Мне бы в маги! Книга Девятая. Финал.

Глава 1

Мне бы в маги 9

Глава первая

— Уходите, или я вас убью!

Я стоял перед отрядом, что пришёл на моё задержание.

— Астапов, не усугубляй ситуацию, — проговорил мужчина с белыми усами и длинными седыми волосами. На лице немного морщин, сам по себе высок и широкоплеч. Судя по ауре, которую он не скрывал, желая то ли впечатлить, то ли дать понять, что дела мои плохи, он целый магистр огня. Впрочем, остальные, кто с ним был, также являлись магистрами, и лишь двое, что стояли в отдалении, пребывали в ранге мастера.

Тяжесть на сердце была немыслимых размеров. Тьма внутри меня бушевала, желая выплеснуться наружу. В этот момент я впервые ощутил, что элементали хотят выйти на связь. Прям требуют общения. Так ещё ко всему прочему перед глазами явился образ Морганы.

— Погодите, — поднял я руку. — Мне тут звоночек поступил.

От моих слов он, как рыба, открыл рот и закрыл, а после начал переглядываться со своими коллегами.

Мысленно сосредоточившись, я погрузился внутрь сферы и впервые встретился с тем, кто поселился в «доме» моём. Даром самой Смерти.

Здесь было темно. Раньше это был синеватый океан маны, сейчас это всё выглядело так, словно в баночку с водой, в которой смывают краску с кисточек и что ранее была окрашена в голубой, намешали всех других цветов, и теперь тут всё тёмно-коричневое. Цвет мне не понравился, а вот тот малыш, что жил с другими… маленькое создание, словно сотканное из дыма, в фиолетовом плаще с капюшоном. Оказался ничего такой, прикольный даже.

Я было попытался разогнать тьму и всю эту муть, но не вышло. Хм.

— Привет, малой, тебя как звать?

— Нокси.

— А я Алекс. Ты чего у меня тут устроил? Чисто же было.

— Это ты. Я тут ни при чём.

— Уверен?

— Могу поспорить, — протянул он маленькую руку, обрётшую плотность.

— Да нет уж, спасибо. Помню, чей ты родственничек, спорить с тобой чревато. Значит, тьма внутри меня не твоих рук дело? — Он отрицательно покачал головой.

— Знаешь, как мне тут всё вернуть на место?

— Да, — подлетел он ко мне ближе.

— Слушаю тебя внимательно, потому как я на грани и здесь оказался, зацепившись за образ Мори, и только поэтому пришёл в себя.

— Это я его тебе послал. Нам нужно было поговорить.

— Хм, а поначалу подумал, это они вопят, — кивнул я головой в сторону элементалей.

— Мы кричали, чтоб ты быстрее шёл сюда, и отговаривали его посылать этот образ, потому как ты мог слететь с катушек, — заявила Эола.

— Ладно, все вы молодцы, но мне сейчас писец как хреново. Поэтому скажите, что нужно сделать, если вы такие умные.

— Продолжай делать то, что делал, и доведи дело до конца, — заявил он.

На что я открыл рот:

— А-а-а…

— Думал, что скажу не убивать, делать добрые дела да подавать милостыню?

— Типа того.

— Ты и так делаешь много добрых дел. Поэтому мог бы догадаться, что это так не работает.

— Что ж, похоже, я не туда смотрел.

— Дело не в том, куда ты смотрел, а куда нет, — говорил он серьёзно, а после подлетел ещё ближе. — Дело вообще в другом.

— И в чём же, умник?

— Ты не учился в ордене, а так бы знал, как остановить трансформацию сферы и замутнение своей души.

— Ой, да пошёл ты. Всё, ладно, удачи, развлекайтесь.

Я вынырнул наружу, вновь окунувшись в шумы и запахи столицы.

И знаете что? Ведь этот сумбурный разговор мне помог. Реально помог. Желание убивать прямо улетучилось. Не до конца, но…

— Вас как звать? — обратился я к тому мужчине, что говорил со мной и явно был главным у этих бесстрашных воинов.

Толпа зевак, кстати, окружала нас всё больше и больше. Народ явно не боялся меня. А вот на тех, кто пришёл по мою душу, поглядывал недобро.

— Орен Дмаркович, старший маг его величества из отдела по усмирению беспорядков.

— Послушай, Орен, я только что потерял ту, кого любил, ты же знаешь, о ком я веду речь? — Он кивнул.

Сделав шаг, я приблизился к нему.

— Я буквально час назад убил почти три сотни невинных, чтоб прекратить их страдания, поскольку из них выкачивали души. Я сейчас нахожусь на грани, мне нужно всего вот столечко, — сжал я большой и указательный пальцы и поднёс к его лицу, — чтоб сорваться и убивать вас всех. Потому как этот мир, где живут такие, кто творит подобное дерьмо, не должен существовать. И поверь, это в моих силах. Я просто открою дверь и стану тем, кто уничтожит этот мир, очищу его ото всех без разбора. Делай свой выбор, Орен. У тебя один шанс.

Сферу раскрывать и высвобождать ауру я не стал. Он и так чувствовал мою силу.

Орен побледнел. Он посмотрел на меня, затем на плотную застройку одной из самых богатых в столице улиц, понимая, что если я сорвусь, от половины Альтеранума останется лишь дымящийся кратер. Он молча поднял руку, отдавая отряду приказ опустить оружие и отступить.

— Ты же понимаешь, что и на тебя найдутся силы?

— Конечно. Но прежде чем меня остановят — притом далеко не факт, что им это удастся, — пострадает множество невинного народа. И виноват будешь ты.

— Я услышал тебя. Король хочет поговорить с тобой. Это возможно?

— Нет. И передай ему, что если он не прекратит охоту за башнями, то его правление закончится очень быстро и печально. А теперь прошу меня извинить, мне нужно оплакать смерть Морганы Эшфорд.

Развернувшись, я двинулся в сторону мастерской Флёр Жужжаль. Попыток меня остановить не было. Народ, услышав о смерти Чёрной Вдовы, смолк и медленно расходился в стороны, пропуская меня.

Раздался звон колокольчиков, когда я открыл дверь. Внутри вместо привычной суеты и шума царила гнетущая тишина. Никто не бегал, не кричал и ничего не кроил. Работа стояла. Сотрудники перешёптывались по углам и спешно отводили взгляды, стоило мне только пройти мимо — все они уже были в курсе произошедшего.

Я поднялся по лестнице, где меня в дверях уже встречала фея.

— Привет, Алекс.

— Привет, красотка.

Она отлетела, давая мне возможность пройти внутрь.

Плюхнувшись в кресло, я достал бутылку водки, закуску в виде нарезанного сала, снял целлофан с упаковки. Достал из кольца ещё зелёного лука и чёрного хлеба.

Затем разлил беленькую по двум рюмкам.

— За Мори, — поднял я рюмку и залпом выпил.

Фея, уменьшив рюмку до удобных для себя размеров, выпила и потрясла головой.

— Это что? — на её лице появились красные пятнышки, а после и крылья стали красными, даже, я бы сказал, огненные.

— Водка. Напиток из другого мира. Скоро захватит этот мир.

— Ну не знаю. «Услада», как по мне, куда вкуснее.

— Дай время, и всё увидишь.

Фея села в кресло, появившееся прямо в воздухе, и посмотрела на меня, а я разлил ещё по одной.

Выпил. Закусил бутером, а после сделал бутерброд и ей, который она также уменьшила и после выпила свою часть, захрустев лучком и жуя тонкий ломтик сала. Зачем она его разобрала, я так и не понял.

— Всегда было любопытно наблюдать, как вы, волшебные существа, которые вроде как должны есть пыльцу или конфеты, едите вот, например, сало.

— Даже понять не могу, с чего у тебя такие мысли.

— Тогда забей, это мои тараканы в голове чего-то разбежались да расшумелись.

— Как это случилось? — спросил я после того, как выпил третью рюмку. Фея же, на моё удивление, не отказалась и подставила свою.

Я про себя мысленно усмехнулся. А говорила: «Услада, услада»… Вон, уже третья пошла.

— Когда ты написал о том, что Астрид идёт за Маргаритой, тут начался сущий кошмар. Игнат в этот момент пытался достучаться до графа Орлова и других, кто был хотя бы магистром. У нас всё же мастера, магистров почти нет. А те, что есть, сейчас охраняют наши склады, на которые то и дело идут нападения. В последние дни атаки на нашу корпорацию усилились многократно. Поэтому они были задействованы все и везде.

— Почему Орлов не помог?

— Он с армией направлен к границе Ханая, и там идут боевые столкновения из-за ряда башен, что стоят в городах ровно по границе. Каждая такая башня…

— Я знаю, давай о Моргане.

— Да-да, конечно. В общем, кроме неё и Игната, никого не было. В последний момент Игнат вывел Маргариту и Валериуса с шушунами.

Флёр вдруг встрепенулась и вынула из пространственного кольца кристалл.

— Вот, она просила передать тебе это.

Я бережно принял кристалл, в котором, как уже понял, было послание Морганы для меня. Флёр тактично покинула кабинет, оставив меня один на один с этим.

— Ну здравствуй, мой красавчик, — проговорила Мори, когда я активировал кристалл.

Была она одета в свою любимую чёрную мантию теней, белые длинные волосы волнами спускались на плечи. Её зелёные глаза смотрели прямо на меня, отчего моё сердце сжалось, едва не остановившись.

— Ты был далеко, и я знаю, что ты не гулял там просто так. Всё это время был занят нашим спасением. Также понимаю, что одному тебе всё это вынести, и потеря близких даётся очень тяжело. Однако ты должен идти вперёд, несмотря ни на что. Я верю, что ты справишься и у тебя всё получится. Я знаю, что ты меня очень любишь…

«Ты даже не представляешь насколько», — проговорил я одними губами.

— Но ты должен идти и довести всё до конца, иначе всё это будет зря. Да, вот ещё что. Милый, не злись на Игната или кого-либо. Когда наступит момент — а я знаю, что он наступит, — я возьму удар на себя. Это моё решение, и только моё. Ты же понимаешь, что у нас не получится вечно бегать от неё… А, кстати, вот и она пожаловала. Всё, прости, милый, больше ничего сказать не могу, кроме того, что я тебя люблю. Надеюсь, ты найдёшь способ найти меня после смерти. А если нет, то желаю тебе счастья. И помни меня, твоя Мори.

Запись прервалась, и последнее, что я видел, — как Игнат открывает портал, куда сбегают шушуны и Маргарита с мужем.

Меня такая злость взяла. Вот почему она не сбежала? Почему она осталась? Она ведь могла уйти с ними. Я же купил всем карманные порталы! Для чего, сука, всё это нужно было?!

Я пересмотрел запись ещё раз. Чёрная Вдова, моя Мори, не была дурой. Она была умной, прозорливой и весьма сообразительной, а ещё чуткой и доброй. Она бы просто так собой не пожертвовала. Что-то тут не так. Я прям нутром чувствую подвох.

Когда эта мысль прочно засела в моей голове, я включил запись и наматывал её по кругу. Не найдя ничего, позвал Флёр.

— Слушай, Моргана никогда бы просто так не пожертвовала собой, когда был хоть малейший шанс уйти и вернуться с ответочкой.

Мы пересматривали запись десятки раз. Я наматывал её по кругу, пока за окном не стемнело. И только тогда она заметила, как Моргана что-то показывает пальцами, при словах «а, кстати, вот и она пожаловала», шевеля ими едва-едва.

Разгадка ошеломила нас. Словно огрели обухом по голове. Она сделала всего один жест, означающий: «не верь».

— Что она этим хотела сказать? И как вообще кристалл у тебя оказался?

— Игнат принёс. Он, когда спрятал Риту и Валериуса с шушунами, вернулся в дом, но всё было кончено. Поэтому он забрал его, боясь, что если тело найдёт кто-то другой, то кристалл могут забрать, и ты бы не увидел запись.

— Мне нужно поговорить с Игнатом. Прямо сейчас.

— Он ждёт тебя в доме Велесова.

Я уже почти выбежал за дверь, когда вспомнил о своём обещании. Вернувшись, выложил на стол глянцевые журналы в неимоверном количестве, а после сверху положил кристалл. Заодно его активировал. Рядом с нами тут же появился объёмный образ богини Краалии в доспехах.

— Эта девушка мне здорово помогла. А я в своё время испортил её лучшее платье. Ну, как она думала, что лучшее.

Подняв голову вверх, я проговорил в потолок:

— Не злись, но платье было отстой, мы сделаем лучше!

Затем вернулся к Флёр.

— В общем, тебе нужно создать целую линейку одежды: платья, шорты, короткие блузки и многое чего ещё. Всё это будет названо в её честь. Таково моё обещание. Сделай всё в лучшем виде. Надо будет — привлекай других модельеров.

— Ещё чего! Разработать линейку одежды для богини… пф-ф, обойдутся. Слава только моя! — махнув крыльями, фея облетела образ богини. — Красотка.

— Согласен. А как дерётся — это вообще огонь.

Я показал ей бой, который записал оставленный мною кристалл.

— Всё, делай в лучшем виде, а я побежал.

— Не переживай, всё будет тип-топ!

Выйдя наружу, я взлетел и полетел в сторону дома Велесова. Уже через двадцать минут стоял перед дверью калитки, ведущей во двор.

Открыв калитку, я увидел, как мне навстречу выходит Игнат.

— Привет, Алекс.

— Привет, Карл, или мне тебя лучше звать Железный Король? — сказал я, а на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Хм, как догадался?

— Портал. Ты использовал портал фиолетового цвета, хотя мы всем купили карманные телепорты. Ты не обладаешь магией телепортации. Точнее, Игнат, радужный маг, не обладает.

— Знаешь, это всё Астрид. Она не должна была прийти так рано. Пришлось спешно покидать место, чтоб она меня не спалила. Чёрт. Так и знал, что заметишь. Ух уж эта мне твоя наблюдательность.

— Сам во мне её раскачал.

— Туше.

Он прошёл в сад и указал мне на кресло:

— Драться будем или поговорим?

Вместо слов я ударил лучом плазмы.

— Какие, к херам, разговоры?!

Он что, серьёзно? Передо мной Железный король. Тот, кто всё это устроил, тот, кто повинен в смерти немыслимого количества миров и разумных. Сколько он загубил, я даже представить не могу. Но больше всего сердце жгло чувство предательства. Все эти годы он тренировал, обучал, давал подсказки. Я верил ему. Всё это время он был под боком и руководил мной, словно куклой. Он выращивал меня как очередного проводника, что ли? Похоже на то. Зачем, почему — столько вопросов, но мне впервые не нужны ответы. Мне нужна месть за смерть Морганы. Всё накопившееся за день требовало выхода.

Смешно было думать, что такой маг, как Карл Айрон, пропустит мой удар и не сможет его заблокировать. Что и следовало доказать. Он просто отмахнулся от луча, который не причинил ему вреда. А я так надеялся. Честно. Думал, эффект неожиданности сработает. Ну-ну.

— Послушай, Алекс. Твоя магия не способна мне причинить вред. Силы не равны.

— А так? — оскалился я, зачерпнув энергию мира, но после его слов замер, так и не исполнив задуманного.

— Если ты её сейчас потратишь…, а на моё убийство у тебя уйдёт очень много. Ведь во мне этой энергии куда больше, чем в тебе. Я закрыл много миров. Ты не сможешь сразиться с Пожирателем Миров, и тогда умрут все.

— Зачем ты убил её?

— Тебе будет легче от того, что я не отдавал этот приказ? Она сама так решила, и за это понесёт наказание. А вообще, она пришла за твоими друзьями. Если бы ты не написал, то Моргана не пострадала бы.

— Отдай её мне!

— Хорошо, — легко согласился он и сел в кресло. В его руке появилась трубка. — У тебя будет шанс.

Поджёг, затянулся.

— Послушай, Алекс, я все эти годы был рядом и направлял тебя не просто так. Ты должен завершить начатое.

— А если нет?

— Я уже сказал. Все умрут, весь мир умрёт. И это будет на твоей совести.

— А ты сейчас, как типичный злодей, расскажешь мне всё, да? Зачем тебе нужно то, что ты творишь?

— Нет. Сейчас я докурю и отправлюсь домой. Моя партия сыграна. Не так, как я хотел, но не всё коту масленица, — подмигнул он мне, давая понять, что знает куда больше.

— Где последние два места силы?

— Хм, интересный вопрос. В который раз восхищаюсь тобой. Особенно твоим умением брать себя под контроль. Прям горжусь, ученичок.

Он затянулся, а после создал из дыма гору, подсвеченную светом луны.

— Знакомая гора?

Я присмотрелся. Не узнать гору, где гоблины добывают деревья, гору, где погиб мой друг Атол, было невозможно.

— Да. Там, где я нашёл железного робота.

— Ага. Я его поставил, чтоб он защищал проход от любопытных глаз.

— Сдох твой робот, — проговорил я с таким тоном, будто сам его убил.

— Бывает. Послал бы ещё, да больше нету.

— Как нету? У тебя есть ещё тот, что артефакты украл. Кстати, зачем они тебе?

— Затем, что тебе и рассказывали в музее. Скреплять договора, знать, что чувствуют разумные, какое настроение планеты, видеть прошлое и замечать будущее.

— То есть ты видишь то, что произойдёт?

— Нет. Это невозможно. Будущее ещё не наступило, а вот вариации его вполне возможно подглядеть и выбрать более или менее подходящие, а после направить всех в нужное русло.

Он докурил, поднялся и открыл портал.

— Делай что должен, и тогда никто больше не пострадает. Но это не точно.

— Обещаешь?

— Нет.

— Ты не сказал, где ещё одно место силы.

— Сам найдёшь. Всё, Алекс, действуй. И помни: я наблюдаю за тобой. А все твои друзья, все, кто тебе близок, находятся в моей власти. И стоит тебе вильнуть — я их убью. Жестоко убью.

— Где Астрид? Ты обещал.

— Она сама тебя найдёт после того, как закроешь места силы. Поверь, сейчас тебе с ней лучше не сталкиваться.

Сказав это, он шагнул в портал и исчез.

Я так и остался стоять посреди двора, сверля взглядом то место, где только что растворился магический переход. Мысли метались, налезая одна на другую. Я снова и снова прокручивал в голове наш короткий диалог, вслушиваясь в каждое сказанное им слово.

«Она не должна была прийти так рано. Пришлось спешно покидать место… Так и знал, что заметишь».

Бред. Какая же чушь.

Железный король, тысячелетний манипулятор, закрывающий миры и просчитывающий вариации будущего — оступился? Оставил след из-за того, что его застала врасплох Астрид Грейвс? Та самая Астрид, которая всё это время верно служит ему самому?! Да она и шагу бы не ступила без его приказа! Какая, к чёрту, случайность? Он не мог удивиться её приходу, потому что сам же её туда и отправил.

До меня наконец дошло. Он не оступался.

Он хотел, чтобы я его обнаружил.

Ему нужно было, чтобы именно сейчас, когда я раздавлен горем и ослеплён яростью, я узнал правду. Он намеренно сбросил маску заботливого наставника Игната, чтобы надеть корону Железного короля. Чтобы показать: игра в опекуна окончена, теперь мы играем по-взрослому. Он загнал меня в угол, взяв в заложники всех, кто мне дорог, чтобы я покорно пошёл и закрыл оставшиеся места силы.

Я сжал кулаки так, что ногти до боли впились в ладони.

— Ты просчитался, Карл, — прошептал в звенящую пустоту. — Я закрою их. Но когда всё закончится, я приду за тобой. И тогда никакие просчёты будущего тебя не спасут.

Войдя в дом, застал там гомонящих шушунов и заплаканную Марго, которую утешал Валериус. Велесов же сидел за столом, а перед ним стояла нетронутая кружка с медовухой.

— Где Игнат? — спросил он, и только тогда остальные заметили мой приход.

— Ушёл. Более мы, надеюсь, с ним не свидимся. Потому как если он придёт, кто-то из нас умрёт.

— Вы поругались?

— Можно и так сказать.

Тут я не выдержал.

— Да сука он. Других слов у меня нет. Тварь конченая. Понимаешь, старик, дело в том, что он и есть главный кукловод. Эта тварь устроила геноцид всего населения и других миров.

Воцарилась мёртвая тишина.

— Ты уверен в своих словах? Ведь я его знаю всю жизнь, — осторожно проговорил Тимофей.

— Он живёт здесь тысячи лет и смог выстроить всё так, как ему надо. Откуда он всё знал, не могу сказать, но, как я понимаю, он обладает пророческим даром, а ещё телепортацией. К тому же я не по своей воле достал ему артефакт, усиливающий этот дар. И вообще, существу, которому немыслимое количество лет, — я сел за стол и достал новую бутылку водки, — думаю, многое по силам и многое известно. А уж играть роли для него плёвое дело.

— Мне так жаль, — подошла ко мне Маргарита.

— Мне тоже, Марго. Мне тоже. — Я разлил по рюмкам водку, и мы выпили. — Знаете, в голове не укладывается: он столько лет меня обучал, столько времени прикидывался моим другом и наставником. Мне до сих пор сложно поверить во всё это. Но что-то изменилось, раз он решил именно сейчас открыться. Я даже представить не могу что.

— Что нам делать? — деловито спросил Валериус, который не смог выпить и, закашлявшись, отодвинул рюмку. Да уж, это не для всех.

Зато Велесов спокойно выпил, крякнул и указал, чтоб я разлил ещё по одной.

— Он что-то сказал тебе?

— Ага. Закрыть все места силы и быть готовым к приходу Пожирателя. Если не выполню, то мир падёт, а он свалит в другой. Но прежде убьёт всех, кто мне дорог. И поверьте, он умеет убивать.

Далее я рассказал о случившемся у болотных гномов. Маргарита вновь разрыдалась, а мы выпили.

— Да, он ещё подсказал, где именно искать место силы. И, представляешь, Тимофей, оно всё это время было перед глазами. Прямо в деревне гоблинов, в горе. Где я впервые потерял друга. Атола, гоблина, помнишь, я рассказывал? — он кивнул.

Начав выкладывать на стол еду, я услышал, как над домом раздались звуки дирижабля. Ага, наши прилетели. Хм, это то, что нужно. Посиделки с друзьями и нажраться в усмерть, иначе свихнусь. Я это понимал и собирался сделать, иначе, останься я один, могу натворить дел.

Уже через час за столом в гостиной собрались Бард, Оксана, что, как и Марго, начала меня утешать. Серёга Комаров, Торбус, ругающийся на цены за починку дирижабля. Фантик, что, как и наши девчонки, подкатил с фразой:

— Алекс, мы всё понимаем и не виним тебя за убийство одного из нас.

Этими словами он не то чтобы сделал хуже… да нет, сделал. Моя вина ещё больше стала давить на сердце. Как же мне хреново. Но ничего, проверенный способ имеется. А дальше загружу себя делами, но перед этим надо будет кое с кем пообщаться.

Глава 2

Глава вторая

Не время горевать, время пинать!

Всю ночь я пил, топя горе в стакане. И единственным, кто выжил... то есть, я хотел сказать, дожил со мной до утра, оказался Серёга. Все остальные были не готовы к такому напитку. Могучий Бард, бивший себя в грудь, упал одним из первых. Ха! А как он хвалился, якобы никакой напиток его не свалит. Жду не дождусь узнать, что скажет Фред. Ему я привёз целый арсенал напитков. Он мой друг, и он делает для меня очень многое, ничего не требуя, а если в моих силах его немного порадовать, то почему бы и нет.

Проснувшись утром, я выпил рассолу (лучше он чем эликсиры), принял контрастный душ и только после этого принялся готовить завтрак. Но перед этим оглядел гостиную и тела друзей, что лежали вповалку и храпели. Валериус, кстати, который поначалу не мог пить водку, также был одним из последних, кто вырубился. А он, на минуточку, всего лишь маг природы в ранге учителя. Но всё равно молодец. Нет, не в том, что нажрался как скотина, нет. Он поддержал меня — и словом, и делом. Это дорогого стоит.

Стоя у плиты и жаря яичницу с беконом, я всё прокручивал наш разговор с Игнатом. Или, точнее, с Карлом. Зачем, зачем я ему нужен? Зачем он открылся мне? Зачем убил Моргану? Он её намеренно убил, я в этом нисколько не сомневаюсь. Нет может он и не отдавал приказ ей, но уж точно мог помешать. Что-то я упускаю, но вот что? С чего бы ему вскрывать карты, при этом угрожая всем? Как же бесит, когда ты ничего не понимаешь. А раз не понимаешь — значит, надо проанализировать всё, что было, а далее быть внимательным к деталям и к тому, что происходит. А ещё получается в курсе всего что мы делали. Смешно ему, наверное, было наблюдать как мы его ищем. Эх теперь и шушуны в этом плане бесполезны. Вряд ли он при них будет что-то такое говорить. Обидно, однако.

Во время обеда я всех успокоил и объяснил, что более нападений со смертельным исходом, скорее всего, не будет, так как им нужно, чтобы наглый маг в моём лице закрыл места силы. Почему этого не будет? По крайне мере в ближайшее время. Да тут не надо быть семь пядей во лбу, чтобы это понять. Рычаги давления на меня нужны? Нужны. Вот и пожалуйста. Видимо, они понимают, что с Морганой погорячились и я едва-едва не сорвался. Это я уже понял потом, когда поел и выпил несколько чашек кофе.

Попрощавшись с друзьями, мы сели на дирижабль и отправились в королевство Байрот.

***

Кастанск, столица королевства орков. Он не был обычным городом в привычном понимании. Первое отличие — здесь не было огромных каменных домов. В основном всё было деревянным и небольшим. Улицы не вымощены камнем, никаких магических фонарей. Такое ощущение, что этот город больше похож на военный лагерь, готовый в любой момент сорваться с места. Я слышал, что орки — народ кочевой, но полагал, что это дело в прошлом.

Приземляться места не было, а потому я просто спрыгнул вниз. Остальным же пришлось медленно спускаться на платформе. Почему медленно? Да потому что это не моя платформа. Её установили Стриж и наш бородатый механикус. Мол, для высадки. Ведь не всегда я есть в наличии. И не всегда есть место, где можно приземлиться. Как, например, сегодня. И, как они меня заверили, в спуске спешить не стоит. Скорость — это хорошо и здорово, но спускаться надо медленно и со всей осторожностью.

Ах да, наш Торбус щеголял с белой, словно снег, бородой. Когда он об этом узнал, ну, то, что мы сделали, он первым делом запросил себе красящий порошок. Если честно, ему шло.

Когда они это только рассказали, я лишь весело усмехнулся. Медленно — это не для меня.

И вот сейчас, перевалившись через аппарель, полетел вниз, наслаждаясь потоками ветра. Вот уж водка — чудный напиток! Боль осталась только в голове, ноющая, достающая, но на сердце стало легче. Гораздо легче.

Пока летел, вспоминал свой недавний разговор со Смертью. Он также посочувствовал, но на этом всё. Вернуть её ему не под силу. Где она, не сказал, и вот это молчание было лучшим ответом. Улети она на перерождение, он так бы и сказал, а значит, она где-то здесь. Где это «здесь» — я без понятия, и только поэтому выбрал полёт сюда, к оркам, а не в горы к гоблинам.

Кто лучше всех разбирается с духами и душами? Орки, конечно же. Кто лучше понимает всё, что связано с планом потерянных душ? Правильно — опять-таки, орки. Поэтому сейчас с ними перетрём за дела наши скромные, а после полетим к горе.

Кстати, связался тут со мной Люциус. Ну, тот, что из гильдии, который пытался мне навешать лапшу на уши про научный интерес. Что им важны тексты, написанные на тех самых каменных «пончиках». Особенно их заинтересовала плита из мурамия и то, что на ней было написано. Как он оживился, когда я о ней рассказал! Даже зелий исцеления мне выделил много-много.

Я, кстати, так до сих пор и не понял, что им нужно. Вроде как они хотят помочь остановить Пожирателя и даже знают про башни, проводников и многое другое. И как он уверял меня, что они ходили в места силы… Да только вот тут я не уверен уже. Были ли они там? Возможно, и так. Мне от этого ни холодно ни жарко.

Далее, когда я рассказал ему подробно то, что видел, а после решил спросить, где же последнее место силы — ведь в прошлый раз он так и не сказал, — то именно в этот раз он почему-то сообщил, что оно в горе у деревни «Рыба есть хорошо».

Вот тут я и заподозрил неладное. Нет, не то чтобы они с Железным королём заодно, а то, что за мной следят. Или какой-то артефакт на мне висит. Откуда они ещё могли узнать об этом? Не знал, не знал, а тут бац — и сообщили.

Но всё это было не так важно. Важно другое: понять, что, в конце концов, им от меня надо? Ну не убить же, когда я закрою всё и впитаю энергию в себя. Тем более с учётом того, что некоторые места пусты. Этого не знать они не могли. Ох, и спросить напрямую не могу, силёнок не хватит на него. А их там, на секундочку, целая гильдия архимагов.

А осознание, что энергии мира Эоса во мне — крохи, пришло чётко и кристально понятно. Я прям вспомнил слова из мультика: «Маловато будет, маловато!». Вот и мне маловато. Если я буду черпать её для сражения, то скоро останусь без энергии, и нечем будет сражаться с неведомой зверюшкой, что летит к нам.

Была, конечно, мысль: а что, если я её заберу себе, стану таким сильным, могучим, повышу свой ранг с магистра до бога? Но почти сразу отбросил эту мысль. Потому как, да, силён я стану, и даже смогу уйти в другой мир, забрав всех своих, но вот противостоять Пожирателю не смогу. Там другая сила нужна, это тоже ясно, и оттого печально. Плюсом, рано или поздно он придёт и туда, а бегать и жить в страхе ой как не хочется.

Было также желание слетать на остров, в ЯУП, поболтать, вызнать, что да как и почему, но… нет. Он чётко дал понять, что испытание нужно пройти от и до самому. Только это и докажет, что я тот, кто действительно готов защищать мир. Ох уж эти ИИ или кто они там. Ладно, пофиг. Делаем дела, а там поглядим.

Стоя на площади, я наблюдал, как мимо ходят взрослые орки, косо поглядывая на меня. При этом ни один из них не приблизился, не спросил, кто я такой и чего мне нужно. Если я тут, значит, что-то нужно. Обычно сюда, к оркам, просто так никто не приходит. Если, конечно, жить хочет.

— А ты высокий, — раздался голос молодого орка, который подошёл ко мне со спины, но заговорил только после того, как встал передо мной. В этом все орки: честь и уважение у них в крови.

— Есть маленько. — Я снял бейсболку и убрал в кольцо, погладив отросшие волосы. Эх, печально, всё-таки короткие волосы куда удобнее.

Затем я снял олимпийку и остался в одной футболке с надписью «Квип и Квилла».

— Ты же тот самый маг? Тот, что победитель турнира?

— Было дело.

— А это правда, что ты тогда был в ранге ученика?

— Да.

То, что он не назвал своё имя, не было неуважением, просто он ещё не решил, достоин ли я знать его или нет. В этом орки, как и гномы, гордые — пипец. Толпа молодёжи, окружившая меня, чуть расступилась, так как платформа с моими друзьями приземлилась подле меня.

— Вы, если подраться хотите, то давайте, показывайте место, где биться будем, а то скоро за мной придут, и, увы, шанса более у вас такого не будет.

Молодёжь переглянулась.

— Хотя знаете что, — я хищно улыбнулся. — Есть ли у вас тут поле большое и, главное, ровное? Хотя последнее неважно, если что — исправлю.

— Есть, — растерянно произнёс молодой орк.

— Веди. — Затем я повернулся к своим: — Так, одевайтесь попроще, оружие уберите, сейчас будем учиться кое-чему весёлому.

Когда мы оказались на поле, что расположилось прямо за чертой города, первым делом я отмерил шагами прямоугольник, затем из камня создал ворота и из него же сделал сетку. Потому как в кольце её не было, увы. Просто как-то забыли. Зато мячи были у нас в достаточном количестве.

Закончив с этим, выровнял поле до идеального состояния. Оглядевшись с высоты и удовлетворившись увиденным, я приземлился и пошёл к ожидающим меня оркам в компании моих друзей.

— В общем, так. Был я тут в одном мире... — при этих словах глаза орков загорелись. Да уж, истории они любят так же, как и хорошую драку. — И есть там у них игра. Называется футбол. Сейчас делимся на команды, ставим по одному на ворота, и дальше по ходу дела объясню, что делать. Всё, погнали, снимаем оружие, остаёмся только в лёгкой одежде. Поверьте, это будет весело.

Дважды говорить не пришлось. Орки — народ лёгкий на подъём, как листочек на ветру. Уже через минуту все сняли доспехи, которые на них постоянно, и оружие: топоры, молоты, ножи — всё осталось у края площадки. Мои ничего не понимали, кроме Серёги, и тот таинственно улыбался, говоря всем, что это реально круто будет.

Выдав одним красные футболки огромного размера, которые налезли на них с трудом, другим я вручил жёлтые. При виде всего этого действа к нам начал подтягиваться народ. Многие думали, что назревает драка, но каково же было их удивление, когда двадцать орков столпились вокруг нас с Серёгой, и мы им объясняли, как играть, что можно, а что нельзя. А вот гном, медведь, лиса и Фантик решили посидеть в сторонке. Бегать под палящими лучами им не улыбалось.

Один из молодых оказался юным шаманом и, поняв, что с объяснениями дела плохи, точнее, с пониманием у молодёжи иномирных правил игры, предложил помочь. Приложив руку к моей груди, он попросил доступ, который я без промедления дал. Вот почему я оркам доверял? Может, зря, но время покажет. В общем, юный шаман по имени Огрелиус Гра-архт стал проводником знаний.

Поэтому не прошло и получаса, как все поняли, в чём суть игры и что можно, а что нельзя делать. Стоило молодому орку передать знания, как у орков глаза после появления мяча на поле от любопытства вспыхнули с такой силой, что я её ощутил прям физически.

— Понеслась! — свистнул я в свисток и отдал пас Гаарташу.

***

Зал советов. Старые шаманы сидели вокруг котла, где варился чай мудрости. Великий шаман орков, Уладан Мудрый, лично собирал травы, дабы встретить дорогого гостя. Он стар, и его тело давно уже своё отжило, но в этот раз он превзошёл самого себя и лично сходил в лес, желая добыть всё сам.

Рядом с ним сидел не менее великий вождь вождей Грогмар Грозный Палец. Любой, кто услышал бы это прозвище, рассмеялся бы, пока лично не встретился бы с вождём.

Тут стоит пояснить: когда он был молод и весьма горяч, то без раздумий бросился в схватку с троллем. Бой оказался весьма тяжёлым и кровопролитным. Когда в последний момент, лишённый сил и оружия, он оказался в лапах огромного тролля, который начал его душить, будущий великий вождь собрал всю волю и проткнул пальцем ему глаз. Ткнул с такой силой, что достал до мозга. Тролль умер, а юный воин получил новое имя и весьма им гордился.

Сейчас он пребывал в расцвете своих сил, на том самом пике, когда и силу уже не надо доказывать, и мозги встали на место, обретая мудрость как раз не показывать ту самую силу каждый раз, когда с тобой не согласны.

А перед ними всеми, такими мудрыми, сильными и вообще, стоял Трорг и не знал, куда себя деть от стыда. Он видел, как дирижабль завис над столицей, видел из окна здания своего друга Алекса, который спланировал в город. В тот же момент он написал ему, что ждёт в магистрате. На деле это было простое деревянное двухэтажное здание, но Алексу так было бы понятнее.

Простояв уже второй час, он думал, что Алекс задержался или, хуже того, что-то произошло, и кто-то из орков, особенно молодых, решил показать свою удаль. Он уже было хотел по-тихому ускользнуть, как вдруг они услышали рёв сотен глоток:

— ГОЛ!!!!

— Что происходит? — поднялся Грогмар и подошёл к окну. Вместе с ним поднялись и все остальные. Любопытство у орков было на высоте.

Так они увидели, как вдалеке толпа горожан окружила поле в форме странного прямоугольника, а на поле бегали орки, одетые в красные и жёлтые одеяния.

— Трорг, перелей всё в кувшин и пошли, — махнул рукой Уладан, опираясь на посох. — Духи говорят, там есть на что посмотреть.

Опять-таки, к удивлению многих, Уладан был одним из первых, кто дошёл до поля. При виде старого и грозного шамана народ расступился. К нему тут же прихромал Огрелиус Гра-архт, которого сменили, так как он получил перелом ноги. За что игрок красных, Фаргот Мясник, получил красную карточку.

Судьёй, кстати, после нескольких спорных моментов, назначили самого сильного воина, чтоб из молодняка никто более не смел спорить с правилами. Первые же двое получили в морду очень быстро: первый попытался оспорить назначенный ему штрафной, а вот второй — точно балбес (мы так, кстати, все про него подумали). Это же надо было ляпнуть, что он, могучий Рамгар «Рык Небес», неправильно судит! Вот судья и сломал ему нос.

Сам же Уладан, просидев минут пятнадцать, настолько проникся игрой, что воспользовался своей силой и силой духов, дабы все, кто был в радиусе двух сотен метров, обрели понимание игры, а также передал всем призыв прибыть к полю. Ведь это чистый спорт, где важен ум и ловкость, а главное, что больше всего впечатлило: тут важна команда, и этот спорт сплотит юных орков не хуже любой доброй сечи.

— Да будет игра футбол праздником орков каждый день! — объявил шаман, когда первый матч подошёл к концу.

Победила команда красных. Алекс играл за жёлтых, а вот Серёга пылил как раз за красных, поэтому и улыбался сейчас так, словно чемпионат мира выиграл.

***

Я сидел в окружении орков. Что примечательно: наш разговор, если он сейчас состоится, услышат все, кто этого желает. Не скрывали шаманы и вожди ничего от своего народа. Любопытно и отрадно видеть подобное.

Мне налили чаю и пояснили, что он прояснит голову. И знаете, это так и есть. В голове стало ясно, но, словно одновременно с этим, я осознал, сколько всего на меня навалилось и сколько всего я не знаю и не понимаю.

Но, как говорится, всё начинается с первого шага. Вот и я после приветствий и одаривания подарками (в моём случае — накрыл поляну, чтоб гуляли все) толкнул речь. И… на этом всё закончилось. То есть разговора как такового не вышло, а вышла крутая такая пьянка. В масштабах города, конечно, гуляли. А как по-другому? Не скажешь же орку с двумя топорами, выглядящему как Геракл, что ты с ними не пьёшь. Сразу в бубен прилетит.

Как я радовался, что водка и другие напитки в моём кольце чуть ли не бесконечны! Впрочем, орки и сами не бедствовали, потому выставили на стол множество еды и напитков. В итоге все удачно нажрались… ой, культурно отдохнули. Во время «культурного» отдыха устроили кулачные бои и состязания: кто дальше метнёт камень. Меня метать не позвали. Нечестно, кстати, я вот тоже хотел.

Зато как радовался Бард, ведь он побеждал великих орков! Пока не подошёл пьяный шаман по прозвищу Шагргар Кривой Глаз и не метнул камень почти на три сотни метров. Вот тогда мой большой мохнатый друг со своей разноцветной шерстью, которую он до сих пор не сменил на привычный окрас после приключений у болотников, сильно так взгрустнул.

Когда с утра, а точнее к обеду, все более-менее пришли в себя, начался тот самый разговор. Поначалу я хотел прямо там, возле поля, но орки уже с утра принялись пинать мяч, поэтому пришлось перебраться туда, где потише.

Первым делом я показал, как сходил к болотникам и как выращивали кристаллы, используемые в башнях. Несмотря на всю суровость орков, картина, где убивали всех, кто оказался на алтарях — а там встречались и орки, — пронзила их до глубины души.

— Алекс, твоя ноша очень тяжела, — начал Уладан, когда запись оборвалась. — То, что ты нам поведал о некоем существе, именуемом Пожирателем миров… мы тебе верим. Я и другие мои братья чувствуем в тебе жизнь мира, энергию, которую ты взял, но не использовал для личного обогащения, а копишь для борьбы. Мы все тебе верим. Поэтому скажу за всех орков и наших духов: мы не станем использовать башни. Мы разрушим их все. Но ты должен понять, что это капля в море. Башен куда больше, чем ты думаешь, и нужны они для его призыва.

— В смысле? — опешил я. Вот это стало для меня сюрпризом.

— Всего сказать не могу, так как голос духов не так чёток, как мы говорим с тобой, но это я уловил, это я понял, — махнул он посохом в небо. — Башни нужны для призыва. А вот как и почему, увы, мне это неведомо. Поэтому их надо разрушить, и тогда есть шанс, что он не придёт.

Остальные шаманы также покивали, ведь канал связи с духами у всех разный, и никто из них не видел всей истины. Но это слышали многие великие шаманы.

— Значит, их нужно разрушить все. — Это будет сложно. Мы уже воюем с Ханаем. Недавно были первые стычки на границе с Этерией. Понимаешь, Алекс, кто-то специально расставил башни так, что они были не в глубине земель, хотя такие тоже имеются, а в большинстве своём — по границам королевств. Кто-то хочет, чтобы мы перегрызлись и вели войны. Смекаешь?

— Кому-то нужен хаос и смерть. Точнее, кому, я знаю. — Я активировал кристалл, и образ моего наставника явился оркам. Сердце в очередной раз больно кольнуло.

— Кто это? — спросил вождь вождей. — Игнат Никифорович. Легендарный радужный маг, отличившийся воин, чьи подвиги знают многие в Альтерии. А так — это Карл Айрон, тот, кто заказал строительство башен. Ещё он мне известен как Железный король, убивший целый мир, стравивший там народы в одну бессмысленную войну. Тот мир я зову мёртвым, так как, кроме конструктов, там больше никого не осталось. Жалкие единицы разных рас я не беру в расчёт.

Именно он дёргает за нити, и все эти годы он обучал меня, учил защищать, прикрывал и вообще делал всё, чтобы я стал сильнее. Зачем он скрывался и открылся сейчас, мне это неведомо.

— Мы благодарим тебя, что ты поделился этим. — Да не за что. С учётом того, что я ничего не понимаю, это малое, что я мог сделать. Да, кстати, вот ещё одна «барышня», — продемонстрировал я им Астрид Грейвс, после чего коротко рассказал, кто это и что.

Мы проговорили обо всём почти семь часов, и за это время мы не только раскрыли друг другу много тайн, но и смогли постичь некоторые замыслы врагов. Будем надеяться, что мы и вправду поняли их.

Одна из таких догадок: Карл построил башни для массовых убийств. Но изначально я полагал, что они строятся для пробития барьера мест силы. Куда он, как я недавно узнал, мог и так войти. Вот это и не давало мне покоя. Тогда один из шаманов высказал мысль, что если он готовил меня, тренировал, обучал, то башни были запасным планом и строились с целью провести меня по местам силы и раскачать, если я сам не справлюсь. Это имело смысл. Тем более он точно не дурак.

Получается, он хочет призвать Пожирателя Миров. Но это я и так знал. Вот только зачем? Изначально я думал, что он его проводник, как многие другие в других мирах, и что те, кто работает на Пожирателя, рассчитывают на то, чтобы стать богами. А сейчас, получается, картинка не складывается в голове. Но что-то мне не кажется, что он выращивал из меня проводника. Тогда кого? Кто я для него? Притом он ведь чётко дал понять, что энергия мне понадобится для борьбы. Получается, он против него? Голова шла кругом. Слишком много я вчера выпил.

В итоге решили: если они до чего допрут, то поделятся со мной, а я в ответ заверил, что если что узнаю, то поделюсь с ними. Никому не хочется умирать. А им, ответственным за целый народ, тем более.

В общем, я остался очень доволен нашей встречей. Оставил им напоследок двадцать три мяча и передал Троргу ящик специй, так как он вчера с нами не пил, а отправился на вылазку со своим отрядом.

Мы уже направлялись к выходу, когда путь мне преградил запылённый Трорг. Лицо его было мрачнее тучи, а пальцы сжимали топор с такой силой, что ещё немного — и сломает древко.

— Алекс, — проговорил он, пытаясь отдышаться. — Случилось то, о чём мы боялись даже думать. Ханайцы ударили из башни. Если к этому мы были готовы, то вот к тому, что они ударят по Кургану, — нет.

Округлившиеся глаза шаманов, что шли за моей спиной, дали понять: случилось что-то страшное, и наш полёт, похоже, откладывается.

Глава 3

Глава третья

Сон — это не всегда про здоровье!

Дирижабль поднялся в воздух, как только к нам присоединился последний воин. Двигатель работал тихо, но мы летели довольно быстро — мы не хотели, чтобы неведомая тварь добралась до столицы. Мы неслись, рассекая холодный воздух, который на такой высоте ещё не прогрелся. Внизу, насколько хватало глаз, тянулись тёмные верхушки леса — словно море, застывшее перед штормом.

Орки, набившиеся к нам как сельди в банку, молчали. Даже Трорг, который обычно первым нарушал тишину, стоял у борта и смотрел вдаль, сжимая топор. Когда я спросил его, как он так быстро добрался, оказалось, что всё гораздо проще. Он воспользовался артефактом, который я ему дал, и оказался прямо возле дирижабля.

Что ж, если уж орки испугались, значит, там и правда что-то серьёзное и страшное. А чтобы не гадать, можно спросить, чем я и занялся.

— Уладан, — подошёл я к шаману, который с любопытством наблюдал в иллюминатор. — Объясни, почему все так испугались. Я, конечно, за свою жизнь повидал много тварей и парочку показал Троргу, но даже тогда он не был так напуган. Понимаешь, меня напрягает эта звенящая тишина на борту — мы как в склепе. Что там, у кургана? Почему вы все смотрите так, будто летим туда, где нас ждёт смерть? Я вроде как не собираюсь умирать. У меня вроде как дел невпроворот.

