Младший сын князя. Том 9

Глава 1

После того, что я собираюсь сделать, мне придётся совсем несладко. Моё тело попросту не готово к предстоящим нагрузкам. Однако иного выбора у меня всё равно нет.

Запустив себя вперёд с помощью воздушного потока, я лишь делаю вид, что собираюсь атаковать муравья. Вместо этого я проскакиваю рядом, используя «вспышку», благодаря мечу, после чего останавливаюсь на месте и создаю иллюзию себя, пытаясь обмануть разум химеры.

Я уже понял, что со слухом и зрением у монстра всё плохо, и что он ориентируется на движения и ману. Поэтому его гораздо проще обмануть иллюзией, чем обычного человека. Не нужно даже создавать детали, главное, чтобы издалека иллюзия была похожа на меня.

Пусть химера по силе практически равна магу пятого круга, она всё ещё остаётся зверем, который следует определённым инстинктам. Это не говоря уже о том, что защита разума у него слабее, чем у остальных.

Мой обман срабатывает как я и планировал. Химера, видя поток маны, взмывает в воздух и атакует пустоту, выигрывая мне немного времени для новой атаки. Второй раз иллюзия может не сработать, поэтому я использую ментальную магию.

Теперь главное — надеяться, что моих сил хватит удержать монстра. Особенно учитывая, что много времени на подготовку у меня нет.

Я на мгновение закрываю глаза, после чего представляю, как мои плетения, подобно нитям кукловода, сковывают тело химеры. В отличие от Ясуды Широ, против которого я тоже применял магию ментализма, муравей в несколько десятков раз сильнее сопротивляется моей силе.

Мои энергетические каналы начинают гореть от того, сколько маны я вкладываю в заклинание. Проходит ещё четыре секунды и я понимаю, что больше мне эту тварь никак не удержать. Я вынужденно отменяю заклинание, которое лишь вытягивает из меня силы, после чего муравей стремительно сближается со мной.

Что же, остаётся последний шаг моего немного безумного плана.

Мне уже понятно, в какую сторону полетит химера и что эта тварь собирается делать. Он лишь делает вид, что хочет использовать когти для атаки. Вместо этого он атакует или плечом, или лапками, растущими из спины. Раны мне в любом случае не избежать, но зато я точно его достану.

Как только между мной и монстром дистанция остаётся примерно три метра, мой противник замедляется и, убирая когти, бьёт своими длинными шиповидными лапками. Только я даже не пытаюсь увернуться от атаки и иду вперёд.

Первый удар приходится мне в правое плечо, второй — в левое лёгкое. Мне даже не приходится отключать чувство боли из-за бурлящего адреналина в теле. Однако после этих ран моя следующая атака станет последней.

Я вкладываю все свои силы и делаю режущий диагональный удар. Мгновение, и усики муравья падают вниз. Странный крик охватывает всю пещеру, в то время как с моих губ начинает стекать кровь.

Тварь, вереща от боли, начинает вслепую махать когтями. Один из таких ударов очень удачно оставляет глубокий порез на левом предплечье. Причём атака оказывается настолько сильной, что практически ломает мне кость.

С проколотым лёгким эта рана не сравнится, но приятного мало. Даже с зельем здоровья и своими возможностями лечения, без помощи хорошего целителя я точно умру.

Но главное, что я выиграл время для Гиневарда, и заставил эту тварь впасть в ярость. И теперь во взгляде моего друга, использующего технику рода, читалось выражение: остальное оставь на меня.

Я замечаю, как глаза Гиневарда словно бы начинают искрить красными и синими змейками. В левой руке его кинжал горит алым огнём, а от правого исходит ледяной туман. Проходит считаное мгновение и я вижу, как из них вырываются два огромных полумесяца, создавая собой крест.

Муравей взмывает в воздух и слепо пытается блокировать эту атаку, полностью игнорируя её опасность. Для него это становится фатальной ошибкой. Мгновение, и от этой химеры не остаётся даже пепла.

Это точно не уровень магии пятого круга. Ближе к шестому уж точно. Должно быть, после такого Гиневард около суток, а то и больше не сможет нормально пользоваться магией. Хотя разве был у него и у меня выбор, учитывая, что этот муравей не дал бы нам двоим сбежать?

На миг я позволил себе расслабиться и упал на землю. Увидев это, Гиневард побежал в мою сторону. В его глазах читалось искреннее волнение. Должно быть, со стороны я выглядел так, будто вот-вот умру, что, в общем-то, было недалеко от правды. Только я переживал раны гораздо ужаснее этой.

— Только не вздумай умирать, я тебя быстро донесу к целителю, а тот тебя поднимет на ноги, — сказал Рязанский и, влив мне в рот зелье здоровья, взвалил меня на спину.

— После таких слов раненые обычно умирают, — пошутил я, выплёвывая поступающую к горлу кровь, и продолжил исцелять лёгкое. — Где-то час я смогу поддерживать себя в сознании. А дальше не знаю, сколько продержусь, — не стал я скрывать правду от друга.

— Как ты можешь быть так спокоен, когда умираешь?! — впервые я услышал настолько нескрываемую злость в голосе Гиневарда. Похоже, моё состояние его волновало больше меня самого.

— Нет смысла паниковать, если невозможно изменить исход, — флегматично ответил я и добавил: — Успокойся и делай то, что должен. Я бы не стал рисковать, если бы считал, что ты не справишься. Просто действуй, а я пока что займусь самолечением.

С этими словами я полностью погрузился в медитативное состояние и не обращал внимания на происходящее вокруг до момента, пока не почувствовал чужую ману в теле. Раз так, то теперь можно было расслабиться и позволить профессионалам делать своё дело.

