще не вопрос. — Передав артефакт, я деактивировал кристалл тишины.

Стоило мне это сделать, и девушка-официантка, довольно милая, тут же подошла. Молодец. Понимает, что это было и что беспокоить гостей в этот момент не стоит. Принеся заказ, я начал есть. Готовят тут вкусно. Я заказал рёбра в медовом соусе. Плюс жареную картошку с грибами, а к ним — сметанный соус с чесноком и гренками.

Что примечательно, когда я всё съел, а еда учёного остыла, даже тогда Эраст не отрывался от артефакта.

— Невероятная работа. Светочи всегда могли удивить своими устройствами. Вы знаете, Алекс, что это те самые чётки, именуемые ЧВК — Чётки Вечного Круга? Знаменитый артефакт главы рода Светочей.

— Нет, не знал.

— Так вот, для них существует алтарь… — Он не договорил. Лицо исказила маска боли, а затем Эраст замертво упал лицом в тарелку.

Так я обнаружил в его спине маленькое отверстие, из которого начала медленно вытекать струйка крови. Он был мёртв, а поэтому зелье исцеления давать было бесполезно.

Вскочив, я заозирался. Народ вокруг продолжал болтать, не подозревая, что только что произошло убийство. Вот только я так и не понял, кто его убил. Ни на крышах, ни поблизости никого подозрительного не было.

Когда я схватил чётки, первое, на что я обратил внимание, — в них теперь горели три камня. Но пока мне было не до этого. Мне нужно было вычислить убийцу. Я потратил почти час на поиски. В итоге нашёл только место. Здание в двух сотнях метров.

«Это что за оружие такое?» — рассматривая гильзу, я стоял на крыше. Сфера взвыла, и я взлетел, а на черепице, где я только что стоял, появилось небольшое отверстие.

Это кто же у нас такой нехороший? Почти до вечера я бегал по крышам города. Меня семь раз пытались убить, но каждый раз сфера предупреждала. Подставить Фреда я не решился. Та гильза была необычная, а с нанесёнными рунами, и что-то мне подсказывает — попади пуля в него, и он может окончательно умереть.

Убийца, посланный за мной, явно опасен и имеет в распоряжении серьёзное оружие. Тут не нужно быть Шерлоком, чтобы понять, кто напал. Светочи. Получается, хотят вернуть чётки? А вот хрен вам, товарищи.

А вас, Эраст Фёдорович, я воскрешу. Как и Ки’ки. Только надо бы разобраться с этим стрелком. Что-то мне не хочется, чтобы камни в моём артефакте заполнялись. Мало ли что там нужно для воскрешения. Может, там вообще это возможно делать раз в год.

«Три Кувшина»

Ровно в шесть часов вечера я сидел за столом в углу таверны. Хотел у окна, но вспомнил об охоте на меня и выбрал столик в глубине зала. Буквально через секунду ко мне подсел мужчина.

Выглядел он впечатляюще. Добротный сюртук цвета изумруда. Трость с набалдашником в виде лапы. Лицо волевое, глаза излучают веселье. Сам высок и статен. Широкая грудь и крупные мышцы. Это я понял, когда он скинул верхнюю одежду, оставшись в рубахе.

— Не хочу замарать, — объяснил он свой поступок. — Понимаешь, я архимаг, как ты понял, но вот за всю жизнь, проучившись в ордене, магической академии, так и не освоил бытовую магию. Не даётся она мне. Хоть убейся. Город стереть с лица земли — это я пожалуйста, а вот почистить одежду — всё никак. Ты же радужный маг? — Я кивнул, ошарашенный его напором. — Так вот, вам она даётся куда легче.

— Не знал этого.

— А что, Игнат не учил тебя?

— Не-а. Говорит, что я должен научиться делать всё сам, а уж после лениться и делать с помощью магии.

Мужчина задорно рассмеялся.

— Игнат такой Игнат. Ох, прости. Где мои манеры? Я архимаг Света, Люций Святославович.

— Алекс Астапов. Универсальный маг в ранге мастера.

— Впечатляет. Честно, впечатляет. Сам-то я мастером стал только к ста трём годам. Честно, было лень развиваться. Только после участия в турнире, поняв, какой я слабак, принялся рвать жилы. В итоге за восемьсот лет упорного труда смог добраться до архимага.