Шаман переложил посох из одной руки в другую, тяжело опираясь на него. Затем отвернулся от созерцания пролетающих внизу лесов и лугов. Прочистил горло и, закрыв глаза, заговорил так, будто не хотел говорить об этом. При этом его речь была немного сбивчивой. Похоже, тут всё не просто так.

Вообще, манера шаманов говорить немного напрягала, но они молодцы: понимают, когда стоит продолжать, а когда можно объяснить чётко и ясно. Без всяких там: «Духи поведали мне о великой скорби, пришедшей из далёких времён». И всё в таком духе. Тьфу ты. Духи-духи, надоело немного, если честно. Но в этот раз Уладан всё же говорил, как они это любят. Ничего, потерпим, тем более лететь недалеко.

— Когда мир был молод, а духи наших предков только учились говорить с первыми орками, пришла к нам беда. Не было у неё имени, ибо считалось: называть её вслух — значит звать к себе. Но старейшие из старых, те, кто ещё помнил первую ночь в новом мире, звали её Ксар’Талак — мать сна, пожирательница плоти и душ.

Он медленно открыл один глаз и глянул на меня. Я же сделал вид, что внимательно слушаю и манера речи меня не раздражает.

— Но в древних сказаниях, Алекс, её звали Летаргания. Это имя дали ей не орки. Его принесли люди, что пришли на помощь юному народу. Оно означает — «Смерть во сне». Но суть одна: она не была зверем, не была духом, не была ожившим мертвецом. Она была тварью, которая пришла из-за кромки мира. Так говорят наши легенды.

Уладан обвёл взглядом всех, кто стоял на лужайке в пространственном кармане дирижабля.

— Сегодня поляжет много сильных воинов.

— Погоди, а что по самой твари-то? — нахмурился я.

— Её никто не видел. Все видят только сны, от которых уже не просыпаются.

— А как тогда Трорг спасся?

— Был далеко. Она не всесильна, и её ментальная атака имеет радиус. Вот только если она отожрётся и выберется из тюрьмы, в которую её заточили маги прошлого, то, боюсь, этот мир не дождётся Пожирателя Миров. Тут просто больше никого не останется.

— То есть нам нужно поспешить?

— Да. Если удар башни не только выпустил наружу тварей, но и расколол главную печать… — шаман помрачнел. — Радиус её сна расширяется на одну лигу каждый час. У нас есть не больше трёх часов до заката. Как только солнце сядет, её власть над разумом станет абсолютной, и купол накроет столицу. Всем нам придёт конец.

— Каков план? — спросил я, но ответил Гуральд Хищный Глаз. Он сразу представился, когда подошёл, а судя по лицам орков, этого воина сильно уважают.

— План таков: мы высаживаемся и сражаемся с порождениями твари, а ты, если верить Уладану, отправишься прямиком к ней. На дальнем расстоянии она нам не опасна, а драться с тварями нам — дело привычное.

— Отличный план. Тогда мои помогут. А то опять будут жаловаться, что всё самое интересное достаётся только мне.

— От хороших воинов не откажемся, — сурово произнёс он и ушёл к своим.

Я же передал Серёге, чтоб ускорились: времени, оказывается, очень мало. Знал бы изначально, мы были бы уже там.

— Стриж, поторопись, мы, оказывается, опаздываем.

Я примерно прикинул время и очень радовался тому, что Трорг прыгнул к нам через телепорт, а не скакал всю ночь. Впрочем, орки тоже молодцы. Они не имеют больших замков, мощённых белым камнем улиц, зато по всей своей земле имеют телепортационные площадки. Так что, не будь у нас дирижабля, добрались бы телепортом, а после немного бы пробежались. Так и так у нас есть шанс успеть.

— Подлетаем! Готовься к сбросу! — услышали мы голос Стрижа через магический громкоговоритель.

Выглянув в иллюминатор, я выругался: внизу было немыслимое количество тварей. Выглядели они так, будто гориллу скрестили с оборотнем. Нижние конечности короткие, но видно, что они очень сильные. Мышцы прям бугрились под мехом, который не в силах был их скрыть. Верхние конечности длинные, мускулистые, с когтями. Широкая мощная грудь, а вот голова была странная. На ней я не увидел ни рта, ни глаз. Похоже, сегодня ночью мне выспаться не удастся.

Мне, кстати, хватило одной минуты, чтобы понять, что происходит. Тварь напала на оленя. Причём это было сделано группой. Тройка тварей загнала животное, а четвёртый прыгнул на него, не давая шанса скрыться. После он перерезал ему горло, затем схватил, закинул на плечо и побежал в проём в земле. Остальные же трое бросились загонять новую добычу.

— Так они, скорее всего, откармливают свою мать. Что для нас есть хорошо.

— Почему, Алекс? — спросил Торбус, стоящий рядом и уже готовый к бойне.

— Потому что она не сбежала, раз он понёсся к ней. Значит, всё ещё сидит в тюрьме.

Мы открыли аппарель и активировали платформу, куда сразу перебрался шаман, а я встал рядом, оглядывая местность. Время уже вечернее, так что скоро тут ничего видно не будет.

— Уладан, в ваших легендах не сказано, как быстро они плодятся?

— Очень быстро, Алекс, — ответил шаман. Вынув подобие чёток, он начал камлать, сидя на платформе, и при этом я точно знал, что он будет наблюдать за боем. Тем более что тут, с высоты, делать это очень удобно.

Мы как раз зависли над курганом, точнее, тем, что от него осталось. В земле зиял огромный провал. Сама же башня, что выстрелила, была цела, поэтому я ударил туда метеоритом. Мало ли, вдруг по нам решат ударить. Нет уж, спасибо. Огненный метеор, прилетевший с неба, разорвал каменную башню, а кристалл лопнул на мелкие осколки. Я не боялся, что он взорвётся — ведь его уже использовали, а чтобы зарядить, надо новые триста душ. Мерзкие создания — и те, кто их готовил, и те, кто их придумал.

— Итак, я первый. Сокращу немного поголовье тварей, а дальше вы уж постарайтесь не пускать их ко мне, чтобы я не отвлекался.

Зависнув в воздухе, я посмотрел вниз. Орды Летаргании (буду звать их на оркский манер — «ксарки») замерли и задрали головы. Интересно, на хрена? Глаз-то у них нет? А с чего, Алекс, ты решил, что их нет? Если ты не видишь, это не значит, что их нет. Ну да, логично. Сам себе покивав, я активировал «Ледяной град».

И тут меня ждал сюрприз: твари почему-то не захотели умирать. Они, несмотря на своё немалое количество, бросились врассыпную.

— Эй, так нечестно! Вы чего разбежались? А ну-ка вернитесь!

Максимум, что я сделал — это убил десяток-другой. А остальные скрылись в лесу.

— Нет, я так не играю.

Солнце неумолимо ползло к горизонту. Играть в догонялки было некогда. Вылетев из дирижабля, спустился чуть ниже и создал три сотни мелких огненных шаров, что, повинуясь моей силе воли, полетели в лес на поиски тварей. Долго ждать не пришлось: то там, то тут послышались первые взвизгивания, а после и вспышки.

Но даже так они снова смогли меня удивить. Два ксарка начали закидывать землёй своего собрата, что горел на их глазах.

В начале, когда мои ноги коснулись земли, твари бросились ко мне, быстро сокращая дистанцию, но огненная стена, направленная в них, быстро их остудила. Точнее, обожгла, давая понять: со мной лучше не связываться.

Это, кстати, напугало меня куда больше. Они же должны защищать свою мать, а тут они меня отпустили, мол, иди, трогать не будем. Похоже, там внизу меня ждёт нечто куда опаснее.

— Вот же умные твари. Ох, народ, будьте осторожны, они очень опасны, — предупредил я воинов, что уже приближались ко мне.

— Сами видим! У этих тварей мозгов побольше, чем у некоторых столичных аристократов! — рявкнул в ответ Торбус, замирая в ожидании врага.

— Удачи, друзья! — Вооружившись чётками Вечного Круга, я начал спуск в проём.

Кстати, орки поступили мудро, решив сражаться сотнями. А после — подменять друг друга. Платформа будет доставлять раненых и привозить новых, свежих, отдохнувших воинов. Сотни воинов как раз хватит, чтобы закрыть провал по периметру и встать двойным кольцом.

***

Когда Алекс скрылся в провале, твари, что прятались за деревьями, хлынули наружу.

Полетели первые стрелы, огненные шары, ледяные копья, водяные диски. Артефактов у воинов было предостаточно, и сейчас было самое время пустить их в ход. Ведь если Летаргания запустит волну, то они все уснут, и ксарки их попросту разорвут в клочья, а после скормят матери. Когда та отожрётся, то наделит своих детей такой силой, что маги им станут нестрашны. Ведь они ослабели вслед за ней, и поэтому боятся Алекса, и это понимали все — как орки, так и твари.

Крики команд, визги ксарков, звуки атакующих заклинаний — всё это перебил звук выстрела.

Трорг чуть вышел вперёд и нажал на спуск. Первую тварь, что приблизился к нему на расстояние восьми метров, отбросило назад, а тех, кто бежал с ним бок о бок, обдало струёй огня. Скорость, с которой он нажимал на спуск, потрясла воинов до такой степени, что они чуть не прозевали атаку. И это было понятно: огнестрельное оружие в этом мире не существовало, и для них оно выглядело как магический артефакт невиданной мощи.

Орк быстро сменил барабан и принялся по новой отстреливать всех, кто к нему приближался. Да только они быстро смекнули, что на этом участке не стоит пробиваться, а потому начали расходиться и нападать в других местах.

Трорг выругался, но строй ломать не стал. Да ещё и Гуральд Хищный Глаз здраво заметил, что этим он только хуже сделал, ведь тем самым на других братьев нагрузки стало больше. Сделав вид, что у него кончились патроны, он вынул топор, и тогда ксарки вновь выровняли атаки, атакуя всех разом.

Бард, Оксана и Торбус стояли в первых рядах и так же прикрывали друг друга, как это делали орки. Видя, что кто-то из тварей хочет напасть в спину, они тут же атаковали её, не давая этого сделать. Всё работало как отлаженный механизм. Всё же воины, что явились сюда, были опытными и имели не одну вылазку в набеги на другие королевства.

В этот момент, когда вроде бы всё шло как надо, а количество раненых и убитых орков считалось нормальным для того количества ксарков, которых они убили, земля под ногами задрожала.

— Волна сна! — закричал Гуральд Хищный Глаз. Больше он ничего сделать не мог. Так как не было у воина защиты от подобного. У шаманов есть, но их не так много. Обычно один шаман на тринадцать воинов во время похода. Таково уложение орков и законы предков.

***

Какое-то время назад.

Уладан, что сидел на краю аппарели (так как платформа была занята и работала сейчас ни на секунду не прерываясь, возя туда-сюда воинов), наблюдал за боем и медленно пел песню. Слов её никто не слышал, но все знали и чувствовали, как сила духов окружила великого шамана и готова выплеснуться на врага.

Вот только все они ошибались. Эта песня была не для нападения, а для защиты. В неё он вложил всю силу, все знания, накопленные за столетия.

В нужный момент, когда земля под ногами задрожала, а волны тварей нескончаемым потоком бросились на строй, он отпустил накопившуюся энергию, что накрыла сражающихся воинов белым саваном.

Первая волна сна пережита, но больше он повторить этого не сможет — вся его сила ушла на этот щит. Другие же шаманы, увы, на такое не способны. И если Алекс в ближайший час не справится, миру придёт конец. Воинов, что прилетели на её уничтожение, с лихвой хватит, чтобы ей откормиться и восполнить силы.

Снизу раздался рёв сотен глоток, восхвалявших силу орка и конкретно Уладана как великого шамана.

Вот только мало кто знал, что этим самым он сократил свою жизнь с многих лет до нескольких месяцев.

***

— Охренеть! — выкрикнул я, держась за стену, когда земля затряслась.

Мне на голову посыпались камни разных размеров, а сам я чуть не свалился в пропасть. Почему-то мне очень не хотелось туда падать.

К тому же чётки в моей руке так нагрелись, что я едва их не выкинул. Боль была просто невыносима. Такого я точно не ожидал, но, помня о том, что со мной может случиться, вцепился в них ещё сильнее, сжав зубы, распластался на земле и прижался к стене. Которая, кстати, была явно рукотворной.

Когда землетрясение закончилось, а чётки перестали жечь ладонь, я поднялся на ноги, выпил зелье исцеления и огляделся. Это была часть стены. Я понимал, что время идёт на минуты, но если я потороплюсь, то могу нарваться на какую-то ловушку или маскирующуюся тварь. Я их не знал и о них не читал, а раз они древние, значит, могут обладать самыми разными способностями. Поэтому будем идти не спеша, а там посмотрим.

Сама тюрьма была чем-то наподобие замка с одним большим донжоном. Это я понял, когда зажёг шар огня. Ведь это не просто фонарь, это оружие, что в любой момент сорвётся и ударит в того, кто захочет причинить мне вред.

Спрыгнув вниз, на крышу донжона, я оказался внутри просторного зала — главной комнаты. Везде имелись проёмы, так как сами двери давно превратились в труху. Вряд ли они были разрушены ударом башни, ведь, как я вижу, само здание не сильно-то пострадало, хоть удар и был неимоверно силён — обрушилась крыша и какие-то постройки внизу, очертания которых я едва мог разглядеть.

Верхний этаж представлял собой одну комнату площадью квадратов сто пятьдесят и был завален всяким хламом, железными скобами и тем, что осталось от других предметов. И самое интересное: ржавчина их не съела. Забрал бы всё Торбусу, пригодится, но не время отвлекаться.

Сфера моя молчала. А это очень странно. За столько лет я привык, что она предупреждает меня о серьёзной опасности, а вот сейчас молчит. Неужто не срабатывает на них? Возможно. В этом мире магии всё возможно.

Стоило мне сделать шаг, как я резко отпрыгнул, используя магию ветра. Всё-таки насторожённость сработала на пять с плюсом: когти, острые как бритва, прошли в нескольких сантиметрах от моей груди. Взмах был настолько быстрым, что я даже ощутил порыв ветра.

Одновременно с прыжком я послал огненный шар, но атакующий ловко ушёл от него, пригнувшись, чтобы тут же оттолкнуться и прыгнуть ко мне. Увы для него, непреодолимой преградой стала каменная стена толщиной с метр, которую я моментально собрал из валявшихся на полу камней.

Тратить на эту тварь драгоценные минуты я категорически не хотел. Нужно быстро и жёстко с ними разбираться. Ведь я даже думать не желаю, как там мои друзья, поскольку недавно прошла первая волна. Ох, надеюсь, они успели убить всех, а те, кто в дирижабле, подоспели им на помощь. Верим в хорошее и топаем убивать главную старую дурынду, которую почему-то заключили в тюрьму, а не прикончили. И чует моё сердце, что в этом виноваты Светочи.

Обойдя стену, я наблюдал, как бросившееся на меня существо постепенно приходит в себя. Отрубив ей голову водяным диском, перевернул тело и заметил, что это женская особь. Едва выпуклая грудь говорила об этом. А я-то думал, та тварь рожает только мальчиков — если она вообще рожает.

Так, всё, поторопись, Саша: каждая секунда — чья-то жизнь. Создав перед собой стену огня, я шагнул в коридор, который расходился влево и вправо. Но никого не было. Справа был тупик, а слева — лестница шириной метра полтора, ведущая вниз. Была она не винтовой, а обычной, к какой я привык в многоэтажках. Кстати, это тоже странность. Обычно лестницы специально делали закруглёнными, чтобы обороняющимся было легче отбиваться, но тут это явно не предусматривалось.

Едва я оказался внизу, как тут же подвергся атаке со всех четырёх сторон.

Однако я был готов к такому. Закрутив вокруг себя вихрь из мириад острейших осколков льда, я не дал им сходу подобраться. Одна тварь всё же рискнула и ударила лапой, но стоило ей сунуться, как лапа превратилась в раздробленную культю.

Они сделали шаг назад, думая, что я так долго не продержусь. Однако они ещё не понимали, с кем связались, и не знали, какой сюрприз я для них приготовил.

Сплетя заклинание воронки из стихии ветра и влив в неё немало сил, я резко притянул их к себе. Как только их тела коснулись моей ледяной мясорубки, они превратились в изорванные куски, мало напоминающие себя прежних.

Радовало, что кровь у них обычная красная и что они не обладают регенерацией. Терпеть не могу тварей, что могут восстанавливаться.

На всё про всё у меня ушло минут пятнадцать, а значит, есть ещё немного времени. Эх, мне бы ещё знать, как часто она может транслировать свои волны, заставляющие всех засыпать, и почему эти твари к ней иммунны.

Войдя в дверь, я влил ману в висевшие на стенах магические светильники, активируя их.

— Светочи, вы ЕБА…тые!

Я понял, куда попал. Эта тюрьма — что-то типа заповедника. Ведь в этот мир они привели орков, драконов и кого только не пригласили, когда их собственные миры пали из-за Карла Айрона, прочих проводников Пожирателя Миров или кого-то ещё. А здесь они решили собрать всех тех, кто не смог бы ужиться с другими.

— Вы на хрена их не убили? Вы психи долбанутые!

Понятно, что никто меня не слышал, а вот стоявший вдалеке терминал, подобный тем, что стоят у каждого Места Силы, только подтвердил мои догадки. Во всём виноваты Светочи. Так, это ещё ладно. Получается, в своё время они заселили сюда орков, а эта тварина сбежала у них из тюрьмы и устроила зеленокожим геноцид. Потом Светочи припёрлись, поймали её, снова заперли и стали для орков крутыми магами-спасителями. Ну-ну. Это, конечно, всё здорово, но оркам знать об этом необязательно. По крайней мере, сейчас. А то это здорово усложнит мне жизнь.

Кстати, был он потухшим. Терминал. Вопрос: почему? В нём энергии хватило бы на несколько миллионов лет для охраны такой тюрьмы. Это всё же не Место Силы.

И тут в голову пришла мысль: а может, удар башни имеет не только физический урон, но и тот, что может бить в ином плане? Это бы объяснило, почему терминал погас. Ведь башни строились именно с этим помыслом — уничтожить барьеры, охраняющие Места Силы. Кто сказал, что они не способны уничтожить терминал?

— «Что ж, иди, Саша, и убей её. Ты уж гуманизмом точно не страдаешь».

Двигаясь по коридору, я полностью понял, как вырвались твари. От каждой клетки, коих было тут немерено, шёл магический канал к терминалу. Причём металл, из которого они были сделаны, так же остался в прекрасном состоянии, чего не сказать о их содержимом. Где-то виднелись кости, а где уже пыль. Были, кстати, стеклянные клетки, в которых содержались существа то ли из другой материи, то ли ещё чего. Сейчас стенки этих клеток по большей части были мутные, грязные, ничего не разглядеть. Но главное, что никто оттуда не пытается вырваться.

К слову. Я уже видел ту, с кем придётся сражаться, точнее прибить. Это создание было раза в четыре больше моего друга, медведя Барда. Да что Барда, оно было больше тролля в разы. И висело оно у дальней стены. Дёргалось и пыталось вырваться из оков что её держало по рукам и ногам. Выглядело оно очень худым, и это существо чем-то напоминало невероятных размеров лысую сморщенную… м. ах да, кошку. Таких ещё любят богатые заводить, лысые и страшные. Мерзость какая если честно.

Подходя к ней, я почувствовал, как от неё начинает исходить волна. Я уж было начал плести заклинание кумулятивного копья, чтоб её прикончить, как вдруг кто-то подкрался незаметно и дёрнул меня за шиворот олимпийки. Что-то у моих врагов это вошло в привычку — хватать меня и мною же кидаться.

Извернувшись в воздухе, я увидел мужчину в магическом костюме, что так любят маги теней.

Копьё я всё же послал, но перед тварью вырос щит из теней.

Что ж, похоже, придётся потрудиться, чтоб её убить. Тем временем тварь всё больше набирала сил. А мне стоило поторопиться.

Глава 4

Глава четвёртая

Интерлюдия Гильдия.

Когда-то давным-давно в далёкой галактике на планете, именуемой местными Умардид, появилось существо, родившееся в результате экспериментов местных учёных. Их целью было создать сущность, способную выживать где угодно, питаться чем угодно, а главное — способную убивать быстро. А так как религия народа, что жил на левом полушарии, не терпела жестокости, они наделили существо силой, позволяющей усыплять своих жертв. Любой, кто попадал под её влияние, засыпал навсегда и уже более никогда не просыпался. В этом они видели милосердие к своим врагам.

Первые эксперименты привели учёных в восторг. С первой же попытки всё пошло как надо. Существо, которое нарекли «Вечная Ночь», попав во вражеский лагерь, запустило волну, и все, кто там был, все до единого, даже самые сильные менталисты, уснули и более никогда не проснулись. Сами же учёные находились на расстоянии, прекрасно зная, что у их создания имеется определённый радиус.

Вот только не учли они одного. Когда она усыпила всех, то не стала просто уходить. Нет, она начала медленно высасывать из них жизненную энергию. Сделала она это тихо, незаметно, чтоб те, кто за ней следил, не увидели этого. Тварь была умна, очень умна, и понимала, что прежде чем восстать против своих создателей, ей нужно набраться сил.

Так шли эксперименты за экспериментами, и в один прекрасный день её живот вырос. Это не стало сюрпризом для учёных: они знали, что Вечная Ночь изначально была существом-гермафродитом. Единственное, чего не учли учёные, так это того, что надо было вырезать из неё репродуктивные органы. Но что вышло, то вышло. И поначалу они даже обрадовались, поскольку народ меланийцев был от природы безумно любопытен.

Но, как говорится на одной далёкой планете, любопытство кошку сгубило. Вот и здесь произошло всё точно по этой поговорке. Родившиеся отпрыски Вечной Ночи росли стремительно: припав к груди матери, они набрались сил и вымахали до размеров среднего жителя Умардида за каких-то три дня. Их когти были остры и резали металл, как масло.

Однако этого было мало, всё-таки учёный народ был умён и понимал, что за создание в их руках. Но, как и с потомством, они не учли ещё и того, что не все в этом мире хотят одного и того же. Так, одна из сотрудниц, пробравшись в лабораторию, освободила её детей. Те, вместо того чтобы убить её, наоборот, не тронули. Дети, как и мать, были умны, и первое, что почувствовали, — это огромную силу в этом создании. Поэтому не рискнули нападать. Вместо этого они принялись когтями срезать оковы, которыми сдерживали их мать.

И уже на четвёртый день был совершён побег. Она усыпила всех и вышла наружу. Не прошло и двух лет, как население планеты Умардид уснуло в вечном сне, а сама она, наевшись энергии, уснула в ожидании, когда мир восстановится.

Вот только спать ей не дали. В мире открылся портал, откуда вышли маги и, увидев то, что произошло в мире, ужаснулись. Первым делом они нашли ту, ради кого сюда и пожаловали. Женщина, являвшаяся проводником Пожирателя Миров, поняв, что сбежать ей не удастся, взмолилась о пощаде и даже рассказала, что здесь произошло и кто во всём виноват. Однако маги, что сражались с проводниками, имели огромный опыт и знали, что те, кто выбрал данный путь, никогда не жалеют о своих поступках. Поэтому казнь состоялась там же.

Прошло не более недели, как пришлые маги нашли причину катастрофы в глубине горы. Они упаковали её и запечатали в тюрьме на своей планете, чтоб этот мир смог возродиться. Иначе всё бы повторилось, а такого они допустить не могли. Они могли её убить, но сама по себе тварь не виновата, что её создали такой. Только это и спасло её от убийства.

Прошло около трёх тысяч лет, когда на планете открылся портал и оттуда вышли первые разведчики гильдии Синих Небес. Первое ощущение, конечно, было неприятным: тут не было разумных, животных, только насекомые. А значит, никаких технологий или добытых разумными ресурсов, ничего. Не будь разведчики любопытны, как местные жители, то они бы так и ушли ни с чем.

Отправившись в путь, они, следуя за артефактом, показывавшим скопления энергии, набрели на гору. Спустившись в неё, они долго не могли понять, что же учуял артефакт. После долгих поисков в одной глубокой пещере была обнаружена серебристая пыльца в немалом количестве. Что это было — непонятно, но артефакт показывал высокую энергонасыщенность.

Первые же опыты, когда они вернулись на родную планету, показали, что этот ингредиент невероятен, и любое зелье, любой эликсир, если туда добавить серебристый песок, увеличивал свою силу в десятки и даже несколько десятков раз. Опытные алхимики нашли столько применений ему, что цена за порошок взлетела до небес. Поскольку, когда один из алхимиков взял ложку порошка и проглотил её, с ним случилось сразу несколько событий.

Первое — он уснул и проспал почти год. Ни один маг жизни так и не смог его разбудить. Но все в один голос заявляли: он жив и здоров, просто спит. Когда алхимик по имени Корнелиус Органский проснулся, то ощутил невероятный голод. Просто обычный человеческий голод. А после утоления его к нему пришло новое желание — поглощение душ.

Мир содрогнулся и восхитился новой угрозой одновременно. В этом мире маги жили одним единым народом и сразу поняли, чем это грозит. Поэтому на магическом совете было принято решение, что лучшие из лучших примут порошок и отправятся в другие миры, дабы жители их мира не пострадали. Это устроило абсолютно всех. Ведь они отправятся не для того, чтобы долгие годы высасывать энергию из существ — нет, они обретут силы, позволяющие их народу стать властелинами в галактике. Поскольку пыльца сделала из Корнелиуса Органского невероятно сильного мага, способного вмещать в себя колоссальные объёмы энергии.

Вот только была проблема. Той пыльцы было всего ничего, и максимум хватило бы на двух магов. Которым было поручено вернуться в тот мир и выяснить, что же там случилось. Два сильнейших мага в сопровождении опытных следователей магов времени смогли вычислить и узнать всю картину произошедшего в этом мире.

Вернувшись и доложив на совете, за которым наблюдал весь мир, было решено найти тех, кто похитил существо, и вернуть его во что бы то ни стало. Так была основана гильдия, что отправила своих членов по всем мирам в поисках твари, дарующей могущество.

***

— Ты ещё что за хрен с горы? — Не сводя глаз с мага и Летаргании, я плёл плетение, что позволит мне лишить мага теней его преимущества. Но, как и следовало ожидать, он это понял и тут же принялся атаковать.

Две теневые копии мага возникли рядом с ним и, вооружившись мечами теней, бросились ко мне. Послав к ним своих химер, я с наслаждением наблюдал, как они выпивают из них силу.

— Ты думаешь, крут? Ну так-то да, крут, вы в гильдии все такие из себя. Вот только вопрос: нахрена она тебе?

Вместо ответа он создал щупальца, что вырвались из теней, которые отбрасывали клетки. Те схватили меня по рукам и ногам, натянув так, что я реально чуть не был четвертован. Выжигая их светом огня, я напрягся. Похоже, я столкнулся с архимагом теней. Поскольку скорость плетения у него выше моей. Ну, может, не выше, но точно не меньше.

Создав два кумулятивных копья, бросил их в Летарганию, заставляя его отвлекаться. Следом ударил по нему лучом плазмы. Перед тварью вновь возник щит, а сам маг растворился в тенях за секунду перед тем, как мой луч ударил ему в грудь.

Наконец-то выходит так, что мне надо атаковать и не переживать. А то обычно всё всегда наоборот: мне приходится смотреть за теми, кто пришёл со мной. Да уж, так куда удобнее.

Кстати, эта лысая кошка или кто она там, почувствовав опасность и поняв, что как только она пытается запустить волну, в неё тут же летит заклинание, перестала делать попытки. Зато тварей ко мне отправила. Вижу, на меня напали со спины и с боков женские особи ксарков. А вместе с ними и маг теней.

От первых я защитился привычным способом, создав вокруг себя барьер из острейших осколков льда. А вот от копий теневика я защитился радужным барьером. Сила, с которой он ударил, была очень опасна для меня. Но благо, я уже не мастер, а, мать его, магистр! И мои руны контроля, а также восприятие мира позволили мне предвидеть силу удара и, соответственно, влить необходимое количество маны.

Огненная волна, созданная мною, резко пошла во все стороны. За ней — ещё одна, и ещё. Твари и маг теней отступили, и этого мига мне хватило, чтобы создать небольшое солнце, точнее, несколько, по всей тюрьме. Количество теней резко сократилось, а я, пользуясь случаем, атаковал висевшую тварь. Заставляя мага всё больше и больше тратиться на защиту.

Но архимаг — он и в Эосе архимаг. Было глупо думать, что справиться с ним будет легко. На мою наглую улыбку он ответил аналогично.

— Алекс, — позвал меня голос Морганы.

Я резко обернулся: там стояла копия моей любимой Чёрной Вдовы. Я так растерялся, отчего пропустил удар когтей. Поскольку концентрация сбилась, ледяной барьер из осколков спал. Спину обожгла сильная боль.

Ударив наотмашь водяными дисками, я начал посылать во все стороны ледяные копья. Количества, выпущенного мною, хватило, чтоб меня перестали атаковать. Выпив зелье исцеления, я развернулся к тому, кого нужно было не просто убить, а разорвать.

— Зря ты это сделал. Не стоило тебе её приплетать.

Вот только ему было на всё глубоко фиолетово. В его руках появились мечи, и он бросился в атаку. Когда он рванул ко мне и почти приблизился, он выпустил какие-то шарики теней. Сфера не придала им значения, а я не успел среагировать.

Перед глазами появились разорванные тела орков, которых продолжали рвать ксарки даже после смерти. Затем картина сменилась, и я уже видел убитые тела Оксаны и Барда. Гном всё ещё бился, но уже был на пределе.

И в этот момент я ощутил боль сначала в груди, а затем в ноге.

Мир тут же вернулся в реальность, а во мне торчало два меча теней. Я ударил своим мечом, отгоняя мага. Тот, почувствовав опасность, ушёл в тени, а через миг растворились и его клинки во мне, оставляя кровавые раны. Причём края были покрыты черной сеткой. Яд? Ох надеюсь, что нет.

— Уходи из этого мира, — прошептал маг. — Или присоединяйся к нам!

— Да пошёл ты, — кое-как встав, превозмогая боль, и истекая кровью, я запустил воздушные серпы в ксарков, а ему приготовил особый подарочек. Лишь бы сил хватило, — мелькнула мысль.

Он не ответил, а только покачал головой, наблюдая, как ксарки гибнут от моих серпов и огненных шаров, полетевших за ними вдогонку. Как бы они ни скакали, ни бегали между клетками, шары настигли их. Почему маг позволил их убить — не знаю, но мне плевать. Главное, что он не увидел моего плетения.

— Радужный раскол! — выкрикнул я для усиления заклинания, которое буду применять второй раз в жизни.

Судя по его выражению лица, он не понял, что я применил, но осознал, что это для него смертельно опасно. Он было попытался скрыться в тенях, но яркие солнца засветили ещё ярче, выбив его оттуда. Тогда он бросился ко мне, вооружившись новыми мечами, но было уже поздно.

Шар, переливающийся всеми цветами радуги, вылетел из моих рук и создал волну, отбросившую меня и всех, кто был рядом: одну выжившую после ранения ксарку и, собственно, самого мага. Затем шар поднялся к потолку, закрутился, а из него ударили четыре луча, четыре стихии. Вот только они не были яркими. Нет, они были тёмные, будто я смотрел на диско-шар через тонированное стекло. Шар всё быстрее раскручивался, а лучи, будто сканеры, искали моих врагов.

Стоило заклинанию войти в нужную стадию, как четыре луча сплелись в один и ударили по магу теней. Тот выставил щит, но он лопнул. Луч пробил ему грудь, а после разорвал сферу внутри него.

Мужчина упал замертво. На его лице застыла маска изумления. На этом луч не остановился и начал бить по ксарке что пыталась укрыться, однако он был неумолим и достал её вовремя очередного прыжка. После чего со всей силы ударил по висевшей твари, что напоследок попыталась запустить волну, но увы, ничего не вышло.

Когда всё было кончено, я валялся на полу. Маны во мне не осталось. Это, можно сказать, было заклинание последнего шанса. Я потратил на него всё, что было, и, если сейчас кто-то придёт — мне конец.

К счастью, никого не было, и я, выпив высшее зелье, откинулся на грязный пол. Пофиг. Постираюсь. Сил нет, маны нет, желания вставать и куда-то идти тоже нет.

Думаете, мне дали полежать и отдохнуть? Ага, сейчас. Мысль, что миру конец, так и била в голове, а ей вторила другая: что у тебя, Алекс, куча врагов, а теперь ещё и гильдия, которая почему-то охотилась за этой тварью. Хм, а вот интересно, — подумал я, вставая. Успел ли он передать что-то своим? Если так, то у меня серьёзные проблемы. В гильдии много архимагов. А это прям вот реальная проблема. Тем более там точно есть архимаг, владеющий телепортацией, а значит, стоит ждать гостей. Ага, гостей, только вот угощать их нечем, пустой я.

На покачивающихся ногах я дошёл до терминала и влил в него немного энергии Эоса. Тот тут же ожил.

— Здорово, предатель.

— Здравствуй, Алекс. И не стоит разбрасываться такими словами, не видя всей картины.

— Да пофиг. Мы те, кто мы есть. Вот ты предатель, и неважно, что тебя на это сподвигло. И даже не думай оправдываться. Лучше скажи, тут ещё твари есть?

— Нет. Ксарки всех убили.

— Она может возродиться, ну, эта хрень, что висит на цепях?

— Нет. Вечная Ночь — а таково её имя из родного мира — не имела регенерации. Да и никто бы не смог регенерировать, когда ты рвёшь связь между атомами. Твоё заклинание разрушило саму структуру её тела.

— Ой, всё, не умничай. Не до тебя. Так значит, ты точно уверен, что тварей больше нет и охранять тебе никого не надо?

— Да.

— Отлично. В таком случае, пока я тут восстанавливаюсь, расскажи-ка мне, как тут всё было устроено и кто она вообще такая. А главное — на хрена они сюда её притащили.

С час я слушал рассказ о планете, где все сдохли от своего изобретения. А ещё я понял, что её освободила проводник. Вот зачем им мир уничтожать-то? А что тогда жрёт Пожиратель Миров? Сами планеты, что ли? Возможно. Ох, мутные все. Нет бы книжку написать для потомков.

Забрав терминал, я сплёл плетение на той мане, что успел накопить — отложенное землетрясение. Нечего тут никому шастать. Пусть эти тайны будут погребены вовеки.

Но кое-что перед уходом я всё-таки сделал, а именно собрал некий порошок. Серебристый такой.

Сам бы я на него и не взглянул, но Марк умудрился намекнуть так, что я понял: брать надо. В открытую он сказать не мог — вот и крутил загадками, едва не нарушая собственные запреты. Что ж, потом разберёмся, что это было и почему говорить о нём мне было нельзя.

Оказавшись на поверхности, я наблюдал страшную картину. Несмотря на то что ей так и не удалось запустить волну, тварей было слишком много, и тела погибших орков исчислялись десятками. А точнее, как позже узнал, тридцать семь воинов погибло.

К моему облегчению (хоть и звучит это не очень), мои друзья остались живы. Троргу вспороли живот, Бард лишился здоровенного куска бедра. Которому я тут же напомнил, что предлагал полный доспех, а не только нагрудник. Лиса… вот тут, конечно, прям обидно. Ей укоротили хвост. И вроде печально такое видеть — обрубок из белого меха, окрашенного в красный, но почему-то это меня улыбнуло.

А вот что удивило, так это Торбус. Гном, как и в моём видении, остался цел и невредим. Он был весь залит кровью, но не получил ни единой раны.

— Гномы — лучшие воины на свете! — выкрикнул я, чем привлёк множество недовольных взглядов могучих орков.

— Твоя истина неоспорима, как и то, что гномы — лучшие рудознатцы! — заявил он довольным голосом.

Дирижабль приземлился, и первым делом я нашёл Уладана. Выглядел тот ужасно.

— Зачем вы так? — спросил я. Он сразу понял, о чём я. Ведь его внешний вид… в общем, он стал выглядеть ещё старее.

— Если бы она вырвалась, мой народ бы умер.

— Тут вы абсолютно правы.

— Что здесь было?

— Тюрьма, заточившая в себе столько опасных тварей, что способны погубить миры. И сейчас она будет уничтожена.

Усилив голос магией, я попросил всех вернуться на дирижабль, так как скоро здесь будет большой бада-бум.

Орки — народ дисциплинированный. Быстро собрались, забрали павших товарищей и погрузились. Мы поднялись на небольшую высоту, когда моё заклинание сработало.

Земля задрожала, покрылась трещинами, а после обрушилась вниз. Следом мигом откуда-то хлынула вода. Прошло всего ничего, но мы уже наблюдали образование немалых размеров озера, глубина которого исчислялась сотнями метров. Я мысленно облегчённо вздохнул. Никто не сможет добраться до сути. А отвечать на вопрос шамана, кто её построил, я не стал. Лишь сделал вид, мол, мне-то откуда знать.

В тот же вечер небо над орочьим городом окрасилось в багровые тона, но на этот раз не от магии или крови, а от множества погребальных костров. Орки не умели скорбеть тихо. Они провожали своих тридцать семь павших братьев огнём, гулкими ударами в барабаны и обычно реками крепчайшего пойла, от которого у непривычного человека глаза лезли на лоб. Однако после недавней попойки Уладан попросил, если имеется возможность, одарить всех, кто участвовал в сече, тем волшебным напитком, что имеет свойство снимать боль с сердца.

Кто я такой, чтоб отказывать им? Да я и сам выпил. Снова.

Также я достал квашеную капусту и маринованные огурцы с салом, и научил их правильно пить. «Культура питья очень важна», — объяснял я, когда воины наблюдали за мной, сидя за огромным столом. Орки — народ суеверный, и к ритуалам относятся с трепетом, так что мои слова приняли на веру и близко к сердцу. А потому пили строго под закуску с правильным жестом занюхивания огурцом и последующим закидыванием в рот бутера с салом.

Наш стол расположился около центрального костра. Я с каждой принятой рюмкой чувствовал, как постепенно отпускает напряжение сумасшедшего дня. Торбус — гном сильный и удачливый, как по мне. А то, что он так и не получил ни единой царапины, только придало его фигуре больше веса. Ведь получается — опытный воин, и никто не посмеет этого оспорить. Тем более что он бился в первых рядах и ни разу не сменился. А ещё он, после литра водки, громко доказывал молодому десятнику, что гномья секира — это инструмент, которым нужно уметь пользоваться, а не просто кусок железа: махай да руби.

Бард, которому шаманы-лекари щедро залепили вырванное бедро заживляющей мазью, спал без задних ног, храпя так, что пламя костра подрагивало. Ещё бы он не спал. Во-первых, был голоден: зелье исцеления высосало из него всю энергию. Во-вторых, на голодный желудок напился. А я ему говорил — так нельзя. Но он не послушал, вот и спит, пропуская всё.

Лиса сидела рядом со мной, баюкая свой забинтованный, ставший совсем коротким хвост, но после пары кубков местного эля даже она перестала недовольно фыркать и просто грелась у огня. Я пообещал, что оплачу ей мага жизни, и всё ей восстановим. Вроде помогло, успокоилась.

Гуральд Хищный Глаз подошёл неслышно, несмотря на свои габариты. В руках он держал огромную деревянную чашу, до краёв наполненную чем-то тёмным и густым. Мне стало даже интересно. Оказалось, это напиток из ягод Зимней Липучки.

На мою просьбу он не отказался и поделился со мной. Напиток напоминал чем-то вино, но я сделал не больше одного глотка. Градус лучше не понижать.

— За тех, кто ушёл за кромку к нашим предкам, не дрогнув перед ордой врага, — произнёс он низким, рокочущим голосом, поднимая чашу. — И за тех, кто стоял насмерть, защищая чужую землю.

Я встал, молча поднял свою рюмку и выпил до дна. Горло обожгло огнём, но это было именно то, что нужно, чтобы выжечь из памяти образ мёртвых глаз теневика и жуткую иллюзию гибели моих друзей. Трорг, чей вспоротый живот был туго перетянут ремнями и бинтами, хлопнул меня по плечу так, что я едва не выплюнул выпитое обратно.

— Ты спас наш дом, Алекс, — сказал он, тяжело садясь рядом. — Уладан спит, но перед сном он просил передать: для нас ты теперь не просто союзник. Ты — буря, что приносит очищение. Он дал тебе имя, которое одобрили духи. Алекс Очищающий.

— Круто. Спасибо.

— Если твоим врагам понадобится оторвать головы, только позови.

— Пошли, — сказал я и улыбнулся. — Но только завтра. Сегодня поминаем.

— Как скажешь, друг мой.

— Слушай, дружище, а чего зелье не примешь?

— Да ну.

— Так колись, в чём дело?

Он огляделся, а после наклонился ко мне.

— Не секрет, брат. Там есть одна прекрасная девица, что готова меня утешить, а коли я буду цел — зачем я ей такой? — он хохотнул, тряся меня за плечо.

Я повернулся к костру и, глядя на искры, взмывающие к звёздному небу, тяжело вздохнул. Мы победили, но я прекрасно понимал, что Гильдия Синих Небес этого так не оставит. Впереди меня ждали серьёзные проблемы. Ничего, решим. Всё решим, они сильны, но и мы не слабаки. Но это всё будет завтра. А сегодня я собираюсь отдыхать в кругу друзей.

Спустя пару часов, когда костры начали прогорать, а самые уставшие воины стали засыпать прямо на тёплой земле, я отдал команду Стрижу. Двигатели дирижабля мягко заурчали, нарушая ночную тишину. Мы погрузили раненых на борт, и я в последний раз обернулся к вождю вождей и тем, кто был с нами. Короткое, крепкое рукопожатие с Гуральдом заменило тысячу слов. Аппарель медленно закрылась, отсекая нас от запаха дыма и жареного мяса. Дирижабль плавно оторвался от земли, унося нас прочь от затопленной древней тюрьмы в ночное небо, где нас ждал долгий путь к новому месту или заслуженный отдых. Я ещё не решил.

Глава 5

Глава пятая

Ты двигаешься, но и другие тоже двигаются! Не забывай!

Альтеранум.

Дворец его величества Георга Семнадцатого.

— Ваше величество, — поклонился слуга, а после продолжил: — Некто Майлс Вернон просит о личной аудиенции.

— Кто это? — не отрываясь от перепела под вишнёвым соусом, спросил король.

— Он работает на того, кто дал заказ герцогу Каменеву на постройку башен.

— Хм, это будет интересно, — Георг вытер салфеткой лицо и махнул ей же.

В обеденном зале осталась охрана в лице трёх магов, слуга и сам король. Время нынче неспокойное, и это минимум, который монарх мог себе позволить.

— Доброе утро, ваше величество, — мужчина склонился в вежливом поклоне. Не больше, не меньше.

Одет Майлс был с иголочки. Дорого-богато, как говорится в простонародье. Монарх понимал в моде и в том, сколько этот человек потратил на свой внешний вид, что говорило многое как о нём, так и о том, на кого он работает.

Вообще, он давно просил Карата Каменева познакомить его с тем самым загадочным Карлом Айроном, но всё как-то не выходило. А тут он сам к нему пожаловал. Да, не лично, но это уже что-то.

— Доброе ли оно, мы узнаем только тогда, когда наш разговор закончится. Также оно может оказаться добрым как обоюдно, так и только для меня.

— Всё же надеюсь, оно будет обоюдно добрым для нас обоих, Ваше величество, — Майлс Вернон вновь склонился.

— Прошу, начинайте, — махнул вилкой Георг с насаженной на неё печёной картошкой, на что Вернон не обратил внимания. Маги огня всегда отличались своей темпераментностью, а архимаги, да к тому же короли, и подавно.

— Мой господин желает с вами договориться. Первое: он не будет ничего предпринимать по поводу того, что вы пытаетесь захватить его башни. Он даже готов ими добровольно пожертвовать, — король на это только хмыкнул.

— Ваше величество, — Майлс вновь сделал паузу, добавляя стали в голос, — у вас в подчинении всего сорок два архимага. Ещё пятьдесят шесть вы, возможно, сможете призвать под свои знамёна. У моего господина более двухсот архимагов и семь архимагистров, которые придут и ударят туда, куда он скажет.

Георг, не привыкший слышать угрозы в свой адрес, на миг опешил. Нет, он знал со слов того же герцога, что Карл Айрон — очень сильный маг смерти, скорее всего, архимагистр. Но что за ним такая сила… увы, это упущение службы безопасности, в частности жены графа Орлова, что возглавляет этот отдел. Которые за это понесут обязательное наказание.

— Вы мне угрожаете в моём же доме?

— Что вы, я лишь прошу вас отнестись со всей серьёзностью к моему господину. Потому как если он придёт сам, то переговоров уже не будет. Ваше королевство сотрут и более никогда не вспомнят. Поверьте, это не угроза, это просто констатация будущего, если мы с вами не договоримся.

— Слушаю вас, — вся доброжелательность, хоть, может, её и были крохи, пропала из голоса короля.

— Мой господин готов передать вам в ваше владение девять кристаллов-ретрансляторов. Которые вы сможете установить на новые башни по своему усмотрению. Ценность предложения не только в том, что они — мощное оружие, а в том, что более кристаллов в мире не будет. Производство уничтожено Алексом Астаповым.

Губы Георга сжались, на лице появилась гримаса гнева и недовольства. Опять этот Астапов, что посмел угрожать ему. В отличие от Карла, он всего лишь магистр. Правда, он из рода Светочей, но те давно пропали с горизонта, так что это можно не учитывать. Наверное.