Забавно думать, что проведя столько времени на войне и в этом мире, я стал совсем иначе смотреть на смерть. Отчего-то страх умереть у меня полностью пропал. Вместо него появилась твёрдая уверенность, что я выживу, несмотря ни на какие обстоятельства.

Возможно, причиной тому было то, что моя душа была перенесена в другое тело, из-за чего я более не мог нормально воспринимать смерть как конец всего. Поэтому и к жизни стал относиться гораздо проще. Если так задуматься, это забавно, но в то же время странно.

Единственный страх, который я испытываю — это возможность потерять близких мне людей. Сложно сказать, хорошо это или плохо. Для меня это просто данность. С другой стороны, должно быть из-за этой самоуверенности я постоянно влипаю в очень опасные авантюры, из которых порой чудом выхожу живым.

Надо будет как-нибудь поразмыслить об этом на досуге. А пока что пора прийти в себя, чтобы никто лишний раз не беспокоился. Я ведь забыл попросить Гиневарда не передавать информацию сестре, чтобы она не переживала за меня.

Открыв и протерев глаза, я понял, что припозднился с пробуждением.

— Давай молча сделаем вид, что мне ничего не угрожало и я просто захотел полежать на койке, — сказал я, глядя на сидящих возле меня Викторию и Гиневарда.

— Ещё раз прошу простить меня, Виктория Дмитриевна. Это моя вина, что ваш младший брат пострадал, — извиняющимся голосом сказал Рязанский. Также я не мог не заметить, что он вновь принялся щурить свой взгляд.

— Гиневард Давидович, повторюсь, нет нужды извиняться передо мной. Я лишь пришла проведать своего младшего брата, — вежливо произнесла девушка и очень многозначительно посмотрела на меня. — Тем более, мне очень хорошо известно, как мой брат любит попадать в неприятности и уходить из них еле живым. Род Львовых не имеет перед вами никаких претензий.

— И всё же мне не даёт покоя, что мой друг пострадал, а я отделался лишь небольшими травмами, — я едва удержался от того, чтобы не закатить глаза. И куда делся тот хитрый лис, который два года провёл со мной в Академии?

— Конечно, было бы лучше, пострадай мы вдвоём, — с сарказмом в голосе сказал я и пристально посмотрел на парня. — Я знал, на что шёл, и предупредил тебя об этом. Хватит забивать себе этим голову. Что случилось, того не изменить. Мы за этот день не раз спасли друг другу жизни, так что радуйся, что оба остались целы.

— Будучи командиром, я несу ответственность за своих подчинённых, — ответил мой друг. — Поэтому доля вины лежит на мне за то, что ты оказался на койке.

— Если мне принесут сюда бутерброды с бужениной и апельсиновым соком, то считай, ты загладил свою вину, — решил я зайти с другой стороны, чтобы хоть как-то отвлечь парня от плохих мыслей. Всё-таки порой я забывал, что он ещё совсем молод, в отличие от меня, и на многие вещи реагирует пока что слишком остро. Прямо как я когда-то. — К слову, можешь оставить меня с сестрой наедине? Это не займёт много времени, обещаю.

— Без проблем, — коротко кивнул Рязанский и вышел за дверь, после чего я почувствовал на себе злой взгляд Виктории.

— Тебя убить мало за то, что заставляешь меня так нервничать! — воскликнула она, но не так громко, чтобы кто-то услышал снаружи эти слова. — Почему именно с тобой случается всё плохое?

— Госпожа удача меня очень любит, — развёл я на это руками. — Тут уж моей вины точно нет, мы с Гиневардом вообще замыкали наших бойцов. То, что пол обвалится, никто не мог предугадать.

— От этого легче не становится, — покачала головой сестра, одновременно с этим пытаясь скрыть эмоции. — Я связалась с отцом и сообщила ему о ситуации. Он дал разрешение снять тебя с операции и заменить другим наследником, но если ты сам этого захочешь.

— Хотел бы я отказаться, но боюсь, Гиневарду без меня придётся тяжело. Пока что я побуду рядом со своим другом. Тем более лежать мне тут недолго, — ответил я сестре.

Конечно, было бы неплохо вернуться в столицу, но не при сложившихся обстоятельствах.

Во-первых, в глазах своих новобранцев я выглядел бы трусом, сбежавшим от первой же опасности. Это серьёзный ущерб репутации, и тут даже Тимофей с Анной ничего не смогут поделать.

Во-вторых, терять возможность встретиться с принцем я не хотел. Пусть это даже будет обычным знакомством, слухи об этом быстро расползутся, а это в свою очередь поднимет мой статус в глазах окружающих.

Ну и, в-третьих, вернись я в столицу, и Гиневард мог воспринять мои действия совсем иначе. Он явно чувствовал ко мне вину, и она только усилится, если я так поступлю. Так что, увы, выбор у меня, можно сказать, отсутствует.

После этого мы ещё какое-то время поговорили, после чего пришло время расстаться. Увы, помимо меня у неё сейчас была куча других дел, не требующих отлагательств. Так что я и этому разговору был рад.

Хорошо хоть Снежана и другие не прознали о случившемся. С Гиневарда я взял слово, что он не проболтается. Не хватало ещё, чтобы они нервничали.

Также мой друг стал интересоваться, чувствую ли я вообще боль. Всё-таки меня ранили в трёх местах, а я даже не пикнул. Пришлось объяснять, что у меня очень высокий болевой порог, но боль как таковую я прекрасно ощущаю.