— А сколько вам до архимагистра? — На это Люций посерьёзнел и ответил:

— Тысячи три, наверное. Да шучу. Не подняться мне до архимагистра и за сотню тысяч лет.

— Это почему же?

— Сразу видно, не учился ты в ордене. Так, погодь. Давай закажем еду, я голоден до безумия. А после потрещим.

Когда наш стол ломился от жареного мяса, я решил немного удивить собеседника. Достав кетчуп, положил на стол. Он без промедления макнул туда кусок мяса и зажмурился от удовольствия.

— Хм. Вкуснотища какая. Да ещё с пряностями и перчиком, как я люблю.

Я же сидел и сам так же уплетал за обе щеки. Эта гонка по городу сильно вымотала меня. Но при этом следил за своим новым знакомым. Уж больно он добродушный. Продолжая наслаждаться едой, я не забывал следить за входом.

— Ждёшь кого-то?

— Нет. Так.

— Ну ладно. В общем, внимай. Сфера у всех разная. У одних она быстро развивается и расширяется, у других медленно. Плюс она имеет ограничение. Наступает такой момент, что закидывайся камнями силы сколько угодно, но она не будет расти. Или будет, но очень медленно. Никакого золота не хватит. Тем более никто не продаст тебе их. Так что просто нет смысла. Зато есть смысл развивать навыки, изучать плетения и новые заклинания.

— Понятно. Спасибо, что прояснили.

— Да пожалуйста. Кстати, что касаемо твоего приглашения. Пойдём прогуляемся. Вечером в городе очень красиво.

Время хоть и было около девяти, народу на улицах было полным-полно. Все гуляли, наслаждались жизнью. Смотрели выступления балаганов. Я до сих пор встречал людей в одеждах с изображением Барда. Даже парочку ребят встретил, что шли, весело болтая, и баловались артефактом с каменными куклами.

— В общем, Алекс, мы — закрытая гильдия, состоящая из победителей турнира, приглашаем тебя к себе. Сразу отвечу на несколько вопросов, которые ты, естественно, задашь. Например, почему не зовём Барда. Всё просто: существа, обрётшие разум не самостоятельно, нам не подходят. Второе: почему тебе предложили, а тому же Тимону Великолепному, которому ты разбил лицо в мясо, не предложили? Кстати, смотрелось эффектно. Идиоты нам не нужны. У нас девиз простой: сначала думаешь, потом действуешь.

— Хороший девиз.

— Также у нас все за одного. Но прежде чем ответить твоим врагам, вспомни о девизе.

— Звучит логично.

— Я и не сомневался, что ты поймёшь.

К слову, Люциус шёл и реально опирался на трость. Я поначалу думал, он её чисто для красоты, ан нет. Похоже, и вправду нужна. А выглядит это странно. В мире магии, где можно и мертвеца поднять, ходить с тростью. Но да чёрт с ним.

— Ты задумался о том, почему я с тростью? Не смотри на меня так. Мыслей читать не умею. Травма была получена мной от существа очень опасного, и оно повредило мои энергоканалы скверной. Вылечить их не так-то просто. Случилось это всего полгода назад. Мой друг — архимаг жизни. Лечит меня, но даже его сил недостаточно, чтобы вылечить меня за один приём. Только благодаря ему я вообще могу ходить.

Мы прошли мимо толпы, что окружила двух магов. Те были одеты в разные цвета и сейчас выясняли отношения. Можно было остаться и глянуть, но дел вагон. Да и я не терял бдительности. Следил как за окружением, не появится ли стрелок, так и за архимагом Света. Мало ли кто он.

— Что касается нас. Тут тебе придётся дать мне магическую клятву, что всё, что ты услышишь, не будет никому передано ни одним из способов.

Далее он использовал формулировку клятвы так, что мне вспомнилось, как сам впервые продумывал её и просил Робина сказать её. Конечно, клятву я дал. Мне от этого не холодно, а вот знания мне очень нужны.

— Вот тебе первая тайна. Турнир «Зов Крови» — это не местная забава Альтерии. По крайней мере для нас. Для всех остальных он, да, весёлый и захватывающий аттракцион. На деле это древний инструмент, оставленный Архитекторами системы миров. Тот, кто побеждает, получает особый невидимый статус в энергоструктуре Эоса. Есть в мире определённые места, куда без подписи на сфере не пройти. Понимаешь, о чём я?