— Что просит твой господин?

— Самую малость. Вы, наверное, в курсе о существовании гильдии, что состоит из победителей турнира?

— Допустим.

— Нужно, чтоб вы объявили их вне закона в вашем королевстве.

— В ней состоит очень много могущественных магов. Это может создать моему королевству серьёзные проблемы.

— Не переживайте. Как только один из членов или несколько попробуют как-то вам навредить, мы поможем. Кстати, это они устроили взрыв на ваших складах. Их целью было подставить Алекса Астапова.

— Зачем им это?

— Там всё просто. Они поручили ему задание, которое он должен выполнить и не отвлекаться. А если он станет изгоем во всех королевствах, то сделать это будет куда проще. Вы можете не обращать на это внимания, там слишком много того, чего вам неведомо. Поэтому приятного аппетита, и я смею доложить нашему господину, что мы договорились?

Георг сверлил гостя какое-то время, а после нехотя кивнул.

— Рад, что это утро оказалось для всех нас добрым. Хорошего вам дня, Ваше Величество, — поклонился Майлс Вернон и вышел из обеденного зала. Следующей его целью будет королевство Этерия.

***

Роксана Замурская, архимаг огня и бывшая чемпионка турнира Зова Крови, прогуливалась по столице королевства Альтерия. В данный момент она шла к дому одного графа, что был близким друга короля Георга арр’Таллиана XVII. Недавно кое-что произошло, и она, а точнее гильдия «Синь Небес», очень хочет знать, как поступит монарх в отношении Алекса Астапова. А ещё больше ей хотелось узнать, кто убил Моргану Эшфорд, поскольку это было поручено ей в случае, если Алекс взбрыкнёт.

Она была и оставалась по сей день очень популярной не только в этом королевстве, но и во многих других. Во-первых, она безумно красива, во-вторых, её выступление на турнире произвело фурор. Битва с двумя гигантскими червями в финале, где её партнёр, пробуждённый волк, пожертвовал собой, чтоб она добралась до здания и зажгла синий фонарь, произвела невероятное впечатление на всех, кто наблюдал за ними. Столько предложений о браке ей не поступало даже в родном мире.

Также сама Роксана была очень самовлюблённой, сильной и весьма вспыльчивой особой. Мужчин она любила, но только в качестве приданого к ней. И то ненадолго. Они быстро ей надоедали, и она их убивала или, если это могло повлечь проблемы, бросала, да так, что многие после накладывали на себя руки, радуя её самолюбие.

Навстречу ей попалась зажиточная пара — одетый по последней моде горожанин под ручку с неприметной женой. Поравнявшись с Роксаной, мужчина не удержался и сально, с откровенным вожделением окинул взглядом её фигуру. Роксана презрительно скривилась. Короткая мысленная команда — и подол шерстяного камзола мужчины мгновенно вспыхнул жарким пламенем. Тот истошно завопил, захлопав по себе руками, а его жена в ужасе завизжала.

— Не смей своими глазёнками меня поедать, — холодно бросила архимаг, даже не сбавив шага под аккомпанемент его панических криков.

Свернув на улицу Пекарей, она переключилась мыслями на скорое возвращение домой. По данным Люциуса, парень не сбавлял темп: он закрыл уже пять мест силы, но так и не нашёл то, что скрывает его род. Они знали, что координаты известны лишь главе рода Астеру, но тот пал в битве. Когда они увидели книгу, которую подобрал Алекс на турнире, то предположили, что все данные там. Оказалось — нет.

Однако и это не было проблемой. Та скорость, с которой он их закрывает, просто невероятна. Кстати, по этому поводу они часто шутили, мол, по закону подлости нужное им место будет самым последним из обнаруженных.

Проходя мимо лавки, она наткнулась взглядом на пирожное в форме полумесяца, и мысли отправили её домой.

Так, глядишь, она успеет вернуться домой до того, как там наступит Фаза Багровой луны. Её любимое время. Время, когда все желающие уходят на остров свободы, и там можно убивать сколько душе угодно. Правда, могут убить и тебя, но в этом вся и прелесть. Осталось всего два года до её начала, так что надо Алексу помочь найти последнюю точку, и можно отправляться домой. Поскольку её друг, архимаг теней, что всё это время следовал за Алексом, услышал, как наставник парня сообщил тому о координатах нового места. Почему раньше он того не сделал — неясно. Но это и неважно. Главное — ей легче.

Вот только сейчас её уверенность дала трещину. Её друг Айван, тот самый, кто следит за Алексом, обязан был выйти на связь ровно в полдень — это был их жёсткий, не терпящий отлагательств срок. Сейчас же башенные часы показывали четверть третьего. Прошло уже больше двух часов. Обычно при мелких задержках она не беспокоилась, списывая их на осторожность шпиона, но сегодня на сердце скреблась необъяснимая, липкая тревога. Что-то явно шло не так. Это заставляло Роксану нервничать и непроизвольно ускорять шаг.

Она тряхнула головой, отгоняя дурные мысли. Тем более вся гильдия не унывала. Рано или поздно, но всё-таки лучше рано, они найдут её. И пусть верхушка гильдии предпочитала спокойно ждать, когда Астапов приведёт их к нужной цели, саму Роксану это ожидание уже начинало тяготить. Ведь они точно знали, что место, куда заточили существо, способное сделать из них магов вне рангов, находится где-то здесь, в Эосе, и наверняка под защитой одного из мест силы. По крайней мере, так им рассказал один из Светочей, которого они долго пытали.

Ввиду всего произошедшего за последние месяцы, её настроение, несмотря на нарастающую тревогу, оставалось на высоте, ну кроме момента с гибелью Морганы. В остальном всё было замечательно. Так что заветная мечта о возвращении домой с обретённым могуществом почти осуществилась. Поскольку осталось всего два места, и он с его-то скоростью скоро их закроет.

Когда она подошла к дому, слуга встал на её пути. Она его не знала. В прошлый раз её встречал мужчина средних лет, не маг. И тот был с ней невероятно вежлив и галантен. Что, впрочем, для неё было в порядке вещей. Этот же слуга, если он вообще был слугой, обдал её ледяным взглядом.

— Вы что-то хотели?

— Да. У меня встреча с его сиятельством графом Букенберским.

— Боюсь, сегодня он никого не принимает.

— Вы сообщите ему, что пришла Роксана Замурская.

— Я же вам сказал, граф никого сегодня не принимает.

— А ты не много ли на себя берёшь?

— Уходите. Вам здесь более не рады.

В глазах магэссы загорелся огонь. Так с ней уже давно никто не обращался.

— Если вы сейчас начнёте бузить, я позову стражу, и вас арестуют. Всё, прошу вас покинуть частную территорию, иначе будете арестованы городской стражей.

— А не боишься, что я тебя сейчас к богам отправлю?

— Не-а, — проговорил мужчина и активировал ауру.

Роксана, почуяв, что перед ней маг воды в ранге архимага, причём его сфера была куда крупнее её собственной, попятилась. Такого она не ожидала. Граф, конечно, богат, и очень богат, но чтобы иметь в слугах такого могучего мага — это надобно быть не просто богатым, а безумно богатым человеком.

— Мы ещё свидимся с тобой. Я тебе это обещаю.

— В любое время, — усмехнулся маг и вернулся к дому, когда проводил женщину до выхода.

Роксана, взбешённая произошедшим, резко развернулась и направилась к телепортационной площадке. Ей срочно нужно было поговорить с главой совета. Что-то тут не так.

Вот только когда она оказалась в родной цитадели, то застала совет чуть ли не в полном составе. И все твердили об одном и том же. Все их связи, счета в банках, недвижимость — всё это было забрано в пользу короля или королевы. Получается, все они разом объединились и пошли против гильдии.

Такого они точно не ожидали. И сейчас было принято решение срочно, в течение дня, собрать всю информацию, чтобы завтра ударить по ним и дать понять, что так с гильдией поступать нельзя.

На следующий день, когда стратегия была выработана, члены гильдии отправились на её выполнение. С ней должны считаться, а для этого надо показать свою силу, раз те, кто считают себя верхами, возомнили, будто им всё позволено.

Однако случилось то, чего никто не ожидал. Все их планы были заранее кому-то известны, и на всех точках, где они должны были провести диверсии, их ждали маги не меньшей силы, а по большей части — куда сильнее. Так за один день гильдия лишилась почти всех своих членов.

Остались только Роксана, Люциус и глава совета. Три архимага, получив серьёзный урон по самолюбию, собрались в цитадели. Понять, что произошло, не представлялось возможным. Так что они решили пока затаиться. Тот, кто всё это спланировал против них, очень силён.

***

Да к тому же до них дошла весть, что Айван погиб от рук Алекса. Такое могло случиться только в том случае, если их друг обнаружил искомое — только это могло его спровоцировать.

Значит, им нужно сосредоточиться не на том, кто их уничтожил, а на том, чтоб забрать существо и свалить из этого мира, а уж после вернуться сюда и наказать всех за дерзость.

Сразу соваться в горы я не стал. Мы остановились у гоблинов в любимой мною деревне «Рыба есть Хорошо», чтоб все пришли в себя перед вылазкой. Мало ли что там кроется. То, что там ничего не будет, я в это слабо верил. Поэтому решил, прежде чем соваться, дать всем отдохнуть и набраться сил.

Также выяснилось, что Ману в силах подлатать Оксану и вернуть ей её хвост. Правда, если у нас есть мана и высшее зелье исцеления. Пришлось выручать. Опять.

Как же она прыгала от радости, когда спустя полтора часа он у неё вырос и вернулся к прежнему состоянию! Она Ману на руках носила, потом кружила, а после зацеловала. От её радости и на моём лице появилась слабая улыбка. Приятно, когда ты смог кого-то сделать счастливым.

Ночью я проснулся в холодном поту от чёткого осознания: до события важного и нехорошего оставалось ровно четверо суток. В голове снова затикал тот самый неумолимый, жёсткий таймер, которого не было с тех пор, как я покинул Землю. Однако лезть в горы с пустыми резервами было чистым самоубийством. Я выделил нам на восстановление ровно три дня — ни часом больше. Нет смысла сломя голову бежать, зная, что там мы можем сложить головы. Да, он тикает, да, это важно. Но жизни моих друзей тоже важны. Пусть это звучит эгоистично на фоне гибели мира, но таков я есть. Однако тянуть кота за хвост в любом случае не стоило.

Эти трое суток мы провели, абстрагировавшись от нависшей угрозы: отсыпались, рыбачили, гоняли чаи с плюшками и даже установили волейбольную площадку (которую, распробовав, гоблины сразу попросили установить ещё три).

И вот, когда отведённое время истекло, а все пришли в порядок и наполнили свои сферы под завязку, стриж поднял нас над горой.

Блуждать там, вновь встречаясь с теми милыми тварями, я не хотел. Нет, если честно, хотел. Было стойкое желание им показать, какой я нынче крутой батька. Но здравый смысл победил.

В общем, зависли мы над горой в том месте, где в своё время пробил дыру робот, с которым я повстречался и встречу с которым мой друг гоблин Атол не пережил, став призраком, и начали спуск.

Раз он был послан в дальнее охранение, значит, вход был где-то там поблизости, ну или, по крайней мере, недалеко.

Я уже понял, что все места силы прячутся глубоко под землёй, ну кроме Древа матери. Та по понятным причинам стояла на поверхности. Эх, эльфы, такие эльфы, всегда хотят выпендриться.

— Мне тут оставаться или есть поручение?

— Оставайся тут. Если что, вытащишь нас. Мы можем вылезти в другом месте, так что в баньке не сиди, да на «паучка» поглядывай.

— Можешь рацию оставить?

— Думаешь, достанет?

— Всяко лучше, чем если у тебя её не будет.

— Тоже верно. Тогда установи базу и антенну.

— Уже сделали. Мы с Торбусом, в отличие от вас, пока вы там в волейбол гоняли, пахали как папа Карло.

— Ой, будто сам с нами не бегал. Хотя да, припомню, не бегал. И Оксана почему-то не бегала.

— Ты вроде куда-то там шёл, так вот и иди, спасай мир и не лезь, куда не просят. Тоже мне, сталкер хренов нашёлся, — махнул он мне рукой, указывая в сторону аппарели.

— Погнали, друзья. Чует моё сердце, скоро случится нечто очень нехорошее. Не знаю, как это связано с нами, но если можем на это как-то повлиять, то давайте поторопимся.

— Фантик, пригляди за Стрижом.

— Чипсов оставь.

— Ты себя видел? Ты же нынче больше баскетбольного мяча.

— Надо будет — похудею, а ты вообще, завидуй, палочник. Тебе самому поесть не мешало бы, выглядишь — кожа да кости.

— Ты чего такой смелый стал? — поднял я левую бровь от такого наглого шушуна.

— С кем поведёшься, от того и наберёшься, — напомнил мне Серёга, весело улыбаясь.

Он уже понял, что я парень нормальный, а не заносчивый маг, что набрался силы. Что со мной можно и пошутить, и высказать мне всю правду в лицо. Поэтому и сейчас он не боялся, что я его поджарю. Сидел и пил кофеёк.

Когда мы спустились внутрь горы, я посмотрел на робота, что всё так же лежал там, где я его в прошлый раз оставил, а после, развернувшись, потопал к месту, где осталось тело гоблина.

Вот только ничего не было. Видимо, твари растащили все кости. Хм. Может, оно и к лучшему. Нет тела — значит, он жив. Где-то далеко гуляет, ловит рыбу и радуется жизни. Лучше так думать, тем более что это вполне возможно. Уж с тем, что я видел, — точно.

— Фига голем здоровый, — Торбус стоял возле робота и рассматривал его.

— Этот «голем», мой дорогой, ушатал бы ваших големов один всех. Я его победил только из-за того, что он был сломан, и энергия из него вытекала, отравляя всё вокруг. Плюс у него сильно была повреждена рука. Короче, мне просто повезло. Но будь он цел, при полной батарее — кстати, такая же питает наш дирижабль — мы бы сейчас хлебнули по самое не хочу.

— Охотно верю. Я уже немного узнал о том мире, откуда ты прибыл. Стриж поведал об оружии и на что оно способно. А наблюдая за Торбусом и тем, что ты дал нам попробовать… Да уж. Никогда не думал, что можно создать оружие без магии с такой убойной силой. Вот где великие умы…

— Так, всё, хватит болтать, пойдёмте. У меня от этого места мурашки по коже, — начала подталкивать нас в спину Оксана.

— Да, мне здесь тоже не нравится, — пробормотал Бард, откусывая кусок от шоколадки.

Затем он нахмурился и повернулся ко мне.

— Чего ты так смотришь?

— Да вот думаю, не лопнешь?

— Смеёшься? Я вес потерял, скоро совсем исчезну. Да уж, Алекс, как ляпнешь, так ляпнешь.

Мы начали спуск. Страх и желание вернуться с каждым шагом нарастали. Плюс у меня в голове нервно тикал таймер, отсчитывая последние часы. Что же такого произойдёт? Что может случиться? Так ничего и не придумав, я взял чётки, и мне тут же полегчало.

— Ага. Тут, похоже, что-то воздействует ментально, друзья мои. Вам же страшно? Хочется вернуться? — все согласно закивали.

— Вот. Значит, на нас давят. Давайте попробуем так. Вставайте чуть ближе, — я накрыл всех радужной сферой, и тотчас же напряжение с лиц моих друзей спало.

— Спасибо, а то я уже было в штаны не наложил, — проворчал гном. — Всякая жуть в голову лезла.

— Есть такое, — согласился с ним Бард.

Теперь, когда психологического давления больше не было, мы спокойно дошли по коридору до поворота, где обнаружилась лестница. Самая обычная. По которой мы спокойно спустились вниз, где имелись незапертые двери. Толкнув их, мы очутились в огромном, как и подобает месту силы, зале.

Огромный каменный постамент, испещрённый рунами, рядом стоит терминал. Внутри которого при моём приближении завертелся, как всегда, радужный вихрь, в который я и вошёл.

В полном изумлении. Ни одного монстра, ни гусениц, сосущих из недр планеты. Ни газа, ни яда, ни сумасшедших некромантов. Вообще никого. Мы просто спустились и вошли в зал.

Кстати, давление, стоило нам пересечь двери, спало. Получается, оно действовало только снаружи и, скорее всего, служило тем, чтобы отпугнуть гоблинов и другую мелочь, если те вдруг тут появятся. Кстати, имелось ещё несколько выходов с одинаковыми дверями.

— Привет, Марк, — весело проговорил я, а сам отсчитывал последние часы до того, что должно было произойти. Это немного заставляло нервничать, но сфера молчала. Вот я особо и не дёргался. Вряд ли же упадёт метеорит и гора рухнет мне на голову.

— Здравствуй, Алекс.

— Как дела?

— Отлично, несмотря на то, что ты считаешь меня предателем.

— Считаю-считаю. Так что, как тут с энергией мира?

— Есть немного. Не то чтобы «вау», но процентов семь имеется.

— Почему барьер снят?

— Так ты пришёл.

— А не-ет, не обманешь меня, злой ИИ.

— Я не ИИ.

— Да и неважно, ИИ не ИИ, главное, ты без тела и вездесущ, а для меня это ИИ. Всё, короче, колись. Зачем отключил барьер? Как давно отключил, и кто здесь кормился? Я же понимаю, это место такое тихое потому, что здесь кто-то постоянно подпитывался.

— Ты прав. Здесь до недавнего времени существовала база Карла Айрона, или, как ты его называешь, Железного Короля.

— А ещё он мой наставник Игнат Никифорович. Так понимаю, у него много имён.

— Для существа, живущего сотни тысяч лет, это нормально.

— А он столько живёт?

— Думаю, даже больше.

— Ясно. Как думаешь, у меня получится его убить?

— Нет.

— Вообще без шансов? — удивился я такому категоричному ответу.

— Почему же. Шанс всегда есть. Он не может быть равен нулю. Поэтому, если смотреть с такой точки зрения, то да, шанс у тебя есть.

— Ну вот и отлично.

— Алекс, у меня для тебя кое-что есть, — с этими словами ко мне в руку подплыл кристалл. — Активируешь, когда будешь уверен, что за тобой никто не следит.

— Угу, — убрал я его в кольцо. — А теперь давай закрываем всё и сворачиваемся, пора уходить. Кстати, где последнее место, не подскажешь?

— Увы, нет.

— Злыдень ты, Марк. Но да ладно, предатели — они все такие, — съязвил я напоследок и запустил консервацию.

Да уж. Когда-нибудь я всё-таки воскрешу Ки’ки, но когда это случится, ума не приложу.

Забрав метку, запечатав место силы и забрав всё, что было, я махнул своим.

— Валим, друзья мои. Мы тут закончили.

— В смысле? — все поражённо смотрели на меня.

— Да вот так вот. Оказалось, это база Железного Короля. Поэтому-то его прихвостни такие сильные. Марк им барьер снял, предатель такой, и они тут подпитывались, расширяли сферу. Поэтому у него армия столь сильна, да, как впрочем, и он сам.

На это они ничего не ответили, а вот Марку досталось от гнома и медведя по первое число.

Когда мы выбрались наружу и вызвали платформу с дирижабля, случилось то, что, видимо, и должно было случиться. Небо побагровело, тучи сгустились так, что ни один луч света не мог пробиться. А когда они разошлись, на небосводе взошла кровавая луна, а следом — огромная воронка из тех самых туч, начала закручиваться по спирали. Из неё принялись бить молнии, гремел гром, а тучи всё темнели и темнели, а после воронка сменила цвет на красный, чтобы через миг взорваться вспышкой.

Когда я проморгался, в небе зиял портал. Далеко, он был очень далеко, но его было видно невооружённым взглядом.

— Фантик, что это? Быстро найди, что пишут в магической сети.

— Портал в Инферно открылся! — написал он спустя минуту, а я, открыв рот, смотрел, как портал всё расширялся и расширялся.

— Нам конец! Ярослав Светоч не справился! Мне срочно нужно домой!

Глава 6

Глава шестая

Дальше будет только хуже!

— Стриж, нам срочно нужно в запретные земли! — прокричал я, ворвавшись в кабину дирижабля.

Он только спросил куда, а потом включил форсаж!

Путь был недалёким, а вот риск врезаться во что-нибудь, наоборот, высоким. Когда я высказал предположение о возможном ДТП (или как он там сказал, уже не помню), на меня так посмотрели, что я решил ретироваться. Причём Торбус смотрел так же. Мне даже показалось, что осуждения в его глазах было гораздо больше.

Мы с Фантиком сидели и пили чай. Ну, это я так… Он пил колу, я — кофеёк, и только Бард пил чай с мёдом.

— Скажи-ка, мой круглый друг, не случилось ли чего в мире, пока мы прохлаждались?

— Ты имеешь в виду, помимо прорыва инферно?

Я кивнул.

— Знаешь, случилось. Гильдии, с которой ты сотрудничал, больше нет.

— Чего? Ты что несёшь?

— Да вот, как раз сегодня читал сводки. Все семь королевств объявили, что Гильдия больше не желательна на их землях. Все, абсолютно все, под разными предлогами, выдуманными и надуманными, отобрали у них дома, фабрики, арестовали счета в банках — вообще всё. Естественно, они не могли оставить это безнаказанным. Всё-таки там полно архимагов. Когда члены Гильдии отправились объяснять королям, почему так делать нельзя, их ждал сюрприз. Маги, по силе ничуть не уступающие Гильдии, да ещё и в большом количестве, встретили их там, где Гильдия хотела нанести удар. В один прекрасный день столь могущественная организация прекратила своё существование.

— Хрена новости. Это с чего они так вдруг?

— Об этом не пишут.

— Им кто-то помог? — стоило мне это спросить, как меня тут же осенило. — Карл Айрон. Это он решил убрать их с доски. Вопрос: зачем? Он знал о наших договорённостях? Они ему перешли дорогу? Скорее всего, так. Иначе я не понимаю зачем, поскольку они сосуществовали столько времени.

— Пишут, что в результате боёв погибло несколько тысяч. Маги не сдерживались и били во всю мощь.

Я от такого опешил. Это с чего королям на такое идти? Подданные могли бы и не понять такого. Ведь то, что это случилось из-за того, что они решили поспорить с Гильдией, всем известно.

— А что Магический совет?

— Они осудили происходящее, и всё. Так как случился прорыв инферно, они полностью переключились на него.

— В каком смысле?

— В прямом. От всех королевств выдвигаются армии на борьбу с демонами. Потому что всем известно: если сейчас им дать время, то потом их будет невозможно выбить, а об уничтожении и вообще речи не будет.

— Думаю, первыми, кто к ним кинулся — некроманты, что с ними живут на острове.

— Так и есть, бои уже вовсю идут. Вот только сообщения с тем материком-то нет. Да и сама связь в последние дни лагает так, что мама не горюй. Поэтому это не факт что так. Может они уже того.

Я усмехнулся. Вот же Фантик, понахватался словечек.

— Ладно. Сейчас узнаем, что там случилось.

Хлопнув себя по коленям и допив в один глоток кофе, я вышел из нашего просторного жилища и направился к аппарели.

— Так, народ, оставайтесь здесь и готовьтесь. Возможно, отсюда же направимся к демонам. Потому как это единственно важно — не дать им закрепиться.

— Ну вот, — расстроилась Оксана.

— Что такое?

— Знаешь, я всё детство слушала и читала байки про загадочный Род Светочей, а теперь, когда я вот рядом, ты нас не пускаешь.

— Да идите, пожалуйста, я что ли против? Просто это не мой дом, так что не мне принимать решения о гостях. Спускайтесь: пустят — хорошо, нет — вернётесь.

Я выпрыгнул в окно, полетев вниз.

— В смысле не его дом? — Лиса повернулась к Барду.

— А чего ты на меня смотришь? Мне-то откуда знать. Вон Фантика спроси, — перевёл стрелки медведь. Но Фантик сделал вид что очень занят и до всякой ерунды ему дела нет.

Пролетев через купол-иллюзию, скрывавший город Светочей, я оказался на центральной площади. Город, конечно, впечатлял. Имея доступ к мирам и их технологиям, здесь жили на высоком уровне. С одним беда — народу почти нет. Вообще, Светочи — это не один род, а довольно-таки много разных веток, объединённых под одним именем. За пополнением рода в последние годы следят очень строго, чтобы не было смешивания кровей. Родовое древо блюдётся безукоризненно. Что есть хорошо.

А то я всё думал, как они тут браки устраивают, если все родственники. Поскольку знал, что со стороны они никого не приглашают. Только потом мне сказали, что не приглашают, а точнее — из других миров берут детей и обучают, если артефакты видят в них потенциал. После этого род, что идёт от этого ребёнка, проходит селекцию. Нет, они ничего никому не навязывают, но все понимают, что ради величия и силы рода приходится жениться на том, на ком скажут. Но даже это делалось исключительно по доброй воле. Потому как, если ты отказываешься и хочешь жениться или выйти замуж по любви, никто и слова тебе не скажет. Просто в дальнейшем ты или твои отпрыски, что окажутся не такими сильными, займутся работой более приземлённой, нежели война с проводниками и другими напастями во вселенной.

Однако боевое крыло нынче в плачевном состоянии. Мой отец увёл большую часть на битву, где они и пали все до единого. Тот мир был уничтожен, а его осколок захвачен и присоединён Архитектором к тысячам других, из которых после создали арену для турнира «Зов Крови». Именно там я и нашёл книгу, чётки и элементалей. А также щит для Барда.

Сейчас в городе, где лежал асфальт, аккуратно проложенный между деревьев, фонтанов и одноэтажных домов, выполненных в разных стилях, я наблюдаю, как ко мне спешит Кантемир. Светочи умели хранить тайны получше многих, а потому о том, что я попаданец из другого мира, никто никогда не узнает.

Самого Кантемира, единственного сына Астера Светоча, род принял с распростёртыми объятиями. Он вырос, стал мудр и умён. Совсем не тот взбалмошный юноша, что сбежал от родичей. А то, что тело другое — да кого это волнует? Они столько всего повидали, что этим их не удивить. Тем более, все артефакты в городе по большей части построены на идентификации души.

Кстати, меня-то попервой вообще не пропускало. Так что пришлось как незваному гостю ждать у «двери», пока пустят. Хе-хе.

Мать его так и вовсе не могла нарадоваться внуку. Маришку, жену Кантика, тоже приняли, да так, что та не могла долгое время понять, за что столько доброты к ней.

«В общем, всё, что ни делается, — всё к лучшему», — подумал я, обнимая подошедшего Кантемира.

— Здарова, Кантик.

— Здарова, Сашка.

— Что произошло? Почему демоны смогли прорваться? Как там Ярослав и Олег? Все живы?

— Живы-то живы, но повредили сферы. Столкнулись с прайм-лордом. Тот, к удивлению наших, вышел первым.

Мы двинули к дому главы.

— Так, погоди, дорогой, там Оксана с Бардом и остальными в гости хотят. Пустите?

— Пустим, но не дальше гостевого квартала.

— Ой, и этого достаточно. Пусть погуляют, поглазеют на чудеса науки.

Кантемир активировал браслет и передал СБ рода мою просьбу. А дальше продолжил рассказ о случившемся.

— Вообще, ударили они так, что мама не горюй. Магия хаоса для нас очень опасна. Для жителей Эоса. Впрочем, она для многих опасна.

— Да, встречался с ними, больно бьют.

— Так вот, Олег с отцом и дюжиной воинов, что сдерживали демонов, не давая им открыть портал, лоханулись. Ну, это я так, чтобы ты сразу понял.

— Да уж, могучий русский матерный язык — одно слово вместо тысячи.

— Так вот, демоны связали их боем, понастроив липовых башен. Когда наши поняли, то уже было поздно. Истинные башни сфокусировали удар в зиккурат, пробудив ядро хаоса, ну а дальше, я думаю, ты видел.

— Сколько у нас времени?

— Если ничего не предпринимать, то за год они завоюют Эос. Если же все королевства объединятся, то шансы есть. По крайней мере, мы не сбегаем и не готовимся к эвакуации. Пока. Но если жители Эоса сдадутся на милость захватчиков, увы, мы в одиночестве биться не будем.

— Мне тут сказали, Магический совет призвал всех на борьбу с демонами.

— Так и есть. Вот только откликнулись не все. Но радует, что многие.

Мы вошли в дом, где было на удивление тихо. Что очень странно: в мире творится звиздец межмирового масштаба, а тут тишина. Учёные, тактики, аналитики — все спокойно сидят за компьютерами, точнее, за помесью местных технологий и электроники из других миров. И вот тут меня дёрнуло, как ударом тока. И чего я раньше об этом не подумал?

«Потому что я человек, а не машина, вот почему», — сам себе ответил я.

— Кантик, а Марк, тот, что в терминале… он как, имеет доступ сюда?

— Да. Полноценный разум. Ведёт анализ нашей базы, да и вообще много в чём помогает.

— Срочно вырубай системы! Он работает на Железного короля!

В его глазах возник ужас. Он резко сорвался с места, вбежал в соседнюю комнату и дёрнул рычаг. Обычный, механический. Прямо безопасность на уровне СССР. Надёжность на все 100.

И как только он всё вырубил, вот тогда помещение и ожило. Народ забегал, засуетился, понеслись крики, притом матерные.

Кантемир тут же подошёл к системе оповещения и объявил об экстренной ситуации, попросив всех, кто связан с аналитикой и работал с Марком, отправиться в общий зал:

— Алекс считает, что Марк скомпрометирован. Поэтому прошу всех остановить работу и собраться в зале советов!

Народ кричать и роптать не стал. Наоборот, суета стихла, и все организованно, дружными парами, двинулись на выход к залу, где обычно проходят обсуждения и прочие совещания общего характера. Когда все собрались и расселись, Кантемир прочистил горло, передавая мне слово.

Встав перед собравшимися, я быстро пересказал, что случилось, а затем выложил свои догадки. Светочи приняли мои доводы как обоснованные, и претензий ни у кого не возникло. Задали несколько уточняющих вопросов, на этом всё закончилось, и все рванули на рабочие места.

Следом спецы развернули альтернативу Марку — не такую умную, но вполне достаточную для работы, — и принялись перерабатывать все планы. Да уж, прибавил я им работёнки. И вообще, я, честно, был поражён, когда всё это увидел. Теперь понятно, почему род имел столько силы и власти. Прибавить к этим умникам боевое крыло — и получится грозная сила.

— Алекс, пошли. Ярослав зовёт.

Пока шли, решил уточнить один вопрос:

— Скажи, а откуда вы взяли Марка? Сами написали или стащили где?

— Прадед отца набрёл на планету. Там не было живых созданий, точнее, были вот такие, как Марк. Он не совсем ИИ, как в твоём понимании. Это разум, что живёт внутри кристаллов. Кристаллическая раса, не помню точно, как они назывались. Так вот, мы предложили помощь в виде рассказа: кто такие проводники, что делают, и что может произойти. Они поблагодарили и поделились частью своего собрата, что был очень любопытен. Когда он поселился в нашем доме, то мы стали куда быстрее реагировать на угрозы, собирать информацию, да и многое другое. Он сильно облегчил нам работу. Он же разработал план по защите мест силы на Эосе и в других мирах.

— Хм, кажется, я догадываюсь, как он смог надавить на Марка.

— Думаешь, нашёл его мир?

— Да. Именно такая идея мне только что пришла в голову.

Мы вошли в дом главы. Ярослав не лежал в кровати, как я его представлял, а сидел перед камином и читал что-то в паучке.

— День добрый, Ярослав.

— А, Алекс, рад, что ты зашёл. И спасибо за предупреждение. Ты вовремя, мы уже приступили к разработке плана против демонов и Карла Айрона. Он себя сильно засветил.

— Это чем же? — я сел в кресло, что было напротив. Кантемир же взял себе стул.

— Многие маги, что работают на него все эти годы, никак не выдавали себя. А теперь, когда мы своими скромными силами проследили за ними, то узнали очень многое о его сети.

— Мне кажется, это всё бессмысленно.

— Почему? — покряхтев, Ярослав убрал паучок и сосредоточился на мне.

— Он сдал мне одно из мест силы. Свою базу, где они все раскачивались — это первое. Второе: он выдал себя. Это мой наставник, Игнат Никифорович.

Воцарилась тишина.

— Вы чего, я же вам написал?

— Видимо, не дошло от тебя сообщение.

Дальше я стал рассказывать всё, что со мной случилось. После ещё раз пересказал под запись, на которую тут же набросились аналитики, изучая и пополняя картину мира.

— Вы мне вот что скажите. Как вы проморгали того, за кем сами всю жизнь охотились?

— С таким, как он, мы ещё не сталкивались. Мой брат Родомир говорит, что, возможно, он первый.

— В смысле первый?

— В том, что он первый, кто присягнул Пожирателю Миров.

— Тут вот что не так, — возразил я. — Он меня обучал, раскачивал мою сферу и многое другое делал для моего усиления, чтоб я мог постоять за себя, а вот никакой присяги и клятв он не просил. Он точно не готовил все эти годы из меня проводника. Вот в чём проблема.

— Ты уверен в этом?

— Ну, так он говорит. Потому как уничтожил Гильдию, которая как раз наоборот хотела завладеть местами силы, как я думаю.

— Нет, они хотели другого.

— Это чего же? Не Летаргию случайно?

— Только не говори, что ты откопал тюрьму и её? — насторожился Ярослав и уж было потянулся к паучку. Видимо, передать какой-то важный приказ.

— Нет, я её уже убил, и вообще я не виноват! Одна из башен, за которую сражались ханайцы с орками, ударила по зелёным, но попала в курган, пробив защиту терминала. И, как мне кажется, это сделал Игнат. Раз он вас слушал все эти годы, значит, был в курсе, где она. Вот только я всё никак не могу понять, зачем она ему. Точнее, зачем это делать? Ведь он мог погубить весь мир!

— Так спроси у него.

— Будто он ответит.

— Попытка — не пытка.

Я посидел, почесал затылок. А потом взял да и написал ему.

— «Здарова, злыдень. Ты на хрена тюрьму с гадами решил откопать?»

— «Здарова, дармоед. Надо было. И если ты не понял зачем, то, похоже, зря я тебя выбрал, и лучше займусь другим кандидатом. А то с таким, как ты, похоже, каши не сваришь».

— «А чё, сказать прямо нельзя? Обязательно нужны эти загадки?»

— «Спроси у своих гильдейцев. Там вроде кто-то выжил, мы не всех того», — написав это, он отключился.

— Ну и что? — на меня вопросительно уставились оба.

— Говорит, спроси у гильдейцев.

— Ну вот, видишь, а ты боялся, — усмехнулся Кантемир.

— И ничего я не боялся. Просто он… ну, козёл, короче, он. А вообще вы как сами-то? Как Олег и остальные?

— Бывали и получше. Сфера гудит, элементали просто в бешенстве, потому у них там полный, как ты говоришь, звиздец.

— Я могу чем-то помочь? Зелья, эликсиры?

— Нет. Тут поможет только энергия мира, но мы просить тебя не будем о таком. Ты скоро станешь администратором, и тебе будет доступна консоль архитектора, а также управление защитой всей планеты. Ты должен защитить этот мир и отбиться от Пожирателя, когда он придёт. Поэтому не стоит.

— Как долго вам восстанавливаться?

— Месяц, не меньше.

— Что я ещё могу сделать?

— Ты и так делаешь многое. Поэтому ничего, будь осторожен и прости за те пакости, что я тебе строил. Я старый дурак, во мне взыграла гордыня.

— Прощаю, — пафосно произнёс я.

— Вот же ты несносный мальчишка, — рассмеялся Ярослав, и Кантемир вместе с ним. Он отпил из стакана воды, а затем спросил:

— Каковы твои планы?

— А вы точно не Железный король, а то вдруг он личины умеет менять да раздваиваться?

— Нет, я не он. Как бы я тогда тебе ответил на твои вопросы, ведь я сижу перед тобой? И вообще, я считаю, что ты дурак, выскочка, зануда и самодовольный…

— Всё-всё! — я замахал руками. — Я понял, это вы, старый, добрый и понимающий Ярослав, глава рода Светочей.

— Да, я такой, — он шуточно воздел палец к потолку, а затем закряхтел, так как его грудь заболела.

— Попытаюсь найти последнее место, а после отправлюсь в ЯУП. А, кстати, у меня проблема, — я создал радужный щит.

Вот только привычными цветами четырёх стихий он больше не сверкал. Щит потемнел, приобретя мрачный, зловещий оттенок, словно сама магия теперь с трудом пробивалась сквозь густую тьму.

— Великие боги! — вскрикнули разом что Кантемир, что Ярослав.

— Эй, вы чего так реагируете? Я не собираюсь становиться тёмным властелином, вообще-то. И нечего так смотреть на меня.

— Уверен? Твоя магия говорит об обратном.

— Уверен-уверен. Нормально со мной всё. Сами же знаете, что случилось недавно.

— Да, кстати, прими наши соболезнования.

— Ничего, я найду способ её вернуть. Как я понял, есть шанс, об этом мне намекнул Игнат… ну, Карл, то есть Железный король. Короче, вы поняли, — они оба только кивнули, улыбаясь.

— Смотри, тут как в мультике, помнишь, Шапокляк говорила: хорошими делами прославиться нельзя.

— Конечно, помню, получше тебя. И что?

— Так вот тут точно в том случае, если ты сделаешь доброе дело, есть шанс очистить сферу, и Эос может напитать её более светлой, чистой энергией. Да, ты станешь слабее, но зато не свихнёшься и кукухой не поедешь.

— Фу ты, блин, я так не хочу. А можно как-то оставить силу, но при этом осветлиться?

— Можно, а зачем?

— В смысле? — Кантемир махнул рукой, мол, что я не в курсе этого выражения.

— Короче, нельзя. Ну, или нам то неведомо.

— Так, друзья мои хорошие, что с демонами делать будем?

— Гномы. Они, кажись, нашли руду мурамия и приступили к чертежам, что нам дадут оружие и доспехи. Если всё сложится — а думаю, что так, — то пособят артефакты, что мы привязали к чертежам. Они создадут такой отряд, отчего демоны зальются горючими слезами, — старик ехидно потёр ладошки.

— Хорошо. Рад слышать. В море им точно Фред не даст покоя. Чтоб с ним справиться, им придётся очень сильно попотеть. Так значит, вы точно не в курсе, на кой Гильдии та тварь нужна была?

— Нет. Этого нам не известно. Мы даже не в курсе были, что она им нужна.

— Всё это как-то странно.

— Ладно, выздоравливайте, а я — дальше дела воротить.

Мы вышли с Кантемиром на улицу, прошли в гостевой квартал, где мои ходили, разинув рты. С учётом того, что тут и Стриж, получается, дирижаблем управлял Фантик. Понятно. Ничего. Их понять можно. Серёге наверняка уже все уши прожужжали, какие Светочи загадочные, могущественные. Вот только их стало раза в двадцать меньше, а боевых магов не наберётся и трёх десятков.

— Давай, Кантик, удачи. Если что, пишите, вдруг инфа какая появится.

— Мы-то чё, вот ты на острие атаки. Будь аккуратнее и береги близких.

— Постараюсь. Ну, с учётом того, что нас ждёт, шанс, что все доживут до конца, причём счастливого, очень мал. Чую, по итогу начнётся такая жесть.

— Не желай того, чего не хочешь, и не думай, а то в нашем мире мечты и желания имеют свойство материализоваться.

— Слушай, а можно я своих к тебе перевезу? Ну там, самых-самых близких.

— У тебя этих «близких», как я понял, почти семнадцать тысяч. Что, одного возьмёшь, а другого нет?

Я сжал губы. На меня и вправду работало очень много народу, и всем я пообещал защиту.

— Да, ты прав. Всё, погнали.

Мы ещё немного поболтали, пока мои осматривались, а после я позвал своих, погрузился в дирижабль и направился в сторону Альтерии. Поскольку Люциус написал мне, что он готов встретиться.

Летели мы низко, чтоб нас нельзя было увидеть издалека. А вышел я задолго до границы столицы, километров за тридцать. Так шансов куда меньше, что меня обнаружат.

Был тут небольшой городок — Красный Нос назывался. Почему? Да потому, как жил тут тролль, любивший выпить. Однако никто в честь пьяницы городок не назовёт, а вот в честь героя войны за свободу пробуждённых — запросто. Вот и тролль Красный Нос, а по батюшке Гайло, удостоился такой чести. Совершив подвиг, в одиночку разбил отряд, что сидел в засаде в ожидании обоза с едой и зельями.

Почему он оказался в лесу, никто вопросом не задавался — незачем портить легенду. Так что и я не стал задавать этих вопросов, а выслушал легенду, дал девчушке серебрушку и отправил на кухню за моим заказом.

Люциус прибыл не один. Он пребывал в компании красивой женщины. Однако она была очень зла и этого не скрывала. Благо злость её была направлена не на меня, но, как говорится, погодите, сейчас всё будет.

И мне кажется, я слишком поверил в себя, придя на встречу. Но откуда я мог знать, что он придёт не один? Два архимага — это звиздец как опасно. Я с одним-то еле справился, и то только потому, что у меня был козырь, но тут… Что ж, надо быть очень осторожным в своих словах. А лучше по-тихому свалить и при этом прикинуться дурачком.

Стоило им подойти к столу, как женщина тут же выпалила:

— Где Айван? Говори, или я тебя сейчас убью! — в её руке загорелся шар, а я раскрыл рот.

Вот и поговорили.

Глава 7

Глава седьмая

ИИ доверять нельзя! Но так хочется стать сильным-пресильным!

— Воу-воу, вы чего? А где «привет», а где «как дела»? Нет, я слышал, у нас проблемы, но я как бы не в теме.

— Успокойся, Роксана, — с нажимом проговорил Люциус своей барышне (или кто она ему там).

Пока они переглядывались, я срочно в голове переделал план общения. Я-то думал, он один придёт, и если что, то уж с одним точно справлюсь или, на крайняк, разойдемся. Он мне показался довольно-таки сообразительным и умным мужиком.

— Здравствуй, Алекс, — протянул он руку, которую я тут же пожал. Дипломатия — это есть хорошо.

— Здрасьте, — усмехнулся я такому началу.

— Во-первых, извини за такое приветствие. Сам понимаешь, у нас произошло то, чего мы никак не ожидали. Мир повернулся против нас. Во-вторых, позволь тебе представить: это Роксана Замурская. Моя давняя подруга и тоже, как и мы с тобой, победительница турнира.

— Весьма очарован, госпожа Замурская, — я взял её руку и галантно поцеловал.

От такого моего жеста девушка (или женщина, скорее второе) немного оттаяла. Если это вообще возможно. При этом она продолжала сверлить меня недовольным взглядом. Ох уж мне эти женщины, сложные создания.

Они сели, сделали заказ. Во время ожидания мы поболтали ни о чём таком важном. По большей части Люциус рассказывал, что они все такие белые и пушистые, и всё не могут взять в толк, кто это всё сделал. Так как короли сами бы против них не пошли. Я знал, кто это сделал и даже почему, но продолжал охать и ахать. Со словами, какой ужасный мир и какие недобрые нынче монархи.

Когда же еда была съедена, а напитки распиты, я вынул из кольца бутылку вишнёвого вина. Не знаю, корректно ли его вообще называть вином, но оно было вкусным до одурения. Первой, конечно же, наполнил бокал даме, после — Люциусу, и затем уже себе.

Распробовав напиток, Роксана окончательно перестала злиться. Хотя, благодаря Блейзу, я чувствовал, как внутри неё бушует пламя. Руны чувствительности Светочей, нанесенные на сферу, на таком расстоянии давали чёткое представление о том, что творится у мага. И скрыть это у неё вряд ли получится. Я ещё не сталкивался с архимагистрами, может, у них бы и получилось. Но, кстати, это и хорошо. Такой встречи я бы точно не пережил.

— Итак, не друзья мои, а скажите, какого хрена ваш теневик шастал за мной? — откинувшись на стуле с полупустым бокалом, я начал хмурить брови. А самое интересное, как же они выкрутятся.

— Для твоей же безопасности, Алекс. На тебя многие зуб точат. Ты столько дел натворил: такие как Карат Каменев, род Стоунов из Этерии, король Ханая, да и Альтерии тоже — все они тебя ненавидят.

С учётом, что это вы всё сделали и слухи распускали. Ну-ну. Благородные вы мои.

— Тогда почему он попытался меня убить?

— Наверное, ты что-то неправильно понял.

— Да? Хм, наверное. Видимо, теневой меч, что вонзился мне в грудь, был досадной случайностью. А ещё меч в ногу. Да-да, я ошибся. Похоже, он просто тренировался, а я случайно попался ему под руку. Вы правы, всё так и было.

— Хватит дурака играть. Где Айван?

— А-а-а, вот как его зовут… Так это… помер он.

— Тебе конец, мальчишка!

— Роксана, успокойся. Алекс не настолько идиот, чтобы убивать согильдийца. К тому же, сама подумай, как он мог бы это сделать?

— Я не спорю, что не попытался бы его убить. Честно, — признался я. — Мне очень не понравилось, что за мной всё это время следили. Но… — я вновь наклонился над столом, взял новую бутылку и разлил. Причём никто из них не отказался от добавки. Вот же…

— Там как дело было. Я у орков гостил. А на них в это время ханайцы напали. Башню они делили. Я отправился помогать. И в этот момент башня ударила по нам. Теневика выбило. Я его атаковал, так как думал, что он от ханайцев и зашёл нам в спину. Мы серьёзно подрались, прям вот серьёзно. Про мечи в груди я не врал. Знаете, как больно это? Вообще капец. Кстати, вы мне должны высшие зелья, — протянул я руку.