Затем я узнал, что происходило в то время, когда я занимался исцелением самого себя. Наши бойцы столкнулись с целыми полчищами арахнидов и муравьёв, устроивших на них засаду. Благодаря слаженной работе, удалось обойтись минимальными потерями. И как итог, они также нашли пропавших бойцов и жителей деревни.

Все они были замотаны в коконы паучьими нитями. Часть из них выжила, другая же напоминала высохшие трупы. Найди мы это раньше, и быть может, смогли бы их спасти, но тут никто ничего поделать не мог. Вообще чудо, что кто-то смог остаться в живых к нашему приходу.

Узнав всё об исходе операции, я решил перейти к другой, не менее важной для меня теме разговора.

Глава 2

— А теперь давай о личном, — сказал я, принимая сидячее положение на койке, чтобы лучше видеть парня. — Я это уже говорил, но повторю ещё раз. Не вздумай корить себя за случившееся. Ты и я рисковали в равной степени. То, что со мной случилось — признак моей слабости, а не твоей. Ты принял самое взвешенное решение. Обычной силой мы бы эту химеру не убили. К тому же я выжил, а значит, ты поступил правильно. Только и всего.

Не поднять эту тему я не мог. Мне прекрасно было известно, до чего могут довести душевные терзания — повидал этого в прошлом в достаточном количестве. Не хватало ещё, чтобы Рязанский избегал со мной встречи из-за чувства вины.

Гиневард молча смотрел на меня, судя по всему, обдумывая слова. Понятное дело, что он их не примет в один момент. Осознание приходит лишь со временем. Главное сейчас — вбить нужные мысли ему в голову.

— Скорее всего, ты прав, но принять это не так просто, — вздохнул Рязанский, видимо, сняв с себя все маски. — Давай пока не будем об этом.

— Дело твоё, — кивнул я и спросил: — Кстати, сколько я так пролежал?

— Где-то часов семь. Целители тебя быстро подлатали, но ты много крови потерял и должно быть сам не заметил, как отрубился во время исцеления, — ответил Гиневард, на что я мысленно ухмыльнулся. Уж потеря сознания мимо меня пройти не сможет.

— Это хорошо, значит, сестра и мои слуги несильно обо мне беспокоились, — сказал я и поинтересовался: — Кстати, раз ты тут так свободно сидишь, то выходит, что принц уже здесь?

— Да, и он хотел тебя увидеть после того, как ты встанешь на ноги, — улыбнулся Гиневард, видимо, ожидая от меня такого вопроса. Уж он-то знал моё желание познакомиться с членом императорского рода. — Он сейчас не занят. Если силы позволяют, могу провести тебя к нему.

— Меня же не ядом отравили, можно уже и встать, — сказал я и поднялся на ноги. — Пойдём, а то за два года в Академии так ни разу и не довелось поговорить с ним.

— Максим Алексеевич Романов — очень занятой человек. Сам понимаешь, для любого принца найдётся немало работы, особенно в дипломатических отношениях.

***

Встреча с Максимом Алексеевичем прошла несколько иначе, чем я её себе представлял.

Он оказался очень высоким голубоглазым блондином, с длинными волосами почти до плеч. Романов их заплёл с помощью резинки в хвост, и такая причёска ему в целом шла, как ни странно. Помимо смазливого лица, у него было прекрасное атлетическое телосложение. Глядя на такого парня, не оставалось вопросов, почему стольких девушек привлекала его красота.

Только взгляд у Романова словно был пуст. Внешне он показывал дружелюбие, но вот глаза выдавали его с поличным. К сожалению, я не мог понять, что именно творится у него в голове.

Это могло быть как простое изнеможение от загруженности работой, так и психологические проблемы. Учитывая, что Гиневард хорошо читает людей, то скорее, первое, иначе об этой особенности он мне хотя бы намекнул.

Также возможно, принц просто носил маску с двойным дном, чтобы запутывать своих собеседников. Подобное очень непросто провернуть, чтобы скрыть свои настоящие эмоции. Даже учитывая, что он принц и что ему с детства приходится участвовать в политике.

— Ваше Высочество, — подойдя вместе с Гиневардом поближе к Максиму Романову, мы оба поклонились ему.

Всё-таки его статус был выше моего, и того требовал закон. В ином случае я нанёс бы серьёзное оскорбление принцу и всему императорскому роду, причём на глазах у множества свидетелей.

— Княжич Евгений, — поприветствовал меня принц и пересёкся коротким взглядом с Гиневардом. Похоже, оба понимали друг друга без слов. — Рад знакомству.

— Взаимно, — коротко ответил я.

— Слышал, что вы получили серьёзные ранения в ходе военной миссии и сейчас лежите в лазарете, — то ли из-за небольшого интереса, то ли из вежливости сказал он.

— У меня крепкое здоровье, Ваше Высочество, — сдержанно улыбнулся я. — Как видите, я цел и здоров. Химерам меня так просто не достать.

— Значит, своё место в списке лучших учеников Академии вы получили вполне заслуженно, — безэмоционально улыбнулся принц, однако на миг у него появился блеск в глазах. — Гиневард рассказал о вашем подвиге и как вы приняли удар на себя. Вы смогли меня заинтересовать. Когда станете сильнее и создадите четвёртый круг маны, не желаете проверить свои силы со мной?

— Неожиданное предложение, но не вижу смысла отказываться.

Похоже, принц из того типа людей, кто живёт сражениями, и от азарта битвы ощущает себя живым. Не самая приятная черта характера для правителя, но ничего не поделаешь.