— Да.

— Как приятно общаться с начитанным человеком. Ты, наверное, первый, на чей счёт в гильдии не было тех, кто был бы против твоего принятия. Приглашение одобрили все единогласно.

— Надеюсь оправдать ваше доверие.

Архимаг Люциус замер.

— Алекс, вот только этого не надо. Мы все едины. Неважно, кто в каком ранге. Если ты в гильдии, то все, кто там есть, с тобой равны по праву голоса, а не силы.

— Но всегда же бывает, что кто-то равнее других.

— Конечно, бывает. Интриги, силу и прочее никто не отменял. Однако если ты кому-то наступишь на хвост, это не страшно, пробуждённых среди нас нет, — хохотнул он. — Сам пошутил, сам посмеялся — у меня такое бывает. Ладно, к делу. Тебя сразу не убьют, а попытаются всё решить миром. Нас не сила волнует. Поверь. В мире есть куда более интересные вещи, чем гнаться за расширением сферы и умением стирать города.

— Если так, то я только буду рад присоединиться. Вопрос, конечно, об обязанностях: зачем я вам, и что я должен буду гильдии?

— Обязанности простые. Ты помогаешь членам гильдии, если тебя попросят. Например, пролезть в древний храм. Может, кто-то решил поделиться с тобой идеей и высказать свежий взгляд. другие попросят поделиться мнением о том какое принял бы ты решение той или иной идеи, что выдвинул кто-то из членов гильдии. Помочь с разгадками, ну или надрать задницу какому-нибудь некроманту или демону, что покусился на место раскопок, которое мы изучаем. Это я так, навскидку.

Я вынул мороженое из кольца и протянул Люциусу. Он улыбнулся и впился в угощение. Покончив с ним, он продолжил:

— Тайна номер один. Проводники Пожирателя миров.

Я сбился с шага, а Люциус весело усмехнулся.

— А ты думал, что только тебе это известно? Хех. Мы давно следим за тобой. Ещё с того момента, как ты Эрасту ретранслятор приволок. Да и Каменевы тобой заинтересовались явно не за красивые глазки.

— Я слушаю вас внимательно.

— Вижу. Как ты ещё меня за грудки не взял и не начал трясти, чтобы я быстрее заговорил.

— Признаю, есть такое желание.

— Ну, честно скажу, силёнок тебе не хватит. Но мне импонирует, что ты не боишься, но при этом не делаешь глупых поступков.

— Прошу вас.

— Ладно-ладно. В общем, башни-ретрансляторы активируются, используя души. Для самой активации, ты уже, наверное, выяснил, нужно триста душ. Есть мнение, что это оружие, которое будет использовано для пробития барьера… — Люциус сделал паузу. — Думал, ты тут же спросишь, какого. Да не смотри ты на меня так. Сейчас всё расскажу. Барьеры, которые созданы Эосом и оберегают места силы. Через которые, соответственно, можно получить доступ к энергосфере планеты или впитать их и стать магом вне рангов. Мы также туда зайти не можем — нас просто не пускает барьер. Кого-то даже выжигает, если он особо настойчив. Но Система обязана пропускать туда Действующего Чемпиона Турнира — у тебя есть «иммунитет» и допуск. Временный. Ты наш единственный ключ в эти закрытые зоны. Помоги нам остановить Проводников, пока они не превратили Эос в серую пустыню вроде тех осколков, что ты видел на турнире.

— А что я должен буду там сделать? Я имею в виду, если пройду сквозь барьер.

— Нам надо найти способ, как усилить энергосферу Эоса. Так как если башни будут готовы и ударят, есть огромный шанс, что им удастся это сделать с первой попытки. Понимаешь, там внутри всё написано на языке, которого мы не знаем. Мы смогли найти четыре места силы и в трёх из них побывать. Только всё, что мы там нашли, понять не смогли. Мы считаем, есть некая инструкция, как управлять местами силы. В мире всё взаимосвязано. Если есть то, что пожрёт мир, значит, есть и то, что поможет от него защититься.

— Так почему бы вам не разрушить башни?