Люциус нахмурился, не понимая, шучу я или и вправду жду зелья. Но, видя, что рука никуда не уходит, вложил в неё три фиала.

— Приятно иметь с вами дело. Так вот, что там дальше, — убрал я их в кольцо. — Когда мы оба обессилели, то немного перекинулись словами, а после распили бутылочку дорогого коньяка. Очень вкусная штука. Я рассказал ему, что моя любовь была магом теней, и поэтому-то умею противостоять теневику. А он мне признался, что сильно влюблён…

— Что за чушь? Он никого не любил! — не выдержала Замурская.

— Ну, может, вы были не так близки с ним, а вот мы после хорошей драки сдружились. И вообще, не перебивайте меня, пока я говорю, а то вдруг забуду что-то важное.

— Ты прав, Алекс, но пойми, Роксана очень была с ним дружна. Да и я тоже. Прошу, продолжай, — он мягко улыбнулся, а я продолжил нести чушь.

— Я же говорил, что в нас башня ударила? — он кивнул. — Ну вот. В итоге так случилось, что мы случайно оказались с ним возле того места, куда угодил второй удар другой башни. Прикиньте, они выстрелили из башни прям в священное место для орков, от которого у всех зелёных мурашки по коже бегали. Если бы не Айван, я бы погиб. Видите, он меня спас! Говорю же, мы подружились, — я отпил вина, сделав вид, что пьянею. — Так мы обнаружили под ногами провал. Оттуда такой силой повеяло, что мы решили спуститься и проверить. Это оказалось тайное убежище рода Светочей. Стоило нам оказаться внутри, как на нас напали такие опасные твари, что, если бы мы не были сильными магами, нам тут же бы и пришёл конец. В итоге, добравшись до самого дна, мы обнаружили какую-то уродскую тварь, страшную, как моя жизнь.

Я сделал глоток.

— Так вот, башня ударила…

— Алекс, ты уже это говорил, — любезно напомнил Люциус.

— А? А, да, точно. Простите. Вино действует. Нервные у меня деньки в последнее время, а ещё потери среди любимых и близких… сами понимаете, думаю, — они дружно закивали.

— Так вот, справившись с тварями, мерзкими и злыми, мы оказались возле висящей на рунных наручниках твари. И тут ваш Айван повёл себя странно: упал на колени и заплакал. Начал говорить что-то о том, что всё, наконец-то, закончилось. Я так и не понял, что. После о какой-то Вечной Ночи трындел, я не понял, короче. И вот он побежал к ней, а она возьми и усыпи его, а следом как твари накинутся, да как разорвали вашего дру… то есть нашего друга!

— А почему ты не уснул? Айван сильнее тебя, — с прищуром спросила Роксана.

— У меня чётки чёткие, от ментала защищают, — достал я их и покрутил в руках. Но после убрал, правда со второй попытки. Мне нужно, чтобы они мне верили.

— Она ещё там?

— Кто? — изумился я.

— Ну, та тварь, — взволнованно спросила Роксана.

— Не-а, я её убил, и тварей убил, всех убил, сжёг к херам собачьим. Она моего друга Айвана убила! Эмм… Что с вами? Вы чего так расстроились? Понимаю, он и мне другом был, хоть и недолго. Но надо держать себя в руках, и да, примите мои соболезнования, — поднял я бокал.

— Не в этом дело, — как-то разом сник Люциус, да и Роксана тоже. — Мы её искали тысячелетия. Понимаешь, Алекс, она была ключом к спасению нашего мира. Ты ведь уже догадался, что мы не просто так искали места силы.

— Ну, я-то думал, вы хотели стать богами. Айван перед смертью немного раскрыл ваши секреты. Кстати, нехорошо было обманывать. Я думал, вы и вправду учёные, — погрозил я им пальчиком.

Но на моё дурачество они больше не обращали внимания. Из них словно стержень вытащили.

— То существо… она могла спасти наш народ. Если бы… хотя чего теперь говорить. Всё уже кончено. Гильдия уничтожена, ключ к спасению — тоже. А мы…, а мы даже теперь не сможем вернуться домой.

Мы ещё немного посидели, после чего я решил перейти к главному, но очень аккуратно. Мало ли, заподозрят.

— А всё же, может, скажете, как бы она вас спасла? Уж больно интересно. А то мне про неё дядя понарассказывал такой жути, что, мол, когда они прибыли в мир существа… как вы там назвали, Вечная Ночь. Так вот, эта тварь, опасная до ужаса, погубила весь свой мир. Что-то не думаю, что она могла спасти ваш мир.

Они переглянулись, а затем Люциус всё же поведал мне историю того, как их разведчики попали в мир, в который перед этим попали Светочи. Один из магов набрёл на пещеру, где жила Вечная Ночь. Там он нашёл некий порошок. Он был высокоэнергетичным. Их алхимики смогли изобрести из него много чего полезного. Но однажды один из магов решил проверить и проглотил серебряную пыль. Он проспал почти год. Все уж думали, отравился и скоро помрёт, но, проснувшись, он стал ужасно могущественным. Кстати, поэтому её и назвали Вечная Ночь.

— А-а, понятно. А что дальше?

— А дальше его разум помутился, и он начал уничтожать всех, кто попадался ему на пути, называя это путём очищения. Но он не убивал, Алекс, он делал куда хуже. Этот маг — он менталист, и весь мир пляшет под его дудку. Представь, по одной его воле все маги, все живые существа на планете делают, что он хочет, видят, что он хочет. Ты даже не представляешь, насколько это страшно. Когда твоя собственная жена хочет вырвать тебе глотку или ещё чего…

Он сделал глоток. От такой речи у него явно пересохло в горле.

— Чтобы с ним справиться и вернуть мир на родную планету, как раз и нужно было это существо, украденное родом Светочей.

Он ещё долго рассказывал, а я внимательно слушал. Так как наши дела с Гильдией окончены, я постарался более не усугублять ситуацию.

На прощание подарил им по бутылке «Услады для глаз» и отправился к выходу, всё это время ожидая, что меня ударят в спину. Но атаки так и не последовало. Неужто и вправду сдались? Сломались? Хм, может быть, может быть. Все мы когда-нибудь ломаемся.

— Алекс, — окликнула меня Роксана.

— Да?

— Последнее место силы на новом материке. Где точно, я выяснить не смогла. Но что оно там, это точно.

— Спасибо. Это сужает место поиска. Удачи вам ещё раз.

***

— Ты же понимаешь, всё это, что он нам нёс — враньё? Чистой воды враньё. Чтобы Айван заплакал? Он скорее напал, потому что Алекс захотел убить её. Вот он и не дал этого сделать.

— Понимаю. Но вот что я ещё понимаю: он точно нашёл тот порошок. Да, тварь умерла. Но чтоб за столько лет Светочи не поняли сути порошка? У них отдел аналитиков не хуже нашего. Нас выручало всё это время то, что мы никогда и никого не спрашивали о Вечной Ночи. Поэтому, думаю, нам нужно найти что-то, чем мы сможем уговорить Алекса отдать нам порошок. Да и сейчас не факт, что мы смогли бы его одолеть. Что-то с ним не так. Понимаешь, у меня не укладывается в голове, как он победил Айвана.

— Ты думаешь, порошок у него? — не обращая внимания на его рассуждения, спросила она. При этом в её голосе было явное нетерпение. Столько лет прошло, неужели скоро всё кончится и начнётся новая Эра? Эра Роксаны Замурской.

— Да. Сто процентов. Во-первых, он сильный маг, и это его желание показать, что он напился… ну, ты поняла, спектакль чистой воды. Вообще, как он себя вёл, было очень нетипично для него. Будто он надеялся на одно, но в итоге пришлось сделать другое. Темнит мальчишка, ох темнит.

— Есть ещё один вариант, — прямо из воздуха возник мужчина в мантии, ушитой рунами. Лицо, несмотря на возраст, не имело ни одной морщины. Будто ему от силы лет восемнадцать, а по факту — давно перевалило за семь с половиной тысяч.

— Какой же? — Люциус склонил голову набок.

— Он не знает, что это такое. Видимо, понял, что это ценное, но что это такое — не в курсе. Или вообще его у него нет, — ответил глава Гильдии, Рофиус Гремучий.

— Так, что делаем?

— Ищем, кто ему дорог, захватываем, а после вызываем на новые переговоры, — озвучил архимаг света.

— Да, это будет проще всего, — согласился с Люциусом Рофиус.

— Ох, это я с радостью. А после я его убью. Айван мне и вправду нравился.

— Когда порошок будет у нас — делай что хочешь, хоть всех убей. Мне будет всё равно, — жёстко заявил Люциус, начав размышлять, кого бы им взять в заложники. — Помни, нам надо торопиться. Скоро открывается окно домой, и возвращаться пустыми нет никакого желания.

— Поняла.

Роксана убрала подаренную бутылку и встала из-за стола.

И первой шагнула в портал, который открыл глава гильдии.

***

Я сидел на крыше дома недалеко от трактира, где недавно общался с гильдейцами. Из этого разговора я понял две вещи. Первое: место силы находится на новом материке. И второе: для них важен именно порошок, который я собрал.

Что в нём такого важного? Если они не соврали, то получается — сила. Значит, я должен его съесть и стану сильнее. Или сдохну, так как это их ловушка. Или того хуже: превращусь в безумного мага, что начнёт уничтожать города. Типа это будет их месть за то, что Железный король уничтожил их Гильдию. Вполне себе в духе гильдейцев.

Звякнул паучок.

Прочитав сообщение, я спрыгнул с крыши и вернулся к трактиру. Кинул золото трактирщику, который написал, что гости ушли, и направился к столу, где мы сидели. Затем, открепив цифровой диктофон и выйдя наружу, прослушал запись.

— Вот же вы суки такие. Значит, вам нужен порошок. Хм, и что мне делать? Как мне защитить всех?

Можно, конечно, отдать его им и забыть про них. А вдруг тогда они и вправду станут могущественными магами? Они и так архимаги. А ещё голос третьего… Его я не знал, но раз они его слушают, значит, он как они или сильнее. Скорее всего, второе. Нет, вот что мне делать-то? Как мне всех спасти?

А также вопрос: по кому они ударят? Трорг? Маргарита с Валериусом? Велесов? Флёр? Ха, я бы на это посмотрел. Лейтон? Эм, это точно нет. У них там теперь так весело. До вражды ещё не дошло, но столько лесных эльфов перешло в новую расу, что уже, вроде как, они сравнялись.

Ясно. Значит, предупреждаю Флёр, а остальных — Маргариту и Валериуса — отправляю к гоблинам. Тайно. Всех прикрыть не смогу, но зато смогу дать себе время, чтобы придумать, что делать с ними. Можно, конечно, попросить своего врага Карла Айрона разобраться, но я же знаю, что он мне ответит.

Так, а что там за кристалл мне подогнал Марк?

Убрав диктофон, я вытащил кристалл, покрутил его в руке. Небольшой, размером с пачку сигарет. Ромбовидной формы. Мутноватый, почти непрозрачный. Подал ману в него — тишина. Хм. Значит, тебе нужен терминал? Что ж, давай узнаем, чего ты хочешь.

Так, а где мне развернуть терминал? На дирижабле? А почему бы и нет.

Вызвав Стрижа, отправил его к дому Велесова, а сам побежал туда. Надо проветрить голову.

— День добрый, гостей пускаете? — зайдя в дом, застал как раз всех троих, не считая шушнов, обедающими.

— Алекс? — все трое поражённо уставились на меня.

— А вы кого ждали?

Сев за стол, я принялся им рассказывать, пока они ели, что со мной произошло, но так, без особых подробностей. Так как хрен знает, кто нас слушает или наблюдает. Я уже ничему не удивляюсь.

— Поэтому с этого дня прошу вас быть со мной. Или же могу спрятать вас где-нибудь, ещё есть вариант — высажу, а вы дальше сами. Только я бы хотел, чтоб вы были со мной. Мне так будет спокойнее.

— Алекс, мы всё понимаем и осознаем, что на кону, — ответил Тимофей за всех. — Поэтому мы отправимся с тобой на дирижабле.

— Да я с радостью! — воскликнула Маргарита и побежала собираться.

— Только больше не пьём, ладно? — смущённо проговорил Валериус. — Я после того раза неделю отходил.

— Ничего обещать не могу. Шушунов собирайте и погнали. Вон, уже наши прилетели.

Тимофей также собрался очень быстро. Почти. Прежде чем грузиться, он заявил, что без своего погреба никуда не поедет. И неважно, что у меня в кольце много чего есть. Главное, его вина у меня нету, так что грузим.

Ушло полчаса, пока всё загрузили в кольцо: затем вещи, инструменты и многое другое. Так как был огромный шанс сюда больше не вернуться. Затем отправились в Хрустальный, где забрали Ивана, что вернулся от гоблинов, и Артём решил так же отправиться с нами.

Греты не было. Она куда-то с частью своих свалила. Будем надеяться, что отправилась разрушать башенки. Даже не представляю, сколько их всего на белом свете. Ужас, просто ужас.

Когда мы полетели в сторону нового материка, я, выложив всё нужное Тимофею в его новой просторной комнате, отправился на улицу. Если это так можно назвать.

Однако, каково же было моё удивление, когда я не смог развернуть Терминал внутри просторного кармана дирижабля. Он просто отказывался разворачиваться. Ладно, сейчас долетим, а там поглядим.

Вот только, похоже, долететь нам было не суждено. Мне написал Шкварка и попросил срочно встретиться.

Это что же у них такого произошло, что аж прям срочно?

Пока все мои отдыхали и обустраивались на новом месте, я направился к Стрижу и, указав координаты, попросил поторопиться.

Не прошло и четырёх часов, как мы уже зависли над «Бесстрашным».

— Здорово, морские бродяги! Что у вас тут случилось такого?

Я обнял Соломона, Шкварку, а после крепко обнял Фреда Буйвола, бешеного капитана корабля.

— Здарова, Алекс. Как там твои дела? — Да вроде неплохо. Держусь. — Мы слышали о твоей потере. Прими наши соболезнования, и пусть её душа найдёт попутный ветер. — Спасибо, дорогой. — Алекс, у нас проблема. Похоже, ты не сообщил капитану Макласки о том, что у нас как бы есть друг по имени Щупоклов. — Да как-то вылетело из головы. — Ну вот он врубил какой-то артефакт и начал от нас улепётывать. Поднялся туман, а дальше… — А дальше? — А дальше, — продолжил за вепря Соломон. — Мы искали его с неделю, но так и не нашли. Только к концу второй недели обнаружили разбитый корабль на берегу, но ни команды, ни что случилось, мы так и не поняли.

— Капец, — я снял бейсболку и почесал волосы. Возникла мысль сходить в душ. А то уж больно чешется. — Так, друзья мои. Я займусь поисками нашего капитана, а вы отправляйтесь на сдерживание демонов.

— Погоди. Ты же вроде с ним примирился, или что, я не так понял? — Шкварка в недоумении сложил руки на груди.

— Портал видели? — Да. — Так это прорывы инферно. Демоны прут пачками, поэтому торопитесь и валите вообще всех, кто движется, всех, кто с красной кожей. Ни один корабль не должен с того материка выйти в воды.

Прежде чем расстаться, я одарил их ящиками с провизией и выпивкой, а сверху добавил разнообразные напитки из моего мира. Меня Фред раз десять поблагодарил.

Когда мы вернулись на дирижабль, я пересказал народу, что да как, и что нам надо выручить Макласки. Он наш друг, много нам помогал, и именно по моей вине попал в такую вот…

— Короче, проблемы у него. Двигаемся по вот этим координатам, — выдал я Серёге то, что мне передали наши пираты и пошёл мыться. Пора отдохнуть. Ощущение, что в ближайшие дни мне этого сделать больше не удастся.

***

Немногим ранее.

Капитан Кирк Макласки с трудом разлепил глаза. Голова раскалывалась, а в нос тут же ударил удушливый, затхлый запах древней пыли и смерти.

«Сколько прошло времени? Где я?» — пронеслось в мыслях.

— Есть кт… — договорить до конца ему не дала сухость во рту. Такое ощущение, что он не пил несколько лет. Даже слюна никак не хотела появляться.

Он было попытался пошевелиться, однако всё тело затекло. Кое-как размявшись, он всё же смог встать на четвереньки.

«Не связан — уже хорошо», — мелькнула мысль.

Ползая по полу, он нащупал рукой что-то твёрдое и вздрогнул. Во мраке, к которому едва начали привыкать глаза (а из света была лишь маленькая трещина в потолке), проступили жуткие очертания. Капитан быстро задышал.

Повсюду, куда ни кинь взгляд, лежали кости. Десятки скелетов, принадлежавших самым разным созданиям: обычные, привычные людям; вытянутые кости эльфов; огромные, как у быков, останки орков и даже костяки причудливых, гигантских животных, чьи уродливые черепа скалились в вечной темноте, так что непонятно было, кто это вообще такие.

Вдруг послышались звуки.

— Кто здесь? — испуганно произнёс он в темноту.

— Капитан, это я, Кайлиб, — прохрипел один из матросов, а следом зашевелились и застонали остальные.

Команда была здесь, сваленная в кучу поверх мертвецов, словно мусор в выгребной яме. Понять, где именно они очутились после того проклятого тумана, было совершенно невозможно.

Но это было ещё не всё.

Отовсюду исходил странный, низкий гул. Он вибрировал прямо в костях, проникал в голову и пугал сильнее глубинных тварей, начав медленно сводить с ума. Так прошёл час, затем второй. Сколько прошло часов, никто сказать не мог. Может, уже день, может, два.

Как вдруг, в один далеко не самый прекрасный момент, где-то вдалеке эхом разнеслись такие леденящие душу, адские звуки, что даже бывалые морские волки прижались друг к другу, трясясь от первобытного ужаса. Кромешная темнота лишь усиливала панику, лишала надежды и высасывала остатки рассудка.

Внезапно с оглушительным скрежетом тяжёлая дверь в их темницу распахнулась. Хотя до этого, сколько бы они ни ползали, не нащупали ни щелей, ни самой двери — её так никто и не обнаружил.

Вовнутрь шагнуло нечто. От того, что предстало перед их глазами, рассудок бывалых моряков окончательно сдался. Дикий, нечеловеческий крик первобытного ужаса вырвался из глоток всей команды, прежде чем спасительная тьма обволокла их разум, и они провалились в беспамятство.

Что было с ними дальше, они не поняли. И, возможно, в этом кошмарном месте они больше не проснутся уже никогда.

Глава 8

Глава восьмая.

Я тоже такой хочу!

Интерлюдия: Артур, Нуа и Дымок.

За несколько дней до прорыва Инферно.

Барон Байрон Фламамбэ подошёл ко мне, весело улыбаясь. Я же сидел во дворе, на старой каменной лавочке, после изнурительной тренировки. Кстати, барон сам в шутку называл эту лавочку «Шаманским троном». У орков шаманы постоянно сидели на таких вот лавочках, бормоча что-то себе под нос. Со стороны могло показаться, что они просто витают в облаках, но стоило пройти мимо и сделать что-то не так — живо прилетал подзатыльник или насланные духи лишали сна на три ночи. Они вообще были теми ещё затейниками, а их воображение в том, как преподать урок нерадивому отроку, простиралось до горизонта.

Байрон знал это на личном опыте. Однажды, по юности лет, любопытство взяло верх, и он решил подкрасться к старику Мрако’вадлаасу по прозвищу Шепчущий в Ночи, чтобы напугать. В самый ответственный момент, когда юный орк уже закричал и изготовился удирать, шаман медленно открыл глаза и повернулся к Байрону. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. Казалось бы, беги — и, возможно, обойдётся. Но реакция у старика оказалась невероятной: он поймал Байрона за ухо прежде, чем тот успел дёрнуться. Рассказывал он об этом с такой теплотой, что я искренне не понимал, почему барон до сих пор не вернулся в родные земли. С другой стороны, он взрослый дядька и сам решит, где ему лучше находиться.

Тем временем солнце уже наполовину утонуло в море. Его лучи подсвечивали пузо орка так, будто передо мной стоял не старый воин, а до жути довольный жизнью языческий божок. Я не удержался и улыбнулся.

Улыбаться я вообще стал куда чаще. О чём мне постоянно напоминает мой друг — хорёк по имени Дымок.

Видя меня в хорошем настроении, он залезал на плечо и спрашивал:

— А чё ты лыбу тянешь? Где суровый Арти, гроза некромантов? Эй, хватит улыбаться! Ты так нам всю малину испортишь. Мы — крутой отряд, нас все боятся. А если теперь предводитель отряда ОКНа будет улыбаться, нас никто бояться не станет!

И так каждый раз! А я ничего не мог с этим поделать. Ведь я все эти дни высыпался. Хех.

Трава «Колыбель матери» позволила мне все эти месяцы спать спокойно, не опасаясь быть сожранным мёртвыми душами из кинжала. Артефакт, подаренный моим наставником Кассианом Ноктом, обладал жуткой природой: при убийстве он впитывал душу жертвы. Эту энергию я мог сжечь, чтобы усилить магические плетения, увеличить силу удара или восполнить резерв сферы. Но ложка дёгтя оказалась здоровой такой, хрен подымешь: сжигая чужие души — а делать это в последнее время приходилось часто, так как враги, которых я выбирал, стали на порядок сильнее, — я постепенно терял собственную. Если бы не отвар трав, клинок давно бы меня поглотил. Однако не всё коту масленица. Вот и на кинжал нашлась своя напасть.

Всё изменилось после того, как мы упокоили демона. Кинжал не перестал пытаться меня сожрать, но мучений стало заметно меньше даже без отвара. Что именно происходит внутри артефактного лезвия? Честно говоря, не в курсе, я боялся туда нырять. Демон слишком силён, и я уверен, что переварить его сущность мне не по зубам. Так что пусть сами там внутри разбираются. Мир им да любовь.

К слову. Я не раз пытался избавиться от проклятого оружия, но тяга к нему была непреодолимой. Однажды я даже выплыл в море, чтобы выбросить его, но неведомая сила просто не дала разжать пальцы. К чему я это всё? Магистр Штраус как-то обмолвился, что у моего кинжала есть брат-близнец. Если завладеть обоими, они насытят друг друга, и пытка прекратится. Ещё один веский повод отыскать этого урода и прикончить. И благо, спустя долгие месяцы наставник наконец-то напал на его след. Правда, когда я осознал, где он базируется нынче, у меня мурашки по коже бегали часа полтора.

За прошедшее время случилось многое. Я стал тесно общаться с королевой Аурелией, которая считает меня очередным приёмным сыном барона Фламамбэ. Хотя не раз пыталась узнать, из какого я рода.

— Уж больно ты силён и умён для безродного, — говорила она в те моменты, когда я побеждал её на спаррингах. А она, между прочим, магистр льда.

Наши встречи проходили в строжайшей тайне — о них не догадывались даже мои друзья. Параллельно я вычищал орден некромантов «Длань Смерти». Или клан — поди разбери, учитывая количество подражателей, желавших примазаться к их мнимому величию. Ввиду чего эти идиоты попадали в мой кинжал. Не все, конечно, а только самые сильные из них. А их, к моему удивлению, становилось на моём пути только больше с каждым разом.

Но в последнее время некроманты как-то поприутихли, и потому моё внимание сосредоточено на местных чиновниках, магах и аристократах, которых объединяло одно: наличие боевых башен на их землях. Аурелия объявила об их национализации, попытавшись подчинить супероружие короне. Разумеется, местная знать воспротивилась, и дело едва не дошло до бунта. Пришлось собирать совет и искать компромисс.

В итоге башни официально перешли в собственность короны, и право первого выстрела осталось за Аурелией. Однако в случае крайней опасности лорд, на чьей территории стоит башня, мог активировать её самостоятельно. Проблема заключалась в цене: для перезарядки кристалла требовалось триста душ разумных.

Как ни странно, дефицита в этом ресурсе Этерия не испытывала. Количество чёрных алхимиков, насильников, воров и прочего сброда зашкаливало. Недавно смертную казнь официально заменили пожизненным заключением. Все прекрасно понимали, зачем это сделано: тюрьмы превратились в склады топлива для кристаллов.

— Да, это чудовищно, но преступник сам виноват, выбирая путь разрушения, — жёстко ответила Аурелия, когда священнослужители попытались её вразумить.

Мы много гуляли, разговаривали о взглядах на жизнь. Чего королева не знала, так это правды о моих вещих снах. В них я отчётливо видел, на какие запредельные ужасы готов пойти тот или иной товарищ ради своей власти и желания иметь огромную силу. А недавно сны переключились на тех, кто задумал ужасы ради зарядки своих башен. Трактиры-ловушки для одиноких путников, массовые похищения из отдалённых деревень, искусственно созданные аварии в шахтах, пиратские нападения на торговые суда — лорды не гнушались ничем, лишь бы их личное супероружие всегда было наготове. И поскольку уничтожить сами башни я не мог, мне приходилось устранять их владельцев.

Башни охранялись несокрушимыми големами. Благодаря наставнику и его эликсирам я знатно прокачался, достигнув ступени Магистра теней, но против каменных исполинов этого было мало. Ох как мало. Однажды я едва ноги унёс. А после лечился три дня, отпиваясь зельями.

Что примечательно, королева как-то проговорилась. Ключи контроля от всех големов находились в руках могущественного рода Стоунов. Конечно, в Этерии нашлись бы маги, способные разобрать стражей на запчасти, но это означало бы открытую войну со Стоунами, у которых имелись полные договорённости с королевой. Проблема усугублялась тем, что Стоуны начали втихую распродавать ключи доступа другим богатым родам — кому по дружбе, кому за огромные деньги.

Тогда я начал действовать радикально. Устраняя зарвавшихся лордов, я оставлял кровавые послания: так будет с каждым, кто решит зарядить кристалл невинными душами. Многие испугались и отступили. Сны о них прекратились.

Но были и исключения — упрямцы вроде древнего рода Арлиманиев, входящего в сотню сильнейших семей королевства. Им мои угрозы не понравились, и кошмары о грядущих похищениях возвращались ко мне снова и снова. Осознание к ним пришло лишь тогда, когда я вырезал всех, и в роду не осталось ни одного мужчины, кроме пятилетнего мальчика.

Но тут уж увольте. Даже если бы мне приснилось, что этот ребёнок — будущий тиран, я бы не поднял на него клинок. Вот вырастет, проявит свою гнилую натуру в деле — тогда к нему обязательно наведается злой Арти с отрядом ОКНа и доходчиво объяснит, что так поступать нельзя.

— Ну что, Арти, — вырвал меня из раздумий голос Байрона, — пора тебе в дорогу.

Я открыл глаза, зажмурившись от лучей солнца, что тут же ударили по ним. Дымок деловито перебирал лапками у меня на плече, а Нуа неслышно вышла из тени и замерла рядом, как всегда, не спрашивая, куда и зачем. Её молчаливое «мы с тобой» я ощущал даже спиной. А ещё — острый камешек в стене, к которой я прислонился. Как же он меня достал. Вот почему я не маг земли? Так бы сгладил поверхность и все дела.

— С чего вдруг? — спросил я, хотя уже догадывался.

— Появились сведения о твоём лучшем друге, — барон протянул мне сложенный лист пергамента. — Штраус. Он покинул Этерию и вернулся в родные края.

Я развернул лист. В нём не было ничего лишнего — только имя наставника, знак богини Тенебры и короткий текст, который был выведен рукой Кассиана: «Ушёл на материк некромантов. Город Морвинд. Не преследуй в одиночку».

— Материк некромантов, — медленно произнёс я, возвращая пергамент. — Это же тот самый, где половина земель за демонами, а вторая — за мертвяками? Если я правильно помню географию…

— Он самый, — кивнул Байрон и сел рядом. — Местечко весёлое. Там даже тень не знает, кто её хозяин. Повсюду алтари жертвоприношений, мёртвые конструкты. Безумные твари химерологов. Вонь и разложение — естественная среда обитания. Грубо говоря, погост наш — куда более приятное место, чем земли этих… — он сплюнул и достал из кармана семечки.

— Значит, он сбежал туда, потому что здесь ему больше не рады, — продолжил я. — А раз сбежал, то что-то знает. Или кого-то боится. А может, сделал всё, что хотел, и потому отбыл.

— Или ждёт тебя, — добавила Нуа. Её голос был тих, но я расслышал каждое слово.

— Наверняка он там затаился среди своих трупов. И постоянно, каждое утро, в обед и вечером перед сном говорит: «Ну где же мой Арти, когда же он перестанет вздыхать по ледяной королеве и начнёт заниматься делом, а главное, приедет ко мне в гости?» — встрял Дымок, спрыгнув с моего плеча.

Он подошёл с протянутой лапкой к барону. Тот не отказал и насыпал ему семечек. Я едва не поперхнулся воздухом. Нуа издала низкий смешок.

— Чего ты несёшь? — процедил я, чувствуя, как начинают гореть уши.

— А что такого? — хорёк сделал невинное лицо. — Мы все видели, как ты недавно кое-кого ночью провожал, при этом выглядел как пришибленный дубиной. Ещё бы язык свесил для полноты картины. У меня, к слову, даже шерсть на загривке встала. Мой друг, опасный маг теней, влюбился и теперь пускает слюни, как мальчишка. Так нас точно перестанут бояться, и мы разоримся.

Что касаемо последнего… Дымок оказался таким скрягой, чего я никак не ожидал. Он считал каждую монету. Куда тратим, что покупаем. Я тут недавно вспоминал, как три дня зельями отпивался. А всё почему? Потому что хорёк решил, что жирно будет мне высшее зелье пить, обойдусь и малым!

— Не было такого, — отрезал я, игнорируя его финансовые претензии и возвращаясь к теме. — У нас были важные переговоры.

— Конечно-конечно, — закивал Дымок. — Переговоры о том, в чьей спальне чай пить нынче будем. Нам-то бы уж не заливал, а? Всё мы видим, всё мы знаем. Причём, когда я говорю «мы», я имею в виду весь остров.

Барон гулко хохотнул.

— Хорош языком молоть, малой. Парень и так весь засмущался. Вон, уши аж зарозовели, — он кивнул на меня, широко улыбаясь. — Знаешь, Арти, а ведь ещё немного, и я начну думать, что тебе и впрямь по сердцу наша морозная госпожа.

— Прекратите оба, — буркнул я, отворачиваясь к морю. Но уши от этого не перестали гореть. Предатели. Я про уши, если что.

— О, уже «оба»! — радостно подхватил Дымок. — Значит, всё так и есть. Не просто общение, а влюбился наш грозный предводитель по самые уши.

— Я тебя когда-нибудь оставлю на берегу, — пообещал я. — Хотя нет. Ты только рад будешь. Лучше пойду в лавку и потрачу половину нашего золота.

— С ума сошёл? Не шути так! — он кинул в меня семечко, чётко попав в то самое предательское ухо. — Я пойду с тобой. Тебя кто-то должен отвлекать от мрачных мыслей о мёртвых душах. Я, конечно, не Аурелия, но тоже могу много чего. Да и со мной не скучно. Хочешь, даже могу с тобой рядом спать и называть тебя «мой сладенький Арти».

От этого его откровения все трое заржали, а я только покачал головой. А на лице невольно появилась улыбка. Попытался сдержать её, но не вышло.

— С кем я связался-то. Боги, помогите мне, — притворно взмолился я, чем ещё больше развеселил их. — И вообще, у меня нет никаких мрачных мыслей.

— Врёшь. У тебя лицо такое, будто ты уже подсчитал, сколько их убьёшь до того, как доплывём, и как это на тебе отразится.

— Это не мрачные мысли. Это планы. Нужно быть готовым.

— О, ну да, это же совсем другое.

Барон рассмеялся пуще прежнего, и я с удивлением понял, что разговор, начавшийся с раздражения, снял с меня внутреннее напряжение. Байрон, будто почувствовав это, хлопнул меня по плечу.

— Ладно, парень. Иди отдыхай. Завтра на рассвете отплываешь. А то будешь стоять у штурвала с красными ушами и тем самым привлекать к себе внимание всех тварей женского пола.

— Я не…

— Да-да, не влюблён, — перебил меня Дымок. — А я, между прочим, не скряга. Но кто-то же почему-то постоянно говорит обратное. Ничего, молчу.

Я махнул рукой и зашагал к нашему домику. Следом за мной бесшумно скользнули Нуа и этот ходячий источник сарказма, что запрыгнул мне на плечо. Вот не любит он сам передвигаться, и всё тут.

— И всё-таки она хороша, — мечтательно протянул Дымок. — Холодная, красивая, загадочная. Много не болтает. Всё как ты любишь.

— Ты договоришься у меня, обрею — станешь лысым.

— Я всегда договариваюсь.

Я дёрнул плечом, и хорёк, не удержавшись, перепрыгнул на ограду.

— Но, если серьёзно, Арти, — он вдруг посерьёзнел, — ты не теряй голову. Особенно когда попадём на тот материк. Там мы на территории врага. Там таких, как Штраус, море, если не больше.

— Это я и без тебя знаю.

— Знаешь-то знаешь. А всё равно. Будь готов, а разум держи в холоде.

— Вот же ты злыдень, — не удержавшись, бросил в него мелкую теневую иглу, но он ловко увернулся.

Нуа, поравнявшись со мной, тихо добавила:

— Он прав. Там, где живут некроманты, отвлекаться — значит умирать. А у нас ещё много дел.

— Я не буду отвлекаться. В моей голове всё кристально чисто. Я готов.

— Ещё бы не было кристально. Лёд — он такой… — прокомментировал Дымок, но сам не показался.

— Да всё нормально, мать вашу! — всплеснул я руками.

— Ну-ну, — хором произнесли оба.

Я замолчал. Спорить с этими двумя — всё равно что тушить магическое пламя водой. Себе дороже. Да и с самим собой надо было смириться и признать: я влюблён, и точка.

Утром «Усатый Плавник» отчалил от острова. Я стоял на носу, глядя, как просыпается море. Впереди был материк, где смерть ходила по земле, как хозяйка.

«Я найду тебя, Штраус», — мысленно пообещал я.

Где-то глубоко внутри, под ледяным спокойствием, впервые за долгое время шевельнулось нечто, чего я не хотел называть.

Но я знал, что это было. Демон, чёртов демон.

***

Пятый день путешествия.

Мы шли по морю в сторону материка демонов.

Все эти дни я тренировался, потому как боялся потерять форму. Нуа спала на палубе, считая, что она её никогда не потеряет. Дымок же сидел и читал магическую паутину. Он так был увлечён похождениями парочки Барда и Алекса — тех самых, которые победили на турнире, — что я понемногу начал за него беспокоиться. Когда же решил с ним это обсудить, он вылил на меня столько информации — жуть просто. Там какой-то мексиканский сериал вперемешку с индийским кино! Этот Алекс с друзьями постоянно что-то создают, какие-то вещи, сводящие народ с ума. Вместе с демонами задают моду на нижнее бельё, да так, что на всех материках мужчины и женщины с ума сходят.

— Вся одежда, что выходит из-под рук госпожи Флёр Жужжаль и других модельеров, раскупается заранее. Посуда, артефакты из драконьей кости, шушуны — всё улетает на раз, — вещал Дымок. — Вот почему нужно было участвовать в турнире, сейчас бы гребли золото лопатой!

А ещё, когда хорёк мне его показал, я реально офигел. Потому как парень был в реальном таком крутом спортивном костюме! Которых здесь, по сути, быть не могло. Нет, я понимаю, что в них нет ничего особенного и любой мог додуматься. А с учётом, что он побывал на турнире, где лежат обломки тысяч погибших миров, мог и нагрести на целый магазин одежды. Но в такое совпадение я слабо верил.

Когда я спросил у него, что за хрень на парне надета, он тут же объяснил, мол, тот так всегда одевается. А теперь ещё и половина Эоса — ну, те, у кого есть золото. Потому как это вершина дома госпожи Жужжаль, и такой костюм стоит немало, очень даже немало. Ведь он не просто для красоты: меняет размеры, согревает или остужает, моментально высыхает и ещё много чего. Дымок так его расхвалил, что я решил себе такой же заказать. Хорёк тут же заявил, что тоже себе такой хочет. М-да, выглядеть мы будем вообще огонь.

А ещё у меня закрались мысли, что этот Алекс или его фея — кто-то из них точно попаданец. Такой же, как и я. После я немного углубился в новинки, что они выпускают, и, рассмотрев одежду, мог с точностью сказать: этот чувак или чувиха точно из моего мира или подобного ему. Возникла мысль связаться и узнать, но я тут же отбросил эту затею. Вдруг и вправду всё из осколков миров притащили?

Ну нафиг. Мне денег и так хватает, а прогресс устраивать и что-то менять? Ещё раз — ну нафиг. Мне и так тут всё нравится. А вот фастфуды и прочий мусор сюда тащить — нет уж, увольте. Здесь замечательная натуральная еда. И вообще, если он или она будут всю эту хрень сюда тащить, надо будет наведаться и объяснить, что эти бяки тут не нужны.

Хотя, когда я озвучил хорьку свои мысли — ну, касаемо надрать задницу Алексу, — он так долго ржал, что я даже вышел из каюты. Дымок после догнал меня и объяснил, что Алекс из рода Светочей, самого крутого древнего рода. А плюс ко всему, он сын великого Астера. С ним связываться — себе дороже.

Я на это только хмыкнул, мол, и не таких обламывали, на что получил ответ:

— Вот-вот, и он так же скажет, когда засунет свою радугу тебе в задницу, товарищ Арти.

Мы немного попикировались, я ушёл, и в тот же день мне приснился сон с ним.

Вот тогда меня знатно так пот прошиб. Это что же получается, я должен убить этого Алекса? Реально? Он что такого сделал?

На следующее утро я начал под него копать. Выяснять, что он делает, как развивается, какие дела творит. И всё было неоднозначно. Одни говорят: он герой, спасает народы, помогает всем, нанимает на работу тысячи разумных, несмотря на расу, и вообще супер-пупер красавчик. А другие утверждают, что он убийца, маньяк, головорез, уничтожитель городов, разносчик болезней и скверны.

И вот кому верить?

Вот и сейчас я было хотел поинтересоваться, что там нового натворил этот парень, как вдруг меня окликнул капитан — старший сын Байрона, Озмунд. Был он тёмным эльфом, вот только родилась в нём магия воды, за что он и стал изгоем у своего народа. Там в почёте только смерть и тени. Вот и всё. Этого вполне достаточно, чтоб отречься от сородича. Идиоты. Озмунд оказался гением и уже к сто пятьдесят седьмому году смог взять магистра. Говорю же, идиоты.

— Артур, по левому борту твари! Зови братьев! — закричал он, активируя магию воды. Отчего «Усатый Плавник» понёсся по волнам ещё быстрее.

Первым делом я кинулся на нижнюю палубу, чтобы позвать всех наших, а после бросился наверх.

Оказавшись возле фальшборта, я вгляделся в море. Время было — полдень, и разглядеть тех, кто нас преследовал, казалось проще простого, с учётом того, что они, как дельфины, выпрыгивали из воды и стреляли в нас шипами. Один такой шип влетел сантиметрах в пятнадцати от моей руки и с глухим стуком вонзился в борт. Сами твари выглядели как морские котики, только лица у них были вытянутые, да имелась лишняя пара рук, в которых те держали копья.

— Атакуйте, чего застыли, сонные мухи! — продолжал орать на нас Озмунд.

Я начал плести теневые кинжалы и запускать их в тех, кто приближался на расстояние выстрела. Затем присоединились остальные. Все, кто мог бить дальнобойными атаками, били, не жалея маны. Потому как стало предельно ясно: если они нас окружат — нам конец.

— Бейте тварей, бей… — слова нашего капитана внезапно оборвались.

Все резко посмотрели туда, куда смотрел он, а именно — ему за спину. Там из воды поднималось огромное щупальце.

— Мамочки, — проговорил Дымок, и я с ним был полностью согласен. Эту тварь нам ни за что не убить.

— ВАЛИМ, ОЗМУНД! — заорали мы все разом, потому как с этой тварью нам лучше не встречаться. Это же поняли и те, кто на нас напал, резво свалив в закат. Однако кракен, или кто он там, предпочёл атаковать нас. Козёл.

Глава 9

Глава девятая

И такое бывает!

Волны вскипали, и из воды то тут, то там выпрыгивали те самые рыболюды, или кто они там, что атаковали нас ранее. Они больше не смотрели в нашу сторону. Их вытянутые морды были искажены ужасом — твари морские улепётывали, как селёдка от акулы, но щупальца находили их и тащили вниз, в черноту, где распахнулась гигантская пасть. Я успел увидеть, как одного из них затянуло туда, и он ещё барахтался, молотя плавниками и руками по гладкой плоти, пока вода не сомкнулась над его головой.

— Лево руля! Лево, твою мать! — орал я, перекрывая грохот волн, которые поднимал кракен, ударяя щупальцами по воде.

Озмунд и без моих криков уже крутил штурвал так, что деревянные спицы скрипели, как старый шкаф у нас в части. Но он не просто рулил — он творил настоящую магию, мать её за ногу. Под килем «Усатого Плавника» забурлил неестественно плотный водяной вал. Мы перестали рассекать волны и начали глиссировать по ним, уходя от ударов на запредельной скорости. Не будь он магистром, мы бы уже давно были сожраны.

Корабль завалился набок, и в этот миг очередное щупальце с оглушительным треском обрушилось в десяти метрах от борта. Брызги взметнулись выше мачт. Честно, я уж думал: всё, нам конец, когда оно взметнулось ввысь. Я всё думал, а чего это я море не люблю? Теперь понятно почему. Кто ж его таким полюбит, когда тут такие твари обитают.

Создав теневое копье, я бросил его в тварь, что решила не удирать от монстра вплавь, а забраться к нам на борт и прокатиться с ветерком.

— Пошёл вон с корабля, заяц! — рявкнул я, спихивая его за борт теневым ударом ноги.

— Ты ослеп, какой он заяц? Что, от страха крыша поехала? — усмехнулся Драклан, один из младших приёмных сыновей барона.

Несмотря на возраст, парнишка, чья раса представляла собой что-то среднее между гномом и полуросликом, оказался смелым, не боящимся драки «физиком». Редкий тип мага, чья сфера работает не на высвобождение энергии наружу, а на колоссальное укрепление собственного тела.

— Ибо нефиг, он за проезд не платил, — ответил я, кидая ещё один теневой кинжал в другого мутанта, что пытался забраться с правого борта.

— А, это да, правильно, нефиг! — согласился Драклан. Он подлетел к рыболюду, или кем он там был, и ударил копьём.

Несмотря на костную пластину, что служила твари панцирем, он пробил её, словно она была бумажная. Да уж, силён парень, ничего не скажешь. Да к тому же бешеный до одури.

Немного остудив пыл «безбилетников» и очистив палубу, мы снова устремили взоры на преследующего нас гиганта. Кракен не просто гнался. Он охотился с единственным желанием — сожрать всех и вся.

— И чего мы ему такого сделали, что он так… Кстати, а что у кракена вместо задницы?

— Задница, Дымок, задница. Самая обычная, как у всех, только формы другой. Тебя с чего вдруг вообще этот вопрос взволновал? — ответить ему не дал очередной удар щупальца, от которого наш капитан ловко ушёл вправо.

Наш корабль едва не перевернуло от волны, которую Озмунд успел не только успокоить, но и подмять её силу под нас, чтобы помочь судну ускориться. Красавец.

— Красава, капитан, с меня пиво! — крикнул я ему, а тот лишь улыбнулся и дальше сосредоточился на том, чтоб спасти наши задницы.

— Какой же он страшный! — прокричал Дымок.

— Угу, — только и смог ответить я.

Кракен был не просто огромен. Он был, наверное, как двадцать наших кораблей, а может, и того больше. Мы же его целиком не видим. И он явно не собирался нас отпускать. А все те, кто пытался уплыть в сторону, мол, «моя хата с краю», перехватывались. Монстр никого не отпускал. Такая туша, да на таких скоростях — ещё бы. Я его прекрасно понимал: энергии и еды ему нужно много. А потому пренебрегать хоть кем-то или чем-то ему непозволительно.

Так прошёл час, затем другой, но мы не сдавались. На миг мелькнула мысль, что он всё-таки забьёт на нас, ну в смысле не забьёт, а отстанет… Ох, наивный чукотский юноша.

Небо стремительно начало темнеть, и затем…

Громыхнуло. Да так, что половина из нас попадала на палубу. Впрочем, половина и так сидела на попе ровно, восстанавливая силы. Но это было только начало бури.

Небо над нами разорвала молния, на миг выхватив из мрака контур чудовища: извивающиеся щупальца, покрытые шрамами, и блестящую, словно обсидиановую, тушу под водой.

— Держитесь! — крикнул Озмунд, и в следующий миг корабль, подброшенный его магией, взмыл на гребне волны, чтобы через секунду ухнуть вниз.

Меня бросило на палубу с такой силой, что из груди вышибло весь воздух, а из глаз посыпались искры.

— Сука! — сдавленно выкрикнул я, когда смог вдохнуть воздух.

Нуа же припала к доскам, выпустив когти, чтобы не слететь. Дымок, что в тот момент сидел у меня на плече, вцепился в мою куртку так сильно, что его когти пробили ткань и кожу насквозь. Я поморщился от боли.

— Ты там как, держишься? — проорал я ему.

— Мне страшно, и лучше бы я остался дома! — отозвался он. — И вообще, чего он за нами гонится? Мы ему даже зуб не замараем. Вот зачем ему такая мелочь, как мы?

— Не смей трусить, а то я тебя обрею, и ни одна дама на тебя не посмотрит! Так ещё и всем буду рассказывать, какие хорьки трусоватые создания!