В любом случае не стоит судить человека по первому взгляду. Всё может оказаться весьма неоднозначно.

Тут главное, что внимание принца я привлёк даже без особых стараний. Слухи об этом быстро дойдут до ушей аристократов. Да и уверен, что Гиневард тоже постарается донести эту информацию.

После этого мы перешли непосредственно к делу. Третий принц кратко рассказал о поставленных задачах, после чего мы отправились выполнять приказ, как и положено аристократам.

Рязанский даже вздохнул от облегчения, поскольку теперь большая часть дел упала на плечи Романова.

— Как тебе принц? — спросил меня будто между делом Гиневард после того, как мы оказались наедине. — Похоже, мои рассказы о тебе его впечатлили.

— Кажется, что ему очень нравится сражаться, — ответил я то, что было на уме.

— Скорее, он живёт сражениями, — хитро улыбнулся Рязанский. — Ему нравится доказывать окружающим, что он сильнейший в своём поколении.

— Судя по твоему тону, это далеко не так, — сказал я, припоминая, что Максим занял первое место на турнире.

— Его Высочество силён, с этим сложно поспорить. С ним на равных смогут сразиться София или Светлана, но они почти гарантированно проиграют, — тут Рязанский взял небольшую паузу, видимо, чтобы накалить интригу. — Но вот глава студсовета вполне способна победить принца. Или, например, твоя сестра, Амелия Львова. Из-за своего стиля боя они неудобные для него противники.

— Кажется мне, ты с ним не хочешь сражаться, чтобы он потом не донимал тебя просьбами о реванше, не так ли? — выражение лица друга на миг изменилось, и я понял, что попал в точку.

— Не без этого тоже, — видимо, решив, что отмазываться нет смысла, слегка рассмеялся Рязанский. — Максим Алексеевич хорошо чувствует, когда кто-то ему поддаётся. А ты сам видел, что происходит, когда я выкладываюсь на полную. Будет неприятно, если принц пострадает.

— Даже не представляю, кто из сверстников сможет уклониться или заблокировать твою технику, — ответил я парню, наблюдая за его реакцией.

— В общем-то, на ум мне никто не приходит, — скрестил руки на груди Гиневард. — Я эту технику освоил не в полной мере. Если научусь активировать её в течение секунды, то шансов ни у кого не будет. Возможно, у Смирновых, сестёр Друцких, Елецкого или той же Айрис есть козыри, способные противостоять этой магии, но что-то я в этом сомневаюсь.

— Учитывая, что ты двустихийный маг, да ещё с комбинацией огня и льда, то это, скорее всего, правда, — ответил я, умалчивая, что способ этой технике противостоять есть.

И для этого не нужно быть магом аналитиком. Всё что требуется — нарушить поток циркулирующей внутри маны. Поскольку он становится несколько хаотичным, это не потребует большого труда. Тут главная трудность заключается в другом — обычной магией такого результата не достичь.

Можно наудачу попасть в ослабленный барьер противника, но надеяться на подобный исход вообще не стоит. Всё-таки противник будет слишком быстр. А вот использование той же ментальной магии или иллюзии будет крайне эффективно.

Там скорость мага и его сила влияют в меньшей степени. Скорее, противник сам себе выстрелит в ногу, используя такую технику, поскольку в его разум станет легче проникнуть. Но тут тоже есть свои нюансы.

Магов иллюзии и ментализма довольно мало на фоне стихийных магов. Немногие достигают успеха в этом деле. Ну и ко всему прочему, как воины они довольно слабы. Стоит противнику навязать ближний бой, и шансы на победу будут равны нулю.

Но вдаваться в такие подробности я не стал. Он и без меня, скорее всего, знал про слабости своей техники. Так что это вышел бы разговор ни о чём.

Хотя я не мог не задуматься о том, что у влиятельных аристократов наверняка есть свои секретные техники, которые они не выставляют напоказ. Если когда-нибудь придётся сражаться против них, то стоит быть готовым и к такому. Не факт, что я, например, смог бы рассеять заклинание, которым Гиневард убил химеру.

Ладно, не буду забивать себе голову.

Следующую неделю я с Гиневардом занимался в основном тем, что отправлял отряды на охрану застав и ловил живьём химер. Время от времени я также сотрудничал с Робин и Соней. Они помогали ловить особо опасных тварей. В остальном же ничего интересного не происходило.

Новобранцы также начали проникаться ко мне уважением, узнавая о заслугах. Ну и, скорее всего, Тимофей им наглядно объяснил, что несмотря на юный возраст, я очень хороший командир, и своих людей в обиду не дам.

Одним словом, спустя неделю химеры в лесу практически закончились. Да, к сожалению, часть из них попала в город, но тут солдаты империи быстро реагировали на угрозу. Новые химеры более не появлялись, из-за чего руины стало караулить гораздо меньше людей.

Работники также вернулись на предприятие, и продолжили добывать для нас руду. Это, пожалуй, стало главным признаком того, что всё наконец-то закончилось, и что я мог вернуться на предприятие.

Правда, перед этим мне предстояло выбрать награду за свой вклад в общее дело. И судя по всему, отец очень высоко оценил мои достижения.

Я мог выбрать свиток с любым заклинанием из сокровищницы рода. Причём неважно, какого круга оно будет. Даже если бы оно оказалось бесполезным, я мог его продать и выручить такие деньги, на которые мог бы приобрести несколько дорогих поместий.

Отец также дозволил выбрать любое оружие из сокровищницы рода. Со слов Виктории, там были и такие, что хранили в своём лезвии или рукояти магию восьмого или даже девятого круга. Очень недурное оружие, учитывая, что такая магия могла спокойно менять ландшафт.