— А мы не можем их найти. Да, мы сломали штук двадцать, но их строят тысячи, какие из них настоящие, мы не знаем. С недавнего времени башни охраняются големами. А один такой голем сопоставим по силе с магистром. Да, жрёт много энергии, но если у тебя с золотом нет проблем, то и мана для тебя не проблема. А теперь представь: ты убил пять големов, но при этом потерял хотя бы одного мага. Им то что? Они возьми да построй новую башню за пару недель, и туда же — новых големов. Их-то закупить легче, чем мага вырастить, обучить, а ещё на нашу сторону привлечь. Пойми, мало кто желает после того, как выиграет турнир, срываться с места, нестись непонятно куда и делать то, что его просят незнакомые люди из таинственной гильдии. Они хотят почивать на лаврах. Вкусно есть и пить. Спасение мира? Да кому оно упало?

— А разве Каменевы и остальные не понимают, чем это грозит? Что они все исчезнут вместе со всеми?

— Они нас игнорируют. Значит, им пообещали некое спасение или билет в другой мир. Не знаю, что именно, но что-то точно пообещали, раз они продолжают работать.

— Разберитесь с Каменевыми и остальными, кто помогает… А кстати, кому они помогают? Вы выяснили?

— Нет, он или она от нас постоянно ускользает. Да и мы не всемогущи, Алекс. У тех же Каменевых или Стоунов из Этерии имеются свои архимаги на службе. Поверь, золото до сих пор в цене. Купить мага — не такая уж и большая проблема. Пойми. Мы, по сути, группа магов, что желают предотвратить уничтожение мира. Только нам никто не верит. Нет у нас тех ресурсов, чтобы противостоять всем на планете.

— Ну, примерно я понял. А что нужно, чтобы вступить к вам?

— Только желание.

— Вы скажете, где места силы?

— Да. И у тебя будет ровно один день в каждом месте силы.

— Погодите, а почему вы не взяли и не записали всё?

— Надписи постоянно меняются. Языки меняются. Дважды было так, что мы зашли в одно место, а следом в другое, и там было написано одно и то же, хоть мы и не поняли, что оно означало. Единственное, что мы знаем: проводнику нужно минимум впитать три места силы. Это притом, что другие будут впитаны кем-то ещё. Понимаешь, важно их впитать, а кому — неважно. Важно для них, чтобы Эос остался без защиты.

— Я понял. И согласен помогать вам.

— Отлично. Тем более мы уже придумали, куда тебе отправиться.

— Слушаю?

— Опять удивил.

— Думали, буду артачиться?

— Обычно так и происходит. Часто маги пытаются показать гонор. Они же такие крутые, выиграли турнир. Просят золото или камни силы. Торгуются многие.

— Я бы тоже не отказался. Но только зачем оно мне, если мир сожрут?

— Верно мыслишь. Мы хотим, чтобы ты отправился к эльфам в вечнозелёные леса. Именно там находится самое доступное место силы. Почему так, спросишь? — Я кивнул. Ну, это логично. — Там же алтарь, что тебе нужен для воскрешения твоих друзей. Видишь, мы учли как интересы Эоса, так и твои.

— Это многое о вас говорит.

— Когда сможешь отправиться? Путь неблизкий.

— Как только куплю корабль и встречусь с кое-кем. Думаю, дня два. Нормально?

— Более чем.

Мы пожелали друг другу удачи, и каждый отправился по своим делам. Я шёл и думал обо всём, что узнал. Понятное дело, верить всему, что он сказал, нет смысла, но не воспользоваться им и его знаниями было бы глупо. Поэтому пока киваем, как барашек на панели «девятки» моего отца, а дальше поглядим.

Что-то толкнуло меня в плечо, когда я свернул на небольшую улочку, что соединяла улицу имени тигра Райса Добрейшего с улицей Отважных. Был такой вольный отряд в своё время, что смог сдержать натиск врага. Именно на этой улице и жила Моргана. Дотронувшись до этого места, я увидел, что вся моя рука была в крови. Силы стали стремительно покидать меня.

Я перевернулся на спину. Ко мне вдоль тёмной улочки шёл мужчина и скалился. «Ну вот и всё», — подумал я, когда он активировал заклинание оранжевого круга.