— Да я, между прочим, не трус, а реалист! — огрызнулся Дымок, продолжая крепко держаться. — А ты просто не умеешь бояться красиво. Я за нас обоих боюсь.

— Давай-ка без вот этих витиеватых слов. И всё же ослабь когти, мелочь волосатая, больно же.

Он фыркнул, но хватку ослабил. Затем перебрался с моей спины на плечо Озмунда, чтобы видеть вперёд.

— Лучше бы я остался в портовой таверне, — проворчал он. — Сидел бы сейчас у камина, ел мясо, слушал истории про морских монстров. А не участвовал в них. Ох, как же дорог мне этот мир, что я за него так страдаю.

— Зато будет что рассказать, — бросил ему наш капитан, не отрываясь от штурвала.

— Если будет кому, — буркнул хорёк, но тут же замолчал, поймав мой взгляд.

Новая молния раскроила небо пополам. Гром ударил так, что, казалось, заложило уши. А следом прямо перед кораблём взлетел сгусток тьмы и пены.

— Ты что творишь? — заорал я Озмунду.

— Маневрирую! — прорычал тот. — Или ты предлагаешь остановиться и спросить у кракена, не ошибся ли он адресом?

Я выдохнул, оттолкнулся от палубы и вскарабкался выше, к фальшборту. Внизу, в бешеной черноте, волны сталкивались и ломались, будто море дралось само с собой. Где-то там, в глубине, двигалась тварь, которую мучил ужасный голод, и только мы могли его удовлетворить.

— Арти, что ты задумал? — Нуа выросла рядом, припав к доскам так, что её чёрная шерсть сливалась с ночью.

— Хочу увидеть его целиком, — ответил я. — Раз уж мы сегодня на ужин, надо хотя бы знать, кого мы обрадуем такой вкуснятиной.

— Вкуснятиной? — переспросила она с усмешкой. — Вот уж точно не думаю, что ты вкусный.

— Чего это?! — возмутился я от такого заявления. — Я очень даже ничего. Ты ведь и не пробовала даже.

— Я не то имела в виду. Я вообще про другое… — но, заметив, что я издеваюсь над ней, она отвернулась.

Я улыбнулся краем губ. В такие моменты Нуа становилась такой стесняшкой: не зверь, не воин, который умеет сражаться и рвать когтями врагов, она становилась такой обычной девушкой. Да уж, этот мир необычен. Давно уже перестал воспринимать её как животное, и то, что она в меня влюбилась, тоже знал. Только вот ответить не могу. Увы.

— Смотри, — вдруг ожила она.

Очередная вспышка молнии выхватила из мрака то, что я уже видел. Щупальца. Много. Они расходились от блестящей туши, словно корни чудовищного дерева. А на присосках, как листья на ветках, барахтались тела. Мёртвые и живые. Рыболюды, морские твари, кто-то даже напоминал людей. Хотя наши вроде все целы. Или это он уже ещё кого-то зацепил по дороге? Щупальца время от времени закидывали пойманных в пасть, остальные продолжали грести, пытаясь догнать нас.

— Вот же прожорливая тварь, — сказал я, крепко держась за фальшборт. — И ведь ничего с ним не поделаешь, ему моя магия как слону дробина.

— Умная тварь, — отозвался Дымок. — Нам такую бы в союзники. Представь: плывёшь, а оно жрёт всех, кто напал. Красота же.

— Ты сейчас серьёзно? — я обернулся к нему.

— Ну а что? — хорёк спрыгнул с плеча Озмунда, вновь оказавшись рядом со мной. — Мы бы ему платили. Вяленым мясом. Или врагами. Он наверняка не гордый, всё возьмёт. Как ты там говоришь: голод не тётка.

— Он тебя сожрёт и не заметит, — заметила Нуа.

— Понятное дело. Я тощий. Впрочем, он и тебя сожрёт и не заметит. Его бы троллями кормить или демонами. Вот там — да, сытно.

— Зато ты болтливый. Для него, может, и плюс. Будет с кем поговорить на дне.

— Злая ты, — буркнул хорёк, но было видно, что ему полегчало.

— Значит, план такой, — вмешался я. — Озмунд держит корабль на скорости. Мы с братьями бьём по щупальцам, что лезут к бортам. Дымок…

— Слежу за обстановкой и подаю гениальные идеи, — тут же вставил хорёк.

— Следи за обстановкой. И только попробуй сказать, что нам конец. Накаркаешь — сам тебя ему в пасть кину. Понял?

— Понял.

— А если не понял…

— Ты меня обреешь и опозоришь.

— Вот и славно. Рад, что ты такой у нас умный.

В этот момент корабль снова дёрнулся. Вода поднялась стеной справа, и из неё выметнулось щупальце — не просто гигантское, а размером с городскую башню. Оно нависло над нами, на секунду перекрыв дождь, а потом обрушилось.

— В сторону! — заорал я.

Мы бросились в разные стороны. Нуа прыгнула в трюм, я ушёл в тень, прихватив пару братьев, включая Драклана. Дымок, не будь дураком, прыгнул прямо на плечо Озмунда, который уже разворачивал корабль.

Удар пришёлся по корме. Дерево взвыло, но выдержало. Только несколько бочонков сорвалось за борт и исчезло в пене. Да и хрен бы с ними…

— Козёл! Это же лучшее пиво было! — завопил Дымок.

— Значит, ему сейчас будет веселее, — отозвался я, вскакивая. — Завтра поговорим о твоём рационе. Хватит столько бухать!

— Завтра?! Да нам бы до завтра дожить! А бухать я ещё больше буду, если мы доживём.

— Доживём, — проговорила Нуа, вновь вернувшаяся на палубу. — Мы не для того прошли столько, чтобы умереть в море.

— А если он нас всё-таки сожрёт? — не унимался хорёк.

— Тогда я сама прикончу эту тварь, — спокойно ответила Нуа. — Изнутри. Превращу в фарш его внутренности. Разорву всё, поверь, он будет очень не рад тому, что нас съел. Подавится, обещаю.

Всё это она говорила, потому что боялась, и я её прекрасно понимал. Я всех понимал — всем страшно. Мне тоже. Но страхом делу не поможешь, а потому мы продолжили бить магией по щупальцам, и, что примечательно, боль он чувствовал очень даже хорошо.

Я хмыкнул:

— Смотрите, а он, похоже, осторожничает. Щупальцами теперь так резко не бросается. Кажись, есть шанс оторваться! — запульнул сразу тринадцать теневых копий в щупальце, что только начало подниматься из воды, и оно тут же скрылось. — Ещё немного поднажмём, братья, и он свалит!

— Это вряд ли, — раздался хладнокровный голос Озмунда.

Мы резко обернулись. Наш капитан смотрел вперёд, туда, где в свете очередной молнии медленно проступал корабль.

— Вот теперь мы точно приплыли, — добавил он.

Призрачные рваные паруса. Серебристый корпус. Ни огней, ни бегающей команды. Только синеватая аура, что несла его по волнам.

— Так, Арти, вот теперь нам пора молиться твоей Богине! — Дымок залез мне на голову.

— Чего это ты так испугался? — кивнул я в сторону корабля. — Может, Кракен сейчас на него переключится. Всё-таки он больше, и команды там наверняка куда больше, — говорил я, а сам в это не верил.

— Да я боюсь, потому что знаю, что это за корабль!

— И что же это за корабль? — поинтересовался я, ведь Нуа и братья перестали бить по Кракену.

Дымок прищурился, вглядываясь в надвигающийся силуэт.

— Это «Бесстрашный». Гроза морей и всех демонов!

— Откуда ты всё знаешь? — Драклан вонзил деревянное копьё в одного из редких рыболюдов, что ещё остались и сейчас цеплялись за корпус корабля.

— Потому что у него слишком спокойный вид для такой бури. И паруса мёртвые. И он идёт слишком прямо.

— И что это значит? С чего ты такой спокойный сразу стал?

— Да потому что читал о нём много! Понимаете, им управляет нежить, которая не боится ни Кракена, ни бури. А мы для неё — добыча. Как те рыболюды. Вот только они не берут пленных, они топят всех. К тому же я читал, что Кракен идёт следом за ними, питаясь барахтающимися командами потопленных кораблей.

Я невольно сжал кинжал.

— Тогда пусть попробует нас сожрать. Я давно не дрался с мёртвыми. Посмотрим, что они смогут сделать против нас.

— Глупости говоришь. Они не берут на абордаж, — буркнул Дымок. — У них призрачные орудия. Расстреляют издалека, и всё!

— А вот это уже хреново.

— Не трусьте, братья! Будет весело, — прошептал Озмунд, и впервые за ночь в его голосе прозвучал азарт. — Держитесь. Сейчас полетим! — он всё это время впитывал из накопителя ману, чтобы восполнить сферу. И, похоже, сейчас он наконец-то восстановил её и готов сделать что-то убойное.

«Усатый Плавник» резко развернулся на пять градусов и рванул с такой силой, что мы чуть не слетели за борт. Мы неслись прочь от молний, голодной твари и корабля, который шёл к нам сквозь бурю.

И знаете что? Мне кажется, мы не удерём.

Несмотря на крутость тёмного эльфа как мага воды, на то, что наш корабль манёвреннее и легче преследующего нас «Бесстрашного», удрать мы всё-таки не смогли.

«БУХ!» — раздался выстрел, такой мне знакомый по фильмам. Звук пушек. Вот чего-чего, а этого я точно не ожидал. Выстрел был одиночный. Призрачное ядро, пробив нам мачту, оказалось нифига не таким уж и призрачным. Раздался хруст, и наша мачта упала на палубу, накрывая нас парусом.

Я думал, всё, нам конец. Сейчас щупальца нас разломают, а после всех нас закинут в пасть. Но случилось странное. Кракен, или кто он там на самом деле, продолжал есть рыболюдов, морских котиков… короче, костных злыдней. Так вот, он жрал их, а нас не трогал.

— Так, всем приготовиться. Помните, нежить почти неубиваемая. Если что, отходите ко мне за спину.

Я, вооружившись кинжалом, приготовился к бою. Так просто я сдаваться не собираюсь. А ещё смутило то, что тварь не атаковала их.

— А чего он их не атакует? — озвучил мои мысли вслух Драклан.

Но никто ему не ответил. Все наблюдали, как с нами сближался призрачный корабль, который буквально на глазах преображался, становясь материальным.

Насчёт команды я ошибся, кстати, её было полным-полно. Все они сейчас стояли у фальшборта с оружием на изготовку. Кстати, призраки так же материализовались. Но, к удивлению, среди призраков были и обычные люди с пробуждёнными. Причём один был матёрый вепрь, который крикнул:

— Стоять всем, это не демоны!

— И вроде даже не пираты! — вторил ему человек, стоявший рядом.

— Из какого вы королевства? — произнёс скелет с фиолетовыми глазами, мечом в руках и бутылкой, наполненной чем-то радужным.

Я вышел вперёд, видя, что никто не горит желанием общаться со столь разношёрстной командой призрачного корабля.

— Этерия.

— Далеко забрались. К какому роду принадлежите?

— Фламамбэ. Наш отец — барон Байрон Фламамбэ! — выкрикнул Драклан, который вообще, похоже, никого не боялся. Если только кракена, и то не факт.

Почему-то все на корабле уставились на вепря, а тот через мгновение кивнул.

— Знаю такого. Достойный орк. Много слышал о нём. Вы, получается, сыновья его, что ли?

— Да, — ответил Озмунд, поняв, что убивать нас вроде как не собираются. Однако, как я заметил, накопитель он из рук не выпускал, а во второй руке за спиной у него материализовался кинжал. Артефактное оружие, подаренное ему отцом, когда тот взял ранг учителя.

— А чего тут делаете?

— Путешествуем, — быстро проговорил я, чтобы никто не сдал нашу цель. Мало ли кто они такие.

— Ну-ну, — усмехнулся капитан, делая глоток. — Давай говори, что тут делаете, а то наш друг хочет есть и изнывает от жуткого голода второй день. Поэтому говори или будь сожран.

— Ты нас не пугай, скелет, а то я тебе быстро черепушку пробью, — погрозил копьём капитану «Бесстрашного» Драклан.

Я даже не успел заметить, как вместо меча в его руке оказался пистолет. К тому же не просто пистолет, а «Гюрза». Самое что ни на есть настоящее советское оружие. Один выстрел — и наконечник копья упал на палубу.

— За словами следи, малец. Я Фред Буцефал — Гроза Южных морей. Это мой океан, и никто не смеет мне тут угрожать. А теперь…

— А что, тварь и вправду вам служит? — пропищал Дымок, который, к моему удивлению, смотрел на них с горящими глазами.

— Во-первых, он не тварь. Уясни это. Во-вторых, его зовут Щупоклюв. И, в-третьих, он не служит нам, мы друзья. Он нам помогает от всяких наглецов избавляться, — хохотнул Фред.

— Погодите-погодите. Наглый и холодный взгляд. Ты явно теневик. С тобой болтливый хорёк. Так погодите, а где молчаливая ягуариха? Где-то должны быть кошечка, — проговорил Вепрь, начав шарить по палубе взглядом. Нуа вышла из-за спин, показавшись. — Ага, вот и она. Смерть в тени. А вы, случаем, не те ли… как там их… Ах да, отряд ОКНа! Те, что на некров охотятся?

— Да, это мы! — радостно согласился Дымок, прежде чем я успел закрыть ему рот.

— Вот же болтун, — прошипел я ему, а сам повернулся к вепрю. — Если ты о нас слыхал, то понимаешь — мы вам не враги. У нас своя цель.

После этих слов на «Бесстрашном» народ зашушукался, они явно что-то обсуждали. Затем вновь повернулись к нам, и слово взял маг, которого Дымок окрестил Соломоном. Мол он мастер огня.

— К вам вопросов нет. Валите куда шли и делайте, что делаете. За мачту извиняйте, думали, вы перевозите грузы Стоунов. Обычно они в этих водах шастают.

Тут я зацепился за знакомую фамилию.

— А вам они чем не угодили?

— Башни строят, которыми разрушают города и убивают тысячи невинных жизней.

Я, быстро всё обдумав, решил рискнуть:

— Мы заняты тем же. Охотимся на магистра Штрауса. У него есть чертежи, как строить эти башни и создавать кристаллы. Если убьём есть шанс что строительство на этом прекратиться.

На «Бесстрашном» вновь начали переглядываться.

— Мы без вашей помощи скорее тут сдохнем. Поэтому, раз мы, похоже, делаем одно дело — доставьте нас до земель, где некры живут. А там уж мы сами как-нибудь вернёмся.

— Хм, а сукре пьёшь?

— Я пью! — вызвался хорёк, и, не успел я моргнуть, как он оказался на чужом корабле, принимая бутылку, что была размером с него самого.

Я же, ошалев от такого алкоголика в команде, только покачал головой, а после повернулся к своим:

— Собираем вещи и переходим на другой корабль.

Никто спорить не стал. Все понимали, что без мачты рано или поздно мы станем добычей морских тварей. На всё про всё у нас было не больше десяти минут. Так как Щупоклюв хотел есть, и нужно было срочно найти ему еду.

«Бесстрашный» вновь расправил паруса, и мы помчались по волнам. Как бы ни было страшно, но все наши с восхищением рассматривали легендарный корабль, как его назвал Дымок. Я же решил воспользоваться моментом и узнать как можно больше. Ведь все они из команды Алекса. А значит, нужно выведать всё, что только можно. Тот сон, приснившийся мне, был нетипичен, и стоило понять — почему так?

Мы неслись с такой скоростью, что Озмунд с завистью смотрел на капитана. Я уж было хотел его подбодрить, мол, если найдём такой у демонов — угоним его. Но в этот момент небо разверзлось где-то за горизонтом.

Прямо там, докуда едва дотягивался взор, открылся багрово-фиолетовый портал. Все мы, кто был на палубе, прильнули к правому борту, рассматривая сие чудо, что явно не принесёт нам ничего хорошего.

— Кажись, мы не зря вас подобрали. Скоро в этих водах будет очень весело! — расхохотался Фред, крутя штурвал и поднимая бутылку вверх.

Глава 10

Глава десятая

А чего тут так красиво?

Сидел я, значится, на палубе «Бесстрашного», скрестив ноги, и делал вид, что медитирую в позе лотоса. Ну а что тут такого? Все вокруг носятся, как ужаленные, под криками капитана, который вроде как и не нежить вовсе. Есть одно «но»: я-то не в команде, да и у меня скоро высадка. Мне маны накопить надо, да в накопители слить.

Правда, если с телом всё отлично — я за время нашей поездки немало так поспарринговался с Соломоном, — то в голове полный бардак.

Мысли вертелись вокруг одного и того же, как заезженная пластинка. Сны. Эти чёртовы пророческие сны. Они всегда показывали мне тех, кого нужно убить. Маньяков, некромантов, тварей, что прикидывались людьми. Я привык и даже принялся считать это своим призванием. Привык, что во сне — чёткая картинка, как в кино: вот тебе гадёныш, вот что он сделает, вперёд, герой. И ни разу не было ошибки. Поэтому я им верил безоговорочно.

А теперь…

А теперь — Алекс. Тот самый Алекс, о котором только ленивый не слышал. Самый юный магистр, радужный маг, которые вроде как выше мастера не поднимаются. Спаситель эльфов — и неважно, что перед этим он их в такую задницу вогнал. Там, конечно, история мутная, вроде как архимаг смерти постарался. Однако об этом в магической паутине мало, а вот о том, что этот парнишка там был и после этого всё началось… вот этой инфы уйма.

Время я, конечно, даром не терял и расспрашивал его товарищей как мог. Так вот, по рассказам Соломона, Шкварки и даже этого ходячего скелета Фреда, он — нормальный пацан. С юмором, при этом делает всё ради жителей Эоса. Спасает мир, уничтожает башни и борется с теми, кто хочет призвать Пожирателя. Настоящий рыцарь в сияющих доспехах, мать его. Кстати, о последнем они мне поведали только после того, как я им сам рассказал, до чего мы додумались. Про Карла Айрона, про лиса и Штрауса.

И вот как это понимать? Почему он мне приснился? Почему я должен его убить? Всё, что о нём говорят, наоборот, кричит, что мне нужно не убивать, а скооперироваться с ним и вместе валить всех гадов. Что-то тут не так.

Я снова и снова прокручивал тот сон в голове. Затопленный город. Его удивлённые глаза. Нет, это точно неспроста. Но как всё это понять? Он явно не маньяк и не свихнувшийся псих. Вот честно, нет у меня никакого желания его валить. Наоборот, может, вместе бы что-нибудь придумали. Но сны не ошибались. Никогда. Тогда в чём, мать вашу, дело?!

— Арти! — вырвал меня из раздумий окрик Фреда. — Подъём, теневик! Прибыли.

Я открыл глаза. Вечерело. Медленно поднялся и подошёл к фальшборту. Впереди, в серой предрассветной дымке, вырисовывался берег. Хмурый, скалистый, поросший кривым хвойным лесом. А чуть дальше, на возвышении, — город. Тёмные стены освещены магическими факелами, острые шпили, никаких флагов. Внизу широкая пристань с множеством пристроек. Дороги, уложенные камнем, ровные и аккуратные, шли от пирса к стенам города, именовавшегося Тлен.

— Да уж, ну и название, — поцокал я языком.

Народа, кстати, там было пруд пруди. Все куда-то торопились, другие корабли только швартовались, а несколько ожидали своей очереди. Несмотря на вечер, жизнь кипела.

Что-то не похож он на мёртвый город. И не похож на то, что я ожидал увидеть: а именно кровавые зиккураты, алтари с расчленёнными женщинами, корзины с вырезанными сердцами жертв, да толпы нежити.

Наш корабль, к слову, полностью преобразился — сейчас мы выглядели как обычное торговое судно. Когда это произошло, Озмунд чуть в обморок не упал. Он готов был разрыдаться, уверяя, что хочет такой же, и что вообще жизнь ему теперь не мила, пока я ему не подарю подобный корабль.

Вот с какого чёрта я ему должен корабль? Я обещал угнать, а не купить и подарить.

— Это он и есть, Тлен? — спросил я, подходя к капитану.

— Он самый. Добро пожаловать в королевство некромантов, — хмыкнул капитан, не отрываясь от штурвала. — Дальше нам нельзя. И ты знаешь почему. Щупоклюв, конечно, друг, но голод иногда затмевает его разум. А тут слишком много магов. Не хочу, чтоб ему сделали больно.

— Да, знаю. Тут не любят пробуждённых. И скоро тут будет жарко. Демоны, похоже, решили захватить этот мир раньше Пожирателя. Кем бы он там ни был.

Фред посмотрел на меня, потом на портал, который всё ещё висел где-то за горизонтом.

— Мы подойдём ближе к берегу, но не настолько, чтобы нас увидели под иллюзией. Там сойдёшь. А пока — готовься.

Я кивнул и пошёл собирать свою команду. Точнее, не собирать, а прощаться. Первым, как всегда, принялся возмущаться Дымок.

— Ты собрался идти один?! — возмутился он, размахивая куском вяленого мяса. — А я? А Нуа? А братья? Ты вообще о нас подумал?

— Вот именно, что подумал, — ответил я спокойно. — Поэтому вы останетесь с Фредом. Вернётесь в Этерию. Будете готовиться к приходу демонов. А я тут сам разберусь.

— Один? В городе некромантов? — Нуа вышла вперёд. В её голосе не было паники, только напряжение. — Это глупо. Ты не проберёшься туда один.

— Я — Магистр Теней. Самый сильный из вас всех. Помните об этом. Да и мне одному проще. Не будет лишних глаз, лишних следов. И вообще, если начнётся война, там будет не до героизма и больших отрядов. Так что одиночке вроде меня пробраться и убить легче, чем целому отряду.

— А мы? — Драклан сжал копьё. — Мы что, не бойцы? Наоборот, поможем тебе.

— Бойцы. Но, как я уже говорил, невидимых теней среди вас нет. И не забывай, в этом королевстве магов других стихий и пробуждённых, как вы, — я бросил взгляд на своих пушистых друзей, — либо убивают, либо ставят клеймо. Оно вам надо? Мне точно нет.

Все молчали. Озмунд, скрестив руки, смотрел на меня долго, потом кивнул:

— Он прав. Слишком большой риск. Мы будем ждать тебя. Но если не вернёшься через месяц…

— Вернусь, — перебил я. — Через месяц, год — вернусь. Главное — ждите и с отцом готовьтесь. Чует моё сердце, будет жарко.

Нуа молча подошла и уткнулась лбом в моё плечо. Я потрепал её по голове.

— Всё будет нормально.

— Ты всегда так говоришь, — прошептала она.

— Потому что всегда возвращаюсь. И в этот раз не исключение. Верьте в меня и молитесь богам.

Прощание вышло скомканным, без пафосных речей. Никто не плакал, не говорил, что я дурак, а вот то, что идиот — говорили. Много раз. Там много чего ещё напутствовали, но я не в обиде. Каждый по-своему дал понять, что будет ждать. На деле я не стал им говорить, что мой недавний сон чётко дал понять — мне нужно быть одному и точка.

Через час, как и договаривались, «Бесстрашный» подошёл ближе к берегу, но не настолько, чтобы нас заметили с дозорных вышек. Луна пряталась за тучами — идеально. Я перемахнул через борт, шагнул в тень, и через миг уже стоял на каменистом берегу. Прислушался к сфере — всё тихо. Можно идти.

Обернулся, посмотрел на корабль. Чёрный силуэт уже разворачивался, уходя обратно в море. На палубе мелькнула чья-то фигура — кажется, Нуа.

Я вздохнул, развернулся и нырнул в лес, что подступал почти к самым стенам города. Тлен. Вот я и на месте. Теперь нужно найти, где базируется Штраус и, если повезет, получить ответы на мои сны. Или хотя бы разыскать того, кто знает, почему мне снится Алекс.

Лес встретил меня звуками мелких животных, ночных птиц и запахом сосен и елей. Может, они и назывались тут по-другому, но мне так было привычнее. Да и выглядели они абсолютно идентично нашим, земным.

Я шёл, сливаясь с тенями деревьев. Впереди, за стволами, угадывались тёмные городские стены.

Ничего, Артур, прорвёмся. Как всегда: цель будет достигнута, а жертва канет в Лету.

Войти в город оказалось на удивление легко, я даже немного растерялся. На вратах двое стражников, остановив меня, буднично объяснили, что бедокурить в городе нельзя, мусорить тоже. За бродяжничество — штраф, на второй день, если поймают на улице, отправишься в шахты добывать камень. Я от такого знатно обалдел.

Но дальше — больше.

Оказавшись внутри стен, я не мог поверить своим глазам. Тут всё было так чинно. Магические фонари на красивых ажурных столбах. Вымощенные камнем улицы. Дома стоят словно по линеечке.

Прогулявшись около часа, я обнаружил, что всё устроено очень грамотно. Жилые кварталы отдельно, торговые улицы отдельно. Весь город, как паутина, поделён на сектора, и каждый отвечал за свою часть. Как я понял, в торговых кварталах тоже имелись жилые дома, но это скорее исключение. Например, на первом этаже у мага лавка, а на втором он живёт с семьёй. Если вообще у некромантов есть семьи. Ожившая нежить, я думаю, за неё не считается.

Так как ночевать на улице запрещено, я отправился на поиски постоялого двора. Коих тут оказалось куда больше, чем я предполагал. Ведь трое стражников, когда я их спросил, где можно остановиться, начали перечислять варианты, а после и вовсе принялись горячо спорить, какой трактир лучше. Спор быстро перешёл в крик, и я поспешил скрыться, выбрав заведение на отдалённой улице с названием «Холодное Тело».

Вот это я уже понимал. Название отлично вписывалось в мои представления о землях тех, кто предпочитает живым мёртвых.

Толкнув дверь, я замер. Тут не пахло трупами и кровью, тут пахло жареным мясом и картошкой. Овощами и ещё чем-то невероятно вкусным. Уютная атмосфера, горят свечи вместо ярких магических светильников, что только добавляет домашнего уюта. Капец, короче, разрыв шаблонов в моей башке продолжался. Если ещё и Штраус окажется защитником человечества, тогда точно — меня сожрал кракен, и я варюсь в его желудке, а от желудочного сока у меня галлюцинации.

Трактирщик, увидев мою реакцию, закатил глаза.

— Мы не разделываем тут трупы. То есть разделываем, но исключительно неразумных животных для пропитания, — проговорил он это так монотонно, будто повторял тысячный раз. Да, скорее всего, так и было.

— Простите, — я виновато улыбнулся и спешно прошёл к стойке.

— Раз так замираешь, значит, впервые в наших землях.

— Так заметно?

— Ага. Глаз намётан на вашего брата.

— Точно. Сегодня только прибыл с кораблём из Ханая.

— А чего дома не сиделось?

— Знакомый посоветовал, говорит, тут работа есть высокооплачиваемая.

— Да ну? Поделишься? Может, тоже брошу всё и пойду в наём, — хохотнул он и принялся вытирать пыль, которой тут и в помине не было.

— А чего не поделиться. Может, заодно подскажете, как мне добраться до работодателя.

Трактирщик по имени Солей налил мне и себе свежего пива. Никого из постояльцев в зале не было, но я видел лошадей и повозки у входа, значит, народ давно спит. Время-то позднее.

— Мой друг и его отец служили в клане «Длань Смерти», вот они и…

— Орден, — поправил он. — У них не клан. Кланы у гномов и дроу. У этих орден.

— Да? Наверное. Я в этом не очень соображаю, академий не кончал. А с этими лишь соседствовал, на одной улице жили.

— Это и так видно. Иначе бы знал, где обитает один из сильнейших орденов материка. Магией-то владеешь?

— Ага, теневик. Мастер.

— Ого, — присвистнул он, и мы чокнулись за знакомство. — Видимо, куш пообещали солидный, раз такой талант, как ты, отправился в такую даль.

— Да, немало. Так вот, магистр Штраус намеревается начать крупное строительство, и ему нужны стражи, что будут охранять рабочих от разной напасти. Видимо, местность для застройки не самая безопасная.

— Слыхал о таком. А также слыхал, что и набор будет, но вроде только в следующем году.

— Может, и так, — легко согласился я. — Но я решил: буду первым, глядишь, урву местечко потеплее. А сейчас вот, когда портал Инферно открылся, возникли две мысли. Первая: будет ли эта стройка вообще, и не зря ли я приехал сюда? Ведь точно скоро грянет война. Вторая: может, я как раз вовремя, и золота, которое пообещали, отвалят даже больше.

— Что касается войны — нет, не грянет, — уверенно отмахнулся он. — У нас там такие маги в замках сидят, что ни один демон не пройдёт через границу.

Мы выпили, и он начал увлеченно рассказывать о том, что замки архимагов — это неприступные крепости, и ещё ни один из них не был взят демонами. Тем более что они там больше между собой грызутся, чем с местными. Мол, древние давно продумали этот момент, поэтому все самые сильные и падкие до опытов архимаги поселились именно на границе с Инферно. Поскольку это бесплатный материал для экспериментов, который к тому же сам приходит к твоим стенам.

— Так что, подскажете, где мне найти Штрауса? Денег у меня немного, хотелось бы быстрее приступить к работе. Чует моё сердце, всё будет хорошо.

— Утром отправляйся по тракту до города Морвинд, их резиденция там. Указатели везде стоят, не заблудишься. Там же и узнаешь, где замок Дир ван Штрауса.

— Вот спасибо, а то я даже не знал, как его полностью зовут. Все мои кликали его «магистр Штраус», и только так.

— Учиться надо. Говорят, это полезно, — весело хмыкнул трактирщик и налил ещё по одной. — Это чтоб спалось крепче, — пояснил он.

Мы ещё немного поговорили, благодаря чему я узнал массу интересного. Оказывается, вначале, когда всех магов смерти, некромантов и дроу загнали на этот материк, всё именно так и было. Алтари, кровь, жертвоприношения, бесконечные войны, повсюду разгуливающая нежить. Но некромантия оказалась очень многогранна, а магия смерти — прямая родня магии жизни. Все, кто родился с этой стихией, обладают бескрайним любопытством. Вот за тысячелетия всё кардинально и сменилось. Теперь тут по большей части учёные живут.

— Учёные, посвятившие жизнь изучению жизни, — скаламбурил Солей и сам же засмеялся своей шутке. Я поддержал из вежливости, хоть и не оценил юмора.

А когда я поинтересовался, почему весь остальной мир думает иначе, он отмахнулся: мол, стереотипы уже надоели, но, с другой стороны, им и так хорошо живётся. Меньше народу — больше кислороду. Когда он это произнёс, я едва не заподозрил в нём попаданца. В моём мире есть точно такая же поговорка.

Что скажу о Солее. Классный мужик. Много чего рассказал и взял недорого. Заплатив за постой, я отправился в комнату, в очередной раз испытав шок.

Белоснежное постельное бельё, ухоженный туалет и ванна с горячей водой. Ни пылинки, чистота выше, чем у меня дома, где я обитал последние годы. Капец. Куда я попал? Почему везде тут так красиво и цивильно?

Задавшись этим вопросом, я не выдержал, плюнул на все и налил полную ванну. С того момента, как я отправился в путешествие, я ещё ни разу толком не мылся. А затем завалился спать.

Несмотря на то, что мне срочно надо было найти Лиса и разобраться, что он затевает, я дрых до самого обеда. Да уж. К хорошему быстро привыкаешь, а предательски мягкая подушка и тёплая кровать никак не хотели меня отпускать.

Кое-как с ними справился. Коварные, расслабляющие вещи.

Пообедав запечённым поросёнком и овощами, я пожелал Солею хорошей прибыли, расплатился и вышел в город. Днём Тлен произвёл на меня ещё большее впечатление своей аккуратностью, выверенностью строений и чистотой улиц.

Кстати, об этом. Деньги тут у некромантов вообще не проблема. Всё, что они производят — уникальные заклинания, эликсиры, зелья — разлетается по всему Эосу как горячие пирожки.

К слову о пирожках. Их я купил целый пакет и убрал в пространственное хранилище. Почему так много? Да потому что лавка, мимо которой я шёл, буквально заманила меня к себе умопомрачительными запахами, словно сирена моряка своим пением. Не смог я устоять, скупив каждого вида по восемь штук.

Тракт до Морвинда оказался полностью вымощен камнем. Ровным, почти как асфальт. Да к тому же широким, метров пятнадцать в поперечнике. Оказывается, это сделано для того, чтобы пешие путники не мешали каретам, телегам и прочему гужевому транспорту. Попуток на дороге хватало, но я не спешил голосовать.

Надо было привести мысли в порядок, да и купленные пирожки сами себя не отработают. Долгая ходьба и калорийная выпечка отлично компенсировали друг друга, чему я несказанно радовался, откусывая сразу половину.

Впрочем, идти не так уж и далеко, всего семьдесят километров, судя по указателю. Мог бы тенями добраться за день, но мало ли. Да, здесь всё чисто, аккуратно, красиво, я бы сказал — цивилизованно. Однако не стоит забывать, кто тут живёт. Эти маги — народ весьма вспыльчивый и нетерпимый, особенно к чужакам, и вдвойне — к тем, кто пришёл их убивать. На моих руках столько их братии, что, знай они, кто к ним в гости пожаловал, наверное, перебили бы друг друга за право меня казнить.

Что ж, как бы я ни сжигал энергию, но съеденное требовало выхода. Постоялых дворов на горизонте не предвиделось, и я, свернув с тракта, углубился в лес.

Сижу себе, значит, слушаю птиц, наблюдаю, как муравьи тащат здоровенную гусеницу, и вроде всё по красоте. Как вдруг лес огласил рёв. И не такой, которым хотят напугать соперника, а полный неподдельной боли.

Благо, я уже все дела сделал. Сфера молчала, а значит, скорее всего, это не магическая ловушка. Я бросился на звук, продираясь через лес, который словно сопротивлялся моей инициативе, хлеща ветками и норовя выбить глаз. Пока бежал, ругал себя за то, что я такой весь из себя… сердобольный. Да, именно так. Раньше я устранял исключительно плохих людей, а в остальном старался помогать. Почти всем.

Кстати, рёв явно принадлежал массивному созданию, а кто у нас из крупных обитает в лесной чаще? Правильно. Медведь.

Выскочив на небольшую поляну, в центре которой возвышалось огромное одинокое дерево с необъятным ульем, я обнаружил того самого бурого медведя. Только вот он был обычным, не пробуждённым. И, судя по тому, как он отчаянно бился в капкане, — спасителю он был совсем не рад.

Капкан, к слову, оказался не обычным куском железа, а магическим. Я сразу заметил вязь рун на створках, которые вспыхивали багровым при каждом рывке зверя.

— Вот же ж ты влип, косолапый, — пробормотал я, присаживаясь на корточки в нескольких шагах от него. Зверь дикий, может и зашибить с перепугу. — Попался, значится, на сладком, да?

Медведь замер, уставившись на меня. В его глазах читалось всё сразу: боль, страх и дикая злоба. А ещё немой упрёк: «Ты поможешь или будешь стоять и умничать?»

Ну помог, чего зря бежал, что ли? Аккуратно разжал зубья теневыми щупальцами, не желая словить когтистой лапой по лицу.

Когда путы ослабли, медведь рванул, причём прямо на меня. Нет бы уйти в тень или отскочить — я почему-то бросился наутёк по той же траектории, решив, что он гонится за мной.

Прорываясь сквозь кусты, едва увернулся от толстой ветки, метившей в грудь. Видимо, от боли и паники зверь вообще не разбирал дороги, потому как, проносясь мимо на огромной скорости, мощно задел меня бедром. Да так, что я кубарем улетел с тропы в глубокий овраг. Его наличия в этом лесу я никак не ожидал.

Полёт оказался недолгим. Сильный удар о землю — и темнота.

Очнулся уже в чьём-то доме. Голова раскалывалась, словно по ней своей битой врезал Драклан. Удар у него что надо.

Затем сквозь веки пробился слабый свет, и первое, что ударило в нос, — это плотный запах разнотравья и медовухи. Я глубоко втянул приятный аромат, и в этот же миг надо мной склонился старик с жидкой бородой и цепкими, ясными глазами.

— Очухался, — произнес он не то с одобрением, не то с сожалением.

Надеюсь, первое. Хотя, учитывая, что я нахожусь в землях некросов, легко может оказаться и второе.

— Ага, — прохрипел я пересохшим ртом. — Где я?

— У меня в доме. Ну как в доме — в землянке. Я старый человек, зачем мне хоромы.

Я осторожно приподнялся, осмотрелся. Внутри чисто, печь каменная, полки уставлены пучками трав, тюками и глиняными вазочками, простая деревянная мебель. И впрямь добротная землянка.

Старик оказался не из болтливых. Дал напиться горького, вяжущего отвара, велел лежать и не дёргаться. Сам уселся за стол и принялся что-то ритмично перетирать в ступке.

— Долго я в отключке?..

— Часа три, может пять. А может, и больше. Не в курсе я, сколько ты там в овраге пролежал. Но пока я тебя дотащил, пока волокуши соорудил… в общем, глубокий вечер сейчас. Восьмой день, неделя Трёхголовой Гидры.

— А, значит, немного времени прошло, — буркнул я, понятия не имея, что это за неделя Трёхголовой Гидры и в какой именно день я решил поиграть в гринпис.

А потом меня накрыло.

Сон пришёл мгновенно, без перехода. Сначала — глухая темнота, затем — резкая багровая вспышка. Город. Большой, шумный, полный народа. И вдруг — чудовищный взрыв, разметавший статую красивой женщины в развевающейся мантии с посохом, установленную в центре фонтана.

Едва осела каменная пыль, как в самом центре площади открылся огромный багрово-фиолетовый портал. Из зева тут же попёрли демоны. Рогатые, красные, здоровенные воины с тяжелым оружием и в броне. За ними — суккубы, излучающие магию хаоса, от которой у меня даже во сне сфера тревожно завибрировала.

И самое главное — там обнаружился маг. Маг смерти. Он стоял прямо в центре площади и держал в поднятой руке пульсирующий синий артефакт в виде обруча. Лицо скрывал глубокий капюшон, но властная поза, разворот плеч, сам факт того, что он не бежал, а контролировал эпицентр, — всё кричало: он здесь главный. Это он открыл проход. Он впустил их. Горожане в панике бежали кто куда, сбивая друг друга, кричали, падали под ударами.

Я проснулся в холодном поту. Впервые за всё время сон не только показал мне цель — он выдал мне таймер. Это должно произойти скоро. Очень скоро. И если я не устраню этого мага до того, как он активирует портал, — погибнут тысячи людей.

Старик, как назло, совершенно не походил на того, кого интересуют чужие кошмары. Он всё так же невозмутимо сидел и резал коренья. Затем кряхтя встал и подкинул дровишек в печь. Вообще, здесь было довольно тепло и сухо. А ещё я почувствовал, что он маг. Очень слабенький, но маг природы.

— Приснилось чего страшное? — спросил он, не оборачиваясь.

— Ага, — хрипло ответил я. — Трагедия скоро случится в городе, где есть статуя… — я вкратце описал ему фрагмент сна без лишних подробностей, и старик тут же подтвердил, что такой фонтан действительно стоит в Морвинде, прямо на центральной площади.

— Знаешь, парень, чует моё сердце, поспешить тебе надобно. Давай-ка поешь, а как сил наберёшься — выдвигайся. Слабый телом и духом — никудышный воин.

Я быстро проглотил миску какой-то густой каши — на удивление сытной и вкусной, запил горячим травяным отваром вприкуску с пирожками. Остатки выложил на стол и придвинул старику. Тот не отказался.

Кряхтя, я поднялся на ноги, отвесил благодарственный поклон. Старик махнул рукой: мол, не за что. Но у самого выхода я всё же обернулся:

— А медведь тот… не возвращался?

— Прибегал. Я ему лапу подлечил, а после пожурил хорошенько, чтоб не разевал роток на чужой медок. Молодой он ещё, глупый. Ступай уже, герой. Тебе пора.

Я шагнул в прохладную ночь. Голова ещё немного гудела, но мысли выстроились в чёткую линию. У меня теперь тикает таймер: к обеду нужно кровь из носу быть в городе. А ещё — у меня новая цель и катастрофически мало времени. Где-то в Морвинде сидит ублюдок, который откроет врата в центре города. И я обязан его остановить.

Погладив рукоять кинжала, я без раздумий шагнул в тень.

Глава 11

Глава одиннадцатая

Вот так бывает, или это чьи-то проделки!

Я бежал всю ночь. Без отдыха, без передышки, прыгая из тени в тень, как угорелый заяц. Теневые скачки — это, конечно, быстро, но после пары часов начинаешь чувствовать, как сфера готова вскипеть, словно чайник на плите, ясно давая понять: успокойся, Артурчик, иначе кранты. Ноги гудели, голова гудела, и даже мысли гудели. В общем, какофония, мать её ети. Но именно в такие моменты, когда ты выжимаешь из себя все ресурсы, затем достаёшь из закромов ещё немного, вот после такого начинаешь расти. Только так и никак иначе.

К рассвету я всё-таки добрался. Усталый, грязный, потому как часть прыжков совершил через лес, время от времени угождая в небольшие болотца, и пару раз поскользнулся на скользкой земле из-за дождя. Но теперь я тут. Главное, что есть время восстановиться. Точнее, я на это очень надеюсь.

И вот, значится, я весь такой «красивый», и город встретил меня красотой, от которой я на миг забыл, зачем припёрся. Мне даже как-то стыдно стало ступать на столь чистые улицы.

Кстати, о них. Широкие улицы были вымощены светлым камнем. Вот на хрена, спрашивается, это делать? Чтоб ты обувь свою мыл перед выходом в город? М-да уж. Собравшись с мыслями, я пошёл по улице и, как назло, стоило ступить на камни, тут же оставил несколько следов, которые, к моему удивлению, исчезли. Опа, а вот это круто. Молодцы.

Несмотря на то, что ещё только рассвет, улицы хорошо освещались, а потому я завертел головой. Дома с аккуратными фасадами, увитые цветами окна. Фонари, лавочки, клумбы с разноцветными цветами. Ни грязи, ни нищих, ни вонючих сточных канав, куда скидывают трупы с алтарей. Всё это так меня впечатлило, что я начал подумывать: а не перебраться ли сюда жить? Этерия по сравнению с этим местом — какое-то жалкое подобие. Аурелия, конечно, девушка со вкусом, и в её столице довольно красиво, но даже в этом Морвинде всё выглядело куда привлекательнее и изящнее.

К слову, опять же, несмотря на рассвет, люди прогуливались, смеялись, торговцы раскладывали товар на прилавки. Беззаботность так и пёрла из каждого окна. Вы, некроманты, вообще того, что ли? Где жертвенные алтари, о которых так любят трещать в магической паутине?

— Ну и городок, — пробормотал я, прислонившись к стене. — И почему у нас так не живут?

Немного постояв, я оттолкнулся и пошёл к центральной площади.

Впрочем, времени на любование не было. Во сне всё это либо разрушено демонами, либо утонет в крови. А значит, у меня осталось примерно два тире три часа. Может, меньше. Может, больше. Точного времени мне никто не дал, но внутренний таймер в виде зуда подсказывал: скоро. Очень скоро всё случится.

Сфера пуста, напади кто — и придётся драться так. Ещё бы ей не быть пустой: за ночь я вытянул из неё всё, что можно, и даже чуть больше. Пальцы подрагивали, тени отзывались всё хуже. Ещё пара таких скачков — и я словил бы откат. А мне нельзя. Сейчас — нельзя.

Я свернул в проулок, откуда отлично просматривалась центральная площадь с фонтаном. Сел, привалился спиной к прохладному камню, вытащил высшие накопители. Их, к счастью, было три, и все — заряжены под завязку. Спасибо урокам Кассиана, что заставлял пополнять их всегда, когда есть возможность. Так что, как только я знал, что сегодня не будет спаррингов или я не пойду на вылазку, я всегда тренировался, попутно заряжая накопители.

— Ну что, Артурчик, будь готов, скоро будет весело, — сам себе сказал я и закрыл глаза.

Медитация пошла тяжело. Тело ныло, в голову лезли мысли о Нуа, о Дымке, о том, что если я ошибусь — город превратится в братскую могилу. Но чем глубже я дышал, тем ровнее текли потоки. Сфера внутри откликалась, впитывала ману из накопителей, как губка. Она постепенно наполнялась, переставая звенеть от пустоты.

Маг наверняка силён. Магистр, а то и выше. Чтоб открыть портал прямо в центре города, нужна нехилая мощь. Значит, и мне понадобится всё, что есть. Всё и ещё немного сверху.

Я не знал, как он выглядит. Не знал, где именно встанет. Но площадь — вот она. А значит, я встречу его здесь.

Осталось дождаться.

Так же сидя, я подумал: а почему бы не сообщить страже? Ага, идея прям на миллион. А они спросят: а ты откуда знаешь? Не сам ли портал собрался открыть? Нет, в психушку я не боялся попасть, и да, они тут, в этом мире, тоже есть. Но вот в подвалы, где будут пытать, легко можно угодить.

Нет, сообщить точно надо. Потому как один могу просто не вытянуть. Примерно по таймеру всё случится где-то через полчаса. Да, лучше так. Если что, пособят с демонами, ну или свалю в закат. Так как оставаться и умирать желания нет.

— Добрый день, — обратился я к отряду стражников, прогуливающимся по площади.

— И вам добрый, — ответил мужчина в доспехах и с мечом в ножнах. Судя по ауре, слабенький ученик. Но двое остальных вообще не маги. Также у него были шикарные усы. Такие, что я не сразу сообразил, что вообще хотел сказать.

— Красивые усы.