На выбор мне также были даны артефакты, редчайшие пилюли, возможность получить часть акций с предприятий, принадлежащих отцу, и многое другое, но мне по большей части всё это было не нужно.

Можно сказать, я проявил скромность и в своём запросе попросил лишь выделить деньги для личного счёта и развития бизнеса. Так, на всякий случай, если вдруг доспехи не сразу себя окупят, а деньги для бизнеса срочно понадобятся.

Да и лишними они не были, поскольку существовал также общий счёт между мной, Кирой и Романом. Туда тоже нужно было время от времени вносить сумму денег, чтобы не быть тем, кто только берёт, но ничего не отдаёт взамен.

Но отец, видимо, неправильно понял мои намерения…

Глава 3

По возвращении в столицу я первым же делом дал участвовавшим в операции бойцам два дня выходных и выделил каждому премию. Единственным исключением из правил была Анна, которая воспротивилась досугу. Проще было согласиться, чтобы она продолжила свою работу, чем спорить с ней.

В поместье я принял душ, написал Снежане, что со мной всё в порядке. Спустя некоторое время она ответила и мы переписывались где-то на протяжении часа. Девушка делилась произошедшими с ней событиями, и в конце написала, что скучает. Я пообещал ей, что мы скоро встретимся, и что мне осталось лишь уладить дела с бизнесом.

Закончив с этими делами, я засел в своём кабинете и принялся записывать моменты, которые стоило подправить в доспехах. Список оказался небольшим, но всё же их следовало исправить по мере возможности. Всё-таки не хочется, чтобы из-за таких вот недостатков кто-нибудь по итогу пострадал.

Когда я отложил рабочий планшет в сторону и собирался лечь спать перед вылетом, ко мне в кабинет постучалась Анна. Моя слуга вошла внутрь, я не мог не заметить её взволнованного лица.

— Молодой господин, на ваш счёт поступил перевод, — сказала Анна, держа в руках планшет.

— Ну так это хорошо. Ты чего так взволнована? — удивлённо спросил я, не понимая, что происходит.

— Лучше вам самому взглянуть, — произнесла слуга и протянула планшет мне в руки.

Я взглянул на экран устройства и едва сдержал себя, чтобы не охнуть вслух от удивления. Теперь понятно, почему девушка так странно себя вела.

— Анна, как думаешь, казначеи рода случайно не напутали нули? — поинтересовался я, глядя на цифры в планшете. — Даже годовая служба самых сильных наёмников будет стоить раз в десять меньше. Откуда вообще взялись такие цифры?

— Не могу знать, молодой господин, — извиняющимся тоном ответила Анна. — Должно быть, отец очень высоко оценил ваш вклад. Либо он таким образом пытается вам помочь, чтобы у других наследников не возникло вопросов.

— Вполне возможно, — согласился я с таким доводом.

Мне невольно вспоминалась встреча со своим старшим братом, Сергеем, когда отец выразил свою благодарность через него. Сейчас же, видимо, он решил разом отблагодарить меня за проделанную работу.

Если так подумать, за последние два года сделал я немало. Поймал своими силами наёмников «Сада теней», неплохо поднял репутацию рода в глазах окружающих (и при этом оброс полезными связями), дал повод отправить близнецов в ссылку, чтобы не кидали тень на Львовых, и многое другое.

Похоже, отец считает меня очень полезной долгосрочной инвестицией. Всё-таки если я за два года добился таких успехов, то чего смогу добиться через десять или даже двадцать лет?

Другое дело, что я даже не знаю, куда девать такую сумму денег. Её спокойно хватит, чтобы полностью покрыть все расходы на бизнес Даниэля и Роберта, построить несколько новых заводов с тем же оборудованием, нанять стольких же специалистов, и деньги всё равно останутся.

Можно, конечно, просто держать их на счёте, но это не самая хорошая идея. Деньги должны быть в обороте, иначе их ценность начнёт снижаться.

С одной стороны, я должен радоваться деньгам, а с другой — мне будто подбросили новую головную боль. Теперь нужно думать, куда их вложить, чтобы они приносили прибыль.

Поразмыслив над этой темой около часа, я наконец решил, как с ними поступлю. Часть денег придержу у себя. Всё равно, когда налажу производство доспехов, придётся вкладываться уже в магические винтовки.

Часть суммы я выделю на постройку небольшого поместья в городе, где производятся доспехи. Чувствую я, скоро там придётся открыть ещё несколько заводов, так что будет неплохо иметь хоть какое-то личное поместье, чтобы приглашать туда людей. Тем более Друцкие довольно быстро всё строят.

Ещё часть денег вложу в бизнес Роберта и Даниэля, но так, чтобы Вульфов смог вернуть мне долг жизни. Оставшуюся сумму я переведу на счёт Киры и попрошу её распорядиться ими так, как она посчитает нужным.

Даже учитывая, что мы союзники, просто так отдавать столь большую сумму денег рискованно. Союз может внезапно распасться, и тогда деньги назад мне никто не вернёт. Но с другой стороны, это хорошая возможность показать серьёзность своих намерений и принести пользу.

Ну и что самое главное — мне не придётся возиться с ещё кучей предприятий. Увы, помимо предпринимательства я занимался многими другими вещами, и поэтому времени на это у меня категорически не хватало. Так что лучшего решения всех проблем я просто не видел.

После этого я лёг спать, поскольку завтра предстоял сложный день.