— Спасибо, парень, это моя гордость. — Все трое стражников улыбнулись. — Ты чего хотел-то? — он тут же провёл по ним рукой, что была в перчатке.

— Вы только не подумайте, что я сумасшедший. Но у моей бабки был дар предвидения. Я частично его унаследовал. Так вот, где-то в ближайшие минут двадцать один маг откроет портал, из которого ломанутся демоны.

— Ты уверен? — спросил он без тени издевательства и насмешки на лице.

— Да.

— Постой тут и расскажи им, как он выглядит, а я пока вызову подкрепление.

Он отошёл, а те двое начали расспрашивать меня. Я говорил, стараясь вспомнить как можно больше деталей.

Открылся портал рядом с нами, и оттуда шагнул мужчина в чёрном плаще, надетом поверх кожаного костюма. На поясе два коротких меча. На груди висят метательные ножи.

— Что у вас тут происходит? — спросил он басовито. Стража вся разом указала на меня пальцем. Пипец.

— Говорит, сейчас будет прорыв демонов, — усатый при этом всё так же был полностью серьёзен.

Вышедшее из портала подкрепление в лице одного мага резко сблизилось со мной. И тут же попыталось всадить меч мне в грудь. Только моя реакция и сфера, терзавшая меня в последние минуты, дали мне шанс выжить. Отскочив в тень, я вышел из неё прямо у фонтана. Несостоявшийся убийца вынул артефакт. Тот самый, что я видел во сне.

— Не знаю, откуда ты узнал, но ты за это поплатишься, щенок.

Говоря это, он, конечно же, не стоял, а активировал тот самый прорыв демонов. Только тут-то я понял, что это не человек. Это личина, под которой скрывается суккуб.

Знаете, тут не только город поражал, но и стража. Они не стали смотреть, разинув рты: усатый так и продолжил вызывать подкрепление, а те двое, что были без усов, бросились на врага. Смело, но глупо. Так и надо. Город, в котором ты живёшь, нужно защищать любой ценой. Но иногда всё же глупо атаковать обычным мечом демона-мага.

— Идиоты, людей лучше уводите! — крикнул я на них, кидая теневое копье в демоницу, что уже открыла разлом, и первые демоны показались наружу. Да, это оказался не суккуб, а суккуба. А за мужчину я её принял, потому что она была в боевой трансформации. Зараза такая.

Моё копье она пропустила, сделав рывок в сторону. Ну да, глупо было думать, что она будет стоять на одном месте и ждать, когда я, весь такой замечательный, прибью её.

Возникла идея убить кинжалом, чтоб разорвать связь и оборвать портал. Да, мне будет плохо, но я спасу очень много жизней. И вот тут меня ждал облом. Прыгнув в тень и вынырнув у неё за спиной с занесённым кинжалом, желая воткнуть в шею, я почувствовал, как вдруг кинжал разогрелся до такой степени, что я не выдержал, размыкая ладонь. Оружие упало на камни.

— Какого хрена это сейчас было?

Подумать не получилось: удар ноги, мощный, сильный и такой болезненный, получил я в награду за то, что отвлёкся и растерялся. Но меня тоже можно понять, такое с кинжалом впервые.

Безвольно лететь не собирался, а прямо в полёте ушёл в тень, чтоб вновь оказаться перед суккубой, атакуя кулаком в печень. Демонесса болезненно вскрикнула, а я ещё саданул ногой по задней части коленного сустава. Она припала на колени и ударила наотмашь. Так, ничего серьёзного, но я отпрыгнул на всякий случай. Она ушла перекатом, а я, подхватив кинжал, к которому она явно испытала любопытство, убрал его, а сам запустил удушающие путы.

Прямо из воздуха теневые верёвки змеями взвились и схватили её. Одни пытались выдернуть артефакт, другие, захватив шею, принялись душить. Но она была сильна. Создав вокруг себя барьер хаоса, сожгла путы, а затем, вооружившись мечом, прыгнула ко мне. Мечник из меня так себе, так что я предпочёл отпрыгнуть, начав кидаться клинками.

Тем временем из портала всё больше и больше выбегало демонов, и там же открывались порталы, из которых выходили маги смерти и некроманты с отрядами нежити. Не прошло и трёх минут, как тут было полным-полно народу, началась жесть, так что я лишний раз себя похвалил за то, что предупредил стражу.

Что примечательно, обычные же горожане не стояли и не бежали, как в моём сне, с криками «Помогите!». Они атаковали, кто чем мог. Заклинаниями разношёрстными, кидали камни. Один умудрился поднять клумбу и запустить её в крупного демона. Тот был отвлечён, а потому пропустил удар. Каменный горшок приземлился точно в затылок, оглушая его. В ту же секунду три зомби накинулись на него, начав рвать плоть.

Всё это меня отвлекло, за что я тут же поплатился. Демонесса, чьи крылья, оказывается, не были для красоты, махнув ими, настолько резко со мной сблизилась, что я не успел уйти в тень. Взмах руки с когтями, пропитанными магией хаоса, и вот моя грудь взрывается огнём боли. И, кстати, обычным огнём тоже.

Да к тому же она сбила меня с ног и оказалась сверху. Оскал острых зубов и ехидная улыбка — вот что я увидел перед тем, как она замахнулась когтями, желая полоснуть меня по шее.

— Не сегодня, милочка.

Теневые путы схватили её, дёрнув на себя. Освободившись от груза, я воспользовался моментом, чтобы достать зелье, но тут сфера взвыла, а в меня прилетел удар молота. Который я заблокировал рукой, но, увы, без магии. Один из демонов пришёл ей на выручку. Концентрация была сбита, и путы растаяли, освобождая демонессу.

Воткнув в него теневое копье, я закусил губу от боли. Рука повисла безвольной плетью. Но демон был убит. Как бы мне ни было больно, суккубу я не выпускал из виду.

Создав трёх марионеток, я отправил их в атаку, а сам постарался вновь выпить зелье. Увы, не удалось. Она быстро с ними расправилась и атаковала меня вновь.

— Задрала ты уже! — выкрикнул я, выпуская в неё теневой шторм.

Это такой порыв плотных теней, толкающий перед собой стену клинков. Плетение уровня магистра, стоящее как «Боинг» и сносящее, как носорог, и его задача — это отбросить от себя врагов, заодно желательно основательно проредив.

Эта ловкая зараза перелетела через стену и, устремившись, атаковала меня сверху, выставив меч, покрытый магией хаоса. Я чего-то такого ждал, потому ушёл в тень и появился в воздухе прямо над ней. Мой теневой клинок вошёл ей в шею, чтоб тут же взорваться иглами. Демонесса упала, а я, схватив артефакт, ударил им о камни.

Портал схлопнулся, и охренеть как вовремя. В него начал пролезать какой-то громадный демон просто невероятных размеров, и портал отсёк ему голову. В меня хлынула сила, расширяя сферу.

«Это что сейчас такое было?» — подумал я, прежде чем удар молота возникшего демона за моей спиной погасил моё сознание. Опять.

***

Альтеранум!

Герцог Карат Каменев подъехал к воротам королевского дворца в точно назначенный час. Карета, купленная совсем недавно у гномов, мягко качнулась на рессорах. «Потрясающе», — подумал герцог, выходя и спускаясь по ступенькам, что сами выдвигались при открытии двери. Стража отдала честь, Карат кивнул и пошёл во дворец.

Внешне он выглядел спокойно уверенным человеком, который знает всё и получает всё, что желает. Вот только сейчас про себя, конечно, он хмурился, прокручивая в голове последние события. Приглашение от самого короля Георга арр’Таллиана XVII было не просто вежливостью. Такие приглашения пахли либо огромной удачей, либо не менее огромными проблемами. Третьего не дано. И в данном случае, скорее, второе, из-за их натянутых отношений, а всему виной Алекс Астапов. Конечно, не только он, но и огромный аппетит короля, желавшего получить доступ ко всем башням, что построил род Каменевых.

Едва он ступил на мраморные ступени, как лакей тут же услужливо и с должным поклоном распахнул двери.

— Его величество ожидает вас в малой гостиной, — мягко проговорил он, не поднимая глаз.

Малая гостиная оказалась вовсе не малой. Золото, бархат, тяжёлые шторы, из-за которых в помещении царил вечный полумрак. Впрочем, у него была гостиная не меньших размеров, а может, даже и побольше. В том его новом дворце, что он строит на золото, полученное от Карла Айрона. Тем более что он является третьим в очереди на престол, но уже всё рассчитал, и потому у него, как у без пяти минут будущего короля, должен быть дворец куда лучше прежнего.

Король сидел за столиком у камина и лениво вращал в пальцах бокал с вином. При виде гостя он поднялся, изобразил любезную улыбку, от которой у герцога чуть не сводило скулы.

— А, герцог, как я рад! Проходите, проходите. Устали с дороги? Вина?

— Благодарю, ваше величество, — Каменев поклонился, принимая бокал. — Вы, как всегда, безупречны.

— Оставь этот официоз, Карат, — король махнул рукой. — Мы не на приёме. Пей, у меня к тебе важный разговор.

Вино было терпким, дорогим, явно из запасов для особых случаев. Он знал это вино из Южных лоз. Такое делают эльфы для её величества. Герцог сделал глоток, оценил.

Молчание затянулось. Король смотрел на него с лёгким прищуром, как кот на сметану.

— Хорошее вино, — не выдержал Каменев.

— Цени, предпоследняя бутылка. Больше такого не будет. Лес уничтожен вместе с лозами, — кивнул король. — Допивай, и пройдём в кабинет. Там и поговорим. Дело особой важности.

В кабинете было не светлее, зато стены украшали карты земель и чертежи. На столе он заметил карту всех земель королевства Альтерии, по границам которой были отмечены места кружочками. Внутри некоторых были начертаны красные кресты. Было легко догадаться: это расположение башен, а те, что с крестами — уничтоженные.

Герцог с любопытством скользнул взглядом по ней, но король, не дав ему времени на изучение, опустился в кресло за массивным антикварным столом, который был явно старше их обоих вместе взятых, и жестом пригласил садиться напротив.

— Я буду краток, герцог, — начал Георг, откинувшись на спинку. — Мне нужно новых девять башен. Построить быстро и качественно. Вы и ваш род — всё уже знаете. Поэтому я позвал вас.

Каменев поперхнулся воздухом.

— Девять? Но, ваше величество, это невозможно! — он поставил бокал на стол. Сам же внутри напрягся. У него есть запас кристаллов, но говорить об этом он точно не будет, а значит, сейчас начнётся давление. Ещё он про себя подумал, что зря поехал без охраны. Да, он сам архимаг земли, но король и его боевые маги, увы, убьют его раньше, чем он успеет дождаться помощи.

— Ваше величество. Вы же знаете: кристаллы, которые необходимы для работы таких башен, давно закончились. Источник исчерпан. После того как этот выскочка Алекс и его команда уничтожили склады и лаборатории, у нас не осталось ни одного кристалла. И не будет. Я вообще не уверен, что их можно воссоздать.

Король улыбнулся. Медленно, ехидно, будто наслаждался моментом.

— Кристаллы, говорите, закончились? — протянул он. — Как удобно. А если я скажу, что они есть?

Герцог замер. В голове сумбуром бегали мысли. Кто рассказал королю? Кто из родичей мог предать? Кого он обделил? Герцог был стар и мудр, а потому внешне ни капли не изменился, лишь надев маску притворного удивления.

— Простите? Вы шутите? Но откуда?

— Оттуда, откуда нужно, герцог. Вы построите мне башни?

— Да, конечно.

— И не забудьте позаботиться о том, чтобы их зарядить и снабдить хорошей охраной. Надеюсь, големы остались у вас?

— Да, с этим проблем не будет. Новые поставки ожидаются буквально в этом месяце.

— Отлично. Вот здесь, — Георг ткнул в карту, лежавшую на столе, — отмечены места, где они должны будут стоять.

Карат поднялся и склонился над картой. Минуту он её разглядывал.

— Почему именно в этих местах?

— Потому что жители вольного города Хрустальный слишком много на себя берут. А ханайцы всё чаще посматривают на наши земли на востоке. Из-за башен было множество стычек, но они этого не признают.

— Погодите, ваше величество, но почему бы не расположить на границе с Этерией часть? Ведь если демоны прорвутся, они пройдут через неё.

— Хм, хорошая идея. Знаете, я рад, что мы с вами нашли в себе силы помириться. Вас не хватало при дворе.

— Благодарю, ваше величество. Знаете, я с удовольствием…

— Однако кристаллов всего девять, а земель слишком много, поэтому мы…

Он хотел что-то добавить, но в этот самый миг воздух в центре кабинета задрожал. Портал. Сначала тонкая светящаяся трещина, затем — рваная воронка фиолетово-чёрного цвета. Она распахнулась с тихим хлопком, и из неё, небрежно отряхивая рукава, вышел мужчина.

— Майлс Вернон, вы что себе позволяете? — проговорил сквозь зубы король, но не более того. Он ещё прекрасно помнит, как была уничтожена недавно сильнейшая гильдия мира Эоса всего за один день. С таким человеком уж точно не стоит ругаться, но и позволять такое также нельзя. Иначе он перестанет себя уважать, а огонь внутри него требовал выхода.

Герцог вскочил, едва не опрокинув кресло. На что Майлс лишь улыбнулся краешком губ.

Вошедший был одет с иголочки: тёмный камзол, белоснежная рубашка, ни пылинки. Ни намёка на ранения, усталость или суету. Он поправил манжет, оглядел присутствующих и, не дожидаясь приглашения, уселся в свободное кресло у стены, положив ногу на ногу.

— Господа, — произнёс он лениво, растягивая слова. — Вижу, я как раз вовремя. Вы же обсуждаете строительство новых башен?

— Да, — ответил король, а герцог вцепился побелевшими пальцами в спинку кресла, не сводя взгляда с подручного Карла Айрона.

— А не желаете ли получить ещё больше кристаллов для ваших башен?

Герцог медленно опустился обратно в кресло, судорожно соображая, что тут происходит. По спине пробежал холодок. Карат вдруг осознал весь ужас ситуации: король Георг начал сотрудничать с господином Айроном напрямую. Их вышвырнули. А ведь было строго оговорено, что все дела в Альтерии ведутся исключительно через род Каменевых.

Майлс Вернон вынул из пространственного кольца карту. Аналогичную той, что лежала на столе.

— Новые башни в количестве сорок трёх штук будут стоять здесь, — он обвёл пальцем. Причём построены они должны быть мене чем за два месяца. Если, конечно, хотите, чтобы ваши земли остались вашими.

Георг, забыв о манерах, впился взглядом в предложенную карту. Поставить сорок три башни… это полностью перекраивало баланс сил на континенте.

— И что я буду должен? — спросил король, лихорадочно оценивая новые границы своего влияния.

— О-у, ничего такого. Первое: снарядите весь ваш флот, а после разделите его на два. Часть отправится к острову, координаты я укажу, а другая часть отправится на новый материк. По моим данным, именно туда направятся войска демонов. Вы должны будете их остановить.

— И всё?

— Да, и всё. Так что, господа, сложится ли у нас разговор?

Король и герцог понимающе переглянулись и синхронно кивнули.

— Очень рад. Что ж, в таком случае оставляю вас. Карта останется у вас, а мою просьбу прошу выполнить как можно скорее. Хорошего дня, господа, — проговорил со всей вежливостью Майлс и, поднявшись, шагнул в портал.

Самое ужасное, что ни один артефакт защиты дворца не сработал должным образом. Георг подумал, что даже если все корабли будут уничтожены, а ведь они явно отправятся не прохлаждаться в море, то это будет очень малая плата за сорок три башни.

— Карат, готовь весь свой род. Ты начинаешь строительство немедленно!

— Слушаю, ваше величество, — герцог поклонился и вышел из кабинета.

Глава 12

Глава двенадцатая

До новой встречи!

Очнулся я в лечебнице. Понял это не сразу, а только когда дёрнулся и осознал, что всё тело туго стянуто бинтами. Белыми, плотными и отчего-то жутко вонючими.

Серьёзно, пахло так, словно меня поместили в бочку с прокисшей капустой и забыли там на месяц. В мире магии, на минуточку, где есть лечебные заклинания, зелья регенерации и артефакты, меня безыскусно обмотали тканью с какой-то едкой мазью. Отличный сервис, ничего не скажешь. С другой стороны, я жив, и это не может не радовать. Нет, честно, я рад. Только уж вонь…

Я огляделся. Светло-зеленоватые стены, комната пять на пять. Я тут один? Не слишком ли жирно — такие хоромы для одного?

«Не о том думаешь, Артур. А вдруг ты в лаборатории какого-нибудь свихнувшегося некроманта, который подобрал тела после битвы на площади?»

«Не-ет. Не может быть», — отрицательно замотал я головой своим мыслям. Ну, как замотал — попытался. — «Тут слишком чисто. Такого быть не может. Тем более везде, где я бывал, там повсюду кровища, пот, вонь мочи и испражнений. А тут прям курорт».

«Да? А вспомни, как у них в трактирах в городе всё чисто, как в больничке. Так, может, и этот чистюля. Ты, похоже, о них вообще ничего не знаешь».

Попытался приподняться — безуспешно, тело не слушалось. Внутри пусто, как в кармане, когда мы с Сашкой дембельнулись и по моей вине украли у нас всё. Ну как по моей, впрочем, да, по моей. Чего уж теперь.

Сфера молчит. Попробовал вытянуть хоть каплю тени — глухо. Даже привычного отклика не последовало. И вот это пугало куда сильнее, чем физическая боль. Которой, кстати, не было. Почему? Я же помню, что меня так знатно приложили. А ещё демонесса мне когтями грудь вспорола. Такое бесследно не проходит, если не выпить высшее зелье. Которое я, между прочим, так и не выпил, и вряд ли кто-то был настолько щедр, что влил его в меня.

Тут открылась дверь, и в неё кто-то вошёл. Через миг ко мне подошла девушка. Молодая, а глаза зелёные, кажутся светящимися изнутри. Потянула ко мне руки, окружённые ядовито-зелёной аурой магии смерти, и я инстинктивно дёрнулся. Точнее, попытался. Тело, скованное, как мумия Рамзеса, отказало. В итоге рухнул с кровати, как мешок с картошкой. Попробовал отползти гусеницей — вышло жалко. Со стороны, наверное, выглядел как припадочный.

Девушка же легко, совершенно без усилий, подняла меня и уложила обратно на койку. Ещё и улыбнулась по-доброму:

— Ты чего творишь? Убьёшься же. Лежи смирно. А то мне потом и ушибы твои лечить.

Её руки снова засветились зелёным, и я на секунду напрягся: вдруг на алтарь пустят или в мумию превратят? От некромантов всего можно ожидать.

— Может, не надо? Я хороший.

— Надо. Смирись.

— Мамочки, — пискнул я, задёргавшись, а она только вновь одарила мягкой улыбкой.

И вот это меня подкупило, отчего я перестал дёргаться. Ну не может некромантесса так приятно улыбаться. Стоило ей коснуться, как по телу разлилось тепло, а боль от моего падения стала отступать. Лечит, значит.

— Прошу прощения, — прохрипел я.

— Недавно, что ли, приехал?

— Пару дней назад.

— Да уж, удача точно поцеловала тебя в лоб. Только приехал и сразу попасть в такую бучу. Так ещё и выжил.

— А что вообще произошло? И почему я не могу?..

Она присела рядом, поправив бинты у меня на груди:

— Плести? — я кивнул. — Магия хаоса смертельно опасна для магов смерти и теней. По вам она бьёт куда жёстче, чем по тем же огневикам. Суккуба достала тебя когтями, а они пропитаны хаосом. Для твоей сферы это чистый яд. Был бы на твоём месте кто послабее, — она вновь мило улыбнулась, а на её левой щеке появилась ямочка, — уже бы разорвало изнутри. Мучительная смерть, если что.

— Умеешь успокоить.

— Ну и черепушка у тебя крепкая. Удар демонического молота выдержать — это реально постараться надо.

Я только хмыкнул:

— А бинты эти вонючие зачем? Что за дедовские методы?

— У тебя дед некромант?

— Нет, — удивился я такому вопросу.

— Ну, ты ведь сам сказал «дедовские методы», вот я и подумала, из какого-то знатного рода. Ведь этот метод разработали давно, но поделились только недавно на сто восьмом съезде по развитию некромантии и методам исцеления магии хаоса. До этого он хранился в секрете.

— Я не это имел в виду, а что способ какой-то старинный. Почему не зелье исцеления, например?

— А-а, ты в этом смысле. Зря ты так. Это один из передовых методов, его доработали, и теперь он работает на сто процентов. Поверь, когда я их сниму, ты почувствуешь себя так, словно проспал сотню лет.

— И чем же это от меня так вкусно пахнет?

— Мазь из коры кровощупа. Отлично вытягивает хаос из организма. Лежи ровно, не дёргайся, и скоро будешь как новенький.

— Поделишься рецептом?

— Будешь хорошо себя вести — дам.

Я решил не испытывать судьбу и лежать смирно. Девушка закончила лечение, оставила на тумбочке склянку с настойкой и ушла. Звали её, кстати, Мирелла. Впервые за долгие годы у меня ёкнуло сердце. Я не к тому, что все эти годы хранил целибат, но вот чтобы чувство… м-да уж.

Спустя пару часов я всё-таки поднялся на ноги. Сфера всё ещё звенела от пустоты, но хоть какой-то отклик появился. Тело ныло, но терпеть можно, боль-то привычная, живая. Поблагодарил Миреллу, она махнула рукой на прощание и строго-настрого запретила геройствовать ближайшие пару дней. Я честно пообещал. Хладнокровно соврав, естественно. Не с моими снами. И вот что странно: я ни разу не ослушался их. Вообще ни разу. А что будет, если ослушаюсь? Впрочем, и причин не было этого делать. Все, кто мне снился, явно этого заслуживали. Кроме Алекса. Этот парень какой-то странный. Но с ним позже. Пока и без него дел хватает, да и того загадочного таймера нет. Кстати, напряжённый он какой-то.

Вышел на улицу. Город встретил всё той же идеальной чистотой, но смотрел я на это уже под другим углом. Красота красотой, а лечить тут умеют. Ну и бить тоже. Соседи у некров, конечно, так себе. Любовью к ближнему явно не страдают.

И вот, значит, стою, наслаждаюсь солнышком, думаю, куда пойти пообедать, как вдруг увидел их. У меня аж дыхание перехватило от такого.

Прямо через дорогу, у алхимической лавки, стояли двое. Один высокий, статный, одетый в мантию смерти. А вот второй… куда пониже, щегольской костюм, трость, и этот рыжий хвост, небрежно торчащий из-под полы.

Штраус. И Рейнар, мать их за ногу, собственной персоной.

Тот самый лис, что меня предал. Увёл чертежи. И точно знал куда больше, чем рассказывал. Тварёныш мелкий.

Эти двое не только знакомы, но и явно то ли друзья, то ли компаньоны. Вон как мило общаются и что-то интересное обсуждают, при этом активно жестикулируя.

Было дёрнулся к ним, но…

Сфера пустая. Сил ноль. Нападать сейчас — верное самоубийство. Но и упускать этих двоих нельзя. Такой шанс, а я пуст. Зараза.

Дорогу переходить не стал. Сел на лавку возле больнички, натянул капюшон на глаза и принялся ждать, пока эти двое совершат покупки. Только затем поднялся и не спеша двинулся следом. Обычная слежка. Как нас учили. Тихо и без резких движений, на хорошем расстоянии и постоянно меняя позиции и одежду, чтоб не примелькаться.

Теперь вы двое от меня не уйдёте.

Довёл их аккурат до дома на улице Живых Мертвецов. Название жуткое, конечно, но у некромантов вообще своя атмосфера. Вся улица в цветах. И при чём тут «Живые мертвецы»? Я б её «Цветочная» назвал. Куда больше подходит.

Особняк, в котором они скрылись, богатый: три этажа, коричневый камень с белыми вкраплениями. Чем-то мрамор напоминает, или, я бы сказал, горячий шоколад, в который добавили сливки и немного размешали. Никаких кованых решёток. Окна большие, от пола до потолка. Круто живут будущие мертвецы. Ого, теперь название улицы стало для меня символичным.

А вот двери, увы, артефактные. Это я сразу подметил. Руны там повсюду. Замер, осмотрел дом. Опять выругался. Руны были и на окнах, и на стенах. Вот же… нехорошо.

Никаких надписей или вывесок не обнаружил. С виду обычный дорогой дом, но от него так зафонило силой, когда я подошёл, что аж скулы сводило.

Штраус с лисом скрылись внутри, дверь мягко закрылась. Мне же пришлось только наблюдать, так как был не в силах что-то предпринять. Дёргаться нет смысла, особенно если вспомнить о силе Штрауса. Это было бы чистое самоубийство.

Я ещё немного постоял неподалёку, изучая фасад. Второй и третий этажи наглухо зашторены. И только на первом, справа, горел тусклый свет. Кухня, наверное, или кабинет.

Одна проблема: время обеденное. Народу на улице — не протолкнуться. Слуги надрываются, телеги гоняют туда-сюда, но больше всего меня впечатлил маг, что быстро шёл к дому дальше по улице, а за ним следом чуть ли не бежали зомби-носильщики. Помимо всего прочего, через два дома дети играют в какую-то игру. Суета такая, что в открытую подойти и ковыряться в замке не выйдет. Меня так быстро стража за задницу схватит. А зайти со стороны двора — не вариант. Артефакты защиты мгновенно хозяину дома об этом сообщат. Уж тут против магов теней защищаться умеют.

— Значит, ждём ночи, — буркнул я, разворачиваясь на пятках и двигаясь в обратную сторону к центральной улице.

Но уходить ни с чем было бы глупо. Я вернулся, запомнил все переулки, проходы, прикинул, куда выходят окна и где удобнее залечь. Слежка — это ведь не только идти по пятам, тут терпение нужно. И только удостоверившись в том, что всё хорошо запомнил, отправился на поиски еды.

План у меня несложный: вернусь после наступления темноты. Когда все местные разойдутся, охрана расслабится, понадеявшись на артефакты, можно будет подобраться вплотную. А пока — я хочу есть. Целого поросёнка точно съем. Эх, мне бы ещё ману в накопители, а то совсем грустно.

Мирелла, конечно, обещала дать рецепт, но ждать я не собирался. Да и как понять её слова «будешь вести себя хорошо — поделюсь»? На свидание, что ли, пригласить? А здесь вообще такое принято? Или сначала к её отцу идти? Мол, хочу вашу дочь на свидание пригласить. А он такой, смерив меня взглядом: «А сколько трупов за неё готов предложить?». Пф-ф. От такого бреда в голове я сам себе усмехнулся. Нет, надо срочно поесть.

Таверну искать не стал, так как набрёл на лавку, где торговали некой едой, чем-то напоминавшей шаурму. Вот её и взял. Там же перекусил, а пока наслаждался столь вкусной пищей, обратил внимание на дверь на противоположной стороне улицы. Судя по рисунку над входом ступки и пестика рядом с фиалом, там явно продавали зелья и порошки.

Хм, а чего ждать? Пойду да и куплю эти мази прямо сейчас, наверняка продаются. Даже если дорого. И дело тут не в банальной жадности. Поверьте, когда по тебе прошлась суккуба, разум быстро проясняется: эта мазь из коры кровощупа — не обычное средство от синяков. Это расходник, который реально спасает жизнь. А с учётом свежего портала из Инферно, такие препараты скоро взлетят в цене до небес. Демоны станут делать подобные вылазки всё чаще, и не только здесь, но и на нашем материке. Ввиду чего магия хаоса теперь будет на каждом шагу, а значит, и спрос на антидот возрастёт. Брать надо сейчас всё. А уж мне, как теневику, сам бог велел затариться полными карманами. Точнее, в пространственное кольцо. Которое, кстати, мне тоже обошлось ого-го. Дымок тогда, бедняга, три дня не спал, узнав, сколько я на него потратил, а после доплатил за привязку к душе. Последнее я не упомянул, а то его ещё инфаркт хватил бы.

Поблагодарив уличного торговца и честно признавшись, что это было безумно вкусно, я перешёл улицу. Отворил дверь лавки, и над головой звякнул колокольчик. Внутри, как и ожидалось, густо пахло травами, воском и какой-то едкой сладостью. Но я не большой любитель, да и поел только что вкусно-вкусно.

За прилавком обнаружился молодой парнишка с лупой в глазу и тонкими худыми пальцами. В руках он держал… довольно откровенную картинку с обнажённой девицей. Заметив покупателя, парень густо покраснел, суетливо скомкал своё бумажное сокровище и резким движением смахнул его куда-то под прилавок.

— Добрый день, чего желаете? — пискнул он, стараясь сделать максимально серьёзное лицо и поправляя съехавшую лупу.

— Мазь из коры кровощупа. И бинты, — спокойно ответил я, сделав вид, что ничего не заметил.

— Да, конечно, — произнёс он со скучающим видом. — Вам сколько мази и сколько метров бинтов?

— Всё, что есть.

Парень удивлённо моргнул, развернулся к стеллажу, порылся на полках и выставил передо мной шесть банок и приличную стопку плотных бинтов. Названная им цена оказалась на удивление адекватной.

— Беру всё.

Я отсчитал монеты и положил их на стойку.

— Слушай, у тебя ещё есть? Мне реально много надо. Я скоро уезжаю, и у нас такое не продают.

— Перепродать хочешь?

— Ага. Поэтому готов лично тебе, если хорошо пороешься на складе, добавить сверх пару золотых.

Его глаза загорелись, и он, попросив меня немного обождать, ринулся в подсобку. Уже через минут пять на прилавке стояло несколько ящиков, заполненных баночками, и три мешка бинтов. Они, кстати, хранились в отличном состоянии. Что логично.

— Вот это я понимаю, разговор, — я положил на стойку тяжёлый кошель, а две обещанные монеты сдвинул чуть в сторону.

Парнишка ловко смахнул золотые в карман. Он только-только потянулся к основному кошелю, как входная дверь с грохотом распахнулась, и колокольчик зашёлся в истеричном звоне.

На пороге возник запыхавшийся сухонький старик. Он с порога бросил взгляд на меня — довольного и убирающего последние ящики в пространственное кольцо. Затем дед перевёл ошарашенный взгляд на пустую витрину и на увесистый кошель в руках внука. Лицо старика исказила гримаса неподдельного ужаса. Он в отчаянии схватился за жидкие волосы.

— Ты… ты что наделал, бездарь?! — простонал старик, тяжело оседая на стоящий у входа стул.

Я сделал шаг в его сторону. Парнишка тоже встрепенулся, выбежал из-за прилавка и бросился к деду, обеспокоенно расспрашивая, что случилось.

— Руби, я же бежал со всех ног, чтобы поднять цены на мазь! На площади сегодня был прорыв, магия хаоса повсюду! Эта мазь скоро будет стоить в сотню раз дороже. Понимаешь, а? Мы её могли по весу за золото продавать. Мы могли бы озолотиться!

Парнишка, которому всё это семейное алхимическое дело было абсолютно неинтересно, лишь безразлично пожал плечами:

— Дед, ну ты ж не предупредил. Я по прейскуранту продал.

«Хм, а про две личные монеты в кармане благополучно умолчал. Злыдень какой. Впрочем, это не моего ума дело».

Старик снова застонал, проклиная тот день, когда решил оставить лавку на внука. Я же аккуратно обошёл сидящего у дверей старика, пожелал им хорошего дня и покинул лавку.

Не знаю почему, но деда мне стало жалко. Всякое бывает, и он мечтал не раздавать товар, а обеспечить себе безбедную старость. Поэтому, уже переступив порог, я остановился. Развернувшись, я вернулся к прилавку, молча положил на него ещё десяток золотых монет и, не сказав ни слова более, окончательно вышел на улицу, оставив позади причитания старика и равнодушное сопение юноши.

До вечера оставалась ещё пара часов. Надо было где-то остановиться, восстановить крохи маны и раскинуть мозгами. Зашёл в небольшую таверну на углу, занял столик у окна, чтоб особняк был как на ладони, и заказал горячей еды.

Теперь только ждать. И молиться, чтобы этот лисий хвост ночью снова куда-нибудь не исчез.

***

Я сидел в таверне у окна, ковырял ложкой в тарелке с каким-то рагу и смотрел на особняк. Точнее, делал вид, что смотрю на особняк, а сам лихорадочно соображал, где бы раздобыть ману. Накопители пусты, сфера едва теплится. С таким арсеналом я даже не тень, а так — лёгкое затемнение на брусчатке. Ночью идти к дому с пустой сферой — это не слежка, а способ вежливо попросить, чтобы тебя прикончили.

Да уж, сфера у меня огромная, раз в пять больше, чем у обычного магистра — спасибо наставнику, — а вот восполняется она с той же скоростью, что и у всех. А я уже отвык экономить энергию, привыкнув вливать в плетения всю свою мощь без остатка. Эх, где бы мне прикупить маны…

Женщина, разносившая еду, остановилась у моего столика, подлила горячего взвара в кружку и поинтересовалась, всё ли мне нравится.

— Да, очень вкусно, — кивнул я. — Скажите, пожалуйста, а есть ли у вас в городе места, где продают заряженные мана-накопители? Хочу восстановиться побыстрее. А то после лечебницы сфера звенит от пустоты. Неуютно себя чувствую.

Она удивлённо подняла брови, потом улыбнулась, как улыбаются люди, терпеливо объясняющие очевидные вещи.

— Так ты, милок, похоже, меню-то до конца не открывал. У нас целый раздел есть — «Подзарядка». Вот, глянь.

Она ловко перевернула несколько страниц моей книжицы и ткнула пальцем в отдельный столбец. Я пробежал глазами по строчкам и чуть не поперхнулся.

«Пирог на мановых яблоках» — насыщает тело силой, ускоряет восстановление на тридцать процентов. Рекомендуется после длительных перегрузок. Пять золотых.«Жир мёртвой русалки „Про-эксперт“» — плотное блюдо из мяса болотной саламандры. Восстановление маны: +5 к базовому показателю. Сытное, как три обеда. Восемь золотых.«Суп из помидора-гусеницы» — лёгкий, тёплый, снимает усталость. Даёт +15% к регенерации маны за счёт экстракта рыжей тыквы, выращенной на мановых полях.Чай «Хреновое дыхание» — горячий напиток с мёдом и травами. Ускоряет регенерацию. Внимание: пить медленно, иначе забьёт дыхание магией. Побочный эффект: резкий запах изо рта, длительностью около полутора часов. Два золотых.«Усталый пегарог» — стейк из радужного единорога плюс десерт с ягодами, напитанными чистой маной. Ускоряет стандартное наполнение сферы до сорока процентов в час. Подаётся только раз в день, потому что «иначе снесёт башню» — так честно и было написано прямо в меню.

Я молчал. В голове крутилась мысль: прямо как алхимические расходники, только в виде полноценного обеда. Всё это, конечно, замечательно, но вот двух вещей я искренне не понимал. Первое: почему блюдо «Жир мёртвой русалки» готовится из саламандры, да к тому же болотной? Второе: суп вроде как из «помидора-гусеницы», но ману восстанавливает за счёт экстракта тыквы. Где логика у местных маркетологов?

— Это что, всё правда работает? — с сомнением спросил я.

— А чему ты удивляешься?

— Ну, я ни разу не встречал такой еды. Чтобы она ману восстанавливала.

— Так потому на материке, откуда ты прибыл, подобных изысканий никто и не делает.

— Это так заметно, что я не местный?

— Да милый. И вот ещё что. Еда эта быстропортящаяся. Её приготовили — и сразу употребить надобно. Хранению не подлежит. Да и цены, как видишь, далеко не маленькие.

— Как по мне, цены очень даже приемлемые.

— Ну, раз так — заказывай. Готовим на совесть, у любого завсегдатая спроси. Муж мой — маг жизни, он каждое утро накладывает плетение «чистого восстановления» на продукты. К нам часто стража и боевые маги заходят, чтобы подкрепиться перед сменой.

Я отодвинул тарелку с недоеденным рагу.

— Тогда давайте мне всё, что есть в этом разделе. Всё, что перечислено. И можно начать прямо сейчас.

Женщина хохотнула, покачала головой, но заказ приняла.

— Смотри, парень, от такого набора тебя в сон потянет со страшной силой. Но раз надо — принесу. Только чур: пирог едим в самом конце.

Я кивнул, откинулся на стуле и впервые за день почувствовал, что всё складывается не так уж и плохо. Вот это я понимаю — сервис. Накормят, напоят, сферу зарядят. Глядишь, и к дому Штрауса ночью я подберусь не пустышкой, а полноценным Магистром Теней.

Осталось только дождаться, когда принесут этот стейк, и постараться не уснуть после яблочного пирога. Единственное, что я пока слабо себе представлял, — это как я буду давиться «жиром мёртвой русалки».

Как сказал бы Юрий Яковлев — лепота! Как есть лепота.

Погладив живот, я прислушался к сфере. Она ровно пульсировала, налитая магией под самый потолок. Полным-полна моя коробочка, — пропел я весело. А вот карман ощутимо похудел: я выложил за этот гастрономический аттракцион сорок семь золотых. Да и изо рта теперь разило так, что мёртвые бы поморщились. Издержки чая «Хреновое дыхание».

Да и плевать. Главное, мана восстановлена, остальное до лампочки. Ещё раз поблагодарив хозяйку, я направился к особняку Лиса. Благо идти было недалеко.

Кстати, пока ужинал, набросал план проникновения. По пути прикупил связку обычных ярмарочных шутих. Перемещаясь короткими теневыми скачками, я быстро раскидал их по балконам домов, на улице, и под окнами домов напротив.

Спустя пару минут, уютно устроившись на крыше особняка Рейнара, я с наслаждением наблюдал за результатом. В ночной тиши раздалась серия громких хлопков, расцвели яркие вспышки, послышались возмущённые крики разбуженных соседей.

Вот только я рассчитывал, что в доме живёт лис, но вместо него на балкон вышел магистр Штраус. На удивление, он тоже не удержал любопытства. Кстати, а с чего я взял, что такой богатый дом может принадлежать пробуждённому? Хм, а почему бы и нет? Тут вообще всё не так, как мы думали.

Тем временем он стоял на балконе второго этажа, оценивая масштаб уличной суеты. Пожурив невидимых хулиганов, Штраус вернулся внутрь, но стеклянную дверцу оставил приоткрытой — видимо, решил проветрить кабинет.

Мне хватило и этого.

Один рывок, и я оказался внутри, юркнув в густую тень от висящей напротив двери картины. На полотне виднелся уютный домик на берегу реки у кромки зелёного леса. Красивый пейзаж. И идеальное укрытие.

Предпринимать резкие действия я не спешил. Неизвестно, сколько охраны в доме. Однако любопытство пересилило: я осторожно выглянул из укрытия, чтобы посмотреть, над чем так увлечённо корпит Штраус за своим столом.

То, что я увидел, заставило меня содрогнуться.

Магистр кропотливо работал над сложным, многоуровневым чертежом нанесения рун на кристалл для башни. Но не это меня напрягло. Рядом с ним, на краю стола, была развёрнута огромная карта материка, где с маниакальной точностью уже стояли метки грядущего строительства. Точки установки этих махин. Их насчитывалось чуть больше тысячи — это подтверждала аккуратная приписка в нижнем углу листа.

Рука сама легла на рукоять кинжала. Возникло жгучее желание выйти из укрытия и перерезать этому ублюдку горло немедленно. И я почти сделал это.

Но планы сбил резкий звон. На столе магистра тревожным синим светом вспыхнул ткач. Штраус нахмурился, отложил перо и активировал его, принимая вызов.

— Господин Штраус! Вы мне срочно нужны в лаборатории! — раздался из артефакта искажённый, но безошибочно узнаваемый голос Рейнара. Лис тяжело дышал, явно находясь на пике нервного возбуждения. — Я нашёл способ зарядить энергию! У меня получилось!

Я замер, обратившись в слух. Информации много не бывает, а задумали они дело куда более жуткое, чем я предполагал.

— Успокойся, Рейнар, — ровным тоном ответил магистр. — Расчёты точно верны? Ты уверен, что всё получилось?

— ДА! — воскликнул лис.

— Пойми, нам нужно, чтобы хотя бы первые башни были готовы к началу месяца.

— Приезжайте скорее! Правда, понадобится не триста, как мы думали, а шестьсот шестьдесят семь для заряда кристалла. Но это неважно, главное — мы сможем запустить процесс!

Штраус задумчиво потёр подбородок.

— Шестьсот шестьдесят семь... М-да, у болотных гномов кристаллы были качественнее, жрали меньше. Что ж, придётся выкручиваться. До утра нужно зарядить как минимум три штуки. Жди, скоро буду.

Связь оборвалась. Магистр торопливо свернул чертёж и стремительно вышел из кабинета, направляясь к лестнице, ведущей на первый этаж.

Охренев от услышанной математики, я беззвучно скользнул следом. Три кристалла до утра по шестьсот шестьдесят семь... Это же почти две тысячи жизней за одну ночь. И если лис ждёт его в лаборатории, значит, именно там они и собираются начать свою бойню.

Нет уж. Я не позволю им убить столько народу.

Глава 13

Глава тринадцатая.

Танец Теней со смертью!

Я беззвучно скользнул в холл первого этажа следом за Диром ван Штраусом, не покидая тени. Делать это было легко. Свет почти отсутствовал, так что мне было где разгуляться. В особняке, несмотря на его размеры, царила тишина. Причём зайди сюда кто из обычных обывателей и попроси его постоять тут и подождать — уже через минуту он начнёт нервничать.

У меня же лишь разыгралось профессиональное любопытство. Заметит он меня или нет? А ещё очень хотелось понять, кто тут всё-таки живёт. Рейнар? Магистр? Или они делят эти роскошные хоромы на двоих? Какие у них отношения? Хм. Какие неправильные мысли в голову лезут. Ну да ладно, сейчас совершенно не до расследований для жёлтых газет.

Вопреки моим ожиданиям, глава «Длани Смерти» не стал прихорашиваться, переодеваться или что-то в этом роде. Он накинул плотный походный плащ, стремительно вышел на улицу и сел в ожидавшую у дороги дорогую на вид карету.

Кучер тут же щёлкнул кнутом. Я же бесплотной тенью метнулся следом, успев спрятаться на крыше в надежде, что никто не заметит зайца. Да уж, недавно я зайцев скидывал с корабля, а теперь сам такой. Карма, мать её так.

Ехали мы, кстати, долго. Я уж начал переживать о мане, которая, увы, уходила быстрее, чем я её восстанавливал. Но время шло, а мы всё ехали и ехали. Карета покинула пределы Морвинда и покатилась по безлюдному тракту, уходя всё дальше за город, в сторону, где в ночном небе чернели острые пики скалистой гряды. В принципе, логично. Если эти двое готовятся пустить в расход почти две тысячи душ для зарядки кристаллов, то держать свои жертвы стоило подальше от чужих глаз. В какой-нибудь заброшенной шахте или пещерном комплексе. Перебросить столько народу незаметно — та ещё задача. Хотя, может, в королевстве некромантов это в порядке вещей, и сейчас меня везут в ловушку. Этого тоже не стоит исключать, поэтому, Артурчик, не расслабляйся.

Радует то, что мне не нужно было выяснять расположение камер с пленниками, искать пути отхода и оценивать масштаб угрозы. Я убью всех, кто встанет на моём пути, и все дела, и все пляшут и танцуют, как в индийском кино — хеппи-энд. А уж эти пленники пусть сами разбираются. Нет, если будет возможность — кину им ключи, но на большее пусть и не рассчитывают.

Наконец мы остановились. Я огляделся, но ничего не понял. Всё прояснилось, когда мы прошли немного, нырнув в густой кустарник, за которым обнаружился скрытый проход, ведущий к скале. Магистр уверенно шагнул в зев пещеры, скупо освещённой магическими светляками. Я же скользнул за ним, двигаясь под неровными каменными сводами, впрочем, и пол оставлял желать лучшего.

Да уж, могли бы и мага земли нанять. Понимаю, они злодеи, но комфортно же идти по ровной дороге, а не думать, как бы себе ещё ногу не сломать.

Где-то на середине спуска по извилистому тоннелю Дир вдруг замер. Его плечи напряглись, пальцы нервно забегали. Неужели почувствовал мою тень? Не может быть. Я очень осторожен и иду на почтительном расстоянии. Для подстраховки замер и сам. Кто их знает. Он маг старый и опытный.

На всякий случай перехватил рукоять кинжала, готовясь к немедленной атаке. Но некромант не обернулся. Он не предпринял ни единой попытки ударить, лишь едва дёрнул головой и невозмутимо продолжил спускаться в недра горы.

Странно. Неужто ловушка? Зачем тогда останавливаться и пугать меня? Впрочем, отступать поздно. После об этом подумаю.

В самом низу тоннель резко расширился, открывая путь в колоссальных размеров лабораторию, вырубленную прямо в монолитной скале. Явно природного происхождения.

И вот тут меня ждала одна странность за другой.

Никаких клеток. Никаких пыточных алтарей, ржавых цепей или измождённых пленников. Только ряды длинных алхимических столов, за которыми трудились люди в мантиях со знаком ордена, мерно гудящие гигантские накопители, висящие на стенах, и сам Рейнар, нервно перебиравший какие-то исписанные мелким почерком листы.

— Шестьсот шестьдесят семь на каждый кристалл, — с ходу произнёс ван Штраус, подходя к лису. — Если ты прав, мы тогда точно успеем.

Архимаг скинул плащ на стул и тут же вперился взглядом в бумаги, что ему протянул лис.

— Руны, которые мы нанесём на кристалл, а после сделаем тиснение мурамием, позволят напитать его маной. Мы уже смогли напитать металл энергией Эоса. Проблема только в том, что у нас очень мало металла. Но, — улыбнулся лис. — Всё получилось с первого раза.

— Ну не ври, Рейнар, не с первого.

— Хорошо, с двести сорок восьмого, но с этим весом получится с первого раза! Так что относительно я прав.

Внезапно глава ордена развернулся. Его взгляд упёрся точно в тот тёмный угол, где стоял я. Какого?

— Вот видишь, Арти, — спокойно, без тени враждебности произнёс он. — Всё совершенно не так, как ты подумал. Выходи. Нам необходимо поговорить.

— Поговорить? — сказал я, выходя из теней. Смысл делать вид, что меня там нет. Глупо как-то, даже по-детски.

— Ты давно охотишься за мной, и понимаю почему. Мы натворили дел, спору нет. Вот только всё, что мы делали, мы делали ради спасения нашего королевства.

— Да? — я рассмеялся. — Вы похитили несколько тысяч разумных, убили не меньше, а сейчас собираетесь создать башни, способные стирать города.

— Да, всё как ты говоришь. Но как по-другому мы могли найти чертежи башен и рун? Как мы могли заполучить кристаллы для изучения? Кто нам дал бы их до того, пока мир не был уничтожен? Нам пришлось идти на всё это, чтобы заполучить секретное оружие в свои руки. Пойми, Арти, мы хотим с тобой одного — спасти мир. Пойми ты наконец-то. Не башни главная угроза, а прорыв Инферно. Всё как и предсказывали наши оракулы.

— И ты думаешь, я тебе поверю?

Я напряг мышцы, готовясь рвануть вперёд, однако червь сомнения всё же начал меня одолевать.

И в этот момент моя правая рука, державшая кинжал наготове, взорвалась адской болью.

Кинжал, а точнее рукоять, вспыхнул магией хаоса. С каждой секундой огонь становился всё агрессивнее, и держать оружие стало невыносимо. У меня вообще возникло ощущение, будто мои кости начало обдавать могильным холодом. Сфера внутри болезненно сжалась. Концентрация пошла к такой-то матери. Тени, что должны были скрывать и убивать любого, на кого я укажу, растворились. Если честно, я ничего такого никогда не испытывал и сейчас был полностью растерян.

Но это было только начало. Кинжал в руке затрясся с такой силой, что по чёрному лезвию побежали глубокие трещины. Из металла с тошнотворным шипением вырвался густой маслянистый дым в багрово-фиолетовых тонах. Он ударил в потолок, а когда рассеялся, мы все наблюдали исполинскую фигуру, сотканную из первородного пламени.

Демон. Тот самый, запертый внутри моего ненасытного оружия. Тот, которого я, думал, убил. И тот, что обещал вернуться.

Два багровых провала глаз вспыхнули адским огнём.

— Говорил же, что ты меня не удержишь? А теперь… — эта тварь хищно огляделась и уставилась почему-то на магов ордена «Длань Смерти», что в ужасе замерли у своих алхимических столов.

С оглушительным, торжествующим рёвом тварь бросилась в толпу магов. Кровь, ошмётки плоти и истошные крики мгновенно заполнили лабораторию. Началась абсолютная, безжалостная бойня.

— Что ты наделал, идиот! — обругал он меня.

Магистр начал быстро плести заклинание. Он вскинул руки, и вокруг него закружилась вязкая тьма. Я не стал ждать, пока он решит, в кого ударить первым. Моя маскировка сорвана, а враг, точнее враги, передо мной. А в то, что он не станет меня атаковать, мне верилось с трудом.

Отбросив потрескавшийся и вынув новый кинжал, покрепче перехватив его, я бросился на архимага. Один раз демона одолел, и второй раз одолею, а вот маг смерти казался мне куда опаснее, чем демон. Да и этому краснокожему уроду, как я погляжу, пришлось несладко. Это с виду они там все учёные и слабаки, а по факту каждый из них — или мастер, или магистр. Так что, может, и не придётся его убивать — без меня справятся.

Мой враг, за которым я охотился столько лет, понял, что на два фронта бить он не сможет, а потому сплетённое заклинание ударило мне навстречу. «Голос Мёртвых». Я сразу его узнал, так как изучал их все, чтобы уметь противостоять.

В ушах зашептали все, кого я когда-либо отправлял на тот свет. Перед глазами поплыли картинки, как я всаживаю в каждого из них кинжалы, как их глаза стекленеют. Я чуть поплыл, но вовремя успел выставить блок, создав теневого двойника.

Пока противник на долю секунды перевёл взгляд на копию, я метнул «Копьё Теней». Тонкое жало, что на подлёте расстроилась, теряясь среди пустышек, впилось ему в плечо, брызнув чёрным дымом. Он не смог предугадать, какое из них настоящее, поэтому не защитился от всех.

— Арти, стой! Ты непроходимый идиот! — истошно завопил Рейнар, забившись под дальний металлический стол. — Мы не собираемся никого резать! Мы хотим спасти!

Я пропустил вопль лиса мимо ушей. Дир процедил сквозь зубы проклятие и врубил «Уравнитель». Да уж, силён, сука. Я мгновенно почувствовал, как из меня рывком потянули жизнь — месяцы, годы… А вот рана на его плече, что так радовала мой глаз, затягивалась куда быстрее, чем от зелья исцеления.

— Как же вы, уроды, бесите, — выдохнул я и бросился в ближний бой.

Уйдя в тень, я выныривал из неё то сверху, то за спиной, то сбоку, орудуя кинжалом и атакуя «Теневыми клинками». Мы закружили по лаборатории в смертельном танце. Мои удары и его смертоносная защита разносили столы и шкафы в щепки. Стеклянные колбы взрывались, проливая кислоту. Железные стеллажи, куда время от времени попадали его лучи смерти, корёжило, а их содержимое сыпалось на пол. Дважды нечто, упав, детонировало, и раздавался хлопок, из-за которого на миг все в пещере замирали. Даже демон, увидев хлопок, а после — радужное облако, замер, держа в руке мага и приподняв бровь. Оглянулся на нас, а затем свернул шею магу, пробив углом грудь. Спрашивается, зачем последнее было?

— Души больше не нужны для заряда! Мы нашли выход! Идиот! Ты слышишь меня?! — надрывался Рейнар сквозь грохот наших заклинаний и хруст костей — на заднем плане сейчас демон пытался оторвать голову очередному некроманту, но та никак не отрывалась, что изрядно его злило. — Я разгадал формулу! Шестьсот шестьдесят семь граммов мурамия! Мурамия, а не жизней! Тупой ты теневик!

Какой к демону мурамий, а? Что это такое вообще? О чём он говорит?

Однако слова лиса резанули по ушам, но в бою останавливаться нельзя. Архимаг сплёл и выбросил в меня «Тень умершего», блокируя мой выпад фантомом убитого мной же наёмника. Я отшатнулся, создал сразу трёх двойников, и мы вчетвером обрушились на него со всех сторон. Теневые клинки вонзались ему под колено, в бёдра, в живот.

И вдруг нас резко отшвырнуло, а вокруг мага смерти вспыхнуло ядовито-зелёное облако. Мои тени растаяли, и я остался один. Увы, ещё раз я такое не сплету. Не успею.

Уход в тень, рывок. И вот я выныриваю у него из-под ног. Но вместо занесённого кинжала, на который он обратил внимание и начал реагировать, закрываясь, я сделал жёсткую подсечку — и противник впечатался спиной в промёрзший каменный пол. Он точно не ожидал такого. Маг он сильный, а вот боец — никакой.

Он лежал, тяжело дыша. Я уселся сверху, придавив его окровавленную грудь коленом. Клинок кинжала, сотканный из теней, потянулся к сердцу для добивающего удара.

И только сейчас, глядя в его глаза, полные не страха, а мрачного разочарования, до меня окончательно дошёл смысл криков Рейнара. Точнее, я всё это прокрутил, и в голове возникла мысль: а может, они не врут? Может, и вправду хотят спасти мир? Как там говорится… из двух зол выбираешь меньшее, или как?

Если они вправду не собираются использовать души… Если действительно поможет какой-то загадочный мурамий…

Моя голая ладонь машинально стиснула воротник главы ордена, коснувшись его шеи.

— ПОКАЖИ! — мысленно я обратился к тому, кто присылает сны.

И в этот миг меня ударило. Вспышка. Яркая, до рези в глазах. Я наблюдал грядущее. Сотни сияющих башен, пульсирующих чистой энергией. Абсолютный, непроницаемый щит, укрывающий мирные города от чудовищных полчищ Инферно. Формула работала. Они говорили правду. Они строили защиту, способную спасти мир от демонов, которых в этот мир приходит с каждым часом всё больше и больше.

Видение схлопнулось. Я смотрел в глаза Дира. Острие моего кинжала застыло в каких-то паре сантиметров от его сердца. Теперь, увидев то, что грядёт, я не мог его убить. Пророческий сон, приведший меня сюда, оказался кривым зеркалом. Я мысленно отдал приказ развоплотить плетение теневого клинка.

— Ты всё равно козёл, и когда-нибудь я тебя убью за то, что ты натворил раньше, — процедил я. — Рано или поздно твоя участь будет предрешена.

Но стоило мне начать вставать, как за моей спиной глухо чавкнуло. Демон расправился с последним членом ордена.

Густая, удушливая волна чистого хаоса ударила меня в спину, вдавив обратно в магистра. А проклятый кинжал, который я ранее отбросил как ненужный, вдруг сам возник в моей руке.

Рукоять вновь обдала ладонь могильным холодом, намертво сковав мои пальцы. Оружие больше мне не принадлежало. Им управлял он, а я ничего не мог с этим поделать. Не уйти в тень, не сопротивляться, не даже пошевелиться нормально.

Моя собственная рука с пугающей, механической скоростью дёрнулась вниз, подчиняясь чужой воле. Воле хаоса. Лезвие с тошнотворным хрустом пробило грудину и по самую рукоять вошло ван Штраусу точно в сердце.

— Какого… — выдохнул я, безуспешно пытаясь разжать сведённые судорогой пальцы.

Маг смерти Дир ван Штраус страшно захрипел, изо рта хлынула кровь, пропитывая мой рукав. Глаза начали белеть, а душа — впитываться в клинок, отчего трещины на нём начали зарастать.

Демон, что, кажется, за полминуты стал вдвое больше и сильнее, убив столько магов и поглотив их души, хохотал.

— Глупец. Какой же ты глупец. Ты думал, сможешь удержать меня в артефакте, который создали мы, демоны? — пророкотал за спиной голос, от которого заложило уши. — Ты глупец, человек. А потому должен умереть.

— Ты и вправду глупец, Арти. Если бы Штраус хотел тебя убить, он бы тебя убил, — с сожалением в голосе произнёс лис.

Он вылез из-под стола, поднял мой выпавший ранее кинжал и бросился на демона. Чего тот от него никак не ожидал.

Я рывком ушёл в тень и выдернул Рейнара в последний момент из-под когтей демона. Отшвырнув рыжего ко входу, я приказал ему убираться, а сам, хрустнув шеей, приготовился к сражению.

— Я тебя уже один раз победил, — проговорил я, начав обходить краснокожего справа и сохраняя дистанцию. — Вот только тогда я был слабее. Ты ведь уже чувствуешь мою возросшую силу? Поэтому будь так добр, вскрой себе горло сам.

— Лучше я оторву тебе ноги и руки, а после запру тебя в клетку, откуда ты будешь меня развлекать, червь. Ведь ты у нас такой шутник, — он раскинул руки, и его когти озарило пламя хаоса.

Рывок — и он оказывается прямо передо мной. Я лишь одарил его усмешкой, чего он никак не ожидал. Наверняка думал, что я уйду в тень, а вот хрен тебе.

Резкий удар коленом в пах.

— Ой, а чьи это бубенчики так звякнули? — в этот раз я ушёл в тень от когтей, что взметнулись к моей шее. Да уж что-то он разозлился сильно. Ругается и стонет. Хм, а это слёзы из глаз брызнули или ещё чего? Подло? Ну он же демон. Значит всё ровно.

Давать ему прийти в себя — глупость полнейшая, а потому в него тут же полетели «Копья теней». Теневые щупальца обвили его запястья, не дав сплести барьер. Первое копьё вошло в левую лопатку, второе — в правую почку. Если, конечно, у них такое строение, как у нас.

— Да уж, слабак ты и есть слабак. Как они тебя не добили-то?

Вот на хрена я всё это говорил? Лучше бы добил его. Тварь резко вскочила, дёрнула за щупальца, притянув меня к себе. Удар ноги — и я лечу в обратную сторону. С болью в груди и полной растерянностью и мыслью: это как он сейчас сделал? Как смог захватить мои плетения?

Справившись с болью, ушёл в тень. Возникнув прямо над ним, вынырнул оттуда и, как в японском кино, ударил прямой ногой в нос. Хруст. Создал два клинка и начал атаковать его, с каждой секундой наращивая скорость.

Вынырнув справа, я занёс клинок, метя ему в печень, как вдруг когти вонзились мне в живот.

Я даже вскрикнуть не смог, а только издал хриплый выдох. Как я увернулся с когтями в своём животе от второй лапы, метившей мне в шею? Я подался вперёд, насадив себя ещё глубже. Теперь из моих глаз брызнули слёзы, но, крепко захватив руку, что была во мне, я создал «Гильотину теней» и отсёк её.

Демон взревел и пнул меня в живот. Я так и отлетел, крича от боли, с его рукой внутри.

Но почему-то мне было хорошо. Может, это предсмертное? Пока он орал, я кое-как вынул зелье исцеления, но крышку открыть не смог. Фиал, что должен был меня спасти или хотя бы на миг привести в чувство, предательски выпал из моей руки и покатился по полу.

Демон же наконец перестал рычать и, зажимая культю, создал в левой руке топор из чистой магии хаоса, после чего двинулся ко мне.

«Что ж, не всё коту масленица», — подумал я и кое-как сплёл копьё. Точнее, попытался, но плетение не получилось. Моя сфера была отравлена.

Глаз я с него не сводил. Умирать — так с честью.

Он подошёл и без замаха ударил справа налево. Но секира не дошла буквально сантиметров пятнадцать, потому как демона кто-то резко дёрнул на себя, и тот, беспомощно барахтая руками и ногами с полным удивлением и выражением «Какого демона», сейчас летел в обратную сторону.

— Слышь ты, салага безмозглая! Я тебе говорил сюда не лезть одному?! Письмо прислал, где написал — не лезть одному! Какого хрена ты полез сюда один?! — заорал на меня Кассиан Нокт. Мой наставник, что каким-то чудом оказался здесь. Краснокожий упал у ног наставник аи сразу получил удар ногой в живот. Он больно бьёт, по себе знаю.

— Арти ты вот вообще туп… А тебе вообще кто разрешил вставать? — новый удар, заставил демона свернуться калачиком.

Убедившись, что тот не встаёт Нокт направился ко мне. Открыв рот и снова начав меня ругать. Вот только кое-кто был бы умный так бы и остался лежать, но решил будто он крут. Что тут скажешь. Дурачок.

Кассиан резко развернулся и рванул, оставляя за собой шлейф из теней, чтобы с разбегу сыграть в футбол головой демона. От его удара голову краснокожего оторвало, и та улетела под своды пещеры.

Нокт вновь пошёл ко мне, попутно осматривая не замарал ли сапоги.

— Ты какого демона хотел вылечиться средним зельем? — Нокт поднял фиал, что выпал из моих рук, и осмотрел его. — Совсем дебил?

— Думок же постоянно ноет, мол зелья дорогие, а у нас золота почти не… — не договорил я, и из моего рта хлынула кровь.

— Я этому хорьку хвост оторву, а после отправлю в город всё золото слить на бедняков в таверне, — зло бросил Кассиан и влил в меня высшее зелье. В голове тут же прояснилось, боль ушла, а живот перестал кровоточить.

Выдернув из меня культю демона, он отшвырнул её и дал мне какой-то эликсир с ярко-оранжевой жидкостью.

— Что это?

— Ты охренел ещё и спрашивать? — Кассиан дал мне подзатыльник, а после заставил открыть рот, куда тут же влил содержимое. — Экстракт из сока одного редкого дерева. Здорово помогает против магии хаоса, — всё-атки пояснил он пока я кривился на полу. Приятного было мало. Одно хорошо. Быстро всё прошло.

— Это который кровощуп что ли?

— Оу, кто-то решил не тупо сдохнуть в этих землях, а ещё и немного знаний набрался. Впечатляет. Вот почему у меня ученик такой идиот?

— Да чего меня сегодня все ругают?

— Да потому что правы. Говорил же — не суйся сюда один. Теневикам демоны — самое зло.

Он сел рядом, а я начал улыбаться. Сфера вновь начала нормально откликаться.

— Спасибо, наставник.

— Да пошёл ты.

— Нет, ну честно, спасибо. Кстати, а как вы тут оказались?

— А, кстати, вот как я накажу Дымка. Ты теперь мне должен шестнадцать тысяч золотых за пролюбленный артефакт.

— Сколько?! — мои брови, и без моей помощи, взлетели вверх; если бы не были прикреплены, думаю, легко бы долетели до потолка пещеры, улетев туда же куда и голова.

— А ты думал, телепорт с одного материка на другой, да в закрытое королевство, да плюс к привязанной метке — десять золотых?

— Ну не шестнадцать же тысяч! Дымка точно хватит удар, когда он узнает.

— Всё, поднимайся. Нам надо здесь всё уничтожить, — начал было Нокт, как вдруг пространство начало разрываться, а из портала хлынуло багровое пламя. Спустя миг в пещеру шагнула нога. И была она такой огромной и такой красной, что я мысленно попрощался с жизнью. Во второй раз за день.

— Справитесь, учитель? — он отрицательно мотнул головой.

— Это князь.

Затем Нокт резко кинул небольшую катушку на пол. Та покатилась, оставляя за собой светящуюся нить, которая тут же образовала овал и вспыхнула, открывая портал. В него без всяких церемоний наставник швырнул меня, а затем и сам запрыгнул.

Когда же мы вылетели по другую сторону, я хотел было сказать спасибо, но в этот миг Кассиан толкнул меня в спину. Мы кубарем полетели на песок. Я собирался возмутиться, но слова застряли в горле: на спине наставника зияла страшная кровавая рана от когтей. Тот, кого он нарёк князем демонов, успел не только выбраться наружу, но и сблизиться с нами так стремительно, что вдогонку нанёс сокрушительный удар сквозь схлопывающийся портал.

Кассиан Нокт рухнул как подкошенный.

Я вскочил на ноги и быстро огляделся. Горячий песок, шум прибоя, раскидистые деревья вдоль берега стоят сплошной стеной… Куда нас забросило? Где все наши? Где барон, его сыновья, Фред с командой на «Бесстрашном»? Никого. Абсолютно пустой пляж. Мы точно не дома.

Стало ясно: мощнейший удар магии хаоса по порталу в момент перехода сбил координаты. Артефакт повредился, и нас выкинуло хрен знает где. Красота, да и только.

Отбросив панику и лишние мысли, я кинулся к наставнику. Он был без сознания, дышал тяжело, с хрипом. С ясной головой я уже знал, что делать.

Я быстро раздел наставника, достал из пространственного кольца воду и промыл жуткие раны на спине. Затем извлёк нужную банку, густо, донельзя промазал разорванную плоть мазью и плотно укутал бинтами. Все энергоканалы тела сейчас были крайне уязвимы для магии хаоса, и их нужно было срочно защитить.

Закончив перевязку, я сел рядом с ним на песок. Вонь от мази кровощупа стояла ужасная, но именно она помогала вытягивать скверну хаоса из таких магов теней, как мы.

Кассиан всё не приходил в себя. Положив руку ему на горячий лоб, я тихо проговорил: — Спасибо, что спас. Теперь моя очередь о вас позаботиться.

Затем я тяжело поднялся на ноги, отряхнул колени и ещё раз внимательно огляделся по сторонам. Мы находились на берегу какого-то дикого пляжа, и где именно нас выплюнул сломанный портал, я так понять и не смог.

Когда я рассматривал водную гладь, заметил точку, что стремительно приближалась к нам. Ну мне так казалось, что к нам.

Уже через несколько мгновений я понял — это корабль. И он не шёл по воде, он летел над ней. Скорость была какой-то ненормальной.

Спустя миг он пролетел чуть левее и скрылся в густом тумане где-то в километре от нас. Раздался страшный хруст дерева, крики, всплеск воды… И тут до меня дошло: они налетели на рифы.

Что ж, похоже, мы здесь застряли не одни. Оставив рядом с бессознательным наставником свою тень для охраны, я отправился посмотреть, кто это там так неосторожно водит корабль и не нужна ли им помощь.

Глава 14

Глава четырнадцатая.

Интерлюдия: Ледяной трон Лейтона Первого из рода Тёрна

Замок из синего льда возвышался над тем, что некогда было Вечнозелёным лесом. Он не был построен — он был выращен прямо на том месте, где когда-то стояло Древо-мать, как символ начала. Каждая башня, каждая арка, каждая лестница рождались из криопротеиновой магии, что теперь текла в жилах нового народа.

Когда-то здесь стоял великий лес, дарующий защиту, пропитание, силу и жизнь. Деревья, что были разумны по преданию эльфов, уходили в небо, как колонны древнего храма, как пики войска, застывшего перед армией врага. Но скверна, насланная архимагэссой смерти Астрид Грейвс, сожрала их все, ну или почти. Магия смерти оставила после себя лишь чёрные, скрюченные остовы, что торчали из мёртвой земли, как кости павшего зверя.

Теперь здесь всё иначе. Ныне тут раскинулся Ледяной сад. Он рос с каждым днём, пожирая заражённые земли, вытесняя скверну, замораживая всё, до чего дотягивались его корни. Голубые ели из кристаллического инея поднимались там, где раньше гнили заражённые стволы. Ледяные цветы распускались на мёртвых пнях, превращая их в сверкающие скульптуры. Реки замерзали, но не умирали — они продолжали течь подо льдом, как вены нового мира. И во всём этом была воля новоиспечённого короля, что взял на себя бремя излечить больные земли и создать такое королевство, которое ни один маг смерти или некромант не сможет отравить.

Лейтон Первый стоял у окна своего кабинета и смотрел, как его творение, любимый сад, расширяется. С каждым днём он отвоёвывал у скверны всё новые и новые территории. И с каждым днём всё больше тенебримцев приходило под его знамёна. Он принимал всех. Поскольку магия теней, скрестившаяся со льдом, не давала гнили проникнуть в народ тенебримцев, вся суть, все мысли при обращении становились доступны королю. Отчего в его голове иногда творился такой кавардак, что только магия великой Тенебры помогала ему найти душевный покой. И, конечно же, его прекрасная королева.

— Дорогой супруг, королева светлых эльфов прислала ответ, — раздался нежный, полный любви голос Иллиэлисы. Той, что стала не просто королевой, а опорой владыки. Она была красива, умна и безумно предана своему народу и мужу, а также взвалила на себя часть его бремени, принимая мысли, переживания, мечты и желания всех тех, кто приходил к ним.

Тёрн не обернулся, продолжая любоваться древом, что часом ранее было чёрным, словно уголь, а сейчас расцвело, обретая синеватый цвет и сверкая в лучах звезды.

— И что она пишет?

— Согласна на встречу. В Элирграде. Но требует, чтобы ты прибыл один.

— Разумеется, требует. Она до сих пор считает, что я выскочка. Наивная. И верящая, что всё вернётся на круги своя.

— Как поступишь?

— Я король. И мне решать, с кем, где, когда и как разговаривать. Хотя знаешь…

Он повернулся, а под его ногами расцвёл узор изо льда.

— Собирайся, моя снежинка. Поедешь со мной. Давно мы с тобой никуда не выбирались. Да и один я к ней не поеду, скучно мне без тебя. Тем более она должна усвоить раз и навсегда — у нового народа Тенебрии есть не только король, но и королева. К тому же твоё новое платье, что сшила для тебя моя подруга Жужжаль, надо выгулять. Пусть слюной изойдётся от зависти. Ей-то она шить не станет.

Несмотря на то, насколько они преобразились, и что в их жилах больше не течёт красная кровь, они остались теми, кто любит, испытывает голод, желание не только близости, но и желание творить, создавать что-то новое. Даже хлеб, который пекут в новоиспечённой столице, уже стал самым ходовым товаром, ведь он полон спрессованной маны. Такого нигде не пекут. Было много чего нового, ведь многое изменилось: вода, растения, травы, ягоды. Терраформирование изменило всё, даровав тенебримцам просторы для изысканий и экспериментов. Это, кстати, стало одним из ключевых моментов, почему к ним хлынуло столько учёных, художников и вообще всех тех, кто хотел бы творить.

Вообще, за эти месяцы Лейтон развил очень бурную деятельность, покровительствуя художникам, алхимикам, кузнецам и вообще всем, кто не желал сидеть на печи. Новоиспечённое королевство развивалось во всех направлениях сразу, чему способствовало знание монарха о всех своих подданных.

Иллиэлиса мягко улыбнулась. В её синих глазах блеснул морозный свет, но, как бы это ни смотрелось со стороны, он был полон любви и обожания. И, конечно же, с лёгкой насмешкой.

— Ты стал слишком пафосным, не находишь?

— Эй, ты чего? Нельзя так говорить королю, — возмутился Тёрн. — Хотя, знаешь, лёд в моей крови располагает к величию. Так что ничего не могу с собой поделать.

Она тихо рассмеялась и вышла.

Король снова повернулся к окну. Ледяной сад простирался до самого горизонта, и где-то там, на границе его владений, уже собирались эльфийские легионы. Они ещё не нападали. Пока. Но каждый день, проведённый в бездействии, делал войну всё ближе. Войны надо избежать в любом случае, но если она произойдёт — боюсь, эльфы проиграют, и пора им это показать. Иначе не уймутся. Да и не нужна эта война. Не принесёт она ничего хорошего, кроме смерти на радость краснокожим.

К слову, о тех, кто на востоке. За горами они открыли проход, и теперь там пульсировал портал Инферно. Багровый. И вся эта напасть скоро придёт в его земли. В том, что это произойдёт, он нисколько не сомневался, и потому желал союза с бывшими сородичами. Вместе есть шанс устоять.

Если бы не портал и угроза миру, о которой знал только он с его друзьями по корпорации (из которой Тёрн не только не вышел, а, наоборот, укрепил в ней свои позиции, расширяя производство и налаживая выпуск новых продуктов), то он бы уже мог отдать приказ, и эльфы как вид перестали бы существовать. Сила, дарованная им богиней Тенеброй, велика, однако применять её ради геноцида не стоит. Запомниться потомкам королём-безумцем он уж точно не желает.

К тому же, может прийти один парнишка и дать больно по заднице за такое. Этот сможет. И плевать ему будет, насколько он крутой правитель и какое сильное у него войско. Этот парень уже вышел за рамки. Сломал вековые традиции, что аура-маги не поднимаются выше ранга мастера. Он столько всего натворил, стольких сразил, что уж его-то он точно нагнёт и пнёт, дабы неповадно было.

От мыслей об Алексе на сердце потеплело. Они до сих пор переписываются и общаются. А когда тот ему рассказал о революции, устроенной у болотных гномов, бывший эльф ржал часа полтора, пока живот не свёл от смеха. Изображение цветных коротышек, полученное чуть позже, заставило приступ смеха повториться.

— «Демоны не будут ждать, пока мы выясним отношения», — прошептал Лейтон. — «Значит, я заставлю её понять», — произнёс он вслух и отправился готовиться.

Два дня спустя. Столица Элирград

Столица светлых эльфов встретила их слепящей белизной мрамора и сверкающим перламутром шпилей. Всё здесь дышало древним величием и безупречной, выверенной красотой. Несмотря на своё высокомерие, эльфы обожали демонстрировать миру, насколько они искусны в обращении с природой, живым деревом и даже камнем — в чём не упускали случая лишний раз ткнуть носом гномов.

И вот сейчас, глядя на всё это идеальное великолепие, Тёрн почти физически ощутил то, о чём ему так часто твердил Алекс: «У вас тут всё прямо-таки пропитано презрением и самодовольством». Да уж. Именно это всегда и отличало эльфов от прочих рас.

Лейтон в окружении охраны и восьми изменённых, пробуждённых медведей — чья шерсть была цвета инея, а размеры вдвое превышали обычные, — под руку со своей королевой шёл по дворцу Елани Аэстернис, не глядя по сторонам.

Зачем? Он видел эти коридоры множество раз. Ещё тогда, когда был простым взломщиком, а не королём. Только тогда его сюда не пускали. А теперь — встречали. Правда, с таким лицом, будто разом проглотили по ложке лимонного сока.

Поскольку он был бывшим эльфом, эмоций они не сдерживали. Это для других рас у них были заготовлены маски, а вот для него — того, кто из спасителя превратился в завоевателя и вора, — увы, нет.

В тронном зале было пусто. Только королева на белом троне да двое советников, застывших по бокам, как изваяния. Ах да, ещё её личный телохранитель, Мариил Дубовый Лист. Лучший мечник среди эльфов и маг в ранге магистра природы.

Елани Аэстернис не изменилась. Всё та же холодная красота, что и у её народа. Длинные серебристые волосы, глаза цвета весенней листвы и губы, сжатые в тонкую линию. Не то что у его красавицы-жены — пухлые, сладкие и невероятно красивые.

— Ты просил о встрече, Лейтон Тёрн, — произнесла она, и её голос разнёсся под сводами. — Я здесь. Говори.

Гость внутренне поморщился. Ни тебе здрасьте, ни «как дела». Поэтому он не стал кланяться, чем вызвал явное недовольство на лице Мариила из рода Слёзы Луны. Предводитель тенебримцев просто остановился в десяти шагах от трона.

— Демоны скоро появятся на ваших восточных рубежах. Через месяц, может, полгода они будут у стен Элирграда. Из-за вашего высокомерия и неумения благодарить за своё спасение от твоего королевства останется пепел.

Он перешёл на «ты», так как она первая задала тон беседы.

— Нам известна обстановка. И мы благодарны за заботу, но у нас есть армия. В отличие от тебя.

— Армия, которая не удержит даже один прорыв.

Советники зашевелились. Королева подняла руку, и они снова замерли.

— Ты пришёл предложить помощь? Или принять вассалитет?

— Не продолжай, этого никогда не будет. И да. Моя армия сильней твоей. Если ты желаешь, я могу продемонстрировать то, на что мы способны. Однако перед лицом врага это было бы делать глупо.

Она было открыла рот, но Лейтон не дал ей такой возможности, продолжив говорить, слегка, всего на пол-октавы, повысив голос:

— Тенебримцы закалены льдом и не боятся магии хаоса, — в этом он немного, конечно, кривил душой. Стихия тени, что текла по венам всех без исключения тенебримцев, была уязвима. Не так сильно, как у теневиков, но всё же. Это также стало одним из поводов пойти на мировую. — Мы можем помочь защитить ваши земли. Но не бесплатно.

— Чего ты хочешь? Золото, артефакты, камни? Только не говори «земли», их ты никогда не получишь.

— Насчёт земель: я заберу всё, что принадлежит мне, а именно — все те, что поражены скверной. Не больше, не меньше. Даю на это своё слово, дальше мы не продвинемся. Точнее, в вашу сторону, а вот в других направлениях, увы, мы заберём всё. Что же касается вашей платы... Откажитесь от башен. Всех. Навсегда.

Наступила тишина, два монарха не сводили друг с друга взоров. Королева эльфов хотела бы испепелить его взглядом, но, увы, это было не в её силах.

— Ты забываешься, Лейтон. Эти башни — наша защита. От тебя. От демонов. Ты думаешь, я дура, что вот так просто откажусь от них? Или ты боишься, что применю против тебя?

Тёрн, стоявший как ледяное изваяние, и бровью не повёл. Все эти угрозы ничего не стоили. Он знал о каждой башне, что могла нанести урон по его землям. И у каждой такой башни находился тенебримец с портальным маяком. Стоит ему отдать приказ, и все эти орудия зла будут уничтожены. Он не сделал этого только потому, что ещё надеялся решить дело миром.

— Эти башни — ваша погибель. Они притягивают демонов, как мёд притягивает ос. Каждая башня — маяк для Инферно. Они вас не защитят. Погубят. Я уж не говорю о том, что подумает твой народ, узнай он, как заряжаются кристаллы.

— Откуда тебе знать?

— Мне рассказал Алекс. И я ему верю. Вы же в курсе, мы с ним близкие друзья. К тому же род Светочей дружен с родом Тёрнов, и между нами заключён союзнический договор. Как, кстати, и с народом гномов.

Елани чуть склонила голову набок, на миг маска раздражения мелькнула на её лице. Светочи — это та сила, с которой стоит считаться. Особенно сейчас, когда они вышли из тени.

— Ты говоришь о том, кто уничтожил нашу Древо-мать. Кто перекроил наш мир. Кто сделал из тебя... это.

Тёрн усмехнулся. Не зло, но так, будто услышал старую шутку, которую уже давно перерос.

— «Это»? Осторожнее, ваше величество. Я ведь тоже могу начать называть вас «та, что цепляется за мёртвые ветки». Алекс не уничтожал ваши святыни. Он спас этот мир, пока вы отсиживались в белых башнях. Он спас больше народу, чем все эльфы вместе взятые. Что же до меня? Скажу так. Мне и моей супруге, — он взял свою королеву за руку, — он даровал шанс стать началом нового мира, родившегося на мёртвых землях. Так что да, я — «это». И мне нравится.

— Мы не позволим диктовать нам условия!

Лейтон шагнул вперёд. Лёд под его сапогами пополз по мрамору, и королева впервые отвела взгляд.

— Ты всё ещё думаешь, что можешь что-то диктовать? Мне известно, сколько у тебя воинов и магов. Прямо сейчас чувствую их страх, потому что твои подданные всё больше желают встать под мои знамёна. Они же выдали мне всё. Как сказал ранее, твои башни — не защита, а приманка для демонов. Так что не надо мне тут и думать о том, что у тебя есть какое-то право мне что-то диктовать. Либо ты откажешься от башен, либо через месяц я приду сюда с армией, и тогда разговор будет коротким. И, поверь, он тебе не понравится. Я говорю с тобой только потому, что всё ещё надеюсь на мир между нашими народами. Пойми, демоны — настоящая угроза, а не мы. Думай. Времени у тебя не так много.

Он развернулся. Иллиэлиса двинулась следом.

— Лейтон! — окликнула королева. — Ты стал чужим. Но ты должен же помнить, кем ты был! Почему идёшь против своих?

Бывший эльф остановился, но не обернулся.

— Нет, ваше величество. Это ты осталась прежней. А мир изменился. И скоро всё изменится ещё больше.

В этот момент из-за трона вышел Мариил. Его лицо было перекошено от едва сдерживаемой ярости, пальцы сжимали рукоять меча.

— Стоять.

Король обернулся. На губах — холодная, любопытная ухмылка.

— О, а это кто? Твой верный пёс наконец решил гавкнуть? А чего без разрешения? Или вы так договорились? Вроде как ты пригласила меня как гостя, а что я вижу сейчас? Какой-то пёс решил открыть рот? Неужто тебя уже и страж не уважает, раз открыто выступает против твоих гостей? — продолжал ухмыляться владыка Тенебрии.

Мариил вытянул клинок. Лезвие запело, поймав свет, и по залу разнёсся тонкий звон стали. Эльфийской стали.

— Ты оскорбил её величество. Ты угрожал нашему народу. Я, Мариил Дубовый Лист, вызываю тебя на поединок чести. Здесь и сейчас.

Лейтон медленно стянул перчатку. Иллиэлиса тронула его за локоть, но он едва заметно качнул головой.

— Ты уверен, что тебе это надо? — спросил он, не сводя глаз с меча. — Я, знаешь ли, уже не тот мальчишка, прячущийся под маской по углам. Но если тебе так хочется — то я принимаю вызов.

Он вытянул руку, и из ладони вырос клинок чёрного льда, пожирающий свет. Он не бликовал, не отражал, а наоборот, впитывал весь свет в тронном зале.

— Только не жалуйся потом и не проси пощады. Ты сам сделал свой выбор.

Мариил атаковал резко и без замаха.

Его меч свистнул, разрезая воздух, целя гостю в шею. Но Тёрн уже сместился в сторону, пропуская клинок в сантиметре от лица. Ответный выпад чёрным ледяным клинком пришёлся по гарде, и по залу разнёсся звон, от которого заложило уши. Скривились все, кроме королевы Иллиэлисы, давно привыкшей к подобному.

Пёс её величества не отступил. Он был хорош. Очень хорош. Каждый его удар — выверенный, быстрый, смертоносный. Он двигался так, словно не сражался на дуэли, а порхал, как лист на ветру. Каждый выпад и движение были почти непредсказуемы. Лейтон отступал, уходил в сторону, парировал, позволяя противнику раскрываться. Но не атаковал. Он хотел для себя понять: на что он способен как боец? Насколько он вырос?

— Ты так и будешь пятиться? — прошипел зло Мариил, нанося серию молниеносных режущих ударов. — Или боишься, что я тебя поцарапаю? Вы все там такие трусы?

Владыка мягко улыбнулся, с лёгкостью отбивая клинком чёрного льда один выпад за другим. Он уже осознал, что Мариил как боец выше классом, но вот как эльф — так себе.

— А ты забавный. Решил, что если я король, то уже не умею драться? Нет, просто даю тебе шанс показать, что ты умеешь. Вдруг твоя госпожа передумает и остановит тебя. Поскольку скоро я тебя убью.

— Не смей говорить о её величестве!

Мариил взревел, что было нетипично для эльфа его уровня, а после ускорился. Его меч превратился в сверкающий веер, обрушившийся со всех сторон. Несколько раз лезвие вспороло мантию, оставив порезы на рукаве и плече. Но ни одной царапины на коже. Ни одной.

Лейтон сделал выпад, а затем резко отпрыгнул, создав под ногами ледяную корку, и проскользил назад, разрывая дистанцию.

— Неплохо. Правда, для лучшего мечника эльфов ты слишком предсказуем. Бьёшь красиво, но всё время туда, где меня уже нет.

— Я тебя достал!

— Одежда — это не тело, Мариил. Но попытка засчитана. Признаю, ты хорош, но недостаточен. Такое ощущение, что тебя что-то отвлекает. Ты не сосредоточен. Хм. Знаешь, мой друг Алекс сказал бы, что всё дело в девушке. В нашем случае — королеве. Упс. А чего это ты так вылупился на меня? Я что, прав?

Эльф зарычал и бросился снова. Теперь он использовал не только меч, но и ноги, плечи, корпус, пытаясь сбить противника с ритма. Тот парировал, блокировал, иногда пропускал удары, но каждый раз уходил от смертельного касания.

Так продолжалось несколько минут. В зале всё пела и пела сталь об лёд. Советники давно потеряли выдержку и с интересом наблюдали за поединком. Тёрну даже показалось, будто они делали ставки. Елани же сидела на троне, вцепившись в подлокотники. Иллиэлиса стояла неподвижно, не сводя глаз с мужа. Время от времени она бросала взоры на королеву светлых эльфов. Та вроде следит за поединком, но нет-нет да посматривает на её платье. Ещё бы. Флёр для неё шить не будет.

Наконец Лейтон перехватил клинок Мариила своим, зажав его в замок, и резко толкнул. Эльф отшатнулся, но удержался на ногах. Сила, текущая по венам Тёрна, велика, и не магистру ему противостоять.

— Хватит, — выдохнул король. — Ты хорош. Но я устал играть с тобой.

— Играть?!

— Конечно. Ты же не думаешь, что я настолько медленный? Или, погоди, ты и вправду считал всё это время, будто у тебя есть шанс? Серьёзно? Как бы сказал Алекс, ты дурак?

Он намеренно так часто вспоминал своего друга, потому как знал, что это бесит королеву и остальных.

Мариил вскинул руку, и из пола позади Лейтона вырвались корни, стремясь опутать ноги. Но тот не обернулся. Лёд под его сапогами вспыхнул, и корни замерли, превратившись в хрустальные изваяния.

— А вот и магия, — улыбнулся Тёрн. — Значит, правила уже не важны? Ну, как пожелаешь.

Он выбросил вперёд ладонь. Воздух вокруг Мариила сгустился, и из тени, отбрасываемой колоннами, вырвались ледяные жгуты. Они обвили руки, ноги, прижали меч к телу, вымораживая ману. Эльф закричал, пытаясь вырваться, но лёд с живыми тенями внутри сковывал всё сильнее.

— Успокойся, не убью я тебя, — спокойно произнёс гость, подходя ближе. — И не покалечу. Пошутил я. Понабрался, знаешь ли, от своего друга. Но запомни: ты бросил вызов не просто тенебримцу. Ты бросил вызов королю. И если ещё раз посмеешь поднять меч на меня или моих людей — я не буду столь милосерден.

Он поднял руку, и жгуты осыпались ледяной крошкой. Мариил рухнул на колени, тяжело дыша. Меч выпал из ослабевших пальцев.

Лейтон посмотрел на королеву. Она сидела белая, как мрамор.

— Я дам тебе время подумать, Елани. Но его немного. Демоны не станут ждать. И когда они придут — я уже не буду спрашивать разрешения. Им будет только в радость, что мы по разные стороны баррикад.

Он подошёл к Иллиэлисе, взял её под руку и неспешно направился к выходу.

— Постарайся не разочаровать меня, — бросил он через плечо.

Дверь закрылась. В тронном зале повисла тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием поверженного мечника. Того, кто скоро перейдёт под длань ледяного короля.

Эпилог интерлюдии

Лейтон стоял на стене, окружавшей дворец, и наблюдал, как внизу его воины ведут тренировки, кстати, оставленные всё тем же Алексом. Их было меньше, чем эльфийских легионов. Но каждый тенебримец стоил десяти.

— Она всё равно не согласилась, — тихо сказала Иллиэлиса, подходя сзади. — Даже после того, как её лучший мечник проиграл.

— Знаю.

— И что теперь?

— Теперь мы ждём. Демоны сделают то, что не смогли мои слова.

Он повернулся к ней и улыбнулся. Холодно, но искренне.

— А потом мы придём. И спасём их. Хотят они этого или нет.

— Ты стал жёстким.

— Главное, не жестоким.

Иллиэлиса взяла его ладонь в свои руки и положила себе на живот.

— И всё же, — сказала она, — иногда тебе придётся быть и таким.

— Знаю, милая, — ответил муж. — Но пока есть шанс, я буду развивать народ и развиваться сам. Также теперь у нас есть цель, и я её планирую достигнуть.

Он посмотрел на багровое зарево вдалеке.

— Я защищу этот мир. Даже если для этого придётся заморозить его целиком.

— Ты успокойся, дорогой. И пока отбрось все эти мысли о заморозке мира.

— А? — от такого её поведения он отвлёкся от созерцания тренировки своих воинов. Затем бросил взор на руку, которую она положила к себе на живот.

— Неужели дошло? — закатила она глаза. — Прав был Алекс, иногда ты такой тормоз.

Он ничего не ответил, вместо этого схватил жену и закружил, а следом прокричал на всё королевство:

— У меня будет ребёнок!

Тысячи, десятки тысяч глоток взревели, отвечая своему владыке!

Глава 15

Глава пятнадцатая.

И как нам их искать?

Рассвет ещё только крался по небу, окрашивая верхушки скал в грязно-розовый, когда Рейнар выбрался из пещеры. Он весь дрожал, в ушах всё ещё стоял хруст костей и крики магов, которым не повезло оказаться рядом с вырвавшимся демоном.

А этот идиот Арти испортил всё, что они столько лет создавали. Сколько сил, загубленных жизней! Всё это коту под хвост. И ради чего? Да, Штраус загубил много жизней, но он сразу осознал масштаб трагедии, и количество жизней, которые они бы спасли, перевесило любые затраты. Но что уж теперь горевать. Всё потеряно, всё уничтожено. А мир и королевство скоро падут перед армией демонов. Вон, те же Светочи пытались закрыть Инферно, и что? Ничего не вышло, даже вкупе с архимагами, что откликнулись на их зов.

Ну что за идиот всё-таки этот Арти. Чокнутый теневик. Своими закидонами загубил мир. Пусть теперь мучается. Если он, конечно, выжил. Лис привалился к холодному камню у входа и судорожно выдохнул. Всё. Всё кончено. Осталось только наблюдать, как умирает мир.

В голове, как заевшая мелодия, крутилась одна и та же мысль: «Всё потеряно. Всё уничтожено». Без Штрауса ему не осуществить план. Без покровителя, без ресурсов, без защиты. Да что там план — без магистра ему, Рейнару, в этом королевстве не протянуть и пары недель. Слишком многие хотели бы заполучить формулы, слишком многим он перешёл дорогу. А теперь он просто лис, который остался один. Всё это как заезженная пластинка вертелось в голове, отчего он не заметил, что всё это время за ним наблюдали.

Он уже было сделал шаг в сторону тропы, ведущей прочь от горы, как за спиной раздался мягкий, обволакивающий голос:

— Милый лисёнок, а куда это ты собрался?

Рейнар замер, не в силах пошевелиться. Хвост сам собой поджался, уши припали к голове. Он медленно, на негнущихся ногах обернулся. Голос словно мёдом обволакивал его.

Позади, в тени скального выступа, стояла она. Суккуб. Высокая, с алыми глазами, в которых плясали отблески багрового пламени, и улыбкой, от которой у любого разумного подкашивались колени. Вот только у Рейнара сейчас подкосилось всё сразу от осознания, что ещё не конец и, возможно, для него всё кончится гораздо быстрее, чем для остального мира. И что, похоже, он не переживёт своего друга надолго.