***

Как только я приехал на завод, то сразу же у входа увидел Романа. Его внешний вид оставлял желать лучшего. Он был в маске, но даже через неё чувствовалось, насколько брат вымотался за эти дни, что я отсутствовал.

— Пока тебя не было, я занялся обучением рунных магов. Устал так, что ни словом, ни пером описать, — стал рассказывать Роман. — То, что от них требуется, я объяснил. Всему необходимому научил, но они всё равно очень часто допускают ошибки. Старайся следить, чтобы всё шло гладко.

— Хорошо, — сказал я и добавил: — Я так понимаю, ты сегодня уезжаешь?

— В заслуженный отпуск на неделю, — кивнул мой старший брат. — Нужно здоровье поправить. Посещу массажный салон, санаторий и другие места для полезного времяпровождения. Производство оставляю целиком на тебя. Надеюсь, у тебя всё получится, иначе мне станет больно от стольких потраченных впустую часов.

— Ещё раз спасибо, что помогаешь, — искренне поблагодарил я брата.

— Я это делаю потому, что сам хочу, — ответил он и коротко окинул меня взглядом. — Через дня два, максимум три, тебе нужно продемонстрировать прототип имперской канцелярии. Проверяющими будет один из членов рода Аматуни.

Род мне показался знакомым, но я даже не сразу вспомнил, где о нём слышал. Они приходились мне и Роману дальними родственниками по родословной матери Даниила. Не самый большой род и не самый влиятельный, но большинство членов рода занимают высокие посты в имперской канцелярии.

— Это нам на руку? — поинтересовался я у брата.

— По идее да, но они жутко любят докапываться до мелочей, — покачал головой он. — Могут очень подолгу отвергать любые разработки, если им что-то в них не понравится, даже если это будет уж очень незначительная деталь. Ещё они очень скрупулёзные люди, так что будь готов и к этому.

— Принял к сведению, — коротко кивнул я и спросил: — Может, всё-таки заскочим ко мне в отель?

— Увы, меня уже ждут, — сказал Роман и взглядом указал на место, где стояла машина с людьми в чёрном. — На время отдыха я буду недоступен, так что потом расскажешь, как всё прошло.

— Обязательно, — сказал я и на этом моменте помахал брату рукой на прощание.

Род Аматуни, значит. Ну, подождём и увидим, как мои дальние родственники отнесутся ко мне. Впрочем, и родственники они мне были весьма условные, что понимали они и мы, и тем не менее связь с родом Львовых у них была.

***

Три дня пролетели незаметно. В основном я занимался тем, что обучал рунных магов их ремеслу. Точнее, заставлял их работать иначе, чем они привыкли, так как прошлый подход мне совсем не нравился.

За это время я прекрасно понял, почему мой брат выглядел настолько уставшим. Все эти прибывшие специалисты были не только высокомерны, но и не хотели учиться на своих ошибках.

Мне раз за разом приходилось им объяснять, что они неправильно чертят руны и что в таких-то местах допускают ошибки.

Они твердолобо утверждали, что это не так и что неправ я. Тем более, что меня нельзя называть рунным магом, потому что я не принадлежу их гильдии.

Уже на этом моменте их бы стоило гнать из мастерской, однако, увы, кадров на этом рынке совсем не хватало. Приходилось работать с теми, кто есть, и менять их мнение обо мне. Делал я это с помощью единственного известного мне способа.

Я стал исправлять их работы, указывая, где они допустили ошибку. Сначала они не верили в происходящее, затем говорили, что я каким-то образом обманываю их, ну а в конце пытались выведать мой способ сотворить такое чудо. Пришлось ссылаться на секреты рода и на то, что если будут затрагивать эту тему, мало всем не покажется.

После этого дела наконец пошли на лад. Я им тщательно объяснял, как именно нужно ставить руны и не допускать простых ошибок, а они слушали и старались внимать. Совсем без брака не получалось работать, но зато дела пошли значительно лучше.

Также я поговорил с Кирой. В разговоре она была заспанной, но стоило ей услышать о сумме денег, которую я собирался перечислить, как девушка моментально взбодрилась. Думаю, на её месте я бы отреагировал схожим образом.

Ещё ко мне в гости неожиданно нагрянула Снежана. Я очень сильно удивился, когда встретил её зале отеля, но очень обрадовался.

— Ты что тут делаешь? — спросил я, обняв девушку за плечи.

— Тут новая больница строится, и мама договорилась открыть в ней исследовательский центр для быстрого выращивания органов человека, — объяснила мне ситуацию девушка. — Сам понимаешь, целителей в стране мало и на все больницы их не хватает. Это не говоря о том, что профессионалы редко соглашаются работать в таких местах, предпочитая становиться штатными целителями рода. А простому народу всё равно приходится непросто.

— Если наука зайдёт настолько далеко, что помощь целителей будет менее востребована, то это точно приведёт к переменам, — ответил я, представляя, как после такого сложится ситуация.

— Никто не спорит, но технологический прогресс не стоит на месте. Ты ведь сам это знаешь, — девушка тонко намекнула на моё производство доспехов. — История показывает, что маги потихоньку отходят на второй план.

— Опять ты за своё, — улыбнулся я и слегка потрепал Снежану по волосам, так, чтобы не испортить прическу, на что она смутилась и посмотрела на меня нахмуренным взглядом. — Помнится, мы обсуждали эту тему. Не думаю, что есть нужда её повторять. Раз уж ты тут, может, заглянем в ювелирный магазин? Я там тебе присмотрел кое-что интересное, — можно сказать, таком образом я пригласил девушку на свидание.

— Я обеими руками за, — с улыбкой на лице ответила Снежана, после чего мы пошли гулять.