— Нервный ты какой-то. Трясёшься вон. Холодно, что ли? Так в ордене зима ещё, — промурлыкала демонесса, делая шаг вперёд. — Знаешь, лисёнок, меня очень заинтересовала твоя работа. Я давно наблюдала за тобой. Ещё с того момента, как ты впервые разложил чертежи на столе в доме Штрауса. Меня, кстати, зовут Изура. Изура Ксар’тул.

Он нервно сглотнул.

— Я… я не понимаю, о чём вы.

— Конечно, понимаешь. Ты умный. Очень умный. И очень талантливый. А умные и талантливые мне сейчас нужны. Князь, понимаешь ли, напрягает сильно, чтоб мы решили вопрос с башнями. Понимаешь, начальство прибыло высокое, вот и пытается он выслужиться. Так что… — она протянула руку, и воздух вокруг Рейнара поплыл. В голове зашумело, тревога притупилась, уступив место странному, тёплому спокойствию. — Знаешь, рыжик. Меня особенно интересует, как ты собрался их заряжать. Ведь место силы на нашем материке закрыто.

Он хотел молчать. Заткнуться, вырвать себе язык, но против её чар ничего не мог поделать.

— Фонтаны. Места силы — они как вулканы, извергают энергию, но есть более мелкие прорывы. Мы их зовём фонтанами. Там её немного, но металл мурамий впитывает её идеально и может вместить огромное количество.

— То есть души смертных тебе не нужны?

— Нет.

— Что ж, придётся тогда всех на алтарь пустить, а то, понимаешь ли, мы их набрали несколько тысяч, а они ведь кушать ещё хотят.

Рейнара передёрнуло, а в глазах появился ужас от мысли, что только что он обрёк столько разумных на смерть. Суккуб же лишь улыбнулась шире, и в её глазах вспыхнул огонь хаоса.

— Пойдём. Покажешь, что ты там напридумывал.

Рейнар хотел возразить. Хотел бежать. Но ноги сами сделали шаг навстречу. Потом ещё один.

— Вот и славно, — прошептала она, погладив его по щеке. — Ты мне ещё пригодишься. Умненький такой.

И лис, послушно опустив уши, пошёл следом за ней в расселину между скал.

***

— Вот скажи мне, Алекс, дорогой ты наш навигатор, — обратился ко мне Торбус, пока я сидел у костра с чашкой кофе.

Перед мной была развёрнута карта из мёртвого мира, по которой я пытался найти капитана Кирка Макласки по прозвищу «Зверь». Сколько лет с ним вожу дружбу, а так и не выяснил, почему у него такое прозвище.

— Чего тебе, голубой мой друг?

Гном на это никак не обиделся, ведь в этом мире понятия «голубой» как такового нет. А голубым я его назвал, потому как революция у болотников вышла из-под контроля.

Во-первых, западники и болотники начали тесно общаться. Храмы богу «Великой Наковальни» строятся теперь повсюду. Гномы — народ практичный и весьма жадный, и вместо того, чтоб вернуться в родные пенаты, они решили объединить королевства в одно. И править ими всеми будет исконный род короля Бьёрна Железное Ухо.

Своего же короля они подняли на вилы вместе со всеми приближёнными гномами. Когда они узнали, чем те занимались и что всё это время купались в роскоши, народ переклинило, и они даже разбираться не стали. Всех, кто был во дворце, казнили, а точнее, обратили в болотных стражей. Это мне после письмо наш друг Алрик написал, который теперь стал советником короля.

И во-вторых. Ион Долинтта, тот неугомонный модельер болотников, не страшащийся быть превращённым в некроконструкта или болотного стража, отправился в Альтеранум. Связался с Флёр, и они вместе выпустили новую коллекцию всяких там резиночек, завязочек, косыночек и всего прочего, что связано с бородой, уходом за ней и украшением волос. Я туда даже не лез. Она мне написала, я сказал, где посмотреть в каком журнале и в каких заметках.

И начался новый бум. Теперь не только гномы, но и другие, кто имел бороду — а таких было огромное количество в том мире, — и вообще все расы начали сходить с ума, красить свои бороды да головы. Украшать бусинами: разноцветными, блестящими, меняющими цвет от настроения и погоды. Причёски афро вообще вошли в моду. По всем королевствам, несмотря на войны и прочие неприятности. Я как-то в магической паутине увидел мужчину в ранге архимага воды. Так вот, на его голове волосы переливались голубыми оттенками, создавая иллюзию водопада, который с головы перетекал на бороду. Короче, капец какой-то.

Я, к слову, только покачал головой, однажды утром увидев Торбуса. Его густая борода теперь была голубого цвета, да ещё и уложена в узор, словно полумесяц с молотом. Прямо вот отличное применение магии. Но, раз я косвенно в этом всём замешан, то потому ничего не сказал, а только показал большой палец.

Раздался щелчок пальцев.

— Алекс, ты тут?

— Не-а, я там, — указал кружкой с дымящимся кофе на карту.

— Да она у тебя не работает. Её делал какой-то неумеха с кривыми руками.

— Может, и так. Просто она с характером: когда хочет, тогда показывает, ну или, если настроение у неё плохое, может и вообще не туда завести. Но мы её любим и ценим, — я на всякий случай погладил карту, приговаривая: — Ты моя хорошая, покажи, пожалуйста, где Кирк.

Где-то в пятидесяти километрах от нас появилась точка и тут же исчезла; на миг вспыхнул красный скелет, который треснул.

— Это что ещё было?

— Не знаю, — пожав плечами, я убрал её в кольцо и отправился к Серёге.

Указав ему маршрут, пошёл на площадку разминаться. Бард как раз меня ждал. Эх, нам бы ещё Трорга, но у них там постоянные стычки с ханайцами и другими, более мелкими королевствами. Этерийцы только притихли чего-то.

Через два часа мы были недалеко от метки, что указала карта. Но ничего, кроме тумана, видно не было.

Варгос, которого я попросил помочь, сообщил, что за эти два часа, что мы тут летаем, разбитых кораблей не обнаружил.

Летаем мы над новым материком, из-за которого давно идёт война всех со всеми. Каждый рыщет в поисках артефактов погибших цивилизаций, которые здесь были в своё время. Растений, залежей руды разного характера — в общем, всего того, что могло сделать их сильнее. Но материк был невероятно огромен.

По размерам, как мы прикинули, взлетев на самый верх — он как наш и тот, что населён демонами с некромантами, плюс ещё тридцать процентов где-то. Но вот расстояние, на котором он находится от обоих материков, почти одинаковое. Так что демоны, думаю, скоро будут здесь. Поскольку их разведчики были не раз замечены у берегов материка. Однако, не в последнее время. В море демоны боятся вылезать. Справиться с «Бесстрашным» и их другом Щупоклювом у них пока сил нет.

И ключевое слово тут — «ПОКА».

— Так-с, и что мы видим…

— Ржавое кайло мы видим, а не корабль.

— Ты чего такой раздражённый? — повернувшись к гному, я уставился на него с непониманием. С утра ворчит уже.

— Со мной такое часто бывает.

— Это мы знаем, — усмехнулся Комаров.

— Да я не о том, — отмахнулся Торбус. — Когда у меня такое состояние, значит, скоро будет что-то плохое. Вот и пытаюсь понять — что. К тому же летать и искать корабль среди тумана — ну такое себе дело.

— Не переживай, мой голубой друг, — положил я ему руку на плечо и повернул так, чтоб он не видел, как ухмыляется Серёга. — Всё будет хорошо. С вами я и мой братишка, а вместе мы — ого-го какая сила!

— То-то и оно.

— В смысле? — тут уже я офигел. А я-то тут причём?

— То, что из-за вас и проблема будет ого-го какая.

— Хм, может и так. Но не переживай, всё будет хорошо! — улыбнулся я, и в этот момент нас тряхнуло.

— Дирижабль атакован. Совершаю манёвр уклонения, — он ещё только озвучил действия, а мы уже резко ушли влево. — Атака, розовый луч бьёт из тумана. Щиты на двадцать процентов!

Нас вновь тряхнуло.

— Всё, щитов больше нет, — констатировал Серёга. — Набираю высоту.

Вот только сделать мы этого не успели. Новая атака угодила чётко в корпус, пробивая двигатель, точнее, его крепление, как заметил Торбус. Но от этого не легче, ведь мы начали падение.

При всей моей мощи я дирижабль не удержу.

— Варгос, ты мне срочно нужен, мы падаем!

Вылетев наружу, я пытался хоть как-то контролировать падение, но мана с таким потоком из меня хлынула, что я чуть сознание не потерял. Варгос летел с невероятной скоростью и, оказавшись рядом, создал плетение. Вот только оно не смягчило падение, а лишь кувыркнуло дирижабль на сто восемьдесят градусов. Удар о землю получился знатным. Часть корпуса треснула, и сильно притом.

Идею, зачем он это сделал, я понял быстро. Упади мы так, как падали — раздавило бы всех наших к демонам.

— Спасибо, братишка. Ты спас их.

Розовый луч — или скорее алый — ударил в меня, но дракон применил телепортацию, оказавшись между нами и принимая удар на себя.

— ВАРГОС! — закричал я, пытаясь теперь удержать падающего без сознания дракона. Сделать это было ничуть не легче, чем удержать дирижабль, с учётом того, что по размеру они почти одинаковы.

Я и он падали в туман, туда, куда упал дирижабль. Причём, если до этого я думал, что туман недалеко от земли, то, падая уже секунд пять, я понял, что туман густой и стоит очень высоко.

Приземлились мы в лесу среди густых деревьев. Пожара не было, но вот кипеш мы устроили знатный. Животные, птицы — все бежали прочь от места, куда рухнул дирижабль. Кое-как смягчив падение Варгоса, я бросился к нашим.

Там все уже выбрались наружу, потрёпанные и ругающиеся матом. Убедившись, что они живы, я вновь бросился к братишке, чтобы оценить масштаб ущерба.

Первая странность — я не обнаружил никакого ранения. При этом он лежал и едва дышал. Влить ему зелье исцеления бесполезно — их надо штук пятьдесят высших, чтобы они хоть как-то повлияли. Однако раны-то нет. И что делать?

Я так и стоял возле дракона, когда подошли Ксю, держа Фантика, Серёга и обсуждающий с Торбусом повреждения Бард. Замыкал процессию гном, шедший с молотом в руках и постоянно оглядывающийся. Точнее, оглядывался Бард.

— Бард, всё нормально?

— Не-а. Как только выбрались наружу, не покидает ощущение, что мы в опасности и кто-то за нами наблюдает.

Говоря всё это, он постоянно оглядывался.

Прислушавшись к себе, я ничего такого не ощутил. Сфера молчит. Хм, ничего, буду настороже, а пока надо заняться братцем.

— Кто-нибудь в курсе, что это было? Да, я знаю, в ордене не учился, поэтому вас и спрашиваю.

— Так мы тоже не учились, — Ксю подошла к Варгосу и положила руку на его щёку. — Он жив, но ему плохо.

— Фантик, ты из нас самый умный, что это могло быть? — Спросил я самого начитанного. Ну а кого ещё?

— Судя по шлейфу и частицам, оставленным после, а также по тому, как легко был разбит наш барьер, смею предположить, что это была не магия, которой пользуемся мы. Это, скорее, та, что внутри тебя, Алекс. Кто-то ударил, используя энергию мира.

— Да мне что-то тоже так показалось, но кто обладает такой силой, чтоб бить на высоту аж в два километра?

— Ты можешь, — констатировал шушун.

— Могу, но… Так, есть какие идеи, как его вылечить?

— А ты можешь использовать эту энергию, что в тебе, для лечения? — спросил Серёга, который понимал во всём этом ещё меньше моего. Но читал и играл немало, а потому многие принципы понимал. Они ведь были так схожи с этим миром, будто тот, кто здесь побывал, улетел в наш мир и запилил все эти игры и книги.

— Не-а, я не обладаю навыками лечения. Да и артефактов нет. Хотя знаешь, что… Так, всем быть начеку и охранять меня. Я сейчас погружусь в его сферу.

— Алекс, может, не стоит? — испуганная лиса резко подошла ко мне. — Это опасно. Пока он в таком состоянии, ты можешь умереть, если он умрёт, а ты в этот момент будешь с ним.

— Понимаю, но я буду аккуратен. Нате вот, покушайте пока, а то уж больно вы нервные, — протянул им семечки, а Фантику — две. Тот вообще наркоман до еды и семечек.

Пока они улыбались, я готовился. Сев в позу лотоса, сосредоточился и затем резко нырнул — ощущение, словно в ледяную прорубь.

Давненько я тут внутри не был. Оглядевшись, понял: теперь всё иначе. Куда шире и больше стал его внутренний мир. Теперь это не просто озерцо маны. Это прям океанище!

Пробравшись сквозь ману, я вынырнул.

Сфера братишки встретила меня не привычным тёплым потоком ветра, а тишиной, от которой мне стало не по себе. Вокруг — бескрайний океан голубой маны. Светлой, чистой, но какой-то тревожной. Да и оттенок темноват. Как небо перед грозой, когда вроде бы ещё солнце, а где-то на горизонте уже полыхает и темнеет. Мне это не понравилось.

Я оттолкнулся и поплыл. Но тут же упал. Снова попытался взлететь, но ничего не вышло. И вообще тут фиг разберёшь, где верх, где низ. Так, главное сосредоточиться и, как там учил Велес, проникнуться миром, где оказался. Ушло на это минуты полторы. Непростительно долго, уж больно давно я этого не делал. Но сейчас я искал его. Братишку. И вот это важно.

Так прошли минуты? Может, часы? Время потерялось, как последнее Место Силы, о котором мне нифига не известно. Вокруг лишь голубое свечение и тишина. Я звал его до хрипоты в горле. Сначала вслух, потом мысленно. Ответа не было ни так, ни так.

А потом всё резко сменилось. Да так, что я чуть с неба — или где я там летал — не упал на землю.

Бескрайний темнеющий океан маны исчез. Вместо него — бескрайнее небо. Облака, как взбитые сливки, лениво плыли под ногами. И опять эта тишина. Такая страшная, что аж до дрожи пробило, когда я услышал стук собственного сердца.

— Ну и где ты, чешуйчатый? — пробормотал я, оглядываясь. Он же должен где-то быть?

Стоять смысла не было, а потому я пошёл. Прямо по облакам. Как по сахарной вате. Мягко, но вязко. Каждый шаг давался с трудом, будто сам его внутренний мир не хотел пускать меня дальше. Но я упрямый. Особенно когда дело касается своих.

Блуждал долго. Очень долго. Успел трижды проклясть это место, дважды поскользнуться на особо рыхлом облаке и один раз всерьёз задуматься, не свихнулся ли я. Но потом… я всё-таки его увидел и на моём лице появилась облегчённая улыбка.

Варгос лежал на каменном берегу небольшой реки. Точнее, того, что от неё осталось. Вода обмелела, по краям — потрескавшаяся глина. А сам он… Боги, как же ужасно он выглядел. Я понимал, что всё это окружение и есть состояние братишки, и от того на сердце было ещё больнее.

Огромный перламутровый дракон лежал, распластав крылья, и медленно таял. Словно лёд на раскалённой сковороде. Чешуя поблёкла, по бокам стекали струйки полупрозрачной влаги. Он был ещё живой, но уже будто растворялся в этом проклятом небе. Такая меня злость взяла. Вот вылечу его, а после найду того урода и башку ему оторву.

Я подошёл ближе. Сел рядом, прямо на тёплый камень.

— Братишка, ты как?

Варгос приоткрыл глаз. Мутный, усталый. Но он меня узнал. Это радость.

— Алекс… — голос прозвучал, но было ощущение, что на это ему понадобилось очень много сил. — Ты пришёл.

— Конечно, пришёл. А ты что, сомневался?

Он не ответил. Только хвост слабо дёрнулся, подняв облачко пыли.

— Что-то мне нехорошо, брат, — прошептал он. — Так нехорошо, что чувствую — ухожу я за кромку.

Я стиснул зубы. Внутри всё сжалось, хотелось кричать от боли, которую я ощущал чуть ли не на физическом плане. Морганну потерял, теперь Варгоса? Нет уж. Я к такому не готов. Но паника — плохой советчик. Поэтому я кое-как, из последних сил, подавил всё это в себе и, положив руку ему на морду — как это недавно сделала Оксана, — тихо сказал:

— Тогда не напрягайся, а лучше контролируй силы. Я тебя вытащу. Как всегда.

Вот только мир вокруг начал стремительно меняться.

Я увидел, как появились трещины на реальности, в которой мы находились. Они расползались по небу сферы Варгоса, как вены на мраморе. Тёмные, глубокие, сочащиеся чем-то, что не имело названия. Ну, может, и имело, но я-то не учился. Сквозь них-то, похоже, и уходила жизнь малого. Я чувствовал, как с каждым мгновением братишка слабеет, и меня всё больше и больше начинает одолевать страх.

— Держись! — прокричал я, вытягивая руку, так как поднялся ветер, да такой, что я едва слышал сам себя.

Внутри меня плескалась энергия мира, к которой я сейчас и обратился. Собранной по крупицам из закрытых Мест Силы, её было так мало, но потерять его я никак не мог. Умри и он… нет, я не знаю, что тогда со мной будет. Я зачерпнул её двумя ладонями, соединив их в форме лодочки, словно пытался, как в детстве, набрать воды.

И, к счастью, у меня это получилось. Золотисто-изумрудное свечение вдруг сорвалось с пальцев и ударило в ближайшую трещину.

И… да твою же мать, ничего! Оно взяло и рассеялось. Просто впиталось, как вода в сухой песок. Без следа. Без эффекта. Трещина даже не дрогнула.

— Да что ж ты будешь делать, — процедил я, так как идей в голове было ноль.

Попробовал снова. Собрал больше. Ударил прицельно. Ещё раз. Ещё. Энергия уходила, а результата не было. Только хуже стало: трещины начали расширяться, словно я кормил их, а не лечил.

— Что-то делаю не так, — осенило меня.

Я сел на камень. Начал ковыряться в грязи ногой, судорожно пытаясь понять, что же делать. И вот в этот момент пришла идея не стрелять ею, а смешать. Внутри, на уровне ощущений, я поймал тонкую нить собственной души — тёплую, живую, пульсирующую в такт сердцу. И потянул её к энергии мира в моих руках.

Они поначалу не хотели смешиваться. Сопротивлялись, как масло и вода. Но я упрямо месил их, пока не почувствовал, как смесь загустела. Стала вязкой, как мазь. Тягучей, плотной, послушной.

Я открыл глаза. Вокруг по-прежнему было небо, облака и раненый дракон. Но теперь на моих ладонях лежала субстанция цвета северного сияния — изумрудная с золотыми прожилками.

— Ну-ка, братишка, потерпи.

Следующий час я замазывал ею трещины, которые теперь не впитывали магию, а исчезали прямо под моими руками. Через два часа я закончил. Мой брат выглядел куда лучше прежнего.

Я радостно вскрикнул — «да», и с этим криком вывалился наружу.

Вот только тут шла драка. Лиса с обнажёнными мечами кружила вокруг гуманоидных созданий, одетых в одежду из листьев и плюющихся ядом. Они чем-то напоминали людей, скрестивших себя с природой. Бард чуть поодаль отмахивался молотом. Торбус прикрывал Серёгу, который, в свою очередь, защищал Фантика, а тот лишь радостно кричал:

— Режь, Ксюха, режь их! Бард, у тебя на два часа один, на восемь отстаёшь!

— Вы можете спокойно меня охранять, а не искать проблемы на задницы?! — крикнул я, запуская огненные шары сразу во всех, кто на нас напал. — Чего вы так постоянно дела…

Мои шары ударили им в грудь и почти не причинили вреда.

— Что с вами не так? — сплетя копья огня, я запустил их. О чудо! Кумулятивное копьё, врезавшись в такого природного гуманоида, разорвало его на куски.

— Вот так-то лучше! — сказал я и начал уничтожать древесных гадов.

Глава 16

Глава шестнадцатая

Где мы? А мне-то откуда знать?

Ниже, под текстом, находится подробнейший анализ именно этого куска по твоим шести правилам, чтобы показать, как они здесь работают.

— Сорок четыре… сорок восемь… да когда же вы, мать вашу, закончитесь-то? Мана не казённая, — я стоял на холме, который создал, дабы иметь лучший обзор, и отстреливал древо-людей.

Они пёрли и пёрли. Бард уже штук двадцать прикончил, да и Ксю не меньше, или вроде даже больше. А они всё не кончаются и не кончаются. Прошло что-то около часа, когда всё это закончилось. Ману было жалко, но главное — мой братишка мирно спал, а его сфера больше не пыталась разорваться на куски.

Сейчас ему необходимо отдохнуть и набраться сил. Ему могла бы помочь Доротея, но она сидит с яйцом. И никуда не двигается. Даже несмотря на то, что она ждёт ребёнка от моего братишки, она всё равно мне не нравится.

— М-да, как всегда, влипли. Так кто в курсе, когда сфера заживает и сколько ему понадобится времени на восстановление?

— О, я знаю, — воскликнул Торбус.

— Да? Серьёзно? Удивил.

— Я тебя больше удивлю. Никто этого не знает. Алекс, ты вообще в курсе, что драконы — самые необщительные?

— Эм…

— Это ты у нас особенный, и с тобой они трещат, словно ты и сам чешуйчатый…

— Скажешь «петух» — прибью.

Серёга хохотнул, а гном только посмотрел вопросительно и выдал такое выражение лица, которое можно было прочитать только так: мол, ты дебил, ты чего несёшь-то?

— В общем, никто этого не знает, — подытожил Торбус.

— Так, ладно. Дирижабль сможете восстановить?

— Хм, — Торбус задумался. — Не быстро. Из того, что я успел видеть, повреждения сильные, но запасы запчастей и пластин у нас в достатке. С таким-то другом, как ты, мы закупились в тройном эквиваленте.

— Это мы молодцы, — я поднял большой палец. — Тогда поступим так. Я отправлюсь осмотреться с Бардом и Ксю, а вы с Серёгой и Фантиком занимайтесь ремонтом. Дирижабль трансформируйте и тяните сюда. Да, Варгоса лучше не трогать.

— Осуществимо, — гном серьёзно кивнул. — Площадку нам расчисть. Метров на пятьдесят по кругу, чтоб мы могли видеть, если кто придёт к нам.

— Не вопрос.

Приложив руки к земле, я сплёл заклинание в виде огромной земляной волны, что пошла во все стороны, снося деревья и кусты. А там, где волна прошла, оставалась ровная голая поверхность без единой травки.

— Так пойдёт? — улыбнулся я, отряхивая руки.

— Страшный ты человек, Алекс Астапов, — покачал он головой, — но ты наш страшный человек! — расплылся он в улыбке, а все остальные его поддержали.

Полчаса — и мы соорудили лагерь, стены и прочие удобства. Маны ушло немерено. Но не так много, как раньше, потому как я наловчился примешивать в сплетения энергию мира. Уходили её крохи, зато эффект — невероятный.

Вышли мы ближе к вечеру, так как-то одно, то другое — в общем, всё вышло как вышло. Одно порадовало: больше нас никто не атаковал. Вообще. Почему так? Да фиг его знает. Мы уж точно не против.

Меток, которые я повесил на Макласки и его старпома Карла, я не чувствовал. Даже напитав заклинание поиска, я так и не смог их обнаружить. К тому же туман к вечеру стал ещё гуще и опустился ближе к земле. Видимость стала так себе, и потому шли мы медленно и постоянно прислушивались.

Но вот что странно. Лесу и его обитателям плевать на то, какой ты крутой маг. Всем, кто там живёт, до мировой политики фиолетово. Муравьям, бабочкам, птичкам — если, конечно, они не пробуждённые — им всё до лампочки. Но сейчас я замер и попросил Ксю с Бардом также замереть, и не услышал ровным счётом ничего. Активировав магический слух, я слышал сердце Барда, повышенный пульс Оксаны и всё. Больше ничегошеньки.

— Вы кого-нибудь или хоть что-то, кроме нашего шуршания, слышите? — оба отрицательно замотали головой. — Это что же так всех напугало, что они то ли сбежали отсюда, то ли сидят тише воды ниже травы? Что за монстр способен напугать гусениц и прочую мелочь?

Только к рассвету лес ожил. Вот прям ожил. Туман начал рассеиваться. Не весь, конечно, он с каждым метром будто сжимался, и, до того покрывая лес, сейчас взметнулся вверх и завис над верхушками деревьев. Но свет всё равно пробивался сквозь него, и вместе с ним ожил и сам лес с его обитателями.

— Может, вернёмся и, позавтракав, пойдём в другую сторону? — предложил медведь, что всё это время был очень серьёзен.

Обычно он шутил, веселился. Но тут за ночь я максимум предложений пять услышал.

— Наверное, ты прав.

Вернулись мы достаточно быстро, так как не стали красться, а просто быстрым шагом прошли ночное расстояние. Ушли мы, оказывается, не так далеко.

Плотно позавтракав, я ещё раз проверил, как там Варгос, и был рад, что всё без изменений. Сфера залечивалась, а сам он не умирал. Гном с Серёгой и Фантиком, что развлекал их анекдотами и время от времени становился музыкальной колонкой, приступили к ремонту. Мы же, рассказав, что да как, отправились к обеду на север.

— Скажи, Алекс, а чего мы именно тут рыщем? Почему не ближе к берегу?

— Ксю, мы когда падали… ну то есть вы когда падали, то берег был недалеко на западе, — я махнул рукой в ту сторону, где по моей прикидке был запад. — Думаю, они тут где-то бродят.

— Так, может, вдоль берега и пройдём? Следы там поищем. С чего ты вдруг решил, что они тут, в лесу?

— Да ни с чего. Понимаешь, если честно, не хотел от Варгоса далеко уходить.

— Понимаю. Но с ним всё будет хорошо. Поэтому предлагаю всё-таки пойти в сторону берега и уже там начать поиски. Потому как, если они разбились, а нам действительно важно их вытащить, то и действовать надо по уму, а не так, как мы: бродим туда, не зная куда.

Она была права. Мы, когда летали над тем местом, куда примерно укатил Кирк, удирая от Щупоклюва, надеялись, что по мачтам увидим его. Они у него высокие и точно торчали бы из тумана. Но вот подумать, что он мог накрениться или ещё как, в голову не пришло. Я вообще как-то странно действовал. Тупо, если честно. Почему так? Сам себе толком объяснить не мог.

М-да уж, как-то я несерьёзно подошёл к поискам. Привык: метка есть — дошёл по ней, и всё. А вот чтоб подумать, мысли покатать в голове… Что-то я тупею с этой магией. Как люди в моём мире с нейронками — перестают думать сами. Вот, например, сколько будет сто минус пятьдесят шесть плюс два? Посчитай, Алиса. Нет бы мозги напрячь. Вот и я тут становлюсь таким же.

— Да, ты права. Пошли пройдёмся вдоль берега.

Выйдя к берегу, мы, конечно же, не обнаружили никаких обломков.

— Налево или направо?

— Направо что-то не хочется, — пробурчал медведь.

— Ты чего, дружище? Совсем тебя не узнаю. Где дух приключений, где желание крушить?

— Не нравится мне здесь. Что-то тут водится странное, отчего моё звериное нутро лезет наружу и вопит: якобы валить тебе, Бард, надо, да подальше, да побыстрее.

— Странно, у меня ничего такого нет, — пожав плечами, я двинул налево, а они за мной.

Прошли мы где-то с полтора километра. Ни следов, ни обломков. Вообще ничего. Вызвав по рации Серёгу, спросил, нормально ли всё. А вместо него ответил Торбус, что всё хорошо и что нехер вести себя как мать-наседка, ржавую кирку мне в печень, и что из-за такого болвана, как я, Серёга только что уронил ключ ему на ногу, и вообще отвали, Алекс, ты нам работать мешаешь.

— Похоже, я не вовремя.

— Ага, — издала смешок лиса, и даже медведь усмехнулся. Хоть в этом плюс.

Мы шли вдоль кромки леса около часа или двух, когда впервые услышали какой-то шум. Шуршание в кустах.

— Там кто-то есть! — указал я на куст и побежал.

Почему? Где осторожность? Может, это ловушка или монстр? С чего я вдруг побежал? Наверное, потому, что меня озарило чувство правильности. Будто это сейчас прямо надо было сделать. Ох и непростое это место. Свалить бы отсюда, да друзей бросать нельзя.

Обежав кусты и вновь начав углубляться в лес, мы чуть сбавили скорость. Оксана заняла позицию слева, я по центру, а Бард справа. Мы, не сговариваясь, окружали нашу добычу.

И добычей оказался мужчина. Лет тридцати, может, младше, может, старше. Выглядел он так, будто его прожевал и выплюнул Тартар Златогривый. Изорванная, со следами морской соли и высохшим песком матросская куртка висела на нём лохмотьями, штанины были оборваны выше колен. На босых ногах виднелись глубокие кровоточащие порезы от ракушечника, коим был усеян весь берег. Его губы потрескались до крови от обезвоживания, а в грязных, сбитых руках он судорожно сжимал обломок корабельной доски с торчащим ржавым гвоздём, словно это был великий артефакт, дарованный ему богами. Он был грязный, раненый, до смерти испуганный и не мог говорить.

А не мог он говорить потому, что наш косолапый друг, резко выскочив ему навстречу, ни с того ни с сего зарычал, и мужчина, замерев, резко упал, потеряв сознание и, возможно, замертво.

— Ты на кой-это сделал? — подбежал я к нему, усевшись возле изгвазданного бедолаги и вливая ему в рот малое зелье исцеления. Раны на его ногах и руках начали медленно затягиваться, но бледность никуда не ушла.

— Да что-то не подумал, — начал было Бард чесать макушку, а после махнул рукой.

Мужчина пришёл в себя буквально через минуту, когда лиса так «аккуратно» дала пощёчину, отчего у него мотнулась голова. Благо хоть не вырубился снова, только застонал и заморгал, пытаясь отползти.

— Успокойся, мы не причиним тебе вреда.

Но он был в ужасе.

— Так, народ, есть у кого идеи, как его в чувство привести? Хотя стоп, кого я спрашиваю: один рычит, другая бьёт. Сам лучше справлюсь.

Покопался в кольце и выудил оттуда зелье под названием «Великое очищение». Изначально оно предназначалось для вывода алкоголя и токсинов, но сейчас это было то, что нужно.

Пить его он, конечно, отказался. Пришлось Барду его держать, а мне вливать. Следующие минуты две его выворачивало наизнанку — из желудка выходила белёсая желчь с зеленью (видимо, с голодухи траву жрал) и прочая дрянь. И только после этого дал ему глотнуть «Доброе утро». Глаза матроса сразу прояснились. А то до этого там был один животный ужас.

— Успокойся, мы не причиним тебе вреда. Мы хотим помочь. Пить хочешь? — он медленно кивнул.

На что вместо воды я протянул ему прохладную медовуху. Водки давать неподготовленному организму, который только что прошёл через «Очищение», — не лучшая идея. Но с медовухой, оказалось, тоже было не очень умно. Его снова начало крутить на пустой желудок. Он не вырубился, но согнулся пополам, глухо кашляя.

— М-да. Когда ты идиот, это надолго.

Теперь я стоял и чесал макушку.

— Да уж, нам бы целитель в группе не помешал.

— Согласен, — поддержал Бард. — Вот только где бы найти такого, как бы выразился Фантик отморозка, что решится путешествовать с нами? Нереально, думаю.

Когда Руфус наконец продышался, я вложил в его трясущиеся руки флягу с обычной водой.

— Тебя как звать? — спросил я, когда мы перестали пытаться убить его своими попытками привести в чувство, а он вроде как перестал пытаться сбежать и с жадностью припал к воде.

— Колено я, — проговорил он едва слышно. И вообще всё, что он говорил, он говорил всё время тихо, отчего и мы сами стали говорить тихо.

— В смысле Коля?

— Нет, Колено — это прозвище. Потому как по юности лет, взойдя на борт, сильно приложился об ящик и начал орать: «А-а-а, моё колено!» Вот старпом меня так и нарёк. И да, я им часто ударяюсь. Невезучее оно у меня какое-то.

— Вижу, вон как опухло, — и я протянул ему среднее зелье. Такую рану даже малон не вылечит.

— Спасибо, — он выпил, и опухоль тут же начала спадать. — А так я Руфус, сын Арона, кузнеца из Пузвиля.

— Ого, Пузвиль, я там был! — улыбнулся я, вспоминая весёлые деньки, что провёл в этом славном городишке. В кавычках, конечно, славном. — Я Алекс, это Бард, — указал я на медведя, — а это Оксана. Ты как здесь оказался?

Стоило мне назвать своё имя, как он начал улыбаться.

— Я знал… я верил, что вы нас не бросите! Кирк всегда говорил: если что-то случится, Алекс придёт к нам на помощь. Я верил всем сердцем! — мужчина заплакал и прижался к моей груди. Рыдал он минуты две.

Когда он успокоился, я мягко его отодвинул от себя и спросил:

— Так, значит, ты матрос из команды «Зверя»?

— Да. Да, я из команды капитана Макласки.

— Что случилось? Где все? Почему ты так напуган? Да и выглядишь так себе. Хотя последнее понятно.

— Алекс, дай ему прийти в себя, — дёрнула меня за плечо лиса. Затем, отодвинув меня и сев напротив Руфуса, мягко произнесла: — Ты как?

— Бывало и лучше.

— Есть хочешь?

— Да, очень. Я давно тут. Еды почти нет.

— Понятно. Сейчас Алекс соорудит тебе еду, а ты пока скажи. Корабль и команда где-то рядом?

— Нет. Корабль полностью уничтожен. Мы разбились о рифы, когда удирали от кракена. Ночью на нас напал монстр, я единственный, кто уцелел.

— Как? — это уже спросил я, заодно достав продукты и стол.

— Меня старпом послал сплавать до обломков, может, там что поесть осталось. Наш кок погиб, а его пространственное хранилище, где хранились запасы, было зашито на душу. Вскрыть его не вышло, так что еды у нас не было. Вот и отправили: может, среди обломков чего найду.

— И как, нашёл?

— Не-а. Долго возился. Зато это спасло мне жизнь. Я услышал крики на берегу и не стал возвращаться. Видел… точнее, почти ничего не видел из-за тумана. Но там, на берегу, всё заволокло жутковатым розовым заревом. Словно твари, что вроде как выбежали из леса, светились изнутри.

Руфус сглотнул, крепче сжимая флягу.

— В этих вспышках я разглядел силуэты. Монстры, похожие на людей, но их тела светились розовым светом. Было такое ощущение, что нечто пытается из них вырваться или будто они вот-вот взорвутся. Однако ничего такого не произошло. Произошло другое. Они хватали наших и утаскивали в лес. Как именно — я из воды разглядеть не мог, мешал всё тот же проклятый туман, но крики быстро удалялись в чащу и… обрывались.

— Много их было?

— Да, очень. Больше наших, точно. Говорю же, они вместе — как одно огромное розовое облако.

— Убили они кого, как думаешь?

— Нет. Я не нашёл на песке ни одного тела. Не считая тех, кто умер при крушении. Эти наши так и остались лежать там, где мы их сложили. Я потом, когда рассвело, берег осмотрел. Весь песок был истоптан, следы волочения вглубь леса уходили, как будто брёвна тащили. Но крови не было. А потом я дёрнул вдоль берега прятаться. Вот вы меня и нашли.

— А чего маги не отбивались? Среди вас же были маги, — опередила меня Оксана. Причём я как раз это и хотел спросить.

— Не знаю. Мне это тоже показалось странным. Никто из них ни разу не применил ни одного заклинания. Ни единой вспышки магии, только это проклятое розовое свечение. Все только оружием бились. Ну, те, кто не бежал в испуге.

Я нахмурился.

Маги не плели в бою за жизнь? Значит, либо эти розовые твари как-то блокируют ману, или же источают ауру антимагии. Есть шанс, что заклинания против них вообще не работают. Хм. Плохие новости.

— А ты чего так тихо говоришь? — спросил я, при этом сам непроизвольно стараясь сделать голос тише.

— Твари приходят на звук. Днём ещё более-менее можно на ветку наступить и остаться в живых. Но ночью же… Они могут прийти, даже если ты чихнёшь в руку. Услышат и утащат.

— Да? Ну, сейчас день, можешь не переживать. Пошли, покажешь, где это случилось. Хочу всё своими глазами увидеть.

Он поднялся на ноги, а я, наконец-то, приготовил и вручил ему бутерброд, на который он с жадностью накинулся. Я с удивлением уставился на Барда, который не попросил себе. С ним точно не всё в порядке. Лиса тоже отказалась, так что ели мы только вдвоём.

Идти было недалеко. Всего пара километров вдоль берега. Если бы даже не встретились с Руфусом, то так и так бы нашли.

Встав напротив рифов, острых, как зубы дракона, и опасно торчавших из воды, стало ясно, почему корабль не выдержал. Во-первых, они летели, используя артефакт ветрокрыл. Во-вторых, удирали вечером, считай ночью, вот и налетели от всей души. Его просто разметало на щепки. А я ещё надеялся мачты увидеть. Их так переломало, что до сих пор понять не могу, как команда по большей части выжила. Спросил это у Руфуса, он твердил, что всё благодаря мне. Оказывается, Кирк послушал моих советов и выделенные мною деньги потратил не на выпивку для команды, а на зелья исцеления. Вот и успели большую часть команды отпоить, чем те отправились на богов посмотреть да себя показать.

— Понятно. А значит, они пошли туда? — указал я на лес.

— Да, господин.

— Так, ты это, завязывай. Алекс я, и всё.

— Да перестань ты его называть так, — пробурчал стоявший рядом с парнем медведь. — У Алекса на эту тему, про господинов, пунктик серьёзный. Плохим словом он его считает.

— Почему?

— А мне почём знать? Я так его не зову.

— Слышь, Руфус, а ты в курсе, где мы вообще находимся?

— Да, это новый материк, только та часть его, куда никто не ходил. Она скрыта вечным туманом, и те, кто пытался её изведать, пропадали навсегда. А так как материк очень большой, королевства и авантюристы бросили изучать менее опасные его части.

— Ты откуда всё это знаешь? — оторвавшись от созерцания обломков корабля, я повернулся к нему.

— Старпом у нас очень начитанный, и я вот любил с ним языками на вахте потрещать. Так сказать, уму-разуму набраться, чтоб когда-нибудь самому старпомом стать.

— Это ты молодец, конечно.

— Так, тогда, — хлопнул я в ладоши. — Поступим так. Я схожу посмотрю, что там да как, а вы потихоньку, не сильно торопясь, отправляйтесь в лагерь. Да окопайтесь там хорошо. И будьте потише. Чтоб ни те твари, ни другие к вам не сунулись. Я, как их найду, вернусь.

Они развернулись и затопали?

— Это чего за дела такие? — моему удивлению не было предела.

Они замерли.

— Что не так? — спросил медведь.

— Так вы же обычно возмущаетесь, что я один лезу в пасть монстров и что вас не беру, или оставляю постоянно. А сейчас такие вон, послушные.

— Ты бесстрашный и могущественный маг. Мы уже это давно поняли. И твари, что встречаются на нашем пути, увы, не нашего уровня. Мы это поняли. А потому выполняем твой приказ.

— Это не приказ, — нахмурился я в очередной раз. — Это просьба, и завязывайте с этим. Всё, будьте осторожны.

Проводив их взглядом, я покачал головой и направился в лес. И благо тот, чью слежку я чувствовал спиной весь последний час, так же направился за мной, а не за моими друзьями.

Мага теней, что прятался, я срисовал давно, но не предпринимал никаких действий. Раз он настолько искусен, что я его заметил случайно, он явно силён. И, прежде чем я с ним разберусь, он может поранить или, не дай боги, убить кого-то из них. А так, когда я один на один с ним, мне будет куда легче.

Двигаясь через лес, я не боялся шуметь, песни, конечно, не орал, но шёл и топал, ломая ветки под ногами. Лес был смешанный и весьма болезненный, а потому сломанных веток хватало. Были бы шишки — я бы и ими покидался.

Когда мы отошли на приличное расстояние, я резко развернулся и метнул стену огня. Шириной метров двадцать и высотой пять. Я не знал, насколько он искусен. Если мастер, то на такое расстояние не прыгнет. Увы, он прыгнул на все сорок метров, а значит, я имею дело с магистром.

Запустив самонаводящиеся кумулятивные копья и огненные диски, я, пока теневик бегал от копий, что нацелились на его ауру (которую он всё никак не мог заглушить), создавал огненные шары и зеркала, лишая его главного преимущества — теней.

Недооценивать я его не стал. Поэтому успел среагировать и выставить радужный щит навстречу потоку теневых игл. В ответ он запустил в меня свои теневые копья и бросился атаковать на ближней дистанции. Однако мои химеры быстро с ним разобрались.

Когда света на поляне стало столько, что маг не смог скрываться — ведь его атаки не дальнобойны и имеют свой ограниченный радиус — ему пришлось самому вступить в схватку на ближней дистанции. Однако мне-то это зачем? Накинув доспех ветра, я принялся бегать по поляне и отстреливать копьями огненными, серпами воздушными, водяными дисками. Создавать под ним ледяные шипы и зыбучие пески. Но каждый раз, словно ему кто-то помогал, он за миг до соприкосновения с моим плетением ускользал.

Хорошо, что хоть ранить меня не мог. Он просто не успевал за мной. Поняв, что убить я его пока не могу, а моя мана неплохо так ушла на одного мага, да к тому же он и сам что-то ни фига не высыхает, я решил ударить чем-то бронебойным. И тогда оттолкнул его воздушным тараном, с удовольствием наблюдая, как он ударился об дерево спиной.

И пока он приходил в себя, создал «Ледяной раскол». Под ним земля тут же треснула, откуда ударил чёрный лёд. Кстати, не такой уж и чёрный. Наверное. Как по мне, вполне голубоватый. И чего Торбус наговаривает на меня? «Маг тьмы, маг тьмы… Пойди прочь». Нормальный я.

Тем временем я наблюдал, как один из моих ледяных шипов всё же достал его и пробил ему живот.

— Получил, гадёныш?

Усилив доспех, я рванул к нему, он же, напротив, рванул от меня, на ходу выпивая зелье. Да только это оказалось ловушкой. Это его теневая копия рванула в лес, а в сумерках на кромке поляны, куда мой свет едва доставал, я не различил их. А потому, когда я ударил огненным мечом по нему в надежде, что всё закончено, теневой кинжал ударил меня в спину. Если б не доспех, думаю, лезвие вошло бы глубоко, а так — всего сантиметра на три.

— Сука! — заорал я от боли, отчего он опешил и вытаращил глаза.

Вот только дальше случилось то, чего ни он, ни я не ожидали. Прямо из земли между нами вырвался розовый или алый гриб и тут же взорвался, обдав нас слизью. Боли не было, нас не раскидало, а одежда и кожа не стали растворяться. Мы выглядели как двое после ночного клуба, все в разноцветной краске.

Но самым страшным было то, что мой доспех ветра жалобно треснул и осыпался искрами. Вместе с ним растаял и теневой кинжал, торчавший у меня в спине. Слизь сожрала магию. Я перестал чувствовать связь со стихиями. Нет, сферу-то свою я чувствовал, а вот высвободить энергию не мог. И, судя по ошарашенному взгляду теневика, чьё лицо было скрыто, он тоже был неприятно поражён новым открытием.

Тогда я воспользовался моментом и ударил боковым в челюсть. Но он умудрился пригнуться, а после, выпрямившись, ударить меня по рёбрам. На что я ответил локтем, впечатав ему в нос. Ведь ничего нам больше не оставалось, как сойтись в обычной драке. Мы даже оружие из колец не могли достать, так как для этого нужен импульс, а обычные ножи на пояс такие, как мы — слишком полагающиеся на магию — давно не вешали.

Схватив его за куртку, я потянул на себя и, ударив коленом в грудь, перекинул через себя. Ударился он об землю хорошо — это было понятно по сдавленному крику боли. Приятно, чёрт возьми, несмотря на то, что от раны на спине я кривился не меньше его. Кинжал исчез, но дыра-то осталась!

Рана кровоточила, а достать зелье исцеления я не мог. Вскочив на ноги, обнаружил одну неприятность: из-за толстых стволов деревьев и кустов вышли те, о ком говорил Руфус. Видимо, шли на шум нашего боя, да не сразу добрались.

— Эй, ты, придурок, я с тобой потом разберусь. А пока у нас проблемы посерьёзнее будут.

— Сам придурок, без тебя вижу.

— Стоп, погоди… ты чё, русский? — спросил я, потому как до меня только дошло, что мы общались не на местном, а на старом добром русском языке.

— Нет. Татарин.

— В смысле, татарин?

— В прямом.

Дальше нам договорить не дали. Гуманоидных существ, бросившихся на нас, было шестеро, но что-то мне подсказывало: этого для нас достаточно.

Повернувшись к нему спиной, я встал в стойку.

— Ты дурак, драться собрался без оружия? — поинтересовался удивлённо теневик, указав на их длинные когти, а после, развернувшись, дал стрекача.

Хм, это тоже вариант.

— О, а кто это там? — указал я пальцем за спину тварям и, пока они обернулись, побежал прочь, догоняя татарина, что уже оторвался метров на двадцать. Вот же он… Ничего, сейчас догоню и скажу, кто он и что я о нём думаю.

Те, кто пришёл по наши души, глянули себе за спину, но, ничего не увидев, оскалились, показав ряды острых зубов, а затем бросились за нами в погоню. Похоже, ночь будет длинная и весьма напряженная. Но пока… бежим!