Увы, надолго в городе она не задержалась, поскольку ей приходилось помогать матери решать другие дела рода. Но зато я весело провёл время и смог немного отдохнуть от накатившей рутины и рунных магов.

Ну а затем мне пришлось возвращаться в столицу с отремонтированным прототипом брони. Конечно, можно было взять новые доспехи, которые находились на проверке у имперской канцелярии, но я успел привыкнуть к своему доспеху.

Можно сказать, это стало моим личным оружием, которое не хочется менять на что-то другое просто так.

И почему меня не покидает чувство, что что-то точно пойдёт не так?

Глава 4

Место проведения полевых испытаний находилось недалеко за пределами города. По сути, это была большая военная база с полигоном для испытаний, где мы могли все делать безопасно. Внутри не было ничего такого, чего я не видел бы.

С собой внутрь я взял только Анну. База имела закрытый доступ внутрь, и поэтому даже мне, княжичу, не дали провести внутрь больше людей. С этим уж ничего не поделаешь.

Внутри меня встретили с сопровождением и провели сразу на полигон. Выглядел он, надо сказать, занятно. Его разделили на несколько зон, где были подготовлены различные боевые испытания.

Например, в одном могли быть исключительно магические ловушки, реагирующие на любое воздействие маны, в том числе и в доспехах. В другом, наоборот, работали только турели, скрытые в листве деревьев. В третьем вообще был только песок, в который закопали обычные мины.

Одним словом, разнообразия на полигоне хватало и мне невольно вспомнились тренировка наших слуг, когда мы поехали на полигон, а в итоге отправились ловить контрабандистов.

Меня провели на полигон с номером восемь. Возле входа на полигон стояли все присланные прототипы, и мои доспехи в том числе. Практически всё было готово к использованию, но мне пришлось ждать главного проверяющего. Благо он со своими людьми появился быстро.

Это был мужчина лет тридцати. Высокий, сложенный, с волевым подбородком. В общем-то, выглядел он вполне обычно, но его выделяли очки. Довольно редкий атрибут для мага-аристократа, учитывая, что зрение хорошо лечится у нас в стране.

Этот случай со Снежаной был исключением из правил. Такую редкую мутацию просто не знали, как лечить, поэтому приходилось обходиться специальными очками. Не думаю, что у него такая же проблема, ибо людей с такой проблемой считаные единицы.

— Андрей Виссарионович Аматуни, — строгим голосом представился мужчина.

— Евгений Дмитриевич Львов, — нейтрально поприветствовал я представителя рода Аматуни.

— Добро пожаловать на тренировочный полигон номер восемь, Евгений Дмитриевич, — всё таким же тоном сказал мужчина, при этом я не мог не заметить, что он изучает меня с ног до головы. — Мы изучили, протестировали характеристики и проверили на функциональность присланные вами прототипов боевых доспехов. У вас неплохие шансы выбить пробный контракт, но для начала мне нужно вам задать несколько вопросов, а затем мы проведём финальный тест ваших доспехов. Вопросы я задам на этом же месте, если вы не против.

— Хорошо, — кивнул я и сдержанно улыбнулся. — Не вижу смысла ходить туда-сюда.

— В таком случае начну с главного вопроса, — Андрей Виссарионович взял небольшую паузу, после чего добавил: — Одним из ключевых достоинств доспехов вы указали использование новой рунной вязи для привязки доспехов к браслету. Я так понимаю, эта рунная магия работает только как система распознавания свой-чужой?

— Не совсем так, — покачал я головой. — Если объяснять простым языком, эта рунная вязь создаёт сеть, связывающую между собой артефакты. В данном случае артефактом выступает боевой доспех. Система работы свой-чужой, по сути, лишь часть возможного функционала руны. При желании её можно реализовать и другим способом. Например, чтобы определять на дальних расстояниях состояние здоровья человека при помощи циркулирующей в его теле маны.

— Но дополнительный функционал в доспехи перенести невозможно, как я понимаю? — спросил мой собеседник, причём так, будто пытался подловить на словах.

— Возможно, но в таком случае возникнут проблемы со скоростью производства и придётся пойти на компромисс, — без утайки ответил я. — Сейчас же мы оптимизировали производство настолько, насколько это возможно. Сами понимаете, нанесение рун на доспехи — дело очень непростое, а делать удорожание цены мне очень не хочется.

— Хорошо, — сказал мужчина, и я заметил, как один из его подопечных что-то записал в планшет. — Тогда ещё вопрос, касающийся этой темы. Предположим, что солдат забыл, как открыть «замок» на браслете. Можно ли в таком случае сломать руну, чтобы получить доступ к артефакту?

— Чтобы забыть доступ к ключу, маг должен разучиться пользоваться магией, — я удержал себя от того, чтобы ухмыльнуться. Понятно, что меня пытаются поймать на слове. Правда, зачем это надо, только моему собеседнику известно. — Когда маг в первый раз направляет ману в браслет, он делает это интуитивно. В следующий раз, даже если он не будет помнить комбинацию, поток маны сам направит её в нужную сторону.

— А что насчёт разрушения браслета? Можно ли таким образом получить доступ к доспехам? — пристально посмотрел на меня представитель рода Аматуни.

— Можно, — на лице мужчины замелькала улыбка и он явно хотел что-то добавить, но после моих слов она сошла на нет. — Только от этого не будет практически никакого толку. Рунная магия в них функционировать не будет. Придётся удалять прежние руны и чертить новые. Без подпитки маной в доспехах будет трудно передвигаться. Также не будет работать тактическая нейросеть, поскольку и она запитывается от маны в первую очередь, а не от электричества, как во многих других версиях доспехов.

— Выходит, если солдат по какой-то причине умер, то и доступ к доспехам получить невозможно? — вновь попытался подловить меня мужчина. Это отчётливо читалось как в его взгляде, так и в тоне.

— Врагу получить доступ не получится, — сложил я руки на груди и посмотрел в глаза своему собеседнику. — Комбинация для каждого доспеха уникальна, но никто не мешает поделиться ею с кем-то ещё. Это не так уж трудно сделать, как может звучать на первый взгляд. Могу позже продемонстрировать, если захотите.

В этот момент отчего-то его глазах, пусть ненадолго, но мелькнуло уважение. Либо он стал воспринимать меня как равного себе, либо до этого момента я неправильно воспринимал его реакцию.

— Это дело подождёт, — теперь уже не строгим, а более спокойным голосом ответил Андрей Виссарионович. — А что делать, если маг не сообщил комбинацию человеку?

— В таком случае артефакт можно считать безвозвратно утерянным, — покачал я головой. — Можно попытаться, скажем так, взломать рунную вязь, чтобы получить доступ к артефакту, но это требует высочайшего профессионализма рунного мага и знание, как это делать. Из-за того, что это новая технология, я могу лишь строить теории, как это сделать. На практике мне таким заниматься не доводилось, и я бы не советовал этим заниматься, если не хотите сломать артефакт.

— Хорошо, — я вновь обратил внимание, как подопечный Андрея Виссарионовича что-то записал в планшет. — Ответ, в целом, удовлетворительный. Касаемо вопроса насчёт браслетов, у меня пока что нет, так что перейдём к следующему вопросу.

После этого у меня сложилось впечатление, будто я пришёл на допрос. На протяжении двух часов мужчина задавал мне всевозможные вопросы, причём некоторые из них выглядели настолько абсурдными, что мне хотелось закатить глаза. Вся эта скрупулёзность во всей красе раскрылась перед моими глазами.

Когда у Андрея Виссарионовича закончились вопросы, я мысленно вздохнул с облегчением, настолько это казалось мне мучением. Складывалось впечатление, что я попусту тратил своё время, когда мог заняться чем-то более полезным. Однако, увы, такова была цена за возможность сотрудничать с такими людьми.

— Раз вопросов больше нет, перейдём к финальному тесту, — сказал мужчина и посмотрел в сторону доспехов. — Мы проверили способность ваших боевых доспехов выдерживать разные виды урона, однако это всё происходило в тепличных условиях. Вы ведь знаете, как мы проверяем доспехи?

— Мне рассказывал уважаемый Намор, — сказал я и добавил: — Надеюсь, не будет проблем, если в качестве испытуемого доспехов буду я?

От услышанного у моего собеседника чуть не выпали очки. Он вовремя поправил их указательным пальцем и молча постояв какое-то время, ответил:

— Боюсь, это невозможно.

— Почему? — спросил я, приподняв левую бровь.

— Если в ходе испытаний вы по какой-то причине окажетесь ранены, то я и те, кто это допустил, попадём под суд. Прошу прощения, княжич, но такого счастья нам точно не надо, — сказал Андрей Виссарионович.

— Жаль. Мне доводилось выполнять боевые задачи в этих доспехах на протяжении долгого времени, из-за чего у меня в них больше опыта, — назвал я мужчине причину своей просьбы, чтобы не выглядеть в его глазах глупцом, не умеющим доверять некоторые вещи слугам. — Раз уж ничего не поделаешь, тогда пусть вместо меня выступит моя личная слуга. Она в первый раз будет выступать в таком доспехе, поэтому попрошу сделать ей скидку.

— Ваши слова будут учтены, — вежливо кивнул Андрей Виссарионович, после чего взглядом пригласил пройти на полигон.

Идти далеко не пришлось. Мужчина привёл нас на открытую местность, представлявшую собой арену. Вполне ожидаемо, учитывая, что рассказывал Роман. Правда, вот ни доспехов, ни бойца, который должен был выступить против Анны, я не заметил.

— Мы пришли? — на всякий случай спросил я, когда проверяющий остановился.

— Мы на месте, — кивнул мужчина. — Противником вашей слуги выступлю я. Нужно лишь подождать, когда принесут моё оружие.

— А что насчёт ваших доспехов? — поинтересовался я. — Уважаемый Намор рассказывал, что при проверке используете схожий прототип.

— Обычно мы придерживаемся этой практики, однако в данных обстоятельствах доспехи мне не понадобятся, — сдержанно улыбнулся мужчина. Отчего-то мои слова развеселили его. — Меня будет оберегать артефакт, так что любая атакующая магия до седьмого круга не сработает. Мы же с вами будем обходиться лишь заклинаниями четвёртого круга.

Спустя ещё некоторое время, на полигон принесли марионеток. Выглядели они странно, и внешне отличались от тех марионеток, что я видел в поместье Киры. Они по-прежнему напоминали людей, но в них будто что-то было не так.

Ну и ко всему прочему, каждая марионетка была с ног до головы покрыта рунами, будто какой-то голем. Должно быть, они стоили очень немалых денег.

Пользуясь случаем, я показал проверяющему на примере Анны, как правильно использовать браслет и как передавать нужную комбинацию. Заняло это не так много времени, зато потом лишних вопросов точно не возникло бы.

Уже в доспехах, Анна вошла на арену и встала в боевую стойку напротив Аматуни. Я, в свою очередь, стоял за пределами арены и готовился смотреть предстоящий бой.